В другом мире с бытовыми заклинаниями

Нельзя довольствоваться почётной бедностью

Северный ветер тряс оконные рамы, и комнату наполнял ледяной воздух.

— Х-холодно… — Я проснулась среди ночи, дрожа всем телом. — Если спать так, как П-Пейшенс считает приличным, я з-замёрзну.

Ещё несколько дней назад я была офисной работницей в Японии. По какой-то причине я очнулась и обнаружила, что стала Пейшенс Грэйнджер. Пейшенс, похоже, была чем-то вроде дворянки, но ужасно бедной — прямо бедной как церковная мышь, если можно так сказать. Настолько бедной, что, если её положение вскоре не улучшится, это может закончиться угрозой для жизни.

В первый раз, когда я проснулась Пейшенс, я была так истощена, что первой мыслью было крикнуть: «Я умираю! Помогите!» Мне хотелось вызвать скорую, но, оглядевшись, я поняла не только то, что это не моя комната, но и то, что никакого телефона поблизости нет.

— Вы проснулись, леди Пейшенс? — радостно спросила рыжеволосая горничная. Почему-то я знала, что её зовут Мэри, а я — Пейшенс Грэйнджер.

— Я очень устала, — призналась я. — Позовёшь доктора?

Мэри явно смутилась от моей просьбы, а внутри я услышала протест самой Пейшенс: Она не может звать доктора ради меня! Это немыслимо!

— Доктор был здесь вчера, и жар, кажется, спал, поэтому… — объяснила Мэри. Потом она напоила меня водой из поильника, и мне немного полегчало.

Из воспоминаний Пейшенс я узнала, что визит доктора был невероятной роскошью, возможной только при болезни, угрожающей жизни. Иными словами, вчера я, Пейшенс, была на грани смерти. Было непонятно, вселилась ли я только что в это тело или переродилась в этом мире и всё время была частью Пейшенс, но в любом случае теперь я была Пейшенс Грэйнджер.

Я умерла? Похоже, Пейшенс умерла, но тогда что насчёт этих воспоминаний? Именно это и было главной проблемой.

Я была Каору Аояма, двадцатипятилетней незамужней выпускницей колледжа с офисной работой. Со здоровьем у меня не было никаких проблем, и жила я обычной жизнью. Я не помнила, чтобы меня сбил грузовик, как многих героев, переродившихся в других мирах, и не просыпалась в сияющей белой комнате, где богиня одарила меня читерными умениями.

Я вернулась с работы, съела простой ужин, приняла ванну, немного посидела в интернете и легла спать… Так как же я здесь оказалась? Я решила, что ночью, наверное, случилось что-то смертельное — пожар или землетрясение.

Самым странным во всей этой ситуации было то, что я ясно помнила не только «свои» воспоминания, но и воспоминания Пейшенс. Благодаря им я могла говорить на языке этого мира и понимать его. Я была за это благодарна, но привычные представления Пейшенс постоянно влияли на мои действия, и это доставляло хлопоты.

Пейшенс была невероятно гордой и самоотверженной дворянкой. Её мать до смерти от пневмонии была такой же самоотверженной. Остальными членами семьи Грэйнджер были отец Пейшенс, лорд Уильям, виконт; восьмилетний наследник Нассиус; и шестилетний Генри. Согласно воспоминаниям Пейшенс, её младшие братья были настоящими ангелами, и Пейшенс отдавала им тоненькие ломтики мяса из своих и без того скудных порций. Из-за этого она стала невероятно худой и слабой. Зимой, в холод, она заболела пневмонией, которая в конце концов её убила. По крайней мере, такова была моя теория.

Я ценила ясные воспоминания, но необходимость вести себя по всем правилам была минусом. Настоящая юная леди спит изящно: кладёт руки поверх одеяла и сцепляет их между собой… Так считала Пейшенс. Я раздражённо подозревала, что умерла она именно потому, что следовала наставлениям покойной матери и спала под такими тонкими покрывалами в комнате без отопления, но моё новое тело всё равно рефлекторно воспроизводило привычку Пейшенс во сне. Спать в правильной позе, как Спящая красавица из сказок моего детства, стоило только в комнате с нормальным отоплением.

— Как же холодно! Может, мать умерла от пневмонии, потому что тоже так спала? Утром нужно выяснить, неужели эти жалкие покрывала — всё, что у нас есть. — До тех пор мне предстояло ослушаться наставлений матери Пейшенс и спать, зарывшись под одеяло и свернувшись калачиком, как кошка. — Так немного теплее… Интересно, с маленькими ангелами всё в порядке? — пробормотала я вслух, думая о младших братьях.

Признаюсь, я была немного шотаконом — в том смысле, что питала слабость к младшим мальчикам. Жаль, что я не удалила шотакон-мангу, оставленную на компьютере в Японии, но теперь было поздно. Из воспоминаний Пейшенс я знала, что двое моих младших братьев спят вместе в одной комнате, так что, надеюсь, им было чуть теплее.

Как бы то ни было, мне нужно было как следует высыпаться, чтобы восстановиться, и есть что-нибудь более питательное, чем та «каша», которую мне давали, — по большей части просто горячая вода. Иначе, независимо от того, вселилась ли я в это тело или переродилась Пейшенс, я умру. Кроме того, ради бедных братьев нужно что-то сделать с условиями жизни семьи Грэйнджер. Пейшенс, любившая братьев, и я, шотакон, в этом сходились.

Слабый свет зимнего солнца пробился сквозь старые тонкие занавески и упал мне на лицо. Похоже, привычки Пейшенс победили: я проснулась, высунув голову из-под одеяла, а руки наружу — изящно сцеплённые поверх покрывала.

— Холодно… — простонала я. Хотелось снова нырнуть под одеяло, но живот урчал. — Я ничего не смогу сделать, если не поем.

Я собиралась сказать: «Я умираю с голоду», но, стоило попытаться произнести это вслух, слова превратились в манеру речи Пейшенс. Даже «мама» стало «мать». Я не знала, удобно это или раздражает.

Судя по воспоминаниям, рыжеволосая Мэри была здесь единственной горничной. Кроме неё, в доме было ещё трое слуг: кухарка Ева, слуга Джордж и дворецкий Уайатт, который управлял всем хозяйством.

— Вот таково быть дворянкой? — Я ожидала, что у дворян будет целая толпа горничных, но, похоже, проблемы семьи Грэйнджер означали нехватку прислуги.

Эта нищая жизнь была всем, что знала Пейшенс, хотя её отец, виконт Грэйнджер, был дворянином, пусть и безземельным. Он должен был работать в королевском дворце и получать жалованье, но его уволили. Это казалось чрезвычайно важным, однако воспоминания Пейшенс почти ничего об этом не говорили. Маленькая леди, видимо, не слишком интересовалась семейными финансами. Зато в её воспоминаниях было видно, как число горничных начало сокращаться несколько лет назад, ещё до смерти матери.

— Иными словами, дохода у него нет! Всё началось четыре года назад.

Младшему брату Пейшенс, Генри, было шесть. Мать Пейшенс умерла два года назад, когда сыну было четыре — самый пик очаровательности. Нассиусу тогда тоже было шесть, а Пейшенс — восемь.

— Ну, наверное, неудивительно, что десятилетняя девочка мало знает о том, как её отец несколько лет назад потерял работу. — Да, мне было десять! Став Пейшенс, я из взрослой превратилась в ребёнка. Ну, по крайней мере, это лучше, чем внезапно стать старухой.

Было очевидно, что горничная не придёт меня одевать, так что я выбралась из постели.

— Значит, вот чем я умываюсь. — На умывальном столике стояли кувшин и керамический тазик, на котором ещё угадывались остатки когда-то милого цветочного узора. — Моя зубная щётка… это ведь не кусок грубой ткани, правда? — Увы, Пейшенс действительно тёрла зубы этой грубой тканью. Я с тоской вспомнила нормальные зубные щётки из прошлой жизни. Это нужно было менять немедленно!

Я умылась водой из тазика, уже ставшей чуть тёплой, потом заглянула в шкаф и нашла две вещи. Платье с кружевом, вероятно, было для тёплого времени года, так что я выбрала второе — светло-голубое платье с длинными рукавами.

— Кажется, оно не для холодов…

Хотя у платья были длинные рукава, ткань оказалась невероятно тонкой. Даже одежда Мэри выглядела теплее; правда, её, похоже, шили из хлопка, а платье Пейшенс — из шёлка. Это попытка поддерживать дворянский вид? Или подарок? Кажется, у нас есть родственники.

— Так… Из белья у нас панталоны и сорочка. Чулки хлопковые. — Я закрепила чулки подвязками и надела бумажно-тонкое шёлковое платье. — Как же холодно!

Я огляделась в поисках чего-нибудь, что можно было бы накинуть на плечи, но в шкафу нашлось только пальто.

— А это пальто нельзя надеть? — Я потянулась к пальто, но рефлекторно отдёрнула руку, когда воспоминания Пейшенс ответили: Нельзя!

— Ну, в столовой должен быть камин. — Стоять в холодной комнате всё равно не наешься.

Я хотела поскорее отправиться в столовую, но Пейшенс мне мешала. Ты должна застелить постель! И сложить ночную рубашку, убрать её в шкаф, — требовала она. Я хотела возмутиться, что это работа горничной, но Мэри у нас была одна. Она наверняка была занята заботой о маленьких ангелах. Поскольку Пейшенс была бедной дворянкой, она привыкла сама застилать постель. К тому же покрывала у неё были тонкие, так что задача несложная.

Наконец получив разрешение от неё — или от себя? — уйти, я поспешила в столовую. Благодаря воспоминаниям Пейшенс я могла ориентироваться в доме. Несмотря на бедность, особняк Грэйнджеров был довольно большим.

— Доброе утро, — поприветствовала я отца, Уильяма. Он сидел за обеденным столом и читал газету. В камине мерцало маленькое пламя, и в столовой было теплее, чем в моей спальне.

— Доброе утро, Пейшенс. Тебе лучше? — У Уильяма были каштановые волосы с проседью и светло-серые глаза. Когда он поднял взгляд от газеты, в его глазах виднелось беспокойство.

— Да, отец. Простите, что заставила вас волноваться. — Я чувствовала приязнь к этому изысканному человеку, но в плане жизненной практичности надежд на него не питала. Он был худым, хотя и не таким худым, как Пейшенс, а рукава его свитера выглядели весьма потрёпанными. Я поймала себя на желании купить ему что-нибудь потеплее, хотя не знала, мои это чувства или чувства Пейшенс.

— Доброе утро, отец, сестра. — В столовую вошли мои братья, которых привела Мэри. А-а-а, какие ангелы!

— Нассиус! Генри! Доброе утро! — воскликнула я.

— Сестра, тебе лучше? — спросил старший из двоих, Нассиус. У него были каштановые волосы и серые глаза, и он был практически копией нашего отца. Надеюсь, он не унаследовал отцовское отсутствие жизненных навыков.

— Да. Спасибо, что спросил, Нассиус.

[[image:/storage/reader-images/ac50ca3477557ae6dc3431fdf499521fe62e1802.jpg]]

Я поцеловала Нассиуса в щёку. Ах, как же я счастлива! Пейшенс меня не остановила, значит, наверное, это было обычной частью их утра.

— Значит, мы сможем поиграть вместе? — спросил Генри, мой младший брат. У него были такие же светлые волосы и голубые глаза, как у меня; мы оба пошли в мать. Нужно сделать так, чтобы он не умер молодым.

— Да, давай поиграем, — сказала я, подхватила Генри на руки и поцеловала его в щёку. Вот оно, блаженство!

Моё счастье длилось недолго. Гадость! — подумала я, когда ела пресный суп с крошечными кусочками овощей, плавающими внутри, и тонко нарезанный, но твёрдый хлеб. Пейшенс такая худая! Ей не нужно сидеть на диете. И не верится, что это лучший завтрак, который мы можем позволить моим братьям! Растущие дети должны есть! Какой ужас!

Врожденная элегантность Пейшенс заставляла меня медленно прихлёбывать суп, но вкуса в нём было недостаточно, чтобы им наслаждаться. Нужно выяснить, неумела ли наша кухарка Ева или семейные финансы настолько туги, что мы можем позволить себе только такую еду.

Я закончила неудовлетворительный завтрак и хотела остаться в чуть более тёплой столовой, но это оказалось невозможным. Как только завтрак закончился, отец удалился в кабинет, а братьев увели в их комнату. Я не только осталась одна: слуга Джордж начал выгребать из камина недогоревшие поленья. Смотреть на погасший камин теплее не станет.

По воспоминаниям Пейшенс, утро было временем занятий. Разумеется, такой роскоши, как гувернёр, у нас не было. О, воспоминания Пейшенс поправили меня: похоже, когда она была младше, наставник у неё какое-то время был. Семья Грэйнджер, вероятно, жила как обычные дворяне до того, как отец лишился должности. После его увольнения мать учила меня буквам и счёту, а потом… Точно! Я отвечаю за обучение братьев!

Я поспешила в комнату братьев. Учить младших братишек звучит весело! Их комната была просторной; в ней стоял письменный стол с тремя стульями перед камином. Да, им не нужна такая большая комната. В камине горело жалкое подобие огня. Им слишком холодно!

— Нассиус, я хочу, чтобы ты продолжил с того места, где мы остановились, — велела я. — А ты, Генри, сможешь написать все буквы алфавита? — Судя по воспоминаниям Пейшенс, Нассиус был весьма одарён, а Генри только начал учиться.

— Я их запомнил, — сказал Генри, старательно выводя буквы мелом на грифельной доске маленькими ручками. Такой милый.

Мне стало интересно, как Пейшенс относилась к учёбе. Похоже, она очень её любила, и у меня было много воспоминаний о чтении книг. Семья Грэйнджер, кажется, любила учиться, и хотя мы были бедны, библиотека у нас впечатляла. Отец был книжным червём, а в последнее время только и делал, что читал книги или газеты.

Здесь есть школы? Я начала искать в воспоминаниях Пейшенс. Похоже, в королевстве Лоуренс была школа — точнее, Королевская академия в столице, Романо. Судя по всему, дворяне были обязаны посещать её с десяти до шестнадцати лет.

— Подождите, десять? Это значит, я должна поступить в академию? — пробормотала я себе под нос.

Учиться я была не против, но иметь дело с другими дворянами казалось хлопотным. Я даже не была уверена, смогу ли вообще общаться с другими дворянами. В поведении можно опереться на воспоминания Пейшенс, но моя поношенная одежда наверняка бросится в глаза, даже если я сумею вести себя как дворянка.

Как и обещала, я поиграла с Генри после того, как он потренировался в письме и решил несколько простых задач. Мы называли это игрой, но на самом деле я просто читала ему. Ни за что не пойду на улицу, когда так холодно и сыплет снежная крупа.

Обед… только заставил меня загрустить. Тот же суп и тонко нарезанный хлеб, что и утром, плюс один ломтик ветчины — такой тонкий, что почти просвечивал. Знаете, нарезать что-то так тонко нелегко. Может, Ева на самом деле очень умелая, — подумала я, пытаясь сбежать от реальности. Пейшенс отдавала эту ветчину братьям, да? Нет, так продолжать я точно не могу! Я так умру.

— Я ещё восстанавливаюсь, поэтому вы двое съешьте это, — сказала я. А-а, ничего не могу с собой поделать! Они растущие мальчики. Конечно, я хочу их накормить!

Обед — если это можно было назвать обедом — воодушевил меня заняться улучшением условий жизни семьи, но после еды меня позвали в кабинет отца. Интересно, чего он хочет? Если верить воспоминаниям Пейшенс, её вызывали туда редко. Он понял, что я захватила это тело? У меня были воспоминания Пейшенс, а её здравый смысл и привычки направляли мои действия, но я никак не могла отделаться от ощущения, что она умерла. Может быть, отец заметил несоответствия в моём поведении. Что делать, если меня выгонят? Нервничая, я постучала в дверь отцовского кабинета.

— Войди, Пейшенс, — отозвался он.

В кабинете царила спокойная атмосфера, и было понятно, почему он запирается здесь. Комната походила на убежище — идеальное место, чтобы сбежать от реальности.

— Вам что-то нужно, отец? — Мои слова автоматически преобразовались в манеру Пейшенс, и вопрос прозвучал официальнее, чем я собиралась.

— Садись. Думаю, пора провести тебе проверку способностей в церкви.

О нет. Он понял, что я вселилась в это тело? Меня будут изгонять? Моё лицо, наверное, побледнело от тревоги.

— Не нужно так нервничать. Определить твою магическую склонность — простая процедура. Думаю, ты сможешь пользоваться бытовой магией. Джулианна хорошо ею владела. И лучше пройти проверку до твоего поступления в школу. — Отец улыбнулся, и мне стало легче.

Бытовая магия? Что это? Расскажи, Пейшенс!

— Что такое бытовая магия? — Я собиралась поискать в воспоминаниях Пейшенс, но в итоге задала вопрос вслух.

— Ну, бытовая магия — это магия для повседневной жизни. Ею могут пользоваться многие, но Джулианна была в ней исключительно хороша.

Воспоминания Пейшенс оказались полезнее расплывчатого ответа отца. Бытовая магия, судя по всему, была весьма практичной и включала заклинания для зажигания огня и ламп, создания воды, уборки и поддержания чистоты.

Настало время магии! Переродиться в мире меча и магии звучит как захватывающее приключение… но этот восторг подрезало то, что я была бедна, несмотря на дворянское происхождение. К тому же многие простолюдины, похоже, тоже умели пользоваться бытовой магией. Она кажется чем-то более полезным для горничной, чем для лихого искателя приключений.

— Завтра церковь проведёт твою проверку. Сообщи Мэри. — Видимо, дворецкому отец собирался сказать сам.

Почему он хочет, чтобы я сказала Мэри? Я поискала в воспоминаниях и получила сразу несколько ответов. Во-первых, нужно подготовить одежду для выхода. Во-вторых, Мэри должна сопровождать нас как моя служанка, а значит, подготовить не только меня, но и себя. И наконец, Мэри была нашей единственной горничной, так что, если её не будет дома, некоторые дела придётся сделать заранее.

— Мэри, — позвала я горничную, — завтра мы с отцом посетим церковь. Похоже, там будут проверять мои магические способности.

Мэри, которая занималась уборкой, засуетилась.

— Ваше пальто, леди, оно… Что ж, давайте примерим. — Я примерила пальто, висевшее в шкафу. Оно было очень тесным, но каким-то образом налезло.

— Мне придётся сшить вам новое пальто до начала учёбы, — глубоко вздохнула Мэри. Не думаю, что у нас есть на это деньги. Что она собирается делать?

Затем Мэри достала наряд для выхода. Ткань была гораздо плотнее той, что на платье, в котором я сейчас ходила, и выглядела тёплой.

— Примерьте, пожалуйста, — попросила она. — Может, оно немного велико, но, думаю, если стянуть поясом… — Одежда, похоже, досталась от родственницы, но была теплее всего, что я носила до сих пор, так что жаловаться я не собиралась. — Нужно немного ушить плечи, — сказала Мэри, расставляя булавки, а затем осторожно помогла мне раздеться. Вероятно, она собиралась подогнать наряд к завтрашнему дню.

Хотя делать это было немного поздно, я решила не полагаться только на знания Пейшенс и самой изучить бытовую магию. Кроме того, мне хотелось узнать о церкви: в воспоминаниях Пейшенс сведений о ней было немного. Нашлось лишь печальное воспоминание о похоронах её матери Джулианны.

Семья Грэйнджер, похоже, не была особенно религиозной, но я не знала, как это соотносится с жителями Лоуренса в целом. Строгие правила и глубокая религиозность были мне не по душе, так что отношение семьи меня радовало. Но даже если мы не отличались набожностью, ради проверки способностей всё равно предстояло идти в церковь.

В ранобэ проверка способностей обычно сопровождалась огромным переполохом, потому что перерождённый персонаж оказывался читером — невероятно сильным, например способным использовать все виды магии. Всякие такие вещи вроде принудительного брака с принцем из-за моих способностей звучали как головная боль, которой я хотела бы избежать… но если у меня и правда есть какая-нибудь читерная способность, то, может быть, я хотя бы смогу поправить финансовое положение семьи. Иначе мы умрём с голоду. Хотя, может, это преувеличение…

В любом случае я хотела, чтобы братья ели нормальную пищу. Конечно, худому отцу и мне тоже следовало питаться лучше. С такими мыслями я пришла в нашу библиотеку, которая для нашей бедности была особенно впечатляющей.

— Может, если продать эти книги… — пробормотала я и тут же получила резкую боль в голове: Пейшенс закричала: Нет! Я успокоила её — или её воспоминания, — что просто пошутила. Какая морока, — подумала я. Она будет останавливать меня каждый раз, когда я делаю что-то неженственное ради семьи Грэйнджер? Ладно, буду убеждать её тем, что это ради маленьких ангелов.

Пейшенс, похоже, была немного зациклена на братьях — практически бразеркон. Хотя «зациклена» звучит не совсем правильно: скорее, после смерти матери она с любовью заботилась о братьях. Господи, а ведь ей самой всего десять. У меня были претензии к отцу и его отсутствию жизненных навыков, но Пейшенс дала матери обещание перед смертью.

— Я позабочусь о Нассиусе и Генри.

От болезненного воспоминания у меня сжалось сердце. Даже без этого обещания я была полна решимости присматривать за милыми братьями.

— Бытовая магия… Церковь… — пробормотала я. Если не считать стены с окном, комната была заставлена книгами от пола до потолка. Я пробежалась взглядом по корешкам и достала те, где, похоже, могли быть сведения о бытовой магии или церкви.

Я вернулась в свою комнату и, дрожа от холода, прочитала две сравнительно тонкие книги из нашей библиотеки: Начальные заклинания бытовой магии и О церкви Эстены. На верхних полках, кажется, были более сложные труды, но я родилась в Японии и никакого опыта с магией не имела, так что хотела начать с чего-то попроще. Что до религии… ну, я ходила на рождественские вечеринки, слушала новогодний звон буддийского колокола и в начале года посещала синтоистский храм. Вот и всё. Всё, что я знала о религии, сводилось к обрывкам, услышанным на курсе этики. Короче говоря, более технические книги из библиотеки показались бы трудными, и я их избегала.

— Так холодно, что я даже страницы переворачивать не могу, — пробормотала я. Было бы немного теплее залезть в кровать и читать под одеялом, но это не соответствовало представлениям Пейшенс о поведении юной леди, так что я сдалась.

— Книга для начинающих по бытовой магии почти не говорит мне ничего сверх того, что я уже знаю из знаний Пейшенс. Видимо, ничего не поделаешь: она ведь для детей. Разберусь подробнее после того, как завтра выясню, могу ли пользоваться бытовой магией.

Я всё-таки узнала, что бытовая магия кажется довольно полезной. Если я смогу применять эти заклинания, возможно, получится немного улучшить наши условия жизни — особенно ситуацию с уборной. Да, прямо сейчас мне приходилось пользоваться ночным горшком. Мэри часто его чистила, но это всё равно было невообразимо.

Я поискала в воспоминаниях и выяснила, что в доме Грэйнджеров технически есть уборная, но для её работы нужен магический камень. Как я вообще дошла до этой крупицы информации? Ну, это был первый день, когда я встала и ходила по особняку с тех пор, как стала Пейшенс, но даже если я ела одну кашу, тело всё равно выполняло свои функции. Как стыдно!

Сначала я думала, что должна пользоваться ночным горшком в комнате только потому, что больна и слаба. Я правда чувствовала себя умирающей, и мне нужна была помощь Мэри, чтобы даже выбраться из постели. Пришлось отбросить стыд и смущение. К счастью, тогда всё ограничилось номером один, так что взаимодействие я пережила. Но вчера наконец пришлось столкнуться с номером два. Пользоваться ночным горшком было неприятно, поэтому я позвонила в колокольчик у кровати и позвала Мэри, наверняка занятую.

— Прости за беспокойство, Мэри, но не могла бы ты отвести меня в уборную? — Именно тогда она сказала, что туалетом в доме пользоваться нельзя.

— У нас нет магического камня, поэтому… — виновато протянула она, но извиняться хотелось мне. Она была нашей единственной горничной, и ей приходилось не только ухаживать за больной, но и помогать мне с естественными нуждами. Прости, что тебе приходится нам служить.

Как бы то ни было, бытовая магия включала заклинания очистки, и, похоже, я смогу использовать их, чтобы привести туалет в порядок. Цивилизованная жизнь, я иду к тебе!

Но сначала я не могла терпеть постоянную необходимость просить помощи в уборной. Я хотела ходить сама. В конце концов, мне десять лет — очаровательная юная девочка, если позволите.

— К вопросу об улучшении качества жизни: я только что вспомнила, что нужно что-то сделать с этими тонкими покрывалами. — Я подняла взгляд и поняла, что в комнате потемнело. Возможно, я находилась в довольно северных широтах, потому что зимой солнце садилось очень рано. Конечно, даже у нашей бедной семьи были свечи, но Пейшенс из моих воспоминаний начинала суетиться насчёт их экономного расходования.

Я не хотела снова проснуться от холода, поэтому отправилась искать Мэри и спросить, нет ли у нас чего-нибудь, кроме этих тонких покрывал.

— Если я правильно помню, кухня и рабочие комнаты слуг находятся на нижнем этаже, в полуподвале.

Возможно, леди не полагалось туда ходить: воспоминания Пейшенс о нижнем этаже были смутными, хотя, кажется, она бывала там несколько раз. Я вспомнила, как однажды пекла с матерью, когда та ещё была жива, и живот заурчал.

— Похоже, чтобы сэкономить, мы перестали устраивать чаепития, — заметила я. Дворяне ведь должны постоянно наряжаться и устраивать чайные приёмы, — внутренне ныла я, но жаловаться было бесполезно. Сейчас в семье Грэйнджер чаепитий не было — у нас, вероятно, не было денег даже на чайные листья.

Кстати, настоящие спальни работников дома находились на третьем этаже. Кабинет дворецкого, комната экономки — сейчас пустующая, потому что экономки у нас не было, — кухня и комната женской прислуги располагались на нижнем этаже, то есть в полуподвале. Комната женской прислуги была довольно просторной, особенно с учётом того, что пользовалась ею одна Мэри.

