Нин Сяояо сидела на стуле, окруженная тревожащимися людьми. Все кричали «Ваше Величество»,

их громкие голоса поднимали звуковые волны, достаточно сильные, чтобы

свергнуть горы и опрокинуть моря. Нин Сяояо почувствовала слабость от

всего шума, но была все еще в сознании. Она потрогала нижнюю часть тела

рукой. Чего-то там явно не хватало, что означало, что она либо женщина,

либо император-евнух!

Шум прекратился, когда Нин Сяояо

начала щупать себя. Делать это на публике-значит выглядеть жалко, даже

если виновником был монарх целой страны.

Проведя рукой в

области бедер, Нин Сяояо продолжила ощупывать голову. Из ее макушки

торчало что-то похожее на большую тефтельку. Она поморщилась, глядя на

толпу вокруг себя, прежде чем решила, что молчание — это золото.

Полчаса

назад Нин Сяояо все еще сражалась на поле битвы, на грани вымирания

человечества. Будучи молодым военным хирургом и майором армии, она

видела, как ее инструктор по строевой подготовке и товарищи по оружию

пали в бою. Наконец, Нин Сяояо использовала последнюю противотанковую

гранату на своем теле и погибла вместе с приближающимися ордами зомби.

В

мгновение ока она обнаружила, что не только сердце её все еще бьется,

но вдобавок она окружена мужчинами и женщинами, одетыми в древнюю

одежду. Нин Сяояо не страшилась в сражении с зомби, но теперь она

испугана. Спустя полчаса, она, наконец, поняла, что она, должно быть,

перенеслась!

Кто-то открыл дверь, прежде чем молодой

человек, одетый в доспехи, бросился к Нин Сяояо. Он опустился на колени

на земле и крикнул: — Ваше Величество, Верховный Командующий был ложно

обвинен!

Нин Сяояо наклонилась вперёд, желая помочь подняться молодому человеку. Зачем он говорит, стоя на коленях?

Когда юноша увидел, что Нин Сяояо протянула руку, он выпрямился, чтобы схватить его своим собственным, задрожав, он прокричал:

— Ваше

Величество, сердце Верховного Командующего, целиком посвящено стране.

Невозможно, чтобы он предал страну, это все злые козни Великого

Наставника, нельзя верить ни единому его слову!

У неё и

так кружилась голова, а этот парень растряс её ещё сильнее. В ее

сознание смогла проникнуть лишь одна мысль: кто этот Верховный

Командующий? Сразу после этого Нин Сяояо упала в обморок.

Во

тьме Нин Сяояо увидела рядом поток света, освещающий женщину. Она

стояла рядом с юношей 14-15 лет, а напротив них была фигура, одетая в

императорские одежды дракона.

— Ваше Величество, ваш

младший брат уже вырос, и готов стать мужчиной. Вы можете снять драконьи

одеяния и вернуться к своей женской личности, — сказала женщина фигуре.

— Это все, что я для тебя значу, не так ли? — У фигуры в одеяниях дракона был сухой, безжизненный голос.

— Когда

ваш отец-Император умер, ваш младший брат все еще был в пеленках, —

глаза женщины были холодными. — Разве может младенец сидеть на троне? Ни

один из ваших братьев не согласился бы с этим, а министры и чиновники

тем более. К счастью, твой дед по материнской линии предусмотрительно

вырастил тебя мальчиком после того, как вдова родила тебя.

— Полагаясь

на свой привилегированный статус, ты покинула дворец, чтобы навестить

семью и выпить лекарство, чтобы вызвать ранние роды дома, — фигура в

драконьей мантии также имела ледяной взгляд, когда она говорила низким

голосом. — После родов ты вылила на кровать куриную кровь и сказала, что

это результат твоих родов. Затем ты нашла выдающегося монаха, который

сказал, что наши отношения должны быть сдержанными, и оставила меня в

поместье Великого Наставника на пятнадцать лет.

Женщина

подняла руку, чтобы прикоснуться к голове ребенка рядом с ней, прежде

чем снова заговорила: — Кто сказал тебе быть девочкой?

— Отец-Император

считал тебя самой большой драгоценностью в своей жизни, в то время как я

уважала тебя и любила. Разве это справедливо?! — внезапно закричала

фигура в драконьих одеяниях.

Улыбка показалась на губах женщины. — Кто-нибудь, идите и отправьте Нин Ю подальше.

Несколько

человек вышли из тени, повалили фигуру в драконьих одеяниях на землю и

вылили жидкость ей в горло. Нин Сяояо широко раскрыла рот, видя, как

кровь льется из её молодых губ. Мать убивает свою дочь?!

— Армии Северного Ху1 уже

прорвались через перевал, — фигура в драконьих одеждах выплюнула полный

рот крови, указывая на пару матери и сына. — Страна больше не может

сама себя содержать. Хотела бы я посмотреть, как долго ты сможешь

продержаться на небесах и земле!

Нин Сяояо сделала шаг и

приготовилась броситься вперед. Сейчас не время смотреть на всю эту

драму, она должна спасти свою жизнь! Неожиданно, когда Нин Сяояо

подбежала к фигуре в драконьей мантии, что-то заставило ее споткнуться.

Фигура исчезла вместе с женщиной, ребенком и подчиненными.

Нин Сяояо почувствовала, как ее тело бесконечно опускается вниз, как будто она упала с облаков в вечную пропасть внизу…1Ху

(胡) — относится к этническим группам на севере и западе Древнего Китая,

обычно считающимся варварами на более цивилизованном востоке.

— Ваше Величество выросло в поместье Великого Наставника и не знакомо

со дворцом. Если кто-нибудь позволит Его Величеству снова удариться

головой, ни слуги рядом с ним, ни все остальные здесь не будут прощены!

— Ваши слуги знают свои ошибки и просят Вдовствующую Императрицу пощадить наши жизни!

Голоса

возле уха заставили Нин Сяояо открыть глаза. Казалось, что можно

что-нибудь узнать из разговора, поэтому она повернулась в направлении

голосов. Перед ее кроватью сидела женщина, одетая в траурную одежду.

Несмотря на строгое платье, ее волосы были украшены жемчужными и

нефритовыми украшениями. Она обернулась и услышала звук движения Нин

Сяояо и с беспокойством спросила: — Ваше Величество, вы проснулись?

Нин

Сяояо взглянула на человека, стоявшего перед ней, и почувствовала будто

её ударила молния и укусил зомби одновременно. Разве это не женщина,

которая только что убила свою дочь? Это лицо, фигура, голос — никаких

сомнений! Нин Сяояо была уверена, что это та самая жестокая мать!

Выражение ее лица было таким, будто её грызут сотни зомби.

В

глазах вдовствующей императрицы она выглядела так, словно хотела

заплакать, робкая и безвольная, как всегда. Похоже, отец вырастил эту

дочь ни на что не годной. Вдовствующая императрица Се спрятала свое

презрение глубоко в сердце. Если бы они вырастили дерзкого, непослушного

ребенка, чудовищная ложь, которую они распространяли, обернулась бы их

несчастьем.

— Как ваша голова, Ваше Величество? — Голос Вдовствующей Императрицы Се был нежным и сдержанным.

Нин

Сяояо спрыгнула с кровати и босиком подбежала к бронзовому зеркалу в

комнате. Увидев свое отражение, она обхватила голову руками. Почему ее

постигла такая трагическая судьба?! Прямо сейчас ее лицо было идентично

лицу фигуры в драконьей мантии, которую, к несчастью, отравила ее же

мать!

Вдовствующая императрица Се знала лишь то, что

ее дочь все еще была девочкой, которую все еще беспокоила ее

внешностью. Она встала и пошла за Нин Сяояо. — Ваше Величество, если все

еще болит, почему бы нам не отправиться к имперским врачам? Вы сильно

ударились, но кожа в порядке. Шрамов не будет.

— Не нужно, — сказала Нин Сяояо, опустив голову. — Мне нужна тишина и покой, не спрашивай меня, ни о чем!

— Ваше

Величество? — Вдовствующая Императрица Се протянула руку, чтобы

погладить плечо Нин Сяояо. Никто не мог понять слова Императрицы.

Неужели она так сильно ударилась?

Нин Сяояо отошла в

сторону и уклонилась от руки императрицы Се. Задев ничего кроме

воздуха, вдовствующей императрице Се показалось, что Нин Сяояо избегает

ее. Ее глаза феникса сразу наполнились слезами, когда она положила руку

на сердце. — Ваше Величество обвиняет вдову?

Услышав то, как Вдовствующая Императрица Се говорит, некоторые из ее доверенных мам1 опустились

на колени перед Нин Сяояо. Главная из мам промолвила: — Ваше

Величество, уважаемая вдовствующая императрица также страдала в эти годы

от того, что не могла видеть вас, Ваше Величество!

Нин Сяояо казалось, что эта вдовствующая императрица могла бы быть самой настоящей королевой кино2.

Когда она говорила с ней, у нее было горькое, болезненное выражение

лица. Причина, по которой эта женщина не ходила к дочери, когда врала

мужу о рождении сына, потому что она собиралась скрывать ее в своем

родительском доме всю оставшуюся жизнь, это вообще нормально?!

— Ваше Величество, простите эту вдову, прошу? Вдова императрицы Се сказала, слезы текли по ее лицу.

Нин Сяояо усмехнулась. — Хехех…

Хотя

она не состояла в авангарде на фронте, она кое-что умеет, будучи

медицинским офицером из своего апокалиптического мира. После тщательного

изучения ее окружения Нин Сяояо задумалась над тем, как убить эту

безжалостную женщину, которая убила её в будущем. Запинать её до смерти,

найти меч или что-то, чем можно её заколоть?

Вдовствующая

императрица Се заплакала, увидев свою дочь. Эта девушка постоянно

держалась рядом к ней после того, как вошла во дворец. Но теперь она

безразлично стояла там, в стороне, заставляя вдовствующую вдову

наморщить лоб. Что случилось?

— Все вы, уходите, —

Вдовствующая Императрица Се приказала людям в комнате. — Мне необходимо

кое-что обсудить наедине с Её Величеством.

Люди в

комнате отступили с должной поспешностью. Увидев, что остались только

двое, Нин Сяояо сжала руки в кулаки. Вот он, шанс убить эту женщину!

1Престарелые доверенные служанки императрицы

2Movie queen - актриса, считающаяся лучшей из лучших

(Небольшое пояснение от переводчика — практически все при

разговоре с главной героиней говорят о себе в третьем лице, так,

например, вместо того чтобы сказать — я, Се говорит — вдова или —

вдова-императрица. Объясняю, чтобы в дальнейшем не было путаницы).

Как

только Нин Сяояо приготовился поднять кулак, вдова императрица Се

вытерла глаза и тихо сказала: — Ю-эр, нельзя так разговарить со вдовой.

—

… — Нин Сяояо онемела. Она же даже не двинулась. Все, что она сделала,

это сказала, что ей нужны тишина и покой, и это все, что способна

вынести эта женщина?

— У стен тоже есть уши во

дворце. Я не возражаю, если бы вы разговаривали со вдовой так наедине,

но если шпионы ваших императорских братьев донесут об этом, они могут

обвинить вас в том, что вы нефелим, — вдовствующая императрица Се была

полна искренности. — Из всех добродетелей, дочернее благочестие является

самым важным. Вы не можете позволить себе быть нелогичным; в противном

случае вдова, и ваш дед не смогут защитить ваш титул, даже если мы

рискнем нашими жизнями!

Когда она заговорила,

вдовствующая императрица Се приподняла руку, чтобы слегка помассировать

шишку на лбу Нин Сяояо. Ее движения были наполнено нежной лаской, в то

время как Нин Сяояо была удивлена ее речью, чтобы отойти назад. Пара

слов могут стоить ей престола? Тогда что же случится, если она убьет

свою собственную мать? Каковы будут последствия?

—

Глупышка, вздохнула вдовствующая императрица Се. — Если бы ваш

Отец-Император не скончался так рано, а ваш младший брат был бы уже не

новорожденным, вдова бы не вынесла того, что заставила вас притворяться

мальчиком и сидеть на этом престоле, как на острие ножа?

Нин

Сяояо все ещё хотела начать действовать. «Может она просто хорошая

актриса? Она бы не вынесла? Почему же, когда она убивала собственную

дочь, в ней не было ни капли жалости?»

— Почитаемая Вдовствующая Императрица, — раздался голос одной из мам со стороны. — Принц Чэн проснулся.

—

Ваш младший брат проснулся, — сказала вдова императрицы Се, поспешив к

Нин Сяояо. — Он еще молод и плачет, когда вдовы нет рядом после того,

как он просыпается. Вдова собирается увидеть его. Ваше Величество, вы

должны помнить слова вдовы. То, что произошло тогда, не должно

повториться.

Маленький человечек, проживающий в

сердце Нин Сяояо, помахал носовым платочком вдовствующей императрице Се.

«Увидимся в другой раз, но лучше всего, если мы расстанемся и никогда

не встретимся снова!»

Вдове-императрице Се все ещё

казалось, что что-то случилось с её дочерью, но сейчас она была

обеспокоена сыном, который только что проснулся после полуденного сна.

Все заботы о Нин Сяояо она моментально отбросила. По сравнению с этой

шахматной фигурой, ребенок в своем собственном дворце был настоящей

гарантией будущего богатства и славы семьи Се.

После

того, как вдовствующая императрица Се ушла вместе со слугами, Нин Сяояо

посмотрела на остальных людей, стоящих рядом с ней. Она собиралась

спросить их, каким образом можно избежать Вдову-Императрицу Се, как

вдруг она услышала голоса за окном, исходящие из дерева вутонг.

— Се снова обдурила эту простофилю, мяу ~

— Такая императрица долго не протянет. Даже люди рядом с ней — все подчиненные женщины Се, мяу~

Нин

Сяояо невзначай выглянула в окно, и увидела трёх упитанных кошек,

сидевших на листовых ветвях валунского дерева: черную, белую и желтую. В

последнюю эпоху человечества люди приспособились к окружающей среде,

непригодной для жизни человека. Они развивались до тех пор, пока их тела

не превосходили тела нормальных людей и не развили различные

способности. Способностью Нин Сяояо была способность исцелять. Хотя она

не могла вылечить людей, укушенных зомби, она все еще способна лечить

болезни, включая злокачественные опухоли и рак поздней стадии, чтобы

пациент смог прожить еще 10-20 лет. Кроме того, она также обладала

способностью понимать животную речь. Эта способность была довольно

бессмысленной во время апокалипсиса, поскольку все животные на суше, в

воздухе или под водой мутировали в зомби-животных. Человечество не могло

даже обеспечить свое собственное выживание, что уж говорить о домашних

животных, поэтому второе умение Нин Сяояо позволяло ей слышать лишь, как

животные кричат мясо, мясо, мясо, я хочу есть мясо! (О (╯ □ ╰) о)

—

Мяоу, — черная кошка, которая молчала все это время, увидела, что Нин

Сяояо смотрит на них и замахал хвостом. — Эта простофиля все еще пялится

на нас. Верховный Командующий собирается умереть, но она даже не знает

как спасти его! Дура! Болваниха! Чтоб ты сдохла!

—

Умерьте свой пыл, Большой Босс, — сказала желтая кошка с животиком,

похожим на мячик: — Она просто марионетка, так как она может спасти

Верховного Командующего?

— Мяу-мяу, это правда,

Большой Босс, — добавил кот с длинной белой шерстью, — - Независимо от

того, как сильно мы любим Верховного Командующего, это бесполезно. Это

человеческие дела, мяу.

Шерсть черного

кота вздыбилась, когда он выгнул свое тело и обнажил зубы в сторону Нин

Сяояо. Выглядело так, будто он хотел прыгнуть и закусать ее до смерти.

—

… — Нин Сяояо молчала. Да кто этот Верховный Командующий? Даже кошки

фанатеют от него? Неужели его шарм превосходит границы во всем мире?!

— Что там с Верховным Командующим? — Нин Сяояо выбрала самый

безопасный вопрос, чтобы спросить человека перед ней. Независимо от

того, подвергался ли жестокому обращению этот Верховный Командующий,

никто не мог сказать о её намерениях из этих слов.

Рядом

с Нин Сяояо стояла довольно молодая дворцовая горничная. Услышав

вопрос, она почтительно ответила: — Ваше Величество, Лоу Цзигуя уже

отправили на место казни.

Нин Сяояо впилась пальцами

в подушку сиденья под ней. Эти слова раскрыли две части информации.

Во-первых, Верховного Командущего зовут Лоу Цзигуй, во-вторых, Верховный

Командующий Лу уже был на месте казни.

— Эта

дурочка тратит слова впустую! — Воскликнула жирная желтая кошка. — Эта

старуха Се приговорила Верховного Командующего к казни тысячей разрезов.

Может на нем уже мяса не осталось!

Нин Сяояо

вскочила со стула. Нехорошо, она должна была что-то сделать. Этот старик

Великий Наставник был из той же семьи, что и вдовствующая императрица,

поэтому помощи ожидать не стоит. В этом случае, человек, которого он

хотел убить, Нин Сяояо твердо верила, логически был врагом врага,

который мог бы стать другом.

— Я хочу пойти на

казнь! — Нин Сяояо громко объявила о своих намерениях. Мало того, что

люди в комнате шокированы, кошки на дереве тоже были ошеломлены. Что

случилось с этим человеком?

Когда она увидела, что

никто не ответил, Нин Сяояо подошла к двери. Если никто не пойдет с ней,

тогда она просто могла бы спросить у кого-нибудь по пути. Но внезапно

дворцовые горничные и евнухи бросились блокировать ей путь. Горничная,

которая говорила с ней до этого, сказала: — Ваше Величество, казнь — это

кровавое место. Ваше тело дракона бесценно, разве вы можете так

запросто туда направиться?

Нин Сяояо ответила: — Я

не боюсь крови. — Разве человек из апокалиптического мира может бояться

крови? Когда повсюду зомби, то не только вид крови, но и вид

внутренностей перестает тебя пугать.

Горничная раскинула руки, ее тон резко стал жестким. — Ваше Величество, вы забыли мольбы Вдовствующей Императорицы?

— Мяу, — снова заговорила черная кошка за окном. — Император, как и она, может сдохнуть, сдохнуть, сдохнуть!

— … — Нин Сяояо продолжала молчать.

— Если

Ваше Величество действительно хочет покинуть дворец, почему бы не

спросить уважаемую Вдовствующцю Императрицу? — предложила горничная.

Нин

Сяояо больше не теряла времени. Какой толк в них против подчиненных

Вдовствующей Императрицы? Она подняла руку и оттолкнула служанку в

сторону. В конце концов, она все еще была эволюционировавшим видом. Без

соратников, товарищей по оружию, толчок Нин Сяояо был достаточным, чтобы

отправить служанку в дверь. Все были потрясены. Разве не говорили, что

Его Величество никогда раньше не занимался боевыми искусствами?

Воспользовавшись их ошеломленным состоянием, Нин Сяояо выбежала из

комнаты, но была ошеломлена открывшимся перед ней зрелищем.

Прямо сейчас был апрельский день, когда рододендроны1 и цветы хамеи2 они

цвели, наполняя воздух своими мечтательными ароматами. Бесконечный

двор, раскинувшийся перед ее взором, был полон цветов рододендрона, а

рядом с ними росло дерево, полное хамеи. Весь двор был наполнен сильным

ароматом последнего. Нин Сяояо родилась в мире, где небо было серым, а

земля пустынной. Зомби одичали в последнюю эпоху человечества, так что

мир перед ней теперь был чем-то, чего она никогда раньше не видела.

— Мой… мой Бог, — Нин Сяояо заглянула в цветники, едва сдерживая слезы. Да ладно, это должен быть тот мир, в котором живут люди!

— Ваше Величество! — Внезапно закричал женский голос. — Ваша слуга умоляет Ваше Величество замедлить шаг!

Нин

Сяояо пришла в себя. Она обнаружила, что к ней с противоположных концов

тротуара тянется несколько евнухов. Поскольку она не хотела начинать

кровавое сражение, так вскоре после прибытия в этот мир, Нин Сяояо

перескочила через ограду. Сама дорожка была расположена примерно в двух

метрах от земли, но высота была равна ходьбе на равнине для Нин Сяояо.

— Ах, Ваше Величество!

— Спешите и сообщите уважаемой Вдовствующей Императрице!

— Его Величество сбежала…

Крики

за ее спиной превратились в хаос. Чем громче шум, тем быстрее Нин Сяояо

бежала. Сперва она могла спасти человека и беспокоиться обо всем

остальном позже. Группа людей бросилась через ворота двора. Похоже, они

собирались преградить ей путь, поэтому Нин Сяояо развернулся на ее

пятке, побежала к углу стен и использовал свои руки и ноги, царапаясь,

как геккон, взобралась на стену. Перед всеми глазами, новый монарх

династии Юннин3 перепрыгнула через стену и сбежала…

1Рододéндрон

(杜鹃花) — род растений семейства Вересковые (Ericaceae), объединяющий

более шестисот видов преимущественно вечнозелёных, полулистопадных и

листопадных кустарников, изредка небольших деревьев.2Chamei

flowers (茶糜花) — вид цветов Rubus coronarius, которые содержат множество

уникальных видов цветов в пределах одного семейства.3Династия Юннин (宁宁) — Юн означает «гармония», Нин означает «мирный, спокойный».

Как только Нин Сяояо приземлилась, она осмотрелась вокруг, чтобы

понять куда бежать дальше, и вдруг послышались голоса. Кто-то громко

кричал — несправедливость к Верховному Командующему. Голос был похож на

голос человека, который ворвался в ее покои и вызвал у неё обморок. Нин

Сяояо долго размышляла, прежде чем решила, что человек, стоящий за этим

голосом, может стать хорошим союзником.

Имперские

охранники заставили Фан Тана встать на колени. В этот момент его

соотечественники из армии были полны горя и негодования, но у них не

было другого выбора, кроме как встать рядом. Чуть ранее, Фан Тан

ворвался в спальные покои императрицы и напугал её до обморочного

состояния. Он знал, что обреченна смерть, поэтому он открыл рот и начал

кричать.

— Мы следовали за Верховным Командующим,

чтобы с горечью сразиться с Северным Ху в Перевале Ночного Ворона.

Верховный Командующий был ранен шестью стрелами, но остался на

передовой, не отступая! После того, как мы отбили Северный Ху, нас

отозвали в столицу, прежде чем мы даже успели снять нашу броню. Вы,

бездельники, сидели мирно, не поднимая и пальца, а теперь чем вы

занимаетесь? Обвиняете Верховного Командующего в связях с варварами и

предательстве собственной страны? Тьфу!

— Заткните

его! — Громко приказал командир императорской гвардии. Два императорских

гвардейца шагнули вперед держа в руках кляп. Некоторые из офицеров в

тяжелой броне видели, какие оскорбления причиняют Фан Тану, но они могли

лишь беспомощно стоять. Можно было бы применить кулаки, но что тогда

случится с их семьями в столице? Они были не против умереть в попытках

помочь ему, но разве могли они приплетать свои семьи?

Именно в этот момент перед Фан Таном молча появилась Нин Сяояо.

— Ваше

Величество? — Командир императорской гвардии признал Нин Сяояо. Увидев,

что она пришла одна, он впал в ступор. Почему Её Величество бродит

здесь в одиночестве?

Услышав слова командира,

остальные гвардейцы преклонили колено. Нин Сяояо не обратила на них

внимания. Она протянула руку, помогла встать Фан Тану и спросила: —

Верховный Командующий невиновен?

Внезапное появление

Нин Сяояо напугало Фан Тана. Но как только он услышал вопросы,

связанные с Верховным Командующим Лу, он поспешно заговорил. — Ваше

Величество, Верховный Командующий был ложно обвинен. Слуга… — Он сделал

небольшую паузу и вытащил из халата куски ткани и развернул их для Нин

Сяояо. Внутри было шесть кровавых наконечников стрел с крючками.

— Ваше

Величество, эти наконечники вытащили из тела Верховного Командующего, —

красными глазами сказал Фан Тан. — Верховному Командующему еще

предстоит оправиться от травм. Ваше Величество, Верховный Командующий не

мог предать страну. Слуга просит Ваше Величество…

— Хватит, не продолжай, — Нин Сяояо погладил плечо Фан Тана. — Веди, время выручать Верховного командующего.

Фан

Тан, и все остальные были в шоке. Им не показалось? Император,

воспитанный Великим Наставником, сказал, что хочет спасти Верховного

Командующего?

— Если ты мужчина, то пойдешь со

мной, — Нин Сяояо была невысокая, но стояла твёрдо. — Если ничто не

сработает, применим силу. Не струсишь?

Перед тем,

как Фан Тан смог ответить, высокий и крепкий генерал бросился к Нин

Сяояо и громко спросил: — Ваше Величество, вы это серьезно?

Нин Сяояо ответила: — Серьезно. Клянусь своим характером и верным словом.

Несколько

генералов обменялись взглядами. Конечно, они спасли бы Верховного

Командующего, если бы был шанс, но что, если это ловушка старого

Великого Наставника Се? Что, если император заманивает их на место

казни, чтобы их смогли обвинить в преступлениях на поле битвы и убить

вместе?

Тем временем острый глаз Нин Сяояо заметила,

как командир императорской гвардии отправлял подчиненного, вероятно,

чтобы отчитаться Вдовствующей Императрице. Она схватила меч у гвардейца

рядом с ней и бросила его.

— Ах! — Гвардеец, направлявшийся ко Вдовствующей Императрице, получил удар в голову и рухнул на землю.

— … — Все замолкли. Никто еще не слышал о Его Величестве, практикующим боевые искусства!

Повалив

гвардейца на землю, Нин Сяояо нетерпеливо спросила: — Вы идете или нет?

Если нет, я пойду один. — Нин Сяояо не была достаточно сильна, чтобы

сражаться на фронтах в своем старом мире. Но, судя по реакции горничной и

этой имперской гвардии, ее боевые навыки оказались не такими уж плохими

для этого мира. Даже если все пойдет плохо, она выступит на полную,

чтобы спасти Верховного Командующего по имени Лу Цзыгуй.

— Слуга

будет следовать за Вашим Величеством, — Фан Тан вытер лицо, прежде чем

серьезно ответить Нин Сяояо. Неважно, был ли это хитрый план старого

Великого Наставника, он был готов попытаться, пока у него был шанс

спасти Верховного Командующего.

— Тогда пойдем, —

Нин Сяояо махнула рукой и побежала к соседним воротам. Поскольку над ним

стояла сторожевая башня, это был, вероятно, выход из дворца.

Кукушка Лу (楼杜鹃) — Лу дужуан, игра слов для имени

Лу Цзыгуй. Цзыгуй означает «кукушка» на китайском

языке.

Красивый,

но бледнолицый Лу Цзыгуй в настоящее время был привязан и опущен на

колени на платформе высотой метр от земли. С него сняли всю одежду,

оставив только сеть, плотно обернутую вокруг его верхней части тела.

Давление затрудняло его дыхание. Над ним возвышался палач, он выпрыснул

рюмку крепкого алкоголя изо рта на острую бритву ножа. Толпа под ним

растянулась, как море, и все они проклинали пленника. Кто не ненавидит

предателя своей страны? Несколько столичных простолюдинов даже держали в

руках чаши. Они ждали, когда его превратят в фарш, чтобы собрать его

плоть и кровь, потому что только поедая эту плоть, они могли успокоить

ненависть в их сердцах.

— Время пришло, приступайте к казни!

— Чиновник, ответственный за телесное наказание, поднял дощечку, на

которой был вырезан приговор, и выбросил её со смотровой площадки.

Из толпы послышались ликования.

Лу

Цзыгуй поднял голову, чтобы посмотреть на смотровую площадку,

расположенную напротив эшафота, и увидел сидящего на главном сиденье

беловолосого Великого Наставника. Он смотрел на него не моргая глазами,

и, казалось, на его лице была даже малая толика сожаления.

Палачу

ремесло передавалось из поколений. Он знал, как резать человека

понемногу, до тех пор, пока не останутся одни кости, при этом не лишая

его жизни. Два тонких лезвия коснулись плеча Лу Цзыгуя, прежде чем он

поднял их, чтобы удалить часть кожи. Без этого слоя защиты свежая кровь и

мышцы были выставлены перед толпой. Эти робкие сердцем не смели

смотреть дальше и закрывали глаза. Затем палач аккуратно отрезал часть

мяса от плеча Лу Цзыгуя и он упал на платформу. Порез был похож на

шелк — длинный и тонкий. Хоть рана и не сильно кровоточила, кровь

просачивалась в дерево платформы, капала и оросила землю под ней. Можете

представить себе эту боль, когда вашу кожу аккуратно срезают по частям,

а потом по кусочкам отрезают мышцы? Все тело Лу Цзыгуя содрогнулось от

агонии, но он заставил себя молчать и не застонал.

— Этот предатель упрям до самого конца, — сказал один из чиновников Великому Наставнику Се со смотровой площадки.

Великий

Наставник Се слегка покачал головой. — Какая жалость, его отец и братья

умерли за эту страну. Все достижения и поступки клана Лу втоптаны в

грязь одним человеком. Великая неудача для его семьи и нашей династии

Юннин!

— После его рождения, кукушки на заднем дворе клана Лу

плакали кровью, — сказал старый чиновник. — Цзыгуй также означает —

кукушка. — Верховный Командующий Лу дал ему имя Цзыгуй, но кукушки,

которые плачут по ночам, это дурной знак. Кажется, его рождение принесло

лишь катастрофу.

— Так и есть, — улыбнулся чиновник, одетый в

робы офицера. — Этот парень пережил смерть своего отца, матери и

братьев. Его две золовки умерли трудясь вместе со своими детьми, в то

время как единственный оставшийся ребенок его старшего брата часто

болеет. Не похоже, что он даже доживет до своего взросления. Кукушка

Лу — просто проклятие для других людей. Он причина всех гибелей в семье

Лу. Если он не умрет сейчас, он также приведет к смерти династии Юннин.

Те,

кто имел право сидеть на смотровой площадке, были на стороне Великого

Наставника. Естественно, никто не мог высказаться за Лу Цзыгуя. Даже

если они сомневались в том, что Лу Цзыгуй имел секретные связи со

северными варварами, они не могли позволить себе оскорбить массы,

раскрыв свои мысли. Собравшиеся чиновники прокомментировали всевозможные

вещи с их платформы, в то время как простые люди под ними продолжали

слать проклятия.

Лу Цзыгуй также думал о своей семье. Чтобы

защитить династию Юннин, его клан Лу поколениями проливал кровь на полях

сражений. И какова благодарность? Прямо сейчас, беженцы в Юннин

насчитывали миллионы, а воры и бандиты бежали. За перевалом Северный Ху

постоянно посягал на свои границы, умирая за возможность вторгнуться в

Центральные равнины. Проблемы как внутри страны, так и за рубежом, массы

живут в ужасной нищете. Чем эти чиновники вообще занимались?

— Принц-наследник

мог бы восстановить династию, — громко проговорил Лу Цзыгуй, глядя на

смотровую площадку. — Но вы лукавые, подлые подхалимы погубили его! Се

Вэньюань, мое сердце для Юннин открыто на показ, как день и ночь. Небеса

и Земля могут это проверить! Даже в смерти я буду открывать глаза,

чтобы увидеть, что произойдет в тот день, когда под вашем правления

династия Юннин падет!

— Этот предатель осмеливается проклинать нашу династию Юннин?!

Разгневанные

массы начали бросать камни в кровоточащаго Лу Цзыгуя и проклинать его

еще более ядовитыми словами. Великий Наставник Се сидел на смотровой

площадке с холодной улыбкой. Лу Цзыгуй был последним человеком с большим

количеством войск, который был сторонником коронованного принца. Разве

он мог оставить его в живых? Если бы он не заставил наследного принца

лично написать письмо и заманить этого человека в столицу, чтобы поймать

его врасплох, было бы проблематично положить руки на знаменитого

Верховного Командующего Лу. Но, в конце концов, победителями были короли

и проигравшие воры. Неудачник остался неудачником, поэтому Лу Цзыгую не

было никого винить, кроме себя самого.

— Как

они могли так обращаться с Верховным Командующим? — Фан Тан, который

бросился на место казни вместе с Нин Сяояо, почувствовал, как слезы

потекли из его глаз.

Знали ли те люди, что проклинали его, желали ему смерти в восемнадцатом кругу Ада, что этот человек защищал их дом и покой?

Нин Сяояо была шокирована поведением толпы. Во время апокалипсиса

зомби были публичным врагом человечества номер один. Но она никогда не

ожидала, что другой человек тоже может быть общественным врагом

человечества. Он что, дурачился с вирусом зомби или чем-то еще?

В

это время на площадку бросились несколько озверевших членов толпы.

Охранники у входа явно были проинструктированы начальством заранее,

потому что все, что они делали, заключалось в том, чтобы притворяться,

что удерживают толпу, прежде чем позволить им броситься на Лу Цзигуя.

Они окружили Лу Цзигуя, подобно стае, и открыли рот, прежде чем

попытаться сожрать Лу Цзигуя живьем.

Фан Тан крикнул

и нырнул в толпу, мчась к эшафоту. Несколько других высокопоставленных

офицеров, которые пришли вместе с ним, следовали за ним, их глаза

налились кровью, когда они вливались в толпу. Знать что-то в головах

было не так, как видеть его из первых рук. Раньше они могли

сдерживаться, думая о своих семьях, но теперь, когда Лу Цзигуя поглощали

живьем, его товарищи по полю брани не смогли стоять в стороне.

Фан

Тан, пинаясь, расчистил путь и взобрался на платформу. «За Верховного

Командующего!» сорвалось с его губ, когда охранники на платформе

заблокировали его путь. Чиновники на смотровой площадке забеспокоились,

когда они увидели Фан Тана и остальных, борющихся с солдатами 1-го

генерала пехотинцев Девяти ворот. Лицо Великого Наставника Се выглядело

также изумленным, но он холодно улыбался в своем сердце. Он приказал

имперским стражам позволить Фан Тану вторгнуться во дворец, чтобы

завести доверенных последователей Лу Цзыгуя зайти в тупик. Раз уж они

ищут смерти, почему бы не помочь им?

Нин Сяояо

увидев, что все больше и больше людей мчатся, чтобы разорвать и сожрать

Верховного Командующего Лу, почувствовал себя немного беспомощной. Как

сильно они его ненавидели? Но она успокоилась довольно скоро.

Каннибализм вовсе не удивлял её. Во время апокалипсиса она каждый день

видела зомби, пожирающих людей. Она подпрыгнула на каблуках, чтобы

взглянуть на смотровую площадку напротив эшафота и увидела беловолосого

старика с длинной бородой, сидящей на центральном сиденье.

— Это Великий Наставник? — Нин Сяояо спросила генерала, все еще стоящего рядом с ней.

Генерал

все еще был охвачен горем и негодованием, когда он последовал

указательному пальцу Нин Сяояо. Он явно не понимал, почему Его

Величество не может признать Великого Наставника, но кивнул, чтобы

подтвердить ее слова. — Да.

Нин Сяояо кивнула и

сделала шаг вперед, чтобы втиснуться в толпу. С ее силой было достаточно

легко проложить путь через людей, блокирующих путь. Генерал

почувствовал надежду, когда увидел, что Нин Сяояо пробивается к эшафоту.

Его Величество действительно собирался спасти Верховного Командующего.

Когда

Нин Сяояо добралась до эшафота, возникла проблема. Что ей делать, если

Великий Наставник станет отрицать ее личность после того, как она

выпрыгнет на помощь? По пути никто не приветствовал ее, как «Ваше

Величество». Похоже, что всего лишь несколько человек признали ее

императором. Если Великий Наставник и вдовствующая императрица смогли

скрывать её, то с таким же успехом они могут найти другого человека,

который бы притворился ею! Размышляя над этим, Нин Сяояо поняла, что ей

нужно было использовать ее голову.

— Ваше Величество! — Крикнул генерал позади Нин Сяояо.

Нин

Сяояо похлопала себя по лбу перед тем, как внезапно схватить руку

генерала и обернуть ее вокруг ее шеи. Она посмотрела на смотровую

площадку и изо всех сил закричала: — Великий Наставник, спасите меня!

Нин

Сяояо напрягла голосовые связки до предела, чтобы перекричать

насылаемые толпой проклятья. Когда Великий Наставник увидел, что Нин

Сяояо взята «заложником», он соскочил со своего места.

— Люди Лу Цзигуя хотят убить меня! — продолжала кричать Нин Сяояо.

Даже

будучи человеком апокалипсиса, Нин Сяояо поняла, что покушение на

императора было серьезным преступлением. Увидев, как сильно Великий

Наставник хотел, чтобы Верховный Командующий Лу погиб, она с

психологической точки зрения могла судить, что этот старикан также

должен ненавидеть его подчиненных. Сугубо из ненависти, он мог бы

добавить это к спискам преступлений Верховного Командующего.

Как

и ожидалось, Великий Наставник подбежал к краю смотровой площадки, как

только услышал о том, что Лу Цзыгуй планировал убить ее. Он пристально

смотрел на Нин Сяояо, прежде чем его лицо побледнело от испуга. Похоже,

он вот-вот рухнет. Колени перестали его держать, он опустился и

закричал: — Ваше Величество, это Его Величество. Помогите, помогите

императору, поторопитесь и спасите его!

Фан Тан потерял всякую надежду. Их обманули.

Нин Сяояо воскликнул: — Великий Наставник!

Великий Наставник ответил: — Ваше Величество, не бойтесь. Ваш слуга здесь, с вами!

Нин Сяояо крикнул: — Великий Наставник, вы должны спасти меня!

Великий Наставник ответил: — Ваше Величество, не бойтесь. Ваш слуга обязательно спасет ваше величество!

В

сердце Нин Сяояо, маленький человек в настоящее время делает знак «V»

пальцами. Все было в порядке. Теперь старик признал ее императором, она

действительно была умной девушкой.

— Хийааа! — закричал Фан Тан, вырвав меч у солдата, готовый сражаться насмерть.

Идущие

в два ряда бронированные императорские стражи, следовали указаниям

военного офицера, чтобы прорваться сквозь толпу в сторону Нин Сяояо.

Ранее место казни было заполнено сердитыми людьми и зловонием крови, но

внезапно теперь атмосфера стала напряженной. Давление в воздухе стало

таким, чтобы трудно было дышать.

— Ты! — генерал,

которого подставила Нин Сяояо, был в ярости и не мог нормально говорить.

Он решил, что может ему действительно стоит её убить. Рука, прижатая к

горлу, сжалась, но Нин Сяояо не возражала. Она отбросила генерала в

сторону и выбежала на эшафот. Фан Тан и его товарищи взяли Лу Цзыгуя в

оборонительный круг. Если бы Нин Сяояо сделала еще один шаг вперед, они

бы растерзали её. Тем временем у платформы стояли сотни лучников, их

стрелы были нацелены на лидера на эшафоте.

— Вина лежит только на мне, — хрипло прокричал Лу Цзыгуй Нин Сяояо. — К ним это не относится!

Нин Сяояо подняла голову, чтобы взглянуть на небо. На ее лицо упала крошечная капелька дождя. Неожиданно пошёл весенний дождь.

— Дождь!

— Впервые она увидела такой чистый, чистый дождь. Нин Сяояо была

приятно удивлена, а затем повернулась к Лу Цзыгую и ухмыльнулась.

— Ваше

Величество?! — крикнул Великий Наставник с противоположной платформы.

Когда он увидел, что Нин Сяояо подбежала к эшафоту, начала улыбаться и

разговаривать с Лу Цзыгуем, он понял, что что-то не так. Тем не менее,

Великий Наставник Се не посмел поверить, что его робкая, слабая внучка

фактически бросила вызов его желаниям.

— Сегодня никто не умрёт! — сказала Нин Сяояо, когда она махнула рукой.

Воцарилась

смертельная тишина, все уставились на Нин Сяояо. Лу Цзыгуй обвинялся в

сговоре с противником, собирался продать свою страну, а теперь казнь

отменяется? Вы издеваетесь?!

Нин Сяояо подошла к Лу

Цзигую. Она шагала беззвучно — сохранившаяся привычка со времен

апокалипсиса, где один неверный шаг мог привлечь зомби. Фан Тан и

остальные были похожи на остальную часть толпы, ошеломленные словами Нин

Сяояо. Когда она подошла к ним, они даже забыли поклониться. Нин Сяояо

встала перед Лу Цзыгуем и наклонилась, чтобы осмотреть его раны. Низким

голосом она сказала: — Не бойся.

Ее пальцы

двигались, пока она не почувствовала, как из ее ладони вытекает тепло.

Нин Сяояо положила руку на плечо Лу Цзыгуя, одновременно выдохнув. После

ее перемещения сюда, она не только сохранила свою способность понимать

животных, но и свои целебные навыки. Поскольку Лу Цзыгуй стоял на

коленях на земле, он мог лишь приподнять голову, чтобы разглядеть Нин

Сяояо. Она остановила кровотечения и начала осматривать раны на лице,

как их взгляды встретились.

Это был второй раз,

когда Лу видел нынешнего императора. При первой встрече он лишь слегка

рассмотрел её, прежде чем попал в засаду бронированных охранников,

которые ожидали его в главном холле. В тот раз новый монарх был испуган,

и Лу Цзыгуй не смог детально рассмотреть его лицо. На этот раз Нин

Сяояо наклонилась прямо перед ним. Ее круглые миндалевидные глаза

совершенно не походили на длинные глаза феникса Вдовствующей Императрицы

Се. С ее крошечным носом и ртом, а также следами детских припухлостей

вокруг ее лица, она больше напоминала ребенка или, может быть, какое-то

безвредное маленькое животное. Это осознание заставило Лу Цзыгуя

отбросить его проклятие «отвратительного правителя».

Нин

Сяояо моргнула. Сосредоточившись на ранах, она совершенно не обратила

внимания на внешность Верховного Командующего. Исцелив его, она

обнаружила, что он был очень молод. Хотя его лицо было покрыто кровью,

оно все еще было изящно красивым. Его брови выглядели так, будто они

были нарисованы.

Господи.

Нин Сяояо чувственно вздохнула всем сердцем. Зачем только такие красивые рождаются. Даже она не была столько красивой!

— Ты

не сможешь спасти меня, — постепенно успокоился Лу Цзыгуй. Внезапно он

улыбнулся Нин Сяояо и сказал тихим голосом: — Ты всего лишь марионетка в

руках отца и дочери Се.

— … — Нин Сяояо не ответила. Неужели ему действительно необходимо ранить её достоинство?!

— Не

волнуйся за меня, — темный взгляд Лу Цзыгуя был направлен на Нин Сяояо.

Выделив слова, он подчеркнул: — Эти земли находятся посреди бушующей

бури. Ваше Величество, вы должны быть осторожны.

Нин Сяояо почувствовала себя в небольшом замешательстве. Этот человек итак в щекотливом положении, и все равно смеет проявлять заботу ко мне?

Великий Наставник Се быстро вскочил на эшафот и воскликнул: — Ваше Величество?

Нин

Сяояо повернулась лицом к Великому Наставнику Се. Она не испытывала

никаких теплых чувств к человеку, который в будущем обеспечил бы ее

смерть, поэтому она сказала: — Великий Наставник, давайте остановим эту

казнь прямо сейчас.

Великий Наставник Се практически

перестал соображать из-за слов Нин Сяояо и впал в ярость. Он не

остановился бы не перед чем, лишь бы увидеть Ли Цзыгуя на этой

платформе. «Прекратить только потому, что ты так сказала?» — Ваше

Величество, это все относится к национальным делам, — сказал он.

Нин

Сяояо ответила, как само собой разумеющееся: — Я знаю, что это

национальные дела. Разве император как я не может взять на себя

ответственность?

Великий Наставник Се быстро добавил: — Ваше Величество, пожалуйста, простите меня. Это не то, что ваш слуга имел в виду.

— Все

в порядке, — Нин Сяояо была человеком широких взглядов. — Ничего не

поделаешь, ведь вы мой дед по материнской линии. Вы можете даже

проклинать меня, если хотите.

— Слуга не смеет даже думать о таком, — все что смог выдавить из себя Великий Наставник Се.

— Всем отойти, — сказала Нин Сяояо. — Я собираюсь увести Верховного Командующего.

— Ваше Величество! — в этот раз тон Великого Наставника стал серьезнее.

Если

бы она действительно была Нин Ю, то она бы знала, что это был признак

того, что ее дедушка выходит из себя. Но Нин Сяояо не знала. Хотя даже

если бы и знала, она бы не испугалась. — Все — ждите здесь, — Нин Сяояо

сказала Лу Цзыгую и остальным. — Я немного поговорю с Великим

Наставником. Молодой человек… — она указала пальцем на Фан Тана.

— Опасайтесь стрел и защитите Верховного Командующего.

Фан

Тан направил свой меч горизонтально и встал перед Лу Цзыгуем. Тем

временем Нин Сяояо подошла к Великому Наставнику, который не дожидаясь

пока она заговорит, произнес: — Ваше Величество, вы осознаете, что

делаете?!

— Абсолютно, — сказала Нин Сяояо, — Верховный Командующий был ложно обвинен.

— Не прислушивайтесь к этой ереси Фан Тана и этих солдат! — поспешно сказал Великий Наставник Се.

— У вас есть доказательства? — Спросила Нин Сяояо.

— Были

письма, в которых подробно описывались отношения между преступником и

королевским дворцом Северного Ху, — сказал Великий Наставник.

— Вот как, — сказала Нин Сяояо: — И откуда же вы их взяли?

— Из королевского дворца Северного Ху, естественно, — ответил Великий Наставник Се.

— Тогда

откуда вы знаете, что это не попытка Северного Ху посеять раздор?

— спросила Нин Сяояо. — Как трудно скопировать чей-то почерк? Из-за

каких-то непонятных писем ты подстрекал народ к потреблению человеческой

плоти?

— … — Великий Наставник Се онемел. Слова её

внучки начали звучать разумно, но в ее заключительных словах вообще есть

какой-то смысл?

— Так вы отпустите его или нет? — спросила Нин Сяояо.

— Если слуга осмелится не согласиться, то что? — возразил Великий Наставник Се.

Нин Сяояо взглянула на море людей под платформой, прежде чем она пожала плечами. — Тогда я сниму с себя одежду.

Великий Наставник Се отшатнулся на несколько шагов, выглядя так, словно увидел призрака.

— Считаю

до трёх и жду вашего ответа, — сказала Нин Сяояо. Этот человек заставил

ее сделать решительный шаг, поэтому она продолжила и сделала это. Ну

снимет она одежду, и что? Во время апокалипсиса мужчины и женщины

ложились в постель с любым по их мнению приятным человеком. Более того,

ей даже бы не пришлось раздеваться полностью, чтобы все узнали её

настоящий пол.

— Раз.

— Вы не можете…

— Два.

— Ваше Величество, ах!

— Три.

— Ваше Величество! — Воскликнул Великий Наставник Се.

Нин Сяояо расстегнула пуговку.

Великий

Наставник Се никогда не думал, что настанет день, когда Нин Ю оставит

его в недоумении, не зная что делать. Он, оседлавший тигра, не знает,

что делать. Если все узнают, что Нин Ю девушка, то станет известно, что

клан Се совершил преступление, обличающий их суверен. Они умрут даже без

места для захоронения.

— Ты тоже умрешь! — Великий Наставник Се напомнил Нин Сяояо.

Нин

Сяояо продолжала расстегивать пуговицы. Она уже умерла один раз, так

что второй раз не такая уж проблема? Все остальные смотрели в

замешательстве, пока Нин Сяояо раздевалась. Даже самые умные из них не

могли понять, что она делает.

— Хорошо. — Сказал

Великий Наставник Се стиснув зубы, когда он увидел, что Нин Сяояо

закончила с пуговицами и была готова развязать ее пояс.

Нин Сяояо остановилась и взглянула на него. — Ты ведь не лжешь мне?

Великий Наставник Се молчал, но из-за него вышли две фигуры — императорская стража и встали рядом с Нин Сяояо.

— Защитите Его Величество и сопроводите его обратно во дворец, — сказал Великий Наставник Се.

Тц!

Нин

Сяояо знала, что этот старик не промах! Она сумела высвободить руки и

разорвала свои робы, прежде чем её куски упали на платформу.

— Держите

его! — выкрикнул Великий Наставник Се, поспешно подзывая двух

охранников, когда увидел, что Нин Сяояо собиралась разорвать ее нижнюю

одежду.

— Отпусти его, — сказала Нин Сяояо: — Или я разденусь!

Взмахом руки Великий Наставник Се отозвал двух охранников от Нин

Сяояо. Хотя Нин Сяояо не воплотила свои намерения, они все равно

подействовали на Великого Наставника Се. Клан Се украл дракона

переменных ветров, посадив женщину на трон императора. Подобное

преступление непростительно. Даже если народ не искал их смерти, хватило

бы и князей дворца, чтобы семью заживо съесть.

Нин Сяояо не доверяла этике Великого Наставника Се и сказала: — Не лги мне больше, иначе в следующий раз я правда разденусь.

— Ты, — Великий Наставник Се серьезно хотел спросить, почему она так бесстыдна. Разве молодые леди раздеваются посреди улицы?!

Нин Сяояо указала на толпу под платформой и сказала: — Давай уже.

— Его

Величество сообщает, — у Великого Наставника Се не было выбора, кроме

как ответить толпе. — То, что Лу Цзыгуй будет сопровожден обратно в

дворец право…

— То, что Лу Цзыгуй будет сопровожден

обратно во дворец, — прервала Нин Сяояо. Она действительно не знала

старого китайского языка, но она знала, что дворец императора это не

тоже самое, что дворец правосудия. Наконец ей удалось спасти этого

парня, и как она могла показать слабину, если он был прямо перед ней?

— Как это мы должны провести постороннего мужчину во дворец? — Великий Наставник Се уставился в мрачной манере на Нин Сяояо.

— Придумай уж как. Иначе я разденусь. — Нин Сяояо не меняла слов.

В

этот момент Великий Наставник Се совершенно выпал из мира сего. Он

думал, что он воспитал кролика, но кто знал, что этот кролик может есть

людей?! Таково было его нынешнее состояние ума…

— Почему ты все еще целишься в меня? — Нин Сяояо спросила одного из лучников с платформы.

Лучник

дрогнул, прежде чем его руки ослабли, опуская лук и стрелу на землю. Он

быстро опустился на колени, его действия напоминали всем остальным, что

это был настоящий Сын Неба на вершине платформы. Повсюду раздался шум

шелестящих одежд, когда все опомнились, опустились на колени и начали

читать благословения императору на десятки тысяч лет.

Нин

Сяояо не была привыкшей к этому зрелищу и отошла в другую сторону,

только чтобы понять, что она не может никого избегать на этой платформе.

Она остановилась и повернулась к Фан Тану. — Верните Верховного

Командующего домой, нет, обратно во дворец вместе с нами.

Фан

Тан и все остальные оставались неподвижными, не реагируя на слова Нин

Сяояо. Все произошло слишком быстро, они были в недоумении. Нин Сяояо

пришлось самой бежать к Лу Цзыгую. Выражение на его лице было

деревянным, сохраняя мрачный взгляд. Кто знал, о чем он думал? Нин Сяояо

проверила травмы Лу Цзыгуя. Мм, хотя он все еще был покрыт кровью,

благодаря её исцелению кровотечения прекратились.

Лу

Цзыгуй не мог описать, что он чувствует. Он сошел с Земли в глубины Ада

и обратно. Он испытал счастье, гнев, горе и радость — всю гамму

человеческих чувств. У него не было времени подготовиться, а тем более

принять эти чувства. К тому моменту, когда Лу Цзыгуй почувствовал, как

его ноги оторвались от земли и он поднял голову, он наконец понял, что

маленький император поднял его.

Фан Тан и остальные

чувствовали, как дрожат их губы. Они никогда не думали, что Верховного

Командующего будут нести как сейчас, что наступит такой день, как этот, и

тем более, что император — худой как бамбук, мог обладать такой силой.

— Ты, —

Лу Цзыгуя до этого никогда не носили как женщину. Его лицо покраснело,

когда он попытался выбраться из рук Нин Сяояо, но он был слишком слаб,

чтобы бороться. Разве Нин Сяояо не понимает, насколько стыдно Верховному

Командующему? Держа его словно принцессу, Нин Сяояо отбежала от

эшафота, посмотрела налево и направо, прежде чем ее взгляд опустился на

припаркованную неподалеку карету.

— Неплохая карета, реквизируем её, — сказала она Фан Тану.

Фан

Тан взглянул на рассматриваемую карету и снова почувствовал, как его

губа дергается. Это была карета Великого Наставника. Его Величество не

только вырвал мужчину из-под носа Великого Наставника, но и его экипаж?

Подождите, Фан Тан сделал паузу, чтобы сообразить, что это звучит как-то

неправильно…

— Это карета Великого Наставника, — заговорил один из генералов.

Нин Сяояо показалось, что так даже лучше. Теперь ей даже не придется платить арендную плату за перевозку. В конце концов, вы должны хладнокровно и неумолимо относиться к своим врагам. Мало того, что она отказалась заплатить, ей понравилась эта высокая широкая карета и эти сильные лошади, она присвоила её себе!

Когда карета Великого Наставника ускользнула, вдова императрицы Се

подняла занавески из собственной императорской кареты, припаркованной на

улице. Она смотрела, как другая карета проносится мимо нее, ярость

танцует в ее глазах. Она резко убрала руку, и застрявший занавес

неожиданно упал.

Вскоре после этого толпа рассеялась

и прошла мимо ее экипажа группами по два и три. Все они говорили о том,

как внезапно появился Его Величество, чтобы забрать предателя Лу

Цзыгуя. Вина Лу Цзыгуя не была доказана, или это было просто желание Его

Величества спасти его — оба варианта подразумевали секреты, которые

стоили дальнейших обсуждений. Несмотря на то, что спорили они до тех

пор, пока их уши не покраснели, ни один из этих людей не смог прийти к

удовлетворительному выводу.

Когда толпа, наконец, ушла, Великий Наставник Се стоял перед каретой. Негромким голосом он сказал: — Имперская наложница.

Дверь

открылась изнутри, одна из мам дворца спустилась с экипажа, чтобы

поклониться, и пригласила его. Как только Великий Наставник Се вошел в

карету, он услышал, как женщина спросила его: — Что именно случилось?!

Великий Наставник Се взглянул на вдовствующую императрицу, лицо которой в настоящее время наполнено гневом.

— Нин Ю, она, как она посмела… — Вдовствующая Императрицы Се внезапно сжала свою руку, не теряя контроля над ее темпераментом.

— Имперская наложница, успокойте свой гнев, — сказал Великий Наставник Се.

— Знает

ли она, что Лу Цзыгуй будет мстить за наследного принца? — спросила

вдовствующая императрица Се. — Она встречалась с Лу Цзыгуем раньше?

— Это

невозможно, — Великий Наставник покачал головой и отверг эту идею. Нин Ю

проводила все свое время в поместье Великого Наставника, по сути

изолированном от мира. Помимо медсестры ей даже не было с кем

поговорить. Как она могла встретиться с Лу Цзыгуем?

Вдовствующая императрица Се была подавлена, прежде чем вдруг спросила: — Почему ты признал ее на месте казни?

Великий

Наставник Се понял слова своей старшей дочери. Если бы он тогда не

признал личность Нин Ю, то она бы не смогла спасти Лу Цзыгуя.

— Если

бы вы не признали ее, мы бы могли найти кого-нибудь, кто сыграл бы роль

Нин Ю! — тихо сказала Вдовствующая Императрица Се. Она сидела в тени

своего экипажа, она полностью погрузилась во тьму.

— Имперская наложница, она твоя дочь, — напомнил ей Великий Наставник Се.

— Что мне толку от дочери, которая не подчиняется мне? — возразила Вдовствующая Императрица Се.

Великий

Наставник Се замолчал, прежде чем поднять голову, чтобы посмотреть на

нее. — Имперская наложница, теперь уже бесполезно злиться. Однако, он

остановился здесь, прежде чем продолжить. — Однако Лу Цзыгуй не выживет.

Глаза

императрицы Се сверкнули. В то же время котенок, похожий на мешок

костей покрытый кожей, перебежал через улицу, согнулся и спрятался под

каретой.

— На ноже, используемым палачом, был яд. Он

причинил Лу Цзыгую мучительную боль, не убив его, но токсин определенно

заберет его жизнь через три дня, — сказал Великий Наставник Се.

Услышав

это, вдовствующая императрица Се выдохнула, прежде чем ее выражение

снова переместилось. — Отец, почему ты не сказал раньше? — Будучи

вдовствующей императрицей, у нее не было намерений делиться властью с

отцом.

Великий Наставник Се улыбнулся. — Он

главнокомандующий генерал кавалерии Перевала Ночного Ворона, а также

верховный главнокомандующий шестью префектурами в Анюане. Ваш слуга

думал, что у него не будет возможности остановить солдат, если они

придут, чтобы вызвать неприятности. Но нанесение яда на нож

гарантировало бы смерть Лу Цзыгуя. В таких серьезных обстоятельствах ваш

слуга предпочел сначала промолчать, чтобы избежать разоблачения. Более

того, отравить кого-то — это не тема, подходящая для публичного

обсуждения.

— Как долго ты планируешь держать старых когорт Клана Лу во дворце? — Холодно сказала вдовствующая императрица Се.

— Имперская

наложница, нет нужды беспокоиться, — ответил Великий Наставник. — Как

только Лу Цзыгуй умрет, никого не останется от клана Лу, кроме

единственного болезненного ребенка. Чего нам бояться? Что касается этого

дома драконов, мы можем позаботиться о них медленно, как только они

потеряют голову. Даже если Его Величество настаивает на том, чтобы

отменить обвинительный приговор Лу Цзыгуя, это не будет иметь большого

значения, как только человек умрет, верно?

Выражение лица вдовы императрицы Се пришло в норму. Казалось, она приняла слова Великого Наставника близко к сердцу.

— Надеюсь,

что Имперская наложница сможет заглянуть в мысли Его Величества. — По

сравнению с Лу Цзыгуем на пороге смерти, Великий Наставник Се больше

волновался о поведении Нин Сяояо.

Тихо спросил: — Кто-нибудь подстрекал ее? Как она узнала о Лу Цзигуе? Фан Тан ей сказал?

Вдовствующая

императрица покачала головой. — До того, как Фан Тан закончил говорить,

Его Величество упал в обморок. Это не мог быть он.

— Тогда кто-то из прислуги Его Величества?

— Все эти люди — люди вдовы перед тобой. Они не причинят проблем.

— Тогда что же происходит? — Тревожно встал Великий Наставник Се.

Лицо императрицы Сея снова помрачнело. — Мы должны найти этого человека!

Когда карета добралась до входа в Императорский дворец, привратники

насторожились. Но как только они увидели, что Нин Сяояо высунула голову

из окна кареты, они немедленно позволили им пройти. Было нелогично

запрещать императору идти домой.

— Куда нам нести

Верховного Командующего? — Фан Тан держал Лу Цзыгуя всю поездку. Теперь,

когда они были во дворце, этот маленький Генерал Фан больше не мог

удержаться и задал вопрос. Его Верховный Командующий был целомудренным

человеком, без грязных мыслей, и куда он мог пойти в Императорском

дворце? Нин Сяояо погрузилась в раздумья. По правде говоря, она только

сегодня перенеслась из другого времени и знала лишь о нескольких

подробностях. Она не имела и малейшего понятия о своем новом доме.

— Можем

мы вернем Верховного Командующего на Перевал Ночного Ворона? — спросил

генерал Нин Сяояо. Он больше не хотел оставаться в этой зловещей

столице!

— Разве Верховный Командующий способен выдержать такое долгое путешествие? — опроверг другой генерал.

Различные

генералы опустили головы, чтобы посмотреть на Лу Цзыгуя, чье тело было

покрыто кровью. Все замолкли. Как долго Верховный Командующий протянет в

дороге с нынешними ранами?

Нин Сяояо увидела, что

Фан Тан и остальные не могут придумать решение, поэтому она махнула

рукой и сказала: — Тогда пусть просто живет со мной. У меня много

комнат, в которых я живу. — Ее покоев хватит не только для одного

Верховного Командующего, но и для 30 из них, ещё и место останется.

-…

— Фан Тан и остальные потеряли дар речи. Покои императора и должны быть

большими? По тем или иным причинам слова Его Величества были странными

для их ушей.

Вскоре они прибыли в королевскую

спальню. Нин Сяояо все еще реагировала быстрее остальных и взяла Лу

Цзыгуя на руки, прежде чем спрыгнуть с экипажа. Затем она направилась

прямо в комнаты, которые она покинула ранее. Выбора не было, это было

единственное место, которое она знала.

Покои

Императора Юннин звались Высшим Залом Великолепия. После того, как Нин

Сяояо перепрыгнула через стены и убежала, сердитая Вдовствующая

Императрица захватила многих своих евнухов. Прямо сейчас, все

чувствовали себя неуверенно, поэтому, увидев, Нин Сяояо, несшую

человека, завернутого в густые одежды, а позади неё волочились толпы

хорошо сложенных мужчин, евнухи потеряли всякую надежду. Как они могли

объяснить это вдовствующей императрице после того, как Его Величество

привел сюда всех этих людей?

Нин Сяояо открыла дверь

ногой и вошла внутрь и сразу же положила Лу Цзыгуя на кровать без

задних мыслей. Генералы, следовавшие за ней, глядя на неё полностью

забыли, что находятся в Императорском дворце. Один из них поднял руку и

спросил: — Может, может позвать врача?

Фан Тан крикнул: — Разве тут нет имперских врачей?

Когда

генерал Фан выкрикнул эти слова, остальные генералы пришли в себя. Мать

и Отец, это же Императорский дворец! Когда они остановились, чтобы

осмотреть комнату, они обнаружили ее невероятно великолепный интерьер.

Даже балки крыши были вырезаны в форме дракона с пятью когтями, а на

кровати лежал их Верховный Командующий… все генералы дрожали как один.

Это была кровать дракона!

— Убирайтесь, — приказал

Лу Цзыгуй своим подчиненным, когда он открыл глаза. Его голос дрогнул,

что свидетельствовало о его полном истощении.

— Верховный Командующий? — Генералы не поняли его слов. Разве сейчас время прогонять их?!

— Это

Зал Высшего Великолепия, — Лу Цзыгуй хотел сесть, но после нескольких

неудачных попыток продолжил лежать на кровати и обратился к своим людям.

— Это по вашему похоже на базар, где можно просто так разгуливать?

Убирайтесь!

— Эй, эй, — Нин Сяояо была немного

недовольна. Она никогда не видела, чтобы кто-то так жестоко обращался ко

своим спасителям. — Ты чего такой грубый? Разве нельзя по-хорошему?

— Убирайтесь! — Лу Цзыгуй использовал для крика все свои силы и уставился на меч на поясе Фан Тана.

Генералы

наконец поняли смысл слов Лу Цзыгуя. У всех при себе были мечи. Если

кто-нибудь узнает об этом в будущем, это будет еще один смертный

приговор в их сторону. Они взглянули на Нин Сяояо и почувствовали, что

Его Величество не планирует убивать Верховного Командующего. Даже если

бы он этого захотел, пока у Верховного Командующего есть силы, чтобы

вскрикнуть, они бы моментально бросились спасать его от этой крошечной

фигуры. Таким образом, они послушно вышли наружу после того как

поклонились Нин Сяояо.

Нин Сяояо наблюдала, как

генералы покидают комнату один за другим, прежде чем снова посмотрела на

Лу Цзыгуя. Теперь, когда его жизни ничто не угрожает, что она должна

делать дальше? Лу Цзыгуй тоже взглянул на Нин Сяояо. Его Величество

долго молчал, тогда Лу заговорил.

— Его Высочество наследный принц и я были одноклассниками, которые стали друзьями. Я всегда видел его как старшего брата.

— … — Нин Сяояо не нашла слов. Зачем он рассказывает о том, кто был его другом или о своих чувствах?

Четко объяснив отношения между ним и коронованным принцем, Лу Цзыгуй

обнаружил, что нынешний император все еще в недоумении моргает своими

большими темными глазами. Он казался совершенно невежественным, поэтому

Верховный Командующий Лу мог только спросить: — Зачем спасать меня?

— Разве вас не обвинили ложно? — Нин Сяояо сочла это странным. Почему бы ей не спасти невиновного?

— Ваше Величество не боится, что я буду мстить за Его Высочество, наследного принца? — Холодно спросил Лу Цзыгуй.

Нин

Сяояо погладил свою грудь, которая была обвязана тканью, чтобы

выровнять её и сказала: — Не бойся, мы можем сработаться. — Они могли

объединиться против Великого Наставника и Вдовствующей Императрицей!

Острый

ум Лу Цзыгуя остался в недоумении после слов Нин Сяояо. Великий

наставник Се Вэньюань и Вдовствующая Императрицы Се — отец и дочь,

которые стали причиной смерти коронованного принца. Выигрывает от этого и

главный виновник никто иной как Его Величество. Но он сказал, что

хочет, чтобы они сработались, чтобы убить себя?

— Я

считаю, что ты хороший парень, — тихо сказала Нин Сяояо, положив ладонь

ему на лоб. — Поэтому я помогу тебе. А сейчас вам не нужно думать ни о

чем другом. Сначала отдохните и оставьте все остальное.

