— Харуто.

Харуто Сайто.

Обычный парень. Ученик старшей школы, ничем не выделяющийся среди остальных.

Живу один в небольшой съёмной квартире на окраине города.

После того как я съехал от родителей в прошлом году, жизнь стала… тише. Слишком тише.

Каждый месяц они переводят деньги на жизнь — немного, но хватает.

Этого достаточно, чтобы платить за квартиру, еду и школьные расходы.

Моя жизнь проста.

Уроки. Школа. Дом. Сон.

И снова по кругу.

После занятий я всегда возвращаюсь домой, ужинаю и сажусь за уроки. Иногда до самой ночи. Один.

И, честно говоря… я уже привык к этому одиночеству.

Но в тот вечер что-то было иначе.

Он начался как обычно.

Я вернулся домой после уроков, бросил сумку у входа, переоделся, разогрел себе ужин и поел в тишине.

Потом убрал посуду и сел за стол.

— Ну… начнём.

Домашние задания. Подготовка к экзаменам. Обычная рутина.

Через несколько минут тишину комнаты нарушил мой усталый выдох.

— Хааах…

Я потёр глаза.

На следующей неделе будут экзамены… надо готовиться.

Я снова склонился над тетрадями и начал писать.

Часы медленно тянулись.

Шорох ручки по бумаге.

Редкий звук машин за окном.

И тишина квартиры, к которой я уже привык.

И вдруг…

…послышался звук.

— …Скрипка?

Я замер.

Откуда-то с улицы доносилась мелодия.

Я не сразу понял, что именно слышу. Но потом осознание пришло само — это была скрипка.

Я слышал её раньше. В детстве родители водили меня на концерты. Тогда мне даже нравилось слушать классическую музыку.

Но это…

Это было другое.

Такого я раньше не слышал…

Мелодия была спокойной, но в ней чувствовалась странная глубина.

Будто кто-то играл не для людей, а для самого себя.

Я слегка нахмурился.

— …Кто вообще играет в такое время?

Я медленно подошёл к окну.

И выглянул наружу.

Улица была пустой, как обычно в это время. Фонари освещали дорогу мягким жёлтым светом, и всё выглядело привычно.

Но скрипка всё ещё звучала.

Я замер.

Звук был чётким.

И теперь я уже точно понял — он идёт сверху.

Я медленно поднял голову.

Прямо над моей квартирой.

Этаж выше.

Окна соседнего дома были тёмными, кроме одного — там горел свет.

И оттуда шла музыка.

Я просто стоял и смотрел вверх.

Без движений.

Без мыслей.

Только слушал.

Странно, но в этот момент мне даже не хотелось возвращаться к урокам.

Будто всё, что было до этого — тетради, экзамены, усталость — на пару секунд стало неважным.

Скрипка играла ровно, спокойно.

И впервые за весь день у меня появилось ощущение, что этот вечер вообще не такой, как остальные.

Я медленно отступил от окна, но не сразу.

Ещё пару секунд просто стоял в комнате, будто пытаясь запомнить этот звук.

Потом закрыл окно.

И вернулся к столу.

Но уроки уже не шли так, как раньше.

Прошло около двух часов.

Часы на столе показывали десять вечера.

Комната была всё такой же тихой, как и обычно в это время.

Я закончил большую часть заданий, хотя голова уже начинала уставать. Буквы в тетради немного плыли перед глазами, и я пару раз ловил себя на том, что просто смотрю в одну точку, не читая.

Я отложил ручку и слегка откинулся на спинку стула.

— Хаа…

Тихо выдохнул я.

Всё тело ощущалось тяжёлым.

*На сегодня, наверное, хватит…*

Я уже хотел закрыть тетрадь, как вдруг понял, что тишина в комнате какая-то… неполная.

Я замер.

И прислушался.

Скрипка всё ещё играла.

Но теперь она звучала тише.

Спокойнее.