— У нас есть одеяла, Мэри? — спросила я, пока она работала над моим выходным нарядом.

— Вам нельзя находиться в таком месте, леди… Одеяла? Ну… — Я не хотела тревожить Мэри. Вероятно, всё лишнее постельное бельё мы продали. — Давайте посмотрим, кажется, у нас есть несколько одеял для слуг, но они не подходят вам, леди.

Что?! У нас они есть?!

— Лучше так, чем мёрзнуть, — сказала я. — Я едва не умерла от пневмонии.

Мэри достала большое металлическое кольцо со множеством ключей и направилась к бельевому шкафу, а я пошла следом.

— Вам не следует пользоваться чем-то столь грубым, — неохотно сказала Мэри.

Пусть это и не было «подобающе» дочери виконта, я была в восторге, заполучив серое одеяло.

— Моим братьям тоже нужно дать такие, — предложила я, но оказалось, что они уже ими пользовались. Мэри решила, что маленьким детям вредно мёрзнуть, а мальчики не станут возражать против чего-то грубого.

Я велела достать одно и для отца, которому, похоже, не хватало общих жизненных навыков. Видимо, несмотря на бедность, мы выживали потому, что родственники отца нам помогали. Будет печально, если эти маленькие ангелы останутся сиротами.

— Для виконта? Это было бы хорошо. Ему, кажется, тяжело спать из-за холода.

Да, именно! Нельзя всё время беспокоиться о внешнем виде! Похоже, сегодня я наконец высплюсь.

Улучшений в доме ещё оставалось множество, но живот сообщил, что пора ужинать. Я уже собиралась в столовую, но у Пейшенс были другие приоритеты.

Ты должна переодеться к ужину, — потребовала она. Я вспомнила телешоу, где английские дворяне переодевались к ужину, но там были роскошные пиры. Сильно сомневаюсь, что этот ужин стоит переодевания. Тем не менее я вернулась в комнату, залитую золотом вечерних сумерек, и достала второе платье из шкафа.

— Для такого холода оно кажется неподходящим… — У платья были длинные рукава, но из кружева. Носить кружево в такой холод нелепо. Хотелось плакать. — Может, я просто надену его поверх платья, которое на мне сейчас?

Пейшенс яростно возразила: Ни в коем случае! Я дрожала в холодной комнате, переодеваясь в платье с кружевными рукавами.

— Ух, как холодно… Нужно немедленно идти в столовую… — Пейшенс всё ещё суетилась, требуя расчесать волосы и уложить их как следует. Пейшенс правда мертва? Для мёртвой она слишком много жалуется.

Хотя она была требовательной, я в прошлой жизни работала в офисе в Японии, так что кое-какие приёмы у меня были. Даже если я просыпала, всё равно успевала одеться и накраситься за десять минут ровно. Я села за потускневший туалетный столик, посмотрела в мутное зеркало и расчесала волосы, собрав часть в руке, чтобы уложить в полухвост. Закрепила его единственным украшением для волос, лежавшим в ящике.

Со светлыми волосами и голубыми глазами я должна была быть довольно милой, но, к сожалению, слишком сильно похудела. Глаза казались выпученными из черепа. Впервые в жизни я подумала, что мне нужно набрать вес, но времени наслаждаться этой мыслью не было.

— Простите, леди. Я пришла помочь вам одеться, — сказала Мэри, поспешно входя в комнату.

Ах, точно. По воспоминаниям Пейшенс, Мэри всегда помогает мне одеваться к ужину.

— Всё в порядке, — сказала я. И правда было в порядке, ведь Мэри и так делала для нас всё, но она выглядела по-настоящему расстроенной из-за того, что не помогла мне.

— Завтра перед церковью я сама займусь вашей причёской, — сказала она.

Ах, конечно. Мэри, наверное, хочет выполнять обязанности сопровождающей леди. Сейчас она занималась работой обычной горничной, но изначально Мэри была личной служанкой, так что понятно, почему, когда есть возможность, ей хочется сосредоточиться на таких делах.

Я сказала ей, что завтра оставлю волосы на неё, и поспешила в столовую. Утром я из желания покрасоваться отдала братьям свой ломтик ветчины, и теперь живот громко урчал. Да и даже если до ужина ещё рано, в столовой был камин.

Отец сидел за обеденным столом, и, похоже, для ужина действительно существовал дресс-код. На нём был смокинг и белый галстук. На смокинге тоже были видны потёртости.

— Ты пришла, Пейшенс. Начнём ужин, — объявил он. Хотя за завтраком и обедом он оставался сидеть, за ужином почему-то внезапно поднялся и поприветствовал меня.

Лучше бы вы делали что-нибудь, что приносит доход, а не старались быть правильным и вежливым.

— Нассиус и Генри ещё не пришли, — заметила я, когда дворецкий подал тот же пресный суп, что и утром. Это тоже отличалось от других трапез: обычно нам прислуживала Мэри. Более того, стол был накрыт только на двоих.

— С вами всё в порядке, леди Пейшенс? — тихо спросил дворецкий Уайатт. — Юные господа не присоединяются к вечерней трапезе, — объяснил он.

Я быстро просмотрела воспоминания Пейшенс и выяснила, что дети должны ужинать в своей комнате, пока им не исполнится десять. У богатых дворян воспитатель кормил детей в их комнате все три приёма пищи. Иными словами, я могла наслаждаться завтраком и обедом с маленькими ангелами только потому, что Грэйнджеры были бедны.

Помимо супа, остальное меню почти не отличалось от обеда: тонкий ломтик ветчины и твёрдый хлеб. Впрочем, к моему удивлению, к ужину подали десерт.

— На десерт у нас яблоко, — сказал Уайатт, подавая блюдо. Там были тонкие ломтики яблока и несколько кусочков сыра. У отца также было вино, а мне дали чашку чая.

Какой водянистый чай! Всё, что готовила Ева, было водянистым и пресным. Это нужно менять!

— Тебе не нужно тревожиться из-за завтрашней проверки в церкви, — сказал отец.

Разговор между нами не клеился. Я хотела спросить, почему мы так бедны, но Пейшенс не позволяла. По её мнению, дочери невежливо задавать отцу подобные вопросы.

В отличие от завтрака и обеда, огонь в камине не погасили сразу после еды, но я беспокоилась о братьях и рано вышла из столовой. У них не было воспитателя, и мне было тревожно, поужинали ли они.

— Сестра пришла нас навестить? — спросил Нассиус. Свеча сбоку от их кровати ещё горела. Похоже, они только что легли.

— Разумеется, я должна пожелать вам обоим спокойной ночи, — сказала я. — Вы поужинали?

— Да. Яблоки были вкусные, — ответил Нассиус.

— Я люблю сыр! — подал голос Генри.

Похоже, их нормально накормили, и я облегчённо вздохнула. Может быть, слугам, которые остались помогать такой бедной семье, как наша, можно доверять. Хотя с Евой, с которой я ещё не встречалась, о её пресной еде всё равно хотелось поговорить.

Под их покрывалами лежало серое одеяло. Раз они спали вместе, оно, вероятно, сохранит им тепло.

— Спокойной ночи, — сказала я, подтягивая одеяло повыше, и поцеловала каждого в лоб. Вот оно, блаженство!

— Оставь свечу гореть, — попросил Генри, младший из двоих.

— Скоро зима. Днём будет темнеть, так что свечу нужно экономить, — ответил Нассиус. От его умного объяснения я чуть не расплакалась.

— Я позже вернусь и погашу её. До тех пор можете спать со свечой.

Мне и правда нужно что-то сделать с этой ситуацией. О боже, даже мои собственные мысли начинают звучать как Пейшенс.

Проверка способностей в церкви

Благодаря одеялу я проспала всю ночь, даже оставаясь в спальной позе Пейшенс. Очень хотелось узнать, можно ли что-нибудь сделать с этой злосчастной привычкой. Даже мысли у меня стали звучать ещё благовоспитаннее. Может, Пейшенс меня захватывает?

— Я должна что-то с этим сделать.

К облегчению, пылкое желание улучшить качество жизни семьи Грэйнджер осталось непоколебимым. Я переродилась в другом мире? Эта ситуация слишком странная, чтобы быть простым вселением в чужое тело. И ещё я думаю, что Пейшенс мертва. Тогда, наверное, я переродилась в этом теле.

Как обычно, на завтрак я съела пресный суп и твёрдый хлеб, после чего вернулась в комнату и стала ждать Мэри. Кажется, для неё было особенно важно ухаживать за мной в подобных ситуациях. Наверное, она не хочет ограничиваться только грубой работой прислуги.

— Простите, что заставила вас ждать, леди, — сказала Мэри, входя в комнату. В руках у неё было голубое платье, которое она, вероятно, подогнала. — Вы выглядите чудесно.

Несмотря на комплименты Мэри, я чувствовала, будто платье носит меня, а не я платье. Она ушила плечи, но наряд всё равно был великоват.

— Я уложу вам волосы так, чтобы они подходили к платью, — сказала Мэри, положив на туалетный столик ленту из той же голубой ткани. Затем она начала расчесывать мне волосы. Поскольку я ещё ребёнок, мне не приходилось убирать все волосы вверх, как взрослой.

Мэри выбрала причёску, близкую к полухвосту, который я сама сделала вчера, но часть волос в хвосте заплела в косу. Она была очень умелой сопровождающей.

— Как бы мне хотелось, чтобы леди Джулианна увидела вас наряженной, — сказала Мэри, прослезившись, когда добавляла к волосам голубую ленту. Похоже, она служила моей матери ещё до того, как та вошла в семью Грэйнджер. Впрочем, особенно хвалить во мне было нечего. У Пейшенс были хорошие черты, но она была слишком худа.

— Идёмте, не следует заставлять виконта ждать.

Я надела тесное пальто. Мэри, кажется, расстроилась, что оно мнёт милое платье, но я радовалась, что наконец стало тепло. Только сейчас поняла: это будет мой первый выход из дома. С тех пор как я стала Пейшенс, я не покидала особняк. Входной холл выглядел внушительно и совсем не походил на вход в дом бедной семьи.

Уайатт открыл двери, я спустилась на несколько ступеней — и увидела карету! У нас есть карета, хотя мы такие бедные? В тот же миг я вспомнила, как отец каждый день ездил в карете, когда работал в королевском дворце. Карету украшал герб семьи Грэйнджер: перо и книга. Этой семье такой герб очень подходил.

— Идём, Пейшенс, — позвал отец. — Садись.

Отец помог мне подняться в карету, и началась моя первая поездка. Манеры у отца были безупречные, и это прекрасно, хотя я невольно желала, чтобы вместе с вежливостью у него были ещё и жизненные навыки. Мэри тоже села в карету, сопровождая меня как служанка. Судя по всему, дворянской леди полагалось иметь сопровождающую.

У семьи Грэйнджер, почти лишённой прислуги, не было кучера. Наш слуга Джордж сегодня оделся не так, как обычно, — в форму конюха — и правил каретой.

Из воспоминаний Пейшенс я знала, что мы живём в столице, Романо.

Судя по городскому пейзажу, это был, вероятно, дворянский квартал: улицу окаймляли величественные особняки. Я подумала, что, может быть, мы жили бы лучше, если бы продали поместье и перебрались в маленький дом в районе попроще, но не чувствовала, что могу предложить такое как юная дочь семьи. Нужно улучшать нашу жизнь тем, что в моих силах. Я начинала понимать подобные вещи интуитивно, без постоянных вмешательств Пейшенс.

Церковь была строгим серым зданием, покрытым искусной резьбой. Вчера я лишь бегло просмотрела О церкви Эстены, но могла предположить, что две фигуры перед входом — знаменитые святые.

Мэри сняла с меня пальто, потому что оно было слишком тесным, чтобы справиться самой. Затем поправила смятое платье. Пока она занималась этим, отец тоже снял пальто и передал его Мэри. Похоже, она должна была ждать нас у входа.

— Пойдём внутрь, — сказал отец и повёл меня в церковь.

— Ах, как красиво! — воскликнула я. Утреннее солнце лилось через витражи, наполняя зал синим, зелёным и жёлтым светом. Пёстрый интерьер резко контрастировал со сдержанным и торжественным внешним видом.

— Если у тебя будет склонность к светлой магии, ты сможешь стать монахиней, — заметил отец.

Монахиней? Я не очень понимаю, что это за жизнь, и не думаю, что хочу идти таким путём. Он беспокоится о моём приданом? Мне просто необходимо объяснить братьям, как важны деньги. Я не против отказаться от поступления в школу. Разные мысли кружились у меня в голове, пока мы шли дальше по церкви.

— Добро пожаловать, виконт Грэйнджер. — Видимо, дворецкий предупредил их о нашем визите: перед алтарём нас ждал мужчина, похожий на монаха.

— Здравствуйте, отец Йохан. Это моя старшая дочь, Пейшенс. Не могли бы вы провести ей проверку способностей?

Длинное белое облачение священника было украшено на воротнике и рукавах вышивкой золотой нитью. Грубо говоря, он выглядел богаче нашей семьи. Сбоку подошёл другой монах, уже в облачении без вышивки, и толкал тележку. Она была накрыта чёрным велюровым полотном, поверх которого аккуратно лежал диск.

— Положите руку на диск, — распорядился отец Йохан.

— Расслабься, Пейшенс, — подбодрил отец.

Я положила руку на диск. По руке и дальше по всему телу пробежал укол, будто меня слегка ударило электричеством. Присмотревшись, я поняла, что в диск вставлено несколько драгоценных камней — возможно, магических. Загорелся только один.

— Леди Пейшенс благословлена бытовой магией, — объявил отец Йохан.

Такую склонность я не назвала бы великим даром, но, согласно церкви Эстены, магия — это то, чем Бог наделяет человека. Я немного разочаровалась, что не получила читерскую способность.

— Большое спасибо. — Отец не просто поблагодарил священника, но ещё и достал… золотую монету?! Это была первая золотая монета, которую я увидела, и отец пожертвовал её монаху.

В итоге визит в церковь показался мне почти бессмысленным, но я была рада, что мою способность пользоваться бытовой магией официально признали. Теперь я смогу пользоваться туалетом!

Сегодняшний обед меня удивил: это был не обычный пресный суп.

— Сегодня мы празднуем ваш день, леди Пейшенс, — сказала Мэри, счастливо подавая нам еду.

— Это потаж! — воскликнул Генри и тут же принялся есть.

— Какие способности тебе дарованы, сестра? — спросил Нассиус. В его глазах сияло ослепительно яркое ожидание.

— Бытовая магия, — сказала я, чувствуя лёгкое смущение. Такой магией владели даже многие простолюдины. Я не хотела становиться монахиней, но что-нибудь вроде светлой магии было бы круче. Светлая магия могла бы даже привести к тому, что меня назвали бы святой… Нет, это точно не для меня.

— Бытовую магию можно применять с впечатляющим результатом. Всё зависит от того, кто ею пользуется, — ободряюще заметил отец. — Уверен, Джулианна научила бы тебя ею владеть, будь она жива, но в академии ты тоже сможешь учиться. — На лице отца промелькнула печаль, и у меня болезненно сжалось сердце.

— Да, в академии… Что ж, отец, я бы не возражала отказаться от поступления. Нассиусу и Генри необходимо учиться, но что до меня…

Все, кто наслаждался супом, внезапно замерли.

— Это совершенно невозможно. Дворяне обязаны посещать академию. — Строгий тон отца ясно дал понять: поступление неизбежно.

— Ты должна поступить в академию, сестра, — взмолился Нассиус; его серые глаза были полны потрясения. Выражение его лица заставило меня уступить.

— Ты прав. Я должна поступить в академию и научиться бытовой магии, — согласилась я. Помимо картофельного потажа, к обеду подали более мягкий, чем обычно, хлеб и ломтик ветчины толще обычного. — Вот, Нассиус, Генри! — сказала я, пытаясь отдать братьям свою ветчину, но они отказались.

— Сегодня праздник в твою честь, — настоял Нассиус.

Да они не могут быть не голодны. Какие добрые ангелы! В Японии младшие школьники были куда наглее. Эти двое такие хорошие, и Пейшенс тоже была воспитанной маленькой девочкой. Дети здесь совсем другие.

После обеда пришло время попробовать бытовую магию — точнее, я с нетерпением ждала именно этого, но вместо того пришлось заниматься с братьями, потому что утром я уходила из дома. Сначала я объяснила Нассиусу немного математики и дала ему задачи, затем стала читать Начальные заклинания бытовой магии, пока Генри упражнялся в написании простых слов.

Первым делом — туалет. Ещё хочу научиться уборке, чтобы облегчить нагрузку Мэри. Впрочем, и то и другое — разновидности очистки, разве нет?

— Очистка… Вот она. — Я нашла в оглавлении раздел об уборке и открыла нужную страницу. — «Сначала сосредоточьте разум и очистите небольшую область». Очистка заставляла меня думать об огне, но это ведь не огненная магия, значит, наверное, ничего опасного.

Обычно комнату мальчиков убирала Мэри, но комната была просторной, а утром мы отсутствовали, так что она ещё не добралась до неё. Занавески и ковёр были старыми и потускневшими.

— Станьте чистыми! — приказала я обстановке. Я никогда прежде не пользовалась магией и понятия не имела, как сосредоточить разум. Произнося заклинание, я пыталась вспомнить колючее электрическое чувство, возникшее, когда я коснулась диска, и одновременно воспоминания Пейшенс о том, как выглядела комната мальчиков, когда была действительно чистой.

Я чувствую, как энергия покидает тело. У меня закружилась голова, и я закрыла глаза. Повезло, что я уже сидела. Братья бы перепугались, если бы я внезапно упала в обморок у них на глазах.

— Сестра, что это?! — голос Нассиуса заставил меня открыть глаза.

— Вы только посмотрите! — воскликнула я тоном ведущего передачи о ремонте. Бытовая магия не просто чистит вещи — она делает занавески и ковры как новые!

[[image:/storage/reader-images/3fa40511f05ac2e8fbc43530dd84405e00d2d4ca.jpg]]

— Бытовая магия неожиданно полезна, — сказал Нассиус, как будто что-то обдумывая.

— Это было потрясающе! — сказал Генри, подпрыгивая на месте.

И дело было не только в ковре и занавесках. Все пятна на потолке исчезли, а выцветшие от солнца обои теперь снова имели яркий игривый узор, подходящий детской комнате.

— Ты могла бы стать придворной дамой в королевском дворце, — заметил Нассиус.

— Придворной дамой? — повторила я.

Нассиус, похоже, смутился от замешательства на моём лице и в голосе.

— Разве ты этого не хотела?

— Ох, эм, да. Но я решу, хочу ли стать придворной дамой, после учёбы в академии.

Нассиус на мгновение задумался.

— Пожалуй, справедливо, — сказал он с улыбкой.

Не знаю почему, но что-то не так. Не верится, что от этого маленького ангела у меня появилось дурное предчувствие. Я не гожусь в старшие сёстры.

Я устала, поэтому решила проверить, заработает ли туалет, и на сегодня закончить тренировку. Мы приближались к современному образу жизни!

Я начала постепенно использовать бытовую магию, чтобы чистить и чинить дом. Если делать слишком много сразу, я выматывалась — вероятно, нужно быть осторожнее и не тратить слишком много маны. Можно было раскрыть книгу и узнать о магии немного больше, но сейчас я ставила во главу угла реальное улучшение качества жизни. К тому же, начав учиться в Королевской академии, я наверняка узнаю всё о магии.

— С января ты будешь ходить в академию. Я рад за тебя, но мне будет грустно, когда тебя не будет дома, — сказал Нассиус, бросив настоящую бомбу посреди наших утренних занятий. Сейчас был декабрь, то есть у меня оставался с ними всего один месяц.

— Королевская академия находится в Романо. Я ведь смогу ездить туда из дома, нет? Тебе не нужно грустить.

Глаза Нассиуса расширились от удивления. Когда его серые глаза становились такими круглыми, он выглядел очаровательно.

— Ты говорила, что будешь жить в общежитии, потому что мы не можем каждый день нанимать лошадь для кареты.

Что? Я начала гуглить ответы в воспоминаниях Пейшенс. Королевская академия находилась рядом с королевским дворцом — на другом конце столицы от поместья Грэйнджеров. Разумеется, ездить туда в карете было возможно, но… В день, когда мы ездили в церковь, мы пользовались собственной каретой, однако лошадь нанимали на полдня. Бедность так печальна.

— Верно, н-но в выходные дни я буду возвращаться. — Расстояние не такое, чтобы пешком дойти было невозможно. Я обязательно пойду пешком, если это ради встречи с братьями. Или можно взять наёмный экипаж. Я знаю, что они существуют, хотя Пейшенс ни разу в таком не ездила. Но это стоит денег, значит, остаётся ходьба.

— Ты не сможешь идти одна, — указал Нассиус.

Ах, точно. Дворянская леди, наверное, не может ходить по улицам без сопровождающего.

— Я что-нибудь придумаю, Нассиус. Пожалуйста, доверься мне. — Было бы желание, а способ найдётся — это касается всего! Желание у меня было, но средств достичь желаемого всё ещё не хватало, и это мучило. И ещё: кто будет помогать братьям с учёбой, когда меня не станет дома? Ах да, у нас есть отец. Что ж, оставим учёбу в стороне — я всё равно хочу улучшить нашу жизнь!

В этот момент меня окликнула Мэри.

— Леди! Что случилось с занавесками?! И с ковром?! — Уборка комнаты мальчиков была работой Мэри. Она сразу заметила обстановку, ставшую как новая.

— Я использовала бытовую магию, — ответила я.

Мэри тут же умчалась и вернулась с горой одежды.

— Это форма для Королевской академии. Вы можете привести её в порядок бытовой магией? — Форм было несколько размеров, все доставшиеся от родственницы.

— Если сделаю всё сразу, слишком устану, так что сначала попробую с той формой, которая сейчас мне по размеру. — Я потянулась к самой маленькой форме и произнесла: — Стань чистой! — Поскольку форму в школе носят каждый день, она сильно изнашивается. Воротник и локти были залоснены, но теперь выглядели как новые. Ох, я немного устала.

— Ах, теперь вам совсем не стыдно будет её носить. Я уже думала, что придётся распороть одну из больших форм и взять ткань, чтобы починить потрёпанные места на тех, что вам по размеру, или просто отказаться от маленьких размеров и попытаться подогнать большие.

Форма состояла из серого платья и жакета с эмблемой Королевской академии. Она неожиданно обычная, — подумала я, рассматривая её поближе, но времени размышлять не было. Мэри продолжала приносить одежду.

И тут мне в голову пришла мысль: сколько чулок нужно одному человеку? Это привело меня к идее бизнеса — чинить шёлковые чулки дворян. Кажется, я читала роман, действие которого происходило в эпоху Тайсё, где персонаж подрабатывал починкой чулок.

— Знаешь, Мэри, у меня довольно ловкие руки. Я хотела бы применить этот навык. — Работа по починке одежды ощущалась иначе, чем стандартное представление о бытовой магии. Поэтому, хотя дворянской леди, возможно, не пристало заниматься грубой домашней работой, я педантично настаивала, что занимаюсь шитьём — вполне уместным искусством для дворянки. В Начальных заклинаниях бытовой магии о починке одежды ничего не было, и я решила истолковать это как дополнительное доказательство, что не выполняю работу служанки, недостойную моего положения.

— Леди… — Мэри выглядела обеспокоенной. Она радовалась, что к моему предстоящему переезду в общежитие академии у меня будет одежда, подобающая дочери виконта, но это не означало, что дворянской леди можно иметь подработку.

— Я знаю, что ты иногда берёшь подработку швеёй, — сказала я. Именно так. Пейшенс знает, что Мэри тоже берёт подработки. Боже, насколько же бедна наша семья?! Среди подработок Мэри была починка чулок. Шёлковые чулки стоили дорого, и выбрасывать их из-за простой спущенной нити было расточительством даже для дворянина. Конечно, на вечеринки и тому подобное дворяне надевали новое, но в повседневной одежде чулки обычно скрыты, так что носить починенные вещи было распространённой практикой. В любом случае, раз Мэри уже брала заказы на шитьё, я решила, что могу просто помогать ей магией, сохраняя свою роль нашим маленьким секретом.

— Если люди заметят, что их поношенная одежда становится как новая, это может привлечь нежелательное внимание, — тревожилась Мэри. Её, похоже, также беспокоило, что моя бытовая магия немного отличается от обычных заклинаний.

Однако, судя по всему, у моей матери Джулианны бытовая магия тоже была слегка необычной. Может быть? Неужели это и правда читерная сила?

— Я слышала, что умелые портные могут чинить так, будто починки вовсе не видно, — возразила я.

— Это правда, но моя работа не полностью незаметна. — Несмотря на новое возражение, я понимала, что постепенно склоняю её на свою сторону.

Починка одежды означает больше дохода, а значит — больше карманных денег! Я бы с радостью купила новое бельё. Даже если магией я могу сделать старое как новое, сама мысль о ношении старого белья всё равно неприятна. Заштопанные чулки ещё едва попадают в зону комфорта.

Я видела, что Мэри близка к тому, чтобы принять мой план — я магически чиню одежду, а мы выдаём это за её работу. Нужен был последний толчок.

— Ты можешь просто сказать, что твои навыки улучшились. Так мы сможем подготовить меня к школе. Может, я даже смогу купить новое пальто.

Мэри наконец уступила, и я успешно устроила себе подработку по починке чулок.

Разумеется, подработки не приносили много денег — это было верно в этом мире так же, как и в моём прежнем. Починка одной пары чулок приносила пять тиемов, то есть за десять пар получалось пятьдесят тиемов. Иными словами, чтобы заработать один ром, нужно починить двадцать пар. Много работы ради серебряной монеты. Золотая монета в десять ромов потребовала бы починить двести пар чулок.

— Ух, голова кружится. — Я старалась изо всех сил, борясь с головокружением. Бытовая магия полезна, но нужно осторожнее и не перенапрягаться.

Благодаря упорному труду я вскоре смогла позволить себе новое бельё и новое пальто.