Теплый

поток прошел через вену Лу Цзыгуя и просочился по всему телу. По началу

он был осторожен и полон сомнений, но вскоре его тепло погрузило его в

крепкий сон. Нин Сяояо взяла часть засохшей крови с раны Лу Цзыгуя,

чтобы осмотреть рану под ней. Кровотечение прекратилось, но рана еще не

зажила. В пределах раны была обнажена кость. Нин Сяояо втянула дыхание.

Хотя у нее все еще были свои способности, они были не такими сильными,

как изначально в апокалиптическом мире. Она уже сделала все возможное,

но это только остановило кровотечение Верховного Командующего Лу.

— Ваше

Величество, — раздался голос Фан Тана из-за двери. — Почитаемая

Вдовствующая Императрица пригласила Ваше Величество в свой зал.

— Не пойду, — сказала Нин Сяояо, не задумываясь. Ей не о чем поговорить с этой женщиной, так зачем вообще видеться с ней?

Евнух

Сю уставился на закрытые двери дворца и немного подумал, прежде чем

заговорил. — Ваше Величество, почитаемая Вдовствующая Императрица,

сказала, что она скучает по вам.

— А я — нет, —

ответ Нин Сяояо был кратким и ясным. В настоящее время ее младшего брата

все еще кормили молоком, поэтому она совсем не беспокоилась. Отец и

дочь ещё не могли её убить.

За дверьми, все замолкли услышав слова Нин Сяояо. Похоже, что Его Величество не просто срывался на вдове императрице. Было больше похоже на враждебное отношение к ней! В

разгар тишины быстро пробежал маленький евнух Верховного Зала

Великолепия. Дрожащий от окружающей тишины, он не посмел подняться по

ступенькам в спальню, встал во дворе и сказал: — Ваш слуга сообщает

Вашему Величеству, что его Превосходительство Великий Наставник просит

аудиенции.

Когда Нин Сяояо услышал, что Наставник тоже подключился к действию, она сразу же ответила: — Поторопитесь и отправьте его домой.

Голос

маленького евнуха дрогнул, когда он сказал: — Ваше Величество, Его

Превосходительство Великий Наставник уже вошел во дворец. Прямо сейчас,

он в зале Вдовствующей Императрицы.

Нин Сяояо была чрезвычайно зла, она сидела в кресле у кровати. Они намеренно так поступают, кооперируются против меня?

— Ваше Величество? — снова закричал Евнух Сю за закрытыми дверьми.

У нее не хватало опыта в делах дворца, так что же ей делать? Нин Сяояо наворачивала круги по комнате снова и снова. Встретиться с ними лицом к лицу и бороться с ними или просто взять Верховного Командующего и убежать?

Фан Тан и остальные стояли, как хранители дверей1 у

входа, выглядя сильными и внушительными. Но их сердца были охвачены

тревожностью. Если бы Его Величество не выстоял и склонился перед

Вдовствующей Императрицей и Великим Наставником, то Верховный

Командующий снова окажется в беде?

С треском

открылись двери и из них показалась Нин Сяояо. После тщательных раздумий

она решила, что мало знает об этом мире. Бежать было плохой идеей,

поэтому ей придется бороться!

— Вы, ребята,

охраняйте двери. Если кто-то захочет войти внутрь, дайте им отпор!

— отчаянно сказала Нин Сяояо. — Если кто-то пострадает, то вся

ответственность на мне.

И снова все затихли от слов Нин Сяояо. Все понимали, что дело принимает серьезный оборот. Его Величество в неистовстве!

1Хранители дверей — боги, охранявшие двери в китайской мифологии.

— Ваше Величество, в будущем не забывайте брать с собой охранников,

когда выходите из дворца. В противном случае вдова будет волноваться.

В

зале Вдовствующей Императрицы, вдова Се приподняла платок, чтобы

вытереть пыль со лба Нин Сяояо, говоря мягким голосом. Несмотря на то,

что Нин Сяояо пришла с той же готовностью к битве, которую она

испытывала убивая зомби, нежные движения Вдовствующей Императрицы

заставляли ее молчать. Это неправильно, эта женщина притворяется?

Великий

Наставник Се сидел рядом, слева от вдовствующей императрицы. Он, также

как и вдова, любезно смотрел на Нин Сяояо, будто бы если он хотел

сказать некоторые резкие слова, но не мог. От такой нежной и ласковой

сцены волосы Нин Сяояо на концах встали. Он тоже притворяется?

— Ох, Ваше Величество, — вдова императрицы Се взяла руку Нин Сяояо.

— А? — Нин Сяояо была в растерянности.

— Зачем

ты спасла предателя Лу Цзыгуя? Кто-то тебе что-то рассказал?

— Вдовствующая Императрица Се подняла голову и взглянула на нее.

Нин

Сяояо вздрогнула. Неудивительно, что этот человек так хорошо относился к

ней. В ход идет все, чтобы вытянуть информации из её уст.

Увидев,

что Нин Сяояо молчит, вдовствующая императрица Се слегка погладила ее

руку и сказала: — Лу Цзыгуй был хорошим другом предыдущего наследного

принца, Ваше Величество знает об этом?

Нин Сяояо буркнула в знак согласия. Лу Цзыгуй только что рассказал мне об этом, но какое это имеет отношение ко мне?

Вдовствующая

императрица Се увидела, что лицо девушки все ещё было полно невежества,

несмотря на ее слова. Она взглянула на Великого Наставника Се. Как он

умудрился воспитать кого-то столь глупого?! Великий Наставник Се

прикрывая рот покашлял и сказал: — Ваше Величество, отложим в сторону

вопрос о том, должен ли Лу Цзыгуй умереть или нет, ваш слуга просто

хочет, чтобы Ваше Величество поняла одну вещь. Не умри коронованный

принц, Ваше Величество не стало бы императором».

— … — Нин Сяояо молчала. Она не хотела быть императором!

Великий

Наставник Се продолжал: — Лу Цзыгуй хочет отомстить за наследного

принца. Подумайте об этом, Ваше Величество. Кто стал бы его величайшим

врагом?

Образ мышления и рассуждений Нин Сяояо может

быть несовместим с людьми того времени, но она определенно не была

дурой. Повторив: — Не умри коронованный принц, Ваше Величество не стало

бы императором, — в голове три раза, она вдруг поняла кое-что, что может

причинить ей боль, даже если оно не разрушит ее. Коварная пара отца и

дочери планировала сделать ее императором, убив Его Высочество,

наследного принца. И что из этого? А то, что она была врагом Верховного

Командующего Лу номер один!

— Ваше Величество, —

вдова императрицы Се сказала: — Если Лу Цзыгуй вернется в армию, он

обязательно поднимет знамя, чтобы отомстить за смерть коронованного

принца и призовет войска восстать. Когда наступит этот момент, что Ваше

Величество собирается делать?

Бах!

Нин

Сяояо впала в отчаяние. Великий наставник и Вдовствующая Императрица

хотели откормить ее, воспользоваться ею, прежде чем убить, а Верховный

Командующий Лу планировал убить ее сразу, как только он будет здоров?

Неужели её единственный шанс на выживание отправиться в изгнание на

другой конец света?

— Кто рассказал вам про Лу Цзыгуя? — спросила Вдовствующая Императрица Се.

Рот Нин Сяояо опустился. Ей совсем не хотелось спорить, и рассказала правду вдовствующей императрице. — От кота услышала.

— …

— Вдовствующая Императрица Се и Великий Наставник Се онемели. Похоже,

Его Величество собирается упорно противостоять им до самого конца!

Нин

Сяояо не слышала ничего, из того, что Великий Наставник и вдова

императрица говорили ей потом. Она полностью была поглощена тремя

словами: что делать дальше?

После того, как он

обвинил Лу Цзыгуя, но до сих пор не получил никакой реакции от Нин

Сяояо, Великий Наставник и вдова императрица уже не хотели продолжать с

ней разговор.

— Ваше Величество должно вернуться, —

Вдовствующая Императрица Се заставила себя подавить свой гнев и снова

погладить руку Нин Сяояо.

Нин Сяояо выскочил из

зала, склонив голову. Ей нужно было найти тихое место, чтобы успокоиться

и подумать о своих будущих перспективах. Как только она ушла, нежное и

красивое лицо императрицы Се, похожее на пионы, сразу же стало

пасмурным. Она тихо спросила Великого Наставника: — Отец, что по вашему

случилось с Его Величеством?

Великий Наставник Се

сидел в своем кресле, долго молча и закрыв глаза. Наконец он открыл их и

сказал императрице: — Может Его Величество непокорен?

— Что? — Вдовствующая Императрица Се была поражена его неожиданным вопросом.

— Нин

Ю не хочет быть марионеткой, — выражение лица Великого Наставника Се

приняло скверный вид, а его голос стал еще ниже. — Она хочет заманить Лу

Цзыгуя на свою сторону для собственных целей?

— Как такое возможно? — внезапно голос вдовы резко поднялся.

Великий

Наставник Се вспомнил первые слова, которые Нин Сяояо сказала ему на

месте казни. Теперь, когда он подумал дважды, он понял, что этот

маленький император использовал его, чтобы доказать свою личность. Иначе

зачем еще она прикинулась беспомощно? Глаза Великого Наставника Се

сверкали холодом: — Неужели я недооценил свою внучку?

Нин Сяояо уныло покинула зал Вдовствующей Императрицы, ощущая все

тяготы жизни. Она бесцельно бродила по территории Императорского Дворца,

пока вид цветущих деревьев, нефритовых бассейнов и различных птиц,

жуков и рыб постепенно не поднял ее настроение. Нин Сяояо никогда не

видела такого мира во время апокалипсиса. Как бы ни была тяжела её

нынешняя жизнь, может ли быть что-то труднее, чем жить с постоянной

угрозой быть съеденным зомби заживо? Дух Нин Сяояо воспрял. Она даже не

боялась зомби, так зачем ей бояться обычных людей? Они даже еще не

развились! Чепуха!

С улучшением настроения

Нин Сяояо зашагала быстрее. Придворные дамы и евнухи, которые следовали

за Его Величеством, не могли идти в ногу. Пока они все бежали, им пришла

в голову мысль, что Его Величество может исчезнуть из их глаз, обычно

прогуливаясь. Они потеряли дар речи. Как они могли объяснить это

Вдовствующей Императрице? Более того, кто надоумил их, что Его

Величество изучал только книги, а не боевые искусства?

Нин

Сяояо радостно прогуливалась по Императорскому дворцу, в месте похожем

на большой сад, напевая песни от — «Убьем всех зомби!» и до «Убью

зомби — умру с честью», пока она не увидела перед собой небольшую рощицу

деревьев. Апрель был идеальным временем для деревьев, повсюду

прорастали почки, Нин Сяояо огляделась и увидела навес свежих листьев,

закрывающих небо.

Хах! Нин Сяояо выбросила траву из рук и весело побежала в лес. Какой прекрасный мир!

В то же время у четверых кошек происходила встреча на одном из деревьев.

— Мяу, — довольно тощий котенок лизнул лапы Большого Босса Блэка и сказал: — Черный Табби, Верховного Командующего не спасти.

Большой

Черный Табби полоснул котенка, пока он не упал, и сказал: — О чем ты?

Разве эта простофиля не спасла Верховного Командующего и не вернула

его?.

Нин Сяояо обернулась — её снова назвали глупой. Действительно, разве не она спасла Верховного Командующего и вернула его?!

Котенок

прыгал по ветвям, прежде чем сесть прямо и повторил то, что он слышал

от Великого Наставника и Вдовствующей Императрицы под их экипажем

Большому Черному Табби. Оба других кота на дереве и человек под ними

были ошеломлены. Достаточно скоро печальные, пронзительные крики

Большого Черного Табби заполнили всю рощу. — Мяоу, отвратительные

людишки!

— Чёрт! — Нин Сяояо топнула ногами, прежде чем развернуться и вырваться из леса. Яд на клинке палача? Проклятый старик!

Четверо кошек на дереве только слышали, как Нин Сяояо закричала, прежде

чем они поняли, что человек появился под ними, кто знает, когда. Когда

они снова посмотрели, они увидели, что безумно бежавшая фигура была

никем иным, как простофиля Нин Ю.

— За ней, —

Большой Черный Табби прыгнул между ветвей, будто бы он летел, пока не

достиг земли. Затем он выбежал из леса вместе со своими напарниками.

Развитые

люди бегают как ветер, когда они в спешке. Нин Сяояо на одном дыхании

добралась до Зала Высшего Великолепия, где все люди, следовавшие за ней в

дворец Вдовствующей императрицы, все еще занимались поисками Его

Величества. Придворные дамы и евнухи почувствовали легкий ветер,

подувший мимо них, и даже не могли ясно разглядеть Нин Сяояо.

Фан

Тан и остальные с тревогой стояли на страже возле кровати. Они не

знали, как лечить пациентов, и не могли найти врача, чтобы ухаживать за

ранами Лу Цзыгуя. Когда они услышали, как кто-то открыл дверь, несколько

генералов поспешно обернулись, но никого не увидели. Обернувшись

обратно, они увидели Нин Сяояо, стоящей у постели. Лу Цзыгуй без

сознания лежал на кровати. Поскольку он получил тяжелые травмы, ему еще

не удалось восстановить свою физическую силу. Нин Сяояо послушала его

дыхание и сердцебиение перед самым выдохом. Господи, пока она

прогуливалась по садам и наслаждалась прекрасным миром, Верховный

Командующий Лу фактически умирал от яда!

Фан Тан осторожно спросил Нин Сяояо: — Ваше Величество, вы.?

Нин

Сяояо наклонилась и слегка коснулась рукой раны на плече Лу Цзыгуя. Фан

Тан хотел спросить ещё, но генералы подле него потянули его за рукав и

заставили его замолчать. Плечо Лу Цзыгуя было лишено кожи, а другая

часть сожрана толпой. На плече осталось менее четверти его

первоначальной кожи, а более глубокие части раны обнажили кость. Нин

Сяояо прищурила глаза, чтобы рассмотреть поближе, но не увидела никаких

признаков яда. Она надавила на руку, закрывая рану, пока она снова не

начала кровоточить.

Увидев, как рука Нин Сяояо

пропиталась кровью Верховного Командующего, генералы не могли больше

сдерживаться и хором воскликнули: — Ваше Величество!

Нин

Сяояо сказала: — Раз уж вы все такие сильные, почему бы не пойти и не

найти горячую воду и какую-нибудь марлю? — Пока она здесь, нет нужды в

лекарствах, но рана Лу Цзыгуя еще не зажила. Кажется неплохо было бы

забинтовать её.

— Где, где нам их взять?

— пробормотал Фан Тан. Это все-таки был зал Великого великолепия. Разве

это то место, где они могли бы просто бегать вслепую?

Нин

Сяояо, не видя признаков токсинов в крови, издала продолжительный

вздох. Похоже, она избавилась от яда, когда подлечила Верховного

Командующего Лу на эшафоте. Хорошая работа, целебные силы!

— Ваше Величество? — Крикнул Фан Тан.

— Не

знаю, — Нин Сяояо пожала плечами. Она только сегодня перенеслась и

провела все время шатаясь по округе, так и не найдя кухню, где можно

вскипятить воду.

Так как шел лишь второй день Его Величества на троне, генералы сочли,

что Нин Сяояо не знакома с дворцом. Нин Сяояо дала им несколько идей.

— Выйдите и спросите кого-нибудь. Все вы обучены боевым искусствам, так

что если вы встретите любых надменных типов, отказывающих в помощи,

просто избейте их. Бейте до тех пор, пока они не станут любезными и

сговорчивыми»

— Это императорский указ? — Несколько генералов были достаточно проницательны, чтобы почтительно спросить.

— А?

— Нин Сяояо немного подумала, прежде чем кивнуть. — Да, это

императорский указ. — Если так процесс ускориться, то пусть будет

императорским указом.

Генералы обменялись взглядами и

одновременно преклонили колено, чтобы воздать должное Нин Сяояо. До

этого Нин Сяояо появилась слишком внезапно, чтобы они относились к ней,

как подданные должны относиться к своему государю. Более того, они

хотели поблагодарить ее.

Нин Сяояо вскочила и начала

яростно махать руками. — Нет, нет необходимости вставать на колени,

поспешите и достаньте горячую воду и медицинскую марлю, сейчас важнее

спасти Верховного Командующего.

Фан Тан встал и спросил: — Ваше Величество, что такое медицинская марля?

Нин Сяояо помолчала немного, прежде чем ответить: — Просто чистая, неиспользованная марля.

Теперь

генералы все поняли. Поклонившись хором — Слуга принимает указ, — они

отправились искать имперских врачей и горячую воду. Когда они ушли, Нин

Сяояо снова вернулась к обследованию Лу Цзыгуя. Его глаза были закрыты,

но его веки дрожали. Неясно, бодрствовал ли он или притворялся, что

спит, или на самом деле чувствует боль во сне, Нин Сяояо села у кровати и

приблизилась к нему, прежде чем положила руку ему на плечо. Замерцал

мягкий зеленый свет, когда Нин Сяояо использовала все силы, чтобы

активировать ее способность, и ее лицо слегка побледнело. Но область

вокруг обнаженной кости Лу Цзыгуя начала обрастать новой плотью,

медленно прикрывая незащищенную кость.

Полусознательный

Лу Цзыгуй почувствовал запах свежей травы и растений, тонкий аромат,

который медленно разглаживал морщинистые брови. По мере того, как боль

угасала, он почувствовал, что обволакивающее тепло, и крепко заснул. Нин

Сяояо убрала руку, ее тело покрылось потом от лечения его травмы. Она

рухнула рядом с ним и размышляла о том, насколько слабо ее новое тело. В

будущем ей нужно будет натренировать его. Нелегко было жить в мире без

зомби, поэтому ей нужно было получить прекрасное, сильное тело, чтобы

жить много и много лет.

— Ваше Величество, — позвала придворная дама извне, робкая, чуть ли не плача.

Нин Сяояо тяжело дышала, лежала на кровати, не желая отвечать.

— Ваше Величество? — Снова позвала придворная дама. На этот раз она действительно показалось, что она плачет.

Нин

Сяояо мог только сидеть и спрашивать: — Ну чего? — Если Вдовствующая

Императрица захочет увидеть ее снова, Нин Сяояо поклялась, что она не

пойдет на этот раз, даже если она умрет!

Услышав

голос Нин Сяояо, придворная дама за пределами поспешила сказать: — Ваше

Величество, уважаемая Императрица просит аудиенции.

Пха!

Нин Сяояо выплюнула глоток воды. Ей не послышалось? Императрица? У нее даже была императрица?!

— Ваше Величество? — Спросила придворная дама. — Ваше Величество хочет видеть уважаемую Императрицу?

Нин

Сяояо спрыгнул с кровати и на пол. На этот раз они играют на полную.

Мало того, что они нарядили девушку в парня, чтобы обманом заполучить

трон, у нее даже была жена. Ничего хорошего из этого не выйдет! Более

того, как Нин Ю и эта девушка провели свою брачную ночь?

— Уважаемая Императрица пришла, чтобы выразить свое уважение к здоровью Вашего Величества, — снова сказала придворная дама.

Даже

если бы она не увидела императрицу в этот раз или в следующий раз, она

не могла избегать ее вечно. Это невозможно. Вообщем, раздраженная Нин

Сяояо сказала: — Впусти ее.

С шумным согласием придворная дама приняла указ и приготовилась уйти.

— Не

приводи ее сюда, — Нин Сяояо снова повернулась — Лу Цзыгуй спит на

кровати. — Найдите тихое место и приведите императрицу туда.

Придворная леди повиновалась и поспешила.

Нин Сяояо сказала придворной даме найти тихое место. Придворная дама

взвесила в руке маленькую сумку, полученную от императрицы Чжоу, а затем

тарелку с едой, которую привезла императрица. Позвав кого-нибудь, чтобы

проверить пищу на отсутствие яда, она принесла их в один из боковых

императорских залов. Комната, в которой стояла кровать, была разделена

на внутренние и внешние покои. Все во дворце знали, что Его Величество

не одобряет императрицу Чжоу, так очаровывать его придется ей самой. Что

касается тихого места, то какая часть дворца не была тихой? Кто

осмелится кричать в Императорском дворце?

Когда Нин

Сяояо вошел в боковой зал, она услышала мяуканье и выглянула в окно.

Большой Босс Блэк и его товарищи в сидели на клумбе на улице, а над ними

на дереве вутонг сидели две сороки. Все они смотрели в комнату. Нин

Сяояо задалась вопросом, говорили ли люди о секретах перед этими

маленькими животными.

— Ваша супруга взывает к

Вашему Величеству. Да будет император жить десятки тысяч лет.

— Императрица Чжоу встала со стула, как только Нин Сяояо вошла в комнату

и встала на колени, чтобы выразить ей свое уважение.

Нин

Сяояо шагнула в сторону, избегая её и осмотрела императрицу Чжоу. Этой

девушке было не больше семнадцати лет, ее фигура немного пухленькая, но с

белой кожей, похожей снег. Ее изогнутые брови сочетались с парой глаз

феникса. Она была довольно симпатичной девушкой.

— Нет необходимости показывать мне уважение, встань. — Нин Сяояо шагнула вперед и протянула руку, чтобы помочь ей подняться.

Ее

движение поразило императрицу Чжоу. Его Величество холодно относился к

ней, поэтому после того, как они поженились, он не только никогда не

прикасался к ней, но редко даже видел ее лично. Императрица Чжоу никогда

не думала, что будет день, когда он лично помог ей подняться.

— Что такое? — Нин Сяояо взглянула на изумленное выражение императрицы Чжоу.

Императрица Чжоу положила руку на Нин Сяояо и тихо сказала: — Ваша супруга благодарит Ваше Величество.

Как

только Нин Сяояо почувствовала руку императрицы Чжоу, улыбка на ее лице

стала жесткой. Нехорошо, этого не может быть. Почему императрица

беременна? Кто стоит за этим? Маленький человечек в сердце Нин Сяояо

громко кричал. Кто посмел коснуться моей императрицы, ах…

— Ваша

супруга слышала о событиях на эшафоте, — императрица Чжоу заговорила

низким голосом, совершенно не заметив застывшего выражения на лице Нин

Сяояо.

— Хе-хе, — ответила Нин Сяояо. Все говорили,

что войти во дворец — это как войти в глубокое море. Это совершенно

другой мир за стенами, но почему ей показалось, что этот дворец был

больше похож на ручей? Известия извне молниеносно разнеслись повсюду,

словно стен дворец и вовсе не имел.

— Ваше

Величество, должно быть, устало от поездки, — сказала императрица Чжоу.

— Ваша супруга лично сделала для Вашего Величества сладкий лилийный суп с

женьшенем и просит Ваше Величество попробовать.

Нин Сяояо взглянула на чайный стол за императрицей Чжоу, где стоял ящик для еды. Наконец-то она нашла пищу!

— Ваше

Величество, — императрица Чжоу подняла голову, и взглянула в глаза Нин

Сяояо, повторив свои ранее сказанные слова. — Ваше Величество, должно

быть, устало после поездки, верно?

Она устала, как

физически, так и эмоционально. Нин Сяояо подошла к чайному столику.

Сидящие на дереве вутонг сороки увидели, как Нин Сяояо сняла крышку с

ящика для еды и начали щебетать. Позади Нин Сяояо императрица Чжоу

улыбнулась и сказала: — Сороки поют, неужто хорошие вести посетят нас?

— Шепот,

шепот, императрица сегодня займется этим простофилей, — сказала пара

сорок. — В одном из супов афродизиак! Шепот, шепот, сегодня императрица

полна решимости провести время в постели с этим простофилей!

— Забудьте

об этом, Большой Черный Табби поднял глаза на сорок. — Нин Ю — женщина.

Окажись она на кровати, как по вашему она сможет подарить императрице

ребенка?

— Как только императрица узнает эту тайну,

она сможет использовать ее, чтобы угрожать простофиле! — Сорока Вайфи

презрительно посмотрела на Большого Черного Табби и хлопнула крыльями.

— У Императрицы и Генерала Сюй настоящая любовь!

Большой

Черный Табби тоже презирал пару сорок и махнул лапой. — Говорите так,

будто эти плохие парни, Великий Наставник и Вдовствующая Императрица, не

убьют императрицу! Подождите, и императрица, несомненно, умрет, узнав

тайну простофили, мяу!

— Не умрёт! — Воскликнула сорока Вайфи.

— А я говорю умрёт! — Крикнул Большой Черный Табби.

Кот

и сороки начали спорить. Нин Сяояо почувствовала себя нездоровой. Итак,

императрица пришла сегодня с целью опоить её, чтобы вместе

покувыркаться по белоснежным постелям, таким образом, покрывая ее

прелюбодейное действо с этим генералом Сюй. Тем самым, она сделала бы

меня отцом будущего ребенка? Неужели она действительно должна относиться к ней так безжалостно?

— Ваше Величество? — Императрица Чжоу подошла к Нин Сяояо.

Нин

Сяояо не могла поднять руку на беременную женщину. Похоже, что

императрица тоже стала жертвой этого заговора. Она не знала, какова была

ее судьба в детстве, но императрица определенно не выживет, если она

попытается угрожать отцу и дочери Се, знающим истинный пол Нин Ю.

Императрица

Чжоу слегка опустила голову, выглядя послушным, когда говорила: —

Сладкий суп будет невкусным, если остынет. Ваша супруга слышала, что

Ваше Величество любит сладкие супы, как этот.

Нин

Сяояо посмотрела на императрицу Чжоу и подумала: «Что теперь делать?

Просто выгнать её или обмануть ее словами?» Когда императрица Чжоу

увидела, что Нин Сяояо молчит, она занервничала. Ходили слухи, что Его

Величество столкнулось с проблемой Лу Цзыгуя, поэтому императрица

подумала, что это шанс. Как только сердитый император увидел

императрицу, которую недолюбливала Вдовствующая Императрица, попытается

ли он поговорить с ней, чтобы спровоцировать вдовствующую императрицу?

Если она сможет поговорить с Его Величеством и уговорить его выпить

несколько глотков супа, тогда у нее и ее ребенка будет надежда на

выживание. Но сейчас молчание Нин Сяояо пошатнуло так долго копившуюся

храбрость императрицы Чжоу.

Нин Сяояо осмотрела

императрицу Чжоу, когда она стояла перед нею, склонив голову, плечи

слегка сжались и она издала вздох. Нин Сяояо подняла руку, чтобы

коснуться ее явно нервного и честного лица. Императрица Чжоу задрожала.

Она почувствовала подсознательное желание избежать руки Нин Сяояо, так

как у нее был тот, кого она уже любила, но в конце концов она осталась в

неподвижном состоянии. Человек перед ней мог обеспечить жизнь ей и

будущему ребенку.

— Возвращайся, — сказала Нин Сяояо против своей воли. — Мне не нравится сладкий суп.

Императрица

Чжоу показала безнадежное выражение. Нин Сяояо ощутила себя плохим

парнем, который издевается над другими. Она с трудом держала себя в

руках и, чтобы не выдать себя отвела взгляд к окну. — Сейчас я должен

заботиться о делах Верховного Командующего. Я найду тебя и потом

поговорим.

Императрица Чжоу взглянула на поднос для

еды на чайном столе. Она была из семьи генерала и знала боевые

искусства. Она могла заставить Его Величество выпить суп силой, но как

после этого вынести его гнев? Опоить его, раздеться и предложить себя —

это совершенно отличается от того, чтобы заставить его силой.

— Я

люблю мясо, — серьезно сказала Нин Сяояо. — В следующий раз, приготовь

красную тушеную свинину или что-нибудь в этом роде. Это избавит от

голода. — Разве смогла бы она наесться сладким супом? Долю симпатии

тому, кто пережил апокалипсис, быть сытым — вот, что значит настоящее

счастье!

Императрица Чжоу не была уверена, говорит

ли Нин Сяояо правду или просто издевается. Он, возможно, и был заключен в

поместье Великого Наставника и провел свои дни в одиночестве, но у них

всегда было достаточно еды. Разве Его Величество голодал раньше?

— Можешь

идти, — Нин Сяояо махнула рукой императрице Чжоу. Императрице

оставалось только отступить, но перед уходом она бросила взгляд на

предметы на чайном столе. Если Его Величество не поест из них, вероятно,

их содержимое выльют.

Когда Нин Сяояо увидела, что

императрица ушла, она повернулась и сняла крышку с подноса. Сладкие

суповые чаши внутри были обернуты в обитые хлопок держатели и все еще

испускали пар. Суп сильно напоминал густой сироп, внутри — лилия,

красные финики и много тонких ломтиков имбиря. Нин Сяояо взглотнула.

Раньше она видела эти вещи только на фотографиях. Что касается настоящих

лилий, красных фиников или имбиря, то апокалипсис был местом, где даже

рис и мука были в дефиците. Так стоит ли говорить о такой роскоши?

— Простофиля хочет съесть это? — спросил пухлый желтый кот.

Белая кошка с длинной шерстью ответила: — Я знаю в какой миске афродизиак. Они ведь различаются цветом.

Нин Сяояо ничего не сказала, но взяла обе чаши сладкого супа из держателей и положила их на чайный стол.

— И в какой же? — Спросил супруг Магпи.

— В левой, мяу, — ответила длинноволосая белая кошка.

Левая.

Нин Сяояо взглянул на две чаши. Одна из них была красной, а другая

цвета индиго-синего. Затем она посмотрела на суп в чашах. Господи, как

она была голодна. Люди со способностью исцелять могли сопротивляться

сотням различных ядов, так что если она съест немного афродизиака,

ничего не произойдет. Она положила индиго-синюю миску обратно в свой

держатель, подобрала его и начала выходить из комнаты, выпивая из

красной чаши в другой руке.

Кошки и сороки за окном

замолкли. Эта простофиля выпила сладкий суп с афродизиаком, несмотря на

то, что её семья относилась к ней, как к шахматной фигуре. Она все еще

думала, что ее дедушка по материнской линии и Вдовствующая Императрица

были лучшими людьми в мире. Кто теперь должен был вылечивать ее яд? Похоже, что вещи приняли серьезный оборот…

После того, как Нин Сяояо вышла из бокового зала, она подняла глаза к

небу. Сумерки уже почти наступили, и закат наполовину окрасил горизонт в

красный, словно палящий огонь. Она взглянула на рододендроны во дворе,

затем понюхала аромат цветы хамеи, пока ее настроение не улучшилось,

чтобы войти в ее главные комнаты.

К настоящему

времени Фан Тан и другие уже нашли очень молодого императорского врача,

чтобы осмотреть травмы Лу Цзыгуя. Рядом с кроватью было ведро с водой и

умывальник. Вода в ведре все еще была чистой, но вода в раковине

покраснела. Было очевидно, что генералы уже помогли отмыть Лу Цзыгуя. Их

действия были быстрыми и уверенными, заработав очко в их пользу от Нин

Сяояо. Она подошла к кровати и высунула шею, чтобы посмотреть на врача,

бинтующего раны Лу Цзыгуя. — Как травмы Верховного Командующего?

Когда

имперский врач услышал Нин Сяояо, он не осмелился повернуть назад и

посмотреть на нее, а тем более на поклон, чтобы воздать должное. К его

шее был приставлен меч.

Фан Тан слегка повернул лезвие, прежде чем крикнул: — Его Величество задает вам вопрос!

— В-Ваше

Величество, раны Верховного Командующего выглядят сурово, но они не

опасны для жизни, — ответил молодой имперский врач. Он практически

плакал. Он уже взрослый, но никто раньше не прижимал клинок к его шее. В

то же время ему было любопытно. Все говорили, что Лу Цзыгуй получил от

20 до 30 порезов на эшафоте, а после этого ещё часть его была съедена.

Но его раны были не такими серьезными, как он ожидал. Был ли Верховный

Командующий Лу, наделен Небесными милостями, или палач и простолюдины

была на его стороне?

— Тогда все в порядке», Нин

Сяояо нашла стул и села перед тем, как положить чашу с супом в держатель

чаши на столе. Она спросила генералов: — Кто из вас сможет найти кухни?

Почему бы нам не подкрепиться чем-нибудь, не заполнить наши желудки,

так сказать?» Сладкий суп был восхитителен, но голод это не прекратило!

Генералы

молчали. Один из них спросил: — Если Ваше Величество голоден, почему бы

не попросить их чуаньшуань (вычурный способ сказать — принести мне

еды»)? Разве хоть кто-то во дворце может не подчиниться императору?

— Что

такое чуаншань? — спросила Нин Сяояо. Она слышала, что люди до

апокалипсиса могли заказывать блюда в ресторанах, но значит ли это, что

чуаншуань это тоже самое, что заказать еду?

Генералы

уставились на Нин Сяояо. Молодой Имперский Врач Гао также хотел

взглянуть на императора, который произнес столь глупые слова, но он не

осмелился повернуть шею. В конце концов, на его шее все еще покоился

меч…

Генералы обменялись взглядами, чтобы поделиться своими мыслями.

Его Величество только что принял трон.

В прошлом он жил в поместье Великого Наставника.

Сегодня был второй день его Величества на престоле.

Должно быть, он все еще не привык быть императором, поскольку он продолжал использовать — «Я», чтобы ссылаться на себя.

Так

и есть, разве не все императоры называли себя Чжэнь (королевское — Мы»,

имя, которое использовалось исключительно императором в отношении

себя)?

Несколько генералов поклонились Нин Сяояо, прежде чем сказать: — Этот слуга поможет Вашему Величеству чуаншань.

— Звучит хорошо, — Нин Сяояо поспешно кивнула.

— … — сказали остальные генералы. Черт возьми, они снова забыли поклониться в присутствии императора.

Чуаншань,

пока имперские кухни готовят, пока еду доставят в зал Высшего

великолепия, — это не то, что можно было сделать за короткое время. Нин

Сяояо ждала, до тех пор, пока ей не сказали, что еда еще не готова.

Затем она больше не могла сидеть, встала, и подошла к кровати. К этому

моменту Императорский врач Гао уже зашил раны Лу Цзыгуя. Когда Нин Сяояо

увидел марлю, закрывавшую плечо, она сказала: — Пока ты можешь просто

остаться со мной, чтобы в любое время вы могли ухаживать за Верховным

Командующим. Как вы думаете?

Императорский Гао

согласился на одном дыхании. Оставив в стороне тот факт, что слуга не

мог не подчиниться императорскому указу, он не захотел покинуть зал

Великого Великолепия и попасть в плен в вдовы-императрицы в следующий же

миг! Если вдова-императрица и Великий Наставник заставили его сделать

что-то немыслимое Верховному Командующему, стоило бы ему соглашаться или

нет? Он не верил, что Верховный Командующий Лу предает страну, но он и

его семья не могут сражаться с семьей отца и матери Се!

— Ваше Величество, — сказал имперский врач Гао Нин Сяояо, — ваш, ваш слуга хочет выписать рецепт для Верховного Командующего.

— Все

в порядке, продолжай, — сказала Нин Сяояо. — Я не думаю, что с его

травмами что-то не так, поэтому вы можете составить рецепт, чтобы

укрепить свое тело.

— Ваш слуга повинуется, — ответил Императорский Гао, глядя на Фан Тана.

Нин

Сяояо посмотрела на меч в руке Фан Тана, который покоился на шее

императорского врача Гао и решила, что не может притворяться, будто

ничего не видит. Она сказала Фан Тану: — Давай полегче с ним.

Только

тогда Фан Тан убрал клинок и заговорил. — Ваше Величество, ваш слуга

будет сопровождать Его Превосходительство Гао, чтобы забрать лекарство.

— Конечно,

вперед. Вы, ребята, можете уйти, меня будет достаточно, чтобы наблюдать

за Верховным Командующим, — сказала Нин Сяояо. — И помойте руки. Позже

мы пообедаем.

На этот раз генералы были очень уважительны к Нин Сяояо, когда они поклонились и ушли вместе с императорским врачом Гао.

Только Нин Сяояо и Лу Цзыгуй остались в комнате. Глаза Лу Цзыгуя были

открыты, поэтому она взглянула на него и задумалась, прежде чем

спросить: — Верховный Командующий, раны все еще болят?

Измученный

Лу Цзыгуй снова закрыл глаза. После лечения Нин Сяояо и перевязки

Императорского врача Гао, стало легче, но он все еще чувствовал боль.

Это последствия десятков клинковых порезов и укусов полчища злых людей.

Жалкие сцены крови, съедение заживо, негодование, гнев, безнадежность и

полная беспомощность, объединились, чтобы причинить ему боль.

Он

крепче сжал парчу, закрывающее его тело, прежде чем уткнуть свое лицо в

подушку. Лу Цзыгуй был похож на раненого животного, которое хотело

вылизать свои раны в одиночку и подавить агонию, поднимающуюся из

глубины его сердца. Но боль все еще медленно обволакивала его, не давая

покоя.

Нин Сяояо почесала ладонь, прежде чем спросить: — Значит, тебе больно?

Лу Цзыгуй тихо пробормотал про себя.

Хотя

слова Лу Цзыгуя были тихими и невнятными, у Нин Сяояо были развитые

уши, способные их расслышать. Верховный Командующий Лу проклинал людей:

злобный негодяй, ядовитая вдовствующая императрица, мерзкий,

самоуничижительный правитель.

Лицо Нин Сяояо

выражало горечь, она продолжала царапать свою ладонь. Эта пара отца и

матери — нечестивый негодяй и ядовитой вдова-императрица, но она, Нин

Сяояо, не была каким-то мерзким правителем!

— Мяу, простофилю обозвали мерзким правителем! — Зловеще произнес Большой Черный Табби за окном.

Нин

Сяояо подбежала к окну и посмотрел на улицу, она увидела не только

кошек и сорок, но и десять или около того воробьев на дереве, несколько

серых голубей и ласку, сидевшую среди цветущих кустарников. Все

выстроились, чтобы увидеть большое шоу? Нин Сяояо захлопнула окно. С чего ей показывать им шоу?

Лу Цзыгуй спросил с кровати: — Нин Ю, что ты задумала?

—

… — Нин Сяояо молчала. Этот парень совсем без страха, не так ли? Только

что проклинал её, а теперь обратился по имени? В конце концов, она все

еще была императором. Потому ли это, что он был слишком бесстрашным,

человеком, которого трудно обуздать, а тем более дать ухаживать за

собой. Потому ли, что эти двое хотели его убить?

— Говори!

— Лу Цзыгуй приложил все усилия, чтобы наполовину подняться, глядя на

Нин Сяояо. Он больше не заботился о своей жизни, так зачем бояться

императора? Более того, это был император, которого он не принимал. Этот

трон принадлежал наследному принцу Его Высочеству, но этот человек

только опирался на клан своей матери, чтобы убить своего брата и

узурпировать престол!

Нин Сяояо посмотрела на сухие,

потресканные губы Лу Цзыгуя и подошла к столу. Она подняла оставшуюся

миску супа из женьшеня и предложила его Лу Цзыгую с ленивым тоном.

— Сначала выпей сладкий суп, тогда мы сможем поговорить.

Лу

Цзыгуй сидел наполовину, лежа на полу, его красивые, длинные и узкие

глаза холодно смотрели на Нин Сяояо. Этот ледяной, злобный взгляд не

повлиял на нее. Как он может быть страшен, по сравнению с зомби?

— Твои

губы шелушатся, просто выпей немного, — Нин Сяояо прижал чашу прямо к

губам Лу Цзыгуя. — Попробуй, это действительно вкусно.

— Просто

скажи, чего ты хочешь? — Лу Цзыгуй не верил, что Нин Ю станет врагом

отца и матери Се, ради его спасения. Помимо того факта, что Нин Ю был

собственным сыном Вдовствующей Императрицы Се, его положение в качестве

императора полагалось на вдовствующую императрицу Се и поддержку клана

Се. Разве этот человек станет уничтожать свой главный источник власти

ради него, человека поддерживающего мертвого принца? Таких глупцов в

мире просто не существует.

— Ничего я не хочу, — сказал Нин Сяояо, — тебя ложно обвинили, и я должен был спасти вас.

— Хех, — холодно рассмеялся Лу Цзыгуй.

— Не хе-хекай, говори нормально, — сказала Нин Сяояо.

— Вы хотите, чтобы я предложил военное руководство вот так запросто? — Спросил Лу Цзыгуй.

— Чегоо?

— Нин Сяояо открыла рот. Зачем ей военное руководство? Так как ей

больше не нужно было бороться с зомби, нужна ли ей военная мощь?

— Генералы

будут ненадежны, если меня убьют, — холодно сказал Лу Цзыгуй. — Итак,

Се Вэньюань играет злодея, пока ты играешь хорошего парня. Се Вэньюань

отправил меня на эшафот, в то время как ты спас меня. Вы двое хотите все

подстроить, чтобы уговорить меня вступить в Черную Морозную Кавалерию в

качестве агнца на заклание?

У Нин Сяояо закружилась голова. Он даже о самопожертвовании заговорил, с чего вдруг?

— Ведь так? — произнес Лу Цзыгуй. Он не мог найти иной причины своего спасения руками Нин Ю.

Нин

Сяояо прочистила горло и серьезно взглянула на Лу Цзыгуя. — Вот что я

тебе скажу, накручивание — болезнь, которую нужно лечить!

Лу Цзыгуй снова улыбнулся. Он был болен. Вся династия Юннин была неизлечимо больна, так с чего бы ему быть здоровым?

— Пей, — Нин Сяояо подняла миску с супом. Здесь был женьшень, полезный для укрепления тела.

— Уберите его, — Лу Цзыгуй опрокинул бы чашу, если бы плечо его слушалось.

Увидев,

что она не продвигается вперед, Нин Сяояо засуетилась. Этот человек не

только питал заблуждения, но и отказался общаться с ней. Что теперь?

Некоторое время она стояла, думая, что нашла решение.

— Это

яд. Пей. Если ты боишься умереть, то умоляй меня, — Нин Сяояо подняла

подбородок и заговорила, будто бы напрашиваясь получить по морде.

Лу Цзыгуй посмотрел на миску.

— Что, испугался? — Нин Сяояо засмеялась.

Лу Цзыгуй глубоко вздохнул, открыл рот и выпил суп. Поскольку он знал, смерти не избежать, зачем бороться за свою жизнь?

Вмиг Лу Цзыгуй проглотил пол миски супа с женьшенем и луковицей

лилии. Теперь Нин Сяояо была довольна. Она быстро вытерла ему губы и

сказала: — Ты чувствуешь себя лучше после еды? Когда болеешь, надо

слушать других. — Сказав это, Нин Сяояо взяла миску и опустошила

оставшуюся половину сама.

— Бестолковый повелитель, — стиснул зубы бесстрашный Лу Цзыгуй, снова ругая Нин Сяояо и зная, что сглупил.

Смущенная Нин Сяояо неловко склонила голову вниз.

Лу

Цзыгуй почувствовал теплое ощущение из его живота к груди. Сразу после

этого, он стал горячим и где-то в этом районе зачесалось до изнеможения.

— Что ты мне дала в тарелке?! — Лу Цзыгуй схватил Нин Сяояо за руку.

— Ах? — Нин Сяояо уронила миску, когда Лу Цзыгуй схватил ее за руку. Пустая миска с характерным звуком упала на пол.

Между

этими двумя областями все тело Лу Цзыгуя как будто бы обжигало огнём.

Даже его глаза горели красным. Нин Сяояо едва держалась на ногах. Этого

не должно было произойти! Стойте, почему она чувствовала, что она как

будто бы горит?

Хотя Лу Цзыгую подбирали шесть

потенциальных невест, первые три девушки были рождены в классических

семьях со старыми усилиями и умерли либо от болезней, либо

неестественной жестокой смертью. Потом его следующие три партии были из

обычных семей, чтобы четвертый сын в семействе Лу мог по крайней мере

иметь наследника или двух. Но все эти девушки заболевали и умирали еще

до свадьбы. После смерти шестой, ни одна семья, за исключением жаждующих

наживы, не хотела связывать себя узами с семьей Лу. Семья Лу презирала

расчетливые семьи, но ни одна хорошая семья не хотела отдавать своих

дочерей замуж из-за того, потому что его отец и братья умерли на поле

боя, не оставив наследников после себя, этот Верховный Командующий

Провинции Анюань так и не вкусил плоды супружеской любви между мужчиной и

женщиной.

Лу Цзыгуй чувствовал, что его тело горит в

агонии, которая сжигает его заживо. Это было совсем не лучше, чем быть

порезанным на тысячи кусочков. Чувствуя себя разгоряченным и высушенным,

у Лу Цзыгуя тянулись руки расцарапать свою собственную кожу.

— Не смей, — Нин Сяояо скоро потянула его руки вниз. Что бы ни случилось, он не должен сдирать с себя кожу.

У Лу Цзыгуя пошла кровь из носа.

В

процессе самоисцеления Нин Сяояо поспешила избавить Лу Цзыгуя от — яда.

Но он распространялся слишком быстро, так что она запнулась и упала

прямо на Лу Цзыгуя. Бледно-зеленый свет блестнул на ее ладонях, когда

Нин Сяояо предприняла самое последнее усилие.

Опять

тот самый запах зелени и деревьев, подумал Лу Цзыгуй, удерживая Нин

Сяояо. Насколько Лу Цзыгуй знал, важнее то, что он удерживал запах,

который привлекал его раньше. Он перевернулся и прижал Нин Сяояо к себе

поближе.

Это было для…

Эти три последних слова пронеслись в голове Нин Сяояо прежде чем она потеряла контроль над сознанием.

Шторы

из бусин над драконей кроватью пришли в покой после бешеных колыханий

за время выпитой полчашки чая. Нин Сяояо прислушивалась к тяжелому

дыханию Лу Цзыгуя и лепетала какие-то свои медицинские познания. — Не

нагружай свое сердце. В первый раз всегда волнительно, но с опытом будет

длиться дольше.

Взгляд Лу Цзыгуя задержался на Нин

Сяояо, его изнеможенные красные глаза плавно погружались во тьму. Когда

напряжение спало, его безмятежное выражение лица вновь стало

подозрительным и злым. Нин Сяояо била себя по ушам. Сейчас самое время

поговорить, о том, сколько он продержался?! Во времена апокалипсиса

любой человек увлекшийся другим ищут место покувыркаться в кровати.

Человечество, существующее в мире, где смерть неизбежна, живут как

гедонисты и ищут утех где только можно. Нин Сяояо не нашла никого, кто

бы привлек ее внимание за свои 18, хотя она не придерживалась высоких

моральных принципов. Она не считала чем-то особенным спать с кем-то. Как

бы там ни было Лу Цзыгуй не сильно раздражал ее, и ее больше волновало,

как объяснить ему об особенностях своего пола. Узнав, что она женщина,

он просто сразу убьет её?!

Взгляд Лу Цзыгуя

скользнул от ее лица ниже и он стянул с нее одежду. Она была порвана, и

Верховный Командующий Лу резко отпрянул назад. Как это произошло?

Нин

Сяояо вскарабкалась наверх, готовая удрать. Учитывая, что она не могла

больше прикидываться дурочкой, по крайней мере она могла сбежать! Но Лу

Цзыгуй протянул руку и удержал ее на месте.

— Ты, ты — женщина?! — Он не смог произнести это громко, но он спросил ее спокойным голосом.

Нин

Сяояо уставилась на обнаженную нижнюю часть тела Лу Цзыгуя. Он

проследил ее взгляд и увидел капли крови на драконей кровати, и его лицо

ужасно побледнело. Затем он быстро схватил простыни и закутал ее.

Нин

Сяояо указала на плечо Лу Цзыгуя и сказала: — Твое плечо опять

кровоточит. — Хоть их действия не протянули особо долго, они были

жестоки как на поле боя. И сейчас она едва соединяла ноги.

— Успокоийся! — тихо прошипел Лу Цзыгуй.

— Ох. — замолчала Нин Сяояо.

Лу

Цзыгуй лег и отключился. После этого раунда самоудовлетворения он

чувствовал, что разваливается. Нин Сяояо встала с постели в простынях и

пошла искать одежду в ящике. Ее штаны были грязными, а рубашка порвана.

Даже бондаж на груди разорван надвое тем парнем на кровати. Нин Сяояо

порадовало, что Верховный Командующий Лу порвал только ее одежду, а не

ее саму.

Лу Цзыгуй немного повернул голову, чтобы

посмотреть на Нин Сяояо. Сейчас за окном было уже темно, в комнате свет

не горел. Нин Сяояо неуклюже надевала одежду в полнейшей темноте, терзая

себя, что Лу Цзыгуй чувствовал себя жалким из-за нее. Он заставлял себя

успокоиться после умственного помутнения. Для раскрытия некоторых

секретов нужна только нить, чтобы раскрыть кокон и узнать историю

целиком.

Нин Ю была преждевременным ребенком,

родившимся в поместье Великого Наставника от Вдовствующей Императрицы

Се, попросившей разрешение покинуть дворец и отправиться в отчий дом.

Главный монах, читая завещание, заявил, что она и ее ребенок должны жить

отдельно, так что поздний император оставил Нин Ю на воспитание в

поместье Великого Наставника. До становления императором он никогда не

ступал на порог дворца. Вспоминая это, младшая жена Се была на седьмом

месяце беременности и использовала всевозможные способы выбраться из

дворца и повидаться с семьей, не причинив вред плоду. Затем у нее были

преждевременные роды, она стала сильно больна, и составила завещание со

старшим монахом. В конце концов, это все было лишь игрой четы папы и

мамы Се, чтобы забрать императорского сына вместо дочери.

Как

женщина стала императором? Даже если Нин Ю могла править какое-то

время, как только бы подросла Нин Синь, она стала бы бесполезной пешкой.

Позволила бы чета мамы и папы Се случиться такому горю?

Лу

Цзыгуй нахмурил брови. Если бы он выбросил Нин Ю и разоблачит ее

сейчас, он мог бы разрушить Вдовствующую Императрицу Се и весь Клан Се,

заодно отомстить за наследного принца. Но он засомневался, взглянув на

одинокий силуэт в ночи.

Одевшись, Нин Сяояо не решилась обернуться и посмотреть на Лу Цзыгуя, она промямлила: — Я хочу уйти и обрести покой и тишину.

— Что? — Лу Цзыгуй не расслышал ее.

Нин

Сяояо была в нескольких шагах от окна. Она открыла его и выпрыгнула.

Теперь, когда Верховный Командующий Лу знал, что она девочка, он

почувствовал даже сильнее, что наследный принц умер несправедливо. Если

она не хочет быть избитой до смерти, ей лучше бежать!

— … — Когда Лу Цзыгуй увидел, что Нин Сяояо как кролик выпрыгивает из окна, он почувствовал себя где-то обманутым.

— Дурочка переоделась! — выкрыкнула Сорока-женушка, увидев Нин Сяояо с своей ветки и расправив крылья.

— Пахнет

будто она вот-вот занималась грязными делишками, — прокричал Большой

Черный Табби. — Эта дурочка запугала моего Верховного Командующего!

— …

— Нин Сяояо была безмолвна. Этот чёрный комок шерсти считал себя верным

псом? Подождите минуту, Нин Сяояо уставилась на четырёх котов в

клумбах. Что длинношерстный кот сказал в соседнем зале? Обе миски были

разных цветов? Коты различают только черный, белый и серый, верно?

— Эта дурочка будет женой Верховного Командующего? — спросил воробушек.

Большой Черный Табби ненавистно смотрел на Нин Сяояо.

Нин

Сяояо собиралась запрыгнуть обратно в окно. Под изумленным взглядом Лу

Цзыгуя она нашла упавшую миску, закатившуюся за кровать. Она не

разбилась, так что она схватила ее и снова выпрыгнула из окна. Четыре

кота все еще сжались в клумбах, только теперь они смотрели на нее

взглядом ненависти вместо Большого Черного Табби.

— Скажи, — Нин Сяояо дала миску длинношерстному белому коту: — Какого цвета эта миска?

Без доли сомнения белый кот сказал: — Красная.

Жизнь сама по себе тяжела, не расстраивай меня!

Нин

Сяояо кинула сине-фиолетовую миску. Она чуть не погибла из-за

кота-дальтоника! Испуганные ее действиями коты бросились в цветочные

клумбы. Хоть они и не высоко ценили интеллектуальные способности Нин

Сяояо, будучи котами, они знали, что люди опасны. Нин Сяояо гордо вышла

из внутреннего двора. Возможно ей удастся сперва найти что-то поесть и

насытить желудок.

Когда ее силуэт исчез из виду, котёнок спросил Большого Черный Табби: — Верховный Командующий женится на дурочке?

— Почему

Верховный Командующий должен жениться на дурочке? Мяу! — выразил свое

недовольство Большой Черный Табби. С тех пор как благодаря Верховному

Командующему Лу он избежал участи быть растопленным лошадью пять лет

назад, Большой Черный Табби относился к Верховному Командующему, как к

своему покровителю и лучшему человеку в мире. Даже Цзяо Цзяо, Персидская

кошка в высокоофициальном поместье Министерства Работы, не подходила

Верховному Командующему. Эта дурочка Нин Ю была не настолько

привлекательна как Цзяо Цзяо, не так умна и талантлива. Так что такая

как она была совсем не лучшей партией!

В этот момент гомеостаза, который молчал все это время, заговорил. — Никто из вас ничего не понял?

— Великий Бессмертный, что нам нужно было понять? — спросил Большой Черный Табби.

Жёлтый

Великий Бессмертный моргнул своими выпуклыми глазами и сказал — Дурочка

может понимать нашу речь. Она тогда говорила с Беленьким.

Все мелкие животные во дворе сошлисьΣ(△ °|, это действительно было нечто!

— Ваше Величество. — Фан Тан стоял с коробкой еды перед дверью ванной и постучался.

На драконей кровати Лу Цзыгуй придавил область между бровями.

Позвав «Ваше Величество» еще несколько раз и не получив ответ, Фан Тан крикнул: — Верховный Командующий?

Лу

Цзыгуй сильным движением накрыл себя простынями и вдохнул воздух.

Чувствуя, что характерный запах от кровати немного ушел, он ответил: —

Входи.

Фан Тан, не услышав никаких звуков в комнате

готовился уже вломиться, когда Лу Цзыгуй заговрил. Он поспешно открыл

дверь и зашел внутрь. Лу Цзыгуй поднял глаза, он стоял у двери.

Фан Тан держал коробку с едой, он оглядел вид Лу Цзыгуя. — Верховный Командующий, Его Величество не здесь?

— Он выпрыгнул из окна, — ответил Лу Цзыгуй.

Молодой Генерал Фан молчал. Зачем Его Величеству выпрыгивать из окна?

— Что это? — спросил Лу Цзыгуй.

Фан

Тан быстро поднял коробку с едой, чтобы Лу Цзыгуй увидел. — Верховный

Командующий, на императорской кухне приготовили кашу для вас. Они даже

потушили специальный сладкий суп.

Лу Цзыгуй приподнял брови. Сладкий суп только что оставил его с плохими воспоминаниями!

Нин Сяояо перепрыгнула через стену, чтобы покинуть Верховный Зал

Славы и стояла снаружи, вдыхая воздух. Она не могла уловить аромат с

кухни, поэтому она недовольно ударила в стену. Поскольку она ударила

слишком сильно, стена дважды вздрогнула, прежде чем кусочки песка и

камня упали сверху. Испуганная, Нин Сяояо стояла в оцепенении, пока не

убедилась, что стена все еще цела. Только тогда она облегченно

вздохнула. Что она могла сделать, если бы они заставили ее заплатить за

упавшую стену? (Автор: не могла бы ты быть более сознательной как

императрица?) ╮(╯﹏╰）╭)

Потирая живот, Нин Сяояо

решила прогуляться. Она определенно может найти что-нибудь поесть в

таком большом Императорском Дворце, как этот.

В то

же время Великий Наставник Се стоял на мощеной дорожке возле Верховного

Зала Славы. На фоне вечернего света его карнизы изогнулись к горизонту, а

покрытая черепицей кровельная крыша вытянулась к Северному небу.

Несмотря на то, что они были погружены в темноту, эти спальные кварталы

императора и императрицы существовали во время всех сменявших друг друга

правителей династии Нин. Независимо от того, кто был его хозяином, он

всегда был высоким и статным, знаменательным и производящим впечатление.

−

Великий Наставник, − главный евнух поспешно побежал в его сторону, а

затем поклонился и сказал низким голосом, − слуга приветствует Великого

Наставника.

− — Как дела у Лу Цзыгуй? − спросил Великий Наставник Се.

Главный евнух покачал головой.

− Его Величество поселил его в главном спальном квартале. Слуга не знает никаких подробностей.

− Те люди из Черной Ледяной Кавалерии тоже были оставлены во дворце Его Величеством? — снова спросил Великий Наставник.

−

Да, − сказал главный евнух, − эти генералы не позволили слуге подойти к

спальным кварталам. Слуга не мог ни увидеть Его Величество, ни узнать,

был ли это действительно указ Его Величества. О, Великий Наставник, эти

генералы привели имперского врача в комнаты. Слуга слышал, что врач

осмотрел травмы Лу Цзыгуй.

Великий Наставник Се был

уверен, что Лу Цзыгуй умрет в течение трех дней, поэтому ему было все

равно, есть ли у него врач. Вместо этого он сказал:

− Если им нужны лекарства, просто дай их им. Дай им все, что они хотят, не зли Его Величество.

Главный евнух поспешил откланяться.

− Да, слуга понимает.

−

На собрании через три дня, то есть, впервые в суде для Его Величества, −

сказал Великий Наставник Се, − я встречусь с Его Величеством у входа.

Вам всем нужно подготовиться.

− Да, − сказал главный евнух.

Великий

Наставник Се холодно улыбнулся, глядя на высокий Верховный Зал Славы.

Стоит сказать, что он ошибался в Нин Ю, а она была слишком наивной, если

она хотела положиться на Лу Цзыгуя, чтобы освободиться. Три дня спустя,

когда Лу Цзыгуй умер бы от яда, он хотел бы увидеть выражение лица Нин

Ю, сидящей в Зале Золотых Курантов после всех потраченных усилий. Как бы

она встретилась со всеми руководителями и другими имперскими сыновьями,

которые упустили свой шанс на трон? Главный евнух увидел Великого

Наставника Се, когда тот прогуливался. Тем временем, Нин Сяояо стояла за

каменным сиденьем на асфальтированной дороге, пряча свои пальцы в

ладони. Она должна была пойти на собрание через три дня? Она опять

провалилась. Что за собрание? Она ничего не понимала!

После

того, как Великий Наставник Се ушел, главный евнух выпрямился и кивнул в

направлении Верховного Зала Славы. Несколько ближайших евнухов

поспешили к нему.

− Больше не беспокойтесь о

Верховном Зале Славы, скажите всем уйти, − сказал главный евнух

остальным, − что бы ни захотели эти военные, дайте им это. Хорошо

подготовьтесь к собранию Его Величества через три дня.

Остальные евнухи согласились.

Нин

Сяояо прищурилась на главного евнуха. Этот парень даже послал людей

следить за ней? Могла ли она жить счастливо, пока он существовал? Она

подняла глаза, чтобы посмотреть на камень, который был рядом с ней в

качестве сиденья. На самом деле, это была подставка для фонарей, но так

как предыдущий император скончался совсем недавно, Императорский Дворец

не позволил зажечь яркий свет. Прямо сейчас у этой подставки для фонаря

не было никаких свечей, поэтому она выглядела как гигантский камень в

глазах Нин Сяояо.

Главный евнух сказал:

−

Все вы, возвращайтесь. Я пойду к Вдовствующей императрице. Младшие

евнухи поклонились, чтобы отправить главного евнуха. Увидев, как он

подходил все ближе и ближе, Нин Сяояо протянула руку и толкнула камень

рядом с ней. Сила ее удара сломала подставку пополам, а верхняя половина

свалилась прямо на голову евнуха, сбив его с ног. Он раздал жалобный

крик, прежде чем упал в обморок под грудой щебня, пугая других глупых

евнухов.

Нин Сяояо отряхнула ладони и сказала:

−

Он ранен и беспомощен. Отведите его в зал Вдовствующей Императрицы,

чтобы залечить раны. Вы все можете присматривать за ним там, нет

необходимости возвращаться сюда.

Евнухи уставились на Нин Сяояо, которая стояла прямо.

− Что вы делаете? Вы, ребята, хотите меня побить?

Нин

Сяояо не была императором, который принял закон, когда она достигла

совершеннолетия, поэтому ее слова звучали гораздо менее весомо, чем

слова Вдовствующей Императрицы Се. Но даже в этом случае евнухи не

осмеливались неуважительно относиться к ней. Они преклонили колени и

поклонились ей, боясь даже взглянуть на главного евнуха. Нин Сяояо

отошла в сторону, чтобы избежать их поклонов и посмотрела на голову

евнуха, погребенного под камнем. Его голова была расколота, левая нога

сломана и правая рука сломана до костей. Нин Сяояо почесала голову. Она

использовала слишком много сил и оставила его в ужасном состоянии.

Кашлянув она сказала:

− Если вы не хотите побить меня, то спасайте его.

Евнухи поднялись с земли и побежали в сторону главного евнуха. Они стояли рядом с его раздавленным телом, в растерянности.

− Сначала сдвиньте камень, − сказала им Нин Сяояо.

Евнухи поспешили сдвинуть камень. Нин Сяояо уже собиралась уйти, как вдруг повернулась, и спросила:

− Кто-нибудь может сказать мне, где кухни?

−…— сказали

евнухи. Называть императорские кухни простой «кухней» было своего рода

просторечием, которого они не слышали с момента входа во дворец. Один

евнух поднял руку, чтобы указать направление, покачиваясь от страха.

Остальные евнухи тоже дрожали, когда поднимали камень. До сегодняшнего

дня никто из них не боялся Его Величества, потому что он только хныкал и

дергал Вдовствующую Императрицу, как только вошел во дворец. Во всяком

случае, он казался еще более трусливым, чем они. Но теперь, хе-хе,

евнухи, надо сказать, просто посмотрите что случилось с их главой. Нин

Сяояо не знала их мыслей и поблагодарила евнуха, который указал путь,

прежде чем броситься к имперским кухням.

− Его

Величество поблагодарил меня, − евнух был ошеломлен словами Нин Сяояо.

Он с трудом верил этому, как он сказал своим товарищам.

−… − никто из других евнухов тоже не мог в это поверить!

Перед

тем, как Нин Сяояо ушла очень далеко, молодой Кречет упал с небес на

землю под ногами Нин Сяояо. Если бы Нин Сяояо не подняла ногу вовремя,

она бы наступила на него.

− Большой Черный Табби говорит, что ты понимаешь, что они говорят, − сказал Кречет, − меня ты тоже понимаешь?

Нин Сяояо кивнула.

− Для чего ты меня нашел?

−

Пожалуйста, спаси моего господина! − маленький Кречет старался изо всех

сил поднять голову и посмотреть на Нин Сяояо, − я могу поймать тебе

много-много кроликов.

Нин Сяояо молчала. Разве она не могла сама поймать кроликов, если бы захотела?

− Кто твой хозяин? − спросила Нин Сяояо, присев на корточки.

−

Мой хозяин — командир Стражников Дракона, его зовут Тень Бури, − сказал

Кречет, − Вдовствующая Императрица сказала, что покойный император

оставил указ после своей смерти, похоронить своих Стражников Дракона

живых с мертвыми.

− Чтоооооо? − сказала Нин Сяояо, − похоронить заживо вместе с мертвыми?

− То есть, они хотят, чтобы мой хозяин умер, − воскликнул Кречет.

−

Я знаю, что значит «похоронить заживо с мертвыми», − сказала Нин

Сяояо, — но говорил ли покойный император такие последние слова?

−

Это обман! − Кречет взволновался, его голос стал громким и

пронзительным, − покойный император ясно сказал моему господину защищать

нового императора! Мой господин сказал, что Стражники Дракона верны

только императору.

Тогда разве эти Стражники Дракона

не были бы телохранителями, оставленными ей этим так удобно мертвым

парнем? Нин Сяояо была удивлена.

− Почему Вдовствующая Императрица хочет убить их?

−

Дедушка Эш сказал, что они слышали, что негодяй, Великий Наставник,

говорил Вдовствующей Императрице, что мой хозяин и его люди не смогут

остаться, − возмущенно сказал Кречет, − они не могли позволить

императорскому дворцу иметь людей, которые слушали только императора.

Ууууу, я хочу съесть их! − Кречет яростно захлопал крыльями.

−

Сохраняй спокойствие, сохраняй спокойствие, − Нин Сяояо быстро обняла

Кречета, приглаживая его перья и успокаивая, − ты сокол, а не волк. Не

стоит выть, как волк.

Большой кусок кожи

отсутствовал на левой лапке Кречета, травма была результатом его борьбы с

веревкой, которая сдерживала его. Пальцы Нин Сяояо засияли зеленым

светом до того, как рана зажила. Мм, Нин Сяояо кивнула, похоже, что это

не проблема, если я лечу от небольших травм, подобных этим. Кречет

взглянул на ногу, которая перестала болеть, прежде чем потереться

головой о лицо Нин Сяояо.

− Ваше Величество, спасите

моего господина. Вдовствующая Императрица планирует убить его сегодня

вечером. Если ты спасешь моего господина, я не только поймаю тебе много

кроликов, я даже скажу Большому Черному Табби, что ты хорошо подходишь

Верховному Главнокомандующему. Если Большой Черный Табби не позволит вам

двоим быть вместе, я надеру ему задницу!

Нин Сяояо

чувствовала себя неловко. Какое отношение ее отношения с Верховным

Главнокомандующим имеют к этому толстому черному комку шерсти? Был ли

когда-нибудь кот, который любил вмешиваться в дела других людей, как

этот?!