Будто этот человек просто не спешил заканчивать, медленно доводя мелодию до конца.

Я поднялся со стула и подошёл к окну.

С улицы тянулся холодный ночной воздух.

Я снова посмотрел вверх.

Тот же этаж.

Те же окна.

Свет всё ещё горел.

И музыка продолжалась.

Я стоял так несколько секунд, просто слушая.

И вдруг поймал себя на мысли.

…

*Этот человек… сегодня начал играть примерно в одно и то же время, когда я сел за уроки.*

Я не знал почему, но это почему-то зацепило.

Слишком совпадало с моим вечером.

Слишком ровно для случайности — хотя, возможно, это и была просто случайность.

Я ещё немного постоял у окна, потом медленно закрыл его.

Скрипка становилась всё тише.

Не резко.

А так, будто растворялась в ночи.

Я вернулся к столу, сложил тетради и убрал их в сторону.

— …Уже ночь.

Тихо сказал я сам себе.

Потушил свет.

И лёг на кровать, даже не переодеваясь.

Потолок в темноте казался чуть ближе, чем обычно.

Глаза закрывались медленно.

Но скрипка всё ещё оставалась в голове.

Не как звук.

А как ощущение.

…

На следующий день утро ничем не отличалось от предыдущих.

Я проснулся от будильника, выключил его почти на автомате и несколько минут просто лежал, смотря в потолок.

Потом встал.

Обычные действия.

Вода.

Завтрак.

Сборы.

Школа.

За окном город уже жил своей дневной жизнью.

Люди шли по улицам, кто-то спешил, кто-то просто стоял у магазинов.

Машины создавали постоянный фоновый шум.

И всё это снова казалось привычным до скуки.

В школе тоже ничего нового не было.

Учителя говорили одно и то же.

Одноклассники обсуждали какие-то мелочи, которые быстро забывались.

Я просто сидел на своём месте и делал вид, что слушаю.

Иногда писал.

Иногда просто смотрел в окно.

И сам не заметил, как день снова начал медленно тянуться к вечеру.

…

Когда уроки закончились, я вышел из школы вместе с потоком учеников.

Шум голосов, смех, разговоры — всё это быстро осталось позади, стоило мне свернуть на более тихую улицу.

Дорога домой всегда была одинаковой.

Те же повороты.

Те же дома.

Те же редкие прохожие.

Но сегодня я почему-то шёл медленнее.

Не потому что устал.

А потому что… не торопился.

Когда я пришёл домой, первое, что я сделал — поставил сумку у двери.

Потом прошёл в комнату.

Окно.

Я на секунду задержал взгляд на нём.

Вспомнил вчерашний вечер.

Скрипку.

И тот этаж.

— …

Я молча отвёл взгляд.

Переоделся.

Поел.

И сел за стол.

Но теперь я уже не просто делал уроки.

Иногда я ловил себя на том, что слушаю.

Не музыку.

А тишину.

Как будто ждал, что она нарушится.

И чем ближе становилось к вечеру…

тем сильнее это ощущение становилось

И наконец, время пришло.

Он сел за стол и начал писать.

Обычные задания. Обычные строки в тетради. Обычный вечер, который ничем не должен был отличаться от предыдущих.

Но через некоторое время…

вновь, как и в прошлый раз, началась мелодия скрипки.

Он замер на секунду.

И медленно поднял взгляд к окну.

Скрипка звучала спокойно.

Знакомо.

И в этот раз в этом звуке не было ничего странного или пугающего.

Наоборот…

Он с лёгким облегчением выдохнул и едва заметно улыбнулся, глядя в сторону окна.

И продолжил делать уроки.

Но уже не с одиночеством…

а с ощущением, что в этом вечере есть кто-то ещё.

Так было легче.

Даже тетради казались менее тяжёлыми.

Мысли перестали путаться так сильно.

И время начало идти быстрее, чем обычно.

Он так увлёкся, что не заметил, как снова наступила ночь.

И скрипка стихла.

