В руинах дул холодный ветер.

«Думаешь, что сможешь сбежать, Гун И Мо?» - медленно сказал

суровый мужской голос. Он был спокойным, но все же звучал грубо, как

наждачная бумага, что могло показаться неприятным любому слушателю.

Ветер подул с новой силой, отчего деревянные окна храма

разрушились. Силуэт, с отблесками серебряного и черного, властно вошел в

комнату. В углах комнаты были темно-красные гобелены и золотые резные

узоры, что делало это место ярким и приветливым. Увидев этот уголок с

красивым гобеленом, можно было сделать вывод, что его изысканность не

соответствует этому разрушающемуся храму.

После того, как силуэт вошел в комнату, группа хорошо

подготовленных Воинов Лунного Дракона в серебряной броне последовала его

примеру. Они принесли трон в храм и отдали его тому человеку. После

того, как он сел, войны быстро заблокировали все выходы из руин. Это

произошло так быстро и бесшумно, отчего у людей пробежали мурашки по

коже, нет и шанса на побег.

Опытная элитная команда, и властный Регент!

Раздался тихий кашель, и тяжело раненая женщина улыбаясь подняла взгляд.

Она выглядела ужасно. Можно сказать, любой другой на ее месте не

нашел бы сил жить дальше. Она уже смерилась со своей участью, и сейчас

сидела одна на территории храма, ожидая прибытия этого человека.

Она не могла сражаться, так как ее руки и ноги были сломаны. Ее

пытали в течении полумесяца в камере приговоренных Регентом к смерти.

Но, используя свои финансовые ресурсы и хитрость, ей удалось сбежать,

однако в конце концов она была обнаружена в этом храме. Находясь в этом

безвыходном положении, она смеялась, в то время как мужчина, сидящий на

троне, смотрел на нее ледяным взглядом.

«Гун Цзюэ, как ты смеешь…..ты должен обращаться ко мне, как к

своей старшей сестре!» - сказала девушка хриплым голосом. Когда она

подняла взгляд, было видно, что ее грязные волосы, немного закрывающие

глаза, сильно контрастируют с ее чистым образом.

Гун Цзюе холодно улыбнулся, саркастично подняв бровь. Он

насмешливо осмотрел ее с головы до ног и безразлично ответил: «Моя

сестра? Как будто для меня это имеет значение. Я только знаю, если она

хочет, чтобы ту умерла, то ты должна умереть.»

Можно было даже не говорить, была ли она его сестрой. Даже если

бы перед ним был сам Император, Гун Цзюэ это бы даже не волновало.

Гун И Мо хотела рассмеяться, но в итоге она задыхалась и кашляла.

Был виден огонь в ее глазах, когда они встретились взглядами.

«Ну..…даже если она захочет спать с другими мужчинами…..вы бы просто

отправили бы ее…..на другую кровать»

От этих слов Гун Цзюэ сжал кулаки, воцарилась тяжелая атмосфера,

вселяющая в окружающих страх. Разгневанный, он ударил Гун И Мо, отчего

та отлетела в сторону. Изо рта у нее хлынула кровь!

«Даже не знаю, выживешь ты или умрешь?»

Сегодня Гун И Мо оказалась ни на что не способной; один взмах руки Гун Цзюэ, и ее существование оборвется.

Боль, жуткая боль! Гун И понимала, что даже если это не сделает

Гун Цзюэ, она все равно не сможет выжить из за своих серьезных ран.

«Что? По-твоему, я не права? Иногда я действительно сомневаюсь,

любишь ли ты ее. Но одно я знаю точно. Мне нравится Гун Чэ, и да, ему не

разрешено иметь других женщин» - сказала девушка, вытирая кровь со

своего рта.

Выслушав эти слова, Гун Цзюэ ответил на них увеличением

интенсивности своих ледяных атак, которые чуть не убили девушку.

Кажется, простое упоминание этой женщины будет стоить Гун И жизни.

Внезапно она замолчала, но про себя продолжала улыбаться, что казалось очень мрачным в этом разрушенном храме.

«…Возможно именно поэтому сейчас я не боюсь, в то время как ты

преследовал меня по той же причине…Я слышала, как в прошлом люди

говорили…что высшее форма любви…дает все» - пробормотала она спустя

мгновение.

Но сейчас любовь, это слово, которое разрушило ее, из-за нее она становится все более и более хрупкой!

Раньше, ее боевые навыки и огромная сила гарантировали ей

счастливую жизнь, но что касается мужчины, она изо всех сил старалась

изменить даже свое имя, чтобы выйти за него замуж! Чтобы помочь ему, она

делала много вещей, шедших в разрез с ее совестью. Это заставило ее

ввести многие технологии, не принадлежащие этой эпохе, тем самым вызывая

бесчисленные кровопролитные трагедии!

Она помогла убить человека! Она рисковала своей жизнью, поставив

все на кон! Но после того, как она помогла ему достичь своей цели, он

вышвырнул ее! Он утверждал, что она убивала по собственной инициативе и

что он не может любить такую порочную женщину! В конечном итоге он

влюбился в другую женщину, которую он считал чистой.

Смешно, это просто смешно! Как будто она сама избрала этот путь.

Она никогда не хотела убивать кого-либо. Раньше она тоже была прекрасной

и чистой женщиной!

Она помнила, как Гун Чэ носил эту девушку на руках и говорил ей

про нее с любовью, «Лань’эр дарит мне большое количество доброты и

нежности и является моей самой любимой женщиной! Раньше ты позволяла

любой женщине войти в гарем, но Лань’эр ты не разрешила это сделать.

Из-за такого отношения она займет твое место.»

Царское положение! Присвоение статуса императрицы и присоединение к рядам дворян.

К сожалению, Гун Цзюэ просчитался в том, что женщина по имени Су

Мяолань (полное имя Лань’эр) является “доброй и нежной”. Когда он

понизил положение Гун И, и она даже отказалась от места рядом с ним, но

мало кто догадывался, что Лань’эр зайдет настолько далеко, что

попытается убить Гун И. Намерение совершить убийство поселилось в ее

сердце уже давно.

Добрая и нежная женщина?!

Гун И взглянула на свою руку…Пальцы на ней были искорежены,

подошвы ее сандалий были пропитаны кровью из-за израненных стоп, а

пальцы ног были сломаны.

Кроме того, у нее добавилось более 188 шрамов от кнута! Она бы

давно умерла, лишенная света где-нибудь в отдалении… но она продолжала

дышать, не жилая умирать в руках Гун Цзюя.

Она хотела сделать невозможное, найти Су Мяолань и лишить ее спокойного сна! Но как же ей соперничать с регентом Гун Цзюэ?

«Ты все сказала? Тогда заткнись и умри» - глумился Гун Цзюя.

Что-то нефритовое промелькнуло в его руке, он достал из ножен меч,

способный легко решить ее судьбу.

Кажется, что сбежать не удастся; Гун И непроизвольно бросила взгляд на узор лотоса на своей руке и улыбнулась.

Она была расстроена; лотос содержал альтернативное пространство,

но это пространство не могло содержать живых существ внутри него. Иначе

как бы она попала в такое затруднительное положение?

Когда-то давно она думала, что одаренная этим пространством

лотоса и владея боевыми искусствами, она была привилегированной дочерью

этого мира. Но она не ожидала, что в этом мире единственным сильным

человеком оказалась Су Мяолань.

Жаль, что, не смотря на то, как много она сделала, ее ожидает

один конец. Ее ожидала трагичная смерть, с которой девушка не хотела

мириться.

Пока меч не пронзил ее горло, Гун И продолжала улыбаться.

Лань’эр должно быть счастлива.

Кровь лилась рекой.

В последний момент своей жизни глаза Гун И выразили добрую, но грустную улыбку Будды.

Если существует другая жизнь…в ней она больше не будет любить.

Боль… кровь текла из ее шеи; Гун И хотела, чтобы этот момент быстрее

закончился! Она не ожидала что так много крови продолжит вытекать и не

знала, как долго ей придется терпеть удушье. Казалось, боль будет

длиться вечно.

Гун И Мо вдруг резко проснулась. Ее рука сжимала шею, она глубоко

вздохнула. Чувство удушья снова занимало ее сон. Кажется, оно

отпечаталось глубоко, где-то в костном мозге, став пожизненным кошмаром!

Гун И впала в депрессию и разрыдалась. Три дня назад она

возродилась. В ее второй жизни все еще была метка лотоса на пальце и,

похоже, она вернулась к семилетнему возрасту. Сейчас она не сможет

выбраться из своего жалкого детства.

Это долгая история, как она оказалась в этой комнате.

Это страна находится в другом времени и пространстве, и по

времени походила на эпоху династии Тан. Длительная история династии Хан

закончилась и сменилась нынешней Великой Династией Тан. Новая династия

процветала в течение последних двух поколений и в настоящее время входит

в третье.

После непрерывного развития первого поколения, наряду с

расширением и прогрессом второго поколения, теперешняя Великая Династия

Тан небывало процветает. Императора страны сейчас находится в рассвете

сил. Он амбициозен и добился больших успехов. За последние несколько

лет, он завоевал несколько маленьких стран, граничащих с его землями,

расширил государственные территории, проповедовал Го Вэй, и совершил

бессмертные подвиги. Многие восхваляли нынешнего императора.

А еще Император любил красавиц. Он человек, сидящий на вершине

мира, был увлечен женской красотой. Когда-то Император, будучи уже

увлечен гаремом из 3000 женщин, на самом деле желал определенную

красавицу и похитил ее. Этой женщиной, у которой отняли свободу, была

мать Гун И Мо – Сюэ Жун.

В отличии от предыдущих “трофеев” императора, Сюэ Жун уже была беременна.

Императору Гуну было все равно, целомудренна ли женщина, но

наличие ребенка определенно было постыдным. Поэтому он приказал Сюэ Жун

сделать аборт, но она грозилась совершить суицид, если у нее отнимут

дочь.

Удивительно, но могущественный император уступил. В конце концов он изгнал всех, кто не хотел признавать ее дочь.

Он был императором не просто так, он был могущественным

человеком. Он заявляет о своей любви к неохотно смиренной женщине. Он из

поколения императоров, владеющих гаремом из 3000 красавиц, был поражен

одной женщиной.

Великолепный праздник был посвящен дочери Сюэ Жун, которую назвали “Гун И Мо”.

К сожалению, Сюэ Жун была не готова к дворцовым интригам. Даже

под строгим присмотром императора ей не удалось избежать заговора

гарема. Когда Гун И исполнилось 3 года, ее мать была отравлена ядом и

умерла. Она скончалась раньше, чем смогла рассказать своей дочери о ее

происхождении.

Разумеется, император был в ярости, его сердце было разбито.

С потерей ее любимой матери, резиденция Гун И Мо была крайне неготова лишиться своего особого статуса.

Император отказался видеться с Гун И, в то время как ее другие

сестра, завидовавшие ей, были в восторге. С тех пор у принцессы не было

ни расположения, ни друзей. Когда она была избита в Холодном Дворце*,

она почувствовала себя плохо впервые за 2 месяца. Все это произошло,

когда ей было три года, но теперешняя Гун И перешла к этой личности,

когда принцессе исполнилось 4 года.

(п.п.* Холодный дворец – это термин места, в котором проживает королевская семья, оказавшись в немилости).

Когда она проснулась в этом теле в свой второй жизни, ей очень

повезло встретить мастера, приехавшего посетить Великий Тан. Ее забрали в

Юндин Маунтин в качестве ученицы.

Однако сейчас она переродилась в возрасте семи лет и давно

упустила возможность встретиться со своим наставником. Согласно памяти

личности этого тела до ее возрождения, которую она унаследовала,

принцесса болела в течении последних 4 лет из-за холодной погоды, можно

представить, насколько она сейчас слаба.

Она размышляла долгое время, и ее желудок уже начал урчать. Тело было детским, поэтому она нуждалась в еде.

Из-за недоедания у нее были костлявые руки и очень болезненное лицо, не говоря уже о недостатке мышц и тощим как палка теле.

Взглянув на остатки, разбросанные по столу со вчерашнего дня, Гун

И вздохнула. Она села, подняла одеяло, соскочила с кровати, чтобы найти

пару туфель, не подходящих ей по размеру, и осторожно вышла.

Место, где она живет, были красиво украшено, но это по-прежнему

Холодный Дворец. Помимо прекрасной черепицы и нескольких скромных слуг

нет ничего достойного.

Позже дворец был разделен дорожкой. Дворцовые здание с правой

стороны аллеи были отданы Гун И, в то время как здания с левой стороны

были незаконно отняты и заняты. Это произошло из-за ее неудачи и

неблагоприятных условий, но, к счастью, в ее второй жизни, она не жила

во дворце все время. Ее увез учитель, поэтому она не знала, кто ее

соседи.

Гун И бродила вокруг, пока не нашла дорогу в резиденцию управляющего гаремом, где украла немного еды и воды.

Перекусив, она пошла обратно, размышляя о жизни…

Будда не относится к ней слишком плохо, он привел ее в этот мир

после первой смерти. Затем она прожила здесь свою вторую жизнь двадцать

лет. Хотя ее вторая жизнь закончилась трагически, и она умерла молодой,

для этой третьей жизни она планирует воспользоваться этим временем и

местом, чтобы прожить те года, которые не прожила раньше.

Как она будет жить в будущем?

Искать мести?

Говоря об этом, она правда испытывает огромную ненависть, с

которой не может примириться. Она хочет отомстить, но зная жертвы и

трудности, которые ей пришлось пройти, чтобы заполучить третью жизнь,

она не может потратить свою жизнь на отмщение. В будущем, может быть,

появиться шанс отомстить, но сама она не будет искать его.

Сбежать из дворца?

В ее ткущей жизни она не встречала своего наставника, а

императорский дворец усиленно охранялся. Она была слаба и не имела

помощи из вне. Это просто невозможно – сбежать одной. К слову, торговля

людьми была законной, так что это плохая идея, бродить без защиты.

Ну… остался только один вариант…

Гун И повернулась, чтобы посмотреть на шумный императорский дворец вдали, и подумала про себя…

Так или иначе, сперва я должна овладеть боевыми искусствами…

Когда она была поглощена своими мыслями, внезапный крик пронзил

воздух. Гун И спряталась за ближайшим углом, внимательно прислушиваясь.

Оказалось, что никто не нацелился на нее.

Она тяжело поднялась на дерево и взглянула за дворцовые стены. Гун И слегка приподняла брови.

Я не ожидала, что в этом Холодном дворце будут другие мои братья и

сестра. Гун И стало любопытно, кто мог быть настолько неудачлив, помимо

нее.

«Ты думаешь, что все еще всеми любимый принц? Эй! Брат

родственной семь советует тебе вспомнить имя, Гун Фа! Иди сюда, тебе

лучше выпить это!»

Резкий голос бранился и Гун И Мо увидела евнуха, принадлежащего к

низкому сословию, который крепко схватил воротник молодого мальчика.

Мальчик был яростный, но без труда можно было увидеть в его выражении

страх, когда содержимое чаши было насильно помещено ему в рот.

Красивый мальчик, одетый в маленькую Цзиньпао, был с силой брошен

на землю. Его глаза были полны упорства, но из-за недоедающего тела и

бледного, худощавого лица, даже со своим упорством, у него не было

никакой силы.

«Ты, ублюдок!» - голос ребенка был хриплым и незрелым, его слова вызывали гнев.

Перевод с английского: alehandroorel

«Как ты меня назвал» - старый евнух сердито уставился на парня.

Может, кто-нибудь еще обзовёт его кастрированной собакой? Мальчик и

евнух злобно смотрели друг на друга. Внезапно евнух усмехнулся и,

казалось, что-то шепнул мальчику на ухо.

После того, как евнух закончил шептать, Гун И не заметила в выражении лица мальчика никаких изменений.

«Даже не мечтай подняться и занять лучшее положение в семье, знай

свое место! Думаешь, Сяо Дэ искренне помогает тебе? Если ты подумаешь

об этом, то, как принц с ее поддержкой, ты уже должен был вернуться из

этого места обратно. Но прошло уже 2 года, и император все еще не видит в

тебе никакой ценности. Ты все еще думаешь, что у тебя есть шансы выйти

отсюда?» - злобно сказал евнух.

Когда евнух договорил, мальчик наконец-то показал свой гнев! Он свирепо посмотрел на евнуха и сказал хриплым, детским голосом:

«Сяо Дэне такая! Она обещала, что никогда не оставит меня!»

Сяо Дэ была его тетей, так как же она могла отказаться от него так просто?!

«Ха-ха-ха, птицы ищут более зеленые пастбища, что в этом плохого?

Если ты не будешь выполнять указания, то умрешь. Быстрее пей этот

лекарство, и, возможно, семья будет довольна тобой и решит пощадить.»

От его слов, взгляд мальчика выражал грусть и холодную ненависть.

Он вспомнил старушку, когда-то проявившую любезность! Он ненавидел ее! Он ненавидел всех!

После смерти матери, его резиденция была перевернута с ног на голову накануне вечера, и он был сослан в Холодный дворец.

Управляющий гаремом, зять Сяо Дэ, должен был служить мальчику, но

вместо этого издевался над ним.Если бы управляющий получал травму, то

мальчика сделали бы козлом отпущения. Он думал, что если проявит себя,

то его высоко оценят, но он не ожидал, что взамен его запрут здесь.

Через месяц, Сяо Дэ и ее зять бросили маленького принца.

После такого опыта, даже если его образ мышления будет более

жестоким, мальчик неизбежно почувствует неприязнь и страх перед миром.

Он был сбит с толку обманом и стал отчужденным. Сейчас, маленький

мальчик сопротивлялся, потому что не мог подавить беспокойство в своем

сердце. Но он и представить себе не мог, что эти люди насильно заставят

его принять яд!

В другом углу, Гун И Мо, наблюдающая за тяжелым положение принца,

почувствовала холодный пот на спине. Увидев, кем был этот маленький

мальчик, она не могла контролировать себя. В душе разгорелось бушующее

пламя. Черт, так это он! Цзюэ из дворца! В этот момент перед ней была

молодая версия мужчины!

Сейчас, внешний вид мальчика говорил о том, каким прекрасным и

волевым он станет в будущем. Его глаза были полны упорства и гнева, но

то, что он держался руками за свои рукава, выдавало его страх и

беспокойство. Даже если он станет выдающийся человеком, ему сейчас всего

6 лет и с таким худым телом он не способен что-либо сделать.

И хотя сейчас он казался скромным и бедным, Гун И не могла

забыть, каким жестоким этот человек станет в будущем! Она ярко вспомнила

сцены пыток, которые с ней происходили. Это были воспоминания, которые

она хотела забыть в этой жизни.

Гун Цзюэ был настоящим демоном! У нее появились мысли, не убить ли этого ребенка до того, как он убьет ее.

Видя, что Императорский дворец все еще не вмешался, старый евнух

начал поторапливаться.Это дело является тайной и поэтому нельзя было

медлить! Поэтому он поспешил вперед и скрутил мальчику руки и ноги.

Принц не ожидал, что евнух владеет боевыми искусствами. Хотя Цзюэ знал

некоторые приемы, в конце концов, он был молод и постоянно недоедал,

отчего у него совсем не было сил.Евнух заставил мальчика проглотить яд.

Несмотря на это, половина вещества была разлита. Старый евнух был в ярости, глаза его застлала ярость.

«Ты не оставляешь мне выбора.»

Евнух нанес несколько ожесточённых ударов по маленькому Гун Цзюэ.

Боль была невыносимой, он не мог защищаться от ударов евнуха. Мальчик

стиснул зубы.

После применения силы, евнух небрежно схватил мальчишку за подбородок и неряшливо вылил яд ему в рот.

Нет, не надо!

Детские глаза, как пара нефритов, были полны нежелания и страха.

Хотя он и не знал, что это за вещество, это определенно что-то плохое!

Но он уже не мог бороться. Он мог только с трудом проглатывать это. Он

ненавидел себя за то, что слишком слаб, просто слишком слаб!

Почему?! Он все потерял! Почему эти люде не удовлетворены причинением вреда его матери, они также хотят навредить и ему?!

Скрываясь в тени, Гун И стала свидетелем, как избивают малыша

Цзюэ, что он даже не мог пошевелиться. По непонятным причинам ее спина

была мокрой от пота, а на сердце было тяжело. Гун Цзюэ, о Гун Цзюэ, я

никогда не думала, что у тебя такой печальный период в жизни…

Она была замучена этим мужчиной до смерти. Чем больше она

кричала, тем больше это ему нравилось. Она считала его психопатом.

По-видимому, эта ненормальность была вызвана тяжелым детством, которое

сводило его с ума.

Но… но сейчас он всего лишь безвредный ребенок.

Гун И Мо боролась с собой, задаваясь вопросом, стоит ли ей

избавиться от своего будущего убийцы. В конце концов, она рассудила, что

он еще слишком молод. Сейчас он был таким несчастным, не стоит обвинять

его в том, что еще не произошло.

Увидев, что оставшаяся часть яда была проглочена, старый евнух

успокоился. Он смотрел, как мальчик схватил свою ноющую от боль шею и

свернулсяна земле калачиком как жалкая собачонка. Разве имеет значение

тот факт, что он сын императора? Над ним легко издевались даже самые

низшие слуги.

«Советую тебе быть разумным! Тебе нужно научиться терпеть

трудности! Будь уверен, яд не убьет тебя. Он лишь сделает тебя немым,

бесполезным на всю жизнь! Даже если ты захочешь сказать, что императрица

Сиань фей подставила тебя, препарат гарантирует, что ты не сможешь

произнести не слова!»

После этих слов, евнух пнул ребенка, плюнул на него и поспешил удалиться.

От этих слов Гун Цзюэ весь начал дрожать, взгляд его наполнился

ненавистью! ...На основе сказанного, Гун Цзюэ догадался, что Сяо Дэлишь

создавала видимость, полагаюсь на его рекомендации, смогла подняться на

новую ступень иерархии в семье. И этой ступенью была Сиань фэй. Эти

несчастные люди… этот гарем! Без сомнений, только сильные достойны жить!

Увидев, что евнух уходит, Гун И Мо выпрыгнула из укрытия. Если

подумать, то по слухам, дьявольский Гун Цзюэ стал кровожадным спустя

четыре года после того, как его отправили в заточение и отравили, сделав

немым. Он был очень жалким, пока позже в своей жизни не встретил

божественного доктора, который помог вылечить его горло.

Однако Гун Цзюэ не смог полностью восстановиться. Хотя его горлу

стало лучше, разговоры все равно причиняли ему боль, как от ножа. позже,

узнав об этом, Су Мяолань часто готовила для него мясное рагу, которое

поднимало ему настроение.

Спасти его или нет?

Его спасение означало внутренний конфликт, но, если не спасать его… кажется ее сердцу будет неспокойно.

Благодаря опыту ее последний жизни, она понимала, что Гун Цзюэ

продолжит страдать от пыток и издевательств в этом дворце многие годы.

Он уйдет в 30 лет, поэтому, даже если она не спасет его, он все равно не

должен умереть.

Но глядя на ребенка, держащегося за шею, и увидев, как его тело сжалось до размера мяча, Гун И сморщила лоб.

Горло мальчика испытывало дискомфорт, отчего тот скулил, словно

слабый котенок. Гун И Мо вышла из темноты и остановилась у его ног.

Гун Цзюэ почувствовал, что кто-то приблизился к нему и насторожился.

Перевод с английского: alehandroorel

Он действительно испугался. В этом Холодном дворце, каждый хочет

убить его и подняться выше, чтобы получить награды. Никто не осмеливался

открыто убить его, но в юности его самые близкие люди постепенно были

уничтожены предателями. С тех пор он стал бояться приближаться к

кому-либо.

Гун Цзюэ чувствовал, как его тело разрывается от боли, а горло горит, как в огне! Он не хочет становиться немым!

«Давай, вставай!» - раздался неучтивый голос молодой девочки.

Маленький Цзюэ повернулся, чтобы увидеть нетерпеливую обладательницу

этого голоса, при этом становясь менее настороженным.

Должно быть, она - та девочка, которая, по слухам, была тяжело

больна, никто не знал, жива ли она или мертва, печально известная

«Принцесса Гун». Она также является объектом преследований. Поскольку

она не имеет никакой ценности, то не принадлежит не к какой фракции, и

не причинит мне вреда.

В прошлом, спустя два года после того, как его заточили в

Холодный дворец, он никогда не встречал свою сестру. По слухам, эта

девочка была прикована к постели на протяжении года. Он думал, что она

умерла, в то время, пока он все еще жив.

Гун И Мо видела, как он разжимает кулак и пытается встать на

колени. Без приветствия, она подошла к нему, насильно открыла рукой рот,

а затем заставила его вырваться.

Гун Цзюэ быстро вырвал яд, но это был еще не конец. Гун И взяла

воду, которую она ранее украла, и дала ему попить, а затем продолжила

вызывать рвоту. После нескольких таких повторений лицо мальчика было

бледным, а губы били обескровлены.

Когда она увидела, какой он жалкий, Гун И Мо почувствовала себя

очень счастливой. Однако, когда Гун Цзюэ открыл пару слезящихся глаз и

посмотрел на нее, в них читалась благодарность. Как будто беспомощный

олень глядел на нее и дрожал. В этот момент, Гун И перестала испытывать

удовольствие.

После обильной рвоты, Гун Цзюэ был истощен и испытывал боль. Он

явно был более жалким, чем она, но все еще старался оставаться чистым и

аккуратным. Хотя его одежды не совсем подходила по размеру, вещи на нем

все еще были чистыми и белыми. Ребенка, вроде этого, действительно

тяжело ненавидеть.

Ее симпатия продлилась лишь мгновение, затем она вернулась к

реальности. Независимо от того, что она делает, так или иначе, он будет

страдать от своей немоты.

Но, когда она подумала о том, что Су Мяолань дает ему тушеное

мясо каждый день, Гун И сморщила лоб. Она колебалась, но затем, наконец,

вынула из своего пространства дезинфицирующие таблетки и сироп от

горла. Задумавшись, она заглянула в свое пространство* и вытащила оттуда

еду и воду.

(п.п.* - в китайской фантастике, культиваторы должны иметь сумки,

которые содержат “пространство” или “отдельное измерение”, где они бы

могли хранить множество предметов. Размер пространства часто очень

большой, иногда даже бесконечный, и в некоторых романах указывают размер

области. Иногда пространство находится не в сумке, а в теле

культиватора. В случае Гун И, в ее метке лотоса…но, чтобы скрыть свои

способности, она скрывает метку под рукавом)

Помещение предметов в ее пространство предотвращало влияние

времени. У нее также были вещи, которые она собрала в своей предыдущей

жизни. Это действительно удобно!

После того, как Гун Цзюэ закончил рваться, принял лекарства и

поел нормальной еды, его горло по-прежнему болело, и он не мог говорить.

Он сидел на земле, наблюдая, как худая Гун И Мо вытаскивает несколько

предметов из рукава и ставит их перед ним. Она также приказала ему

съесть странные белые таблетки и выпить черный сироп. Было кое-что

непонятно: очевидно, он ненавидел других, кто к нему приближался, и

абсолютно не ел ничего неизвестного происхождения. Но когда она

неприветливо дала ему лекарство и пищу, ее нетерпеливое выражение лица

заставило его почувствовать себя странно. Он почувствовал легкое

удовольствие, и без колебаний взял предметы, что лежали перед ним.

Его удивило то, что, когда сладкий сироп стал стекать по его

горлу, ощущение жжения мгновенно исчезло. Он попытался заговорить и

сумел сказать пять слов, которые было не разобрать.

«Тебе не следует говорить!»

У маленькой девочки был потерянный взгляд. Она отвернулась,

отказываясь смотреть на него. Ей на глаза попалась целая бутылочка

сиропа, и она сунула его в руки мальчику.

«Используй это, когда твое горло снова заболит. И никому не

рассказывай обо мне! Ты можешь взять эту еду, но не следуй за мной поле

этого!» - последние несколько слов были сказаны особенно сердито!

«Да!» - охотно ответил Гун Цзюэ, в то время как Гун И смотрела на него хмурым и нетерпеливым взглядом.

«В чем дело?» - спросила она.

Гун Цзюэ пристально смотрел на нее своими глазами, цвета чернил,

на его лице проступили капельки пота. Он показал на Гун И, а затем

показал на себя. «Им..» ее имя.

Гун Цзюэ впервые попал в Холодный дворец, когда ему было всего 2

года. В то время он так и не узнал… как зовут сестру Гун?** Сейчас же,

он с нетерпением хочет узнать имя человека, который спас его!

(п.п.** - принцесса Гун – это всего лишь прозвище. Гун И Мо – полное имя главной героини)

«Придешь?»

Девочка сморщила лоб и поджала губы. Этот парень спрашивает, сможет ли она прийти завтра.

Она сразу нахмурилась и попыталась выказать пренебрежение на его

попытку сблизиться. Она отодвинулась от него, оставляя Гун Цзюэ,

глядящего на нее с обиженным выражением лица, на земле. Он пристально

смотрел на нее большими глазами и застенчиво пытался приблизиться. Его

жалкий вид… вызывал в сердце грусть.

Гун И уже собралась протянуть ему руку, но все же она быстро опустила ее. В конце концов, она сказала:

«Я вернусь завтра!»

Сказав это, она быстро убежала. Маленький Цзюэ почувствовал боль

во всем теле и не смог окликнуть ее. Он беспомощно наблюдал, как уходит

изнуренная сестра Гун. Она бежала, как будто ее преследовали призраки!

Не вериться, я просто взяла и помогла ему! Гун И только недавно

переродилась в этом мире, и первое, что она сделала, это спасла дьявола,

который когда-то ее убил. Сейчас ее трясет от гнева, ей что, не

терпится убить себя!

Ей потребовалось много времени, чтобы вернуться домой. В гневе она бросилась в постель.

Забудь об этой проблеме.

Посреди ночи она была разбужена звуками грома.

Гун И обняла свои замерзшие плечи, ее сознание постепенно

возвращалось. Это одеяло такое старое и тонкое, что совсем не греет.

Почему она хранит так много вещей в своем пространстве, но там нет

одеяла.

Под весенним дождем весь дворец стал невыносимо холодным.

Она не могла не посочувствовать своему телу. Ее бросили сюда,

когда ей было три года. Император отказался уделять ей внимание, и никто

во дворце не заботился о ней. Если ребенок был оставлен здесь на

произвол судьбы, как ему может быть хорошо? Неудивительно, что

первоначальная личность болела четыре года.

Но можно также сказать, что она удачлива. Принцесса, проживающая в

Холодном дворце без посторонних, не рискует быть преданной и не станет

мешать чьим-либо интересам. Но если бы это был принц в Холодном дворце,

ситуация стала бы куда мрачнее.

Семья Гун Цзюэ со стороны матери была богата и управляла городом

на северо-западе. Они почти не контактировали со столицей. Ли Чин-хуа,

дочь губернатора этого города, является матерью Гун Цзюэ. Она была

красивой, нежной и добродетельной. Хотя ее репутация была намного хуже,

чем у Сюэ Жун, она все равно была довольно привилегированна. Гун И Мо

однажды услышала, что у Ли Чин были хорошие отношения с Сюэ Жун, но она

никогда не ожидала, что Ли Чин также недолго проживет. После своей

смерти она оставила хрупкого мальчика, который был еще очень молод. Его

большая семя, тем временем, жила на северо-западе. К тому моменту, даже

если приедет император, он не сможет найти убийцу.

Когда дело доходит до замыслов свержения принца, недостаточно

просто изгнать его в Холодный дворец, и недостаточно избавится от

императорской наложницы. Лучший способ… чтобы он неосознанно умирал от

холода зимой. К тому времени, даже если император вернется, он не сможет

обвинить кого-либо в убийстве.

Возвращаясь в мыслях к своей предыдущей жизни, Гун Цзюэ смог

выжить в Холодном дворце, а позже ушел в 13 лет, его сила воли

действительно должна быть ужасающей. Неудивительно, что его сознание так

испортилось.

Перевод с английского: alehandroorel

Яростная молния осветила половину дворца!

Раскаты грома немедленно привлекли внимание Гун И Мо. Она

выглянула в окно и задумалась…Этот ребенок был так избит, что я даже не

уверена, может ли он ходить. Если бы травма была серьезной, то он

остался бы валяться во дворе. Разве дождь не идет вот уже пол ночи?

Что касается истощенного состояния Гун Цзюэ, ей не нужно было

догадываться об этом. С момента ее возрождения в Холодном дворце три дня

назад, слуга, приносящий еду, приходил всего три раза. Неудивительно,

что мальчик был таким худым!

Мысли о тяжелом положении Гун Цзюэ занимали И Мо. Чем сильнее она

хотела уснуть, тем больше она беспокоилась о том, что это чудовище

сможет выжить. Очевидно, он может выкарабкаться! Но что, если мальчик

промокнет и сейчас страдает лихорадкой, не заразится ли его раненое

горло? Что если ее лечение пройдет впустую?

Нет, она не может позволить Су Мяолань иметь возможность влиять на него. Гун И быстро вскочила с кровати и бросилась в шторм!

Ночью под проливным дождем Холодный дворец казался ужасающим.

Гун И протерла глаза от дождя и посмотрела в ту сторону двора,

где ранее валялся Гун Цзюэ. Я не ожидала, что приду сюда дважды за

сегодня. У нее были смешанные чувства.

Почему у меня в пространстве нет зонтика?

Подавленная, она толкнула ворота и посмотрела на свой двор.

Однако, обнаружив, что там никого нет, она пошла к дому. Неожиданно она

застыла, когда подошла к порогу дома. На земле лежал человек. Кто еще

это может быть?

Ошарашенная Гун И Мо быстро протянула мальчику руку, он был

мокрый, а температура его тела была очень высокой. Он, должно быть, не

мог двигаться и упал в обморок, но потом дождь разбудил его и заставил

ползти к дому изо всех сил.

Гун И Мо не могла вынести мысли, что такой маленький ребенок был

отравлен, промок и, после всего, изо всех сил пытался добраться до дома,

находясь в таком жалком состоянии. Она потрогала его лоб и обнаружила,

что у него лихорадка.

Без дальнейших размышлений, И Мо использовала все свои силы, что

были у маленькой девочки, и ей с большими усилиями удалось перетащить

Гун Цзюэ на его кровать. Даже со всеми своими навыками, полученными в

предыдущей жизни, в настоящее время у нее было мало сил.

В комнате не было света, а дом заполнился холодным туманом. Гун И

задрожала и потянулась к лотосу на руке. К счастью, в ее пространстве

был фонарик, иначе, ей было бы трудно что-либо сделать в темноте.

У мальчика был сильный жар. Даже зная, что он не умрет, Гун И Мо

не могла смотреть на то, как он страдает. Она ущипнула Цзюэ за

покрасневшее лицо и сказала,

«Будешь должен мне за это!»

Гун Цзюэ увидел свет посреди тьмы. Очевидно, что сейчас была

ночь, но такой необыкновенный яркий свет исходил из-под его кровати. Он

был таким же ярким, как дневной свет. Затем мальчик почувствовал чье-то

присутствие!

Гун Цзюэ не мог сдержать свое напряжение. Его голова просто

раскалывалась от боли. Его рука медленно потянулась под подушку и

схватила заточенный им камень! В это момент он услышал раздраженный

голос другого человека.

«Как же меня это бесит! Тебе повезло получить такое драгоценное лекарство. Оно предназначалось мне!»

Услышав голос сестры, его тело расслабилось. Гун И не понимал, почему он доверяет кому-то кого встречал лишь раз.

Вскоре после этого, он почувствовал, как в рот вылилась горькая

жидкость. Он не хотел глотать, но, когда вспомнил, как тяжело получить

лекарство от простуды, сразу заставил себя проглотить жидкость. От

такого ужасного вкуса он сморщил лоб и сделал болезненное выражения

лица.

Гун И выглядела довольной. Она растворила в воде таблетку и дала

ему. Она знала, насколько это было горько, но увидев его терзания,

почувствовала удовольствие.

Вскоре после этого, Гун Цзюэ почувствовал, как с него сняли

одежду. Даже будучи молодым, как росток фасоли, он чувствовал себя

смущенным. Мать научила его, что мужчины и женщины отличаются друг от

друга и что им нужно соблюдать этикет начиная с семи лет**. Но

реальность была в том, что у него был сильный жар и ему нужны была

помощь. «Сила, я могу восстановить ее только хорошо отдохнув. Так я не

побеспокою ее.»

(п.п. ** - Гун Цзюэ сейчас 6 лет, в то время как Гун И Мо 7)

Сняв с него одежду, И Мо ахнула.

В дополнении к обнаженным рукам и ногам, все остальное тело

мальчика было покрыто шрамами и синяками. Если не брать в расчет его

старые повреждения, большая часть его ран находилось внутри, о чем

свидетельствовали черные пятна на его коже. Хотя они не выглядели

слишком плохо на поверхности, Гун И знала, что эти раны были самыми

болезненными.

Во дворце существует множество способов убить человека, но она и не думала, что они будут применены к обычному ребенку.

От досады она прикусила губу.

С одной стороны, она чувствовала, что ребенок перед ней очень

несчастный. Но с другой стороны, она не может забыть пытки, которые она

испытала. Он может повторить тоже самое в будущем. Она просто считает

его таким злобным!

Однако злобные люди также несчастны. Гун И Мо в очередной раз вздохнула и коснулась своего пространства.

Она собрала множество разнообразных лекарств в своих

путешествиях. Это было необходимо. В настоящее время ее запас ограничен.

Эти редкие лекарства она с трудом добыла в предыдущей жизни, и простой

факт их наличия у нее создавал ей много проблем. Поэтому она всегда была

осторожна в их использовании.

Гун Цзюэ почувствовал холод и дискомфорт. Внезапно он ощутил

прохладу на ранах по всему телу. Когда-то он был уважаемым принцем, так

как он мог не знать, насколько это дорогое лекарство?

В душе он не понимал, почему его императорская сестра, которую он

никогда не видел, была к нему так добра. «Хочет ли она добиться моего

расположения и сбежать из Холодного дворца?» Малыш Цзюэ был поражен.

«Если так, то она будет разочарована.»

Потребовалось около десяти минут, чтобы лекарство

распространилось по всему телу. Гун И вытащила халат из своего

пространства и закутала в него мальчика. В ее пространстве осталось

всего несколько таких халатов.

Гун Цзюэ почувствовал, как с одной стороны его укутывают в теплый

халат. Ткань, казалось, источала тонкий аромат духов. Он почувствовал

головокружение, у него не было достаточно сил, чтобы думать о том,

откуда взялись все эти вещи.

Но в такую бурную ночь, ярких огней и ее тепла было достаточно,

чтобы он запомнил это на всю оставшуюся жизнь… Никто не обращался с ним

также хорошо за последние два года. Это напомнило ему о матери. Вещи,

которые он давно забыл. Воспоминания.

Чувствуя, что его накрывают с другой стороны, он быстро

притворился как будто пробуждается ото сна и стал медленно открывать

глаза. Но как только он увидел внешность другого человека, то буквально

застыл без движения.

Гун И Мо была так поглощена помощью ему, и даже не заметила, что

сама была как промокший цыпленок. Она была худой, ее лицо было бледным, а

влажная одежда прилипала к коже. Она выглядела больше как промокший

гадкий утенок.

«Ты…» ты в порядке?

Гун Цзюэ улыбнулся ей и заговорил, но из-за своего больного горла

он не смог закончить фразу. Он заметил, что она молча смотрит на него

широко раскрытыми от удивления глазами. Появилось чувство неловкости.

Цзюэ не ожидал, что кто-то в таком положении, будет так хорошо к нему

относиться, но он боялся, что вся это доброта может оказаться обманом.

Когда Гун И увидела, что он просыпается, она задалась вопросом,

что еще ей следует для него сделать. Но когда пришла в себя, тут же

разозлилась. На самом деле, слова “разозлилась” недостаточно, чтобы

описать, как она себя почувствовала.

«Ты проснулся, я ухожу!»

«Подожди…» - Гун Цзюэ резко встал, что чуть не упал с кровати. К

счастью, Гун И вовремя поймала его, а после сердито посмотрела на него.

Перевод с английского: alehandroorel

«Что ты творишь! Ты знаешь каких усилий мне стоило положить тебя на кровать?!» - ругалась Гун И.

Маленький Цзюэ не чувствовал смущения или страха. Мальчик был

особенно чувствителен к эмоциям людей. Казалось, что, хотя Гун И и

действует враждебно по отношению к нему, но на самом деле она была

добрым человеком.

«Спасибо тебе…»

Одежда небрежно висела на Гун Цзюэ. Он смотрел на Гун И

слабовольными глазами, как у кролика. Его голос еще не восстановился,

отчего он перешел на очень мягкий тон:

«Спасибо… старшая сестра Гун» - сказал ребенок медленно.

Старшая сестра… после того, как она услышала, что ее так назвали,

И Мо была удивлена и почувствовала странное чувство выполненного долга.

Она изо всех сил старалась сохранять невозмутимый вид, в то время, как ее внутренний голос взволнованно кричал!

Кто бы мог подумать, что будущий принц, сводный брат, человек из

кровавого гарема, и жестокий Регент, назовет бедную Гун И Мо своей

старшей сестрой?! Кто бы мог подумать?!

Когда он заметил изменения в ее нраве, Гун Цзюэ не мог понять,

почему девушка испытала внезапное удовольствие. Он назвал ее старшей

сестрой еще раз, хотя и находил это странным. Он думал, что она милая и

красивая, как маленькая лань.

Гун И Мо снова посмотрела на Гун Цзюэ и вдруг осознала, что он

еще может пригодиться. Похоже, он не был таким же раздражающим, как и

раньше.

«А ты смелый мальчишка!» - Гун И Мо холодно улыбнулась. Когда она

уже собралась уходить, раздалось громкое урчание живота. Маленький Цзюэ

немного наклонил голову и покраснел. Он смущенно посмотрел на нее.

Еда, которую она дала мне, осталась во дворе. Боюсь, я даже не могу есть ее сейчас…

Из-за того, что еда в Холодном дворце была действительно

редкостью, даже если он не был голоден, ему все равно было очень стыдно,

за то, что он так растрачивал еду.

Услышав его слова, ее взгляд немного смягчился. Хотя она все еще

казалась безэмоциональной, однако снова потянулась к рукаву и достала

оттуда предмет.

В комнате было холодно, и уже прошло много времени, с того момента, когда мальчик последний раз ел.

И Мо вздохнула, но подошла к краю кровати. Она достала бутылочку

воды, сняла крышку и стала медленно наливать воду в рот ребенка. Это

выглядело довольно грубо и неуклюже. Было очевидно, что у нее не было

опыта няни.

Мальчик продолжал пить глоток за глотком.

Гун Цзюэ очень сильно хотел пить. В таком тихом особняке было

слышно только, как он глотает воду. После того, как И Мо помогла ему

утолить жажду, мальчик не мог не смотреть на нее широко раскрытыми

глазами, как будто он сомневался, не было ли это сном.

Кончики пальцев девочки были холодными. Хотя она казалась

нетерпеливой, ее движения все еще были очень нежными. Каждый раз, когда И

Мо подносила бутылку к его рту, кончики ее пальцев дотрагивались до

теплых губ Гун Цзюэ. Пальцы были такими мягкими. От каждого

прикосновения его сердце слегка дрожало.

И правда, сестра Гун ведь тоже ребенок.

Но что насчет этого?

Тепло не продлилось долго. Гун И вытерла руки и взглянула на

маленького Цзюэ. Увидев, что он хочет говорить, она быстро его

остановила.

Она целенаправленно проигнорировала взгляд его чернильных глаз и отвернулась. Гун Цзюэ почувствовал себя беспомощным.

«Не говори» - сказала она. «Проблема с холодным гриппом сейчас по

всему дворцу. Здесь я ничем не могу помочь. В будущем… ты должен

полагаться на себя»

Одно дело чувствовать жалость и сострадание, но Гун И понимала,

что не может быть связана с ним. Человек, который был убийцей в своей

предыдущей жизни, был одинок. Ему было суждено быть одному. И ничего с

этим не поделать.

Затем она посмотрела на взволнованный вид ребенка. Не обращая

внимания, хотел ли мальчик сказать что-нибудь или же нет, И Мо

отвернулась и побежала!

Тянущаяся рука Гун Цзюэ внезапно остановилась в воздухе, а рот

раскрылся от удивления. Он ничего не мог сказать; он лишь пытался

подавить чувство утраты в глубине своего сердца. Печальный взгляд

промелькнул на его лице.

Его сестра Гун… Боюсь, чтобы не пострадать, она не хочет

связываться с моими проблемами… К сожалению, он так и не узнал ее имени.

Рано утром, Гун И бегала, используя внутреннюю силу, в течении

двух часов, чтобы проснуться. Ей было обнаружено, что каждый раз, после

использования внутренней энергии, она чувствовала себя отдохнувшей.

Наконец то она согрелась после вчерашнего дождя.

Практика Гун И в боевых искусствах в этом мире началась немного

поздно, но ее преимущество было в предыдущем опыте. Если она будет

ухаживать за своим телом, то сможет восстановить свою прежнюю внутреннюю

силу за несколько лет.

В это время ворота к ее холодному дворцу внезапно распахнулись, и

в них вошла сердитая дворцовая женщина. Она грубо поставила на стол

коробку с пищевыми контейнерами.

«Ты так долго болела. Еще не умерла?»

В момент, когда эта женщина вошла в дом, И Мо уже лежала на

кровати. Она помнила эту дворцовую женщину. Это одна из трех слуг, что

ухаживали о ней. Женщина проводила больше времени, заботясь о девочке,

нежили другие двое слуг. В любом случае, кто бы хотел присматривать за

больной принцессой? Однако, хотя девочка не была любимицей, тот факт,

что она смогла выживать последние четыре года был чудом.

Гун И Мо сделала вид, что только проснулась и пристально

посмотрела на женщину. Всякий раз, когда эта дама расстраивалась, она

приходила в холодный дворец, чтобы выместить свой гнев. Гун И хотела

найти предлог, чтобы ее слуги ушли навсегда. Тогда она бы смогла

попрактиковаться в боевых искусствах. Сейчас ей лучше использовать все

свое актерское мастерство.

Гун И сделала ошеломленный взгляд. Она начала отчаянно кашлять, и

как будто, хватать руками воздух, словно от боли. Дворцовая дама

боялась болезни, поэтому начала пятиться от отвращения. Внезапно она

услышала слабый голос Гун И: «Ааа… Кровь!»

Что-то ярко-красное стекало по ее рту.

Этого было достаточно, чтобы дама подпрыгнула от испуга. Прежде

чем она успела что-либо ответить, Гун И Мо изо всех сил страдальчески

слабо сказала:

«Нет!...может ли это…может ли это быть заразным?!»

«Аааа!!» - дворцовая дама быстро убежала в ужасе. И Мо расслабилась и весело улыбнулась.

На этот раз, пусть и ненадолго, дворец, в котором она живет,

будет изолирован. Никто не придет подтвердить, действительно ли заражена

эта избалованная принцесса, тем самым, позволяя ей жить самостоятельно,

пока смерть не станет лучшем решением.

В будущем, кроме тех, кто приносит рис, не будет никаких

амбициозных людей, которые придут доставить ей проблем. Она может

практиковать душевное спокойствие. Напротив, если кто-нибудь обнаружит

ее странное поведение, у нее действительно будут большие неприятности.

Как она и предсказывала, вскоре к ней домой пришла

привилегированная знать, чтобы посмотреть на ее болезненный вид. Она

лежала перед ними в окровавленной одежде. Когда она двинулась,

собравшиеся быстро отступили и поспешили уйти. К тому моменту, как она

села на кровать, все отверстия в доме были закрыты несколькими слоями

замков. Осталось лишь небольшое окно, через которое ей доставляли еду.

Они действительно оставили ее в покое. Если бы она была обычным

семилетним ребенком, такое обращение считалось бы жестоким.

Гун И улыбнулась. Ее план сработал! Зная, что все ушли, она

успокоилась и пробралась во двор. Сделав глубокий вдох, она нанесла удар

в воздух.

Шторм прошел, и солнечные лучи осветили ее маленькое лицо. Она

практиковала множество движений, используя внутреннюю силу. Эти движения

были похожи на тайцзи, который она знала в предыдущей жизни. Внутренняя

сила требует самоотверженности, чтобы терпеть все.

Перевод с английского: alehandroorel

Боевые искусства, в которых практиковалась И Мо, отлично подходили

для женщин. Несмотря на то, что она наблюдала, как ее наставник их

показывает ей, его ритм был плавным, движения – естественными.

Само искусство имело мирное название – Ветер и Природа.

Гун

И не смогла полностью овладеть этим умением в своей последней жизни

из-за того, что была слишком импульсивной и, в основном, полагаясь на

свое пространство лотоса, куда бы она не отправилась.

Однако, в конце она умерла. Именно в момент своей кончины, она сожалела о том, что не овладела эти боевым искусством.

На этот раз она научиться драться!

По

прошествии нескольких недель, Гун И практиковала свои техники днем, и

отправлялась на поиски пище ночью. Но каждый раз, когда она уходила, Гун

И Мо подсознательно обходила то место, где остановился Гун Цзюэ. Что

произошло в прошлом должно остаться в прошлом; то что она отказалась от

мести, уже было признаком ее праведности. Она не навредит ему, также,

как и не станет помогать.

Два месяца пролетели в мгновении ока.

Поскольку,

в последнее время И Мо хорошо питалась, ее духовные тренировки были

успешными. В последнее время, по вечерам она обнаруживала на своем

подоконники пакет с мясом. На ее лице, которое раньше было болезненным и

истощенным теперь был здоровый белый румянец. Ее красота начала сиять;

один взгляд на ее лицо становился незабываемым.

Это то, чего у

нее не было в предыдущей жизни; искусства Ветра и Природы, которые она

развивала, были техниками, оставленными бессмертным, в которых важно

сосредоточение на ритме природы. Если бы она могла понять их глубокий

смысл, это бы повлияло на ее телосложение, и позволило бы легче

преодолеть самые высокие пределы. И Мо была слишком безрассудна в своей

прошлой жизни и именно поэтому не смогла обнаружить секреты этого

искусства. Она не ожидала, что ее трагедия даст ей шанс на просветление.

Обдумывая эти вещи, Гун И начала смотреть вперед с надеждой.

Двор

в резиденции И Мо становился все более обветшалым, и слуги полагали,

что она умерла. Никто не осмелился прийти и доставить ей еды. Однако,

иногда происходило неожиданное: в течении прошедших нескольких дней

загадочный человек приносил еду к ее окну.

На прошлой неделе,

после тренировки она подошла к окну и заметила возле него нежную мясную

булочку. Это было неожиданно! Кто бы их не посылал, казалось, он делает

это по доброй воле.

Сегодня, Гун И снова ждала у подоконника что

этот загадочный друг доставит еду. Однако, незнакомец не появлялся

последние несколько дней. Подождав какое-то время, И Мо пришла к выводу,

что он бросил ее, поэтому она приготовилась отправляться на поиски

пищи. К ее удивлению, маленькое окно вдруг распахнулось; этот загадочный

друг все-таки пришел!

Тонкая рука протянула к окну бумажный

пакетик и осторожно положила его перед ним. Казалось, человек хотел

остаться, но поколебавшись, все же ушел. Прежде чем отправиться, мальчик

также аккуратно закрыл окно.

Гун И нашла это странным. Она

подбежала к кокну и схватила пакет; она обрадовалась, когда обнаружила в

нем крупную сочную курицу! Она была еще теплой. Девочка обратила

внимание, что курица находилась не в обычном контейнере для еды, а

вместо этого поспешно завернута руками и доставлен сюда.

На

мгновение Гун И была очень тронута. Когда она наблюдала, как ребенок

убегает, то вспомнила, что новый дворец Евнуха возглавил Сюй. Она хотела

спросить его о личности мальчика, но потом передумала и решила выяснить

сама.

Наверное, я выскочу из резиденции и последую за ним!

Забираться

вверх по стене стало для нее легкой задачей, благодаря улучшениям,

произошедшим за последние два месяца. Достигнув вершины, она увидела

маленькую фигуру, хромающую прочь, и тут же погналась за ней. Гун И не

ожидала, что мальчик будет жить рядом. Потрепанный двор, в который он

вбежал, был печально известным садом Ханьчунь, разрушенным уже многие

годы.

В углу дворцовой стены Гун И оставалась скрытой за большим

деревом. Чем больше она вглядывалась, тем более знаком казался тот

человек.

После тога, как мальчик вошел во двор, он умылся водой из

сломанного горшка. Казалось, парень покрыт пятнами, но его лице

показались новые синяки. Несмотря на то, что мальчик прибывал в таком

ужасном состоянии, он, по-видимому, был ребенком, который любит

оставаться чистым.

Гун И наконец смогла разглядеть его лицо и была шокирована тем, что увидела!

Так это был он.

Как он оказался ее соседом! Разве он не слышал слух о том, что у нее может быть смертельная болезнь? Разве он не боится?

По

прошествии двух месяцев, Гун Цзюэ казался намного худее, чем раньше.

Его чернильные глаза выглядели впалыми и утомленными, и это придавало

ему пугающий вид. Хоть мальчик и был оборванцем, его поведение все еще

сохраняло чувство дисциплины.

Руки и ноги маленького Цзюэ были прекрасны.

Его

маленькая рука с большим трудом сняла пальто, обнажив полуразмерную

рубашку с коротким рукавом. Две его тонких руки на удивление были

мускулистыми, но покрыты шрамами.

Затем мальчик достал чистый

белый халат и надел его. С того момента, как она взглянула на него, И Мо

поняла, что это был ее халат, но только он был обреза и подогнан им,

чтобы он мог носить его как обычный халат.

Сменив одежду,

маленький Цзюэ достал небольшой бумажный пакетик. Проверив его

содержимое, мальчик нахмурился, так как увидел, что еды осталось

немного.

Эта трогательная сцена оставила у И Мо неприятный осадок;

молодому мальчику нелегко выжить в холодном дворце, где он не знает,

когда получит еду следующий раз.

Когда она уже собиралась

спрыгнуть во двор, большая группа людей приблизилась к маленьком Цзюэ, и

И Мо снова спряталась. Она скрылась на верхушке, за листьями и стала

наблюдать за происходящим.

Мужчины толкнули ворота во двор и

оставили их приоткрытыми. Один из прибывших схватил Гун Цзюэ за шею и

поднял над землей. Это был молодой евнух, обладающий огромной силой.

Мальчик изо всех сил пытался дышать; его маленькие руки и ноги

беспорядочно болтались в воздухе, он стиснул зубы.

«Отпус…ти!»

Остальные четыре евнуха смеялись над его словами и насмешливо озвучили: «Вы слышали его? Этот принц просит отпустить его!»

В

это время другой евнух наклонился и поднял масляный бумажный пакет,

который упал на землю. Он странно смеялся, говоря: «Мне было интересно,

какая крыса водится на нашем складе. После наших поставок мы обнаружили,

что пропало жареное куриное мясо. Раньше это были мясные булочки.

Оказывается, ты украл их. Не ожидал, что сын императора станет вором!»

Они разорвали сумку, но были разочарованны, обнаружив остатки.

Евнухи

в недоумении уставились друг на друга. Как это возможно? Они ясно

видели, как он украл целую жаренную курицу, но все, что осталось в

сумке, это маленькие куриные ножки. Восемьдесят процентов пропали. В

гневе они бросили сумку на пол и яростно растоптали ее вместе с едой.

«Люди

говорят, что могущественные драконы Шенлун и Шен Фэншен никогда не

опускались до такого крысиного поведения. Что вы скажите об этом?» -

сказал уважаемый евнух, имеющий поддержку императорской наложницы.

Его

товарищ тут же ответил, «Почему бы тебе не отдать оставшуюся часть

курицы? Ой подожди… ты очень голоден не так ли? Вот что, мы не будем

заниматься этим дело, если ты съешь всю еду, лежащую на земле!»

Гун

Цзюэ бросили на пол, как тряпку, он тяжело кашлянул. Мальчик уставился

на дворцовых людей, которые загнали его в угол, взглядом, полным страха и

ужаса. Он не понимал, почему они так сильно избили его. Это была просто

еда! Почему они запугали его до такой степень?

В этот момент, как

могла Гун И Мо не понять, что произошло? Она никогда не думала, что

человек, любезно дающей ей еду, был Гун Цзюэ.

Перевод с английского: alehandroorel

Ранее Гун И чувствовала, что сделала все возможное, чтобы помочь ему;

с тех пор она решила не связываться с ним в дальнейшем. Но когда она

подумала о добрых делах, что он совершил, во время своих собственных

трудностей, И Мо испытала чувства внутреннего конфликта. Гун И собралась

уже уходить, как вдруг увидела, как старший евнух осторожно дает знак

другим. Один из его товарищей кивнул; он щелкнул пальцами и в его руках

появилась серебряная игла.

Когда мальчика заметили за воровством

на кухне, никто из них не мог причинить ему реальный вред. Но в этом

укромном месте у них есть шанс.

На этот раз они принесли с собой

незаконный препарат, приобретение которого стоило им огромных усилий. Яд

может привести к тому, что жертва умрет через полмесяца! К тому времени

никто не сможет найти виновника.

Уставившись на ужасных

приближающихся людей, Гун Цзюэ пытался сдержать свой страх, но его

маленькое тело невольно отшатнулось. Ему было всего 6 лет, но уже многие

его преследовали.

Самый молодой евнух из собравшихся смотрел на

серьезный взгляд мальчика и смеялся: «Чего ты боишься? Ешь! Должно быть

ты очень голоден. Разве ты не хочешь куриные ножки?

Евнух,

державший серебряную иглу, вдруг шагнул вперед и яростно сказал, «В

таком случае, дай мне помочь тебе с этим!» Он ударил ребенка в живот со

всей силы. Это был тяжелый удар! Ребенок неудачно упал и мгновенно

скорчился от боли; лицо его обливалось холодным потом. Но этого было

недостаточно. Молодой евнух протянул руку и схватил мальчика. В руке он

держал серебряную иглу!

Один этот удар уже заставил Гун И вспыхнуть от ярости! Но, увидев иглу… она не ожидала, что эти люди окажутся такими ужасными!

Камень полетел в сторону руки евнуха и выбил серебряную иглу!

«Ааа!!» - завизжал евнух от боли. Нахмурив брови, он крикнул, «Кто это сделал?»

Вокруг было тихо, никто не ответил.

Холодный

ветер, пронесшийся по двору, принес собой необычный озноб. Когда

собравшиеся подумали о больной принцессе, которая, по слухам, умерла по

соседству, лица евнухов стали мрачными.

Один из евнухов от злости

прикусил губу и воскликнул, «Я собираюсь выяснить, кто там играет в

призрака!» Затем он снова потянулся рукой к маленькому Цзюэ!

В это

время, полетел еще один камень, на этот раз с убийственным намерением,

направился прямо к виску человека. Скорость камня была такой высокой,

что единственное, что увидели евнухи, как их товарищ без причины упал на

землю. Они осмотрели своего товарища и обнаружили, что он находиться

без сознания и не дышит. В этот момент они запаниковали.

«Призраки!»

Два

евнуха тут же убежали. Оставшимся двоим тоже было страшно, но они

больше боялись своего босса, поэтому просто тащили бессознательное тело

евнуха, спеша покинуть это место. Мальчик остался один на земле. Он не

переставал кашлять.

В полуразрушенном саду Ханьчунь стало спокойно.

Гун

Цзюэ был также очень сильно напуган; он изо всех сил старался сесть, в

то время как его лицо корчилось от боли. Осматриваясь широко раскрытыми

глазами, одной рукой он схватил острый камень, находящийся у него под

рукавом.

За долгое время никто так и не появился, и маленький

мальчик полностью успокоился. Хотя это существо и было призраком, оно

помогло ему, поэтому оно не злое.

Маленький Цзюэ потрогал свой пустой живот и уставился на испорченную еду, лежащую на полу. В душе он боролся.

Он не ел два дня подряд.

…

В

прошлом, его сестра помогла ему с лечением серьезных травм. На

следующий день Гун Цзюэ услышал, как дворцовые слуги паникуют,

сплетничая о чем-то. Когда он прислушался, то с удивлением узнал о

проблеме с сестренкой Гун.

В тот момент он почувствовал себя подавленным.

На

первый взгляд, тело сестры Гун выглядело очень слабым. Произошло ли это

из-за того, что она помогла ему во время дождя? Это вызвало ее болезнь?

Но

из-за того, что ее холодный весенний сад был закрыт, он так и не узнал

правду. Кроме того, его серьезные травмы не позволили ему увидеть ее

последние два месяца.

Он был очень несчастен в течение этого

времени. Поскольку Гун Цзюэ не мог двигаться, слуги стали еще более

недобросовестно выполнять свои обязанности; еда, которую ему приносили

ежедневно была настолько жалкой, что болезнь растянулась на два месяца.

После выздоровления он решил перебраться поближе к ее дворцу. Главный

евнух согласился и переселил его в резиденцию Ханьчунь, которая была

рядом с холодным осенним дворцом.

Хотя он и был молод, но у

маленького Цзюэ было предчувствие, что евнух согласится, просто потому,

что они желали его смерти. Теперь, когда он хотел поселиться рядом с

место, где гуляет болезнь, у них не было причин останавливать его.

Старший евнух ухмыльнулся, когда одобрил решение мальчика.

Гун

Цзюэ, привыкший жить один, наконец перебрался в резиденцию Ханьчунь,

которая пустовала последние десять лет. У принцессы И Мо не было другой

компании, так как все считали, что она мертва, но он верил, что она

просто больна. С того времени, как он стал жить в новой резиденции, все

дворцовые слуги отказались навещать его. Из-за страха они даже не

доставляли ему еду. Когда он стал более отчаянным, маленький Цзюэ начал

воровать пищу.

Он считал, что больных людей можно вылечить, если

кормить их хорошей пищей. По крайней мере, когда он болел, его мать

делал именно так.

Вот почему он шел на риск, ворую снова и снова.

Проблема

была в том, что он был маленьким и худым, и не мог унести много.

Сегодня, когда он увидел жаренных кур, он еле держался от голода. Однако

Гун Цзюэ боялся, что не сможет унести много в своих крошечных руках,

поэтому взял только одну. Он не хотел, чтобы его схватили и избили!

К счастью, он держал бумажный пакет рядом с грудью, поэтому жареная курица была в порядке…

Когда он положил бумажный пакет, оценив температуру, маленький Цзюэ обнаружил, что курица все еще теплая.

Просто… Гун Цзюэ коснулся живота.

…Он по-прежнему был голоден.

Это не важно, он взрослый и определенно ему сейчас не хуже, чем сестре Гун. Он сможет продержаться без еды день или два…

…

Сейчас мальчик изо всех сил пытался сесть, его лицо искривилось от боли.

Когда

он посмотрел на испорченную еду на полу, его глаза заблестели от

сожаления. Гун Цзюэ чувствовал себя сильно обиженным на этих людей.

Когда он вырастет, то клянется, что вернется к тем, кто издевался над

ним!

Гун И Мо продолжала наблюдать за мальчиком. Она не знала,

выйти ей или нет. Но когда она увидела, как он, стиснув зубы, тянет руки

к грязному бумажному пакету, она не могла не выйти!

Маленький

мальчик быстро почувствовал чье-то присутствие, поняв в какой неловкой

ситуации она находится, Гун Цзюэ тут же отдернул руку. Его лицо

покраснело!

Он чувствовал страх и стыд… Он принц! Но он просто хотел съесть что-нибудь, что было растоптано на земле…

Он

был шокирован, когда повернулся, чтобы увидеть того, кто пришел! Не

видя ее два месяца, сейчас Гун И Мо, кажется, полностью здорова! Она

вылечилась!

Его лицо сразу же побледнело, а глаза выражали разочарование.

Если у тебя вся хорошо, то почему ты не навестила меня? Конечно же, она боялась, что он ее обременит…

Гун

И Мо с первого взгляда поняла, что у него были нехорошие мысли. Она

подошла к мальчику и села рядом с ним. Затем она закатила глаза и

ударила его по затылку!

Гун Цзюэ застонал от боли и

продемонстрировал ей оскорбленное выражение лица. Когда он смотрел на

нее с широко раскрытыми чернильными глазами, которые казались

обиженными, Гун И Мо удовлетворенно кивнула. Именно такое выражение

должен иметь ребенок, а не слишком серьезное.