− Ваше Величество, − воскликнул Кречет. У

сокола должен быть острый и зоркий взгляд, но глаза этого маленького

соколенка были полны слез. Если бы Нин Сяояо не согласилась, он бы

заплакал.

− Пойдем, − Нин Сяояо встала, − показывай

дорогу, я пойду спасу твоего хозяина, − если невинный человек

пострадает, почему бы ей не спасти его?

Кречет мгновенно взбодрился и вылетел из рук Нин Сяояо. Он показывал дорогу и говорил:

− Ваше Величество, вы хороший человек!

− Мм, я тоже так думаю, − сказала Нин Сяояо, − кстати, кто тот дедушка Эш, о котором ты только что говорил?

−

Дедушка Эш — старый мышонок, который живет в зале Вдовствующей

Императрицы. Помимо дедушки Черепахи, который живет в зале предков,

дедушка Эш является старейшим здесь, во дворце, − объяснил Кречет.

−…−

сказала Нин Сяояо. Сокол зовет мышь дедушкой? Это антинаучно! Черная

тень внезапно выскочила из рощи рядом с дорогой и с криком остановилась у

ног Нин Сяояо.

− Мяу.

− Сестра

твоя мяу, − сказала Нин Сяояо, − все, что я сделала, это уложила

Верховного Главнокомандующего. Ты собираешься укусить меня?

Большой Черный Табби холодно посмотрел на Нин Сяояо.

− Нинни, прекрати выдавать желаемое за действительное. Верховный Главнокомандующий заслуживает лучшую девушку.

Этого было достаточно, или что? Нин Сяояо хотела пинком убить этого толстого кота.

− Уж ты то знаешь, − кинула она проклятие.

−

Я не буду опускаться до того же уровня, что и такая дурочка, как ты, −

Большой Черный Табби обнажил свои клыки. Кречет стоял на плече Нин Сяояо

и кричал:

− Проваливай! Я собираюсь спасти своего хозяина!

Большой Черный Табби сказал:

−

У Вдовствующей Императрицы есть указ покойного императора, так как же

вы двое можете спасти его? Нинни, ты действительно способна игнорировать

слова своего отца?

− Разве эти слова не обман? − сказала Нин Сяояо.

Большой Черный Табби размахивал хвостом.

− Тогда как вы собираетесь это доказать?

−

Вдовствующая Императрица придумала этот указ, − сказал ласка, названный

Великим Бессмертным, когда он выбежал из рощи. Он посмотрел на Нин

Сяояо и сказал:

− Фальсификация императорского указа — это смертный приговор. Ваше Величество, вы хотите смерти Вдовствующей Императрицы?

— Если я скажу, что завещательный указ был подделан, будет ли

Вдовствующая Императрица приговорена к смерти? — глаза Нин Сяояо

загорелись. Если бы можно было так просто победить одного из ее врагов,

разве она не зажила бы счастливой жизнью?

— У тебя

есть доказательства? — Большой Черный Табби поднял голову и посмотрел на

Нин Сяояо. Как эта дурила не понимает всей ситуации?

— Видишь ли, завещательный указ должен иметь штамп императора, — сказал Великий Бессмертный.

— Что такое печать императора? — спросила Нин Сяояо.

— Императорская Нефритовая Печать, — сказал Большой Черный Табби, — Знаешь, что это?

Это

Нин Сяояо знала. Она слышала, как старики говорили, что императорская

нефритовая печать — это печать императора. Император без Императорской

Нефритовой Печати заполучал имя нечестивца и неблагоприятный авторитет.

— Императорская

Нефритовая Печать находится у Вдовствующей Императрицы? — воскликнула

Нин Сяояо. Осталось ли у нее хоть какое-то уважение?

— Эта

женщина, Вдовствующая Императрица Се, планирует провести суд за ширмой в

день собрания, — Большой Черный Табби нанес еще один удар в сердце Нин

Сяояо, — Твоя собственная мать станет императрицей, мяу.

Нин

Сяояо не знала, что означало «провести суд за ширмой», но, как пришелец

из другого мира, она понимала значение слова «императрица». Другими

словами, она должна была сидеть на корточках у стены, пока Вдовствующая

Императрица Се восседала на троне дракона. Неудивительно, что в конце

концов женщина избавилась от своей дочери!

Кречет, который слушал все это со стороны, потерял терпение.

— Значит, Его Величество не может спасти моего хозяина? — жалобно заплакал он.

Нин Сяояо могла поклясться, что видит слезы на глазах Кречета.

— Не

бойся, — махнула она рукой. Если она смогла спасти Верховного

Командующего Лу от эшафота, то она может спасти хозяина Кречета.

— Что ты планируешь делать? — спросил Великий Бессмертный.

Нин Сяояо потерла ладони и с возмущением сказала:

— Чего

бояться? Если Вдовствующая Императрица не отпустит их, я просто умру.

Когда я умру, как она будет оставаться Вдовствующей Императрицей? Хе-хе.

Если

бы ее маленький брат мог бы стать императором, разве эта парочка отца и

матери была бы в такой спешке, чтобы сделать императрицей ее? Размышляя

над этим, Нин Сяояо ободрилась.

— К-какое бесстыдство, — Великий Бессмертный не удивился, что Нин Сяояо знает животную речь, но теперь он был в шоке.

— Хм-хм, — Нин Сяояо нахмурилась и сказала Кречету:

— Показывай дорогу, мы спасем твоего хозяина.

Большой Черный Табби и Великий Бессмертный обменялись взглядами и последовали за ней. Они должны были увидеть, что произойдет.

Лу Цзыгуй сидел в зале, прислонившись спиной к креслу. Он мрачно посмотрел на молодого человека, покрытого кровью, и спросил:

— Ты — Тень Дождя?

Фан Тан принес стул, а два генерала по обе стороны от молодого человека помогли ему сесть.

— Ты пришел, чтобы найти Его Величество? — Спросил Лу Цзыгуй. Молодой человек уставился на него.

— Если

бы не мы, ты бы уже умер за пределами Императорского Дворца, — сказал

Фан Тан, — Ты думаешь, что можешь ненароком врываться сюда?

Несколько

генералов слегка кашлянули. Казалось, что они заряжались от дневного

света. Лу Цзыгуй уставился на израненную грудь молодого человека и

сказал генералу рядом с ним:

— Призовите императорского врача Гао.

Генерал утвердительно ответил и быстро ушел.

— Ты — один из четырех главных командиров Стражников Дракона, — сказал Лу Цзыгуй, — Почему ты сейчас выглядишь как заключенный?

— Почитаемая

Вдовствующая Императрица огласила завещательный указ покойного

императора, — у изможденного и костлявого Тени Дождя было чрезвычайно

нежное лицо, которое теперь было наполнено гневом, — Она сказала, что

покойный император хотел, чтобы мы, Стражники Дракона, были заживо

похоронены вместе с ним после его смерти.

— Что?! — в удивлении закричали генералы.

Лу

Цзыгуй слегка покачал головой. Старажники Дракона были подданными

только императора, поэтому, чтобы сделать из Нин Ю марионетку, их нужно

было ликвидировать и заменить своими людьми в качестве телохранителей.

Без сомнения, этим отец и мать хотели гарантировать, что абсолютно все

будет под их контролем.

Фан Тан почувствовал страх, когда спросил:

— Если

бы мы тогда не пошли во Двор Императорского Врача, чтобы получить

лекарство, как бы ты попал в Верховный Зал Славы? — если бы он не узнал

Тень Дождя, Фан Тан думал, что все равно бы не спас его.

— Я… я хочу увидеть Его Величество, — тихо сказал Тень Дождя.

— Его Величества здесь нет, — Лу Цзыгуй сейчас не стоило говорить, что Нин Сяояо выпрыгнула из окна и скрылась.

Теперь Тень Дождя потерял всякую надежду.

— Его Величество… Его Величество отправился к почитаемой Вдовствующей Императрице?

— Где вы были заключены в тюрьму? — спросил Лу Цзыгуй. — Как ты убежал?

— Где Его Величество? — настаивал Тень Дождя.

— Его Величество не в Зале Верховного Великолепия, — сказал Фан Тан. — И мы не знаем, куда он отправился.

Удрученный

Тень Дождя не знал, что сказать. Новый император был последней надеждой

для Стражников Дракона, поэтому, даже если он знал, что сувереном был

собственный сын Вдовствующей Императрицы Се, им все равно пришлось бы

дать ему возможность показать себя. В конце концов, они были полезными

слугами, поэтому, возможно, Его Величество мог спасти их из-за их

полезности? Но где он должен был теперь найти Его Величество? К тому

времени, как он это сделает, будут ли живы его братья?

— Верховный Главнокомандующий? — стоящий за Лу Цзыгуем генерал, наклонился и спросил его.

— Откуда

мы знаем, что тебя не послала сама Вдовствующая Императрица, чтобы

убить Верховного Главнокомандующего? — заговорил проницательный и

прозорливый Заместитель Генерала Сун Цзинь, находящийся под

командованием Лу Цзыгуя. — Ты хочешь, чтобы наш Верховный

Главнокомандующий ослушался приказа покойного императора?

— Я

знаю технику дыхания черепахи, — поспешил объяснить Тень Дождя. — Зал

Наказания посчитал, что я умер. Я убежал, когда они переносили трупы.

— Рана

на твоей груди от пыток, — сказал Лу Цзыгуй с усилием. — Если бы это

был я, я бы разорвал твое сердце и дождался, пока унесут твой труп

вместе с трупами твоих братьев Стражников Дракона. Так как ты собирался

умереть в любом случае, зачем мне хлопотать об этом дважды?

Тень

Дождя был ошеломлен словами Лу Цзыгуя. Он убежал не благодаря

счастливому случаю, а потому, что кто-то намеренно позволил ему уйти?

Сун Цзинь кивнул.

— Верховный

Командующий говорит правду. Тот, кто отпустил тебя, знал, что ты

попросишь помощи в Зале Верховной Славы, потому что Его Величество

единственный, кто может тебя спасти. Этот человек знает, что наш

Верховный Главнокомандующий здесь, так что когда ты кричал, наш

Верховный Главнокомандующий и Фан Тан опознали тебя и спасли.

— Этот

человек — почитаемая Вдовствующая Императрица? — Фан Тан сжал кулаки.

Мало кто мог сохранить спокойствие, после того как много раз подвергался

заговору.

— Действительно ли существует завещательный указ предыдущего императора? — спросил Лу Цзыгуй Тень Дождя.

— Нет, —

крикнул Тень Дождя, не в состоянии контролировать свое угнетенное

настроение, — Покойный император приказал нам перейти к новому

императору. Если он сказал это, стал бы он приказывать похоронить нас

живьем вместе с ним?!

Сун Цзинь подошел к Лу Цзыгую, наклонился и тихо заговорил:

— Поскольку

почитаемая Вдовствующая Императрица говорит, что есть завещательный

указ, тогда он должен существовать. Более того, Его Величество не достиг

совершеннолетия и принял власть, поэтому Императорская Нефритовая

Печать должна быть у Вдовствующей Императрицы. Верховный

Главнокомандующий, если мы не повинуемся завещательному указу покойного

императора, мы получим смертный приговор.

— Даже

если я хочу кого-то спасти, что могут сделать такие люди как мы, чтобы

вытащить их из Зала Наказания? — тихо спросил Лу Цзыгуй.

Сун

Цзинь покачал головой и втянул воздух. Сейчас у них было достаточно

проблем, им нужно было спастись самим, что уж говорить о спасении

других.

— Эти Стражники Дракона были лично обучены

моим отцом, Верховным Главнокомандующим, — лицо Лу Цзыгуя было

необычайно бледным. Он и эти Стражники Дракона были учениками одного

мастера.

Сун Цзинь быстро покачал головой.

— Верховный

Главнокомандующий, отсутствие толерантности в малых делах расстраивает

большие планы. Его Величество еще не достиг совершеннолетия. Он может

спасти вас один раз, но не дважды.

Тень Дождя не мог

слышать слова Лу Цзыгуя и Суна Цзиня, он оперся на подлокотники кресла и

неуверенно встал. Он поклонился Лу Цзыгую и сказал:

— Верховный Главнокомандующий, Тень Дождя уходит.

Фан Тан рассмеялся.

— Куда ты пойдешь?

Тень Дождя улыбнулся:

— Назад в Зал Наказания.

— Ты хочешь вернуться и умереть? — Фан Тан протянул руку, чтобы удержать Тень Дождя.

— Я

не могу спасти своих братьев, если я жив, и я вовлеку сюда Верховного

Главнокомандующего, — мягко улыбнулся Тень Дождя, — Я не должен жить.

Лу Цзыгуй собирался заговорить, когда земля под ними вдруг содрогнулась.

— Земля

содрогнулась? — закричали несколько генералов. Это произошло только

однажды. Ночные насекомые снаружи продолжали издавать звуки, как будто

ничего не случилось.

— Юго-запад, — хотя это продолжалось всего мгновение, Лу Цзыгуй все же определил направление волны.

Услышав это, Тень Дождя воскликнул:

— В направлении Зала Наказания?

Нин

Сяояо у передних ворот Зала Наказания потерла ноющую руку, которой она

ударила дверь. Дверь была слишком прочной. Она пнула и стукнула

достаточно, чтобы потрясти землю, но дверь все равно не упала!

Вокруг Нин Сяояо кружил Кречет, а затем сел на ее плечо.

— Ваше Величество, внутри есть люди.

— Я

знаю, что внутри есть люди, — безрадостно сказала Нин Сяояо, — Я слышу

их дыхание! — она продолжала стучать в дверь, крича, — Я император, не

смейте обращаться со мной, как будто я мертв! Я убью все ваши семьи!

Слышите? Все ваши семьи!

Великий Бессмертный рядом с Нин Сяояо заговорил:

— Это называется истребить девять поколений.

— О,

верно. Я истреблю ваши девять поколений, откройте дверь! — Нин Сяояо

снова начала пинать дверь. Литая медная дверь уже выгнулась от ударов и

пинков Нин Сяояо, но, даже исказившись, не упала.

— Почитаемая

Вдовствующая Императрица, — мама Лай Вдовствующей Императрицы довольно

боязливо поклонилась сидящей матроне в Зале Наказания и низким голосом

сказала:

— Это не может продолжаться, — даже если

вдовствующая императрица была матерью Его Величества, она не могла быть

настолько неуважительна к императору.

Вдовствующая

Императрица Се приказала своим людям позволить бежать Тени Дождя и

выстроить 500 лучников в Зале Наказания. Она знала, что Лу Цзыгуй был

тяжело ранен, чтобы прийти, но она ждала, что вместо него появятся его

высокопоставленные военные офицеры. Если они не повинуются посмертному

указу покойного императора, то Лу Цзыгуй также не избежит от смерти.

Вдовствующая Императрица Се также считала, что она не потерпит никаких

потерь, даже если Лу Цзыгуй ожесточится и не окажет никакой помощи.

Несмотря на то, что она все спланировала, она не ожидала, что появится

сам Его Величество!

Когда двери не открылись даже

после того, как Нин Сяояо пригрозила убить семьи, она решила взобраться

по стене. Большой Черный Табби и Великий Бессмертный увидели, как она

карабкается, и побежали к западной стене Зала Наказания, где они могли

пробраться внутрь через проход для собак.

В то же время Вдовствующая Императрица Се сказала маме Лай:

— Пойди,

уговори Его Величество. Похоронить кого-то с мертвецом — это большое

дело. Никто не смеет не уважать покойного императора!

Мама Лай собиралась уйти, когда другая мама рядом с вдовствующей императрицей сказала:

— Почитаемая Вдовствующая Императрица, Е-его Величество на вершине стены.

Вдовствующая

Императрица Се подняла голову и посмотрела на трехметровую стену,

окружавшую двор Зала Наказания. Ее дочь припала к ее верхушке…

Нин

Сяояо не заметила Вдовствующей Императрицы Се, сидящей под карнизами.

Ее внимание было обращено на плотную темную группу людей, стоящих на

коленях на земле, с завязанными за спинами руками. Все они будут

похоронены с мертвецом?!

— Это мой хозяин! — маленький Кречет взмахнул крыльями, он танцевал

на плече Нин Сяояо. Крылья Кречета несколько раз ударили по лицу Нин

Сяояо, пока она не свалилась со стены.

— Успокойся,

успокойся, — тихо сказала Нин Сяояо, закрывая лицо. — Сейчас мы должны

держать себя в руках! — Все люди во внутреннем дворе стояли на коленях и

были одеты во все черное. Сейчас она не могла сказать, кто из них был

Тенью Дождя!

— Ваше Величество? — Вдовствующая

Императрица Се поднялась со своего места и вышла из-под карниза. Она

стояла на самом верху лестницы и смотрела на Нин Сяояо.

— Авоо, авоо, авоо, — при виде ее закричал маленький Кречет. — Это плохая женщина! Хочу клевать ее до смерти!

Нин Сяояо схватила Кречета, прежде чем тот атаковал.

— Разве

мы не можем немного успокоиться? Там куча людей с луками и стрелами. Ты

хочешь превратиться в ежа? Даже я не могу убить эту женщину, а ты

думаешь, что сможешь?

— Авоо, авоо, авоо, — Кречет смотрел с ненавистью.

— Не кричи! — Нин Сяояо держала его. Ничего не помогает, клюв Кречета острый, поэтому его невозможно закрыть.

— Ваше Величество? — вскрикнула Вдовствующая Императрица Се, в ее голосе слышала горькая боль.

Нин

Сяояо держала Кречета и прыгнула со стены. Придворные дамы и мамы,

которые видели ее прыжок с трехметровой высоты, вскрикнули от страха.

Вдовствующая Императрица Се тоже испугалась; Нин Ю не мог умереть

сейчас! Но ее глаза сияли злостью, когда она увидела, что Нин Сяояо без

вреда для себя приземлилась на ноги. Вдовствующая Императрица не верила в

это, но, увидев ее беззвучное приземление своими глазами, то убедилась,

что дочь не только знала боевые искусства, но и была экспертом высокого

уровня.

Нин Сяояо погладила голову Кречета и сказала:

— Успокойся. Ты можешь напасть, только после меня.

— Когда Ваше Величество планирует начать сражение? — спросил Кречет.

Нин Сяояо разогрела свою больную руку и сказала:

— Сначала

поговорим о причине. Если не сработает, мы сразимся, — Нин Сяояо

увидела, что взгляд Вдовствующей Императрицы Се был недобрым. Когда она

увидела, что Вдовствующая Императрица убила свою собственную дочь, то

считала эту женщину беспощадно, но причиной плохого конца Нин Ю были ее

собственные слабости. Она навлекла на себя это, недооценив других. Прямо

сейчас Нин Сяояо чувствовала, что Вдовствующая Императрица Се

раздражена. Во время апокалипсиса военные, как она, рискнули и

пожертвовали собой, как мученики, чтобы дать человечеству шанс выжить.

Что делала эта женщина сейчас? Используя ложь, она похитила сотни

невинных жизней? Ее нельзя было простить.

Убийство

зомби не требовало планов и схем, и не учило Нин Сяояо, как скрыть свои

намерения, поэтому все ее чувства были написаны на лице. Вдовствующая

Императрица Се сжала пальцы в кулаки. Нин Ю хотела ее убить. Ее дочь

желала ее смерти!

— Вы никак не реагируете, даже

смотря на императора? — Нин Сяояо посмотрела на людей во внутреннем

дворе. Не относитесь к ней как к невежде? Раньше она смотрела видео

древних костюмированных драм, вы должны встать на колени, увидев

императора!

— Ваши слуги приветствуют Вас Ваше

Величество, — пожилая служанка Лай отреагировала первой и опустилась на

колени перед Нин Сяояо.

Люди во дворе, видимо,

проснулись ото сна, так как все опустились на колени, чтобы выразить

свое уважение, желая ей десять тысяч лет жизни. Нин Сяояо посмотрела на

Вдовствующую Императрицу Се. То же сделал и Кречет, который был готов

взлететь, чтобы исклевать ее лицо.

Черный кот,

который пробрался через отверстие для собак с Великим Бессмертным,

сейчас прятавшийся за китайским розовым деревом, спросил:

— Что делают простушка и Кречет?

Великий Бессмертный закатил свои глаза-бусинки, прежде чем раздался крик:

— Это твоя биологическая мать, и ты хочешь, чтобы она встала на колени? Вставай!

— … — ответила Нин Сяояо.

— Ваше

Величество, — сказала Вдовствующая Императрица Се, — Императорские

астрономы рассчитали этот день, чтобы отправить Гвардию драконов на

службу к покойному императору. Ваше Величество здесь, чтобы отправить

их?

— Отдай дань уважения, — крикнул Великий

Бессмертный. Его слова были всего лишь звуками для обычных людей, они

звучали как кашель.

— Что за шум? — спросила Вдовствующая Императрица Се.

Нин

Сяояо стояла прямо. Попросить ее отдать дань уважения? Она скорее

умрет! Подняв руку, чтобы остановить евнуха, который собирался искать

Великого Бессмертного, она произнесла:

— Сейчас не время беспокоиться о таких вещах.

— Тогда смысл Вашего Величества? — спросила Вдовствующая Императрица Се.

Нинь Сяояо посмотрела на служащих, стоявших слева и справа, и произнесла:

— Я…

Великий Бессмертный закричал вновь:

— Ты должен называть себя Мы! Мы!

Лучник указал луком на ласку за деревом и поднял руку, чтобы выстрелить.

— Опустите

лук! — крикнула Нин Сяояо, указывая на оскорбленного лучника. Кречет

клюнул в голову Нин Сяояо, когда она заговорила вновь:

— Послушайте, вы…

Кречет продолжал клевать Нин Сяояо.

— Опусти

его в когти для Нас, — сказал Нин Сяояо. Лучник опустил лук, но тот все

еще был со стрелой. Мужчина средних лет, одетый в служебную одежду,

сделал два шага вперед и поклонился Нин Сяояо и Вдовствующей Императрице

Се.

— Ваше Величество, уважаемая Вдовствующая

Императрица, три палочки благовония до конца сгорели. Теперь мы можем

отправить Гвардию Драконов в путешествие.

Нин Сяояо неосознанно оглянулась на служащих, где стоял длинный алтарь для курильниц. Курильница была заполнена пеплом.

— Вдовствующая

Императрица понимает, — ответила Вдовствующая Императрица Се слегка

взмахнула рукой, прежде чем обратиться к Гвардии Дракона, стоящей на

коленях. — Когда Вы встретитесь с покойным императором, вы должны хорошо

ему служить.

Евнух, занимающийся управлением

делами, привел группу молодых евнухов, чтобы подойти к Гвардии Дракона. У

каждого из них был поднос, на котором стояла фарфоровая чаша с ядом.

— Подождите, — Нин Сяояо подняла руку. — Я, нет, Мы не позволим Вам начать это. Кто здесь император?

Из-за

ее слов евнухи не смели продолжить свой путь. Вдовствующая Императрица

Се могла призвать их продолжить, но они не могли игнорировать

императора.

Вдовствующая Императрица Се выдохнула.

— Ваше

Величество, это был указ покойного императора, — затем она подняла

левую руку. Евнухи поспешили вложить в ее руку ярко-желтый императорский

указ.

— Ваше Величество желает взглянуть?

— спросила Вдовствующая Императрица Се Нин Сяояо, которая схватила его

без лишних слов. Указ был полностью написан китайскими иероглифами,

которые плыли у нее перед глазами, но сочетание догадки и контекстных

подсказок помогли ей понять послание. Это действительно был

императорский указ, приговоривший Гвардию Дракона быть похороненными

заживо. В самом конце ярко-желтой атласной ткани была красная печать.

Почерк печати был неразборчивым для Нин Сяояо, но по узору она поняла,

что это была Императорская Нефритовая Печать.

— У вашего Величества есть какие-то указы? — спросила Вдовствующая Императрица Се.

Нин

Сяояо погрузилась в свои мысли. Должны ли они так скоро сражаться за

жизнь и смерть? Похоже, это был единственный способ. Отлично, — подумала

она. — Есть еще один способ, я могла бы снять свою одежду.

— Ваше

Величество должно перейти на сторону Уважаемой Вдовы, — Вдовствующая

Императрица Се протянула руку Нин Сяояо. Под лунным светом кожа

напоминала белый нефрит, пальцы покрывала серебряная оболочка, покрытая

роскошным золотом и нефритом.

Нин Сяояо дотронулась до своего воротника, готовясь, сделать шаг, когда из-за двери раздался голос:

— Это Лу Цзыгуй.

Человек,

с которым она лежала в простынях, был здесь. Даже если бы у нее не было

моральных принципов, ее щеки все-таки вспыхнули. Кречет взлетел с ее

плеча, чтобы подняться выше стены, описав круг, прежде чем вернуться с

криком.

— Это Верховный Главнокомандующий.

— Кто там внутри? — вновь раздался голос Лу Цзыгуйя. — Можете открыть дверь?

Сердце

Вдовствующей Императрицы Се было переполнено отвращением. Если бы Нин

Сяояо не переехала, то сейчас у нее был бы шанс избавиться от Лу Цзыгуйя

и Гвардии Дракона! Вместо того, чтобы подождать три дня, когда яд

овладеет его телом, он хотела, чтобы Лу Цзыгуй умер мгновенно. Нин Сяояо

заметила, что никто не пошевелился, чтобы открыть дверь Лу Цзыгуйю,

поэтому она побежала, чтобы сделать это самой. После того, как огромные

медные ворота пинали и с силой ударяли по ним, их петли уже начали

разрушаться. Рванув дверь на себя, она, наконец, упала на землю. И вновь

земля под ногами содрогнулась и затряслась. Пыль от упавшей двери

окутала Нин Сяояо.

— Кх-кх-кх, — Нин Сяояо выплюнула грязь, которая залетела ей в рот.

Лу

Цзыгуй посмотрел на упавшие двери, затем на Нин Сяояо. Даже если он и

не хотел вспоминать, в его памяти появились счастливые времена, которые

он недавно испытал. Да, он не мог отрицать, что было весело, несмотря на

все его предположения насчет мотивов действий. Он слегка опустил

голову, чтобы скрыть выражение лица.

Вдовствующая Императрица Се воспользовалась этим шансом, приказав:

— Мы не можем пропустить надлежащий час. Отправляйте их в путешествие.

У

Нин Сяояо не было времени поговорить с Фан Таном и остальными, которые

кланялись в знак уважения. Она также не успела спросить о молодых людях,

которые опустились на колени на землю, как только увидели ее в дверях.

Она быстро обернулась назад и прокричала:

— Никому не двигаться!

Евнухи,

ответственные за отправление Гвардии Дракона, стояли в недоумении. Им

приходилось прислушиваться к Вдовствующей Императрице, но при этом они

не могли бросить вызов и императору. Что же им делать?

Между

тем все служащие, присутствующие во дворе, притворились, что их не

существует. Как они могли вмешаться в дела между сыном и его матерью?

Тем не менее, на сердце у них стало светлее от того, что они сейчас

увидели. У Вдовствующей Императрицы Се и Его Величества не было типичных

родственных отношений.

— Ваше Величество! — тон Вдовствующей Императрицы Се был суровым, когда прокричала это.

Два генерала задержали Лу Цзыгуя, он стоял за воротами, чтобы тихо сказать Нин Сяояо.

— Если Вы сможете спасти их сегодня, они станут острыми мечам в ваших руках в будущем.

Нин Сяояо повернулась и посмотрела на него.

— Что за острые мечи? Это же человеческие жизни? Даже если я умру, я должен спасти их!

Тень

Дождя стоял на коленях, когда услышал эти слова. Внезапно, он

почувствовал, что рыдает. Только из-за этих слов он был готов отдать

свою жизнь, чтобы защитить Нин Сяояо! Лу Цзыгуйя не так легко тронуть.

Возможно, этот человек, действительно, заботился о жизнях; возможно, она

просто пыталась завоевать его сердце. Спасение жизней было одним из

самых добрых дел в мире.

— Как ты собираешься спасти их? — спокойно спросил Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо встала на высокий порог двери и прошептала Лу Цзыгуйю на ухо. Что она сказала? Снять одежду? Разве была девушка, раздевающаяся на публике?

— Смешно! — Ляпнул Лу Цзыгуй.

Если бы он чувствовал себя бодрее, он дал бы пощечину Нин Сяояо. Фан Тан, Сун Цзинь и все остальные молчали.

— Их Верховный главнокомандующий сошел с ума?

Нин Сяояо тоже молчала. Разве он не мог хотя бы немного уважать ее как императора?

— Вы… — должны хотя бы малость сожалеть в своей выходке.

Он

не хотел проклинать других, но мысль о публичном обнажении Нин Сяояо

заставляла его сердце сгорать в гневе. Он не знал, почему это приводит

его в ярость!

Нин Сяояо пристально смотрела на него.

— Вы что? — Если есть что сказать, говорите сейчас, она хотела спасти жизни.

По

мнению Вдовствующей Императрицы Се, Нин Сяояо выглядела так, будто она

опиралась на плечо Лу Цзыгуй, стоя на вершине порога. Казалось, что она

плотно прижалась губами к шее Лу Цзыгуй. Это была очень интимная

ситуация. Ее руки сжались в кулаки, она не почувствовала боль, исходящую

из ее ладоней. Когда она подняла руку, она обнаружила, что острые концы

ее пальцев пронзили ее кожу.

— Ваше Величество, —

опустив руку, сказала Вдовствующая Императрица Се. — Ты собираешься

придержать завещание покойного императора на неопределенный срок?

Услышав ее слова, Нин Сяояо повернулась и приготовилась к бою. Лу Цзыгуй пробормотал:

— Ты не можешь снять одежду.

Губы Нин Сяояо задрожали. — Почему нет?!

— Ваше Величество, — крикнула Вдовствующая Императрица Се

Нин

Сяояо подошла. Даже если бы она сейчас съела завещательный указ, это не

решило бы никаких проблем. Эта женщина, вероятно, убедилась, что все во

дворе посмотрели на нее. Нин Сяояо запихнула указ в руки евнуха позади

Вдовствующей императрицы, перед выходом перед мамой, прошептал ей на

ухо:

— Вы не можешь безрассудно убивать людей.

Слова

Нин Сяояо напоминали слова Вдовствующей императрицы, она знала, что

указ был поддельный. Вдовствующая императрица Се не изменившись в лице

взглянула на нескольких людей позади Лу Цзыгуй, включая Тень Дождя,

прежде чем ответить:

— Эта вдова намерена убить их сегодня. Что Ваше Величество планирует сделать против этой Вдовы?

— Ничего, — Нин Сяояо потерла нос. — Если Вы убьете их, я просто убью себя.

Вдовствующая Императрица Се широко раскрыла глаза.

Нин

Сяояо похожа на хулигана, когда почесывала голову в раздумьях. Затем

она отвернулась и поманила евнуха, держащего поднос с ядом.

— Ты, иди сюда.

Евнух

не посмел ослушаться имперского командования и пошел на сторону Нин

Сяояо. Нин Сяояо протянула руку, чтобы взять чашу с ядом.

— Он еще горячий. — Отлично, мне просто нравится пить теплые вещи. — Это должно быть из-за чашки.

Перед

большой толпой, Вдовствующая Императрица Се не могла протянуть руку и

отобрать чашу у императрицы. Слезы мерцали в ее глазах, когда она

говорила.

-Ты слушала чужие провокации? Это действительно было завещание твоего отца.

— Кто сказал, что это не так? — Ответила Нин Сяояо.

— Тогда Вы…

— Поторопитесь и отпустите их, иначе я выпью.

Вдовствующая Императрица Се начала жалеть о том, что она когда-то родила такую нечестивую дочь!

— Вы их отпускаете или не отпускаете? — Нин Сяояо подняла свой взгляд и увидела, что Уважаемая Вдовствующая Императрица плакала.

— Что случилось? — Вдовствующая Императрица Се спросила, почему она плакала.

Если

бы Нин Сяояо не знала, чем закончится эта история, она действительно

поверила бы слезам Вдовствующей Императрицы Се. Она никогда не видела,

чтобы женщина плакала так красиво и выглядела такой нежной и

беспомощной.

— Нехорошо безрассудно убивать людей, —

попыталась рассуждать Нин Сяояо. — Жизнь —это такая драгоценная вещь.

Почему Вы не цените ее?

Вдовствующая императрица Се холодно улыбнулась:

— Сколько стоят человеческие жизни?

Чтобы

стать фаворитом императорского гарема, убить императрицу, отравить

наследника принца и сесть на трон в качестве Вдовствующей Императрицы,

крови на ее руках было достаточно, чтобы раз десять окраситься в

кровавый цвет, или даже заполнить реку.

— Ваше

Величество собирается ослушаться завещания? Ах, Ваше Величество, все

императорские сыновья предыдущей династии, а также бесчисленные вассалы,

все смотрят на вас. Ваше Величество только недавно взошло на трон и не

может сейчас ошибиться. Эта Вдова носила Ваше Величество в утробе в

течение десяти месяцев до родов, так что может ли эта вдова

действительно навредить Вашему Величеству?

Нин Сяояо молчала. Она говорила такие вещи, что если бы они были правдой, то эта женщина была бы королевой кино?

— Ваше

Величество, этот вдова обязательно найдет злодея, который спровоцирует

Вас, — Вдовствующая Императрица Се подняла руку, чтобы вытереть слезы.

— Эта вдова обязательно спросит этого человека, каковы их мотивы!

— Тогда Вы не торопитесь искать, — сказала Нин Сяояо. — Прямо сейчас, просто поторопитесь и отпустите их.

— Я голодна, так что давай быстро закончим. Пока я вернусь после принятия пищи, ты можешь присмотреть за сыном.

Вдовствующая Императрица Се внезапно сделала шаг назад и схватила Нин Сяояо за руку. Понизив голос, она спросила:

— Ты хочешь пойти против своего младшего брата?

Что? Нин Сяояо думала, что Вдовствующая Императрица Се слишком поспешила с выводами. Какое отношение все это имеет к Нин Синь?

— Ты, — Вдовствующая Императрица Се заикалась, — что ты хочешь сделать?

— Спасите жизни, — Нин Сяояо отдернул руку Вдовствующей Императрицы Се и, разумеется, заговорила:

— Иначе зачем бы я пришел? Дурачиться?

Вдовствующая

Императрица Се чувствовала, что Нин Сяояо преследует ее необоснованными

требованиями, притворяясь идиоткой, в то время как Нин Сяояо

чувствовала, что она не может должным образом общаться с Вдовствующей

Императрицей Се. Вдовствующая Императрица опустила голову, чтобы

посмотреть на фарфоровую чашу в ладони Нин Сяояо.

— Это хорошо, — сказала Нин Сяояо — Даже если ты опрокинешь эту чашу, будет много других. Я просто возьму одну и выпью из нее.

— Значит,

Ваше Величество хочет заставить этого вдовца умереть? — Вдовствующая

Императрица Се перестала плакать. — Ослушавшись завещания покойного

императора и заставив эту вдову умереть, как Ваше Величество встретится с

народом мира?

Нин Сяояо подняла чашу. Она больше не хотела разговаривать с Вдовствующей Императрицей.

— Ваше Величество настаивает на том, чтобы Ваш путь был обдуманным? — Спросила Вдовствующая Императрица Се.

Нин Сяояо все еще молчала.

Атмосфера

во дворе становилась все более застойной. Все чиновники стояли со

склоненными головами, глядя друг на друга, не говоря ни слова. Ни один

из них не был идиотом, и они прекрасно понимали, что это значит для

императора, если стражи Дракона будут заменены людьми клана Се. Но с

Указом покойного императора о завещании, как Его Величество мог

сопротивляться, защищая свою репутацию сыновей? И как он мог спасти этих

трехсот-четырехсот Стражников Драконов одновременно?

— Может ли девятка заставить это работать? — Большой Черный Табби с тревогой спросил желтого Великого Бессмертного:

— О чем Вы думаете?

Желтый Великий Бессмертный расширил уголки рта, при этом обнажая клыки:

— Я не знаю.

Двор,

который был превращен в место казни, страдал от ночных ветров, а также

кошачьих мяуканий и плаксивых ласк, заставляя людей внутри дрожать от

страха.

— Ваше Величество, — крикнул Лу Цзыгуй.

Нин

Сяояо положила начало. Впервые она вспомнила Верховного

Главнокомандующего Лу, называющего ее «Ваше Величество». После некоторых

колебаний, она подошла и спросила:

— Что?

Лу Цзыгуй понизил голос.

— Это

бесполезно, даже если Ваше Величество угрожает ей своей смертью. Как

только Вы умрете, эти Стражники Драконов тоже не уйдут от смертного

приговора.

— Почему нет? — Спросила Нин Сяояо.

— Потому

что они заставили Ваше Величество принять яд. — Естественно, они будут

приговорены к смертной казни за преступление, — объяснил Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо взглянула на Вдовствующую Императрицу Се и выпустила дыхание:

— Тогда

Вам не придется беспокоиться. Уважаемая Вдовствующая Императрица не

может убить меня. Что она будет делать, когда я умру?

Луо Цзыгуй ответил:

— Но

сейчас у нее нет возможности вывести себя из этой ситуации. — Подделав

императорский указ, она собирается вернуть якобы приказ покойного

императора?

Нин Сяояо широко раскрыла рот.

— Есть

ли вообще в этом хоть какая-то справедливость? — В конце концов, она

была единственной, которой пришлось придумать, как исправить грехи отца

Се и дочери?

Именно в этот момент Вдовствующая

Императрица Се начала тихо плакать, бормоча про себя «покойный

император». Евнухи и придворные дамы под ее командованием также начали

плакать, как будто были запуганы.

— Ваше Величество,

служитель вышел с поклоном. — Этот служитель, Ваше Величество,

спрашивает, когда мы будем следовать указу покойного императора?

Луо Цзыгуй сказал:

— Если нельзя доказать фальсификацию указа, то Ваше Величество не может настаивать на этом.

Маленький Кречет слегка клюнул в голову Нин Сяояо и тихонько вскрикнула.

— Неужели мы ничего не можем сделать? Тогда я буду побит этой плохой женщиной!

Нин

Сяояо похлопала Кречета по крыльям. Если бы смерть смогла решить этот

вопрос… Она посмотрела на фальшивый указ в руках. Подделка, подделка… В

сердце Нин Сяояо была глубокая рана. Она знала, что это подделка, но у

нее не было доказательств. По какой причине? Кто может объяснить ей

логику всего этого?

Подождите, подделка.

Нин

Сяояо хмыкнула. Если уважаемая Вдовствующая Императрица смогла обмануть

подделкой одних, то почему она не может сделать это и с другими, в

качестве императора, чтобы спасти других?

— Это не то, что я…

Кречет снова клюнул в голову Нин Сяояо.

Лицо Нин Сяояо исказилось от боли, и она изменила свои слова. — Это не то, что Чжэнь не будет следовать до конца…

— Императорский отец, — Лу Цзыгуй напомнил ей низким голосом.

— Это Ваш императорский отец.

Она

могла и дальше говорить в этом темпе?! Нин Сяояо с раздражением нажала

на ошейник, прежде чем начала говорить. — Не то чтобы Чжэнь не следовал

указу императорского отца. Это потому, что императорский отец Чжэнь

издал еще один указ по завещанию, о том, чтобы похоронить заживо

охранников. Он сказал, что передумал, пусть эти Стражники Драконов живут

хорошо, чтоб они могли убивать зомби в стране, ох, я имею ввиду, что

они могли бы оказывать услугу стране.

В словах Нин Сяояо было волнение.

— Только Вы вступили во дворец отца после смерти покойного императора. Как Вы могли держать у себя в руках его завещание?

Нин

Сяояо что-то почувствовала вокруг себя, но ничего не нащупала, и в

конечном итоге, протянула руку Луо Цзыгуй. — Прежде чем приехал Чжэнь, у

меня был Верховный Главнокомандующий, который проглядел заветный указ.

Верховный Главнокомандующий передал завещательный указ императорского

отца Чжэня.

-… — сказал Верховный главнокомандующий Луо.

-… — сказал генерал Черных Морозов и Тень Дождя.

Вдовствующая Императрица холодно смотрела на Нин Сяояо.

— О?

Там действительно была такая вещь? — Тогда пусть, Ваше Величество,

пожалуйста, представит заветный указ покойного императора.

Нин Сяояо поманила Луо Цзыгуй пальцем.

Луо Цзыгуй вынул серый льняной платок из своего рукава и положил его в руку Нин Сяояо.

Подошли генералы и Тень Дождя.

Нин

Сяояо взяла платок и пошла к Вдовствующей Императрице Се, гордо подняв

голову, как будто хлопая в ладоши. — Там завещательный указ

императорского отца Чжэня.

Вдовствующая Императрица

посмотрела на льняной платок в своей ладони. — Вы могли бы купить один

из таких на рынке за две медные монеты.

Нин Сяояо с этой же чашей в руках подошла к евнуху и сказала: — эта чаша остыла, дай мне вместо этой горячую.

Руки Вдовствующей Императрицы дрожали.

— Поторопитесь, — попросила Нин Сяояо евнуха, который дрожал от страха, глядя на Вдовствующую Императрицу Се.

Вдовствующая

Императрица Се знала, что находилась в невыгодном положении. У нее еще

был сын и члены клана, поэтому она не могла умереть. Но дочь

воспользовалась возможностью раньше ее, она ничего не могла ей

противопоставить, Нин Сяояо могла приговорить ее, Нин Син и клан Се к

смерти.

— Это указ супруга, — Вдовствующая Императрица провозгласила громко, подняв серый льняной платок над головой.

Победитель

Нин Сяояо стояла прямо перед Вдовствующей Императрицей. Она была

уверена, что это было началом трагического конца Вдовствующей

Императрицы Се.

Поднялся еще один всплеск ночных ветров, который вырвал носовой

платок из рук Вдовствующей Императрицы Се. И на глазах у всех

присутствующих, его занесло в фонарь, высотой с половину человека, где

ткань столкнулась с пламенем и превратилась в пепел. Нин Сяояо

усмехнулась. Это было хорошо, смерть главного свидетеля уничтожила

доказательства. Вдовствующая Императрица Се встала с земли, чтобы

посмотреть на Нин Сяояо.

Нин Сяояо знала, что Вдовствующая

Императрица захочет укусить ее до смерти в этот самый момент, но она не

боялась. Если у нее действительно хватить смелости, она должна сначала

превратиться в зомби, а потом укусить ее!

Лу Цзыгуй все еще стоял

при поддержке двух генералов, пока говорил тихим голосом. – Похоже, Ваше

Величество исполнил последнее желание мертвого и вернул завещательный

указ.

Фан Тан и остальные оставались безмолвными. Это был первый

раз, когда они обнаружили, что их Верховный Главнокомандующий способен

рассказывать небылицы. Министры и официальные лица обменялись взглядами.

Все, что здесь произошло, превратилось в шутку между матерью императора

и сыном!

– Отец Императора оставил Чжэнью только это одно

напоминание о нем, – Нин Сяояо была типичным примером того, кто проявлял

свою ум даже после того, как получил преимущество. – Тебе следовало бы

строже придерживаться императорского указа, тогда это было бы хорошим

подарком на память. Ни один из министров не смог это увидеть, так что,

если они обвинят Чжэнья в том, что он лжет, желая обмануть их сейчас?

–

Эти субъекты не осмелятся, – министры и официальные лица поспешили

снова встать на колени. Кто осмелится обвинить императора во лжи?

Вдовствующая

Императрица Се почувствовала кровь во рту, когда она заставила себя

улыбнуться. – Такую вещь, Ваше Величество, должна была сказать Этой

Вдове раньше.

Нин Сяояо сказала: – О, смерть Отца Императора

вызвала у Чжэнь слишком много печали. Мой мозг работал не достаточно

хорошо, поэтому я забыла упомянуть об этом.

Вдовствующая Императрица Се едва сдержалась от того, чтобы не плюнуть кровью в лицо Нин Сяояо. Это все еще были слова человека?!

–Все

в порядке, вы все можете уйти сейчас, – сказала Нин Сяояо собравшимся

чиновникам. – Вы все еще слоняетесь около, вы хотите, чтобы Чжэнь

пригласил тебя на ужин?

Ни один из министров или чиновников не

знал, что ответить на слова Нин Сяояо. Если они сказали, что Его

Величество шутит, он все же выглядел серьезным, когда говорил. Если бы

Его Величество не шутил, то кто из них осмелиться попросить его вылечить

их? Разве им так надоело жить?

–Вы действительно хотите, чтобы я

относилась к вам, ребята, как к еде? – Нин Сяояо впилась взглядом. Она

все еще ничего не ела! Кречет был слишком ленив, чтобы снова клюнуть Нин

Сяояо за то, что она использовала «меня». Это не помогло бы Его

Величеству.

Хитрый министр отреагировал достаточно быстро, выражая свое уважение. – Этот субъект удаляется.

Один

за другим, министры и официальные лица ушли. Независимо от того,

попадет королевский суд в руки отца и дочери Се, снова начнутся споры.

Теперь, когда Лу Цзыгуй стоял на стороне Его Величества, через три дня,

вероятно, будет еще одна ужасная встреча на собрании.

Вдовствующая

Императрица Се позволила маме Лай поддержать ее в дверях Зала

Наказания. Когда Лу Цзыгуй скончался от яда через три дня, она хотела бы

посмотреть, как Нин Сяояо сможет создать неприятности с этими

тремя-четырьмя сотнями Стражниками Дракона. Нин Сяояо ничего не сказала,

наблюдая, как Вдовствующая Императрица Се ушла, но ворвалась во двор,

чтобы ослабить узы Стражников Дракона.

–Иди помоги, – сказал Лу Цзыгуй Фан Тану и остальным, пока садился на лестницу под карнизами.

Когда

Нин Сяояо дошла до Стражников Дракона, она наконец поняла, почему никто

из них ничего не говорил. У всех у них рты были закрыты тряпкой. Кречет

крикнул и полетел к юноше, стоящему на коленях во главе толпы. Он

ласково опустил голову на лицо мужчины. Нин Сяояо почувствовала себя

немного подавленной. Этот кречет оставил ее так естественно; разве он не

чувствовал никакого сопротивления? Бросил ли он ее после того, как

воспользовался?

– Приступайте к работе, – сказал Фан Тан,

обращаясь к евнухам сбоку. Как лишь некоторые из них смогут развязать

более 300 человек?

Нин Сяояо достала кляп из уст Тень Шторма и отбросила его в сторону, прежде чем спросить: – Ты в порядке?

Тень

Шторма и Стражники Дракона позади него в настоящее время витали в

облаках и был несведущими. Их умы все еще оправлялись от того факта, что

все они были в порядке после того, как были одной ногой в могиле.

Кречет

торжественно стоял на плече Тень Шторма, выражая свою благодарность. –

Ваше Величество, спасибо. Я обязательно поймаю вам большое количество

кроликов.

– Пощади кроликов, - прошептала Нин Сяояо. Какой смысл приносить мешок кроликов? Дай мне деньги, брат маленького сокола!

Тень Шторма было непонятно. –Ч-что?

–Ничего,

ха-ха, – Нин Сяояо засмеялась, когда она подтянула его и положила руку

на его тело. Одного прикосновения было достаточно, чтобы удостовериться,

что этот человек подвергся пыткам, но травм было недостаточно, чтобы

повредить его кости и мышцы. Он будет в порядке после выздоровления в

течение нескольких дней. После того, как его подняли на ноги, Тень

Шторма был в оцепенении, пока Нин Сяояо помогала ослабить узлы Тени

Грома и Тени Молнии слева и справа от него. После того, как Нин Сяояо

также подняла Тень Молнии, Тень Дождя подбежал, чтобы встать на колени с

грохотом.

Нин Сяояо поспешно отскочила в сторону и сказала: – Не нужно, нет необходимости вставать на колени.

Преклонение

Тени Дожда привело в чувство Тень Шторма, что он тоже упал на оба

колена. Тень Грома и Тень Молнии были подняты на ноги Нин Сяояо, но

вскоре они последовали его примеру, вставая на колени. Тень Шторма

тяжело ударил головой о землю в поклоне, когда он заговорил: – Слуга

Тень Шторма благодарит Ваше Величество!

Стражники Дракона все

последовали этому примеру, благодаря Нин Сяояо за спасение их жизней.

Когда 300 человек встали на колени перед ней в одно и то же время, для

Нин Сяояо не было места для побега. Она неловко улыбнулась, прежде чем

сказать: – Не нужно быть вежливыми, э-это то, что должно было быть

сделано.

Ее собственная мать и дед по материнской линии были

здесь нападавшими, что привело к тому, что уши Нин Сяояо покраснели,

когда она столкнулась с Стражниками Дракона, которые едва избежали

смерти. Когда Тень Шторма опустился на колени на землю, он все еще не

мог полностью контролировать свои эмоции, поскольку его тело невольно

вздрогивало. Нин Сяояо протянула руку, чтобы поднять его, на этот раз

используя достаточную силу, чтобы поднять Тень Шторма прямо с земли.

Следующими были Тень Грома, Тень Дождя и Тень Молнии. Когда она подняла

голову и увидела, что группа Стражников Дракона засоряют внутренний

двор, Нин Сяояо стиснула зубы.

Медленно она подтягивала их. Плохое идет к плохому, она заставит всех встать на ноги, прежде чем есть!

Лу

Цзыгуй сидел на ступеньках, наблюдая, как Нин Сяояо трудилась в

приподнятом настроении, чтобы помочь Стражникам Дракона одному за

другим. Верховный Главнокомандующий Лу знал, что с этого момента у этих

Стражников Дракона будет новый мастер. В то же время Нин Сяояо получила

батальон элитных войск, который будет подчиняться ей, не учитывая отца и

мать Се. Тем не менее, лицо Лу Цзыгуй потемнело, наблюдая, как Нин

Сяояо подтягивала этих Стражников Дракона и похлопывала их по спинах.

Разве этот человек не знал, что мужчины и женщины должны держать

дистанцию?

-

С трудом Нин Сяояо подняла всех с земли и

вытерла свое лицо перед тем, как сказать. – Идете домой и отдохните. Я

дам вам, ребята, трехдневный перерыв, прежде чем вы вернетесь на работу.

Ваша зарплата будет такой же, как раньше. Что вы думаете о моих

порядках?

Тень Шторма собирался заставить толпу снова встать на колени.

–Не

надо! – Резкие глаза Нин Сяояо поймали его намерение, что она крикнула

вслух. – Если ты станешь на колени, мне придется снова тебя поднимать.

Это изнурительно!

–Пффт, – Фан Тан не мог сдержать смешок.

Остальная

часть Кавалерии Черного Мороза не могла удержаться от смеха, когда они

посмотрели на Нин Сяояо. Одной команды было бы достаточно, чтобы

Стражников Дракона поднялась, но эта императрица настояла на том, чтобы

помочь своим людям по одному. Это было невозможно, чтобы Стражники

Дракона посмели и встали сами. Все они могли оставаться на коленях, пока

не придет их очередь. Почему Его Величество должна была получать такие

боли?

Тень Шторма поклонился Нин Сяояо. – Ваше Величество, мы, слуги, не должны отдыхать.

–

Это так не работает, – Нин Сяояо покачала головой. – Вы не можете

работать с травмами. У меня все же будет тяжелое сражение на судебном

собрании через три дня. Вы, вас зовут Тень Шторма, не так ли? - спросила

Нин Сяояо, глядя на Тень Шторма.

Тень Шторма поспешил ответить. –Да, этому слуге было даровано имя Тень Шторма покойным императором.

–О, – Нин Сяояо сказала: – Значит, твоя фамилия Тень? – Было ли такое имя в Сотнях Фамилиях Семьи?

–Ты

идиотка! – Большой Черный Босс подбежал к ногам Нин Сяояо с мяуком. –

Тень - это предполагаемое имя Стражников Дракона. У всех этих 300

стражников есть Тень перед их именами. Нинни, почему ты ничего не

знаешь? Мяу!

–... … – Нин Сяояо молчала. Почему этот толстый черный комок шерсти все еще крутиться рядом?

Кречет закричал. – Мой хозяин — лидер Стражников Дракона. Мой хозяин супер крутой, мой хозяин ...

–Заткнись, – крикнула Нин Сяояо. Фанаты были самыми раздражающими! Всем людям во дворе дали импульс. Никто ничего не сказал.

Подняв

ногу и отбросив Большого Черного босса в сторону, Нин Сяояо снова

заговорила с Тенью Шторма. – Забери своих друзей по оружию для отдыха.

Мы встретимся через три дня. Ветер, ты должен быть послушными. Пока.

Нин

Сяояо повернулась, чтобы проводить своего гостя на поисках кухни. Она

больше не была в конце света, но ее желудок все еще голодал. Это было

непростительно.

–Ветер? – Теней не знал, смеяться или плакать,

когда он посмотрел на своего старшего брата. Нин Сяояо давно перешагнула

через высокий порог Зала Наказания и ушла.

Лицо Тени Шторма было

деревянным. Он был тем человеком, который оставался верным прежде всего,

когда признал мастера. Нин Сяояо теперь была его хозяйкой, поэтому это

хорошо, зовут его Ветром или Дождем или даже Снегом.

Лу Цзыгуй

медленно встал со ступеньки. То, что раньше делалось без усилий, стоило

ему бесконечных усилий. Сун Цзинь побежал вперед, чтобы успокоить его,

изучая цвет лица Лу Цзыгуя. – Верховный Главнокомандующий, ты плохо себя

чувствуешь?

Лу Цзыгуй покачал головой. – Пошли, – сказал он тихим голосом.

В

то время Тень Шторма прошел мимо Лу Цзыгуй, затем Тень Грома, Тень

Дождя и Тень Молнии. Как командир стражников, он глубоко поклонился Лу

Цзыгую и сказал: –Большое спасибо Верховному главнокомандующему за вашу

помощь.

–Это был Его Величество, кто спас вас, – тихо сказал Лу Цзыгуй.

Тень

Шторма не сказал, но отдал Лу Цзыгую еще один глубокий поклон. Его тело

было пронизано пытками, поэтому после того, как он опустился на колени

перед Нин Сяояо и поклонился Лу Цзыгую, его раны снова открылись.

Однако, было трудно увидеть кровь под его черной одеждой. Лу Цзыгуй был

человеком сражений, поэтому он явно поймал запах крови от тела Тень

Шторма.

Его голос опустился еще ниже, когда он заговорил: – Не

ходите в Врачу Императорского Внутреннего Двора. Идите в Верховный

Великолепный Зал, там есть императорский врач, который сможет вылечить

ваши раны. У меня есть Фан Тан, а остальные купять медикаменты за

пределами дворца.

Глаза Тень Шторма взлетели, смотря на Лу Цзыгуя.

–Почитаемая

Вдовствующая Императрица - это не тот, кто легко признает поражение, –

Лу Цзыгуй поднял руку с усилием и слабо потрепал плечо Тени Шторма.

–Поскольку Его Величество спас всех вас, она не хотела бы, чтобы вы

попали в другую опасную ситуацию. Идите в Верховный Великолепный Зал.

Только оставаясь в живых, вы сможете полностью служить Его Величеством.

–Да,

–Тень Шторма был тронут словами Лу Цзыгуя. Их жизнь была дешевой, но

поскольку такие жизни были полезны для Его Величества, им приходилось

следить за тем, чтобы они выжили.

Лу Цзыгуй исчерпал большую часть

своей силы, но собрал последнее дыхание, чтобы сказать. – Я отправлюсь в

Верховный Великолепный Зал со всеми вами.

Тень Шторма и остальные

Стражники Дракона были заперты в подземельях в ночь после погребения

покойного императора согласно завещательному указу в руках императрицы

Сеи. Они понятия не имели, что случилось с Лу Цзыгуем. Когда Тень Шторма

услышал, что он идет с ними, ему дали импульс. Уже было так поздно.

Планировал ли Верховный Главнокомандующий Лу остаться на ночь в

Императорском Дворце?

Даже с участием 300 людей Верховный Зал Славы по-прежнему выглядел

просторным и пустым. Императорский Врач Гао осмотрел еще 300 пациентов и

остро ощутил желание умереть. Как он мог использовать всех этих людей?

—

Как только Великий Наставник Се вернулся домой, его вызвала во

дворец Вдовствующая Императрица Се. Узнав о событиях в Зале Наказания,

он долго молчал.

- Мы недооценили ее! – с ненавистью сказала Вдовствующая Императрица Се.

Великий Наставник Се взглянул на злое белое лицо своей старшей дочери и тихо сказал:

- Мы недооценили ее! Если бы в тот день мое сердце было бдительным, этот вопрос не последовал бы вместе с ней.

Если бы он знал, что эта девочка была волком-людоедом, он бы

дважды подумал о казни. Как мог впечатляющий император находиться под

давлением Фан Тана и его шайки? Умерли ли императорские гвардейцы?

Великий Наставник Се не мог показать свой нрав, который подавлял в

груди. Если бы тогда он серьёзно задумался, то сейчас он и его дочь не

были бы пассивными участниками.

Вдовствующая Императрица Се осторожно гладила подлокотник своего кресла, в ее голосе слышалось волнение.

- Будут ли какие-то проблемы на собрании через три дня?

Великий Наставник Се не беспокоился об этом. Он улыбнулся и сказал:

- Как только Лу Цзыгуй умрет, Его Величество узнает, что все, что она сделала, было бесполезно.

Вдовствующая Императрица Се верила, что Лу Цзыгуй точно умрет от яда, но она все еще чувствовала беспокойство.

- Кто обучил Нин Юй боевым искусствам? Почему отец ничего не знал об этом?

Лицо Великого Наставника Се стало уродливым от этих слов.

Ее кормилица заболела и умерла, прежде чем она вошла во дворец, -

продолжила Вдовствующая Императрица Се. – Отец, ты был тем, кто привел

эту кормилицу. Поскольку цели Нин Юйя отличаются от наших, уверен ли ты,

что она, действительно, умерла от болезни?

Меньше четырех человек знали, что Нин Юй – женщина. Это были сама

Нин Юй, отец и мать Се, и умершая кормилица, которая вырастила Нин Юй и

осталась рядом с ней, после того, как та выросла.

Великий Наставник Се покачал головой.

- Сейчас нет смысла расследовать смерть старой няни.

Вдовствующая Императрица Се могла понять смысл слов своего отца.

Независимо от того, умерла кормилица от болезни или от рук Нин Юйя, для

них ничего не значило бы, если это привело бы их к тем же результатам.

Они посадили Нин Юйя на престол, воспитав тигра, который вызвал беду.

Те, кто потакают своим врагам, напрашиваются на неприятности!

- Уважаемая Вдовствующая Императрица должна терпеливо ждать три

дня, - сказал Великий Наставник Се. – Вскоре Лу Цзыгуй умрет, и у Его

Величества не будет другого выбора, кроме как склонить перед тобой

голову.

- Ах, люди, - Вдовствующая Императрица Се вспомнила момент, когда

Нин Сяояо и Лу Цзыгуй вместе стояли в Зале Наказания и холодно

улыбались. – Верность и честь – это ложь. Ради укрепления власти и

своего положения, Лу Цзыгуй все еще помнит, что мстит за наследного

принца?

Великий Наставник Се не мог не радоваться, что расположил дополнительную шахматную фигуру.

—

В настоящее время Нин Сяояо сидела за столом на императорской

кухне. Ей удалось съесть три большие миски риса, одну миску красной

тушеной свинины и миску супа из гребешков. Большой Черный Босс сидел на

столе и мяукал рядом с Нин Соясяо.

- Простушка, ты что обжора?

Нин Сяояо подняла голову, чтобы выпить соевый соус от красного тушеного мяса, прежде чем ответить:

- Убирайся.

- Я хочу поговорить с тобой Верховном Главнокомандующем, - сказал Большой Черный Босс.

Нин Сяояо бросила пустую миску на стол. Шеф-повара и евнухи,

которых она прогнала, стояли у двери. Когда они услышали, что Его

Величество стучит мисками в кухне, они даже не посмели громко дышать.

Многие предположили, что нынешний император был кроткой овечкой, но,

увидев его сегодня, все, кто до сих пор думал, что Его Величество был

слабым и над ним можно было издеваться, был дураком, который искал

собственную смерть.

- Верховный Главнокомандующий твой отец? – Нин Сяояо ударила по

голове Большого Черного Босса палочками для еды. – Разве у тебя нет

других тем?

- Мяу, - Большой Черный Босс лег перед Нин Сяояо и мяукал, как испорченный ребенок.

Нин Сяояо почувствовала озноб, она осторожно повернулась.

- Что ты собираешься делать? – пытаться угодить ей безо всякой причины – это то, что делает только хитрый вор.

- Ваше Величество, - сказал Большой Черный Босс, - Вы должны восстановить невиновность Верховного Главнокомандующего.

Ход мысли Нин Сяояо совершенно отличалось от Большого Черного Босса. Она закатила глаза и сказала:

- Прошу прощения. Я уже спала с Вашим Верховным

Главнокомандующим, так что больше нет такого понятия, как невиновность. Я

не могу вернуть ее.

Шерсть Большого Черного Босса встала дыбом. Как же он хотел кусать эту простушку до смерти. Как ее уничтожить?!

- Я не разбираюсь в кошках, - Нин Сяояо вытянула шею, чтобы

посмотреть на пустую суповую кастрюлю. Нечего было съесть, поэтому она

только облизнула губы. – Давай разойдемся здесь. Ты найдешь кошку, чтобы

поговорить о ваших кошачьих делах, а я найду человека, чтобы обсудить

людские дела.

Большой Черный Босс увидел, что Нин Сяояо поднялась, чтобы уйти, и быстро укусил ее за рукав.

- Ты должна очистить преступное имя Верховного Главнокомандующего. Верховный Главнокомандующий несчастный, мяу.

Нин Сяояо села обратно. Чтобы понять кого-то, вам нужно найти

поклонника этого человека. Большой Черный Босс растянулся на столе и

начал рассказывать историю Лу Цзыгуйя с самого его рождения. Жена

Великого Маршала умерла от послеродового кровотечения, затем Верховный

Главнокомандующий присоединился к армии, его отец и братья погибли в

бою, остался только больной племянник дома. Он собирался жениться на

шести девушках, каждая была красива по своему, но никто из них не дожил

до свадьбы. Верховный Главнокомандующий Лу сражался в бесчисленных

битвах, усмирял большое количество бандитов, Большой Черный Босс даже

объяснил происхождение имени Лу Цзыгуйя.

К концу разговора Нин Сяояо почувствовала, что плачет. Что за

жизнь прожил тот человек? Было бы лучше, если бы зомби закусали его до

смерти. Жизнь, подобная такой жизни, была слишком жалкой и одинокой.

Нет, лучше спросить, имеет ли такая жизнь хоть какой-то смысл?

- Мяу, Ваше Величество, просто помогите Верховным

Главнокомандующим, - Большой Черный Босс протянул лапу, чтобы слегка

поцарапать Нин Сяояо.

- Верховный Главнокомандующий не плохой человек.

- Мм, - глаза Нин Сяояо были красными, она лишь кивнула. - Я помогу ему.

- Правда? – глаза кота Большого Черного Босса расширились.

- Клянусь своим характером и принципами, - заявила Нин Сяосяо.

- Хорошо, - Большой Черный Босс был серьезен. – Если ты говоришь,

что восстановишь невиновность Верховного Главнокомандующего, тогда я

больше не буду называть тебя простушкой.

- … – сказала Нин Сяосяо. Какое замечательное проявление благородства. Вместо этого она предпочла бы одаренных кроликов.

Большой Черный Босс заметил, что Нин Сяояо смотрит на него и добавил.

- В будущем ты станешь даже лучше, чем Цзяо Цзяо в моем сердце.

У Нин Сяояо было плохое предчувствие, поэтому она сказала:

- Кто такая Цзяо Цзяо?

- Кошка, которая живет в Министерстве Хун в поместье Духовенства

Общественной Работы. Все коты столицы гоняются за Цзяо Цзяо, мяу! –

низким голосом сказал Большой Черный Босс.

- Хе-хе, - ответила Нин Сяося. Она хотела убить этого кота!

Нин Сяояо встала, чтобы уйти, но Большой Черный Босс преследовал ее.

- Простушка, не может лгать коту.

- Разве ты не сказал, что перестанешь называть меня «простушкой»? – спросила Нин Сяояо.

- Ты еще не восстановила невиновность Верховного Главнокомандующего, - настаивал Большой Черный Босс.

Нин Сяояо снова ударила Большого Черного Босса, прежде чем

покинуть самую большую императорскую кухню. Прямо сейчас Фан Тан привел с

собой десять евнухов из Верховного Зала Славы в великолепную

императорскую кухню. Молодой Генераль Фан никогда не учился хорошим

манерам, оттолкнув голову евнуха, который преградил ему путь, он вошел

во внутренний двор. Увидев Сяояо, он приготовился отдать дань уважения.

Нин Сяояо махнула ему рукой.

- Не следует отдавать дань уважения, если Вам придется делать

это, по крайней мере, дюжину раз. Независимо от того, сколько Вы

спрашиваете, как мое здоровье, от этого оно не улучшится.

Пыхтя, Фан Тан стоял неподвижно, он спросил:

- Вы уже ели, Ваше Величество? Верховный Главнокомандующий привез

всех Гвардейцев Дракона в Верховный Зал Славы. Прямо сейчас

Императорский Врач Гао обрабатывает их раны, поэтому Ваш поданный пришел

найти еды.

- Там много больших маньтоу, - сказала Нин Сяояо евнухам. – Идите, возьмите что-нибудь из еды.

Молодые евнухи пошли на кухню, чтобы принести еды. Фан Тан бежал впереди Нин Сяояо и тихо говорил:

- А что, если еда отравлена?