Тишина вернулась внезапно.

Как будто кто-то просто поставил точку.

Он молча встал.

Закрыл тетради.

И без лишних мыслей упал на кровать.

Усталость всё ещё была в теле…

но она ощущалась иначе.

Легче.

Спокойнее.

Утром он проснулся как обычно.

Собрался.

Пошёл в школу.

Но внутри уже было другое чувство.

Не привычная пустота дня.

А тихая, твёрдая решимость.

— …Сегодня я узнаю, кто играет на скрипке.

После уроков он возвращался домой быстрее обычного.

И вот он уже поднимался по лестнице.

Первый этаж.

Второй.

И наконец — третий.

Его этаж.

Он уже собирался идти к своей двери…

как вдруг услышал звук падающих листов бумаги.

Сверху.

Он резко остановился.

И обернулся.

На лестничной площадке стояла девушка.

Примерно его возраста.

Она быстро присела и начала собирать разбросанные листы.

Харуто, не раздумывая, подошёл и помог ей.

Листы были разбросаны хаотично, и только когда он поднял один из них…

*…Ноты?..*

Он застыл на секунду.

Он знал всех людей в своём доме хотя бы визуально.

И почти наверняка мог сказать что

никто из них не играет на скрипке.

И в этот момент он понял.

Это она.

Тот самый человек.

Он набрался смелости и заговорил:

— …Здравствуйте! Я Харуто Сайто. Ваш сосед снизу. Вы очень хорошо играете на скрипке.

Голос прозвучал немного нервно.

Девушка несколько секунд просто стояла, будто не сразу поняла, что происходит.

*…Я что, выгляжу странно?..*

— мелькнуло у него в голове, и он чуть отвёл взгляд.

Но она всё же ответила:

— А… спасибо. Меня зовут Котоне. Котоне Фудзивара.

На несколько секунд повисла тишина.

И вдруг Харуто резко, почти на эмоциях, сказал:

— … будем знакомы!

И почти сразу после этого…

он развернулся и быстро пошёл к своей квартире.

Не оборачиваясь.

Он закрыл дверь за собой и просто замер в прихожей.

В голове было пусто.

Но одновременно — слишком много мыслей сразу.

Он не мог нормально объяснить себе, что только что произошло.

И почему-то…

сердце билось чуть быстрее, чем обычно.

Он закрыл дверь за собой и остался стоять в прихожей.

Тишина квартиры сразу ударила в уши.

Слишком знакомая.

Слишком обычная.

Но сейчас она ощущалась иначе.

Харуто медленно снял обувь и поставил её на полку.

Движения были автоматическими.

Как будто тело делало всё само, без участия мыслей.

Он прошёл в комнату и сел на край кровати.

Несколько секунд просто сидел, смотря в пол.

*…Котоне Фудзивара.*

Имя само всплыло в голове.

Он не знал почему, но это имя застряло.

Не как что-то важное.

А как что-то… новое.

Непривычное.

Он слегка нахмурился и потёр затылок.

— …Я просто хотел узнать, кто играет на скрипке…

Тихо пробормотал он.

Но вместо ощущения “миссии выполнена” внутри было странное чувство незавершённости.

Как будто всё только началось.

Он лёг на спину, уставившись в потолок.

Потолок был белым.

Пустым.

Как и всегда.

Но в голове почему-то снова и снова всплывала сцена на лестнице.

Листы бумаги.

Ноты.

Её голос.

И то, как она на него посмотрела.

Не зло.

Не удивлённо.

Просто… немного растерянно.

*Обычная реакция.*

— подумал он.

Но почему-то это не помогло убрать ощущение странности.

Он перевернулся на бок и закрыл глаза.

И только сейчас понял одну вещь.

Раньше его вечера были одинаковыми.

Школа.

Дом.

Уроки.

Сон.

Но теперь между “уроками” и “сном” появилось что-то ещё.

Звук.

И человек.

Он открыл глаза снова.