«Парень, похоже у

тебя есть совесть. Раньше я была больна, но потом твоя еда помогла мне.

Однако, если ты голоден, не стоит пренебрегать собой даже в течении двух

дней. Я не так слаба.» Впервые она говорила с ним любезно.

Этими

словами она хвалила его за жертвы. В конце концов он был просто

ребенком; его глаза стали влажными при мысли, что все эти усилия

повлияли на нее.

Гун И Мо с удовлетворением улыбнулась. Затем она

достала из куртки масляный бумажный пакет, в котором лежала жареная

курица. «Разве это не то, что ты мне дал? Ты не ел в течение долгого

времени. Давай разделим это!»

Перевод с английского: alehandroorel

Гун Цзюэ уставился широко раскрытыми глазами на тонкий бумажный

пакет, но после с отрицанием закусил губу и сказал: «Я… я уже поел

сестра!»

Неужели он думает, что сможет обмануть меня, утверждая,

что грязная еда на полу, это всего лишь остатки? Она не настолько глупа,

чтобы поверить в это.

Гун И Мо еще раз дала ему подзатыльник, и он снова невинно посмотрел на нее: «Сестренка Гун!»

И Мо удивилась и сказала: «Малыш, будь честен, они избили тебя? Больно?

Маленький

Гун Цзюэ сначала хотел сказать, что ему не больно, но когда увидел, как

девочка, косясь, смотрит на него со строгим выражением лица, он нервно

сглотнул и ответил: «…..больно.»

Как это может быть не больно? Его избивали там много раз, что он даже пытался убедить себя, что привык к этому.

Гун

И Мо не могла вынести, когда он пытался казаться действительно сильным.

Он был таким маленьким, но уже стал рассудительным и терпеливым. Такому

ребенку трудно не сочувствовать.

Подумав об этом, И Мо взяла

масляный бумажный пакет и открыла его. Запах куриного бульона заполнил

воздух, из-за чего у маленького Цзюэ потекли слюнки.

Он был

настолько измотан, и И Мо могла видеть, что от его аккуратности не

осталось и следа. Его внешний вид был далек от его будущего элегантного

“Я”. Однако, его глаза все еще несли это ужасное выражение, и это было

немного страшно.

Что ему пришлось пройти, чтобы стать таким тощим! Она беспокоилась, что он так сильно пренебрегал своим питанием.

Чем

больше Гун Цзюэ отрицал свой голод, тем более невыносимо чувствовала

себя И Мо. Она ухмыльнулась и процедила сквозь стиснутые зубы: «Давай

поедим вместе! Если ты скажешь еще одно слово, я уйду!» Эта угроза

заставила жалобы мальчика застрять у него в горле.

Гун И Мо кивнула, удовлетворенная его поведением.

К счастью осталось еще много курицы. И Мо оторвала кусок и сразу же засунула его в рот маленькому Цзюэ. «Ешь!»

«Оу…»

Гун

Цзюэ не мог оторвать глаз от нее. Было бы грубо выплевывать мясо,

поэтому на этот раз он начал жевать. И Мо быстро положила ему в рот еще

один кусок прежде чем он успел отказаться.

«Не отвлекайся на другие вещи, просто ешь!»

Гун Цзюэ рассеяно кивнул. Когда он заметил, что осталось половина куриной ноги, он застенчиво предложил: «Ты… тоже ешь.»

И Мо усмехнулась и ответила: «Хорошо! Я тоже возьму немного!»

Она

откусила часть. Мясо было пересолено. Когда мальчик смотрел, как она

берет еду, он вдруг подумал, что она выглядит мило. Однако поймав себя

на этой мысли, Гун Цзюэ смущенно отвел взгляд.

Гун И заметила, как

застенчиво он смотрел на нее, и неожиданно почувствовала

удовлетворение. С другой стороны, ее сердце жалело его. Она отбросила

эти мысли и быстро доела еду. «Однажды я свожу тебя в ресторан!» -

сказала она.

…

Ночью дул ветер.

Две маленькие фигуры, И

Мо и Гун Цзюэ, сидели на крыше какого-то дома и наблюдали за

происходящим внизу. Слуга шел к ярко освященной комнате с двумя

контейнерами еды.

Известно, что здесь живет наложница Чжоу И. Она

уже немного старовата и поэтому больше не является фавориткой. Несмотря

на это, гарем содержался очень хорошо, поэтому в ее жизни по-прежнему

присутствовало много роскоши. Ходили слухи, что она ежедневно ест больше

шести килограммов еды. Как может женщина оставаться в форме, потребляя

столько?

Коробки для завтрака были помещены на роскошном столе

“Восьми Бессмертных”. Сам стол был изготовлен из меди и серебра. Чжоу И

держала перед собой зеркало, как вдруг ее внимание привлёк

восхитительный аромат. Она повернулась к контейнерам с обедом, но

внезапно уронила свое бронзовое зеркало!

В комнату ворвались

различные слуги. Они наблюдали как Чжоу кипела от гнева. Эта хозяйка

была злой, поэтому они были осторожны, чтобы не раздражить ее.

«Вы

все просто мусор! Это бронзовое зеркало стоит целое состояния, я сама

его купила! Вы небрежны только потому, что меня больше не любят?»

Наложница

бросила коробки с едой на землю, ее красные губы дрожали от ярости.

Внезапно она села на корточки и расстроенно взялась за голову. В конце

концов она убежала в свою комнату и разрыдалась.

Живя в гареме

последние пять лет, она стала старой леди, о которой никто не заботился.

Ни говоря уже о текущем выборе императора и любимой наложнице, Лю Сянь

Фэй. Даже недавно коронованный принц имел более высокий статус чем она.

В этом трехтысячном гареме получить благосклонность императора было

недостаточно.

На крыше Гун И наблюдала за женщиной на расстоянии.

Она всегда считала эту наложницу очень красивой, поэтому удивилась,

когда узнала, что она не получает должного ухода. Так И Мо задалась

вопросом, какая же богиня могла бы привлечь внимание императора.

«Как

видишь, есть много женщин, которых оставил император. Твоя мать и моя

были одними из них. Когда ты вырастешь, не будь таким!» - прошептала она

маленькому Цзюэ. Гун И вспомнила гарем великого регента Гун из своей

последний жизни. Хотя Гун Цзюэ в ее последний жизни и был равнодушен ко

все женщинам, кроме Су Мяолань, наложницы в его гареме были неземными

красавицами с великими талантами. Ни одна из них не может быть

недооценена.

Гун И посмотрела на маленького мальчика перед собой.

Он сидел очень тихо и не двигался из-за боли. Мальчик казался очень

воспитанным и печальным. Маленький Цзюэ слушал ее все это время, не

проронив не звука.

Услышав совет И Мо, он покраснел и застенчиво ответил, «Позже я не буду так поступать!»

В

прошлом, его мать была любимицей всего месяц или два. Когда придет

время, он не планирует иметь так много женщин, как его отец.

Думая

о своем отце, взгляд маленького Цзюэ замер на мгновение. Мало того, что

женщины императора были такими многочисленными, у него было также более

двадцати принцев. Похоже, что Гун Цзюэ уже давно затерялся в этой

толпе.

Даже близкие люди из его окружения ушли от него. Мальчик

тайком взглянул на “сильную и непредсказуемую” сестренку Гун и упал

духом. Он отчаянно надеялся, что сестренка Гун останется рядом с ним.

Тяжело быть одиноким.

Гун И Мо все еще не удовлетворилась ответом

Гун Цзюэ и добродетельно сказала: «Хороший человек должен жениться

только на одной женщине в этой жизни. Забудь о каких-либо наложницах,

должна быть только одна пара на всю жизнь!»

Гун И Мо закатила глаза, «Ты смотришь на нее.»

Маленький

Цзюэ послушно следил за ее взглядом и смотрел на любовницу Чжоу. Она

жалобно плакала, ее крики были болезненными, чтобы их услышали, но никто

не утешил ее. В таком тихом дворе это выглядело очень печально.

«Ты думаешь о своей матери!»

Маленький

Цзюэ не мог не вспомнить, как его мать брала фонарь и уходит в ночь.

Каждый вечер она ждала снаружи дома, с надеждой смотря на главный

дворец. Однако в конце концов она была расстроена, так как евнух прибыл с

разочаровывающими новостями.

Мальчик серьезно задумался, в его

чернильных глазах появился след печали. Увидев это, Гун И вздохнула и

медленно погладила его по голове. «Если у тебя также будут наложницы,

сколько людей, таких же как твоя мать появится в будущем? Как насчет

твоей несчастной жены или наложницы? Они не найдут радости, и ты не

будешь счастлив с ними.»

Увидев задумчивое лицо мальчика, Гун И

улыбнулась и дала ему еще одну порцию лекарств: «Теперь подумай вот о

чем, если бы отец женился только на твоей матери, насколько она была бы

счастлива! И у тебя… у тебя никогда бы не было такой трагичной судьбы.»

Она

торжественно прошептала последние слова заставив глаза маленького Цзюэ

блеснуть холодом! Сжав кулаки, мальчик решительно заявил: «Хорошо, я

просто выберу одного человека, чтобы жениться на нем в будущем. Таким

образом, никто никогда не станет таким же, как моя мать!»

Гун И лишь усмехнулась. «Теперь ты понимаешь.»

Перевод с английского: alehandroorel

И Мо выглядела очень красиво, когда смеялась. В это время, лунный

свет лился вниз и освещал ее бело лицо и блестящие глаза. Ее шелковистые

волосы развевались ночным ветром, вызывая порыв аромата. Малыш Цзюэ

сидел на крыше, потеряв дар речи.

В будущем у него будет только

одна возлюбленная, но он чувствовал себя слегка везучим, что император

женился и на других женщинах. Из-за того, что у его отца был гарем, Гун

Цзюэ был счастлив, что рядом с ним была такая прекрасная сестра Гун.

В

этот время, наложница Чжоу резким голосом позвала слугу, и испуганная

прислужница шагнула вперед. Горничная была очень напугана, она случайно

споткнулась и упала на пол. Лицо госпожи исказилось от гнева!

«Ты даже не можешь посмотреть мне в глаза, не так ли?»

«Госпожа, пожалуйста проявите милосердие, пощадите этого смеренного слугу! Этот слуга совершил ошибку!»

Маленькая девушка, одетая в дворцовую униформу, еще раз с усердием преклонила голову в земле и вскоре из ее лба потекла кровь.

Увидев,

что девушка совершила серьезный проступок, дворцовые слуги не могли

помочь ей. Никто не осмелился вступиться за нее. В гареме жалость была

излишней.

Ругань госпожи продолжалась. Казалось, что в одиноком и

пустынном гареме убийство становится удовольствием. Чжоу И уставилась на

жалкую девушку, которая склонилась к ее ногам. Увидев ее красоту, глаза

госпожи сверкнули странным холодом, она вдруг усмехнулась.

«Чем

ты до сих пор занимаешься? Эта девушка заботиться о своей внешности, но

как ты используешь свои руки? Схватите ее… и избавьтесь от ее рук!»

Маленькие лица слуг побледнели, она не могла не дрожать! «Госпожа, пожалуйста, пощадите! Пожалуйста, сохраните мне жизнь!»

«Жизнь?»

Смотря на лицо девушки, когда ее тащили, Чжоу И чувствовала радость.

«Этот гарем является дворцом, где слабых уничтожают. Тебе остается

только обвинять свою несчастливую жизнь. Никто тебя не спасет.»

«Сестра Гун, что ты делаешь?» - он странно посмотрел на нее.

Гун И отдернула руку и быстро сказала, «Разумеется я собираюсь ее спасти!»

Малыш

Гун Цзюэ некоторое время выглядел ошеломленным. Понимая, что сестренка

Гун слишком мягкосердечна, он колебался, озвучить ли ему свои мысли.

«Сестренка, хозяин дворца имеет право на убийство в качестве наказания. Это право господ…» Ты не можешь вмешаться.

Этому

принципу его обучил император. Цзюэ ясно помнил, что все уважали и

боялись его отца как раз из-за этого. Никто не осмеливался смотреть

вверх, так как император был хозяином всего!

Гун И Мо порывалась

спасти девушку, но услышав его слова, остановилась. Она посмотрела на

Гун Цзюэ очень серьезным взглядом. По правде говоря, она не была святой,

однако, хотя такие суровые правила и были обычным делом в гареме, она

не могла просто следовать им.

Под светом луны, лицо Гун И

выглядело задумчивым. Это заставило малыша Цзюэ чувствовать себя

виноватым, поэтому он более не смел говорить.

Мгновение спустя,

Гун И указала в направлении, где тащили молодую служанку. Ее голос был

спокойным и медленным: «Давай представим, что мы с тобой хозяева…»

Ветер

поднял ее одежду, из-за этого Гун Цзюэ не мог должным образом понять,

как она выглядит. Однако он ясно слышал, что она говорила, слово в

слово.

«Вот что я тебе скажу – настоящая сила не в наказании, а в прощении.»

«Человек, способный прощать других без страха и каких-либо последствий – вот кто настоящий господин!»

Затем она развернулась и ушла, полностью игнорируя неистовые волны, что она вызвала в сердце малыша Цзюэ.

Ранее

он получил самое консервативное образование. Как таковое, он заметил,

что господа показывают власть, наказывая людей. Тех, кто подвергся

наказаниям было не счесть.

Повидав так много, он верил, что все

должно быть урегулировано: без жалости. Например, если бы он был слугой

Чжоу И, и она с легкостью бы прощала его ошибки, слуга может и был бы

благодарен, но стал бы хуже выполнять свои обязанности. Поэтому, если бы

господин игнорировал ошибки слуг, его авторитет может быть признан, как

само собой разумеющееся.

В это время его мысли прервались из-за крика неподалеку. Маленький мальчик с любопытством посмотрел на И Мо и прошептал:

«Не наказание… но прощение?»

Простить тех людей?

…

После

того, как служанка была спасена, девушка с благодарностью поклонилась

Гун И и разрыдалась на полу. Ей удалось сбежать благодаря принцессе.

Однако если это раскроется, ее наказание будет намного хуже.

Гун И

Мо раздражали ее слезы. Она схватила девушку за плечи и посмотрела ей в

глаза. «Не плачь, позволь мне спросить. Ты хочешь жить?»

Служанка

уставилась на Гун И, которая по русту доходила ей до талии. Она

преклонилась и зарыдала еще сильнее, «Я хочу жить!! Госпожа, прошу,

помогите мне!»

У И Мо болела голова от этих воплей, и поэтому она

еще раз протянула руку и попросила ее успокоиться. Она серьезно сказала,

«Если хочешь жить, прекратить рыдать! Это двор хозяйки гарема. Ты

зайдешь туда и спросишь разрешения. Попроси, чтобы тебя пригласили в

холодный дворец заботиться о принцессе, зараженной смертельным гриппом.

Также скажи, что, если принцесса мертва, ты готова пойти и забрать ее

труп. Они определенно согласиться!

Когда Гун И заболела, все

постоянно высмеивали и пренебрегали ею. Даже слуги находили оправдания,

чтобы не приносить ей еды. Если в главном дворце узнают, что принцесса

умерла от голода, они не смогут избежать наказания. Чжоу И была

обеспокоена, что Гун И уже могла умереть. Поэтому если кто-то хочет быть

козлом отпущения, она, не колеблясь, отправит этого человека к больной

девочке.

Маленькая служанка вздохнула сквозь слезы, «Это возможно?» Раз уж она собирается в холодный дворец, отпустит ли ее Чжоу И?

Гун И Мо одобрительно кивнула, «Конечно, а теперь иди!»

Теперь,

когда мертвая лошадь нашла конного врача*, молодая девушка больше не

колебалась. Спотыкаясь, она побежала обратно в резиденцию Чжоу И. Гун и

вздохнула, взглянув на крошечную спину служанки. Управляющая не посмела

бы перечить своему начальству, поэтому И Мо была уверена, что эта

служанка станет козлом отпущения. Несмотря на это, девушка была слишком

рада своему добровольному участию в такой роли, которая заставила И Мо

чувствовать себя смущенной.

(* п. п. – это китайская идиома означает, что обреченный человек внезапно нашел путь к своему спасению)

Гун

Цзюэ с волнением ждал свою сестренку на крыше. Когда И Мо погналась за

служанкой, он также попытался следовать за ней. Однако, к его удивлению,

он не смог поспеть за ней. Она была довольно искусной! Сестренка Гун

смогла прорваться сквозь тяжелую охрану внутреннего двора Чжоу И, а

малыш Цзюэ был вынужден ждать на внешних стенах.

Гун И наконец

вернулась и малыш Цзюэ вздохнул с облегчением. Хотя его сестра и была

очень сильной, он все еще волновался, что она попадет в неприятности и

уже не вернется… После стольких предательств, у него был только один

любимый человек…

Внезапно он почувствовал аромат в воздухе и

посмотрел вниз. Там была целая курица! Гун Цзюэ не мог отвести взгляд…

он уже давно чувствовал себя голодным!

Гун И Улыбнулась и села рядом с ним. Она оторвала ножку и предложила ему. «Съешь ее!»

Малыш

Цзюэ широко раскрыл глаза. Он тут же взял ее! После всего он был

голоден, но каким-то образом он сохранял свои манеры. Когда Цзюэ кушал

маленькими кусочками, его прекрасные глаза закрывались от удовольствия.

Он

был воспитанный, послушный и рассудительный, отчего И Мо было трудно

связать Цзюэ с его старой версией жестокого психопата. Сейчас мальчик

казался таким худым и хрупким, что И Мо не знала, что с ним делать.

Перевод с английского: alehandroorel

Гун И задумалась, пока кормила мальчика. После того, как он съел

несколько кусков, И Мо произнесла: «Ты должен больше кушать, ты слишком

худой.» Тут ей в голову пришла идея, и она сказала, «Я только что спасла

служанку. Ты слишком мал, поэтому я попрошу ее заботиться о тебе.»

Гун И думала, что маленький злодей будет рад это услышать. Кто

знал, что он вдруг посмотрит на И Мо. Его красивые глаза были наполнены

болью. Он отложил наполовину съеденные куриные ножки, и сжав кулаки,

осторожно сказал…

«Я уже вырос и мне не нужно, чтобы кто-нибудь еще заботился обо мне.»

Он выживал самостоятельно последние два месяца. Это было сложным, но не невозможным.

Гун И нахмурилась и сказала, «Как ты собираешься выживать дальше?

Тебе нужно слушать меня!» Как она может оставить его разбираться со

всем, ведь он маленький ребенок. Не считая кражи еды и само обеспечения,

шестилетнему мальчику нужно стирать свою одежду. И Мо не могла вынести

этой мысли.

Слова девочки сделали малыша Цзюэ лишь более подавленным, его

глаза слегка наполнились слезами. Он подсознательно уставился на свою

одежду. «Сестрёнка Гун… Мне стыдно, я ем очень мало…Я скоро вырасту и не

буду доставлять проблем!»

После он неожиданно схватил рукава И Мо и взглянул в ее

прекрасные глаза. Он прошептал как беспомощный зверек… «Сестрёнка Гун,

пожалуйста, сестрёнка Гун, я сделаю все, что ты скажешь и постараюсь в

будущем не тянуть тебя вниз… так что пожалуйста… не оставляй меня…»

Его слова удивили Гун И Мо. Чувства этого ребенка были очень

сильными. И Мо уже решила не вмешиваться в его жизнь, но она не ожидала,

что малыш Цзюэ заметит это так скоро.

Она посмотрела на его тощую руку, хватающую ее за рукава. Эта рука давала ей пищу в течении дня.

Мальчик был сильно истощен, однако ему по-прежнему нужно быть

осторожным по отношению к замыслам других людей. В холодном дворце у

него никогда не было спокойного времени. Даже если Гун И не будет

помогать ему, он все равно не умрет. Но разве она может смотреть как

тяжело приходится ребенку изо дня в день? Может ли она просто отпустить

его?

В ее предыдущей жизни Гун Цзюэ покинул холодный дворец в 13 лет. К

тому времени он сам пролил много крови и слез. И Мо когда-то

сомневалась по поводу этих слухов, но теперь, когда она смотрела на

тощего попрошайку, она понимала, что все это правда.

Это был, наверное, первый раз, когда маленький мальчик попросил

помощи. Он крепко держался за нее, боясь, что она отвернется от него и

откажет ему.

Впервые он надеялся, что кто-то сможет остаться рядом с ним, даже

если ничего не сделает. Он мог найти еду и позаботиться о себе. Дни в

холодном дворце были такими холодными и леденящими душу. Малыш Цзюэ

просто хотел, чтобы кто-нибудь составил ему компанию и присмотрел за

ним.

Между тем, Гун И Мо чувствовала себя безмерно разочарованной. Мальчик был таким милым. Почему он был так добр к ней?

Я не могу понять его.

Она вдруг подняла свою руку и сильно шлепнула мальчика по голове.

«Поторопись с едой! Если будешь есть так мало, то как ты собираешься

доставать мясо с таким тощим телом!»

Хотя у малыша Цзюэ и болела голова, он чувствовал добрые

намерения И Мо. Он быстрым движением взял ее за руки и осторожно

спросил, «Сестренка Гун не бросит меня, верно?»

Гун и Мо закатила глаза и сказала, «Нет, не брошу! Я буду ждать,

пока ты вырастешь и проживу прекрасную жизнь с тобой!» Она так сказала,

но чем больше Гун И думала об этом, тем это казалось менее осуществимым.

Если бы она могла отодвинуть в сторону свою ненависть и хорошенько

поладить с малышом Цзюэ, их дружба с детства могла бы быть более

значимой, чем его роман с Су Мяолань в будущем.

В ее прошлой жизни Гун Цзюэ стал одной из главных фигур этой

великой династии. Он был вооружен элитными солдатами. Он даже был

регентом 5-6 лет. Позже он стал вторым самым могущественным человеком в

стране, сразу после Гун Чэ, который занял трон с помощью И Мо.

Если она предпримет что-нибудь сейчас, разве это не поможет ей жить без проблем в будущем?!

Чем больше она думала об этом, тем лучше казалась ей эта идея. В

любом случае сейчас она молода и ей некуда идти. Лучше остановиться в

этом холодном дворце и построить хорошие узы дружбы с будущем регентом. И

Мо начала изучать мальчика с головы до ног, после чего удовлетворенно

кивнула. Наблюдая за ее глазами, Гун Цзюэ почувствовал покалывание в

области головы. Как будто его оценили и назначили цену. Он посмотрел

вниз со смущением, но при этом чувствовал себя счастливым. Он, кажется,

имеет некоторую ценность в ее глазах.

Это очень умная мысль! Глаза И Мо блестели, когда она оценивала

его. Если его хорошо воспитывать, он может стать честным, могущественным

и милостивым принцем-регентом. Но сперва она должна решить проблему с

его питанием.

Гун И поглаживала мальчика по голове. В любом случае, она решила

вырастить его. Если он все еще может последовать за Су Мяолань, она

сделает все, чтобы воспитать его. Взгляд И Мо погас… «смотри, как я с

тобой разберусь!»

Отложив в сторону свои темные мысли, Гун И быстро улыбнулась и

довольно посмотрела на Гун Цзюэ. Чем больше она чувствовала

удовлетворение, тем больше бедный малыш Цзюэ сжимался в страхе.

Выражение лица сестренки Гун было поистине ужасное. Он обязательно будет

слушать, что говорит сестренка Гун. Он не посмеет ослушаться!

После разговоров о важных жизненных аспектах, два маленьких

ребенка продолжили есть с хорошим аппетитом в спокойной обстановке.

Когда 4 килограмма жареной курицы остались позади, Гун И волнительно

вздохнула. Было бы прекрасно, ели бы у нее была бутылка кокса(о_0).

---

После ужина, пара сидела на крыше и смотрела на звезды, полностью игнорируя, что это место было чужой собственностью.

Ночной дворец был прекрасен. Было много фонарей, которыми были

усеяны здания, особенно главный дворец. Скаты крыш казалось летели под

лунным светом, в то время как величественные дома с уложенной черепицей

продолжались без конца.

Гун Цзюэ никогда не думал, что дворец, в котором он прожил уже 6

лет может быть таким впечатляющим. Будучи захваченным этим видом, он

чувствовал душевное спокойствие.

Находиться рядом с сестрой было похоже на то, как находиться с

мамой. Он чувствовал себя расслабленным рядом с ней. Малыш Цзюэ присел и

взглянул на Гун И Мо. Он заметил, что девочка слегка наклонилась.

Казалось, ей очень любопытно, что ее окружает. Ее глаза сияли словно

звезды.

Когда Сюэ Жун умерла, он был еще очень мал, но он все же слышал

ее слова. Она была женщиной, с которой император обращался как с

драгоценностью, а ее дочь была такой же красивой.

Однако, когда Сюэ Жун умерла, император больше никогда не упоминал ее имени, поэтому Гун Цзюэ до сих пор не узнал имя ее дочери.

«Сестренка Гун»

Принцесса повернулась, чтобы взглянуть ему в глаза.

Выражение ее лица всегда было таким очаровательным. Гун Цзюэ

чувствовал, что видел у нее так много выражений лица с тех пор как они

встретились. Он не понимал, что за чувство зарождается в его сердце. Он

лишь знал, что трудно смотреть на нее в упор, потому что ее красота была

слишком завораживающей. Мальчик опустил голову и рассеяно прошептал,

«Сестренка Гун, я все еще не знаю, твоего имени, прости меня. Но… как

тебя зовут?»

Гун И Мо была в шоке. Когда ее имя было даровано ей императором,

весь гарем вскипел от ревности. Неужели существует человек, который не

знает ее имени?

Тем не менее, она вспомнила что Гун Цзюэ попал в холодный дворец

лишь 2 года назад. К тому времени Сюэ Жун уже была мертва, и все

избегали даже простого упоминания ее имени. И Мо не считала это

нормальным.

Девушка чувствовала себя неловко, думая о своем имени. Оно

выражало сильную любовь верховного императора по отношению к его

женщине. Это имя было колючкой в сердцах тысяч женщин в гареме, но

сейчас это больше походило на шутку. После смерти матери, ее имя как

будто было запятнано, и с тех пор его первоначальный блеск никогда не

восстанавливался.

«Гун И Мо»

Малыш Гун Цзюэ посмотрел на нее. Она повернулась, чтобы взглянуть

на главный дворец, где свет сиял ярче всего, а затем торжественно

повторила, «Меня зовут Гун И Мо.»

Перевод с английского: alehandroorel

Он не знал почему, но твердость ее голоса заставила маленького Цзюэ

почувствовать себя слегка очарованным. Слова Гун И Мо в сущности

означали “вместе погибнуть в пене на воде.” Это имя описывает один из

видов рыб, у которых, если образовалась пара, то жизнь и смерть одного

была связана с другим. Когда одна рыба умирала, другая вскоре следовала

за ней и погибала в морской пене. Для людей это означало, что даже после

смерти они все равно связаны друг с другом. Это очень трогательно.

Малыш Цзюэ посмотрел в сторону Гун И и тайно подумал… как было бы

замечательное, если бы он всегда мог быть с ней, как те рыбки? Возможно

ли это?

Гун И Мо…

Это действительно хорошее имя.

Он никогда не думал, что это имя оставит на нем такой глубокий

отпечаток. Малыш Цзюэ посмотрел на луну. Он навсегда сохранил ее имя у

себя в сердце. Смерть Сюэ Жун обратили репутацию этого имени в пепел, но

в этом маленьком дворце Гун Цзюэ чувствовал, что оно для него имеет

новое значение. Как будто имя восстановило свою былую славу.

…

После тренировки боевых искусств ранним утром, Гун И сидела в

своем дворе со странным выражением лица совершенно одна. Она не могла ни

плакать не смеяться. И Мо старалась изо всех сил, но ее пространство

лотоса все еще не могла собрать большое количество духовной энергии из

своего окружения. Еще более раздражало, что пространство не имело

возможности хранить каких-либо живых существ. Это совсем никуда не

годиться!

Прежде чем она пришла в этот мир, И Мо любила путешествия. Она

часто хранила многочисленные припасы и предметы первой необходимости в

своем лотосе. Пространство было не очень большим: его размеры были около

20-30 кубометров.

Прямо перед ее перерождением, она помогала подруге с переездом в

новую квартиру. И именно эта подруга была книжным червем. Весь ее дом

был забит книгами. И Мо хотела быть полезной, поэтому в тот день помогла

перенести огромное количество книг используя свое пространство. Другая

девушка на время ушла, оставив И Мо самой со всем разбираться. Из-за

того, что ей было лень вызвать транспортную тележку, И Мо решила доверху

наполнить свое пространство книгами и поехала в новую квартиру. Однако

случилась трагедия, когда она погибла в автокатастрофе, в результате

чего она переродилась со своим пространством лотоса. Вот почему помимо

предметов, которые она нашла здесь, и всяких снадобий, ее пространство

до краев было заполнено книгами! Горами книг!

Во время своей предыдущей жизни Гун И изучала боевые искусства в

горах Юньдин и читала много произведений в свободное время. После этого

ради Гун Чэ она направлялась в долину и тайно доставляла оружие. В это

время она убирала книги из пространства, храня оружие. К сожалению, во

дворце вспыхнул пожар, уничтоживший все книги. С тех пор она чувствовала

сожаление. Но теперь с ее неожиданным перерождением все эти книги

вернулись в ее пространство. Гун И смеялась над собой. Если бы она

знала, что переродится, то непременно взяла бы пару пушек!

Несмотря на свое разочарование, большинство из этих книг были

весьма полезны. Ее подруга интересовалась абсолютно всем, поэтому

знания, содержащиеся в фолиантах, были разносторонними. Естественно она

будет держаться за эти книги. Именно информация, содержащаяся в этих

текстах, помогла создать ей множество инноваций в прошлой жизни. Однако,

из-за ее скачка в технологиях И Мо стала причиной трагедии и

кровопролития в течении того пространства и времени.

В настоящее время ее неотложной проблемой было воспитания ребенка

перед ней. Большинство ее знаний исходили из ее предыдущего мира. Когда

дело доходило до истории и изучения этого мира, знания И Мо были весьма

ограниченны. Здесь она никогда не углублялась в изучение, так как

всегда считала это королевство отсталой цивилизацией. Сейчас, когда у

нее был ученик она не знает, чему его учить.

Забудь об этом, стоит начать с чтения и письма!

…

Однажды громкий стук в дверь прервал размышления Гун И. Она

взмахнула рукой, заставляя все книги и другие предметы во дворе

исчезнуть в ее пространстве. После этого Гун И перепрыгнула дворцовые

стены и приземлилась прямо перед служанкой, заставляя девушку отпрыгнуть

от испуга.

Эта маленькая дворцовая служанка была той, кого И Мо спасла

недавно. После спасения И Мо приказала ей заботиться об Гун Цзюэ. Когда

что-нибудь случиться служанка должна прийти постучать в ее дверь. Эта

девушка была слишком робкой, чтобы ослушаться. Ее звали Синьер*.

Синьер было всего 15, и она была робкой по своей натуре. Она была

удивлена, что из всех людей, которые могли помочь ей, это была

легендарная больная принцесса, маленькая девочка, которая спасла ее.

Синьер привыкла, что ее попирали гордые и хвастливые хозяйки. Однако,

Гун И Мо отличалась от других женщин империи. Даже когда маленькая

служанка высказывала свое мнение, И Мо слушала ее и доверяла ей. Синьер

было трудно поверить, что этот день когда-нибудь настанет.

«Принцесса…» - жалобно сказала служанка. Ее пальцы бессознательно

сжали подол простенького платья. Она выглядела очень заплаканной, как

будто над ней издевались. «Слуга пошел, чтобы получить еду, но был

возвращен…» Ее голова опустилась еще ниже. Она чувствовала себя

бесполезной, так как не смогла выполнить такую маленькую задачу. Однако

люди на другом участке не поддались на ее просьбы о еде и просто

прогнали ее.

Услышав это, Гун И Мо ничуть не удивилась. Эти люди всегда так

относились к жителям холодного дворца. Даже слуги И Мо присоединились к

запугиванию, все ради удовольствия.

Разве это не восстание? И Мо любила, когда люди верны и преданны!

Зловещая улыбка так напугала Синьер, что она не решалась поднять

голову. «Я проголодалась.» - сказала И Мо. «Так как в будущем тебе

придется иметь с ними дело… пойдем искать справедливости!»

«Куда сестренка Гун собирается идти?»

После того, как И Мо воспитывала его в течении прошедших

нескольких дней, Гун Цзюэ начал казаться довольно привлекательным.

Сейчас он был одет в подходящую одежду. Хотя его телосложение и был по

прежнему худым, его пронизывал врождённый темперамент. И в отличии от

его осторожного и взрослого выражения лица, при их первой встрече,

нынешнее лицо Цзюэ больше выражало невинность ребенка. Гун И оценила его

и одобрительно кивнула. Если бы она могла давать ему больше еды, он мог

бы стать нежной булочкой на пару!

«Ничего такого. Просто мы с Синьер идем разбираться в кое-какими людьми. Я скоро вернусь!»

Гун Цзюэ знал, что она собирается разобраться с персоналом,

ответственным за холодный дворец. Будучи принцем, как он мог

игнорировать проблемы сестры? Он повернулся к ней и сказал, «Я тоже

пойду с вами.»

Гун И Мо покачала своей головой.

Среди персонала холодного дворца двое или трое уже пытались убить

Гун Цзюэ в его резиденции. Видимо кто-то с высоким положением завидовал

личности этого принца. В этом случае она должна привлечь внимание к

себе. В любом случае И Мо уже решила вырастить этого мальчика. Пока он

был маленьким она не пожалеет сил, чтобы помочь ему.

Должно быть, ребенок вызвал ее славный материнский инстинкт, раз она стала такой смелой!

На короткий период времени Гун И Мо уже установила власть над

маленьким Цзюэ, так что, если она говорит, что он не может пойти, он

действительно не может пойти. Он определенно не ослушается. Поэтому даже

если он и не хотел, Гун Цзюэ вернулся к практике письма букв, которые

она показала ему несколько дней назад. Он чувствовал себя бессильным,

поднимая резную ветку, чтобы начать писать.

Сестренка Гун, очевидно, не на много старше его, но она делает

все, чтобы защитить его. Когда же он станет достаточно сильным, чтобы

защищать ее? К тому времени он никому не позволит тронуть и волоска на

ее голове!

…

Гун И пришла в резиденцию слуг холодного дворца. Они только сели

есть. Она нагло пнула ворота во двор, после чего семь или восемь человек

повернулись в ее сторону. В их глазах читалось недовольство.

«О, разве это не ее высочество. Смотря на вас, кажется, что вы на самом деле выздоравливаете. На вас снизошло благословение.»

Человеком, который это сказал, была управляющая Ленгун*, женщина

по фамилии Сюй. Она застряла на этой должности без шансов на продвижение

в этом году. Сюй Момо, казалось несла в себе мрачную атмосферу, и

говорила с фальшивой улыбкой.

(*п.п. – похоже это что-то типа должности. Сюй Момо управляет слугами, которые служат в холодном дворце.)

Гун И Мо не любила ходить вокруг да около. Она ярко улыбнулась, как милая девочка, будто не она только что пнула их ворота.

«Сюй Момо, разве тебе не следует быть более ответственной?

Принцесса не ела, но вы уже закончили прием пищи. Вы должны знать, что

отец император хоть и привел меня в холодный дворец, он никогда не

отменял мое положение принцессы. Твои поступки показывают твою

непочтительность!»

Перевод с английского: alehandroorel

Услышав угрозу Гун И, Сюй Момо презрительно усмехнулась. Вхождение в

холодный дворец – это пожизненное заключение. Увидеть других людей не

удастся и за всю жизнь. Даже если бы эти брошенные королевские особы

были угнетены, никто бы не понес за это ответственность.

Сюй Момо скользнула взглядом по маленькой фигуре И Мо, ее взгляд

был наполнен глубоким холодом. «Ты весьма высокомерна, принцесса! Какая

жалость, что тебе не страшно! Ты только что снесла дверь во двор. Как ты

собираешься возместить ущерб?»

Если бы И Мо была обычным ребенком, то легко бы испугалась этой

ужасной женщины. Но кем И Мо была сейчас? Она стояла на своем месте,

уверенно улыбаясь и смотря прямо в глаза Сюй Момо.

«Вот как? А ты не боишься, что однажды я смогу изменить свою

судьбу?» Маленькая девочка, очевидно, была еще слишком молода, но ее

манеры были безупречны и несли устрашающую ауру. Это была принцесса.

Сюй Момо долгое время ничего не говорила и И Мо вызывающе

усмехнулась. «Я принцесса из династии завоевателей, королевства с

великими военными амбициями. Мой отец имеет власть над многими другими

маленькими государствами. Как император, он до сих пор не отменил мое

положение принцессы. Кто знает, может быть в будущем он найдет для меня

жениха из чужого королевства?»

Она улыбнулась еще шире, «Если отцу императору сообщат, что я умерла из-за голода, кто ответит за это?»

Слова принцессы Гун заставили слуг во дворе побледнеть, особенно

тех, кто когда-то служил лично ей. Они думали, что могут относиться к

ней также, как к наложнице Чжоу или Принцу Цзюэ, однако не учли, что она

может реабилитироваться в будущем.

Кроме того, если император решит отправить принцессу на

политический брак, скорее всего, ни одна из других принцесс не станет

добровольцем. Логично, что брошенная принцесса станет отличным выбором.

Вдруг выражение лица Сюй Момо резко изменилось, она довольно улыбнулась.

«О чем вы говорите принцесса? Кто были те слуги, которые

осмелились неуважительно к вам относиться? Простите, принцесса, кажется,

они могли избегать вас из-за слухов о вашей инфекционной болезни.

Теперь, когда вы выздоровели, я гарантирую, что они будут хорошо служить

вам. Они не будут лениться.»

После этого Гун И повернулась и посмотрела на Синьер. Обе молча

пришли к соглашению, и И Мо подарила девушке обнадеживающую улыбку.

Синьер посмотрела на Сюй Момо и смело сказала, «Тогда начинайте

готовить еду, и пожалуйста, поторопитесь. Принцесса голодна и это

оскорбительно, заставлять ее ждать!»

После этого Синьер улыбнулась и вернулась обратно к И Мо. Сюй

Момо мрачно смотрела на их спины, она еще никогда так сильно не была

разгневанна.

«Эта девушка стала бедствием тысячелетия! Я не ожидала, что она

вырастет такой колючей, словно иголка, после того, как проболела 4 года.

В будущем вы должны сообщать мне обо все странностях, связанных с ней.

Поняли! Не бездельничайте и не забывайте отправлять мне свои отчеты

вовремя!»

Эти угрозы заставили слуг холодного дворца поспешно кивнуть

головой. Они просто хотят, как можно быстрее сбежать из этой комнаты.

Вскоре, после визита Гун И Мо, во дворце появились три блюда и

одна порция супа. Хотя еда была холодной, это было лучше, чем есть

остатки. И Мо взяла коробки с едой и пошла вдоль стены, чтобы

присоединиться к Гун Цзюэ. Там они обсуждали события по поводу их

совместного приема пищи, которые произошли с ними ранее.

Гун Цзюэ схватил рис своими палочками для еды, затем посмотрел на

И Мо, «Почему ты пыталась договориться с ними? Вместо этого следовало

бы разоблачить их зловещие лица. Если они не согласятся с тобой, просто

используй силу, чтобы победить их!»

Гун И подавилась супом и в этот момент чуть не выплюнула его. Она

не думала, что ребенок уже сформировал такую идею, будучи маленьким.

Она ударила его палочками по голове, а он в свою очередь посмотрел на

нее с недоверием!

«Почему мы должны выставлять на показ нашу силу? Пока мы еще

маленькие, нам нужно быть сдержанными! Слышишь, что я говорю?

Сдержанными!» - воскликнула она, закатив глаза. Вдруг она понизила голос

и, словно вор, прошептала, «преждевременное разоблачение наших карт не

принесет никакого преимущества. То, что нам нужно, это ненавязчиво

стоять в сторонке, избавляясь от корней наших проблем. Понимаешь?»

Гун Цзюэ склонил голову. «Да, сестра!» Сестренка Гун очень

сильная, благодаря этому те люди не представляют угрозы. Когда он

вырастет, то неизбежно избавиться от этих мерзавцев за кулисами!

Чем больше он думал о своих собственных способностях, тем слабее

они казались. Гун Цзюэ решительно посмотрел на И Мо и сказал, «Сестренка

Гун, я хочу научиться боевым искусствам!»

Эта просьба сделала И Мо несколько нерешительной.

В прошлом, ее жизнь подошла к концу из-за того, что навыки в

боевых искусствах у регента были лучше, чем у нее. Поэтому Гун И была

сильно напугана, так как у Гун Цзюэ был природный талант к боевым

искусствам. Это тревожило ее сердце.

Малыш Цзюэ не знал о внутреннем конфликте своей сестры. Он хотел

казаться более убедительным, поэтому дергал сестру за рукав и упрашивал,

«Сестренка Гун… пожалуйста, научи меня, я не боюсь трудностей. После

того, как я овладею боевыми искусствами, я больше не позволю никому тебе

навредить!»

Гун И всерьез посмотрела на малыша Цзюэ. Она протянула руку и

коснулась головы мальчика… Ребенок перед ней был единственным, кто

доверял ей. Если это так, то их чувства могут измениться, и они могут

поддерживать друг друга.

«Хорошо, я буду тебя учить.»

Гун Цзюэ прыгал от радости. Смотря на него, она видела

прекрасного шестилетнего ребенка. Гун И Мо улыбнулась. Ее молодое лицо

сияло уверенностью, «Я не только стану твоим наставником боевых

искусств, но и научу тебя географии, астрономии и, самое главное, как

добиться высшей власти в империи!»

Ее медленная речь не только ошеломила Синьер, даже маленькое лицо Цзюэ стало серьезным.

Гун И Мо смотрела на ребенка перед собой и говорила нежным

голосом, «Если ты хочешь получить ее(власть), сестренка Гун даст ее

тебе. Но я прошу взамен тебя лишь об одном.»

Хотя она и была такой нежной, Гун Цзюэ чувствовал, что это был момент, когда она была серьезнее всего.

«Сможешь ли ты нести ответственность за меня в будущем?»

Гун И насмешливо улыбнулась себе, осознавая, что было несколько наивно просить об этом ребенка, которому было всего шесть лет.

Кто бы мог подумать, что Гун Цзюэ сохранит серьезное лицо. Он

торжественно посмотрел на И Мо, в его глазах бурлили разные эмоции.

После минуты молчания он твердо заявил, «Я Цзюэ, названный Гун, во имя

моих предков третьего поколения и моего семени девятого поколения

клянусь! В этой жизни я никогда не сделаю ничего, чтобы навредить Гун И

Мо. Если я нарушу это утверждение, я буду уничтожен, а моя душа никогда

не попадет в храм предков после смерти.»

Его нежный голос эхом разлетелся по пустому холодному осеннему

саду. Подобно тому, как звук дрейфовал в небо, пасмурные облака

расступились, чтобы показалось солнце. Оно сияло золотым сетом. Лучи

падали в окно и попадали на Гун Цзюэ. Свет будто сформировал ореол

вокруг него. Казалось он весь светился.

Гун И Мо была ошарашена, она смотрела на Гун Цзюэ широкими

глазами. Она действительно не ожидала, что маленький мальчик на самом

деле скажет такое. Казалось, что для ее сердца не может быть большего

потрясения.

И Мо взволнованно похлопала его по плечу и с энтузиазмом сказала,

«Ну, теперь у тебя есть место рядом со мной. Я буду твоей сестрой, а ты

будешь моим братом. В будущем мы вместе с тобой разделим трудности и

радости!»

Видя, что маленькое личико его сестры покраснело от счастья,

настроение малыша Цзюэ тоже стало очень веселым. В этом пустынном

холодном саду два маленьких человека, будто взрослые, дали друг другу

клятву. В них теплилась надежда на светлое будущее.

Этот момент надолго был запечатлен в памяти Синьер. Она вдруг

почувствовала, что следовать за этими двумя хозяевами было не так уж

плохо.

Прошло три года и сейчас Гун И Мо было 10 лет, а Гун Цзюэ 9.

Перевод с английского: alehandroorel

Девятилетний Гун Цзюэ вырос в очаровательного мальчика! В последние

несколько лет он был обеспечен достаточным количеством еды и питья. Гун И

Мо часто уходила из дворца, а потом возвращалась с трофеями. Таким

образом у них не было недостатка в предметах первой необходимости.

Так как Гун И Мо не жалела сил, чтобы накормить его, малыш Цзюэ

вырос прекрасным как нефрит. Его внешность была великолепной, а от

прежней худобы не осталось и следа. Его суровые брови дали ему одинокую,

но при этом потрясающую привлекательность.

Гун И Мо наслаждалась, когда щипала нежные щеки мальчика. Она

вздохнула. Конечно, это было не легко. Гун Цзюэ не любил есть много

мяса, поэтому И Мо приходилось заставлять есть этого птенца, чтобы

откормить его в пухлую утку. Этот процесс был очень сложным.

Однако, за последние 3 года, казалось, возникла новая проблема.

Хотя малыш Цзюэ и обрел с возрастом греховную красоту… настоящим злодеем

была Гун И Мо.

Малыш Гун Цзюэ повернул в сторону осеннего холодного дворца.

Заметив, что определенный человек не вставал три дня подряд, изначально

без эмоционального лица Цзюэ приобрело беспомощное выражение.

Почему его сестренка Гун превратилась в спящую богиню? Откуда взялась эта проблема?

«Гун И...» - позвал он.

Девочка в постели просто повернулась, показывая свое маленькое

раздраженное лицо. Она обернулась своим одеялом, как черепаха, закрывая

свои уши от голоса Гун Цзюэ.

Тем не менее, Гун Цзюэ знал, что ее навыки боевых искусств

продвинулись на более высокий уровень, и ее слух был намного острее, чем

раньше.

Почему она делает это не позавтракав?

Гун Цзюэ положил свою тарелку и потянулся к одеялу, за которым

скрывалась Гун И. Кто знал, что она будет цепляться за него еще крепче.

Она открыла пару заспанных глаз и тяжело пробормотала, «Еще нет

полудня, дай мне немного поспать…»

Кожа И Мо была бела как снег, что контрастировало с ее маленькими

красными губами. Ее красота поразила Цзюэ, и у него появилось

необъяснимое желание укусить эти красные губы. Он поспешно потряс

головой, стараясь игнорировать эти мысли.

«Вчера ты сказала, что собираешься преподать мне два новых

предмета: биологию и географию. Ты не можешь быть такой

безответственной!»

Говоря это, Гун Цзюэ хотел наклониться и вздохнуть. Когда она

учит его, ему нужно услышать информацию только один раз, чтобы

запомнить. В эти моменты Гун И Мо беспокоилась, что ее ограниченный

запас знаний вскоре будет исчерпан!

Она прищурено посмотрела на мальчика. Кажется, Гун Цзюэ только

что принял душ. Он практиковал боевые искусства в течение двух дней без

перерыва. Такими темпами он превзойдет ее за несколько лет!

Чем больше она думала об этом, тем больше чувствовала себя

раздраженной. Постоянно сравнивая себя с другими, будет зол лишь один.*

Она перерождается и при этом собирается превзойти местных жителей! Но…

какое это имеет значение?

(* п.п. – это китайская пословица)

Когда Гун И подумала об этом, то поняла, что такой талантливый

ребенок хорошо ее слушал. Если это так, то почему ей пришлось так

напрягаться?

Так как не было спешки, И Мо отдернула одеяло, как будто она ничего не слышала, и продолжила спать.

Гун Цзюэ посмотрел на свою пустую руку и снова нехотя вздохнул.

Его брови блеснули намеком на развлечение, «В таком случае не вини

меня.»

Гун Цзюэ решительно скинул ботинки и залез на ее кровать. Запах И

Мо на мгновение окружил его, но он разогнал его и начал щекотать ее.

Когда она ощутила это шокирующее чувство, то неудержимо рассмеялась.

«Гун Цзюэ! Ты начал это! С того момента, как ты осмелился напасть на меня, ты мертв!»

Говоря об этом, Гун Цзюэ на самом деле очень чувствителен к

щекотке. Его ноги, шея, талия, бедра, даже колени, все является слабым

местом! Тем временем Гун И не боялась, так как была очень терпелива к

щекотке. Вот почему, когда у них происходит это сражение, малыш Цзюэ

обязательно побеждает.

Но в этот раз все было по-другому. Два дня назад внутренняя сила И

Мо прорвалась через третий слой искусства ветра и природы, позволив ей

подавить мальчика, который был только на втором слое. Их разница в силе

была лишь вопросом времени. И Мо использовала абсолютную внутреннюю

силу, чтобы укротить Гун Цзюэ! Маленькая девочка уселась на живот и

победно улыбнулась.

«Ха-ха-ха, малыш Гун, поделом тебе!»

Две руки Цзюэ были удержаны Гун И Мо, и они не могли двигаться.

Его красивое нефритовое лицо покраснело. Он должен стараться еще

усерднее, он не должен быть побежден своей сестрой!

И Мо быстро положила на него свои руки и зловеще рассмеялась.

Ее лицо было немного красноватым после тренировки, а щеки

выглядели очень нежными и приятными. Гун Цзюэ был очарован этой

картиной, пока не почувствовал острую боль на своем лице, которая

привела его в чувство. Черт, рано или поздно он достаточно

натренируется!

«Сестренка Гун…» - он был очень беспомощен. «Уже почти полдень, а ты все еще не съела свой завтрак.»

Затем он взглядом указал на тарелки, которые принес, но Гун И не

чувствовала голода вообще. Вместо этого она вытащила перо из воздуха и

злобно улыбнулась. «Давай не будем менять тему. Я сегодня должна

увидеть, действительно ли ты не боишься щекотки!»

Затем она быстро прислонила перо к его шее и подразнила его. Было

очень щекотно, но малыш Цзюэ каким-то образом изо всех сил старался

вытерпеть, становясь более беспомощным.

«Сестренка Гун… пожалуйста, не делай этого.»

Увидев, что Цзюэ не коснулся шеи, Гун И задумчиво нахмурилась, а

затем схватил его ногу. Эта нога была красивой и маленькой, белая, как

нефрит, слишком хороша для мальчика. Она взяла перо и начала усердно

щекотать!

На самом деле Гун Цзюэ может вырваться на свободу, если

достаточно постарается, однако, хотя это и было сложно терпеть, он

боялся произвести плохое впечатление на И Мо. Вместо этого он, закусив

губу вытерпел щекотку, а после подумал, стоит ли ему вообще

сопротивляться.

Увидев, что его нога не реагирует на щекотку, И Мо озорно

посмотрела на Гун Цзюэ и указала пером на грудь. «О, ты слышал, что

мужчины, которые боятся щекотки, в будущем изменяют своим женам! Таким

образом можно даже стать дрянным человеком**!

«**п.п. - slag man означает, человека, который встречается с

девушкой, чтобы после обмануть ее, или бросить ее после сексуальной

связи. Человек, у которого одновременно несколько партнеров.»

Ее обвинение было необоснованным и смехотворным. Сначала он не

собирался спорить, но, когда увидел ухмылку И Мо, его лоб нахмурился от

волнения.

«Тогда попробуй!»

Мгновенно Гун И открыла его рубашку! По его груди проскользнул

холодок, что заставило Гун Цзюэ покраснеть, как помидор. «Сестренка Гун!

Не создавай проблем.»

«Ты шумишь.»

Гун И Мо не боялась своего брата. Она осматривала маленькое тело

Гун Цзюэ, когда что-то притянула ее взгляд, она нерешительно сказала,

«Да твои мышцы довольно хороши для твоего молодого возраста!» Есть

некоторые старые шрамы на груди. Какие пытки ты пережил в прошлом году?

Под прямым взглядом девушки лицо Гун Цзюэ снова покраснело, но

также он не видел, как его сестра моргает, в то время как ее глаза стали

влажными. Он знал, что она смотрит на огромный шрам на его груди, от

чего И Мо сделалась слегка эмоциональной. После недолгого молчания он

тихо прошептал «Все в прошлом, больше нет никакой боли!»

Зрелость этого маленького человека заставила Гун И улыбнуться. Он был таким рассудительным. Сестренке это нравиться!

Ее глаза начали блуждать, она потянулась под рубашку и начала щекотать его талию!

На этот раз Гун Цзюэ не выдержал и начал сжиматься и

скрючиваться. Видя, что мальчик был очень чувствителен, Гун И Мо стала

еще более безрассудной, опасный блеск мелькнул в глазах Гун Цзюэ. Он

быстро освободился и снял пояс, который связывал его руки. Гун И Мо была

застигнута врасплох, и Цзюэ случайно упал, таким образом опираясь на

нее. Но вместо того, чтобы бояться, И Мо начала снисходительно хихикать.

Взгляд Гун Цзюэ стал беспомощным.

«Он потянулся к волосам другого человека после чего вздохнул. «Сестренка Гун, ты слишком буйная.»

Перевод с английского: alehandroorel

Сейчас рубашка Гун Цзюэ была раскрыта. Его волосы чернильного цвета,

раскинутые на плечах, контрастировали с его изысканной белой ключицей.

Холодный внешний вид мальчика был таким пылким, как у демона! Сейчас он

был просто ребенком, но, когда он возмужает, кто знает, скольким людям

его красота сможет навредить.

Гун И нахально усмехнулась. «Если ты посмеешь пощекотать меня, я

разрушу дворец Ханьчунь, в котором ты живешь, и тебе некуда будет идти.»

Гун Цзюэ хитро сузил глаза и слегка улыбнулась, «Кажется мне

просто придется спать в кровати сестренки Гун! Тогда старшей сестренке

придется взять на себя ответственность за меня.»

Кто знал, что И Мо совсем не стеснялась и наклонилась к нему,

«Тогда поему бы тебе не подойти поближе, дорогой! Я была так занята

обнимая одеяло, что не заметила, был ли ты там!»

Она была настолько прямолинейна, что у Гун Цзюэ не было слов.

Может когда-нибудь он станет хитрым злодеем, но пока он еще слишком

молод. Он не был таким толстокожим и бесстыдным как Гун И Мо.

Не имея сил противостоять фарсу И Мо, у Гун Цзюэ не было выбора,

кроме как подождать до полудня, пока она встала с постели. Даже будучи

способным сопротивляться, он все равно чувствовал себя беспомощным,

когда дело доходило до нее.

Малыш Цзюэ задумчиво наблюдал, как И Мо пошла умываться. Брызнул

поток воды и хрустальные капли воды начали скользить с ее светлой кожи.

Маленькая девочка была такой милой со своим детским лицом. Было

очевидно, что в будущем она должна вырасти красавицей.

Не дожидаясь, пока Гун Цзюэ выйдет из оцепенения, Гун И Мо вышла

во двор. Она сразу обратила внимание, что на одной из ее яблонь было

много спелых плодов. В предвкушении она потерла руки и быстро начала

взбираться на дерево, как вдруг Синьер заметила ее и начала ругаться,

чтобы она сначала позавтракала.

Увидев эту сцену, уголки рта Гун Цзюэ слега приподнялись в

улыбке. Иногда он задавался вопросом что было бы если бы он не

столкнулся с Гун И в этом холодном дворце? Возможно он бы выжил, но

разве он не стыл бы хладнокровным человеком?

Перед встречей с Гун И Мо Гун Цзюэ чувствовал, что каждый в мире

должен ему. Он хотел, чтобы все долги его врагов были выплачены в полном

объеме. Но сейчас, после того, как она стала частью его жизни,

казалось, те жестокие чувства из прошлого давно похоронены в снегу.

Если Гун и понравятся такие мысли, тогда он станет таким

человеком, если же ей не понравиться его враждебная сторона, тогда он

откажется от этой злобы. Это так просто.

Гун Цзюэ почувствовал внутренний покой решив жить новой жизнью.

К сожалению, их дружные дни не продляться долго. Принц не

догадывался, что из-за предстоящего визита его родственников опасность

постепенно приближается.

Как бы это не было печально, но его жизнь была предназначена для

дороги, пропитанной кровью и убийствами. Но если на его жизненном пути с

ним будет Гун И Мо, тогда все его волнения могут отойти на задний план.

…

«Императрица, Сян Е прислал сообщение о том, что Западный Король*

посылает своего сына Ли Чаньфеня чтобы отпраздновать ваш день рождения.

Они уже в пути.»

(*п.п. – Западный Король – это дедушка Гун Цзюэ, судя по 4 главе)

Красивая женщина лежала на роскошном диване, ее волосы были

собраны в замысловатой манере, и великолепный халат весел на ее плечах.

Выслушав донесение старой служанки, императрица медленно открыла свои

глаза. В ее взгляде читалась злоба. «В последние годы разве нам не

удавалось помешать Западному Королю приехать сюда в столицу? И все же вы

говорите, что вместо этого его сын Ли Чаньфен едет сюда… Так объясните

мне, если наши силы могут остановить Западного Короля, то почему они не

смогли воспрепятствовать визиту его сына?»

Старая служанка в испуге сохраняла молчание. Она не посмела

ответить королеве. На мгновение императрица задумалась, а после

произнесла, «Что происходит с принцем в холодном дворце?»

По прошествии всех этих лет донесение о смерти мальчика так и не

поступило. Даже если было не известно жив он или мертв, этот ребенок

определенно был одним из тех паразитов, которые не могли умереть так

легко. По иронии судьбы, тот факт, что не одна из фракций не смогла

убить его, теперь оказался полезным, так как родственники принца были в

гостях.

Старая служанка на секунду замешкалась, а потом осторожно

сказала, «Было одно донесение несколько лет назад, в котором говорилось,

что маленькая принцесса холодного дворца внезапно стала властной и

высокомерной. Ходят слухи, что она заставила девятого принца, Гун Цзюэ,

стать ее рабом. Многие видели, как маленькая принцесса ругала и

издевалась над девятым принцем, до такой степени, что он был покрыт

шрамами и синяками. Кажется, что в холодном дворце никто не смеет

вмешиваться в ее пытки. Они не хотели быть втянутыми в беспорядки.»

Конечно старая служанка не знала, что Гун И Мо на самом деле

тренировала боевые навыки малыша Цзюэ, но, чтобы ввести своих врагов в

заблуждение, И Мо и Гун Цзюэ разыграли спектакль.

Выслушав речь старой служанки, императрица холодно улыбнулась и

сказал, прищурив глаза, «Я чуть не забыла, что императорская наложница

Сюэ Жун оставила дочь. К сожалению принцесса стала слишком наглой и

глупой, но это сделало ее полезной для нашего плана.»

Императрица продолжила, «Так как приезжает сын Западного Короля,

боюсь, что любимая наложница Лю Сян Фэй не сможет усидеть на месте. Кто

знает, сможет ли принц избежать ее когтей на этот раз?»

Сказав это, глаза императрицы вспыхнули ледяным холодом, без

намека на милосердие. Это была благоприятная возможность. Похоже, в этот

раз она сможет использовать смерть принца, чтобы обвинить Лю Сян Фэй!

После того, как старая служанка увидела пугающее выражение лица женщины,

она опустила голову и не осмелилась поднять ее снова.

…

Сейчас в гареме самой влиятельной была Лю Сян Фэй. В это время

она также получила новости. Наложница нахмурилась, слушая как слуга

передает ей новости, «Девятый принц Гун Цзюэ сейчас находиться в жалком

положении. Ходят слухи, что принцесса холодного дворца мучает его. Также

Западный Король желает встретиться со своим внуком Гун Цзюэ, которого

он никогда не видел.»

После того, как слуга закончил доклад, Лю Сян Фэй сразу же

приказала убить его. Таким образом она могла предотвратить любую утечку

новостей.

Один из ее приспешников вышел и быстро закончил жизнь слуги. Он

не думал, что Лю Сян Фэй будет так осторожна. Однако, если бы она не

была так осторожна, то никогда бы не поднялась на такую позицию.

…

Была ночь, Гун И Мо учила Гун Цзюэ. Из-за того, что она привыкла

просыпаться поздно, Гун И полностью стала ночной совой. Ей часто

приходилось ложиться спать до полуночи. Чем позже она ложилась, тем

позже она вставала, и у Гун Цзюэ не было выбора, кроме как

придерживаться того же ритма.

За последние три года, казалось, Гун Цзюэ кое-что осознал. Он не

понимал, откуда сестренка Гун знает так много, но он был уверен, что

даже самые образованные люди в династии не будут знать того, чему она

его учит.

Он слишком боялся спрашивать И Мо, где она приобрела свои знания. Возможна она даже не была смертной.

Гун Цзюэ заметил, что становиться поздно. Он хотел подготовиться

ко сну, но Гун И все еще чувствовала себя бодро. В это время вошла

Синьер и принесла “двойной торт счастья»** в качестве перекуса. «Откуда

взялся этот торт» - спросил он рассеяно.

(**п.п. – китайские двойной торт счастья, это свадебное

кондитерское изделие, которое традиционно предлагает мужчина семье своей

невесты во время их помолвки, выражая радость, разделяемую двумя

сторонами)

Синьер улыбнулась и ответила, «Я слышала, что одна из жен

императора Ли Шу родила здорового принца. Она также оказывается была

кузиной императора, с детства у них были особые чувства. Так как

рождение ребенка было близко ко дню рождения королевы, император

показал, что его радость была двукратной, поэтому он распорядился

разнести двойные торты счастья по всему дворцу. Даже наш холодный дворец

получил награду.»

Синьер была довольно популярна в холодном дворце. Многие слуги

умоляли ее поведать новости о Гун И Мо и Гун Цзюэ. В тоже время и Гун И и

Цзюэ спрашивали у нее о том, что происходило за пределами дворца.

Услышав о своем отце, малыш Цзюэ уныло опустил голову. Он был

брошен в холодный дворец и было не известно жив ли он или нет, но его

отцу было все равно. Зачем императору думать о нем, когда у него было

много других любимых сыновей и дочерей? Подобно цветам, его дети

проросли один за другим.

Когда малыш Цзюэ мрачно сидел в своем углу, И Мо подошла к нему.

Похлопав его по плечу, она рассмеялась, «Тебе стоит немного

расслабиться. На самом деле, то, что у императора появился ребенок,

может быть очень хорошо.»

Обычно Гун И не была тем человеком, который проклинает других. Цзюэ не мог не посмотреть на нее.

Гун И Мо вздохнула, а затем объяснила, «Ли Шу кузина императора,

то есть они близкие родственники. Обычно супружеские пары, которые тесно

связаны между собой кровью, в конечном итоге имеют детей с врожденными

нарушениями.»

Гун Цзюэ был шокирован. Чувствуя себя неловко, он быстро спросил, «Ты уверенна?»

В это время Синьер тоже воскликнула, «Так вот что происходит? На

самом деле, до того, как меня приняли во дворец, моя сестра родила

ребенка с умственными отклонениями. Они были двоюродными родственниками

со своим мужем!»

Гун Цзюэ нахмурился. «Это значит, что, если человек жениться на

близком родственнике, у него не может быть детей.» Он был на сто

процентов уверен, что И Мо сказала правду, поэтому он не мог не

спросить, «Что если я не хочу иметь детей?»

Гун И Мо рассмеялась и похлопала его по плечу. «Зачем создавать

так много проблем? В мире тысячи женщин, тебе не нужно выбирать близкого

родственника.»

Ее слова оставили сердце Гун Цзюэ безмолвным. Когда он смотрел на

красивую сестру рядом с собой, он не мог не думать… Почему бы мне не

выбрать кого-то близкого?

Перевод с английского: alehandroorel

Гун Цзюэ не мог принять эту идею.

Прежде чем он смог собраться с мыслями Гун И поспешила замолчать и бросила взгляд над его головой.

«У нас незваные гости!»

Ее маленькая рука была мягкой и пахла сладким тортом. Гун Цзюэ

вышел из оцепенения и вдруг услышал на крыше звук как будто что-то

упало.

Группа людей двигалась очень легкой поступью. Они быстро

спрыгнули с крыши и приземлились прямо перед домом. И в этот момент Гун И

Внезапно атаковала!

Она мастерски ударила убийцу в грудь в результате чего тот выпал

из окна. Когда их лидер увидел смерть своего подчиненного, он был

шокирован. Кто сказал им что это будет простое убийство?