Нин Сяояо взмахнула рукой и уверенно сказала:

- Не бойтесь, я здесь.

Помимо этого обманчивого афродизиака Нин Сяояо доверяла своим

навыкам лечения сотен ядов. Хотя она и была беспомощна перед

афродизиаком, все это было только из-за того, что это был не яд.

В то время, когда Нин Сяояо говорила про себя, Фан Тан

интерпретировал слова Его Величества, что никто не осмелится сердить его

во дворце.

- Ваше Величество, я слышал, что Великий Наставник снова во дворце, - сообщил он.

Нин Сяояо скривила губы. Эти двое, должно быть, снова делали что-то плохое.

- Расскажите мне, что случилось, - сказала она. – Что там с

Верховным Главнокомандующим, он отправил письма в Королевский Суд

Северного Ху?

Сейчас самое главное – восстановить невиновность Верховного

Главнокомандующего. Что касается двух ублюдков во дворце вдовствующей

императрицы, Нин Сяояо вновь скривила губы. Если что, я прибегну к

насилию. Кто знал, где эти двое были, когда она сражалась с зомби!

(Автор: Это совершенно другое измерение. В чем смысл сравнивать такие

вещи?)

Как только был упомянут Верховный Главнокомандующий, Фан Тан стал нервничать. Молодой Генерал Фн жестикулировал руками, сказав:

- Эти письма должно быть подделаны Модоу.

- Кем?

- Верховный хан Северного Ху, человек из клана Южных людей, - объяснил Фан Тан.

- Тогда как Великий Наставник получил эти фальшивые письма? Он

сделал их? – спросила Нин Сяояо. Если эти двое смогли подделать

завещание, то разве сложно подделать несколько писем?

- Их взяли из палатки Северного Ху, - Фан Тан покачал головой. –

Разведчик, который сделал это, не был человеком Великого Наставника.

- Тогда чей это человек? – спросила Нин Сяояо.

- Шпион был отправлен Северный Ху покойным императором, - тихо сказал Фант Тан.

Сейчас евнухи бегали, поднимали или переносили маньтоу и

различные блюда на плечах в корзинах, кастрюлях и пароварках, когда

вышли из кухни. Евнухи пошли вперед, а Нин Сяояо и Тан Фан шли сзади.

Большой Черный Босс все еще следовал за ней. У маленького животного были

свои собственные нормы судить людей. Когда Нин Сяояо помогла кречету

спасти своего хозяина, они не думали, что это накопит силу и влияние или

подкупит сердца людей. Они думали, что Нин Сяояо была хорошим

человеком, к которому они нашли бы подход.

Нин Сяояо наклонилась, чтобы поднять Большого Черного Босса и

посадить его на плечи. Рот Фан Тана дернулся, он посмотрел на черный

комок с короткой шерстью.

- Ваше Величество, Вы поднимаете черного кота?

Шерсть Большого Черного Босса снова стала дыбом. Люди полагали,

что черные кошки могут оживлять мертвых и общаться с духами, поэтому их

считали неудачливыми существами. Никто в этом мире не хотел бы поднять

черную кошку, поэтому Большому Черному Боссу было понятно, как сильно

люди не любили его за его черный мех.

Нин Сяояо небрежно кивнула головой.

- Да. Давайте продолжим разговор о Верховном Главнокомандующем, -

Брат Фан не отвлекается от темы, ведь так? Верховному

Главнокомандующему все еще нужно было вернуть его невиновность, зачем

говорить о кошках именно сейчас?

Коротконогое круглое тело Большого Черного Босса содрогнулось,

прежде чем он издал «мяу» из самой глубины своего горла. Он протянул

лапу и слегка царапнул шею Нин Сяояо. Эта простушка – очень, очень

хороший человек. Сейчас Большой Черный Босс решил больше никогда не

называть ее «простушкой».

Фан Тан не думал, что письма были сфабрикованы Великим Наставником

Се, и объяснил всю суматоху своими собственными доводами и причинами. В

конце концов, он закончил ненавистным тоном:

- Этот субъект уверен, что Северный Ху скорее, чем Верховный Главнокомандующий, превратится в фарш.

Нин Сяояо с чувством вздохнула, услышав историю о старом соревновании между Верховным Главнокомандующим Лу и Северным Ху.

- Это точно. Верховный Главнокомандующий Лу даже убил отца главнокомандующего хана, поэтому его ненависть должна быть огромной.

- У этого субъекта только и надежда на тот день, когда наши

генералы Юннин растопчут королевский суд Северного Ху и убьют все эти

порабащенные племена Мань, - злобно сказал Фан Тан.

- ... ... - сказала Нин Сяояо. Этот парень был действительно недоволен. Он хотел убить не просто семью, а целое племя.

Закончив свой полный ненависти треп, лицо Фана Тана снова ожесточилось.

- Ваше Величество, как мы можем восстановить невиновность Верховного Главнокомандующего?

Нин Сяояо взволнованно посмотрела на небо.

- Это действительно проблема.

Фан Тан толкнул двери Верховного Зала Славы перед Нин Сяояо и сказал голосом, полным веры:

- Ваше Величество мудры и гениальны. Этот субъект считает, что Ваше Величество обязательно сделает это.

Нин Сяояо серьезно кивнула головой.

- Позвольте мне подумать, - поскольку проблема уже была, нужен

был кто-то, кто ее решит. Нин Сяояо собралась с силами, чтобы сразиться с

этим многострадальным сиротой, Верховным Главнокомандующим.

Стражники Дракона сидели на ковриках во дворе перед дворцовыми

покоями. Когда они увидели Нин Сяояо, они поспешили подняться и

засвидетельствовать свое почтение.

- Ешьте, - Нин Сяояо махнула рукой, - Только дураки отказываются

есть, когда есть еда. Как следует подкрепись, а Маленький Брат Фан

принесет еще, если этого будет мало.

- ... ... - сказал Фан Тан. Он стал доставщиком еды? Какого черта он – Маленький Брат Фан?

Теперь, когда Нин Сяояо была сыта, у нее были силы, чтобы

позаботиться о других. Она выбрала несколько человек с тяжелыми травмами

и коснулась головы здесь, похлопала по плечу там, и очень скоро она

превратила их серьезные раны в незначительные. Стражники Дракона

чувствовали, что их боль утихает, но никто из них не отнес это к

сверхъестественным способностям. Они предполагали, что были достаточно

молоды, чтобы перенести травмы, и что Императорский Врач Гао давал им

хорошие лекарства.

Лу Цзыгуй остался в приемном зале дворца, но не лежал на кровати

дракона. Он полулежал, полусидел на длинном, узком диване у окна. В его

руке была булочка манту, несмотря на то, что у него не было аппетита и

он не чувствовал голода. Тем не менее, он заставил себя поесть. Он

должен был убедиться, что он быстро поправляется, потому что у него не

было времени на раны. Когда Нин Сяояо открыла дверь и вошла, Лу Цзыгуй

только что съел половину манту. От ее взгляда он поперхнулся. Нин Сяояо,

стоя у двери, осмотрела Лу Цзыгуя и решила, что он теперь ей не ровня.

Она поправила грудь и подошла к кушетке, прежде чем поприветствовать

его, как будто тут больше никого не было.

- Верховный Главнокомандующий, вкусная манту?

- ... ... - сказал Лу Цзыгуй. У этой девушки все еще было настроение говорить с ним о манту?

Большой Босс Черныш прыгнул с плеча Нин Сяояо на диван. Он не

смел прикоснуться к Лу Цзыгую, но расположился как можно ближе к нему.

Кошки на дереве Утун снаружи радостно заголосили.

Одна из них была полосатой тигровой кошкой, которую Нин Сяояо никогда раньше не видела. Кошка заговорила благородным голосом:

- У Босса, наконец, есть возможность поближе познакомиться с благованием фанцзэ Верховного Командующего.

Нин Сяояо хранила молчание. Эта кошка хотя бы знает, что такое благование фанцзэ?

Мысли Лу Цзыгуя были далеки от животных. Казалось, он даже не заметил Большого Босса Черныша, когда говорил с Суном Цзинем.

- Вы все можете уйти, пойдите поешьте чего-нибудь.

Нин Сяояо сказала Суну Цзиню:

- Можете ли вы мне помочь? Найдите пустые комнаты для проживания

Уинди и остальных. Если они и дальше будут находиться на сквозняке во

дворе, они заболеют.

Честное белое лицо Суня Цзина осветилось улыбкой, когда он поклонился.

- Этот субъект подчиняется вашим приказаниям.

- Не нужно подчиняться моим приказаниям, просто помогите мне, -

Нин Сяояо широко улыбнулась. Большой Босс Черныш поднял лапы и закрыл

глаза. Эта девушка по-прежнему казалась дурочкой. Улыбка Сун Цзинь стала

неловкой. Несмотря ни на что, он чувствовал, что слова Его Величества

прозвучали немного возмущенно.

- Продолжайте, - подгонял Лу Цзыгуй. Сун Цзинь и остальные ушли.

Нин Сяояо посмотрела на тарелку поверх дивана и протянула руку, чтобы

взять манту. Одним разом она откусила половину. Лу Цзыгуй поднял голову,

чтобы посмотреть, как Нин Сяояо ест.

Нин Сяояо ела рис раньше. Теперь, когда она попробовала манту из белой муки, она не могла не воскликнуть:

- Эта манту действительно восхитительна!

Лу Цзыгуй поднял руку, чтобы поторопить Нин Сяояо. Нин Сяояо не поняла и спросила:

- Что?

Лу Цзыгуй потрогал свой лоб, а затем холодно выплюнул два слова:

- Ешьте быстрее.

- О, - Нин Сяояо не могла разобрать его выражения, - Тогда вы тоже ешьте.

Лу Цзыгуй доел свою наполовину съеденную манту. Как рядовой

солдат, он не обладал роскошью отбирать еду. Все, что было съедобным, он

отправлял в живот. Но сегодня манту из императорской кухни заставила

его, наконец, понять, что значит «трудно проглотить». Нин Сяояо уже съел

две манту к тому времени, когда Лу Цзыгуй доел свою. Она взяла еще одну

манту и вложила в его руку, прибавив:

-Ешьте, их еще много.

- Вы хотите что-что мне сказать? - Спросил Лу Цзыгуй.

Рот Нин Сяояо с полым ртом манту ответила.

- Что-нибудь еще? Уинди и остальные в порядке.

- Вы узурпируете государственную власть! - холодно сказал Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо проглотила манту, сжимая другую половину пальцами, и заговорила низким голосом:

- Что я могу сделать теперь, когда я ее украла? Даже если я хочу вернуть ее, то некому.

Губы Лу Цзыгуя искривились в смехе.

Нин Сяояо отправила половину манту в рот, ее щеки надулись, она поклялась:

- Серьезно, я не хочу быть императором, клянусь. Если я лгу, то я щенок.

- Вы принимаете меня за трехлетнего ребенка? - Спросил Лу Цзыгуй.

- А? - спросила Нин Сяояо, - Фан Тан говорил, что вам исполнилось 22 года в этом году.

- Не прикидывайтесь! - рассердился Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо поспешно погладила Лу Цзыгуя по груди.

- Не волнуйтесь, вам нельзя. Давайте вежеливо побеседуем, если нам есть, о чем.

Лу Цзыгуй глубоко вздохнул.

- Уберите свои руки.

Нин Сяояо спокойно убрала руки. Большой Босс Черныш крикнул:

- Мяу, Верховный Главнокомандующий тебя не любит. Тебе следует найти другого.

Нин Сяояо подняла Большого Босса Черныша за шкирку и выбросила этот комок шерсти в окно. Только тогда Лу Цзыгуй спросил:

- Вы поднимаете этого кота?

Большой Босс Черныш крикнул из-за окна:

- Что за обращение с котом? Если у тебя есть мужество, восстанови

невиновность Верховного Главнокомандующего! - с дерева Утун раздался

хор кошачьего мяуканья, чтобы повысить боевой дух их босса. Они называли

Нин Сяояо дурилой.

Нин Сяояо плюхнулась рядом с Лу Цзыгуем и сказала:

- Мы уже кувыркались на простынях...

- Что значит, кувыркались на простынях? - спросил Лу Цзыгуй.

- Это означает, что мы спали вместе, - сказала Нин Сяояо, - Я спала с вами, понимаете?

Лицо Лу Цзыгуя снова позеленело.

- Я не человек, который уклоняется от ответственности, надев

штаны. Я обязательно позабочусь о вашем деле, так что не бойтесь,

Верховный Главнокомандующий. Я буду на вашей стороне.

Лу Цзыгуй больше не сердился, он совершенно расстроился от слов Нин Сяояо. Знала ли она, о чем говорит?

Нин Сяояо крикнула в окно:

- Мы говорим здесь о серьезном деле, вы можете успокоиться?

Мяуканье за окном прекратилось. Лу Цзыгуй почувствовал, что что-то не так! Нин Сяояо выпрямилась и сказал:

- Я не могу восстановить невиновность вашего тела.

Лу Цзыгуй все еще не понимал.

- Но я могу отправдать вас от обвинения в том, что вы предали свою страну, - сказала Нин Сяояо.

На это он ответил:

- Что вы собираетесь делать? - спросил Лу Цзыгуй.

- Фан Тан уже проанализировал ситуацию. Письма в руках Великого

Наставника должны быть сфабрикованы этим верховным ханом Северного Ху,

Модоу, - сказала Нин Сяояо, - Итак, я думаю, если мы сможем проделать

путь к северным варварам и захватить этого бесстыдного парня, затем

причинять страдания, избивать и тиранить его до тех пор, пока он не

признает свои преступления, не вернет ли это невиновность Верховного

Главнокомандующего?

- ... ... - Лу Цзыгуй молчал. Если они смогут захватить Модоу, то

почему он продолжал защищать гарнизон Шести Префектур Аньюань огромными

войсками?

Нин Сяояо выпытывала мнение Лу Цзыгуя по этому вопросу:

- Верховный Главнокомандующий, что вы думаете о моей идее?

- Вы хоть представляете, что такое Северный Ху? - спросил Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо подняла голову в раздумьях. Нин Ю сказал тогда: «Армии

Северного Ху уже прорвали проход, страна больше не может продержаться,

поэтому я хочу посмотреть, как долго вы можете держаться на Небесах и на

Земле!» Нин Сяояо очень хорошо помнила эти слова.

- Северный Ху очень опасен? - спросила Нин Сяояо.

Лу Цзыгуй мог только усилить свое беспокойство, говоря о вражде

между Юннином и Северным Ху. Они сражались в течение 200 лет, достаточно

долго, чтобы вражда превратилась в глубокую ненависть и море крови.

Конечным результатом будет либо падение Юннина, либо Северного Ху.

- Понятно? - спросил Лу Цзыгуй Нин Сяояо в конце повествования.

Нин Сяояо кивнула, она была в шоке.

- Кучка пастухов такая грозная? Они сражались с вами, нет, с нами, в течение 200 лет?

Пастухи, пастухи...

Эти слова злобно раздались в голове Лу Цзыгуя, пока он не

почувствовал, что умирает. После всего этого эта глупая девчонка ничего

не поняла! Совершенно неожиданно Нин Сяояо откусила другую манту и

спросила:

- Люди с пастбищ генетически эволюционировали?

- Что? - не понял Лу Цзыгуй.

- Урк, - сказала Нин Сяояо, - Могут ли они летать? Могут ли они

контролировать гром и молнию, использовать сверхчеловеческую силу,

бегать на безумных скоростях, менять места в одно мгновение или...

- Они всего лишь представители племени Мань, - отрезал Лу Цзыгуй.

- Когда Фан Тан упомянул об этом, я хотела спросить. Что такое племя Мань? - спросила Нин Сяояо.

Лу Цзыгуй подавил огонь в его сердце.

- Просто нецивилизованные, некультурные люди, которые никогда не знали такие вещи, как вежливость или этикет.

- О, - сказала Нин Сяояо, - Значит, если они обычные люд, у них

супер мощные овцы? Могут ли они стрелять пламенем или водой, а их

сила...

- Ты сочиняешь истории? Кто тебе сказал эту ложь и вздор? - снова перебил Лу Цзыгуй. Се Вэньюань, заперев ее, сделал идиоткой?

Нин Сяояо погрузила пальцы в шерстяное одеяло на диване. Животные

во время апокалипсиса, если это не зомби, генетически эволюционировали в

свирепых существ. Ее голова повисла, а тело сжалось. В глазах Лу Цзыгуя

она выглядела несколько жалко.

- Мы не можем поймать Модоу. Ни Северный Ху, ни даже пастухов, - тон Лу Цзыгуя стал мягким.

Нин Сяояо зарылась в шерстяное одеяло, размышляя, может,

кочевники в поисках пастбищ здесь не называются пастухами? (Автор:

Хватит уже, ты...)

- Репутация для меня ничего не значит, - снова заговорил Лу

Цзыгуй, - В сердцах людей точно есть справедливость, вам не нужно

беспокоиться об этом.

Нин Сяояо быстро подняла голову.

- Что значит, в сердцах людей точно есть справедливость? Вы

забыли? Сколько людей хотело съесть вас живьем сегодня. Вы думаете, все

вас любят и повсюду цветут цветы?

Лу Цзыгуй больше не хотел разговаривать с этой идиоткой.

Нин Сяояо не заботилась о таких вещах, как репутация. Люди во время

Апокалипсиса даже не знали, укусит ли их однажды зомби. Выжить было

достаточно тяжело, поэтому репутация ничего не значила. Но сейчас, Нин

Сяояо очень заботилась о репутации Лу Цзыгуя. Этот человек сражался,

истекал кровью и получил ранения за свою страну, прежде чем был проклят

как предатель. Почему? Только потому, что он дружил с наследным принцем?

Нин Сяояо не понимала этого, поэтому, конечно, она не могла этого

принять.

- Нет нужды бояться, - Нин Сяояо похлопала себя по груди, как и

обещала Лу Цзыгую. -Я определенно помогу тебе вернуть твою честь.

Лу Цзыгую было уже не больно, но голова. Он чувствовал себя

усталым и растерянным. Нин Сяояо подняла руку, чтобы протереть лоб Лу

Цзыгую. Ее движения были слишком быстрыми, поэтому к тому времени, как

Лу Зигуи понял, что происходит, ее тонкие тонкие пальцы уже касались его

кожи. Он сузил глаза. Навыки боевых искусств этого человека достаточно

развиты.

- Если вы устали, то спите, - Нин Сяояо положила руку ему а лоб, и

будто мягкий зеленый шар света вошел в его голову. - Чувствуетесебя

намного лучше?- она тихо спросила.

Взгляд Лу Цзыгуя снова стал невежественным. Еще раз он

почувствовал запах трав, деревьев и свежего луга после осадков. - Вы?-

он с сомнением спросил Нин Сяояо.

Нин Сяояо сняла руку с радостной усмешкой. Слабый запах,

задерживающийся в воздухе, быстро исчез без следа. Лу Цзыгунь внезапно

почувствовал, что очень не хочет расставаться с этим ароматом. Он

опустил голову, чтобы посмотреть на очень красивую, очень худую руку Нин

Сяояо.

- Вы знаете боевые искусства?- спросил он.

Нин Сяояо не знала, учила ли Нин Юй боевые искусства, но ей было

все равно. - Я научилась. Снаружи все еще вкусный суп из морепродуктов,

хотите? Я могу принести немного?

Лу Цзыгую не удалось ничего сказать, прежде чем Нин Сяояо

убежала. Он сел на низкий, узкий диван и посмотрел на дверь, которая

была снова закрыта, прежде чем внезапно восстановить свои чувства. Он

хотел поговорить с ней о ее женской идентичности, но ее бред полностью

сбил его с пути. Помимо его первых слов в начале их разговора, он вообще

не разговаривал!

Нин Сяояо побежал в коридор и была смущен, увидев полный чан

гребешкового супа. Почему никто не пил ничего такого вкусное? - Никто из

вас не пьет его?- Нин Сяояо спросил Фан Таня и остальных, которые

стояли вокруг. - Если нет, я дам это Верховному главнокомандующему.

Императорский врач Гао стоял во дворе, пока не услышал слова Нин

Сяояо и не подбежал. Он даже не остановился отдать дань уважения, прежде

чем закричать, - Ваше Величество, раненые не могут есть расширяющиеся

продукты такие, как эти гребешки.

А?- Нин Сяояо был поражен.

- Они не могут, - сказал Императорский врач Гао сурово. Поскольку

его привели сюда с мечом в шее, он должен был взять на себя

ответственность за этих людей. Они получили внешние раны и все еще хотят

есть расширяющуюся пищу? Они жаждут смерти?

Нин Сяояо хотела сказать, что раны Верховного Главнокомандующего

почти зажили, но она остановилась. Будут ли эти люди относиться к

Верховному главнокомандующему как к предателю, если он так быстро

оправится от ран? (Автор: почему бы вам не подумать, будут ли другие

относиться к вам как так и ненавидеть вас?)

- Ваше Величество!- Императорский врач Гао крикнул в сторону Нин Сяояо.

Она вздохнула. -Тогда забудьте об этом, идите на кухню и найдите другие супы, чтобы дать ему.

Фан Тан послушался и ушел.

- Ты ешь это?- Нин Сяояо спросила Императорского врача Гао,

который покачал головой. Сейчас он не хотел ничего есть. Он просто хотел

знать, что будет с ним в будущем! Несколько генералов покачали головами

и Нин Сяояо. Они тоже были не в настроении есть. Нин Сяояо положила

гигантский Чан на свои плечи. Если люди не собирались его есть, то кошки

могли бы.

Все удивленно промолчали. Этот Чан был даже выше, чем Его

Величество, но она просто унесла его вот так. Сколько именно сил у нее

было?

Большой Босс Черныш и остальные видели, как Нин Сяояо вышла с

гигантским чаном гребешков и спрыгнули, в волнении, с дерева. Они

окружили Нин Сяояо и мяукали по кругу. Нин Сяояо нашла пустой участок

земли и проигнорировал все формальности, чтобы вылить суп.

- Ешьте,- сказала она и вылила суп. Потом она подняла чан и выпила остальное.

Столкнувшись с вкусной едой, большой Босс Черныш все еще не забыл спросить, - А как насчет Верховного Главнокомандующего?

Нин Сяояо положил чан и сказала, - Заснул.

Большой Босс Черныш опустил голову, чтобы съесть гребешки,

лежащие на земле, жуя и жуя, пока он вдруг не вспомнил еще одну вещь с

пронзительным криком, - Разве Верховный Главнокомандующий не отравлен?!

Нин Сяояо потеряла дар речи. Настолько она была фанаткой. Была

уже ночь, но этот пухлый черный пельмень только сейчас вспомнил про

отравление Верховного Главнокомандующего. Большой Босс Черныш подбежал к

плечу Нин Сяояо и поцарапал ее лицо своей лапой. - Верховный

Главнокомандующий, яд, Верховный Главнокомандующий яд, Верховного

Главнокомандующего…

-Хватит, ты, - Нин Сяояо бросил Большого Босса Черныша в воздух. - Я уже лечила от яда Верховного Главнокомандующего.

- Ты врач?- сказал Маленький Белый, длинный пушистый белый кот. Нин Сяояо кивнул.

-Невозможно, - чирикнул старый Воробей с верхушек деревьев, - Ты

только прочитала несколько книг, и все они были собраны старой

медсестрой! Великий наставник не позволил бы тебе ничему научиться,

чирик.

Нин Сяояо закатила глаза и сказала, - Я даже могу поговорить с вами, ребята, так почему я не могу быть врачом?

Все зверушки смотрели на нее широко раскрытыми глазами. Эти

слова, казалось, имели большой смысл. Нин Сяояо посмотрела вниз и

увидела, хм...ласок, барсуков, несколько ежей и различных зверушек,

которых она не знала, все прибыли.

- Как ты собираешься восстановить честь Верховного Главнокомандующего?- спросил Большой Босс Черныш.

- Не знаю, - честно ответила Нин Сяояо.

- Дедушка Воробей, - большой Босс Черныш поднял голову, чтобы

спросить старую птицу на дереве, - Вы можете украсть письма, которые

причинили боль Верховному Главнокомандующему из дома этого старого

ублюдка Ху?

Глаза Нин Сяояо загорелись; это была хорошая идея!

Дед Воробей покачал головой, -Я не смогу поднять его своим клювом.

- Найди ястреба! – зазвенел голос из-под ног. Нин Сяояо посмотрела вниз и увидела, что даже муравьи прибыли.

- Какая польза от этих писем? Как мы можем доказать, что они

фальшивые?, -Желтый Великий Бессмертный спросил, его усы были окрашены в

белый цвет со следами супа. Его слова сразу же продемонстрировали

высокий коэффициент его интеллекта. Выражение Нин Сяояо опять

наполнились горечью. Правильно, мы не можем. Как она могла доказать, что

письма фальшивые?

Несчастный большой Босс Черныш даже больше не хотел есть

гребешки. - Значит, нет никакой возможности? Мяу, ты обещал мне,

Маленькая Ю!

Нин Сяояо почувствовала, что ее волосы встают дыбом, когда

большой Босс Черныш назвал ее "маленькая Ю", - Какая маленькая Ю?, -Нин

Сяояо негодующе посмотрела.

- Ваше величество, - большой Босс Черныш был легким собеседником и легко исправлял себя.

- Меня зовут Нин Сяояо, - Нин Сяояо представила себя зверушкам.

- Но тебя зовут Нин Юй, - возразила кошка.

- Нин Сяояо,- с точки зрения имен, она был очень настойчива.

Любой, кто хотел, мог взять неудачное имя, как Нин Юй. Она не собиралась

его использовать, даже если бы умерла.

- Тогда Сяояо, - большой Босс Черныш дал злобную царапину кошке,

которая ворвалась, и продолжил, - ты обещала мне, что ты будешь

придерживаться своего слова!

Нин Сяояо упал на землю, очень раздраженная. - Да, я обещала тебе. Дай мне время обдумать это, хорошо?

- У меня есть маленький внук, который сказал мне, что Северный Ху

отправил письмо из столицы вчера, - говорил Дед Воробей. "- Верховный

Главнокомандующий не мертв, поэтому они очень несчастны, чирик.

Нин Сяояо выдохнула, прежде чем снова посмотреть на Деда Воробья. - В столице тоже есть северные варвары?

- Конечно, есть!- сказали все звери хором. Почему эта дура не знала? Это было слишком глупо, не так ли?

—

В палисадниках Тень Дождя спросил своего старшего, - Его Величество построил сарай для скота в цветниках?

Несчастный, Тень Бури ответил, - Тебе нужен сарай, чтобы вырастить кошку?

- Есть щебетание птиц и мяуканье кошек, - добавил Тень дождя, - что еще есть?

- Лисы?- догадался Страж Дракона.

Бах!

Все услышали громкий звук удара и чуть не подпрыгнул. В следующую

секунду Нин Сяояо выбежала из цветников в исступлении, как будто она

только что спустилась с небес, чтобы появиться в коридоре. Она махнула

рукой в сторону Тени Бури и других и сказала, -Ветерок, Песенка, всем

вам прийти. Мы проводим конференцию!

Генералы и стражи драконов промолчали. Что такое конференция?

—

В то время, когда потребовалось половина палки ладана, чтобы ее

сжечь, Нин Сяояо возглавил начало первой конференции в боковом зале

дворца.

- Тема нашей сегодняшней встречи-обсудить, как восстановить честь

Верховного Главнокомандующего, - Нин Сяояо сидела на диване размером с

кровать, ее лицо было серьезным и торжественным.

Фан Тан только что сел, но он снова встал на слова Нин Сяояо. - Ваше Величество, у вас есть выход?

Нин Сяояо подошла к Фан Тану. - Сядьте, мы будем говорить, если есть слова, чтобы сказать. Не надо волноваться.

Молодой генерал Фан мог только снова сесть.

- Кхе-кхе,- Нин Сяояо откашлялась. - Прямо сейчас Верховный

Главнокомандующий спит, так что мы его не разбудим. Мой первоначальный

план состоял в том, чтобы проложить путь на северную территорию Ху и

захватить этого бесстыдного Моду.

Все пребывали в полной растерянности

- Но Верховный Главнокомандующий сказал, что это невыполнимая задача, - продолжила Нин Сяояо.

Все молчали. Пожалуйста, не создавайте проблем, это действительно что-то невозможное.

- Только что я получил известие, что Северный Ху очень недоволен

тем, что Верховный Главнокомандующий все еще жив. Крайне недоволен, -

сказала Нин Сяояо.

- Смею спросить, - заговорил Сун Чжин, - откуда у Вашего Величества такие новости?

После некоторых размышлений, Нин Сяояо решительно сказала, - Мои маленькие приятели все очень способны.

Почему-то все вдруг почувствовали, что Ее Величество стала

загадочной и непостижимой. Может быть, Ее Величество уже обучила свои

войска, оставаясь в поместье Великого Наставника?

Нин Сяояо посмотрела на собравшихся и заговорила. - Я думала об

этом таким образом. Если Северный Ху хотел убить Верховного

Главнокомандующего, разве это не доказывает его невиновность?

Каждый вдруг пришел восторг. Вот именно! Сон Чжин воспользовался этим моментом, чтобы поговорить с более опытными членами.

- Что, если Великий Наставник обвинит Верховного Главнокомандующего и Северного Ху во лжи?

- Если Северный Ху появится, чтобы убить Верховного

Главнокомандующего, это докажет, что они не хорошие люди, - ответила Нин

Сяояо. - Тем временем, мы воспользуемся шансом, чтобы собрать эту

Северную варварскую тайну ... тайные люди, тайну ...- черт возьми. Нин

Сяояо покачала головой. Как они называли людей, которые здесь работали в

шпионаже?

- Секретные агенты, - напомнил ей Фан Тан.

- О, точно. Секретные агенты- , - сказала Нин Сяояо. - Мы

воспользуемся возможностью, чтобы захватить всех секретных агентов.

Какой болван поставил бы свою жизнь на кон, чтобы продолжать действовать

в бедственном положении?

Собравшаяся толпа не знала, что такое уловка несчастной судьбы, но

они смогли понять это, после того, как обдумали это. Это звучало в

большей или меньшей степени как уловка нанесения себе увечья.

–Кроме того, – Чем больше Нин Сяояо говорила, тем больше

чувствовала, что ее идея разумна. – Как это связано с Великим

Наставником? Мы делаем это как шоу для населения, не так ли?

Это правда, подумали собравшиеся люди. Как это связано с Великим

Наставником? Когда все поверят им, кого будет волновать, что будет

болтать об этом Великий Наставник?

–Если Великий Наставник Се обвиняет Верховного Командующего в

предательстве своей страны, то, - сказала Нин Сяояо, - Мы надерем ему

уши!

–... … – ответил каждый. Казалось, что Его Величества затаила большую обиду против Великого Наставника.

–Мы собираемся сделать это так? – Нин Сяояо спросила своих спутников.

– Сделаем это! – Фан Тан был первым, кто крикнул. Все остальные смотрели на Сун Цзинь. Как насчет идеи?

Сун Цзинь сказала: –Ваше Величество, что должны делать ваши подданные?

– Я возьму Верховного Главнокомандующего, чтобы прогуляться по

улицам, – у Нин Сяояо уже был свой план. – Между тем, Ветер возьмет

своих друзей по оружью, и Маленький Старший Брат Фан, ты тоже пойдешь - в

другой одежде. Мы будем сидеть и ждать, пока северные варвары будут

атаковать нас и убьют Верховного Командующего.

– Это так просто? – Спросил Фан Тан.

–Тогда как еще ты хочешь сделать это, Маленький Старший Брат Фан? – Нин Сяояо ответила.

–Иди в Ароматный Этаж на Уэст-Стрит, – заговорила Сун Цзинь.

–Ваше Величество сможет привести туда Верховного Главнокомандующего,

именно там покойный император часто встречался с людьми инкогнито.

Северный Ху не будет слишком подозрительным, если Ваше Величество уйдет.

Они просто могут предположить, что Ваше Величество принимает Верховного

Главнокомандующего, чтобы отогнать его заботы.

–Готово, – Нин Сяояо хлопнула в ладоши. –Тогда я возьму Верховного Главнокомандующего в Ароматный Этаж.

На этом, Тень Бури поднял вопрос. – Ваше Величество, что, если

Верховный Главнокомандующий не захочет идти? Что мы тогда будем делать? –

Верховный Главнокомандующий Лу не выглядел, как человек, который был

доброго нрава, тем более которого легко убедить. Но Нин Сяояо не

беспокоилась и просто махнула рукой.

– Все нормально. В крайнем случае, я позабочусь о нем.

У Фан Тана и всех остальные были странные выражения лиц. Позаботитесь о нем снова?

–Тогда давайте разделимся и подготовимся, – Нин Сяояо встала и

проглотила содержимое своей чашки. Она вытерла губы и сказала: –Встреча

окончена, завтра вечером мы выйдем из дворца.

–Почему в ночное время? – спросил стражник у Нин Сяояо.

–Потому что Ветер и остальные по-прежнему ранены. Им нехорошо вставать рано, - объяснил Нин Сяояо.

Тень Бури и остальные вдруг почувствовали, чтобы снова тронуты.

–Кроме того, кто собирается убивать кого-то средь бела дня? – сказала Нин Сяояо. Не похоже, что они собирались убивать зомби.

–... … – сказали все остальные. Почему кажется, что Его Величество является экспертом в таких вопросах?

-

В коридорах за пределами главного приемного зала, две мамы стояли

на коленях, дожидаясь Нин Сяояо. Когда они увидели, как она идет,

заложив руки за спину, одна мама поспешно заговорила. – Ваше Величество,

этот слуга привела Немую Бабушку, чтобы помочь вам искупаться.

–Немая Бабушка? – Нин Сяояо посмотрела на маму, стоящую на коленях позади первой. – Она не может говорить?

Эта женщина, которая выглядела на пятидесять лет, торопливо

кивнула головой, открывая рот, и Нин Сяояо смогла это видеть. Она только

заметила остатки языка во рту. Вдовствующая Императрица Се

действительно была осмотрительной, устраивая немого слугу, чтобы помочь

ей купаться. Таким образом, даже если бы она знала, что ее тело было

женским, эта мама не смогла бы ничего сказать. Мм, Нин Сяояо размышляла,

что эта мама, вероятно, тоже неграмотна.

Она наклонилась, чтобы помочь подняться бабушке, прежде чем

сказать другой слуге: – Я не купаюсь. Вы идете подготовьте, чтобы вместо

меня искупались генералы Стражников Дракона и Черной Ледяной Кавалерии.

Вода должна быть горячей.

После принятия указа, мама спросила: – Значит, эта Немая Бабушка?

– Оставьте ее здесь, – сказала Нин Сяояо. Если бы она

преследовала это, могла ли Вдовствующая Императрица Се просто направить

вторую или третью Немую Бабушку? Зачем такая суета?

Мама взяла Немую Бабушка и ушла. Нин Сяояо открыла дверь в свои

покои. Как человек с исцеляющими способностями, все, что ей нужно было

сделать, это активировать ее способность по всему телу, и оно очистит

все примеси изнутри. Нин Сяояо не нужно было купаться вообще! Прямо

сейчас, Лу Цзыгуй все еще спокойно спал на диване. Вечерний ветерок

весны был мягким и нежным, что он слегка прикоснулся к волосам Лу

Цзыгуя. Большой Черный Босс сидел на окне, охраняя своего Верховного

Командующего, его зеленые глаза сузились в щели.

Нин Сяояо взяла Лу Цзыгуя как принцессу и отнесла его к кровати,

прежде чем накрыть его одеялом и коснутся его лба. Она выдохнула. Ему не

понадобится больше двух дней, прежде чем его травмы восстановятся.

Большой Черный Босс подбежал к подножию кровати и снова почесал лапой

Нин Сяояо.

–Ты тоже собираешься спать с ним? – спросила Нин Сяояо. –

Проснись, ты мужчина. Ничего из этого не выйдет, если ты поспишь с

Верховным Главнокомандующим!

Большой Черный Босс сделал целенаправленное усилие, чтобы

поцарапать голени Нин Сяояо. Эта простушка оскорбила его поклонение

Верховному Главнокомандующему! Нин Сяояо отбросила Большого Черного

Босса в сторону, прежде чем выпрыгнуть из окна в цветники.

– Ты приняла решение? – Дедушка Воробей все еще стоял в той же ветке, что и раньше.

Нин Сяояо сидела под деревом и кивнула. –Мм, мы решили. Мы сделаем наш ход завтра вечером.

Дедушка Воробей полетел, чтобы приземлиться на скрещенные ноги

Нин Сяояо. – Тогда как ты собираешься рассказать Северу Ху, что

Верховный Главнокомандующий покинет дворец?

Нин Сяояо вытащила хлебец из кармана и скормила немного Дедушке

Воробью, пока объяснила. –Вот почему я хочу попросить вас, Дедушка

Воробей, помочь мне. Можете ли вы, ребята, что-нибудь украсть у северных

варваров?

Дедушка Воробей вздрогнул. Воробьи украдут у людей? Им что надоело жить?

–Вам, парни, просто нужно заманить северного варвара, чтобы

взглянуть на Верховного Главнокомандующего, вот и все, - сказала Нин

Сяояо. –Когда они увидят Верховного Главнокомандующего, они обязательно

придут убить его.

Большой Черный Босс тихо подошел к Нин Сяояо. –Тогда что нужно украсть?

–Что угодно, – сказала Нин Сяояо. – Пока это сокровище Северного Ху, это сработает.

Дедушка Воробей несколько раз поклевал хлебец из руки Нин Сяояо,

прежде чем вздохнуть. – Верховный Главнокомандующий - хороший человек.

Нин Сяояо и Большой Черный Босс кивнули головами.

–Тогда я помогу вам в этом вопросе, Сяояо, - сказал Дедушка Воробей.

–Спасибо, Дедушка Воробей! – Нин Сяояо поднял его и поцеловал в

его маленькую голову. Дедушка Воробей поспешно вылетел из рук Нин Сяояо.

Мужчины и женщины не должны быть так близки. Понимает Сяояо это или

нет, ах, чириканье ~

–Я тоже хочу пойти завтра, – сказал Большой Черный Босс.

–Я собираюсь сражаться, что ты собираешься делать? – спросила Нин Сяояо.

Большой Черный Босс показал свои когти. –Я могу растерзать этого Северного Ху до смерти.

Губы Нин Сяояо затряслись. Если у вас есть навыки, почему бы не поцарапать отца и дочь Се до смерти?

Снаружи стены, пронесся звук ночные часы. С неба капал мелкий

дождь, поэтому Нин Сяояо вернулась с Большим Боссом Черным обратно в

комнату. Она положила его на диван, а затем легла рядом с Лу Цзыгуем.

Поскольку им придется сражаться завтра, она хотела немного поспать.

Когда Лу Цзыгуй перевернулся, Нин Сяояо была в половине самоочистки. Все

ее тело было окутано мягким зеленым светом. Лу Цзыгуй поднял руку и

крепко обнял Нин Сяояо, глубоко вздохнув во сне. Его губы покоились на

лице Нин Сяояо, словно он наконец нашел потерянное сокровище.

–... … – сказала Нин Сяояо. На этот раз они не могли обвинить ее в

краже невиновности Верховного Главнокомандующего, верно? Более того,

разве этот парень не рассматривал ее как подушку для тела?

Дождь моросил всю ночь и на следующий день до заката. Нин Сяояо

провела весь свой день, поедая и выпивая, когда узнала о Фан Тане и

команде Тени Бури. Как только стемнело, она наблюдала, как Стражники

Дракона и солдаты Сун Цзинь покидают дворец в повседневной одежде,

прежде чем зевнуть и понести спящего Лу Цзыгуя в карету.

–Ветер, поехали, – сказала она кучеру.

Генерал императорских стражников выглядел так, как будто

проглотил золотую нить, когда увидел, что Нин Сяояо высунула голову из

окна кареты. Он не мог сдержать Стражников Дракона, а тем более Его

Величество, от выхода из дворца. Но как он должен был объяснить вещи

вдовствующей императрицы, если они уйдут?!

–Верховный Главнокомандующий чувствует себя не очень хорошо, –

Нин Сяояо лгала, не меняясь в лице. –Я вывожу его из дворца, чтобы найти

врача.

Генерал императорских стражников поспешил ответить: –Этот солдат понимает.

Тень Бури хлестнул хлыстом в руках, и две коляски выскочили из

дворцовых ворот. Нин Сяояо уже ушла, когда Вдовствующая Императрица Се

получила новости.

–Его Величество сказала, что Верховный Главнокомандующий

чувствует себя не очень хорошо? – Вдовствующая императрица Се спросила

главного евнуха, который принес отчет.

–Да, – ответил голова евнух, полуоткинувшись. – Его Величество

вывел Верховного Главнокомандующего из дворца, чтобы встретиться с

врачем.

Никто не осмелился высказаться. Если это была проблема болезни, в

течение дня и ночи в императорском дворце врачей были дежурные врачи.

Его Величество не вызвал императорского врача, а пошел искать врача.

Разве это не ясно говорило всем, что он не доверял имперским врачам или

вдовствующей императрице, которая отвечала за управление дворцовыми

делами?

Вдовствующая Императрица Се издала мягкий выдох, устало махнув

головой, приказывая уйти евнуху. Она казалась опечаленной, но в ее

сердце была холодная улыбка. Лу Цзыгуй был отравлен, поэтому, конечно,

его тело не улучшится. Ей хотелось бы посмотреть, как будет выглядеть ее

дочь после смерти Лу Цзыгуя.

-

Когда Лу Цзыгуй услышал звук колес кареты, его глаза открылись в

тревоге. Почему дворец звучит как движущиеся колеса? Видение перед ним

было улыбающимся лицом, в котором все еще оставались следы детского

жирка.

Нин Сяояо улыбнулась Лу Цзыгую.

– Мяоу, – поприветствовал Большой Черный Босс, глядя на Лу Цзыгуя.

Лу Цзыгуй сел и взглянул на Нин Сяояо, затем на салон кареты, прежде чем спросить тихим голосом: – Куда мы едем?

–Ароматный Этаж, – ответила Нин Сяояо.

–Куда? – Лу Цзыгуй подумал, что его обманывают. Почему эта женщина отвозит его в самый знаменитый бордель столицы?

Нин Сяояо подумала над своими словами. Не было никакой ошибки,

Сун Цзинь сказала Ароматный Этаж прошлой ночью. – Ароматный Этаж, ах. –

Нин Сяояо уверенно сказала.

–Смешно! – Лу Цзыгуй рассердился. Женщина говорит о борделях?

–Ты не пойдешь? – спросил Нин Сяояо.

–Нет, мы возвращаемся, – сказал Лу Цзыгуй.

Выражение лица Нин Сяояо стало деревянным. – Мы пойдем, даже если

ты этого не хочешь. Сегодня у нас есть большие дела. Все, что тебе

нужно сделать, это быть приманкой.

Лу Цзыгуй понятия не имел, что происходит. Почему он не мог

понять этого человека, когда она говорила? – Быть приманкой? Как я

должен быть приманкой?

–Это означает, что ты покажешь свое лицо, – Нин Сяояо

почувствовала себя немного обиженной. Трудно было устанавливать связи,

когда твой язык работал в разных системах.

Отвести его в бордель, чтобы показать его лицо? Лу Цзыгуй просто не мог понять, что планировала Нин Сяояо!

–Ваше Величество, – раздался голос Фан Тана из-за окна. Нин Сяояо поспешно подняла занавески.

– Птица вор! – Из-за кареты прозвучал гортанный голос вместе с

хором смеха. Воробей пролетел через окно и ослабил когти, положив в

карету блестящий золотой предмет. Нин Сяояо подняла его и увидела, айя,

золотой зуб. Хотя форма была не такой прекрасной, как после

апокалипсиса, это был, несомненно, зуб. Шумы щебетания исходили от

воробьев на стене, окружавшей соседний дом. Нин Сяояо заметила Дедушку

Воробья среди толпы.

– Сделай все хорошо, – крикнул Дедушка Воробей Нин Сяояо. – Вы

должны восстановить невиновность Верховного Главнокомандующего,

чириканье ~

Нин Сяояо кивнула Дедушке Воробью. Она определенно все сделает!

Верховный Главнокомандующий Лу потерял дар речи. Что делает этот

человек, кивая головой в окно, держа золотой зуб, доставленный воробьем?

Была ли она одержима?

Фан Тан бросил золотой зуб в мужчину среднего возраста, который

гнался за воробьем. На первый взгляд, можно было сказать, что этот

мужчина был одет как торговец лошадьми Северного Ху. Торговец лошадьми

взглянул на поднятые занавески кареты, прежде чем покорно встал на

колени, чтобы поблагодарить Фан Тана.

Фан Тан сказал с презрением, - Ты жалок, раз позволил птице украсть что-то у себя изо рта.

Торговец лошадьми покорно пробормотал что-то, по-прежнему

оставаясь стоять на коленях. Хотя он говорил, никто отчетливо не слышал

его слова.

- Если даже воробей смог забрать его, скорее всего это ненастоящее золото, - прошептала Нин Сяосяо Лу Цзыгую, находясь в карете.

- Проваливай, - Фан Тан сделал знак рукой, чтобы торговец лошадьми Северного Ху удалился.

Нин Сяояо наклонила голову и спросила Лу Цзыгуя, - Продавец фальшивых зубов обманул этого человека?

Лу Цзыгуй чувствовал головную боль, когда хмурил брови. – Что ты

планируешь делать сегодня? Он не мог следовать такому направлению

мыслей, иначе они закончат говорить бог знает о чем.

- Восстанавливать твою невиновность, ах. Ты не знаешь? – спросила Нин Сяояо.

- … … - сказал Лу Цзыгуй. Кто-нибудь побеспокоился, чтобы сказать ему заранее?

Нин Сяояо опустила занавески и сказала, - Не бойся, я защищу тебя.

- Мяу, и я тоже, - крикнул Большой Босс Черныш.

Что она имеет ввиду, говоря, что защитит его? Как ты планируешь

восстановить мою невиновность? Мы прекратим путь к Северному Ху? –

спросил Лу Цзыгуй.

- А? – воскликнула Нин Сяояо. – Разве не ты сказал вчера, что это невыполнимая задача?

Лу Цзыгуй больше не хотел говорить. Он сказал такое прошлой ночью?

- Не беспокойся, - Нин Сяояо подняла руку, собираясь снова

погладить Лу Цзыгуя по голове. – Верховный Командующий, ваша

невиновность очень скоро будет восстановлена.

Лу Цзыгуй уклонился от её руки. Ты можешь сказать мне, что ты

план…Прежде чем он успел закончить, карета натолкнулась на камень, из-за

чего она затряслась. Тело Лу Цзыгуя все еще было слабым, поэтому он

упал головой вперед на колени Нин Сяояо. Затем его губы дотронулись до

чего-то, чего ему не следовало касаться. Из-за мягкого шелка на его

губах Лу Цзыгуй сразу же покраснел, прежде чем снова сел прямо. Нин

Сяояо сжала губы. Они уже валялись на простынях, но этот парень

по-прежнему был очень скромным. Зачем так суетиться?

Карета еще немного проехала вперед и остановилась.

- Ваше Высочество, мы прибыли в Ароматный Этаж, - сказал тень Шторма, находясь снаружи.

Нин Сяояо сошла с кареты. В настоящее время, страна находилась в

трауре, все граждане носили траурные одежды в память о последнем

императоре. Улицы района красных фонарей были полностью темными, не было

видно пешеходов, гуляющих поблизости. Все было пустынно. Нин Сяояо

подняла голову, чтобы посмотреть на трехэтажное кирпичное и деревянное

здание, размышляя о том, что этот путь очень отличается от винных

магазинов в её воображении. Если не считать отсутствие клиентов, там

также не было ни единого блика света. Все магазины на этой улице были на

грани банкротства?

Фан Тан помог Лу Цзыгую сойти с кареты. Тень Шторма вывел унылую

замужнюю женщину из дома, и Нин Сяояо уловила сильный запах её пудры, до

того, как она подошла. Она чихнула и хотела сказать женщине, что больше

– не всегда лучше, когда это касается запахов. Но, затем, маленький

кречет издал длинный крик.

- Северные варвары – здесь!

Нин Сяояо услышала шаги, раздавшиеся с северной части улицы и

обернулась, чтобы бежать перед Лу Цзыгуем. Она собиралась предупредить

всех подготовиться контратаковать врага, когда пылающая стрела

пронеслась в направлении Лу Цзыгуя. Тень Шторма бросился вперед и рассек

стрелу пополам вспышкой своей сабли.

- Убить! – прокричал Тень Шторма показывая путь своей саблей.

Позади них раздался звук свистящего воздуха. Нин Сяояо повернулась и увидела сотни летящих стрел на их пути.

Лу Цзыгуй заметил стрелы и Нин Сяояо, которая по-прежнему не

думала о том, чтобы уклониться. Его тревога заставила его крикнуть, -

Ваше Высочество!

Стражи Дракона подняли щиты и блокировали дождь из стрел. У Нин

Сяояо не было времени расслабиться перед тем, как началась новая атака

стрел. При лунном свете, их наконечники сияли словно холодные звезды.

- Это Арбалет Девяти Стрел Северного Ху! – прокричал Фан Тан сзади.

Нин Сяояо не знала, что такое Арбалет Девяти Стрел, но они

видела, что Тень Шторма и остальные были осыпаны штормом из стрел. Стоя

за щитом, у них не было абсолютно никакого способа продвигаться вперед.

Было вполне очевидно, что летящие стрелы оказывали слишком большое

давление на них, чтобы они могли сделать что-то, помимо того, чтобы

стоять на месте.

- Вы, ребята, расставили людей вдоль улиц? – зло спросил Лу Цзыгуй Фан Тана.

Ночной ветерок был довольно холодным, но Фан Тан покрылся потом.

Они расставили людей вдоль южных и северных концов улиц, но их было

немного. Он боялся, что если разместит слишком много людей, то это

удержит северных варваров от наступления. Теперь, когда они атаковали в

полную силу, Стражи Дракона, которые стояли в каждом конце улицы, не

имели возможности преградить их путь, не говоря уже о том, чтобы

перехитрить их.

- Ты посмел подвергнуть Его Высочество смертельной опасности? – Лу Цзыгуй поднял ногу, собираясь пнуть Фан Тана.

Нин Сяояо подбежала как раз вовремя, чтобы оттолкнуть Фан Тана. –

Большой Брат Фан, ты все еще в том настроении, чтобы болтать о жизни с

Верховным Командующим?

Нога Лу Цзыгуя зависла в воздушном пространстве, поскольку он

едва избежал растяжения талии. Нин Сяояо потянула руку, чтобы зайти в

карету. Она уже отметила эту карету, как тяжелый предмет, иначе она бы

начала разрушать здания. На этот раз, она использовала каждую каплю

своей силы, чтобы схватить карету за передние оси колеса, прежде чем

задержать дыхание и поднять её над головой.

Лу Цзыгуй и Фан Тан были ошеломлены, как только им в голову пришла одна и та же мысль. Как это возможно?

Используя свою генетически превосходящую силу, Нин Сяояо бросила

последний взгляд туда, где находились стрелки Северного Ху, и

прокричала, вы, проваливайте! с яростью бросив коляску в их направлении.

- Мяу, - испуганный вопль Большого Босса Черныша раздался из кареты.

- … … - Дерьмо, Нин Сяояо забыла, что толстый, черный шерстяной комок все еще был внутри.

Императорская карета, весом в 600 цзинь, пронеслась по ветру над

головами Тени Шторма и остальных и упала на лучников Северного Ху. Тень

Шторма даже не слышал, чтобы раздались какие-либо голоса, можно было

услышать только звук того, как карета развалилась на части. Большой Босс

Черныш прыгнул на голову северного варвара. У котов легкие кости и они

хороши в прыжках, поэтому Большой Босс Черныш был в порядке несмотря на

то, что карета разрушилась. Он выпустил когти и без всякой жалости

оставил пять кровавых отметин на лысой голове. Этому варвару повезло

избежать серьезных повреждений от разбившейся кареты, но он стал жертвой

когтей кота, и его голова была в крови. Со злым криком, он поднял руки,

чтобы схватить кота.

- Сяояо! – прокричал Большой Босс Черныш, крупный мужчина схватил его за хвост.

Нин Сяояо не принесла никакого оружия, поэтому она подобрала

кирпич и устремилась к этому мужчине. Лу Цзыгуй только что оправился от

шока и увидел, как Его Высочество мчится к северному варвару с кирпичом в

руке.

- Ты… - Верховный Командующий Лу хотел закричать, но в итоге не

сказал ничего. Фан Тан в изумлении смотрел на то, как Его Высочество

подпрыгнул и ударил кирпичом мужчину, который в два раза был выше нее,

пока он не упал на землю, его лицо был в крови.

Большому Брату Фану было трудно найти слова, поэтому он произнес с

заиканием, - Его, Его Высочество настолько, настолько храбрый.

Хорошая ли это похвала, когда женщину называют храброй? – задумался Лу Цзыгуй, но не смог найти ответ.

- Вы, ребята, собираетесь просто смотреть как Северный Ху

окружает меня? – Нин Сяояо обернулась, чтобы посмотреть на ошарашенные

фигуры Тени Шторма и остальных после того, как она спасла Большого Босса

Черныша, используя кирпич. Эй, товарищи не должны так себя вести!

Стражи Дракона пришли в себя после её слов и бросились в толпу.

- Противные людишки! – Большой Босс Черныш расцарапал лицо

северному варвару. Нин Сяояо отодрала толстый, черный, шерстяной комок и

усадила его себе на плечи.

- Хватит. Он уже без сознания, так зачем ты его царапаешь?

- Это, тот проклятый император Юннин! – прокричал северный варвар, указывая на Нин Сяояо своей саблей.

Простофиля, глупый правитель, проклятый император. Нин Сяояо была

возмущена. Они не могли дать ей более верное прозвище? Она подняла

другой кирпич и присоединилась к сражению. Тень Шторма приступил к

защите Нин Сяояо, только чтобы узнать, что благодаря её танцевальным,

вращающимся способностям, а также умению обращаться с кирпичом, она била

людей, словно арбузы. Как только она ударяла кого-то, текла красная

жидкость, и он перестал беспокоиться. Его Высочество было настолько

умелым бойцом, что ему даже не нужно было защищать его.

- Не дайте им сбежать! – крикнула Нин Сяояо Стражам Дракона, в то

время как она жестоко колотила кирпичом головы варваров. Он стал весьма

темным. Сколько же шпионов Северного Ху находиться в столице города?

На передовой линии, царила «кровавая битва», а в это время, Лу

Цзыгуй и Фан Тан стояли рядом с двумя лошадьми, которые тянули карету.

Казалось, что все это их ни капли не касается. Внезапно, над их

головами, кружащийся кречет выдал еще один длинный киль, спикировав с

крыш Ароматного Этажа. Фан Тан почувствовала, что что-то было не так с

ветром. У него даже не было времени повернуть голову, но инстинктивно

скользнул в направлении свистящего воздуха. Зеленый наконечник стрелы

распался на две трети упав к ногам Фан Тана.

- Черт! – Фан Тан посмотрел на ржавый медный наконечник и выругался. – Тот Человек пропитал стрелы ядом!

Нин Сяояо повернула голову, чтобы посмотреть на крыши Ароматного

Этажа, и увидела только маленького кречета, который клевал и царапал

северного варвара. В этот момент, земля была завалена древесиной. Не

задумываясь, Нин Сяояо подняла плотный, крепкий кусок бревна, подержала

его в руке, прежде чем бросить в варвара на крыше.

Ужасный крик и звук ломающейся черепицы раздался над головами Лу

Цзыгуя и Фан Тана. Они посмотрели вверх и увидели северного варвара,

который упал к их ногам. У него была не только окровавлена голова, но

казалось, что его ноги были сломаны.

- Таак жестоко, - Фан Тан с чувством вздохнул. Если бы Его Высочество могли присоединиться к полю боя, он бы и там был воином!

Лу Цзыгуй нахмурился, и выражение его лица стало суровым. – По

большей части, здесь находится 100 Стражей Дракона. Куда отправились

остальные 200? Что насчет Седьмого Суна и остальных?

Сун Цзинь был седьмым, касательно старшинства, среди его братьев,

поэтому в армии его называли Седьмым Суном. От его вопроса, у Фана Тана

внезапно возникло тревожное ощущение. Хорошо, они кричали и убивали

здесь, но почему Седьмой Сун и остальные до сих пор не вышли из укрытия?

- Где они спрятались? – спросил Лу Цзыгуй тихим голосом. Фан Тан

поднял руку и указал в направлении переулка за ними. Сун Цзинь и

остальные должны прятаться там.

Как только Фан Тан указал на переулок, он сделал шаг вперед, планируя

пробежаться и отыскать себя. Но Лу Цзыгуй сурово сказал, - Не ходи,

наверху стен есть люди.

Фан Тан поспешно оглянулся и заметил две

фигуры, облаченные в черные мантии, которые стояли наверху стен с обеих

сторон. Их лица были скрыты черной тканью, из-за чего было невозможно

что-то сказать об их внешности. - Северный Ху? – Фан Тан был удивлен.

Достаточно ли всего двух человек, чтобы сдержать Су Цзиня и его людей?

- Если они – северные варвары, почему они не пришли убить меня? – тихо сказал Лу Цзыгуй. Фан Тан был удивлён.

- Поместье Великого Наставника, - равнодушно произнес Лу Цзыгуй.

- Что? – Фан Тан хотел закричать, но сдержался.

Лу

Цзыгуй наблюдал за обстановкой на поле боя. Нин Сяояо в настоящий

момент сражалась, держа над головой кирпич. На её плече сидел черный

кот, обнажив клыки и выпустив когти. Эти двое составляли пару «черное и

белое», забавляя Лу Цзыгуя настолько, что он захихикал. Великий

Наставник Се, скорее всего никогда не ожидал, что воспитает внучку таким

образом, не так ли?

- Они на самом деле люди Великого Наставника?

– Фан Тан не понимал, как его Верховный Главнокомандующий мог смеяться в

такой ситуации. – Что этот проклятый, старый хрыч хочет сделать?

-

Он хочет шокировать и напугать Его Высочество моей смертью, - Лу Цзыгуй

перестал улыбаться, чтобы произнести это холодным голосом. Стражи

Дракона будут защищать Нин Сяояо до смерти, выиграв для него достаточно

времени, чтобы умереть от рук Северного Ху. Когда он умер, Великий

Наставник Се смог привести своих людей и лошадей, чтобы спасти Его

Высочество. Это удар, который сразу же убил двух зайцев. Убить его врага

и в то время преподать суровый урок своей непослушной внучке. Лу Цзыгуй

посмотрел холодным взглядом на двух человек на верху стены. Богомол

подкрадывается к цикаде, не подозревая об иволге позади себя. Великий

Наставник Се хотел быть этой иволгой.

___

Великий Наставник

Се стоял в длинном и узком переулке, он складывал руки за спину, как

только начинал мерить шагами круги. Сун Цзинь и Черная Ледяная Кавалерия

вместе с остальными Стражами Дракона лежали на земле. Их разум был

встревожен, но они не чувствовали конечностей. Они не могли говорить.

-

Великий Наставник, - человек, облаченный в черную ткань, спрыгнул со

стены, присел на одной ноге перед ним. Он произнес тихим голосом, -

Северный Ху вот-вот проиграет.

Великий Наставник Се остановился, - Ты уверен?

- Да, - человек, облаченный в черную мантию, не был многословен.

Самыми

мощными оружиями группы северных варваров были их Девять Стрел

Арбалетов. Один арбалет мог сразу же выпустить девять стрел, отличное

орудие на поле боя, когда они нападали на города и захватывали

территории. К несчастью, 600 цзинь лафет Нин Сяояо ранил больше половины

лучников. Когда она вскочила, чтобы убить остальных, арбалеты стали

бесполезны на близком расстоянии. С этого момента, Северный Ху был

обречён на проигрыш.

Великий Наставник Се махнул рукой, позволяя

посланнику уйти, а затем он потянул воротник. Он медленно направился к

месту в переулке, которое было плохо освещено и где никто не видел

выражение его лица, и сел. Его спокойное выражение сразу же стало

мрачным. Сегодня он пришел не за Лу Цзыгуем, поскольку бесполезно

тратить силы на человека, которому суждено умереть. Он привел с собой

всех бойцов экспертов из своего поместья и подмешал наркотик Сун Цзинь и

остальным только для того, чтобы Нин Сяояо видела, как Лу Цзыгуй

умирает на ее глазах. Когда она лично почувствует смерть, и поймет, что

её жизнь не будет такой же без защиты Клана Се, она поймет свое

неустойчивое состояние. Самый способный помощник Великого Наставника Се,

Сюй И, подошел к нему и сказал низким голосом.

- Великий

Наставник, эти солдаты пострадали от сильного яда. Сейчас, когда Его

Высочество позаботился о Северном Ху, возможно Великий Наставник

пересмотрит решение, касательно этих людей?

Великий Наставник не

собирался сохранять жизни Сун Цзиню и его людям, но сейчас у него не

было шанса прийти на помощь императору. Если он не смог повлиять на Нин

Сяояо, как он смог бы убить Сун Цзиня и остальных?

- Великий

Наставник может использовать жизни этих людей в качестве залога на

судебном собрании через два дня, Сюй И был мужчиной среднего возраста,

но его волосы уже поседели, а спина сутулилась. – Но, если мы сделаем

это таким способом, между Великим Наставником и Его Высочеством не

останется хороших чувств. Великий Наставник Се покачал головой,

насмешливо улыбнувшись. Ради силы и неограниченной власти, он и Нин Юй

давно разорвали узы дружбы.

Несколько воробьев стояли на стене за

Великий Наставником Се. Закончив наблюдать за двумя мужчинами, которые

замолчали после краткого обмена информацией, несколько воробьев улетели

со стены и приземлилась на небольшое здание, где они начали чирикать и

кричать.

- Дедушка Воробей, этот Великий Наставник очень злой! – закричал маленький воробей, прыгая вокруг. – Очень злой, чирик, чирик~

Дедушка

Воробей прочистил перья маленького воробья своим клювом. – Такой

человек, как он погрузиться на 18 уровень Ада после смерти. Тогда у него

появиться время для сожалений.

- А что же тогда делать сейчас? – с тревогой спросил другой воробушек.

- Найди Сяояо, - приказал Дедушка Воробей. – Скажи ей, что Старик Се снова вытворяет свои дьявольские трюки.

Воробушек кивнул и приготовился улететь, но вдруг остановился. – Там небольшой кречет. Он заберет нас и съест?

-

Не бойся, - Дедушка Воробей снова разгладил перья воробушка. – Если он

укусит тебя, просто скажи, что ты знаешь Сяояо и у тебя для нее есть

кое-что срочное.

- Мм, окей, - воробушек взмахнул крыльями и улетел.

- У Сяояо есть способ победить Великого Наставника Се? – несколько воробьев беспокоились о Нин Сяояо.

Дедушка Воробей стоял на крыше и наблюдал за толпой на Ароматном Этаже с расстояния. – Сяояо – император.

Насколько

легко понять все под Небесами? Чем выше чье-то положение, тем больше

чья-то ответственность. Когда возникает проблема, у простонародья,

министров и всех остальных нет идей, но император должен иметь решения.

Дедушка Воробей негромко чирикнул несколько раз, так как, по непонятной

причине, ему было обидно за молодую Мисс Нин Сяояо.

__

Воробушек столкнулся с кречетом, как только он достиг Ароматного Этажа.

-

Я пришел, чтобы найти Сяояо. Великий Наставник Се снова творит

дьявольские вещи, я прибыл сюда, чтобы сообщить её об этом. Воробей

начал говорить, не дожидаясь пока кречет укусит его.

Услышав это,

кречет крикнул и взлетел в небеса. К настоящему моменту, Нин Сяояо

перестала размахивать кирпичом и сидела на пороге двухэтажного здания,

ловя ртом воздух. Сначала она бросила карету, затем била людей

кирпичами, как это утомляет. Маленький кречет опустился ей на плечо и

бросил взгляд на Большого Черного Босса, который был рядом с Нин Сяояо,

прежде чем донести до нее новости. В заключение, он, помогая себе

головой подбадривающе прижался ключом к грязному лицу Нин Сяояо.

Чепуха!

Какой-то

время Нин Сяояо продолжала сидеть, а затем вскочила. Хорошо ли это? Как

мог этот старый ублюдок тратить каждую минуты каждый день пытаясь

причинить людям вред?!

Тень Шторма подбежал к Нин Сяояо, держа в руке саблю. – Ваше Величество, мы уничтожили всех северных варваров.

Большой Черный Босс спросил. – Сяояо, разве ты не собираешься посмотреть на логово Северного Ху в столице города?

Нин

Сяояо размышляла в течение какого-то времени, прежде чем поднять

Большого Черного Босса и посадить его на плечи Тени Шторма. – Винди, мой

кот знает, где находиться логово Северного Ху. Вы, ребята, следуйте за

ним, чтобы поймать всех людей.

(⊙_⊙), отправились Тень Шторма и Стражи Дракона, которые стояли рядом с ним. Следовать указаниям кота?

Нин

Сяояо вскочила и помчалась к переулку, не упустив возможность

воодушевить их, - Попытайтесь! Винди, вы, ребята можете сделать это!

Большой

Черный Босс спрыгнул с плеча Тени Шторма и поднял голову, чтобы

посмотреть на него, дважды мяукнул, прежде чем направился к северному

концу улиц.