Денежные единицы

- Бронзовая монета в один тием.

- Бронзовая монета в пять тиемов: равна пяти бронзовым монетам по одному тиемy.

- Бронзовая монета в десять тиемов: равна десяти бронзовым монетам по одному тиемy.

- Серебряная монета в один ром: равна ста бронзовым монетам по одному тиемy.

- Серебряная монета в пять ромов: равна пяти серебряным монетам по одному рому.

- Золотая монета в десять ромов: равна десяти серебряным монетам по одному рому.

- Золотая монета в пятьдесят ромов: равна пяти золотым монетам по десять ромов.

В следующие дни я починила одежду братьев и, конечно, отца. Я даже привела в порядок занавески в своей комнате. Бумажно-тонкие, рваные занавески делали комнату холоднее.

Кстати о бумажно-тонком белье: я также починила покрывала, и они стали чуть более пышными. Чёрт, похоже, они были довольно тонкими ещё до того, как износились. Я порылась в знаниях Пейшенс и выяснила, что когда-то поверх этих покрывал лежало роскошное пуховое одеяло, но его нигде не было.

— Если не могу найти, просто сделаю.

Я схватила Мэри, уже фактически ставшую моей сообщницей, и уговорила отвести меня на чердак, хотя она протестовала, что это место не для достойной юной леди вроде меня.

— Здесь довольно пыльно, — заметила я, когда мы пришли. Я просто указала на факт, но Мэри выглядела виноватой. Это мне должно быть жаль. Тебе нужна подработка, потому что мы даже платить тебе нормально не можем. Всё, что мы можем дать, — жильё. Наверное. — Стань чистым! — приказала я.

Как невероятно! Пыльный старый чердак теперь выглядел как парижская мастерская. Ну, это немного преувеличение, но он стал достаточно чистым, чтобы сосредоточиться на поисках. Вместо того чтобы чистить всё пространство, я могла бы просто очистить себя, если бы испачкалась пылью, но тогда всё время чихала бы, пока рылась в вещах.

— Какие красивые занавески. — Я нашла старые занавески, потрёпанные ковры и вышедшую из моды одежду времён, когда наш дом жил в достатке. У меня было чувство, будто я нашла золото. — Удивительно, что мы всё это сохранили.

Уверена, мы могли бы немного заработать, если бы всё продали… Я не знала, решили ли мы, что старые вещи не будут стоить много, или была другая причина их хранить: воспоминания не давали ясного ответа. Боже, отец правда совсем не умеет жить. Но жаловаться сейчас было бесполезно. Я начала с починки занавесок.

— Думаю, из этого можно сделать пуховые одеяла, — предложила я Мэри. Мы вместе сшили одеяла для братьев, отца и меня. Бытовая магия также позволяла быстро шить. Боже, эта магия правда полезна. — Мэри, — позвала я, используя магию для сборки одеял. — Как думаешь, мне стоит стать придворной дамой? — По воспоминаниям Пейшенс, она говорила, что хочет работать во дворце придворной дамой, но мне перспектива женского коллектива казалась пугающей, и я хотела этого избежать.

— Стать придворной дамой королевского дворца очень трудно, — сказала Мэри. — Сначала нужны отличные оценки. Ваше происхождение тоже будут проверять. Разумеется, с этим проблем не будет, ведь вы дочь виконта Грэйнджера. — Мэри уверенно говорила о положении нашей семьи, но, видя, в какой нищете мы живём, я не могла разделить её уверенность. Раз уж речь зашла о понимании семейного статуса, мне также было интересно, за что именно уволили отца.

Пока Мэри продолжала объяснять, я узнала, чем придворная дама отличается от горничной. По сути, придворная дама служит сопровождающей, секретарём и советницей королевы или принцессы. Это не совсем горничная, но часть обязанностей пересекается. Некоторые придворные дамы отвечают за наряды, помогают подбирать украшения и укладывают волосы. Мэри сказала, что не слишком хорошо знакома с работой придворных дам в королевском дворце, но она всё равно знала в сто раз больше меня.

Что мне нужно сделать до школы? Конечно, улучшить питание братьев. Я закончила приводить в порядок свою комнату — первоочередную задачу — и решила, что остальной дом постепенно займёт меня во время летних каникул.

— Ева довольно худая… — Изначально я представляла нашу кухарку пухленькой, но Ева оказалась удивительно стройной. Более того, она редко бывала на кухне. Наверное, её еда не занимает много времени, но если она не занята готовкой, где она может быть?

Лучше всего на этот вопрос могла ответить моя сообщница Мэри. Дворецкий Уайатт выглядел суровым, и к нему было трудно подступиться с такими вещами. Слуга Джордж казался просто очень занятым. Он постоянно повторял один и тот же цикл: разжечь камины, погасить их, выгребать золу, добавить дров, снова вскоре разжечь. Кроме того, он отвечал за мытьё ночных горшков, которые собирала Мэри, и за подметание полов. Похоже, свободного времени для сплетен о коллегах у него не было. Мэри тоже была занята, но всегда заходила ко мне перед ужином, чтобы помочь одеться, и пока делала мне причёску, с ней было легко поговорить.

— Мне стало интересно, где Ева обычно проводит время?

Мэри удивлённо выронила щётку.

— Я-я полагаю, на кухне. Ведь ей нужно готовить ужин! — Она растерялась! Значит, Ева делает что-то, о чём не хочет нам рассказывать. Мэри берёт подработки и занимается ими в комнате женской прислуги. Ева проводит много времени вне кухни, значит, наверное, работает вне дома.

— Она работает где-то ещё? — Я попыталась выглядеть невинной, стараясь вытянуть из Мэри подробности.

— Н-нет, конечно нет… — Она ужасно растерялась! Поднажмём ещё немного.

— Может быть, ветчина, которую нам подают к еде, как-то связана с работой Евы? — Если я правильно помнила, ветчина здесь была дорогим продуктом. В современной Японии она была обычной едой, но я читала в книгах, что в прошлом бывали времена, когда простолюдины не могли её себе позволить.

— Пожалуйста, сохраните это в тайне от вашего отца.

Оказалось, Ева каждое утро рано ходила на рынок подрабатывать, а вместо денег получала ветчину. Мне стало так жаль её, что закружилась голова. Вот почему на завтрак всегда заранее приготовленный суп и твёрдый хлеб. Когда я представила, как Ева спешит вернуться до обеда, тонко нарезает заработанную драгоценную ветчину и подаёт её нам, у меня навернулись слёзы. Нужно что-то делать. Я была жива благодаря слугам этого дома, но мне было стыдно, что мы взвалили на них такую ношу.

— Я хочу зарабатывать, но подработки недостаточно… А когда начну ходить в школу, не смогу работать, кроме выходных, да и возвращаться домой будет стоить денег.

Я планировала, что Мэри будет приходить в академию по субботам утром, чтобы проводить меня домой, но если ей идти пешком в обе стороны, она устанет. Я хотела оплатить ей наёмный экипаж хотя бы по дороге к школе. Вы можете спросить, почему я не поеду обратно вместе с ней, но дворянской леди не полагалось ездить в наёмном экипаже. При этом, по правилам приличия, дворянской леди почему-то было допустимо пройти пешком через полгорода, если с ней сопровождающая. Когда Мэри сказала, что дворянки, желающие похудеть, сейчас любят гулять в парке, меня охватила убийственная ярость. Небось ещё наслаждаются сладостями вроде пирожных!

В общем, мой план был таким: в воскресенье после полудня я пешком возвращаюсь в школу, а затем отправляю Мэри обратно в поместье на наёмном экипаже. Иными словами, каждую неделю мне нужны деньги на дорогу туда-обратно. Я рассчитывала зарабатывать их подработкой, но не могла позволить Еве продолжать жить так же, и ещё хотела улучшить питание семьи.

Теперь, когда я поняла ситуацию Евы, стало ясно: нам нужны деньги, чтобы покупать ветчину, которую Ева так усердно добывала для нас.

— Я была бы весьма признательна за немного денег! — Даже если мои эмоции из-за фильтра Пейшенс прозвучали изящно, тон был совершенно бесстрастным. — Нам нужен белок! — Это не обязательно должна быть дорогая ветчина. Подойдёт и другое мясо или рыба. Воспоминания Пейшенс настаивали, что яйца — предмет роскоши, так что они отпадали.

Королевская столица Романо находилась вдали от моря. Иными словами, нам была доступна только пресноводная рыба; сушёная морская рыба не была распространена. Я пришла к выводу, что единственный способ дать растущим младшим братьям белок — это бобы.

— Думаю, во дворе можно выращивать бобы, но сейчас зима… — В этот миг из воспоминаний Пейшенс выпрыгнуло одно слово: теплица!

Мэри хранила моё новое пальто до переезда в академию, так что я втиснулась в старое тесное пальто и обошла двор. Пейшенс скорбела о нынешнем состоянии: Ах! Когда мать была жива, в теплице даже зимой всегда росли розы. Её сентиментальность подняла воспоминания о теплице и розах прошлых дней. Теперь стеклянные стены теплицы были разбиты, остался только каркас. Глядя на остов теплицы, я ощутила прилив волнения. Если починю её, возможно, смогу выращивать овощи!

— Розы нам не нужны, они несъедобны. — В голове заскулила Пейшенс: Но розы прекрасны! Несмотря на её протесты, сейчас еда была важнее. — Я не хочу, чтобы мои младшие братья голодали! — возразила я, и Пейшенс стихла. Пейшенс, у которой был лёгкий бразеркон, было легко склонить на свою сторону, если речь шла о помощи братьям.

Я попросила Мэри купить рассаду и семена зимних овощей и бобов, хотя обычно их сажали летом. Пока она занималась этим, настало время чинить теплицу.

— Стань чистым, но только стекло! — Розы мне не нужны, — решительно подумала я, применяя бытовую магию. — Ого! Похоже, теплица починилась. Осталось только внутри.

В отремонтированной теплице было тепло… чего, наверное, и следовало ожидать. Хотя сама конструкция теперь была целой, внутри всё ещё лежали остатки увядших роз. В таком состоянии посадить овощи не получится.

— Не думаю, что у меня хватит сил вскопать землю мотыгой. И на Джорджа нельзя взваливать ещё больше. — Я не была уверена, что получится, но положила руки на землю и произнесла: — Обратитесь в порошок, увядшие розы! — Увядшие розовые кусты рассыпались в порошок, который упал на почву. — Похоже, с бытовой магией возможно всё. — Может, она и правда абсолютно читерная, — подумала я, но из-за бедности у меня не было времени всерьёз об этом размышлять. Нужно было сделать грядки до возвращения Мэри.

Я была офисной работницей, выросшей в городе, иными словами — не имела никакого опыта земледелия. Самое близкое к фермерству в моей жизни — копание батата в начальной школе на уроке «основ жизни». Но даже просто здравый смысл подсказывал: чтобы что-то посадить, почву нужно сформировать в грядки.

— Стань грядками! — произнесла я. Будем прямолинейны! Заклинание сработало, и почва теперь образовывала аккуратные гребни. — Рада, что получилось. Было бы неженственно получить мозоли на руках из-за садоводства. — Похоже, здравый смысл Пейшенс снова вторгся в мой. Это тревожно.

В итоге посадку я оставила Мэри. Казалось, она ни за что не позволит мне делать это самой, и я перестала пытаться. Хотя сажать розы и другие цветы она бы мне разрешила. В рамках улучшения качества жизни придётся учитывать стандарты дворянского поведения Мэри вместе со стандартами Пейшенс.

— Расти! — На следующий день я была полна надежд, что моя магия действительно сломана в хорошем смысле, и произнесла заклинание над землёй в теплице. В ответ рассада выросла, а семена проросли почти как в сцене из мультфильма. Я… я правда могу делать с этой «бытовой» магией всё что угодно! Теперь, когда возможность собрать овощи казалась реальной, я была готова поговорить с Евой. — Как мне начать этот разговор?

Прислуге нашего дома приходилось брать подработки, потому что наша семья была слишком жалкой, чтобы нормально им платить. Я не могла винить Еву за её действия, но даже если была благодарна, это не означало, что такая ситуация допустима. Я хотела убедить её перестать работать на рынке, не наказывая за то, что она делала до сих пор. И как будто этого мало, всё это должна сказать десятилетняя девочка. Сложная головоломка. Я сидела в своей комнате, ломая голову над тем, как с этим справиться, когда услышала тихий стук в дверь.

— Это Уайатт, леди. Можно войти?

Я не помнила, чтобы дворецкий Уайатт когда-либо прежде приходил в мою комнату. Чего он хочет? Узнал, что я вытворяю странности с бытовой магией? Да, логично, что он узнал. Нассиус, кажется, сразу заметил, что моя магия странная, и Мэри тоже. Думаю, только Генри и отец ещё этого не поняли.

— Да, входите. — Дворянская леди должна отдавать слугам распоряжения. Интересно, Уайатт считает меня высокомерной, раз он старше?

Уайатт вошёл в комнату и почтительно поклонился. Его волосы были каштановыми, с ещё большей проседью, чем у отца, и ни один волосок не выбивался.

— Благодарю, что уделили мне время, леди. — Сердце бешено колотилось от тревоги перед тем, что он может сказать, но мне удалось сохранить на лице изящную улыбку. Сначала нужно понять, что у него на уме! — В последнее время особняк был приведён в порядок, за что я крайне благодарен. Более того, теплица отремонтирована, и я был удивлён, увидев там растущие овощи. — Несмотря на слова, он говорил так, будто нисколько не удивлён.

— Я бы хотела, чтобы вы… что-то сделали с положением Евы, — многозначительно сказала я. Его явное принятие моих действий стало причиной, по которой я в одно мгновение решила переложить проблему на него. В смысле, из уст дворецкого это прозвучит лучше, чем из моих.

— Прошу простить, что заставил вас тревожиться из-за столь незначительных вещей. К слову, есть кое-что, что я и сам надеялся обсудить с вами касательно домашних дел…

Уайатт сразу принял мою просьбу поговорить с Евой о её дополнительной работе; я знала, что с его опытом он решит вопрос куда изящнее, чем могла бы я. Однако оставалась проблема того, что подавать на стол: одних овощей и бобов, по-видимому, было недостаточно.

Для этой цели, не комментируя напрямую мою необычную магию, Уайатт деликатно заметил, что в доме есть множество сломанных антикварных вещей, требующих ремонта. Если их каким-то образом восстановить, их можно будет продать, а деньги пустить на мясо. В конечном счёте эти антикварные вещи помогут улучшить питание братьев, и денег останется достаточно, чтобы по выходным, когда я возвращаюсь домой, арендовать лошадь для кареты.

Ого, какой компетентный дворецкий! Понятия не имею, почему он до сих пор служит семье этого обнищавшего виконта.

Я переезжаю в общежитие Королевской академии!

За сколько же Уайатт продал антикварные вещи, которые я починила? Во всяком случае, Еве больше не приходилось работать на рынке, а мясо мы теперь могли себе позволить. Из теплицы уже можно было собирать овощи и бобовые. Наше питание стало лучше.

Хотя, если так говорить, даже после улучшения еда оставалась довольно простой. Зато суп теперь был полон ингредиентов и действительно имел вкус. Хлеб стал мягче, а ломти — толще. Нам чаще подавали ветчину и другое жареное мясо. На гарнир шли выращенные у нас овощи — на пару или слегка обжаренные.

— Думаю, теперь голодная смерть нам не грозит, — пробормотала я себе под нос. Теперь можно было переезжать в общежитие без тревоги.

До собственной лошади мы всё ещё не дотягивали, так что на выходные я собиралась просто арендовать одну. Не волнуйтесь, мои ангелочки! Ваша старшая сестра будет возвращаться домой по выходным! С отцом я попрощалась быстро, но проститься с младшими братьями без слёз не смогла.

— Желаю вам всего доброго, сестра, — сказал Нассиус. Звучит так, будто я уезжаю куда-то очень далеко… Сейчас расплачусь.

— Вы будете приезжать домой по выходным, сестра? — спросил Генри. Конечно! Вернусь, хоть небо на землю упади!

— Берегите себя, вы оба, — сказала я, вытирая слёзы и садясь в карету. Разумеется, Мэри тоже ехала со мной. Этот обычай, по которому куда угодно нужно отправляться с сопровождающей, был ужасно неудобным. Я хочу выйти из академии и посмотреть центр города, но, кажется, это будет невозможно. Эх. Если бы я могла ходить одна, то, возможно, нашла бы ещё какой-нибудь способ заработать помимо уже имеющихся подработок.

Карета грохотала по дворянскому кварталу. Где-то среди этих особняков стоял дом родственников, которые отдали мне форму, надетую на мне прямо сейчас. Никто не хочет связываться с Грэйнджерами из-за увольнения отца. Я очень беспокоюсь о том, какой будет моя школьная жизнь. Буду держаться тихо. Пока эти мысли кружились у меня в голове, впереди показался королевский дворец.

— Ах, какой он величественный, — заметила я.

Хорошо, что мысли прошли через фильтр Пейшенс. Мэри, наверное, была бы потрясена, если бы услышала от меня что-нибудь вроде: «Чувак! Он гигантский!»

Здесь когда-то работал отец. Интересно, какую оплошность он допустил, чтобы его уволили? В следующий раз, когда Уайатт попросит меня починить сломанную антикварную вещь, осторожно расспрошу его об этом. Провести этого дворецкого непросто.

Дворец выглядел нелепо огромным. Если бы Королевская академия находилась на той стороне дворца, что ближе к нашему дому, я могла бы каждый день ходить в школу пешком. Но дважды в день пересекать весь дворцовый комплекс от одного края до другого я себе представить не могла.

— А вот там Королевская академия, — сказала Мэри, указывая рукой.

Это что, второй дворец?! Я была поражена. Ну, он был меньше королевского дворца, но всё равно гораздо больше того, что представляешь при слове «школа». Кажется, я там заблужусь. Я справлюсь?

Я сразу поняла, зачем академии такие большие ворота и такая просторная лужайка перед входом: перед главным входом было битком набито каретами.

— Я думала, сегодня прибудут только ученики, которые переезжают в общежитие. Они так долго выгружают вещи?

Если бы я могла ездить в академию из дома, то пришла бы только завтра, к церемонии открытия. Верните мне лишний день, который я могла бы провести с братьями! Быть бедной ужасно.

— Провинциальные дворяне обязаны селиться в общежитии, если у них нет резиденции в Романо, — объяснила Мэри.

Понятно. Значит, даже если они из провинции, богатым можно не жить в общежитии. Выходит, в общежитии только бедные дворянские дети? Может, здесь будет не так уж неудобно. Но едва мои тревоги начали утихать, вокруг нашей кареты, подъезжавшей ко входу, поднялась беспокойная суматоха.

— Все привезли с собой так много вещей, — заметила я. Из карет выгружали невероятное количество багажа. Кровати? Столы? Вы что, целыми домами сюда переезжаете? У меня был только один платяной шкаф и деревянный ящик со школьными принадлежностями. Я собрала всё очень компактно. Ну, не то чтобы специально — на самом деле мне просто больше нечего было взять. Быть бедной правда ужасно! И всё равно на территории академии мы обязаны носить форму, так что я не понимала, зачем кому-то столько вещей.

— Неужели это?.. — пробормотала Мэри, похоже, что-то заметив.

И мне расскажи, Мэри!

— Что же делать?! Ах, ах! — взволнованно воскликнула она.

Здесь столько роскошных карет. Если они достаточно богаты, чтобы позволить себе такие сияющие экипажи, разве они не могли бы просто ездить в школу из дома? Я не хотела, чтобы богачи вторгались в общежитскую жизнь нас, бедных дворян. Они уже создавали пробку, притащив сюда все эти вещи.

Пока я сидела и раздражалась, Мэри вдруг схватила меня за руки.

— Леди, умоляю вас, здесь особенно следите за манерами. Не могу поверить, что принцы и принцесса будут жить в общежитии! Должно быть, поэтому в него заселяются и дети из знатных семей.

Что? Как хлопотно. Зачем таким важным особам жить в общежитии? Может, они будут всё время проводить с другими богатыми детьми, которые поселятся здесь же, и мне не придётся с ними иметь дело.

Я начала перебирать воспоминания Пейшенс. Выяснилось, что у короля Лоуренса, короля Альфреда, пятеро детей: принц Ричард пятнадцати лет, принцесса Маргарет двенадцати лет, принц Кит десяти лет, принцесса Джейн восьми лет и принц Маркус шести лет. Ничего себе, королева Виктория настоящая героиня. Насколько я понимаю, у Его Величества нет наложниц, а значит, она родила целых пятерых детей, почти каждые два года. Аплодисменты Её Величеству! Ура Большой Мамочке большой семьи!

— Почему принцы и принцесса переехали в общежитие? В прошлом году они ведь здесь не жили?

— Да, верно. Я сама впервые слышу, что они заселяются в общежитие.

Его Величество делает это по прихоти? Хочет, чтобы дети узнали, как живут обычные дворяне? Или, может, принцы и принцесса эгоистичны и ленивы, так что их сюда отправили в наказание? Как бы там ни было, для меня это одна сплошная головная боль.

— Интересно, разрешено ли ученикам держать при себе сопровождающих в общежитии. — К несчастью для меня, Мэри была нужна дома, так что взять её с собой в общежитие было нельзя. Но я не помнила, чтобы в правилах было что-то за или против сопровождающих.

— Не уверена, — ответила Мэри. — И я не знаю, распространяются ли на членов королевской семьи те же правила, что и на остальных учеников.

Даже если принцам и принцессам делали исключение, это не обязательно означало, что такие же привилегии получат другие дворяне, например приближённые королевской семьи. С такими мыслями я ждала, пока остальные кареты закончат разгрузку.

Сейчас жалобы ничего не изменят. Не то чтобы я могла пойти против тех, кто выше меня. И всё же… если это затянется, мы переплатим за аренду лошади!

Наконец члены королевской семьи и окружавшие их дворяне высшего круга выгрузили свои вещи, и настала моя очередь. Похоже, кареты могли подъехать только ко входу на территорию, а дальше нам предстояло идти пешком.

Джордж выгрузил мой шкаф, а Мэри понесла ящик с книгами и школьными принадлежностями. Служанка из общежития подошла, чтобы отвезти шкаф в мою комнату. Если правильно помню, есть общежитие для мальчиков и общежитие для девочек. Кажется, правила запрещают мальчикам входить в девичье общежитие, а девочкам — в мальчишеское. Я лишь бегло просмотрела руководство по проживанию, потому что была слишком убита разлукой с братьями.

Из-за этих правил Джордж не мог войти в моё общежитие, и шкаф понесла та служанка. Значит, для мальчишеского общежития, наверное, есть слуги-мужчины. Ну, у неё тележка, и выглядит она довольно сильной, так что справится.

Первый этаж общежития занимала столовая, по-видимому общая для мальчиков и девочек. В столовой было две лестницы: правая вела в мальчишеское общежитие, левая — в девичье. Правая сторона ближе к королевскому дворцу, а значит, ближе к моим братьям…

— Думаю, это ваша комната, леди, — сказала Мэри, открывая ключом, полученным у стойки, дверь комнаты 205. Может, потому что в прошлой жизни мне было двадцать пять, — подумала я и вдруг странно расчувствовалась из-за номера комнаты.

— Какая маленькая комната… Сердце за вас разрывается, леди.

Вопреки мрачной оценке Мэри, мне казалось, что места более чем достаточно. Да, комната была всего вполовину меньше комнаты Пейшенс, но всё равно больше квартиры, где я жила взрослой в прошлой жизни. Здесь даже был камин, в котором уже развели огонь; пламя потрескивало и постреливало.

— Тепло. — Впервые с момента реинкарнации в этот мир я по-настоящему согрелась всем телом. Маленькие комнаты прекрасны. Я так растрогалась от огня, что села перед камином и начала там бездельничать.

Пока я была занята этим, Мэри выполняла разные дела, связанные с переездом. Она переложила одежду из шкафа в комод, застелила постель и разобрала мои школьные принадлежности.

А? Вы спрашиваете, собиралась ли я помогать? Посмотрите, как Мэри расцвела от возможности наконец-то вести себя как настоящая сопровождающая благородной леди. Неужели вы хотите, чтобы я отняла у неё это? Я не могла совершить такую жестокость.

Когда я согрелась, то начала осматривать комнату. Если говорить японскими мерками, она напоминала меблированную однокомнатную квартирку площадью примерно десять татами, то есть около шестнадцати квадратных метров. Из мебели были кровать, комод, письменный стол со стулом и простенький уголок для отдыха.

Кажется, среди огромных куч вещей, которые заносили в общежитие, я видела мебель для отдыха и кровати. Удачи тем, кому придётся всё это таскать.

Хотя до чрезмерности остальных дворян мне было далеко, я тоже принесла в общежитие кое-что необязательное: маленький коврик, когда-то потрёпанный, который нашла на чердаке и починила.

— Эм, леди… Простите за беспокойство, но не могли бы вы помочь мне передвинуть стол? — спросила Мэри, стараясь освободить место для коврика.

Я помогла Мэри переставить мебель, и мы постелили коврик. Вот так. Теперь комната стала уютнее.

В комнате была не только мебель, но и отдельная ванная. Вот это Королевская академия! И в ней уже вставлен магический камень! Как щедро!

— О, это магическая лампа, — сказала Мэри, заметив светильник.

— Ух ты, впечатляет.

Дома у нас были магические лампы в столовой и гостиной, но, как вы, наверное, уже догадались, они не работали, потому что под рукой не было магических камней. Свет можно было создавать бытовой магией, но поддерживать его долго было утомительно. Честно говоря, общежитие гораздо удобнее дома Грэйнджеров. Единственный минус — здесь нет моих братьев.

— Нассиус будет здесь через два года, а Генри через четыре, — пробормотала я себе под нос. Надеюсь, к тому времени смогу позволить себе лошадь. В общежитии удобно, но мне грустно, что я не могу целовать ангелочков утром и вечером.

— Оставлять вас здесь одну… — горевала Мэри, сожалея, что не может остаться. Дома было много дел, поэтому она возвращалась в резиденцию Грэйнджеров.