Кажется, что какой-то таинственный эксперт в этих владениях защищает несчастного принца.

После того, как они потерпели неудачу, мужчины перегруппировались

и приготовились к серьезному штурму. Окно разбилось и в него бросились

четверо мужчин в темных одеяниях, только для того, чтобы быть

встреченными взглядами трех маленьких детей! За своими масками они

открыли рты от удивления.

Гун Цзюэ не дал противникам возможности ответить. Он вытащил

узкий меч и ударил им человека в маске. В то же время Гун И оттолкнула

Синьер в сторону и присоединилась к битве.

Лидер команды убийц был шокирован, увидев мастерство двух совершенно обычных детей!

Однако, вспомнив о своей сделке с Лю Сянь Фэй, в его глазах

отразилась жестокость! Сын Западного Короля был на пути в столицу. Если

девятый принц умрет, то его родственники никогда не узнают правду.

Однако, его выживание будет угрожать Лю Сянь Фей и королеве. Эти дети

опасны! Сегодня он должен убить две эти скрытых змеи в их колыбели!

В то время, как Гун Цзюэ боролся с одним противником, Гун И Мо

успешно отбивалась от нескольких. Увидев, какую угрозу она представляет,

другие мужчины сосредоточили свое нападение на ней. Как они могут быть

такими злобными, ополчившись на ребенка!

У Гун Цзюэ не было опыта сражения с несколькими противниками. В

начале у него возникли проблемы, но с течением битвы его движения

становились плавнее. Его маленькое тело с новой энергией ворвалось в

сражение.

Чем дольше они сражались, тем больше убийцы получали ранений!

Лидер занервничал. Кто же обучал этих детей боевым искусствам, да

еще и до такого уровня мастерства! Однако, он не может провалить свое

задание!

Поэтому лидер раздал команды, а затем продолжил бой с Гун И Мо.

Он должен использовать всю свою концентрацию, имея дело с ней. Трудно

представить, что десятилетняя девочка не уступает ему во владении

боевыми искусствами!

Но это не имеет значение! Он также подал сигнал для подкрепления. Сегодняшней ночью два этих ребенка умрут прямо здесь!

Гун И Мо, естественно, не упустила из виду вражеский сигнал. Ей

пришлось ускориться. Если им придется иметь дело лишь с этой маленькой

группой, тогда у нее и Гун Цзюэ будет шанс на победу, но большее число

противников может доставить проблем. В этот момент она увидела, как Гун

Цзю был ранен в плече! И Мо быстро перехватила меч своего противника,

схватила его и бросила в окно, при этом крича, «Я здесь обо всем

позабочусь, Гун Цзюэ, ты отправляешься к отцу!»

Отправляюсь к отцу?

Гун Цзюэ уже собирался что-то сказать, как вдруг другая группа

бросилась на него. Он в очередной раз вступил в рукопашный бой,

полностью игнорируя фонтан крови из своего плеча. Гун Цзюэ ни за что не

собирался возвращаться к этому лицемерному отцу. Даже ценой своей жизни

он предпочел бы умереть с Гун И!

Услышав, что И Мо сказала мальчику, некоторые мужчины попытались

уйти доложить во внутренний дворец. Однако Гун И стала у них на пути.

Она заблокировала окно, тем самым предотвращая их побег.

Сестренке Гун пришлось изрядно попотеть, удерживая врагов от

побега. Мрачность выражения ее лица было тем, чего Гун Цзюэ никогда

раньше не видел!

Внезапно его сердце сжалось! Ситуация становилась только хуже, как сестра может быть такой упрямой!

Приняв все это во внимание, он перестал обращать внимание на своих оппонентов. Он выбежал во двор так быстро, как только мог!

Сестренка Гун! Дождись меня, я скоро вернусь! Я обещаю!

Самым зажиточным местом всего внутреннего дворца был храм Чжаоян.

Сейчас император объявил праздник в честь рождения принца Лун Яня.

По всюду были слышны звуки музыки и смеха. Переплетение разных

костюмов и фонарей отражали самую ослепительную эру процветания в

королевстве. Эта сцена резко контрастировала с заброшенным холодным

дворцом.

Императору Гун сейчас было 45, но он по-прежнему оставался

красивым. Он все еще выглядел так, как будто ему было около 30. С его

острыми бровями, холодным взглядом и широкими плечами, император

выглядел очень могущественным. Император был монархом, опытным в

сражениях и имел право гордиться и быть высокомерным. Никто в этом не

сомневался.

В это время он спокойно лежал на диване. С одной стороны,

красавица трясла веером, а с другой кормила его. По мере того, как танец

продолжался, император зевнул, показывая тем самым что он заскучал.

Красотка, которая качало опахало, улыбнулась и спросила его: «Вы устали?»

Император Гун всегда был довольно терпелив с ней, «Это довольно скучно.»

В это время, не дожидаясь ответа красавицы, ворвался старший

евнух. Он быстро поклонился, затем быстро прошептал что-то на ухо

императору, заставив его слегка поднять брови.

«Ох, я даже не помню, что у меня есть сын,» сказал он тихим голосом.

…

Тем временем, Гун Цзюэ стоял лицом к лицу с охраной у входа во

внутренний дворец. Так как он был принцем, они не могли убить его, но

это не значит, что они не могли причинить ему боль.

Была ранняя весна. Ночь была холодной. Напротив Гун Цзюэ

находилась команда охранников в голубом одеяние. Когда они направили

против него свои мечи, мальчик схватился за ножны и громко заявил, «Я

девятый принц Гун Цзюэ! Прошу позволить мне немедленно увидеть моего

отца, императора Гун.»

Командир стражи спокойно ответил, «Никто не может пройти без разрешения!»

В холодных глазах Гун Цзюэ вспыхнула тревога. Он знал, что те

убийцы раньше уже приходили за ним. Понимая, что И Мо осталась одна в

холодном дворце, чтобы отбиться от этих злоумышленников, мальчик

чувствовал бесконечное беспокойство и глубокую ненависть. Не стоит

терять время! Его меч впился в голову стражника.

Группа охранников явно не ожидала, что маленький принц будет

владеть боевыми искусствами, они также были удивлены его мастерством.

У них был приказ останавливать здесь всех. Но его оказалось не остановить!

Команда из двенадцати человек боролась против принца. Брызнула

кровь. Охранники заметили, что противник ограничивает их свободу

действий, поэтому старались яростнее сопротивляться. Однако была

ощутимая разница в навыках. Под атаками Гун Цзюэ их команда постепенно

рушилась. Не говоря уже о том, чтобы дать отпор, даже сохранить совою

жизнь теперь стало куда труднее.

В момент, когда Гун Цзюэ внезапно убил человека их строй

нарушился. Это было первое убийство. На мгновение все затихло, но потом

он врезался в драку с большей интенсивностью!

Сейчас он забыл, что является принцем. Если он хочет жить, то ему придется отчаянно бороться!

Почувствовав, как на него брызнула теплая кровь, рука Гун Цзюэ

слегка дрогнула. Первоначально он не хотел убивать, это произошло из-за

его сильного волнения. Он слишком боялся! Боялся, что с сестренкой может

случиться что-то ужасное и если он не придет вовремя, то может навсегда

лишиться ее!

Не теряя ни минуты, он расправился с восемью из одиннадцати человек! Было безумием, в открытую убивать охранников дворца!

Сам он тоже был ранен. Мальчик был залит кровью, не понимая, его

ли это кровь или чужая. Он посмотрел на вниз, чтобы увидеть безжизненное

тело на холодной земле. Гун Цзюэ изумленно уставился на него, будто это

происходило во сне.

Он взглянул на свою руку, сжимающую кровавую рукоять. Это был его

первый раз, когда он отнимал чью-то жизнь. Меч перерезавший им горло,

противоречивое ощущение, все четко запечатлелось в его сознании.

Гун Цзюэ посмотрел в даль в сторону холодного дворца. Его рука крепко сжала узкий меч, он бросился вперед.

Время… Пожалуйста, дайте мне достаточно времени…

Перевод с английского: alehandroorel

Чтобы попасть в храм Чжаоян, нужно пройти мимо трех дворцов: Ханьюэ, Цяньлун и Цзэтянь.

Гун Цзюэ уже пересек реку и достиг дворца Ханьюэ. Раздавалось

слабое мелодичное звучание струн. Принц Цзюэ рванул в этом направлении.

Он бежал так быстро, при этом сильно переживая, его легкие горели огнем.

Но, все же, сердце Гун Цзюэ продолжало подстегивать его. Нужно

поспешить… Быстрее!

Ревел поток ветра, облака затянули небо, и дождь стеной начал

падать с небес. Яркие фонари освещали ночной дворец Ханьюэ. Дворец был

таким большим и впечатляющим, и в темноте казался мрачным и равнодушным.

Гун Цзюэ несся с большой скоростью, как будто от этого зависела его жизнь.

Однако, его снова остановили.

В этот раз человек, преградивший ему путь также оказался оказался

стражником. Увидев спокойные глаза мужчин, Гун Цзюэ насторожился. Это

определенно не обычный стражник!

«Императрица издала указ: безжалостно убивать всех незваных гостей!»

Столь холодные слова заставили Гун Цзюэ закипеть от гнева!

Королева. Он не мог поверить, что даже она хочет преградить ему путь!

Должно быть она наняла этих людей, так что они будут действовать без

жалости.

На стороне противника было 15 человек. Все были обучены более чем достаточно, чтобы справиться с ребенком!

Однако Гун Цзюэ не был обыкновенным мальчиком. Он посмотрел на группу перед собой и глубоко вздохнул.

Не говоря ни слова, принц поднял руку с мечом. Его тело слегка дрожало, будто он хотел утолить жажду крови.

Подходите, я убью каждого, кто захочет мне помешать!

После того, как Гун Цзюэ был оставлен в Холодном дворце, за два

первых года он стал отчужденным и безжалостным. Чтобы убить восемь

сотен, он не прочь пожертвовать тысячей! *

(*п.п. – китайская идиома)

Благодаря своему искусному рукопашному бою ему удалось отбиться

от более чем десяти членов элитной команды. Некоторое время никто не мог

к нему приблизиться!

Стражи волновались, ведь они получили приказ Лю Сянь Фей казнить девятого принца прямо здесь!

Изначально Гун Цзюэ планировал действовать осторожно. Однако

мысль о том, что И Мо была в серьезной опасности подстегивала его,

заставляя сражаться еще больше, словно сумасшедшей, до такой степени,

что он не мог себя контролировать!

Его владение мечем становилось более плавным, а удары становились

более безжалостными. Ощущение пронизывания плоти, словно шелка, было

поистине захватывающим.

В суматохе мальчик бросал взгляд в сторону яркого света в дали. В его черных как чернила глазах отразился слабый холод.

Почему, даже несмотря на то, что они являлись королевской семьей,

один принц может смеяться и свободно общаться в Золотом храме Чжаоян, в

то время как ему и сестре приходиться ютиться в уголке Холодного

дворца. Вместо того, чтобы свободно получать помощь, им приходилось за

нее бороться!

Тем временем он прыгнул в воздух. Его белая одежда была вся в

крови. Издалека это выглядело, словно расцвели красные цветы. Гун Цзюэ

изначально появился, как прекрасный ребенок, благословенный богиней

милосердия. Однако, сейчас его пара глаз были налиты убийственной кровью

– как у демона!

Когда он полоснул своим мечем, горячая кровь брызнула на его

нефритовое лицо. Первоначально сжатые губы принца приподнялись в улыбке.

Если это дорога сквозь реки крови – единственный путь спасти Гун И Мо, он непременно ей воспользуется!

Когда-нибудь, в необозримом будущем, будь пред ним королева,

принц или даже император, Гун Цзюэ захватит власть, чтобы заставить их

понести наказание!

…

Синьер пряталась под кроватью, никто не обратил внимание, когда

она убежала. Враги думали, что от нее не будет толку, поэтому не стали

тратить время на ее поимку и перестали обращать на нее внимание.

Между тем трое убийц уже погибли от рук принцессы, а четверо остались стоять посреди битвы.

Гун И Мо с гордостью стояла на своем месте, схватив окровавленный

длинный меч. Она посмотрела на убийцу перед собой и насмешливо подняла

губы.

«Глядя на ваше мастерство, работодатель, должно быть, вас очень

ценит. Однако, знает ли он, что вы настолько слабы, что даже вызвали

подкрепление, чтобы сразится с ребенком?»

Из четырех выживших трое отправились за подкреплением, а их лидер

остался, чтобы разобраться с Гун И. Он ничего не боялся. Другие скоро к

нему присоединяться. Сейчас он планировал убить принцессу, а затем

объединиться с товарищами и убить сбежавшего принца!

С другой стороны, не было необходимости беспокоиться о побеге Гун

Цзюэ. Если бы Императорский дворец не был бы способен разобраться с

этой проблемой, то император был бы уже давно мертв. Возможно, ему не

нужно делать это своими руками. Маленький принц, может идя вперед, быть

убит руками гарема.

Взглянув на маленькую девочку, Лю Мо почувствовал восхищение.

Противоположная сторона была залита кровью, но Гун И все еще говорила с

ним, тем самым оттягивая время.

Послышался звук шагов, и Лю Мо вздохнул с облегчением. Он

усмехнулся и сказал, «Кажется мои люди прибыли. Сегодня тебе суждено

умереть.»

Спустя мгновение, команда, состоящая из 12 мужчин, одетых в

черные одеяния, вышла из темноты. Они молча прошли вперед и стали позади

своего лидера.

«Ты все еще ждешь, что маленький принц спасет тебя? Принимаешь

желаемое за действительное. Возможно ты не знала, но отправить его во

внутренний дворец равносильно смертному приговору. Судя по времени…

можно сказать, что он давно пал!»

Гун И Мо уставилась на Лю Мо.

Если вы так думаете, то очень сильно недооцениваете Гун Цзюэ.

И Мо внимательно изучила прибывших мужчин. От них исходила темная

убийственная аура. Хотя она и устала, но все равно насмехалась над

убийцами, тем самым провоцируя их, «Оу, ты так считаешь? Тогда давай

посмотрим, что произойдет первым: ты убьешь меня или Гун Цзюэ прибудет с

подкреплением, чтобы спасти меня!»

Глаза Лю Мо сузились от гнева.

«Убейте ее!»

…

Спустя четверть часа только одинокая фигура Гун Цзюэ осталась

стоять во дворце Ханьюэ. С неба плотно падали капли дождя, и смешиваясь с

кровью, окрашивали Дворцовую реку в красный цвет.

Это не должно было случиться. Дворец охраняли не только солдаты,

но и королевские гвардейцы, а также скрытые подразделения. Однако в этой

части дворца никто не мог остановить натиск отчаянного мальчика.

Гун Цзюэ был настроен решительно. Его взгляд повернулся в сторону

храма Чжаоян. Но когда он сделал один шаг, его тело начало падать вниз.

Он выставил свой меч в качестве поддержки.

Боль и чувство пустоты в его теле означали, что он исчерпал свои

силы. Однако, подумав, что Гун И Мо осталась одна в Холодном дворце, Гун

Цзюэ встал, стиснув зубы. Его мокрые волосы прилипли ко лбу, сейчас он

выглядел очень неряшливо. В темных глазах мальчика появился пугающий

блеск.

Он должен встретиться с отцом!

После дворца Ханьюэ Гун Цзюэ прошел через дворец Цяньлу, словно

кровавый демон, и вот, наконец, он прибыл к порогу дворца Цзэтянь.

Фигурка маленького человека была вся окрашена в красный цвет.

Он гордо стоял на земле, осматривая кинжалы людей, которые преградили ему путь.

Почему вы останавливаете меня? Почему?

Он знал евнуха, стоящего перед собой. Это был первый человек, служивший ему в юности, Чан Си.

Евнух торжественно вздохнул, и как бы уговаривая непослушного

ребенка, произнес, «Позвольте спросить вас, принц Цзюэ, почему вы,

достойный девятый принц, вторглись во внутренний двор?»

Гун Цзюэ осторожно опустил свой меч, из-за чего на землю упали

несколько красных капель. Он долго держался и был на исходе своих сил.

Принц хриплым голосом ответил, «Мне не терпится увидеть отца! Надеюсь,

отец император позволит мне это сделать!»

Гун Цзюэ серьезным взглядом посмотрел на Чан Си. Времени не было.

Надеюсь, что они пропустят меня. Он считал, что отправка Чан Си, была

ничем иным, как распоряжение его отца, поэтому император хочет увидеть

его, не так ли?

На удивление евнух покачал головой и вздохнул, «Пожалуйста,

вернитесь в Холодный дворец, девятый принц. Его величество издал указ,

сегодня день празднования, поэтому император прощает вас за вторжение во

дворец. Но в следующей раз вас будет ждать смертная казнь.»

Смертная казнь.

Эти слова были произнесены с мощной внутренней силой, заставляя

стены дворца Цзэтянь напрягаться под высоким давлением, и наполняя

сердце отчаянием.

Перевод с английского: alehandroorel

Глаза Гун Цзюэ от ненависти налились кровью!

Сейчас он уже находился на пороге смерти. Гун Цзюэ подарил Чан Си презрительный взгляд. Гнев и нетерпение переполняли его.

Так вот как великодушный отец император управляет своим

королевством. Пока он празднует рождение нового принца, другому его сыну

грозит смертная казнь. Небеса такие непостоянные и безжалостные!

В таком случае зачем Гун Цзюэ проделал весь этот путь? Это совсем не смешно!

Пока в воздухе витал чистый звук праздничной музыки, мальчик

закрыл глаза. Когда же он открыл их снова не осталось и следа от боли,

только желание убивать! Даже если ему суждено умереть, он должен увидеть

императора!

Гун Цзюэ отказывался верить, что император просто закроет глаза на убийство его сына прямо у него под носом!

Чан Си не ожидал, что к этому моменту у принца еще останутся

силы. Он сам был мастером боевых искусств и являлся выдающимся мастером

великой династии Тан. Как он мог не видеть, что Гун Цзюэ находится на

исходе своих сил? Вдруг Чан Си увидел, как принц обнажает свой меч для

битвы.

«Ваше Высочество, вы не сможете соперничать с этим слугой. Пожалуйста, поворачивайте назад!»

Но императорский принц уже впал в своеобразное состояние транса,

похожее на сон. Он не мог услышать предупреждение евнуха! Только одна

вещь сейчас крутилась в голове потрепанного мальчика: «Убить!» Так как

он убил достаточно человек, император, естественно, придет, чтобы

увидеть его! Даже если это будет угрожать его жизни!

Ветер и Природа изначально было мирным боевым искусством. Однако,

чем больше Гун Цзюэ пользовался им, тем более убийственным оно

становилось! Резкая боль пронзила конечности мальчика. Его взгляд был

затуманен, и не понятно, было ли это из-за дождя или крови. Меч в руке

Гун Цзюэ, казалось, становился только тяжелее, и, каждый взмах был

тяжел, словно гора. Сейчас в его сердце было пусто. Казалось, он потерял

какую-то важную его часть.

Гун Цзюэ чувствовал свою беспомощность. Он не хотел тянуть вниз

свою сестру, но в конце концов оказался обузой! Если он даже не может

справиться с такой простой задачей, как привести помощь, есть ли у него

право остаться с сестрой Гун?

На этот раз во время побега его защитила сестренка Гун. Но что на

счет следующего раза? И будет ли следующий раз вообще? В будущем, если

Гун И снова столкнется с серьезными проблемами по причини его слабости,

Гун Цзюэ никогда себя не простит! Как мне стать сильнее?

Он хочет стать намного сильнее! Ему есть кого защищать!

Словно вызванный решимостью, порыв ветра вошел в даньтянь*

мальчика, заставляя его тело расслабиться. Неожиданно, в этот страшный

миг, Гун Цзюэ совершил прорыв в культивировании!

(*п.п. – что-то типа места чакры, википедия говорит, что это можно трактовать как “море ци” или “энергетический центр”)

Принц начал атаковать Чан Си, от чего тот взвизгнул при попытке

уклониться. Удивительно, но удар мальчика сумел достигнуть его руки!

Это было поразительно. За последние десять лет не было случая,

когда Чан Си получал ранения в бою. Он уже почти забыл, какого это –

чувствовать боль.

Гун Цзюэ не был удовлетворен лишь тем, что ему удалось один раз уколоть своего оппонента. Он должен убить своего врага!

В это время раздался сильный смех. Чан Си мгновенно заблокировал

атаку Цзюэ, а затем отступил на 10 метров. Он повернулся, поклонился и

после крикнул, «Приветствую, ваше величество!»

Его величество, отец император?

Гун Цзюэ внезапно почувствовал пустоту в своем сердце…

Зазвенела праздничная музыка, двери дворца храма Чжаоян были

широко открыты, что позволяло звукам фестиваля просачиваться наружу. В

это время Гун Цзюэ почти рухнул на колени. Он заставил себя поднять

взгляд, что позволило ему увидеть по всюду многочисленные фонари,

мигающие ослепительными огнями. Издалека Гун Цзюэ увидел, что к нему

кто-то приближается. В его сторону направлялась группа хорошо одетых

людей. Впереди широким шагом шел человек с короной на голове. Мужчина

был облачен в золотистое одеяние, которое блестело из-за света

праздничных огней.

Император Гун хотел посмотреть на развернувшийся спектакль. Он

нетерпеливо шел к передней части храма в сопровождении своих служителей.

Наконец свита добралась до вершины лестницы, при этом Гун Цзюэ все это

время продолжал неподвижно стоять один у ее подножья. Одна сторона была

полна цветов, богатства и славы, в то время как другая была холодной,

мрачной, с многочисленными ранениями.

«Это ты мой девятый сын?»

Император Гун даже не помнит имя мальчика. Он усмехнулся, «Ты

ранил моих охранников и вторгся во Внутренней дворец. Ты что, не боишься

смерти?»

Повелитель вместе со своими принцами и принцессами смеялся над

измученным мальчиком. Горделивые взгляды их глаз заставили Гун Цзюэ

чувствовать себя униженным!

Его маленькое, худое тело одиноко качалось под порывами ветра, руки мальчика дрожали!

Толпа смотрела на него с неприкрытой насмешкой и неприязнью…

«Ах», Гун Цзюэ снова закрыл свои глаза. Ему пришлось это стерпеть!!

Сейчас Цзюэ был один в этом дворце, для своей сестры Гун он должен

выдержать это!!

Мальчик опустился на одно колено, но его голова была по-прежнему

поднята. Гун Цзюэ посмотрел прямо на желтую фигуру, после чего начал

умолять своим хриплым голосом, «Я пришел просить отца спасти принцессу.

Холодный дворец подвергся атаке жестоких убийц, из-за чего сестренка Гун

находится в опасности. Она ищет спасения у своего отца!»

Он не просил за себя, он просил спасти сестру.

Гун И была очень гордой и упрямой. Действуя от ее имени, Гун Цзюэ отказался склонить голову и стал только на одно колено.

Император на мгновение в изумлении уставился на него. Этот

мальчик очень гордый. К сожалению, такие вещи не впечатляли правителя,

поэтому, хотя он немного и сострадал ему, но все же ничего не ответил.

От императора начало исходить тяжелая аура, заставляя холод

распространяться вокруг. Гун Цзюэ чувствовал насмешку этого человека,

даже если это не отражалось на его лице.

Император взирал на принца с вершины своего положения, как будто

смотрел на муравья – ничтожного муравья, думающего что он может

распоряжаться императорской властью.

Гун Цзюэ вдруг услышал несколько насмешливых женских голосов.

Словно озаренный, в этот момент он пришел к пониманию.

Гун Цзюэ больше не колебался. Он быстро упал на колени и низко поклонился!

«Я умоляю, отец, спаси сестру Гун!»

Он ударился головой прямо о переднюю ступеньку лестницы, от чего

раздался соответствующий звук. Даже император находящийся сверху мог

ясно его услышать!

Каждый раз, когда принц ударялся головой, он кричал и умолял отца

о помощи! Голос становился все более и более настойчивым и все более и

более грустным. Каждое его слово звучало так, будто он плакал, истекая

кровью. Собравшиеся люде не могли увидеть его выражения лица, но они

знали, что ему было больно.

Вскоре лоб мальчика начал кровоточить, но он не обращал на это внимание.

Сейчас его гордость не имела значение. Цзюэ успешно встретился с

императором. Сейчас он лишь желал, чтобы с его сестрой было все хорошо.

Ради нее Гун Цзюэ не возражал отказаться от своего достоинства. Даже

если бы его тело было разорвано на части, и после этого ему нужно было

стать на колени, он бы сделал это!

Тем временем на вершине лестницы, когда император наблюдал, как

его сын отчаянно кланяется на ступеньках, умоляя о помощи, его каменное

сердце начало понемногу смягчаться. Недовольство правителя убийствами

мальчика постепенно рассеялось. Ему даже захотелось узнать, что за

сестра заставила этого принца так отчаянно звать на помощь?

Император Гун прищурил глаз и наконец сказал, «О? В Холодном дворце есть моя дочь? Как ее зовут?»

Его голос звучал медленно и был полон ненависти. Гун Цзюэ был

ошеломлен этими словами. Он больше не кланялся, а вместо этого начал

вставать, в результате чего кровь потекла вниз по его щекам. Гун Цзюэ

убрал свой меч и посмотрел на императора глубоким взглядом. Дрожащим

голосом он сказал, «Отец император, когда ты дал сестре Гун имя “И

Мо”**, ты пообещал, что будешь любить Сюэ Жун даже после смерти. Теперь,

спустя семь лет после ее смерти ты даже забыл это имя?!»

(**п.п. – отсылка к значению ее имени. Об этом говорилось в 12 главе.)

Гун Цзюэ был сильно разочарован. Насмешливые и сердитые слова

этого мальчика заставили улыбку императора Гун напрячься. Серьезное

выражение появилось на его лице, из-за это, в свою очередь, императрица

испытывала неприкрытую ревность!

Он, будучи из поколения императоров все еще смеет думать о других

женщинах. Если да, то какое место для него занимает императрица?

Император Гун просто слегка улыбнулся и сказал, «Интересно. Очень

интересно. Я действительно хочу знать, у кого хватает смелости пытаться

убить моих детей прямо у меня под носом."

Его холодный взгляд скользнул в сторону Чан Си, после чего он

отдал приказ, «Приготовить мой портшез. Я хочу лично отправиться в

Холодный дворец!» … «Что касается толпы, пусть идет с нами!»

Перевод с английского: alehandroorel

Когда император заговорил, энергия Гун Цзюэ уже почти была истощена,

он чуть не упал без сознания. Но не смотря на свое состояние, ему не

терпелось по скорее вернуться домой. К сожалению, чтобы привести толпу

людей в Холодный дворец нужно время, и он не мог уйти вперед без них.

Репрессии и безжалостность имперской власти вновь оказали на Гун

Цзюэ глубокое влияние. Он заметил, что многие члены королевской семьи с

нетерпением смотрят на императора, возглавляющего процессию на своем

портшезе. Гун Цзюэ не понимал, зачем император взял толпу этих людей с

собой?

К счастью, движения Чан Си были очень быстрым, а солдаты, несшие

многочисленные портшезы, были из Королевской гвардии. С их умением

цингун*они двигались с толпой в спешке. Их скорость даже заставляла

некоторых женщин вскрикивать от недовольства!

(*п.п. – движение ног из боевых искусств, связанное с быстрым перемещением)

С неба продолжали падать капли дождя.

…

Смотрительница холодного дворца, Сюй Момо, чуть не подпрыгнула от испуга!

Когда так много королевских особ приняло решение посетить Холодный дворец?

Почему никто ее не предупредил?!

Тем временем дождь прекратился. Весь холодный дворец казался

очень темным и сырым, при этом каждый угол источал невыносимый запах

разложения.

Сюй Момо дрожала, припав к ногам императора. Из-за лужи на земле

ее одежда намокла, но император даже не посмотрел на нее. Он быстро

прошел мимо, ведя людей прямо в Холодный дворец.

Кровь на земле уже начала засыхать.

Как только люди вошли в освещенный дворец, они ахнули от ужаса.

Выражение лиц многих присутствующих стали неприятными! Маленький дворик

перед ними был завален трупами семи или восьми мужчин. Дождь поднял

гнилую вонь, пропитывающую теперь воздух вокруг. На первый взгляд,

темная грязь выглядела как лужа крови!

Посреди двора на каменной платформе сидела маленькая девочка. Ее

светлые глаза повернулись в сторону входа. Внезапно под ее ногами

появилось движение. Это был умирающий убийца, Лю Мо!

…

Несколькими мгновениями ранее.

Когда громкий голос объявил о прибытии императора, Лю Мо наконец

начал паниковать! Мало того, что его пугало, что император пришел лично,

он не мог поверить, что правитель добрался так быстро! Внезапно его

люди поспешили покинуть помещение, оставив своего командира совсем

одного. Это очень расстроило Лю Мо. Повернувшись в сторону Гун И Мо, он

почувствовал непреодолимый гнев!

Лю Мо не мог упустить свою последнюю возможность! Ему нужно убить ее!

Он незаметно подобрался к спине Гун И, когда та начала убегать. С

трудом Лю Мо достал свой меч, нацелившись им в раненое плечо девочки.

Он хотел воспользоваться тем, что она отвлеклась, а потом быстро

убежать. Но тяжело раненная Гун И услышала его приближающиеся шаги.

Неожиданно, вместо того, чтобы уклоняться, она бросила свой меч и

позволила вражескому клинку вонзиться в свое плечо. Беззвучно она

схватилась за лезвие голой рукой, в то время как другая ее рука

вонзилась в живот Лю Мо, глубоко ранив его!

И Мо должна была предотвратить его побег!

Это было простое и чрезвычайно жестокое движение!

Если бы Гун Цзюэ не подоспел, она была бы не способна сделать

это! Наконец, Лю Мо упал на землю, а Гун И тем временем вытащила голыми

руками меч из своего плеча. После она уселась на каменную платформу.

Прибывшая толпа стала свидетелем этой картины.

Увидев такую ужасную сцену, Лю Сянь Фэй испуганно вскрикнула,

пара ее больших глаз мгновенно наполнились слезами. Гун И повернулась и

посмотрела на Лю Сянь Фэй, и одарив ее ядовитым взглядом, тихонечко

рассмеялась.

«Сестрица Гун!» - Гун Цзюэ хотел выбежать вперед, но был

остановлен Чан Си. Под ярким светом фонарей волосы Гун И Мо были

растрепаны, ее мрачное лицо было бледным, покрытым слоем крови. Она

сидела неподвижно в своей мокрой одежде, словно труп. Когда же И Мо

вдруг посмотрела на людей с улыбкой, толпа сделала шаг назад, дрожа от

страха!

Гун И ударила раненного по ноге, «Посмотри, кто пришел. Интересно, кто из них твой хозяин?»

Ослабленный Лю Мо посмотрел на толпу. Он чувствовал боль, но отказывался говорить.

Император был мастером быстро разбираться в различных ситуациях.

Он сразу заметил, что Лю Сянь Фэй ведет себя беспокойно. Королева быстро

объявила, «Кажется, этот человек – убийца. После того, как принцесса

Гун передаст его в мои руки, я, как ваша мать императрица, свершу

правосудие!»

Она сказала это праведным тоном, однако все ее слова были

тщательно взвешены. Если она арестует этого убийцу, разве для Лю Сянь

Фэй это не будет большой потерей?

Слова королевы заставили Лю Сянь Фэй поднять брови от

беспокойства, она бросилась к груди императора и тихо застонала, «Ваше

Величество, принцесса, на самом дела, расправилась с таким количеством

убийц! Разве она не демон? Мне так страшно!»

Обычно император утешал женщин на своих руках, но сейчас он был

очень шокирован увиденным. Маленькая девочка, сидящая одна среди трупов…

…она действительно дочь Сюй Жун?

Гун И Мо смотрела на императора и смеялась. Она ударила Лю Мо по ноге, «Здесь император, хочешь, чтобы я сказала ему?»

Лю Мо в отчаяние сплюнул кровь, «Лучше убей меня, а не то пожалеешь!»

Королева торопливо сказала, «Принцесса должна немедленно передать

виновника своей матери. После этого мать императрица допросит его,

чтобы узнать, кто стоит за всем этим!»

Лю Мо усмехнулся, а Лю Сянь Фэй ответила слабым голосом,

«Императрица выглядит очень озабоченной. Сейчас я думаю, что принцесса,

владеющая таким опасным боевым искусством, является более

подозрительной!»

Император пришел в себя, после этого отдал приказ, «Стража, арестуйте убийц! Затем с помощью пыток получите от них информацию!»

В это время Гун И Мо махнула рукой и сказала, «Не нужно беспокоиться.»

Она опустила свой клинок острием вниз, в результате чего брызги

крови попали на ее бледное! Принцесса небрежно вытерла щеку и равнодушно

посмотрела на толпу. Увидев такую сцену девушки начали визжать от

испуга, а некоторые даже попадали в обморок.

Несмотря на неприятный хмурый взгляд императрицы и Лю Сянь Фэй,

Гун И просто подмигнула императору и сказала приятным тоном, «Отец, этот

человек пытался убить меня, поэтому я лично пронзила его своим клинком.

В этом нет ничего такого, верно?» Наблюдатели почувствовали жуткий

холод.

она так убийственна в своем юном возрасте…

В сознании людей образ принцессы был ужасным и чрезвычайно

пугающим! Даже император Гун долгое время молчал. Чем больше он наблюдал

за маленькой девочкой, тем меньше она напоминала нежную тень Сюэ Жун.

Она была больше похожа на него.

Сейчас все злобные, недоверчивые и испуганные взгляды были

направлены на окровавленный меч Гун И. Когда девушка подняла голову,

толпа снова сделала шаг назад. Она выглядела слишком жестокой, слишком

ужасной, поэтому никто не осмеливался посмотреть ей в глаза. Девочка

безразлично улыбнулась императору. Сейчас забрызганное кровью лицо Т Мо

заставляло ее улыбку выглядеть невероятно дьявольски. Это будет трудно

забыть!

Никто не знал причину жестокости принцессы, только Гун Цзюэ видел

ее истинные намерения. Когда он думал, какие мотивы преследует Гун И

Мо, его сердце разрывалось и горело словно в огне!

Наконец он вырвался и рук Чан Си и вышел вперед толпы к И Мо!

Она нахмурилась и сказала резким голосом, «Назад!»

Гун Цзюэ покачал головой, после чего ответил, «Я не пойду!»

Он смотрела на нее умоляющими глазами. Он знал, что его убийства

во внутреннем дворце не удастся скрыть, поэтому его сестра решила взять

все в свои руки. Она хотела привлечь к себе всеобщее внимание! Она вела

себя невероятно высокомерна и даже совершила убийство на глазах у

императора!

Гун Цзюэ ясно видел, как дрожала рука И Мо из-за того, что ее

силы стремительно убывали. Его сестра была в гораздо худшем состоянии,

чем казалось на первый взгляд. Она была вся в крови, и скорее всего, по

большей части, в своей собственной! Значит сестра все еще защищает его.

Эти знания разбивали ему сердце.

Перевод с английского: alehandroorel

От Гун И Мо не ускользнул тот факт, что раз император так быстро

прибыл на мольбы Гун Цзюэ, значит он не собирался лишать ее жизни. В

таком случае, будет лучше если она возьмет на себя всю ответственность. И

Мо холодно посмотрела на Гун Цзюэ.

«Уходи!»

Маленькая окровавленная фигура Гун Цзюэ стояла перед ней отказываясь сдвинуться с места.

«Сестренка Гун, я не уйду!»

В такую холодную ночь слова Гун Цзюэ грели душу уставшей Гун И Мо. Ее губы двигались, но она не нашла, что ответить.

Как только Гун И Мо уже было собралась заговорить, императрица

воскликнула, «Стража! Схватите седьмую принцессу! Убийство на глазах

императора – это непростительное преступление. Никакой жалости!» В это

время Гун Цзюэ осознал, что седьмой принцессой является Гун И. Он

повернулся в сторону императрицы и одарил ее леденящим взглядом. Именно в

этот момент Лю Сянь Фэй упала в объятья императора и тихо сказала,

«Ваше величество, сегодня праздничный день. Ранее девятый принц

зверствовал во Внутреннем дворце. То, что кровь пролилась в такой день

непременно приведет к катастрофе!»

«Принц также виновен в тяжелых преступлениях, он должен ответить

за это перед законом как любой другой человек. Мы не будем удовлетворены

если строгое наказание минует его!» - среди толпы раздался голос

священника.

«Обладание таким сильным боевым искусством в свои юные годы выглядит очень подозрительным…»

«Боюсь, если с ними не разобраться сейчас, они подвергнут опасности наши семьи!»

Десятки людей продолжали шептаться и указывать пальцем на детей,

бросаясь одним обвинением за другим. «Не дайте этим детям ни шанса!»

Тело Гун Цзюэ вздрагивало каждый раз, когда он слышал осуждающие слова

со стороны толпы. Было очевидно, что он с сестрой Гун всего лишь хотели

защитить себя, так почему же так много людей с нетерпением ждут их

смерти! Почему, ну почему никто не хочет вступиться за них!

Холод начал проникать в его сердце, взгляд Гун Цзюэ

сосредоточился на толпе. Мальчик четко запечатлел из лица в своей

памяти. Тех, кто пытались убить его, тех, кто хотели навредить сестре

Гун, мальчик запомнил каждого из них! Он не позволит кому-либо из них

уйти!

И этот мир!

Этот мир не был таким теплым и красивым, как говорила сестра Гун.

Он полон грязи и хаоса! Его можно очистить лишь, проливая кровь!

Негативные эмоции мальчика грозили вырваться наружу, убийственная

аура стала переполнять Гун Цзюэ словно кипящая магма. Но вся злоба

рассеялась в тот момент, когда Гун И Мо дернула его за рукав. Спустя

мгновение император начал говорить, от чего толпа сразу же затихла.

Никто не осмелился прервать величайшего монарха.

«Где смотритель Холодного дворца?»

Сюй Момо, осознавая, что у нее большие неприятности, быстро растянулась в поклоне перед императором.

Правитель Гун не удостоил ее даже взгляда.

«Моя дочь была целью убийц, пока находилась под твоим присмотром.

Ты не в состоянии управлять Холодным дворцом. В наказание тебя будут

сечь розгами!» Услышав команду, которую глубоким голосом дал император,

его прислужники незамедлительно зажали рот Сюй Момо а потом связали ее

на глазах толпы. Она была полностью заблокирована охранниками. Вскоре

послышались тяжелые удары и треск костей.

Розги несколько раз ударили Сюй Момо и уже начали окрашиваться в

ее кровь. Тряпка, закрывающая рот, блокировала ее крики, от боли глаза

буквально выкатывались из орбит. В этот момент она умерла!

Увиденное заставило зрителей задрожать. Люди были слишком

шокированы чтобы проследить за мыслями императора. Вид свежей крови

заставил большую толпу собравшихся замолчать. Никто не осмеливался

произнести не слова. Даже Лю Сянь Фэй, которая отдыхала в руках

императора, была не в состоянии говорить.

«Что касается вас…»

Резкого голоса императора было достаточно, чтобы заставить всех

прислужников отвернуться в испуге, однако маленькая девочка по-прежнему

продолжала смотреть на него яркими глазами. Ее взгляд был направлен

прямо в глаза тигру!

«Что касается вас, убийство на глазах императорской семьи - это

тяжкое преступление! Проникновение во Внутренний дворец также серьезный

проступок! Вам есть что сказать в свое оправдание?»

От слов императора Гун Цзюэ бросило в дрожь. Он был разгневан.

Чувствуя, что маленький принц вот-вот сорвется, Гун И Мо быстро оттащила

его назад и крепко обняла. Затем она посмотрела на императора и

рассмеялась.

«Слова отца императора несправедливы. Ваше имя почитается, а

навыки в боевых искусствах являются сильнейшими в мире! Как ваша дочь, я

отказываюсь проявлять слабость и убегать от злоумышленников. Что

плохого в поддержке репутации императора?»

Девочка прокатилась по собравшимся острым взглядом. «Что касается

принца, вломившегося во Внутренний дворец…» Гун И Мо остановилась и

внезапно закашлялась кровью. В своей слабости она все также удерживала

Гун Цзюэ в объятьях. Мгновение спустя она подняла взгляд и усмехнулась,

«Враги пытались убить ваших детей прямо у вас под носом. У нас не было

выбора, кроме как положиться на силу императора для защиты и все же мы

ничего не получили. Будучи вашей дочерью, как я могу позволить своему

отцу быть ослепленным кознями недоброжелателей и позволить своим детям

умереть на его глазах?»

Наблюдая гордую улыбку Гун И Мо, император Гун собирался

опровергнуть сказанное. Но когда он заметил, как брат и сестра

прижимались друг к другу своими окровавленными телами и при этом изо

всех сил пытались бросить ему вызов, находясь в таком состоянии, то не

смог вынести этого зрелища. Мягким тоном он ответил, «В таком случае,

что по-твоему я должен делать?»

Он, могущественнейший император, зашел так далеко, что попросил

совета у маленькой девочки. Глаза Гун И Мо вспыхнули блеском, ее

первоначально безучастный голос внезапно наполнился гневом. «Я думая,

что отцу следует наградить нас!»

Заявление маленькой девочки ошеломило людей, но сама Гун И Мо не

испугалась. Она играла в игру. В игру за то, чтобы беспощадный император

Гун стал на ее сторону. В то время, пока девочка обнимала принца, ее

внезапно вырвало кровью, а плечи стали кровоточить более обильно.

Несмотря на свое тяжелое состояние, лицо Гун И Мо не выражало боли.

Вместо этого, казалось, она еще полна жизненных сил. Видя, как теплая

кровь вытекает из ее рта, Гун Цзюэ тихо заплакал.

Когда его мать, принцесса Ли Чин умерла, он был слишком мал,

чтобы плакать. Когда беды обрушились на него как гром, среди ясного

неба, когда он подвергся гонениям, Гун Цзюэ никогда не плакал. Он всегда

помнил, что, будучи принцем, ему нужно проявлять порядочность и

достоинство. Но в этот момент, несмотря на то, что Гун Цзюэ был сыном

достойного императора, в крепких объятьях своей сестры он не мог не

заплакать. Слезы начали стекать по его щекам. Он чувствовал себя таким

бесполезным! Он не мог дождаться момента, когда сможет убить их всех!

Сестренка Гун всегда говорила, что будет заботиться о нем, пока

он слишком юн. В свою очередь он от всего сердца принял ее защиту, но

при этом забыл, что она тоже ребенок. Гун И истекала кровью так сильно,

что даже ее одежда уже промокла. Это больно? Сможет ли она вынести такую

боль?

Видя, что император молчит, императрица начала беспокоиться. «Она

просто оправдывается! Ваше величество, если вы действительно отпустите

ее сейчас, в будущем это может привести к народным волнениям!» Ее слова

попали прямо в суть вопроса. Это заставило императора в очередной раз

нахмуриться.

В это время у Гун И Мо уже начала кружиться голова. Ее боль

медленно превращалась в оцепенение. Она знала, что ее состояние –

результат чрезмерной потери крови, но это не мешало ей продолжать гордо

смеяться, «Разве вы не император? Отец император… ваше слово – закон!»

Высокомерные и властные слова девочки заткнули за пояс свиту

правителя. Продолжив, И Мо посмотрела на императора серьезным взглядом,

«Так как вы – человек с высшей властью в королевстве, ваши законы

сдержат недовольных людей. Но если и вы подвластны законам, то в чем

разница между императором и его подданными? Правитель, устанавливающий

правила должен быть выше закона. Вы должны быть самым справедливым и

могущественнейшим человеком в королевстве! Ваша воля превыше всего!»

Ее заявление потрясло собравшихся. Девочка глубоко вздохнула и

наконец сказала слабым недовольным голосом, «Теперь скажите, какая меня

ждет награда?»

Перевод с английского: alehandroorel

Собравшиеся люди смотрели друг на друга с недоверием, широко

раскрытыми от удивления глазами. Куда катится этот мир?! Мало того, что

принцесса отказывается признать свою вину, так она еще и требует

награду!

После долгого молчания… Император Гун вдруг разразился смехом! Он

улыбался от всего сердца, и теперь больше никто не смел спорить со

словами Гун И Мо. Прошло уже много времени с тех пор, как император

последний раз так открыто выражал свои чувства. Его улыбка была от уха

до уха. Принцесса была таким умным ребенком, как он мог не любить ее?

«Ты абсолютно права, я и есть закон! И я вознагражу того, кого захочу… Чан Си!»

«Да, ваше величество!»

«Подготовь указ, начиная с этого момента, седьмой принцессе будет

дарован титул принцессы Чаоян*. Она вместе с девятым принцем покидает

Холодный дворец.»

(*п.п. – (朝阳公主) титул Чаоян – наивысший титул среди привилегированных принцесс)

«Ваш слуга… смиренно выполнит это.»

Чан Си стиснул зубы. Его сердце как будто облили холодной водой.

Дворец Чаоян был настолько раскошен, что в нем мог бы спокойно жить

коронованный принц или даже сам император. И все же он даровал его

непримечательной седьмой принцессе. Из-за этого указа, кажется, многим

сегодня будет не до сна.

Несмотря на большое количество завистников в сторону тех, кому

посчастливилось жить во дворце Чаоян, Гун Цзюэ был абсолютно несчастлив.

Он считал, что Холодный дворец был их домом. Мальчик совершенно не

хотел покидать его.

После получения императорского указа Гун И Мо почувствовала

облегчение. Она улыбнулась своему отцу и уже собиралась что-то ему

сказать, как вдруг в глазах у нее потемнело! Гун И упала на землю без

сознания. Она смогла продержаться до этого момента только используя свою

жизненную силу. Теперь же, достигнув своей цели, принцесса больше не

могла поддерживать себя.

«Сестренка Гун!»

Пребывая в глубоком ужасе, Гун Цзюэ быстро потянул к девочке свои

руки, чтобы поймать ее и уберечь от падения. Однако, он забыл, что

также получил серьезные ранения. Как в таком состоянии он мог ее

подержать? Два ребенка беспомощно упали на землю! Когда Гун Цзюэ смотрел

на свою сестру, находящуюся без сознания, то чувствовал, как его сердце

разрывается между небом и землей.

Если она больше не откроет свои глаза, если она больше не будет

смеяться над ним, тогда в чем был смысл всего этого? Гун Цзюэ держал ее

на своих дрожащих руках, его глаза все более становились красными!

Император нахмурился и занервничал. «Стража! Быстро приведите сюда дворцового доктора!»

В ту же секунду, окружающие бросились за помощью, Гун Цзюэ

недвижно сидел на месте, и казалось, совершенно не слышал, что

происходит вокруг. Перед ним была только его сестра. Мальчик смотрел на

ее бледные губы, хрупкое лицо, испачканное красным. Кровь начала

размазываться, поэтому он протянул руку и вытер ее.

Сестра Гун, Гун И Мо.

Эта милая девочка была для него всем.

Не только Гун Цзюэ, главный врач также пребывал в беспокойстве:

даже если бы император угрожал лишить его жизни, в случае если он не

сможет вылечить девочку, дворцовый доктор все еще не мог гарантировать,

что Гун И удастся спасти.

Между тем, увидев плачевное состояние своей дочери, император

довольно сильно нервничал, но не показывал этого. В общей сложности на

ней было двенадцать смертельных ран, так что ему было трудно

представить, как десятилетний ребенок смог выдержать переговоры с ним,

не падая в обморок. В свои десять лет император определенно не смог бы

повторить такое. Если бы Гун И Мо была мальчиком, это определенно

доставило бы много головной боли, но сейчас, смотря на раны своей

дочери, император мог чувствовать лишь тревогу.

Когда его возлюбленная Сюэ Жун умерла, он без сожалений отправил

свою внебрачную дочь прямиком в Холодный дворец. Император особо не был

привязан к ней. Даже если бы она умерла от болезни, для него это не

имело значения. Он и подумать не мог, что эта девочка снова появится

перед ним, да еще и в такой шокирующей манере, что его сердце просто не

сможет не смягчится. Император Гун даже не смог заставить себя наказать

ее. В конце концов, она была столь же упряма, как и своя мать, хотя по

сравнению с Сюэ Жун…

…Гун И была намного более волевой.

Между тем Гун Цзюэ не обращал на императора никакого внимания и

продолжал оставаться с сестрой. Она была с ним так много лет, как же он

мог оставить ее в такой момент? Мальчик отказался покидать сестру,

наблюдая, как врачи рвут на ней одежду, как на кукле, обнажая глубокие

раны на теле девочки.

Эти глубокие и не очень шрамы, все это из-за того, что он оставил Гун И Мо.

И Мо была такой красивой девочкой. Как кто-то в этом мире был

способен так безжалостно причинить ей боль? Казалось, что, наблюдая за

тем, как проходит лечение, сердце Гун Цзюэ разрывалось!

Он крепко держал Гун И Мо за руку. В прошлом, когда ее кусало

какое-нибудь насекомое, она постоянно жаловалась Гун Цзюэ и просила его

прийти. Для него сестра казалось девочкой, которая очень боится боли.

Всякий раз, когда она получала ранение, И Мо не могла дождаться, чтобы

не известить всех об этом. Сейчас ему было трудно представить, как она

смогла вынести так много боли и страданий!

Если бы было возможно, он хотел, чтобы вместо нее, эти травмы были нанесены ему, чтобы его сердце успокоилось.

Императорский доктор заметил, что Гун Цзюэ был небрежен в

использовании своих лекарств, беспорядочно применив их на себя. «Ваше

величество, нам нужно нанести мазь на ваши раны.»

Гун Цзюэ даже не посмотрел в его сторону, он продолжал наблюдать,

как ухаживают за его сестрой. Когда ее лицо стало бледнее, принц

прикоснулся к нему, чтобы убедиться, что она все еще жива.

Она… весь его мир.

После возвращения в свой дворец, императрица в гневе перевернула

все, что попалось ей под руку! Она определенно не была счастлива! Этот

гадкий ребенок!

Одно дело, то что Сюэ Жун сумела получить благословение

императора, но как это внебрачная девчонка смеет рассчитывать на его

одобрение?! Принцесса Чаоян! Почему эта дикарка смола получить титул

“принцессы Чаоян”, в то время, как дочь императрицы довольствуется всего

лишь титулом “принцессы Цинцзэ”.

Она была в ярости! Это было просто неприемлемым!

Войдя, Гун Чэ сразу заметил обломи на полу и свою дрожащую мать.

Он беспомощно покачал головой и заговорил с императрицей, «Мама, зачем

же так злиться?» По его мнение, тот, кто сильнее расстроен своей потерей

– это Лю Сянь Фэй. Так почему же императрица так возмущена?

Гнев королевы немного поутих, когда она увидела принца, «Дитя мое, подойди сюда.»

Гун Чэ послушно подошел к ней. В свои 14 лет принц обладал парой

замечательных нежных глаз. Когда он помахал дворцовым людям, те

поспешили уйти, благодарные за предоставленный отдых. Мать с сыном

вскоре остались совсем одни.

Видя, что лицо Гун Чэ с годами становиться все красивее и

красивее, императрица почувствовала себя умиротворенно. Он отличался от

ее взрывного характера и от властолюбия своего отца. Мальчик был

смышленым и тихим, его часто хвалили. Почему же, будучи таким хорошим

сыном, принцу все еще не удалось получить любовь императора? Вместо

этого он предпочитает детей Лун Гуйфэй** и Лю Сянь Фэй. Даже Гун И Мо

получала внимание, что явно было не нормой.

(**п.п. – (贵妃) старшая наложница/императорская супруга)

При этой мысли императрица нахмурилась. Гун Чэ всегда был рядом с

ней и был свидетелем всех ее переживаний. Вспоминая недавние события,

он тепло спросил, «Мама, ты сердишься из-за дел девятого принца?»

По его мнению, принц гораздо более опасен, чем принцесса.

Императрица холодно усмехнулась. Хм! Не было ничего, чем бы брошенный

принц мог привлечь ее внимание. «Я злюсь по поводу этой внебрачной

девчонки. Кем она себя возомнила?»

Услышав бессвязную речь императрицы, Гун Чэ поднял брови. Он

думал, что раз уж Гун И Мо была дочерью императора, для правителя

естественно желание сохранить ей жизнь. Гун Чэ не знал о ее

происхождении. На самом деле, число людей, которые знали, что Гун И Мо

не является биологической дочерью императора, было не более пяти.

Поэтому принц не обратил внимание на слова королевы.

Вместо этого, сказанное императрицей заставило его задуматься о

гордо стоявшей маленькой фигуре, которая заставляла его чувствовать себя

потерянным. Он видел так много благородных дочерей, одни были нежными и

элегантными, другие – наивными и прекрасными. Гун Чэ всегда думал, что

его привлечет именно такой тип женщин. Но он и представить себе не мог,

что однажды встретит такую волевую девушку, что она оставит в его голове

неизгладимое впечатление!

Перевод с английского: alehandroorel

Гун Чэ обратил на Гун Цзюэ внимание лишь тогда, когда окровавленный

мальчик прибыл во Внутренний дворец, умоляя о помощи. Тогда он

почувствовал зависть к боевым искусствам девятого принца. Однако Гун Чэ

не воспринял серьезно мольбы своего брата. Наконец, последовав за

измотанным принцем и толпой людей в Холодный дворец, он не мог не

чувствовать потрясения от увиденного им пустынного двора. Гун Чэ

нахмурившись уставился на разлитую по земле кровь.

Ворота во двор были оставлены открытыми, за ними располагался

тускло освещенный Холодный дворец. Вокруг все было усеяно трупами,

лежавшими в луже дождевой воды. Картина была поистине ужасающей!

Под слабым светом, шевелилась только девочка, сидящая на

скамейке. С ее мокрых волос по лбу стекали капли дождевой воды. Она

подняла свое нефритово-белое лицо, ее взгляд устремился в его сторону,

словно молния.

Гун Чэ даже перестал дышать, когда почувствовал, как пронзительно

она на него смотрит. Весь его разум был сейчас занят этой девочкой,

особенно, ее холодным взглядом!

Казалось, что сначала она посмотрела на него, прежде чем

решительно повернуться к императору. Эта сцена… заставила сердце Гун Чэ

учащенно биться.

Как вообще такая девочка может существовать в этом мире? Она

отличается ото всех, кого он когда-либо встречал – ее меч был запятнан

кровью, и при этом она заявила, что имеет полное право убивать незваных

гостей!

Когда брызнула кровь, Гун И Мо вытерла свое лицо и насмешливо улыбнулась!

Под ее ногами находилось тело, покоившееся в луже крови смешанной

с дождевой водой. Девочку стали презирать за безжалостность и

жестокость, но, когда она обняла своего младшего брата, толпа не могла

не почувствовать стыд и вину.

Она рассмеялась и заговорила с императором.

Она даже осмелилась попросить у него награду.

Неудивительно, что Гун И Мо понравилась отцу императору. Такая

красивая, жестокая и харизматичная девочка… Гун Чэ… она тоже

понравилась.

Эта мысль занимала его всего мгновение, после чего принц покачал

головой и отбросил ее. Он вспомнил, что мать окрестила девочку как

«внебрачного ребенка», поэтому Гун Чэ повернулся к императрице и сказал

ей несколько успокаивающих слов. Когда императрица полностью

успокоилась, Гун Чэ улыбнулся матери и пошел по своим делам. К этому

времени уже начало рассветать.

Сяо Цяо, шедшей впереди с фонарем, оглянулся на задумчивого

наследного принца позади себя. В глубине души он вздохнул. Гун Чэ был

хорошим принцем. Однако, он получал не так много внимания из-за того,

что любимые наложницы империи затмевали королеву. Соперничать с сыном Лю

Сянь Фэй было нелегко, так еще и любимая наложница Ли родила мальчика.

Два эти принца будут бороться с Гун Чэ за трон.

«Есть ли новости из храма Тайцзи?»

Услышав голос принца, Сяо Цяо удивленно поднял взгляд. Он покачал

головой и сказал тихим голосом, «Я слышал, что травмы принцессы были

очень серьезными. Боюсь за последние несколько дней не было никаких

новостей.»

Этой маленькой фигурой, стоявшей гордо перед императором, была

его королевская сестра. Думая о раненой девочки, он решил отправить ей

бутылку нефритовой мази в следующий раз. Надеюсь это поможет залечить ее

глубокие шрамы.

…

Прошло десять дней, прежде чем Гун И Мо наконец проснулась.

Она моргнула, не веря свои глазам, увидев перед собой худого Гун

Цзюэ. Еще более шокирующими были его потемневшие выпуклые глаза!

«Что же ты творишь!»

«Сестренка Гун! Ты проснулась!»

Голос мальчика звучал ужасно хрипло, глаза его налились кровью!

Он выглядел даже хуже, чем принцесса, провалявшаяся в кровати более

десяти дней! Рука Гун И уже начала болеть от сильного захвата Гун Цзюэ,

поэтому она посмотрела на него, «Чертов мальчишка, я умираю от голода!»

После того, как она это сказала, Гун Цзюэ быстро побежал за едой.

Его движения внезапно стали такими живыми и энергичными и более не

имели сходства с ранней мрачной внешностью. Казалось, Гун Цзюэ получил

бесконечный источник энергии.

Когда Гун И Мо смотрела, как маленькая фигура выбегает из дома, она беспомощно улыбнулась, ее сердце наполнилось теплом.

«Будет невероятно сложно откормить его снова… сейчас он слишком исхудал.»

Поскольку император запретил кому-либо приходить, Гун И Мо

чувствовала себя очень комфортно и отдыхала в течение следующих двух

дней.

Тем временем, Гун Цзюэ смотрел на свою сестру, пока она поедала

еду, которую он принес. Она довольно улыбнулась. «Это настоящий

деликатес! Какой же отстой мы ели раньше!»

Когда Гун Цзюэ смотрел на изысканные блюда, он и не думал, что

они такие вкусные. Лучшей едой на его памяти была куриная ножка, которую

они впервые съели вместе. С тех пор, все блюда, которые хвалила сестра

Гун, были для него одинаковыми.

«Тебе следует больше есть!»

Гун И Мо ущипнула Гун Цзюэ за щеку. За последние пол месяца он

потерял много веса. «Дети должны кушать больше, чтобы выглядеть милыми.»

Гун Цзюэ положил палочки и повернулся к ней. «Я не ребенок.»

Гун И Мо закатила глаза. Затем она взяла палочки и показала в его

сторону, «Не будь таким медленным. Будь как твоя старшая сестра, ешь

быстрее!»

Она что, пытается вырастить поросенка? Гун Цзюэ снова вздохнул.

Что касается сестры Гун, до тех пор, пока она может хорошо есть и спать,

она была вполне довольна. А что касается его, пока он видит ее

жизнерадостную улыбку, не важно, что он ест.

Когда они закончили трапезу Гун Цзюэ ушел на учебу, так как

теперь он поступил в Имперский колледж. Поскольку у него не было

достаточно информации о письменности этой династии, ему пришлось

начинать с самых азов. Также, из-за своих ранений, Гун И Мо редко могла

давать мальчику уроки.

Гун Цзюэ и подумать не мог, что вскоре, после его ухода в храм

Тайцзи прибудет нежданный гость. Гун Чэ получил разрешение императора на

этот визит. Принц знал, что его отец использовал такие меры

предосторожности, чтобы защитить Гун И Мо, но такая сильная забота могла

вызвать у других зависть. Гун Чэ отбросил эти мысли и сделал шаг

внутрь.

Когда дело доходило до Гун Чэ, у Гун И Мо были смешанные чувства.

В прошлом она рисковала жизнью ради него, и все же он отдал свое сердце

другой женщине. В этом мире, вместо того, чтобы быть сводной сестрой,

она решила остаться его настоящей сестрой. До тех пор, пока она не

раскроет секрет своего происхождения, Гун И Мо может оставаться

"биологической" сестрой Гун Чэ на всю жизнь.

Обстоятельства их встречи на этот раз были совершенно другими, и

Гун И Мо до сих пор не могла решить, как к нему относиться. С

презрением?

Она не хотела безрассудно наживать себе врагов во дворце, тем

более, что это только больше бы усложнило ситуацию. Гун И Мо не желала

принимать решение, хорошенько его не обдумав!

После некоторых размышлений Гун И Мо сделала выбор. Кого волнует,

что Гун Чэ и Су Мяолань сделают в будущем? Теперь, когда она вместе с

будущем регентом, возможность присоединиться к будущему императору*

больше ничего для нее не стоит. Приняв решение, Гун И сладко улыбнулась

ему. Она никогда бы не подумала, что может чувствовать себя так свободно

и непринужденно.

(*п.п. – Гун Чэ был императором в ее прошлой жизни… она говорит, что ей больше не нужна его поддержка, чтобы жить хорошо)

Теперь, когда Гун И Мо немного повзрослела, ее унаследованная

белая кожа, наряду с яркой улыбкой, было достаточно, чтобы смутить Гун

Чэ. Он почувствовал невероятное волнение в своем сердце. Трудно было

представить, что эта девочка была той самой демонессой, что совершила в

ту ночь столько убийств.

Яркая улыбка Гун И Мо была такой милой, что принц не мог не

протянуть рука и не коснуться ее головы. Хорошенькой внешности маленькой

девочки было достаточно, чтобы размягчить его сердце. Хотя она и была

обречена вырасти жестокой в Холодном дворце, И Мо также каким-то образом

смогла научиться тому, как веселиться с окружающими. Такая хорошая

девочка легко может понравиться людям.

«Ничего, если я буду звать коронованного принца братом?»

Подумав, что мальчик, который только что ее погладил, в любом

случае, не будет иметь с ней глубоких отношений, И Мо не возражала

общаться с ним, как его младшая сестра. Гун Чэ мягко улыбнулся,

«Конечно! Как один из императорских принцев, по положению, я твой третий

брат.»

Гун И Мо задержала дыхание, позволив своим щекам немного

покраснеть, и продолжила действовать мило. «Отлично! Теперь у меня есть

еще один брат, к тому же братик-коронованный принц выглядит очень

красиво. Ты один из самых красивых людей, которых я когда-либо видела!»

Гун И Мо вовсе не лгала. Гарем императора Гун был полон красавец, а среди детей Гун Цзюэ и Гун Чэ были самыми красивыми.

Перевод с английского: alehandroorel

То, что Гун И Мо так прямолинейно восхищалась его внешность заставило

Гун Чэ покраснеть. Он слабо вздохнул, сел рядом с Гун И и добродушно

сказал, «Девушкам следует быть скромными, не стоит делать комплементы

людям, особенно мужчинам.»

«Скромность?»

Услышав эти слова, Гун И Мо не смогла сохранить естественного

выражения лица. В ее предыдущей жизни, она не только следовала за Гун

Чэ, как мотылек за пламенем, также она избавлялась от бесчисленных

женщин, чтобы стать монополисткой в гареме.

Многие люди ругали ее за такое опрометчивое поведение, но И Мо

было все равно. Она придерживалась следующей позиции – если кто-то

нравится, зачем скрывать это? Не было необходимости делать тонкие намеки

или преследовать его. Предположительно, именно из-за своей

настойчивости Гун Чэ в конечном итоге потерял свою увлеченность И Мо в

ее прошлой жизни. Вместо этого его привлекла красивая и сдержанная Су

Мяолань.

На лице Гун И Мо отразилось чувство вины. Тем временем Гун Чэ

вдруг вспомнил, что она выросла в Холодном дворце и некому было ее

воспитывать. Не подразумевают ли его слова о скромности, что она не

является культурным человеком? Увидев ее обескураженное лицо, Гун Чэ

почувствовал себя огорченным. Он желал исправить свою ошибку, и это

желание его немного успокоило.

«Но это не относиться именно к тебе.»

Гун И Мо посмотрела ну Гун Чэ. Он нежно ей улыбнулся, его глаза

выражали тепло, «Ты моя сестра, Гун И Мо. То, чего хочет сестра, другие

люди менять не вправе.»

Гун И Мо знала, что он пытается ее утешить. Гун Чэ всегда был

весьма нежным и собранным. Такой человек, скорее всего, привлечет

молодых девушек, которые не очень понимают, что к чему в этом мире. Гун И

Мо утвердительно кивнула, «Я запомню совет брата!»