- Во-вторых, возьмите людей, которые присмотрят за

пленниками, остальные следуйте за котом, - Тень Шторма еще не знал, что

Сун Цзинь и остальные пали от рук Великого Наставника Се, поэтому он

отдал приказы присутствующим Стражам Дракона. Нин Сяояо пробежала мимо

Лу Цзыгуя и Фан Тана, словно порыв ветра, воробей сидел на её голове.

Маленький кречет спустился с неба. Вместо того, чтобы следовать за своим

хозяином Тенью Шторма, он предпочел опуститься на плечо Нин Сяояо.

- Вы не видели с воздуха, что произошло с маленьким Суном и остальными? – спросила Нин Сяояо.

- Я видел, как они упали на землю, но они не умерли, - ответил кречет.

- Ты все-таки должен был предупредить меня, - Нин Сяояо дернула перья сокола.

Маленький кречет почувствовал себя очень обиженным. – Мой хозяин был в порядке, ароо.

-

… … - сказала Нин Сяояо. Верно, маленькие животные беспокоятся только

за своих хозяев. Остальное человечество может жить или умереть несмотря

на то, что они беспокоятся.

- Сяояо, вы также были в порядке, -

крылья кречета пострадали от рывков Нин Сяояо, но он не рассердился.

Вместо этого, он попытался загладить вину прижавшись к лицу Нин Сяояо

головой.

Хорошо, Нин Сяояо решила простить этого идиота. Кроме его

хозяина, она была самым важным человеком для него. Она испытывала от

этого искреннее чувство гордости.

Фан Тан посмотрел на пробежавшую Нин Сяояо и повернулся к Лу Цзыгую. – Его Высочество направляется к переулку?

Как

только Лу Цзыгуй сделал несколько быстрых шагов, у него закружилась

голова. -Помоги мне, - сказал Лу Цзыгуй напрягая все силы и хмуря брови.

Фан

Тан указал вперед и произнес безмолвно, - Верховный Командующий, Его

Высочество вошли в переулок. Она пробежала слишком быстро, не так ли?

Лу Цзыгуй не смог сдержать раздражение, - Никто не может причинить вред Его Высочеству, чего ты боишься?

- … … - сказал Фан Тан. Несомненно, что доблестные пути Его Высочества неукротимы.

___

Когда

Нин Сяояо ворвалась в переулок и увидела сжатые фигуры Сун Цзиня и

остальных, её злость обернулась необычной яростью. Великий Наставник Се

предстал перед Нин Сяояо и приготовился поклониться, чтобы выразить свое

почтение. Нин Сяояо все еще помнила слова вдовствующей императрицы о

сыновьей благодарности. Она не могла оказать воздействие на свою мать,

поэтому тоже самое касалось и её дедушке по линии матери. Вместо этого,

она посмотрела на горбатого человека рядом с Великим Наставником Се.

Воробей на стене крикнул, - Сяояо, он тоже плохой!

Если

он – плохой парень, то тогда, что она ждет? Нин Сяояо подняла руку и

ударила Помощника Сюя, который также собирался поклониться ей. Он едва

склонил голову, когда от удара Нин Сяояо он без слов рухнул на землю

лицом, на голове появилась огромная шишка. Медленно, она начала опухать.

-Ты,

- Великий Наставник Се не смог сдержать эмоций. Помощник Сюй был его

самым ловким человеком, к которому он относился как к лучшему другу.

Именно поэтому, удар Нин Сяояо был равноценен удару по его лицу. Не

обращая внимания на Великого Наставника Се и Помощника Сюя, Нин Сяояо

поспешила к Сун Цзиню, который лежал на земле слева от нее, чтобы

проверить его состояние.

Когда Сун Цзинь увидел Нин Сяояо,

которая присела рядом с ним, его губы быстро задвигались. Он отчаянно

хотел что-то сказать, но что бы он не делал, он не произнес ни звука.

Нин Сяояо положила руку на его и сказала, - Все хорошо. Пока я здесь,

ничто не причинит вам вреда, ребята.

Великий Наставник Се, который

стоял за Нин Сяояо, мягко сказал, - Ваше Высочество, их отравили. Когда

этот человек прибыл с моими людьми, Северный Ху были как раз…

- Ты лжешь! – прочирикал воробей. Почему у этого старого негодяя нет никакого выражения лица?!

Великого наставника Се тем вечером уже начинали раздражать чирикающие

воробьиные стаи. Когда он снова сосредоточился на насущном вопросе, то,

вздрогнув, увидел, что Сун Цзинь поднялась с земли. Как, как это может

быть?

Нин Сяояо, перво-наперво нужно заметить, устала, как собака.

После лечения Сун Цзинь от яда она действительно, подобно собаке,

замертво от усталости хлопнулась наземь. Она достала из кармана

несколько лимских бобов и закинула их в рот. Силу ей нужно было

восстановить быстро, поскольку многие люди ожидали исцеления от яда.

Великий наставник Се отошёл назад на пару-тройку шагов, ещё потрясённый.

Первой его мыслью было, что загвоздка коренилась в человеке,

выпустившем ядовитый дым! Не перетянут ли он уже на сторону Нин Юй, не

превратился ли в одного из её лакеев?

Сун Цзинь не знала, почему он мог вдруг совершенно внезапно

задвигаться, но раздумывать об этом было некогда. Он сверкнул холодным

взглядом на Великого наставника Се, прежде чем выступил вперёд и прикрыл

собой Нин Сяояо, оставшуюся за ним. В эти мгновения прибыл Лу Цзыгуй с

поддержкой в виде Фан Тана, они гуськом шагали в проулок. Он глянул на

Нин Сяояо, сидящую на земле, и почувствовал, как сердце его дрогнуло.

Спешно он спросил:

Ваше Величество?

Нин Сяояо, жуя лимские бобы, помахала ему.

Я тут, ах.

Услышав её речь, Лу Цзыгуй снова воодушевился. Его взгляд

перескочил на Великого наставника Се, который привёл с собой мастеров

высокого уровня как в стрельбе из лука, так и в скрытом оружии. Без

команды наставника они всё же не смели двинуться. Великий наставник Се

встретил своим взглядом ледяной взор Лу Цзыгуя и внезапно улыбнулся.

Его Величество и Верховный Командир в порядке и в безопасности. Теперь я могу успокоиться, отвлечься от своих волнений.

Всё так же холодно Лу Цзыгуй отвечал:

Мы заставили Великого наставника волноваться. Одна удача этим вечером – что Его Величество невредим.

Великий наставник Се улыбался.

Верховный Командир верно говорит. То, что Его Величество не ранен

– это самое важное. Верховный Командир, ах, не перестаёт Северный Ху

разрушать наш Юннин, потому нужно вам себя беречь.

Лу Цзыгун кивнул.

Совет Верховного Командира весьма уместен.

Нин Сяояо, всё ещё оставаясь на земле, спросила сидящего у неё на плече сокола:

Как это так, что они друг с другом разговаривают? Разве не должны они сразу же до смерти загрызть друг друга?

Вместо этого они стояли рядом и перекидывались фразами, как друзья. Что же происходило?

Маленький сокол-кречет сначала признался, что не имеет понятия, но после добавил:

Все вы, люди, умеете притворяться!

Нин Сяояо замолчала. Это замечание, кажется, имело смысл. Доводов против этого у неё, по сути, не находилось.

И теперь Великий наставник снова заговорил.

Его Величество давно в курсе сложностей с этими письмами. Но ради

поимки северных варваров столицы в одну сеть он мог обходиться

несправедливо с Верховным Командиром и сыграть трюк с самоистязанием.

Сейчас, когда все тайные агенты пойманы, Верховному Командиру больше не

придётся сносить обвинения в предательстве. – Тут Великий наставник Се

обхватил одну руку другой и воздел у груди в знак почтения. – Я много в

прошлом оскорблял Верховного командира. Надеюсь, Верховный Командир не

станет меня винить.

О Боже!

У Нин Сяояо задрожали руки. Она чувствовала себя так, будто

миллион альпак начали неистово носиться в её сердце. Она только что

подтвердила бесстыдство старика, когда он в нём снова себя превзошёл.

Рука Фан Тана, державшая руку Лу Цзыгуй, тоже дрожала. Великий наставник

Се считался многомудрым учёным, известным своими конфуцианскими

ценностями. Но он был всего лишь проклятым гадким негодяем! Маленький

кречет захлопал крыльями и закричал:

Аууу, аууу, аууу, Сяояо, позволь мне его сожрать!

…, …, – начали присутствующие. – Этот сокол умеет выть, как волк?

Нин Сяояо прижала кречета к груди. У этого старика так много

подчинённых, что они убьют птицу, прежде чем она успеет подлететь к лицу

старика. Лу Цзыгуй похлопал Фан Тана по руке и посмотрел на Великого

наставника с улыбкой во весь рот и глаза. А был Лу Цзыгуй так хорош

собой, что хоть картину пиши. Когда он не улыбался, всё существо его

было проникнуто тяжёлыми недобрыми намерениями, что отпугивали людей. Но

когда улыбался, это было так, словно живописец в порыве вдохновения

плескал ярким цветом в его глаза. Зрелище отзывалось весенними ветерками

на десять ли и цветущими в ярком изобилии цветами.

Сердце Нин Сяояо дважды подскочило. Она знала, что Лу Цзыгуй

собою хорош, но он никогда раньше ей по-настоящему не улыбался. И что

чья-то улыбка может быть похожа на цветущие цветы – не один, а целое

поле – она не знала!

Великий наставник Се тоже улыбался, но руки его были сжаты в

кулаки. Он знал, почему улыбается Лу Цзыгуй. Поскольку он свалил всю

вину на Северных Ху, просто чтобы оправдать себя, он действенно

признавал на сей раз свой промах. Будь он азартным игроком, он бы к

нынешнему времени потерял бы всё семейное имущество. Лу Цзыгуй отвёл в

сторону руку Фан Тана и медленно пошёл к Нин Сяояо, а затем,

пригнувшись, начал говорить тихим голосом:

Этот подданный просит Ваше Величество вернуться во дворец.

Лазутчики Северных Ху уже все схвачены, потому Вашему Величеству не

нужно более подвергать себя опасности.

Нин Сяояо спросила:

А нет ли таких, кто сбежал?

Лу Цзыгуй ответил:

Если и есть, число их невелико. Муравьи не могут раскачать дерево – Ваше Величество пусть не волнуется.

Нин Сяояо помигал глазами. Хоть она и не знала, почему этот

человек полагал столь ничтожными муравьёв, она понимала, что дерево они

действительно не раскачают, он не ошибался.

Ваше Величество, – сказал Лу Цзыгуй, протянув к ней руку. Нин

Сяояо положила правую руку в его ладонь, но она не соглашалась другому

человеку позволять поднять её. Верховный Командир до сих пор был

нездоров!

Встав своими силами, она нежным голосом спросила:

Мы и правда уходим?

Лу Цзыгуй кивнул. Он преклонил голову и бросил взгляд на руки Нин

Сяояо. К нынешнему времени они превратились в две пыльные клешни, но их

обладательница занимала высокое положение и жила в уюте. Могли ли у

занимающегося боевыми искусствами быть такие руки?

Столько народа ещё лежит на земле! – Нин Сяояо не хотела уходить. Она ещё не спасла тех людей, как ей можно уходить?

Лу Цзыгуй спросил Сун Цзинь:

Ты в порядке?

Теперь всё у меня хорошо, – поспешила ответить Сун Цзинь.

Прикажи, чтобы людей отослали назад в Имперский Дворец, – сказал

Лу Цзыгуй. – Пусть Тень Грозы сопроводит людей Северного Ху в суд вместе

с Великим наставником Се и за ночь допросит их.

Сун Цзинь забеспокоилась:

Тогда не будет ли Великий наставник...?

Не будет, – был уверен Лу Цзыгуй. – Это же квартал красных

фонарей. Хоть лавки и закрыты, новости быстро распространяются. Се

Вэньюань не посмеет попробовать пустить в ход свои фокусы. – Когда его

изобразили предателем, народ готов был его заживо сожрать. Столкнувшись с

таким проявлением чувств народа, стал бы Великий наставник Се рисковать

навлечь на себя всеобщее осуждение?

Сун Цзинь подтверждала. Лу Цзыгуй потянул Нин Сяояо за собой, но

она мялась и не хотела уходить. Как она могла оставить здесь столь

многих своих товарищей!

Вам невыносимо оставлять Великого наставника? – спросил Лу Цзыгуй.

… – сказала Нин Сяояо. Да она бы скорее бросила этого старика на корм зомби!

Пойдёмте, послушайтесь меня, – легко сказал Лу Цзыгуй. – Всё с

ними будет хорошо. Вылечить их сможете тогда, когда вернётесь во дворец.

Нин Сяояо привыкла к равнодушному лицу, леденящему взгляду Лу

Цзыгуя, потому его внезапная теплота смутила её. Этот парень был

двуликим? Он жестокий командир в одно мгновение, а в следующее любит всё

человечество?

Великий наставник, передразнивая кого-то, засмеялся, глядя на то,

как Лу Цзыгуй уводит прочь Нин Сяояо. Вот наставник вдумывался, и

оказывалось, что они ещё не проиграли. Как Лу Цзыгуй погибнет, у него

будет уйма времени, чтобы проучить эту девицу Нин Юй.

Идите к войскам и конным отрядам, пусть Командир Пехоты Девяти Ворот перебросит войска.

Все люди Великого наставника поспешили повиноваться.

Да.

За пределами проулка Лу Цзыгуй говорил с Фан Таном, пошедшим за ними.

А ты оставайся и помогай Сун Седьмой.

Тогда кто защитит тебя?

А кто такая Сун Седьмая?

Фан Тан и Лу Цзыгуй проговорили это одновременно.

Сун Седьмая – это Сун Цзинь, – объяснил Лу Цзыгуй, когда они шли к

улицам. Фан Тан смотрел, как они удаляются от аллеи, пока совсем не

пропали из виду. Затем он вернулся. С мощью императора и его умением

бить кирпичи, Его Величество определённо может защитить их Верховного

Командира.

Поскольку коляску Нин Сяояо разбила, уйти с Лу Цзыгуем из

квартала красных фонарей она могла только пешком. Поначалу казалось,

путь займёт какие-то несколько минут, но полчаса спустя они всё ещё

медлили на улице.

Что, если я тебя понесу? – предложила нетерпеливая Нин Сяояо.

Я умру? – тише спросил Лу Цзыгуй.

Что? – Нин Сяояо вздрогнула.

Лу Цзыгуй повторил вопрос.

Я умру? В совсем скором времени, то есть?

Великий наставник Се, этот хитрец-лизоблюд, посмотрел тогда на него, как на покойника.

Ничего подобного, – отвечала Нин Сяояо. – Великий наставник

положил яд в меч палача, но я уже излечила тебя от этого. Ты разве не

знал?

Лу Цзыгуй, шагая, зашатался. Чёрта с два он знал! Никто никогда не говорил ему!

Похоже, не знал ты. – Нин Сяояо качала головой, так широко

улыбаясь, что глаз было не видно. – Ну, всё-таки я тебе не сказала.

Хе-хе, а думала, что сказала.

Лу Цзыгуй слышал, какие разнообразные злые намерения сокрыты в этом «хе-хе».

Этот старик Се не знает. – Нин Сяояо всё ухмылялась. – Он думает,

ты умрёшь в день собрания суда. Когда наступит этот день, тебе,

Верховный Командир, нужно встать перед ним, чтобы он себе в штаны

описался от испуга!

Лу Цзыгуй почувствовал, как его снова одолевает головная боль.

Было ли его единственной целью, избежав смерти, заставить Се Вэньюаня

обмочить штаны? Кажется, он, Лу Цзыгуй, никогда не был на одной волне с

происходящим в голове другого человека.

Нин Сяояо всё говорила.

Если я могу вылечить Сун Цзинь, я могу вылечить и остальных. Тебе, Верховный Командир, не стоит беспокиться.

Ты владеешь искусством врачевания, и твои врачебные умения превосходны. – Лу Цзыгуй взирал на Нин Сяояо. – Кто твой учитель?

Нин Сяояо напряглась. Стреляй, она подставила себя.

Лу Цзыгуй не намеревался давить на неё, чтобы получить ответы,

потому когда она всё молчала с глуповатой улыбкой на лице, он сказал:

Хорошо, я об этом спрашивать не стану. Скажешь лучше, чего ты

желаешь? Если девушка всё так же хотела попросить его воинскую мощь,

раздумывалось Лу Цзыгую, он отдал бы не раздумывая, обеими руками. Этот

человек спас мою жизнь, жизнь Фан Тана и остальных. Она на троне пробыла

всего три дня, но стольких людей спасла.

Нин Сяояо всё качала головой.

А зачем мне воинская мощь?

Лу Цзыгуй взирал на Нин Сяояо, надувшую щёки.

А как насчёт такого вопроса... Я могу уйти, но с вами-то всё будет в порядке, если уйду?

Теперь пришла очередь Лу Цзыгуя почувствовать себя ошарашенным.

Этот человек перед ним хочет всё бросить и уйти? Нин Сяояо держала за

руку Лу Цзыгуя, пока они шли, и шептала:

Сила моя неплоха, и я не потерплю урона, если ввяжусь в бой. Я и у

людей могу лечить болезни, потому не умру с голода, куда бы не

отправилась, верно? Чего я не могу делать?

Лу Цзыгуй наклонил голову и упёрся взглядом в землю.

Если я уйду, кто будет императором? – сказал Нин Сяояо.

Лу Цзыгуй остановился. Кроме кронпринца, у покойного императора

не было выдающихся августейших сыновей. Более того, власть сейчас была в

руках партии Великого наставника. Войска и конница столицы управлялись

отцом и дочерью Се, потому если бы очередной сын занял трон, не

гарантировано ли было им стать марионетками?

Проложенные каменные плиты под их ногами вели их прямо вперед.

Благодаря многолетним перевозкам, колеса которых дробили все под ногами,

на известняке появились колеи, которые выглядели так, как будто их

вырезали вручную. Лу Цзыгуй наконец понял, что длительное использование

известняковых дорог превратило их в такое состояние.

- Пришло время перемен, - внезапно сказал Лу Цзыгуй.

- Что? – Нин Сяояо и кречет непонимающе смотрели на него.

Лу Цзыгуй показал на землю под ногами.

- Пришло время изменить эти каменные плиты.

Нин Сяояо посмотрела вниз, но все же не совсем поняла, что имел в

виду Верховный Главнокомандующий. Она отвечала и за ремонт дороги,

будучи императором? Она никогда не слышала, что император ответственен

за строительство или дорожные работы. Нин Сяояо задумалась, она подняла

ногу, чтобы потоптать землю, озадаченная, она сказала:

- Разве они не в порядке?

Лу Цзыгуй молчал, и затем снова двинулся вперед. На этот раз он

не позволил Нин Сяояо помогать ему. Нин Сяояо была сбита с толку. Это не

похоже на разговор!

- Верховный Главнокомандующий желает отремонтировать дороги? – спросил маленький кречет.

Нин Сяояо подумала об этом. Это была очень маленькая улица.

- Тогда, кто будет платить за это? – Ее вопрос был довольно

прагматичным. У нее был карман, полный сахарных бобов, но не было ни

монетки. Он надеялся, что она сможет отремонтировать дороги? Маленький

кречет закрыл свой клюв. У соколов не было денег, как и у его хозяина.

Улицу можно заменить новой, но как насчет династии? – спросил про себя Лу Цзыгуй. – Как вернуть к жизни умирающую династию?

Нин Сяояо подбежала к Лу Цзыгую и спросила:

- Эй, ты действительно хочешь отремонтировать дороги?

Лу Цзыгуй повернулся, чтобы посмотреть на нее. Большие глаза Нин

Сяояо сияли. Она поняла, что сейчас была нищенкой, и хотела найти место,

чтобы поплакать. Для императора не совсем хорошо быть бедным.

Раньше Лу Цзыгуй колебался, но сейчас он принял решение. Стоя на пустой улице, он сказал Нин Сяояо:

- Будь императором.

Глаза Нин Сяояо расширились, а ее лицо стало еще меньше, чем было

раньше. Этот человек знал, что она - девушка, но хотел, чтобы она была

императором?!

- Я знаю, что у тебя не было выбора, - сказал Лу Цзыгуй. Нин

Сяояо кивнула, это была правда. В тот день, когда она приехала, она уже

была императором. Даже если бы она была Нин Юй, как она могла винить

себя за неудачную судьбу? Жизнь этой девушки была полностью в руках отца

Се и его дочери, поэтому как она могла сделать свой выбор?

- Если ты хочешь освободиться от отца и дочери Се, я помогу тебе,

- Лу Цзыгуй слегка наклонился, чтобы сказать это как можно тише. От

него пахло китайской медициной вперемешку с ароматом роз, что заставило

Нин Сяояо немного растеряться.

- Что касается наших дел, - добавил Лу Цзыгуй, - мы поговорим о них в будущем, хорошо?

Нин Сяояо моргнула.

- Каких дел? – Пока Верховный Главнокомандующий Лу не обвинил ее в

смерти наследного принца, какие другие долги могли быть между ними? Нин

Сяояо и вправду не знала, но Лу Цзыгуй считал, что все женщины в этом

мире ценят свое целомудрие. Нин Сяояо, должно быть, притворяется, что не

знает об этом.

- Пойдем, - Лу Цзыгуй выпрямился и пошел вперед.

- А? – Нин Сяояо шла рядом с ним. Лу Цзыгуй вздохнул, когда Нин

Сяояо не упомянула события той ночи, но он сделал только несколько

шагов, прежде чем начал презирать себя в душе. Отняв у девушки

девственность, он фактически настоял на том, чтобы не говорить об их

будущем. И как в конце выяснилось, он был негодяем и подлецом. Если бы

его отец и старшие братья были живы, они бы наверняка избили бы его до

смерти.

- Я, - увидев, что они покидают улицу, Лу Цзыгуй тихо сказал Нин

Сяояо. – Я не женюсь в будущем. Пока Ваше Величество во дворце, я ни на

ком не женюсь.

- … - сказала Нин Сяояо. Если это произойдет, тогда Большой ЧЕрный Босс закусает ее до смерти?

- В будущем, - тон Лу Цзыгуя отличался от его обычного. – В будущем я обязательно все объясню.

Нин Сяояо все еще не понимала его. Почему Верховный

Главнокомандующий должен что-то объяснить ей и не жениться? (Автор: Ты

забыла, что вы спали вместе?!)

Издалека был слышен цокот копыт. Лу Цзыгуй увидел, что Нин Сяояо стоит на цыпочках, она вытянулась, чтобы видеть и сказала:

- Прибыли войска Командира Пехоты Девяти Ворот.

Нин Сяояо охнула, как будто она понимала, хотя она и понятия не

имела, кто этот Командир пехоты Девяти Ворот. Двое из них дошли до конца

улицы, а Командир Пехоты Девяти Ворот Тао Чэнь привел своих людей и

лошадей на перекресток. Когда он увидел Лу Цзыгуйя, то дал команду

начать.

- Продолжайте, - холодно сказал Лу Цзыгуй.

Тао Чэнь сидел верхом на лошади, он погрозил кулаком Лу Цзыгуйю,

прежде чем заставить животное идти вперед. Только проскочив мимо Лу

Цзыгуйя, он заметил низкую фигуру рядом с ним. Одного взгляда было

достаточно, чтобы заставить его отступить на лошади. Он присутствовал на

казни и отчетливо видел лицо Нин Сяояо. Почему Его Величество здесь?

- Пойдемте, - Лу Цзыгуй вышел перед Нин Сяояо и настоятельно

призвал ее. Нин Сяояо начала идти, но продолжала любопытно смотреть на

вооруженные войска перед ними. Тао Чэнь наблюдал, как Нин Сяояо уходит, и

почувствовал сомнения в душе. С каких пор Лу Цзыгуй стал доверенным

лицом Его Величества? Что произошло между Великим Наставником и Его

Величеством?

- Тогда этот человек был Командиром Пехоты Девяти Ворот, - сказал

Лу Цзыгуй. – Он третий зять Великого Наставника Се. Раньше он был

бойцом военно-морского флота на юге. Девять лет назад Великий Наставник

отозвал его в столицу, чтобы назначить Командиром Пехоты Девяти Ворот.

Сначала Нин Сяояо считала, что эти войска были похожи на бандитов

с факелами в блестящих доспехах и впечатляющей атмосферой; услышав, что

их лидер был связан с Великим Наставником Се, она ничего не знала о

них.

- Ты никогда не видела его в поместье Великого Наставника? – спросил Лу Цзыгуй.

- Хе-хе, - ответила Нин Сяояо. Он должен был спросить Нин Юй об этом, она понятия не имела.

Слева от перекрестка была еще одна прямая дорога. Нин Сяояо не

успела сделать и несколько шагов, как услышала вопли кошки. Послушав

немного, она поняла, что что-то было не так, потому что она не могла

понять это шум, как обычно она понимала кошек.

- Ребенок? – Нин Сяояо спросила Лу Цзыгуйя. Уже поздно. Почему ребенок плачет на улице?

Лу Цзыгуй взглянул на бамбуковый навес неподалеку и указал на него.

- Там есть столовая. В течение дня богатая семья дает бесплатную

кашу бедным. Беженцы должны ждать поблизости, чтобы получить свою кашу

как можно скорее на следующий день.

Были семьи, которые бесплатно раздавали еду? Нин Сяояо побежала

вперед. Она не могла пропустить это. Но как только она добралась до

навеса, она обнаружила два переулка слева и справа. Зрелище

внутри…заставило ее остолбенеть, она неотрывно смотрела на невероятную

сцену.

В переулке было полно людей в рванной одежде. Все они, от

стариков до маленьких детей и даже людей в самом расцвете лет, выглядели

болезненными и истощенными. В левом переулке женщина обнимала малыша и

плакала, а все вокруг нее бесстрастно смотрели. Нин Сяояо слушала и

слушала, но не слышала плача малыша, который она слышала до этого. Ее

сердце волновалось, когда она быстро подбежала к этой женщине. Когда та

подняла голову, чтобы посмотреть на Нинь Сяояо, она все еще всхлипывала,

но слезы уже не текли из ее глаз. Нин Сяояо протянула руку, чтобы

коснуться маленького мальчика на ее руках. Его кожа была еще теплой, но

сердце уже перестало биться. Она убрала руку, потому что у нее не было

возможности вернуть мертвого к жизни.

- Мой сын болен, - сказала женщина Нин Сяояо.

Нин Сяояо сжала губы. Малышу было не больше трех лет, но его тело

было тощим, как тростник. Однако, его живот раздулся, это был признак

водянки от голода. Ребенок, должно быть, умер от голода.

- Умер, - хрипло сказала старуха. – Больше не баюкай его.

Женщина вновь начала плакать, качая ребенка на руках, словно

убаюкивая его. Нин Сяояо сделала шаг назад. В этом мире не было зомби

или загрязнения, здесь было голубое небо и чистая вода. Но люди все же

могли умереть с голоду? Оглядев переулок, она обнаружила, что у всех

детей был раздут живот от голода. Очень тощий мужчина медленно начал

ходить вокруг Нин Сяояо, которая выглядела, как сын из богатой семьи. На

ее плече сидел кречет, если бы они могли ограбить ее, они могли бы

схватить птицу. Даже если бы они не продали ее на рынке, они бы могли

приготовить вкусное блюдо для себя.

Нин Сяояо топала ногами, совершенно сбитая с толку, прежде чем

выбежать из переулка. Мужчины уже практически окружили ее, но Нин Сяояо

исчезла с порывом ветра, напугав их при этом. Это был призрак?

Затем Нин Сяояо побежала в правый переулок. И тут люди были

тощими и истощенными, а их лица были безжизненными. Дети были худыми с

раздутыми животами, и все смотрели сквозь Нин Сяояо, как будто ее не

было. Голод избавил их от любопытства. Лу Цзыгуй спокойно сидел на

задней скамейке под бамбуковым навесом, наблюдая за неподвижной Сяояо.

Поместье Великого Наставника могло и быть клеткой, но оно сделано из

прекрасной парчи, драгоценностей и нефрита. Лу Цзыгуй считал, что Его

Величество впервые видит этих беженцев своими глазами.

У Нин Сяояо в кармане была сладкая фасоль, но она не решилась

достать ее. Ее опыт выживания в Апокалипсисе научил ее, что один взгляд

на эти бобы заставило бы людей безумно драться, и они бы растоптали друг

друга за товар. Пожилые и дети не смогли бы перенести таких мучений.

- Хотите слугу? – справа раздался мягкий голос. Нин Сяояо

обернулась и увидела сидящую маленькую девочку и старика, лежащего на

коврике перед ней.

- Я не хочу денег, но можете спасти моего дедушку? – спросила малышка, подняв голову.

Нин Сяояо подошла к старику и взглянула на его выступающие ребра, прежде чем покачать головой.

- Он мертв. – Трупные пятна уже появились на его теле, а это означало, что этот человек мертв уже примерно два часа.

Маленькая девочка опустила голову, но не заплакала. Она просто

потянула поношенное хлопковое покрывало, пока не закрыла лицо старика.

Нин Сяояо увидела, что позади девочки спит мальчик двух или трех лет.

- Твой младший брат?

Малышка кивнула, а затем подняла голову.

- Сэр, мы можем быть Вашими слугами. Все, что нам нужно, - еда.

- Сколько тебе лет? – спросила Нин Сяояо.

- Десять, нет, двенадцать, - поспешно сказала девочка. – Я сильная и старательная, я могу выполнять любую работу.

- Я тоже!

- Мы тоже!

… …

Через считанные секунды Нин Сяояо окружила толпа людей, тех, кто

хотел быть ее слугами. Им не нужно было ничего взамен, кроме еды. Нин

Сяояо почувствовала себя беспомощной. Она знала, как лечить болезни и

сражаться с зомби, но никто никогда не учил ее, что делать в такой

ситуации. Так получилось, что и в этом мире были ужасные места.

Присев рядом с телом старика, Нин Сяояо сжала пальцы в кулаки. Отец в армии не обманул ее. Там, где был рай, был и ад.

Лу Цзыгуй нахмурился, увидев, как Нин Сяояо ведет за ручку маленькую

девочку, держа при этом на руках еще и маленького мальчика.

- Хочешь забрать их?

Нин Сяояо буквально пылала от злости:

- А что, не могу? Если я не могу помочь всем, мне нельзя помочь маленькой девочке?

Малышка спряталась позади Нин Сяояо, в страхе не смея смотреть на

Лу Цзыгуя. Нин Сяояо покрепче взяла девочку за руку и пошла дальше,

проговорив:

- Не бойся, это мой дом. Разве я не могу решать, кому в нем жить?

Лу Цзыгуй поднялся, на его лице застыло некое беспомощное

выражение. Количество беженцев в этом мире исчислялось миллионами, так в

чем был смысл спасения этих брата и сестры? Нин Сяояо прошла пару

шагов, после чего передала малыша девочке на руки, сказав подождать ее

на месте. Сама же девушка поспешно вернулась обратно.

- У тебя еще какие-то дела? - спросил Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо хлопнула себя по лбу, удивляясь своей забывчивости.

- Тело их дедушки все еще на той аллее, - она едва не забыла о

нем. Но сейчас не наступили времена апокалипсиса, когда погибших бросают

на улицах, если не могут похоронить. Но мертвые тела должны быть

преданы земле, так ведь?

Лу Цзыгуй резко вскинул руки и схватил девушку за плечи:

- Не смотри.

Но Нин Сяояо уже посмотрела и увидела, что творится на аллее. Она

не отводила взгляда еще пару минут до того момента, пока тело пожилого

мужчины не расчленили. Огромный котел уже был установлен над костром, а

несколько мужчин пытались разжечь костер. Нин Сяояо смотрела на эту

картину несколько минут, после чего развернулась, чтобы посмотреть на

другую аллею. На той аллее костер уже разожгли, а на краю котла

виднелась маленькая ручка. Плачущая женщина, которую она видела ранее,

сидела рядом с костром, держа в руках поколотую миску. Лу Цзыгуй хотел

закрыть Нин Сяояо глаза, но, посомневавшись пару мгновений, вместо этого

притянул ее в свои объятья.

- Не смотри, - тихо проговорил он. - Не смотри на них.

Пожирают тела своих же сородичей. Нин Сяояо закрыла глаза. Стоит

ли ей радоваться, что они еще не начали убивать людей, чтобы съесть их?

Во времена апокалипсиса других вариантов не было. Как сельское

хозяйство, так и животноводство теперь приносило совсем не много.

Большинство полей было завалено зомби и для взращивания культур было не

пригодно. Но что же привело к голоду во всем мире?

Лу Цзыгуй практически понес Нин Сяояо на себе. Он хотел, чтобы

Нин Сяояо увидела, через что проходят беженцы, но совсем не хотел

напугать ее. Девочка увидела, как Лу Цзыгуй несет Нин Сяояо и взяла на

руки своего братишку, посасывающего палец. Она хотела сказать что-нибудь

утешительное, но поняла, что мозг просто отказывается соображать. Слова

будто не хотели выходить.

- Они съели дедушку, - проговорила она, потерев глаза.

Рука Нин Сяояо крепче сжала плечо Лу Цзыгуя.

- Так ты знала? - спросил Лу Цзыгуй.

Девочка кивнула.

- Они съедают умерших. Так случилось и с дедушкой.

Нин Сяояо еще сильнее сжала плечо Лу Цзыгуя, которому ничего не оставалось, кроме как вновь притянуть ее в свои объятия.

- Где твоя мама? - спросил он у девочки.

- Сбежала с каким-то мужчиной. Старший брат тоже исчез, -

малышка посмотрел на Лу Цзыгуя, а затем на Нин Сяояо. - Сэр, мне правда

двенадцать лет. Я уже могу работать. Когда мой братишка вырастет, он

тоже может работать на вас, сэр.

Девочка, которой было ну никак не больше десяти лет, все

продолжала настаивать, что ей двенадцать. Несомненно, она боялась, что

они подумают, будто она слишком мала и слаба для работы. Глаза Нин Сяояо

покраснели, а сама она подошла и обняла малышку.

- Как тебя зовут?

- Эрья, - назвала свое имя девочка, а затем, словно испугавшись,

что Нин Сяояо забудет ее брата, добавила: - А моего братика – Сяоцю.

Нин Сяояо обняла Сяоцю и прислонилась лбом ко лбу Эрьи.

- Меня зовут Сяояо. С этого момента просто следуйте за мной.

Только тогда Эрья наконец убедилась, что они с Сяоцю смогут

выжить. Она опустилась на колени и поклонилась Нин Сяояо до самой земли.

Многие наблюдали за ними с аллеи, но никто даже и не выказывал знаков

зависти. Эрье и Сяоцю крупно повезло, такова была их судьба. Подобного

не добиться одной лишь завистью. Но как могла Нин Сяояо позволить Эрьей

ей кланяться? Она поспешно подняла ее на ноги, а затем, взяв за руку,

пошла дальше.

Воздух заполнился вонью крови. Нин Сяояо, казалось, могла

слышать, как закипает в котлах вода. Лу Цзыгуй шагал позади Нин Сяояо,

наблюдая за тем, как она подняла руку и потерла глаза. Он внезапно

пожалел, что взял ее с собой. Защищать семью, служить своей родине и

охранять территорию – это работа мужчины. Почему ему захотелось, чтобы

юная девушка увидела все трудности, через которые проходит народ? Он

что, хотел возложить на плечи этой девушки работу, с которой не

справились многие мужчины?

Нин Сяояо все шла и шла, и шла, пока внезапно не остановилась и не спросила:

- Неужели на всех этих людей обрушило беды Северное Ху?

Лу Цзыгуй покачал головой. Северное Ху было угрозой со стороны, а беженцы являлись внутренней проблемой.

- Тогда скажите мне, Верховный Главнокомандующий, - проговорила Нин Сяояо, - почему у них больше нет дома?

Лу Цзыгуй поднял руку, чтобы утереть слезы, покатившиеся у нее из глаз. Затем он мягко ответил:

- Потому что происходят природные бедствия, возникающие по вине техногенных катастроф. Потому что излечить Ённин невозможно.

Нин Сяояо не смогла понять, что подразумевал своими словами Лу

Цзыгуй, но кое-что она поняла: в этой стране было порядка двухсот тысяч

беженцев. Три поколения императоров столкнулись с масштабными проблемами

во время правления. Если не засуха, так наводнение. Если не чума, то

землетрясения и эпидемии. Простые жители страдали от этих бедствий и

теряли свои дома, а правительство ничем не могло им помочь. Посему, у

людей не оставалось выбора помимо того, чтобы покинуть свои дома и жить

попрошайничая. Династии приходилось сражаться на войнах, посылать

гуманитарную помощь, обеспечивать членов имперского клана и тех ученых

мужей, которым не нужно было платить налоги. Поэтому имперская династия

давила еще сильнее на тех простых граждан, что жили на землях, не

затронутых бедствием.

- Это беды, созданные человеком, - ответил Лу Цзыгуй Нин Сяояо. -

Фермеры трудятся не покладая рук круглый год, а их урожай не покрывает и

половины налогов, которые они вынуждены уплачивать. Неуплата приводит к

серьезным наказаниям, при которых провинившихся арестовывают и

приговаривают к принудительному труду. Они вынуждены покидать своих жен и

детей, разрушая семью.

Нин Сяояо захотелось умереть на месте. Что это вообще была за дерьмовая страна?

До них донесся запах мяса. Лу Цзыгуй потянул Нин Сяояо вперед. Но

обоняние у Нин Сяояо было гораздо сильнее, чем у Лу Цзыгуя, поэтому

запах она уловила гораздо раньше. Проследовав за Лу Цзыгуем пару шагов,

Нин Сяояо сказала:

- Хоть я и не знаю, получится ли у меня, но я сделаю все, что в моих силах.

Сейчас Лу Цзыгуй хотел покинуть это место как можно скорее, поэтому он лишь спросил:

- Сделаешь все возможное, чтобы сделать что?

- Я хочу дать беженцам дом, и для этого приложу все усилия, - искренне ответила Нин Сяояо.

Лу Цзыгуй остановился и повернулся к девушке. Глаза Нин Сяояо все

еще были слегка красными, но лицо ее было серьезно. Когда-то давно,

будучи еще в своем мире, она поставила на кон жизнь, чтобы бороться за

выживание человечества. А теперь, когда она была здесь, она увидела, как

много людей страдают, и поняла, что вновь поставит под удар свою жизнь,

чтобы бороться. Помимо этого, в этом мире бедствия ведь не могут быть

еещ хуже, чем апокалипсис, верно? Нин Сяояо просто отказывалась верить,

что не способна ничего сделать в этом мире!

Лу Цзыгуй немного задумался. Десять лет назад наследный принц,

будучи явно обеспокоенным, твердо проговорил: ‘Я хочу дать беженцам

дом’. Прошла целая декада лет. Человек, сказавший эти слова, уже покинул

этот мир, но его маленькая сестра теперь говорила то же самое. Внезапно

он вновь вернулся к реальности, оглядевшись по сторонам. Наконец, его

взгляд остановился на дерево утун позади Нин Сяояо.

Деясть лет назад на той же самой улице, у того же самого дерева

наследный принц сказал те же самые слова. Время всегда летело со

скоростью света. Когда ты думал, что больше не увидишь то или иное

вновь, время всегда позволяло тебе вновь пережить это, вновь услышать те

же слова. На какой-то миг ему даже показалось, что время каким-то

мистическим образом повернулось вспять.

Нин Сяояо подяла руку и помахала ей перед лицом Лу Цзыгуя.

Неужели его так тронули ее слова? Когда Лу Цзыгуй пришел в себя, нежная и

прелестная юная девушка, стоящая перед ним, казалось, обратилась в

вечерний свет, оставив лишь пару ярких глаз смотреть на него.

- Эй, эй, - громко позвала Нин Сяояо, - что с тобой?

Лу Цзыгуй ответил:

- В таком случае, что ты собираешься делать?

- А?- ответила Нин Сяояо. - Я буду решать последовательно. Сперва

мне нужно за два дня попасть в судебную ассамблею. Если мои слова не

окажут нужного эффекта, тогда я не смогу ничего сделать.

Лу Цзыгуй кивнул.

- То, что ты тогда сказал, - добавила Нин Сяояо, - о Старейшине

Се, контролировавшем два поколения императоров этой почти погибшей

страны, означают ли они, что он ни на что не способен? Если он

бесполезен, почему он тогда все еще во дворце? Я заставлю его исчезнуть.

- Но Клан Се уже давно обратился в широкое дерево с глубокими корнями, - возразил Лу Цзыгуй.

- Широкое дерево… с глубокими корнями? - повторила его слова Нин

Сяояо. - Я говорю о старике Се, почему ты внезапно говоришь о каких-то

деревьях?

- ….. - Лу Цзыгуй не нашел, что ответит. И вот опять – тема изменилась.

- Я, он и герцогиня – мы просто друг друга замучаем, - помахала

рукой Нин Сяояо. О деревьях они могут поговорить и потом. - А сейчас моя

цель – попасть на судебное разбирательство в ассамблею. После чего я

отправлюсь на поиски денег.

- На поиски денег?

- Да. Если у тебя есть власть, но нет денег, ты все равно не

можешь ничего сделать. Даже если речь о возделывании культур, все равно

нужны деньги, чтобы покупать семена, верно? - объяснила Нин Сяояо. -

Имея на руках деньги, можно быть спокойным. В этом правда.

Лу Цзыгуй задумчиво потер лоб.

Нин Сяояо потянула его за руку.

- Давай вернемся. Может, мне удастся найти деньги, если я поищу в

своих комнатах. Завтра я попрошу Винди взять эти деньги, купить еды и

раздать ее всем.

- В столице слишком много беженцев. Ваше Высочество не сможет

прокормить их всех, - Лу Цзыгуй поднял голову и посмотрел на Нин Сяояо. -

Более того, по всему миру беженцев насчитывается несколько миллионов.

Как может один человек поддерживать их всех?

- Дай мне немного времени, я все обдумаю, - сказала Нин Сяояо. - Я все еще не придумала, как попасть в эту судебную ассамблею.

Когда она заговорила на эту тему, то вновь почувствовала досаду и

ярость. Как же ей хотелось убить эту парочку отца и дочери,

аххххххххххх…

Сердце Лу Цзыгуя также было наполнено желанием убивать, но он

понимал, что убийство Се Вэньюаня и Императорской Герцогини Се не

поможет устранить Клан Се.

Как только Нин Сяояо немного пришла в себя, она повернулась

посмотреть на стоящую у дерева утун Эрью, которая вместе с братом кушала

сладкие плоды этого дерева. Нин Сяояо выпрямилась, глядя на малышей. Ей

нечего бояться. Прошлой ночью она была смертельным врагом Верховного

Главнокомандующего, а сейчас они стали приятелями.

- Плохие люди не могут всегда быть в выигрыше, а хорошие не могут

всегда быть неудачниками, - Нин Сяояо засунула в рот Лу Цзыгуя сладкий

орешек. - Думаю, наша удача сейчас повернулась к нам лицом. Теперь все

изменится.

Сладкий вкус плода заполнил рот Лу Цзыгуя, и он положил руку на

голову Нин Сяояо. Его голос был очень мягок, когда он проговорил:

- Его звали Яньхуэй. Твоего старшего брата. Нин Яньхуэй.

Нин Сяояо потеряла дар речи. Почему они сейчас вдруг заговорили о старших братьях? Не казалось ли это немного странным?

- После того, как ваш старший брат стал коронованным принцем, очень

мало людей вспомнили, что его зовут Нин Яньхуэй, - сказал Лу Цзыгуй

маленьким голосом.

Нин Сяояо не поняла.

- Зачем?

- Потому что он был будущим мастером императорского двора, - сказал Лу Цзыгуй.

- Никто не осмелился снова использовать его имя. Даже покойный император называл его только «коронованным принцем».

Нин Сяояо поджала губы. Это трагично? Став наследным принцем, он

больше не мог использовать свое имя! (Автор: Эй, эй, ты опять понял

неправильно идею? O (╯ □ ╰) o)

- Он также сказал, что хочет дать беженцам дом, - добавил Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо дала начало. Кто-то с такими же жизненными целями, как и

она, не мог быть плохим парнем, поэтому она жевала губы и ненавидела Се

отца и дочь. Они были совершенно злы!

- Вернемся ко дворцу, - тихо сказал Лу Цзыгуй.

- М-м, - Нин Сяояо позвала Эрию и взял Сяоцю на руки, прежде чем

отправиться плечом к плечу с Лу Цзыгуем обратно во дворец. Ночной ветер

пронесся мимо них, шелестя листьями на верхушках деревьев. Капли росы

стекали с ветвей, но Лу Цзыгуй снова не возвращался. Улицы, пейзаж и

дерево не изменились, но этот человек исчез. У него не было времени

лелеять память о прошедшем прошлом. Поскольку он все еще жил, ему

пришлось продолжать двигаться вперед. Таким образом, он не потерпит

неудачу в своем долге перед своим старым другом.

После этой ночи известие о самоубийстве Его Величества уклонилось

захватить шпионов Северного Хуа одним махом, а также, что Лу Цзыгуй

никогда не предавал страну, распространилось через суд и общность, как

только наступил день. Взволнованный Фан Тан забежал из-за пределов

дворца первым утром, чтобы поговорить с Лу Цзыгуем на его кровати.

- Верховный главнокомандующий, перед императорским дворцом стоит

множество людей, стоящих на коленях. Они все признали свои ошибки и

просят вас о наказании.

Выражение лица Лу Цзыгуя было никаким, когда он ответил:

- Невежественные безупречны.

Фан Тан сразу же стал несчастным.

- Ты допускаешь это так?

Он все еще помнил, как эти люди обращались с Верховным Главнокомандующим на казни!

- Если я не отпущу вещи, - сказал Лу Цзыгуй, - могу ли я просто убить их за это?

Фан Тан больше не говорил, но наблюдал, как Лу Цзыгуй сидел в постели. Через некоторое время он спросил:

- Верховный главнокомандующий, разве вы не слишком злитесь?

Лу Цзыгуй покачал головой. Он не был святым, так как он не мог

сойти с ума? Но зачем было злиться? Может ли он выбежать из дворца и

укусить всех, кто укусил и проклял его?

Фан Тан был простодушным человеком. Некоторое время, чувствуя себя подавленным, он выздоравливал и сказал:

- Верховный главнокомандующий, Его Величество действительно помог вам очистить ваше имя.

Только теперь Лу Цзыгуй усмехнулся. Его Величество не только

очистил свою репутацию, но и полностью захватил всех шпионов Северного

Ху. Она сделала прекрасную работу.

- Я пойду взглянуть на Его Величество, - сказал Фан Тан, и он радостно побежал за дверь.

- Держи это, - лицо Лу Цзыгуя стало серьезным. На подсознательном

уровне ему не нравился Фан Тан, который так дружит с Нин Сяояо.

- Иди, принеси мне что-нибудь поесть, - сказал он.

- Если ничего не происходит, не беспокойтесь о Его Величестве.

Фан Тан был немного ошеломлен. Когда он когда-либо беспокоил Его Величество?

В настоящее время Нин Сяояо суетилась вокруг большого зала,

собрав все свои ценные предметы, слушая, как Большой Босс Черныш

рассказывает ей о том, как массы стоят на коленях снаружи, чтобы

попросить Верховного Командующего совершить наказание. Большой Босс

Черныш был достаточно возбужден, чтобы преследовать себя по кругу.

Верховный главнокомандующий снова был великим героем! Нин Сяояо не

думала, что есть что-то радостное. Вырезанная и укушенная плоть

верховного командующего вернется к нему только потому, что эти люди

опустились на колени? Из всех слов, которым нужно было верить, они

решили довериться этому старику Се? (Автор: Хватит. Если люди не

доверяли правительству, кому еще они могут доверять?)

Дедушка Воробей принес несколько маленьких воробьев к подоконнику и сказал:

Сяояо, великий наставник вошел во дворец и отправился на место вдовствующей императрицы.

Нин Сяояо сказала:

- Они снова омрачают.

Маленький воробей сказал:

- Сяояо, дедушка Эш сказал, что он придет, скажет вам, как только он закончит слушать тех плохих парней, которые говорят.

- Но дедушка Эш также сказал, что Большой Босс Черныш, а

остальные должны будут уйти, когда он будет говорить, - подхватил другой

воробей. Нин Сяояо вздрогнула. Дедушка Эш проявил себя как мышь,

которая долгое время была резидентом дворца вдовы императрицы. Он даже

знал такие вещи, как «уйти».

Большой Босс Черныш не был счастлив и плакал:

- С каких пор мы когда-нибудь ели маленьких мышей его семьи? Изымать? Мяоу, он должен поклониться мне вместо этого!

Нин Сяояо бросила Большого Босса Черныша в окно снова. Этот дурак

слишком долго оставался во дворце, даже говоря о вещах, таких как

поклоны. Мыши платят почтением кошкам? Это было так!

- Дедушка Воробей, - Нин Сяояо очень доверяла ему в этот момент.

Она указала на упакованные предметы, которые она готовила к продаже, и

спросила:

- Как вы думаете, сколько стоят мои вещи?

Дедушка Воробей вылетел на стол, чтобы посмотреть.

- Это все, что принадлежит имперскому клану. Никто не посмеет их

купить. Даже ломбарды боялись бы их принять. Сяояо, почему бы тебе не

узнать об этом?

Дедушка Воробей озадаченно посмотрел на нее. Если этот ребенок всегда был так прост, то - что делать?

Нин Сяояо снова почувствовала себя нездорово. Здесь была комната, наполненная хорошими вещами, но она не могла их продать ?!

В то время как Нин Сяояо беспокоилась о деньгах в главном дворце, вдовствующая императрица волновалась о своей власти.

- Может быть, уважаемая вдовствующая императрица держится

спокойной, - Великий Наставник Се сидел в кресле так же устойчиво, как

гора.

- Еще до дня заседания суда еще есть еще один день. Пока Лу

Цзыгуй умирает, у Его Величества не будет никого, на кого можно

положиться.

Вдова императрицы поднялась на ноги и подошла к нему.

- Отец, - сказала она, - Лу Цзыгуй точно умрет?

- Естественно, - ответил Великий Наставник Се.

- Прошлой ночью Сон Цзинь и остальные избежали невредимыми, - сказала вдова императрицы Се.

- Отец, как ты можешь быть уверен, что яд, который ты дал Лу Цзыгую, определенно возьмет его жизнь?

Выражение Великого Наставника Се изменилось перед лицом прямых

сомнений его дочери, но он оставил свой голос низким, чтобы ответить:

- Яд этого клинка был лично применен этим чиновником. На месте

казни именно этот чиновник лично вручил клинок палачу. Я видел, как он

подходил к платформе и использовал этот нож, чтобы разрезать плоть Лу

Цзыгуя. Почитаемая вдовствующая императрица, как может быть какое-то

сомнение в чем-то, что сделал этот чиновник лично?

Вдовствующая императрица Се волновалась с тех пор, как она

узнала, что грубая несправедливость Лу Цзыгуя была очищена. Только

теперь ее сердце успокоилось.

- Тогда как вы объясняете события прошлой ночи? - спросила она.

- Отравитель прошлой ночи уже бежал, - сказал Великий Наставник Се.

- Уже приказано людям захватить его.

- Кто это был?

- Эксперт по ядам из Цзянху, в лучшем случае, - ответил Великий Наставник Се. Естественно, он не хотел вдаваться в подробности.

Вдовствующая императрица Се подошла к длинной узкой кушетке и села. Она подняла спящего Нин Синя и успокаивающе обняла его.

- Этот человек искал убежища у Его Величества?

Великий Наставник Се засмеялся.

- Тогда он выбрал неверного хозяина.

Вдовствующая императрица Се подняла глаза, чтобы посмотреть на

отца. Он никогда не совершал никаких ошибок, но он уже совершил

несколько ошибок, когда пришел к Нин Ю.

- Я прошу, чтобы настоящая вдовствующая императрица сохранила вещи еще на один день, - сказал Великий Наставник Се.

- На следующий день, уважаемая вдовствующая императрица проведет суд из-за экрана. Его Величество покажет полное послушание вам.

- Тогда нам не нужно ничего делать? - Спросила вдовствующая императрица Се.

Великий Наставник Се кивнул.

- Не нужно ничего другого. Прямо сейчас, Его Величество не должен ничего подозревать.

Вдовствующая императрица Се слегка похлопала по спине Нин Синя,

когда она вздохнула и попросила себя вынести еще один день. Когда Лу

Цзыгуй умер через день, не станет ли Нин Ю склонять голову и признавать

поражение?

- Иди. На стропилах дворца старая мышь с белой усачей сказала маленькой мыши позади него.

- Скажи Его Величеству, что отец и дочь Се ждут смерти верховного главнокомандующего.

Маленькая мышь кивнула головой и повернулась, чтобы сбежать, как

полоска дыма. Дедушка Эш взгромоздился на стропилах, когда он смотрел на

вдовствующую императрицу Се под ним. Он видел эту женщину, когда она

впервые вошла во дворец. Она была такой же красивой, как фея, но было

жаль, что ее сердце было черным. Даже такие животные, как он, имели

лучшую совесть.

Маленькая мышь не исчезла из-за долгого времени, прежде чем бежать назад, арахисовое зерно прилипало к краям его губ.

- Предок Дед, Сяояо сказала, что знает. Она также сказала, что

собирается угостить нас арахисами. Я сказал ей, что мы найдем ее в садах

главного дворца сегодня во время третьего ночного дозора 1.

Усы дедушки Эша дрожали. Сегодня вечером на третьем часу почему

эта маленькая мышь настаивает на использовании такого претенциозного

человеческого языка!

- Сяояо уверена, что это хорошо. Она обращается с нами с

арахисами и даже говорит, что закроет Большого Босса Черныша, а

остальные, когда мы найдем ее по ночам, - блестели бобовые глаза

маленькой мыши.

- Предок дед, я думаю, что Сяояо - хороший человек.

Дедушка Эш снова посмотрел на стропила, когда он вздохнул. Когда

злые люди держали власть, добрые люди долго не жили. Разве не был Его

Престол наследным принцем?

- Сегодня я не пойду, - сказал дедушка Эш маленькой мыши.

- Ты скажешь Сяояо, что я благодарю ее.

Лучше не встречаться, подумал дедушка Эш. На всякий случай, если

Сяояо не пройдет это испытание. В противном случае она будет просто

хорошим человеком с короткой жизнью. Он не хотел скорбеть о другом

хорошем человеке, когда пришло время, поэтому дедушка Эш решил держаться

подальше.

- О,- послушно послушала маленькая мышь. После некоторого раздумья он сказал:

- Сяояо сказала, что ей придется столкнуться с великим наставником, когда он покинет дворец позже, пик.

Дедушка Эш расширил глаза. Удар по лицу?

-

Нин Сяояо стояла на булыжных дорожках возле выходных ворот

дворца, наблюдая, как Великий Наставник Се привез с собой своих людей,

чтобы покинуть зал вдовы императрицы. Она погладила голову сокола и

сказала:

- Маленький сокол, этот старик был тем, кто отдал приказ избить Уинди. Пришло время отомстить за Уинди.

Маленький сокол потянул крылья и полетел к Великому Наставнику

Се. Великий Наставник Се шел, когда он вдруг почувствовал, что что-то

упало на шляпу его чиновника. Когда он поднял глаза - груда птичьего

гуано упала с точностью на лицо.

- Ха-ха-ха! - Большой босс Черныш обнял себя лапами, когда он

катался на земле. Животные присели на суше, летя в воздухе, и

взгромоздившись на деревьях, все расхохотались. Таким образом, даже у

Человеческого Великого Наставника мог быть такой день, как сегодня!

Евнухи, которые следовали за Великим Наставником Се, вместе с

императорскими гвардейцами, стоявшими у ворот, были ошеломлены. На лицо

великого наставника вырвалась птица, что это было?!

У Великого Наставника Се была нездоровая одержимость чистотой.

Когда он коснулся его лица и получил горстку птичьего помета, его

отвращение было понятно даже тем, кто был без мисофобии. Прямо сейчас,

великий наставник страдал судьбой хуже смерти.

- Дай мне, отдай этого старика, - произнес слова Великий Наставник Се, когда он взвыл от ярости, указывая на гроздь.

- Убейте этого сокола!

Некоторые императорские гвардии, которые надеялись попасть на

хорошую сторону Великого Наставника Се, достали свои луки и стрелы. Но

то, что произошло дальше, снова повергло их в оцепенение. Крепость,

которая выскочила на Великого Наставника, полетела над их головами по

кругу, прежде чем приземлиться на плечо человека поблизости. Все глаза

опирались на фигуру Великого Наставниа Се, Его Величество. Нин Сяояо

махнула рукой на Великого Наставника Се перед тем, как уйти с гроздью. И

человек, и птица очень гордились собой. Да, поэтому мы бросили твою

голову. Если у вас есть кишки, приходите и кусайте нас!

- ... ...

Великий Наставник Се был безмолвен. Этот, этот ублюдок!

Кречет Его Величества обделался на благородного Великого Наставника,

смутив его соратников. Его Величество воспитывался Великим Наставником с

юных лет, но они стали врагами после того, как он поднялся на трон?

Имел ли императорский клан от природы холодное сердце и мог отбросить

всякую привязанность ради власти? Или между Его Величеством и Великим

Наставником случилось что-то, чего не знали остальные?

Вдовствующая Императрица Се была настолько зла, что не ела весь

день. Никто не ронял престиж ее и ее отца с тех пор, как на трон

поднялись предыдущие два императора. Фан Тан и компания ликовали,

сожалея только о том, что они не смогли лично засвидетельствовать это.

Но Лу Цзыгуй приподнял брови и сказал Нин Сяояо:

- Как только новости об этом распространятся, вам будет трудно

избежать обвинений в неблагодарности и жестокости, - поскольку он

смирился с идеей о том, что Нин Сяояо станет императором, он хотел,

чтобы она прошла через это в целости и сохранности и не была

разоблачена.

На лицах Фана Тана и компании застыли улыбки. Нин Сяояо совершенно не беспокоилась, она раскачивала голову вперед и назад.

- Чего там бояться? Я скажу, что он плохо обращался со мной и

морил голодом. Это же просто: открыть рот и говорить. А вы просто ждите.

Если мне плохо, не думайте, что будет хорошо Великому Наставнику.

- ... - сказал Лу Цзыгуй.

- ... - сказал Фан Тан и все остальное.

Было ли правильным делать такие абсурдные вещи?

- Хмф, - фыркнула Нин Сяояо, - Я еще и виновата в том, что

обделался маленький кречет? Великий Наставник управляет Небесами и

Землей, но может ли он указывать маленькому кречету, где ему справлять

нужду?

Фан Тан заоплодировал. Правильно, слова Его Величества совершенно

верны. Се Вэньюань, ты управляешь Небесами и Землей, можешь ли

опуститься до того, чтобы беспокоиться, где справляет нужду птица?

Лу Цзыгуй вздохнул, у него начала болеть голова. Справлять нужду

там, справлять нужду тут – она вообще понимает, что значит быть

женщиной? (Автор: Верховный Главнокомандующий, ваши требования к Его

Величеству слишком высоки...)

Сун Цзинь дважды кашлянул, прежде чем продолжить.

- Ваше Величество, генералы армии, подобные нам, не могут войти в

зал императорской аудитории во время судебного собрания, не будучи

вызваны.

Нин Сяояо посмотрела на Суна Цзиня. Другими словами, ей придется самой позаботиться о себе?

Сун Цзинь сообразил, что Нин Сяояо, похоже, не поняла, поэтому он мог только добавить:

- После того, как все официальные лица выразят свое почтение

Вашему Величеству, пожалуйста, вызовите нас в зал императорской

аудитории.

- О, это не проблема, - Нин Сяояо поняла теперь. Она ударила себя в грудь и пообещала:

- Маленький Сун, не беспокойтесь. Я обязательно пущу вас, ребята, в золотой зал.

Сун Цзинь посмотрел на Его Величество, на плечах у которой лежала

длинношерстная белая кошка. Хотя Его Величество проделала великолепную

работу в последние несколько дней, он все еще чувствовал, что она

несколько ненадежна.

- Ваше Величество, - снаружи позвал евнух.

- Что такое? - спросила Нин Сяояо.

- Почитаемая Вдовствующая Императрица чувствует себя нехорошо,

поэтому у нее императорские врачи, - ответил евнух, - Почитаемая

Вдовствующая Императрица послала маму, чтобы сказать, что она хочет

видеть Ваше Величество.

Нин Сяояо презрительно сжала губы.

- Разве это не потому, что она не ела? Я что, похожа на рис или

манту? Или может быть, когда Вдовствующая Императрица видит Чжэня, он ей

напомнят тушеную свинину?

Евнух за дверями молчал. Это не было похоже на человеческие слова, как бы он ни прислушивался!

- Если она больна, она должна принимать лекарства, - сказала Нин Сяояо, - Какая польза от меня?

- Ваше... Ваше Величество? – замялся евнух.

- Айайай, ты все еще не понимаешь моих слов? - Нин Сяояо потеряла терпение, - Я не приду, не приду. Понял?

Евнух убежал. Его Величество и почитаемая Вдовствующая

Императрица больше не будут жить в мире. Нин Сяояо покачала головой,

прогнав евнуха, а затем продолжила пилкой скаблить оттиск на кадильнице в

виде журавля.

- Ваше Величество, вы действительно не пойдете повидать почитаемую Вдовствующую Императрицу? - спросил Лу Цзыгуй.

- Нет, - Нин Сяояо склонилась над своей работой, - Если я увижу ее перед собранием, я, возможно, не смогу сдержаться...

Хлопок! Лу Цзыгуй ударил по столу рукой. Испуганная Нин Сяояо прикусила язык.

Из всех добродетелей важнее всего почитание родителей. Все в

мире, кроме Нин Сяояо, могли дурно отзываться о Вдовствующей Императрице

Се. Лу Цзыгуй покачал головой и сказал:

- Почитаемая Вдовствующая Императрица была одурманена Великим Наставником.

Нин Сяояо вздрогнула уставилась на Лу Цзыгуя, открыв рот.

Верховный Главнокомандующий снова заболел или он принял не то лекарство?

Он на самом деле думает, что Вдовствующая Императрица – Красная

Шапочка, обманутая Большим Плохим Волком!

Сунь Цзинь мог только сухо кашлянуть на это. Сейчас Его Величество выглядит крайне глупо, из-за чего ему было трудно понять ее.

Фан Тан воспользовался случаем, чтобы спросить:

- Ваше Величество, почему вы соскабливаете оттиск с этой

кадильницы? - сегодня утром он увидел девушку Эрю, которую Его

Величество вернула, чтобы та пилкой соскребла эмблемы с серебряной вазы,

покрытой сетчатым узором.

- Мы не можем продать эти вещи, если на них есть оттиск, - сказала Нин Сяояо, - Так что это единственный способ.

- Продать? - воскликнул Сунь Цзинь.

- У меня нет денег, - Нин Сяояо не боялась говорить о своей бедности.

- Как это у Вашего Величества нет денег? - спросил генерал по левую руку от Лу Цзыгуя.

У Нин Сяояо был горестный вид.

- Я поспрашивала вчера. Вдовствующая Императрица заботится о моих

деньгах для меня. Другими словами, если мне нужны деньги, я должна

попросить ее об этом.

- ... - сказали остальные. Это действительно было непрятно.

- Вчера мы с Верховным Главнокомандующим видели множество

беженцев, - сказала Нин Сяояо, - Так много людей голодают, поэтому мне

нужны деньги, чтобы купить им еды!

Генералы замолчали, наблюдая за тем, как Нин Сяояо пилит

кадильницу, даже не поднимая головы. Императором стал человек,

заботящийся о простых людях. Лу Цзыгуй махнул рукой собравшимся

генералам и указал на закрытые ворота дворца. Один за другим генералы

удалились, каждый из них думал о том, как бы получить денег. Они не

могли просто стоять и смотреть, как Его Величество распродает семейное

имущество.

Лу Цзыгуй наполнил чашку воды для Нин Сяояо и сказал:

- Вы можете приказать евнухам заняться этим.

Нин Сяояо не прекаащая работу, покачала головой.

- Эти евнухи – люди Вдовствующей Императрицы. Как я могу осмелиться использовать их?

Лу Цзыгуй сморщил лоб. Нин Сяояо сделала паузу, чтобы осмотреть

свою работу. Неплохо, ей удалось избавиться от оттиска. Можно

действительно работать быстрее, если у тебя есть силы! Нин Сяояо

похвалила себя. Эря скаблила с утра, но до сих пор не стерла эмблемы на

своей вазе.

- Даже если вы продадите все в этой комнате, это не решит

проблему, - Лу Цзыгуй посмотрел на покрасневшие руки Нин Сяояо и

почувствовал укол в сердце.

- Если я ничего не буду делать, разве это решит проблему? - Нин

Сяояо была готова закатить глаза. Она уже прозрела суть. Деньги,

оставленные ее отцом, были у Вдовствующей Императрицы, а национальная

казна находилась под юрисдикцией Совета по Доходам. Что касается главаря

этого Совета, то он был не кем иным, как старшим сыном Главного

Наставника Се! И деньги императорского клана и страны, на беду Нин

Сяояо, были в руках Клана Се.

Лу Цзыгуй, взяв у Нин Сяояо пилку, некоторое время посидел. Он

тоже начал помогать ей соскабливать императорскую эмблему с различных

предметов. Слова Его Величества были верны. Вместо того, чтобы

беспокойно сидеть рядом, лучше сделать что-нибудь практическое. (Автор:

Итак, Верховный Главнокомандующий, ваша «практическая работа» состоит в

том, чтобы проводить время вместе с Его Величеством и тереть, тереть,

тереть?)