— Интересно, когда подают обед, — произнесла я вслух. Вещей у меня изначально было мало, и Мэри быстро всё разложила. Разбор был закончен, свободное время оставалось, так что я решила почитать правила общежития. Время еды важно знать! — Полуденный колокол? — сказала я, читая незнакомое выражение вслух. — Кажется, он ещё не звонил.

Состоятельные ученики могли привезти с собой часы, но у меня их не было. Вероятно, среди бедных дворян это было обычным делом, потому и колокол. Я продолжила читать расписание.

— Утренний колокол для подъёма, потом колокол завтрака, предупредительный колокол, колокола первого урока, колокола второго урока, обеденный колокол, колокола третьего урока, колокола четвёртого урока, колокол ужина и последний колокол отбоя… Как много колоколов. — Уроки отмечали двумя звонками: один в начале, один в конце. Я вздохнула, представляя, как каждый день меня будут подгонять один колокол за другим.

И тут раздался звон. О, пора обедать! Мне хотелось выбежать из комнаты, но проверка Пейшенс этого не позволила. Чёрт, давно она не срабатывала. Я уже думала, что со временем она просто исчезнет, и это одновременно меня успокаивало и печалило. Может, в академии она начнёт срабатывать ещё чаще.

Я словно слышала, как Пейшенс меня отчитывает: Приличной леди не подобает бежать в столовую. Логику я понимала: если побегу на обед, могу показаться обжорой. Я подошла к раковине, вымыла руки и медленно направилась к столовой.

— Я так голодна, — пробормотала я. На середине лестницы из столовой донёсся восхитительный аромат, и у меня заурчало в животе. Я ускорила шаг.

Я пришла в столовую чуть позже, как и положено приличной леди, и обнаружила, что она уже набита учениками. Похоже, все мы умираем с голоду, — подумала я, но быстро заметила, что у остальных учеников была какая-то другая атмосфера. На всех была одинаковая серая форма, но что-то… отличалось.

А, понятно. Форма у всех остальных сидела идеально. На мне была самая маленькая из доставшихся мне чужих форм, подогнанная по длине. Мэри ушила плечи, укоротила юбку и рукава, но в целом оставила форму свободнее, потому что со временем я должна была до неё дорасти.

Понимаю. Эти ребята богаты, так что могут заказать форму точно по фигуре и просто купить новую, когда вырастут. Даже ткань их формы выглядит роскошнее моей. Деньги — это так важно.

Так почему же все эти «выдающиеся» ученики здесь? Причина быстро стала ясна. Мебель, которой общежитие уже было обставлено, — кровати, кресла, столы — слуги несли вниз, в подвал. Иными словами, эти ученики затеяли серьёзную перестановку. Сделали бы это заранее, — пожаловалась я про себя, хотя вслух сказать не осмелилась.

Столовая работала как кафетерий, так что я взяла поднос и встала в очередь. Стоять в очереди мне было несложно, но я легко могла представить одного-двух идиотов, которые начнут жаловаться на такую систему. И тут же оказалась права. Смотрите, уже спорят.

— Что? Я должен сам нести свою еду? — заныл один ученик.

— Мне нужно стоять в этой очереди? — проворчал другой.

Нужно держаться от них подальше. Они точно не новички, раз ростом больше ста семидесяти сантиметров. Было бы уморительно, окажись они каким-то образом десяти лет от роду. Наверняка старшеклассники, а ведут себя совсем по-детски!

— Это не то же самое, что салон, — заметил какой-то ученик.

О? Здесь есть салон? В правилах общежития я ничего о салоне не видела. Может, он упомянут в правилах академии. Этот «салон» звучал как место, где нужны деньги, так что меня он не касался.

К счастью, обучение и плата за общежитие в Королевской академии были бесплатными. Правда, деньги требовались на форму и разные мелкие расходы. Мне повезло выкрутиться благодаря бытовым заклинаниям, но посещение академии могло стать серьёзной финансовой нагрузкой для бедных дворян. В общежитии ещё были роскошные комнаты; за проживание в такой нужно было платить. Это тоже никак меня не касалось. Денег у меня на это не было, а комнатой 205 я была довольна.

Наконец подошла моя очередь получать еду. Обед выглядел восхитительно. Я уже готова была пустить слюни, но это было бы совсем не по-ледски. Я изо всех сил старалась изящно вытянуть поднос, но кто-то влез передо мной. Я метнула в него взгляд, будто говорила: Убью! — но меня полностью проигнорировали.

— Эй, не лезь без очереди! — отчитал его ученик позади меня.

— Прошу прощения? Это для Его Высочества принца Кита… — Не успел ученик, влезший передо мной, договорить, как воздух вдруг изменился. Почувствовав давящее присутствие, все мгновенно обернулись. Там стоял невероятно устрашающий ученик со светлыми волосами и голубыми глазами.

— Ты собираешься баловать Кита, надеясь к нему подлизаться? Отец поселил нас в общежитии, потому что хочет научить самостоятельности. Ты намерен идти против его воли?

Этот ученик, вероятно, был принцем Ричардом. Какой напряжённый. Ему пятнадцать, значит, он старшеклассник. В этом году я буду изо всех сил держаться от него подальше, — сказала я себе, но получить желаемое мне было не суждено.

— Иди сюда и извинись перед этой ученицей, Кит, — приказал Ричард, подозвав его ко мне.

Нет-нет. Со мной всё в порядке. Пожалуйста, не втягивайте меня. Мне хотелось сбежать с места событий, но, похоже, это было невозможно.

— Я не просил его делать такое, Ричард, — настаивал Кит. — Этот парень сам всё решил…

Кажется, это только подольёт масла в огонь. Устрашающая аура принца Ричарда стала ещё сильнее. Это магия? Теперь и принц Кит, и ученик, который влез передо мной, стояли на коленях. Есть заклинание запугивания? Надо потом поискать. В любом случае хочу выбраться отсюда так, чтобы они меня не заметили!

Пользуясь своим маленьким ростом, я украдкой протянула поднос, получила тарелку с едой и быстро вышла из очереди, пока принц Ричард продолжал читать нотацию.

Я поставила поднос на столик в уединённом углу столовой и села. Ух, королевская семья — сплошная морока. Ни за что не хочу с ними связываться. Мне казалось, я всё ещё слышу, как внутри меня возмущается Пейшенс — что-то о том, что уйти от принца без разрешения немыслимо, — но я правда не хотела участвовать в этой страшной ссоре между братьями, и на этот раз сумела её проигнорировать. Принц Кит учится на одном году со мной… Надеюсь, мы попадём в разные классы.

Сегодня на обед было густое рагу, но из-за стресса после этой истории с королевскими братьями я не смогла как следует насладиться чудесной едой. Я быстро доела и сбежала в комнату.

Как позже говорили другие, когда гнев принца Ричарда утих, он попытался заставить принца Кита извиниться, но извиняться было уже не перед кем.

Я заперлась в своей комнате, чтобы не пересекаться с королевскими особами. Но сидеть в комнате меня не тяготило, потому что впервые в новой жизни я оказалась в таком тёплом месте.

Мне очень хотелось лечь на диван перед камином и почитать книгу, но правила поведения Пейшенс включились, так что я сидела прямо и читала как следует. Я просмотрела и правила общежития, и правила академии и обнаружила потрясающее положение.

— Можно перескакивать через годы обучения! Если сдашь экзамены, можно перейти вперёд!

Чтобы перескочить через год, нужно было сдать экзамены по всем предметам. Похоже, это будет трудно. Но даже если я смогу сдать экстерном всего пару предметов, возможно, меня освободят от этих занятий, а значит, будет меньше уроков, меньше домашней работы и, возможно, больше возможностей возвращаться домой.

— Ждите меня, мои ангелочки. Я постараюсь! — Мне не терпелось как можно скорее покинуть эту академию.

Хочу уже получить расписание. Если я сдам предметы, которые стоят по понедельникам и пятницам, смогу проводить дома время с пятницы по понедельник! Я совершенно делила шкуру неубитого медведя. И всё же пошла на ужин и тихо ела, фантазируя о своих возможных четырёхдневных выходных.

— На ужин здесь не нужно переодеваться, — заметила я себе под нос. — Да здравствует форма!

Я привыкла есть одна. Вы, наверное, думаете, что это потому, что я была грустной одинокой офисной работницей. Замолчите!

— Пора в ванну! Пора в ванну! — бодро напевала я. Это должна была быть моя первая ванна с момента реинкарнации в этот мир. Эй, я не грязная. До того как я смогла пользоваться бытовой магией, Мэри обтирала меня горячей водой. А потом я начала пользоваться заклинанием «Очищение». Но ванна всё равно особенная.

— Нужно нажать на магический камень. Ух ты, пошла горячая вода!

В ваннах было что-то прекрасное. В доме Грэйнджеров тоже имелась нормальная ванна. Надо начать пользоваться ею, когда вернусь домой. Бытовой магией я, наверное, смогу наполнять её горячей водой.

Одеяла на кровати в общежитии были в несколько раз толще домашних. Так тепло. С этим благословенным ощущением я уснула.

Утренний колокол загремел. Я всё ещё спала, но пора было вставать. Не хотелось привлекать лишнее внимание, опоздав на церемонию открытия. Мне уже и так едва удалось избежать неприятностей после той суматохи в столовой.

Мне нужно сосредоточиться на улучшении качества жизни семьи! Я не могу тратить время на незрелых учеников.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть все предметы, в которых я сильна, стоят по понедельникам или пятницам! — эгоистично молилась я эстенайскому богу. Я быстро умылась и почистила зубы щёткой, купленной на деньги, заработанные штопкой носков. Мэри считала, что благородная леди должна заботиться о красоте зубов, так что убедить её купить щётку было легко. Правда, «зубная паста» оставляла желать лучшего. По сути, это просто соль. Это нужно улучшить!

После завтрака я направилась в лекционный зал, указанный в программе. Интересно, где можно узнать распределение по классам? По программе мы должны сидеть по классам… Ага, вот оно. Новые ученики — и те, кто жил в общежитии, и те, кто приезжал из дома, — толпились у доски у входа в зал и возбуждённо шумели. Пожалуйста, только не записывайте меня в один класс с принцем Китом.

Что значит — я в классе A?! Похоже, мои молитвы не действуют. Может, стоит перестать верить в эстенайского бога. Ни я, ни Пейшенс не сдавали вступительный распределительный экзамен перед поступлением в Королевскую академию. Значит, классы формируют по дворянскому рангу семьи? Отец сейчас безработный и к тому же ужасно бедный, но он всё равно виконт. На вершине королевская семья, затем герцоги, маркизы, графы, потом виконты… Похоже, я едва-едва прошла в класс A. Моё имя самое последнее в списке. Мне оставалось только вздохнуть.

Если бы я попала в класс B, моими одноклассниками были бы дети баронов, баронетов и шевалье. Там было бы гораздо спокойнее. О, кажется, есть ещё и класс C. Этот третий класс, похоже, предназначался для академических гениев и талантливых магов, поступивших по экзамену. Вероятно, это дети очень богатых семей или родственники магов, так что в финансовом плане они наверняка не страдают.

Согласно справочнику ученика, начиная со второго года классы будут определяться по оценкам. О, но есть ли шанс, что принц Кит будет плохо учиться и упадёт в класс B? Хотя я ведь тоже собираюсь перейти вперёд, так что, может, перескочу через год и попаду сразу во второй год, класс C. Все эти мысли крутились у меня в голове, пока я сидела в самом конце сектора класса A и слушала длинную речь директора.

Похоже, церемонии открытия скучны даже в другом мире. Я думала, что после выпуска из университета наконец покончила с такими мероприятиями… Хотя день ориентации на работе тоже был довольно скучным.

Речь наконец закончилась, но за ней последовало приветствие председателя ученического совета. Как я и ожидала, председателем был принц Ричард. У него правда очень сильное присутствие. Он кажется умелым принцем.

Мне даже не пришлось гадать, кто будет представителем новых учеников. Конечно, принц Кит. Предсказуемость была почти смешной. Да, он явно нервничает, но держится неплохо, — думала я, слушая его речь. Для десятилетнего мальчика это впечатляло. Наверное, членов королевской семьи строго обучают ещё до поступления в Королевскую академию.

Я была рада, что приглашённого оратора не было. В самом деле, какой гость мог бы превзойти двух принцев? Мы все спели национальный гимн Лоуренса — тут воспоминания Пейшенс очень пригодились, — и церемония открытия завершилась.

После скучной церемонии нам велели идти за классными наставниками. Классный наставник класса A был высоким мужчиной, который выглядел довольно строгим. Здесь ведь не применяют телесные наказания? Или они будут выжимать из нас всё, потому что молодые мозги лучше впитывают знания? Говорят же: «Куй железо, пока горячо». Верно? Я последовала за нашим учителем, держась ближе к хвосту, и слегка испугалась того объёма работы, который, возможно, меня ждёт.

Классная комната была совершенно обычной. В этом мире нормально, что парты и стулья сделаны из дерева. Принц Кит сел в первый ряд у окна, и остальные ученики один за другим заняли места. Я сидела в последнем ряду у стены со стороны коридора. Очень хорошее место. Честно говоря, я предпочла бы сидеть у окна, но мне повезло, что не пришлось оказаться перед учительской кафедрой.

— Все заняли места? Меня зовут Дональд Хаган, я буду вашим классным наставником. Я преподаю математику.

Отлично. Математика у меня хорошо идёт… Ну, честности ради, нам десять лет, значит, это должна быть математика уровня старшей начальной школы. В классе, правда, зашумели. Видимо, не все так уверены в этом предмете.

— Начнём с представлений, — сказал мистер Хаган.

Я так и знала. Ненавижу это. Я в другом мире, так что понятия не имею, что говорить… Хорошо, что моя очередь последняя.

— Меня зовут Кит. Я второй принц. Я силён в магии огня и также изучаю фехтование. Сейчас ищу партнёра для спаррингов. Я собираюсь перейти на рыцарское направление, поэтому также планирую вступить в рыцарский клуб.

[[image:/storage/reader-images/3115ecfbdf7d80d341f38849fbe095dde1e896bd.jpg]]

Ух ты, впечатляюще высокомерное самопредставление. Все зааплодировали, так что я тоже присоединилась.

— Меня зовут Ральф Маккензи. Я второй сын маркиза Маккензи. Я был благословлён магией ветра. Я тоже планирую вступить в рыцарский клуб. Прошу вас, Ваше Высочество, проведите со мной спарринг.

Я была права: порядок шёл по рангу. Кажется, именно этот Ральф влез передо мной в очереди в кафетерии.

— Я Хьюго Ангус. Старший сын графа Ангуса. Я был благословлён магией огня. Я тоже стремлюсь вступить в рыцарский клуб.

Стоп, нет! Вот этот парень и был тем, кто влез без очереди! Прости, Ральф. И ещё, Хьюго, ты хочешь вступить в рыцарский клуб, хотя ты старший сын? Я думала, рыцарями становятся только вторые сыновья и младше. Похоже, они действительно все прихлебатели принца Кита.

Большинство мальчиков в нашем классе, кажется, интересовались переходом на рыцарское направление или вступлением в рыцарский клуб. Родители наверняка велели им подружиться с принцем Китом. Тяжело, когда в десять лет тебя превращают в средство для исполнения родительских желаний. Я злилась, когда он влез передо мной, но теперь мне стало жаль Хьюго. Его уже запугал этот страшный принц Ричард. Держать обиду было бы по-детски.

В классе большинство составляли мальчики, но не то чтобы я была единственной девочкой. Из тридцати учеников двадцать были мальчиками, а десять — девочками, включая меня.

— Я Луиза Фенди. Старшая дочь графа Фенди. Я была благословлена светлой магией. Я люблю петь, поэтому думаю вступить в хоровой клуб. — Она была хорошенькой девочкой со светлыми волосами, а вдобавок ещё обладала склонностью к светлой магии! Мальчики возбуждённо зашумели. Луиза, наверное, станет лидером девочек в этом классе, а Кит — главным среди мальчиков. Буду избегать их обоих.

Один за другим ученики закончили представляться, и к тому времени, когда большая часть класса уже перестала слушать, дошла моя очередь. Они ведь не заметят, если я представлюсь спустя рукава?

— Я Пейшенс Грэйнджер. Старшая дочь виконта Грэйнджера. Мне дарована бытовая магия.

Вместе со мной в классе было три девочки со склонностью к бытовой магии. Когда представилась первая, люди выглядели не впечатлёнными, и на неё даже бросали насмешливые взгляды. Меня же проигнорировали, за что я была благодарна.

— Похоже, с представлениями мы закончили, — сказал мистер Хаган. — Давайте двигаться дальше. Сейчас я раздам расписания, учебники и календарь мероприятий.

Получив расписание, я первым делом проверила, каковы мои шансы перейти вперёд. Ура! В понедельник математика, язык, история и… о нет. Практикум по магии. С ним перейти будет трудно. А бытовую магию вообще можно сдавать экстерном? Я решила возложить надежды на пятницу. Посмотрим… Классическая литература, теория магии, искусство и музыка. В воспоминаниях Пейшенс было умение играть на инструменте, похожем на пианино, а я сама в прошлой жизни довольно много играла на пианино. Не настолько талантливо, чтобы поступать с этим в университет, но любимые песни играть могла, так что здесь, наверное, справлюсь. Остаётся… теория магии. В этом предмете я не уверена. Я ведь пришла из мира без магии, так что прежнее образование не даёт преимущества.

Я решила подумать о переходе позже и сосредоточилась на всём расписании. Математика, язык, история, классическая литература и теория магии были лекционными занятиями. Кроме практикума по магии, практическими были музыка, искусство, танцы и физкультура. О, похоже, девочки могут заменить физкультуру домоводством. Музыка, искусство и танцы, видимо, обязательны для всех. Впрочем, для таких высокородных людей, как аристократы, это ожидаемо.

Мне всегда нравилось двигаться, но у Пейшенс, похоже, почти не было такого опыта. И ещё мне не хотелось заниматься физкультурой с кучкой десятилеток. Благодаря бытовой магии мои навыки шитья уже почти профессиональные, так что я возьму домоводство вместо физкультуры.

Каждое утро у нас ещё был классный час. У меня такого не было со старшей школы. Надеюсь, мистер Хаган будет краток.

— Наконец, я раздам буклеты клубов. Вступать в клуб необязательно, но это способ сделать время в академии более содержательным. Прошу всех серьёзно подумать.

Буклет был толстым — возможно, даже толще наших учебников. Я хотела по выходным возвращаться домой к братьям, а ещё хотела иметь подработку, так что в клубы вступать не собиралась.

Я ожидала, что классный час на этом закончится, но мистер Хаган начал обсуждать ещё несколько важных вещей. Интересно, он забыл сказать об этом раньше? Странно говорить о чём-то существенном после необязательной темы вроде клубов.

— Я хочу, чтобы все посмотрели на свои расписания. По каждому предмету, который вы будете изучать, на первом занятии недели пройдёт тест. — Весь класс зашумел. Это было понятно: тесты никто не любит. — Тихо! — одёрнул нас мистер Хаган и продолжил. — Эти тесты нужны, чтобы оценить ваши знания и навыки. Нет смысла заставлять вас посещать занятия по тому, что вы уже знаете. Более того, это было бы пустой тратой вашего времени.

О, похоже, он говорит о переходе вперёд. Надо слушать внимательно.

— Мой брат перешёл вперёд по нескольким предметам, — похвастался принц Кит. — В этом году он всё ещё здесь, потому что он председатель ученического совета.

Принц Кит просто хотел похвастаться старшим братом. Справедливо. Он и правда кажется хорошо воспитанным. Хотя, думаю, даже переходя вперёд по предметам, он не смог просто выпуститься раньше, потому что у него остались какие-то предметы. Думать так было немного грубо. Я помолилась, чтобы Пейшенс на меня не обиделась.

— Мы можем перейти в более высокий год обучения, мистер Хаган? — спросила Луиза.

Мне нравятся честолюбивые девочки, Луиза! И спасибо, что задала именно тот вопрос, который вертелся у меня в голове.

— Перескочить через целый год обучения возможно, но для этого придётся сдать экзамены по всем предметам, за исключением танцев, искусства, музыки и физкультуры. Эти четыре — исключения, потому что оцениваются иначе в зависимости от преподавателя, и их можно продолжать посещать на более высоком году.

Похоже, кроме практикума по магии, практические занятия были относительно неважны. Хотя практикум по магии у нас был два раза в неделю, остальные практические предметы проводились всего раз в неделю. Если считать вместе теорию магии и практикум по магии, занятия по магии занимали четыре дня в неделю — одну пятую от двадцати учебных блоков. Как я и ожидала, Королевская академия собирала дворян, чтобы они изучали магию. Ученики класса C не были дворянами, но, похоже, все они были гораздо богаче моей семьи и все умели пользоваться магией. Эх, как же мне нужны деньги!

Я немного отвлеклась, но вернулась к расписанию. Похоже, естественных наук вроде базового курса природоведения или физики здесь нет. Классическая литература… Магические трактаты считаются классической литературой? Или это скорее про культурную образованность? Вместе с языком гуманитарных занятий шесть в неделю. Многовато!

Математика и история были по три раза в неделю. В классической литературе я собиралась опираться на воспоминания Пейшенс. В личной библиотеке Грэйнджеров было много классических книг, и Пейшенс прочитала многие из них. Для истории мне тоже понадобится её помощь. О, и для языка тоже.

Дни недели такие же, как в моей прежней жизни. Рада, что не нужно запоминать новые. Пока в голове крутились такие пустяковые мысли, классный час закончился. Пора было забрать книги и идти в комнату.

Все мальчики собрались вокруг принца Кита, а девочки — вокруг Луизы. Я нацелилась на переход вперёд, так что мне нужно было вернуться в комнату и учить теорию магии. Было бы так здорово, если бы я смогла уезжать домой по пятницам.

Я не знала, каким будет практикум по магии, поэтому пока выучила учебник теории магии целиком. Он был рассчитан на детей, так что содержание запоминалось довольно легко — хотя поняла ли я его на самом деле, это отдельный вопрос. Тест я, наверное, сдам, так что решила подумать о теории магии позже. В конце концов, когда я действительно пользуюсь магией, я не произношу никаких заклинаний. Просто говорю что-то вроде «Стань чистым» или «Стань больше!»

— Благоговейно взываю к тебе, о эстенайский бог. Даруй мне дух пылающего пламени: Огненный шар. — Что это вообще такое? Какое-то наказание? О, похоже, искусные маги могут отделаться простым «Огненный шар». Правда, для более крупных заклинаний просьба о помощи к эстенайскому богу повышает шанс успеха.

Значит, теперь, когда я пользуюсь бытовой магией при других, мне нужно произносить заклинание? Нужно говорить: «Благоговейно взываю к тебе, о эстенайский бог. Молю даровать мне цивилизованную жизнь и избавить от смущения девицы, которой нужно смыть туалет»? Ну, туалетом при других я всё равно пользоваться не буду.

Мои кощунственные мысли разозлили Пейшенс. Голова болит! Я действительно реинкарнировалась в этот мир? Или просто вселилась в её тело? Может, Пейшенс на самом деле в состоянии спячки? Внезапно на меня нахлынула печаль, и я инстинктивно поняла, что Пейшенс действительно мертва.

— Как трагично, что ты умерла в десять лет, Пейшенс. Обещаю, я хорошо позабочусь о твоих братьях. Так что, пожалуйста, попробуй сердиться на меня чуть поменьше? У меня правда очень болит голова.

Возможно, я реинкарнировалась сюда из другого мира именно потому, что Пейшенс тревожилась о будущем братьев. В этом мире есть магические камни, значит, наверное, есть и монстры. Против монстров бытовая магия бесполезна, так что меня точно не призвали стать героем этого мира или святой, исцеляющей людей светлой магией.

О, Пейшенс ещё ворчит, что нужно присматривать и за отцом. За младшими братьями я точно буду присматривать, так что и о нём заодно позабочусь. Ей всего десять, а она думает о семье больше, чем о себе. Не волнуйся, Пейшенс. Я была взрослой, так что можешь оставить их мне!

РАСПИСАНИЕ

Классный час — каждое утро после предупредительного колокола.

Понедельник: математика | язык | история | практикум по магии

Вторник: классическая литература | математика | теория магии | танцы

Среда: язык | история | классическая литература | физкультура / домоводство

Четверг: математика | язык | история | практикум по магии

Пятница: классическая литература | теория магии | искусство | музыка

— Мне не нравится, что церемония открытия была в понедельник. Ужасно, что я целую неделю не увижу братьев.

Жаловаться на календарь было бесполезно. Во вторник нас ждали классическая литература, математика, теория магии и танцы. Я испытала облегчение от того, что танцы не нужно сдавать для перехода вперёд. В семье Грэйнджер ведь не было наставника, который мог бы учить меня танцам. У нас также не было денег устраивать вечера, и нас никуда не приглашали. Хотя, может, Пейшенс просто ещё не приглашали, потому что она ребёнок. Разве у дочери моей родственницы не было дня рождения или чего-нибудь такого? На таком мероприятии дети ведь танцуют друг с другом?

Вообще-то я любила танцевать. В прошлой жизни студенткой я даже ходила в клубы. Но это совсем не то, как танцуют дворяне. Жаль, что я не вступила в клуб бальных танцев. Мне правда было интересно, но я была юной и стеснялась танцевать в паре с парнем. Стоп, нам, десятилеткам, придётся вставать в пары и танцевать? У меня плохое предчувствие.

Наступил вторник, и пришло время тестов. В классической литературе я полагалась на воспоминания Пейшенс, так что всё оказалось проще простого. А математика и без её помощи была лёгкой. Я быстро съела обед и вернулась в общежитие, чтобы остаток перерыва провести в комнате, перечитывая учебник теории магии.

Еда такая вкусная. Даже обидно, что я не могу наслаждаться ею неторопливо. Кстати, обед подавали в школьной столовой. Место было приятное. Королевской семье и дворянам высшего круга за дополнительную плату подавали блюда в салоне, так что в столовой сидели только те ученики, которые ели бесплатную еду. Атмосфера была спокойная.