Гун Чэ любил сообразительных девушек. Задумавшись, он достал

заранее подготовленную нефритовую бутылочку и ненавязчиво предложил ей,

«Ты была глубоко ранена. Это лекарство поможет вылечить любые шрамы,

которые у тебя есть, так что можешь взять его.»

Гун И Мо осмотрела холодную нефритовую бутылочку, а после без

колебаний крепко за нее схватилась! Принцесса была очень тронута. Она

знала насколько дорога была эта нефритовая бутылочка мази. Ей было

известно, что даже с положением Гун Чэ, получить это лекарство было не

просто. Гун И Мо никогда бы не подумала, что он будет готов дать ей

такое важное лекарство.

Обдумав эти вещи, она повернулась к принцу и улыбнулась, «Спасибо тебе, братик!»

Прямолинейность этой девочки заставила Гун Чэ переживать за нее

еще больше прежнего. Принц пошарил по карманам, в надежде найти

что-нибудь кроме мази, чтобы дать ей, но к сожалению, он не смог ничего

найти.

Получив такой дар, Гун И начала чувствовать небольшую

доброжелательность по отношению к нему. По ее подсчетам пройдет еще

несколько лет перед появлением Су Мяолань. В таком случае ей не нужно

торопится в принятие решения. Можно не спешить. Девочка мило улыбнулась и

задумчиво посмотрела на спину Гун Чэ.

…

Поздним вечером Гун Цзюэ поинтересовался, кто приходил к сестре в

этот день. Гун И Мо была этому сильно удивлена. Этот мальчик довольно

хорошо проинформирован! «Ты говоришь о братике Гун Чэ, наследном

принце…». Гун И Мо улыбнулась и достала нефритовую бутылочку. «Это

лекарство ранее дал мне брат. Кажется, он хороший человек.»

Слова Гун И Мо заставили Гун Цзюэ испытывать недовольство. В

прошлом он был единственным, кого сестренка Гун называла братом. Она

никогда не обращалась к другим людям будто они близки!* Гун Цзюэ бросил

холодный взгляд на нефритовую бутылочку с лекарством. «Травмы сестры Гун

уже получили лучшие лекарства и помощь от отца императора. После того,

как твои струпья сойдут, у тебя не останется никаких шрамов, чтобы

применить на них лекарство!»

(*п.п. – титул и обращение по положению имеют большую важность в

китайской культуре, особенно во дворце. Называя Гун Чэ братом, Тем самым

И Мо показывает их близкие отношения.)

Но эта нефритовая мазь была тем, по чему женщины в гареме сходили

с ума. Дворец выдавал лишь три бутылочки нефритовой мази в год. Даже

если не использовать лекарство для шрамов, простое нанесение на кожу,

может заставить ее засиять. Невероятно то, что в этом году целых две

бутылочки нефритовой мази оказались в руках Гун И Мо. Никто еще никогда

не был настолько наглым.

Естественно Гун И Мо знала о недовольстве Гун Цзюэ. Она привела

его в свою комнату и объяснила, что к чему, «Конечно я понимаю, что

использование этого лекарства не принесет мне никакой пользы. Именно

поэтому я отдаю его тебе!»

Услышав ее слова, обиженный Гун Цзюэ внезапно поднял глаза от

удивления. Он уставился на Гун И Мо, а та в свою очередь осторожно

потянула его в спальню. Оказывается, старшая сестра Гун думала о нем все

это время! Тем временем Гун Цзюэ уселся на кровать. В комнате

находились лишь он и И Мо. Кажется, так много времени прошло с тех пор,

как они в последний раз вместе наслаждались тихим уединением. Гун Цзюэ

скучал по тому времени.

«Ну же, раздевайся! Я дам тебе лекарство!» Гун И Мо стояла у края

кровати и серьезно смотрела на Гун Цзюэ. «Не думай, что я не знаю о

том, что твои раны плохо обработали. Ты еще не полностью исцелился!

Посмотри на свое бледное лицо, к тому же, кажется, ты также похудел!»

Она была очень расстроена. Ребенок так хорошо рос и становился таким милым. Как ему могли не уделять должного внимания?

Видя, как о нем заботиться его сестра, Гун Цзюэ сам не понимая

почему начал беспокоиться. Когда Гун И Мо получила глубокие раны,

защищая его жизнь, в сердце мальчика, казалось, произошли качественные

изменения…

В прошлом, он часто полагался на сестру Гун, чтобы оставаться

рядом с ней. Но сейчас, когда она немного отдалилась, он занервничал,

его сердце начало учащенно биться.

Когда Гун И Мо приблизилась, Гун Цзюэ не мог не отступить.

«Сестренка Гун, я могу вернуться и попросить слуг дать мне лекарство.»

Гун И Мо нахмурилась, «Если оставить тебя слугам гарема, зная об

их злых намерениях, я буду беспокоиться. Лучше не заставляй меня

применять к тебе силу!» Хотя она и имела большой опыт в боевых

искусствах, но не могла победить его, так как он тоже совершил прорыв

через третий слой ветра и природы. Но Гун Цзюэ все еще слушался своей

старшей сестры. Он снял верхнюю одежду, оставив на себе только белую

рубаху.

Глаза принца были равнодушными, а красивые брови – острыми, что

придавало ему легкое подобие потрясающей элегантности, которой он будет

обладать в будущем. Тем временем, он опустил глаза, обнажив свои длинные

ресницы. Его профиль выглядел восхитительно.

Гун И Мо наслаждалась праздником для своих глаз, наблюдая, как

Гун Цзюэ продолжает раздеваться. Вскоре его спина была полностью

обнажена, показывая кровавые бинты, которые немного портили общую

красоту. Гун И Мо серьезно осмотрела рану, после чего медленным

движением начала разрезать бинты, пока наконец перед ее глазами не

появилась гнойная рана. Видя его незаживающие шрамы, ее глаза вспыхнули

тревогой.

Она осторожно растила этого ребенка, но теперь он пострадал от

других людей! Гун Цзюэ был таким маленьким, его плечи были такими худыми

от недостаточного ухода!

Она не могла себе представить, насколько ему трудно было

пробиться во Внутренний дворец только для того, чтобы попросить

императора спасти ее. Гун И Мо прекрасно осознавала, что если бы Гун

Цзюэ не прибыл так вовремя, то она бы закончила свою третью жизнь в

Холодном дворце.

Рука Гун И Мо была довольно холодной. Ее прохладные пальцы слегка коснулись плеча мальчика, отчего тот вздрогнул.

Лицо Гун Цзюэ стало ярко красным, когда он попытался подавить

этот импульс. Но в своем сердце он понял, что, то, что он чувствовал к

ней, было не то же самое, что она чувствует к нему.

Он не знал, почему сестра Гун обращается с ним не как с братом,

который был младше ее на год, а скорее, как с маленьким ребенком. С ее

материнским поведением, И Мо никогда не заботилась о разности между их

полами. Но его…

…это волновало.

В его сознании появилось неизвестное чувство. Он не совсем

понимал, что это было, но теперь Цзюэ осознавал, что это должно быть

связано с сестренкой Гун. Потому что в его мире, самым важным была

именно она.

Тщательно нанеся лекарство, Гун И Мо продолжала молчать. Она

выглядела очень несчастной. Возможно это было потому, что И Мо

ненавидела тех, кто причинил ему вред, но более вероятной причиной было

то, что она злилась на себя за то, что не смогла защитить Гун Цзюэ.

Девочка неудовлетворенно нахмурилась, но ее надутые губы только добавили

ей красоты и милоты. Гун Цзюэ в душе рассмеялся, «Сестрица Гун, ранее

отец похвалил мои идеи, сказав, что они уникальные и далеко идущие.

«Ага.»

Гун И Мо думала, что такой ответ вполне нормален. Она действительно вырастила уникального ребенка.

Тем временем, И Мо заставила его развернуться и начала наносить

мазь на грудь. Ее дыхание было так близко. Гун Цзюэ перестал дышать и

отвернулся, Гун И же молча продолжила.

Перевод с английского: alehandroorel

«Отец император предположил, что я недостаточно образован, но после

школьной проверки он был очень впечатлен моими знаниями. Он дал мне

много подарков в качестве награды, но я сохранил их все для тебя!»

Гун И Мо одобрительно улыбнулась. «Ты такой великодушный ребенок,

но раз император дал их тебе, оставь их. Помнишь, что я недавно тебе

сказала?»

Она хотела, чтобы Гун Цзюэ был надежно скрыт и не привлекал

внимания до того момента, пока не повзрослеет, оставив лишь небольшие

представления о себе для окружающих. Гун Цзюэ ответил понимающим кивком

на ее беспокойство. «Да, я помню. Временно мне следует использовать лишь

часть своих способностей. Мои навыки не должны казаться слишком плохими

или слишком выдающимися.»

Поддержание умеренного уровня активности действительно было самым

безопасным. Если он будет слишком талантливым или наоборот, слишком

бездарным, тогда без лишнего внимания не обойдется. Так как Гун Цзюэ не

может быть защищен все время, это являлось лучшей мерой безопасности,

которую они могли сейчас использовать.

Когда Гун И Мо продолжила наносить лекарства, ее рука случайно

скользнула по чувствительной части его груди, застигнув мальчика

врасплох. Гун Цзюэ не мог не дрожать, все мысли в его голове погрузились

в хаос. Его лицо мгновенно покраснело от смущения.

«Сестра… Остальное лекарство я и сам могу нанести.»

Когда Гун Цзюэ потянулся, чтобы забрать бутылочку с мазью, он не

ожидал, что Гун И Мо поднимет ее высоко вверх, глядя на него с озорной

улыбкой.

«Я не ожидала, что мой младший брат окажется таким невинным. Это

нехорошо. Если ты будешь слишком непорочным, кто знает, когда появится

другая женщина, которая будет тебя трогать. Кажется, мне следует

потренировать тебя!»

Она продолжила мазать его лекарством, не обращая внимание на неуверенность мальчика.

Пальцы Гун И Мо мягко скользнули по животу Гун Цзюэ, заставляя

того нервно вздохнуть. Было ли это сделано намеренно? Звук биения его

сердца громко раздавался в ушах. Гун Цзюэ чувствовал жар, поднявшийся

внутри его тела, но, несмотря на дискомфорт, он не смел сопротивляться,

боясь вызвать недовольство сестры.

К счастью, Гун И Мо не разделяла его чувств, так как даже такой

близкий контакт ничего для нее не значил. Это разочаровывало мальчика.

Он молча отвел взгляд, надеясь, что она не заметит печали в его

глазах или стеснения, после того, как он стиснул зубы. Было бы

катастрофой, если бы И Мо увидела больше его истинных желаний.

Но не смотря на все усилия принца сдержать себя, ее руки

продолжали дразнить его. Она щипала его в разных местах, после чего

сказала удовлетворенным голосом, «Как и ожидалась от ребенка, которого я

воспитываю. Мышцы такие красивые и подтянутые! Если приблизиться другая

женщина, тебе следует быть осторожным, чтобы не съесть свой тофу*!»

(*п.п. – съесть тофу [китайский сленг] - воспользоваться женщиной

физически или вербально посредством действий, несущий сексуальный

характер)

Гун Цзюэ внезапно схватил ее за руку, его глаза наполнились болью. На мгновение Гун И Мо лишилась дара речи.

«Никто другой!»

«…Ээ?»

Гун Цзюэ посмотрел ей прямо в глаза, затем аккуратно провел ее

рукой по своей груди в области сердца. После короткого молчания он

заговорил, его голос был тихим. «Для меня никого больше не существует.

Только сестра Гун может приходить ко мне. Другого никогда не случиться.»

Гун И Мо была поражена его заявлением. Она быстро убрала руку, но

ее слабый румянец можно была разглядеть даже после того, как девочка

отвернулась. Тем не менее И Мо все еще чувствовала его напряженный

взгляд. Мальчик был серьезен.

В этот момент она больше не могла думать о человеке перед собой

как о ребенке. И Мо не заметила, как он вырос и стал таким серьезным и

зрелым. Несмотря на его возраст, она могла считать его взрослым!

Гун Цзюэ уже так сильно повзрослел?

По мере полного осознания ситуации, И Мо начала чувствовать стыд и то, как она сгорает от смущения.

«Что за черт! Когда-нибудь у тебя появиться жена! Если ты не посмеешь тронуть ее, то как собираешься заводить детей?!»

Сразу после того, как слова покинули ее, она почувствовала, что

забегает вперед. Гун Цзюэ было всего девять лет, так что он не понимал,

на что намекала И Мо.

Тем не менее, она забыла, что в древние времена девять лет не считались слишком молодыми.

Исторически, даже дети могу вступать в брак в возрасте

четырнадцати лет. Не было ничего необычного, если двенадцатилетняя

девочка должна была родить ребенка. Она всегда измеряла его, используя

современные реалии, поэтому и относилась к нему как к ребенку.

Гун Цзюэ беспокоился о том, что, возможно, напугал сестру,

наблюдая, как она напрягается и отстраняется. Он закрыл глаза,

восстановил самообладание, а затем вернул обычное невинное и застенчивое

выражение лица. Таким образом она не узнает его истинные чувства.

«Не имеет значение женюсь я или нет. Я счастлив, пока у меня есть сестренка Гун!»

Какой смышленый ребенок!

Гун И Мо отбросила свои опасения. На этот раз она хотела найти

хорошую партию для Гун Цзюэ! Кому нужна эта Су Мяолань. Она может просто

свернуть с нашего пути!

…

Спустя месяц травма Гун Цзюэ почти полностью зажила.

За это время он смог встретиться со всеми своими братьями и

сестрами, которых в общей сложности было тридцать девять человек. Самый

старший, молодой парень двадцати двух лет, ушел, чтобы продолжить свою

карьеру, а самый младший еще находился в младенчестве.

Так как Гун И Мо была высоко оценена императором, она продолжала

получать из его рук награды. Девочка даже попросила подарок от имени Гун

Цзюэ. После окончания восстановления в храме Тайцзи, он был отправлен

во дворец Тай Хэ для своего проживания, в то время как Гун И Мо осталась

в храме. У ревнивых зевак не было выбора, кроме как закрыть глаза на

высокомерное распоряжение императора.

(**п.п. – дворец Тай Хэ/Зал высшей гармонии太和殿 – один из трех

главных залов в Императорском дворце. Это здание с большим количеством

входов, большой глубиной и высокой крышей. Здесь состоялась церемония

восхождения императора на престол. Зал высшей гармонии – символ

имперской власти.)

Хотя Гун Цзюэ и чувствовал себя обиженным из-за того, что его

отец особо им не интересовался, но тот факт, что Гун И Мо получала

благосклонность императора, оставил ему теплые чувства. В конце концов

она была его любимой сестренкой Гун. Не было причин для ревности.

…

Позже после занятий во внутреннем дворце пришел мальчик и

остановился перед Гун Цзюэ. Молодой принц насторожился, когда увидел,

кто преграждает ему путь.

Мальчиком, стоящим перед ним, был некто иной как сын Лю Сянь Фэй, Гун Ци.

Увидев перед собой старшего принца, Гун Цзюэ не мог не вспомнить

свою собственною мать, Ли Чин Хуа. В прошлом она была отравлена, и всего

за несколько дней ее здоровье увяло, как увядает больное древо. Затем

Лю Сянь Фэй обвинила его мать в непростительном преступлении, сославшись

на многочисленные доказательства против нее. Когда Лю Сянь Фэй однажды

вечером отправилась на встречу с Ли Чин Хуа, болезненная наложница не

смогла справится с эмоциональным бременем и скончалась в тот же вечер.

Перед смертью его мать держала Гун Цзюэ за руку и слезно плакала,

«Прости, я не смогу увидеть, как ты вырастишь.» Тогда он был слишком

мал, чтобы понять печаль в ее глазах. Он мог лишь вспоминать, как она

тянула его за руку и повторяла вновь и вновь, «Я заслужила эту смерть.

Не пытайся отомстить…»

Не пытаться отомстить. До этого дня, Гун Цзюэ никогда не понимал, поему она просила его не делать этого.

Между тем, Гун Ци смотрел на мальчика перед собой с нескрываемой

ревностью. Несмотря на то, что Гун Цзюэ был без матери и в

неблагоприятном положении, он наслаждался роскошью, которую не заслужил

Гу Ци.

Их сестра, Гун И Мо, была одариваема множеством подарков

императора, в то время, как Гун Ци не встречался с отцом половину

месяца.

Вот почему Гун Ци чувствовал стыд. Гун И Мо получила внимание, а он был отброшен в сторону! Чего в ней такого хорошего?!

Гун Цзюэ произнес, «У тебя ко мне какое-то дело?» Его голос был холодным, брови нахмурились.

Гун Ци посмотрел на него высокомерно. «Ничего, просто хотелось

посмотреть, как выглядит принц, зависящий от девчонки», произнес он с

насмешкой. «Теперь, когда я смотрю на тебя, ты и правда такой неженка,

словно девочка.»

Перевод с английского: alehandroorel

Маленький Гун Цзюэ был действительно слишком красив для мальчика, однако Гун Ци пытался его унизить.

Гун Цзюэ равнодушно посмотрел на человека напротив. Он ответил

молчанием на такое поведение, ведь в прошлом мальчик испытал более

сильные издевательства над собой. Его не интересовал мотив Гун Ци, и он

также не был заинтересован в затяжных спорах о бессмысленных вещах.

«Если это все, что ты хотел сказать, старший брат, тогда я ухожу.»

Прежде чем развернуться и уйти, он сделал приветственный жест

кулаком и ладонью*. Лицо Гун Ци исказилось от гнева. Он бы такое не

стерпел! «Ты что, оглох? Разве ты не слышал, я только что оскорбил

тебя?»

(*п.п. – традиционный жест приветствия в Китае, когда человек

ладонью обхватывает свой кулак. Если хотите посмотреть, как это

выглядит, можете погуглить Баоцюаньли)

Гун Цзюэ остановился. Он спокойно ответил даже не взглянув назад,

«Ты не получишь никаких критических замечаний касательно твоего

внешнего вида, так как ты выглядишь совершенно обычно.»

Лицо Гун Ци покраснело. Он не мог сохранять свое самообладание.

Никто никогда не говорил ему прямо в лицо, что он выглядит обычно,

произнося слова так спокойно. Только Гун Цзюэ посмел поиздеваться над

ним!

Гун Ци уставился на спину Гун Цзюэ. «Хм! Какой смысл иметь

хорошую внешность? Моя мать сказала, что придет день, когда не только

император, но даже Гун И Мо возненавидит тебя! Когда это время настанет,

посмотрим, будешь ли ты таким же высокомерным!»

Гун Цзюэ так ошеломила уверенность в голосе Гун Ци, что он почти

поверил его словам. Услышав, что сестренка может возненавидеть его,

принц почувствовал, будто шип поразил его глубоко в сердце. Мало что

имело значение для Гун Цзюэ, за исключением Гун И Мо.

Лю Сянь Фэй не была из тех, кто говорила что-либо без причины.

Что означали ее слова? Гун Цзюэ вперил в Гун Ци свой ледяной взгляд.

Гун Ци продолжил отвечать той же монетой, «Смеешь смотреть на

меня? Просто подожди и увидишь, как Гун И Мо бросит тебя. Тогда и

посмотрим, кто будет смеяться последним.»

Гун Ци сразу же пожалел о своих словах. Дело не в том, что он

боялся мести Гун Цзюэ. Он считал своим долгом повиноваться матери. В

прошлом, один из младших братьев, четырнадцатый принц, высокомерно

общался с Гун Цзюэ и требовал, чтобы тот прокатил его на лошади. Однако,

девятый принц не позволил собой командовать и поэтому просто отмахнулся

от четырнадцатого принца. Когда Гун И Мо услышала об этом инциденте,

она сообщила императору о неуважительном отношении четырнадцатого принца

к его старшему брату. Узнав это, их отец не только не сделал выговор

Гун Цзюэ, он заявил, что младший принц повинен в грубости, и в качестве

наказания должен переписать дворцовые правила десять раз.

Император был явно благосклонен Гун И Мо. Гун Ци должен был

проявлять осторожность если дело касалось Гун Цзюэ и Гун И Мо, но его

характер взял верх, и он сорвался.

Старший принц развернулся и ушел.

Гун Цзюэ застыл на месте.

Почему Лю Сянь Фэй сказала, что Гун И Мо будет испытывать к нему

ненависть? Ему было все равно, если другие люди называли его слабым или

дразнили каким-либо образом. Мальчика волновало лишь то, что думает

сестра. Даже после того, как из-за просьбы сестры он был одарен дворцом

Тай Хэ и другими сокровищами, Гун Цзюэ все еще думал, что лучшим

подарком было упоминание его имени рядом с Гун И Мо.

Он все еще не мог понять значение слов Лю Сянь Фэй. Гун Цзюэ

нахмурился от беспокойства. Он должен спросить об этом Лю Сянь Фэй

лично!

Лю Сянь Фэй была любимой наложницей, поэтому жила во дворце Хань

Сян, который гордился самым большим садом во всем гареме. Изобилие

растений цветет круглый год. Оказавшиеся внутри люди будут чувствовать,

будто они находятся в море цветов.

Гун Цзюэ пошел во дворец, и позже слуга доложил о его прибытие.

…

Информация о конфликте между Гун Ци и Гун Цзюэ, произошедшего

после занятий, была быстро передана Лю Сянь Фэй. Она не могла ожидать,

что Гун Цзюэ так скоро придет в ее дворец Наложница вспомнила трагичную

смерть его матери, Ли Чин Хуа. Ее взгляд потемнел от злобы. Гун Цзюэ был

отпрыском императора и этой ненавистной женщины. Лю Сянь Фэй не могла

не хмуриться от отвращения.

Поразмыслив над этим, наложница повернулась к дворцовой служанке, стоящей за ширмой. «Позволь ему войти,» - дала она указание.

Служанка поспешила передать послание, после чего Гун Цзюэ вошел внутрь.

Он только добрался до прихожей, но уже восхитился ее замысловатой

архитектурой. Гун Цзюэ в очередной раз вспомнил о своей матери. Каждый

раз, получив подарки от императора, она запирала их в хранилище. Его

мать отличалась от Лю Сянь Фэй, которая предпочитала выставлять свои

сокровища не всеобщее обозрение.

Гун Цзюэ с неохотой, но все же поприветствовал Лю Сянь Фэй. Он

мог видеть лишь ее силуэт, сидящий на возвышенности за ширмой, однако ее

жемчужные и нефритовые украшения слабо поблескивали сквозь преграду.

Гордая наложница опустила взгляд и холодно, с отвращением, посмотрела на

Гун Цзюэ.

«Я не понимаю, почему ты пришел в мой дворец. Какую цель ты преследуешь?»

Гун Цзюэ собрался с мыслями и ответил, «Сегодня утром, после

занятий, шестой принц сказа мне кое-что, но я не смог понять смысл его

слов. Я пришел сюда, чтобы задать вопрос.»

Гун Цзюэ волновался. Его глубоко заботило, что о нем думала Гун И Мо. Он не выдержит, если она отвернется от него.

«Неужели?» - она произнесла это слово с ложным беспокойством. «И что же шестой принц сказал тебе?»

Сквозь сжатые губы мальчик ответил тихим голосом, «У меня

глубокие отношения с сестрой Гун. Мне любопытно, почему шестой брат

утверждает, что она будет чувствовать отвращение ко мне в будущем. Я-я

хотел узнать причину, поэтому и пришел»

Губы Лю Сянь Фэй изогнулись. «Какой ты хороший брат…»

Женщина за ширмой изменила свое положение. После паузы она спросила, «Интересно, помнишь ли ты свою мать?»

«Конечно я помню ее.»

Его глаза заблестели, он продолжал смотреть на ширму. Гун Цзюэ не

понимал, почему наложница упомянула его мать в такой необычный момент.

«Ну, ты знаешь -» искры мелькнула в глазах Лю Сянь Фэй. Она очаровательно засмеялась «-почему умерла твоя мать?»

Гун Цзюэ сохранял молчание. Он знал, что именно она обвинила его

мать в преступлении, что в последствии усугубило ее болезнь и привело к

смерти.

Не услышав ничего в ответ, Лю Сянь Фэй засмеялась. «Ты винишь меня в смерти своей матери?»

Лицо Гун Цзюэ напряглось, и он мягко сказал. «Нет.»

Из-за ширмы раздался еще один смешок. Женщина довольно улыбнулась

и сказала, "А, если я тебе скажу, что лично отравила твою мать!»

Гун Цзюэ чувствовал, как его кровь будто превращается в лед. Он

больше не мог сохранять спокойствие. Его лицо исказилось от гнева. Он не

видел причину для ее лжи! Как он может сдерживать свою ненависть?

Лю Сянь Фэй махнула рукой, и дворцовый слуга вышел, чтобы

отодвинуть ширму, показывая причудливо одетую женщину, которая опиралась

на деревянный стул Наньму в золотой окантовке. Впервые он увидел ее

ядовито-сладкую улыбку.

Даже после этого признания на ее лице не было ни следа стыда или

вины. Ее подбородок был поднят, когда она посмотрела на него. Такая,

окруженная сокровищами и роскошью, женщина совершенно отличалась от его

собственной матери. Их природа была противоположно, будто небо и земля.

Гун Цзюэ не мог удержать слова внутри. «Почему ты убила ее?»

Мальчик подавил свой гнев, опасаясь сделать шаг, который может

подвергнуть опасности Гун И Мо. Но он не мог полностью игнорировать

желание отомстить за свою мать. Если бы Чин Хуа не умерла, Гун Цзюэ бы

сейчас не был в такой ситуации.

Когда Лю Сянь Фэй увидела, что принц в состоянии сдержать свой гнев, в ее глазах отразилось неудовлетворение.

«Я действительно ответственна за смерть твоей матери, на знаешь

ли ты, что это было сделано по чужому приказу.» Она еще более

очаровательно улыбнулась Гун Цзюэ. «Как ты думаешь, кто в этом мире

может приказать мне сделать такое?»

Гун Цзюэ дрожал от шока и недоверчиво смотрел на Лю Сянь Фэй. Кто еще мог это сделать? Только сам император!

«Невозможно! Зачем ему это?!»

Гун Цзюэ не мог в это поверить! Его мать действительно любила

императора. Когда отец улыбался, она становилась более счастливой, а

когда он был в плохом настроении, она еще больше начинала за него

беспокоиться. Зачем ему убивать женщину, которая так искренне его

любила?!

Голос Лю Сянь Фэй внезапно похолодел. «Хочешь спросить, почему он

приказал ей умереть? Естественно он сделал это от имени матери Гун И Мо

Сюэ Жун!» Красивое лицо Лю Сянь Фэй было искажено глубокой ненавистью,

как будто одно упоминание имени Сюэ Жун было чрезвычайно неприятным. Она

холодно посмотрела на Гун Цзюэ, даже ее озорная улыбка полностью

исчезла.

Перевод с английского: alehandroorel

Лю Сянь Фэй продолжила говорить холодным тоном, «В прошлом Сюэ Жун

была не менее избалованной чем принцесса Чаоян* сейчас. В те годы

император процветал. Кто только не хвалил его за амбициозные планы и

лидерские качества? Что касается трехтысячного гарема, хотя дождь и

роса** императора распределялись между женщинами неравномерно, их хотя

бы посещала его праведная персона. Но с тех пор, как появилась Сюэ Жун,

все изменилось, и император начал пренебрегать другими женщинами в своем

гареме.»

(*п.п. – текущий титул Гун И Мо)

(**п.п. – видимо отсылка к Китайской идиоме 兰爱雨露, означающей – орхидеи любят как дождь, так и росу)

В прошлом году Лю Сянь Фэй была свидетелем прибытия Сюэ Жун и

также сошла с ума от ревности, увидев, как император к ней обращался.

Прокручивая в голове эти воспоминания Лю Сянь Фэй слабо

улыбнулась. «Сюэ Жун была действительно непревзойденной красоткой, что

сеяло раздор в гареме. Многие строили против нее козни, но все они

провалились. Защита императора была слишком сильна и не оставила им

никаких шансов.»

«Но что касается твоей матери…» Взгляд Лю Сянь Фэй стал пустым,

когда она вспомнила слабую тень давно исчезнувшей женщины. Ли Чин Хуа –

как давно она в последний раз думала об этом человеке? Она навсегда

останется той грациозной женщиной в белом платье, с нежной улыбкой и

зажатой в руки книгой.

«Первоначально твоя мать была наиболее любимой во всем гареме, но

позже, после появления Сюэ Жун, о ней постепенно перестало быть слышно.

Прошло время, и она потеряла терпение и пошла разбираться с Сюэ Жун.

Император заметил, как яростно она спорила с его новой наложницей, что и

вызвало его недовольство Ли Чин Хуа. С тех пор он перестал обращать на

нее внимание. Никто не ожидал, что вскоре после этого Сюэ Жун умрет

из-за внезапной болезни.

«В то время отчаявшийся император приказал провести тщательное

расследование, где обнаружилось, что твоя мать причастна к смерти Сюэ

Жун. Она была виновна ее хроническом отравлении!»

«Это правда?» - с тревогой сказал Гун Цзюэ, после чего поднял

голову и посмотрел в сторону Лю Сянь Фэй. Он смерил ее взглядом, словно

взвешивая истинность сказанных слов. Гун Цзюэ нахмурил брови, подумав о

своей матери – она была нежной и элегантной, но не той, кто питал вражду

и планировал забрать человеческую жизнь!

Лю Сянь Фэй была удивлена, увидев его жестокий взгляд. Она холодно посмотрела на него.

То, что ты сказал о ее природе – правда. Твоя мать любила читать

книги. Каждый раз, когда она приносила книги для Сюэ Жун, их страницы

были вымазаны ядом, не имеющим цвета и запаха… она и правда была

образованной женщиной, обожающий читать. С ее знаниями даже способ

убийства выбран блестяще. Яд, который она использовала не будет

токсичен, если использовать его в маленьких количествах, что

соответственно делает его обнаружение не простой задачей. Если бы

император вовремя не провел расследование, то еще один или два дня, и

никто бы не смог разоблачить ее преступление!»

Гун Цзюэ пребывал в смятении. Получается… что отец решил

использовать Лю Сянь Фэй, чтобы убить мою мать? Вот почему она обвинила

маму в нескольких преступлениях, а затем отравила ее, что привело к

смерти, и… даже отправила меня в Холодный дворец. Нет, нет, отцу

неразумно использовать ее руки для убийства.

Гун Цзюэ не верил, что его мать могла оказаться таким человеком.

Это невероятно, что он является сыном того, кто способен на убийство

своей любимой жены!

По правде, Лю Сянь Фей действительно скрыла важную часть рассказа.

Во время расследования, когда император отчаянно искал человека,

убившего Сюэ Жун, у Лю Сянь Фэй оказался подчиненный, специализирующийся

на медицине и ядах.

Действительно, тогда император не мог найти ответственного за

смерть Сюэ Жун. Пока длилось расследование, Лю Сянь Фэй получила

сведения от своего врача, что та обнаружила аромат ядовитых цветов,

исходящий от тела Ли Чин Хуа. Это вызвало подозрение, что Ли Шуфей***

причастна к смерти Сюэ Жун.

«***п.п. – Шуфей – статус наложницы)

Лю Сянь Фэй притворялась подругой Ли Чин Хуа, чтобы найти

доказательства. Только тогда она нашла книги, с испачканными ядом

страницами, о чем тайно ночью и доложила императору.

Император был в ярости от услышанного. Лю Сянь Фэй вызвалась

вернуть должок виновнице и поступить с ней так, как та поступила с Сюэ

Жун. Выдвинув такое предложение, Лю Сянь Фэй пригласила женщину-врача и

представила ее правителю. Ради императора она была готова отравить Ли

Чин Хуа.

Император Гун был доволен этим предложением, и в качестве похвалы

назвал ее добродетельной женщиной. Поэтому, когда она придумывала план

убийства Ли Чин Хуа, а после отравила ее смертельным ядом, правитель

закрыл на это глаза.

Но Лю Сянь Фэй не собиралась открывать Гун Цзюэ эту тайну.

«Хочешь верь, хочешь нет, но твоя мать, Ли Шуфей, пришла ко мне

перед смертью. Она спросила, не намеревается ли император отравить ее. Я

не стала ничего скрывать и прямо рассказала ей всю правду. После, Ли

Чин Хуа вернулась в свой дворец с видом, будто лишилась души. Там она и

умерла в ту ночь. Готова поклясться небесами, что это все правда!»

Гун Цзюэ смотрел на нее безнадежным взглядом. Глаза его были холодны, а на сердце тяжело.

Он не мог не вспомнить последние слова, сказанные его матерью перед смертью.

«Не мсти,» - дважды произнесла она.

В первый раз его мать сказала, что сама виновата, за что и заплатила своей жизнью.

Во второй – что, даже если император искал ее смерти, она все еще глубоко любит его, поэтому готова умереть!

«Жаль, что я не увижу, как ты вырастешь…»

Гун Цзюэ чувствовал, что его душа была словно заключена в тесную клетку без надежды на побег.

Его мать была отравлена, потому что стала причиной смерите Сюэ

Жун. Как результат, не только Гун Цзюэ, но даже больная Гун И Мо была

оставлена в Холодном дворце на протяжении четырех лет. Если бы она

знала, что все эти беды свалились на нее из-за его собственной матери,

девочка, несомненной, начала бы его призирать. А затем и вовсе бы

бросила…

На обратно пути, Гун Цзюэ шел удрученный, будто лишился чего-то важного. Впервые в жизни он чувствовал себя таким потерянным.

В его голове постоянно крутились последние слова Лю Сянь Фэй.

«Принцесса Чаоян ценит тебя, так как ты тот, кто три года был с

ней в Холодном дворце. Однако, если она узнает, что твоя мать повинна в

смерти ее матери, как ты думаешь, что она подумает о тебе?»

Лю Сянь Фэй смеялась, «Вы считаете себя неразлучной парой брата и

сестры? Тогда тебе стоит молиться, чтобы она никогда не узнала правду, а

не то вы можете стать заклятыми врагами.»

Сестренка Гун… возненавидит его?

Гун Цзюэ остановился перед ярко освещенным дворцом Тайцзи и

осмотрел его. Он слышал веселый смех Гун И Мо, заполнивший все коридоры.

Она была так ослепительна, казалось, рядом с ней можно вечно быть

счастливым. Даже люди, входившие и выходившие из дворца, не могли не

улыбаться, увидев ее.

Гун Цзюэ на мгновение остановился и повернулся к своему собственному дворцу Тайхэ.

Дворец Тайхэ был на некотором расстоянии от дворца Тайцзи, но Гун

Цзюэ всегда чувствовал, что путешествие между ними занимает у него

всего несколько минут. Казалось, время течет быстрее, так как он каждый

раз с нетерпением ждал встречи со своей сестрой. Однако в этот раз,

когда мальчик возвращался из дворца Тайцзи, дорого казалось длинной и

темной, а путешествие длилось словно целую вечность. Пламя, освещающее

обочину дороги, выглядело зловещим, готовым в любой момент жадно сожрать

прохожих. Когда он ушел в густую темноту, ночь, казалось, поглотила

его.

Спустя несколько дней Гун И Мо начала чувствовать, что что-то не так.

Она никогда не была человеком, ограничивающим чью-то свободу,

поэтому ее не особо волновало трехдневное отсутствие Гун Цзюэ. Было

прекрасно, если человек хотел заняться своей личной жизнью. Однако, тот

факт, что он не появлялся в течение пяти дней, заставил ее

заволноваться. Как только она подумала разыскать его, дворцовый слуга

поспешил передать ей сообщение.

«Ужасные новости, принцесса! – сказал слуга. «Девятый принц Гун

Цзюэ ранил четырнадцатому принцу в Императорской академии. Император

допрашивает их обоих, чтобы выяснить, кто виноват.»

Гун И Мо резко вскочила и поспешно направилась в школу.

Пункт назначения был слишком долек от ее дворца Тайцзи. К тому

времени, как Гун Цзюэ прибыла на место, все люди вокруг стояли на

коленях, а гневный голос императора раздавался так громко, что его было

слышно по всему дворцу. Все зрители молча смотрели вниз.

Внезапно, какой-то предметы в гневе было подброшен в воздух, и

Гун И Мо поспешила уклониться, чтобы избежать удара. Она повернулась,

чтобы посмотреть, откуда он взялся, и увидела императора, яростно

орущего на двух молодых принцев.

«Похоже ты стал смелее, после того, как тебя защитила сестра!

Мало того, что ты смеешь препираться со мной, так ты еще и пролил кровь

четырнадцатого принца. Что ты можешь сказать в свое оправдание?!»

В это время Гун Цзюэ вызывающе стоял перед императором в

окровавленной одежде. Его глаза были налиты кровью, а голос был хриплым и

полным боли.

«Этот вопрос не имеет ничего общего с сестрой Гун!»

Перевод с английского: alehandroorel

Гун Цзюэ в своей окровавленной одежде вызывающе стоял перед

императором. Его глаза были налиты кровью, а хриплый голос был полон

боли.

«Молчи!» - вдруг крикнула Гун И Мо. Принцесса шла к буйствующему императору, при этом даже не бросив взгляда на Гун Цзюэ.

На лице императора Гун читалась ярость, поэтому И Мо приближалась

к правителю осторожно. Девочка нежно погладила его, чтобы успокоить,

после чего спросила, «Отец император, кто вызвал ваш гнев?»

«Кто там еще? – выкрикнул он. Когда император повернулся, чтобы

увидеть того, кто это сказал, ему пришлось моргнуть от удивления. На его

глаза попалась любимая маленькая принцесса. Собравшись с мыслями,

император немного расслабился, однако по-прежнему продолжал смотреть на

Гун Цзюэ. Как он не понял раньше, что этот тихий мальчик на самом деле

способен разговаривать так злобно!

В то время, пока Гун И Мо говорила, она продолжала улыбаться,

чтобы успокоить императора. Когда ее отец немного расслабился, девочка

повернулась к толпе и спросила холодным голосом, «Расскажите мне о

причинах, которые послужили началом этого инцидента!»

Люди, стоявшие на коленях, стали переглядываться, пока, наконец,

евнух в зеленом одеянии не припал к земле перед принцессой и не сказал,

«Принцесса Чаоян, я слуга четырнадцатого принца. Прошу вас, пожалуйста,

воздайте виновникам, по справедливости.»

Гун И Мо посмотрела на Гун Цзюэ, который избегал ее взгляда,

опустив голову. После она повернулась к слуге со словами, «Объяснись.»

Евнух опустил голову и прокашлялся. «Четырнадцатый принц слишком

юный и незрелый. Когда он увидел деревянные резные фигурки в руках

девятого принца, то всего лишь несколько раз подшутил над ним, но

девятый принц неожиданно в отместку ранил молодого принца!»

«Вот как…» Гун И Мо посмотрела на четырнадцатого принца с

неприкрытым отвращением. «Интересно, что же сказал четырнадцатый принц?»

В ее тоне явно читался гнев, что и заставило толпу успокоиться.

Дворцовый евнух дрожал, когда произносил ответ на вопрос

принцессы, «Девятый принц вырезал деревянную фигурку, лицо которой очень

похоже на ваше высочество. И чет-четырнадцатый принц сказал… он

сказал-»

В это момент евнух еще сильнее припал к земле. «Принцесса

пожалуйста, простите это прегрешение. Это все произошло из-за того, что

четырнадцатый принц неуважительно относился к вам, поэтому девятый принц

разразился гневом.»

Он продолжил, «Но даже если девятый принц рассердился, является

ли это достаточной причиной, чтобы ранить четырнадцатого принца. Как он

мог пролить кровь, ведь они браться! Он слишком жестоко обошелся с ним!»

Евнух осторожно поднял голову и сказал, «Четырнадцатый принц

всего лишь указал, что девятый принц странно относиться к вашему

высочеству, принцессе Чаоян. Такая привязанность к своей сестре может в

будущем привести к нарушению дворцовых порядков, поэтому четырнадцатый

принц говорил ради вашей чести. Так почему же девятый принц прибег к

возмездию?»

Услышав столь необычное заявление евнуха, люди замолчали. В то

время, как его слова обвиняли молодого принца, они также были нацелены и

на репутацию Гун И Мо!

И Гун И Мо, и императору Гун, им обоим было известно, что она не

была связана кровью с королевской семьей, но все остальные во дворце не

знали об этом факте. Для них близость Гун Цзюэ к принцессе была

преступлением, нарушающим дворцовые порядки. Так как они были братом и

сестрой, все ожидали, что император накажет принца, питающего к И Мо

необычные чувства.

Тем не менее, она не являлась настоящей дочерью императора. С

такими сложностями, неудивительно, что император, разразившись гневом,

бросил на землю статуэтку, напоминающую Гун И Мо. Принцесса вздохнула,

ее сердце наполнилось досадой. Ей было интересно, что за люди придумали

такой план, в котором четырнадцатый принц использовался в качестве

пушечного мяса.

«Твоя претензия– полная чушь!»

Гун И Мо повернулась к императору и указала на деревянную

статуэтку на полу. «Отец император, только что вы бросили эту деревянную

статуэтку, просто потому, что поверили клевете какого-то мальчика?

Неужели вы думаете, что я и мой брат посмеем нарушить дворцовые

порядки?»

Ее глаза были полны разочарования. Император не мог не

почувствовать себя виноватым перед ней, но он знал правду. Гун И Мо не

была его ребенком. Император никогда бы не сказал ей об этом до самой

смерти!

Обиженный взгляд Гун И Мо пронзил сердце императора. Ее голос

дрожал, она цинично улыбалась, «Это просто смешно. Я и Гун Цзюэ? Это

смешно!»

Несмотря на то, что она произнесла это с насмешкой, выражение ее

лица при этом оставалось мрачным. «Отец… вы знаете, что за место –

Холодный дворец?» - сказала принцесса торжественным тоном.

Император Гун повернулся к ней, не понимая, зачем она подняла эту тему.

«Холодный дворец… это место, где человек заключен в тюрьму на всю

жизнь. Когда мне было всего три года, я уже жила в Холодном дворце.

Четыре года спустя, я по-прежнему оставалась одна в этом ужасном месте,

постоянно задаваясь вопросом, что же плохого я совершила, чтобы быть

заточенной здесь. Неужели никто меня не любит? Павда ли, что мой

собственный отец отправил меня в эту ужасную ловушку? Несколько раз мне

казалось, что я вот-вот умру, но все равно никто не хотел заботиться обо

мне.»

Император столкнулся с прямыми обвинениями, и, хотя девочка

говорила торжественно, в ее голосе можно было услышать неприкрытую

печаль. Он никогда не задумывался, какие страдания ей пришлось перенести

в своем детстве. Эта мысль вызвала у императора невыносимую вину, он не

знал, как объяснить принцессе свое решение.

Гун И Мо снова повернулась к обвинителям Гун Цзюэ. Люди не могли

не склонить головы, когда ее холодный взгляд пронеслись по залу. Наконец

ее глаза остановились на Гун Цзюэ, она медленно сказала тихим голосом,

«Отец, ты знаешь, кто для меня девятый принц?»

Глаза императора сверкнули, он с любопытством посмотрел на Гун И

Мо. Девочка же рассмеялась и ответила, «В то время у меня

диагностировали пневмонию, и все слуги отказались обо мне заботиться.

Лишь мой шестилетний брат, Гун Цзюэ, не испугался болезни и переехал в

резиденцию рядом с моей. Позже, когда я чуть не умерла от голода, он

пошел воровать еду, чтобы поделиться ею со мной! И всего лишь из-за

небольшого количества еды, он был унижен и избит до полусмерти! Холодный

дворец такой большой и одинокий. Гун Цзюэ был единственным, кот

проявлял ко мне доброту и поддерживал меня в те годы.»

Ее взгляд стал таким нежным, что Гун Цзюэ не мог на нее не

посмотреть. Потом он вспомнил о матери и молча пристыженно отвернулся.

Гун И Мо продолжила, «После своей болезни, у меня совершенно

случайно появилась возможность изучить боевое искусства ветра и природы,

которые могли бы улучшить мое здоровье. Это культивация с

использованием фехтования для увеличения свей внутренней силы. В конце

концов, мы с Гун Цзюэ вместе изучали это боевое искусство, чтобы у нас

была возможность защитить себя, пока мы жили в Холодном дворце.

«Для меня он не только любимый брат, но и самый близкий друг!

Поскольку Гун Цзюэ был единственным рядом со мной, ему приходилось

играть множество ролей! В Холодном дворце мы жили и купались вместе, а

когда шел дождь, мы прятались в его дворце. Дождевая вода просачивалась

через крышу и мочила наши кровати, но мы все равно спали вместе. Мы ели

одни и те же блюда, вытирали наши грязные лица одним полотенцем. За

такую близость между братом и сестрой вы приговорите меня к утоплению в

клетке для свиней*?»

(*п.п.- древний способ убийства, преступника связывают, бросают в

клетку для свиней, сделанную из бамбука и погружают в воду, чтобы

утопить преступника. Часто использовали в древние времена, чтобы

наказать женщин, оскверненных другими людьми до брака или после него)

«Сестра!» - закричал Гун Цзюэ хриплым голосом. Он и не думал, что связь между ними уже настолько глубока.

Гун И Мо не обратила на него внимания, вместо этого холодно посмотрела на смущенного императора.

«Мало того, что я научила Гун Цзюэ многим вещам, но также

побудила его практиковаться в боевых искусствах. Я была с ним, когда он

заболевал. Для него я была его сестрой, его другом, а также его

матерью!»

«Так как приближается мой день рождения, он спросил, чего я хочу.

Я сказала ему, что пока он будет осторожен и в безопасности, это будет

достаточно хорошим подарком для меня!»

Затем Гун И Мо гордо произнесла, «Его привязанность ко мне на

самом деле извращается окружающими. Отец император, я хотела бы

спросить. С тех пор, как меня бросили в Холодный дворец без матери, без

друзей и даже без учителя, разве это неправильно, что я ценю его?»

Гун И Мо уверенно стояла перед императором. Ее длинное платье

развевалось на ветру, а золотая вышивка на юбке отражала ослепительный

свет. Она встретилась с императором взглядами, после чего громко

сказала, «Для меня не имеет значение, бьет ли Гун Цзюэ кого-то, или даже

если он вообще убьет четырнадцатого принца, я все равно буду рядом с

ним!»

Перевод с английского: alehandroorel

«Мы с братом не потерпим, чтобы наши имена были опорочены. Если отец… по-прежнему сомневается в нас…»

Она глубоко вздохнула, после чего разочарованно улыбнулась. «Если

отец сомневается в нас, тогда пожалуйста, отправьте меня назад в

Холодный дворец. Что касается Гун Цзюэ… он еще слишком молод. Я надеюсь,

что отец сможет проявить к нему доброту и позволит остаться.»

«Нет!» - крикнул Гун Цзюэ.

Девятый принц крепко сжал руки Гун И Мо. Его голос дрожал, «Если бы не сестра Гун, где бы я тогда был?»

Сестра, да пара жалких братьев смотрели в сторону императора,

словно готовые принять свою судьбу. Но Гун И Мо решилась на рискованную

игру – она надеялась, что император займет ее сторону!

Видя упорный взгляд Гун И Мо, император Гун вздохнул. Такая

красивая, но при этом волевая дочь уже бывала загнанной в угол.

Казалось, она готова вернуться в Холодный дворец, пока у него был хотя

бы намек на сомнение или неудовлетворенность.

Император Гун внезапно стал чувствовать себя виноватым.

«Кто сказал, что я верю этим слухам?»

Затем он повернулся и посмотрел на Гун Цзюэ, и следом заявил, «Я

просто был зол от того, что он ранил своего младшего брата, при этом не

признав своих ошибок. Это все!»

Гун Цзюэ холодно посмотрел на него, «Я не сделал ничего неправильного!»

Заметив, что ее брат собирается препираться, Гун И Мо быстро

упала на колени перед императором. «В таком случае, так как я плохо

воспитала своего брата, отец, пожалуйста, направьте наказание на меня!»

Император Гун посмотрел на свою печальную дочь, ее лицо и глаза

сильно напоминали Сюэ Жун. Услышав ее решительный голос, даже учитывая

то, что она со стыдом поклонилась, он вдруг почувствовал, словно что-то

пронзило его сердце. Если бы ее мать была хоть вполовину также храбра,

как и ее дочь, то она бы никогда не погибла.

Император принял решение. Он встал и пристально посмотрел на Гун И

Мо, после чего заявил, «Раз все так обернулось, в качестве наказания ты

будешь стоять три часа перед входом в Тай Сюэ! А теперь иди!!»

Гун И Мо вздохнула с облегчением, но ее лицо сохранило оттенок нежелания. «Ваша дочь выполнит приказ, ваше высочество!»

Неспособный дольше выносить ее обиженный вид, император Гун извинился и поспешно пошел по своим делам.

После ухода императора, Гун И Мо поднялась на ноги и пошла в

сторону входа Тай Сюэ. Гун Цзюэ, стоявший до этого на коленях, внезапно

потянулся и крепко схватил свою сестру. Его лицо было красным, а голос

дрожал.

«Сестра Гун…»

«Ты!»

Гун Цзюэ чувствовал себя неловко из-за того, что разозлил Гун И

Мо. В последние несколько дней он постоянно избегал ее, боясь вызвать

неприязнь. И все же Гун Цзюэ старался терпеть все издевательства,

надеясь, что это поможет не втягивать сестру в неприятности. Он изо всех

сил пытался отстраниться от интриг других людей.

Сначала Гун Цзюэ чувствовал уверенность в своих силах.

Но сегодня он фактически попался на очевидную провокацию, и в

результате то, что императорская наложница* раскрыла ему такую крохотную

часть информации, привело к тому, что масштабы проблемы резко

увеличились. Мало того, что Гун Цзюэ в течение многих дней избегал свою

сестру, ему еще и пришлось смириться с сегодняшним завершением

конфликта.

(*п.п. – эта наложница - Лю Сянь Фэй, рассказавшая принцу про ситуацию с его мамой)

Когда брат с сестрой подошли ко входу, Гун И Мо повернулась к мальчику и сказала, «Иди во дворец Тайцзи и жди меня там!»

Гун Цзюэ закусил губу, показывая тем самым свое нежелание делать это.

Он продолжил стоять рядом со своей сестрой, не говоря ни слова.

«Возвращайся.» Гун И Мо закрыла глаза и сказала уставшим голосом,

«Сейчас и ты и я страдаем. Несмотря на то, что я вынуждена встать на

колени, это легкое наказание, можно сказать, позволило нам избежать

неприятностей.»

Гун Цзюэ смиренно следовал за ней с поникшей головой. После ее

слов он вдруг посмотрел вверх и гневно воскликнул, «Я не сделал ничего

плохого! И ты не имела отношения к этому вопросу. Зачем было наказывать

тебя!»

Гун И Мо заметила, что ее брата что-то беспокоит.

Она скрытно достала таблетку из своего пространства и передала

ему, «Съешь ее.» Это уже был не первый раз, когда Гун Цзюэ получал от

нее лекарства от лихорадки. Он всегда знал, что у ее сестры есть

чудодейственные медикаменты, которых никогда не будет даже у

императорских врачей, и все же он никогда не спрашивал ее о их

происхождении, также, как и не спрашивал, где его сестра научилась свои

боевым искусствам.

Гун И Мо махнула дворцовому евнуху и спросила холодным голосом,

«Объясни мне. Девятый принц, очевидно страдал от высокой температуры,

так почему же никто не вызвал имперского врача?»

Евнух тут же упал на колени в страхе перед леденящим взглядом

принцессы. Он проигнорировал предупреждающий взгляд девятого принца и

неохотно начал объясняться. Молодой принц от стыда сжал кулак, когда

евнух буквально продал его. В конце концов, ему оставалось лишь обиженно

молча отступить.

Издалека император тайно смотрел на этих детей. Брат и сестра,

два прекрасных, как фарфор ребенка стояли вместе. Один молча склонил

голову, в то время, как другая смотрела холодным гневным взглядом.

Император Гун вздохнул. Возможно он был слишком суров? Махнув рукой, он освободил Гун И Мо от наказания.

…

Брат и сестра вернулись во дворец Тайцзи поздно вечером. Гун И Мо

вошла в храм и даже не оглянулась. Между тем, Гун Цзюэ колебался,

прежде чем войти.

«На колени!»

Гун И Мо командовала Гун Цзюэ, в то время, пока сама сидела на

кровати. Он без вопросов сразу же упал на колени, слишком боясь вызвать

неприязнь своей сестры.

Гун И Мо не могла не вздохнуть. Ранее, когда император

потребовал, чтобы он встал на колени, девятый принц, пропустил это мимо

ушей, однако, перед ней он бы не посмел взбунтоваться.

«Ну, Гун Цзюэ, кажется, ты уже повзрослел и похоже, больше не собираешься на меня полагаться.»

Гун И Мо грустно смотрела на него, «Даже если кто-то тебя отравит, ты все равно мне не расскажешь?»

Гун Цзюэ пристыженно отвернулся, «Это же не смертельный яд.»

«Яд есть яд!» - сердито фыркнула принцесса. Сколько тебе лет, и

все же служанка посмела отравить тебя. Зачем ты терпел? Естественно,

после того, как ты промок, и ничего не сделал, спустя ночь ты заболел!

Девушка уже лежала голой на твоей кровати, почему ты просто не выплеснул

на нее свои сильные чувства! В будущем, если ты снова окажешься в такой

ситуации, тебе не стоит так сильно себя изводить.»

Гун Цзюэ резко посмотрел на сестру, после чего преклонил колени.

«Сестра Гун сказала, что хороший человек должен жениться за свою жизнь

только на одном человеке.»

Он произнес эти слова так искренне и торжественно уставился на

Гун И Мо. Видя его горячий взгляд, она неосознанно покраснела от

смущения. «Дурак!»

В начале она относилась к нему как к потенциальному врагу,

пытаясь научить Гун Цзюэ, чтобы тот мог избежать злодейского пути. Но

теперь, прожив так долго вмести, Гун И Мо стала считать себя его матерью

– она действительно хотела, чтобы он мог выбирать столько дворцовых

девушек, сколько захочет. В любом случае, молодой принц ничего не

потерял.

Чем больше она молчала, находясь в своих размышлениях, тем больше

чувствовала себя виноватой перед Гун Цзюэ. Гун И Мо неожиданно потрясла

его за щеку, после чего недовольно сказала, «Почему ты не вернулся во

дворец Тайцзи ни разу за последние пять дней?»

Как только Гун И Мо подняла эту тему, Гун Цзюэ почувствовал,

будто его сердце разрывается изнутри. Он вспомнил ласковые слова сестры

Гун, когда она защищала его перед императором. Как брат, любимый человек

и хороший друг, для нее он был всем. Он был человеком, на которого она

могла положиться в течение последних нескольких лет. Но если бы его мать

не убила Сюэ Жун, Гун И Мо была бы окружена многочисленными

приспешниками, братьями и сестрами, учителями и родственниками. Если бы

она знала, что потеряла все из-за его матери, их отношения никогда бы не

стали прежними.

Чем тише был Гун Цзюэ, тем больше волновалась Гун И Мо. Она

осторожно спросила его, «Девятый принц, где ты пропадал эти пять дней?»

Он продолжал молчать. Гун И Мо встала и подошла еще ближе, «Ваше величество.»

Наконец, он больше не мог сдерживаться, «Пять дней назад я отправился во дворец Ханьсян к Лю Сянь Фэй.»

Услышав это имя, сердце Гун И Мо дрогнуло. «Так это из-за ее слов… ты стал избегать меня?»

Она сердито посмотрела на него. «С ума сошел!»

Перевод с английского: alehandroorel

Гун Цзюэ продолжал оставаться спокойным. Голос Гун И Мо звучал

сурово, словно железный прут, «Все еще веришь ее словам? Разве ты не

знаешь, что она желает твоей смерти, и несмотря на это ты продолжаешь ей

веришь?»

Гун Цзюэ стоял с закрытыми глазами, плотно сжав губы.

Лицо Гун И Мо покраснело от гнева, она свирепо посмотрела на

мальчика. В ее дрожащем голосе легко можно было различить оттенок

печали, «Что Лю Сянь Фэй сказала тебе? Как она до такой степени смогла

отдалить нас друг от друга!»

Тон, с которым говорила принцесса становился все более

раздраженным. «Я считала, что наши узы невозможно разрушить, и даже не

ожидала, что тебя так легко вывести из равновесия… Ты разбиваешь мне

сердце!»

Она отвернулась и рухнула на свое одеяло с выражением искренней

обиды на лице. Услышав ее жалобный плач, Гун Цзюэ начал нервничать. Пока

он волновался о том, что Гун И Мо будет презирать его, если узнает

правду, мальчик также надеялся, что она не будет вспоминать прошлое. В

конце концов, они были вместе столько лет!

Наконец он вздохнул. «Сестра, пожалуйста, не плач. Я все тебе расскажу.»

После этого обещания, Гун И Мо поднялась, села на кровать и

вытерла слезы. Гун Цзюэ наконец расслабился, видя, как она

успокаивается. Затем он повторил все, что в тот день сказала Лю Сянь

Фэй.

Гун Цзюэ не почувствовал облегчения, после того как закончил свой

рассказ. Вместо этого, казалось, на сердце становится только тяжелее.

Долгое молчание Гун И Мо было нелегко вынести.

«Выходит, ты начал переживать из-за того, из-за слов Лю Сянь Фэй,

что твоя мать, Ли Чин Хуа в прошлом убила мою маму. И с того времени

осознанно стал избегать меня?»

Гун Цзюэ молчал, чувствуя гнев в голосе своей сестры.

«Синьер!» - голос Гун И МО громко разлетелся по всему дворцу.

Дворцовая служанка быстро вошла в комнату и посмотрев на хмурую девочку

прошептала, «Да, принцесса.»

«Принеси мне мой меч. Быстро!»

Синьер вздрогнула от неожиданной просьбы, после чего быстро

опустилась на колени, «Принцесса, не надо! Ели вас что-то не устраивает,

просто скажите!»

«Что еще я должна сказать! Я сказала принести его! Живо!» -

повышенный тон Гун И Мо сильно давил на Синьер. Служанка пошла за мечом и

очень быстро принесла его.

Гун И Мо схватилась за рукоять и пошла в сторону Гун Цзюэ.

«Посмотри на меня!»

Гун Цзюэ, продолжая стоять на коленях, поднял взгляд на ее

дрожащую фигуру. Его чернильные глаза были наполнены глубокой болью.

Сестра Гун убьет меня из-за произошедшего?

При этой мысли сердце мальчика наполнялось отчаянием, однако он

по-прежнему не подавал и намека на желание сопротивляться. Несмотря на

то, что боевые искусства Гун Цзюэ теперь были сильнее, чум у Гун И Мо,

принц даже не стал поднимать руки.

Гун И Мо же подняла меч и уставилась на отчаявшегося мальчика.

Понимая, о чем тот думает, ее лицо еще больше покраснело от гнева! Этот

ублюдок действительно не доверял ей!

Гун Цзюэ ожидал, что Гун И Мо немедленно зарубит его мечом, но вместо этого услышал ее команду.

«Подними высоко свои руки! Давай, поднимай их!» - грубо приказала она.

Мальчик удивленно посмотрел на нее и без раздумий поднял руки. Внезапно меч плоской стороной резко полетел вниз.

Звук удара был очень громким, руки Гун Цзюэ онемели от боли.

Когда Гун И Мо увидела ошеломленное выражение его лица, то сразу же

нахмурилась. Он действительно сомневался в ней.

Девочка еще раз ударила принца по руке плоской частью меча, но в

этот раз удар был более тяжелым. Ладонь Гун Цзюэ начала краснеть, но он

продолжал молчать. Все закончилось тем, что Гун И Мо разрыдалась.

«С-сестра!»

Гун Цзюэ запаниковал и бросился к Гун И Мо, но она сразу же его

оттолкнула. Принцесса указала мечом в сторону принца и закричала,

«Уходи, ублюдок! Я была с тобой так долго, а ты до сих пор мне не

доверяешь? Ты так легко отдаляешься от меня из-за чужих слов! Ублюдок, я

убью тебя!»

Затем Гун И Мо взмахнула мечом и несколько раз атаковала Гун

Цзюэ, но не один из ударов не был тяжелым или смертельным. Она вымещала

на нем свой гнев.

Внезапно к Гун Цзюэ пришло осознание.

«Сестра Гун… тебя совершенно не волнует произошедшее?»

«Ты говоришь о том, что твоя мать убила мою? Сколько мне было

лет, когда умерла моя мать! Все эти годы ты был рядом со мной! И ты

определенно не она! Совсем глупый?»

Используя ладонь, принцесса яростно ударила Гун Цзюэ в грудь, отчего тот быстро отступил.

Гун И Мо еще никогда в жизни не чувствовала себя такой

расстроенной. «Если так рассуждать, то твоя мать Ли Чин Хуа также умерла

из-за моей матери! И что же мне теперь, начать тебя избегать?!»

Услышав доводы сестры, сердце Гун Цзюэ сжалось от беспокойства. «Нет! Я не хочу этого!»

Видя его страдания, Гун И Мо на мгновение остановилась и

уставилась на красивого молодого мальчика. Она начала успокаиваться.

Принцесса встала на носочки и коснулась головы Гун Цзюэ, ее глаза были

полны печали.

«Гун Цзюэ, в Королевском дворце есть много людей, которые каждый

день строят коварные планы. Кроме друг друга, на кого еще мы можем

положиться? Я самый близкий человек, которому ты только можешь доверять в

этом мире. Ты должен верить мне!»

Гун И Мо продолжила, «Нет ничего сложнее, чем довериться кому-то,

но я доверяю тебе от всего сердца. Так что не важно, что смерть моей

матери произошла по вине твоей. Даже если ты дашь мне яд, я без

колебаний выпью его, так как в конце концов верю, что ты не навредишь

мне. Проблемы прошлого поколения, почему они должны волновать нас?»

Юная принцесса посмотрела вдаль, ее глаза наполнились грустью.

«Некоторые люди слишком сильно обременяют себя прошлым. Они не могут

отпустить прежние ошибки и ненависть и тем самым причиняют себя еще

больше страданий, и в итоге, тратят всю жизнь, расплачиваясь за свои

грехи.»

Слова Гун И Мо помогли исцелить разбитое сердце Гун Цзюэ. Когда

она сказала, что не откажется, даже если он даст ей яд, принц не мог не

подумать, что, если однажды сестра захочет, чтобы он закончил свою

жизнь, Гун Цзюэ почтет за честь исполнить ее волю.

Тревога, овладевшая его сердцем, словно дьявол, была так просто

рассеяна. Он больше не был обременен этой тяжелой ношей, тяготившей его в

последнее время. Гун Цзюэ смотрел на красивое лицо своей сестры и

чувствовал огромную радость. Ему повезло встретить ее.

Насколько же она мудра? Иногда Гун Цзюэ чувствовал, что гордость,

которую он испытывал в отношении собственных умственных способностей,

не стоит проявлять рядом со способностями своей сестры.

Хотя она и проводила свои дне отдыхая и смеясь, ее понимание мира

было довольно глубоким. Глаза Гун И Мо были ясны, ее принципы всегда

возвращали людей к самым основам. Неудивительно, что, хотя она не была

столь усердна в боевых искусствах, внутренняя сила девочки, как

культиватора, все еще была велика.

Гун Цзюэ чувствовал, что ему не нужна мать… того факта, что у него была такая особенная сестра, как Гун И Мо, было достаточно.

Принц не мог не думать о сказанных ею ранее словах…

Сестра сказала, что в Холодном дворце она могла полагаться только

на него, поэтому у нее не было выбора, кроме как исполнять разные роли в

его жизни.

Мальчик гордился, что несет за нее ответственность. Если бы он

жил жизнью обычного принца, не испытывая тех горьких переживаний… если

бы он был окружен другими верными людьми, то он все равно бы считал, что

не один из них не сравниться с Гун И Мо. Они никогда не будут такими

яркими и очаровательными как она.

Таким образом, тот факт, что он может играть множество ролей в ее

жизни, приносил ему много радости. Он действительно чувствовал себя

счастливым.

Гун И Мо вздохнула после того, как сделала принцу выговор. Мало

того, что ребенок был по-прежнему сильно неуверен в себе, так он еще

слишком беспокоился о ней. Не была ли она с ним слишком сурова?