-

Когда Вдовствующая Императрица Се в своем дворце услышала от

евнуха слова Нин Сяояо, она подняла руку и швырнула чашку на пол. Все

присутствовавшие в зале люди от страха молчали, как цикады в холод. Даже

когда почитаемая Вдовствующая Императрица враждовала с императрицей и

72 наложницами императорского гарема, она никогда не теряла контроль над

собой, как сегодня. Его Величество в такой степени разозлил почитаемую

Вдовствующую Императрицу.

Вдовствующая Императрица Се не могла дождаться следующего дня,

когда Лу Цзыгуй умрет от яда. Как тогда ее неблагодарная дочь Нин Юй

преклонится перед ней, чтобы просить о пощаде?

Мама Лай принесла Нин Синь к Вдовствующей Императрице Се, уговаривая ее мягким голосом:

- Пусть Вдовствующая Императрица успокоит свой гнев. Пока

Вдовствующая Императрица не совершит ошибку, вся вина будет лежать на

Его Величестве.

Выбирая между матерью и сыном, если мать будет доброй, а сын

неблагодарным, все осудят сына. Вдовствующая Императрица Се поняла слова

мамы Лай, но она не могла подавить свое негодование. Она попала в яму,

которую сама же вырыла!

- Великий Мастер Куму был прав, - пробормотала Вдовствующая

Императрица, стиснув зубы, - Его Величество и эта Вдова принесут друг

другу несчастье, если окажутся вместе. Его Величество и эта Вдова

никогда не станут доброй матерью и благодарным сыном!

Сказав это, Вдовствующая Императрица Се опечалилась еще больше.

Она взяла Нин Синь из рук мамы Лай, и слезы потекли по ее лицу. Мама Лай

вздохнула. Ее госпожа никогда не обращалась с Его Величеством как с

собственным сыном. Если вы рожаете и не воспитываете ребенка, как вы

можете надеяться, что Его Величество возымеет к вам какие-то чувства?

Мама Лай видела ситуацию со стороны лучше, но она не смела произносить

такие слова вслух. Служанка, подобная ей, не имеет права говорить о

матери императорского клана.

- Мать-Императрица может полагаться только на тебя, - слезы

Вдовствующей Императрицы упали на лицо Нина Сина, он захлебнулся в

рыданиях, - Принц, тебе нужно расти немного быстрее.

С лицом, намоченным холодными слезами, принц Чэнь, Нин Синь,

начал громко кричать. В один момент дворец Вдовствующей Императрицы

наполнился рыданиями, делая его безотрадным и печальным.

-

Когда наступила ночь, Нин Сяояо вместе с Эрей и ее братом

отправились в императорский дворц, чтобы поспать. Тем временем, Лу

Цзыгуй вышел из своего временного жилища, небрежно накинув весеннюю

куртку. По коридору спешили шаги Суна Цзиня, прежде чем он остановился

перед Лу Цзыгуем.

- Пойдите, наведите справки, - тихо сказал Лу Цзыгуй, глядя на

внутренний двор, полный кукушек, - Узнайте, кто обычно ухаживает за

принцем Чэнем.

Глаза Суна Цзиня внезапно вспыхнули.

- Верховный Главнокомандующий?

- Один «неподобающий сын» может подавить Его Величество в день

судебного собрания, - сказал Лу Цзыгуй, - Помимо Его Величества,

единственный человек, к которому принадлежит Клан Се, – это принц Чэнь.

Если отец и дочь Се хотят сражаться, тогда они должны сражаться.

- Этот солдат понимает, - ответил Сун Цзинь.

- Найдите тех из императорских стражников, с кем мы условились, -

добавил Лу Цзыгуй, - Я не хотел их привлекать, но теперь я должен их

использовать.

Сун Цзинь понизил голос:

- Где Верховный Главнокомандующий хочет встретиться с ними?

- Приведи завтра сюда ко мне главного, - сказал Лу Цзыгуй, - Если

Его Величество докажет несостоятельность попыток Вдовствующей

Императрицы провести суд за ширмой, тогда собаки Клана Се императорской

стражи должны будут быть убиты.

Сун Цзинь видел много убийств, поэтому, когда Лу Цзыгуй так

откровенно заявил об этом, он просто прямолинейно кивнул. Возможно, им

двоим завтра пришлось бы обсуждать, что им поесть.

- Нехорошо агитировать отца и дочь Се, - сказал Сун Цзинь, - Все

войска в столице и прилегающих районах находятся под контролем Клана Се.

Разве они не...

- Нет, - сказал Лу Цзыгуй, не дожидаясь завершения слов Суна

Цзиня, - Принц Чэнь еще молод. Если они убьют Его Величество и сделают

принца Чэня императором, тогда Вдовствующая Императрица Се должна будет

погибнуть вместе со своим сыном, как диктуют традиции. Захотела бы этого

эта женщина? - как могла женщина, жаждущая власти, не относиться к

своей жизни как к чему-то драгоценному?

- Подите и все устройте, - Лу Цзыгуй похлопал Суна Цзиня по плечу, - Будьте осторожны.

Сун Цзинь кивнул, повернулся и умчался. Лу Цзыгуй стоял один в

коридоре, светильники отбрасывали его длинную тень на землю. Большой

Босс Черныш подбежал к Лу Цзыгую и дважды мяукнул. Лу Цзыгуй посмотрел

на него сверху.

Большой Босс Черныш запрыгнул на перила и, мяукнув, опустил голову на руку Лу Цзыгуя:

- Верховный Главнокомандующий, вам не нужно беспокоиться. Сяояо действительно опасна!

Прямо сейчас действительно опасная Нин Сяояо только что

перевернулась на кровати. Во сне она видела стол, полный хрустящей

жареной курицы, помахавший ей рукой. Когда Его Величество Нин открыла

рот, на ее подушку потекли слюни.

Юннин проводил небольшое собрание суда раз в два дня, и одно крупное

раз в три дня. В день крупного собрания нового императора Небеса не

подарили хорошей погоды. Начиная за час до рассвета, лил сильный дождь,

пока не поднялось солнце. Казалось, что вся вода из рек лилась с небес.

Если бы кто-то стоял под дождем без зонта, им было бы сложно даже

открыть глаза от такого натиска.

Прежде чем войти в Зал Золотых Курантов, Великий Наставник Се

специально остановился у подножия ступенек, чтобы понаблюдать за Фан

Таном, а остальные стояли под дождем. Хотя Фан Тан и общество не знали,

почему Лу Цзыгуй приказал им выглядеть так, как будто у них большое горе

и разбито сердце. Поэтому они все терли глаза до красноты, стоя под

дождем, чтобы выглядеть так, как будто они плакали. Казалось, их

заставляли отвлечься от горя. Великий Наставник Се почувствовал, что его

сердце успокоилось при виде этой картины. Здесь были все военные,

которые убили бесчисленное количество людей. Для них выглядеть настолько

несчастными должно означать, что Лу Цзыгуй уже скончался.

Нин Сяояо сидела на Троне Дракона в Зале Золотых Курантов, одетая

в императорское одеяние. Различные министры опускались на колени у

подножия лестницы, ведущей к ее трону, выполняя три коленопреклонения и

девять поклонов до земли, призывая ее жить десять тысяч лет и пройти

через великие обряды между повелителем и его подданными. Лицо Нин Сяояо

было безжизненным, ее взгляд казался холодным. Ее сдержанность и

молчаливость заставила ее казаться величественной и далекой.

Его Величеству было всего 15 лет, но ни один из собравшихся

министров не считал его маленьким императором. Дело спасения и

освобождения Лу Цзыгуйя от отца Се и его дочери, которые ломали голову,

как опорочить его имя, а также собравшиеся шпионы Северного Ху, было

слишком хорошим планом и трюком, чтобы назвать «маленьким». Этих так

называемых требований членовредительных уловок было достаточно, чтобы

обмануть обычного человека, но как можно было обмануть человека из

императорского дворца?

Великий Наставник Се взглянул на Нин Сяояо, стоя на коленях. Его

глаза и его лицо были подтверждением смерти Лу Цзыгуйя. Сейчас она

выглядела беспомощной и потерянной.

Мысли Нин Сяояо в данный момент блуждали. Она по-прежнему

сочувствовала людям, которые стояли на коленях под дождем и не могли

войти. В чем смысл этого? Нин Сяояо действительно не понимала

императорскую власть, и поэтому она не могла разобраться в ситуации. В

любом случае она предпочла бы умереть, чем выбраться из-под своего

одеяла в такую погоду, если, конечно, зомби не осаждали город. После

того как министры закончили кланяться своему повелителю, Нин Сяояо все

еще молча сидела. Великий Наставник Се бросил взгляд на евнуха, который

отвечал за церемонию, стоя на ступенях к трону.

Сразу же евнух воскликнул:

- Поднимитесь!

Все министры встали. Великий Наставник Се вновь посмотрел на Нин

Сяояо. На этот раз она о чем-то мечтала. Вчера вечером она пыталась

понять, как сегодня бороться, поэтому ее нервы были на пределе. Сейчас

они рухнули, оставив ее без поддержки.

Великий Наставник Се шагнул вперед и громко сказал:

- Пусть Уважаема Вдовствующая Императрица войдет в суд.

В толпе были министры, которые не относились к сторонникам

Великого Наставника. Когда они увидели, что Его Величество должен

говорить, прежде чем Великий Наставник взял дело в свои руки, они

почувствовали желание сделать выговор этому человеку. Ты разве не знаешь

разницу между монархом и министром? Кто отвечает за судебное собрание?

Но прежде чем кто-то из министров восстановил справедливость, евнух,

отвечающий за церемонию, закричал:

- Пусть Уважаемая Вдовствующая Императрица войдет в сууууд.

Бледная и болезненная на вид Вдовствующая Императрица Се вошла в

Зал Золотых Курантов, одетая в траурную одежду. В ее волосах была только

одна серебряная шпилька, удерживающая ее волосы, а мама Лай

поддерживала ее, пока она шла. Независимо от того, что чувствовали

министры, все они встали на колени, чтобы выразить свое почтение, когда

вошла Вдовствующая Императрица. В этот момент Вдовствующая Императрица

Се почувствовала удовлетворение. После всех коварств и борьбы в течение

половины жизни, она, наконец, получила то, что хотела.

Вдовствующая Императрица Се подняла руку, чтобы позволить

министрам подняться, а затем посмотрела на Нин Сяояо, которая все еще

нелепо сидела на Троне Дракона. Согласно обычаю, Нин Сяояо теперь должна

была подняться, чтобы встретить свою мать и принять ее у ступеней,

ведущих к трону.

- Ваше Величество, - тихо произнес евнух рядом с ней.

Нин Сяояо размышляла, есть ли у беженцев на улицах убежище, чтобы

спрятаться от такого дождя? Так раздражает! Есть ли кто-то с деньгами,

кто мог бы одолжить мне из-за чрезвычайного положения?

Евнух несколько раз позвал Нин Сяояо, не получив при этом никакой

реакции, прежде чем он осмелился сказать больше. Вдовствующая

Императрица и Великий Наставник Се могли относиться к этому дворцу, как к

владению Клана Се, но не к нему. Выражение лица Вдовствующей

Императрицы Се стало серьезным. Эта девчонка хотела проявить

неуважение? Великий наставник Се кашлянул в ответ и покачал головой,

когда Вдовствующая Императрица посмотрела на него. Вдовствующая

Императрица Се продумала множество возможностей, прежде чем сделать шаг к

трону, слезы текли из ее глаз, она плакала от горя.

- Ах, покойный император. Теперь, когда Вы ушли и оставили Его

Величество таким юным, как мог поступить так супруг со слабой женщиной?

Ах, покойный император!

Когда Вдовствующая императрица Се начала плакать, Великий

Наставник Се тоже пролил слезу. Многие в Зале Золотых Курантов

последовали его примеру, хотя никто из них не осмелился громко плакать.

Если вы громко кричали, как воины-плакальщицы, разве вы тогда не

проклинали нового императора за смерть?

—

Сун Цзинь и остальные не могли услышать, что происходит во

дворце, со своего положения у подножия лестницы. Седьмой Генерал Сун

сейчас напряг слуг, чтобы хоть что-то услышать, но не слышал, чтобы Его

Величество призывало их войти.

- Почему все замерло? – Фан Тан был нетерпелив.

- Верховный Главнокомандующий тоже исчез, - спокойно сказал другой генерал.

Сун Цзинь знал, что он не может торопиться прямо сейчас. По

крайней мере, он должен был держать порядок, пока не появится Верховный

Главнокомандующий. Вытирая дождевую воду с лица, он сказал:

- Будьте терпеливее. Ждите.

- Я видел Старого Лю, но никого не узнал рядом с ним, - сказал

Фан Тан, сделав шаг вперед, чтобы опереться на Сун Цзиня. – Это люди

Великого Наставника Се?

Глаза Сун Цзиня быстро пробежались по императорской гвардии.

Старый Лю, которого упомянул Фан Тан, сначала был военным офицером из их

Кавалерии Черного Мороза. Позже он позаимствовал силу и влияние своей

семьи, чтобы перевестись в императорскую гвардию в столицу. Этот человек

был в тесном контакте с ними, поэтому Сун Цзинь знал обо всех людях под

его командованием. Но высказывание Тан Фана заставило его понять, что

все люди вокруг Старого Лю были ему незнакомы.

- Старый Лю выглядит так, как будто готов обмочиться в штаны, - добавил Фан Тан.

Син Цзин не отрывал взгляда от напряженного лица Старого Лю, а затем отвел взгляд.

- Даже если Великий Наставник хочет восстать, ему придется спросить, согласны ли Его Величество и Верховный Главнокомандующий.

Фан Тан подсознательно приложил руку к талии, чтобы понять, сможет ли он взять с собой саблю на судебное собрание. Черт возьми.

—

Нин Сяояо услышала звук плача в Зале Золотых Курантов и внезапно

привела себя в чувства. Только сейчас она увидела Вдовствующую

Императрицу Се, которая поднималась по лестнице к ее трону.

- Когда Вы появились? – удивилась Нин Сяояо. Разве людям

разрешено входить, если их не вызвал император? Она вызвала этого

человека?

Вдовствующая Императрица Се перестала всхлипывать, чувствую, как

ее просто ударили по лицу. Нин Сяояо указала на нее и произнесла:

- Вы можете просто стоять там, - еще шаг, и она боялась пошевелиться, потому что не могла себя сдержать.

Вдовствующая Императрица Се стояла на ступенях к трону,

неспособная идти дальше или вернуться назад. Министры были в недоумении.

До этого отец Се и его дочь командовали во дворце. Теперь Его

Величество вспомнил, что он – император, перестав мечтать?

Вдовствующая Императрица Се не была женщиной, которая легко

потеряет свое хладнокровие, но два предложения Нин Сяояо смутили ее. Тем

не менее, она все еще выглядела слабой и убитой горем, когда говорила.

- Вдовствующая Императрица пришла встретиться с Его Величеством, - Вдовствующая Императрица Се опустила голову перед Нин Сяояо.

Нин Сяояо неподвижно сидела.

- Вы моя, Вы Наша мать. Вы можете встретиться с Нами в любое время.

- … - пошли министры. Что значили эти слова?

Великий Наставник Се знал, что Нин Сяояо не может больше

говорить. Что если она снова хочет раздеться? Прикрыв рот, от кашлянул.

Два евнуха молча переместились в сторону Трона Дракона, пока не стали в

пределах досягаемости оружия Нин Сяояо.

- Ваше Величество росло в поместье Великого Наставника, пока Вы

были ребенком, - сказал Великий наставник Се. – Сейчас, когда император

внезапно скончался, эти десять тысяч миль рек и гор легли на плечи

Вашего Величества. Это страшно.

- Хе-хе, - ответила Нин Сяояо. Превратив девушку в императора, конечно же вам страшно.

Один из министров больше не мог слушать. Зачем бояться того, что

Его Величество взошел на трон? Вы проклинаете Его Величество, что он не

способен править? Или неспособен править как император? Министр

собирался сделать несколько шагов, когда его товарищи вернули его назад.

Если сейчас Вы выйдите, чтобы противостоять Се Вэньюаню, разве Вы не

найдете свою смерть?

Великий Наставник Се даже не дал шанса сказать Нин Сяояо. Услышав ее смешок, он быстро сказал:

- Когда император скончался, он желал, чтобы Вдовствующая Императрица принимала участие в политических делах.

- … - Здесь они идут, подумала Нин Сяояо. Эти идиот снова приписывает слова мертвому человеку.

Вдовствующая Императрица Се сглотнула слезы и тихо сказала:

- Покойный император…

Великий Наставник Се продолжил:

- Обычно императорский гарем не занимается политическими

вопросами. Но поскольку наш покойный император так поспешно ушел, и

поскольку Его Величество был далек от судебных дел в юности, а покойный

император оставил после себя неизгладимый след. Я пригласил Вдовствующую

Императрицу Се, волнуясь за нее. Ваше Величество определенно

сообразительный и умный, поэтому полагаем, что вскоре Ваше Величество

сможет позаботиться о политических делах самостоятельно. Когда это время

наступит, Уважаемая Вдовствующая Императрица может вернуться назад,

чтобы спокойно провести оставшиеся годы в императорском гареме.

Когда Великий Наставник Се договорил, он опустился на колени и прижался головой к земле.

- Ваш подданный пригласил Уважаемую Вдовствующую Императрицу, чтобы вершить суд за ширмой.

Половина должностных лиц упали на колени и громко повторили:

- Ваш подданный пригласил Уважаемую Вдовствующую Императрицу, чтобы вершить суд за ширмой.

Вдовствующая Императрица изобразила обиду на своем лице и сказала:

- Вдовствующая Императрица – всего лишь замужняя женщина, Вы…

- Итак, - Нин Сяояо, наконец, нашла время, чтобы сказать. –

Поскольку Вы считаете себя неспособной, тогда нет необходимости торопить

события, верно?

Вдовствующая Императрица Се вновь задохнулась от слов Нин Сяояо,

которая посмотрела на стоящего на коленях Великого Наставника Се и

сказала:

- Мы выслушали Вас. Вы говорите, что Мы умственно отсталые?

- … - сказал Великий Наставник Се.

- … - произнесли разные министры.

- К лучшему или к худшему, но в Нас течет половина крови Вашего

клана Се, верно? – у Нин Сяояо не было навыков в придворных интригах, и у

нее совершенно не было опыта в политике, но она поняла одно: будь то

ссора или удар, ты должен был держаться от ошибок врага, как от смерти,

как только вы обнаружили их. – Если Мы умственно отсталые, это не может

быть от крови императорского клана. Должно быть, это Ваша кровь Се.

Великий Наставник Се знал, что они не могли позволить этой

девчонке говорить! Вдовствующая Императрица Се вновь с силой сжала

пальцы в кулак, и затем заплакала:

- Зачем Вы так, Ваше Величество? Если Ваше Величество не желает…

- Я, Мы, действительно, не желаем, - Нин Сяояо не дождалась,

когда Вдовствующая Императрица Се закончит. - Великий Наставник Се

сказал, что императорский гарем не занимается политическими вопросами.

Для Вас сложившийся обычай моего Клана Нин — это шутка?

Лицо Вдовствующей императрицы Се стало зеленым. Великий Наставник Се сделал низкий поклон и произнес:

- Ваш подданный не посмел бы. Ваше Величество убеждает поддонного безвозмездной благосклонностью.

- Вы назвали Нас умственно отсталым. Неужели это «Ваше Величество

показывает безвозмездную благосклонность» или Вы ждете, что Его

Величество уйдет? – Нин Сяояо холодно улыбнулась. Безвозмездная

благосклонность? Е хотелось хлестать этого идиота до смерти.

Великий Наставник Се пребывал в отвратительном состоянии. Он мог либо

обозлиться на Нин Сяояо и таким образом стать её врагом или встать на

колени, чтобы признать свои ошибки и попросить о наказании. Кто

посоветовал ему стать добровольцем, когда правительницей была Нин Сяояо?

Нин Сяояо искренне хотела, чтобы Великий Наставник Се прибежал к ней и

укусил, чтобы у неё тут же появилась причина избить его до полусмерти.

Вдовствующая Императрица Се почувствовала неладное. Неужели Лу Цзыгуй в

самом деле умер? Неужели Его Величество действует так, будто надежды

нет?

- Этот человек не осмелится. - Великий Наставник Се встал на колени и поклонился.

- Значит Чжэнь не умственно отсталая? – спросил Нин Сяояо.

Один из министров выступил вперёд, чтобы задать вопрос: - Ваше Высочество, что значит «умственно отсталая»?

- Это значит дура. – раздражённо огрызнулась Нин Сяояо. В этом мире люди даже не знают, что значит «умственно отсталая»!

Часть министров хотели было засмеяться, но им пришлось прикусить

язык до боли, чтобы остановить себя. Нин Сяояо погладила ручку

Драконьего Трона и сказала: - Скажи что-нибудь.

- Этот человек не осмелится. Ваше Величество были исключительно

умны ещё с детства. – Великий Наставник снова поклонился Нин Сяояо до

земли. – Солнце и луна могут выступить свидетелями моей заботы о Вашем

Величестве.

Нин Сяояо сузила глаза. Всего мгновение назад Великий Наставник

был в ярости, но теперь он успокоился. С точки зрения психологии, у него

была выдающаяся сила духа.

Наконец, фракция Великого Наставника сделала свой ход. Один из

министров выступил вперёд и сказал: - Такова была воля последнего

императора…

- Подожди-ка, ты. – Нин Сяояо подняла руку по направлению к

говорящему. – Разве ты не расслышал, что вдовствующая императрица ещё

недавно была замужней женщиной? Она даже не проводила суд, находясь за

кулисами, а она уже расплакалась. Хочешь, чтобы я принудила её умереть?

- … - Министр промолчал. Его Высочество был мерзавцем и мошенником, разве не так?!

- Ваше Высочество неправильно поняли. – Поспешно сказала вдовствующая императрица Се.

Нин Сяояо ответила: - Только что Великий наставник заявил, что

Чжэнь с самого детства была исключительно умной. Тогда как Чжэнь может

неправильно понять то, что говорят другие?

Теперь Вдовствующая Императрица Се горько сожалела о своих

действиях. Почему она притворялась скромной и невзрачной, в то же время,

раскрывая свою слабую сторону? - Как мы можем не выполнить последнюю

волю покойного императора? – Спросила она, используя покойного

императора, чтобы напрямую подавить Нин Сяояо.

- Последняя воля покойного императора. – Эхом повторила Нин Сяояо. – Был ли выпущен связанный с этим имперский эдикт?

- Это были устные инструкции покойного императора. – ответил Великий Наставник Се.

- Кто слышал их? – Нин Сяояо вновь задала вопрос. – Действительно

ли эта последняя воля существует просто потому, что отец и дочь так

говорят?

- Этот человек лично слышал это! – В ответ на реплику Нин Сяояо

одновременно зазвучала целая дюжина голосов, прежде чем их обладатели

преклонили колени.

- …- Сказала Нин Сяояо. Такими темпами её изобьёт толпа.

- Ваше Величество обвиняет вдову? – Вдовствующая Императрица Се

закрыла руками лицо и зарыдала. Её тело дрожало, она была на грани

обморока.

Нин Сяояо ухватилась за эту возможность, чтобы выгнать её: - Если

вы неважно себя чувствуете, то вернитесь в императорский гарем.

Вдовствующая Императрица Се падала до тех пор, пока она не сидела

на ступенях трона. Нин Сяояо не заметила, как она упала, но

почувствовала, что её движения были потрясающе красивы, как если бы она

танцевала.

- Высокочтимая Вдовствующая Императрица! – Выкрикнул Великий Наставник Се.

Вдовствующая императрица се ударила себя в грудь и всхлипнула: -

Эта Вдова скорее умрёт, как это сделал покойный император. Ваше

Высочество, эта вдова всего лишь женщина. Теперь, когда мой муж мёртв, я

полагаюсь на мнение сына. Эта Вдова выполнит всё, что пожелает Ваше

Высочество. В прошлом, именно эта Вдова оказала Вашему Высочеству дурную

услугу, из-за чего вам пришлось остаться в поместье Великого Наставника

на десять лет, без возможности увидеть покойного императора. Это вина

этой Вдовы. Ах, Ваше Величество. Вдовствующая Императрица Се всхлипывала

достаточно тихо, но и этого было достаточно, чтобы начать

манипулировать людьми.

Нин Сяояо больно ущипнула себя за ногу. Ей тоже хотелось

плакать, так как она не могла понять, если Вдовствующая Императрица всё

имитировала, чтобы выглядеть беззащитной перед четырьмя министрами. И

всё же Нин Сяояо всё ещё не заплакать, несмотря на то, что она несколько

раз ущипнула себя. Одной из её слабых сторон был образ слабой, мягкой и

застенчивой девушки!

Великий Наставник Се бросил взгляд на то место, где стояли

остальные челны императорского канала. Эти сыновья основателей и знать

выглядели незаинтересованным.

- Ваше Высочество. – Из зала Золотых Колокольцев раздался пожилой

и решительный голос. Этот голос заставил Великого Наставника Се

вздрогнуть. Нин Сяояо обернулась и увидела старого, седого с бородой

мужчину, которому около 70 лет. Он был худ, а когда совершал поклоны,

Нин Сяояо уже не могла видеть его лицо невозможно. Вместо этого она

ощутила укол боли, так как заставила кого-то столь старого участвовать. В

ритуале коутоу.

- У вас ко мне дело? – Спросила Нин Сяояо.

Пожилой человек открыл рот и сказал: - Ваше Высочество, подобное поведение недостойно.

Нин Сяояо сжала пальцы рук в ладони. А вот и ещё один пример тех,

кто недоволен ею. В то же время душу Великого Наставника Се терзали

сомнения. Старейшина Ли был одним из тех немногих во дворце, кто всё ещё

мог ему противостоять. Он всегда хвалил себя за то, что он был лидером

цинлю или чистого потока – это была группа учёных была одна из тех

групп, которых беспокоила политика, но они дистанцировали себя от власть

имущих. Был ли он сегодня на стороне Высокого Наставника?

Старейшина Ли подался вперёд, и грозно объявил: - Высокочтимая

Вдовствующая Императрица является вашей матерью. Как смеет Ваше

Величество так обращаться со Вдовствующей императрицей?

Слова Старейшины Ли внезапно прояснили разум Великого наставника

Се. Какое оружие у них было самым опасным? Разве это не была дочерняя

почтительность? Даже если бы Нин Юй стала самой известной Дочерью Неба, у

неё не было оправдания, чтобы доводить свою мать до слёз боли в большом

зале.

- Верно. – Великий Советник тихо вздохнул. – Его Величество всё

ещё молод. Старейшина Ли, вы не можете устраивать его высочеству разнос.

Старейшина Ли заявил: - Сын должен относиться к матери с сыновней

почтительностью. Разве для этого необходим особый возраст? Какой мудрец

так говорил? – Его первая критика Нин Сяояо начала находить поддержку

среди чиновников, которые стали считать его своим учителем. Девушки из

императорского гарема не должны лезть в политику, но и отсутствие

почтительности не разрешено. В этом случае Вашему Величеству придётся

найти способ уладить это дело.

Нин Сяояо почувствовала, как стоптала ноги. По такой логике,

разве она не может встать на колени и умолять Вдовствующую Императрицу,

чтобы поддерживать полог из-за кулис? А ещё и Верховный советник Се,

который разорял страну несколько десятков лет, пока не стали чаще

умирать хорошие люди и горожане? И всё это ради блага лгущей женщины,

которая не ценила человеческую жизнь? Нин Сяояо хотела всё

растолковать этим людям, но фракция Старейшину Ли представляла собой

цинлю, которые были образованными людьми, осведомленными в литературном

Китайском, педантичных терминах и цитатах Конфуция. Они могли

противостоять Нин Сяояо до тех пор, пока у неё не останется аргументов.

Как она сможет спорить с ними, если не будет понимать их язык?（TOT）

- Этот человек просит, чтобы Высокочтимая Вдовствующая

Императрица сможет осуществлять правосудие из-за кулис. А иначе на члена

фракции Великого Наставника орали, а сам он лежал на полу, ожидая

цензуры старейшего брата.

- Ваше Высочество всё ещё не приглашают Высокочтимую Вдовствующую

императрицу на продвижение? Старейшина Ли неодобрительно посмотрел на

Нин Сяояо.

- Покойный император…- Вдовствующая Императрица Се продолжила рыдать.

- Пусть Высокочтимая Вдовствующая Императрица вершит правосудие

за кулисами. - Сторонники фракции Великого Наставника продолжали

кричать.

Нин Сяояо вскочила с Драконьего Трона. Всё выглядело так, будто

она уже никому ничего не сможет объяснить. – Ладно. – Громко сказала

она. – Если Высокочтимая Вдовствующая Императрица сегодня проведёт

правосудие, Чжэнь завтра отречётся.

Её решительное заявление ошарашило Вдовствующую Императрицу Се и

всех собравшихся министров. Нин Сяояо стояла на командирской высоте и

смотрела на Вдовствующую императрицу Се. Разве целью твоей жизни не

является роскошна жизнь, как императорская вдова, в то же время вершить

правосудие за кулисами? Тогда я уже не буду императором. Я не хочу

тратить время на чепуху, так что теперь?

- Ты. – Вдовствующая Императрица Се задрожала, но на этот раз от

гнева. Хотела ли эта девушка драться с ней не на жизнь, а на смерть?-

Ваше Высочество, вы хотите принудить эту вдову к смерти? – спросила она.

- Ваше Высочество! – Старейшина Ли был вне себя.

Нин Сяояо махнула рукой на старика. – Пока ничего не говорите,

пусть Чжэнь говорит. Дочерняя почтительность, значит? Если я разрешу

Высокочтимой Вдовствующей Императрице работать, позволить чернорабочей

управлять троном и заниматься административными вопросами государства –

это дочерняя почтительность? Вам известно, что значит истинная дочерняя

почтительность?

Старейшина Ли ответил: - Пусть Ваше Величество расскажет нам.

Завтра Чжэнь возьмёт с собой вдовствующую императрицу в

кругосветное путешествие. – Руками Нин Сяояо жестами показала на внешнюю

часть дворца. – Когда люди стареют, они должны жить счастливой,

комфортной жизнью без особых сложностей!

Все министры замолчали. Неужели вдовствующая императрица действительно была такой старой?

Вдовствующая Императрица Се, у которой были пышные чёрные волосы и

ни одного седого, ненавидела только тот факт, что Нин Синь ещё слишком

молода. Сейчас она не могла позволить Нин Сяояо умереть.

- Всё это - слова Чжэнь на сегодня. Если больше ничто не сработает, Чжэнь отречётся. Нин Сяояо была очень умной бандиткой.

Старейшина Ли спросил: - Императорская сила даруется Небесами. Как Ваше Величество могли отнестись к этому, как в игре?

Нин Сяояо ответила: - Императорская меч даруется небесами? Разве

Чжэнь не относилась ко всем, как к тренированным собакам, кроме своих

животных? Вы вообще верите в то, что говорите?

Как могло что-либо вытренировать императора, как собаку?

Старейшина Ли упал на колени. Нин Сяояо. Нин Сяояо отстранилась, чтобы

избежать этого. Она не заслуживала, чтобы кто-то столь старый стоял.

Старейшина Ли ударился головой об пол и сказал: - Этот человек лишь изо

всех сил пытался дать искренний совет. Такие советы часто неприятны на

слух…Мудрец говорил…

- Старейшина, этого достаточно. – Нин Сяояо хотела поскорее

умереть, как только она услышала, что говорили о рецептах. Мудрецы много

чего говорили, однако в мире полно людей, которые живут хуже собак.

Старейшина Ли вздрогнул, когда услышал, что Нин Сяояо назвала его

«старшим». Почему такое прозвище появилось в Зале Золотых

Колокольчиков? Нин Сяояо уже вспотела от нетерпения. Она выставила

вперёд руку и потянула воротник её драконьей робы. Эта одежда выглядела

характерно и внушительно, но могла ли она сказать, что она предпочитает

одежду из чистого хлопка?

Как только Вдовствующая Императрица Се заметила, как Нин Сяояо теребит воротник, она вскрикнула: - Ваше Высочество!

В ответ рука Нин Сяояо застыла. Она опустила голову, чтобы

взглянуть на Вдовствующую Императрицу Се. Неужели она придумала ещё

одну схему, чтобы избавиться от неё? Вдовствующая Императрица Се

самостоятельно встала и встретилась лицом к лицу с толпой министров.

Великий Наставник Се, изменился в лице. Что задумала его дочь?

Вдовствующая Императрица Се внезапно опустилась на одно колено,

чтобы поклониться толпе. Когда это случилось, никто, кроме Нин Сяояо не

посмел остаться в большом зале. Все министры поспешно упали на колени.

Вдовствующая Императрица Се с грустью сказала: - Ныне покойный император

умер, а у Вашего Высочества не было шансов увидеть его. Зайдя во

дворец, Его Высочество горько плакал, вплоть до нескольких случаев

беспамятства. Если не ради правил наших отцов, и того факта, что сегодня

была дата большого собрания, то Его Высочество продолжал бы

выздоравливать в императорском дворце.

Нин Сяояо хотела плеваться кровью. Эта женщина слишком хорошо умела обманывать и говорить чепуху!

- Тело его Величества не здорово. Как видит Вдова, сегодняшнее

большое собрание должно закончиться здесь. – Продолжила Вдовствующая

Императрица Се. – Его Высочество очень почтителен, поэтому он ни за что

не пойдёт против последней воли императора. Больше нечего говорить. Эта

Вдова понимает горечь в душе Его Величества, поэтому я прошу ваше

превосходительство понять горе Его Величества.

- Этот человек всецело доверяет и подчиняется эдикту Высокочтимой

Вдовствующей Императрицы. – Великий Наставник Се вёл процессию,

сопровождая её криком. Нин Сяояо остолбенело смотрела на спину

Вдовствующей Императрицы. Что это значило? Что это значит? От чего она

хотела проводить выбрать программы. Она будет вершить суд в таком виде?

- Пожалуйста, встаньте. – Вдовствующая Императрица Се подняла руку, чтобы остановить кланяющихся министров.

- Подожди-ка, ты. – Сказала Нин Сяояо – Почему это ты теперь раздаёшь приказы?

Вдовствующая Императрица Се прошла вперёд, чтобы видеть Нин

Сяояо. Кто-то пришёл. Почему вы не торопитесь, чтобы отослать Его

Величество обратно во дворец?

Двое евнухов, стоявших рядом с Драконьим троном, утвердительно

кивнули, а затем подошли к Нин Сяояо. Теперь она, наконец, поняла -

вдовствующая императрица не желала с ней спорить, но вместо этого

обратилась к насилию. Двое евнухов поклонились и схватили Нин Сяояо за

руки. Нин Сяояо усмехнулась, когда их руки соприкоснулись. Эти двое не

были евнухами! Их уровень андрогенов был в пределах нормы. Они никак не

могли быть евнухами!

Великий Наставник Се облегчённо вздохнул, когда двое «евнухов»

схватили Нин Сяояо за руки. Ему было известно, что Нин Сяояо владеет

боевыми искусствами, а потому он лично выбрал этих двоих из своего

поместья. Они должны были удерживать Нин Сяояо, га случай, если начнётся

драка.

- Этот слуга почтительно приглашает Ваше Величество вернуться во

дворец. – Сказали два «евнуха», однако сила хватки выдавала их ложь. Они

могли с лёгкостью сломать Нин Сяояо запястья.

- Ваше Величество, вы почувствуете себя лучше, когда вернётесь и

примете лекарства, изготовленные имперским врачом. – Вдовствующая

Императрица Се вытерла слёзы, её лицо выражало горькую печаль, когда она

посмотрела на Нин Сяояо.

Собравшиеся министры пребывали в недоумении, не понимая, как

реагировать на происходящее. Ни у кого из них не было времени

среагировать или сказать что-либо, прежде чем в Зале Золотых

Колокольчиков наступила тишина. Были слышны лишь всхлипы Вдовствующей

Императрицы Се. Нин Сяояо уже давно ждала возможность подраться. Её

познания в боевых искусствах не слишком впечатляли, но у неё была сила

генетически улучшенного человека. Его Высочество Нин подняла руки,

освободилась от захвата и притянула к себе «евнуха», прицепившегося к её

правому запястью. Затем она отбросила его, будто он ничего не весил.

«Евнух» слева от неё подсознательно среагировал, как только его рука

стала хватать воздух. Он хотел нанести Нин Сяояо улан в живот, но она

поймала его удар правой рукой и подняла над собой, а затем скинула его

на ступени перед троном.

- Ваше Высочество!- Вскрикнула Вдовствующая Императрица Се.

- Подойдите, кто-нибудь. – Великий Наставник Себя молниеносно

среагировал на произошедшее. В зал вбежала группа императорских

стражников, создавая жуткий грохот из-за надетой брони. Нин Сяояо

посмотрела на происходящее, а затем оценила вес Драконьего Трона позади

неё. Она подняла над головой сияющий золотой трон и выкинула его из

дворца. Все министры ощутили дуновение ветра, когда рядом с ними

пролетел трон. Драконий Трон был куда шире, чем дверной проём в Зале

Золотых Колокольчиков. Сидение, на котором восседали целые поколения

императоров и императриц клана Нин, снесло три или четыре двери, а затем

сбило с ног нескольких имперских стражников. Остальные застыли от

страха или изумления, не обращая внимания на громкие крики жертв. Нин

Сяояо подняла ногу и шагнула к Вдовствующей Императрице Се. Если она уже

не волновалась насчёт лица, то зачем волноваться о чём-либо ещё?

Вдовствующая Императрица Се хотела отпрянуть, но она стояла на

ступенях трона. Её нога нащупала лишь воздух, после чего она удивлённо

покатилась вниз по ступеням. Острая боль пронзила левую ногу

Вдовствующей Императрицы, а затем она упала в обморок от боли. На этот

раз ей даже не пришлось прикидываться. Великий Наставник Се знал, что

клан Се не мог потерять кого-то вроде Вдовствующей императрицы Се, у

которой было достаточно власти, чтобы на долги годы защитить их клан. Он

ринулся вперёд, чтобы покровительственно встать рядом с ней. Мама Лай

не могла просто стоять и смотреть, как Нин Сяояо будет избивать людей и,

всхлипнув, громко позвала Вдовствующую Императрицу. Она ринулась к

ступеням трона и бросилась к Вдовствующей Императрице. В Зале Золотых

Колокольчиков воцарился хаос.

Снаружи, далеко от основных ступеней к дворцу стояли Фан Тан, Сун

Цзинь и остальные. Они уловили необычное волнение, поэтому они без

колебаний устремились наверх.

- Стойте! – Приказал им имперский стражник.

- Забирайтесь! – Приказал Сун Цзинь своим братьям по оружию.

Услышав это, Фан Тан продолжил бежать, ни разу не обернувшись. Имперские

стражники погнались за ним с оружием в руках. Старик Лю остался на

месте. В данный момент, Заместитель Генерала Лю надеялся, что ему не

придётся приходить сюда. Придётся ли ему скрестить клинки со старыми

товарищами? Нет, он не сможет. Может ли он проигнорировать приказ от

начальства? Нет, этого он тоже не может сделать. Секундного

замешательства хватило, чтобы старик Лю понял, что кроме него тут уже не

было ни одного имперского стражника. Теперь он хотел притвориться

мёртвым.

В Зале Золотых Колокольчиков, на ступенях появились имперские стражники, которые до того были атакованы Драконьим Троном.

- Се Вэньюань! – Старейшина Ли наконец обрушил шквал критики на

Великого Наставника Се. – Вы планируете мятеж? – Он был стар, но не

слеп. Отец и дочь из клана Се планировали захватить Его Величество и

отправить обратно в замок! Эта мерзкая парочка, неужели они и впрямь

думали, что Небо и Земля принадлежат клану Се?

У Великого Наставника Се не было времени, чтобы обращать внимание

на Старейшину Ли. Учёные не смогут устроить восстание, даже если будут

готовить его в течение 10 лет, так почему он должен возражать Старейшине

Ли? – Его Высочество сам не свой от горя, его отец умер. В последнее

время его разум был затуманен. Поспешите и отошлите Его Высочество во

дворец, а затем пошлите за императорскими врачами. – Громко приказал

стражникам Великий Наставник Се.

Нин Сяояо увидела, как к ней бегут стражники, и разгладила

рукава. Неважно, сколько людей они пошлют, она не боится их. В конце

концов, они всего лишь люди. Разве справиться с ними будет сложнее, чем с

зомби? Внезапно, Старейшина Ли сделал нечто совершенно неожиданное.

Старик, который всегда говорил своим ученикам отчитывать Нин Сяояо, как

собаку, внезапно выбежал на ступени перед императорским троном и не

двигался. Его поза свидетельствовала о том, что если кто-либо из

имперских стражников хочет взобраться по этим ступеням, им придётся

убить его. Великий Наставник Се холодно рассмеялся, а затем дал сигнал

имперским стражникам взмахом руки. Имперские стражники аккуратно

растолкали чиновников, стоявших на пути, и небрежно кинули их на землю.

Нин Сяояо крикнула: - Старик, уйди! – Он был таким старым. Такому старику не место в бою!

Старейшина Ли остался стоять, величественный в своём спокойствии.

Айя, Боже мой.

Пока Нин Сяояо бежала вниз по ступеням, она почувствовала, что её

сердце слабеет. Ради себя и этого старика она будет действовать.

Именно в этот момент Фан Тан добрался до зала. Увидев, что

Драконий Трон разбит на куски у двери, а вокруг Трона полно имперской

стражи, он и другие генералы потеряли дар речи. Воистину, Его Высочество

невероятно храбр. Имперская стража всё ещё стояла у дверей, торопясь

окружить Фан Тана и остальных.

- Ваше Высочество? – Сун Цзинь прокричал сквозь шум и смятение в Зале Золотых Колокольчиков.

Изнутри тут же раздался голос Нин Сяояо: - Вторжение в дом и

конфискация собственности, в этом нет логики! – Когда Фан Тан услышал

голос Нин Сяояо, он собрал пальцы в кулак и ударил ближайшего имперского

стражника. В результате, хаос воцарился и за пределами большого зала.

Сейчас Нин Сяояо хотела помочь Старейшине Ли. Что, если этот

старик пострадает в бою? Но Старейшина Ли схватил Нин Сяояо за руку и

героически произнёс: - Ваше Высочество, как этот человек и все

присутствующие в зале могут позволить Вам рисковать жизнью?

Нин Сяояо заметила приближающихся имперских стражников, а затем

посмотрела на старика, держащего её, на руке которого проступили вены и

прослезилась. Старик, на чьей же ты стороне?

Большинство учеников Старейшины Ли смогли встать на ноги после

того, как их сшибло. Услышав слова своего учителя, их наполнил

праведный пыл. Они устремились вперёд и продолжили докучать имперской

страже. Если они хотят подняться по ступеням к императорскому трону, то

им придётся избить учеников до смерти!

В это время другие члены императорского клана стояли в стороне и

не двигались. Никто из них не произнёс ни слова. Нин Юй был сыном

императора, которого никогда не видел даже покойный император. Он стал

императором после того, как убил принца короны. Семья Се всегда

провозглашала себя большой и сильной, но теперь Нин Юй стал их врагом. В

глазах императорского клана, это была лишь схватка из-за неравного

разделения власти.

- Всё проходит весьма бойко. – Засмеялся второй сын императора Нин Хуо.

Дядя императора, принц Фу, также известный как Нин Гуаншунь,

наблюдал за толпой, скрестив руки. Он наслаждался зрелищем: - Когда ещё

королевский двор семьи Нин пылал таким энтузиазмом?

-…- Ответили остальные родственники. Никогда ещё не происходило нечто подобное!

Вдовствующая Императрица Се очнулась от ступора и тут же увидела,

как плакала мама Лай, её пожилое лицо было перекошено до

неузнаваемости. На мгновение она даже не могла узнать маму и

почувствовала неладное. Мама Лай понятия не имела, что её заплаканный,

хнычущий вид испугал её госпожу. Увидев, что Вдовствующая Императрица Се

открыла глаза, она тут же воскликнула: - Великий Наставник,

Высокочтимая Вдовствующая Императрица Се очнулась!

Великий Наставник Се наблюдал за Нин Сяояо и Старейшиной Ли,

стоявших на ступенях к трону, когда он услышал восклицание мамы Лай. Он

быстро подошёл к вдовствующей императрице и опустился на одно колено: - У

Вдовствующей Императрицы что-нибудь болит?

Вдовствующая Императрица Се подняла глаза, огляделась вокруг, а

затем заметила Нин Сяояо на ступенях к трону. Один только взгляд на неё

ухудшил её состояние. – Она. - Вдовствующая Императрица Се положила руку

на запястье отца и сжала её, тихо прошептав: - На что ещё она может

сейчас положиться?

Лицо Великого Наставника Се было мрачным и угрюмым. Не было

похоже, что Нин Юй заключила дополнительные союзы с императорским

кланом. Теперь, когда Лу Цзыгуй мёртв, на кого ещё могла полагаться эта

девушка? На этих 300 или чуть больше Драконьих стражников? Разве это не

те же стражники, которых он пленил до того на заднем дворце?

В этот момент, Вдовствующая Императрица Се задала Великому

Наставнику тот же вопрос, что и много раз до того: - Разве Лу Цзыгуй в

самом деле мёртв?

Возможно, он где-то совершил ошибку? Дряблая кожа Великого

Наставника Се колыхалась на его лице. Он не мог совершить ошибку здесь.

Но если не здесь, то где?

- Отец! - Вдовствующая Императрица Се ногтями впилась в руку Великого Наставника Се.

- Она всего лишь заплутавший зверь. - Великий Наставник Се снова

описал ей детали. Начиная с натирания меча ядом и передачи меча палачу и

до момента казни с помощью ядовитого меча, которую он наблюдал лично,

нигде не получалось найти ошибку. Поэтому он вновь всё пересказал

Вдовствующей Императрице Се.

Сражаться против заплутавшего зверя? Вдовствующая Императрица Се

посмотрела на Нин Сяояо. У такого заплутавшего зверя было достаточно

наглости, чтобы бороться со старомодным чудаком?

- Где-то наверняка была допущена ошибка. - Сказала Вдовствующая Императрица Се. – Отец, что-то явно пошло не так!

Внезапно ещё один тяжёлый предмет упал на землю, удар отозвался

во всём зале. Отец и дочь Се обернулись и увидели, как на пол упала

балюстрада из белого мрамора, похоронив под собой десятерых имперских

стражников. На большой зал опустилась тишина. Его Величество оторвал

одну из балюстрад на ступенях к императорскому трону одной рукой. Всё

потому, что её вторую руку сжимал Старейшина Ли. O(╯□╰)o

- Это всё, на что вы способны? - Великий Наставник Се холодно

посмотрел на имперскую стражу. Никто из них не вытащил меча из ножен,

когда они вошли в большой зал, но часть стражников положили руку на

рукояти мечей, услышав, что сказал Великий Наставник Се.

Нин Сяояо прокричала со ступеней: - Если кто-либо из вас посмеет

сегодня совершить убийство, завтра я убью всех членов ваших семей. –

Если бы это был конкурс, кто был самым безжалостным, кто угодно мог

сделать это.

Её слова вселили панику в имперских стражников. Великий Наставник

мог сразиться с Его Высочеством, защитит ли он стражников, если Его

Высочество направит свой меч на них?

- Его Высочество не в своём уме…

- Только у тебя не всё в порядке с головой. - Нин Сяояо громко

прервала Великого Наставника Се и указала на него рукой: - Я знала это,

ты хотел устроить мятеж. Какова была «воля покойного императора»? Когда

покойный император умирал, рядом был ты и твои подлые подручные. Кто

знает, как на самом деле умер мой отец, мой отец-император?

- Ваше Высочество! - Наконец проревел Великий Наставник Се. Эта девчонка хочет погубить весь его клан!

Нин Сяояо кричала не менее громко, чем Великий Наставник Се: - Ты знаешь, что я должна быть императором?!

- Отведите Её Высочество обратно во дворец. – Жёстко приказала

Вдовствующая Императрица Се. Нин Сяояо взглянула не неё. У неё была

сломана нога, но она не чувствовала боли?

Вдовствующая Императрица Се испытывала опасное предчувствие. Как

она могла чувствовать боль от сломанной ноги? Затем Нин Сяояо

сосредоточилась на другой балюстраде позади Старейшины Ли. Здесь нельзя

было найти кирпич, так что она могла лишь разрушить весь дворец.

- Ваше Высочество, вы не можете. – Старейшина Ли бросился перед

Нин Сяояо. - Это Зал Золотых Колокольчиков. Ваше Высочество, вы хотите

разрушить собственность ваших предков?

Нин Сяояо могла лишь продвигаться вперёд со Старейшиной Ли,

вцепившимся в её тело. Он всегда говорил ей не делать того, не делать

этого. Что она должна была сделать, подождать, пока её укусит Великий

Наставник?

- Вааааа…!

Посреди царящего хаоса, снаружи донёсся плач младенца. Все, кто

был в Зале Золотых Колокольчиков, застыли. Откуда тут появился младенец?

Когда вопли ребенка наполнили воздух, Лу Зигуй перешагнул через

высокий порог Зала Золотых Курантов и подошел к cемейной паре. Когда он

вошел, он был одет в придворное платье военного офицера.

Нин Сяояо взглянулa на Лу Зигуя, а затем на Большого Черного

Боccа, который с гордостью прогуливался рядом с ним, высоко подняв

голову и почувствовала, как ее рот дергается. Этот кот представлял себя

леопардом? Ребенок в руках Лу Зигуя продолжал плакать непрерывно, пока

он успокаивал ребенка.

Лицо Гранд-Наставника Се уже было поражено всем цветом с того

момента, как он увидел, что Лу Зигуй шагнул внутрь. Казалось, что две из

его трех бессмертных душ улетели. Этот человек все еще жив? Он на самом

деле все еще жив ?! Великий Наставник Се не мог поверить своим глазам,

когда он смотрел на Лу Зигуэ, пылко желая, чтобы его взгляд мог пробить

дыры через его тело. Он был в таком яростном отрицании, что начал

задумываться, все ли было кошмаром.

Вдовствующая императрица Се была поймана в муках испуга. К тому

времени, когда она увидела обаяние в руках Лу Зигуэ, она бросилась

вперед, несмотря на то, что кормила сломанную ногу. Как мог Лу Зигуй

ударить ее? Он уклонился от вдовствующей императрицы Се, отвернувшись.

Вдовствующая императрица упала на землю, ее сломанная нога резко

ударилась о пол. Она подала ужасный крик, прежде чем уйти от боли.

Лай мама в тревоге уставилась на мраморный шарм. К тому моменту,

когда она опомнилась, она смогла только в отчаянии вскрикнуть: «Принц,

принц Ченг!»

Ее страшный крик поразил всех присутствующих. Весь его мех стоял

рядом, когда Большой Черный Босс вскочил, чтобы поцарапать маму Лай.

Мяоу, она напугала этого кота до смерти!

Лай мама почувствовала когти, которые оставили ее лицо кровавым,

заставив ее снова закричать. Она бросилась к Лу Зигую, как сумасшедшая,

намереваясь вырвать своего молодого хозяина.

Лу Зигуй стоял неподвижно. Фан Тан подошел сзади и ударил лай

маму, посылая ее в один из столпов дворца. Ее тело несколько раз

дергалось и лежало неподвижно.

«Ты», Великий Наставник Се знал, что все плохо, как только Лай

мама вызвала принца Ченга. Нин Синь упал в руки Лу Зигуи, что было

хорошо, когда они сказали, что их спасательный круг был с Лу Зигуем.

Подсознательно, Великий Наставник Се протянул руку, чтобы схватить

ребенка, но когда его глаза встретились с ледяными головами Лу Зигуэ,

его руки замерли в воздухе. Как он мог быть для Лу Зигуэ?

Лу Зигуй сделал обход вокруг вдовствующей императрицы и

направился к ступеням к трону. Имперские гвардии уже потеряли половину

своей инициативы при виде Лу Зигуэ. В сочетании с видом окровавленных

мечей от Фан Тан и остальных, и они потеряли всякую волю для борьбы.

Люди Лу Зигуи были хозяевами, которые отправили свои жизни на линию,

сражающуюся с Северным Ху в шести провинциях Анюан. Они должны были

рисковать своей жизнью, сражаясь с этими мастерами? Таким образом,

императорские стражи расступились посередине, чтобы пропустить Лу Зигуя.

Ему не нужно было говорить ни слова. Нин Сяояо с любопытством посмотрел

на ребенка в объятиях Лу Зигуэ. Так это Нин Синь?

Лу Зигуй остановился у подножия шагов и согнул колени, готовясь

встать на колени. Тем не менее Нин Сяояо уже побежала по ступенькам и

поднял обложки, скрывающие лицо Нин Сина.

«Позвольте мне взглянуть на него». Она видела его после того, как он вырос, но никогда, когда он был ребенком.

С этим невозможно, чтобы Лу Зигуй больше не стоял на коленях.

Проницательная Песня Цзинь взяла инициативу, чтобы преклонить колени и

воздать должное Нин Сяояо, а Фан Тан и остальные быстро последовали

примеру. Нин Сяояо поспешил вперед, намереваясь помочь им. Они уже были

настолько знакомы друг с другом, так почему нужно встать на колени?

Между тем старейшина Ли указал пальцем на Лу Зигуя. «Как ты мог войти без вызова ...»

Нин Сяояо только что помог Песне Цзинь и остальным, услышав его

слова. Они заставили ее снова почувствовать себя умирающей. -Хватит,

ты-, Нин Сяояо повернулся, чтобы рассказать старейшине Ли. -Я кричал,

чтобы эти императорские стражи тоже вошли внутрь?-

Ответ старейшины Ли был сердитым. -Эти люди похожи на воров, которые приходят под покровом ночи, чтобы болеть. Их нужно убить!

-Хе-хе-, ответил Нин Сяояо. Если бы они были так легко убить, были бы бои в этот момент?

Лицо старейшины Ли покраснело. Из одного –хехеха- он слышал, как Его Величество насмехался над ним.

-Я призываю всех вас войти в большой зал-, - сказал Нин Сяояо

Фэну Тангу и остальным, прежде чем повернуться к старейшине Ли. -Вы

удовлетворены сейчас?-

Борода умерла. Они обманывали его? Правда?!

-Почему принц Ченг в твоих руках? - вскричала вдовствующая

императрица Се, с громким криком со спиральными волосами. Неужели они не

могли видеть, что ее сын был в руках Лу Зигуэ? Почему этот человек все

еще говорил такие бессмысленные слова?

Лу Зигуй взглянул на вдовствующую императрицу Се, прежде чем

поднял руку и бросил на нее прелесть нефрита. Джейд не была частичной к

тому, чтобы его бросили, так что зеленый нефритовый шарм разбился на

несколько частей, как только он упал на землю. Нин Сяояо почувствовала

себя больно при виде. Возможно, вы могли бы продать что-то подобное за

большие деньги, верно? Вдовствующая императрица Се прихватила разбитые

кусочки нефрита в руках. Это определенно было очарование, с которым она

играла с Нин Сином. Она равномерно привязала узловатую веревку,

прикрепленную к нефриту, поэтому ее не принимала, как ее собственная.

-Какой смысл делать такой шум?- Лу Зигуй спросил собравшихся. Нин

Сяояо моргнул. Верховный главнокомандующий, разве ты не знаешь, почему

мы делали шум?

Никто не говорил. Могли ли они сказать, что пара отца и дочери Се

отбилась? Или они должны сказать, что Его Величество был нелогичным,

заставляя вдовствующей императрицы до слез? Они не хотели оскорблять ни

одну из сторон, прежде чем узнать, какая из них превосходила.

-Скрам-, глаза Лу Зигуй прокатились по императорским стражам,

которые все еще стояли в большом зале. Охранники посмотрели на

Гранд-Наставника Се.

-Кто-то, пойдем, - сказал Лу Зигуй, когда императорские стражи не

двигались. Он не дождался реакции Главного -Наставника Се, но поднял

голос, чтобы кричать. Остатки дверей во дворце были поражены большой

силой, вызывая громкие эхо-сигналы. Другой снаряд бронированных

императорских стражей бежал извне.

-Наши собственные люди-, - тихо сказал Фанг Тан Нин Сяояо, опасаясь, что она начнет нервничать.

Нин Сяояо кивнул. Даже без слов Фанг Тан она знала, что любой, кто слушал приказы Лу Зигуя, не мог быть на стороне Се и матери.

-Старейшина Ли говорил правильно, - Лу Зигуй указал на оставшихся

имперских стражей. -Эти люди, как воры, без всякого смысла закона

земли-. Новые прибывшие имперские гвардии ворвались, чтобы захватить

своих соотечественников, когда они встретились лицом к лицу.

-Великий Наставник», несколько критиков императорских криков

кричали на великого Наставника Се. Генерал шагнул вперед и ударил его по

лицу, оставив губы похожими на гнилые персики, и мужчина не мог

говорить. Нин Сяояо спокойно поглотила слюну. Слишком дикий.

Великий Наставник Се должен был защитить эту группу императорских

стражей. Если он не позаботился о них, когда попал в неприятности и

показал холодное сердце, кто последует за ним в будущем? Глубоко

вздохнув, Великий Наставник Се сказал: -Все вы, уходите-.

Услышав это, императорские стражи почувствовали, что получили всеобщую амнистию и поспешили отступить.

-Ты хочешь уйти?- Фан Тан помахал саблей в руке. -Как это может быть так просто ?!-

Песня Джин отстранила Фанг Танга. Эти императорские гвардии сейчас не были важными.

Имперские гвардии практически выбежали из Зала Золотых Курантов.

Снаружи тела оставшихся имперских гвардейцев и бронированных дворцовых

стражей усеивали землю, их кровь смешивалась с водой, когда она стекала

по лестнице. Было очевидно, что Лу Зигуй убил свою долю до входа в

большой зал. Теперь человек стоял внутри, наклонив голову, чтобы

посмотреть на Нин Синь на руках, когда он заговорил. -Покойный император

действительно имел последнюю волю, но я верю, что его намерение

состояло в том, чтобы Почетная вдовствующая императрица держала суд за

шторкой в качестве помощи Его Величеству, если он в этом нуждается.

Последняя воля последнего императора на смертном одре, естественно, была

бы для Его Величества. Великий Наставник, покойный император забудет

правила, запрещающие членам императорского гарема участвовать в

политике?

Что еще мог сказать Великий Наставник Се, когда Нин Синь лежал в объятиях Лу Зигуэ?

Лу Зигу повернулся к старейшине Ли дальше. -Старейшина, что ты думаешь?-

Старейшина Ли был недоволен нелогичными способами Нин Сяояо, но

он определенно не хотел, чтобы Ксе-клан контролировал все под небесами.

Он быстро кивнул головой. –Точно так.-

Лу Зигуй вернулся к Великому Наставнику Се. -Покойный император

только думал о Его Величестве. Почему, полагаете ли вы, что к тому

моменту, когда его намерения достигли Великого Наставника, стало

требовать, чтобы Почетная Императрица взяла суду из-за занавеса?

Когда вдовствующая императрица Се увидела, что Лу Зигуй двинулся рукой по шее Нин Синь, она закричала: -Не надо!-

Рука Лу Зигуй покоилась на горле Нин Синь, и крики принца Чэнга стали более пронзительными.

-Ты не можешь-, вдова императрица Се почувствовала, как нож

прорезал ее сердце, когда она всхлипнула. -Ты не можешь просто позволить

ему.-

Нин Сяояо в течение трех секунд молчала. У этой матери было

сердце, которое изменилось с Северного Ледовитого океана на

Антарктическом Континенте. Она подошла к Лу Зигуэ и протянула руку,

чтобы коснуться слезливого лица Нин Сина. Бледно-зеленый свет вспыхнул

из ее пальцев, пока Нин Синь не задохнулся.

Лу Зигуй не заботился о Нинге Сине, но надавил на Великого Наставника Се: -Не стоит ли говорить о Великом Наставнике?-

Великий Наставник Се присел, его движения, предполагающие, что он

собирается помочь Императрице Вдовы Се. -Это действительно принц Ченг? -

спросил он ее тихим голосом.

Вдовствующая императрица Се начала. Она видела только очарование,

но не то, как выглядел младенец. После тщательной мысли она поняла, что

не может быть уверена, что ребенок был Нин Синь. Тем не менее, она тихо

ответила: -Вы хотите играть с жизнью принца Ченга?-

Что, если ребенок действительно был Нин Синь? Если с ним

что-нибудь случится, где она должна найти другого сына, чтобы занять его

место? Великий Наставник Се слегка вздохнул. Если бы эта дочь и эта

мама не утверждали этого ребенка как Нин Синь, у него были бы другие

идеи. Если бы это был просто ребенок, они могли бы переключить его на

другого. Но теперь Великий Наставник Се затаил дыхание, теперь у него не

было выбора, кроме как признать поражение.

Большой Черный Босс все время внимательно следил за парой Се.

Услышав их разговор, он поднес хвост. Вместо того, чтобы думать о том,

как спасти ребенка, эти двое все еще обсуждали, был ли ребенок в руках

Лу Зигуэ на самом деле Нин Синь. Как кошка он не мог понять, как злодеи

использовали свои головы.

Великий Наставник Се встал и обхватил руками Лу Зигуй. «Похоже,

этот старик должен поблагодарить Верховного Главнокомандующего за ваши

указатели. Это был этот старик, который путался и неправильно понимал

последнюю волю последнего императора ».

-Вы должны извиниться перед Его Величеством, - просто сказал Лу Зигуй.

Великий Наставник Се быстро опустился на колени до Нин Сяояо,

наклонив голову к земле. «Ваше Величество, этот предмет заслуживает

десяти тысяч смертей».

Нин Сяояо сказал: -Тогда вы можете пойти ...-

Нин Сяояо хотел, чтобы Великий Наставник Се умер, но Лу Зигуй

тихо позвал, прежде чем она успела закончить разговор. -Ваше

Величество.-

Нин Сяояо оглянулся.

-Сейчас не время убивать их-, Лу Зигуй слегка склонил голову к

Нин Сяояо и произнес очень мягким голосом. -Поверь мне, я защищу тебя-.

У Лоу Цзыгуя было ограниченное количество солдат, в то время как

Великий Наставник контролировал столицу, окружающие ее окрестности и

войска, связанные с ними. Лоу Цзыгуй в сердце понимал, что они не могли

загнать отца и дочь Се, как собак к стене, пока они не прыгнули. Тогда

не было никакой гарантии, что они одержат победу. Нин Сяояо

почувствовала боль. Оставив в стороне всю свою работу она была отчитана,

как собака, она даже бросила Трон Дракона. Теперь она должна была

ладить с отцом и матерью Се и продолжать вести себя как семья с ними?

Неужели этому не было конца?!

−Ваше Величество, − сказал Лоу Цзыгуй Нин Сяояо, − как насчет

того, чтобы отложить заседание суда? − Нин Сяояо была полна сомнения, но

сумела пробормотать:

−Отложено.

−... ... , − сказали люди в зале. Отложили просто так? Сначала

были ссоры, потом умерли люди, а потом разорвался сам большой зал. Все

должно было закончиться здесь? Лоу Цзыгуй не уделил даже взгляда

министрам и сказал Нин Сяояо:

−Пойдем.

− Лоу Цзыгуй, − Вдовствующая Императрица Се увидела, как они отворачиваются и поспешила закричать:

− Верни Принца Чэна.

Лоу Цзыгуй несколько раз толкнул ребенка на руках и ответил:

− Принц Чэн - биологический младший брат Его Величества. Его

Величество отвезет Принца Чэна в императорский дворец на короткий отдых,

так что Уважаемая Вдовствующая Императрица может послать кого-нибудь

забрать его оттуда.

−Ты, − Ради защиты своего сына, Вдовствующая Императрица Се все

еще была готова рисковать своей жизнью и бросить вызов Лоу Цзыгую.

Великий Наставник Се чуть опустился на колени и погладил руку императрицы Се. Вполголоса он сказал:

−С принцем ничего не случится. Вдовствующей Императрице не нужно беспокоиться, пусть уходят.

Вдовствующая Императрица Се уставилась на Нин Сяояо и сказала:

−Он твой младший брат!

− Хехе, − ответила Нин Сяояо. Как будто родство никого никогда не останавливало от убийства друг друга.

Тем временем Сун Цзинь нашла евнуха ответственного за объявления у столба и привела его к подножию лестницы, ведущей к трону.

− Разве вы не слышали, как Его Величество сказала отложить суд? − спросил он.

Этот евнух дрожал от страха, когда открыл рот и крикнул:

− Отложено!

Только после того, как Его Величество уехала с Лоу Цзыгуем, другие члены императорского клана заговорили.

− Значит, вдовствующая императрица не будет проводить суд за ширмой?

Тучный Принц Фу, Нин Гуаншунь покачиваясь выбежал из дворца и ответил:

− Великий Наставник даже встал на колени, чтобы признать свои

ошибки, и сказал, что он неправильно понял. Как Уважаемая Вдовствующая

Императрица могла теперь проводить суд за ширмой?

− Значит, Его Величество победила? − спросил другой

родственник. Принц Фу холодно улыбнулся. Это была не более чем собака,

кусающая другую собаку. Кого волнуют проигравшие или победители?