После обеда был тест по теории магии. Похоже, выучить учебник было достаточно. Последний вопрос, за который давали больше баллов, требовал краткого письменного ответа. Я записала ровно то, что было в учебнике, но всё равно немного нервничала из-за него.

— Дальше танцы. Не жду этого с нетерпением, — сказала одна из девочек, хотя выглядела совершенно счастливой. А вот мальчики действительно казались недовольными.

Даже если мы дворяне, нам всё равно десять лет. По их лицам видно: мальчикам очень не хочется этим заниматься.

— Итак. Разбейтесь на пары, — велела мисс Ленард, учительница танцев. Но мальчики не двинулись.

— Вы безнадёжны, — сказал принц Кит.

Ух ты, он бывает довольно дерзким. О, похоже, он нацелился на Луизу.

— Потанцуете со мной? — спросил он.

Ах, какая милота.

— Мальчики, если вы не найдёте себе партнёршу, вам придётся становиться в пары и танцевать друг с другом, — указала учительница.

Было непонятно, последовали ли они примеру принца Кита или сработала угроза мисс Ленард, но один за другим мальчики начали приглашать девочек.

Даже меня пригласили — Хьюго, тот самый мальчик, который влез передо мной в очередь. Интересно, почему он позвал меня. Может, так он извиняется.

— Теперь будем смотреть на схему и танцевать.

Мисс Ленард показала, как это делать, но внезапно танцевать под пианоподобный инструмент показалось трудным. И тут на полу танцевального зала появилась схема. Да уж, это всё-таки мир магии.

Будет ли выглядеть, будто я танцую, если просто буду следовать схеме и правильно двигать левой и правой ногой? Танец был похож на базовый квадратный шаг. Думаю, справлюсь. Удивительно, но Хьюго оказался умелым танцором. Если правильно помню, он старший сын графа Ангуса. Наверное, у него был учитель танцев.

— Вы двое сдали, — объявила мисс Ленард, и принц Кит с Луизой стали первыми, кто прошёл.

Мне тоже удалось сдать — возможно, благодаря Хьюго.

— Большое спасибо, — сказала я, искренне выражая благодарность.

— Теперь мы квиты, — фыркнул он.

Какой милый. Похоже, я всё ещё из тех, кто умиляется маленьким мальчикам, — подумала я. Хотя я точно не извращенка, которая станет приставать к десятилетнему ребёнку.

В среду были язык, история, классическая литература и физкультура / домоводство. Тест по классической литературе мы уже написали, так что должны были просто получить результаты. Экзамен по языку был лёгким, и я была уверена, что с историей тоже справилась. Всё благодаря Пейшенс.

— Сегодня я спокойно насладюсь обедом, — сказала я себе. После обеда нам должны были вернуть тесты по классической литературе, а потом у меня было домоводство. Благодаря бытовой магии и опыту самостоятельной жизни в прошлой жизни с большинством домашних дел я справлялась.

— Вкусное рагу — это и правда лучшее, — заметила я себе под нос. В нём были куски, кажется, говядины, настолько нежные, что вилка входила в них без всякого сопротивления. Хотела бы я дать это братьям. Но мне тоже нужно есть. Я худая как щепка.

Я с восторгом ела обед в одиночестве. Где были остальные девочки, спросите вы? Луиза пригласила их всех в салон. Ни одна другая девочка из класса A не жила в общежитии — даже провинциальные дворянки ездили из семейных резиденций в Романо. А вот некоторые мальчики, включая Ральфа и Хьюго, похоже, поселились в общежитии. Они точно были здесь из-за принца Кита. Вероятно, хотели подружиться с ним в школе, чтобы в будущем стать его советниками. Звучит утомительно.

За тест по классической литературе я получила полный балл. Пейшенс была поистине исключительной. Если подумать, Грэйнджеры, возможно, вообще умный род. Я единственная в классе сдала классическую литературу, так что немного выделилась.

— Нет смысла изучать классику, — проворчал принц Кит. Он выглядел недовольным, и Ральф предупредил его, что учитель классической литературы смотрит на него.

Наверное, утомительно присматривать за принцем. У меня возникли подозрения насчёт провалов остальных. Разве Ральф не мог сдать этот предмет? Мне кажется, он мог провалиться нарочно, зная, что это не сильная сторона принца Кита. Похоже, для него было важнее оставаться другом принца, чем перейти вперёд. Он даже ждал с танцами, пока не увидел, как справится принц Кит. Ну и ладно, меня это не касается.

На домоводстве от нас требовалось лишь сшить ткань по прямой линии. Разумеется, я сдала даже без бытовой магии. Ошибки были не настолько серьёзные, чтобы из-за них провалить задание, но несколько учениц шумели, уколов палец иглой. Похоже, благородная леди обычно не занимается рукоделием. Луиза, кажется, сдала и направилась ко мне.

— Леди Пейшенс, — поприветствовала она меня. — Вы сдали танцы, классическую литературу и даже домоводство.

— Ваш танец тоже был великолепен, леди Луиза, — ответила я. — Я сдала лишь благодаря помощи партнёра. А шитьё просто моя сильная сторона. — Когда получаешь комплимент, следует ответить комплиментом — таков женский светский этикет. Это было верно и в прежнем мире, и в этом.

— О, и классическую литературу вы тоже сдали? Впрочем, это неудивительно, ведь Грэйнджеры — семья учёных.

Может, это и правда, но она должна знать, что отца уволили с должности. Она издевается? Если хочет драки — получит! Но стоило мне приготовиться принять вызов, как внутри закричала Пейшенс: Нет! Похоже, драться с дочерью графа было нельзя.

— Большое спасибо, — вежливо сказала я, подавляя раздражение.

В четверг нам вернули тесты по математике и языку. Ещё у нас были экзамены по истории и практикуму по магии. По истории я не только полагалась на воспоминания Пейшенс, но и прочитала учебник, так что была уверена. Беспокоил меня практикум по магии. Я накладывала заклинания совсем не так, как описано в учебнике теории магии. Мне правда придётся читать эти постыдные заклинания? Не знаю, что делать.

Математику сдали принц Кит, Ральф, Хьюго и я. Я инстинктивно испугалась взгляда Луизы. Возможно, мне лучше просто перескочить на следующий год. Язык сдали многие, включая принца Кита, Ральфа, Хьюго и Луизу. Ну, он был довольно лёгкий. Некоторые другие девочки тоже сдали.

На тесте по истории нам с Пейшенс пришлось работать вместе, и мне казалось, что я, скорее всего, справилась. Был всего один вопрос, где я не могла вспомнить период и опиралась на её воспоминания.

Теперь со всеми экзаменами по лекционным предметам было покончено. Остались только проверки по практическим курсам.

Я хотела избежать одного года с принцем Китом, и мне не нравилось, что Луиза тоже назначила меня соперницей, поэтому я всерьёз задумалась о перескакивании через годы обучения.

Наконец настало время практикума по магии — моего главного препятствия. Остальные практические предметы, искусство и музыку, я могла даже провалить и всё равно перейти на следующий год.

К моему удивлению, для практикума по магии был особый класс. Наверное, опасно запускать огненные шары где попало в школе. Помещение походило на большой спортзал, только земля была голой. Возможно, это удобно для магов земли. Есть ли здесь бытовые заклинания, которыми я смогу воспользоваться? Я начала тревожиться.

В зале практикума были ученики и других годов, но все первогодки держались вместе. Стоп, вон горящий шар летит в мишень! Должно быть, это огненный шар. Я никогда не видела настоящий. В видеоиграх и мультфильмах я видела огненные шары, но в реальности они были куда внушительнее. Очень не хочу получить таким в лицо. А, теперь понятно: старшеклассник просто хотел покрасоваться перед младшими. Как мило. О, его отчитывает учитель. Ну да, конечно.

— Все первогодки класса A, собирайтесь здесь! — велел учитель практикума по магии, который отчитал старшеклассника. Его звали мистер Шепард, и он выглядел слишком спортивным для мага. Казался одним из тех горячекровных учителей, каких видишь в аниме.

Увидит ли он ценность бытовой магии?

— Все разделитесь на группы по своей области склонности.

Мы разделились на семь групп: огонь, вода, ветер, земля, свет, физическое усиление и бытовая магия. В моей группе были ещё две девочки. Кажется, их звали Люсьенна и Кейтлин. Мы все были дочерьми виконтов, но, в отличие от меня, остальные девочки были дочерьми землевладельцев. Казалось, что склонность к бытовой магии считают чем-то низшим, и мы сбились в одном углу зала практикума. Вскоре в зал начали заходить преподаватели.

— Вы будете выполнять начальные заклинания для учителя, который оценивает вашу группу, — объяснил мистер Шепард. Как и ожидалось, он отвечал за группу физического усиления, но, похоже, также преподавал магию огня. Мне жаль принца Кита.

Луиза была единственной ученицей со склонностью к светлой магии, но академия специально пригласила для неё монахиню. Было ясно, что на неё возлагают большие надежды.

— Итак, вы трое склонны к бытовой магии. Я Анджела Джефферсон. Если овладеете бытовой магией, для вас не останется невозможного!

Мадам Джефферсон была пожилой дворянкой. Волосы у неё были седые, но сама она была бодра и крепка — по сути, энергичная бабушка. Мы все с облегчением вздохнули. Похоже, бытовую магию считали ниже остальных областей, поэтому мне было приятно услышать, как она говорит о ней хорошо.

Она кажется достаточно доброй, чтобы не заставлять меня читать эти стыдные заклинания. Настоящему десятилетнему ребёнку ещё куда ни шло произносить заклинания, но мне, с двадцатью пятью годами в голове, было слишком неловко говорить вслух такие дурацкие фразы.

Мы шли по порядку посадки, то есть по статусу семей, так что первой была Люсьенна. Даже среди дочерей виконтов были различия в положении — в зависимости от размера семейных владений и истории рода. Пейшенс, кажется, разбиралась в этом, но мне было всё равно.

Люсьенна наложила заклинание очищения. Ух ты, она произносит стыдное заклинание. Правда, кажется, она не особенно себя очистила. Конечно, изначально она и не была грязной, так что понять было трудно. Ни она, ни Кейтлин не смогли получить проходную оценку от мадам Джефферсон, но сам практикум по магии, похоже, был весёлым занятием, и это меня радовало.

Моя очередь была последней.

— Стань чистым, — как обычно велела я. Я почувствовала свежесть. Изначально я тоже не была грязной, так что внешне, наверное, не слишком изменилась, но заклинание ещё и освежило меня душевно. Как же удобно!

— О боже, Пейшенс Грэйнджер! Мне нечему вас учить. Прекрасно. Вы завершили практикум по бытовой магии.

А? Мадам Бабушка? Я сдала?

Мадам Джефферсон подозвала мистера Шепарда, который как раз увлечённо кого-то наставлял, и передала ему листок бумаги.

— Подождите, мадам Джефферсон. Эта ученица всего лишь первогодка.

Что-то не так. Значит, мне не дадут перескочить на следующий год?

— Да, но мне больше нечему её учить. Я выдам ей сертификат о завершении курса.

Стойте, подождите! Я не хочу выделяться! Это может звучать лицемерно, ведь переход на следующий год тоже заставит меня выделиться, но у меня были веские причины добиваться этого, несмотря на нежелательное внимание. Пожалуйста, не делайте так со мной, мадам Бабушка. Ух, я снова чувствую, как Луиза на меня смотрит… Оставалось радоваться только тому, что, похоже, я всё-таки перескочу на следующий год.

В пятницу я сдала и тест по теории магии. Похоже, многие другие ученики тоже его сдали. Учебник был таким тонким, что достаточно было выучить его содержание. Среди сдавших были Ральф, Хьюго и Луиза, и, возможно не случайно, принц Кит тоже сдал. Даже если я перейду на следующий год, похоже, у меня всё равно может оказаться много общих занятий с принцем Китом и Луизой.

Но вернёмся к проверкам. Следующим было искусство, а я любила рисовать. У Пейшенс не было денег покупать краски, но она довольно хорошо рисовала с натуры. Наверное, она рисовала лучше, чем я. В итоге мы с Луизой обе сдали искусство. Вот гадство.

На музыке нужно было играть на инструменте. Я узнала, что тот пианоподобный инструмент называется ханон. Технически у них были разные названия в зависимости от размера, но всю категорию инструментов называли ханонами. У него был более высокий диапазон, чем у пианино, а звучал он ближе к клавесину. Я опиралась на навыки Пейшенс и успешно сдала. Многие из тех, кто сдал музыку, были девочками — и среди них, конечно же, снова была Луиза. Вот же гадство.

Принц Кит тоже сдал, сыграв на каком-то струнном инструменте. Это лютня? Неудивительно, что после принца Кита Ральф тоже сдал, сыграв на инструменте вроде флейты. Хьюго, к несчастью, не сдал. Он играл на той же лютне, что и принц Кит, но, похоже, был с ней не слишком знаком. Мне кажется, всё было бы нормально, если бы он просто выбрал инструмент, на котором умеет играть уверенно.

— Это Пейшенс сдала все предметы? — недовольно сказал принц Кит своим прихвостням, сверля меня взглядом.

Наверное, ему не нравится, что я сдала больше предметов, чем он. Вероятно, поэтому Ральф сдерживается. Но правильно ли намеренно показывать результаты хуже, лишь бы погладить самолюбие принца? Мне кажется, нет… хотя, наверное, это не моя проблема. Я всё равно не хочу связываться с принцем Китом.

После окончания занятий в пятницу классный наставник, мистер Хаган, вызвал меня в учительскую.

— Результат тебе вернут в понедельник, но я хотел сообщить, что ты сдала тест по истории. Благодаря этому ты, Пейшенс Грэйнджер, с понедельника переходишь на второй год. С понедельника будешь во втором году, классе A. О, и ещё мадам Джефферсон выдала тебе сертификат о завершении практикума по магии, так что от этого занятия ты освобождаешься.

А? Я ведь пыталась перейти вперёд, чтобы освободить понедельники и пятницы, разве нет?

— Мистер Хаган, можно мне, пожалуйста, расписание второго года, класса A? — Он передал мне расписание, и я внимательно его просмотрела. — Хм? Разве оно не такое же, как моё нынешнее?

— Разумеется, такое же, — ответил мистер Хаган. — У класса A во всех годах младшего отделения одинаковое расписание. Иначе возникли бы проблемы у учеников, которые переходят вперёд по отдельным предметам. В старшем отделении занятия идут по зачётам, так что о таких вещах не приходится беспокоиться. Ты вообще представляешь, как трудно составить рабочее расписание курсов?

Нет, не представляю.

— Значит ли это, что у всех нас, включая классы B и C, три года одинаковое расписание?

— Переходить вперёд могут только ученики класса A, — объяснил мистер Хаган с кислым видом. — Начиная со второго года распределение по классам будет основываться на оценках. На самом деле из-за этой системы мы получаем много давления со стороны родителей. — Поскольку классы формировались по оценкам, учителя получали жалобы от родителей из высших семей, когда их дети падали в класс B. Затем он добавил к этому ещё одну шокирующую новость. — О, кстати, за год можно перескочить только на один год вперёд, так что никаких курсов третьего года. Разумеется, если ты получишь сертификат о завершении курса, как по практикуму по магии, это другое дело.

— Что?.. Я так старалась, потому что хотела быть дома… Мистер Хаган, мне не нужно перескакивать через год. Я не против остаться первогодкой. Раз я доказала, что понимаю материал, мне ведь не обязательно находиться в академии, верно?

Мои слова вызвали гнев мистера Хагана.

— Не говори глупостей! Да, заставлять учеников изучать то, что они уже понимают, — пустая трата времени, но система перехода вперёд существует не только ради этого! Она ещё помогает ученикам развивать навыки! Если ты пройдёшь младшее и старшее отделения ускоренно, то сможешь поступить в университет!

В этом мире девочек выдавали замуж рано. Подходящим возрастом для брака считалось от шестнадцати до двадцати лет, поэтому большинство родителей не разрешали дочерям учиться в университете. Мистер Хаган, вероятно, хотел сказать: если благодаря переходам вперёд я выпущусь раньше, у меня будет шанс поступить в университет, не жертвуя лучшими брачными годами. К несчастью, он не знал, что у моей семьи нет денег отправлять меня в университет. А даже если бы были, я предпочла бы отправить в университет умного маленького Нассиуса. И для Генри хотела того же.

— Ладно, позволь представить тебя классному наставнику второго года, класса A, — сказал мистер Хаган, внезапно меняя тему. Я замолчала, и это, возможно, напомнило ему о положении семьи Грэйнджер и поставило в неловкое положение. — Мистер Кепнер, это Пейшенс Грэйнджер, ученица, которая с понедельника переходит на второй год.

Мистер Кепнер был немного полноватым мужчиной средних лет.

— О, так ты та самая Пейшенс, о которой все говорят, — сказал он. — Меня зовут Юнгес Кепнер. Если из-за перехода вперёд у тебя возникнут проблемы, я помогу. — Он казался мягким человеком, и это меня успокоило.

— Я Пейшенс Грэйнджер. Очень приятно познакомиться. Эм, у меня нет учебников для новых занятий, и я была бы благодарна за вашу помощь.

Получив учебники второго года, я вернулась в комнату.

— Какая же я дура!!! — воскликнула я, бросив учебники на стол, захлёбываясь печалью. Мой план проводить дома понедельники и пятницы был невозможен с самого начала. — В следующем году я буду третьегодкой, если снова не перейду вперёд, а тогда стану первогодкой старшего отделения. О, какая досада! Надо было спросить мистера Кепнера!

Если в следующем году я смогу перейти в старшее отделение, то выпущусь из младшего на два года раньше. Если и в старшем отделении можно перескакивать через годы, я проведу там всего два года и закончу Королевскую академию на три года раньше. Через три года Нассиус будет поступать в Королевскую академию, а значит, если я всё ещё буду учиться, Генри останется дома один. Это меня тревожило, но прежде чем считать цыплят до вылупления, нужно выяснить, есть ли в старшем отделении система ускоренного перехода. По словам мистера Хагана, занятия там устроены иначе; он упоминал зачётную систему.

— Было бы хорошо как-нибудь получить сертификаты о завершении курсов по математике, языку и истории, — пробормотала я. На тесте по классической литературе я полагалась на Пейшенс, но в этих трёх предметах, наверное, справлюсь, просто занимаясь самостоятельно. Теорию магии можно выучить по учебнику, но я не была уверена, хватит ли этого до уровня сертификата о завершении курса. Это занятие мне, похоже, придётся посещать — пусть и как второгодке, а не первогодке.

— Я постараюсь изо всех сил в классической литературе и теории магии и буду стремиться к раннему выпуску! Ждите меня, Нассиус, Генри!

Хотя я хотела выпуститься раньше, Королевская академия мне на самом деле довольно нравилась. В конце концов, с точки зрения внешности принц Кит, Ральф и Хьюго были очаровательны. Принц Кит — блондин с зелёными глазами, и его высокомерные выражения лица были такими милыми, что одного взгляда хватало, чтобы наполнить меня счастьем. Ральф всё время пытался вести себя взросло, и это было просто прелестно. У него были каштановые волосы, голубые глаза и костяк, который обещал в будущем невероятно красивого юношу. Хьюго был немного сорвиголовой и действовал, почти не думая, что по-своему вызывало умиление. Красавчиком уровня Ральфа он не был, но и у него были хорошие черты. Рыжие волосы и голубые глаза придавали ему обаяния.

Хотя я наслаждалась видами этого рая для любительницы милых мальчишек, они были принцем и его прихвостнями, так что я не собиралась к ним приближаться. И ещё я не извращенка — я не собиралась накладывать руки на десятилетних мальчиков! К тому же они мне не нужны, ведь дома меня ждут два очаровательных ангелочка.

— Завтра я увижу ангелочков, — сказала я себе, полностью воспрянув духом.

Карета должна была приехать за мной после завтрака в субботу утром. Я хотела уехать домой первым делом, но сначала нужно было арендовать лошадь.

В общежитии было тихо, поскольку члены королевской семьи и дворяне высшего круга, которые в обычное время вообще не жили бы в общежитии, вернулись домой.

— Здесь всё-таки дают больше еды, чем дома, так что нужно наесться перед отъездом.

Учебники первого года мне разрешили оставить, и я решила отвезти их домой братьям. Нассиус, наверное, сможет перескакивать через год каждый год, хотя с танцами и физкультурой у него могут быть трудности. Хотелось бы накопить денег и провести для Нассиуса проверку магической склонности пораньше; ему, вероятно, тоже нужно будет тренировать магию. Хорошо бы ещё нанять наставника.

Физкультура у мальчиков оказалась немного не такой, как я себе представляла. Обычный бег там был, но, заглянув в список курсов старших учеников, я узнала, что они также занимаются фехтованием и верховой ездой. У нас даже лошади нет, так что ездить верхом они, очевидно, не могут.

Дворянские дети занимались дорогими вещами. Кажется, дома я не видела никаких мечей, так что, возможно, мы их продали. Отец может учить их академическим предметам, но не думаю, что он способен обучать их танцам, музыке или фехтованию.

Я решила, что сама буду учить братьев танцам, музыке и искусству. Наш ханон мы продали, но у нас была модель клавиатуры. Правда, она не издавала звуков, так что для практики, возможно, была не слишком хороша. Пейшенс сначала училась на настоящем ханоне, поэтому могла тренировать движения пальцев даже на хлипкой модели клавиатуры. Пусть даже дешёвый — надо раздобыть один. Ханон добавит в нашу жизнь радости. Музыку ведь никак не послушаешь, кроме как сыграв! Скучаю по CD.

Мои мысли всегда возвращались к одному: как же мне нужны деньги!

Пока я ждала Мэри в своей комнате, я думала о способах заработка. Штопка носков приносила только мелочь на карманные расходы. Подработки не давали больших денег, но я точно собиралась иметь одну. Братьям понадобятся формы, когда они поступят в академию. Чем больше я думала, тем яснее становилось: если я хочу купить такие вещи, как ханон и лошадь, мне придётся вовлечь Уайатта, дворецкого.

— Уверена, Уайатт что-нибудь придумает. — Теперь, когда я побывала в Королевской академии, я лучше понимала, что нужно для образования братьев. Ещё я хотела ханон и краски для себя. Если удастся найти подработку по росписи керамики, можно будет убить двух зайцев одним ударом. Об этом тоже нужно поговорить с Уайаттом. — И ещё я хотела бы лучше разобраться с финансами семьи. Хотя не думаю, что Уайатт так легко поделится этой информацией.

В финансовом смысле семья Грэйнджер, кажется, уже достигла дна, но не похоже, что мы выживали только продавая вещи. Пусть и немного, но мы получали некоторую помощь от родственников. Правда, у меня нет воспоминаний о встрече с родственниками, которые отдали мне эту форму.

Ранние детские воспоминания Пейшенс не всегда были чёткими, но в них были случаи, когда к нам приходили гости. Возможно, в дворянском обществе от маленьких детей не ожидали приветствия родственников-гостей. К тому времени, когда она стала немного старше, отца уже уволили, и гости больше не приезжали. Именно поэтому я оставила ремонт гостиной на потом — она была закрыта, ею не пользовались, и она испортилась не так сильно. Хотя если у нас всё-таки появятся гости, будет плохо, так что скоро стоит заняться ею.

— Мэри что-то долго, — пробормотала я. Мне хотелось ждать у главного входа, но мне не позволили. Видимо, благородной леди неприлично ждать одной без сопровождающей.

Если мне когда-нибудь удастся убедить Пейшенс принять это нарушение этикета, возможно, потом я убедила бы её позволить мне использовать свободное время, полученное благодаря освобождению от практикума по магии и отказу от клубов, чтобы исследовать центр города. Кажется, отсюда до него довольно далеко, но Ева каждый день работала на рынке и наверняка не ездила в наёмном экипаже. Это в пределах пешей прогулки? О, может, мне не нужно идти до самого центра. Дворяне ведь тоже покупают повседневные вещи, верно? Интересно, есть ли между ними что-то вроде жилого и торгового района для простолюдинов высшего достатка — городок для людей среднего положения. Надо разведать обстановку, прежде чем идти в центр. Может, спрошу об этом Мэри, когда она будет помогать мне одеваться к ужину. И тут наконец прибыла моя карета домой.

Карета казалась невероятно медленной. В конце концов, я целую неделю не видела братьев. Внутри меня Пейшенс возмущалась: Как неприлично! Но я не смогла сдержаться и выскочила из кареты. Ни за что я не стала бы ждать, пока Джордж выставит ступеньку.

— С возвращением, леди, — поприветствовал меня Уайатт, открывая дверь.

— Сестра! — воскликнули Нассиус и Генри, сбегая по лестнице.

Не споткнитесь!

— Здравствуй, Нассиус! Генри! Вы хорошо себя чувствовали? — Я крепко обняла их и впитала это блаженство. Никогда больше не хочу вас оставлять! Ради них нужно поправить финансы семьи Грэйнджер!

Обед был скромнее, чем еда в академии, но всё же значительно лучше прежнего. Это только потому, что я дома? Нужно посмотреть, что братья едят обычно. Ещё нужно проверить овощи в теплице и заняться подработкой.

Но важнее всего мне хотелось учиться и играть с братьями. Генри более непоседливый, чем Нассиус, так что, может, я возьму его с собой в теплицу.

Мне хотелось сделать так много всего, но после ужина отец попросил поговорить со мной. О, должно быть, получил письмо из Королевской академии. Я постучала в дверь его кабинета, опустив голову, потому что считала свои усилия по переходу вперёд — ради большего времени дома — бессмысленными.

Я вошла в кабинет отца с ощущением, что он мешает моему времени с ангелочками.

— Я слышал, ты переходишь на следующий год. Ты хорошо справилась, Пейшенс. Я горжусь тобой.

Похвала была приятна, но братья ждали меня.

— Большое спасибо. Я продолжу стараться. — Я быстро встала, чтобы выйти из кабинета и направиться в комнату мальчиков.

— Подожди минутку. Я ещё не закончил.

На внушительном столе отца лежали два конверта. Один был запечатан эмблемой Королевской академии, так что это, вероятно, было уведомление о моём переходе. Другой… О боже. Я знаю этот герб! Принц Кит пожаловался на меня кому-то? Он счёл грубостью, что я сдала больше предметов, чем он? Кровь отхлынула от моего лица.