Что Гун Цзюэ думал о ней на самом деле? Гун И Мо повернулась к

брату и осторожно спросила, «Скажи мне, что случилось с той деревянной

скульптурой, которую ты сделал?» Обычно она делала выводы не так уж и

быстро. Тем не менее, Гун И Мо не хотела неправильно понять, что по

настоящему Гун Цзю чувствует к ней, только потому, что была близка к

нему все это время.

Перевод с английского: alehandroorel

Что Гун Цзюэ на самом деле думал о ней? Гун И Мо повернулась к своему

брату и осторожно спросила, «Скажи мне, что случилось с той деревянной

скульптурой, которую ты сделал?» Обычно принцесса не делала поспешных

выводов, однако, в этот раз она не хотела неправильно понять настоящие

чувства Гун Цзюэ.

В свою очередь, Гун И Мо никогда не задавалась вопросом,

привлекал ли ее Гун Цзюэ. В конце концов, кто будет развивать чувства к

своей старшей сестре, которая к тому же воспитывала его как мать? Это

безумие. И она была уверена, что Гун Цзюэ думал о ней, как о кровном

родственнике. В древние времена романтические отношения между братьями и

сестрами считались неприемлемыми, поэтому Гун И Мо не верила, что у Гун

Цзюэ были о ней такие мысли.

Во время своих слов принцесса подошла к столу и потянулась за

чайником. Синьер заметила это и поспешила подойти. Она принесла чайник и

старательно налила чай.

Между тем, Гун Цзюэ был потрясен, услышав вопрос Гун И Мо. Его переполняли чувства страха, радости, горечи и безнадеги.

Он не знал, как сказать ей. Прошлой ночью, когда служанка напоила

его афродезиаком, он сразу же заперся во дворце, а его разум был

наполнен образом сестры.

…Ее милая улыбка, ее меланхоличное выражение лица, ее беззаботные

манеры, все эти вещи переплелись в его сознании… и… когда она

упражнялась в боевых искусствах, ее рукав задирался, обнажая белоснежную

кожу. Когда они дрались, его глаза были прикованы к ее ярко-красным

губам. Гун Цзюэ чувствовал, что сходит с ума. Именно поэтому он и провел

всю ночь, погруженный в холодную воду.

К сожалению, на второй день яд еще не полностью исчез. Он все еще

чувствовал жар и лихорадку. Чтобы отвлечься от похотливых мыслей Гун

Цзюэ обратился к резьбе по дереву. Но до того, как он осознал, фигурка

сестры уже была завершена! Принц был так встревожен своим неосознанным

действием, что не смог удержаться, чтобы не наброситься на

четырнадцатого принца, когда тот высмеял его и осмеял его сестру.

Когда Гун И Мо заметила, что ее брат долгое время молчит, она

начала смотреть на него с подозрением. Однако, Гун Цзюэ внезапно

взглянул на нее парой обиженных, слезящихся глаз и сказал, «Неужели даже

сестра Гун не верит мне? Деревянная фигурка… изначально предназначалась

для сестры Гун.»

Гун и Мо поверила большей части сказанного, поэтому больше ничего

не спросила. Вместо этого она приказала слугам принести поесть.

Разобравшись со всеми проблемами Гун И Мо так устала и проголодалась,

что ее мозг отказывался думать.

Гун Цзюэ почувствовал облегчение о того, что сестра решила отложить этот вопрос.

Он не мог открыто рассказать ей о своей привязанности.

Он боялся, что, если все раскроется, не только император станет

избегать принцессу, остальная часть королевства также начнет клеветать

на нее.

Нынешнее время было сурово к женщинам. Если бы только он обладал силой подавлять общественное мнение…

Если бы только он был сильным!

Эта идея впервые так плотно засела в его сердце. Пока Гун Цзюэ будет сильным, никто не сможет встать у него на пути!

Гун И Мо… О, Гун И Мо!

…

Время летело неумолимо быстро, и вот, прошло два года. Сейчас Гун Цзюэ было одиннадцать, а Гун И Мо двенадцать.

Что же произошло за эти годы? Принцесса Чаоян была в большом

почете! По какой-то неизвестной причине император внезапно начал сильно

баловать девочку, которую игнорировал, пока она находилась в Холодном

дворце. Даже наследный принц не получал столько внимания.

Гун И Мо любила холодные напитки, поэтому кухня дворца Тайцзи была обеспечена льдом круглый год.

Из-за испытываемых ею неудобств, во дворце построили канализацию

по чертежам принцессы. Она даже способствовала созданию водонапорных

башен и фильтров. С тех пор в каждом здании была “водопроводная вода”,

что в свою очередь позволило слугам экономить больше сил и энергии.

Гун И Мо ввела и множество других изобретений, которые впоследствии принесли много пользы.

Канализация вскоре была реализована во всей столице. Чтобы

улучшить санитарию, принцесса Чаоян ввела “хлопковую бумагу” для ванных

комнат, что неожиданно улучшило процесс изготовления бумаги. Все это

сделало повседневную жизнь более комфортной. Но не только производство

бумаги, она также изобрела книгопечатание и ручку с твердым

наконечником.

Идея и интересным вещам в ее маленькой голове, казалось, не было

конца. Неудивительно, что император изо дня в день баловал ее, ведь даже

простой люд был преисполнен благодарности к ней.

…

Дворец Чжаоян, зал заседаний.

Император Гун нетерпеливо сидел на стуле, украшенном драконами и

слушал своих подданных. Это место было похоже на кабинет, поэтому

правила здесь были не такими строгими как в главном зале. Ближе всего к

императору сидели не наследный принц и не главный советник, а принцесса

Чаоян. Сейчас она удобно расположилась на мягком стуле.

Как женщина может присутствовать при обсуждении правительством

политических вопросов? Многие старые советники были не очень этим

довольны, но некоторые молодые приближенные не сильно против этого

возражали. Они чувствовали, что уже то, что император не привел

принцессу в главный зал, было довольно справедливо.

Прямо сейчас совет разбирал вопросы, которые не могли быть решены

в главном дворце, из-за этого советники перенесли обсуждение во дворец

Чжаоян. Это считалось сверхурочной работай, поэтому принцесса и была

приглашена.

Гун И Мо зевнула от скуки, и это привлекло внимание старых советников.

Текущей темой для обсуждения стала ежегодная засуха в Си Чжоу*. Никто не мог придумать достойное решение сложившейся проблемы.

(*п.п. – Си Чжоу – находиться на западе Чжоу, где живет дедушка Гун Цзюэ)

Си Чжоу был высохшим водоемом. Из-за отсутствия источника воды

мирные жители начали волноваться. Жаркая погода повлияла и на растения,

оставив фермерам скудный урожай. Таким образом, за прошедшие три года

император срочно должен был отправить припасы. Это была старая проблема.

Один из министров сделал шаг вперед. Он мельком взглянул на Гун

Цзюэ, который также стоял в зале, и сказал, «Земли Си Чжоу не являются

плодородными, и помимо засухи, люди круглый год страдают от песчаных

бурь. И раз уж наше королевство переживает время мира и процветания, то,

вероятно, Чжень Ци Вану** не нужно такое количество военных. Если мы

вернем половину от 100000 его солдат, давление на совет ослабнет, и мы

будем гораздо эффективнее оказывать помощь в случае стихийных бедствий.»

(**п.п. – Чжень Ци Ван – принц запада, дедушка Гун Цзюэ по материнской линии)

Гун Цзюэ щурясь посмотрел на этого министра с холодной улыбкой.

В свои одиннадцать лет он уже был на пол головы выше Гун И Мо.

Его глубокие глаза и красивые острые черты лица легко могли напугать

кого угодно. И все же, за последние два года опора на советы сестры

сделала вид мальчика менее угрожающим.

Проблема засухи Си Чжоу ранее уже упоминалась Гун И Мо. Несколько

лет назад, после дня рождения императрицы, Гун Цзюэ смог встретиться со

своим двоюродным братом, прибывшим из Си Чжоу. С тех пор он стал

поддерживать тесный контакт со своим дедом, Чжень Ци Ваном, правившим

теми землями. Определенно кто-то попытается воспользоваться засухой и

захватить контроль над военной силой его дедушки. Однако, когда мальчик

рассказал сестре о своих опасениях, она тут же оживилась, сказав, что

это благоприятная возможность.

Размышляя об этом, Гун Цзюэ не мог не посмотреть на сонную принцессу, его лицо на мгновение смягчилось.

В словах старого советника была правда. Каждый год Си Чжоу

нуждался в помощи. Независимо от того, были битвы или нет, уменьшение

количества людей определенно помогло бы в этой ситуации, поэтому

некоторые с ним согласились.

Однако это было лишь временное решение, которое не устраняло

проблему. Гун Чэ слегка нахмурился, чувствуя, что такой метод имел

подводные камни. Чжень Ци Ван защищал Си Чжоу многие годы, но он

беспомощен перед лицом засухи.

Тем временем, левый министр сделал шаг вперед, «Ваше величество,

ваши подданные считают, что сказанное вполне оправдано. Предположительно

именно из-за старости ему тяжело справляться с возложенной на него

ответственностью. Будет лучше вернуть его в столицу и отправить на

пенсию.»

Со слов советника, вина за проблему, которую никто не мог решить,

была полностью возложена на Чжень Ци Вана, сказав, что вопрос не

разрешается из-за его неспособности править, и в качестве решения он

рекомендует вернуть старого принца в столицу. И это предложение звучало

заманчиво. Чжень Ци Ван обладал значительной репутацией и властью в Си

Чжоу. Однако, если он вернется в столицу, то станет обычным стариком без

военной силы. В таком случае, то, что его процветающая семья избежит

катастрофы уже будет большой удачей.

Император Гун знал об этих преимуществах. Тем не менее, на данный

момент он не хотел убирать Чжень Ци Вана с его позиции, пока не сможет

найти ясное решение проблемы засухи. Император повернулся и посмотрел на

Гун И Мо.

«Принцесса Чаоян, что ты об этом думаешь?»

Видя, что император обращается за советом к маленькой принцессе,

многие советники нахмурились. К сожалению, они уже были ранее наказаны и

служили предупреждением для других. Так что те проглотили свое

недовольство, не осмеливаясь высказаться снова.

Задремавшая Гун И Мо внезапно оживилась, услышав, что ее зовет

император. Она глупо посмотрела на правителя и попросила его повторить

вопрос.

Перевод с английского: alehandroorel

Император Гун был очень терпеливым. Сперва он рассказал о

географических особенностях Си Чжоу, а после углубился в политику.

«Левый министр* упомянул, что Чжень Ци Ван стоял на страже границ в

течение многих лет, но за время своего пребывания в Си Чжоу он так и не

смог решить проблему засухи. Он предположил, что, поскольку Чжень Ци Ван

оказался некомпетентен, его следует заменить. Есть также и те, кто

думает, что держать так много войск в Си Чжоу бесполезно, следовательно,

половина из них должна быть отозвана.»

(*п.п. - система «Дайдзёкан» (太政官制). Она предусматривала

существование двух советов (二官) и шести министерств (六省), за что

получила название «система двух советов и шести министерств» (二官六省制))

Он наклонился, словно хотел прошептать это Гун И Мо, но его голос

был достаточно громким, чтобы все могли его услышать. Лица многих

министров напряглись от смущения.

После объяснений императора, Гун И Мо моргнула и в раздумьях

наклонила голову. Зеленые цветочные украшения, вплетенные в ее волосы,

свисали сбоку, делая ее милое лицо еще более нежным.

«Чжень Ци Ван некомпетентен? Сотня тысяч солдат и лошадей – это

слишком? Ежегодная засуха сделала Си Чжоу беспомощной?» Говоря это, она

все с большим отвращением начинала смотреть на толпу советников. «Я, как

принцесса, считаю, что того, кто предложил эти меры следует заменить.»

Левый министр усмехнулся над недобрыми словами юной принцессы.

«Даже представить не могу, какое же мудрое решение придумала принцесса.»

В душе старик насмехался, думая, что маленькая принцесса не имеет

пава вмешиваться в политические дела. Молодая девочка, которая к тому

же ни разу не была за воротами дворца, как у нее могли быть какие-нибудь

хорошие идеи?

Неожиданно Гун И Мо потерла сонные глаза и сказала мягким голосов, «Принесите мне бумагу и ручку!»

Ей принесли плотную бумагу и ручку с твердым наконечником, которую сделала сама Гун И Мо.

Перед приходом в этот мир, она несколько лет обучалась рисованию,

так что какие-то простые диаграммы не были для нее проблемой. Всего за

несколько штрихов на бумаге уже были изображены горы и долины. Когда

император Гун приблизился, чтобы удовлетворить свое любопытство, она уже

закончила.

Гун И Мо разрешила взглянуть на свою работу только императору.

«Отец, пожалуйста, взгляните. Этот рисунок местности достаточно похож на Си Чжоу?»

Император Гун кивнул, «Довольно похож.»

Гун И Мо улыбнулась и села на свободную половину стула, украшенного драконами.

«По обе сторону от Си Чжоу расположены снежные горы. Сначала,

когда снег тает, воды становится в изобилии. Но из-за необычного

географического положения и жаркого климата она быстро испаряется,

вызывая продолжительную засуху. Все правильно?»

Император снова одобрительно кивнул. Казалось, он совсем не был против поделиться своим драконьим стулом.

Принцесса продолжила, «Почему бы не выкопать водоем в горе?»

Левый министр снова рассмеялся. «Принцесса возможно не знает,

сотни водохранилищ, больших и малых, были построены по всему Си Чжоу.

Однако, к тому времени, как лето закончилось, они все высохли.»

Он думал, что у нее была какая-то умная идея, а не что-то вроде этого.

Гун И Мо насмешливо посмотрела на советника как на дурака.

«Почему бы не соединить все водохранилища?» - сказала она.

Ее слова вдохновили всех. Гун Чэ задумался, «Даже если мы

соединим все водохранилища, не станет ли тогда труднее избегать палящего

солнца?»

Принцесса Чаоян издала смешок. «Почему бы не построить

соединительные ходы под землей? Если солнце не будет попадать на воду,

разве тогда она не будет сохранена?» Затем девочка снова уверенно

показала свой план императору, чьи глаза уже начали сиять.

«Наиболее подходящим местом, для строительства шахт было бы в

середине горы. Оттуда трубы будут проходить под землей и подключаться к

резервуару. Сам резервуар будет иметь форму большого горшка для сбора

воды. Когда на вершинах гор снег начнет таять, вода польется в шахты и

будет течь под землей, пока не достигнет водохранилища. Так как источник

воды теперь будет подземным, он не испариться и запасов будет

достаточно как для человеческих нужд, так и для орошения посевов.»

Ее предложение было таким ясным и простым, что собравшиеся почувствовали себя словно просвещенными.

Видя это, принцесса с гордостью добавила, «Это очень большой

проект, который не получится завершить сразу. Потребуется огромное

количество человеческих ресурсов. В таком случае, 100 000 военнослужащих

все равно будет слишком мало. Кроме того, Чжень Ци Ван охранял Си Чжоу в

течение многих лет и приобрел большой престиж. Не будет ли он наиболее

подходящим человеком для координации и контроля строительства? Разве я

не права, отец?»

Император Гун нежно погладил ее по голове. «Все что сказала

принцесса, является верным! Теперь этот вопрос решен! Предложение

принцессы Чаоян стоит внимания! Она заслужила награду!»

Гун И Мо радостно улыбнулась. «Раз вы хотите наградить меня,

отец, пожалуйста отпустите меня в Си Чжоу в качестве имперского

представителя. Ведь если отправить туда этих дураков, они испортят мой

прекрасный план, а потом обвинят меня в ошибочности задумки.»

Император Гун оказался в неловком положении. Если бы это

происходило в столицы, он мог бы сделать что-то необычное, например,

позволить принцессе возглавить проект, так как никто бы не посмел

перечить ему. Однако такая же безопасность не могла быть обеспечена в Си

Чжоу. Если послать женщину в качестве имперского смотрителя, то,

несомненно, произойдет несчастный случай.

Именно поэтому император так холодно отказал Гун И Мо.

Конечно же девочка неудовлетворенно нахмурилась. Она посмотрела

на отца слезящимися глазами полными боли. Император не мог не заметить

этого, но продолжал твердо стоять на своем. В конце концов, Гун И Мо

вздохнула и сказала, «Если отец отказывается посылать меня, тогда,

пожалуйста, отправьте Гун Цзюэ вместо меня. Он может делать тоже, что и

я. Больше я никому не смогу доверить это!»

Гун Цзюэ?

Император Гун щурясь внимательно посмотрел на девятого принца.

Сейчас его сыну было одиннадцать лет. За последние два года, он вел себя

должным образом и, казалось, доверял всему, что говорила Гун И Мо.

Большинство людей помнят Гун И Мо, но забывают Гун Цзюэ, который был,

словно ее тень.

У Гун Цзюэ не было не матери, ни кого-либо другого, чтобы помочь.

Поэтому он не работал и не занимал никакой должности. Его существование

в императорском дворце было похожим на существование невидимки, и

только эта принцесса могла попросить Гун Цзюэ занять ее место, когда

даже сам император забыл о нем. Что касается сказанного Гун И Мо о том,

что Гун Цзюэ в состоянии сделать что угодно, император подсознательно

подумал, что она сказала это лишь для того, чтобы его убедить. Правитель

был не одинок в этих мыслях, другие министры считали также, Гун Цзюэ не

способен на такое. Размышляя об этом, они решили, что дадут ему

разрешение и даруют официальный титул по возвращению…

Император Гун задумался, а после погладил Гун И Мо по голове.

Во всяком случае, за последние два года, несмотря на то, что этот

ребенок не особо блистал, он также не совершал ничего плохого. На

данный момент он был хорошим выбором, поэтому, махнув рукой, просьба

была удовлетворена.

Кроме того, министры не посмеют возразить решению императора,

хотя они и были возмущены тем, что у Гун Цзюэ есть такая сестра. После

того, как Гун И Мо представила свой план, она воспользовалась тем, что

император был очень доволен и успешно рекомендовала Гун Цзюэ, в

результате чего остальные выглядели беспомощными!

«Ваши дети благодарны вам, отец, за это одобрение!»

Гун И Мо мило сказа это, и когда Гун Цзюэ в знак признательности

склонил голову, она радостно посмотрела на него. Увидев это, Гун Чэ

проникся завистью к девятому принцу.

Последние два году у Гун Чэ были тесные отношения с сестрой.

Рядом с ней каждый день не был похож на предыдущий. Даже если у него

были неприятности, просто увидев ее, они исчезали в мгновение ока.

Сестра Гун была настолько умна, что, если появлялась проблема,

которую Гун Чэ не мог решить, ему нужно было только посоветоваться с

принцессой, как решение тут же находилось.

Жаль только, но как близки бы они не были, Гун И Мо все равно

относилась к девятому брату лучше, чем к нему. Он чувствовал потеря

всякий раз, когда видел, как она защищает девятого принца.

Тем не менее, Гун Цзюэ быстро покачал головой. Нет, он не должен завидовать своим младшим братьям и сестрам.

Вскоре будет разослан императорский указ.

Этот вопрос был окончательно решен, Гун Цзюэ доставит гуманитарную помощь в Си Чжоу в течение следующих семи суток.

Перед отъездом Гун И Мо лично дала ему сумку, чтобы упаковать вещи. Гун Цзюэ не терпелось набить ее всякими хорошими вещами.

Принц раньше никогда не отходил от своей сестры. На этот раз он

отправляется далеко и надолго. Правда в том, что Гун И Мо была сильно

расстроена. Однако, когда ребенок вырастет, ему придется однажды стать

независимым, поэтому принцесса подавила свое нежелание отпускать его и

решила вложить все свое сердце, чтобы проложить для него этот путь.

Перевод с английского: alehandroorel

В тот момент, когда Гун И Мо начала расхаживать по своей спальне,

думая о том, что еще нужно подготовить, вошел Гун Цзюэ и жестом попросил

всю прислугу удалиться. В комнате остались лишь брат с сестрой.

«Сестра Гун.»

«Ты пришел!»

В глазах Гун И Мо сверкнуло удовлетворение, когда она пристально

посмотрела на своего одиннадцатилетнего брата. Он прямо-таки излучал

уверенность. В древние времена Гун Цзюэ можно было считать

совершеннолетним. На нем было простое белое одеяние, он стоял прямо,

показывая твердость своего характера. Наклон бровей и соблазнительная

глубина глаз еще больше усиливали его очарование. Кто знает, как много

женщин будут страдать по его красоте.

Гун И Мо молча кивнула в знак одобрения. Затем она отвела принца

во внутреннюю комнату и с гордостью вручила ему какой-то предмет.

«Что это?» - с любопытством спросил мальчик.

Гун Цзюэ снял упаковку и обнаружил, что под ней скрывался набор

золотистых шелковых доспехов. Эта гибкая броня была соткана из золотого

шелка, добытого в заснеженных горах. На первый взгляд, ткань могла

показаться легкой и тонкой, но она было достаточно прочной, чтобы

заблокировать удар меча. По-настоящему редкое сокровище. Броня была

получена в этом году в качестве дани от соседней страны и после,

дарована Гун И Мо императором. А она теперь отдает ее Гун Цзюэ.

Гун Цзюэ улыбнулся, «Мне это не понадобиться.»

«Как тебе это может не понадобиться?» - Гун И Мо посмотрела на мальчика.

«Три месяца назад тебя отравили. Два месяца назад, во время урока

верховой езды ты упал с лошади. Месяц назад во время занятий по

фехтованию тебя чуть не ударили в грудь умышленно сломанным мечом! Все

еще хочешь сказать, что броня не понадобиться?»

Чем больше Гун И Мо описывала его ситуацию, тем недовольнее

становилось выражение ее лица. Она не считала, что сделала достаточно.

Хотя принцесса и была глубоко обеспокоена воспитанием и защитой Гун

Цзюэ, все еще были люди, строящие свои козни прямо у нее под носом.

За последние два года мальчик не участвовал в борьбе за трон, но

некоторые люди по-прежнему считали его препятствием на своем пути. Даже

несмотря на то, что они с сестрой старались действовать осторожно, было

неизбежно, что у Гун Цзюэ все равно будет несколько врагов.

Гарем был слишком огромен. Под пристальными взглядами трех тысяч наложниц каждый шаг был опасен.

Вот почему только после тщательного анализа и планирования они

таки смогли найти возможность для Гун Цзюэ покинуть дворец. Их замысел

хоть и был простым, но его нельзя было описать парой слов.

Гун И Мо насильно положила мягкую броню в руки девятого принца и

тихо сказала, «Кто знает, когда ты теперь вернешься. Тебе нужно

позаботиться о себе!»

Когда девочка посмотрела на прекрасного мальчика, она

почувствовала оттенок печали. Гун И Мо помогла ему развить многие

таланты и оставалась с ним все эти годы несмотря на все препятствия.

Теперь, когда Гун Цзюэ собирается в такое далекое место, разве к моменту

возвращения у него не появится невеста.

Гун И Мо вдруг почувствовала себя служанкой, которая только-только посадила капусту, и она тут же была выкорчевана свиньями.

Когда Гун Цзюэ заметил печаль своей сестры, он встретился с ней

взглядом, прикоснулся к ее лицу и нежно пообещал, «Я скоро вернусь.»

Потому что она здесь…

Однако вернувшись, Гун Цзюэ уже не будет тем же мальчишкой,

нуждающимся в ее защите. На этот раз принц сам будет вершить великие

дела. Ко времени своего возвращения, он будет способен в одиночку

разбираться с проблемами и трудностями своей сестры!

Его единственное желание – чтобы она была счастлива.

Гун И Мо смутилась от пристального взгляда мальчика.

Прикосновение его руки показалось ей очень неправильным. Очевидно, она

была старше Гун Цзюэ, так откуда же появилось чувство, что этот ребенок

смотрит на нее так самозабвенно?

Должно быть привиделось.

Она стряхнула руку Гун Цзюэ и начала рыскать по своей комнате в

поисках действительно драгоценных предметов. Император наградил девочку

многими редкими сокровищами, которые она теперь передала брату. Среди

всего был кинжал, способный резать железо, словно грязь. Сейчас

принцесса искала его.

Гун Цзюэ смотрел на свою занятую сестру. Ее красивая юбка,

казалось, качалась, словно цветок. Уголки его губ мягко приподнялись, он

никак не мог нарадоваться, глядя на нее.

Сестра Гун обладала парой прекрасных глаз. И хотя глаза часто

выглядели сонными, они несли некий соблазн, который, казалось,

очаровывал его. Девочка спала по одиннадцать часов каждый день, и даже

когда она просыпалась, ей по-прежнему хотелось спать, но, когда

появлялся Гун Цзюэ, принцесса сразу становилась активной и энергичной.

Мальчик не мог понять, как ее настроение может так резко меняться.

Он… он действительно ни на минуту не хотел оставлять ее.

Улыбка застыла на лице Гун Цзюэ.

Если бы он мог, то хотел бы остаться с ней навсегда. Просто

увидев ее улыбку, мальчик уже чувствовал себя удовлетворенным. Но Гун

Цзюэ как никто другой осознавал, что, если он не хочет находиться под ее

защитой всю жизнь, ему остается лишь бороться и захватить власть! Ему

необходимо сослужить достойную службу, чтобы получить право стоять рядом

с ней!

За последние три года Гун Цзюэ изо дня в день прилежно учился,

практикую боевые искусства и решая дела вместе с Гун И Мо. Магазины,

которыми они управляли, были разбросаны по всей столице, но снаружи ему

приходилось скрывать себя. Это не то, чего хотел Гун Цзюэ.

Он должен обладать достаточной силой, чтобы больше не прятаться.

Он хотел встать перед сестрой и позволить ей увидеть в нем не мальчика, а

мужчину!

Мысли Гун Цзюэ роились в его голове, но он не смел делиться ими с

Гун И Мо. Некоторые были настолько извращены и ужасны, что даже пугали

мальчика.

Гун Цзюэ приходилось терпеть и скрывать свои чувства каждый день.

Он боялся, что, если Гун И Мо узнает его истинные мысли, она, возможно,

отдалиться от него или потерять всякую надежду из-за своего

разочарования. Она всегда надеялась, что он будет честным человеком, а

не сумасшедшем извращенцем! Поскольку Гун И Мо не хотела, чтобы он

убивал или проливал кровь своими руками, ему нужно было найти место,

чтобы совершить убийство и очистить сердце от скрытых эмоций.

Однако, перед сестрой он станет тем человеком, каким она хочет его видеть.

Поэтому, даже если ему придётся пожертвовать своим временем,

которое мальчик мог провести с ней, он сделает это, ведь для него это

была благоприятная возможность!

Гун И Мо, естественно, не догадывалась о многих вещах, мелькающих

в его голове. В данный момент она рылась в стыковой части своей

кровати, но ничего не могла найти. У нее по-прежнему была привычка

засовывать хорошие вещи в щели своей кровати.

Гун Цзюэ заинтересовали ее движения. Оглянувшись, его глаза

привлекла тонкая талия Гун И Мо, затем взгляд пошел ниже к ее изгибам…

Мальчик быстро закрыл глаза, прогоняя все свои неуместные мысли, однако,

в конечном итоге он перестал себя контролировать и жадно впился

взглядом в принцессу!

«Нашла!» - воскликнула Гун И Мо от восторга. Она подняла два предмета – книгу и кинжал.

Когда Гун И Мо посмотрела на книгу в своих руках, выражение ее

лица, казалось, изменилось. Она неловко уставилась на смущающее название

книги.

После стольких лет, Гун Цзюэ знал, что у его сестры было много

книг, которые он не мог понять. Однако эта оказалась особенно странной –

на обложке были нарисованы яркие цветы и женщины, а название, состоящее

из трех, символов было напечатано жирным шрифтом. Эта книга сильно

отличалась от тех, что мальчик видел ранее.

«Сестра, о чем эта книга? – машинально спросил Гун Цзюэ.

Щеки Гун И Мо подозрительно окрасились в красный цвет. В итоге

она передала ему книгу. Мальчик все равно не сможет понять современную

письменность. Как он разберется, что это маленькая желтая* книжка?

(*п.п. - 黃 (Huáng) – желтый – порнографический)

«Это всего лишь обычная книга путешествий.» - ответила она.

Обычно Гун Цзюэ не давил на сестру, чтобы та раскрыла свои

секреты, но на этот раз, ее очевидный румянец и то, что она запихнула

книгу в его руки, выглядели слишком необычно. Мальчик лукаво улыбнулся,

«В самом деле?»

Гун И Мо кивнула несколько раз. Это действительно нервно выглядело!

Мальчик листал старицы, наполненные сложным современным текстом. Вдруг он спросил, «Так в этой книге даже есть картинки?»

Гун И Мо быстро вырвала книгу из его рук. Там есть какие-нибудь

картинки?! Она боялась, что его чистый разум будет испачкан

порнографией. Однако, пролистав страницы, она не обнаружила ничего,

кроме бесконечного текста. Когда же Гун И Мо случайно прочитала

несколько неловких строк, ее щеки вспыхнули с новой силой, так как она

прочитала это перед Гун Цзюэ.

Ублюдок! Этот ребенок на самом деле посмел обмануть ее!

Перевод с английского: alehandroorel

Гун Цзюэ начал догадываться, что это за книга.

Тем не менее, он сохранил невозмутимое лицо и серьезно спросил, «Сестра, зачем ты читаешь такие книги?»

Его слезящиеся глаза были невероятно чисты, а голова задумчива

наклонена на бок. Внешность Гун Цзюэ смогла обмануть Гун И Мо, и она

опустила голову, чувствуя оттенок вины. «…Я, нет.»

Мальчик ухмыльнулся, но на первый взгляд, его лицо выражало искреннее любопытство. «Тогда для кого она?»

Вспоминая свои замыслы, Гун И Мо посмотрела прямо на брата, «Естественно, эта книга для тебя!»

Она почувствовала себя еще более обеспокоенной, когда увидела

брата, безучастно смотрящего на нее. «Теперь, когда тебе 11 лет, пришло

время рассказать тебе об отношениях между мужчиной и женщиной!»

Если бы мать Гун Цзюэ была жива, она была бы той, кто научит его

этим вещам. Но с тех пор, как наложница скончалась, Гун И Мо взяла на

себя ответственность за воспитание мальчика. Она не хотела, чтобы Гун

Цзюэ знал о таких вещах, ей просто нужно было убедиться, что он не будет

обманут другими девушками, когда покинет дворец!

«Научишь меня?» - на этот раз, лицо Гун Цзюэ покраснело, в то время как Гун И Мо с энтузиазмом улыбнулась.

«Да, иди сюда. Ты такой невинный, и как твоя сестра, я должна убедиться, что ты понимаешь отношения между мужчиной и женщиной!»

Отношения между мужчиной и женщиной…

Гун Цзюэ нервничал как маленький цыпленок. Таким образом, когда

Гун И Мо взяла инициативу, он по-прежнему продолжа дрожать, а от прошлой

хладнокровности не осталось и следа. Пока мальчик был в оцепенении

принцесса потянула его к себе и усадила на кровать.

Но только собравшись начать разговор, Гун И Мо вдруг обнаружила, что не знает с чего начать.

Атмосфера между братом и сестрой стала неловкой... Гун И Мо

замерла, не зная, как выйти из затруднительного положения, а Гун Цзюэ в

то же время не хотел упустить возможность быть рядом с ней.

«Вот так…» - она наконец начала говорить.

Собравшись с мыслями, Гун И Мо погладила Гун Цзюэ по спине и

сказала, «Ты вырос, и уже через несколько лет достигнешь брачного

возраста… Так как на протяжение длительного времени тебе предстоит

находиться в дали от дома, ты должен сохранить свою чистоту, особенно

когда речь идет о девушках. Будь осторожен, не трогай их чтобы не

заводить детей.»

Что она пытается сказать? Чем больше Гун Цзюэ слушал, тем больше

он чувствовал, что логика сестры была неправильной. Получается, он не

может тронуть не одну женщину, иначе та забеременеет?

(п.п. – вероятно, он путает значение слова “трогать” ^_^)

Видя его несогласие, Гун и Мо предположила, что он не

воспринимает ее слова всерьез. Желая напугать мальчика, она в шутку

сказала, «Это правда! Девочке очень легко завести ребенка. Тебе просто

нужно поцеловать ее, и она забеременеет!»

Как только принцесса договорила, Гун Цзюэ внезапно наклонился и

поцеловал эти так долго желанные губы. Его сердце на мгновение

остановилось, а потом начало бешено колотиться.

«Ты имеешь в виду… вот так?»

Казалось, время остановилось. Он мог слышать только свое сердцебиение.

С первого прикосновения Гун Цзюэ хотел насладиться ее вкусом, но

его внезапное действие заставили Гун И Мо застыть на месте! Он сглотнул,

видя влажные губы девочки. Одному Богу было ведомо, сколько усилий он

приложил, чтобы не потакать своим желаниям. Гун Цзюэ боялся, что

принцессе будет чувствовать по отношению к нему отвращение, поэтому

после легкого поцелуя мальчик поспешил отстраниться. После он уставился

на сестру своими яркими чистыми глазами и снова сказал, «Вот так?»

Если бы простой поцелуй действительно мог принести ребенка, как же он был бы счастлив…

Если бы Гун Цзюэ воспитывался матерью под охраной евнуха, он

остался бы простым ребенком. К сожалению, ему пришлось пережить слишком

много заговоров в гареме. Первый раз Гун Цзюэ столкнулся со средством,

усиливающим половое влечение в 9 лет, когда дворцовая служанка пыталась

накачать его наркотиками и после соблазнить, но эта попытка провалилась.

С тех пор он сам начал читать книги по этому вопросу для собственной

безопасности.

Гун Цзюэ не хотел, чтобы случались казусы, особенно касающиеся

отношений между мужчиной и женщиной. В последние годы, хотя он никогда

лично не пробовал это, принц уже видел многие вещи и впоследствии,

избежал многих заговоров, инициированных женщинами. Просто Гун Цзюэ

никогда не упоминал об этом в разговоре с Гун И Мо.

Кроме того, Гун И Мо давно забыла об отравлении, которое он

испытал в девятилетнем возрасте. Она думала, что его рост проходит по ее

плану. Гун И Мо и представить себе не могла, что невинность брата была

всего лишь притворством, и мальчик уже достиг понимания за гранью ее

ожиданий. Когда он повзрослел… у него появилось неконтролируемое желание

обладать ею!

Осознав, что произошло, Гун И Мо пребывала в шоковом состоянии.

Ее только что поцеловал ребенок, которого она вырастила? Увидев

любопытные глаза мальчика, она не смогла наказать его. Спустя долгое

время, девочка вернулась к реальности и ответила, «Да… но это еще не

все.»

Глаза Гун Цзюэ загорелись, «Что еще?»

Гун И Мо ответила серьезным тоном, «Вы должны спать вместе в

одной постели, затем показать свою искренность, и тогда… это

произойдет.»

Бог знает, как ей было трудно сказать это перед нетерпеливыми глазами Гун Цзюэ.

«В заключении... ты должен оставаться чистым в течение нескольких

следующих лет. И… и ты не можешь делать то, что сделал сейчас,

независимо с кем!»

Видя, как нервно двигаются ноги сестры, Гун Цзюэ снова

почувствовал, что потерял контроль над своими желаниями. Его взгляд стал

более глубоким, и он сказал тихим голосом, «Я знаю, сестра.»

От выражения лица Гун Цзюэ у Гун И Мо пошли мурашки.

…

После того, как для оказания помощи все было готово, многие

должностные лица поспешили преподнести Гун Цзюэ подарки для его

путешествия, тем самым показывая императорскому доверенному лицу свое

решение. Однако Гун Чэ сперва решил зайти во дворец Тайцзи. Все знали,

что Гун Цзюэ был тенью Гун И Мо, и что он получил свое место только

благодаря ей. Тем не менее, Гун Чэ по-прежнему был рад увидеться с Гун И

Мо.

Был вечер, но небо все еще оставалось ярким. Гун И Мо

взволнованно покидала свой дворец, неся с собой несколько пузырьков с

лекарствами. Вдруг она заметила Гун Чэ с коробкой в руках. «Старший брат

наследный принц, также пришел, чтобы преподнести Гун Цзюэ подарки для

его путешествия?»

Действуя как избалованная младшая сестра, Гун И Мо схватила

принца за руку и потянула за собой. «Я тоже пойду. Давай прогуляемся

туда вместе!»

Сегодня принцесса была в хорошем настроении. Она всегда была

полна энтузиазма, когда дело касалось Гун Цзюэ, и при этом брала на себя

инициативу, когда дело касалось девятого принца. Гун Чэ слегка

напрягся, чувствуя ее теплоту. Однако, он не смог отказать принцессе и

позволил взять себя на эту встречу.

Как только они покинули окрестности дворца Тайцзи, Гун И Мо

уделяла много внимания поддержанию своего образа и его выражения. Она с

любопытством взглянула на коробку в руках принца. «Что же принес старший

брат?»

Гун Чэ не постеснялся и сразу открыл коробку. В ней лежал кинжал,

украшенный драгоценными камнями, жемчугом и нефритом. Хотя дизайн и был

изысканный, но Гун И Мо с первого взгляда поняла, что лезвие было

намного менее острым, чем у того оружия, что дала она.

«Вау, какой красивый!» - сказала она с искренним восхищением.

«Гун Цзюэ наверняка понравиться!» Да, что-то настолько ценное можно

продать за большие деньги.

Увидев восхищенное выражение лица Гун И Мо, сердце Гун Чэ

смягчилось. Он улыбнулся ей. Принц хотел сказать, что в будущем подарит

ей кинжал получше, но прежде чем он успел заговорить, взволнованная Гун и

Мо, уже убежала, очарованная цветущими лотосами.

Она была такой умной и энергичной девочкой, и могла увидеть красоту во всем.

Взгляд Гун Чэ проследовал за убегающий Гун И Мо. Во дворце помимо

этого, было еще восемь таких же прудов, однако, по какой-то причине он

чувствовал, что ни в одном другом лотосы не цветут так красиво. Цветы

были насыщенного розового и зеленого цвета, а облака обладали красным

свечением и постепенно размывались по небу, и среди этого носилась Гун И

Мо в синем платье. Поскольку ее юбка развивалась на ветру, казалось,

что она порхает словно фея-бабочка.

«Старший брат! Подойди сюда – здесь лотос!»

Лотос так нежно рос в воде, но это не помешало Гун И Мо сорвать его!

Легким движением она прыгнула, словно ласточка, развернулась,

схватила лотос и села на лодку, оставленную на озере. Поймав равновесие

Гун И Мо улыбнулась принцу.

Гун Чэ почувствовал, будто его сердце остановилось… Улыбка, способная переворачивать города – это была именно она.

Перевод с английского: alehandroorel

Казалось, в этот момент цветы потеряли свои краски. Как будто весь

мир превратился в гигантскую однотонную картину, и лишь Гун И Мо не

лишилась своего цвета!

Гун Чэ прижал руку к груди. В последнее время это странное

чувство стало появляться все чаще и чаще. Так часто, что ему приходилась

искать различные причины, чтобы сбегать в гарем и увидеть принцессу. И

как только он это делал, чувства мгновенно успокаивались.

Однако, всякий раз, когда принц видел, как Гун И Мо так грациозно

двигается, это странное чувство заполняло его, и ему требовалось немало

времени, чтобы вернуться в норму.

Гун Чэ видел, как ее нога легкой поступью опустилась на нос судна

и корабль словно меч понесся в сторону берега. Гун И Мо стояла

уверенно, ветер скользил по ее маленькой фигуре.

Принц боялся, что она исчезнет в любой момент. Вдруг их взгляды

встретились, девочка ослепительно улыбнулась, и ему показалось, будто

время начало течь медленнее.

В момент, когда корабль причалил к берегу, группа слуг из дворца Тайхэ* бросилась в сторону прибывших.

(п.п. – где живет Гун Цзюэ)

«Приветствуем его величество наследного принца и ее величество принцессу.»

Молодого евнуха, идущего во главе группы, звали Юн Фу, закончив

свое приветствие он обратился к Гун И Мо, «Принцесса разыскивает

девятого принца, верно? Он ушел выбирать боевого коня, чтобы взять его с

собой в путь и все еще не вернулся.»

Гун И Мо почувствовала разочарование и взмахом руки дала понять евнуху, что он свободен.

Почему он так долго? Она хотела сказать ему еще кое-что.

Как только евнух ушел, Гун И Мо посмотрела на Гун Чэ. Ей в голову

пришла одна идея, ее глаза наполнились энтузиазмом, и она спросила его,

«Спешит ли старший брат наследный принц вернуться в свою резиденцию?»

Слуга, сопровождавший наследного принца, от имени своего

господина уже было собирался отказаться, но Гун Чэ уже качал головой.

«Я, нет.»

Гун И Мо радостно улыбнулась. «Не хочет ли старший брат составить

мне компанию на озере?» - она указала на деревянную лодку у своих ног.

«Лотосы на озере цветут невероятно чудесно. Мы можем пойти и насладиться

этим пейзажем. Разве это не прекрасно?»

Слуга наследного принца понимал, что лодка может вместить только

двух человек. Как же ему тогда обеспечивать безопасность принца? Он уже

было собрался отказаться, как Гун Чэ бросил на него предупреждающий

взгляд. Слуга склонил голову, не сказав больше не слова.

Поняв, что принц не против, Гун И Мо почувствовала удовлетворение

и протянула ему руку. Когда Гун Чэ увидел протянутую руку, он не

задумываясь схватил ее и шагнул на лодку.

Как только принц это сделал, лодка слегка покачнулась, и Гун Чэ

на мгновение потерял равновесие, но Гун И Мо крепко его держала и

помогла стабилизироваться. В этот летний день сила и тепло ее рук

глубоко отпечаталась в памяти Гун Чэ…

Гун И Мо не обрати внимание на его поведение. Она просто

улыбнулась и слегка толкнула лодку ногой, заставляя последнюю рассекать

воду словно острый клинок. Между тем, уже начало темнеть, большие облака

заволокли небо. Два сидящих напротив друг друга человека наслаждались

легким ветерком. Обстановка была настолько комфортной, что Гун И Мо

почувствовала сонливость.

Синьер улыбалась, наблюдая за этой парочкой на озере. Безусловно

созерцание заката – отличный способ расслабиться. Она оглянулась и

увидела слуг наследного принца, которые выглядели весьма взволнованными.

Это озадачило служанку. Они слишком нервничали. Что может быть плохого в

том, чтобы принцесса сопровождала принца?

Когда лодка постепенно стабилизировалась, Гун И Мо с улыбкой

нарушила тишину, «Мы на озере, в окружении цветов, так почему бы нам не

выпить вина?»

Она вытащила из рукава бурдюк, а затем с хлопком вынула винную

пробку. Чарующий аромат вина заполнил собой воздух, и Гун Чэ сразу

понял, что это было выдержанное вино, которое император прятал в своем

винном погребе более восьмидесяти лет.

Гун И Мо не могла дождаться, когда попробует его. Одним большим

движением она наклонила бурдюк и жадно проглотила вино. Золотая жидкость

капала с уголков ее рта, привлекая внимание Гун Чэ к этим розовым

губам. Он был так очарован, что жажда захватила его.

«Хорошее вино!» - Гун И Мо вытерла рот. Она повернулась к своему

брату и озорно улыбнулась. «Это выдержанное вино, я приложила много

усилий, чтобы стащить его из-под носа евнуха Чан Си. Что насчет тебя? Не

хочет ли старший брат попробовать?»

Глядя на ее нефритовые руки, держащие бурдюк, Гун Чэ, пребывая в изумлении, взял мешочек и сделал глоток.

Очевидно, вино готовили для женщин. Оно было мягким, но ароматным, с затяжным вкусом.

Она только что выпила из этого мешка, так что… они разделили его вместе!

Как только Гун Чэ это осознал, лицо его тут же покраснело, и он

попытался скрыть свое смущение, сделав еще один глоток. «Конечно, это

хорошее вино.»

Гун И Мо удовлетворительно улыбнулась.

«Старший брат, вообще-то я хотела у тебя кое-что спросить. Именно

поэтому я воспользовалась возможностью привести тебя сюда на лодке. Мне

нужна помощь по одному вопросу.»

«Вот как?» - Гун Чэ действительно не обратил внимания на ее слова и лишь подсознательно ответил, «Что случилось?»

Поскольку он спросил прямо, Гун И Мо не собиралась ходить вокруг да около.

«На самом деле, хоть я никогда и не покидала дворец, я попросила

помощь других людей, чтобы открыть многочисленные магазины по всей

столицы.»

Гун Чэ удивленно посмотрел на нее. Как наследный принц, он

управлял многими активами, так как было много дел, где требовалось

использование денег. Однако, даже если Гун И Мо и была умным ребенком, у

нее не было матери, чтобы помочь ей с ее планами, чтобы иметь

возможность реализовать свое высокое видение, привести его в действие.

Гун Чэ не мог не восхищаться ею.

Гун И Мо нахмурилась и тихо сказала, «Есть проблема. Сегодня я

получила странный доклад из столицы. Полагаю, наследный принц тоже

слышал об этом.»

Она слегка приподняла брови и продолжила, «Около двух месяцев

назад, магазинам зерна, начали продавать в столице Гулян

низкокачественный рис. Им вдруг не хватило запасов. Кто-то купил много

риса по низкой цене. Несмотря на то, что они действовали скрытно, я знаю

об этом.»

Услышав сказанное Гун И Мо, выражение лица Гун Чэ стало торжественным.

Сперва он думал, что его сестра открыла несколько магазинов

косметики по всему городу и что ее бизнес, вероятно, не слишком велик.

Однако, об этой новости ему сообщили только вчера его люди. То, что она

смогла сегодня рассказать ему об этом показывало, что ее активы и навыки

не являются низкими.

Он посмотрел на улыбающуюся сестру. Она была молода, а милая и дерзкая усмешка делала ее такой безобидной.

Чем больше времени проходило, тем меньше люди вспоминали о той

ярости в момент первого появления девочки. Они могли вспоминать только

ее избалованность. Люди ослабили бдительность… чего им делать не

следовало.

Видя, что Гун Чэ переваривает информацию, Гун И Мо начала говорить медленнее.

«Си Чжоу часто нуждается в помощи. Если бы кто-нибудь захотел, они определенно могли подготовиться заранее.»

На самом деле, это был не первый раз возникновения подобной

проблемы. Незаконное присвоение предметов чрезвычайной помощи уже стало

обычным делом. Земли династии Дао были огромны на их управление было

затрачено множество усилий. Император не мог казнить всех

коррумпированных чиновников, так что пока они не перегибали палку, он

закрывал на это глаза.

Но сейчас это было неприемлемо, потому что это было первое задание Гун Цзюэ, которое повлияет на его будущие.

Более того, Гун И Мо знала, что для того, чтобы напасть на Гун

Цзюэ, эти люди не только хотели вмешаться в поставки, но и заменили

одежду, медикаменты и другие товары на низкокачественные.

Перевод с английского: alehandroorel

Если Гун Цзюэ отправится в Си Чжоу не скрывая того, что он принц, и в

итоге прибудет с припасами более низкого качества по сравнению с

предыдущими годами, можно легко представить себе проблемы, которые будут

его там ожидать.

Но Гун И Мо хотела, чтобы Гун Цзюэ воспользовался этой

возможностью и сослужил достойную службу! Они не должны позволить, чтобы

подобные неудачи преградили им путь.

Гун И Мо спокойно сказала, «Старший брат знает, что мы с моим

младшим братом находимся в очень хороших отношениях. Он потерял свою

мать будучи еще ребенком, поэтому не было никого, кто помогал ему. Лишь я

могу присмотреть за ним. Его путешествие в Си Чжоу также моя идея. Я

хочу, чтобы он стал сильнее, так что даже если этот вопрос с подменой

товаров является негласной традицией, на этот раз я не позволю

провернуть это.

Серьезно говорившая Гун И Мо посмотрела прямо в глаза Гун Чэ.

Видя ее ожидающий взгляд, наследный принц осознал, что не может отказать ей в любой просьбе.

Гун Чэ не мог не думать о совей матери, которая приложила столько

усилий и времени, чтобы организовать ему место в борьбе за трон.

Однако, он по-прежнему завидовал одиннадцатилетнему Гун Цзюэ.

«Что принцесса хочет, чтобы я сделал?»

Услышав, что принц согласен, Гун И Мо снова радостно улыбнулась.

Гун Чэ почувствовал, что неудовлетворенность в его сердце словно

исчезла.

Гун И Мо объяснила, «Через три дня Гун Цзюэ отправится в Си Чжоу.

До его отбытия припасы проверят, так что ни у кого не будет возможности

вмешаться в этот процесс.»

«Единственный раз, когда кто-то может что-то сделать с припасами,

должен быть после того, как они покинут город. Завтра я попрошу у отца

разрешение разделить направления доставки припасов. Я попрошу их отбыть в

одно время через восточные, западные и южные ворота под предлогом, что в

Си Чжоу отправляется слишком много снабжений.»

Глаза принцессы вспыхнули, когда она посмотрела на Гун Чэ, «Я

слышала, что поручик, наблюдающий за южными воротами, твой хороший друг.

Я хотела бы одолжить часть его людей с лошадьми, чтобы безопасно

сопроводить припасы в Павильон Шили*.

(*п.п. – Павильон Шили - 十里 亭 – тен ли (приблизительно 5 км)

павильон. Вероятно, имеется ввиду павильон, находящийся в пяти

километрах от столицы)

Гун Чэ задумался над ее просьбой.

Он знал, что слова другой стороны не всегда заслуживают доверия.

Хотя она утверждала, что припасы будут направляться из южных ворот, это

может быть отвлекающий маневр.

Поразмыслив, Гун Чэ пришел к выводу, что его мать не будет

ввязываться в вопрос снабжения ради его репутации. Так как она не будет

участвовать, Гун Чэ не возражал помочь Гун И Мо.

С этими мыслями, принц одобрительно кивнул головой. Увидев

решение брата, лицо Гун И Мо засияло от восторга. Гун Чэ смотрел на ее

счастливое лицо, и впервые не чувствовал радости, вместо этого, горький

привкус, казалось, закрался в его сердце и медленно усиливался. Подняв

взгляд в небо, он не мог не подумать, что не было никакого смысла

продолжать эту прогулку.

Чем больше он об этом думал, тем сильнее ощущалось чувство

горечи, и тем тяжелее становилось дышать. Принц встал и уже было

собирался сказать, что они должны вернуться на берег, как вдруг острая

боль пронзила его грудь.

Выражение его лица резко изменилось!

Нет, не может быть!

Гун Чэ открыл рот, чтобы позвать своего слугу, но вдруг вспомнил,

что все его слуги ждут на берегу. Более того, слуги Гун И Мо были там

же!

Сначала Гун И Мо была счастлива, что он дал свое согласие, но

потом она заметила, что его лицо стало пепельным. «Что случилось?

Старший брат?»

Гун Чэ не произнес ни звука и просто сжал свою грудь от боли. Эта

сцена выглядела слишком знакомо. Гун И Мо внезапно застыла, осознав

это.

В своей последней жизни она была с ним рядом так долго; как она

могла не знать самый большой секрет Гун Чэ? И она еще более ясно

понимала, что тот, кто знал его секрет был либо близким доверенным

лицом, либо уже мертв.

На лодке воцарилась мертвая тишина.

У Гун И Мо даже не было времени подумать, как ей не повезло.

Между тем, Гун Чэ встал ровно, но его лоб был покрыт тонким слоем пота.

Наконец, он слегка вздохнул и внезапно сел. Принц начал тяжело

дышать, выражение его лица исказила боль. Он больше не мог поддерживать

свой благородный образ. Вместо этого, он с тревогой пристально посмотрел

на Гун И Мо. В его глазах читалось убийственное намерение!

Никто не должен знать его тайну!

В этом мире не более пяти человек знали, что Гун Чэ страдает от скрытой болезни.

Во время рождения наследного принца у императрицы возникли

осложнения. К счастью, он смог благополучно появиться на свет. Однако,

когда принц вырос, императрица обнаружила, что его сердце и легкие были

повреждены, что часто вызывало опасные для жизни приступы удушья.

Проблема была серьезной. Императрица истекала кровью после

рождения Гун Чэ, и после спасения ей сказали, что она не сможет вновь

забеременеть. Кроме того, принц с физическими недостатками не мог стать

наследником, поэтому она скрыла новость о его болезни. Любого, кто знал,

либо убили, либо заткнул рот.

Вот почему мать предупреждала его снова и снова: ради его

будущего, ради его семьи и ради трона, тот кто узнает его тайну, должен

умереть!

Гун Чэ чувствовал раскаяние. Он не ожидал, что скрываемая болезнь

проявит себя. Лекарство было оставлено на берегу вместе с

сопровождающими. Гун Чэ посмотрел на принцессу, стоявшую напротив него…

Любой, кто видел его в таком состоянии должен умереть! И поэтому он

должен убить ее…

Тем временем лодка заплыла в заросли цветов, и скрылась за листьями лотоса. Люди на берегу не могли увидеть ее местонахождение.

Это была лучшая возможность для убийства!

Гун Чэ быстро собрался с мыслями, небольшое скрытое оружие

появилось в его ладони. Лодка слегка покачнулась, когда они проносились

мимо лотосов. Он должен использовать это временное окно, пока лодка была

скрыта листьями, чтобы начать атаку и убить принцессу!

Сначала убей ее… затем пошли сигнал о помощи своим приближенным!

Нужно…

Убить ее!

Большие капли пота стекали по его бледному лицу. Он заставил себя открыть глаза, его тело напряглось и начало неметь.

И в тот момент, когда лодка проплывала цветы, Гун И Мо поняла, что больше не может колебаться.

Принцесса нервно посмотрела на Гун Чэ. Одна из его рук плотно

прижималась к груди. Другой он держал спрятанное оружие, готовое в любой

момент лишить жизни, и все же, принц еще не сделал свой ход.

Гун Чэ сомневается!

Это очень хороший знак! Гун И Мо быстро соображала.

Между тем, Гун Чэ продолжал крепко держаться за оружие. Но он был совершенно не в состоянии заставить себя атаковать!

Когда принц задумал убить принцессу, его первой мыслью было не

то, как объяснить ее смерть отцу, и не то, как ему предстоит разбираться

с людьми, находящимися на берегу, которые, возможно, видели его текущий

облик. Вместо этого… Гун Чэ пытался решить, действительно ли он должен

убить Гун И Мо?

Гун Чэ никогда не был мягким человеком. Ради своего положения или ради своей матери он мог пролить кровь, не моргнув и глазом.

Но действительно ли ему нужно убить ее?

Видя, что лицо Гун Чэ становиться все более пепельным, Гун И Мо

быстро приняла решение подойти к нему. Гун Чэ не мог не напрячься, когда

принцесса сделала движение. Более того, он сильнее сжал скрытое в своей

руке оружие!

«…Не приближайся.»

Он не мог допустить, чтобы она подошла ближе.

Капля пота стекала со лба Гун И Мо. Она использовала самый нежный

и наименее угрожающий тон, на который только была способна, чтобы

сказать, «Старший брат, пожалуйста, брось коробочку Ци которую ты

держишь в своей руке.»

Глаза Гун Чэ расширились от удивления. Ведь коробочка Ци была

именно тем предметом, который принц прятал в своей руке. Ядовитый газ не

будет выпущен до тех пор, пока он не нажал на нее. Только тот, кто

заранее принял противоядие, мог избежать смерти. Те же, кто подвергся

воздействию, не имели шансов на выживание.

Как она узнала?

Пока Гун Чэ колебался, Гун И Мо приблизилась и сказала, «Из-за

моей культивации, я давно знала секрет наследного принца...» Она

улыбнулась и крепко сжала руку принца, в которой была коробочка Ци. Ее

ясные глаза спокойно смотрели на него, Гун И Мо заговорила серьезным

голосом, «Но я никогда никому об этом не рассказывала, даже Гун Цзюэ.»

Перевод с английского: alehandroorel

Всего одним предложением Гун И Мо заставила Гун Чэ, который вот-вот мог потерять сознание, ослабить руку, сжимающую коробочку.

Принцесса поспешно уложила принца на лодку. Его тело уже онемело.

У Гун Чэ было настолько сильно затруднено дыхание, что все мысли

покинули его голову. Медленно подкрадывалась темнота ночи, мешая ему

увидеть лицо принцесс. Он был в ее власти. Большой палец Гун Чэ

продолжал лежать на кнопке коробки, но принц все еще не решался на нее

нажать.

Гун И Мо крепко его держала. Она осознавала, что существовал риск

быть отравленной, но все равно продолжала вести себя, будто это ее

совсем не волновало. Принцесса протянула руку, чтобы поднять подбородок,

другая рука крепко прижалась к его груди. Голос ее был серьезным с

неким оттенком решимости.

«Все что я собираюсь сделать – нужно для спасения твоей жизни.

Если захочешь, то можешь нажать на коробочку Ци в любое время, но я

надеюсь, что наследный принц на этот раз попытается поверить мне. Я, Гун

И Мо, никогда не подведу.»

Да, она не подведет. Никогда!

Глубоко вздохнув, Гун И Мо закрыла глаза и наклонилась к бледно-фиолетовым губам принца.

В момент, когда их губы и дыхание соприкоснулись, они оба задрожали.

Глаза Гун Чэ расширились от удивления! Его первоначально размытое

зрение внезапно обострилось, большой палец неоднократно зависал над

кнопкой, но принц все еще колебался!

Может ли он доверять ей? Все, что касается его статуса, семьи, жизни и смерти… мог ли он доверить ей это?

На мгновение он почувствовал, как в его легкие вливается воздух.

Удушье в груди постепенно сошло на нет, но сердце продолжало бешено

стучать. Его щеки были полностью красными!

В очередной раз Гун И Мо глубоко вдохнула и вошла в контакт с

губами принца. На этот раз прикосновение показалось ему более

чувствительным.

Запах, исходящий от молодой девушки и окружающих цветков лотоса

окутал юного принца. Он был переполнен сладостью вместе с пьянящим

ароматом вина, которое они только что выпили. Сейчас Гун Чэ чувствовал

себя пьяным. Его пальцы дрожали, будто он был во сне.

Гун И Мо сделала еще один глубокий вдох.

В то же время другая ее рука крепко прижалась к груди принца,

направляя постоянные потоки внутренней энергии в надежде, что это

освободит его от боли хотя бы отчасти.

Принцесса всерьез сосредоточилась на работе, ее длинные ресницы

дрожали, а спина была напряжена. Она не знала, смогут ли в конечном

итоге ее действия сколько-нибудь помочь Гун Чэ. Ему нужно было лишь

немного усомниться в отношении Гун И Мо, чтобы нажать на кнопку, после

чего не было бы гарантий о ее выживании!

Гун И Мо прекрасно понимала, что Гун Чэ не был таким нежным,

каким пытался казаться. Сейчас она вела опасную игру! Гун И Мо

надеялась, что Гун Чэ отреагирует так же, как и до этого и не убьет ее!

Внутренняя сила продолжала безостановочно перетекать в Гун Чэ. По

мере тога, как принц все больше погружался во тьму, капли пота стали

сползать с лица принцессы. Ощущение холода заставило

полубессознательного мальчика вздрогнуть и открыть глаза.

Онемение рук и ног, казалось отступило, и его чувства снова обострились.

Смотря на лицо Гун И Мо, чьи губы сплелись с его губами, от чего он почувствовал внезапный импульс!

В глазах принца появилась тень замешательства. Кажется, он был… в порядке?

Как только Гун Чэ осознал, что все это реально, в его сердце появилась мысль… что Гун И Мо была необычным человеком.

Принц почувствовал, как внутри него рождается одержимость,

опьяняя каждую его клетку. Он знал, что не должен потакать этому

чувству, но все больше погружался в него.

Ее губы были такими мягкими и ароматными. Мягкое ощущение поглотило его, заставляя удушающее сердце принца биться вновь и вновь!

Нет, они же брат и сестра. Как можно допустить такое?

Но какое это имеет значение?

Лодка продолжала дрейфовать в озере.

После того, как они углубились в бездну цветов, их окутал сладкий

аромат лотосов. Вино полностью разлилось по лодке, его запах теперь

тоже витал в воздухе.

Гун Чэ глупо смотрел на принцессу. Кучи лепестков лотоса

цеплялись за них. Если протянуть руку, можно с легкостью сорвать

несколько штучек. Все эти вещи произошли в зарослях лотосов.

С угла обзора Гун Чэ можно было увидеть небо сквозь листья

лотоса. Свечение заката стало темно фиолетовым, уже виднелись несколько

звезд, украшающих темно синее небо. Это было потрясающе красиво.

Когда Гун И Мо почувствовал, что Гун Чэ успокоился, она

попыталась медленно встать, но прежде чем смогла сделать хоть что-то,

была застигнута врасплох прохладным ощущением на губах – Гун Чэ нежно

лизнул ее! Гун И Мо вздрогнула от его движения и внезапно села.

Однако, когда она приподнялась, листья лотоса тяжело коснулись

ее, не оставляя принцессе никакого выбора. Она снова очень близко

наклонилась к принцу, их вздохи переплелись.

Он… как он может вытворять такое!

Гун И Мо двинула талией и схватилась одной рукой за лодку. В

такой запутанной ситуации она не посмела посмотреть Гун Чэ в глаза или

хотя бы спросить, все ли у него в порядке.

Гун Чэ также был удивлен своим собственным шокирующим поведением отчего на некоторое время лишился дара речи.

Тем временем лодка вышла из узкого водного пути. Гун И Мо немедля

села. Наконец они увидели своих слуг, с тревогой ожидающих у берега.

Так как Гун И Мо была посажена против своей воли, ее тело было

напряжено. Она посмотрела на изумленного Гун Чэ и тайно бросила взгляд

на коробочку Ци в его руке.

Тогда, быть может… сейчас она в безопасности, правильно?

Гун И Мо действительно боялась, что Гун Чэ убьет ее, дабы сохранить свой секрет.

Но, наблюдая его молчание, можно было сделать вывод, что это не так…

Для дополнительной уверенности, Гун И Мо быстро собрала остатки

своей внутренней энергии, чтобы подтолкнуть лодку к берегу. И только

когда лодка коснулась суши, принцесса вздохнула с облегчением. Легкая

дрожь окутала Гун Чэ!

Он невольно взглянул на Гун И Мо, его лицо внезапно покраснело!

Жаль, что ночь была темной, и принцесса не могла разглядеть

выражение лиц. Он спрятал коробочку Ци и поспешил выбраться из лодки и

уйти.

Хотя слуги, сопровождавшие наследного принца, были смущены, но в

конце концов, они лишь бросили подозрительный взгляд на Гун И Мо и

быстро поклонившись ей, поспешили за Гун Чэ. Увидев, как наследный принц

и его люди уходят, принцесса расслабилась и наконец выдохнула.

Какой ужасающий опыт! Она почти рассталась с жизнью!

Должно быть, она сошла с ума, раз подумала об искусственно

дыхании! К счастью Гун И Мо оказалась находчивой. В душе она презирала

себя за использование такого метода решения проблемы. Ведь было

достаточно использовать лишь внутреннюю силу для спасения Гун Чэ.

В конце концов она оправдалась тем, что в тот момент слишком

нервничала. Гун И Мо не хотела оглядываться назад. Теперь она молилась

лишь о том, чтобы Гун Чэ не возражал по этому поводу, ей все еще была

нужно его помощь!

Пока принцесса была погружена в свои мысли, она обнаружила, что

Гун Цзюэ стоит прямо за ней. Он был одет в черную одежду, в темноте его

волосы казались влажными. Она не знала, как долго мальчик стоял там.

Не зная почему, но Гун И Мо чувствовала, что с Гун Цзюэ не все в порядке.

Фигура мальчика освещалась фонарем, показывая его невыразительное лицо. Она чувствовала одиночество, исходящее от него.

Как будто он был изолирован от остального мира, оставленный в запустении.

Гун И Мо слегка нахмурилась. Она посмотрела на Синьер и других

слуг, которые от страха потеряли дар речи. «Ты пришел сюда в поисках

меня? Как долго ты уже здесь стоишь? Почему не позвали меня?»

Если бы Синьер позвала ее на берег, Гун И Мо определенно бы смогла услышать.