—

− Да, − пока Нин Сяояо ехала в Императорский Дворец, она несла в

руке ветку, царапая ею о землю и вздыхала. Прямо сейчас голова Её

Величества Нин кружилась, и все, о чем она могла думать, это о том, как

никто не уважал ее положение императора.

Когда Лоу Цзыгуй услышал вздох Нин Сяояо, он спросил:

− Ваше Величество несчастлива?

Выражение Нин Сяояо поменялось на печальное.

− Есть ли что-нибудь стоящее того, чтобы быть счастливой?

Лоу Цзыгуй выгнул бровь.

− Вдовствующая Императрица не смогла провести суд за ширмой. Разве Ваше Величество не радуется этому?

Ммм?

Нин Сяояо вздрогнула. Правильно, Вдовствующая Императрица не

могла сегодня провести суд за ширмой. Это Вдовствующая Императрица

должна быть несчастна, верно? Как только Нин Сяояо поняла это, она

ухмыльнулась. Пока Вдовствующая Императрица Се была несчастна, она была

счастлива! Большой Черный Босс побежал вперед, чтобы избежать ее глупой

усмешки. Как кот, он не мог вынести того, как глупо это выглядело на ее

лице.

− Ха-ха, − Нин Сяояо выбросила ветку из рук и повернулась к Фан Тану и остальным.

− Я только что осознала, что сегодня мы одержали победу! − Почему Фан Тан и остальные не почувствовали себя затронутыми?

В глазах Лоу Цзыгуя показались намеки на смех, когда он увидел,

что меланхолия Нин Сяояо внезапно прояснилась и стала весельем. Те, кого

легко было порадовать, были, как правило, более простыми и чистыми.

Вернувшись в Императорский Дворец, Нин Сяояо встала на цыпочки, чтобы

снова взглянуть на ребенка на руках Лоу Цзыгуя. Хотя она хотела убить

Вдовствующую Императрицу Се с первой секунды, как встретила ее, у Нин

Сяояо не было таких мыслей о Нин Синь. Было бессмысленно кричать и

сражаться с младенцем, не так ли?

Но Лоу Цзыгуй передал ребенка Сун Цзиню и просто сказал:

− Забери его из дворца.

− А? − Нин Сяояо снова была сбита с толку, − ты хочешь забрать его?

Разве Вдовствующая Императрица Се не сойдет с ума?

Лоу Цзыгуй посмотрел на большие темные глаза Нин Сяояо и вдруг улыбнулся.

− Ваше Величество, это не Принц Чэн.

−Чтооо? − Нин Сяояо все еще была ошеломлена. Это была не Нин

Синь? Тогда они изменили своему пути против отца и дочери Се? Лоу Цзыгуй

махнул рукой Сун Цзинь, который неловко взял младенца и поклонился Нин

Сяояо. Затем широкими шагами он вышел из большого зала.

−Я не собираюсь вредить Принцу Чэну, − сказал Лоу Цзыгуй Нин

Сяояо, − в данном случае не имеет значения какого ребенка я принес в Зал

Золотых Курантов, потому что эффект был таким же.

−Тогда что насчет шарма? – Нин Сяояо всё ещё помнила как она страдала из-за сломанного нефритового шарма.

−Он был реален. Его взяли из дворца вдовствующей императрицы. −

Лоу Цзыгуй сел и посмотрел на Нин Сяояо, – без этого шарма, как бы мы

убедили отца и дочь Се, что ребенок был принцем Чэном?

−Это не так, − Нин Сяояо была немного смущена тем, что Верховный

Главнокомандующий Лоу бегал по кругу, − если ты мог использовать шарм,

почему бы не забрать принца Чэна напрямую?

−Поверь мне, − ответил Лоу Цзыгуй, − когда отец и мать Се

вернутся во дворец вдовствующей императрицы и увидят принца Чэна, они

будут еще более встревожены.

Нин Сяояо не могла больше задавать вопросы, поэтому она обернулась, чтобы посмотреть на ошеломленного Фан Тана.

−Тебе трудно понять его?

Фан Тан кивнул. Теперь, когда у нее был компаньон, Нин Сяояо перестала беспокоиться о своём IQ. Она в свою очередь кивнула.

−Этого я тоже не понимаю.

Верховный главнокомандующий Лоу положил на лоб ладонь. Другие

генералы смотрели на две фигуры, стоящие в солидарности. Они

объединились в своей глупости? (Автор: Не могли бы вы, ребята,

относиться к Его Величеству с большим уважением?)

− Идите и позаботьтесь об этом с имперской гвардией, − сказал Лоу

Цзыгуй генералам под его командованием, − избавьтесь от тех, кого мы

не можем удержать.

Генералы приняли приказы и ушли. Нин Сяояо слабо спросила:

− Мы освобождаем тех, кого не можем удержать?

Тогда Фан Тан почувствовал внезапное чувство превосходства. Он был не самым глупым!

Лоу Цзыгуй взглянул на Фан Тана и сказал:

− Ты все еще стоишь здесь?

Фан Тан выбежал из комнаты.

− Верно, − сказал Лоу Цзыгуй после того, как мужчина ушел,

−поскольку эти люди подчиняются только Вдовствующей Императрице и

приказам Великого Наставника, зачем оставлять их на стороне Вашего

Величества?

О, тогда их освободят. Нин Сяояо потерла нос и сказала:

− Тогда они нам не нужны. Давай подберем кого-нибудь. На улицах

так много беженцев, так что не будет ли просто заставить некоторых

выполнять работу имперской гвардии?

−... ... , −сказал Лоу Цзыгуй. Казалось, что этот человек также

ничего не понимает в императорской гвардии. (Автор: Верховный

Главнокомандующий, вы ошибаетесь. Этот человек ничего не понимает в этом

мире вообще и точка. о(╯□╰)о )

− Чей это был ребенок? − снова спросила Нин Сяояо.

− Внук коллеги, − ответил Лоу Цзыгуй.

− О, − Нин Сяояо выдохнула. Пока они не откупились от кого-то,

все было хорошо. Задав все имеющиеся вопросы, комната наполнилась

молчанием между сидящим и стоящим в паре. Ее большие глаза некоторое

время смотрели на его маленькие, прежде чем Нин Сяояо спросила:

−Ты голоден?

Верховный Главнокомандующий Лоу не успел заговорить, как Большой Черный Босс больше не мог этого вынести и закричал:

−Ты, дурочка, только и умеешь есть?!

Нин Сяояо подняла Большого Черного Босса и выбросила его в окно.

Разве он не обещал перестать называть ее дурочкой, как только она

восстановит честь Верховного Главнокомандующего? Этот толстый черный

комок шерсти вообще не заслуживал доверия!

− Ваше Величество, − сообщила дворцовая служанка после того, как

Большой Черный Босс выпал из окна, − Старейшина Ли просит аудиенции.

Как только она услышала, что это был тот старик, Нин Сяояо задрожала. Старый дедушка не собирался ее отпускать?

−Скажи Старейшине Ли, − сказал Лоу Цзыгуй, − Его Величество

чувствует себя плохо и ушла отдыхать. Если у Старейшины Ли есть какие-то

дела, он может сказать это на малом собрании через два дня.

Хотя дворцовая служанка не смогла получить ни слова от Нин Сяояо, она ответила утвердительно и ушла с ответом Лоу Цзыгуя.

− Кстати говоря, какой именно чиновник этот старейшина? − спросила Нин Сяояо, − он выше Великого Наставника или ниже?

Лоу Цзыгуй нахмурился от вопроса. Казалось бы, есть много вещей,

для Его Величества, которым стоит научиться. Тем временем, Нин Сяояо

взглянула на себя, затем на Верховного Главнокомандующего Лоу и

спросила:

−А? Почему мне нужно встать?

Лоу Цзыгуй замолчал. Кто знал?

−О, точно, − Нин Сяояо снова ударила себя по лбу, − мне нужно вернуться в Зал Золотых Курантов.

−Для чего? − спросил Верховный Главнокомандующий Лоу.

−Я видела Трон Дракона, он не из чистого золота, − серьезно

сказала Нин Сяояо, − но внешний золотого слой покрытия стоит больших

денег, если я соскребу его. Я собираюсь принести его обратно.

−Ты, − сказал Верховный Главнокомандующий Лоу, − было трудно подобрать слова, - знаешь ли ты назначение Трона Дракона?

Нин Сяояо наклонила голову, размышляя. Не понимая, она ответила:

−Разве это не просто кресло?

−Это Трон Дракона, − подчеркнул Верховный Главнокомандующий Лоу.

−Ну, я не превратилась в дракона, − презрительно сказала Нин

Сяояо, − какой смысл сидеть на Троне Дракона? Разве дедушка Ли не

отчитывал меня, как собаку?

−Старейшина Ли ругал тебя? − взгляд Лоу Цзыгуя стал тяжелым. Нин

Сяояо пожала плечами и села рядом с Лоу Цзыгуем. Она взяла печенье из

тарелки на столе и положила его в руку Лоу Цзыгуя, прежде чем достать

одну для себя и съесть половину ее одним укусом.

−Я не знаю точно, ругал ли он меня, но он выглядел довольно эмоциональным, когда говорил. Как будто он хотел укусить меня.

−Тебя?

−Я ничего не понимала, − закатила глаза Нин Сяояо. Лоу Цзыгуй

замолчал. Если Старейшина Ли услышит слова Его Величества, может, он

захочет умереть?

− А, Верховный Главнокомандующий, вы голодны? − снова спросила Нин Сяояо.

Лоу Цзыгуй посмотрел на выпечку в руке. Пришлось ли им сменить тему на еду?

—

Большой Черный Босс выбежал из Императорского Дворца. Пройдя с

Верховным Главнокомандующим в Зал Золотых Курантов, ему пришлось

выпендриваться перед собратьями. Но прежде чем он их нашел, он услышал,

как несколько серых голубей пролетели над головой и заговорили.

−Много людей погибло во дворце вдовствующей императрицы, гурр гурр.

−Правильно, гурр гурр, это страшно. Давай не будем смотреть.

Большой Черный Босс почувствовал опустошение. Он изменил

направление движения к дворцу вдовствующей императрицы. Откуда там могло

быть много мертвых людей?

—

Вдовствующая Императрица Се была перенесена в свой дворец в

кресле, но когда двери были открыты, никого не было. Только вороны

заполнили пространство, вместе с запахом крови, который заставил ее

захотеть вырвать.

−По крайней мере, Принц Чэн невредим. − Великий Наставник не

думал, что кто-то остался жив во дворце вдовствующей императрицы. Это

были единственные слова, которые он мог сказать, чтобы успокоить свою

старшую дочь.

− Как, как это могло произойти? −голос Вдовствующей Императрицы Се дрожал.

− Стражники Дракона, − тихо сказал Великий Наставник Се, −

большинство императорских стражников пошли в зал для собраний, так что

те, кто остался здесь, им не подходили.

Кресло прибыло к главным дверям. За ними была куча трупов, на

которых падальщики прыгали вперед и назад в поисках пищи. Два

отрубленных куска кишечника были извлечены из тела и лежали за порогом.

Теперь он был полностью покрыт мухами. Руки Вдовствующей Императрицы Се

сжимались мертвой хваткой вокруг кресла, чтобы не упасть. Тем не менее,

она не могла сдержать волну тошноты. Как только она открыла рот, её

вырвало.

Внутри дворца все еще стояло сильное зловоние из-за крови. Две

придворные дамы рухнули, упав перед кроватью с отрубленными головами,

кровь окрасила пол перед кроватью свежим красным цветом. Несмотря на

это, бормочущие крики младенца исходили от вышитой простыни. Голова

Вдовствующей Императрицы Се повернулась на звук. Великий Наставник Се

поспешил вперед несколькими шагами и убрал покрывало, поднимая спящего

младенца внутри.

– Кто это? – Крикнула Вдовствующая Императрица Се. Великий

Наставник Се нес маленького младенца к Вдовствующей Императрице Се,

которая смотрела на крошечное, толстое белое тело, в яркой и красивой

одежде из парчи. Ее губа дважды вздрогнули, прежде чем она пронзительно

прокричала: – Как он посмел? Как он посмел так обращаться с моим сыном?!

Позволить ее маленькому сыну оставаться в той же комнате, что и трупы? Она только что родила его, он был всего лишь ребенком!

В разгар гнева, Вдовствующая Императрица Се разразилась слезами.

Она никогда не чувствовала себя такой беспомощной в своей жизни, как в

этот момент, и никто не делал что-то такое же невыносимое. Нин Юй, Лу

Цзыгуй. Когда Вдовствующая Императрица Се подумала об этих двух именах,

ей захотелось, чтобы она могла проглотить их живыми! Великий Наставник

Се не осмелился вручить Нин Синя в руки своей дочери, но приказал маме

отнести Вдовствующую Императрицу в постель.

– Здесь есть мертвые люди, – крикнула Вдовствующая Императрица Се

Великому Наставнику Се. – Разве ты не видишь, что здесь мертвые люди?

Великий Наставник Се наклонился и тихо сказал: –Ты хочешь выйти

из дворца Вдовствующей Императрицы? Лу Цзыгуй предпочел бы, чтобы ты

ушла в этот момент.

Вдовствующая Императрица Се внезапно раскрыла свои глаза феникса.

– Отнесите Уважаемую Вдовствующую Императрицу в постель, –

выпрямился и приказал Великий Наставник. Несколько мам, которые были

напуганы до смерти, пошли вперед и осторожно помогли Вдовствующей

Императрице Се лечь в постель, не осмеливаясь взглянуть на два трупа на

земле.

–Позовите императорского врача и очистите это место, – сказал

Великий Наставник Се. Сразу же, евнух бежал к Императорского Врачу

Внутреннего Двора, а оставшиеся люди начали очищать от тел и убираться.

Великий Наставник Се ходил перед окном и приготовился открыть его, но

вспомнил кучу тел снаружи. От них пахло кровью, из-за которой кто-то

хотел блевать, поэтому он смог отказаться от этой идеи и приказал

кому-то зажечь ладан.

Вскоре комнаты были очищены. Императорский врач, который спешил

сюда, не мог даже рассказать, что два обезглавленных тела лежали у

подножия кровати. Сломанную ногу Уважаемой Вдовствующей Императрицы Се

поставили на место, оставив ее в поту от боли. Ее ненависть к своей

дочери и Лу Цзыгую снова усилилась во много раз. Великий Наставник Се

держался за Нин Синь, поэтому он все это время ждал сбоку. Когда врач,

придворные дамы и евнухи все ушли, он положил Нин Синя на сторону

Вдовствующей Императрицы Сея и сел на круглый табурет перед кроватью.

– Лу Цзыгуй обманул нас, - сказала Вдовствующая Императрица Се.

–Он убил всех в дворце Вдовствующей Императрицы, было так тяжело убрать и принца? – ответил Великий Наставник Се.

–Тогда почему он обманул нас с поддельным ребенком? – сердито сказала Вдовствующая Императрица Се.

Великий Наставник вздохнул. – Когда Вдовствующая Императрица увидела принца, о чем ты думаешь?

Вдовствующая Императрица Се повернула голову, чтобы посмотреть на

Нин Синя рядом с ней. Прошло какое-то время, прежде чем она ответила. –

Страх. Лу Цзыгуй рассказывал Этой Вдове, что он может убить принца в

любое время.

Великий Наставник Се кивнул головой. Возможно, запах его матери

успокоил Нин Синя, потому что ребенок зевнул, жуя палец, прежде чем

заснуть.

–Когда мы схватили Лу Цзыгуя, мы убили всех его телохранителей

прямо тогда и там, – Великий Наставник Се развернул маленькие одеяла с

одной стороны и накинул их на тело Нин Синя. Он тихо добавил: – Сегодня

он убил людей в вашем дворце в качестве мести.

–Разве Лу Цзыгуй не должен был умереть? – Вдовствующая

Императрица Се схватила руку Великого Наставника и потребовала. –Почему

он все еще жив? Вы сделали это лично, так какие могут быть ошибки?

У Великого Наставника Се не было слов, чтобы ответить на вопросы своей старшей дочери.

– Из-за того, что Лу Цзыгуй не умер, наши планы стали посмешищем у

всех на глазах! – Вдовствующая Императрица Се не могла контролировать

свои эмоции прямо сейчас. Ее обычно красивое лицо исказилось и

извивалось, когда она говорила высоким голосом. –Отец, скажи Этой Вдове,

почему Лу Цзыгуй не умер?

Ее пронзительные тона пугали, что Нин Синь проснулся. Ребенок не

открыл глаза, но открыл рот, чтобы заплакать. Его слезы успокоили, в

конце концов, успокоили Вдовствующую Императрицу Се, которая взяла его в

руки, чтобы уговорить его и поцеловать его пухленькое лицо. Ярость

императрицы Се вскоре превратилась в печальные слезы на ее лице. – Нин

Юй так ненавидит Эту Вдову?

–Пах! – На балках потолка маленькая крыса Масленая Склянка,

приглашенная Нин Сяояо, чтобы насладиться арахисами, плюнула на людей

под ним. – Очевидно, эта женщина хочет ранить Сяояо!

Масленая Склянка была очень сердита и обнажила свои клыки.

Дедушка Эш похлопал своей лапой и сказал: – Не шуми, слушай, что они

говорят.

Великий Наставник Се поднял голову, чтобы посмотреть на балки. Он не мог не чувствовать, что там что-то есть ...

Вдовствующая Императрица Се положила спящего Нин Синь и сказала

холодно: –Теперь, когда мы проиграли этот раунд, Это Вдова не сможет

вершить суд из-за занавески. Можем ли мы сказать, что последняя воля

покойного императора превратила отца в действующего регента монархии?

Поскольку Эта Вдова видит это, мы больше не можем использовать это

оправдание.

К настоящему времени мама прибыла с лекарственным отваром.

Великий Наставник Се принял чашу и махнул маме, прежде чем лично

накормить вдовствующую императрицу лекарством. – Этот слуга начнет

исследовать вопрос Лу Цзыгуя насчет яда, – сказал он. Когда лекарство

ударило в ее горло, рот вдовствующей императрицы наполнился горькими

вкусами.

–Есть еще одна вещь. Вдовствующая императрицы заметила? – спросил

Великий Наставник Се. –Когда Его Величество спас Лу Цзыгуя в тот день,

он уже перенес 30 ударов и был разорван и укушен простолюдинами. Этот

слуга видел, как кости его плеча выглядывали своими собственными

глазами.

–Он был серьезно ранен? – Вдовствующая Императрица Се была в

сомнении. –Когда Эта Вдова увидела его сегодня, его движения были очень

естественными. Казалось, он не был ранен.

–У Его Величества есть способный медицинский эксперт рядом с ней,

- сказал Великий Наставник Се низким тоном. – Нет, его нельзя назвать

экспертом, но назвать его чудо-врачом не будет преувеличением.

–Человек, подобный этому, следует за Нин Юй? – Вдовствующая Императрица Се не хотела этому верить.

Великий Наставник Се сказал: – Этот объект найдет этого человека.

–А что ты сделаешь после? – спросила Вдовствующая Императрица Се.

–Будет лучше, если мы сможем использовать их для себя. В

противном случае, –Великий Наставник Се сделал рубящее движение по своей

шее.

Вдовствующая Императрица Се улыбнулась. – Убить? Эта Вдова хочет

только, чтобы Нин Юй не убил Эту Вдову прямо сейчас и дала своему

младшему брату уйти.

–Вдовствующая Императрица, – сказал Великий Наставник Се, –

Сегодня не случилось ничего, но битва проиграна. Вам не нужно слишком

много дурачиться.

– Что?

–Неужели Вдовствующая Императрица забыла? Императорская

Нефритовая Печать все еще в ваших руках, – сказал Великий Наставник Се.

–Без Императорской Нефритовой Печатью, как Его Величество сможет

издавать какие-либо приказы в суде, если вы не принесете его туда?

Кто признал бы имперский указ законным без Императорской Нефритовой Печати?

Вдовствующая Императрица Се покачала головой. –Как только Его

Величество достигнет совершеннолетия и возьмет на себя бразды правления,

сможет ли Эта Вдова удержаться на Императорской Нефритовой Печати?

–Если Вдовствующая Императрица не отдаст его, разве Его

Величество посмеет вырвать его у вас? – спросил Великий Наставник Се.

Вдовствующая Императрица Се уставилась на отца, когда он говорил. Нин Юй

даже осмелилась угрожать ее убить, так почему же этот мерзавец не

посмеет украсть у нее?

–Этот объект устроит все, – сказал Великий Наставник Се. – Если

Его Величество слишком сильно надавит на вдовствующую императрицу, она

не сможет сохранить устойчивое место на Троне Дракона.

– Отец?

–Если она хочет защитить Лу Цзыгуя и остальных, тогда ей придется

заботиться о своем положение как императора, – сказал Великий Наставник

Се, приложив пальцы к краю кровати. –Если есть вещи и люди, на которые

она должна обратить внимание, Его Величество больше не сможет угрожать

нам своей женской идентичностью. В противном случае мы все погибнем

вместе. Это хорошие новости.

–Скажи Сяояо, - сказал Дедушка Эш, – Масленая Склянка, который

снова прошипел под балками потолка, пока не повернулся и не побежал.

Вскоре Нин Сяояо получила сообщение Масленой Склянки, сидя под деревом

Утун в своем маленьком цветочном саду. Ее рука дрогнула, что она уронила

яблоко. Нин Сяояо захотела найти различные способы для смерти. Так эта

женщина все еще вершит суд из-за занавески?! Почему это все еще не

прекратилось?

Масленая Склянка сказал: – Сяояо, вы должны что-то придумать. Писк писк, Вдовствующая Императрица - плохая женщина!

Нин Сяояо ударилась головой о дерево. Дедушка Воробей сидел на

ветке и сказал: – Масленая Склянка, ты знаешь, где Вдовствующая

Императрица хранить Императорскую Нефритовую Печать?

Масленая Склянка покачал головой. – Я не знаю. Я никогда не видел, чтобы Вдовствующая Императрица вынимала такую штуку.

–Мы тоже, - сказал Дедушка Воробей.

Нин Сяояо достала еще одно яблоко из рукава для Масленой Склянки,

прежде чем поднять то, которое она уронила, уйдя в себя. Спустя

множество укусов, Нин Сяояо вскочила на ноги и сказала: – Я пойду,

обсужу это с Верховным Главнокомандующим.

Нин Сяояо побежала, как ветер, в то время как Масленая Склянка

держался на яблоке, которое было даже больше, чем он сам, пока катался

по земле. Он спросил: – Дедушка Воробей, ты думаешь, у Верховного

Главнокомандующего есть идеи?

Дедушка Воробей поправил хватку кукурузы под своим когтем, что

Нин Сяояо подарила ему и покачал головой. – Если бы Верховный

Главнокомандующий мог найти Императорскую Нефритовую Печать, он бы уже

забрал ее из дворца Вдовствующей Императрицы.

Уши Масленой Склянки опустились. Даже сладкое яблоко во рту

больше не было таким вкусным. Дедушка Воробей улетел от ветки и

направился к дворцу вдовствующей императрицы. Может быть, он найдет

Императорскую Нефритовую Печать, если осмотрится вокруг ~

-

–Императорская Нефритовая Печать? – Наклонившись на половину над письмом, которое он писал, Лу Цзыгуй поднял глаза.

–Правильно, – сказала Нин Сяояо, – Императорская Нефритовая Печать все еще в руках вдовствующей императрицы!

Лу Цзыгуй положил кисть и указал Нин Сяояо сесть. – Тень Бури и

остальные поискали в дворце вдовствующей императрицы, но они не нашли

Императорскую Нефритовую Печать.

–И что? – Нин Сяояо нетерпеливо посмотрела на Лу Цзыгуя.

–Возможно, Императорская Нефритовая Печать не во дворце, а в поместье Великого Наставника, - ответил Лу Цзыгуй.

Нин Сяояо еще не успела согреть свое место до того, как снова встала. –Тогда я пойду осматривать поместье Великого Наставника.

Лу Цзыгуй быстро протянул руку и потянул Нин Сяояо вниз. –Как мог

Великий Наставник допустить Императорскую Нефритовую Печать в своем

поместье? Он никогда не откроет двери, чтобы вы могли поискать.

–Это не так, – подумала Нин Сяояо. – Великий Наставник ясно

сказал, что Императорская Нефритовая Печать все еще была в руках

Вдовствующей Императрицы. – Слова Масленой Склянки не могли быть

ложными.

–Великий Наставник так сказал? – Лу Цзыгуй посмотрел на Нин Сяояо. –Когда он это сказал?

–..., – сказала Нин Сяояо. Должна ли она предать Масленую Склянку?

–Вы не можете доверять словам Великого Наставника:– Как бы ни был

умным Лу Цзыгуй, он никогда не подумал бы, что в этот раз мышь принесла

эту новость. Таким образом, он использовал только логику, при разговоре

с Нин Сяояо.

–А? Ах. – Нин Сяояо могла только кивнуть. Было очень больно иметь

секрет, которым вы не могли бы поделиться со своими приятелями, не так

ли?

–Я уже направил людей для ночной разведки поместья Великого

Наставника, – сказал Лу Цзыгуй тихим голосом. – Вашему Величеству не

нужно волноваться, я обязательно найду Императорскую Нефритовую Печать.

Нин Сяояо снова кивнула, прежде чем сесть, сосредоточившись на

некоторое время. Внезапно она спросила: –Честно говоря, это всего лишь

печать. Разве я не могу вырезать один такой из редиса?

Рука Лу Цзыгуя вздрогнула в середине написания письма, в

результате чего кисточка прошлась по словам и испортила его почти

заполненную бумагу.

–Урк, – Нин Сяояо посмотрела на длинную черную метку, нарисованную на бумаге. –Наверное, это невозможно.

Лу Цзыгуй поднял голову, чтобы посмотреть на Нин Сяояо, все еще

нежно улыбаясь. – Почему Ваше Величество не посидит в цветниках какое-то

время?

– Нет необходимости, – Нин Сяояо не поняла, что Верховный

Главнокомандующий Лу сказал ей исчезнуть. –Верховный Главнокомандующий,

ты голоден сейчас? Я принесу тебе что-нибудь вкусное.

–..., – сказал Верховный Главнокомандующий, который только что пообедал ...

Люди, которые посетили поместье Великого Наставника в ту ночь, пришли

ранним утром сообщить о своих результатах. Они не нашли Императорскую

Нефритовую Печать в здании. Лу Цзыгуй, похоже, не разочаровался в

новости, потому что он никогда не ожидал найти наследуемую печать за

одну ночь. Прочитав письмо, принесенное его людьми, Лу Цзыгуй передал

его Сун Цзинь рядом с ним.

Фан Тан не мог дождаться очереди, чтобы прочитать сообщение и спросил: – Что еще там написано?

Сун Цзинь прочитал содержание, после чего сказал: – Вчера вечером

Великий Наставник собрал своих последователей и сослуживцев для ночного

обсуждения.

Все генералы обменялись взглядами, прежде чем один из них

заговорил. – Я просто не понимаю, почему императрица не вернет

Императорскую Нефритовую Печать?

Голос Лу Цзыгуя стал холодным. – Не странно, что ты ничего не

понимаешь. В отличие от нее, мы все еще знаем, что значит иметь хоть

какое-то чувство собственного достоинства.

Нин Сяояо стояла прямо за дверью, бормоча Большому Черному Боссу,

который висел вокруг ее плеч. – Верховный Главнокомандующий сказал

почти правду.

– Про что это? – Спросил Большой Черный Босс.

– Люди непобедимы, когда они бесстыжи, – у Нин Сяояо было серьезное выражение лица.

Большой Черный Босс слегка ударил хвостом, прежде чем ответить. – А что насчет бесстыжих котов?

Нин Сяояо подошла к садам с Большим Черным Боссом на ее плечах. –

Черный Толстяк, ты слишком много думаешь. Даже если ты бесстыжий, ты

все равно не сможешь победить тигров или пантер или медведей .

Большой Черный Босс толкнул лапой Нин Сяояо. Он же сказал ей называть его Большим Черным Боссом, а не Черным Толстяком!

-

– Поищите в поместьях этих людей. – Внутри комнаты Лу Цзыгуя

вручил список лиц Сун Цзиню, который просмотрел имена, прежде чем

осторожно засунуть бумагу в свою одежду.

Фан Тан снова заговорил. – Верховный Главнокомандующий, нам нужно

призвать подкрепление? – Без солдат под рукой молодой генерал Фан Тан

не мог чувствовать себя спокойно. Независимо от того, насколько хорошо

они могли сражаться вместе с Его Величеством, они все еще не были

способны победить все войска в столице, верно? Сун Цзинь взглянул на Фан

Тана и покачал головой.

– Ты думаешь, Великий Наставник позволит нам выехать из столицы прямо сейчас?

На этом Фан Тан понял, что снова сказал что-то глупое. Лу Цзыгуй

постучал пальцами по столу и тихо сказал: – Нам нужно сначала найти

Императорскую Нефритовую Печать.

– А если мы не сможем? – Спросил Фан Тан.

Пальцы Лу Цзыгуяй перестали стучать по столу. Фан Тан

почувствовал необъяснимую напряженность в воздухе, в то время как все

остальные генералы подняли глаза на своего Верховного

Главнокомандующего. Как генералы, они знали, что нужно отступить и время

от времени уходить, чтобы добиться результата. Если они не смогут найти

Императорскую Нефритовую Печать, что они будут делать на небольшом

собрании через два дня? Вторгаться и грабить помещения, как они это

делали вчера?

Полуподнятые пальцы Лу Цзыгуя легонько опустились на стол, когда

он понизил голос. – Если мы не сможем найти его, мы украдем его, когда

Уважаемая Вдовствующая Императрица возьмет его на собрание.

– ... .. – сказали генералы. Отлично, они собирались снова вторгнуться и грабить.

– Такие действия не причинять беспокойства для Его Величества? –

рассмеялся Сун Цзинь. – Предположим, кто-то обвинить Его Величество в

предательстве, что нам делать?

– Тем, кто грабит, буду я, так как это связано с Его Величеством? - сказал Лу Цзыгуй.

– Верховный Главнокомандующий, ты, ты такой негодяй, - сказал Фан Тан. – Кто не знает, что ты один из людей Его Величества?

Его Величества?

Верховный Главнокомандующий Лу впал в необычное молчание после

этих слов. Теперь они были полны смысла для него. Эмоции этого

определенно мрачного вечера внезапно поднялись, заставив уголки губ

тихонько растянуться. Генералы молчали. Что сказал Фан Тан, чтобы

заставить Верховного Главнокомандующего так улыбаться? Почему это

выглядело, как будто их Верховный Главнокомандующий жаждал любви?

– Где Его Величество? – Внезапно спросил Лу Цзыгуй. Генералы все

еще молчали. Верховный Главнокомандующий, вы спрашиваете, где Его

Величество сразу после того, как подумали о женщинах. Это действительно

хорошо?

-

Нин Сяояо снова сидела под деревом Утун в цветниках. Маленький

кречет принес ей сумку Сладких Рисовых Хлопьев, прежде чем наклонить

голову, прижимаясь к ее лицу. – Сяояо, это тебе от меня. Все девушки

любят есть их.

Нин Сяояо закинула в рот Сладкие Рисовые Хлопья. Естественно, ей

пришлось разделить такие хорошие вещи, как это, с ее маленькими

спутниками, так что все маленькие животные в цветнике вскоре получили

свою долю.

– Дедушка Воробей, – Большой Черный Босс стоял под деревом, чтобы

спросить птицу над ним. – Вы узнали, где вдовствующая императрица

спрятала Императорскую Нефритовую Печать?

Дедушка Воробей клюнул Сладкие Рисовые Хлопья и сказал: – Нет. Прошлой ночью вдовствующая императрица резала куклу Сяояо.

– Что вы имеете в виду, говоря, резала куклу? – спросила Нин Сяояо, чувствуя, что в этом нет ничего хорошего.

Все маленькие животные были жителями дворца и, естественно,

знали, что означают эти убийства кукол. Многие рты открылись, чтобы

объяснить это Нин Сяояо. Поняв суть, Нин Сяояо усмехнулась. Она никогда

не думала, что уважаемая вдовствующая императрица тоже может быть

наивной. Если бы можно было проклинать кого-то до смерти, просто

закалывая куклу, похожую на них, то почему люди после апокалипсиса

должны были сражаться с зомби? Не могли ли они просто заколоть вместо

них маленьких кукол?

В этот момент Сорока-женушка, которая отсутствовала в течение

нескольких дней, прилетела на дерево Утун и прощебетала Нин Сяояо. Нин

Сяояо взглянула, сузив глаза на самца сороки, который прибыл с

Сорокой-женушкой. Он, кажется, не был Сорокой-мужем.

– Ты, наконец, снова вышла замуж? - крикнул Большой Черный Босс. – Мяоу, ты холодная, бессердечная сорока!

Таким образом, кошка и сорока начали сражаться. Нин Сяояо не мог

не почувствовать боль. Не могли ли они сначала обсудить свои проблемы?

Что важнее, дела страны или незаконный любовник Сороки-женушки? Самец

сороки, который следовал за Сорокой-женушкой, подлетел к Нин Сяояо,

чтобы посмотреть на Сладкие Рисовые Хлопья в ее руке.

– Кушай, – Нин Сяояо взяла из своей сумки и протянула ему. Самец

сороки вежливо поблагодарил Нин Сяояо и проглотил целую горсть хлопьев.

– Я живу в старом рожковом дереве в поместье Великого Наставника , – сказал он. – Там жили многие поколения моей семьи.

– Знаешь ли ты, где Великий Наставник спрятал Императорскую

Нефритовую Печать? – спросил Великий Желтый Бессмертный, его рот был

полон рисовых хлопьев.

– У Великого Наставника нет Императорской Нефритовой Печати, - ответил самец сороки. – Он сам так сказал вчера.

– Похоже, печать все еще находится в руках вдовствующей императрицы, - сказал мудрым тоном Великий Желтый Бессмертный Нин Сяояо.

– Великий Наставник пригласил много врачей, - добавил самец

сороки. – Сяояо, Великий Наставник сказал, что вы сошли с ума, потому

что умер покойный император.

– ... .. – сказала Нин Сяояо.

– Вуу, вуу, вуу, – рассердился маленький кречет. – Это он тот, кто сошел с ума!

– Те доктора уже написали рецепт, – сказал самец сороки. – Они

даже создали график, в котором говорится, что вы были больны с малых

лет. Всякий раз, когда вы были немного взволнованы, вы сходили с ума, о ~

– … – сказала Нин Сяояо. Разве это еще не называло ее сумасшедшей?

– Великий Наставник сказал, что до тех пор, пока он может

доказать, что вы больны, вдовствующая императрица может управлять с

трона Императорской Нефритовой Печатью, щебет, – самец сороки

сочувственно посмотрел на Нин Сяояо.

– Я, я не больна, – выражение лица Нин Сяояо стало деревянным.

– Но врачи сказали, что вы больны, – самец сороки хлопнул крыльями. – Они все знаменитые врачи, о-о ~

– Сяояо, давай покусаем этих знаменитых врачей до смерти, –

предложил Большой Черный Босс, когда он зашагал, его голова была полна

шишек от его недавнего боя.

– В горах за пределами столицы есть куча тигров, – предложил маленький воробей из ветки.

– Сяояо, дайте им немного мяса и попросите о помощи, – сказал

маленький кречет, пытаясь воплотить эту идею. – Я могу найти их, чтобы

обсудить это?

– Я тоже пойду, - прощебетало несколько воробьев.

– Не надо, – Нин Сяояй поджала губы. – Они не могут войти в

город. – Позволить нескольким тиграм зайти в город и покусить докторов

до смерти? Они будут застрелены стрелами от городских лучников, прежде

чем даже зайдут внутрь, не так ли?

– Тогда что мы будем делать? – серьезно подумал Большой Черный

Босс. Внезапно в голове этого кота появилась идея. – Тогда мы можем

отравить их, отравить всех до смерти, мяу!

– Правильно, – сказала Сороки-женушка, сидя рядом с самцом

сороки. – Моя бабушка говорила, что в прошлом была императрица, которая

убила самую любимую женщину императора именно так.

Нинг Сяояо могла только промолчать. Даже случай дворцового убийства появился.

– Какая польза от убийства нескольких? – Великий Желтый

Бессмертный потряс своей тощей головой. – Великий Наставник может найти

еще нескольких врачей. Мы должны убить всех врачей в мире?

– Тогда что мы можем сделать? – Большой Черный Босс посмотрел большими круглыми глазами, их зрачки начали светиться зеленым.

– Императорская Нефритовая Печать, – сказал Великий Желтый

Бессмертный. – Если мы найдем Императорскую Нефритовую Печать, ни одна

из этих слов негодяя Великого Наставника не будет работать. Кекеке,

Великий Наставник и вдовствующая императрица будет подавлен до смерти. –

Как доказывала реальность, Великий Желтый Бессмертный был самым

надежным из этой группы.

– Мяуо мяу ми, – Большой Черный Босс махнул хвостом. – Но где же

Императорская Нефритовая Печать? Вдовствующая императрица съела ее?

Все маленькие животные встревожились из-за этой мысли.

– Я знаю расположение императорской гробницы предыдущей династии ,

маленький сурок высунул голову из земли. – Сяояо, я могу принести вам

Императорскую Нефритовую Печать?

– Сколько там Императорских Нефритовых Печатей? – Спросила Нин Сяояо.

– Великий Ан уже умер, – Дедушка Воробей колебался. – Может ли

Сяояо воспользоваться Императорской Нефритовой Печатью Великого Ан?

Сурок был очень невинным, когда он спросил: – Разве все Императорские Нефритовые Печати не одинаковые?

– ... .. – сказала Нин Сяояо. Пожалуйста, не создавайте проблем.

Если бы она воспользуется этой печатью, Старейшина Ли ее убьет.

– Прибыл Верховный Главнокомандующий! – крикнул Сорока-муж, когда

он прилетел. Помимо фаната Верховного Главнокомандующего, Большего

Черного Босса, все остальные животные разбежались со своей долей Сладких

Рисовых Хлопьев. Когда Лу Цзыгуй вошел в сады, он увидел, что Нин Сяояо

сидела под деревом Утун с пятном солнечного света, светящимся на ее

плече. Вся ее форма была свернута в маленький шар.

– Хочешь поесть Сладкие Рисовые Хлопья? – спросила Нин Сяояо, подняв голову.

Лу Цзыгуй поколебался, прежде чем сидеть рядом с ней. Он погладил

ее теплую, поцелованную солнцем голову и сказал: – Я не голоден. Ваше

Величество должна съесть это сама.

– О, – Нин Сяояо положила в рот Сладкие Рисовые Хлопья.

Верховный Главнокомандующий Лу наблюдал, как Нин Сяояо медленно

жевала и хрустела Сладкими Рисовыми Хлопьями, прежде чем вдруг выпалить:

– Слишком худая.

Нин Сяояо повернулась, чтобы посмотреть на человека рядом с ней, будучи в замешательстве. – Чтоо?

– Ты ешь довольно много, но почему ты еще на набрала мяса? – Лу

Цзыгуй, казалось, спрашивал себя, но вопрос, похоже, был направлен и на

Нин Сяояо.

Нин Сяояо опустила голову, чтобы посмотреть на свою грудь,

которая была такой же плоской, как взлетно-посадочная полоса аэропорта.

Затем она оглянулась на Лу Цзыгуя и торжественно спросила: – Ты думаешь,

они слишком маленькие?

Верховный Главнокомандующий Лу вздрогнул. Маленькие?

Нин Сяояо надула щеки. Он переспал с ней первым и обнаружил у нее

недостатки. Действительно ли это был признак настоящего мужчины?

Большой Черный Босс бросил взгляд на грудь Нин Сяояо, прежде чем

притвориться мертвым на земле. Он не мог понять, когда дело дошло до

таких вещей. В прошлый раз, когда он сказал Цзяо Цзяо, что ее хвост

недостаточно мягкий, она почти укусила его ухо! Если Верховный

Главнокомандующий говорит, что часть Сяояо слишком маленькая, ему

определенно дадут такую трепку.

Поле зрения Лу Цзыгуя сдвинулась вниз, прежде чем его разум взорвался и лицо стало красным. Это не то, что он имел в виду.

– Я еще молода, - сказала Нин Сяояо.

Верховный Главнокомандующий Лу поспешил кивнуть головой. – Я знаю, ты еще растешь.

– ... .. – сказал Нин Сяояо. Итак, он все еще думает, что у нее слишком маленькие, тч!

Ранним утром Нин Сяояо и Большой Босс Блэк грелись под весенним

солнышком и отдыхали на коленках у Верховного Командующего и у его ног

соответственно.

Тень Бури прокопался полдня в его комнатах в поисках, затем он

спросил Тень Грозы и остальных: -Где закуски, которые я принёс с кухни?

Тень Грозы и остальные покачали головами. Их страший до коликов любил сладкие вещи, но они были не в восторге от этого.

-У этих закусок выросли ноги и они убежали? — Тень Бури начал

волноваться. Люди мамы и папы Се проникли? Кречет, только севший на

окно, похлопал крыльями и улетел, услышав, как хозяин кричит из-за

закусок. Он уже дал Сяояо Сладкие Рисовые Хлопья! Все остальное

кончилось в Эръи и Сяоцю поглотил последнее еще днём. Маленький кречет

наматывал круги над воротами дворца и снова напомнил Нин Сяояо, что

Великий Наставник привез с собой во дворец.

Нин Сяояо скривила губы. Это, должно быть, те самые врачи, которые признают ее сумасшедшей.

-Сяояо, у Верховного Командующего есть какие-нибудь мысли? — Спросил кречет, примостившись на ее плечо.

-Мы с Верховным Командующим скорее всего должны заниматься каждый

своим делом. — Нин Сяояо села облокотившись спиной к Фирмиане простой.

-Хорошо, пока у нас есть общий враг, это называется ‘рисовать картину

двумя кисточками одновременно,’ ха-ха-ха.

-Дурочка. — Большой Босс Блэк развернулся, обгладывая гигантскую

голову сырой рыбы, развернувшись попой к лицу Нин Сяояо. Она все еще

смеялась в такое время. Если они не найдут Императорскую Нефритовую

Печать, она будет плакать.

-Я обдумала это — сказала Нин Сяояо. -Даже если вдовствующая

иператрица убрала Императорскую Нефритовую Печать, когда прийдет время, я

не испугаюсь ее.

Большой Босс Блэк сделал быстрый оборот, чтобы посмотреть на Нин

Сяояо снова и сказал: -Ты собираешься закусать вдовствующую императрицу

до смерти?

-Закрой свой рот, — закатила глаза Нин Сяояо, подняв большой

камень. Когда она подняла руку, прихлопнула камень, он превратился в

груду пыли.

-Ох! — Все присутствующие мелкие животные вдохнули. Сяояо была так прекрасна!

-Когда придёт время, я схвачусь за руку вдовствующей императрицы и

размажу Императорскую Нефритовую Печать в ничто. Если бы у Нин Сяояо

был хвост, он бы сейчас в воздухе. -У вдовствующей императрицы есть

другой план помимо императорской нефритовой печати? Я спросила

Верховного Командующего, и он ответил, что печать сделана из нефрита. Он

прочнее камня? Когда он превратится в ничто, я вырежу из дерева новую

печать.

Если она не могла вырезать ее из редиски, тогда с деревом проблем

не должно возникнуть, так? Нин Сяояо уже расчитала в голове. Зомби не

нарушают закон, когда кусают людей, тогда как сумасшедших не лишают

жизни за убийство другого человека. Если она уже причислена к безумным,

тогда зачем ей бояться вдовствующую иператрицу?

-Ох! — Все мелкие животные ликовали. Сяояо была восхитительна!

-Нехорошо возводить культ одного человека, ха-ха, — посмеялась

Нин Сяояо. Она была так глупа, что касается волнения из-за какой-либо

ерунды.

-Идиот!

В разгар восторга Нин Сяояо и ликования мелких животных, в

цветочном саду раздался пронзительный,высокий, внушающий несравненный

ужас голос. Все замолчали. Нин Сяояо посмотрела в направлении звука и

увидела Масляный Кувшин. Рядом с ним очень худенькая старая мышь с

невероятно длинными усами. Масляный Кувшин глазами просигналил Нин

Сяояо. Потомственный дедушка зол, скорее признай свою вину!

Нин Сяояо взглянула на Большого Босса Блэка, который просто лежал

ничком на животе, даже не шелохнувшись. Вновь она ощутила этот мир

ненастоящим. Этот кот подчинялся старой мыши как внук. Куда пропала

иерархия пищевой цепи?

-Сяояо! — крикнул Масляный Кувшин. —-Это мой Потомственный дедушка.

Нин Сяояо поднялась и отряхнула свою попу от травинок. Дедушка Эш

привел с собой Масляный Кувшин когда шел к Нин Сяояо. Он бросил взгляд

на Большого Босса Блэка и сказал: -Щенки семьи Старого Блэка,

посторонитесь.

С хвостом между ногами Большой Босс Блэк ушёл к Желтому Великому Бессмертному.

Лязг.

Даже коты испугались этой старой мыши! Нин Сяояо поспешно склонилась к Дедушке Эшу и воскликнула: Дедушка Эш.

Дедушка Эш спросил: -Ты хочешь превратить Императорскую Нефритовую Печать в ничто?

-*Акцентирование внимания* — Нин Сяояо постаралась прочесть

эмоции на морде старого мыша Дедушки Эша, но ей это совсем не удалось.

(Автор: Ты не можешь читать мимику на лицах людей и ты хочешь прочитать

эмоции на морде мыши? o(╯□╰)o )

-Полная чушь! — сказал Дедушка Эш. — -Как ты можешь быть

императором без Императорской Нефритовой Печати? Ты хоть знаешь, сколько

людей умерло ради нее? Чтобы заполучить Императорскую Нефритовую

Печать, твой прадедушка прадедушки убил своего старшего

брата-императора. В тот день полы всего Императорского Дворца были в

крови. Сотни воронов со всех окрестностей собрались праздновать целый

месяц над их телами.

-….. — сказала Нин Сяояо.

-….. — сказал Большой Босс Блэк и остальные.

Почему они такие безжалостные?

-Ты хочешь полностью уничтожить Императорскую Нефритовую Печать? —

поднял переднюю лапу Дедушка Эш, указав на Нин Сяояо. Хотя Нин Сяояо не

понимала, что плохого в том, чтобы сделать печать из другого материала,

она все-таки покачала головой под давлением Дедушка Эша. Как одна

старая мышь может быть настолько величавой и внушаюшиюей ужас?

-Ты не раскрошишь ее?

-Я не раскрошу ее.

-Потомственный деда, — Масляный Кувшин легко кивнул головой с

соединенными передними лапами: -Просто прости Сяояо, хорошо? Сяояо очень

хороший человек.

-Да, — сказала Нин Сяояо, -Я — хороший человек.

Дедушка Эш сказал: -Сядь. Я должен поднимать голову, разговаривая с тобой?

-Ох, — Нин Сяояо послушно села.

-Я знаю, где Императорская Нефритовая Печать, сказал Дедушка Эш.

Едва Нин Сяояо села, она отскочила назад. Все мелкие животные сошли Σ(°△ °|︴, Дедушка Эш был всемогущим.

-Сядь — поговорим, Дедушка Эш топтал землю своими задними лапами и вещал. -Ты — император, император!

Нин Сяояо внезапно почувствовала, что снова встретила Старшего Ли

и очень расстроилась. - Что там, Его Величество Нин сказала, садясь

снова: -Где Императорская Нефритовая Печать?

-В кровати вдовствующей императрицы, — сказал Дедушка Эш.

Нин Сяояо хотела высмеять ее. Насколько сильно эта женщина любит

власть? Она спрятала Императорскую Нефритовую Печать в собственной

постели? Ее острые грани не мешают ей спать? (Автор: Какой тебе смысл

волноваться насчёт этого?)

Дедушка Эш сказал: -Тень Бури и остальные ходили обыскивать

дворец вдовствующей императрицы вчера, но они не переворачивали кровать.

Только не вини их, Сяояо. Мужчины и женщины не смешиваются так просто,

так что для них нехорошо копаться в кровати вдовы.

Нин Сяояо посмеялась: -Я поняла. Если Уинди и остальные не вскарабкаются на кровать вдовствующей императрицы, ха…

Маленький кречет перелетел и уселся на Нин Сяояо и крикнул:

-Каким образом мой мастер может интересоваться такой вдовой как

вдовствующая императрица?

-Точно! — Сорока-женушка закричала с дерева. -Она просто ядовитая вдова!

-Хватит, — Дедушка Эш поднял внушительную лапу. -Она все еще мама Сяояо . Мы не можем оскорблять маму Сяояо в ее присутствии.

-….. — сказала Нин Сяояо. Они были уверены, что Старший Лин не растил эту мышь лично?

-Сяояо, тогда давай заберем обратно Императорскую Нефритовую Печать, — сказал Большой Босс Блэк.

-Договорились, — Нин Сяояо собиралась уходить.

-Сяояо, ты знаешь, где спит твоя мама? — спросил Дедушка Эш.

Нин Сяояо скорчила гримасу: 囧 Она не имела ни малейшего представления!

- Кроме того,— добавил Дедушка Эш — , -Как ты можешь войти в спальню мамы, когда ты сын старше семи лет?

-А? Нин Сяояо снова почувствовала головокружение. Где логика в этом?

-Мальчики и девочки не смешиваются после достижения семилетнего

возраста,— сказал Дедушка Эш . — -То, что у вас происходит с Верховным

Командующим сейчас неправильно.

-Потомственный дедушка, Масляный Кувшин совместил свои лапы вместе, умоляя уважаемого родственника остановиться.

Дедушка Эш посмотрел на туповатое лицо Нин Сяояо, она медленно

выдохнула. -Но учитывая, что Верховный Командующий хороший, Я не буду

говорить ничего на этот раз.

-С-спасибо, Нин Сяояо поддалась назад.

-Ты — император, так что что решай, как забрать Императорскую

Нефритовую Печать, — сказал Дедушка Эш — -Вдовствующая императрица

ядовитая вдова, ты должен быть осторожен.

Нин Сяояо и мелкие животные снова замолчали. Кто это сказал тогда не оскорблять ее маму при ней?

-За тобой должок, Дедушка Эш устанавливал свои счеты, говоря свою цену.

-Мм, ах, — добавил Нин Сяояо. — -Дедушка Эш, тебе решать.

-Мешок орешков, сказал Дедушка Эш. Нин Сяояо пригласила Масляный

Кувшин и других мышат на орешки, но не его. Ему тоже нравилось кушать

орешки!

-Решено, Нин Сяояо сразу согласилась. Сторговать мешок орешков за

Императорскую Нефритовую Печать не было потерей совсем. Сейчас все были

счастливы и довольны.

-Я найду вдовствующую императрицу, чтобы поговорить о жизни, —Нин

Сяояо выдохнула и распределила обязанности под Фирмианой простой.

-Черный Толстяк и маленький кречет пошли охотиться на Императорскую

Нефритовую Печать в кровати вдовствующей императрицы.

-Меня зовут Большым Боссом Блэк! — крикнул Большой Босс Блэк.

-Аритей, Черный Толстяк, — ответила Нин Сяояо.

Большой Босс Блэк: TOT~

-Грядет опасность? — спросил Желтый Великий Бессмертный. -В спальне вдовствующей императрицы есть охрана?

-Не бойся, — ответила Нин Сяояо. -Как только я устрою погром

вдовствующей императрице, все ее люди объединятся, чтобы поколотить

меня. Затем Черный Толстяк и кречет могли быстро передвинуться.

*Акцентирование внимания*, Масляный Кувшин, позови нескольких братьев

посмотреть, хах.

-Окей,— кивнул Масляный Кувшин.

-Можешь оскорблять ее, но не смей бить, Дедушка Эш снова напомнил Нин Сяояо. - Она твоя собственная мама!

Нин Сяояо закатила глаза. Собственная мама, твою ж сестру!

-К дворцу вдовствующей императрицы! Не было понятно, кто

провозгласил это, но все мелкие животные полетели, побежали или

прорывали подземные ходы и направились к дворцу вдовствующей

императрицы.

Дедушка Эш указал лапой на Нин Сяояо. -Орешки.

-Да, —Нин Сяояо внимательно прислушалась. Удовлетворив его

желание, Дедушка Эш собирался уходить. В цветочном саду были оставлены

человек, один сокол и кот.

-Так мы отправляемся сейчас? — спросил Большой Босс Блэк.

-Мы должны пойти с Верховным Командующим? — спросил кречет. По

некоторым причинам, он не мог представить, чтобы кто-то обьединился

против Сяояо.

-Будет плохо, если я приведу Верховного Командующего в дом вдовы? — спросила Нин Сяояо.

Большой Босс Блэк повернулся, чтобы крикнуть кречету. -Ты хочешь опятнать репутацию моего Верховного Командующего? Мяу!

Нин Сяояо посмотрела на Большого Босса Блэк, потому что

достаточно значит достаточно. Потом она покинула Императорский дворец,

кот повис на ее плечах и кречет летел над ее головой в момент исчезли.

—

- Что ты сказал? — Лоу Цзыгуй сидел в своей комнате, уставясь на Тень Бури в неверии. -Куда Его Величество ушел?

Тень Бури был не менее взволнован. -Его Величество пошёл к дворцу

вдовствующей императрицы. Верховный Командующий, вдовствующая

императрица навредит Его Величеству?

Глаза Суна Цзиня вылезли из-за орбит. -Его Величество одолеет

вдовствующую императрицу, ведь так? Было реально сложно предположить,

кто кому навредит особенно учитывая, что эти двое были вместе.

Фан Тан относился к людям, которым было нечего делать и который

любил драмы. Счастливый он спросил: -Его Величество сам поставит

вдовствующую императрицу перед выбором смерти?

Убить чью-то маму?

При этих словах у всех совесть откликнулись. Это действительно не

полетит. Лоу Цзыгуй поднялся на ноги. -Я направляюсь к дворцу

вдовствующей императрицы, — сказал он.

Сун Цзинь взял перчатку Верховного Командующего, он выглядел так

будто увидел приведение. -Ты собираешься во дворец вдовствующей

императрицы? Неважно, насколько почитали вдовствующую императрицу, она

остается вдовой. Это безумие мужчине-чужаку как он идти искать ее.

В то время евнухи позади ворот дворца вдовствующей императрицы описались от ужаса. Его Величество прибыл!

- Откройте двери! - сказала Нин Сяояо, постучав в ворота. Молодой

евнух бежал, словно ветер, в комнату к Вдовствующей Императрице и

Великому Наставнику. Из-за того, что он очень нервничал, он в конце

концов начал катиться и ползти по полу.

Маленький кречет улетел, чтобы взглянуть, а затем вернулся к Нин Сяояо.

- Сяояо, кто-то пошел доложить Вдовствующей Императрице.

Почему они искали Императорскую Нефритовую Печать, если у парочки

отца и матери Се было время, чтобы заранее подготовиться? Нин Сяояо

подала знак разделиться Большому Боссу Чернышу и маленькому кречету, а

затем пробормотала:

- Вы поищите Дедушку Эша. А я отвлеку их внимание. Встретимся в Императорском Дворце.

Большой Босс Черныш помахал хвостом перед лицом Нин Сяояо и

прыгнул на землю. Затем он пошел по периметру дворцовых стен и

направился на юг. Кречет облетел вокруг головы Нин Сяояо, а затем

полетел во дворец.

- Откройте двери! - Нин Сяояо снова начала стучать по воротам, когда ее спутники исчезли.

Привратник евнух прибежал к воротам и сказал:

- Ваше... Ваше Величество?

- Я кричу уже полдня, - сказала Нин Сяояо, - Разве вы не слышите? Сколько еще «Ваших Величеств» есть в этом дворце?

Дежурный евнух сказал:

- Слуга ушел, чтобы доложить Вдовствующей Императрице. Когда Ваше Величество внезапно появились, слуги...

- Черт! - крикнула Нин Сяояо, - Я здесь, чтобы увидеть маму, я что, должна звонить по телефону?

Евнухи за воротами замолчали. Что значит «звонить по телефону»? И

еще: «Я здесь, чтобы увидеть маму?» Ваше Величество, вы сами поверили

бы, если бы услышали такие слова? Люди Вдовтсвующей Императрицы были

просто уничтожены!

- Вы откроете ворота или нет? - спросила Нин Сяояо.

Кто осмелится открыть дверь без команды Вдовствующей Императрицы

Се? Дежурный евнух склонил голову, наклонился вперед и крикнул к двери:

- Ваше Величество, может ли Ваше Величество немного подождать, пожалуйста, Вдовствующая Императрица...

Нин Сяояо подняла ногу и злобно ударила по воротам.

БУМ!

Раздался громкий звук и с четырех сторон поднялась пыль. Кто-то

из людей подскочил, пронзительно крикнув, а другие были охвачены

страхом. Нин Сяояо повалила ворота дворца Вдовствующей Императрицы прямо

на землю. У дежурного евнуха не было времени убежать и он был раздавлен

дверью с несколькими другими евнухами. Он звал о помощи. Нин Сяояо не

была тем, кто оставляет людей в беде, и подняла ногу для очередного

удара. Ворота полетели к лестнице за дверью, где никого не было. Черные

медные ворота пролетели несколько десятков шагов, а затем развалились на

куски. На этот раз во дворце Вдовствующей Императрицы никто не

закричал, все были слишком ошеломлены этим зрелищем. Его Величество

действительно исключительный эксперт, не так ли? Должно быть, так и

есть!

Нин Сяояо опустилась на колени и прикаснулась к упавшим людям,

поняв, что им повезло. Перевернутые ворота не причинили им внутренних

повреждений. Поскольку их травмы не были опасными для жизни, Нин Сяояо

не стала их исцелять. Ей все-таки позже придется иметь дело с избиением

другой группы, поэтому ей нужно было сохранить свои силы.

- Отправляйтесь к врачу. Пусть Вдовствующая Императрица заплатит

за ваши медицинские расходы, - Нин Сяояо выдала им еще одну непонятную

фразу перед тем, как ворваться во дворец. Не может быть, чтобы

Вдовствующая Императрица Се не услышала шумное волнение у ворот своих

подсобных помещений. Она в ту же минуту потеряла самообладение, ударила

рукой по чайному столику и закричала:

- Что этот человек делает? Разве этот человек не знает, что это дворец Вдовствующей Императрицы?!

Тут находились врачи, привезенные из-за пределов дворца. Великий Наставник поспешно поднялся на ноги и сказал:

- Почитаемая Вдовствующая Императрица, успокойте свой гнев.

Возможно, Его Величество... возможно, он так усерден, потому что думает о

своей матери.

Вдовствующая Императрица Се продолжала стучать по чайному столику, полностью выведенная из равновесия.

- Кто-нибудь подите и спросите Его Величество, спросите, что он планирует?!

- ... - ответили евнухи и придворные дамы в комнате. Кто посмел

бы задать Его Величеству такой вопрос? Его Величество не может убить

собсвенную мать, , но избавиться от слуг так же легко, как убить

муравья.

- Почитаемая Вдовствующая Императрица, - спокойно сказал Великий

Наставник Се, -Этот субъект возьмет докторов и удалится. - Возможно,

Нин Юй охотится за этими привлеченными врачами. В конце концов, они не

были ни министрами суда, ни императорскими врачами. Если Нин Юй была

действительно такой злобной, она могла обвинить императрицу в том, что

та встречается с чужими людьми – в преступлении, которое усложнило бы

их жизнь. Но прежде чем Вдовствующая Императрица могла даже

отреагировать на слова Великого Наставника, снаружи прозвучал голос Нин

Сяояо.

- Где моя мама?

Это был очень приятный голос, но ему не хватало мягкого и нежного

отттенка обычной девушки. Великий Наставник Се давно привык к этому

голосу, но слова, которые он произносил, были незнакомы ему.

Вдовствующая Императрица Се испытывала только раздражение. Разве она

позволила входить этому идиоту? Она хотела закричать, чтобы он держался

подальше, но она все еще находилась в здравом уме. Когда она собиралась

заговорить, она сказала другое:

- Кто это? Кто-нибудь подите и посмотрите.

- ... - сказали врачи.

Теперь Вдовствующая Императрица закричала на подходящего Его

Величество. Она не знала, кто это? Она действительно знала, как

действовать. Великий Наставник Се махнул рукой врачам, указав, что им

следует идти за ним. Евнух, получивший приказ от Вдовствующей

Императрицы, даже не успел развернуться, когда Нин Сяояо уже не

добралась до комнаты.

Она толкнула дверь и сказала:

- Это я, Нин Сяо – Нин Юй.

Вдовствующая Императрица Се собиралась велеть ей скрыться, но

все-таки сдержалась. Нин Сяояо вошла в комнату и взглянула на врачей,

стоящих за Великим Наставником Се.

- О, вот где моя мамуля...

- Мать-Императрица - закричала из-за окна Женушка-сорока. Что еще за «мама», «мамуля»? Она умирала от раздражения!

Нин Сяояо поджала губы и сказала:

- Это твои друзья, Мать-Императрица?

Это было первое законченное предложение, которое Нин Сяояо

произнесла, войдя в комнату. После этого врачи пали на колени. Они были

чужими мужчинами, как они могли осмелиться дружить с царвствующей

вдовствующей императрицей? Его Величество собирается сфабриковать

обвинения против них и отправить их и их семьи на смерть, истребив

девять поколений?

- Почему вы, ребята, на коленях? - Нин Сяояо стояла, заложив руки

за спину, и глядела на врачей. Где их профессиональная этика? Как они

посмели назвать кого-то больным, когда она была совершенно здорова?

- Этот простолюдин призывает Ваше Величество, - поклонились врачи.

Нин Сяояо махнула рукой.

- Вы все друзья моей Матери-Императрицы, поэтому нет

необходимости вставать на колени. В будущем почаще заглядывайте во

дворец поболтать с моей Матерью-Императрицей. Она одинока, и теперь,

когда мой Отец-Император тоже мертв...

- Ваше Величество! - до того, как Нин Сяояо закончила,

Вдовствующая Императрица Се пронзительно закричала. Этот идиот хотел

затравить ее до смерти! Гнусный мерзавец!

Великому Наставнику Се с трудом удалось открыть рот:

- Ваше Величество, это врачи, приведенные во дворец этим субъектом.

Только теперь Нин Сяояо обратила свой взгляд на Великого

Наставника Се, втайне возмущаясь тем фактом, что она недостаточно

высока, чтобы прзрительно смотреть на него с высока.

- Во дворце есть императорские врачи, так зачем вы привели этих? Это не друзья моей Матери-Императрицы?

- Ваше Величество, вы, должно быть, шутите, верно? - Великий

Наставник Се не мог ни сесть, ни встать, чтобы громко спросить Нин

Сяояо.

Вдовствующая Императрица Се тоже встала, а Нин Сяояо нашла старомодное деревянное кресло и села.

- Зачем мне шутить, мне что, больше нечего делать? Если они не

друзья, то они не друзья. Мы могли бы быть чужими до сегодняшнего дня,

но мы можем быть друзьями с сегодняшнего дня.

- ... - говорили внутри и снаружи комнаты. Значит, этот человек

все-таки желает смерти Вдовствующей Императрицы! Встретить посторонних

мужчин во дворце Вдовствующей Императрицы и стать с ними друзьями? Разве

Вдовствующая Императрица – косточка красного абрикоса, которая покинула

стены дворца, чтобы завести роман?

Вдовствующая Императрица Се подняла руку, указав на выход, и сказала Нин Сяояо:

- Уходите.

Нин Сяояо сказала:

- Вам будет легче подружиться, если я уйду?

После этих слов никто из людей внутри и снаружи комнаты не

осмеливался дышать. Вдовствующая Императрица Се сделала несколько шагов

вперед и встала перед Нин Сяояо, подняв руку, готовая дать ей пощечину.

- Вдовствующая Императрица Се, - воскликнул Великий Наставник Се.

Этот негодяй Нин Юй заслуживает трепки, но Великий Наставник убежден,

что Вдовствующая Императрица превыше этого. (Автор: o (╯ □ ╰) o)

Рука Вдовствующей Императрицы Се застыла в воздухе. Великий Наставник Се почтительно сказал Нин Сяояо:

- Ваше Величество, почему бы нам не удалить этих врачей?

- Удалить? - ответила Нин Сяояо, - Разве я не лишился рассудка? Скажите, когда я заболел?

Великий Наставник Се откинул голову, чтобы посмотреть на Нин

Сяояо. У Нина Юя есть шпионы в поместье Великого Наставника?! Врачи

задрожали и опустились на колени.

- Говорите! - Нин Сяояо подняла руку и хлопнула по чайному

столику. Это был тот же столик, по которому ударила Вдовствующая

Императрица Се, но на этот раз он едва не сломался под рукой Нин Сяояо.

Врачи молча уставились на Великого Наставника Се, как бы говоря, спасите

нас!

Великий Наставник Се заскрежетал зубами и ответил:

- Ваше Величество действительно заболели тяжелой болезнью, когда были малы.

- Как мог сумасшедший стать императором? Я мог бы отказатья от

трона, - Нин Сяояо протянула руку и схватила пирожоное с чайного столика

и начала есть. Вдовствующая Императрица Се выглядела смущенной, но она

не могла не задаться вопросом, почему она не отравила эти пироженые?

Великий Наставник Се заставил себя перетерпеть, чтобы говорить с Нин Сяояо вежливо.

- Вашему Величеству предписано быть Сыном Небес, как вы можете

говорить об отказе от трона? Семье нужен глава, так же, как стране нужен

суверен, Ваше Величество!