— …

— Это просто соседка сверху…

тихо сказал он самому себе, будто пытаясь закрепить мысль.

Но внутри это уже не звучало убедительно.

Будильник прозвенел, как всегда.

Харуто отключил его и ещё несколько секунд лежал, не двигаясь.

Но сегодня вставать было немного сложнее.

Не из-за усталости.

А из-за мыслей.

Он сел на кровати и посмотрел в окно.

Город уже просыпался.

И где-то там, этажом выше…

жила она.

Он встал.

Быстро умылся.

Собрался.

И вышел, как обычно.

Но теперь дорога в школу ощущалась чуть длиннее.

И немного… тише.

…

Он возвращался домой медленнее, чем обычно.

Сам этого не замечая.

Перед подъездом он остановился.

Поднял взгляд вверх.

Тот самый этаж.

Теперь он уже точно знал, где она живёт.

И это знание почему-то не отпускало.

Он вошёл в подъезд.

Поднялся по лестнице.

Первый этаж.

Второй.

И третий.

Каждый шаг звучал чуть громче, чем должен был.

Когда он оказался на своём этаже, он на секунду остановился.

Посмотрел на дверь своей квартиры.

Потом вверх.

Туда.

И впервые за всё время он подумал не “послушать”, а “понять”.

Он зашёл домой.

Закрыл дверь.

Снял обувь и, даже не включая свет, прошёл в свою комнату.

Ужинать не хотелось.

Да и переодеваться тоже.

Он просто бросил сумку возле стола и рухнул на кровать.

Потолок встретил его привычной белизной.

...

Но сегодня он почему-то не казался таким скучным.

Харуто заложил руки за голову и тихо выдохнул.

В голове снова и снова всплывала сцена на лестнице.

Рассыпавшиеся ноты.

Имя.

Котоне Фудзивара.

И его собственное глупое бегство после двух фраз разговора.

— Хаа...

Он закрыл глаза.

— Надо было сказать что-нибудь нормальное.

Пробормотал он себе под нос.

Вспомнив тот момент, он невольно поморщился.

Теперь это выглядело ещё более неловко, чем тогда.

Несколько минут он просто лежал, позволяя мыслям медленно течь своим чередом.

В какой-то момент взгляд упал на стол.

На нём всё ещё лежали тетради и учебники.

Напоминание о том, что экзамены никуда не делись.

— Скоро экзамены... — тихо произнёс он.

Обычно после таких мыслей он сразу садился за подготовку.

Но сегодня не сделал этого.

Он просто продолжал лежать.

— Ещё есть время.

Впервые за долгое время эта мысль не вызывала у него тревоги.

Раньше каждый вечер был одинаковым.

Уроки.

Подготовка.

Сон.

И снова по кругу.

Но в последнее время что-то изменилось.

Совсем немного.

Словно в его однообразные вечера наконец появился небольшой перерыв.

Мелодия скрипки.

Несколько минут спокойствия.

И ощущение, что он больше не проводит всё время в полном одиночестве.

Сам того не заметив, Харуто улыбнулся.

Совсем чуть-чуть.

После чего перевернулся на бок и закрыл глаза.

Впервые за долгое время ему просто хотелось немного отдохнуть.

Он даже не заметил, как прошло время.

За окном уже начинало темнеть.

Обычно в такое время он снова садился за уроки.

Но сегодня почему-то не хотелось.

Он решил просто выйти и немного подышать свежим воздухом.

Харуто вышел из квартиры и сделал несколько шагов по лестничной площадке.

И вдруг заметил кого-то, сидящего на ступеньках между этажами.

...

Это оказалась она.

Котоне Фудзивара.

Перед ней лежала небольшая стопка листов.

Что-то быстро записывая карандашом, она даже не замечала происходящего вокруг.

Фудзивара?..

Словно почувствовав взгляд, девушка подняла голову.

Их взгляды встретились.

— А... привет... — нарушил тишину Харуто.