В этот момент Гун И Мо посмотрел на нее глубоким взглядом. Он был

всего лишь маленьким одиннадцатилетним ребенком, но его темные

чернильные глаза, казалось, содержали бесчисленное множество вещей,

которые мальчик хотел сказать. Он глубоко взволнованно вздохнул.

Мальчик протянул свою руку и внезапно схватил ею руку Гун И Мо.

Поскольку она исчерпала все свои внутренние силы, ее конечности были

очень холодными.

Непрерывный поток внутренней энергии потек по руке Гун И Мо,

наполняя ее теплом. Гун Цзюэ увидел, что сестра удивленно смотрит на

него. Он опустил голову и холодно сказал, «В будущем не встречайся с

наследным принцем в одиночку.»

Перевод с английского: alehandroorel

Непрерывный поток внутренних сил перетекал в руку Гун И Мо, давая

тепло. Гун Цзюэ увидел, как его сестра удивленно взглянула на него.

Опустив голову, он холодно сказал, «В будущем, не встречайся с наследным

принцем в одиночку.»

«Что?»

Гун И Мо была сбита с толку. Она не могла понять, почему Гун Цзюэ говорит об этом.

Мальчик внезапно протянул свободную руку и… нежно погладил ее по голове.

Сейчас он был намного выше Гун И Мо. Однако, кто разрешал ему

делать что-то вроде поглаживания по голове? Как только Гун И Мо

собралась затеять ругань, она подняла взгляд и увидела печаль в

чернильных глазах принца.

«Что мне сделать, чтобы сестра перестала жертвовать чем-либо ради меня?»

Был ли это заработок денег, или планирование своего будущего, или даже беспокойство за него.

«Я просто хочу сделать сестру Гун счастливой.»

Он всего лишь хотел защитить ее, оберегать ее и наблюдать, как

она становиться счастливой и беззаботной, вместо того, чтобы оставить ее

как есть – вложить всего себя, чтобы тщательно спланировать каждый свой

шаг.

Гун И Мо была тронута. Она улыбнулась, «Сейчас я счастлива!»

В выражении лица принцессы не было ни намека на ложь. Казалось,

что для нее тяжелая работа ради него уже сама по себе доставляла

радость. В этот момент, Гун Цзюэ просто хотел обнять ее и крепко прижать

к себе!

После объятий, он желал поцеловать ее в лоб, и затем, сделать их

плоть и кровь едиными! А что насчет общественного мнения и того факта,

что они брат и сестра? Он не боялся – ничего не боялся!

Когда Гун Цзюэ погладил принцессу по голове, настрой мальчика достиг кульминации противоречивых чувств!

Что у меня есть?

Эта фраза внезапно промелькнула в голове Гун Цзюэ.

Какое право у меня на то, чтобы обнимать ее?

Показалось, что ветер вдруг стал холодным.

Гун Цзюэ пристально посмотрел на Гун И Мо, страсть вспыхнула в

его глазах, но его руки вскоре тяжело упали в сторону, он легко

вздохнул.

Нет, ему не следует торопить события… сейчас он недостаточно опытен, но вот позже.

Переживать не о чем. Он не боялся ждать столько, сколько нужно.

Гун И Мо заметила меланхолическое настроение своего брата. Такое

взрослое выражение не должно появляться на лице молодого мальчика,

поэтому она нахмурилась в беспокойстве. Гун И Мо посмотрела вниз и

почувствовала странное ощущение в своем животе.

«Сперва я хотела дать кое-что тебе, а потом вернуться и

поужинать. Я не думала, что мы встретимся так поздно. Ты ведь тоже

ничего не ел, верно? Не присоединиться ко мне за ужином?»

Казалось, после этих слов, она как будто стала ярче.

Гун Цзюэ долго смотрел на нее, затем вздохнул, как будто потерпев

поражение. Он улыбнулся, глаза его наполнились беспомощностью и

снисходительностью.

«Хорошо.»

…

Так как важной миссией Гун Цзюэ было строительство водохранилищ и

каналов в Си Чжоу, а также отправка снабжения для оказания помощи в

случае стихийных бедствий, его сопровождали мастера, военно-морские

силы, а также другие технические специалисты.

В связи с масштабностью проекта, объем перевозимых снабжений в

сравнении с предыдущими годами вырос более чем в два раза. Именно

поэтому, когда Гун И Мо так настойчиво предложила группе разделиться и

выйти через три разных направления, император Гун одобрил ее просьбу. В

тоже время, этот шаг заставил людей, желающих саботировать материалы,

запаниковать.

Из-за сжатых сроков у них не хватало рабочих рук. Они не могли

устроить засаду на трех воротах одновременно. Таким образом

первоначально простая ситуация усложнилась. Теперь началась настоящая

игра!

Подчиненный в маске сказал своему хозяину, «У нас сейчас мало

времени. Сообщили, что через каждые из трех ворот выйдет по 150 повозок.

Но у нас ограниченное количество людей, поэтому мы можем заблокировать

только одни из трех ворот. Мы также надеемся, что господин быстро примет

решение. Иначе, если что-то пойдет не по плану, у нас не будет

возможности оправдаться!»

«На каждые ворота придется 150 повозок? Это в три раза больше

первоначальных данных, с каких пор у них так много припасов? Разве их не

должно быть всего 150? Эти людишки из министерства финансов должно быть

совершили ошибку!»

Сперва чиновник говорил сам с собой. Он только успокоился, как еще один из его подчиненных поспешил с докладом.

Оказалось, что наследный принц только что тайно отдал

распоряжения лейтенанту Южных ворот быть наготове и направить войска для

защиты припасов после того, как они покинут ворота.

Хотя он не знал, почему наследный принц решил помочь девятому

принцу, но его шаг прояснял один момент. А именно, из трех групп,

покидающих город, только одна будет нести снабжения!

Таким образом теперь у них остается один важный вопрос – через

какие из трех ворот пойдут поставки? Будут ли это Южные ворота,

охраняемые наследным принцем, первоначально запланированные Восточные

ворота или невероятно неприметные Западные?

Поглаживая бороду, мужчина впал в раздумья.

То, что девятый принц покинул столицу, изначально было идеей

принцессы Чаоян. Кроме того, что принцесса обладала незаурядным умом,

если этот план ее рук дела, какие ворота она выбрала?

Как бы чиновник не старался, он не мог догадаться, о чем думает

маленькая девочка. Мужчина махнул рукой, давая сигнал своим

приспешникам. «Принцесса Чаоян коварна. Снабжение для Си Чжоу

определенно будут отправлены через одни из ворот. Поскольку они уже

уехали, идите и проверьте, какая группа тележек имеет самые глубокие

следы и сообщите мне!»

Получив приказ, человек в маске поспешил удалиться и вскоре вернулся к своему начальнику с новостями.

Задыхаясь, он поторопился сообщить, «Есть результаты! Кое-что

действительно подозрительно! Самые глубокие дорожки у Западных ворот,

те, что у Восточных чуть менее глубоки, и неглубокие следы были найдены у

Южных ворот.»

Тот, что был главным сощурился, и глубоко задумался, после чего

рассмеялся, «Эта маленькая девочка действительно умна! Как жаль, что ей

пришлось столкнуться с таким стариком как я…» С выражением полной

уверенности он дал указание, «Пусть все у восточных ворот продолжают

ждать! Поставки, безусловно, по-прежнему будут оттуда. Не поддавайтесь

на их отвлекающий маневр!»

Подчиненный в черном не понял разъяснений. «Что босс хочет сказать?»

Старый чиновник гордо погладил голову и объяснил, «Следы от колес

глубже всего проходят через Западные ворота. Это, должно быть, план

принцессы, чтобы ввести нас в заблуждение, заполнив груз камнями и

песком. Южные ворота имеют самые мелкие следы. Что может быть в вагонах?

Возможно ничего, кроме воздуха? Между тем, Восточные ворота – самое

опасное место –а значит и самое безопасное. Выбор принцессой Чаоян

противоположного пути можно считать блестящей идеей!»

Видя, что он говорит так уверенно, человек в черном лестно сказал, «К несчастью для нее, хозяин видит ее план.»

Чиновник рассмеялся и сказал, «Да, принцесса Чаоян изначально

хотела рассеять наши силы, ко, увы, я смог разгадать ее мотивы. Быстро

идите и выполните мои приказы!»

«Да, хозяин!»

После того, как человек в черном ушел по своим делам, чиновник

остался злорадствовать. «Эти варвары из Си Чжоу заслуживают есть только

гнилые зерна и некачественный рис. Надеюсь, девятому принцу понравиться

наш подарок.»

…

Павильон Шили

Группа людей была огромна и составляла более 10000 человек.

Войска солдат и лошадей сопровождали их в павильон Шили перед

возвращением к Южным воротам, чтобы доложить о выполнении своих

обязанностей. Тем временем Гун Цзюэ приказ своим людям реорганизовать

экипаж. Когда они шли по дороге, принц вдруг заметил фигуру, одетую в

белое, сидящую в павильоне. Эта девушка ждала их прибытия довольно

долго.

Мальчик сморщил лоб, и от волнения быстро подтолкнул свою лошадь в ее сторону.

Сначала Гун И Мо наслаждалась вином. Когда девочка услышала

приближающиеся звуки копыт, она быстро достала чайник из своего

пространства и сделала вид, что пьет чай.

Как только Гун Цзюэ приблизился, он почувствовал в воздухе намек

на вино, но не стал разоблачать принцессу, а вместо этого улыбнулся.

Согласно указу, принцам и принцессам не разрешалось покидать столицу, но сейчас он стоял здесь совершенно спокойный.

Гун Цзюэ больше не скрывал своих чувств. Все негативные эмоции,

которые, казалось, перемешались в нем, сделали его энергичным и веселым.

Когда Гун И Мо увидела, как он мчится верхом, восторг и волнение в его

глазах были полной противоположностью обычному тревожному спокойствию во

дворце. Только сейчас забота об одиннадцатилетнем мальчике проявилась в

прекрасной форме.

Гун И Мо легонько кивнула Гун Цзюэ в знак одобрения. Видить его таким, это несколько облегчало чувство печали от его отъезда.

«Сестра Гун!»

Гун И Мо улыбнулась, «Как дела? Все ли идет гладко?»

Перевод с английского: alehandroorel

Гун Цзюэ кивнул.

Разве могло что-нибудь пойти не так? Из 150 повозок, которые он

вел, Сестра Гун оставила последние двадцать совершенно пустыми. Так она

сможет обмануть врагов.

На этих последних двадцати повозках к передним колесам были

привязаны ивовые ветви, которые должны были заметать следы на земле.

Если не присматриваться, то легко не заметить эти ветви ивы, спрятанные

под транспортным средством.

Получалось, что пока многочисленные повозки передней части

перевозили груз, последняя двадцатка в группе, будучи полностью пустыми,

служили для маскировки путей ивовыми ветками. Таким образом, если

невнимательный шпион просто смотрел где проходит экипаж, он находил

только неглубокий след от пустых повозок.

На словах этот план выглядел легким, но его реализация в

действительности была очень сложной. Ивовые ветви можно поднимать и

опускать с помощью специального переключателя. При переключении вниз

ветви опускались на землю. В другом случае они были скрыты устройством.

Поэтому они и не были обнаружены при досмотре повозок.

Гун И Мо спланировала все за долго до этого. В то время, как

коррумпированным чиновникам потребовалось всего несколько месяцев, чтоб

подготовиться к саботажу, принцессе потребовалось больше года, чтобы

разработать свой замысловатый план, включающий в себя все, от убеждения

императора и просьбы о помощи наследного принца, до подкупа различный

ведомств министерства финансов.

Гун Цзюэ сел напротив нее и залпом выпил чай, который она для него приготовила.

Сестра всегда обращалась с ним, как с ребенком, поэтому не

разрешала ему пить алкоголь. Принцесса ругала Гун Цзюэ каждый раз, когда

он пытался тайком сделать глоток.

Независимо от того, как Гун И Мо на него смотрела, он будет

считаться взрослым, как только вернется со своей миссии в Си Чжоу, хочет

она того или нет.

Мальчик верил, что по возвращению непременно лишит ее возможности смотреть на него как на ребенка!

Гун Цзюэ сам налил чашечку чая для Гун И Мо. Он серьезно посмотрел на девочку.

«Раз уж я пока не могу пить вино, то буду пить чай. В качестве тоста предлагаю эту первую чашку выпить за сестру Гун.»

Гун Цзюэ буквально светился, глядя на свою любимую сестру. Его

первоначально торжественное выражение теперь сияло ослепительной

улыбкой.

Он пристально посмотрел на Гун И Мо. Ни один другой человек ни в

этом мире, ни на небесах не мог быть столь же прекрасным, как была она.

«Все эти годы сестра планировала мое будущее. Каждую крупицу

милосердия мне дал не Бог, а ты. Поэтому я поднимаю эту чашу в знак

уважения сестре Гун за ее ко мне доброту.»

Гун Цзюэ пил чай залпом, будто это было вино. Выслушав речь мальчика Гун И Мо сделала тоже самое.

«Вторая чашка… также за сестру Гун!»

Гун Цзюэ посмотрел на Гун И Мо глубоким взглядом, в котором

читался намек на страсть. Словно он хотел запечатлеть ее текущий внешний

вид глубоко в памяти и никогда его не забывать.

«В течение многих лет я слишком обременял сестру Гун.»

Принц улыбнулся с ноткой самобичевания. «Мне было нечего тебе

предложить, но ты сделала для меня все, поэтому вторая чашка –

благодарность сестре за то, что она никогда меня не бросала и оставалась

со мной все эти годы!»

Его слова тронули Гун И Мо, воспоминания вспыхнули перед ее

глазами. Она вздохнула. «Время пролетело так быстро, теперь ты будешь

летать на больших высотах.» Неожиданно, чувство ни с чем не сравнимого

одиночества тяжестью легли на ее сердце.

Гун Цзюэ налил третью чашку чая.

Радость в глазах мальчика постепенно рассеялась, оставив глубокий

след печали на его сердце, но он не мог сдаться. Лишь столкнувшись со

своими обязанностями и не отступив, он сможет достойно стоять рядом с

Гун И Мо.

«Третья чашка…» - Гун Цзюэ колебался. Его белые, подобно нефриту пальцы коснулись края чашки, после чего он глубоко вздохнул.

Будучи местом для многих расставаний, павильон был пустым и

тихим, но Гун Цзюэ ненавидел даже само слово “расставание” и отказывался

произносить его.

Улыбнувшись, оттенок печали отразился на лице мальчика.

Гун Цзюэ еще раз поднял чашку и сказал, «Третья чашка все еще за

сестру Гун.» Его лицо выражало одиночество, в глазах мерцали разные

эмоции. «Я бесчисленное количество раз представлял себе. Если бы тебя не

было в Холодном дворце, кем бы я тогда стал? Я бы стал жестоким

человеком. Моя жизнь была бы одинокой и совершенно безнадежной.»

«И я предлагаю выпить эту чашу, спасибо за то, что ты есть в моей жизни…»

Сказав это, Гун Цзюэ больше не произнес ни слова, чувства

захлестнули его. Гун И Мо озадачило его молчание – в глазах мальчика

отражалось множество неописуемых эмоций.

Гун Цзюэ говорил не особо много, но, когда все же делал это, слова исходили из глубины его сердца.

Было уже поздно, и все было готово для продолжения путешествия. Молодой принц посмотрел вперед взглядом полным решимости!

Гун Цзюэ поставил чай и направился в сторону Гун И Мо.

Он был таким высоким. Гун И Мо про себя вздохнула. Она увидела, как мальчик протянул руку, словно желая обнять ее!

Гун И Мо закрыла глаза, ожидая, когда его руки обернуться вокруг

нее. Если ее объятия помогли бы успокоить одиночество принца, то она

была готова. Однако после долгого ожидания объятий так и не последовало.

Вместо этого, Гун И Мо почувствовала, как его рука взяла прядь ее

волос, а затем… используя внутреннюю силу, оторвал от нее часть!

Сначала Гун Цзюэ действительно хотел обнять ее. Его руки уже было

поднялись, чтобы сделать это, но в итоге он снова опустил их. Желание

обнять принцессу было так сильно, что почти поглотило принца.

Но сдерживаясь все эти годы, он не хотел все испортить из-за

внезапного порыва, поэтому вместо объятий взял прядь ее волос и тихим,

но очень твердым голосом прошептал на ухо, «И Мо, жди моего

возвращения.»

После этого он сел на лошадь и ушел, не дожидаясь, пока Гун И Мо в изумлении поднимет голову.

Принцесса коснулась своих волос и в тоже время в шоке посмотрела на Гун Цзюэ, который вскоре скрылся за поднимаемой им пылью.

Верхом на лошади мальчик крутил свои волосы, губы его были подняты в горькой улыбке.

Она никогда не узнает, как больно ему было уезжать. С одной

стороны, он был бы счастлив сопровождать ее, с другой – он мог

преследовать свои цели и таким образом заработать место рядом с ней.

Оба варианта были как опиум, столь же захватывающими, но он выбрал последний.

В тот день во время своего ухода только Гун Цзюэ смог заметить

радость в глазах Гун Чэ. Он понимал чувства наследного принца к

принцессе, ведь он тоже боролся в глубине себя со своим влечением к

кровной сестре. По этой причине Гун Цзюэ был полон решимости не

возвращаться к своей миссии.

Если бы Гун Цзюэ стал наследным принцем, то смог бы заслужить

похвалу принцессы. Если бы он стал высокопоставленным судебником, то

смог бы стать тем, с кем она хотела бы быть. И если бы он стал

императором, то она бы стала зависима от него.

Эти вещи, он мог достичь их все!

Выйдя за пределы Имперского города, Гун Цзюэ приказал лошади развернуться. Он задумчиво посмотрел в направлении Гун И Мо.

Сестра Гун, жди моего возвращения.

А тем временем во дворце началась кровавая буря заговоров.

Узнав, что девятый принц благополучно покинул столицу в

сопровождении наследного принца, императрица была разгневана. Гун Чэ

виновато опустился перед ней на колени.

Внутри дворца Фэн Ци напряжение в воздухе было настолько сильным, что стало почти осязаемым.

Императрица отказывалась смотреть ему в глаза. Она, потерла лоб, очевидно, рассерженная.

В данный момент присутствовали только два доверенных лица.

Занавес приоткрылся и вошедший слуга прошептал несколько слов на ухо

императрицы. Глаза ее загорелись яростным светом!

«Императрица, пожалуйста, пощадите!» - служанка быстро опустилась на колени, вздыхая про себя о своей неудаче.

«Пощадить?» - императрица усмехнулась. В ее короне феникса

отразилось горькое разочарование. Холодным тоном она произнесла, «Из-за

того, что ты разрушила наши планы, никакое покаяние не исправит твою

ошибку! После такого, зачем мне держать тебя в качестве одного из моих

людей? Стража! Увести ее и казнить!»

Перевод с английского: alehandroorel

«Есть!» - императорский стражник тут же подошел к стоящей на коленях

дворцовой служанке. Он прикрыл ей рот и утащил с глаз императрицы,

заставив двух приближенных, оставшихся в комнате, задрожать. Они даже

боялись вздохнуть слишком громко.

«Если мать-императрица рассержена, ответственность должна быть

возложена на Эр Чэнь* так как я в ответе за этот инцидент. Зачем

вовлекать в это невинных людей?» - наследный принц, долгое время просто

стоявший на коленях, наконец заговорил.

(*п.п. - Эр Чэнь 儿臣местоимение первого лица, используемое

мужчиной при разговоре с матерью-императрицей, матерью-королевой,

вдовствующей императрицей и т.п… Так что в основном Гун Чэ считает себя

Эр Чэнь)

Пронзительные глаза императрицы уставились на него. «Думаешь твоя

мать не осмелиться? Хочется сказать, что эта маленькая шлюха, Гун И Мо,

должно быть заколдовала тебя и таким образом заставила себе помочь!»

Выслушав ее обвинения, Гун Чэ поднял свою голову и посмотрел

императрице прямо в глаза. «Эр Чэнь желает знать. Почему мать так

сердиться по этому поводу?»

Его вопрос заставил императрицу растеряться. Заметив, что она отказывается отвечать, Гун Чэ вдруг застыл в осознании.

«Мама, как ты могла! Неужели проблема некачественного снабжения

для ликвидации последствий стихийных бедствий вызвана нашими людьми?»

Его обвинение разозлило императрицу. «Почему же нельзя мне, если

каждый поступает таким образом? Будучи моим сыном, разве ты не должен

знать о моих трудностях?»

«Знаешь сколько ресурсов приходится тратить, чтобы поддерживать

наше положение? В сравнении прошлым, семья моей матери уменьшилась и уже

не может сравниться с семьей Лю Сянь Фэй. Что касается благосклонности

императора, тут я еще в более худшем положении. Мой титул императрицы не

находится в безопасности, поэтому я должна тщательно планировать наше

будущее. Что в этом плохого?»

«Это не значит, что мы должны вмешиваться с поставки гуманитарной

помощи!» - выражение лица Гун Чэ постепенно становилось более

обеспокоенным. «На этот раз, миссия в Си Чжоу имеет большее значение,

чем когда-либо, так как император наконец может решить проблему засухи

того района раз и навсегда. Если он не придает этому большое значение,

то почему вы думаете, он позволил принцессе Чаоян использовать все трое

ворот для транспортировки припасов?»

«Если императора не особа волнует эта миссия, то почему он закрыл

глаза на то, что министерство финансов поставило им дополнительные 300

повозок? На этот раз вам лучше надеяться, что ваше вмешательство не

увенчается успехом! Ведь если все получится, в будущем вам может больше

никогда не представиться шанс наказать Эр Чэня.»

Слова Гун Чэ ударили по ней, словно тяжелый молот. Императрица рухнула на стул, глаза ее наполнились паникой.

«То, что ты сказал, правда? Твой отец-император придает большое значение этой миссии?»

Гун Чэ кивнул, «В тот момент, когда принцесса Чаоян сообщила мне

об этом, я сначала все обдумал, и только после дал свое согласие. Хоть

она никогда и не покидала столицу, но при этом уже несколько месяцев

знала о происходящем в городе. Более того, она не только попросила меня о

помощи, но также смогла негласно получить помощь императора. Поэтому я

решил воспользоваться ситуацией и помочь ей. Эр Чэнь не знал, что

мать-императрица причастна к этому делу… Почему ты не сказала мне?!»

Императрица становилась все более взволнованной, «Это… Как я

могла позволить тебе принимать участие в таких делах? Ты наследный

принц! Но… если то, что ты сказал – правда, что нам следует делать?» Чем

больше она об этом размышляла, тем сильнее чувство страха одолевало ее.

На лбу императрицы проступил слой холодного пота.

Упадок власти в семье незамужней девушки из-за прошлых интриг

сделал ее параноиком. Однако сейчас она допустила серьезную ошибку.

Учитываю ужасные обстоятельства, в которых оказалась императрица, она

была уверена, что Лун Гуй Фэй и Лю Сянь Фэй используют эту возможность,

чтобы нанести ей удар!

Глубокий страх все сильнее одолевал императрицу, холодный пот

продолжал проступать на ее лбу. Гун Чэ тяжело было видеть маму такой

испуганной, он прошептал, «Мать-императрица, не бойтесь. Как только

снабжение будет благополучно доставлены, дело будет закончено.»

Если бы это была обычная коррупция, то до тех пор, пока за их спинами никто не раздувал пламя, ничего не должно было произойти.

Гун Чэ подумал о чем-то и быстро произнес, «Это очень важный

вопрос. Так как девятый принц уже безопасно покинул столицу, я предлагаю

матери-императрицы немедленно приказать своим людям отступить, дабы не

подставлять свою руку под это дело.

Выслушав совет своего сына, выражение лица императрицы постепенно стало успокаиваться.

«Ты прав. Да ты прав…»

Видя, что Гун Чэ все еще продолжает стоять на коленях,

императрицы шагнула вперед и сама подняла его. «Это была ошибка твоей

матери. Я просто не хотела, чтобы ты принимал участия в таких мелочах,

поэтому и не говорила об этом. Я была не права…» - сказала императрица

смущенным голосом, полным сожаления, слезы потекли из ее глаз.

Гун Чэ почувствовал, что его совесть была не в порядке, ведь она

делала все это ради него. Он еще раз утешил ее, «Не бойтесь, мама.

Ничего плохого не случилось.»

Однако, почему-то на сердце у него было не спокойно.

И действительно, когда императрица приказала своему подчиненному

разузнать о текущей ситуации, в комнату ворвался стражник. Выслушав

новости, которые он принес, императрицы почувствовала, будто ее сердце

сожжено дотла!

Как такое могло произойти?

С ними было покончено! Она начала паниковать!

Ей оставалось винить только своего двоюродного брата, которого

она считала умным. Он заметил необычность повозок, но не сразу вернулся.

Оказалось, что помимо экипажей, вышедших из южных ворот, экипажи

восточных и западных ворот сопровождала императорская гвардия под

предводительством императорского командования.

Можно было легко догадаться, что если группа людей, одетых в

черное, приблизиться, чтобы сорвать поставки, и их встретит

императорская гвардия, они определенно будут напуганы до смерти!

Очевидно, эти люди были посланы самим императором. Всех, кто

возглавлял группу, захватили в плен, а остальных без исключения убили.

В результате ни у кого из них не было возможности доложить императрицы, так как все они были отправлены в ад.

Императрица беспомощно упала на пол.

Все это… это все заговор!

Должно быть, кто-то спровоцировал семью Лю вмешаться в поставки

гуманитарной помощи, а затем сообщил императору. Иначе как еще его

величество смог подготовиться заранее?

Но кто это был? Кто тайно замыслил этот заговор и загнал ее в тупик?

Гун И Мо? Невозможно! Эта маленькая с*чка не из тех, кто мог

спланировать такое… Императрица вдруг вспомнила предыдущие слова Гун Чэ о

том, как министерство финансов предоставило Гун И Мо дополнительные

триста повозок.

Министерство финансов… Лун Гуй Фэй!

Лоб императрицы по-прежнему был покрыт холодным потом.

Она была полна тревоги и страха. Императрица и представить себе

не могла, что что-то совершенно обычное, как гуманитарная помощь, станет

причиной ее смерти! Подумать только, Лун Гуй Фэй сделал такой ужасный

ход.

Все кончено!

Гун Чэ также поразила эта новость. Когда он помог Гун Цзюэ

безопасно перевезти снабжение, то задался вопросом, какой же жадный

чиновник попытается помешать им и будет ли такой человек пойман

императором. Но он и представить не мог, что этим человеком окажется его

собственная мать. Очевидно, что это был не обычный случай коррупции, а

заговор, спланированный задолго до этого.

Наследный принц закрыл глаза и направился к выходу из дворца.

«Куда ты собрался!» - волосы императрицы пребывали в полном

беспорядке, она подалась вперед, чтобы схватить Гун Чэ за рукав.

Доверенный подчиненный также поспешил поддержать ее.

Не обернувшись, Гун Чэ ответил, «Я собираюсь сознаться во всем отцу, прежде чем он сделает свой шаг относительно нашей семьи…»

«Нет!» - голос императрицы был хриплым и настойчивым. «Если ты

сделаешь это, то все действительно будет кончено!» Она подошла ближе к

Гун Чэ и крепко сжала его одежду. «Ты единственная надежда нашей семьи

Лю. Ты не можешь этого сделать! Ты не должен этого делать!»

Гун Чэ держал ее дрожащую руку.

«Мама, мне уже шестнадцать лет, вам больше не нужно меня защищать. На этот раз, позволте мне взять это бремя себе.»

«Нет!» - императрица беспомощно смотрела, как уходит принц. Она упала и села на холодный пол.

Наблюдая за тем, как он отдаляется, императрица больше не могла сдерживаться и в то же мгновение начала громко кричать.

«На что ты уставился… на что? Быстро иди и останови его!»

…

Тем временем в главном зале императорского дворца поднялась еще одна буря.

Отец императрицы, правый министр, сейчас стоял на коленях в зале,

все взгляды были обращены на него. Атмосфера была тяжелой, наполненной

недобрыми мыслями, что и вселяло страх в пятидесятилетнего чиновника.

Император продолжал молча смотреть на него, отчего с каждой секундой

дышать ему становилось все труднее.

Разрушено. Все было разрушено. Кто мог знать, что гуманитарная

помощь, незаконно присваимая каждый год, заставит императора взорваться

от гнева? Правитель никогда не был таким бдительным. Если бы кто-то

сказал ему, что Лун Гуй Фэй и Лю Сянь Фэй не приложили к этому руку, он

бы не поверил. Это явно был заговор!

Перевод с английского: alehandroorel

И хотя Император смотрел на старого чиновника холодным взглядом, на самом деле у него сильно болела голова.

Он и Императрица состояли в браке более двадцати лет. Несмотря на

то, что между ними не было никаких искр романтики, они продолжали

уважать друг друга. К несчастью, в последнее время в семействе Лю не

появлялись какие-либо значимые таланты. Они могли лишь полагаться на

своего старого чиновника, чтобы гарантировать, что Императрица способна

обеспечить свое положение, но на том их достижения и остановились. Если

Императрица совершит хотя бы одну серьезную ошибку, те, кто желает

смерти семейства Лю, в одно мгновение воспользуются этой возможностью!

Правый министр из семьи Лю был действительно стар и чувствовал себя не в своей тарелки!

Тайные письма семейства Лю были раскрыты и брошены на землю. Это

являлось убедительным доказательством их коррумпированной деятельности.

Глаза старого министра дрожали.

Собрав всю свою решимость в кулак, старый чиновник сказал, «Я

виновен и несу ответственность за эти вещи. Императрица и уж тем более

Наследный принц не имеет к этому никакого отношения. Ваше Величество,

будучи вашим министром, беру на себя всю ответственность.» Правый

министр низко поклонился, и в этом время Левый министр, отвечающий за

Министерство финансов, начал над ним издеваться.

«Хм! Так много людей принимали участие во вмешательстве в

поставки, так что невероятно, чтобы такой подвиг был совершен без

приказа Императрицы.»

Левый министр по собственной инициативе также преклонился перед

Императором. «Ваше Величество, в этих письмах содержаться убедительные

доказательства того, что Императрица и ее отец, Правый министр, вступили

в сговор касаемо замены некачественной продукцией поставки в Си Чжоу.

Более того, ваш покорный слуга считает, что они делают это не первый

раз. Из года в год поставки гуманитарной помощи в Си Чжоу по факту

содержат старое и некачественное зерно. Это же явное несправедливое

действие королевской власти! Такая коррумпированная женщина не годиться

быть национальной матерью! Ваш покорный слуга просит Ваше Величество

свершить правосудие. Пожалуйста, свергните Императрицу!»

«Ты!» - Правый министр смотрел на своего коллегу широко

раскрытыми глазами. Казалось, вены на его лбу вздулись в попытке

сдержать свой гнев. Несмотря на то, что в прошлом семья Лю действительно

вмешивалась в поставки, они испортили лишь их часть, было много других

чиновников, которые окунули свои руки в эти товары. Однако, Левый

министр переложил всю ответственность за былое на семью Лю! Если их

осудят за такое тяжелое преступление, семья Лю скорее всего потеряет все

свое имущество и погибнет!

Как к сожалению, говориться – если стена вот-вот рухнет, все

начнут ее толкать. Прежде чем Правый министр смог сказать что-то в свою

защиту, все придворные преклонили колени перед Императором.

«Пожалуйста, свергните императрицу!»

Старый министр сидел недвижно, казалось, он постарел лет на десть.

Как только крики мольбы стихли, Гун Чэ с тяжелым сердцем появился

перед входом в Главный дворец. Взяв в руку письма с доказательствами,

он встал на колени перед отцом.

…

Императрица не смогла отговорить Гун Чэ от похода к Императору.

Она беспомощно наблюдала, как ее сын отдаляется от нее, ее взгляд

постепенно восстанавливал свою ясность.

Она позвала слугу, чтобы тот помог ей подняться, и вернулась во

дворец. Императрица сидела пред косметическим столиком и молча смотрела

на свое отражение в зеркале. Внезапно она отдала приказ, «Хун Сю, помоги

мне одеться и нанести макияж.»

Старая служака резко шагнула вперед и пребывая в подавленных

эмоциях сказала, «Дорогая Императрица, пожалуйста, берегите себя. Все

будет хорошо.»

Императрица не ответила, продолжив безучастно смотреть в зеркало.

«Сделай мне прическу, которая была у меня во время моей торжественной

церемонии в этом году.» Она посмотрела на свою талию и вздохнула. «Я не

знаю, можно ли одеть мантию феникса, с того раза.»

Как только она закончила говорить, еще одна из ее приближенных,

чиновница Тянь Сян, поспешно опустилась на колени и сказала, «Ваш слуга

сейчас же принесет вам ее.»

«Нет необходимости торопиться.»

Оттенок безжалостности мелькнул в глазах Императрицы.

Смирилась ли бы она с таким поражением? Нет, она… Она посмотрела

на свое отражение в зеркале. Сначала Императрица хотела попросить Лун

Гун Фэй протянуть руку помощи, но теперь стиснув зубы, она решила

изменить свои планы.

«Быстро иди во дворец Тайцзи и пригласи принцессу Чаоян!»

«…Есть.»

Конечно, как она могла забыть про такую фигуру, как Гун И Мо?

Императрица коснулась своего лица, мысли ее прояснились. Она не

могла признать поражение вроде этого! Стоит ей пасть, Наследный принц,

ее отец и остальная часть семьи столкнется с разорением.

Но, по крайней мере она могла хотя бы спасти Гун Чэ… своего ребенка, он должен остаться принцем!

…

Вернувшись в свой дворец, Гун И Мо обнаружила, что один из приближенных Императрицы только что прибыл к ее порогу.

Принцесса еще не была в курсе текущего положения дел, она также

не знала, что окружение Императора в своем заговоре использовало ее

план, чтобы свергнуть Императрицу.

Поэтому она немного колебалась, прежде чем согласилась посетить

дворец Фэнци. По дороге туда Тянь Сян с горечью сообщила ей о текущем

положении вещей.

Гун И Мо была удивлена. Она не ожидала, что случиться что-то

настолько серьезное. Значит кто-то с помощью ее рук решил осуществить

заговор против Императрицы?

В своей последней жизни, Гун И Мо встретила Гун Чэ, когда его

мать и дедушка уже умерли. Поэтому казалось, что примерно в то время

принц испытал трагедию всей своей жизни.

Вскоре они прибыли в дворец Фэйци.

Как только Гун И Мо вошла, то сразу увидела Императрицу одетую в

полный комплект одеяний феникса и полностью накрашенную. Заметив, как

серьезно и официально выглядит эта женщина, можно было сделать вывод,

что она готовиться к собственным похоронам. Возможно также, как и в

прошлой жизни, мать планировала унести все грехи с собой в могилу, чтобы

Император не лишил Гун Чэ своего статуса. По ее внешнему виду можно

было сделать лишь такой вывод!

Увидев у входа идущую принцессу Чаоян, Императрица больше не

выражала недовольства, как раньше. Вместо этого она благосклонно

посмотрела на девочку, словно на одного из своих людей. Только Гун И Мо –

ребенок, которого она ненавидела, могла говорить за ее сына Гун Чэ.

С этими мыслями Императрица отослала всех своих людей прочь и опустилась на колени пред принцессой.

Брови Гун И Мо слегка приподнялись, она посмотрела на нее и заговорила, «Мать Императрица… зачем заходить так далеко?»

Неужели все настолько плохо?

Тем не менее, если бы надежда еще оставалась, то в ее прошлой жизни Гун Чэ не потерял бы свою мать в столь юном возрасте.

Выражение лица Императрицы было почтительным и мрачным. Когда она

увидела, что девочка по-прежнему выглядит безучастной, то стиснув зубы

тяжело ударилась головой о пол. Слезы двумя линиями поползли по ее

печальному лицу.

Как Императрица она ничего не могла сделать. Если бы Гун И Мо не

оказалось на месте, ей бы пришлось искать Лун Гун Фэй. По сравнению со

злым и жестоким характером Лун Гун Фэй, Гун И Мо была еще молода и полна

сострадания. Поэтому она могла стать на колени перед этой девочкой от

имени своего сына.

Гун И Мо знала о мотивах, преследуемых этой женщиной, но даже

если она и хотела помочь, было непросто иметь дело с имперской властью.

Принцесса признавала, что у нее есть способность угождать императору,

но, если дело дойдет до оспаривания его решения, особенно касаемо его

компетенции, ей останется лишь молить о скорой смерти.

Императрица заговорила хриплым голосом, «Седьмая принцесса, я

виновна во всех грехах против вас. В прошлом я неоднократно стояла за

заговорами против вас, и на этот раз, я также ответственна за попытку

украсть поставки гуманитарной помощи. Но пожалуйста, проявите к моему

сыну сострадание и спасите ему жизнь!» Императрица опустилась еще ниже,

ее слова звучали грустно и печально.

Гун И Мо тяжело вздохнула.

«Императрица… честно говоря, я не являюсь ребенком моего отца. В

таком случае, как думаете, какой вес для него буду иметь мои слова?»

Императрица была в шоке. Она не ожидала, что девочка узнает о

своем происхождении, но у нее не было другого выбора. В очередной раз

стиснув зубы Императрица низко поклонилась.

«Пожалуйста, вспомните о доброте моего сына к вам. Подумайте об

усилиях, которые я приложила как мать. Я верю, что Седьмая принцесса

справится! Вы определенно сможете добиться успеха!»

Гун И Мо молчала, не будучи уверенной в себе. И все же Императрица ей доверяла.

Женщина снова и снова продолжала кланяться, пол стал окрашиваться

алым из-за ее ударов головой об пол. Не в силах вынести этого, Гун И Мо

закрыла глаза, лицо ее стало серьезным.

Возможно все матери в мире были такими. Они могли пожертвовать всем ради своих детей.

В ее последней жизни, Гун Чэ прошел такие трудности, но в конце

концов продолжал править как мудрый Император. Гун И Мо улыбнулась,

смеясь над собой, ее разум быстро оценил ситуацию, просчитал множество

вариантов.

Лоб Императрицы опух. Звук стука эхом разносился по дворцу, сотрясая сердца тех, кто его слышал.

Гун И Мо наконец вздохнула и сказала, «Не продолжайте. Даю вам слово.»

Услышав это, глаза императрицы наполнились удивлением и глубокой

радостью! Она шатаясь встала на ноги и начала бессвязно говорить, но

глаза ее были полны решимости!

«Спасибо… огромное спасибо! Вы можете быть уверены, что я не

доставлю вам сложности… пока принцесса обязуется выполнять свое

обещание, я немедля выпью яд и повешусь. Таким образом, Император,

увидев мою смерть пожалеет Гун Чэ… я боюсь, что эти королевские

придворные с завистью наблюдают за положением наследного принца, моего

сына. Они, не колеблясь, построят заговор против него! Я также прошу

принцессу, пожалуйста, помогите Гун Чэ… так же, как вы помогли Девятому

принцу!»

Перевод с английского: alehandroorel

Последние слова Императрицы вызвали у Гун И Мо чувство неловкости.

Посмотрев в ее полные надежды глаза, принцесса закусила губу. В

прошлой жизни, то, чем она пожертвовала ради Гун Чэ, было не меньше

нынешних усилий, затраченных на воспитание Гун Цзюэ. И как он отплатил

ей?

Но потом принцесса вспомнила, как несколько дней назад Гун Чэ пощадил ее, даже после того, как она узнала его глубочайшую тайну.

При этой мысли улыбка вспыхнула на лице Гун И Мо.

«Раз я пообещала, то помогу.»

Услышав эти слова, Императрица оживилась.

Гун И Мо продолжила, «Я обещаю, что сделаю все что могу, чтобы

спасти Наследного принца и семейство Лю, но что касается вашего отца… я

ничего не могу для него сделать.» Касательно этого вопроса принцесса

была довольно откровенна. В конце концов, организация такого плана была

их ошибкой. Им не удастся выбраться из этой пропасти без козла

отпущения. Это был предел того, что Гун И Мо могла сделать, зная

темперамент Императора.

Сердце Императрицы дрогнуло, когда она подумала о своем старом

седом отце. Однако, в итоге, стиснув зубы она собрала всю свою

решимость. Сейчас не время колебаться. «Хорошо.»

«И кое-что еще…» - Гун И Мо посмотрела Императрице прямо в глаза.

«На этот раз я помогу вам, но, вероятно, мое положение тоже пострадает,

поэтому, неважно преуспею я или нет, пока вы живы, должны согласиться с

одним моим условием.»

Она продолжила, «В будущем я скажу вам, что же мне нужно.

Конечно, это не повредит вашим интересам или интересам Гун Чэ. Вы

согласны?»

«Да, я обещаю!»

«Хорошо!»

Хотя принцесса Чаоян и понимала, что ввязываться в это дело опасно, но сделав свой выбор, она почувствовала, прилив героизма.

Бросить вызов власти Императора? Гун И Мо уже долгое время не делала нечего подобного.

…

Между тем, споры в Главном дворце достигли наивысшей точки.

Письма Гун Чэ оказались бесполезны, и вскоре он был подавлен кучей

обвинений.

«Ваше Величество, поскольку принц считает, что должен взять всю

ответственность на себя, мы просим вас отстранить Наследного принца от

его должности и послать кого-то другого председательствовать в Восточном

дворце.»

Закончив говорить, чиновник вместе с кучкой министров похвалил

Императора, сказав, что он мудрый правитель династии. Головная боль

Императора только усиливалась. Эти люди заставляли его бросить

Императрицу и Наследного принца!

Гун Чэ встал на колени рядом с Правым министром, в то время как

он продолжал кланяться Императору, моля о пощаде. Старик сокрушался,

«Ваше Величество, пожалуйста, внимательно изучите этот вопрос. Это дело

не имеет никакого отношения к Наследному принцу или Императрицы! Я

виновен, я растерялся, разум мой затуманился. Я беру на себя всю

ответственность!»

Лицо Гун Чэ приобрело пепельный цвет. К этому моменту, Левый

министр со своими сообщниками был готов воспользоваться принцем. Он

думал слишком просто, поэтому и стал целью врага, так как ради своего

положения не мог заставить себя отказаться от деда и матери!

«Даже небеса стремятся уничтожить мою семью Лю…» - в печали прошептал Правый министр.

Гун Чэ посмотрел на седого мужчину, который, казалось, стал еще

старее. Это был его дедушка, с раннего возраста учивший мальчика читать и

писать… когда Гун Чэ посмотрел на грустную фигуру старика, в нем

появилась решимость, он взглянул на Императора и медленно сказал, «Все

это случилось по вине Эр Чэня. Ваш сын готов понести наказание и в ответ

прости отца проявить милосердие к остальным членам семь Лю!»

Сказав это, он тяжело ударился головой о пол.

Гун Чэ был полон решимости пожертвовать своей жизнью. Как только

он потеряет свое положение Наследного принца, для него не останется

другого пути, кроме смерти. Но если его смерть сможет гарантировать

выживание семьи Лю, оно стоит того. Это просто… это так просто…

В самый темный час ему вспомнилась умные глаз принцессы. Будь она здесь, стала бы она беспокоиться о нем?

В момент, когда споры в Главном дворце уже начали становиться невыносимыми, по всему залу разнесся издевательский смешок.

«Почему здесь так шумно? Я была далеко, но все равно услышала!»

Услышав уверенный голос Гун И Мо, выражение лица Гун Чэ

изменилось! Он не хотел, чтобы принцесса вмешивалась, ведь Наследный

принц уже достиг того места, откуда его было не вернуть, где его ждала

только смерть!

Гун И Мо даже не повернулась, чтобы посмотреть на него. Вместо

этого она подошла непосредственно к Императору. Увидев свою любимую

дочь, он немного расслабился и спросил более мягким тоном, «Что привело

тебя сюда?»

Появление принцессы в Главном дворце в отличие от учебного зала

не предвещало ей ничего хорошего. Придворные одарили ее ядовитыми

взглядами, они были готовы порвать ее в любой момент!

И конечно, один из разгневанных министров выразил свое

недовольство, «С древних времен гарем не занимался политикой! Это не то

место, куда принцесса может прийти, когда ей заблагорассудиться!»

Гун И Мо презрительно посмотрела на него, а затем возразила, «О, я

вас помню. В прошлый раз вы предложили избавиться от 50000 солдат,

расположенных в Си Чжоу. Вам не стыдно за себя?» Ее взгляд был холодным,

она осуждающе смотрела на чиновника.

«Женщинам не место в политике? Тогда кто подал вам идею соединить

водохранилища? Это вы придумали способ экономии воды для горожан? Если

бы у вас не было такой принцессы, способной направлять вас, вы бы

настояли, чтобы император отозвал наши войска. Когда бы настало время, и

границы были бы захвачены, вас бы всех обвинили как ответственных за

это! Но вместо того, чтобы признать, что из-за меня вы только выиграли,

вы продолжаете настаивать, чтобы я не вмешивалась? Прежде чем пытаться

выгнать меня, почему бы вам не придумать план получше?»

Гун И Мо произнесла эти слова довольно грубо, в результате чего

все министры во дворце покраснели от гнева. Подняв подбородок, она без

страха бросила на них свой взгляд.

Император Гун вздохнул. «И Мо, не создавай проблем!»

Гун И Мо повернулась к Императору и торжественно сказала, «Отец, я пришла сюда обсудить серьезный вопрос.»

«Хмм?» - Император знал, что его дочь некогда не сделает опрометчивого шага. «Какое дело?»

Получив поддержку отца, выражение лица девочки тут же стало гневным.

«Это дело касается его!» - она указала на стоящего на коленях

Правого министра. Он закрыл глаза и зарыдал. Видя, что принцесса

обвинительно указывает на Правого министра, первоначально недовольные

придворные немедленно успокоились. Только Гун Чэ продолжал ошеломленно

смотреть на Гун И Мо – он не мог поверить, что она могла нанести удар

человеку, который и так уже был одной ногой в пропасти!

Вспоминая, как он волновался за нее, Наследный принц посмеялся

над собственной глупостью. Он больше не мог принести ей пользу, верно?

Теперь его положение будет для нее лишь помехой. Она скорее всего

пришла, чтобы проложить путь своему младшему брату, Девятому принцу. Как

здорово!

Гун Чэ посмотрел на Гун И Мо ледяным взглядом.

Как здорово. Она заботиться только о достижениях Девятого принца,

и с самого начала полностью игнорировала чувства, которыми он с ней

делился!

Гун И Мо почувствовала, как острый взгляд наследного принца

буравит ее затылок, но не кинула даже взгляда в его сторону. Она

нахмурилась и сказала императору, «Я и не думала, что кто-то здесь будет

настолько гнилой, чтобы вмешиваться в поставки гуманитарной помощи.

Когда их схема раскрылась, они были достаточно бесчестны, что даже

обвинили наследного принца!»

Ее слова ошеломили всех присутствующих в зале. Правый министр

посмотрел на принцессу с глубокой благодарностью. Он не ожидал, что она

придёт защищать его внука!

Между тем, Левый министр был недоволен. Принцесса защитила

наследного принца, свалив все на Правого министра. Если Гун Чэ будет

спасен Гун И Мо, то его усилия окажутся напрасными. Левый министр сжал

кулак и заговорил, «Рассуждения принцессы ошибочны. Если бы у него не

было поддержки Наследного принца и Императрицы, то у него бы не было и

возможности вмешаться в поставки. Ваше Величество, участие Наследного

принца в этом деле вызывает большие подозрения. Пожалуйста проведите

тщательное расследование!»

«И это все?» Гун И Мо откашлялась, а затем сказала Императору,

«Отец, ты знаешь, кем является твоя дочь. Помимо удовольствия от еды и

питья я не занимаюсь никакими делами. Как я могу знать о связанной с

оказанием помощи при стихийных бедствиях коррупции, происходившей в

прошлом?»

Она продолжила, «За несколько дней до отъезда группы в Си Чжоу

старший брат Наследный принц сообщил мне об этом и призвал заранее

подготовиться к любым проблемам. Тогда-то мне и пришла в голову мысль

разделить все группу на части. Более того, старший брат помог мне с

этим, вызвав императорскую гвардию и благополучно сопроводив группу из

южных ворот…»

«Таким образом, можно сделать вывод, что Наследный принц не знал,

кто влезает в поставки гуманитарной помощи. Если бы он сотрудничал с

Правым министром, зачем ему советовать мне быть осторожной?»

Перевод с английского: alehandroorel

«Старший брат признает себя виновным, потому что заботится о своей

семье, но, несмотря не его невиновность, вы по-прежнему продолжаете

поливать его грязью!» - Гун И Мо смерила придворных своим пронзительным

взглядом.

Гун Чэ открыл было рот, чтобы возразить, так как больше не мог

смотреть, как его дедушку обвиняют в преступлении! Какая разница, что

именно принцесса хочет сделать? Но в тот момент, когда он собрался

заговорить, Гун И Мо перебила его. «Брат запутался! Конечно, я понимаю,

что Правый министр дорог вашему сердцу, и таким образом вы пытаетесь

заступиться за него. Но разве вы не заботитесь о своей матери,

Императрице? Вы знали, что до того, как я пришла к ней, ваша мать чуть

не покончила с собой!»

Услышав это шокирующее известие, Гун Чэ в беспокойстве сжал свой кулак.

«Мать-Императрица!»

Гун И Мо поспешила его успокоить, «К счастью, я вовремя спасла ее. Ничего серьезного не случилось.»

Когда чиновники услышали о желании Императрицы покончить с собой,

один из них сказал, «Это потому, что преступление Императрицы

раскрылось, и она хотела покончить с собой чтобы избежать наказания!

Ваше Величество, молю вас о правосудии!»

Гун И Мо злобно посмотрела на чиновника, а затем с тревогой

объяснила Императору, «Императрица знала, что этот план придумал

семейство Лю. Вот почему она чувствовала, что обидела Императора.»

«Она сказала мне, что это ее вина, что она не проконтролировала

решения членов ее семьи. Она в ответе за свои ошибки, но Наследный принц

невиновен. В конце концов это произошло из-за того, что принц помог

мне, мы смогли обеспечить безопасное сопровождение экипажей. Я верю, что

отец не станет ошибочно обвинять не того человека…»

«Это полный бред!» - сердито воскликнул чиновник, стоящий в

толпе. «Гуманитарная помощь при случаях стихийных бедствий оценивается

суммой более десяти миллионов. У Правого министра не было не средств не

амбиций, чтобы расхитить такие крупные средства и вмешаться в эти

поставки в одиночку.»

Гун И Мо насмешливо улыбнулась, ее глаза вспыхнули холодным

светом. «То, что сказал чиновник - правда! …Эта коррупция, ах, даже

принцессе ясно, что в этом случае большая рыба поедает маленькую.

Действительно интересно! Я слышала, что хищение средств для оказания

чрезвычайной помощи Си Чжоу – обычное дело! Действительно ли разумно

повесить все грехи на Правого министра? Я думаю, что обвинить одного

человека во всем – слишком хорошо, чтобы быть правдой. Необходимо

тщательное расследование!»

Услышав, как слова Гун И Мо эхом разлетелись по залу, чиновники,

причастные к коррупции в Си Чжоу, не осмеливались более говорить, и

добрая половина собравшихся замолкла.

Император слушал длинную речь принцессы не перебивая. Гун И Мо

облегченно вздохнула, увидев, что он проявляет заинтересованность. Затем

она повернулась, чтобы посмотреть на грустное лицо принца, теперь ей

нужно убедить его согласиться доказать свою невиновность.

«Старший брат Наследный принц, вы действительно хотите взять на себя ответственность за ошибки виновной в этом семьи?»

Сейчас Гун Чэ невозможно было не понять благие намерения Гун И

Мо. Когда он смотрел на ее словесную перепалку против судьи, то

чувствовал тепло в своем сердце. Однако принц все же твердо решил

преклонить колени перед Императором.

«Сестра Гун не должна об этом говорить…» - сказал Гун Чэ. «Я

возьму на себя всю ответственность. Я готов отказаться от титула

Наследного принца в надежде, что отец будет милостив к семье Лю!»

Сказав это, он низко поклонился.

Гун И Мо по-настоящему разозлилась. «Старший брат, вы не боитесь,

что ваш выбор подтолкнет вашу мать не только к печали, но и к смерти?!»

Когда Гун И Мо сделала особый акцент на слове смерть, Гун Чэ

понял скрытый смысл ее слов. Если он перестанет быть Наследным принцем,

что не только его жизнь станет жалкой, жизнь его матери также станет

бесперспективной и рано или поздно она погибнет в гаремных спорах. Но

неужели по этой причине ему придется бросить дедушку?

Гун Чэ посмотрел на растрепанного Правого министра. Он действительно не мог этого вынести.

Внезапно Гун И Мо указала на Правого министра и в гневе

воскликнула, «Это ты во всем виноват! Недостаточно того вреда, что ты

принес его матери, так теперь ты хочешь обвинить Наследного принца.

Почему бы тебе просто не умереть?!»

Ее слова были благословением для Правого министра! Он уставился

на Гун И Мо. Выражение лица маленькой девочки было серьезным. Было

очевидно, что она на самом деле пытается спасти принца.

Этого было достаточно.

Слезы потекли по лицу старого Правого министра. Внезапно он

громко закричал скрипучим голосом, «Ваше Высочество, ваш дедушка был

несправедлив с вами!»

Сказав это, он быстро ударился головой о драконью колонну*!

Кровавая сцена вызвала шум во дворце. Гун Чэ был шокирован, он даже не

мог поднять свою руку…

(*п.п. – обычная колонна, украшенная китайским драконом)

Принц посмотрел на своего неподвижного дедушку, лежащего на полу,

затем повернулся к Гун И Мо. Его пристальный взгляд пронзил ее, в

глазах читался намек на пустоту и холод.

«Ваше Величество, Правый министр… мертв.» - сказал Чан Си,

потрогав труп старика. В Главном дворце воцарилась мертвая тишина.

Вскоре слуги утащили труп. Такой известный человек, год за годом

наслаждавшийся своим роскошным статусом, дошел до такого!

Услышав сказанное, Гун Чэ словно обессиленный упал на пол!

Он просто не мог поверить в такое несчастье. Ранее, его мать

хотела покончить с собой, а теперь, Гун И Мо подтолкнула его дедушку к

смерти!

«Ваше Величество! Он совершил суицид, чтобы избежать наказания.

Он думал, что если умрет, это даст возможность семейству Лю избежать

наказания за свои грехи?» Министр усмехнулся и продолжил, «Все еще есть

Наследный принц. Этот вопрос касается и его. Как ваш слуга, прошу

Императора провести расследования!»

Сегодня он должен уничтожить семью Лю!

Гун Чэ застыл на месте. Его любимый дедушка, который в юности

побуждал его быть прилежным, внезапно умер прямо на его глазах, и это

Гун И Мо подтолкнула его к этому! Принц чувствовал, как будто вся его

сущность была охвачена адским пламенем.

Схватки внутри дворца порой оказывались более трагичными, чем на поле боя!

«Так как Правый министр понес свое наказание, положив конец своей

жизни, о прошлых преступлениях следует забыть. Если бы не помощь

Наследного принца, я бы не смогла успешно избежать влияния коррупции.

Наследный принц уже заплатил потерей своего деда за коррумпированные

дела своей семьи. Отец, пожалуйста, проявите милосердие к старшему брату

и отпустите его!»

Император массировал лоб, в то время, пока слушал принцессу. Он

повернулся, чтобы взглянуть на принца, который, казалось, лишился души.

«Наследный принц искупил свои грехи своими добрыми делами. Он признан невиновным. Верните его во дворец!» - заявил Император.

Евнух Чан Си поспешил исполнить приказ, но Гун Чэ внезапно встал

поднял взгляд и холодно посмотрел на Императора. «Тогда… что насчет

семьи Лю?»

Улики против семьи Лю были неопровержимы. Он все еще хочет молить

о пощаде? Будучи принцем, как он мог не понимать происходящего?

От этих мыслей, Императора в гневе сжал кулак.

«Растрата – серьезное преступление. Грех семьи Лю нельзя простить.»

Гун Чэ быстро вырвался из рук Чан Си, встал на колени перед

Императором и заплакал, «Отец! Вопрос еще не решен. Я считаю, что

растрата в прошлые годы определенно происходила не только по вине

семейства Лю. Я прошу, отец, пожалуйста, докопайтесь до правды и не

судите безрассудно. Пожалуйста, справедливо отнеситесь к семье Лю!»

В этот момент чиновник из Министерства обрядов** засмеялся.

«Слова Наследного принца довольно интересны. Возможно они хотят получить

наказание в самом конце? Семейство Лю определенно знала, что

переступает закон, но все равно сознательно сделало это. Они должны

получить даже более суровое наказание!»

(**п.п. – управляет всем, что связано с церемониями, обрядами и т.д. )

Услышав такие слова, лицо Императора сделалось еще более

недовольным. Он махнул рукой командующему. «Почему ты все еще стоишь

там? Отправь Наследного принца обратно во дворец!»

Гун И Мо беспокоилась за него. В прошлой жизни принц испытывал

большие трудности из-за того, что лишился всего. Теперь, в этой жизни,

когда она поклялась помочь ему, И Мо не хотела, чтобы Гун Чэ пошел по

тому же пути.

Принцесса быстро упала на колени перед Императором и сказала,

«Отец! Это правда, что они нарушили закон, но в зависимости от

серьезности вопроса должно быть разное наказание. Так как заговор семьи

Лю провалился, министр Лю заплатил своей жизнью. Пожалуйста, помилуйте

семью Лю!»

Видя вопиющее неповиновение принцессы, Император угрожающе

сощурился. «Замолчи! Кажется, я слишком сильно тебя избаловал. Теперь ты

осмеливаешься препираться со мной?!»

Тяжелое давление Императора заставило Гун И Мо задрожать. Она

знала, что, если начать умолять, будет только хуже, но слова уже были

произнесены. Она не могла вернуть их обратно.

Гун И Мо глубоко вздохнула и заставила себя успокоиться. «Отец

Император, вы так часто говорили, что мирный народ должен обладать

боевым духом и душой, полной добра и справедливости. Как после этого вы

можете не проявить милосердия к семейству Лю?»

«Ты!» - эта маленькая девочка смеет поучать его? Император в

ярости закричал, «Что вы таращитесь, бесполезные слуги? Увидите

принцессу отсюда! Убедитесь, что она не ступит за пределы дворца

Тайцзи!»

Перевод с английского: alehandroorel

Только слуга с тревогой шагнул вперед, чтобы забрать Гун И Мо, как

вдруг она посмотрела на Императора, ее спокойные глаза наполнились

твердой решимостью.

«Отец Император! Я хочу предложить вам сделку!»

Ее действия ошеломили толпу.

Вены Императора вздулись от гнева, но он продолжал холодно смотреть на принцессу. «Что ж, тогда скажи мне, что это за сделка?»

После того, как Гун И Мо услышала ответ отца, в ее голове

промелькнули многие мысли и были проведены многие вычисления. Она

смотрела прямо на Императора горящими глазами.

«Отец, за последние 2 года я предложила много улучшений –

изготовление бумаги, методы печати, изобрела фильтрацию воды и даже

популяризировала подземный трубопровод. Я верю, что достойно служила

Императору и его стране!»

Император усмехнулся, «И что дальше?»

Гун И Мо почувствовала сильный холод, исходящий от него, но все же заставила себе не отступить.

«Из-за моих заслуг, отец наградил меня многими сокровищами. В

надежде, что семья Лю будет спасена, я готова пожертвовать все свое

имущество на строительство в Си Чжоу!»

Это был неожиданный ход!

Девчонка осмелилась предложить ему свои награды?

Император рассмеялся. «Достойная служба? Это твой долг, как

принцессы – внести свой вклад в развитие страны. И все же ты хочешь

использовать свои заслуги, чтобы изменить судьбу семейства Лю? Какое

странное желание! Даже не знаю, что тебе предложила семья Лю, раз ты

осмелилась неповиноваться мне!»

Император яростно ударил рукой по своему драконьему трону!

Зал погрузился в мертвую тишину. Гнев Императора мог привести к

рекам крови, но Гун И Мо уже ехала на спине тигра, было бы трудно

остановиться, поэтому она сделала ставку!

«Отец Император…» - часть ее волос задрожала, а на лице появились следы грусти.

«Скромная принцесса… Когда я росла в Холодном дворце, больше

всего я мечтала о дружбе и семейной привязанности.» - Гун И Мо

посмотрела на принца, который по-прежнему продолжал выглядеть так, будто

лишился души. «Старший брат Наследный принц относился ко мне очень

хорошо. Поэтому я считаю, что поступаю правильно.»

Она продолжила, «Отец Император, я не желаю видеть старшего брата

и вас враждебно настроенных друг к другу. Вы – высшая власть, и

прощение – это то, что постоянно занимает вашу голову. Пожалуйста,

проявите милосердие к семейству Лю ради любви между отцом и сыном!»

Прежде чем она закончила, громкий хлопок разнесся по всему залу!

Чайный сервиз был перевернут, а маленький стол, находившийся около

драконьего трона был опрокинут Императором.

«Привязанность отца и сына?» - он посмотрел на Гун И Мо с неописуемым холодном в глазах. В них читалось желание убивать.

Будучи Императором, больше всего он ненавидел тех, кто заставлял

его по три раза повторять свои слова, а затем на четвертый раз

по-прежнему продолжают стоять на своем! Не только это, эта девчонка даже

осмелилась угрожать ему! Любой, кто хотел коснуться его обратной

чешуйки* – искал смерти!

(*п.п. – чувствительная чешуйка, расположенная над главной

артерией дракона идущей к сердцу… если до нее дотронуться, дракон впадет

в неописуемую ярость. Касаемо человека, если прикоснуться к его

«обратной чешуйки» - он будет глубоко оскорблен и бурная реакция не

заставит себя долго ждать.»

«Хорошо, раз уж ты продолжаешь просить за семью Лю, вот твоя “награда”! С этого момента, грех семьи Лю ложиться на твои плечи!»

Его слова наконец вывели Гун Чэ из оцепенения. «Отец Император, вы не можете!»

Император Гун не обратил на него внимания, продолжив смотреть на

Гун И Мо. Тем не менее, выражение ее лица осталось равнодушным, словно

все это время она ожидала этого решения.

Кровь прилила к голове Императора, он яростно опустил взгляд.

«Гун И Мо, слушайте указ! Вы неоднократно ослушались Императора,

и, будучи женщиной, вмешивались в дела дворца. Нет прощения вашему

преступлению. С этого дня ваш титул принцессы аннулирован, вы будете

понижены до простолюдина. Примите же волю Императора!»

Указ Императора всех сильно удивил. Даже Чан Си не смог

удержаться от недоверчивого взгляда на Гун И Мо. Многие остались

довольны таким результатом.

Гун И Мо вздохнула, низко склонив голову. «Простолюдинка принимает вашу волю. Спасибо за проявленную доброту Ваше Величество!»

Ее послушание еще больше разозлило Императора. Он встал и вышел

из здания. Вскоре несколько охранников подошли, чтобы убрать Гун И Мо из

дворца. У Гун Чэ даже не было возможности поговорить с ней.

У него появились противоречивые. Почему, почему ради него ей пришлось пройти через это?

Сначала Гун Чэ испытывал к ней безмерную ненависть. Да, он

ненавидел ее за то, что она довела его деда до смерти. Но в глубине души

он понимал, что, если бы не было жертвы, его семья оказалась бы

обречена.

На этот раз они смогли избежать гнева Императора, но только после

того, как Гун И Мо отдала все свои сокровища, включая титул. Принц не

мог себе представить двенадцатилетнюю девочку, оставленную во внешнем

мире. Даже если учесть, что она умна, у нее не было никакого опыта жизни

за пределами дворца. Будет ли она обманута или канет в лету? Без

каких-либо связей снаружи, куда она сможет пойти, будучи совсем одной!

Казалось, эта мысль полностью затопила Гун Чэ.

Гун И Мо отчаянно заступилась за него, и все же, он сомневался в

ней. Он отказался от ее помощи, но она была готова взять всю вину на

себя!

Гун Чэ тяжело ударил по столу. Все из-за того, что он был бесполезен… он был действительно бесполезен!