- Тогда зачем вы привели сюда всех этих людей? - Нин Сяояо не

хотела выслушивать чепуху Великого Наставника Се. Она указала на врачей и

спросила, - Убить их, чтобы заставить замолчать свидетелей?

Один из врачей рухнул на пол, упав в обморок от испуга. Нин Сяояо улыбнулась, глядя на Вдовствующую Императрицу.

- Да у него кишка тонка, а он хочет стать другом Матери-Императрицы?

То, что называется рассудком, наконец, щелкнуло в голове

Вдовствующей Императрицы Се. Не говоря ни слова, она бросилась к Нин

Сяояо, та вскочила на ноги и сломала стул. Если бы она собиралась

набедокурить, как могла она не дойти до драки? Она ждала этого момента!

Деревянное окно, которое использовалось для отгорожения комнаты для

тепла, было разбито стулом Великого Наставника и вырезанные на нем узоры

и прочее вылетели вместе со стулом.

- Почитаемая Вдовствующая Императрица! - Великий Наставник Се

бросился вперед, чтобы защитить свою дочь. Нин Сяояо махнула рукой и

ударила по стене. Если она не может ударить свою мать, она может, по

крайней мере, разрушить дом, верно?

К этому времени Лоу Цзыгуй привел Тень Бури и остальных

Стражников Дракона к подножию лестницы, ведущей ко дворцу Вдовствующей

Императрицы. Его ботинок наступил прямо на фрагмент разрушенных ворот.

Все вместе они поднялись по лестнице. Дрожащими губами Тень Бури

произнес:

- Его Величество разрушил и ворота дворца Вдовствующей Императрицы.

Грррррох –

Во дворце Вдовствующей Императрицы раздался звук разрушающегося

здания, отчего под их ногами задрожала земля. Тень Дождя встревожился.

- Его... Его Величество собирается снести дворец Вдовствующей Императрицы?

Жива ли еще Вдовтствующая Императрица?

Лоу Цзыгуй быстро поднялся по ступенькам. Убийство матери было

запрещено. Сейчас у него была только одна мысль. Он мог убить

Вдовствующую Императрицу Се и рано или поздно убьет эту злобную вдову,

но ни за что не допустит, чтобы кровь этой женщины запачкала руки Нин

Сяояо.

Масляная Склянка бросился к окну в южном углу дворца Вдовствующей

Императрицы и встретился с Большим Боссом Чернышом, который готовился

прыгнуть внутрь.

-Скорее, - сказал он, - Сяояо подняла крышу подсобных помещений

Вдовствующей Императрицы. Все отправились на шоу. (Автор: Эти люди

собираются спасти свою хозяйку. Если вы не знаете, что происходит, не

говорите глупостей ~)

Большой Босс Черныш прыгнул в спальню Вдовствующей Императрицы.

Дедушка Эш уже ждал на кровати и поднял лапу, указав на перекладину

кровати.

- Императорская Нефритовая Печать скрыта в секретном отсеке

внизу, - затем он указал на второй резной деревянный цветок на перилах

кровати и сказал, - Нажми, и откроется отсек.

Большой Босс Черныш прыгнул на второй резной деревянный цветок,

который был удивительно реалистичным изображением гибискуса из хлопковой

розы, и опустился на переключатель. Раздался щелчок, на кровати

появились впадины под простыней.

- Возьмите императорскую Нефритовую печать и идите, - Дедушка Эш направил большого босса Черныша на работу.

Большой Босс Черныш раздвинул листы и увидел императорскую

коробку с Нефритовой печатью в секретном отсеке внизу. Большой Босс

Черныш хотел взять ее в рот, но его рот был слишком мал, чтобы удержать

печать. Потом он хотел поднять ее лапами, но она была слишком тяжелой.

Дедушка Эш засунул свои усы вверх и ненавистно сказал, - Ты бесполезен!

Большой Босс Черныш промолчал. Как он хотел съесть этого старого дедушку мыша!

Пухлый Желтый и Маленький Белый пришли в комнату и принесли с

собой несколько своих друзей котят. Большой Босс Черныш увидел своих

сильных и крепких товарищей и мягко сказал, - Мяу, приступай к работе.

Различные кошки использовали свои рты, головы и лапы, чтобы

вытащить императорскую коробку с Нефритовой печатью из секретного

отсека. Затем они переместили его с кровати к окну. Маленький Кречет

ждал на выступе. Он обернул свои когти вокруг кольца на верхней части

коробки с Императорской Нефритовой печатью и полетел с коробкой в

объятиях.

- Они нас не видели!- Дедушка Эш прыгнул на подоконник и закричал.

Маленький Кречет мягко позвал, прежде чем лететь вниз, к углу

стены. Под покровом стаи сорок он перелеетел через стену. Все евнухи,

охранявшие спальню вдовствующей императрицы, были сосредоточены на

волнении в боковой комнате, поэтому они ничего не заметили, когда стая

птиц тихо пролетела над их головами.

- Хорошо, - сказала спутница старая ворона, сидевшая на крыше. -

Эти идиоты не поняли, что сделали маленький Кречет и остальные, поэтому

нам не нужно какать у них глазах.

Остальные вороны начали лаять в унисон. Не было никакой помощи этой группе глупых людей, не так ли?

- Не орите! - черные перья старого ворона блестели под солнечным

светом, когда он говорил зловещим тоном. - Когда Верховный

Главнокомандующий убьет их всех, мы съедим их, Кар!

Кошки и мыши все остальные в спальне промолчали. У этих ворон была зависимость от вкуса человеческих трупов?

Когда предводитель евнухов услышал, как вороны шуршат на крыше,

он поспешно бросил в них камни, чтобы прогнать их. Вчера воздух кишел

воронами, когда дворец вдовствующей императрицы был завален трупами, как

будто сцена из кошмара. Тела уже были вывезены из дворца, так почему

эти вороны все еще здесь?! Вороны продолжали топтаться, перед полетом в

небо, а предводитель евнухов проклял их с земли. - Проваливайте!

Омерзительные вороны!

- омерзительные люди!- прокаркали о ответ вороны.

Воспользовавшись спорами между воронами и людьми, большой Босс

Черныш заставил своих товарищей выпрыгнуть из окна и разойтись. Дедушка

Эш взял банку с маслом и подозвал других маленьких мышей, чтобы сдвинуть

шторы вдовствующей императрицы, прежде чем закрыть окно изнутри. Потом

они все забрались на стропила и тоже разошлись. Когда вороны увидели,

что мыши ушли, они также покинули воздушное пространство над дворцом

вдовствующей императрицы.

В боковой комнате Женушка Сорока, оставленная пятнистым вороном, сказала Сяояо, - Сяояо они все ушли. Давай тоже отступим?

У Нин Сяояо было горькое выражение лица. В настоящее время она

была осаждена евнухами дворца вдовствующей императрицы со всех сторон.

Казалось, что она не могла просто избавиться от одежды и уйти, особенно

когда вдовствующая императрица выглядела так, будто она сошла с ума.

Именно тогда Лу Цзыгуй прибыл с Тенью Бури и остальными во двор в

боковую комнату. Те, кто их видел, не могли не исказить лиц при виде

их. Ее Величество была наследником, так что это не имело большого

значения, если бы она появилась, не заявив о себе. Но какие гигантские

занозы, как вы, ребята, появились бы?

Когда Тень Бури увидел, что и крыша и второй этаж боковой комнаты

исчезли, он не мог не быть ошеломлен. За столь короткое время Ее

Величество привела трехэтажные боковые покои в такое состояние?! Лу

Цзыгуй оглядел людей во дворе и нахмурил брови. Затем он сказал Тени

Бури и остальным,- Защитите императора.

Вдовствующая императрица Се чуть не плюнула кровью на эти слова.

Защитить императора? Кто здесь был жертвой? Кто был неразумным и устроил

сцену?

Тень Бури и остальные выгнали евнухов, чтобы стоять вокруг Нин

Сяояо. Лу Цзыгуй вышел вперед с луком и наклонился. – Поздно пришедшее

на помощь, пусть Ваше Величество встретит наказание.

Степень бесстыдства Верховного Главнокомандующего Лу потрясла

всех во дворце вдовствующей императрицы. Редко можно было увидеть

человека, который мог бы лежать с открытыми глазами. Разве вы не видите,

как Ее Величество разорвала боковую камеру?! Нин Сяояо потерла нос и

повернулась, чтобы увидеть, как уважаемая вдовствующая императрица

стреляет в нее кинжалами.

Великий наставник Се повесил руки, его выражение лица было

болезненным, когда он пробормотал сам себе, -Как это может быть так? Как

это может быть так?

Нин Сяояо закатила глаза. Великий наставник Се все еще

притворялся. Лу Цзыгуй прошел еще несколько шагов вперед и сказал, -

Просим Ваше Величество вернуться в Императорский Дворец.

Ладно- Нин Сяояо кивнула.

- Вы все просто уходите?- спросила вдовствующая императрица.

Глаза Лу Цзыгуя были как лед, когда он смотрел на нее. - Значит, каково предназначение вдовствующей императрицы?

- Кто позволил вам всем войти?- Спросила Вдовствующая императрица Се.

Лу Цзыгуй не был ни смиренным, ни высокомерным, когда он говорил.

- Этот субъект и остальные стремились спасти Его величество. Пусть

Уважаемая Вдовствующая императрица, пожалуйста, простит нас за

преступление.

- А если эта вдова не простит?- Вдовствующая Императрица Се повысила голос.

На этот раз Нин Сяояо решила высказаться. - Хорошо, я прощу вас

Фигура Вдовствующей Императрицы Се пошатнулась. Две мамочки

воскликнули, - Уважаемая Вдовствующая императрица!- спешили поддержать

ее с обеих сторон. Великий наставник Се указал пальцем на остатки дома и

спросил Нин Сяояо, - Ваше Величество, что это значит?

- Подумала, что он выглядит слишком старым, снесла его, чтобы

построить новый для моей Императорской матери, - сказала Нин Сяояо, как

только она открыла рот. - Разве я не говорила вам, ребята, что начну

разбирать дом?

Даже доктора, прячущиеся на стороне и притворяющиеся, что их не

существует, не могли больше слушать. Когда бы ты нам рассказала?!

Великий наставник Се даже не мог говорить, глядя на Нин Сяояо. Он

не был хорошим человеком и провел всю свою жизнь, создавая заговоры и

махинации, соревнуясь со своими сверстниками. Но любой, кто мог быть его

противником, не был кем-то простым. Какими бы грязными ни были сердца

каждого, они хотя бы притворялись праведными и нравственными на

поверхности. Таким образом, Великий наставник Се не имел опыта борьбы с

хулиганами и жуликами.

- Эта вдова ничего не слышала, - холодно сказала Вдовствующая императрица Се.

- О - сказала Нин Сяояо. - Тогда, может быть, я сказала это слишком мягко.

- Ваше Величество!

- Я говорю, я сказала это раньше, я император, - Нин Сяояо

использовала чрезвычайно провоцирующий тон, когда она смотрела на

Вдовствующую императрицу Се. - Императорская мать, как мы называем слова

императора?”

- Золотой рот и жемчужное слово- , - заговорил Лу Цзыгуй.

Губы Син Сяояо изогнулись в улыбке вдовствующей императрице Се, когда она распростерла руки. - Именно.

Никто из людей вдовствующей императрицы не осмеливался смотреть на ее лицо прямо сейчас. Умрет ли она от ярости?

- Тогда когда Ваше Величество планирует построить новое здание

для уважаемой вдовствующей императрицы?- Спросил Великий наставник Се.

- Демонтаж первым делом,- ответила Нин Сяояо. - Сейчас у меня

нет денег на руках. Когда я получу достаточно денег, мы поговорим об

этом. Во дворце вдовствующей императрицы так много комнат, что, моя

императорская мать не сможет жить ни в одной из них?

Великий наставник Се снова был поражен гневом на слова Нин Сяояо.

Она все еще была человеком?! Вдовствующая императрица Се отряхнула двух

мамочек, держащих ее, и подошла к Нин Сяояо. Нин Сяояо оглянулась.

Гляделки? Что в этом такого страшного?

Вдовствующая императрица Се внезапно кивнула Нин Сяояо и

заговорила в тоне, который могла слышать только она. - Вы когда-нибудь

думали об этой Вдовствующей как о матери?

Ни один сын или дочь никогда не испортит имя своей матери,

сказав, что у нее были неясные отношения с другими мужчинами.

Вдовствующая императрица Се действительно была опечалена видом этой

дочери перед ней. Она никогда раньше не растила этого ребенка, но разве

она не кропотливо родила ее все равно?

Нин Сяояо скривила губы. Эта женщина была слишком увлечена

собственной актерской игрой, не так ли? - А ты?- она прошептала ей на

ухо. Все тело вдовствующей императрицы се застыло. Нин Сяояо

воспользовалась шансом, чтобы тайком добавить,- Отдай императорскую

Нефритовую печать, и я больше не буду тебя искать.

Печаль в сердце вдовствующей императрицы Се мгновенно рассеялась,

как туман. После всего этого она пришла за наследственной имперской

Нефритовой печатью.

- В противном случае, я буду искать тебя каждые несколько дней”, -

продолжала Нин Сяояо с угрозами. - У меня те же слова, что и раньше.

Пока я несчастлива, не думай о том, чтобы быть счастливой.

Вдовствующая императрица Се сжала кулаки, голос был холодный. - Хорошо, тогда эта вдова будет ждать вашего величества.

- Тогда увидимся позже, - Нин Сяояо пошла в обход вокруг

вдовствующей императрицы Се и ушла во двор. Лу Цзыгуй, Тень Бури и

остальные последовали за ней. Вскоре они покинули двор и беседки,

зеленые деревья, весенние цветы, небольшой мостик и ручей. Вдовствующая

императрица Се наблюдала за Нин Сяояо, когда она уходила. Несмотря на

то, что кто-то снова пришел поддержать ее, она все еще сидела,

парализованная в кресле. Все ее тело потеряло всю свою силу.

Великий наставник Се посмотрел на остатки боковой камеры вокруг

него, затем на куски кирпича и плитки у его ног. Среди всего беспорядка

Великий наставник Се махнул рукой и приказал, -Все, вы отступаете.

Евнухи и придворные дамы были удивлены. Отступаем?

- Прочь, - огрызнулась Вдовствующая императрица Се со своего

места. В мгновение ока во дворе не осталось никого, кроме пары отца и

дочери и нескольких врачей.

Великий наставник Се подошел к докторам, которые все еще боялись

склонить головы, и сказал мягко, - Как эти господа видят это, болезнь

Его Величества ухудшилась?

Доктора все дрожали. Как они видели, ни Его Величество, ни

вдовствующая императрица не были нормальными. Как и Великий наставник.

Он все еще хотел сказать, что Его Величество потеряла рассудок? Разве он

не боялся, что Его Величество разорвет его кости, как она разорвала дом

на части?

- Правда?- Великий наставник се снова спросил, когда врачи не

ответили. Все они глубоко сожалели о том, что были вовлечены в этот

мутный беспорядок, но теперь было слишком поздно отступать. Великий

наставник никогда бы их не отпустил.

Один из врачей всколыхнул его сердце и сказал,- Этот простолюдин так думает.

Великий наставник се посмотрел на других, которые могли только кивнуть в ответ.

- Хорошо, - кивнул Великий наставник е, прежде чем обратиться к

вдовствующей императрице. Он протянул руку, чтобы помочь ей, и сказал

тихим голосом, - На сегодняшний день и он, и Вдовствующая императрица не

имеют возможности отступить, но Вдовствующая императрица не должна

беспокоиться. Независимо от того, насколько безжалостно Его Величество,

она не причинила вреда вдовствующей императрице сегодня. Это доказывает,

что она понимает последствия своего неблаговидного отношения к матери.

- Верно, - ледяно улыбнулась Вдовствующая императрица Се. - Эта Вдовствующая хотела бы увидеть, каким будет ее конец.

- Есть еще один день до небольшого собрания, - сказал Великий

наставник Се. - Поскольку его величество больна, она не может

председательствовать над политическими делами. Это не просто оправдание.

Посмотрите, что Его Величество сделала сегодня. Если она не

сумасшедшая, тогда кто она?

Еще один шум в здании здания. Отец и дочь Се, вместе со всеми

врачами, поспешно осмотрели теперь уже двухэтажный дом. Колонна со

второго этажа медленно сползала вниз. Великий наставник Се и мамочка

быстро поддержали Вдовствующую императрицу, чтобы та могла бежать

наружу. К тому времени, как отец и мать достигли входа во двор, из-за

них раздался громкий гул. Они повернули назад и увидели, что второй этаж

здания тоже обрушился…

- Это омерзительно–императрица хотела проклясть ее, но облако

пыли, которое поднялось, заставило ее закашляться, случился удушающий

приступ. Великий наставник Се должен был перевернуть свое тело и

прислониться к стене двора, чтобы не упасть. Уважаемая Вдовствующая

императрица была права, Нин Юй была отвратителен и заслуживала смерти!

Нин Сяояо вышла из дворца вдовствующей императрицы с высоко поднятой

головой и грудью колесом, говоря с Тенью Бури и остальными, которые были

всё ещё в трансе.

 Скажу вам, ребята: ничего страшного в негодяях нет. Для

совладания с ними есть только один способ: травля, травля и ещё раз

травля. Пусть они будут слишком запуганы, чтобы поступать как негодяи,

заставьте их...

Лу Цзыгуй протянул руку и прикрыл рот Нин Сяояо, заглушил поток её речи, и тихо сказал:

 Ваше Величество, Вы должны следить за своим языком. Стоять

перед дворцом вдовствющей императрицы, распространяясь о том, как нужно

травить её? Любые сын или дочь, говорящие так о матери, рискуют плохо

кончить.

 Нин Сяояо лишь издала цокающий звук в ответ. Предполагалось,

что она лучше будет ждать, пока не начнёт её травить вдовствующая

императрица? Размечтался.

То, как кипятилась Нин Сяояо, так и подмывало Лу Цзыгуя ущипнуть её надутые щёки. Он тихим, спокойным голосом сказал:

 Рот у тебя так широк, что вот-вот разорвётся. Ваше Величество заполучила Императорскую Нефритовую Печать?

Выражение лица Нин Сяояо стало (ｯｯ?ｯ;) – Неужели так легко прочитать её мысли?

 Поговорим об этом в Императорском Дворце, хм? – Лу Цзыгуй

улыбнулся, снова щипнув Нин Сяояо за ошарашенное лицо. Та закрыла руками

щёки и грозно вгляделась в него. На что же он намекает? Лу тихонько

кашлянул и отдёрнул руку. Эту юную леди у него всегда чесались руки

ущипнуть то там, то тут, и он делал это каждый раз непредсказуемо для

себя самого.

Тень Бури и остальные были слишком растеряны и в трансе, чтобы

заметить «неповиновение» Верховного Командира Лу по отношению к

правителю. Он разнёс двери вдовствующей императрицы, разрушил её покои и

разозлил её до слёз, несмотря на то, что она, правя все эти годы как

наложница императора, была, по сути, коварной соблазнительницей.

Драконы-Стражи до сих пор диву давались тому, как Его Величество

мужественен!

Быстро прибыл отряд людей к лестнице Императорского дворца.

Маленький кречет вылетел из дворца, опустился на плечо к Тени Бури и

оттуда прочирикал несколько слов Нин Сяояо.

 Сяояо, я положил Императорскую Нефритовую Печать тебе на кровать. Я даже спрятал её под простынями...

Нин Сяояо выудила из кармана горстку поджаренных конских бобов и сказала:

 Малыш-кречет, я угощаю тебя.

Кречет слетел с плеча хозяина к Сяояо и стал есть эти вкусные,

хрусткие бобы прямо с её ладони. Тень Бури, глядя на всё круглеющего

кречета, испытывал смешанные чувства. Если Её Величество будет

продолжать так его кормить, не растолстеет ли он настолько, что не

сможет летать? И что он тогда будет делать?

Высоко над ступенями, ведущими в Императорский дворец, два

евнуха, стоявших по обеим сторонам, увидели приближающуюся группу и

поспешили поклониться. Лу Цзыгуй пошёл следом за Нин Сяояо через

внутренний двор, на закрытые винтовые лестницы. И только там он сказал

тихим голосом:

 Ваше Величество, этот Ваш подданный здесь, и он определённо

найдёт способ разрешить вопрос, касающийся Императорской Нефритовой

Печати. Подданный просит, чтобы Ваше Величество не подвергала себя

опасности.

 А? – Нин Сяояо онемела. Разве этот человек не догадался уже,

что у неё Императорская Нефритовая Печать на руках? Почему он сейчас ей

это говорит? У Верховного Командира множество разных личностей?

Лу Цзыгуй чуть наклонился и спросил:

 Ваше Величество?

 Всё, всё в порядке, – отвечала Нин Сяояо.

Лу Цзыгуй пошёл дальше, говоря:

 Вашему Величеству не нужно беспокиться, я найду способ.

 Хорошо. – Нин Сяояо почесала голову.

 Я уже послал людей за пределы дворца. Императорская Нефритовая Печать не может находиться во дворце.

Нин Сяояо чесала ладони, чувствуя, что что-то здесь не так.

Проход повернул за ещё один угол, и вид сменился с глади водоёма на

густые заросли бамбука по обеим сторонам. Ветер нежно свистел в стволах

бамбука и отдавался эхом по всему проходу. Когда Нин Цзяояо

остановилась, чтобы посмотреть на бамбуковые заросли, Лу Цзыгуй сделал

глазами сигнал Тени Бури, чтобы тот уходил. Тень Бури откланялся,

повернулся и ушёл. Кречет видел, как его хозяин удаляется, но обдумал

всё прежде, решив, что останется с Нин Сяояо, при её вкусной еде. А

посему сидел сейчас у неё на плече и не двинулся.

Довольно скоро по проходу пробежал главный евнух и остановился у

поворота, готовясь сделать шаг. Тень Бури же появился из глубины и узнал

его.

–Дворецкий Ху.

Ху поспешно изобразил улыбку.

 Верховный Командир намерен выступать?

Тень Бури кинул взгляд во внутренний двор, за спину евнуха, туда,

где другие несколько евнухов и придворных дам стояли как частокол.

 Только что этот подданный слышал от молодых евнухов у ворот, что Его Величество вернулся, – сказал Дворецкий Ху.

 Если нет никаких срочных дел, просто не входите в резиденции главного дворца, – холодно ответил Тень Бури.

 Да, да, да, – закивал Дворецкий Ху. – Этот подданный понимает.

Тень Бури снова бросил взгляд на внутренний двор, и глаза его

были остры, как кинжал. Все евнухи и придворные дамы, стоявшие там,

почувствовали холод, хотя стояли они на солнце. Ху стоял у подножия

лестницы, ведущей в крытый проход, не спрашивая Тень Бури о том, что тот

делает. Лицо Ху всё время сохраняло радостное выражение. Когда он

увидел, что Тень Бури исчез, рассеялась и улыбка Ху. И после он

направился к небольшой дорожке, мощёной брусчаткой, во внутреннем дворе,

а дальше пошёл к западной стороне Императорского Дворца.

Некоторое время спустя Тень Бури снова появился, пройдя небольшой

дорожкой, ведущей ко дворцу вдовствующей императрицы, и нырнул в рощицу

у дороги. За время, которое потребовалось бы для того, чтобы сжечь

палочку благовония, молодой евнух спешно вышел из Императорского дворца.

Он не пошёл главной дорогой, предпочитая небольшие тропки. И когда

Императорский дворец остался позади него, он побежал в точности за тем

местом, где укрывался Тень Бури, и направился ко дворцу вдовствующей

императрицы.

–

Вернувшись в Императорский дворец, Нин Сяояо вбежала в свои

покои, откинула покрывала и простыни с кровати. Затем открыла ящичек с

Императорской Нефритовой Печатью и вынула самое квадратную печать,

инкрустированную золотом. Поцеловав её, она быстро передала её Лу

Цзыгую, пришедшему вслед, и спросила:

 Верховный Командир, взгляните – это Императорская Нефритовая Печать?

Лу Цзыгуй взял печать в руки, как следует осмотрел её и затем ответил:

 Да, без сомнения, это Императорская Нефритовая Печать.

Нин Сяояо захлопала в ладоши и радостно проговорила:

 Тогда хорошо, тогда всё прекрасно.

Лу Цзыгуй убрал печать обратно в ящичек и нежным голосом спросил:

 Ваше Величество, как Вы её достали?

Маленький кречет с самодовольным видом восседал за столом: ?(Ї?Ї)? ? . Он тоже во всём этом участвовал.

Могла ли она сказать, что её товарищи-животные помогли ей? Нин

Сяояо рассудила, что Лу Цзыгуй не поверит, потому лишь рассмеялась и

сказала:

 Угадай.

 … – отвечал Верховный Командир Лу.

 Ладно. – Нин Сяояо посерьёзнела. – Дедушка Пепел, который живёт

во дворце вдовствующей императрицы, сообщил мне, где находится

Императорская Нефритовая Печать.

 Кто такой Дедушка Пепел? – спросил Лу Цзыгуй.

 Старая мышь, – отвечала Нин Сяояо. Лу Цзыгуй положил ладонь на

её лоб, а она, чуть наклонив голову, посмотрела на него. – Не веришь,

что это так?

Лу Цзыгуй сказал:

 Если Её Величество не желает говорить, тогда забудем.

Нин Сяояо вздохнула. Она знала, что получится именно так. Лу

Цзыгуй смотрел на ящичек с печатью. По его мнению, у Его Величества

должно было быть много доносчиков во дворце вдовствующей императрицы,

как и у вдовствующей императрицы во дворце Его Величества. И всё это

явилсь результатом совместных усилий Его Величества и его подчинённых.

 Ваше Величество, Вы потрясающи, – похвалил Верховный Командир Лу.

Нин Сяояо гордо выпятила грудь. Она и сама считала себя

потрясающей, поскольку ей удалось приобрести Императорскую Нефритовую

Печать за мешок арахиса.

 Скрывай пока факты, – говорил Лу Цзыгуй, закрывая ящичек. –

Остаётся ещё один день до небольшого собрания. Посмотрим сначала, что

станут делать отец и мать Се.

Нин Сяояо снова опешила. Почему этому не было конца?

 Разве Императорская Нефритовая Печать не у нас в руках? – спросила она. – Что ещё они намерены делать?

Лу Цзыгуй похлопал Нин Сяояо по голове.

 Вдовствующая императрица не знает.

 Если Императорская Нефритовая Печать не нашлась после того, как

я вдовствующую императрицу навестила, не вычислят ли Великий наставник и

она, кто это был?

 Я сделаю так, что не вычислят, – сказал Лу Цзыгуй, улыбаясь Нин Сяояо.

Нин Сяояо поморгала глазами. Ей скорее нравилось, когда Лу Цзыгуй

улыбался, но её интеллектуальный коэффициент за ним не поспевал. Что с

этим делать?

Большой Босс Черныш заскочил в окно, подошёл к кровати и прыгнул на неё.

 Миу, этот кот вернулся. Сяояо, не расскажешь ли ты Верховному Командиру, какую помощь оказал этот кот?

Когда Нин Сяояо взглянула на Большого Босса Черныша, она

почувствовала, что снова исцелилась. Кто на самом деле дурак? Поверил бы

ей Верховный Командир только потому, что она та сказала? И тогда она

попробовала поверить сама – и не смогла, ни единому слову! [Будь у тебя

IQ побольше, ты не попыталась бы первой! – Автор.]

 Верховный Командир, – мяукнул кот, обращаясь к Лу. – Это я

выхватил ртом Императорскую Нефритовую Печать из кровати вдовствующей

императрицы. Пожалуйста, похвалите меня, пожалуйста, возьмите меня на

руки!

 …, – комментировала Нин Сяояо.

Лу Цзыгуй смотрел на непрестанно мяукающего ему кота и спросил:

 Он голоден?

Нин Сяояо взяла Черныша и кинула его через окно на траву. Вид и

род неверны, и о чём этот толстый чёрный меховой шарик мяукал, о чём

просил? Если предоставится возможность, она попробует найти Цзяо Цзяо и

как следует с ней поговорить. [О чём вам с ней говорить? o(???)o –

Автор] Когда маленький кречет увидел, как Большой Босс Черныш описывает в

воздухе дугу, он втянул живот и закричал, покатившись по столу.

 Верховный Командир, Вы голодны?

Снова услышав этот вопрос, Лу Цзыгуй поднял руку и потёр голову

Нин Сяояо. – Я всё спланирую. Если Ваше Величество голодна, я прикажу

кому-нибудь сообщить в императорские кухни.

 Что ты спланируешь? – спросила Нин Сяояо.

 Что-нибудь, чтобы удостовериться, что вдовствуюшая императрица и

Великий наставник не знают, что Императорская Нефритовая Печать у

Вашего Величества, – отвечал Лу Цзыгуй. – Вы не помните, о чём мы только

что говорили?

– …, – отвечала Нин Сяояо. Как это могла она столько помнить?

– Я вернусь скоро, – сказал Лу Цзыгуй, выходя из комнаты. Нин

Сяояо с открытым ртом смотрела ему вслед. Что это такое, что он сказал:

обращусь в императорские кухни?

Большой Босс Черныш крикнул из окна:

– Сяояо, Дедушка Пепел снова пришёл

Услышав это имя, Нин Сяояо подумала о Старейшине Ли и задрожала,

всё сидя на своей постели. Она даже не приготовила ещё мешок арахиса.

Дедушка Пепел впрыгнул в окно, а за ним Масляная Склянка и ещё один

мышонок.

Хмм?

Едва Нин Сяояо увидела этого мышонка, у неё сморщился лоб. На

кончике его хвоста росла большая опухоль, больше даже размерами, чем сам

мышонок.

– Сяояо, это мой старший двоюродный брат, – крикнул Масляная

Склянка, входя в комнату. – Он болен, и тётушка велела ему пойти во

дворец, найти Прадеда и попросить какого-нибудь совета. Сяояо, не можешь

ли помочь ему в этом?

Конечно, это не составит труда. Нин Сяояо спрыгнула с постели,

протянула руку и попыталась взять двоюродного брата Масляной Склянки. Но

от этого мышонок поспешил спрятаться за Дедушку Пепла.

– Моя тётушка очень скорбит, – печально сказал Масляная Склянка. –

Из всех мышей в её выводке выжил только мой старший двоюродный брат.

Остальных коты съели.

– Малыш Масляная Склянка, не впутывал бы ты нас, котов, во всё на свете! – прокричал Большой Босс Черныш из окна.

– Может, вы и были те самые, кто их съел! – Масляная Склянка

оскалился на Большого Босса Черныша, который был подавлен этим зрелищем.

Под какой звездой он родился, что даже маленькая мышка на него скалит

свои клыки?

— Убери свои зубы, — проворчал Дедушка Эш Мясляному Кувшину,

заговорив с маленьким мышем за ним: — Мясляный Кувшин, дай Сяояо

посмотреть твою болезнь. Не бойся, Сяояо одна из наших.

— Хе-хе-хе,— сказала Нин Сяояо, к которой относились как к члену

группы. Дедушка Эш не сказал, что она была ‘одной из наших мышей,’ ах.

Мясляный Кувшин вышел из-за спины Дедушки Эша, он трясся, скромно приветствуя её:

— Здравствуй, Сяояо. Меня зовут Мясляный Кувшин.

Нин Сяояо нежно взяла Мясляный Кувшин в ладошку и погладила

против шерсти опухоль на его хвосте. На ощупь она была твердая, это было

плохим знаком.

— Сяояо, это можно вылечить? — нервно спросил Мясляный Кувшин.

— Без проблем, — Нин Сяояо села на кровать. Она не смогла найти

нож и взяла вместо него ножницы. — Нет такого заболевания, которое я не

могла бы излечить.

— Если ты лечишь Мясляный Кувшин, зачем тебе лезвие?

Лезвие?

Мясляный Кувшин был напуган до смерти, он попытался пошевелиться и увидел руку Нин Сяояо. Она сказала:

— Мясляный Кувшин, перед тобой лежит орешек.

Мясляный Кувшин быстро повернул мордочку.

— Орешек? Где?

Дедушка Эш и Мясляный Кувшин оба смотрели вперёд. Притяжение

орешков было слишком сильным. Нин Сяояо воспользовалась отвлечением

Мясляного Кувшина, чтобы срезать опухоль, а также и половину хвоста

заодно.

— Писк! — Мясляный Кувшин жалостно запищал от боли, напугав всех

животных внутри и снаружи до смерти. По какой-то причине ветер из окна

открыл дверь в этот момент и в проеме показались Немая Нэнни и

придворная с подносом. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга с Нин

Сяояо. Когда придворная увидела ее, она завизжала и выкинула поднос из

рук. Нин Сяояо не приняла во внимание ножницы и придерживала отрезанный

хвост Мясляного Кувшина, практически прекратившим кровоточить, глядя

разьяренным взглядом на пару в дверях. Что с ними не так?

— Ваше, Ваше Высочество, помилуйте, — бедная придворная пала на

колени поклониться ей. Немая Нэнни выглядела так как будто у нее душа

ушла в пятки и она стояла как вкопанная. Разбрызганная кровь охватила

пол-лица Его Величества, также запятнав ножницы в правой руке. В ее

левой руке был мертвый, окровавленный мыш. Его Величество хладнокровно

убил мышь?!

— Я как-то не так посмотрела на тебя? — спросила Нин Сяояо бедную придворную, ее лицо было наполовину в крови.

Бедная придворная так сильно рыдала, что не могла говорить. Его Величество выглядел так пугающе!

Нин Сяояо попалось на глаза то, что упало на пол. К счастью, это был только чай. Если была бы еда, она бы сильнее расстроилась.

— Если это всё, тогда ты можешь удалиться. У меня есть достаточно

воды здесь. — Нин Сяояо не знала, почему придворная плакала, и у нее не

было времени интересоваться. Так что она попросила ее просто уйти.

Немая Нэнни быстро помогла вывести придворную. Нин Сяояо рукавом

стерла кровь с лица, перед тем как раскрыть пальцы, чтобы проверить

хвост Мясляного Кувшина. Сейчас кровь остановилась, и опухоль была

начисто удалена, следовательно операция прошла успешно. Нин Сяояо взяла

чистый платок и завернула все ещё заживающий хвостик Мясляного Кувшина, а

потом легонько положила его на землю.

— Отлично, держи свой хвост подальше от воды несколько дней. По истечении трех дней я снова загляну к вам.

Тяжесть, которая всегда тянула его вниз прошла, также как и боль.

Мясляный Кувшин был так счастлив, что мог танцевать от радости. Дедушка

Эш запрыгнул на кровать и уставился на Нин Сяояо своими

глазами-бусинками. Нин Сяояо только хотела поднять удаленную опухоль для

более детального изучения, но почувствовала напряжение от Дедушки Эша.

Она заранее признала свои ошибки и сказала:

— Так вышло, что я еще не подготовила орешки.

— Я слышал вы ругались с вдовствующей императрицей? — спросил Дедушка Эш.

— Ага, — кивнула Нин Сяояо.

— Она — твоя мама. — Дедушка Эш говорил серьезно. Нин Сяояо скривила губы. Все ее несчастья шли от ее матери.

— Ты не можешь винить ее за ее целомудрие, — отчитывал Дедушка Эш Нин Сяояо.

Уголки рта Нин Сяояо дернулись. Она даже не сказала ничего плохого.

— Понятно? — спросил Дедушка Эш. Нин Сяояо кивнула, хотя она не

совсем удовила. Этот мыш был не как Старый Ли, его-то она могла

оскорблять.

— Великий Наставник тоже ругался на Сяояо,— заговорил Мясляный Кувшин.

— Хм?— Нин Сяояо поспешила сказать, — Мясляный Кувшин, ты живешь в поместье Великого Наставника?

— Я живу в третьем большом доме на левой стороне Переулка Едва

Уловимого Аромата— ответил Мясляный Кувшин. Нин Сяояо могла только

покачать головой, поскольку была незнакома со столицей.

Большой Босс Блэк облизал свои усы.

— Переулок Едва Уловимого Аромата, третий дом слева, там, где

главный дворецкий поместья Великого Наставника держит свою любимую Янь

Хун, да?”

—Ага, — кивнул Мясляный Кувшин.

— …..— сказала Нин Сяояо. Даже у дворецкого есть его любимая? Было ли это хорошо?

— Сяояо,— Мясляный Кувшин посмотрел на Нин Сяояо, — Этот главный

дворецкий сказал, что Великий Наставник зовет тебя дураком в своем

поместье.

— Старый дурень! Я закусаю его до смерти! — попутал Большой Босс

Блэк. Маленький кречет яростно захлопал крыльями, выражая свою злость.

Нин Сяояо помахала им обоим рукой и сказала:

— Он единственный такой простофиля. Вся его семья — простофили.

Мясляный Кувшин спросил:

— Сяояо, у тебя есть вещи из дворца, вытащенные на продажу, чтобы затем купить рис беженцам на вырученные деньги?

Нин Сяояо очень удивилась.

— Откуда ты знаешь?

— Так сказал главный дворецкий, — ответил Мясляный Кувшин. — Еще

он сказал, что Великий Наставник уже отдал приказ остановить тебя,

охотясь за славой и комплиментами, или подкупить расположение людей на

твою сторону, и ещё что-то, что я не помню, пи-пи.”

Нин Сяояо засунула пальцы в волосы. Отлично, значит Великий

Наставник уже знал о том, что она послала Тень Бури и других продавать

вещи, со скобленными на них королевскими эмблемами. В этом дворце

возможно хранить секреты?

— Разве Сяояо не поступает хорошо?— спросил Мясляный Кувшин, — Почему Великий Наставник ругает ее?

— Великий Наставник сказал, что слишком много беженцев и что

Сяояо не потянет помогать им всем,— ответил Мясляный Кувшин. — И Великий

Наставник также отдал приказ всем лавкам, торгующим зерном, в столице

больше не продавать ни зернышка Сяояо.

Нин Сяояо хотела пустить кровь. Руки этого старикашки дотянулись и

до столичных лавок с зерном? Разве он не препятствует естественному

порядку вещей? Даже мелкие животные были поражены.

Мясляный Кувшин прибрал свою половинку хвоста и сказал:

— Сяояо, Я собираюсь подарить тебе кое-что.

Подавленная Нин Сяояо могла лишь ответить:

— Спасибо, но в этом нет нужды.

— Я знаю, где находится тайный амбар в поместье с зерном Великого Наставника, —Мясляный Кувшин сказал будучи грустным.

Нин Сяояо резко подняла голову, в ее глазах снова заблестел огонёк:

— Тайный амбар с зерном?

— Ага, — сказал Мясляный Кувшин, — Великий Наставник втайне подготовил его для своей армии.

Нин Сяояо больше не хотела говорить. У Великого Наставника есть даже своя собственная армия?

— Не говори ерунду,— сказал Дедушка Эш, — Эти солдаты принадлежат прявящей династии.

Мясляный Кувшин, казалось, очень боится Дедушка Эш, потому что он опустил голову и сказал тихим голосом:

— Но эти войска выполняют все, что скажет Великий Наставник.

Дедушка Эш посмотрел на него:

— Ты еще болтаешь?

— Хорошо, хорошо, хорошо, — Нин Сяояо пригладила белую шерсть

Дедушки Эша назад. — Эти моменты мы можем обсудить позднее. Мясляный

Кувшин, где амбар с зерном?

— Восточные окраины столицы на фамильном кладбище Клана Се, — не медля ответил Мясляный Кувшин.

Нин Сяояо кивнула. Этот старикашка Се был что надо, спрятать зерно за фамильными могилами.

— Ключи у главного дворецкого, — сказал Мясляный Кувшин выбегая наружу. — Сяояо, подожди меня немного.

Нин Сяояо сказала Дедушке Эшу:

— Мясляный Кувшин собирается даже принести обратно ключ.

— Он держал один в зубах, когда пришел,— ответил Дедушка Эш.

Нин Сяояо мысленно одобрил действия Мясляного Кувшина.’ Всемогущий Мясляный Кувшин!

Вскоре Мясляный Кувшин прыгнул в окно назад с ключом в пасти.

— Кхм, Вот этот.

Нин Сяояо взяла ключ в руки, ее глаза сузились, чтобы не

наполниться горячими слезами. У нее наконец-то появилось зерно в руках!

Как уже Великий Наставник будет поддерживать свои войска зерном — это

его заботы. Что же насчёт Его Величества? (Автор: o(╯□╰)o )

Сейчас заговорил маленький кречет:

— Если главный дворецкий потеряет ключ, Великий Наставник сменит замки?

— Это секретная копия Яни Хун, — сказал Мясляный Кувшин, — Она

находится в близких отношениях с главным капитаном караульных амбара

зерна. Они планировали втайне выкрасть зерно и продать за деньги, не

говоря главному дворецкому.

Нин Сяояо резко почувствовала, что ключ в ее руках был достаточно

тяжелым. В нем таилась история любви, ненависти, страсти и вражды

— С этим надо покончить,— строго сказал Дедушка Эш.

Нин Сяояо ударила по кровати и сказала:

— Решено! — Если она не украдет зерно, будет она настоящей дурой?

— Тогда Сяояо, тебе надо поторопиться. Рис в амбаре с зерном

будет перемещен через несколько дней,— залез Мясляный Кувшин на ногу Нин

Сяояо.

Нин Сяояо стояла и держала Мясляный Кувшин в руках, почесывая его

голову и гладя по брюшку. Затем Его Величество Нин дала обещание.

— Мясляный Кувшин, Я дам тебе тоже мешок с орешками.

— Окей, окей, — Мясляный Кувшин был таким счастливым, что весь трясся.

— Черный Толстяк, — Нин Сяояо повернулась позвать Большой Босс Блэк.

— Я же говорил, меня зовут Большой Босс Блэк,— закричал Большой Босс Блэк.

— Мясляный Кувшин, возьми Черного Толстяка осмотреть амбар с

зерном, — сказала Нин Сяояо Мясляному Кувшину. — Мне нужно знать, где он

находится. Мясляный Кувшин, ах, можешь взять моего домашнего Черного

Толстяка туда?

Большой Босс Блэк изначально хотел иметь стабильное имя, но

услышав “моего домашнего Черного Толстяка“ Нин Сяояоx, он почувствовал

себя тронутым. Он был домашним котом для Сяояо сейчас?

Мясляный Кувшин застенчиво посмотрел на Большого Босса Блэка и сказал:

— Он не съест меня, так?

— Если он съест тебя, Я сдеру с него шкуру!— властно сказала Нин Сяояо.

Большой Босс Блэк резко пропали остатки трогательного чувства.

— Договорились,— сказал Мясляный Кувшин. Нин Сяояо подошла к

окну, взяла два сахарка и набила рот Мясляному Кувшину. Затем она

поместила его на макушке Большого Босса Блэка и почесала подбородок

кота.

— Черный Толстяк, тебе надо следить за Мясляныи Кувшином. Он ещё не поправился.

Большой Босс Блэк был до смерти подавлен. Просить кота заботиться о мышонке, эта дурочка безнадежна!

— Ты не можешь сама разобраться с этим, нет?— Большой Босс Блэк

показал Нин Сяояо лапу. — Ты не собираешься обсудить это с Верховным

Командующим?

— Сначала выясни местоположение, — Нин Сяояо терла подбородок,

размышляя про себя. — Затем я отыщу Верховного Командующего все

обговорить.

—

— Кхм! — В кабинете Лоу Цзыгуй, которого сейчас обсуждали Нин Сяояо и Большой Босс Блэк прокашлился.

Сун Цзинь побледнел от испуга, привстав со стула.

— Если дело в этом, разве Старик Хо и остальные не будут схвачены Великим Наставником?

— Они будут страдать, — Лоу Цзыгуй поднял руку, приложил к носу и

продолжил тихим голосом, — Но им не надо беспокоиться о своей жизни. По

крайней мере Се Вэньюань отпустит их через день.

— Ради Императорской Нефритовой Печати? — спросил Сун Цзинь.

Верховный Командующий Лоу не ответил на вопрос Суна Цзинь, но он сказал:

— Убедись, что Старик Хо и остальные не схватят без боя, когда

они будут проводить поиски в поместье Великого Наставника ночью. Пусть

они зажгут огни и спалят поместье ради меня.

Сун Цзинь не мог не подумать. Если они подожгут поместье Великого Наставника, тогда сколько людей капитана выживут?

— Давай делай как я сказал, — Верховный Командующий Лоу поднял

взгляд на Суна Цзиня. Военные всегда обязаны долгу выполнять указания.

Сун Цзинь принял приказ и развернулся, чтобы покинуть комнату широким

шагом. Верховный Командующий Лоу легонько отбивал пальцем по столу.

Через день нбольшое собрание будет явно оживленным.

В ту ночь в столице снова шёл дождь. Вечерний бриз принёс его вместе с

редкой для поздней весны прохладой. Поскольку было время всенародного

траура, ни один из обычно горящих светильников в имении Великого

наставника не был зажжён. Резиденцию эту нельзя было сравнить с

Императорским дворцом, но всё же это было одно из лучших имений во всём

городе. Ночной сторож прозвонил подъём второй страже, проходя мимо

имения – и почувствовал запах гари. Спешно оглядел имение, и тут гонг

выпал у него из рук. Перепугавшись, он закричал:

 Пожар! Имение Великого наставника горит!

Тишина и покой дождливой ночи были нарушены криками сторожа.

Меньше чем через час Великий наставник сидел в старомодном

деревянном кресле в подземном покое имения, лицом к пяти мужчинам,

привязанным к дыбам. У всех этих мужчин виднелись на телах раны, а двое

уже потеряли сознание. Главный дворецкий Се Лайбао живо вбежал в

подземный покой и, склонившись к уху Великого наставника, заговорил:

 Великий наставник, слуги потушили пожар. Половина кладовых

сгорела. Пожилая госпожа в шоке, но Её светлость уже приказала, чтобы

кто-нибудь взял карточку у Великого наставника и пригласил

императорского врача из дворца.

Великий наставник сидел, не произнося ни слова. Се Лайбао вышел из комнаты, ещё согбенный.

 Поджоги устраивает... – сказал Великий наставник ледяным

голосом, глядя на пятерых мужчин на дыбах. – У Лу Цзыгуя поистине

коварные планы!

Трое, что оставались ещё в сознании, казалось, никак не отреагировали на слова Великого наставника.

Главный страж, стоящий около него, сказал:

 Великий наставник Се, мы сохраняем жизнь этим пятерым?

Пострадав от пожара в собственном доме, как мог Великий наставник

Се не затаить мысли об убийстве их? Но он всё же покачал головой в

ответ стражу. Эти люди были подчинёнными Лу Цзыгуя, потому они были

теперь дополнительным инструментом в его, Великого наставника, руках. Их

жизни стоили чего-то лишь в том случае, если они не были мертвы.

 Слишком милосердно для них, – мстительно сказал страж.

Одна из масляных ламп на подвальном этаже испустила фонтан искр

со звуком «пхх». Из-за Императорской Нефритовой Печати, передающегося по

наследству символа страны, Нин Юй и Лу Цзыгуй были взволнованы, словно

собаки, пытающиеся перепрыгнуть стену. В глубине души Великому

наставнику это было ясно.

 Какая жалость, – ухмыляясь, думал он, – что Императорская Нефритовая Печать не в имении Великого Наставника.

Главный страж невольно весь покрылся мурашками при виде этой

ухмылки. Не сошёл ли Великий наставник с ума от гнева? Половина его

кладовых пропала, и сколько денег семья Се потеряла в этом пожаре? Это

как потерять половину золотой горы, и Великий наставник ещё может

улыбаться?

Се Лайбао вернулся, снова подбежал и склонился, чтобы передать срочное известие.

 Великий наставник, из дворца прибыл евнух. Достопочтенная

Вдовствующая Императрица желает пригласить Вас прогуляться ко дворцу.

 Почему ты так перепуган? – Великий наставник холодно взглянул

на Се Лайбао. Почему этот слуга всё хуже и хуже переносит подобные

происшествия? Из шести людей в чёрном только один сбежал. Нин Юй и Лу

Цзыгуй, должно быть, уже получили новость о том, что их люди пропали.

Сегодня Её Величество даже пошла и отыскала Достопочтенную Вдовствующую

Императрицу, чтобы закатить скандал. Как Великий наставник понимал,

старшая дочь наверняка по этому случаю звала его во дворец.

Се Лайбао хлопнул себя по лицу и сказал:

 Этот слуга заслуживает смерти.

Великий наставник Се поднялся, глянул ещё раз на пятерых людей на дыбах. И приказал главному стражу:

 Пусть они запишут показания, но помни, что умирать они не должны.

 Да, – повиновался страж громким голосом.

Великий наставник Се, взяв с собой Се Лайбао, вышел с подвального

этажа. Когда он вспомнил, что должен встретиться лицом к лицу с этой

местной хулиганкой, разбойницей Нин Юй, у него внезапно заболела голова.

–

В это время Вдовствующая Императрица Се свою комнату почти что

всю вверх дном перевернула. Она всё сдёрнула с кровати и кинула на пол,

даже сетку-навес, защищающий от комаров. И румяна, и пудра с туалетного

столика, а вместе с ними шкатулка с драгоценностями – всё полетело на

пол, и комната окрасилась косметическими красками. Створки гардероба

были распахнуты, и опрятно, аккуратно сложенные одежды были теперь в

беспорядочной куче. В конечном итоге всё выглядело так, будто кто-то

разгромил покои почтенной вдовствующей императрицы.

Та снова упала в кресло, и в голове её раздавались слова:

 Императорская Нефритовая Печать пропала...

Несколько раз она прокричала: – Мама!.. – и придворные дамы,

стоявшие за дверью и охранявшие её покой, затряслись от страха. После

всего этого переполоха, поднятого вдовствующей императрицей, они не

смели даже поворачиваться и заглядывать внутрь. Снаружи, во дворе,

несколько дворецких и евнухов стояли растерянно, со встревоженными

лицами.

 После того, как Её Величество сегодня покинула дворец

Вдовствующей Императрицы, она заживо сняла кожу с одного молодого

евнуха, – шептал дворецкий сопровождавшим его, – Достопочтенная

Вдовствующая Императрица снова опечалена из-за Её Величества?

Остальные дворецкие и евнухи пристально глазели на говорящего.

Конечно, пусть он говорит. Почему Достопочтенная Вдовствующая

Императрица должна была озаботиться и опечалиться из-за смерти какого-то

евнуха. Более вероятно было то, что Её Величество её снова как-то

спровоцировала. [Всё, что сделала Её Величество – это прооперировала

мышонка, излечив его. Когда это успело превратиться в убийство молодого

евнуха? Не могли бы эти слухи быть более проверенными? – Автор.]

Вдовствующая Императрица Се недоумевала, куда могла деться её

Императорская Нефритовая Печать, и в это же время Нин Сяояо ходила

кругами по своей комнате. Большой Босс Черныш во второй половине дня

ушёл вместе с Масляной Лампой, чтобы проверить тайное зернохранилище

Великого наставника. И сейчас, когда уже стемнело, почему они ещё не

вернулись? Куда они пошли искать это зернохранилище?

У маленького кречета начинала кружиться голова от хождения Нин Сяояо, и он сказал:

 Как насчёт того, что мне отправиться на поиски Большого Босса и Масляной Лампы?

Нин Сяояо покачала головой:

 Не надо, я не хочу ещё и тебя при этом терять.

 Тогда что же нам делать? – сказал Масляная Склянка, уже сгрызший половину мешка арахиса. – Масляная Склянка тоже тревожится.

Нин Сяояо бросила взгляд на Масляную Склянку, почти погребённого

под пустыми скорлупками от арахиса, и замолчала-задумалась. Разве это

кто-то, кто на самом деле встревожен?

 Тогда – что, если мой хозяин поищет их? – предложил малыш-кречет.

 Не втягивай в это своего хозяина, – сказала Нин Сяояо. – Что

если Ветреного поймают люди Великого наставника? Забудь об этом. – Она

сжала правую руку в кулак и постучала им в левую ладонь, принимая

решение.

 Я пойду их искать сама!

 Миэу, – донеслось в этот самый миг через окно мяуканье Большого Босса Черныша.

Бам! Нин Сяояо скорее открыла окно. Этот чёрный толстый меховой шарик наконец вернулся!

Он взметнулся на подоконник, его мех был весь спутан, он был весь в пыли.

 Сяояо, – промяукал Босс, – имение Великого наставника горит.

 Чтоо? – тут же вопросила Нин Сяояо. – Великий наставник Се погиб в пожаре?

Большой Босс Черныш поскрёб коготками тыльную сторону её руки.

 На какие ты хорошие новости надеешься! Он схватил людей

Верховного Командира. Приказал своим людям побить их, они зверски

избиты.

Нин Сяояо была ошеломлена. Ещё одно несчастье!

Большой Босс Черныш был в нетерпении.

 Что мы теперь будем делать?

Нин Сяояо на месте развернулась, решив найти Верховного Командира

Лу. В это время Лу Цзыгуй в своей комнате, приказав Драконам-Стражам

принести ему горячей воды, сняв одежду, растирал себя ручным полотенцем.

Нин Сяояо, стукнув открываемой дверью, ворвалась прямо в комнату.

Голый Лу Цзыгуй сжался.

 Верховный Командир, дела плохи! – прокричала Нин Сяояо. Сидящий

на её плече Большой Босс Черныш поднял лапы и закрыл ими глаза.

 Не позволено тебе смотреть на голое тело Верховного Командира! – закричал кот.

Ах, Господи.

Нин Сяояо скинула толстый меховой шарик с плеч вон из комнаты –

была слишком раздосадована, чтобы его слушать. Не превращается ли он из

восторженного мальчишки в идиота-фанатика? И ещё раз Верховный Командир

был свидетелем тому, как Нин Сяояо бросает кота. Он повесил полотенце на

край ванны и начал искать одежду.

Нин Сяояо бегала туда-сюда, наконец остановилась прямо перед Лу Цзыгуем и сказала:

 В такое время как ты можешь ещё быть в настроении одеваться?

 … – у Лу Цзыгуя не было слов. Предполагалось, что он останется так, без одежды?

Нин Сяояо неистово жестикулировала, объясняя:

 Плохи дела, твоих людей схватил Великий наставник. Что нам

делать? Взять Ветреного с остальными и, убивая всех по пути, пробиться в

имение, чтобы спасти их?

 Кто сказал Вашему Величеству об этом?

 Чёрный Толстячок сказал, ох, но это же неважно, – сказала Нин

Сяояо. – Важнее спасти людей. Верховный Командир, не волнуйтесь о том,

кто сообщил мне новость.

Большой Босс Черныш начал кричать снаружи комнаты.

 То был этот кот, этот кот сообщил ей. Нинушка, ты перед Верховным Командиром перечёркиваешь мой вклад. Мияу, ты негодница!

 Замолчи! – прокричала ему Нин Сяояо.

Когда Лу Цзыгуй услышал, что кот за дверью замолчал, он лишь сказал:

 А хорошо слушается слов Вашего Величества этот кот.

 Я говорю о спасении людей! – Нин Сяояо была так встревожена,

что на лбу её выступил пот. – Важно спасти их, спасти их важнее же, о,

Боже...

 Я понимаю.

Нин Сяояо подняла такой шум среди ночи – и Лу Цзыгуй уже слышал, как в их сторону спешать шаги. Он скорее увещевал её:

 Ты перво-наперво успокойся.

 Как я могу успокоиться? – Нин Сяояо сжала руками голову и снова закружилась. – Великий наставник их избил, они все в крови!

Глаза Лу Цзыгуя затуманились. Конечно, он знал, что Старик Хо и

прочие подвергнутся пыткам – но он повидал и горы трупов, и моря крови с

тех пор, как в возрасте двенадцати лет пошёл в армию. Сердце Лу Цзыгуя

стало холодно как лёд и твёрдо как железо.

 Они ведь ещё живы, не правда ли?

Он поднял голову, погладил Нин Сяояо по голове и начал натягивать

на себя одежду, оставленную у кровати. На сей момент Нин Сяояо поняла

одну вещь. Если Императорская Нефритовая Печать была уже у неё, почему

тогда люди Верховного Командира всё равно прибежали в имение Великого

наставника?

 Ты хочешь, – спросила она Лу Цзыгуя, который спиной к ней

одевался, – ты хочешь устроить пожар и спалить дотла семью Великого

наставника?

Если бы это было возможно, Лу Цзыгуй именно так бы и сделал.

 Есть что-то, чего я не знаю? – Нин Сяояо подбежала, села на

кровать к Лу Цзыгую, глядя на него. – Скажи мне, или я буду тревожиться.

Уснуть не смогу.

 Ваше Величество? – раздался голос Тени Бури из-за двери.

Лу Цзыгуй стал одеваться быстрее.

– Я здесь, – отвечала Нин Сяояо.

Тень Бури, стоя за дверью, сказал:

 Великий наставник зашёл во дворец, пошёл к вдовствующей императрице.

 Всё, – Нин Сяояо подпрыгнула и схватила Лу Цзыгуя за руку. – Старый хрыч пошёл с жалобой.

Жест Нин Сяояо стянул обратно часть одежды Лу Цзыгуя.

 Ветреный, не слова больше не говори. Найди людей, и пойдём со

мной. – Не слыша ответа Лу Цзыгуя, Нин Сяояо теряла терпение, не могла

больше ждать и стала без конца ходить вокруг него. Этих людей нужно было

спасать. А что до того, зачем они, в сущности, устроили пожар в имении

Великого наставника – об этом можно спросить уже после спасения.

Заслышав, как кричит Нин Сяояо, Тень Бури просунул голову в дверь и спросил:

 Куда направляется Ваше Величество?

 В имение Великого наставника, – отвечала Нин Сяояо.

 …, – было ей ответом от Тени Бури. – Её Величество приказала

мне собрать остальных товарищей. Мы что, собираемся убить всю семью

Великого наставника, пока его нет в доме?

Когда Лу Цзыгуй понял, что Нин Сяояо вот-вот готова была выбежать

из комнаты, он подскочил сзади и попытался схватить её за руку. Когда

он промахнулся, ему оставалось только заключить Нин Сяояо в объятья.

 … – сказал Главнокомандующий Тень Бури. Почему-то он даже отвернулся, когда Лу Цзыгуй обнял Нин Сяояо.

 Всё в порядке, – сказал Лу Цзыгуй, держа Нин Сяояо. – Мне нужно сказать несколько слов Её Величеству.

Тень Бури убрал голову и даже закрыл дверь перед Верховным Командиром Лу.

– Ты не собираешься их спасать? – Нин Сяояо оттолкнула Лу Цзыгуя.

Она была весьма сильна, так что Лу Цзыгую пришлось сделать несколько

нетвёрдых шагов, прежде чем он остановился. – Да что же происходит?

Нин Сяояо пристально смотрела на Лу Цзыгуя. Если он не даст ей

удовлетворительного ответа, то она, то она... Она хорошо обдумала всё и

решила, что она его побьёт.

−Я заставил их уйти, − Лу Цзыгуй небрежно завязал свой пояс, избегая взгляда Нин Сяояо.

Он понизил голос и добавил:

−Если наши подчиненные будут безрассудно искать смерти ради

Императорской Нефритовой Печати, Великий Наставник не сможет понять, у

кого она.

Ради Императорской Нефритовой Печати он посылал своих людей,

чтобы их тиранил Великий Наставник? Нин Сяояо ничего не знала о

придворных интригах, и у нее не было опыта в политической борьбе или

хитрых схемах. Она просто не могла этого понять, и ее сердце даже

немного похолодело. Как это может быть? Нин Сяояо уставилась на Лу

Цзыгуя. Отправка войск на операцию в борьбе за власть и прибыль, была

сделана противоборствующими сторонами, чтобы обмануть других. Лу Цзыгуй

не видел никаких проблем со своими методами, но постоянный взгляд Нин

Сяояо заставил его поморщить лоб.

Он снова подчеркнул:

−Они будут в порядке.

−Ты все еще называешь это «в порядке», даже если они были избиты?

− Нин Сяояо покачала головой со вздохом. Она не понимала этого мира, но

товарищи по оружию не должны так поступать.

−Ты все еще не понимаешь? − спросил Лу Цзыгуй Нин Сяояо. Она

сумела собрать все силы на глазах у Великого Наставника Се, перенеся

унижение ради своей важной миссии. На суде она использовала свою силу,

чтобы одержать верх и яростно победить всех противников. Разве она не

знала, что стоит пойти на небольшие жертвы ради общего блага?

−Какая разница, что я понимаю, если ты уже пошел и сделал это? −

сказала Нин Сяояо, опустившись на кресло позади нее. Она держалась за

голову, желая подумать и немного успокоить свои нервы. Может быть, тогда

у неё получится понять?

В то время как Нин Сяояо пыталась разобраться во всем, Лу Цзыгуй

тоже пытался. Он встал на колени перед Нин Сяояо и, после паузы,

потянулся, чтобы взять руку, которой она держалась за голову.

−Ты сердишься? Почему?

−Как ты мог послать своих людей, чтобы их побил Великий Наставник? – спросила Нин Сяояо.

Лу Цзыгуй вздрогнул:

−Это всего лишь уловка. Максимально, это продлится день, а потом я спасу их.

−Они были в полном порядке, так почему же им пришлось бежать за

избиением? − пробормотала Нин Сяояо. Нынешний император, переселившийся

из апокалипсиса, и местный Верховный Командующий замолчали. Они родились

по-разному и выросли в разном окружении, поэтому их образ мышления еще

более отличался. Они не могли понять мысли друг друга.

Через некоторое время Лу Цзыгуй сказал:

−Ваше Величество обвиняет меня в жестокости.

−Немного, − голова Нин Сяояо опустилась.

−Ты, − Лу Цзыгуй действительно чувствовал себя злодеем, увидев ее

поникшую голову. Подумав об этом, он ничего не сказал. Он приказал

старику Хо и остальным подвергнуть себя пыткам, думая, что они не умрут.

Но он никогда не переставал думать ни о чем другом. Как мог кто-то в

роли генерала позаботиться о чувствах каждого солдата под его

командованием?

−Забудь об этом, − Нин Сяояо уже упорядочила свои мысли к тому

времени, как Верховный Командующий Лу начал пересматривать свое решение.

Зомби и люди были разными, поэтому она не могла использовать свои

методы для борьбы с зомби на врагах людях, не так ли? Несмотря на то,

что она не понимала его, она верила, что человек перед ней не был

плохим. Если это так, она должна была принять его методы.

−Забыть? − Лу Цзыгуй снова был поражен.

− Значит, Верховный Командующий все еще хочет мне что-то сказать? − спросила Нин Сяояо.

− Ты не сердишься? − сказал Лу Цзыгуй с сомнением. Эта девушка

была радостной в один момент и грозной в другой, она дурачилась с ним?

−Я не злюсь на тебя. Почему я должна злиться на Верховного Командующего? −сказала Нин Сяояо, − у меня есть одна идея.

У Верховного Командующего Лу было плохое предчувствие.

Нин Сяояо вскочила со стула и гордо сказала:

−Есть выражение, которое я знаю и звучит оно так: чем больше человек пытается спрятаться, тем больше он выдает себя.

Верховный Командующий Лу не понимал, какое отношение к этому имеет знание выражения.

−Верховный Командующий, − сказала Нин Сяояо, − ты не боишься, что

твой план заставит Великого Наставника и Вдовствующую Императрицу

заподозрить тебя в попытке сокрытия?

Лу Цзыгуй поднялся и покачал головой:

− Они подозревали, но я никогда не делал глупостей. Для меня

совершать ошибки, как например ограбить дом, это редкость, так что пара

отца и дочери Се не была бы уверена, притворяюсь я дураком или нет.

Нин Сяояо поджала губы:

−Ты уже забыл, как тебя поймали и отправили на место казни?

Если он не был глуп, то в первую очередь, как он мог быть пойман?

Верховный Командующий Лу замолчал. Большой Черный Босс стоял у двери,

подняв лапы над головой. Когда хочешь кого-то ударить, ты не должна

целиться в лицо! Эта дурочка ничего не понимает!

− Я решила, − сказала Нин Сяояо, кружа вокруг Верховного

Командующего Лу, −я отвезу Ветреного и остальных в поместье Великого

Наставника. Разве ты не говорил, что уже реорганизовал имперскую

гвардию, чтобы они слушали мои приказы? Я тоже возьму их с собой.

−Что ты собираешься делать? − спросил Лу Цзыгуй.

−Спасать людей, ах, − уверенно сказала Нин Сяояо, − прямо сейчас, мы всего лишь два злодея, скрывающие планы в наших сердцах.

Лу Цзыгуй положил руку на лоб:

−Мы не злодеи.

−Да, это просто аналогия, − сказала Нин Сяояо, − как мог Великий Наставник захватить наших людей? Предположим, они продадут нас?

−Они не сделают этого.

−На тот случай, если они сделают это?

Лу Цзыгуй начал тщательно обдумывать предположение Нин Сяояо.

Всегда был страх «а что, если». Это действительно было оправданием для

вторжения в поместье Великого Наставника ради спасения, пока он

отсутствовал.

Нин Сяояо подняла голову, чтобы посмотреть на Лу Цзыгуя и сказала:

−Я даже слышала, что у этого похитителя, Великого наставника,

много денег. В его поместье горы золота и серебра. Мы можем привезти их с

собой во время нашей поездки.

−... ... – сказал Лу Цзыгуй. Украсть деньги, в то же время

похищая людей. Если бы эта девушка сбросила свои драконьи одежды, она

могла бы стать бандитом.