Котоне перевела взгляд на ноты, потом снова на него.

— ...Привет.

Ответ прозвучал спокойно и почти без эмоций.

После этого снова наступила тишина.

Котоне вернулась к своим записям.

Карандаш продолжил скользить по бумаге.

Харуто неловко переминался с ноги на ногу.

Не уходить же сразу.

Поэтому он осторожно посмотрел на девушку.

Светлые волосы мягко спадали на плечи.

Под тусклым светом лестничной лампы они казались почти серебристыми.

А ведь в прошлый раз я даже толком не посмотрел на неё...

Неожиданно его взгляд зацепился за её руку.

Из-под слегка задравшегося рукава выглядывал синяк.

Небольшой.

Но достаточно заметный.

Харуто слегка нахмурился.

Ударилась где-то?..

Прежде чем он успел подумать что-то ещё, Котоне поправила рукав.

Словно заметила его взгляд.

И синяк тут же исчез из виду.

— Ты часто здесь сидишь? — неожиданно спросил Харуто.

— Иногда.

— Просто пишешь ноты?

Котоне опустила взгляд на листы.

— Исправляю.

— Исправляешь?

— Если слышишь ошибку, её хочется исправить.

Она произнесла это так спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно очевидном.

Харуто невольно усмехнулся.

— Я бы даже не заметил эту ошибку.

На несколько секунд Котоне задумалась.

— Это нормально.

После чего снова посмотрела на ноты.

— Большинство людей не замечают.

Харуто хотел сказать что-нибудь ещё.

Но вдруг понял, что её пальцы слегка дрожат.

Совсем немного.

Будто она устала.

И только сейчас он заметил тёмные круги под её глазами.

Словно она давно нормально не отдыхала.

Но сама Котоне вела себя так, будто всё в порядке.

Харуто некоторое время молчал.

А потом всё же решился.

— Кстати...

Котоне подняла голову.

— Мм?

— Тебе бы самой отдохнуть.

На несколько секунд повисла тишина.

— А?

— Ну... ты выглядишь очень уставшей.

Харуто тут же пожалел о сказанном.

Это звучало слишком прямо.

Но было уже поздно.

Котоне удивлённо моргнула.

Будто не ожидала услышать подобное.

Её пальцы, державшие карандаш, слегка замерли.

— Правда?

— Ну... да.

Харуто отвёл взгляд.

— У тебя даже круги под глазами появились.

Несколько секунд Котоне просто смотрела на него.

А затем...

Совсем слегка улыбнулась.

Улыбка была едва заметной.

Но почему-то выглядела очень искренней.

— Спасибо.

Она опустила взгляд на ноты.

— Обычно мне говорят обратное.

— Обратное?

— Что нужно больше стараться.

После этих слов она тихо усмехнулась.

Будто сказала что-то совершенно обычное.

Но почему-то Харуто почувствовал странную тяжесть.

Сам не понимая почему.

Следующим утром я вышел из квартиры ровно в шесть утра.

...

Спросите, почему так рано?

Честно говоря, я и сам не знал.

Когда живёшь один, со временем начинаешь вырабатывать странные привычки.

Моя заключалась в том, что я всегда выходил заранее.

Слишком заранее.

Настолько, что до начала занятий оставалось больше часа.

Но за всё это время я настолько привык к такому распорядку, что уже даже не задумывался об этом.

Я начал спускаться по лестнице.

И вдруг услышал шаги сверху.

...

Котоне.

Она тоже спускалась вниз.

В руках был знакомый футляр от скрипки.

— Доброе утро.

Она слегка удивилась.

— Доброе утро.

Несколько секунд мы молча спускались по лестнице.

После чего я всё же спросил:

— Ты тоже в школу?

Котоне покачала головой.

— Нет.

— Тогда куда?

— На занятия.

Она слегка поправила ремень футляра.

— После них ещё дополнительные курсы.

— До вечера?

— До вечера.