— Ты в порядке, Пейшенс? — спросил отец.

Я боялась, что навлекла ещё одну беду на и без того несчастную семью Грэйнджер, но отец выглядел не обеспокоенным, а воодушевлённым.

— Да, простите, что растерялась. Что это за письмо?

— О, это. Письмо от Её Величества королевы Виктории.

Так и знала. Кит пожаловался на меня королеве. Я хочу упасть в обморок, но никогда раньше этого не делала.

— Она просит, чтобы ты стала камеристкой принцессы Маргарет. Какая честь! Похоже, принцесса Маргарет живёт в общежитии вместе с принцем Ричардом и принцем Китом. Его Величество применяет весьма суровый способ помочь своим детям вырасти.

Отец говорил о Его Величестве с невероятным уважением, хотя именно этот король его уволил. И ещё: что такое камеристка? Это не то же самое, что придворная дама, верно?

— Отец, что такое камеристка? — Пейшенс, кажется, тоже не знала, поэтому я решила спросить отца, ведь он работал в королевском дворце. Правда, его уволили, так что полагаться на него было немного тревожно.

— Камеристка — это та, кто служит рядом с королевой или принцессой.

Понимаю, почему его уволили. Этот ответ ничего не объяснил.

— Ах, но чем камеристка отличается от похожих должностей — придворной дамы или обычной горничной? — спросила я. Отец был занят восторгом от того, какая это, по-видимому, честь, но мне нужно было нормальное объяснение. Если я не разберусь, что именно это означает, страдать придётся мне.

— Придворная дама — это государственная служащая, работающая в королевском дворце, а горничная — обычная прислуга. Камеристка — дворянка, которая лично служит отдельному члену королевской семьи. Не могу поверить, что тебя выбрали камеристкой принцессы Маргарет! — Отец был на седьмом небе, а я всё ещё оставалась в полном замешательстве.

— Если правильно помню, принцесса Маргарет — ученица третьего года. Я, может, и перешла вперёд, но всё равно буду только на втором году…

Я не хотела становиться как Ральф или Хьюго, которые повсюду ходили за принцем Китом словно фанаты. К тому же, если мы на разных годах, у нас будут разные занятия, разве быть её камеристкой вообще возможно? Я молилась, чтобы отец вежливо отказался. Казалось, Пейшенс тоже начала радоваться, но я собиралась это игнорировать!

— Ну, во время занятий с ней будут её подруги, так что это не проблема. Друзья принца Ричарда и принца Кита живут в общежитии, но все подруги принцессы Маргарет — благородные леди, которые отказались переезжать в общежитие, раз они уже на третьем году.

Я тоже хотела отказаться от этого предложения, но отец, похоже, совсем не собирался этого делать.

— Могу я получить немного времени на размышление?

Отец, кажется, был потрясён моим ответом. Это такая великая честь, что отказаться нельзя? Не думаю, что могу спросить об этом отца, но, может, спрошу Уайатта, оплачивается ли эта должность. За правильную сумму я пройду через ад.

Я проверила занятия братьев, потом показала им теплицу, и мы вместе собрали немного репы. Всё это восстановило мои силы, чтобы я могла встретиться с Уайаттом.

До времени переодеваться к ужину Мэри собиралась заниматься братьями. Я воспользовалась этой возможностью и пошла в комнату дворецкого в полуподвале. В конце концов, если Мэри узнает о предложении стать камеристкой принцессы Маргарет, у меня не останется шансов отказаться — иными словами, я не смогу вынести, если разочарую Мэри.

— Уайатт, у вас найдётся минутка?

Похоже, он уловил всю ситуацию, едва увидев гербы на конвертах, но всё равно спросил, что мне нужно. Как всегда, грозный человек.

— Есть ли какой-нибудь способ отказаться от предложения стать камеристкой принцессы Маргарет? Боюсь, я не подхожу для этой роли. — Именно так. Я хочу заботиться о братьях и занята улучшением качества жизни семьи.

— Полагаю, отказ от просьбы Её Величества означал бы серьёзнейшую непочтительность.

Иными словами, отказаться я не могла. Пейшенс тоже меня отчитывала: Отказаться? Ни в коем случае!

— В таком случае есть ли какие-нибудь преимущества в том, чтобы быть камеристкой? Я очень неопытна и совершенно не понимаю, что включает эта роль. — Я и правда ничего не знала об этом мире, а в вопросах дворянских светских условностей полностью полагалась на Пейшенс.

— Леди, быть выбранной камеристкой принцессы Маргарет — невероятная честь. Полагаю, вам будут предоставлены платья и прочие вещи, подобающие камеристке Её Высочества.

Платья дворянок стоили довольно дорого, и, возможно, я даже могла бы получить какие-нибудь драгоценные камни, но нынешняя форма меня устраивала. Важнее было то, что он всё ещё не подтвердил, оплачивается ли эта должность. Меня устроило бы что-нибудь небольшое, вроде почасовой оплаты подработчика. Я не знала, сколько времени должна буду проводить с принцессой, но в любом случае мне придётся отказаться от удобной жизни в общежитии. Ожидать честной компенсации было совершенно естественно. В этом мы с Пейшенс расходились на базовом уровне. Она сходила с ума у меня в голове, но я продолжала её подавлять!

— Видите ли, Уайатт, я хотела бы купить для братьев лошадь и ханон. Ещё я хочу нанять наставника, который мог бы учить их верховой езде, фехтованию, танцам и музыке. — По сути, я обходным путём объясняла, зачем мне деньги, но Уайатт так легко не сдавался.

— Если позволите сказать, леди, вам ещё не довелось узнать, как устроен мир. Если вы действительно беспокоитесь о сэре Нассиусе и сэре Генри, я бы посоветовал вам принять предложение Её Величества. Полагаю, успешное исполнение роли камеристки принцессы Маргарет осветит будущее юных господ.

Иными словами, Уайатт говорил, что пока над нами висит позорная тень увольнения отца, будущее Нассиуса и Генри останется мрачным. Пожалуй, в этом есть смысл. Быть детьми безработного виконта — уже стартовое невыгодное положение. Это никуда не годится!

Конечно, я не была уверена, какое преимущество им даст статус младших братьев камеристки принцессы Маргарет, но Уайатт утверждал, что мне следует играть вдолгую и таким образом сделать так, чтобы королева Виктория оказалась у меня в долгу.

— Понимаю. Но лошадь и ханон нам всё же нужны. Пожалуйста, организуйте их покупку. — Джордж мог бы учить мальчиков фехтованию и верховой езде, но тогда у него не останется времени вымывать ночные горшки. Ещё нам нужны магические камни. — И магические камни тоже, пожалуйста.

Уайатт принял мою просьбу и склонил голову. Он определённо видел меня насквозь и понимал всё, о чём я думала. Я ему совершенно не соперница.

Камеристка принцессы Маргарет

Когда тебе весело, время летит незаметно. Нассиус осыпал меня поздравлениями из-за успешного перехода в следующий класс, и мне было по-настоящему приятно. Генри не очень понимал, что значит перескочить через год обучения, но всё равно меня похвалил.

— Вы такая умная, сестра Пейшенс! — сияя, сказал он. Он всего лишь повторил слова Нассиуса, но за такую очаровательность всё равно заслужил благодарственный поцелуй.

Не успела я оглянуться, как настал воскресный вечер — иначе говоря, мне пора было возвращаться в общежитие. Сердце разрывалось, но я села в карету.

— Как же это невероятно, что вы станете камеристкой принцессы Маргарет, леди! — Мэри была на седьмом небе.

— Я боюсь, что не подойду для этой роли, — честно сказала я.

— Я верю, что вы справитесь, леди, — заверила меня Мэри.

Ну да, если бы это была настоящая Пейшенс, она, возможно, справилась бы. Но она мертва. Хотя для мёртвой особы она бывает довольно требовательной…

Мне не хотелось возвращаться в общежитие, но бессердечная карета прибыла на территорию академии.

— Вам необходимо пойти и поприветствовать принцессу Маргарет, леди, — наставительно сказала Мэри. Я и так не хотела становиться камеристкой, а когда мне ещё и начали указывать, что делать, эта обязанность стала нравиться мне ещё меньше.

— Да, я знаю. — Я хотела отправить Мэри домой, а сама остаток вечера спокойно читать учебники второго года, но Мэри не уходила.

— Вы знаете, где её комната? Я уточню у управляющей общежитием. А пока, пожалуйста, напишите Её Высочеству письмо с просьбой разрешить вам посетить её комнату. — Когда я стану её камеристкой, разрешение входить в комнату будет уже не нужно, но сейчас принцесса могла даже не знать меня в лицо, поэтому Мэри предупредила меня о правильном порядке действий.

Мэри купила мне дорогой на вид набор писчей бумаги, решив, что он необходим. Интересно, сколько носков мне пришлось бы заштопать, чтобы такое оплатить? — подумала я со вздохом и начала писать письмо с просьбой разрешить визит к принцессе, полагаясь на Пейшенс в формулировках.

— Её Высочество остановилась в роскошной комнате номер один на третьем этаже, — доложила Мэри, вернувшись. — Я отнесу ей письмо.

Хотя Мэри постоянно занималась черновой работой, на самом деле она была служанкой, которая прислуживала моей матери, Джулианне, ещё до её замужества и пришла вместе с ней в семью Грэйнджеров. Теперь, когда ей наконец выпала возможность выполнять именно те поручения, для которых она изначально и предназначалась, она будто оказалась в своей стихии.

— Она просит вас прийти немедленно, леди, — сказала Мэри после того, как доставила письмо.

Я вздохнула. В Японии говорили, что от вздохов счастье убегает, но иногда без вздоха просто не пережить день.

Глаза Мэри сверкали от волнения, когда она отправилась домой.

Роскошная комната номер один была так прекрасна, что даже дверь и табличка с номером выглядели богато. Мне не хотелось стучать в эту сияющую дверь, но я слышала, как Пейшенс ноет, что заставлять кого-то ждать невежливо. Я изо всех сил постаралась постучать изящно.

Щёлкнул замок, и дверь открыла горничная.

— Здравствуйте, я Пейшенс Грэйнджер.

— Добро пожаловать, вас ожидали.

Зачем ей камеристка, если у неё уже есть горничная?

Роскошные комнаты оказались настоящими апартаментами из двух помещений. В комнате, соединённой со входом, кровати не было, значит, спальня, вероятно, находилась дальше. Принцесса Маргарет сидела в роскошном кресле-диване, совсем не похожем на мебель, которой обычно обставляли комнаты общежития. У неё были такие же платиновые светлые волосы, как у её братьев, и такие же зелёные глаза, как у принца Кита.

— Я Пейшенс Грэйнджер, Ваше Высочество. — Я приподняла юбку формы и сделала реверанс.

[[image:/storage/reader-images/3d627e0971b08c5a6f838dd02debd245faf6f68e.jpg]]

— Так это ты та девочка, которую мать выбрала мне в камеристки.

Её мать выбрала меня? Значит, она сама меня не просила? Может, мне всё-таки не придётся становиться камеристкой? — с надеждой подумала я.

— Садись, — велела принцесса Маргарет. Я села напротив неё, а горничная подала нам чёрный чай в дорогих на вид чашках с золотыми ободками. — Ты свободна, Зофи.

А? Горничная уходит? Она, как Мэри со мной, просто пришла сопровождающей? Я снова начала бояться, что отделаться от этой роли не получится.

— Тебе не нравится чай? — спросила принцесса Маргарет.

Нет, нравится. Особенно чёрный чай из дорогих листьев.

— Я люблю чай. Благодарю вас. — Душистый аромат будто загипнотизировал меня. Но сейчас было не время расслабляться. Мне нужно было кое-что спросить. — Прошу прощения, но я почти ничего не знаю об обязанностях камеристки и надеялась, что вы объясните мне суть этой должности. — Если я сначала не узнаю условия своей службы, мы обе в итоге будем недовольны.

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты называла меня леди Маргарет. Мне не хотелось бы слышать «Ваше Высочество», когда мы будем так много времени проводить вместе. Это слишком официально.

Мне тоже не нравилась чрезмерная официальность, но если я начну ходить по академии и называть принцессу «леди Маргарет», Луиза обязательно об этом услышит и придёт в ярость.

— В таком случае в вашей комнате я буду обращаться к вам как к леди Маргарет, — ответила я. Принцесса Маргарет, похоже, уловила скрытый смысл моих слов и приняла компромисс, решив, что иначе никак.

— Поскольку мы в разных годах, классы у нас будут разные. Но я хочу, чтобы мы обедали вместе. Я никогда не видела тебя в салоне. Ты пытаешься похудеть? По-моему, тебе это совсем не нужно.

Я знаю, какая я тощая! Оставьте меня в покое!

— Нет, но меня устраивает обед в обычной школьной столовой.

— Но ведь все девочки из класса A обедают в салоне, разве нет?

Я не могла прямо сказать, что у меня нет денег, но мы никуда не продвинемся, если я хоть как-то не объясню ситуацию.

— Семья Грэйнджеров… ценит простоту и бережливость, — уклончиво объяснила я.

Принцесса Маргарет замолчала. У меня плохое предчувствие.

— Понятно! — воскликнула принцесса. — Тогда я тоже буду есть в школьной столовой на нижнем этаже. Отец велел нам жить в общежитии, потому что считает, что нам нужно узнать, как живут обычные люди.

Пожалуйста, не надо! Если мне придётся обедать с вами в той переполненной столовой, все будут на нас пялиться, и я не смогу проглотить ни кусочка. Уж лучше есть в салоне с богатыми дворянами.

— Мне очень жаль, леди Маргарет. Правда в том, что у семьи Грэйнджеров нет лишних денег, чтобы я могла обедать в салоне. — Мне было так стыдно, что лицо, казалось, вот-вот вспыхнет огнём.

— О боже, вот как? Лучше бы ты сразу сказала мне правду. Ты ведь будешь моей камеристкой, так что, разумеется, я позабочусь о твоём питании. Я просто решила, что ты это знаешь.

Я была рада, что она простила мне не сразу сказанную правду, но предпочла бы, чтобы она просто позволила мне есть в столовой.

После этого принцесса Маргарет выдвинула ещё множество пожеланий. Завтракать и ужинать она хотела вместе со мной в столовой общежития — это было достаточно просто. Комнату её мне убирать не придётся, потому что этим займётся горничная общежития. Хотя с моей бытовой магией это как раз было бы легко.

— Я люблю музыку. Ты ведь сдала и музыку, верно, Пейшенс? Я бы очень хотела, чтобы ты сыграла мне на ханоне.

Играть на великолепном ханоне, стоявшем у неё в комнате, я была не против, но это означало, что она заберёт ещё больше моего времени. Как же хочется, чтобы здесь существовали CD-плееры.

— И ещё я не очень сильна в математике. Поможешь мне с домашними заданиями.

Подождите, вы ведь на год старше меня?!

— Ты ведь ещё не вступила в клуб? — продолжила она. — Вступи в музыкальный клуб. Участвовать в клубной деятельности вместе со мной — тоже обязанность камеристки.

Кажется, Луиза в хоровом клубе. Фух. Едва-едва избежала одного с ней клуба.

— Хм, что ещё?.. — задумалась принцесса.

Я уже готовилась утонуть в потоке требований принцессы Маргарет, но в итоге меня спас звонок. Пора ужинать!

Вернее, я думала, что звонок к ужину меня спас. Я жестоко ошибалась.

— О боже, уже пора ужинать? — сказала принцесса Маргарет. — Что ж, тогда продолжим этот разговор после ужина.

Похоже, за ужином мне тоже предстояло быть её собеседницей. Страшно представить, сколько ещё просьб у неё появится. Как же ужасно, что после занятий мне придётся ходить с ней в клуб. Клуб же не каждый день, правда?

Я последовала за принцессой Маргарет вниз с третьего этажа, держась чуть позади и сбоку. Я копировала Мэри, которая всегда шла за мной в такой же позиции. В Японии была поговорка, что ученик должен идти в трёх шагах позади учителя, чтобы не наступить на его тень, но если я встану настолько далеко от принцессы, то не смогу с ней разговаривать.

— Давай поужинаем вместе, Маргарет, — сказал принц Ричард и сразу же пригласил принцессу сесть с ним, едва мы пришли в столовую. Ого, ставки уже так высоки в первый же день.

— Спасибо, Ричард. Как раз вовремя! Это Пейшенс Грэйнджер. Мать выбрала её моей камеристкой. — Хм? Мне кажется, это немного отличается от того, как она сказала раньше.

— Понятно. Если её выбрала мать, значит, она наверняка справится. — Принц Ричард повернулся ко мне. — Ожидаю, что ты должным образом исполнишь обязанности камеристки Маргарет.

— Пейшенс Грэйнджер, Ваше Высочество. Рада знакомству, — сначала поприветствовала я его. — Я сделаю всё, что в моих силах. — Похоже, принц Ричард не имел ничего против того, что я стану камеристкой принцессы, раз меня выбрала королева Виктория. Я не очень понимала, каковы правила такого выбора и имеют ли другие члены семьи право возражать решениям королевы.

Я стояла в очереди за принцем Ричардом и принцессой Маргарет с подносом в руках. Ой, кажется, я выделяюсь. Королевская семья, возможно, привыкла постоянно быть в центре внимания, но меня это выматывало.

Когда мне уже показалось, что мы наконец сможем сесть, появился ещё один представитель королевской семьи.

— Ричард! Маргарет! Я тоже с вами, — сказал принц Кит, решив поужинать вместе с ними. Затем он повернулся ко мне. — А ты что здесь делаешь?

— Мать выбрала Пейшенс моей камеристкой, — объяснила ему принцесса Маргарет.

— Смотри, хорошо о ней заботься, — сказал принц Кит. Хотя он держался высокомерно, против моего назначения он, похоже, не возражал. Наверное, ему просто всё равно, кто станет камеристкой его сестры.

Сидеть с королевской семьёй оказалось настолько напряжённо, что я будто вообще ничего не съела. После ужина мы с принцессой Маргарет вернулись в её комнату, и я спросила, когда собирается музыкальный клуб.

— По вторникам и четвергам. В эти дни после занятий можешь приходить в мой класс. Ах да, раз уж речь о музыке, я хочу, чтобы ты немного сыграла мне на ханоне.

Похоже, она хотела оценить мои навыки игры на ханоне. Если сыграю плохо, у меня появится больше свободного времени? Проверить теорию я не смогла: Пейшенс отнеслась к этому серьёзно и халтурить не собиралась.

— О боже, ты правда очень хорошо играешь. С таким мастерством ты точно справишься в музыкальном клубе.

Так как была уже ночь, я отделалась одной песней. Вполне возможно, что по понедельникам, средам и пятницам, когда клуба нет, меня поставят на дежурство фоновой музыки. Ужас какой.

— Можешь идти, — наконец разрешила принцесса Маргарет.

Значит, я не могу уйти, пока она не разрешит? Сейчас заплачу.

Вернувшись в свою комнату, я рухнула на диван, пока Пейшенс возмущалась, что это не по-ледски.

— Я вымоталась, — простонала я. Сил читать учебники класса, в который я перескочила, уже не было. Просто приму ванну и лягу спать.

Утренний колокол громко зазвенел. Обычно я просыпалась до него, но вчерашнее душевное истощение заставило меня спать как убитую. Невероятно, что даже в таком глубоком сне привычки Пейшенс брали верх, пока я спала.

— Возможно, мне нужно проводить принцессу Маргарет к завтраку.

Я будто услышала, как Пейшенс рявкнула: Разумеется, нужно! Я быстро умылась и оделась. Быстро собираться я уже умела, так что времени это почти не заняло.

Я поспешила на третий этаж и постучала в роскошную дверь комнаты номер один. Я ждала, что принцесса Маргарет что-нибудь скажет, но ответа не было.

— Неужели она всё ещё спит? — пробормотала я.

Теперь, когда я стала её камеристкой, принцесса Маргарет вчера вечером дала мне ключ от комнаты. Для этого? Завтракать вместе было одной из обязанностей, которые она от меня потребовала.

Я осторожно открыла дверь ключом, но принцессы Маргарет нигде не было видно. Она ведь не спит до сих пор? Нет-нет. Наверное, просто переодевается.

— Доброе утро, — обратилась я к пустой комнате, но ответа не получила. Надежда на то, что она уже проснулась, рассыпалась. Тогда я постучала в дверь спальни. — Доброе утро, леди Маргарет. Это Пейшенс, — сказала я уже громче, будя её.

— Доброе утро… — проворчала принцесса. Наконец-то проснулась.

Ну что за… Она не слышала звон колокола? Надеюсь, она успеет одеться до звонка к завтраку… Подождите. Слишком тихо. Она снова уснула?! Не может быть! Я ещё раз постучала в дверь, но в ответ услышала только тишину. Камеристка вообще должна вот так будить свою госпожу? Наверное, я не смогу исполнить обязанность завтракать с ней, если она не встанет и не оденется.

— Я войду, леди Маргарет, — предупредила я и открыла дверь.

Не может быть! Она правда спит! Интересно, она может спать, пока кто-то входит в комнату, потому что королевские особы привыкли, что рядом всегда есть служанка или придворная дама?

Сейчас было не время неторопливо размышлять о способности принцессы проспать, кажется, что угодно. Утренний колокол уже прозвенел. Такими темпами я тоже останусь без завтрака.

— Пожалуйста, проснитесь, леди Маргарет! — воскликнула я, пытаясь разбудить принцессу одной громкостью.

Принцесса Маргарет лениво вылезла из постели, и я начала торопить её.

— Доброе утро. Звонок к завтраку уже прозвенел. Пожалуйста, собирайтесь немедленно.

— Займись моими волосами, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет и, умывшись и наконец переодевшись в форму, с затуманенным взглядом села перед роскошным туалетным столиком.

— Такая же причёска, как вчера, подойдёт? — спросила я. Щёткой с замысловатым узором на тыльной стороне я быстро разгладила ей волосы, собрала половину наверх и закрепила заколкой, лежавшей на столике. — Готово. Тогда пойдёмте в столовую.

С момента звонка прошло уже довольно много времени. Обычно я сразу шла в столовую, поэтому беспокоилась, останется ли нам ещё еда.

— Нет нужды так спешить, — совершенно беззаботно сказала принцесса Маргарет.

Мы каким-то образом успели, но большинство других жильцов общежития уже закончили завтракать. Начиная с завтрашнего дня, буду приходить в её комнату раньше. Хотелось бы, чтобы она вчера сказала мне, что её нужно будить.

Принцесса Маргарет в итоге оставила большую часть завтрака, а я быстро съела всё.

— Пора на занятия, — сказала принцесса, оставаясь такой же изящной и невозмутимой.

День начался с того, что я вспотела от нервов, поэтому по пути вверх по лестнице я воспользовалась бытовой магией.

— Стань чистой.

Я сразу почувствовала себя свежей.

— Ого, ты знаешь полезные заклинания, Пейшенс. С завтрашнего дня буду на тебя рассчитывать.

А? То есть она не собирается просыпаться сама? И ещё хочет, чтобы я помогала ей собираться? Я не знала, что быть камеристкой так утомительно! Вы об этом пожалеете, королева Виктория!

Я была благодарна хотя бы за то, что не учусь в одном классе с принцессой Маргарет. И всё же сегодня мне впервые предстояло идти в свой новый класс, второй год, класс A, ведь я только что перескочила на год вперёд. Классный час у меня всё равно был, так что я хотела прийти пораньше, но из-за того, что принцесса Маргарет проспала, едва успела вовремя.

— О боже. Ты задержалась, Пейшенс, — сказал мистер Кепнер, уже стоявший в классе. — Это Пейшенс Грэйнджер. Она перескочила на один год обучения. Прошу принять её.

Подождите, мне снова представляться? Ненавижу самопредставления!

— Рада знакомству, — сказала я и поклонилась. Надеюсь, такого представления достаточно. В этот момент несколько учеников вскочили и поспешили выйти из класса.

— Хорошо, заполняем освободившиеся места, — велел мистер Кепнер, хлопнув в ладони, и ученики, будто зная порядок, начали перемещаться к окнам. Я стояла ошеломлённая, и мистер Кепнер повернулся ко мне. — Садись на любое свободное место.

В прошлом классе рассадка строилась по рангу учеников как дворян. Я выбрала место дальше всех позади остальных и села.

Прямо перед звонком к началу урока в класс вбежали несколько учеников. О, это принц Кит и его друзья. Первым уроком у нас математика, значит, мы будем вместе.

Возможно, порядок рангов всё ещё соблюдался: принц Кит сел ближе всех к переду, за ним Ральф, затем Хьюго. Теперь понятно. Ученики второго года класса A, которые выбежали, тоже проходят часть предметов ускоренно, поэтому на это время их места освобождаются для других.

Я вспомнила, что Луиза и ещё несколько девочек из первого года класса A сдали тест по словесности, а она была вторым уроком. Надеюсь, Луиза ничего не скажет о том, что я стала камеристкой принцессы, — думала я, слушая лекцию по математике.

Да, это легко. Очень хочется получить сертификат о завершении курса. Скучно. Думаю, младшее отделение проходит примерно математику старших классов начальной школы и средней школы. В старшем отделении, наверное, будет уровень старшей школы.

Мне придётся повторить математику старшей школы, но, скорее всего, я смогу её сдать. Математика была у меня три блока в неделю, и если удастся освободиться от этого предмета, я смогу штопать носки и зарабатывать деньги. Такие эгоистичные мысли крутились у меня в голове, и, прежде чем я заметила, урок математики закончился.

На словесности многим ученикам пришлось менять классы. Я осталась в той же комнате, но должна была пересесть ближе к окну. Как раздражает. Несколько учеников могли остаться на своих местах. Пока я оглядывалась в поисках свободного места, ко мне внезапно приблизилась Луиза.

— Как поживаете, леди Пейшенс?

— Хорошо, а вы, леди Луиза? — Я попыталась сделать вид, что занята: убираю учебник математики и готовлю учебник словесности. Но это была Луиза, так что, разумеется, такого было недостаточно, чтобы она отступила.

— Я слышала, что вы стали камеристкой принцессы Маргарет. Это правда?