Указ Императора вскоре распространился по всей стране. Можно было

представить, какое беспокойство вызовут такие новости в гареме. Было

неожиданно обнаружить, что в качестве наказания Наследного принца и

Императрицу просто заключили в тюрьму.

Тяжелое преступление по факту закончилось таким легким

наказанием. Тот, кто за кулисами строил заговоры, сейчас, должно быть,

кусает локти. Такая сложная схема принесла весьма скудные результаты!

Гун И Мо ты очень хорошая!

Перевод с английского: alehandroorel

Как и ожидалось, богатство и честь для меня, словно мимолётные облака. Стоит мне сказать, что их нет – и их нет.

Гун И Мо одиноко шла по улице, на ней было простое дворцовое

платье. Чан Си дал ей горсть серебра, перед тем, как она покинула

дворец. Но девочка использовала его, чтобы подкупить человека и

отправить сообщение Чжэнь Си Вану. Она была без гроша в кармане и этот

факт ее сильно расстраивал.

Все люди в ее магазинах подчинялись Чжэнь Си Вану. Она и Гун Цзюэ

вмести управляли магазинами, так что боясь, что кто-то может сообщить

принцу о ее бедственном положении, девочка не посмела прийти не в один

из них. К счастью, у нее были подчиненные рядом с Гун Цзюэ. Они-то и

должны были помешать тому, чтобы письма, касающиеся ее положения,

достигли принца. По приказу как ее, так и Чжэнь Си Вана, этот вопрос не

должен стать проблемой.

Гун И Мо, погрузившись в раздумья, бесцельно бродила по улицам.

Она была хорошо знакома с городом, так как бывала в нем бесчисленное

множество раз. В столице жизнь била ключом, но по мнению девочки, это

все еще продолжало оставаться примитивным. Помимо нескольких изысканных

ремесел, было мало чего ценного.

Внезапно, во время ее прогулки, перед ней выскочила породистая лошадь.

Появился привлекательный юноша в украшенной вышивкой одежде. Он

высокомерно не замедляясь поехал в и без того переполненный город. К

счастью, путь был достаточно широк, иначе, кто знает, сколько обычных

граждан пострадали бы от его опрометчивого решения.

Гун И Мо неодобрительно покачала головой, и продолжила свои

блуждания. У нее не было времени заниматься этим делом. Девочка больше

не являлась принцессой.

К сожалению, хотя она и не собиралась искать неприятностей, беда

сама нашла ее! Дорого одетый юноша вдруг взглянул на нее, воскликнул от

удивления и остановил своего коня.

Он был очень привлекательным! В отличие от холодного очарования

Гун Цзюэ и нежных черт его лица, внешний вид этого человека был

ослепительным, привлекающим внимание везде, где бы тот не появлялся. В

его глазах читался намек на бунтарство и непокорность. Высокомерное

поведение юноши означало, что его статус не был низким, однако Гун И Мо

никогда не видела его раньше.

Заметив, что незнакомец направляется в ее сторону, она сначала огляделась, прежде чем поняла, что он смотрит на нее.

Юноша остановил свою лошадь, взял ее за подбородок и задумчиво

спросил, «Ты… не ты ли принцесса Чаоян?» Он рылся в своих воспоминаниях,

так как в прошлом видел ее лишь издалека. Его память всегда была очень

хорошей. Как следует осмотрев девочку, юноша подтвердил личность Гун И

Мо.

Он не ожидал увидеть ее здесь. Она поинтересовалась, может ли он

одолжить ей денег… Как только Гун И Мо приободрилась, мужчина холодно

хмыкнул.

«Я почти забыл, что принцессы Чаоян больше нет – теперь она

просто бесполезная простолюдинка.» Он только сегодня получил эти

новости, но даже не ожидал встретиться ней. Кажется, ему очень повезло!

Улыбка застыла на лице Гун И Мо. Не желая связываться с этим человеком, она продолжила свой путь.

«Сейчас же остановись! Разве принц дал тебе разрешение уходить?!»

Услышав титул молодого человека, Гун И Мо, казалось была впечатлена.

Одна из дворянок государства носила иностранную фамилию – Пин

Ван. Она слышала, что сын Пин Ван был столь же привлекателен, словно

жемчужина нефрита. Однако, он редко появлялся на дворцовых банкетах,

опасаясь обидеть людей своим плохим характером.

Не удивительно, что она не помнила его, он был сыном Пин Ван, которую редко можно было увидеть.

Гун И Мо сочувственно на него посмотрела. Она вспомнила, что в

прошлой жизни молодой принц был убит мачехой в возрасте 18 лет. Девочка

никогда не думала, что сейчас на ее пути окажется именно он.

«Сколько тебе лет? – спросила Гун И Мо.

Недовольный молодой человек обиженно кричал на нее, как вдруг она

обернулась и задала ему этот вопрос. Он машинально ответил,

«Восемнадцать… постой, почему я должен тебе отвечать?!»

Оказывается, его судьба предрешена. Гун И Мо с сожалением

покачала головой, она больше не хотела с ним связываться. «Могу я что-то

сделать для принца?»

Услышав ее слова, молодой человек зловеще рассмеялся.

«Ты, просто… ты мне не нравишься!!»

Внезапно он стал враждебным! Кнут в его руке злобно полетел в сторону Гун И Мо.

Дерьмо! Как она посмела его обидеть?!

Гун И Мо легко увернулась от атаки. Видя убийственную силу,

высвобождаемую плетями хлыста, толпа людей поспешила отойти на большое

расстояние. Они вдруг пожалели, что остались посмотреть развернувшуюся

драму и что они вообще столкнулись с таким инцидентом.

Уклонившись от нескольких атак, Гун И Мо была сильно возмущена таким поведением принца.

Так как они заблокировали дорогу в столице, городская стража

может прийти, чтобы задержать их в любой момент. Именно поэтому она

решительно поймала конец кнута, посмотрела на принца и злобно

рассмеялась.

Что ж, тогда не вини меня за мой недобрый настрой!

Гун И Мо обернула один конец кнута вокруг своей руки, чтобы

хватка стала еще сильнее. Крепко держа кнут, она сильно потянула его и

используя противодействие, чтобы подпрыгнуть и приземлиться прямо позади

своего противника. Затем девочка связала молодого принца его же

хлыстом!

Поскольку уровень культивации принца был на одну ступень ниже,

чем у Гун И Мо, он был так быстро привязан к лошади, что даже не успел

ответить на атаку девочки. Когда в последний раз ему было так же

неловко? Нефритовые щеки юноши окрасились в красный цвет.

«Ты просто бесстыдница!» Как маленькая девочка может обладать такой силой? Как она достигла этого в таком юном возрасте?!

«Лучше отпусти меня. В противном случае это не сойдет тебе с рук!»

Гун И Мо, сидевшая позади него, рассмеялась над взволнованным выражением его лица, «О, ну что ж, попробуй!»

После этого она обхватила принца руками вокруг талии, чтобы взять

поводья. В глазах людей, то, что они могли увидеть, это свирепый юноша,

привязанный к лошади девочкой, намного моложе его. Эта поза

действительно была…!

Осознавая свое неловкое положение, лицо молодого принца стало еще краснее!

«Еб*ть! Отпусти меня, уродина! Смерти ищешь?!»

Хотя Гун И Мо было и не много лет, по сравнению с этим принцем

она была намного талантливее. Девушка тряхнула поводья, заставив лошадь

тем самым выбежать из города, будто стрелу, сорвавшуюся с тетивы!

Тело юноши невольно упало ей на руки. Ему было до смерти стыдно! Он хотел разорвать Гун И Мо на куски!

Но Гун И Мо продолжала радостно смеяться. Она наклонилась к уху

принца и задорно прошептала, «Если пытаешься ругаться, делай это более

агрессивно. На самом деле, когда ты горячо ругаешься, то выглядишь

довольно очаровательно!»

Молодой принц был ошеломлен ее словами так сильно, что от злобы мог закашляться кровью.

Прежде чем огорченный юноша смог то-либо возразить, злобный голос

девочки раздался снова, «Подумай – если весь город узнает о том, что

непобедимы молодой принц Пин Ван не смог победить маленькую девочку, что

произойдет с его репутацией? Разве это не волнующее событие?»

«Уродина! Заткнись!»

Когда эти двое достигли городских ворот, первым человеком,

которого заметила стража, был молодой принц. Стражники поспешили открыть

ворота, чтобы позволить ему пройти! Они не хотели злить Бога Катастроф и

его дикую лошадь. Кто знал, что сразу после того, как мимо них

пронесется конь, в воздухе раздастся злобный вой юного принца,

«Мерзавцы! Вы даже не можете качественно выполнить свою работу! Быстро,

заблокируйте путь!»

Но не успел он закончить фразу, как стражники заметили

симпатичную маленькую девочку, выглядывающую из-за спины юноши. Она мило

улыбнулась охранникам и сказала, «Спасибо, господа, что открыли ворота!

Я забираю принца поиграть за городом! Вам не стоит беспокоиться!» После

этих слов они умчались на лошади.

Когда стражник наконец заметил, что принц связан, он поспешил

отдать срочный приказ, «Отправляйтесь в погоню! Вы все! И доложите о

случившимся в особняк Пин Ван!»

Но сколько бы они не паниковали, Гун И Мо с юношей уже сбежали.

После того, как девочка для ускорения лягнула лошадь, ветер подул

ей в лицо, наполняя ее удовлетворением! Печаль, тяготившая Гун И Мо

последние несколько дней, исчезла без следа. Она чувствовала, что жизнь

вне дворца по-прежнему была для нее самой подходящей!

Молодой принц был сильно обеспокоен, не ведая, что его ждет. Кто знает, какие грязные мотивы преследует эта девочка.

Видя настороженность юноши, желая подразнить его Гун И Мо злобно рассмеялась. Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

«Братишка, если ты будешь смотреть на меня такими глазами, я тебя поцелую!»

От ее слов глаза принца недоверчиво расширились. «Как в этом мире может существовать такая бесстыдная женщина?!»

Гун И Мо это не оскорбило, она не заботилась о том, что думают другие.

«Ты не знал, потому что живешь в своем маленьком мирке.»

Тем временем лошадь остановилась на дороге. Гун И Мо развязала и

столкнула юношу, но сама оставалась верхом. Она посмотрела на него

подняв брови и сказала, «Если бы ты исследовал мир вокруг себя, то знал

бы и о других бесстыдных девушках…»

Ее глаза слегка блеснули, и девочка громко рассмеялась, «Конечно,

нет другой девушки в этом мире, которая была бы похожа на меня!»

Юноша был шокирован, услышав ее высокомерные слова. Такая бесстыдная, он в тысячный раз поклялся разорвать ее на куски!

Теперь принц наконец заметил, как далеко они оказались от города.

Окружающий пейзаж был очаровательным, они находились на одном из

берегов реки. Куда их занесло, черт возьми?!

Что случилось со стражниками городских ворот? Почему они еще не

приехали? Поблизости никого нет. Его ведь тайно не убьют и не бросят, не

так ли?

Внезапно принц развернулся полностью неспособный скрыть свою нервозность. Гун И Мо рассмеялась, «Не поздновато ли уже бояться?»

Услышав ее издевательство, юноша тут же посмотрел на нее, «Кто

тут боится! Думаешь я испугался тебя? Отпусти меня, а не то, как только

кто-то придет спасти меня, твоя судьба будет решена!»

Гун И Мо пошла к реке помыть руки, полностью игнорируя пустые угрозы юноши.

Глядя на эту чистейшую воду, было видно, что она была таковой и в

древние времена. Она была мало загрязнена, и в ней было мало паразитов.

«Скажи…» - как только маленькая девочка заговорила, молодой принц

непроизвольно замолк. Гун И Мо, стоявшая на коленях у реки, медленно

повернула голову и посмотрела на него с злодейской улыбкой, «Если я

утоплю тебя в этой реке и убегу на твоей лошади, смогут ли они тогда

спасти тебя?»

Перевод с английского: alehandroorel

От улыбки Гун И Мо волосы юноши встали дыбом. Холод в глазах девочки

был неестественно зловещим для ее возраста. Страх проник в его сердце.

Она действительно может это сделать!

Молодой принц беспомощно лежал на земле. Его кадык задвигался, он нервно сглотнул. «Ты… ты не посмеешь!»

«Ты, наверное, не в курсе мое репутации во дворце.» Гун И Мо

насухо вытерла руки и медленно подняла взгляд, чтобы посмотреть на

принца. «Первое убийство я совершила, когда мне было всего семь лет.

Хватит ли у меня смелости?»

Девочка усмехнулась, обнажив свои белые зубы, аура злобы и убийственного намерения исходила от ее тела.

Ей доставляло удовольствие пугать этого юношу.

Принц был в ужасе…

В отличие от него, эта девочка уже пролила кровь. Но даже зная

это, из-за своей гордости юноша продолжал сопротивляться ее угрозам. Так

как он был принцем, чувство собственного достоинства заставляло его

мужественно встречать смерть, а не униженно сдаваться.

«Ну и что? Если убьешь меня, то всю оставшуюся жизнь будешь спасаться, прячась в самых отдаленных углах этого мира!»

Несмотря на свои угрозы, из прекрасных глаз мальчика, казалось, в

любой момент могли политься слезы. Он старательно избегал взгляда Гун И

Мо.

Гун И Мо на самом деле нравились такие энергичные юноши. Во

дворце, принцесса сама играла роль такой личности. Однако, сейчас перед

ней находился человек, являющийся истинным примером страстной юности.

Гун И Мо подошла и присела перед принцем. Он бросил на нее

настороженный взгляд и сделал шаг назад. Когда юноша понял, насколько

трусливым был его ход, то сразу выпятил грудь, дабы показать свое

бесстрашие.

Его глаза как будто говорили, «На что уставилась! Разве принц позволял тебе пялиться?»

Гун И Мо усмехнулась. Она весело погладила принца по лицу.

«Как тебя зовут?» - спросила девочка. Принц Пин Ван умер в

начале ее прошлой жизни. Даже если она и слышала его имя раньше, то

давно забыла, так что лучше было лишний раз уточнить этот вопрос.

«Почему я должен говорить тебе…»

Надменное выражение застыло на лице принца, когда внезапно словно из неоткуда кинжал появился в руках Гун И Мо.

Девочка начала играться с кинжалом. Это был клинок, с врезанными

драгоценными камнями, блестящий при каждом движении. От него исходила

ослепительная, но опасная красота.

«Твое имя?» - в очередной раз пригрозила Гун И Мо.

«Я…» Беспокойство в глазах принца постепенно сошло на нет, «Шень Ши Е»

«Ши Е? Мы явно незнакомы друг с другом. Почему ты подошел ко мне?»

«Когда я тебя увидел, то подумал, что твоя внешность раздражает…

нет… погоди, это не не совсем та причина.» - глаза Шень Ши Е широко

раскрылись и наполнились слезами. Твою мать! Ее взгляд был таким

страшным!

«Так ты говоришь, что моя внешность была раздражающей?» - Гун И

Мо бросила кинжал в его сторону! Лезвие глубоко вонзилось в землю рядом с

внутренней частью бедра принца… Кто знает, чем бы все закончилось, если

бы он приземлился неправильно!

Шень Ши Е хотелось осыпать девочку проклятьями! Однако, поняв,

что его противник мог с легкостью избавиться от трупа посреди этой

глуши… он был в невыгодном положении. Поэтому ему придется терпеть! Ему

придется терпеть эту уродину!

Гун И Мо мрачно рассмеялась. Он приблизилась к лицу Шень Ши Е.

«Тогда какая часть моей внешности тебя раздражает? Мои глаза? Нос? Губы?

Если не скажешь, я тебя поцелую. Разве тебе не кажется, что эта

довольно забавная игра?»

Мальчик перед ней был таким милым, что ее старое сердце* не могло удержаться, чтобы не подразнить этого яркого ребенка.

(*п.п. – я думаю имеется ввиду, то, что Гун И Мо несколько раз перерождалась)

Шень Ши Е в изумлении посмотрел на маленькую девочку перед собой.

Как он наткнулся на такого бесстыдного человека с титанической силой?

Все из-за его плохой удачи.

Он осматривал девочку грустным глазами. Она была еще юна и нежна,

но в ее взгляде читались зрелость и мудрость, что было необычно для ее

возраста. Хотя слова Гун И Мо были довольно порочными, ее ярко-красные

губы, двигавшиеся, словно лепестки цветов… не казались такими уж

раздражающими.

Особенно сладкий запах ее тела, который чувствовался всякий раз,

когда она к нему приближалась. Казалось, он вызывал у него странное

расслабляющее ощущение. Этот аспект делал ее более привлекательной, чем

она хотела показать своим поведением.

Внезапно Гун И Мо протянула руку и ущипнула принца за щеку! Она с самого начала хотела сделать это. Это действительно здорово!

«Малыш, ты все еще не ответил на мой вопрос» - сказала Гун И Мо.

«Ай... ай, тварь! Посмела ущипнуть меня! Чертова женщина, я определенно отрублю тебе твою руку!»

Слова Шень Ши Е постепенно теряли свой окрас, пока наконец то,

что он говорил не застряло у него в горле. Она однозначно была

раздражающей и вспыльчивой девчонкой. Неудивительно, что даже император

отказался от нее!

Чем больше принц упрямился, тем сильнее росло желание Гун И Мо

возиться с ним. Она продолжала щипать его кожу в разных местах, особенно

на его нежном лице. Как же Шень Ши Е ухаживал за собой, чтобы

поддерживать свою кожу в таком состоянии? Это создавало у Гун И Мо

желание откусить от него кусочек.

Шень Ши Е был полностью побежден. Он начал жалостливо умолять

девочку, «Я сдаюсь! Сдаюсь! Я расскажу тебе все, пожалуйста, просто

отпусти меня!»

Побежденный, Шень Ши Е беспомощно валялся на земле. Почему никто

не пришел спасти его? Ему даже пришлось пойти Гун И Мо на уступки.

Почему?!

Девочка неохотно опустила руку и спросила, «Тогда скажи мне правду, почему ты создавал мне проблемы?»

Глаза Шень Ши Е были влажными от слез, но он не смел жаловаться.

Он мог лишь смущенно смотреть на Гун И Мо, выражение его лица было

наполнено обидой. Гун И Мо еле сдерживалась, чтобы снова не начать

дразнить принца.

«Все потому, что ты сделала сестренку Су несчастной!»

Слова Шень Ши Е заставили смеющуюся Гун И Мо застыть на месте, «Маленькая сестренка Су?»

Ее брови поднялись, она медленно заговорила, размышляя над

сказанными словами, «Когда ты упомянул сестру Су, ты имел ввиду любимую

дочь семьи Чжень Го, Су Мяолань? Какие у тебя с ней отношения?»

Когда было произнесено имя Су Мяолань, красный оттенок внезапно

появился на лице Шень Ши Е. «Она дочь младшей сестры моей матери. Моя

двоюродная сестра.»

Гун И Мо слегка сощурилась. Похоже у этих двоюродных брата и сестры были хорошие отношения.

Девочка посмотрела на него и сказала, «Не помню, чтобы в прошлом встречалась с ней.»

Это была истинная правда.

С момента своего возрождения Гун И Мо сознательно избегала Су

Мяолань, боясь, что, если они встретятся, она не сможет сдержать свою

обиду. Таким образом, за последние четырнадцать лет, Гун И Мо не

обращала на нее внимания, несмотря на то, что так много слыша о молодой

девочке, названной самой потрясающей красотой столицы.

Шень Ши Е чувствовал темное настроение Гун И Мо. «Возможно вы с

ней не встречались, но недавно Су Мяолань подарила Наследному принцу

двустороннюю вышивку с изображением пионов, которую она кропотливо шила

весь прошлый год. Ты увидела вышивку и сказала, что она тебе нравится, и

в итоге принц отдал ее тебе! Сестренка Су горевала больше месяца, когда

узнала об этом. Ты хоть представляешь, что натворила?!»

Чем больше Шень Ши Е говорил, тем более нервным становился. Когда

он поднял взгляд, то вдруг заметил печаль и самоосуждение на лице Гун И

Мо, словно она испытывала глубокое чувство вины. В этот момент грубые

слова, которые он собирался сказать, так и застряли у него в горле.

Девочке было всего двенадцать лет, как в ее глазах моги отразиться такие сложные эмоции?

На мгновение Шень Ши Е показалось, что он видит свою мать. Когда

наложница была жива, она часто смотрела на него такими же глазами,

которые мальчик не мог понять. Глаза Гун И Мо, казалось, были похожими

на глаза его матери.

Тем временем девочка внезапно протянула руки, чтобы распутать хлыст, связывающий тело принца.

Только удивленный Шень Ши Е собрался отступить, как Гун И Мо,

будто по волшебству, вытащила из воздуха какой-то предмет и протянула

его мальчику. Это был двусторонний пион, вышитый Су Мяолань!

Гун И Мо самодовольно рассмеялась. Она часто хранила драгоценные

сокровища в своем пространстве, и эта вышивка была одной из них. Но так

как ее сделала Су Мяолань, она больше не заботила девочку.

«Это то, о чем ты говорил?» Гун И Мо спокойно улыбнулась, но ее

голос был холоден, «Я верну это, и, надеюсь, ты больше не создашь мне

проблем.»

Перевод с английского: alehandroorel

Внезапная враждебность Гун И Мо смутила Шень Ши Е. Он хотел спросить

ее об этом, но одинокая и печальная аура, окружающая девочку, лишила

принца способности говорить.

Когда же девочка повернулась и уже собралась уходить, он не мог удержаться от вопроса, «Куда ты собралась?»

Его вопрос заставил Гун И Мо остановиться. Действительно, куда

мне следует пойти? Гун И Мо нужно ждать возвращения Гун Цзюэ в столицу,

но ей негде было остановиться.

Возможно, только из-за того, что она задумалась, на ее молодом

лице появились хрупкость и слабость. Гун И Мо лишь недавно исполнилось

двенадцать лет. На что теперь она могла рассчитывать, после того, как ее

выгнали из дворца?

Шень Ши Е не мог забыть о своей недавней враждебности. Он

посмотрел на печальную маленькую девочку и прошептал, «Если тебе больше

некуда пойти… моя мама оставила мне дом.»

Услышав неожиданное предложение принца, Гун И Мо посмотрела на

него с яркой улыбкой. Лицо Шень Ши Е заметно покраснело. «Не пойми

неправильно, я просто заметил, что дом нуждается в уборке, поэтому я ищу

кого-то для выполнения этой работы…»

Он очень неумело врал, но это принесло Гун И Мо чувство облегчения.

«Вот как? Тогда я не буду вежливой.» - ответила девочка.

Гун И Мо приняла предложение Шень Ши Е и остановилась в его доме.

Между тем, за тысячу миль от этого места, Гун Цзюэ преданно смотрел на

прядь волос Гун И Мо, которые он держал в руке. Мальчик улыбался.

Он по-прежнему находился в середине долгого путешествия в Си

Чжоу. Желтый пустынный песок кружился на одинокой дороге. С наступлением

ночи отряд разбил лагерь, установил палатки. Вскоре запах жаренного

мяса и дыма заполнил воздух.

Глубоко задумавшись, Гун Цзюэ посмотрел на небо. Все ли хорошо у

старшей сестры Гун? Рано ли она проснулась, хорошо ли позавтракала? Эта

служанка – Синьер – была весьма бесполезной. Из-за робости ее голос был

слишком мягким – сможет ли она разбудить сестру Гун?

Своевременно ли принцесса практикуется в боевых искусствах?

Императорский дворец постоянно был полон опасностей, как она может

позволить себе расслабиться?

Гун Цзюэ и представить не мог, что будет волноваться. Он рассмеялся, но его глаза были наполнены нежностью.

Это такое горькое чувство – скучать по близкому человеку.

Единственный способ, который мог помочь Гун Цзюэ не утонуть в этих

эмоциях – это занятия собственными делами.

Сестра Гун, пожалуйста, дождись меня. Подожди, пока я стану сильнее и вернусь к тебе.

Уважали только сильных. Если он заполучит такую силу, то никто не

сможет встать у него на пути, и ему больше не придется терпеть боль

из-за страстного желания.

Сейчас Гун Цзюэ не подозревал, что его любимая сестра больше не носит титул принцессы.

В то же время, далеко, в Си Чжоу, Чжень Си Ван был рад узнать,

что к нему направляется его внук, Девятый принц. К сожалению, через

несколько дней он также получил известие о том, что Гун И Мо лишилась

своего статуса!

Прочитав письмо бывшей принцессы, Чжень Си Ван понял глубокое

беспокойство Гун И Мо о том, что известие о ее ситуации повлияют на

эмоции Гун Цзюэ. Девочка просила Чжень Си Вана скрыть эту информацию от

Девятого принца.

В конце концов, Гун Цзюэ и подумать не мог, что проблемы

возникнут именно в тот момент, когда он покинет столицу. И к тому же

принц никогда бы не заподозрил, что принцесса когда-нибудь будет от него

что-то утаивать.

После прочтения письма, Чжень Си Ван немедленно сжег его и уволил

курьера. Вздохнув, он задумчиво погладил свою бороду, не зная, что же

теперь делать.

Увидев, что лицо Чжень Си Вана отягощено беспокойством, его жена

не могла удержаться от вопроса, «Наш внук, наконец, возвращается. Почему

ты выглядишь несчастным?»

Чжень Си Ван был очень высоким человеком с массивным

телосложением. Из-за постоянных тренировок, повторяющихся из года в год,

принц не казался очень старым, по силе его можно было сравнить с

медведем. Сейчас Чжень Си Ван прикладывался к большой чаше вина. Он

казался беспокойным. Принц осушил чашу за один глоток!

«Ну, заговоры в столице ведь являются обычным делом? У принцессы

Чаоян такое доброе сердце, из-за этого она стала мишенью для таких

заговоров. Мы не можем сообщить внуку об этом, иначе он обязательно

вернется в столицу!»

После того, как Чжень Си Ван поделился содержимым письма, его

жена, Ли Цзан, обеспокоилась благополучием Гун И Мо. «Как такое могла

произойти? Принцессе всего двенадцать лет. Как она в одиночку собирается

выжить в столице?»

Чжень Си Ван вздохнул. «Боюсь, что тот, кому принцесса Чаоян

перешла дорогу, может воспользоваться этой возможностью, чтобы

отомстить. В противном случае, зная о ее способностях, я не буду

беспокоиться.»

Принц продолжил утешать свою жену. «Не волнуйся, принцесса очень

способная. В письме она сказала, что сможет сама о себе позаботиться.

Разве она нас когда-нибудь подводила?»

…

Шень Ши Е наконец прибыл в город. Не волнуясь о том, что люди,

отправившиеся на его поиске, перевернули столицу с ног на голову, он уже

на следующий день решительно направился к дому Чжень Го.

Так как он был мальчиком, то не мог встретиться со своей

двоюродной сестрой в одиночку. Поэтому принц попросил свою тетю

сопроводить его к Су Мяолань.

Пока Шень Ши Е ждал Су Мяолань, ее мать, Су Жу, дала девочке серьезный совет.

«Дочь моя, мама знает, что Наследный принц дорог твоему сердцу,

но теперь он потерял свое положение и благосклонность Императора. Я

считаю, что Шень Ши Е весьма неплох. Он не только наследник почетного

титула, но и хорошо к тебе относится.»

«Мама не говорите мне такие вещи. Я меня есть собственные планы.»

Будто мелодия феи, в воздухе витал теплый и мягкий женский голос.

Су Мяолань отодвинула шторы и увидела Шень Ши Е. Красавица слегка

улыбнулась ему.

Верх ее одежды был пастельно голубого цвета, на ней также была

светлая юбка. На плечах девочки было элегантное белое верхнее платье, и

цветок лотоса был помещен в ее волосы в качестве украшения. Зеленая

точка, нарисованная на лбу, добавляла ей в стиле. Каждый аспект моды

девочки был шикарен и привлекателен. На первый взгляд ее наряд мог

показаться обычным, но при более детальном взгляде можно было понять

ценность каждой вещи, которая сейчас была на ней.

Шень Ши Е не мог глаз оторвать от ее красоты.

Но не смотря на совершенный вид своей двоюродной сестры, он

невольно подумал о другой девочке, которая была на два года моложе его.

Эта девочка была красивой. Когда вчера в городе Шень Ши Е он

встретил ее, на ней было белое платье, с завернутыми рукавами, а в

волосах не было украшений. Лишь свободный пучок волос добавлял ей

красоты.

Ее стиль был очень прост, но все равно бросился в глаза. Шень Ши Е

по началу не осознавал этого, но скромный вид этой девочки не уступал

его сестре, которая была известна как первая красавица столицы.

Су Мяолань подумала, что она является причиной беспомощного

взгляда мальчика. Про себя она рассмеялась, и, любезно улыбнувшись,

сказала, «Брат Шень, моя мама сказала, что ты искал меня по срочному

делу?»

Девочка действовала сдержанно, не смея смотреть Шень Ши Е прямо в

глаза. Иначе он бы подумал, что ему благоволит первая красавица столицы

и стал бы неизмеримо доволен собой.

Шень Ши Е слегка нахмурился. Если бы это была Гун И Мо, она бы не стала вести себя застенчиво рядом с ним.

Принц удивился, поймав себя за такими мыслями. Почему он

постоянно думает о том происшествии?! И как он мог подумать, что его

сестра застенчивая? Должно быть у него проблемы с головой!

«Братец Шень?» Увидев его отвлеченное состояние, Су Мяолань наконец почувствовала, что что-то не так.

«А?» - Шень Ши Е внезапно отреагировал. «Чуть не забыл! Я пришел кое-что тебе отдать!»

В Су Мяолань проснулось любопытство, когда она услышала это. Брат

Шень был довольно богат, поэтому каждый раз, когда он навещал ее, часто

дарил ей какое-нибудь необычное сокровище. Именно поэтому во время

чаепития ей всегда было чем похвастаться.

К сожалению, она и подумать не могла, что в этот раз Шень Ши Е

достанет что-то очень знакомое. Су Мяолань уставилась на эту вещь пустым

взглядом – перед ней был ее двусторонняя пионовая вышивка.

Пион считается королевским цветком. В прошлом, она подарила это бережно вышитое сокровище Наследному принцу на день рождения.

Причин для подарка было несколько: во-первых – показать принцу

свой талант. Вторая причина заключалась в том, что подарок не имел

практической пользы для принца. Поэтому девочка надеялась, что принц

любезно передаст такую драгоценную вышивку Императрице, и это заранее

произведет хорошее впечатление на будущую свекровь.

Она не ожидала, что на самом деле Гун Чэ отправит его принцессе Чаоян!

Однажды Су Мяолань издалека увидела принцессу Чаоян. Погода в тот

день была хорошая. По дороге к Лун Гуй Фэй и ее матери, она столкнулась

с привилегированным паланкином принцессы Чаоян. Су Мяолань пришлось в

стороне встать на колени, чтобы позволить ей пройти первой.

Такая принцесса вне всякого сомнения была испорчена… В то время,

как наложницы осмеливались использовать лишь маленький паланкин,

поднимаемый четырьмя мужчинами, Император фактически позволил принцессе

Чаоян ездить на большом паланкине, поднимаемым шестнадцатью мужчинами,

только потому, что она однажды что-то сказала! Любимая принцесса

путешествовала очень элегантно, словно легкий ветерок. Она была

прекрасна, богата и не имела равных в изяществе.

Над головой принцессы был золотой навес, защищающий ее от солнца.

Четыре стороны паланкина были занавешены шторами, верхняя часть которых

была украшена жемчугом и драгоценными камнями. Колыхаясь, с каждым

движением они создавали иллюзию сна.

Ходили слухи, что Министерство труда четыре года изготавливало

этот большой паланкин. Сидя на нем, не ощущались духота и тряска, как в

обычном паланкине.

Когда Су Мяолань опустилась на колени, ее сердце наполнилось

горькой ревностью. Почему к принцессе Чаоян относились так благосклонно?

Су Мяолань считалась первой красавицей, но ей оставалось лишь отойти в

сторону и словно растоптанная трава, преклонить колено перед принцессой.

Принцесса Чаоян даже не удостоила ее взглядом.

Даже Наследный принц восхищался молодой принцессой и относился к

ней особенно. Он без колебаний отдал ей вышивку, над которой Су Мяолань

кропотливо трудилась в течение целого года.

Когда мимо проходил паланкин, Су Мяолань не могла не посмотреть

на него. В этот момент подул сильный ветер, качнув шторы паланкина, те,

словно во сне, мягко приподнялись. Су Мяолань мельком увидела спящую

внутри девочку.

Принцесса Чаоян, в своем нежном возрасте одиннадцати лет, была

очень красивой Выражение лица девочки показывало осторожность, но в ее

поведения не было высокомерия. Она излучала свободную атмосферу,

заставляющую видевших ее признать, что она действительно добрая

принцесса!

Су Мяолань испытывала беспокойство. Возможно, когда эта юная

принцесса повзрослеет, титул первой красавицы столицы перестанет ей

принадлежать.

Су Мяолань радовалась несколько дней, когда обнаружила, что

принцесса Чаоян была отвергнута. Она продолжала оставаться жемчужиной

столицы, в то время как другая спустилась с небес на землю. Су Мяолань

больше не беспокоилась о потере своего места.

Теперь ее вышивка вернулась к ней… ее глаза засияли, и она

спросила теплым и нежным голосом, «Братец Шень… разве эта вышивка не

попала в руки принцессы Чаоян? Как тебе удалось… ты случайно встретил

ее?»

В глубине души она чувствовала удовлетворение. Ранее Шень Ши Е

обещал помочь ей отомстить. Вполне возможно, что в качестве выполнения

своего обещания он украл эту вышивку у принцессы.

Су Мяолань злорадствовала в душе, при этом продолжая показывать беспокойство. «Барт Шень, ты что-то сделал с принцессой?»

Перевод с английского: alehandroorel

Су Мяолань в сердце злорадствовала, но продолжила показывать беспокойство: «Брат Шэнь, ты сделал что-то с Принцессой?»

Кажется, что это я тот, кого обыграли! Шэнь Ши Е обливался

слезами в своем сердце, но он продолжил говорить прямым голосом: «Ты

думаешь, что я такой человек, что будет бить женщин?»

Он выглядел высокомерно: «Я получил эту вышивку от нее, путем

переговоров. Ее выгнали из дворца и у нее не было места, где остаться.

Так получилось, что у меня есть пустой дом и я предложил свой дом,

заключив с ней сделку.»

В сердце Су Мяолань появилось недовольство, услышав его

объяснение. Однако, она была утешена знанием, что Принцесса Чаоян пала в

такое жалкое состояние.

«Это хорошо, что ты не делал этого…» - она словно расслабилась, ее красивые глаза показывали выражение сочувствия.

Она задумчиво сказала: «Принцесса так ужасно страдала после того,

как ее выгнали из дворца, и я не слышала о том, чтобы у нее были

какие-то друзья. Бедной девушке должно быть очень одиноко…»

Будет ли Гун И Мо испытывать одиночество? По какой-то причине,

Шэнь Ши Е вспомнил, когда предложил ей место для проживания. Она

развернулась и показала улыбку, в которой была толика одиночества.

Су Мяолань не заметила необычного поведения Шэнь Ши Е. Она

продолжила дружелюбно говорить: «Брат Шэнь, что ты думаешь… через

несколько дней я буду проводить еще одно чаепитие, как насчет пригласить

ее к нам? Если она встретит больше леди из столицы, не думаешь, что она

сможет завести много друзей?»

Несмотря на теплые слова, в сердце, Су Мяолань холодно улыбнулась.

Когда император забрал титул принцессы, он также сделал так, так

чтобы она не смогла восстановить свой статус. Это чаепитие

приветствовало всех благородных дев столицы, что значит, что прошлая

принцесса не сможет скрывать свой низкий статус. Будет здорово, если они

добавят оскорбления к ране. Так что, он думал, что девушка сможет

завести друзей? Хэх…

К сожалению, Шэнь Ши Е не слишком глубоко задумался. Из доброты,

он подумал, что уродливая женщина Гун И Мо должна завести нескольких

подруг. Женщины должны быть более деликатными! Как она может быть более

храброй, чем мужчина?

Услышав предложение Су Мяолань, он бодро кивнул: «Хорошо, оставь приглашение на меня!»

Су Мяолань боялся, что Гун И Мо откажется. Чтобы все было

наверняка, она спросила: «Что, если принцесса будет опечалена и

откажется приходить?»

Шэнь Ши Е развернулся и махнул: «Будь уверена! Если она узнает о

твоих добрых намерениях, она не откажет тебе. И кроме того, ты забыла,

кто твой молодой господин? Если она возразит, я ее похищу, если

потребуется!» - он уже забыл, кто связал его и многократно щипал

буквально недавно.

Су Мяолань облегченно вздохнула, после она сказала: «Брат Шэнь действительно любит шутки.»

Тем временем, в Восточном Дворце Наследного Принца.

«Как она? Ты получил какие-то новости?»

Когда посланник вошел, Гун Чэ мгновенно схватил его. Наследный

Принц кажется сильно беспокоился и не мог сдержаться, не осталось ни

следа от его обычного спокойствия и сдержанности.

Слуга мог только громко кричать в твердой хватке принца.

«Нет новостей о том, чтобы Принцесса посетила кого-то. Мы не знаем, посетила ли она какие-то магазины под своим именем…

«Она не могла…» - Гун Чэ очень хорошо это знал. Для Гун Цзюэ, Гун

И Мо была всем и тоже самое было для принцессы, когда это касалось Гун

Цзюэ. Она всегда думала о благополучии ее младшего брата.

В этот раз Гун И Мо с большим трудом отправила Гун Цзюэ к семье

его матери и дала ему хорошую возможность для достойного служения. Она

определенно придумала способы, благодаря которым она не даст дойти

новостям до его ушей и не дать ему повода для беспокойства.

Поскольку принцесса не подчинялась ее командам, она должно быть

использовала людей семьи матери Гун Цзюэ. Ранее, Гун Чэ также получал

новости, что Гун И Мо отправила Чжэнь Си Ван письмо, прежде чем покинуть

дворец.

Чтобы не дать Гун Цзюэ что-то узнать, она скорее всего решила остаться одна.

Такая мысль заставила сердце Гун Чэ болеть от горечи… но это не

имело значения. Через несколько дней будет день поклонения Небес. Тогда

император определенно позволит ему свободно ходить. Как только это

произойдет, он отправиться искать ее!

Выслушав Шэнь Ши Е, Гун И Мо некоторое время молчала.

В этой напряженной атмосфере Шэнь Ши Е не смел дышать. Ранее он

бахвалился перед Су Мяолань, говоря, что Гун И Мо не посмеет отказать

ему. После, спустя какое-то время после того разговора, он наконец

вспомнил, что прошлая Принцесса Чаоян не была обычной девушкой, она была

более жестокой, чем большинство мужчин. К сожалению, он не мог забрать

свои слова. Если Гун И Мо откажется приходить сегодня на чаепитие, как

он объясниться перед своей кузиной?

Вот почему, в этот раз, Шэнь Ши Е послушно налил чай и подал его

Гун И Мо. Только боги знают, что даже его отец никогда не пользовался

таким уважительным отношением.

Молодая девушка была очень забавна. Если она действительно

отправится на собрание, кто знает какие неприятности будут ее ждать.

Из-за характера Су Мяолань, который требует, чтобы она отомстила за все.

Вот почему Гун И Мо испытывала трудности с выбором того, что ей делать.

Не похоже, чтобы ее дни могли мирно течь далее.

В этот момент, Шэнь Ши Е, встряхнул чайник, лишь чтобы заметить,

что там не осталось чая. Он сердито надулся: «Слуги! Вы все умерли или

что? Как в чайнике мог закончиться чай?»

Он громко жаловался, но никто не обращал на него внимания. Гун И

Мо лениво посмотрела на него: «Прекрати кричать. Я отпустила слуг

отдохнуть. Поскольку я здесь одна, я кипячу чайник сама. Так ты хочешь,

чтобы я пошла и сделала для тебя чай?»

Шэнь Ши Е послушно сел. Он посмотрел на ее чашку полную чая и осторожно ответил: «Нет, благодарю, я не хочу пить.»

Гун И Мо слегка улыбнулась. Некоторые люди притворяются

дружелюбными, но она родилась с своими мягкими чертами. Ее доброе

выражение лишало других возможности сопротивляться и сближало с ней.

Видя ее улыбку, Шэнь Ши Е поверил, что Гун И Мо дарит удобство

людям вокруг нее. Что касается того, как она это делает, он не мог этого

сказать. Пока юный принц был посреди размышлений, Гун И Мо встала и

посмотрела на него.

«Уже поздно. Мне лучше пойти отдохнуть. Кроме того, я не пойду на

чаепитие. Если ты не можешь придумать оправдания, просто скажи ей, что я

заболела.»

В конце концов она схватила Шэнь Ши Е и выпроводила его из комнаты.

Однако, она очень хорошо понимала, что Су Мяолань не сдаться так просто.

И конечно же, на следующий день, Гун И Мо в полдень разбудил громкий стук.

Она почувствовала, как ее живот ворчит от голода, так что она

встала, чтобы открыть дверь. Достаточно скоро перед ней появилась старая

служанка.

Как только служанка увидела девушку, ее глаза вспыхнули

презрением, но она быстро спрятала свои темные мысли и смогла выдавить

неловкую улыбку: «Молодая госпожа, моя госпожа просит вашего

присутствия.»

Гун И Мо проворчала: «Я не пойду.»

Как только она хотела закрыть дверь, незваный гость быстро

приблизился и кинул предупреждающий взгляд: «Невежливая девушка! Госпожа

моей семьи имеет доброе сердце. Она даже пришла сюда пригласить вас

лично! Если вы отвергнете чью-то добрую волю, будьте готовы встретить

последствия.»

Загородное Поместье.

Это поместье было подарено, как приданное госпоже дома Чжэнь Го,

матери Су Мяолань. В будущем этот дом будет приданным Су Мяолань.

Окружающие холмы все еще покрыты дикими цветами и множество благородных

женщин сидели с удобством на земле. Перед ними стояли небольшие столы,

предлагающие изысканные пирожные и деликатесы.

Рядом был павильон с каменными садами, в который приглашалось

множество молодых людей. Правила здесь были очень снисходительны, пока

посетители не создают много шума.

В этот момент дева, одетая в юбке с вышитой «сотней цветов»

повернулась к девушке рядом с ней и тихо прошептала: «Принцесса Чжан, я

слышала… что Гун И Мо сегодня будет здесь.»

Принцесса Чжан Гун Хань Юэ приподняла свою бровь и посмотрела на

девушку рядом с ней. Она фыркнула: «Что она, обычный человек, будет

здесь делать?»

Хотя это не было заметно на поверхности, Принцесса Чжан на самом

деле очень беспокоилась. Она не хотела встречать эту прошлую избранную

принцессу.

Девушка по имени Цинь Кэ Эр, которая была в юбке с сотней цветов

улыбнулась: «Я слышала, что это Су Мяолань с помощью Лю Цинцин заставила

ее прийти.»

Увидев выражение Принцесс Чжан, она больше ничего не сказала. В

любом случае, Цинь Кэ Эр сказала все, что хотела. Это была не вина Гун

Хань Юэ, что она не смогла понять.

Принцесса Чжан, которая держала свой уникальный титул одна, не

была фавориткой. В этом году ей исполняется двадцать лет, но она все еще

не замужем.

Гун Хань Юэ повернулась на слова Цинь Кэ Эр, но все еще не могла понять, она прекратила думать об этом.

На другой стороне павильона, молодая девушка в розовом платье и

маленьком пальто, надулась, когда спросила: «Сестра Су, ты такая добрая!

Почему ты должна приглашать эту импульсивную девушку? Она не только

отвратительна, но даже украла вышивку, что ты старательно делала в

течении года. Ты не должна была беспокоиться о подобных ей.»

Су Мяолань прижала руку к своем лицу и громко рассмеялась: «Не говори так. Принцесса Чаоян достаточно жалкая.»

«Какая Принцесса Чаоян? Она потеряла давно этот титул!» - девушка

нахмурился свои тонкие брови: «Не бойся, я, Цзо Си, определенно отомщу

за тебя!»

Раздались звуки шагов, когда леди по имени Лю Циньцин пошла ко

входу. Она высокомерно шагала вперед через толпу, демонстрируя свое

дороге платье и редкий облачный сатин. Ее прическа была сделана в самом

популярном стиле. Молодая девушка уверенно шла вперед, качая своими

бедрами каждым шагом. Вокруг ее витала аура природной красоты, тем не

менее все смотрели за ней.

С этим ничего не поделать. Прошлая принцесса была слишком

загадочной, будь то ее ошеломляющий подъем из Холодного Дворца или

фаворитки императора, которой она была последние два года в гареме. Даже

со всеми ее достижениями, она редко появлялась перед толпой.

Все присутствие имели семью которая знала, что Гун И Мо придет и

неоднократно предупреждали их, не выступать против нее. Эта группа

молодых людей и желанных девушек хотели узнать, что за человек может

заставить себя бояться даже после того, как ее понизили до простолюдина.

Сцена перед ней заставила Лю Цинцин сжимать в раздражении зубы!

Но достигнув следующей сцены, она удовлетворенно улыбнулась.

Девушка, что раздражала Лю Циньцин, сейчас была зажата у входа, ее не

пропускали внутрь.

В это время Гун И Мо стояла у входа, не теряя свой характер. Она

лишь спокойным и командным голосом сказала: «Я считаю до трех. Если вы

не пропускаете меня, я мгновенно уйду.»

Для женщин в королевстве, посещение банкетов было способом

увеличить их статус, строя отношения с теми, кто проводил собрание. Для

Гун И Мо, однако, эти собрания были бесполезны. Более того, ей даже не

нравились экстравагантные праздники во дворце, не говоря уже о частном

празднике у маленькой девочки.

Слова прошлой принцессы были произнесены так, что было трудно

усомниться. Лю Циньцин изначально хотела настоять, чтобы не дать ей

пройти. Но если она не присоединиться к группе, не будет ли виноватой Лю

Циньцин и группа?

Слуга быстро доложил об этом организатору. Су Мяолань изначально

хотела понаблюдать за весельем, но если Гун И Мо не войдет, какое будет

веселье? После размышлений, Су Мяолань проигнорировала недовольство

других и лично, молча пошла ко входу.

Гун И Мо безразлично посмотрела на это знакомое лицо. Она холодно улыбнулась и вошла.

И так как Су Мяолань привела такую простолюдинку, это было равнозначно спалить ее на костре. Ее намерения были целиком злобными.

Но какое это имеет значение?

Гун И Мо с весельем посмотрела на нее: «Кто госпожа твоей семьи?»

Слуга высокомерно подняла свой подбородок и ответила: «Молодая

госпожа моей семьи - это одна единственная дочь Лю Цзюнь Ван! Такая

простолюдинка как вы, не имеет права показывать такое неуважение нашей

молодой госпоже.»

Так это была она!

Гун И Мо вспомнила ее. Год назад, молодая госпожа, что была

наказана Наследным Принцем за оскорбление Принцессы Чаоян. Кто же знал,

что Су Мяолань предложит ей союз.

«В таком случае, позволь мне переодеться.» - Гун И Мо сейчас была

одета в одежду для сражений, что было неуместно для встречи гостя.

Служанка осмотрела ее, внимательно глядя влево и вправо. Ее глаза

явно скрывали злые намерения. Она наконец ответила: «Просто идите так.

Вы не должны заставлять мою юную госпожа слишком долго ждать. Ее

терпение не слишком велико.»

Старая леди попыталась обмануть ее, но это только рассердило Гун И Мо!

Обладая много лет высоким и уважаемым статусом, прошлая принцесса

выпустила на эту глупую служанку мощное давление. Столкнувшись с таким

сильным давлением, служанка запаниковала и быстро сделала шаг назад. Гун

И Мо насмешливо усмехнулась.

«В таком случае, не вините меня за то, что я делаю. Вы захотели этого сами.» - прошептав свою угрозу, Гун И Мо вышла из комнаты.

Тем временем, Гун Цзюэ и его люди мчались так быстро, как только могли.

Из-за их большой численности, обычные бандиты избегали их, словно

огня, так что до этого момента они столкнулись с противником лишь раз.

В обед группа установила лагерь у реки.

Бай Шэн был назначен к Гун Цзюэ Гун И Мо, так что юный принц доверял ему. Он ел только пищу, приготовленную Бай Шэном.

Гун Цзюэ посмотрел за горизонт. Чем дальше он двигался на запад,

тем более опустошённым он себя чувствовал. Мелкий песок и пыль были

везде, вокруг было не так много растений.

«В таком темпе мы достигнем пункта назначения менее, чем за

полмесяца.» - тон Гун Цзюэ был очень спокойным. В отличие от Гун И Мо,

что всегда относилась к принцу как к ребенку, те кто служили ему, очень

хорошо знали, что Гун Цзюэ был взрослым и хитрым мыслителем.

Бай Шэн рассеянно ответил. Фактически, ему было очень нелегко,

поскольку он получил письмо от принцессы пару дней назад. Он

действительно был расстроен – было так много секретных писем, которые

были отправлены Гун Цзюэ из дворца, в которых были печальные новости о

принцессе, и Бай Шэн в тайне их все перехватывал. Сейчас он должен был

быть более внимательным к Гун Цзюэ.

Неожиданно, во дворце оказалось слишком много врагов. Иначе,

почему бы тут было так много людей, что пытаются отправить информацию

Гун Цзюэ, даже если принцесса и Лю Цзюнь Ван прикладывали силы, чтобы

держать новости скрытыми?

Бай Шэн развернулся, чтобы взглянуть на детское лицо Гун Цзюэ. Он

нервно сглотнул. Мудрость этого мальчика и расчетливость нельзя

недооценивать. Однако, поскольку Бай Шэн был отправлен к нему

принцессой, Гун Цзюэ слепо доверял ему. Не сомневаясь.

Но если однажды Гун Цзюэ узнает, что он, принцесса и Лю Цзюнь Ван

сотрудничали, чтобы обмануть его, Бай Шэн не знает, что мальчик

сделает…

Это была такая сложная задача. Бай Шэн покачал головой. Чем

больше он думал об этом, тем больше он чувствовал, что его будущее было

мрачным.

В этот момент Гун Цзюэ глубоко погрузился в свои собственные

мысли, и он не смог заметить необычное поведение Бай Шэна. Он схватил

прядь волос. Единственной мыслю в его сердце было:

Сестра Гун, в будущем я стану сильным! Просто подожди!

«Мне было интересно, какого важного посетителя Су Мяолань будет приветствовать лично. Это оказалась известная принцесса Чаоян!»

Дева по имени Цзо Си вышла вперед и с презрением посмотрела на

Гун И Мо. Она прикрыла свой рот и насмешливо рассмеялась: «Упс,

ошиблась. Я почти забыла, больше нет никакой Принцессы Чаоян, а только

обычная простолюдинка по имени Гун И Мо.»

С ее появлением, Гун И Мо уже получила враждебные взгляды множества женщин на цветочном холме.

Хотя Цзо Си издевательски сделала замечание, она не вышла из

себя. Нежеланный гость нашел место, где сесть, желая увидеть, что еще

могут сделать эти женщины.

Видя, что Гун И Мо продолжила игнорировать толпу, Су Мяолань

начала тревожно изменяться. Ее пара абрикосовых глаз стали водянистыми,

когда она фальшиво забеспокоилась и начала убеждать ее: «Цзо Си, она наш

гость. Как ты можешь быть такой грубой к нашей младшей сестре?»

Правда, Гун И Мо должна быть самой молодой девушкой в комнате. Это раздражало Цзю Си: «Что делает ее моей сестрой?»

Наблюдатели ожидали, что Гун И Мо ответит на ее провокации и даже

Су Мяолань ждала этого. Но вопреки ее надеждам, она даже ни на секунду

не обратила на это внимания. Ее взгляд прошелся вокруг и остановился на

ней.

«Разве это не чаепитие? Где еда? И вино? Су Мяолань, ты приглашаешь меня просто приехать и сидеть здесь?»

Эта девушка говорила грубо и не сдерживаясь. Когда Су Мяолань

услышала, как к ее собственному имени обращаются так неформально,

унижение, что она почувствовала в прошлом, снова всплыло. Ее глаза стали

мокрыми от слез, но она все еще улыбаясь сказала:

«Да… я плохо провела организацию. Я не заставлю младшую сестру ждать.»

Болезненное выражение Су Мяолань спровоцировало гнев Цзю Си к грубой гостье.

«Кто ты думаешь такая?! Ты смеешь приказывать своей старшей

сестре? Все здесь в тысячи раз более благородны, чем ты! Ты даже не

преклонила колени перед нами и все еже хочешь пообедать и выпить с нами?

Тебе явно не хватает образования!»

Голос Цзо Си был очень громкий. Даже женщины, что восхищались цветами вдали, услышали ее слова.

Цинь Кэ Эр, что обняла руку Гун Хань Юэ, посмотрела на шум вдали.

Ее брови нахмурились, когда она выдала свой комментарий: «Судя по тому,

что они так громко спорят, должно быть она прибыла.»

«Она?» - Гун Хань Юэ задумался над словами спутницы, когда

внезапно подняла свои брови и в ее глазах появилось злое намерение:

«Если это так, тогда пойдем и посмотрим.»

Цинь Кэ Эр беспомощно вздохнула и согласилась.

Когда Гун И Мо заметила, что Цзо Си словно корнями вошла в землю,

сдерживая свой гнев. Гун И Мо наклонила голову и удивленно спросила:

«Разве я сказала что-то не так?»

Она повернулась и с отвращением посмотрела на слезливое выражение

Су Мяолань: «Это ты пригласила меня на чаепитие, но ты стоишь и не

двигаешься. Это значит, что ты просто хотела посмотреть шоу? Если это не

то, чего ты хотела, ты бы сразу подготовила мне столик. Тогда, что ты

делаешь, стоя и плача? Ты пытаешься вызвать жалость?»

Су Мяолань мгновенно побледнела от ее слов. Изначально, она все

спланировала так, чтобы другие гости могли критиковать Гун И Мо, пока

она стояла в стороне, наблюдая за драмой.

Но теперь кто-то раскрыл ее намерения, говоря, что она вызывает

жалость, надеясь создать драму, наблюдая за шоу со стороны. Это было

действительно неприятно!

Су Мяолань в знак отрицания махнула руками: «Дорогая сестра… я-я не…»

Прежде, чем она смогла закончить свое предложение, ее подруга

взорвалась от гнева, не в силах наблюдать беспомощный вид Су Мяолань.

Цзо Си потянула ее назад и защитила, гневно воскликнув:

«Негодяйка! Разве ты не слышала, что сказала это молодая леди? На

колени! Согласно нашим рангам, тебе нужно сделать низкий поклон каждой

благородной леди с более высоким положением, чем у тебя! Это базовый

этикет, который даже такие изгои как ты, должны понимать!»

Гун И Мо не обращала внимание на агрессивность Цзо Си. Она

посмотрела на толпу вокруг, видя молодых благородных девушек, стоящих

или сидящих по двое и по трое.

По какой-то неизвестной причине все они почувствовали холодок в

своих сердцах, когда увидели улыбку на ее лице, когда она смотрела на

них.

Некоторые из них ранее встречались с Гун И Мо, в то время как

других неоднократно предупреждала их семья, не провоцировать ее. В этот

момент они все почувствовали предзнаменование.

«Вы тоже все хотите, чтобы я низко поклонилась вам?» - ее тон был

лишен эмоций. Хотя ее статус упал, мощь ее жестов была пугающей.

Цзо Си изначально думала, что другие гости определенно станут на

ее сторону и выйдут против Гун И Мо. Она не ожидала, что они вместо

этого опустят свои головы.

Теперь она посмотрела на Цзо Си. Гун И Мо подняла свои губы и язвительно засмеялась: «Ты знаешь почему они боятся меня?»

Она лениво села и указала на Цзо Си. Гун И Мо была словно беззаботная богиня, невзирая на вражду вокруг нее.

Цзо Си почувствовала на мгновение изумление. Она не знала почему,

но в этот момент молодая девушка, сидящая на голой земле, кажется

обладала такой неописуемой грацией. Ее изящное поведение было подобно

таковому, что было у дедушки Цзо Си.

«Почему?»

Гун И Мо посмотрела на нее и изумительно улыбнулась.

«Потому что, когда мне было десять лет, я убила тринадцать убийц

перед гаремом и министрами. Сестра, ты когда-нибудь убивала своими

собственными руками?»

Она сказала последнее предложение с темным взглядом, полным жажды

крови и холода. Она неосознанно сделала шаг назад и ее колени ослабли.

Она упала на землю.

Хотя она смущенно вздрогнула, никто не рассмеялся с ее реакции.

Гун И Мо просто посмотрела сверху вниз на нее, хихикая: «…так

боишься простолюдинки. В таком случае, какое право у тебя есть

заставлять меня показывать тебе уважение?»

Цзо Си почувствовала недовольство от ее слов!

Но как только она подняла взгляд, она встретила кровожадный и

пронзительный взгляд. Этот короткий обмен взглядами был подобно острому

клинку, что пронесся мимо в миллиметре от нее и он испугал ее до ужаса!

Как чьи-то глаза могут быть столь ужасны!

Как только Цзо Си упала на землю, Су Мяолань, что пряталась за ней, была открыта.

Хотя другие не уделили внимания, Су Мяолань посмотрела на Цзо Си с

намеком на злобу. Какая трата. Девушка легко сдалась после простого

свирепого взгляда и пары злобных слов врага!

Она изначально планировала унизить Гун И Мо, но она не думала,

что прошлая принцесса все еще такой сложный враг, даже хотя относиться к

простолюдинам. Су Мяолань сжала свой кулак и недовольно прикусила губы.

Гун И Мо заметила искривленное выражение Су Мяолань и

почувствовала счастье. Выражение на ее лице показывало, что она хочет,

не может найти, что сказать, это было как раз то, чего хотела увидеть

Гун И Мо.

«Если она не достойна, тогда что насчет этой принцессы?»

«Кажется, что ты забыла, ты больше не принцесса, а простолюдинка!»

Когда Принцесса Чжан Гун Хань Юэ сказала это, ее подбородок

поднялся высоко вверх, и она посмотрела сверху вниз, с самодовольством

на Гун И Мо. Она давно ждала и этот день наконец настал! Подумать

только, что Гун И Мо, которая была фавориткой небес, на которую смотреть

можно было только снизу-вверх. Теперь же она могла дать этой

простолюдинке почувствовать, как это быть под ее ногами! Голос Гун Хань

Юэ дрожал от возбуждения.

«Что ты ждешь? Быстро опустись на свои колени! Или ты хочешь

бросить вызов имперской власти? Со мной не так легко справиться, как с

Отцом!»

Ее высокомерный тон с не скрытой угрозой заставил Гун И Мо сузил глаза и остро посмотреть на нее.

Увидев это, Цинь Кэ Эр тихо сделала пару шагов назад от места, где она стояла за Гун Хань Юэ.

«Так это была… Принцесса Чжан.»

Гун И Мо вздохнула. Это была ее королевская сестра с плоской

грудью и скудными мозгами. Не удивительно, что она все еще не может

найти мужа в этом возрасте. У этого была причина.

Не важно! Гун И Мо наконец встала и подошла к враждебной девушке

Видя ее движение, множество зрителей в тайне предположили, что

Гун И Мо собирается уступить. Она действительно встанет на колени?

Ветер заставил боевую одежду Гун И Мо слегка растрепаться. Когда

она встала, ее штаны очертили длинные ноги. Она спокойным темпом пошла

вперед, но достоинство и властная аура не могли скрыться. Неосознанно

толпа разделила одну и ту же мысль: по сравнению с принцессой Чжан, эта

девушка намного более подходит для титула принцессы Династии.

Когда Гун И Мо приблизилась, Гун Хань Юэ не могла сопротивляться и

сделала шаг назад из-за страха. Но когда она вспомнила кто она, она

встала и закричала.

«Разве ты не должна встать на колени?!» - потребовала она еще раз.

В конце концов, она была принцессой. Ее гнев вызвал давление вокруг, поэтому многие из благородных дев вокруг вздрогнули.

Но Гун И Мо все еще стояла с улыбкой на лице, словно ситуация не имеет к ней никакого отношения.

«Принцесса Чжан забыла? Хотя Его Величество лишил меня титула и

статуса, он также сказал перед этим, что я не должна становиться на

колени ни перед кем. Или Принцесса Чжан думает пойти против приказа

отца?»

Ее слова заставили Гун Хань Юэ задуматься. Она вспомнила, что

даже когда Гун И Мо была в присутствии императора, она редко официально

приветствовала его. Эта мысль заставила принцессу ревниво сжать зубы!

«И что? Однако, ты проявила неуважение к этой принцессе говоря

так грубо. Как возмещение, я имею право наказать тебя, разве не так?»

Гун И Мо равнодушно пожала плечами: «Естественно.»

Услышав ее согласие, Гун Хань Юэ сузила свои глаза. В них

вспыхнула злоба: «Это действительно так! Слуги! Поскольку Гун И Мо носит

неподходящую одежду на этом собрании, она показывает неуважение к

королевской власти. Эта Принцесса приказывает всем вам порвать ее одежду

и изгнать ее!»

Окружающие женщины были встревожены тем, насколько злой она была.

Если слова Принцессы Чжан будут выполнены, будет ли у Гун И Мо хоть

какой-то шанс найти мужчину?

Гун Хань Юэ была уверена в своем приказе, но четыре служанки за

ней слишком боялись сделать движение. Прошлая сила Гун И Мо и давление

все еще остались. Это был человек, против которого даже император был

беспомощен.

«Вы все глухие?! Соврите с нее одежду! Вперед!»

Видя, что никто не смеет сделать шаг вперед, Гун Хань Юэ

переполняло унижение. Она начала безумно кричать! Зависть в ее глазах

казалось поглощала ее.

Почему у Гун И Мо было все! Отец благоволил ей, Наследный Принц симпатизировал ей, такая высокомерная и все боятся ее!

Сейчас Гун Хань Юэ хотела порвать ее одежду, выбросить ее наружу и

лишить ее полностью репутации! Гун И Мо никогда не сможет подняться!

Видя жестокий характер Принцессы Чжан, никто не смел стоять рядом

с ней. Даже четыре служанки, что сопровождали ее, колебались сделать

шаг вперед. Вместо этого они смотрели на Гун И Мо глазами полными

жалости.

Гун И Мо ничуть не боялась угроз принцессы. Вместо этого она

внимательно изучала злобную девушку. Гун И Мо сузила свои глаза и с

улыбкой сказала.

«Ваше Высочество, ваш мужчина наложник(п.п.: аналог наложницы, не

муж, не путайте) не только использовал ваше тело, но и также ваш мозг?»

Ее прямые слова шокировали слушателей, из-за чего множество

благородных дев чувствовали, что на грани потерять сознание. Гун И Мо

продолжила: «Я мастер боевых искусств. Если вы хотите, чтобы служанки

покорили меня, не думаете, что вы слишком слабы даже попытаться?»

Эти высокомерные слова заставили толпу вдохнуть холодный воздух.

Они не желали слышать то, что она сказала! Чем больше они узнают

секретов императорского двора, тем быстрее придет их смерть!

«Т-ты!»

Гун Хань Юэ чувствовала, как кровь в ее теле приливает к голове!

Увидев вспыхнувшую принцессу Чжан, окружающие благородные дамы встали на

колени одна за другой. Они начали испытывать враждебность к Су Мяолань,

которая втянула их во все это.

Палец Гун Хань Юэ дрожал, когда она указывала на Гун И Мо. Она

никогда не думала, что кто-то будет столь смел, чтобы указать на то, что

она держит наложника. Как она найдет партнера для брака в будущем! Это

просто невероятно!

«Быстро! Быстро зовите стражу! Я хочу убить эту женщину!»

Принцесса Чжан всегда покидала дворец с командой стражи. Они

никогда не входили на собрание. Сейчас она позвала их, они быстро

ворвались внутрь, не заботясь о том, что здесь были благородные дамы.

Богатые дамы Холмов Хуашань обеспокоено вскрикивали и избегали

прибывшую стражу. Шум привлек внимание выдающихся молодых мастеров, что

собрались в Павильоне на берегу озера. В этот раз они побежали

взглянуть, что происходит.

Все разбежались, оставляя Гун И Мо стоять одну на холме цветов.