Только сейчас я снова заметил её лицо.

Усталые глаза.

Те же тёмные круги под глазами.

Словно она почти не спала.

...

— Ты ведь не забыла, что я сказал вчера?

Котоне на секунду замерла.

А потом слегка улыбнулась.

Той же маленькой улыбкой, что и вчера.

— Да.

— И?

— Не забыла.

После чего она начала спускаться дальше.

Оставив меня стоять на месте.

Почему-то мне показалось, что сегодня она выглядела немного лучше.

Совсем немного.

Но всё же.

В школе все было как обычно.

Все так же.

Но сам Харуто уже не чувствовал этот день обычным

…

После школы Харуто зашёл в небольшой магазин возле станции.

Сам не понимая зачем, он купил две сладкие булочки.

Только выйдя на улицу, он понял странность ситуации.

— ...

— Зачем я вообще взял две?

Конечно же, он знал ответ.

Но предпочёл не думать об этом.

Когда он вернулся домой, в подъезде было тихо.

Поднимаясь по лестнице, он заметил знакомую фигуру.

Котоне сидела на ступеньках.

Рядом лежал футляр от скрипки.

А на коленях — раскрытая тетрадь с нотами.

Она просто смотрела в одну точку.

Будто отдыхала.

Или пыталась о чём-то не думать.

— Фудзивара?

Она подняла голову.

— А... Харуто.

И только сейчас он заметил, насколько уставшей она выглядит.

Словно этот день длился для неё в два раза дольше обычного.

Харуто неловко почесал затылок.

Потом достал из пакета одну булочку.

И протянул ей.

— Я случайно купил лишнюю.

Котоне посмотрела сначала на булочку.

Потом на него.

Потом снова на булочку.

...

— Ты плохо врёшь.

— Чего?!

Впервые за всё время знакомства он увидел, как уголки её губ слегка поднялись вверх.

…

Котоне всё ещё держала взгляд на булочке, но уже не так строго, как вначале.

Пальцы чуть дрогнули.

Она не взяла её сразу.

— Ты всегда так… случайно покупаешь лишнее? — тихо спросила она.

Харуто отвёл взгляд в сторону лестницы.

— Нет. Обычно я вообще ничего не покупаю.

В подъезде гулко отозвались шаги где-то выше, потом снова всё стихло.

…

Котоне медленно закрыла тетрадь с нотами, прижав её к коленям, будто стараясь не выпускать из рук что-то важное.

— Тогда ты просто соврал неудачно. — сказала она спокойно.

Харуто хотел ответить, но вместо слов только чуть крепче сжал пакет.

Котоне наконец взяла булочку.

Но не стала есть сразу.

Просто держала её в руках, как будто не до конца верила, что это ей.

— Ты сегодня поздно. — сказала она, не поднимая глаз.

— Угу… дела.

Она кивнула, будто этого было достаточно.

Всё снова стихло.

Но теперь тишина не давила.

Котоне опустила взгляд на ступеньки.

— Я не хотела долго сидеть тут… — произнесла она тише. — Просто дома… шумно.

Слово повисло в воздухе, не требуя объяснений.

Харуто ничего не уточнил.

Только сел рядом, оставив между ними небольшое расстояние.

Котоне откусила булочку и сразу чуть отвернулась, пряча лицо.

— Вкусная… — тихо сказала она.

— Ага.

Она держала тетрадь слишком крепко, пальцы побелели на краю обложки.

И только теперь Харуто понял, что она не просто отдыхает здесь.

Она держится.

И он, сам не зная зачем, сказал:

— Посидим немного?

Котоне посмотрела на него боком.

Долго.

И только потом едва заметно кивнула.

— Немного.

…

Харуто чуть сильнее сжал пакет с булочкой, потом разжал пальцы, будто только сейчас вспомнил, что вообще его держит.

Котоне сидела рядом, аккуратно держа еду в руках, но так и не делая ещё один укус. Она просто смотрела вперёд — туда, где лестница уходила вверх, в тёмный пролёт между этажами.