— Да, меня назначили её камеристкой.

Луиза бесцеремонно наклонилась над моей партой и прошептала мне на ухо:

— Как вы стали её камеристкой? Расскажите! — Она выглядела по-настоящему отчаянной.

Если вы так хотите эту должность, я с радостью её отдам. После вчерашнего вечера и сегодняшнего утра она мне уже надоела.

— Отец получил письмо от Её Величества с просьбой, чтобы я стала камеристкой Её Высочества. — Я не пыталась хвастаться. Я просто сказала правду, но Луиза, похоже, поняла меня неправильно.

— О боже! Нет нужды так чрезмерно кичиться. Мы ведь подруги, так что вы могли бы просто сказать, как вам удалось заставить Её Величество сделать вас камеристкой принцессы.

С каких пор мы подруги? Впрочем, если она пытается подружиться, потому что хочет мою должность, я не против. Я бы с радостью отдала Луизе свою работу и ушла. Пока эти оптимистичные мысли заполняли голову, другая девочка начала возмущаться.

— Это нечестно, леди Луиза. Не могу поверить, что вы пытаетесь стать камеристкой Её Высочества в одиночку!

Дворянские барышни вроде бы должны были отличаться хорошими манерами, но сейчас они напоминали мне тётушек средних лет из прошлой жизни, которые дрались за товары на распродаже. Это было бы смешно, если бы я сама не была тем товаром, за который они дерутся… О, придумала!

— Как камеристка я помогаю Её Высочеству с жизнью в общежитии, поскольку все её подруги решили не переезжать на территорию академии, — объяснила я.

Другие девочки мгновенно замолчали. Все они приезжали из своих особняков в Романо. Жизнь в общежитии означала отсутствие семьи и служанок — для большинства дворянских барышень это было бы серьёзным неудобством.

— Должно быть, Её Величество выбрала вас камеристкой Её Высочества потому, что вы единственная другая ученица в общежитии, — заметила Луиза.

Ну и грубо, Луиза. По пугающему взгляду в её глазах я поняла, что она не отказалась от мысли стать камеристкой принцессы. Ну… удачи! Если у вас хватит духу оставить удобную жизнь в особняке и переехать в общежитие, уверена, вы сможете стать камеристкой! Приятного утреннего подъёма принцессы!

Я понятия не имела, что принц Кит наблюдал за всей этой суматохой.

Звонок возвестил окончание словесности. Для Пейшенс этот урок был сущей ерундой, но мне нужно было ещё немного поучиться, если я хотела справляться сама. Хочу в следующем году снова перескочить класс, уже не так сильно полагаясь на Пейшенс!

Я попыталась сбежать от надвигающейся реальности, мечтая о будущей самостоятельности, но это не помогло. Тяжёлыми шагами я потащилась в салон. Я никогда раньше не поднималась по этой лестнице, — думала я, пока голова гудела от ощущения пристальных взглядов других учеников, направлявшихся туда же.

— Ты опоздала, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет и подозвала меня к своему месту.

Разве это не место королевской семьи? Я думала, что буду обедать только с принцессой и её подругами из знатных дворянских семей. Никогда раньше не бывала в салоне, поэтому понятия не имела, что всё будет вот так!

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

— Подойди, садись.

Ух ты, на этих столах красивые скатерти. В столовой общежития и школьной столовой скатертей вообще нет. Дома мы тоже стелим скатерть только к ужину. Я продолжила убегать в собственные мысли, пытаясь отвлечься от тревоги из-за сидящих рядом принца Ричарда и принца Кита. В этот момент официант раздал меню. Здесь есть меню?

— Я возьму стейк, — быстро решил принц Ричард. Принц Кит почти сразу последовал за ним.

— Стейк, — тоже заказал он. Ой, он пытается подражать брату?

Принцесса Маргарет медленно читала меню. Хотя нам дали меню, выбирать можно было только главное блюдо. Что?! У них есть рыба?! Это была бы моя первая рыба с тех пор, как я реинкарнировалась в этот мир. Я уже решила, что возьму, но дождалась, пока принцесса Маргарет выберет первой. Камеристке, наверное, не подобает решать раньше госпожи.

— Я возьму цесарку пуале, — объявила принцесса. — А ты что будешь, Пейшенс?

— Я возьму рыбу пуале, — сказала я, передавая меню официанту. Кит странно на меня посмотрел.

— Не могу поверить, что люди действительно едят рыбу, — заметил он.

А? Люди не любят рыбу? Я знаю, что здесь её едят нечасто, потому что Романо находится далеко от моря, но не знала, что она считается чем-то отвратительным. Похоже, я выбрала неудачно, — уныло подумала я.

— Ты соблюдаешь какой-то религиозный обет, Пейшенс? — спросила принцесса Маргарет, тоже странно на меня глядя.

— Нет, просто я давно не ела рыбу, и мне подумалось, что было бы приятно её попробовать. — Мне стало немного неловко. Я попыталась поискать в воспоминаниях Пейшенс случаи, когда она ела рыбу, но нашла лишь смутное воспоминание о том, как мать учила её есть рыбу.

Закуской был овощной аспик. Ух ты, как изысканно. Принц Кит, похоже, не любил овощи, и принц Ричард отчитал его за то, что тот их не доел.

— Овощи тоже надо есть. Мать велела мне есть вместе с тобой именно потому, что беспокоится, как бы ты не стал привередничать.

А, теперь понятно. Не могу представить, чтобы прихвостни принца Кита держали его в узде. Эта работа досталась принцу Ричарду и принцессе Маргарет.

Супом был консоме. В отличие от наших домашних обедов, этот суп подавали вместе с закуской и главным блюдом, так что суповой курс вполне мог быть просто бульоном без других ингредиентов. Я использовала манеры, которым научилась у Пейшенс, и изящно выпила суп.

— Тебе стоило бы брать пример с Пейшенс, Кит, — предупредила принцесса Маргарет принца Кита: тот от досады из-за выговора принца Ричарда звякал ложкой о миску.

Пожалуйста, не вмешивайте меня. Умоляю.

Принц Кит только фыркнул. Если продолжишь в таком духе, принц Ричард включит свой устрашающий режим. Какой нервный обед.

Оба принца взяли стейк, принцесса Маргарет — цесарку пуале, а передо мной стояла рыба пуале! Ух, есть рыбу по всем правилам этикета так неудобно. Я положилась на Пейшенс и откусила кусочек.

— Вкусно! — воскликнула я, едва не прослезившись. Спустя полтора месяца в этом мире я наслаждалась первым кусочком рыбы.

— Правда настолько вкусно? — спросила принцесса Маргарет.

— Очень, — ответила я и взяла второй кусочек. Ух, как же вкусно! Солоноватость масла и свежая кислинка лимона были просто идеальны.

— Какая странная! — воскликнул принц Кит, но его слова до меня не доходили.

— Может, завтра я тоже попробую рыбу, — с завистью сказала принцесса Маргарет.

— Пожалуй, и я попробую. После того как видишь, что кто-то ест с таким удовольствием, невольно становится любопытно, — добавил принц Ричард.

Неужели по мне настолько видно, как я наслаждаюсь? Я думала, что ем согласно нормам этикета Пейшенс.

— Не дайте ей себя обмануть, — вмешался принц Кит. — Уверен, Пейшенс сочла бы вкусным всё, что ей подадут. — Он явно намекал, что я буду рада любой еде, потому что бедна. Но меня это не задело, потому что это была правда. Я, вероятно, была куда беднее, чем принц Кит мог себе представить.

Но такими темпами он точно навлечёт на себя гнев принца Ричарда.

— Да, это правда. Эта рыба в несколько раз вкуснее последней, что я ела. — Когда официант подошёл забрать тарелки, я улыбнулась и сказала: — Пожалуйста, передайте повару, что рыба была невероятно вкусной.

— Она действительно была настолько хороша? В таком случае завтра я закажу рыбу, — объявил принц Ричард.

Фух, хорошо, что он остыл. Не хочу, чтобы он становился пугающим как раз перед моим первым десертом после попадания в этот мир.

Дома десерт должен был подаваться к ужину, но сейчас наш бюджет этого не позволял. Я бы с удовольствием посадила весной в теплице клубнику. А, подождите. Это же теплица, значит, наверное, можно посадить её уже сейчас.

Я буквально лопалась от воодушевления, но соблюдала манеры и сидела неподвижно, с закрытым ртом. Камеристке следует быть незаметной и знать своё место.

Десерт нашему столу подали раньше всех. Передо мной возвышалась внушительная квадратная масса. В меню было написано, что десерт — торт. Закуска, суп и моя рыба пуале были невероятно вкусными, но… судя по этой штуке, десертам в этом мире нужна масштабная реформа!

Бр-р, как сладко! С тех пор как я реинкарнировалась в этот мир, мне отчаянно не хватало сахара, но этот кусок сахара, притворяющийся тортом, был неприемлем. И всё же я изо всех сил старалась и как-то доела торт, запивая его чаем. Пейшенс была тощей как щепка, так что ей не помешало бы набрать вес.

— Как ты можешь есть такую сладость? — с недоверием сказал принц Кит.

О, значит, этот торт слишком сладкий даже по меркам этого мира. Интересно, смогла бы я заработать, открыв кондитерскую? Правда, у меня нет денег даже на сахар и яйца, не говоря уже о средствах на открытие бизнеса.

Вместе с привередливым принцем Китом принц Ричард тоже оставил десерт нетронутым. Я знаю, он приторно сладкий, но всё равно жалко.

— Хочешь это? — спросил принц Кит.

Честно говоря, я с радостью принесла бы его домой братьям. Сколько сахара было в этом торте, он, наверное, спокойно дожил бы до субботы. Я почти ответила честно, но удержалась. Грэйнджеры могли быть бедными, но гордость у нас всё же была. Если я собираюсь принести что-то братьям, то отложу собственный десерт.

Обед, на котором мне приходилось чрезмерно следить за каждой мелочью, наконец закончился, и я облегчённо вздохнула. Первым уроком после обеда была история.

Я вернулась в класс и пролистала учебник истории второго года. Как и словесность, этот предмет был для Пейшенс сущей ерундой. Я чувствовала, что и сама могла бы сдать его, немного позанимавшись.

Несмотря на уверенность в своих академических способностях, перескакивать через год обучения можно было только раз в год. Кроме того, такой переход позволял ученику просто посещать тот же предмет в более старшем классе. Если я не получу ещё сертификатов о завершении курса, как по практической магии, у меня не появится времени улучшать жизнь семьи Грэйнджеров.

То, что обязанности камеристки принцессы Маргарет отнимают куда больше времени, чем я ожидала, стало серьёзной помехой. Очень хотелось бы, чтобы Луиза просто переехала в общежитие и сменила меня.

Кроме меня, среди первогодок никто не перешёл ускоренно на историю второго года, и я была за это благодарна. На уроке было куда спокойнее, когда рядом не было принца Кита и Луизы.

Я прилежно слушала урок, а после него отправилась в библиотеку. Как хорошо, что практическую магию можно пропускать. Я хотела использовать это время, чтобы изучить объём материала третьего года младшего отделения.

— Похоже, здесь никого нет. Ах да, конечно. Все на уроках. — Для меня было лучше, что библиотека пустовала. Было бы хлопотно, если бы люди решили, что я зазналась, раз ищу материалы по более старшим курсам, особенно по математике старшего отделения.

— Думаю, учебников в библиотеке не будет, но если я найду справочники или пособия, то смогу понять общий объём материала… — Я просматривала корешки книг на полках в поисках чего-нибудь полезного для занятий, но ничего толком найти не могла. Пора положиться на библиотекаря.

— Простите, у вас есть справочники по математике третьего года старшего отделения?

Библиотекарь за стойкой озадаченно на меня посмотрела. Пейшенс недополучала нормальное питание, поэтому была довольно маленькой даже для первогодки. Наверное, странно, когда ребёнок спрашивает справочники по курсам старшего отделения. И всё же библиотекарь добросовестно помогла мне.

— Справочники по математике третьего года старшего отделения находятся в этом разделе, — сказала она и подвела меня к полке. Вся полка была забита справочниками.

Со старшей школы я математикой не занималась — иначе говоря, многое успела забыть. Я сняла с полки один справочник и пролистала его. Похоже, это примерно уровень первого года японской старшей школы. Если я поступлю в университет, наверное, будет сложнее. Мне казалось, что после повторения я, вероятно, смогу получить сертификат о завершении курса по математике, но я не знала, как именно это сделать. Спрошу мистера Кепнера.

Лучше всего было бы сначала выучить материал и подготовиться, а потом спрашивать об освобождении, но мне не хотелось тратить лишние усилия. Я всё ещё не отошла от шока после того, как узнала, что перескок через год не избавляет от некоторых уроков.

Нужно спросить, можно ли ускориться и в старшем отделении. Взяв в библиотеке справочник, я направилась в учительскую. Интересно, почему это всегда так трудно? Даже в прошлой жизни я терпеть не могла заходить в учительскую. Хотя нервничать мне вроде бы не из-за чего. Я ведь не натворила ничего плохого.

— Простите, — сказала я, объявляя о своём приходе, когда вошла в учительскую. Мистер Кепнер был занят проверкой домашних работ, но заметил меня и подозвал.

— Здравствуй, Пейшенс. Я забыл, что ты получила сертификат о завершении курса по практической магии. Итак, у тебя есть ко мне вопрос? — Как я и ожидала, с мистером Кепнером было легко разговаривать.

— Эм, я хотела узнать, как можно получить ещё один сертификат о завершении курса.

Глаза мистера Кепнера слегка расширились от удивления. Когда это делает Нассиус, получается мило, но мужчины средних лет меня не интересуют.

— Ты очень способная, Пейшенс. По какому предмету ты хотела бы сдать экзамен на освобождение? Правда, должен предупредить: такой экзамен будет охватывать материал до третьего года старшего отделения, так что это довольно сложно.

— Я хотела бы получить сертификат о завершении курса по математике, но не знаю, какова процедура.

Мистер Кепнер вдруг хлопнул ладонью по столу, будто что-то вспомнил. Ну что такое? Не пугайте меня так.

— Точно, ты ведь дочь виконта Уильяма Грэйнджера. Теперь понятно, почему простая математика тебе скучна.

А? Что? Отец настолько известный учёный? Всё, что я о нём знаю: его уволили, и он целыми днями читает книги и газеты в кабинете.

— Сертификат о завершении курса можно получить, если получить отличную оценку на итоговом экзамене третьего года старшего отделения по математике. Для ученика младшего отделения это довольно необычно, так что ты можешь привлечь внимание, но я поговорю с учителем математики.

— Большое спасибо. Я буду усердно заниматься с этого момента и до конца года. — Мне ждать целый год? Похоже, в этом году я смогу воспользоваться только освобождением от практической магии, — подумала я, сдерживая вздох.

— О нет, ты можешь сдать гораздо раньше, во время итоговых экзаменов весеннего семестра.

— Что? Но ведь классы старшего отделения ещё не прошли весь материал, разве нет? Не представляю, чтобы к концу весеннего семестра они успели разобрать программу за весь год. — Мне было неясно, можно ли выдать сертификат о завершении всего курса, если экзамен, который я сдам, охватывает только материал весеннего семестра.

— В конце экзамена есть вопрос с очень большим весом, составленный так, что решить его смогут только ученики, понимающие весь материал старшего отделения, — объяснил мистер Кепнер. — Так устроены итоговые экзамены по всем предметам, не только по математике.

Понятно, логично!

— Кроме того, лучше тратить время на изучение других тем, чем сидеть на уроке по предмету, который ты уже понимаешь.

Ух, у меня плохое предчувствие. Я вспомнила травматическое открытие, что перескок через год бесполезен, если цель — избавиться от уроков.

— Эм, если я получу сертификат о завершении курса, у меня больше не будет уроков в эти блоки, верно?

— Верно, потому что расписание в младшем отделении у всех одинаковое. А в старшем отделении ты просто взяла бы другой интересующий тебя курс. — Почему он отвечал с таким разочарованием? Впрочем, нужно воспользоваться случаем и подробнее расспросить о старшем отделении.

— В следующем году, когда я буду на третьем году младшего отделения, смогу ли я ускоренно перейти на первый год старшего отделения?

— Теоретически это возможно. Конечно, было бы расточительно держать ученика в младшем отделении, если он уже понимает весь материал. Однако то, о чём ты говоришь, очень трудно. Думаю, тебе разрешат перейти в старшее отделение, если ты получишь сертификаты о завершении курса по всем основным предметам. Хотя, насколько мне известно, ни один ученик ещё не пытался сделать нечто подобное.

Понятно. Значит, если я получу сертификаты по всем основным предметам, то смогу в следующем году начать уже в старшем отделении. В некоторых предметах я всё ещё сильно полагаюсь на Пейшенс, но я постараюсь!

— Ах да, нужно дать тебе учебники третьего года младшего отделения. И ещё я возьму учебники математики старшего отделения.

Мистер Кепнер такой добрый! Правда, все эти книги будут ужасно тяжёлыми.

Мистер Кепнер держал под рукой учебник по своему предмету, классической литературе, а за учебниками по другим основным предметам обратился к другим учителям. За математикой он пошёл к моему прежнему классному руководителю, мистеру Хагану.

— Ты собираешься получить сертификат о завершении курса? Удачи! — сказал мистер Хаган и воодушевлённо меня поддержал.

— Большое спасибо, мистер Кепнер, мистер Хаган.

Они оба усмехнулись.

— Что ж, мир образования многим обязан виконту Грэйнджеру, — сказал мистер Кепнер. — И поддерживать учеников, которые преданы учёбе, — тоже работа учителя.

— Пейшенс, если у тебя когда-нибудь будут вопросы по математике, приходи ко мне, — добавил мистер Хаган с улыбкой.

Чем же отец занимался раньше? Нужно это выяснить.

Быть камеристкой принцессы Маргарет было изнурительно. После занятий я направилась в её комнату и сразу получила задание.

— Сегодня нам задали очень много домашней работы по математике.

Передо мной оказался лист с несколькими задачами, всего одна страница. Это правда «много»? Было бы быстрее просто сказать ей ответы, но так нельзя. Я заставила принцессу Маргарет решать задачи самой и подсказывала, какие формулы использовать, когда она застревала. Это заняло время, но она смогла решить всё.

— Я устала, Пейшенс. Заваришь чай? И себе тоже сделай чашку.

К роскошной комнате прилагалась маленькая кухня. Я взяла чайный сервиз с золотым ободком, которым раньше пользовалась её горничная Зофи, и заварила нам чёрный чай. В прошлой жизни я тоже любила чёрный чай, а из дорогих листьев получался невероятно душистый напиток.

— Ты хорошо завариваешь чай, — похвалила меня принцесса Маргарет. — Дома ты сама себе его готовишь?

Дома мы пили только водянистый чай, который заваривала Ева. Мои усилия по улучшению жизни семьи Грэйнджеров ещё не дошли до покупки хорошего чая — такие роскоши были у меня самым низким приоритетом.

— Нет, не готовлю, но я научилась ради собственного удовольствия. — Это не было ложью. Просто случилось в прошлой жизни.

— Ах да, я хочу, чтобы ты разучила эти песни, — сказала принцесса и протянула мне ноты. Даже Пейшенс они были незнакомы.

— Это новые песни?

— Именно! Их сочинили участники музыкального клуба. Правда, они чудесные? Со временем я хотела бы, чтобы ты тоже сочинила песню.

Некоторые элементы нотной записи отличались от той, к которой я привыкла в прошлой жизни, но, используя знания Пейшенс, я смогла читать с листа и играть.

Потом мы вместе поужинали, после чего я читала принцессе вслух. Поскольку была ночь, мы из уважения к окружающим снова пропустили игру на ханоне. Как же хочется, чтобы в этом мире были CD-плееры и телевизоры! Ужас какой!

На следующее утро я проснулась до утреннего колокола. Причина раннего подъёма? Мне нужно было разбудить принцессу Маргарет и заставить её собраться.

— Леди Маргарет, пожалуйста, проснитесь. — Сколько бы раз я ни повторяла, она не просыпалась. Можно ли разбудить её бытовой магией?

В голове всплыло знание из прошлой жизни: людям с низким давлением трудно вставать утром, потому что кровообращение у них работает не слишком хорошо.

— Пожалуйста, проснитесь! — произнесла я заклинание, представляя, как её кровообращение улучшается. Это была попытка наугад, но, похоже, сработала. По крайней мере, она встала. — Доброе утро, леди Маргарет.

— Доброе утро. Ты что-то сделала, Пейшенс? Я сегодня чувствую себя такой свежей. — Несмотря на сказанное, она не спешила подниматься с кровати.

Я вспомнила передачу о британских дворянах, которую видела в прошлой жизни. Утром горничная подавала чашку чая. Попробую разбудить её тело тёплым напитком.

Чтобы сэкономить время, я магией наполнила чайник горячей водой.

— Явись, горячая вода! — Как же невероятно пахнет хороший чай. Начиная с завтрашнего дня, буду готовить чай до того, как стану её будить.

— Пожалуйста, выпейте это, леди Маргарет, — сказала я, подавая ей чай. — Стань чистой! — произнесла я, применяя к ней бытовую магию, пока она пила чай в постели. — Когда допьёте, пожалуйста, переоденьтесь.

— Ты могла бы просто одеть меня бытовой магией, — пожаловалась принцесса. Несмотря на своё желание лениться, допив чай, она на удивление бодро поднялась с кровати и переоделась.

Ну и ну. Осталось только сделать причёску.

Я услышала звон колокола и с облегчением поняла, что принцесса Маргарет успела собраться до звонка к завтраку.

— Сегодня я и правда голодна, — заметила принцесса. — Интересно, это из-за чая? Странно.

— Возможно, тёплый напиток помог вашему телу проснуться, — ответила я.

Вчера она едва притронулась к еде, а сегодня принцесса Маргарет почти доела весь завтрак. Я, как обычно, очистила тарелку до конца.

— Сегодня у нас музыкальный клуб, так что после занятий приходи в мой класс, — распорядилась она.

Мне хотелось пожаловаться, как сильно она меня нагружает, но я напомнила себе, что всё это ради двух ангелочков дома. Интересно, почему отца уволили? Учителя его высоко ценят, королева сделала меня камеристкой своей дочери — значит, явной неприязни там нет. Хотя возможно, вся эта история с камеристкой случилась просто потому, что я единственная девочка в общежитии из дворянского дома достаточно высокого статуса.

Во вторник у нас были классическая литература, математика, теория магии и танцы. Классической литературе нужно было уделить немного больше времени. Пейшенс была исключительно умна, но мне было неприятно постоянно на неё полагаться. Скорее бы получить сертификат о завершении курса по математике.

На обед остальные королевские особы, включая почему-то и принца Кита, выбрали рыбу в качестве главного блюда. Интересно, он взял рыбу потому, что хочет подражать брату? Разумеется, я тоже ела рыбу.

— Пожалуй, рыбу нельзя назвать совсем несъедобной, — неохотно признал принц Кит. Он был высокомерен как всегда, но мне это показалось довольно милым.

Рада, что им всем понравилось. Было бы неловко, если бы все считали, что я наслаждаюсь чем-то отвратительным.

Многие ученики, как первогодки, так и второгодки, проходили теорию магии ускоренно. Может, стоит пересмотреть содержание предмета, если он настолько лёгкий для стольких учеников. На уроке я размышляла о разных вещах, в том числе о десертах.

Десерт, поданный сегодня за обедом, снова оказался слишком сладким — настолько, что даже я сдалась и не смогла доесть. Какое расточительство дорогих ингредиентов вроде сахара и яиц. Мне бы печенье или торт на мой вкус. Ева, наверное, смогла бы готовить нам сладости, если я дам ей рецепты, но на ингредиенты нужны деньги.

Танцы были… ну, говорить об этом я не хотела. Теперь, когда я стала ученицей второго года, у меня не было друзей в моём годе — не то чтобы среди первогодок они у меня особенно были. Луиза тоже ускоренно проходила танцы и здесь пользовалась той же популярностью. Да-да, я всего лишь мелкая зубрила, знаю. Девочек в классе было меньше, поэтому партнёр мне достался, но не тот, кто хорошо танцевал. Жаль, ведь обычно всё складывается, если ведущий умеет танцевать. Я сказала, что не хочу об этом говорить, но в итоге всё равно пожаловалась.

У меня не было времени унывать из-за урока танцев. Нужно было спешить в третий год, класс A.

— Вот ты где, Пейшенс. Позволь представить тебя участницам музыкального клуба. — Принцессу Маргарет окружали несколько её подруг. Я невольно почувствовала обиду: если бы хотя бы одна из них переехала в общежитие, я смогла бы избежать должности камеристки принцессы.

— Это Кэтрин Вудсток. Она вторая дочь маркиза Вудстока. Это Лилина Кларидж. Кажется, старшая дочь графа Клариджа. А это Харриет Линдерман. Если я правильно помню, она четвёртая дочь графа Линдермана.

— Вообще-то я третья дочь, леди Маргарет, — с улыбкой поправила её Харриет.

Я тут же оказалась занята: делала реверанс каждой представленной девочке и снова и снова повторяла: «Рада знакомству». Подождите, только три? В классе ведь ещё куча людей. А, они, наверное, не состоят в музыкальном клубе.

— Ну что ж, пойдём в музыкальный клуб, — сказала принцесса Маргарет.

Кэтрин, которую представили первой, сразу пошла вперёд. У неё были золотистые, медово-светлые волосы, уложенные в локоны. Живя в общежитии, такую причёску сделать было бы невозможно. Харриет шла под руку с принцессой Маргарет. У неё были светло-голубые глаза и бледно-светлые волосы, уложенные мягкими волнами. Лилина следовала позади. С фиолетовыми глазами и прямыми сверкающими серебристыми волосами она выглядела как фея. Да, сразу видно, сколько труда их горничные вкладывают в подготовку.

Пока мы шли по коридору, наша группа, включавшая сливки общества и по статусу, и по внешности, привлекала внимание других учеников, которые смотрели на них с завистью. О, похоже, на коротышку-камеристку они не обращают внимания. Слава богу!