Вскоре команда дворцовой стражи окружила Гун И Мо, безжалостно

топча цветы. Острые клинки в их руках все указывали на юную девушку.

«В чем дело?» - Ли Кэ, сын Министра Доходов нахмурился и задал

вопрос. Испуганная благородная дева пряталась за ним, будто она нашла

спасителя.

«Это Принцесса Чжан – она хочет убить Принцессу Чаоян!»

«Принцессу Чаоян?»

Глаза Ли Кэ вспыхнули. Принцесса Чаоян имела репутацию, что

распространилась по всей столице, она была источником ревности среди

женщин и была даже более популярной среди мужчин. Хотя Принцесса Чаоян

стояла перед ним, Ли Кэ не видел ее из-за окружающей стражи в черной

броне.

Гун И Мо весело продолжила смотреть сверху вниз на Гун Хань Юэ.

«Принцесса Чжан, если вы сделаете это, не вините меня в том, что

император завтра получит детальный отчет о ваших поступках. В этот раз я

боюсь, что ни один из тех ваших мужчин наложников не останется.»

«Ты, заткнись! Заткнись!» - лицо Гун Хань Юэ было исказилось от ярости и стыда: «У меня нет мужчин наложников и не будет!»

«Правда…»

Ее слабая насмешка пронзила Гун Хань Юэ в чувствительную точку. Девушка смотрела на нее, словно смотря на дурака.

«Чего вы ждете? Убейте ее!»

Когда Шэнь Шие услышал шум, издаваемый издалека, он спешно подошел

сюда, только чтобы увидеть окруженную Гун И Мо. Когда он сделал шаг

вперед, пытаясь спасти ее, Су Мяолань прервала его и начала умолять:

«Брат Шэнб, не иди. Что если ты пострадаешь?»

Шэнь Ши Е действительно беспокоился за Гун И Мо. Его лицо

вздрагивало от злости, когда он оттолкнул в сторону Су Мяолань: «Я

посмотрю, кто посмеет навредить мне!»

Вид его решительность, глаза Су Мяолань вспыхнули от негодования!

Что хорошего в этой Гун И Мо? Не только Наследный Принц любит ее, даже

Шэнь Ши Е, который встретил ее лишь раз, теперь относиться к ней

по-особенному. Эта несчастная девушка на самом деле была лисой. Было бы

намного лучше, если бы она погибла от рук Гун Хань Юэ!

С таким планом, Су Мяолань не хотела, чтобы Шэнь Ши Е вмешался,

так что она пыталась помешать ему: «Брат Шэнь, это дела королевской

семьи. Что мы можем сделать? Я молю тебя, пожалуйста, не иди…»

Она подняла пару слезливых глаз. В конце концов она была девушкой с нефритовой красотой. Это редкий тип девушек.

Шэнь Ши Е посмотрел на ее слезливые глаза. Впервые он действительно испытал из-за них раздражение.

Почему он считал, что Су Мяолань не отличается от других этих благородных девушек?

В этот раз он медленно убрал ее руку и пошел вперед большими шагами.

Дворцовая стража осторожно подходила, шаг за шагом. А Гун Хань Юэ

злобно кричала им убить ее ненавистного врага, они достали свои острые

мечи, из-за чего мечи вспыхнули опасным блеском.

Сначала Гун И Мо стояла безразлично на месте. Внезапно, она

наклонила свою голову и ее плечи начали дрожать. Она выглядела очень

странно.

Гун Хань Юэ присмотрелась и поняла, что она хихикает!

Ее хихиканье становилось все громче и громче, пока она наконец не начала громко смеяться, не сдерживаясь!

Гун И Мо с интересом посмотрела на Гун Хань Юэ, со следами жалости.

«Принцесса Чжан, вы все также… столь глупы, это невероятно!»

Глаза Гун Хань Юэ расширились в гневе. Она задрожала и почти лишилась речи.

«…если бы я бала такой же дурой, как и вы, я бы спрятала свое

лицо от публики, ради безопасности. Так лучше, чем быть использованной

другими.»

Гун И Мо сказала свои последние слова низким голосом. Не ожидая

взрыва гнева принцессы, Гун И Мо достала что-то из своего рукава и

медленно показала это всем.

Под солнечным светом все увидели золотой медальон с словами: «В

Присутствии Императора», эти несколько иероглифов были выведены толстым

шрифтом.

Стража побледнела и быстро упала на колени.

Это было «В Присутствии Императора»!

Некоторые из зрителей, что присоединились к веселью, внезапно

заметили, что вся дворцовая стража упала на колени перед девушкой.

Фигура Гун И Мо возвышалась над их печальными фигурами, словно наблюдая с

небес за этим отвратительным миром!

Ее глаза были спокойны, а выражение полно безразличия. В ней не было ни следа страха.

Да, она владела титулом Принцесса Чаоян, никакой обычный человек

не сможет заполучить такой титул. Она была женщиной с невероятной

выдержкой.

Прежде, чем Гун Хань Юэ вышла из своего ступора, Гун И Мо уже медленно подошла к ней с своим золотым медальоном в руке.

Гун И Мо была юной, но она была столь же высокой, как и злобная

принцесса. Она насмешливо рассмеялась, похлопывая по мрачному лицу Гун

Хань Юэ медальоном. Ее лицо было наполнено озорством.

«На самом деле, я всегда хотела сказать тебе, Императорская

Сестра, лучший вид жизни для такого человека как ты – найти мужчину

наложника и держать его в своем королевском особняке. Вместо того, чтобы

беспокоить других, кто умнее тебя, ты должна вернуться в свой дом.»

Каждый раз, когда золотой медальон бил ее по щекам, Гун Хань Юэ

чувствовала горький стыд. Она накричала на Гун И Мо, будучи

переполненной негодованием и отрицанием!

Почему отец столь благосклонен к ней?! Почему?!

В мире была всего пара таких медальонов: один из них был во владении

Гун И Мо, а другой висел на талии Императора. Даже если Принцесса Чаоян

была понижена до простолюдинки, с этим медальоном, кто мог назвать ее

нищей?

Гун Хань Юэ почувствовала глубокое отчаяние. Ее отец все еще

благосклонен к этой странной принцессе и теперь все зашло настолько

далеко. Вскоре она может столкнуться с жестким характером императора.

«М-мы уходим!»

Сказала она, через сжатие зубы.

Гун И Мо не останавливала их отступление и стража убежала так

быстро, как только могла. Холм, который был украшен сотнями цветов,

сейчас был в беспорядке. В этом беспорядке только Гун И Мо стояла, гордо

и одиноко.

Ее белая тренировочная одежда трепетала из-за ветра и ее маленькое бледное лицо показывало мрачное выражение.

Без стражи, что блокирует вид, все зрители, что пришли

понаблюдать за драмой, теперь открылись для острого взгляда Принцессы

Чаоян. Когда они почувствовали ее властную ауру, они не могли не

подумать:

Некоторые люди по своей природе должны стоять сверху и править.

Одного ее взгляда было достаточно, чтобы зрители искренно посчитали Гун И Мо той, кто подходит для правления.

Когда ее взгляд прошелся по нему, Шэнь Ши Е почувствовал, что она

была слишком высоко и недостижимо. Но на мгновение, ее взгляд вернулся и

на мгновение задержался на нем.

Рядом с ним стояла Су Мяолань.

Гун И Мо внезапно рассмеялась.

Но вместо того, чтобы излучать тепло, этот смех дарил слушателям пустоту. Весь холм остался в тишине от эха ее ломанного смеха.

«Су Мяолань, ты собираешься меня пригласить на ужин? Что насчет цветов? Блюд? И что насчёт вина?»

Ее вопросы заставили Су Мяолань почувствовать, что все ее планы

превратились в шутку. Ее тело целиком дрожало, и она поклонилась

Принцессе Чаоян.

«П-пойдем!»

Гун И Мо улыбнулась, только в этот раз ее выражение несло след усталости и одиночества.

«Да, хорошо.»

Шэнь Ши Е не мог смотреть на такую Гун И Мо. Он импульсивно

сделал шаг вперед и сказал: «Здесь очень хорошо. Этот юный господин

хочет тоже здесь выпить!»

Гун И Мо подняла свою голову и посмотрела на него с улыбкой.

Его лицо покраснело от смущения, так что он просто позвал своих

друзей за ним: «Сюй Юань, Юй Цзы Цин! Вы все мертвы! Вы не подойдете и

не выпьете?»

Два человека, чьи имена назвали, оживились. Кое-как, они

почувствовали, что это действительно привилегия выпить вместе с Гун И

Мо.

В этот раз Ли Вэй также сделал шаг вперед и слегка улыбнулся: «Здесь много места. Вы не против, если я присоединюсь?»

Прежде, чем Гун И Мо смогла ответить, пухлый молодой человек

также сделал шаг вперед и добавил: «Здесь еще есть я! Я должен пообедать

и насладиться напитком… вид на этом холме очень хорош. Я не говорил

этого ранее, но мне слегка холодно сидеть у озера, так что я ничего еще

не ел.»

Видя немало молодых людей, желающих присоединиться к ней, Гун И

Мо была тронута. Хотя она устала из-за всех этих интриг, все еще есть

люди, что не могли видеть, как она справляется с этими препятствиями

сама.

Она слегка улыбнулась и махнула рукой.

«Тогда хорошо, если вам угодно.»

Когда она сказала эти слова, слушатели были удивлены. Ее

спокойная манера и щедрость пришли столь естественно, что некоторые

благородные дамы, что прятались в стороне, были впечатлены.

«Возможно принцесса всегда будет принцессой. Не важно кем она стала, королевская семья глубоко проникла в ее кости.»

Никто не знал, кто сказал это в толпе женщин. Неожиданно, они замолчали. Никто не высказался, чтобы опровергнуть эти слова.

На этот раз из-за новообретенного страха перед Гун И Мо, Су Мяолань

не смела что-то попытаться вновь. Качественная еда и вино быстро были

доставлены на холм. Большинство благородных дам уже извинились и

покинули собрание, оставляя холм единственным оживленным местом в этой

усадьбе.

Гун И Мо очень любила пить ликер. Вино здесь было легким и

мягким, за которым следовало долгое послевкусие, те кто пьет его

неспешно, пьянеют незаметно для себя. Когда она жила в императорском

дворце, она никогда не позволяла себя сильно напиться, поскольку нужно

быть на стороже.

Но теперь миссия Гун Цзюэ уже организована, семья Лю была спасена

и теперь она покинула дворец, Гун И Мо наконец полностью может

расслабиться и насладиться множеством выпивки!

Большинство из тех, кто присутствовал на этом собрании были

известными в столице. Конечно, это были дети чиновников, что были

испорчены и которым было нечего делать. Когда они увидели, что Гун И Мо

была настолько откровенной в таком юном возрасте, атмосфера становилась

все более веселой

Некоторые играли в игры между собой, а другие общались с Гун И

Мо. Она очень много знала, так что у нее всегда было уникальное мнение

по вопросу.

Гун И Мо сидела на ветке дерева и внезапно подняла кувшин с вином

к губам. Она подняла голову и выпила до глубины души! Ее бесцеремонный и

беззаботный образ очаровывал зрителей. Возможно, были люди, которым не

нужно прикладывать усилия, чтобы быть романтичными. Когда-то

опустошённая девушка теперь казалось была в хорошем настроении, так что

присутствующие не произносили ни слова, чтобы не нарушить ее покой.

Только звук текущего вина остался. Ее переливающиеся волосы и одежда, ее

чистый взгляд, когда она открыла свои глаза, все это создавало

невероятную карту, что очаровывала зрителей.

«Только теперь я понял, что жизнь жизнью можно назвать только когда ты можешь побаловать себя, как принцесса.»

Никто не мог сказать, чей это был голос. Гун И Мо посмотрела вниз и улыбнулась: «Вы думаете я очень хорошо живу?»

Остальные в толпе также были слегка пьяны. Юй Цзыцин, сын

помощника министра Министерства Юстиций со смехом ответил: «Хотя ты

потеряла свой статус, принцесса все еще живет так свободно и безудержно.

Словно ты можешь все еще спокойно жить независимо от обстоятельств.

Разве это не хорошо?»

«Не называй меня принцессой…»

Гун И Мо махнула рукой и низким шепотом сказала: «Хорошо…

счастливо… ах, я хотела быть счастливой с самого начала…» - Гун И Мо

посмотрела на небо и кажется вспомнила дни, когда она жила в Холодном

Дворце.

Было поздно и небо потемнело. Под освещением ярких костров,

звезды в небе казались темнее. Вид сбоку на ее лицо был столь прекрасен,

что люди не могли отвести глаз.

«Живя в этом мире вы не можете делать все что захотите… Возможно

каждый живет ради других… все оковы, что вас сдерживают, это те, о ком

вы заботитесь… они накладываются слой за слоем и только если… у нас нет

этих людей, вы можете свободно жить…»

Она шептала сама для себя, ее печальное настроение казалось

бесконечно глубоким… она… разве она изначально не преследовала одинокую

счастливую жизнь в Цзянху?

Ее слова заставили всех задуматься. Они никогда не думали, что

эта девушка всего двенадцати лет может сказать что-то столь глубоко

философское.

Но когда Шэнь Ши Е увидел выражение Гун И Мо, он начал беспокоиться.

«Ты пьяна.»

Услышав его слова, Гун И Мо посмотрела на него сверкающим взглядом.

«Я не пьяна.»

Шэнь Ши Е встал и настоял: «Всем остановиться, мы не пьем больше. Давайте вернёмся!»

Некоторые люди не хотели расставаться, но Шэнь Ши Е сейчас обладал высочайшим статусом. Никто не смел ослушаться этого хулигана.

«Что насчет меня?»

Гун И Мо глупо указала на себя. Под светом огней, ее глаза

выглядели словно пьяный маленький ягненок, из-за чего людям хотелось

защитить ее.

«Я отправлю тебя домой.» - предложил Шэнь Ши Е.

Все знали, что Гун И Мо остается в резиденции Шэнь Ши Е. Хотя

принц не был очень вежливым, он был определенно верным человеком, так

что люди были уверены, что он доставит ее.

Когда они вместе выпили, они неосознанно дали ход чудесной дружбе, не как между мужчиной и женщиной, а как между товарищами.

Городские врата уже были закрыты, но кто может удержать Шэнь Ши Е? Он просто выбил ворота и поддержал Гун И Мо, когда они вошли.

Даже обычно оживленная Столица, которая не испытывала недостатка в

развлечениях, ночью была тихой. За исключением Района Красных Фонарей,

все другие места в городе были тихими и спокойными. На стене врат были

выложены только красные фонари, на которых были написаны такие фамилии

как «Ли» и «Чэнь».

Было торжественно и безлюдно.

Гун И Мо склонилась к Шэнь Ши Е. Хотя ее ум был ясен, ее руки и ноги отказывались сотрудничать. Это было не слишком приятно.

Шэнь Ши Е не понимал, что с ним не так. Почему он защищает

девушку, что только недавно встретил? Сегодня он даже оттолкнул Су

Мяолань, о которой у него было хорошее впечатление. Но когда он

почувствовал аромат вина на теле Гун И Мо, Шэнь Ши Е внезапно подумал,

что эти ощущения не так плохи.

В своем пьяном состоянии, Гун И Мо спросила.

«Шэнь Ши Е… что за чертовщина? Почему тебя так зовут? Почему твое имя такое странное?»

Ее слова заставили Шэнь Ши Е кое-что вспомнить.

На такой пустынной улице, воспоминания, что он уже давно забыл,

вспыхнули в его голове. Он посмотрел на пьяную девушку с легкой улыбкой.

«Я спрашиваю тебя…» - прошептала Гун И Мо.

Видя ее в таком состоянии, Шэнь Ши Е не смог сдержаться и прикоснулся к ее голове.

Возможно из-за того, что он сильно пьян он решил рассказать маленькой девочке что-то о произошедшем так давно.

«Это имя… дала мне моя мама.»

«Вот как?»

Ответ Гун И Мо был поверхностным, но Шэнь Ши Е действительно хотел рассказать ей больше.

«Моя мама… она также была необычной женщиной!»

Он не знал, почему он использовал слово «также». Когда Шэнь Ши Е

сказал это, в его глазах начало плыть, словно он вспомнил эту женщину,

чье поведение было словно у пылающего пламени.

«Как дочь Маркиза Чжэнь Го, она должна была быть моделью среди

женщин, которые соблюдали мораль мира. Однако, она считала светскую

этику и обычаи несущественными, она была открыта и безудержна словно

огонь, так что у нее было много женихов.»

«Мой отец был одним из тех женихов. Ему повезло получить ее симпатию и стать ее мужем.»

Пока Гун И Мо слушала, она представляла женщину в красном

свадебном платье, каждое ее выражение было очаровательным, словно

огненная жемчужина.

Лицо Шэнь Ши Е изначально было скорбным. Теперь, когда он говорил, его печаль углубилась.

«И кто бы знал? Если бы мой отец не был пьян в тот день, мы бы

никогда не узнали его истинные намерения. Причина, по которой он хотел

свадьбы с моей матерью, была неожиданно в овдовевшей сестре моей мамы,

то есть моей тёти… Поскольку моя бабушка скорее умрет, чем позволила бы

ему жениться на тете, он мог прибегнуть лишь к такому методу.»

Выражение Шэнь Ши Е выражало горечь с сарказмом: «Но все в

порядке, поскольку моя бабушка сказала, что она признает, что ребенок

моей мамы является наследником, так что он почти искренне выполнил свой

долг как мужа. После, когда моя мать забеременела, он начал становиться

недобросовестным.»

«…Он приказал моей матери создать для него множество возможностей

встретиться с моей тетей, но моя мать отказала. Он сказал, что раз она

непокорная жена, ей придется отказаться от ребенка, которого она носит.»

«Моя мать должна была уступить из-за меня. В конце она потеряла

всякую надежду. Она изначально хотела противостоять отношениям этой

пары, но позже ей было слишком лениво беспокоиться об этом. Она просто

смотрела безразлично как ее муж и ее собственная сестра слились вместе в

ее доме. Моя мать успокаивала себя, поя песни в те времена.»

Гун И Мо тихо слушала, когда он говорил и на мгновение воздух

кажется сгущался от давления. Но Шэнь Ши Е улыбнулся, словно ему было

все равно.

«Я был тогда очень маленький, но я смог запомнить одну песню. Я сейчас спою ее тебе…

Молодой человек прочистил горло и начал петь слова…

«Кто бы мог подумать… Весенний Павильон был теплым и холодным в

течении десяти ночей(п.п.: читается как Ши Е). Он был гнездом феникса.»

Голос этого юноши эхом ходил по улицам и переулкам. Он мел хорошо

известную оперную песню под названием «Ложный Феникс», которую часто

пели женщины. Его голос дал более глубокий тон словам, придав особое

чувство печали.

«Ты знала?»

Он внезапно прекратил и сказал Гун И Мо: «Как только моя мама

забеременела, отец никогда не посещал больше ее двор. Он посетил ее

только в те десять ночей. Когда моя мама родила меня, отец никогда не

был рядом, так что у моей мамы был лишь я один. Имя «Ши Е» полно иронии!

И поскольку она ненавидела его, она также была против меня…»

«Такое существование было далеко от той жизни, что она хотела,

так что она становилась все более и более одержима оперой. Независимо от

сопротивления всех, она отказывалась присутствовать в новогоднюю ночь в

поместье Принца и вместо этого отправилась на оперу, чтобы выпустить в

спектакле под названием «Прощай, Моя Наложница». Она никогда не

представляла, что во время игры против нее используют настоящий меч и

что кровь, пролитая той ночью будет ее собственной. Я был в тот раз на

сцене, тем не менее ее последние слова были не для меня…»

Голос Шэнь Ши Е слегка дрожал.

«Позже все было просто. Отец достиг соглашения с моей бабушкой,

чтобы жениться на моей тете. Пока бабушка согласна, он получит

наследство независимо от того, как много детей будет, поэтому бабушка

разрешила моей тете вступить в его дом и стать моей мачехой.»

Гун И Мо постепенно протрезвела. Она кажется представляла

женщину, что нанесла на свою кожу тяжелый макияж и закончила свою жизнь в

драме. Такая жизнь слишком мучительна для женщины с страстным сердцем.

Воспитанная в феодальном обществе, даже его мать не могла избежать жизни

с этими строгими идеалами.

Чувствуя глубокую печаль в этом молодом человеке, Гун И Мо потянулась и погладила его по голове, улыбнувшись:

«Я не могу петь, но я могу танцевать. Хочешь увидеть это?»

Когда опечаленный Шэнь Ши Е услышал слова Гун И Мо, он посмотрел на ее маленькое плоское тело и усмехнулся: «Танцевать? Ты?»

«Да!»

Гун И Мо прошла немного вперед, прежде, чем выступить. Она

грациозно обернулась и наклонила голову. Шэнь Ши Е подумал, что ее

движения очень естественны и плавны, даже в этой простой одежде. Из-за

того, что она была пьяна, простой поворот заставил ее шататься, из-за

чего она выглядела слегка смешно. Это необъяснимо начало подымать

настроение Шэнь Ши Е.

«Посмотри на себя, ты пытаешься выступить пьяной перед этим юным господином? Не вреди глазам этого господина.

Гун И Мо отказалась признать, что она пьяна и гордо посмотрела на него. Поскольку она не совсем трезва, она глупо пробормотала.

«Я умею танцевать, но Император Гун Шэн еще не видел моего выступления. Тебе повезло быть первым!»

Шэнь Ши Е не мог сдержать смех: «Я никогда не слышал такой бесстыдной

саморекламы. Хорошо, если ты хочешь танцевать, тогда танцуй для своего

сердца. Если танец будет плохим, тогда я не буду винить тебя, дорогой

учитель!»

Гун И Мо удовлетворённо улыбнулась в ответ. Она прошла дальше в

другое место. Теперь они появились на просторно улице с синими каменными

тротуарами. Магазины были закрыты по обе стороны и издалека слышался

слабый крик.

Шэнь Ши Е сел на каменные ступеньки перед чьим-то домом и

наблюдал за ней. Он хотел насладиться этой честью, которой даже у

императора не было.

Гун И Мо расправила свои волосы, прежде чем прыгнуть в популярный

жертвенный танец под названием «Поздравления Небес», которым восхваляли

богов в этой эпохе.

Вечерний ветер поднял ее длинные волосы, когда она начала играть.

Ее черные волосы казались мягкими и блестящими, когда ее тело вертелось

в воздухе. Ее волосы и одежда непрерывно трепетали, словно дразня

желания ее зрителей.

Возможно это было ее мастерство в боевых искусствах, из-за

которого сложны движения выглядели такими простыми или возможно ее

опьянение заставило этот обычно серьезный танец внезапно выглядеть таким

естественным и свободным.

Это был просто групповой танец, что Гун И Мо видела во время

жертвенного дня во дворце. Из-за того, что его движения были сложными и

торжественными, его таинственный древний шарм заставил ее твердо

запомнить его.

Она продолжала танец в меру своих способностей. Хотя она

вспомнила большинство движений, все еще осталась пара частей, что были

размыты в ее воспоминаниях. Когда она достигла этих частей, она заменила

их случайным прыжком в воздух. Чем меньше она заботилась о своих

движениях, тем счастливее она была в танце.

Танец для жертвоприношения небесам был священным и торжественным

танцем, но для Шэнь Ши Е, ее интерпретация этого действа была самым

прекрасным танцем, что он когда-либо видел.

Гун И Мо начала танцевать более энергично. Она прыгала все более

энергично, пока наконец ее тело не отказало сотрудничать с ней и она,

прокутившись вокруг, наступила левой ногой на правую, упав вперед!

Шэнь Ши Е поймал ее на рефлексах и полностью обнял ее! В первый

раз аромат юной девушки и теплое тело, казалось заполнили его разум!

Гун И Мо подняла взгляд, из-за чего ее дыхание со вкусом вина

атаковало Шэнь Ши Е. Он вовсе не сопротивлялся. Молодой человек

улыбнулся и сказал: «Какая пьяница! Это хорошо, что ты встретила меня!»

Внезапно, Гун И Мо заговорила.

«Шэнь Ши Е.»

«Что?»

«Ты… ты должен быть осторожен… твоя мачеха.» - по какой-то

причине, Гун И Мо сжала обеспокоено свои руки, говоря эти слова: «Если…

если однажды ты попадешь в опасность… и… тебе будет некуда идти, ты… ты

можешь довериться мне.»

Она говорила смутно, но Шэнь Ши Е кажется понял ее точку зрения.

Он уставился на нее парой светящихся глаз и его сердце было заполнено

теплом.

Люди могут судить окружающих лишь по тому, что они видят на

поверхности, но кто знает какой человек заслуживает доверия? И тем не

менее, девушка, что он встретил, действительно просит поверить в нее.

Обычно высокомерно выглядящее сердце Шэнь Ши Е действительно

смягчилась, когда он посмотрел сверху вниз на нее. Мальчик не мог не

потянуться и ущипнуть щеки Гун И Мо. Не удивительно, что она любит его

щипать, это действительно довольно приятно.

«Вонючая девочка! Хмф… твои слова, этот Юный Господин определённо запомнит их!»

«Что вы двое делаете?!»

Прежде, чем Шэнь Ши Е смог дотащить Гун И Мо до дома, внезапно

небо пронзил сердитый голос с следом опасности. В текущий момент

принцесса уже спала, словно мертвая, на плече Шэнь Ши Е, а ее дыхание

обдувало его шею.

Когда он поднял взгляд, он увидел в конце улицы человека в

длинной черной одежде с золотой короной. Пришедший сердито смотрел на

него.

Этот человек дышал рвано и его слегка взъерошенные волосы

создавали свирепый образ. Хотя за ним не следовали слуги как обычно,

Шэнь Ши Е мгновенно узнал его.

«Эй, разве это не Наследный Принц?» - он сжал руку вокруг Гун И

Мо, пока показал недружелюбную улыбку незваному гостью: «Уже поздно и

тем не менее принц действительно появился здесь. Как странно.»

Гун Чэ попытался успокоить свое дыхание, но он не мог оторвать своих

глаз от этой маленькой фигуры. Его сердце было полно гнева, но его рот

продолжал говорить довольно мягко и сдержано.

«Я прошу Принца Шэнь Ши Е вернуть Сестру Гун мне.»

Шэнь Ши Е сжал свою хватку: «Если я не ошибаюсь, она больше никак

не связана с Вашим Высочеством… Теперь, она просто друг этого Юного

Господина!»

Шэнь Ши Е всегда был властным по природе. Не говоря уже о

Наследном Принце, этот непокорный молодой человек в прошлом даже

столкнулся с императором!

Гун Чэ улыбнулся. В этот раз его дыхание было спокойным, и улыбка

на его лице была столь же мягкой как всегда, но лунный свет добавил к

ней след сухости.

«Независимо от приказа Отца Императора, Гун И Мо разделяет

императорскую кровь. Поскольку она моя младшая сестра по крови, это

естественно, что я забочусь о ней. Почему я должен оставлять ее в доме

незнакомого человека? Хотя она все еще юная, разве это не повредит ее

репутации?»

Слова Гун Чэ были довольно разумными. В конце концов, Гун И Мо

лучше остаться в доме Наследного Принца ради ее репутации и имени.

Тем не менее, эта мысль покинула нефритовое лицо Шэнь Ши Е.

Гун Чэ подошел к паре, пока не увидел ясно в его руках маленькую девочку.

В этот момент ее глаза были закрыты, создавая образ невинной юной

девушки, что крепко спит. Пока вокруг нее был заметно сильный запах

вина.

Глаза Гун Чэ стали мягче, когда он посмотрел на ее спящую фигуру,

но, когда он посмотрел на Шэнь Ши Е его выражение показывало

нескрываемую свирепость.

«Ты споил ее? Ты не знаешь, что она всего лишь маленькая девочка?»

Боясь, что Гун Чэ потревожит его чувство вины и совесть, Шэнь Ши Е

мгновенно выпрямился и вызывающе ответил: «А что? Мы просто немного

выпили в кругу друзей, почему что-то должно было произойти?»

Не позволив ему больше объясняться, Гун Чэ втянул Гун И Мо в свои

объятия: «Я прощу тебя на этот раз, но этот Принц надеется, что ты не

будешь больше ее искать!»

Его слова спровоцировали Шэнь Ши Е, из-за чего тот глубоко нахмурился.

«С кем она захочет общаться, это ее собственное дело. Никто не имеет права решать за нее.»

Два свирепых взгляда столкнулись во тьме ночи, прежде чем рассеялись, словно тухнувшие угли.

«Вот как?»

Гун Чэ ухмыльнулся. Он не хотел тратить энергию на разборки в этом деле.

Наследный Принц тихо посмотрел на спящую принцессу в его руках,

после кинул безразличный взгляд на Шэнь Ши Е: «Ну, благодарю за заботу о

моей сестре в эти последние два дня. Я позже наведаюсь к вам, чтобы

выразить свою благодарность.»

Чувствуя пустоту на его груди, где была Гун И Мо, Шэнь Ши Е с

презрением посмотрел с на Гун Чэ и ответил: «Если это вы будете

приходить, тогда не надо!»

Гун Чэ развернулся и ушел, не заботясь о своем отношении. Когда

родственники ушли, Шэнь Ши Е почувствовал дискомфорт в своем сердце,

который он никогда ранее не испытывал, словно он потерял что-то важное!

Только Небеса знают, как он боялся и как сейчас суматоха в сердце Гун Чэ успокоилась, когда он держал на руках Гун И Мо.

И только боги знают, как он боялся, когда не мог найти новостей о

ней после того как она покинула дворец, он боялся, что никогда больше

не увидит ее.

К счастью, она все еще была в столице. Она все еще была рядом с ним.

Он получил сегодня новости, что она была приглашена на приватный

ужин в пригородную усадьбу. Как только он закончил свои дела во дворце,

он быстро ушел искать ее. Он боялся, что ей могут навредить, когда

никого рядом не будет.

Когда Гун Чэ спешно прибыл в особняк, Су Мяолань, столичная

известная красавица сообщила, что Гун И Мо пьяна и ушла с мужчиной. Она

сказала, что не знает куда убыла прошлая принцесса. Гун Чэ почти потерял

разум от беспокойства!

Позже, другой молодой человек сказал ему, что Гун И Мо ушла с

Шэнь Ши Е и живет в другом дворе в его доме. Только тогда Гун Чэ смог

вздохнуть от облегчения.

Гун Чэ опустил полотенце в тазик воды, чтобы вытереть лицо Гун И Мо.

Щеки молодой девушки покраснели, когда она спала. Он не мог не

рассмеяться над этим видом: «Ты такая маленькая злодейка. Этот Брат

Принц помчался искать тебя, но ты не только отказалась отправить мне

письмо, но и так мирно спала.»

Он тихо говорил, пока щипал ее щеки. Ее лицо было таким нежным,

словно у младенца. Это был первый раз, когда Гун Чэ чувствовал что-то

столь мягкое.

Возможно из-за боли, Гун И Мо неожиданно открыла свои глаза и

озадачено подняла взгляд, словно пытаясь узнать этого молодого человека.

«Брат… Наследный Принц?»

Гун Чэ ярко улыбнулся, все его тело словно расслабилось в ее

присутствии. Когда он хотел заговорить, Гун И Мо прервала его. Ее глаза

устало моргнули, когда она сказала:

«Прости…»

Гун Чэ ошеломлённо усаливался на нее. Он не мог понять, по какой причине она извиняется.

«Прости… я не хотела убивать твоего дедушку.»

Услышав ее слова, лицо Гун Чэ постепенно показало горе, которое

он хранил в себе. Похороны его дедушки были сдержанными. Сразу после

того, как его тело убрали, Главный Зал заработал также, как перед этим,

словно Правого Министра никогда и не было.

«Я была несправедлива с тобой…» - голос Гун И Мо был слабый и

тихий, словно у котенка. Она закрыла свои глаза и глубоко нахмурилась:

«Я… я тебя разочаровала.»

«Это не так!»

Гун Чэ потянулся и нежно прикоснулся к ее лицу: «Я должен быть

тем, кто извиняется… когда мой дедушка сделал ту грубую ошибку, другие

захотели добавить топлива в пламя, оставляя мою семью и меня

изолированными, только ты стояла предо мной и говорила от моего имени…»

Взгляд Гун Чэ стал отстранённым. В последние несколько дней он о

многом размышлял, чем больше он думал о событии того дня, тем больше

понимал, какой милосердой и доброй была Гун И Мо по отношению к нему:

«Но я все же винил тебя в тот день. Это я виноват.»

Он наклонился к ней, прежде, чем прошептать ей на ухо:

«Пожалуйста, прости меня за то, что не знал, кто мой враг, и кто мой

настоящий друг. Тот, кто должен извиняться, это я…»

Он вздохнул, сказав это. Каждое слово подымалось из глубин его

сердца. Хотя ее помощь привела к смерти его дедушки, если бы Гун И Мо не

появилась, Семья Лю была бы полностью осуждена за преступление в

столице и отправлена в ссылку. Его мать должна была принести в жертву

свою жизнь ради его защиты и даже если бы он выжил, какой был бы смысл в

такой жизни?

Такой результат по сравнению с его текущей жизнью был в тысячи

раз сложнее! Узнав эту правду, Гун Чэ был глубоко благодарен Гун И Мо.

Он даже подумал, что, если было что-то, что она хотела сделать, он готов

был на все чтобы помочь ей реализовать ее мечты.

Когда он погрузился в свои мысли, он заметил, что она вообще не движется.

«Сестра?.. И Мо?»

Она продолжила спать сном убитого.

Гун Чэ покачал головой и вздохнул: «Если ты будешь выглядеть так,

как твой брат может со спокойной душой отправить тебя на свадьбу?»

Он сказал эти слова как шутку, но, когда он договорил, внезапно

почувствовал печаль. Несмотря на его слова, глубоко внутри он

действительно не любил идею брака Гун И Мо.

Он не ожидал, что Гун И Мо устало откроет свои глаза, услышав, как он говорит о браке.

«Я не выйду замуж…»

«Хм?»

Когда она открыла свои глаза и посмотрела на него, ее глаза были

яркими и водными, пока у ее бледного лица был легкий розовы румянец.

Когда она говорила, ее взгляд был трезв и спокоен.

«Я сказала, что я никогда не выйду замуж в этой жизни.»

После того, как она заявила о своей решимости, она снова

поддалась алкоголю. Гун Чэ был ошеломлен услышав ее слова: «Почему? Как

женщина… как ты можешь не выйти замуж?»

Гун И Мо улыбнулась и закрыла глаза.

Она пробормотала: «Я поклялась себе…»

Ее голос становился все слабее, так что он приблизился ухом к ее губам, чтобы услышать ответ.

«И?»

«…» - Гун И Мо прищурилась, смотря на его профиль. Когда она

увидела, что его нефритовые уши действительно краснеют, Гун И Мо даже не

подумав наклонилась вперед и укусила его!

«Ах!»

Гун Чэ слегка воскликнул и сел! Его движения были слишком

резкими, из-за чего Гун И Мо проснулась. Она потерла свои глаза и села с

полусознательным видом.

«Что не так?»

Она смутно вспомнила что что-то кусала… Она укусила принца?!

Эта мысль заставила ее окончательно проснуться. Она развернулась и

увидела красное лицо Гун Чэ, когда он прикрыл свое ухо рукой. Гун И Мо

была ошеломлена и не могла не спросить: «Я укусила тебя?»

Тем временем ей также было интересно, как его ухо оказалось достаточно близко, чтобы она могла укусить его…

Гун Чэ чувствовал, как его сердце бешено бьется, но это

отличалось от того, когда его тело страдало от болезни. Вместо этого он

чувствовал себя так, словно его бросили в огонь. Он испытывал

покалывание от мочки уха до его шеи и плеч.

Он не понимал почему он чувствует покалывание, словно его ударило

током. Но хотя он не знал, что это было, он хотел испытать это ощущение

еще раз.

«…Нет, все в порядке.»

Сказал он, запинаясь. Его глаза вспыхнули нетерпением, но он не

осмелился посмотреть на нее. Гун И Мо подозрительным тоном ответила:

«Да?»

Алкоголь вновь захватил контроль над ее чувствами, и она

неосознанно легла и покатилась. Девушка продолжила спать, обняв себя за

голову.

Видя, что она заснула, Гун Чэ с облегчением вздохнул. В то же

время, в его сердце возникло чувство утраты, что он не мог описать и

понять.

Гун Чэ принес одеяло, чтобы укрыть Гун И Мо. Когда он вспомнил ее прошлые слова, радость снова заполнила его.

Она сказала, что она не хочет выходить замуж… если она не сделает

этого, тогда он сможет всегда быть здесь, чтобы баловать и растить ее!

Когда Гун И Мо проснулась на следующий день, уже был полдень. Она

потерла свои глаза и огляделась, только чтобы обнаружить себя в

совершенно незнакомом месте. С точки зрения обстановки комнаты, это

должно быть место, где живет мужчина.

«Юная Госпожа, вы проснулись?» - слуга поднял занавес и посмотрел

на нее с приятным удивлением. Служанка опустила тазик и

поприветствовала принцессу.

Когда Гун И Мо увидела лицо прислуги, она мгновенно поняла, где

она. Эта девушка была одной из самых доверенных служанок Гун Чэ. Как же

зовут… Лянь Сян, вроде?

Гун И Мо с удивлением моргнула: «Что насчет Его Королевского

Высочества?» - поскольку ее статус сейчас понижен, она больше не может

звать его «Старший Брат» перед посторонними, как она привыкла.

Лянь Сян улыбнулась и вежливо ответила: «Его Королевское

Высочество все еще у себя. Эти апартаменты в другом дворе под именем Его

Высочества, так что Госпожа может спокойно остаться здесь.»

Гун И Мо кивнула. Когда ей в голову пришла еще одна мысль, она спросила: «Принц, Его Высочество, в последнее время был занят?»

Она знала, что у нее нет права спрашивать из-за ее нового

положения, но она не могла сопротивляться. Лянь Сян кажется не была

встревожена ее вопросом и просто прямо ответила: «Да, Его Высочество в

последнее время очень занят.»

Лянь Сян нахмурилась, когда говорила, а ее глаза сверкнули от

печали: «Кажется, он постоянно думал о какой-то тяжелой проблеме. Он не

мог нормально отдохнуть в последние дни.»

Гун И Мо почувствовала жалость к нему. Поскольку их враги не

смогли утащить Семью Лю, они должно бить боятся, что Императрица будет

наращивать свои силы и отомстит. Как результат, те кто скрылись во тьме,

должно быть бесстыдно строят одну схему за другой против Императрицы.

Конечно, Гун И Мо все еще не видела тени Гун Чэ вечером.

Заметив, что их посетитель часто выглядывает наружу, Лянь Сян с

утешением сказала: «Юная Госпожа не должна сильно беспокоиться. Возможно

Его Высочество остается в Восточном Дворце из-за правительственных

дел.»

Гун И Мо продолжила смотреть в окно: «Я не беспокоюсь об этом… в

любом случае, я знаю, что Семья Лю одна из величайших семей в

королевстве. Где его поместье находится в Великом Тане?»

Ее внезапный вопрос был странным по мнению Лянь Сян, но она

ответила: «Наследство Лю находилось в южном Юй Лоу. Земля была

запечатана предками Семью Лю давным-давно, так что имущество Юй Лоу

передавалось из поколения в поколение.»

Гун И Мо кивнула, давая знак что она поняла.

Когда она встретила Гун Чэ в прошлой жизни, у него не осталось

ничего, чтобы могло помочь ему, но сейчас Наследный Принц хорошо

использовал материнскую семью.

Изначально Гун И Мо хотела подождать, пока Гун Чэ вернется, так

чтобы они могли поесть вместе, но никто не пришел, даже когда она долго

ждала. Когда она уже готовилась поесть сама, Лянь Сян поспешно вбежала и

воскликнула: «Госпожа, плохие новости! Императрицу обвинили в попытке

убить одного из детей императора! Теперь, когда доказательства

подтверждены, ее ждет наказание. И его Высочество… Наследный Принц

умоляет о помиловании во дворце Чаоян.»

«Отец!»

Гун Чэ стоял на коленях во дворце Чаоян. В последнее время

трагедии следуют одна за другой, сначала смерть его дедушки и теперь

дело с его Королевой Мамой.

Император опустил взгляд со своего драконьего кресла и усмехнулся: «Что еще ты можешь сказать?»

Гун Чэ глубоко поклонился: «Отец Император, твой ребенок знает,

что акт Королевы, наносящий вред другой беременной императорской

наложнице сам по себе является грехом, но в этом гареме, кто из этих

женщин не виновен в том же? Отец, Королева много лет замужем за вами,

так много лет вы прошли через успехи и трудности. Этот принц умоляет

Отца смилостивиться… Пожалуйста, не свергайте ее!»

Император Гун Шэн опустил взгляд и кинул доказательства, что предоставили ему.

«Почему я должен слушать твою просьбу? Она не только навредила

императорскому сыну, она также не пощадила беременную мать. Это

доказывает, что Императрица не оправдала достоинства женщины и вместо

этого стала злобной женщиной, словно змея. Как такой человек может стать

национальной матерью? У тебя все еще есть аргументы?»

Гун Чэ знал, что его мать в этот раз допустила ошибку. С тесным

сотрудничеством врагов, не было возможности, чтобы она ушла от

наказания. Но как ее сын, как он может стоять без дела и ничего не

делать?

Он выпрямился и посмотрел на императора с выражением мученика.

«Отец, по правде говоря, Императрица делала так как мать, чтобы защитить положение Наследного Принца для ее сына…»

В конце Гун Чэ самокритично улыбнулся и серьезно сказал: «В

последнее время во дворе была большая путаница. Это была одна и та же

проблема, что и десять лет назад, когда наложница совершила грех, чтобы

поставить ее сына на трон. Вместо этого, этот Принц просит выбрать

другого на мое положение Наследного Принца и пожалуйста, пощадите

Императрицу!»

Услышав его слова, Император Гун Шэн внезапно рассмеялся.

То, что сказал Гун Чэ было правдой, в последнее время все

трагедии связаны с положением Наследного Принца… и в этот момент

императора уже достала эта проблема!

У этих людей, что достаточно сил целыми днями строить интриги,

если бы они использовали их на благо нации и людей, разве тогда был бы

повод для беспокойства?

«Достаточно, молчать!» - Император Гун Шэн посмотрел на него и

наконец решил: «Императрица потеряла свое достоинство и ей запрещено

покидать Дворец Фэнцю, пока она ожидает наказания! Что касается тебя…»

Император потер свой подбородок и внезапно улыбнулся.

«И что если ты Наследный Принц? Ты думаешь, что ты точно унаследуешь мое положение, потому что ты Наследный Принц?»

Никто не смел ответить на его вопрос, но все напряженно слушали.

Император Гун Шэн громко рассмеялся: «Я хочу наследника, который поведет королевство к пику, а не какого-то Наследного Принца!»

Гун Чэ побледнел от этих слов. Все его усилия в прошлом стали

шуткой, он почти дрогнул, когда глубокое чувство унижения переполнило

его. Если положение Наследного Принца ничего не значит для императора,

тогда что насчет множества лет страданий его матери? Многолетняя

приверженность Семьи Лю стала пустым местом?

Только евнух Чан Си осмелился открыть рот в этот момент. Он

слегка нахмурился и сказал: «Ваше Величество, это неправильный путь. Это

древнее правило, что сын главной жены получает наследство. Если

королевская семья не подчиняется обычаям, тогда также не убудут ясны

правила между главной женой и наследницами. Если не следовать обычаям,

разве не будет хаоса?»

Император Гун Шэн фыркнул от раздражения.

«Когда сын из обычной семьи ошибается, он вредит только одной

семье. Но для Наследного Принца, как только он делает ошибку, он вредит

всему королевству!»

Император Гун Шэн кажется давно думал об этом, но только сейчас он сказал это. В этот раз он нахмурил брови и серьезно сказал:

«Это то, что я хочу, чтобы эти люди знали! Вместо того чтобы

играться в трюки и убивать друг друга, лучше сделать что-то, чтобы мир

узнал вас! Я не придерживаюсь педантичных правил. Всем будет дана

возможность проявить себя! Если мой сын достигнет большего, чем я, тогда

это будет величайшим благословением в моей жизни!»

Император посмотрел на бледного Гун Чэ: «Тоже самое и для тебя. Если ты хочешь трон, докажи свои способности!»

Император посмотрел на бледнолицего Гун Чэ: «Тоже самое и для тебя. Если ты желаешь престол, докажи свои способности!»

После того, как он высказал свои мысли, Император Гун Шэн сердито

вышел, махнув своим рукавом. Он не обратил внимания на резню в гареме,

что могут вызвать его слова.

Кто знал, как долго Гун Чэ стоял на коленях, пока он наконец не

покинул Дворец Чаоян и направился к Дворцу Фэнцю, где осталась его мать.

Принц был в оцепенении, когда он тащился назад и уголки его губ

были изогнуты вниз, он выглядел так, словно потерял свою душу. Не

осталось ничего от образа нежного принца. Все слуги, с которыми они

сталкивался, держались на большом расстоянии, не смея появляться в его

поле зрения.

Но прежде, чем он смог войти во Дворец Фэнцю, его ушей достиг

несчастный крик. Забежав во дворец, он наконец увидел, как две служанки

держат хаотично одетую Императрицу. Было очевидно, что евнух уже сообщил

ей волю императора, так что она была огорчена настолько, что хотела

умереть.

«Мама! Что ты делаешь?!»

Одна из дворовых дев в слезах поспешила к Гун Чэ и сказала: «Ваше

Высочество Наследный Принц, вы пришли! Быстрее, убедите Императрицу. Ее

Высочество, она… она хочет наложить на себя руки!»

«Наследный Принц?»

Когда Императрица услышала слова «наследный принц», ее

безжизненные глаза ярко вспыхнули с пронзительным холодом! Она

рассмеялась и сказала: «Что Наследный Принц? Зачем вообще наследный

принц? Вы слышали слова императора. Он сказал, что любой может стать

императором! В таком случае, какой смысл в Наследном Принце?»

Какой смысл в тех лет лишений, чтобы достичь симпатии? Какая

польза от ее интриг? Она могла строить интриги в свое удовольствие и это

все было бесполезно! Всего пару слов императора и их семья была загнана

в пропасть, не оставляя шанса для искупления! Все, над чем она

работала, стало пустышкой!

Ее вид испугал Гун Чэ. Он быстро встал на колени перед

Императрицей и воскликнул: «Королева Мать! Поскольку преуспеет тот, кто

будет достойным принцем, почему ты думаешь, что я не преуспею?

Императрица, пожалуйста, поверь в мой талант. Я точно смогу добиться

успеха!»

«Поверить в тебя?» - глаза императрицы сузились, когда она говорила с печалью и безнадегой.

«Мой сын… ты все еще не понял реальность? С одной стороны, мы не

сравнимся с милостью императора к Лю Сянь Фэй, с другой стороны наши

финансовые возможности уступают даже Лун Гуй Фэй. Семья Лю слаба, так

что они продолжат унижать нас как захотят!»

«Мой дорогой сын… хотя ситуация упала до этого, я не боюсь, что у

тебя не окажется таланта. Нет, я боюсь что, хотя у тебя есть талант, ты

не сможешь защитить себя, это сделает тебя камнем преткновения в глазах

наших врагов!»

Она отчаянно плакала, говоря это. И что если она была

императрицей? В конце концов она просто женщина и статус женщины в

гареме определялся благосостоянием и наследством ее собственной семьи.

Кто мог понять ее горе?

Слова императрицы глубоко поразили понимание Гун Чэ! Реальность была слишком жестокой и хладнокровной.

Разве он не мог полагаться на свои собственные способности? Разве он не мог достичь этого?

Недоверие и страх его матери заставил его сомневаться и

ненавидеть себя. Он хотел стать императором, только из-за людей, которых

он хотел защитить. Но в конце концов, он не мог защитить тех же людей.

Если он вместо этого заставил их испытывать панику и страх каждый день,

пока они не потеряют их веру в него, какая от него польза?

Нет, он не только бесполезен. Ему также нахватает силы и потенциала. Он не был достоин.

Сердце Гун Чэ продолжало погружаться глубже… наконец он холодно улыбнулся.

Когда он опустила на колени перед отцом во дворце Чаоян, его лицо

никогда не показывало и следа отчаяния перед унижением и проклятиями

его отца. Но сейчас его выражение показывало настоящее отчаяние, Гун Чэ

чувствовал себя так, словно его приговорили к смертной казни, и он был

сослан в ад.

Когда Императрица увидела бледное лицо ее сына и его унылую

улыбку, ее охватила невыразимая скорбь и она упала на колени. Она

схватила Гун Чэ своими руками и закричала хриплым и уставшим голосом:

«Сын! Это вина мамы, это мама бесполезна, вини маму!»

Если бы только ее руки и ноги были немного чище, если бы эта мать не

попалась на своем грехе, разве император бы довел их до этой точки?

Ее слезы быстро увлажнили плечи Гун Чэ. Его уши пронзили не

только плач его матери, но также рыдания двух леди. Весь дворец Фэнцю

был пропитан глубоким отчаянием.

На его плечах висела вся честь и позор – это была ответственность что он должен был нести.

Он не знал, как только он утешал императрицу и их людей. Когда он покинул дворец, Гун Чэ посмотрел на небо, что уже потемнело…

В его ушах… все еще раздавались отчаянный плач матери.

Когда он вспомнила это, кровь Гун Чэ словно застывала. Его мать

была бессильной, когда всплыло преступление, император полностью потерял

доверие к ней всего парой слов. Даже хотя она все еще жива, ее сердце

исчезло, словно остывающие угли. Она продолжала идти безжизненно.

Прямо, как он, сейчас, он плелся словно блуждающая душа и был

словно упавшее дерево. Хотя он сделал все возможное, чтобы утешить и

успокоить других, кто бы утешил его?

«Ваше Высочество!»

В небе раздался удивленный голос. Лянь Сян подняла фонарь и

подошла к нему. Когда она увидела, что это был Принц, она облегченно

вздохнула и поспешно сказала: «Госпожа услышала, что что-то случилось во

дворце. Она приказала мне ждать здесь, говоря, что вы должны вернуться…

Ваше Высочество, вы в порядке?»

Когда она приблизилась, она заметила ужасный вид Гун Чэ.

Когда он увидел знакомое лицо служанки, он кажется вернулся в

реальность. Услышав, что Гун И Мо ждет его, Гун Чэ не знал почему, но

его сердце испытало тепло, когда он представил ее расстроенное

выражение.

После размышлений о событиях днем, он быстро поднял уголок своих

губ, потер свои брови и освежил свой дух, прежде чем войти в особняк.

Как только он вошел, он заметил, что все блюда все еще горячие.

Он заметил Гун И Мо, что кинула взгляд на блюдо, прежде, чем быстро

схватить фрикадельку закинуть ее в рот!

Когда Гун Чэ увидел эту сцену, он не мог не рассмеяться. Гун И Мо

посмотрела на него парой глаз полных раздражения. Ее рот был полон еды,

так что ей было трудно проглотить. Она смотрелась очень весело и мило.

«Голодная?» - он улыбнулся и сел рядом с Гун И Мо. Когда он

увидел, что все блюда на столе были его любимыми, его выражение

потеплело.

То, что произошло во дворце, было не под его контролем. Сейчас он

чувствовал себя мирно, словно быть здесь, с ней, вот что значит быть

дома.

Видя, что Гун Чэ сидит неподвижно, Гун И Мо улыбнулась и быстро

положила блюдо на его тарелку: «Готовка во дворце Брата Принца очень

умелая. Я почти умерла, пока ждала под атакой этих ароматов.»

Потрясенный ее преувеличением и хвастовством, Гун Чэ потянулся и

осторожно коснулся ее головы. Он слабо спросил: «Если ты была голодной,

почему ждала меня?»

Гун И Мо кивнула и нерешительно посмотрела на него, словно было

что-то, что тяготило ее и она не хотела это говорить. Она осторожно

спросила: «Брат… какая сейчас ситуация во дворце? Императрица… она в

порядке?»

Из-за ее слов Гун Чэ больше не мог сдерживать нежную улыбку и его выражение постепенно потемнело.

Если он не заговорит, она не сможет найти решения к проблеме. Так

что Гун И Мо схватила его руку и тихо сказала: «В чем дело, что Принц

не может рассказать?» - сказала она, словно разбалованный ребенок. Ее не

волновало то, что она ведет себя бесстыдно.

Гун Чэ улыбнулся. Ее маленькая ладошка передавала тепло в его

руки. Принц не хотел добавлять к ее беспокойствам дворцовые дела, так

что он начал говорить об этих проблемах, будто это были тривиальные

вопросы.

«Более десятилетия назад, моя мама причинила вред паре беременных

наложниц, чтобы защитить мое положение. Тогда их фракции были подавлены,

но теперь они вернулись с доказательствами против Императрицы.»

Гун Чэ говорил о делах своей матери, будто они вовсе не касаются его.

Гун И Мо слегка нахмурилась, думая, что Королева не была надежным

игроком. Это значит, что независимо от того, чем она жертвует, чтобы

помочь семье Лю, или как она спасает Императрицу от суицида, траектория

будущего остается той же?

«Как Его Высочество планирует разобраться с Императрицей?»

Гун Чэ вздохнул, но он все же заставил себя рассмеяться и сказал:

«Сегодня я отправился к императору просить о пощаде, напоминая ему о

прошлом вкладе императрицы. Но отец все же остался на своем. Что будет

за наказание? Я еще не знаю…»

Гун И Мо потянулась и осторожно коснулась опухшего лба Гун Чэ.

Она больше не считала себя «сиротой», которая никак не связана с ним.

Скорее она считала себя его сестрой и другой.

«Это не так просто, не так ли?» - Гун И Мо продолжила говорить

обеспокоенным голосом: «Отец Император не хорош в своих словах, он

привык говорить решительно. Но если это действительно то, о чем он

думал, почему он отложил наказание? Принц, что ты планируешь делать?

Или… что Его Величество хочет, чтобы ты сделал?»

Его Величество…

Гун Чэ вспомнил его опыт во Дворце Чаоян. Император стоял и

смотрел с безразличием сверху вниз на его стоящую на коленях фигуру.

Слова, которые сказал его отец, были еще более болезненными, чем если бы

его положение Наследного Принца забрали!

Гун Чэ поднял уголки своих губ и попытался скрыть свое уныние, но его улыбка создала образ разбитого сердца.

«…из-за того, что отец считал, что в последнее время слишком

много споров и поскольку все они были в результате грызни за место

Наследного Принца…» - хотя Гун Чэ говорил улыбаясь, в его глазах больше

не было света.

«В общем Отец Император сказал, что чтобы получить право на трон,

он даст любому принцу возможность показать себя, независимо от того,

наследный принц тот или нет!»

«Так это все же произошло. В прошлой жизни Гун И Мо, из-за

решения императора, соперничество между принцами достигло наибольшего в

истории размаха! Там был полный хаос! Однако, так как Император Гун Шэн

сидел на своем троне, чтобы оценивать их достижения, его решение в

конечном итоге несло много преимуществ.»

Множество принцев работали над их политическими достижениями, которые приносили выгоду множеству людей.

Однако это было катастрофой для Наследного Принца…

Гун И Мо посмотрела на ее брата и легко заметила его печаль. Гун

Чэ повернулся и попытался утешить ее: «Все в порядке… Отец… он делает

это ради королевства. Он прав. Если семья допускает ошибку, пострадает

лишь их дом. Но если ошибку допустит королевский сын, это повредит не

только королевской семье, но также всей стране. Эта семья будет бедой

всего народа. Он прав… да…»

Гун Чэ объяснил это с усмешкой. Он не знал, пытается ли он убедить себя или он убеждал Гун И Мо.

Гун И Мо заметила, что руки ее брата были холодными и дрожали, но

он все еще сохранял улыбку на лице. Гун Чэ было всего 16 лет, в

современной эпохе Гун И Мо, он бы все еще считался ребенком.

И тем не менее, здесь и сейчас он пытается использовать свои нежные плечи, чтобы нести всю ответственность.

Однако его власть и финансовые ресурсы не сравнятся с сынами Лун

Гуй Фэй и Лю Сянь Фэй. Даже титул Наследного Принца стал бесполезным.

Можно сказать, что все люди, которые его поддерживали, включая его

усилия за последнее десятилетие, мгновенно исчезли в пене.

Как человек, на которого возлагала большие надежды его семья, Гун

Чэ слово поразила молния и он больше не в силах встать. Можно сказать,

что он испытывает не меньшее давление, вину и боль, чем Императрица, но

он должен был утешить Королеву Мать, утешить себя и также успокоить

Семью Лю.

Между тем, императрица все еще имела свободу плакать, громко кричать и даже совершать самоубийство.

Гун И Мо подняла руку и коснулась его лица.

Гун Чэ был ошеломлен. Он рассмеялся и спросил: «Что не так?»

«Если ты не хочешь улыбаться, тогда не заставляй себя.»

Слова Гун И Мо заставили улыбку Гун Чэ напрячься.

Она встала и подошла к нему, после обняла его за голову: «Тебе

грустно? Ты хочешь плакать? Если да… тогда просто плачь. Никто больше не

увидит, если ты спрячешься в моих руках.»

Гун Чэ сидел на своем стуле, а его голова была окружена ее

объятиями. Наконец он улыбнулся и сказал: «Это не так… почему бы мне

хотеть плакать…»

Гун И Мо продолжала обнимать его. Она похлопала его по плечу и

сказала: «Это не важно, если ты не хочешь плакать. Просто закрой свои

глаза и отдохни…»

Словно она утешала маленького ребенка. Когда Гун Чэ почувствовал,

как ее рука мягко хлопает его по спине, он почувствовал ее запах,

который окружал его. Она была такой мягкой, такой вежливой, такой что

Гун Чэ не мог не поддаться на ее объятия и похоронить свою голову

глубоко в ее приятных объятиях.

Он слишком устал. Он не хотел быть Наследным Принцем, но он должен был нести этот титул.

Но сейчас, когда титул стал бесполезным, он действительно не

знал, что еще он мог сделать. Как он мог отплатить за поддержу его семьи

и их жертвы в последние десять лет?

Он почувствовал, как все его существо было выжжено жгучим

пламенем. Он даже не подставил плечо, когда его родственники совершали

ошибки. Каждый в его семье совершал из-за него грехи и тем не менее он

не мог отстоять наказание от их имени.

Что я могу сделать?.. Он также хотел… он хотел плакать, как и его

мама. И он хотел открыто обвинить его отца за его склонность. И на этот

раз он хотел взять вину на себя!

Гун И Мо почувствовала, как одежда на ее груди мокнет. Гун Чэ

сдерживал свою печаль, даже если он плачет, он не издавал ни звука.

Гун И Мо не могла не подумать о ошибках что она совершила в

прошлой жизни. Она слепо потребовала от него награду после

многочисленных достижений. Она была слишком сильной в своем подходе,

часто забывая быть внимательной.

И также… Гун Чэ не любил ее.

Поскольку он не любил ее, она решила отказаться от всех чувств между ними. Но сегодня, Гун И Мо решила простить его.

Гун Чэ, с этого момента меня не волнуют эмоциональные проблемы

между нами в нашей прошлой жизни. В этом мире я просто буду твоей

сестрой и сделаю все возможное для тебя. Я не только помогу тебе стать

хорошим императором, я также сделаю это ради себя. Это будет мое

искупление за все массовые убийства, что я совершила в прошлом. На этот

раз, пожалуйста, не разочаровывай меня снова…

Когда Гун Чэ проснулся на следующий день, он осмотрелся и

заметил, что он был в своей собственной комнате! Он не мог не задуматься

о том, что произошло вчера. Прошлой ночью… та сцена, где Гун И Мо

обнимала и утешала его. Он даже заплакал и заснул в ее руках!

Лицо Гун Чэ мгновенно покраснело! В конце концов ему было всего

16 лет, даже если он выглядит более зрелым, в некоторых аспектах он все

еще чист и невинен словно белый кролик…

Он вернулся на кровать, после скрутился и начал кататься из

стороны в сторону! Он не мог забыть произошедшее прошлой ночью! Как он

мог допустить такое пятно в его жизни? Из всех людей, которые могли

увидеть это, это была его самая любимая сестра!

К чему пришел этот мир?! Человек, что плакал в руках его сестры прошлой ночью, никогда не мог быть им!

Когда Гун И Мо вошла, она стала свидетелем того, как Гун Чэ ведет себя так, словно потерял рассудок.

«Что случилось?»

Когда он услышал ее голос, лицо Гун Чэ стало с красного

фиолетовым, и его сердце казалось вот-вот выпрыгнет из его груди! Он

заболел? Да, он должно быть заболел!

Гун И Мо сжала влажное полотенце и передала его Гун Чэ. Он,

онемев, принял его и вытер лицо. Его эмоции были полны неловкости и

путаницы, слово он не знал с чего начать.

Видя его затруднение, Гун И Мо рассмеялась про себя. Неважно как

мудр и могуществен его характер станет в будущем, сейчас он все еще

ребенок.

Гун И Мо сидела на кровати. Когда она увидела, что он закончил

вытирать лицо, она взяла ткань и после бросила ее в тазик с водой.

Девушка посмотрела на него горящим взглядом…

«Что не так?» - лицо Гун Чэ не могло не стать еще краснее.

Мальчики его возраста больше не столь чистосердечны, в конце концов

принц может жениться в 15. Но из-за его положения Наследного Принца,

выбор жены не простое дело, он должен выбрать кого-то с достойным

социальным статусом, он не может выбрать деву с низким положением. В

этих обстоятельствах вопрос о его браке был пока отложен.

Гун И Мо действительно хотела ущипнуть его за щеки, но она

сопротивлялась позыву и вместо этого прочистила горло, сказав очень

серьёзным тоном.

«Ну, выслушав твои новости прошлым вечером, я обдумывала проблему

всю ночь, пока не придумала кое-что. Старший Брат, ты хочешь

выслушать?»

Когда она сказала это, Гун Чэ естественно слушал ее со всем

вниманием. Более того, он хотел поскорее сбежать от этой неловкой

атмосферы.

Гун И Мо не заметила его смущения. Она улыбнулась и продолжила говорить.

«Поскольку Императрица сделала ошибку и доказательства против нее

ясны, тогда она действительно заслуживает какое-то наказание. В таком

случае, прежде, чем Император сможет выдать свое наказание, Старший Брат

должен пойти во дворец Императрицы и убедить ее отказаться от Печатки

Феникса, и отказаться от ее титула и власти. По крайней мере она сможет

сохранить свое достоинство как императрицы.

«Только, все будет так просто?»

Гун Чэ заподозрил ее на мгновение, думая, что ее целью было не

только сметить положение Императрицы, но также и его. Он должен был быть

осторожен, потому что, если он сейчас потеряет все, поворота назад не

будет.

«Естественно все не так просто.»

Гун И Мо задумчиво прищурилась, сидя на его кровати. Ее ножка

неосознанно качалась, из-за чего маленькие колокольчики на ее лодыжке

мелодично звенели. Звук был приятным для слуха. Она коснулась своего

подбородка и медленно выдала невероятную идею.

«Старший Брат Наследный Принц, убедив Императрицу, ты должен покинуть столицу.»

Глаза Гун Чэ подозрительно вздрогнули, прежде, чем он ответил:

«Королева не согласится.» - более того, Семья Лю определенно также будет

не согласна.

Это потому что, будучи Наследным Принцем, наибольшее

преимущество, что у него было, это возможность остаться во дворце и

учиться рядом с императором. Он был способен вникать в политические дела

с детства, а в отсутствие императора, Наследный Принц мог заменить его.

Эта честь была единственным преимуществом на данный момент, но,

если Гун Чэ покинет столицу, это будет равносильно утрате его последней

карты. Так что его мать точно откажется.

Однако, Гун И Мо серьезно ответила: «Старший Брат, ты забыл?

Вчера Император очень ясно высказал свои намерения, только те, кто

докажут свою силу политическими достижениями и через служение людям,

смогут преуспеть в обретении трона. Если ты даже не хочешь покинуть

столицу, как ты будешь соперничать с своими братьями?»

Ее слова заставили Гун Чэ глубоко задуматься, в основном потому

что он никогда не думал об этой возможности ранее. Поскольку его голова