Иногда кто-то проходил выше, шаги отражались от стен и быстро исчезали, будто этот подъезд сам не хотел задерживать людей.

— Ты всегда здесь сидишь? — неожиданно спросил Харуто.

Котоне чуть повернула голову.

— Нет.

И добавила после короткой паузы:

— Только когда не хочется домой сразу идти.

Она сказала это спокойно, без жалобы. Как факт.

Харуто кивнул, хотя внутри у него это не улеглось.

Он посмотрел на её тетрадь. Листы были аккуратно разлинованы, но кое-где строчки нот выходили за границы, будто рука писала быстрее, чем успевала мысль.

— Это новое? — он кивнул на ноты.

Котоне чуть опустила взгляд.

— Да.

— Пишешь сама?

— Иногда.

Она провела пальцем по краю страницы, будто проверяя, не смазалось ли что-то.

— Сегодня не получилось, — добавила она тише.

Харуто хотел спросить “почему”, но не стал.

Вместо этого он просто сказал:

— Бывает.

Котоне слабо кивнула. На этот раз чуть заметнее.

Она наконец откусила булочку ещё раз. Медленно. Без спешки. Как будто пыталась понять, почему обычная еда вдруг кажется чем-то лишним и одновременно нужным.

Харуто смотрел в сторону выхода из подъезда. Дверь внизу иногда дёргалась от ветра, и в щель пробивался холодный свет улицы.

— У тебя дома правда шумно? — спросил он после паузы.

Котоне не сразу ответила.

Она опустила взгляд на свои руки.

— Не всегда.

И этого было достаточно, чтобы он понял, что продолжения не будет.

Он не стал давить дальше.

Только чуть наклонился назад, опираясь спиной о стену.

Старая краска под ладонью была холодной и шершавой.

— Тогда почему ты тут? — тихо спросил он.

Котоне на секунду замерла.

Потом медленно закрыла тетрадь.

— Потому что здесь никто ничего не спрашивает.

Эта фраза повисла между ними дольше, чем все предыдущие слова.

Харуто перевёл взгляд на неё.

Она не смотрела в ответ.

Только держала булочку и тетрадь так, будто это единственное, что сейчас у неё вообще есть.

Он хотел что-то сказать — не из вежливости, а потому что молчание вдруг стало слишком плотным.

Но вместо слов он просто достал вторую булочку из пакета и положил её рядом с собой на ступеньку.

Котоне заметила движение, но не сразу отреагировала.

— Ты же сказал, что одна лишняя, — тихо произнесла она.

— Я ошибся.

— Опять плохо врёшь?

— Возможно.

На этот раз уголки её губ поднялись чуть заметнее.

Она не взяла булочку сразу.

Смотрела на неё дольше, чем нужно для простого решения.

— Ты странный, Харуто.

— Слышу это часто.

— Не верю.

И впервые за весь разговор она сказала это так, будто это не упрёк.

Скорее наблюдение.

Она всё-таки взяла вторую булочку.

Теперь они сидели рядом, оба с едой, которую никто не планировал есть вместе.

Снизу снова послышались шаги, дверь подъезда скрипнула, и холодный воздух на секунду прошёлся по

лестнице.

Котоне чуть плотнее прижала тетрадь к себе.

Харуто это заметил.

И вдруг сказал:

— Если тебе не хочется домой сразу… можешь сидеть тут сколько надо.

Он сказал это не громко.

Просто как факт, без давления.

Котоне медленно повернула голову.

Смотрела долго.

Так, будто проверяла, есть ли в этих словах что-то лишнее.

Но там ничего лишнего не было.

— Ты странный, — повторила она снова.

— Ты уже говорила.

— И всё равно остаёшься.

Она опустила взгляд и тихо добавила:

— Ладно.

И не уточнила, что именно “ладно”.

Но этого было достаточно.