Я никогда раньше не была в клубном корпусе, потому что у меня не было причины, но он совсем не походил на то, что я представляла при словах «клубная деятельность». Это был салон — настоящий салон для светских встреч. И притом невероятно роскошный. Хотя мы были в школьной форме, мне казалось, будто я шагнула в другой мир. У кресел и диванов были изогнутые ножки-кабриоли, а группа учеников изящно сидела и беседовала.

— Здравствуйте, леди Маргарет, — поприветствовала принцессу ученица старшего отделения. — Это та новая участница, которую вы рекомендуете принять? — Похоже, и близкие подруги, и члены клуба называли её «леди Маргарет». Я была всего лишь её камеристкой, поэтому решила держаться более сдержанно.

— Да, Мелисса. Как раз удобно представить её всем. Это моя камеристка, Пейшенс Грэйнджер. Я хотела бы рекомендовать её в новые члены клуба.

Мелисса улыбнулась и протянула мне руку для рукопожатия. Кажется, я впервые в жизни пожимала кому-то руку.

— Добро пожаловать в музыкальный клуб. Здесь, в клубе, мы не обращаем внимания на статус и свободно соревнуемся в музыке. Я председатель клуба, Мелисса Бермонд. А это заместитель председателя, Альберт Лафоре.

Мелисса была красивой девушкой с тёмно-каштановыми волосами и выразительными чертами. Альберт был юношей, от которого исходила аура художника. Его каштановые волосы были заметно длинными, и сразу было видно, что за ними тщательно ухаживают. Наверное, у него даже секущихся кончиков нет.

— Мы только пришли, но я хотела бы, чтобы ты что-нибудь сыграла, — сказала Кэтрин, начав первую атаку. Возможно, как ближайшая подруга принцессы Маргарет, она не могла простить второсортной дворянке вроде меня роль её камеристки.

— Полностью согласна. Я бы хотела послушать, как она играет, — поддержала Харриет. Она льнула к принцессе и казалась вредной.

Лилина лишь молча кивнула в знак согласия.

— Звучит хорошо, — присоединилась принцесса Маргарет. — Пейшенс, сыграй ту новую песню, которую я дала тебе вчера.

Что? Но я сыграла её всего один раз… Я села за ханон, как мне велели, и положилась на мастерство Пейшенс.

— О боже! Впрочем, мне не следовало удивляться, раз Её Величество выбрала вас камеристкой леди Маргарет. — Судя по всему, в глазах Кэтрин я прошла проверку.

— Хотелось бы, чтобы вы играли с чуть большим чувством, — вмешался Альберт. — Просто следовать нотам — скучное исполнение.

— Ну что вы, она играла её всего один раз, и то вчера вечером, — вступилась за меня принцесса Маргарет. — Не надо задирать её только потому, что это ваша песня, Альберт.

После слов принцессы все задумчиво посмотрели на меня, будто пытались оценить.

— Но сочинять она всё равно должна уметь, — заметила Харриет. С виду она была воздушной и милой, но в глубине души казалась злой.

То, что ты так легко показываешь правду, лишь доказывает, какая ты юная… Хотя технически она на два года старше Пейшенс.

— Я понимаю, почему вы так радуетесь перспективе услышать сочинение новой участницы, но давайте сначала дадим ей освоиться, — сказала Мелисса.

Так держать, госпожа председатель! Она отлично всё улаживает.

После этого я слушала, как члены клуба играют на разных инструментах: ханоне, лютне, флейте. Все такие талантливые, — думала я, аплодируя.

Сначала я боялась, что Луиза с её амбициями попробует перейти из хорового клуба в музыкальный, но, похоже, сделать это было не так-то просто. Думаю, меня приняли только из-за рекомендации принцессы Маргарет.

Я облегчённо вздохнула: можно было просто сидеть в углу клубной комнаты и наслаждаться выступлениями участников. Нужно было сразу понять, что так легко я не отделаюсь.

— Пейшенс, я хочу, чтобы ты сыграла ещё одну песню, — сказала принцесса Маргарет, выдавая необоснованное требование. — Можешь сыграть всё, что захочешь.

Все новые песни, которые мне дали вчера, уже сыграли, а все песни, которые знала Пейшенс, уже были исполнены с потрясающим мастерством. Да какая разница, что они подумают?! Я сильная независимая женщина! Я решила сыграть песню из прошлой жизни — сонату Моцарта. Выбрала короткую, весёлую и приятную для игры, к тому же одну из тех, что знала наизусть. Клавиши ханона немного отличались от фортепиано, поэтому я всё же несколько раз ошиблась.

— Прошу прощения. Я несколько раз взяла не ту ноту, — поспешно извинилась я, когда в комнате повисла тишина. Наверное, я расстроила их своими ошибками.

— Нет-нет, несколько промахов ничего не значат, — сказал Альберт. — Вас зовут Пейшенс, верно? У вас невероятный талант.

И-и-ик! Я сидела перед ханоном, а Альберт стоял на колене передо мной, держал мою руку и целовал её. Как неловко! Сейчас покраснею как помидор! В прошлой жизни со мной даже ничего подобного не случалось. Можете уже отпустить мою руку? А? Вы трётесь о неё щекой? Серьёзно, можно просто прекратить?!

— Я не позволю вам делать с моей камеристкой всё, что вам вздумается, Альберт, — предупредила принцесса Маргарет и отмахнула его руку. Я обрадовалась, что освободилась из его хватки, но это лишь означало, что теперь можно было тревожиться о пристальных взглядах Кэтрин, Харриет и Лилины. Похоже, я повысила свой статус с «коротышки-камеристки» до соперницы.

— Мне не терпится увидеть, что ты сочинишь, но недостаток практики был заметен, Пейшенс. Я хочу, чтобы ты много занималась на ханоне в моей комнате.

Проклятье! Теперь она, наверное, заберёт ещё больше моего времени. Ужас какой!

Среда началась с утренних уроков и обеда в душном салоне. После обеда была классическая литература, которую я слушала внимательно. Пейшенс могла сдать этот предмет, но мне всё равно нужно было его изучать.

История младшего отделения сводилась к заучиванию фактов о прошлых эпохах. Я почти ничего не знала об истории этого мира. В прошлой жизни меня учили истории похожим образом: в начальной школе проходили общую линию прошлого, в средней чуть глубже разбирали исторические события, а в старшей погружались ещё глубже и анализировали, почему эти события произошли.

История первого года младшего отделения, похоже, соответствовала уровню японской начальной школы, а программа второго года напоминала японскую среднюю школу.

Мы с Луизой оказались в одном классе домоводства. Если она так хочет стать камеристкой принцессы, почему просто не переедет в общежитие? Она требует невозможного!

Домоводство второго года уже не ограничивалось обучением шить по прямой.

— Проектом весеннего семестра будет вышивка накидки для макияжа, — объяснила преподавательница домоводства, мисс Кэмерон. — Те, кто перешёл ускоренно, немного отстали, но не слишком переживайте. Нужно лишь закончить её в течение семестра. — Она говорила мягко, и её голос успокаивал.

Как она и сказала, второгодки начали вышивать накидки для макияжа ещё в первую неделю занятий, но продвинулись совсем немного.

— Мы можем сами выбрать рисунок? — спросила Луиза. Она активно задавала вопросы, так что я могла расслабиться.

— Да, но в конце весеннего семестра ваши накидки будут выставлены на показ, поэтому слишком простой рисунок может вас смутить.

Слова учительницы, похоже, зажгли в Луизе огонь. Она сразу принялась портновским мелом рисовать на накидке сложный узор.

Может, я смогу использовать эту штуку, когда буду расчёсывать волосы принцессе Маргарет, — подумала я. Идея была простой, но я начала рисовать маргаритки и листья по всему краю накидки. Я знала, что мне нужно закончить её только к концу семестра, но в такие проекты почему-то погружалась с головой. Не успела я заметить, как вышивка была готова. Похоже, во время шитья я бессознательно использовала бытовую магию. Ой!

[[image:/storage/reader-images/7f59a4db6fe3e32febc0238a4248161926ee76a9.jpg]]

— О боже! Ты, должно быть, Пейшенс Грэйнджер. Я дружу с мадам Джефферсон, преподавательницей бытовой магии. Я о тебе слышала. Должна сказать, я очень впечатлена. Думаю, мне больше нечему тебя учить. — Мисс Кэмерон быстро вручила мне сертификат о завершении курса.

Похоже, она ладит с мадам Бабушкой.

Я чувствовала на себе прожигающий взгляд Луизы, но сейчас была просто рада, что получила ещё больше свободного времени.

Теперь я была освобождена от занятий в четвёртый блок по понедельникам и четвергам, когда у меня должна была быть практическая магия, и по средам, когда должно было быть домоводство. Значит, у меня появилось достаточно свободного времени, чтобы приносить из дома носки и продолжать подработку, повторять математику или заниматься словесностью, классической литературой, историей и теорией магии. Как я рада!

Если не считать танцев, по всем предметам у меня всё шло хорошо. А танцы я, наверное, тоже смогу сдать, если потренируюсь. Пора всерьёз подумать об ускоренном переходе в старшее отделение.

В отличие от младшего отделения с его фиксированной программой, в старшем отделении действовала зачётная система. Кроме того, учеников распределяли по разным направлениям: рыцарское направление, направление государственной службы, магическое направление и направление домоводства, оно же направление ведения хозяйства. Принцесса Маргарет и её подруги, скорее всего, пойдут на направление домоводства.

У моей семьи не было приданого, которое можно было бы предложить женихам, да и в любом случае я хотела оставаться дома и заботиться о братьях, пока они не станут достаточно взрослыми, чтобы зарабатывать сами. Иными словами, с учётом местных порядков мне, вероятно, было суждено остаться старой девой. Однако я не хотела жить в семейном доме, когда Нассиус когда-нибудь женится и станет главой семьи. Ни за что не стану для его будущей жены раздражающей родственницей. Ух, от одной мысли, что он женится, у меня слёзы наворачиваются.

С учётом всего этого лучший вариант — стать работающей женщиной! В конце концов, прежняя Пейшенс изначально хотела стать придворной дамой. При положении семьи Грэйнджеров, если бы я захотела выйти замуж, единственный вариант, вероятно, был бы стать второй женой богатого пожилого мужчины. С гордостью Пейшенс такая жизнь была ей невыносима. Мне пожилые мужчины тоже не интересны, так что идея мне тоже не слишком нравилась.

О, но если он позволит мне тратить деньги как захочу, я могла бы открыть собственную кондитерскую, — подумала я и тут же получила внезапную боль. Ай! Пейшенс была серьёзна. Всё-таки это её тело. Прости, Пейшенс!

— Может, выбрать направление государственной службы, — размышляла я вслух. Пейшенс, похоже, была не против. Ну и ну. Хотелось бы, чтобы она прекратила эти атаки головной болью. Хотя направление государственной службы казалось лучшим вариантом для меня, куча уроков права звучала скучно. К сожалению, в ученическом справочнике не было списков курсов для направлений старшего отделения. Видимо, эту информацию сообщали только тем, кто действительно переходил в старшее отделение.

Когда мне нужна была помощь, я знала, что могу положиться на мистера Кепнера. Большинство практических занятий проходят после обеда, так что, надеюсь, он в учительской.

— О, здравствуй, Пейшенс. Подожди, разве ты не должна быть на домоводстве? — Я протянула ему сертификат о завершении курса. Сначала он опешил, но потом, похоже, обрадовался за меня. — Я также слышал, что ты вступила в музыкальный клуб. Думаю, ты сможешь получить сертификат о завершении курса и по музыке. Все остальные в клубе его уже получили.

Теперь, когда я видела талант участников клуба, в это легко было поверить.

— Не уверена, ведь мне сказали, что мне ещё нужно практиковаться. Но важнее другое: я хотела узнать, каково содержание курса направления государственной службы в старшем отделении.

Мистер Кепнер немного удивился моему вопросу, но понимающе кивнул.

— Большинство девушек выбирают направление домоводства, но, как я и ожидал, члены семьи Грэйнджеров стоят на другом уровне. Курс государственной службы трудный, но очень достойный.

О, я делаю это не по какой-то благородной причине. Просто знаю, что стану старой девой, и не хочу жить дома, мешая браку брата. Кажется, нужно сказать ему правду.

— Список курсов направления государственной службы… О, отдельного списка только этих курсов у меня нет, но в этом буклете есть курсы всех направлений. Подойдёт?

Мне не очень хотелось углубляться в семейные обстоятельства, поэтому я приняла буклет со списком курсов старшего отделения и решила вернуться к себе.

Я сидела на диване перед камином и читала каталог курсов. Ненавидела регистрацию на предметы, — подумала я, вспоминая студенческие дни в прошлой жизни. Потом снова сосредоточилась на выборе направления.

Рыцарское направление я сразу исключила. Я даже верхом ездить не умею, так что рыцарем мне не стать.

— Могу ли я пойти на магическое направление, если владею только бытовой магией? Подождите, алхимия? — С тех пор как я попала в этот мир, я могла пользоваться магией и видела, как другие читают заклинания на практической магии, но ещё не сталкивалась ни с чем, что касалось бы области науки.

— Понятно, значит, создание магических приборов, которые используют магические камни, чтобы кипятить воду, чистить туалеты и зажигать лампы, — это всё алхимия.

Курс государственной службы включал уроки права, но также охватывал и другие интересные темы, вроде экономики и иностранных языков. Раз уж я попала в целый другой мир, мне хотелось когда-нибудь его исследовать. Правда, монстров я боюсь, так что, возможно, мне понадобится телохранитель.

В королевстве Лоуренс зимой было невероятно холодно. Когда вырасту, хочу жить где-нибудь в тепле. Думаю, первое переживание в этом новом мире — это когда я едва не замёрзла насмерть. Какая травма.

— И всё же алхимия мне тоже интересна, — пробормотала я себе под нос. — В конце концов, алхимия — это именно то, о чём мечтают, когда думают о магии.

— Что именно тебе интересно? — внезапно раздался голос.

Ну что за, как же я испугалась!!!

— Леди Маргарет?! Что вы здесь делаете?

Я с потрясением поняла, что принцесса сидит напротив меня на скромной общежитской мебели и с любопытством оглядывает мою комнату.

— Я ждала тебя у себя, но ты не пришла. Я решила прийти сюда, но ты не отвечала, сколько бы я ни стучала, поэтому я вошла сама. Так что тебе так интересно? О, это каталог курсов старшего отделения. Ты собираешься перейти туда в следующем году?

— Ну, до этого ещё далеко, но я думала, какое направление выбрать в старшем отделении.

Принцесса Маргарет улыбнулась. У меня плохое предчувствие.

— Думаю, ты сможешь перейти в старшее отделение в следующем году, Пейшенс. Ты согласна?

Я почувствовала себя лягушкой перед змеёй. У принцессы Маргарет такая же тяжёлая аура, как у принца Ричарда?

— Я бы хотела, если получится… — Стоило словам сорваться с языка, как меня озарило. Я такая дура! Это же значит, что мы с принцессой Маргарет станем одноклассницами! Как я могла этого не понять?! — Но мне ещё очень много нужно учить, и танцы у меня не слишком хорошо выходят, так что… — Я вспотела от волнения и попыталась выкрутиться.

— О, оценка по танцам не повлияет на возможность перехода, потому что это не основной предмет. И вообще, если у тебя плохо получается, нужно просто больше практиковаться. Так что тебе интересно изучать?

Похоже, мне ничего не оставалось, кроме как сказать правду.

— Я думала о направлении государственной службы, но курсы алхимии на магическом направлении привлекли моё внимание.

Принцесса Маргарет снова улыбнулась. Я никогда не знала, что улыбка может быть такой страшной.

— Ты всё равно можешь брать курсы алхимии, даже если будешь на направлении государственной службы. К тому же я буду на направлении домоводства, так что просто проходи и его одновременно. — Принцесса Маргарет сияла, а мне хотелось плакать.

— Уже одновременное прохождение направлений домоводства и государственной службы звучит для меня слишком тяжело. Я уж точно не смогу вдобавок ко всем этим занятиям брать ещё и алхимию.

— Ах, Пейшенс. У тебя уже есть сертификаты о завершении курса по практической магии и домоводству. От музыки ты тоже почти освобождена. И ещё ты планируешь получить сертификат по математике — ведь это у учителя ты взяла учебники старших классов, верно?

Позволить ей войти в мою комнату было моей огромной ошибкой. Принцесса увидела мои учебники старшего уровня и вычислила все мои планы.

— Кроме того, есть люди, которые поступают сразу на два направления, — продолжила объяснять принцесса Маргарет. — Мой брат Ричард учится и на рыцарском направлении, и на направлении государственной службы.

Я начала досадовать на выдающиеся способности принца Ричарда и, что удивительно, немного сочувствовать принцу Киту.

— Я так рада. Моя мать действительно великолепно выбрала тебя. В следующем году мы будем в одном году, и раз ты достаточно хороша в математике, чтобы попытаться получить сертификат о завершении курса, я буду ждать от тебя помощи с моими занятиями.

Принцесса Маргарет была в прекрасном настроении и потащила меня в свою роскошную комнату, где меня заставили много заниматься на ханоне. В голове всё путалось от мыслей о том, от скольких предметов мне нужно будет освободиться, чтобы выкроить время на два направления, и я несколько раз ошиблась. Принцесса Маргарет отругала меня за ошибки. Меня добивают, когда я и так лежу!

— Если ты не будешь как следует заниматься, в пятницу опозоришься перед матерью.

Я даже не знала, что можно так удивиться, что перестаёшь дышать. Это был мой второй околосмертный опыт.

— Могу ли я попросить подробностей, леди Маргарет? — Манеры Пейшенс заставили мой вопрос прозвучать безупречно. Я всё ещё говорила изысканно, хотя на самом деле хотела сказать: «Какого чёрта вы имеете в виду?!»

— О, разве я тебе не сказала? Мать прислала письмо, что хочет встретиться с моей камеристкой. В пятницу ты поедешь со мной домой, во дворец. — Принцесса Маргарет продолжила и что-то добавила о том, что я должна исполнить новую песню, но мне было трудно осмыслить её слова.

Видеться с Нассиусом и Генри по выходным — моё единственное убежище!

— Эм, дело в том, что по выходным мне нужно возвращаться домой, так что… — Моё желание не посещать дворец было решительно проигнорировано.

— Не волнуйся, я прослежу, чтобы тебя отвезли домой.

Я не знала, как всё сложится, но, по крайней мере, похоже, я всё ещё смогу увидеть братьев. Пока придётся этим довольствоваться.

После такого внезапного поворота сюжета я тренировалась как безумная. Благодаря тому, что Пейшенс тоже подбадривала меня в мыслях, я смогла сыграть сонату, которую исполняла раньше, более гладко и немного привыкла к игре на ханоне.

Беда не приходит одна: за ужином меня посадили с принцем Ричардом.

— Пейшенс собирается в следующем году перейти в старшее отделение, — сказала принцесса Маргарет брату. — Мы будем в одном году.

Хотелось бы, чтобы она не давила на меня, рассказывая другим, прежде чем я вообще что-то сделала. Поскольку я была её камеристкой, мне пришлось прикусить язык.

— Вот как? Ты правда выдающаяся, Пейшенс. — Даже похвала принца ощущалась так, будто меня ещё сильнее загоняют в судьбу одноклассницы принцессы.

— Большое спасибо. — Мне всё равно пришлось быть вежливой.

— И не только это! Пейшенс ещё собирается получить сертификат о завершении курса по математике! Она планирует проходить и направление домоводства, и направление государственной службы.

Мало того что у меня не было выбора, кроме как ускоряться, теперь за меня уже решили, что я действительно буду проходить два направления.

— Правда? У тебя, должно быть, большие устремления. Желаю удачи.

Да нет у меня никаких устремлений! Правда! Я просто хотела выпуститься пораньше и проводить больше времени с младшими братьями!

Список курсов

Направление домоводства

Обязательные курсы: 12 предметов

- Словесность

- Домоводство

- Математика

- Классическая литература

- Теория магии

- История

- Практическая магия

- Музыка

- Искусство

- Танцы

- Кулинария

- Шитьё

Курсы по выбору: выбрать 6 из 10 предметов

- Этикет

- Воспитание детей

- Иностранный язык

- Питание

- Семейная медицина

- Каллиграфия

- Вышивка

- Ткачество

- Крашение

- Красота

Направление государственной службы

Обязательные курсы: 11 предметов

- Словесность

- Математика

- Классическая литература

- Теория магии

- История

- Практическая магия

- Музыка

- Искусство

- Танцы

- Право

- Государственное управление

Курсы по выбору: выбрать 6 из 10 предметов

- Экономика

- Коммерция

- Первый иностранный язык

- Второй иностранный язык

- Дипломатия

- География

- Всемирная история

- Международное право

- Управление поместьем

- Самооборона

Во дворец, на встречу с Её Величеством

Как мистер Кепнер и принцесса Маргарет и ожидали, в пятницу я получила сертификат о завершении курса музыки. Ничего удивительного: я ведь положилась на произведение Моцарта, а он был гением. Учитель музыки осыпал меня похвалами, и мне стало немного неловко, будто я жульничала.

Учитель рисования сказал, что сможет выдать мне сертификат о завершении курса, если я ещё немного научусь работать с красками. У Грэйнджеров не было денег на краски, поэтому Пейшенс не привыкла рисовать ими, да и я сама не особенно в этом разбиралась. Местные краски напоминали масляные, но при этом казались минеральными пигментами из растёртого камня. Возможно, в прошлом масляные краски ощущались именно так.

Я так усердно занималась в академии, потому что пыталась сбежать от реальности. А сейчас я сидела в карете вместе с принцессой Маргарет и её горничной Зофи, и мы направлялись в королевский дворец. Дворец находился совсем рядом с Королевской академией, поэтому мы прибыли почти сразу, но карета не остановилась. Интересно, мне нельзя через главный вход, потому что я дочь уволенного виконта?

— У тебя странное лицо, Пейшенс, — заметила принцесса Маргарет. — Передняя часть королевского дворца предназначена только для официальных дел. Королевская семья живёт в отдельном дворце за главным.

Мы объехали дворцовую территорию примерно наполовину, и наконец показался этот отдельный дворец. Он был меньше главного, но всё равно выглядел величественно. Сердце у меня громко колотилось. Я решила довериться знаниям Пейшенс об этикете и вошла в отдельный дворец вслед за принцессой Маргарет.

Мне хотелось осмотреть этот второй дворец, но, похоже, глазеть по сторонам считалось дурным тоном. Мы продолжали идти вперёд, к покоям королевы.

— Я вернулась, матушка. Это моя камеристка, Пейшенс Грэйнджер.

Я взяла юбку за края и глубоко поклонилась в реверансе. Пейшенс не переставала твердить у меня в голове, что нельзя поднимать взгляд, пока Её Величество не разрешит, и от этого начинала болеть голова.

— Подними голову, Пейшенс.

Наконец-то меня освободили от реверанса. Я подняла голову и посмотрела на королеву Викторию. Словосочетание «величавая красавица» будто придумали специально для Её Величества. Она выглядела такой молодой и прекрасной, что было невозможно поверить: эта женщина родила пятерых детей.

— Пейшенс Грэйнджер, Ваше Величество, — представилась я. Мне предложили сесть, но я не знала, нужно ли ждать отдельного разрешения. Я взглянула на принцессу Маргарет, та одобрительно кивнула, и я изящно опустилась на сиденье.

— Твоя мать, Джулианна, и я были подругами, когда учились в Королевской академии, — сказала королева. Все дворяне были обязаны посещать Королевскую академию, так что ничего странного в их знакомстве не было.

— Поэтому вы и выбрали её моей камеристкой, матушка? — спросила принцесса Маргарет.

— Маргарет, как тебе живётся с Пейшенс в роли камеристки? — с улыбкой ответила вопросом на вопрос королева. Вообще-то отвечать вопросом на вопрос считалось невежливым, но эти двое были матерью и дочерью, так что не мне было что-то говорить.

— Пейшенс хорошая камеристка, вне зависимости от вашей связи с её матерью.

Королева удовлетворённо кивнула, словно говоря: «Вот и прекрасно». Кажется, этот кивок заодно послужил сигналом слугам принести чай и пирожные.

Я подождала, пока королева и принцесса Маргарет отпьют чай, и только потом сама сделала глоток. Как всегда, у дорогого чая был невероятный аромат. Пирожное радовало меньше. Даже в королевском дворце пирожное скрипит на зубах от лишнего сахара.

Зато, в отличие от салона, это пирожное было нарезано на маленькие кусочки, каждый из которых можно было съесть за один раз.

Как камеристке, мне не полагалось вмешиваться в их разговор, поэтому я молчала и слушала.

— Ты как следует просыпаешься по утрам? — спросила королева. — Ты ведь знаешь, как важно завтракать.

— Да, я понимаю, — ответила принцесса Маргарет. — Я слежу за тем, чтобы как следует позавтракать.

Ага, потому что я тебя бужу и помогаю собраться, чтобы ты успела поесть.

— О, как замечательно ты продвинулась, — похвалила её королева. — Уверена, твой отец будет рад это услышать.

Иными словами, даже живя здесь, во дворце, принцесса Маргарет залеживалась по утрам. Наверное, она доставляла придворным дамам немало хлопот.

— Учёба тоже важна, — продолжила королева. — Надеюсь, ты прикладываешь все силы к занятиям.

— Да, я прикладываю все силы к занятиям, — ответила принцесса Маргарет.

Я немного помогаю ей с математикой, но задачи она решает сама.

— Что важнее, матушка, — начала принцесса, меняя тему, — у Пейшенс есть талант к музыке. — Затем она повернулась ко мне. — Ну же, сыграй на ханоне.

Похоже, принцесса Маргарет больше не хотела обсуждать с королевой свою жизнь в академии. Мне велели сыграть на ханоне, чтобы перейти к другой теме.

Я подчинилась и сыграла всё ту же сонату Моцарта.

— Как прекрасно, — похвалила королева. — Джулианна тоже искусно играла на ханоне, но ты исключительна.

От такой высокой похвалы мне стало немного совестно за то, что я выдаю эту мелодию за свою, но при реинкарнации в этот мир мне не дали никаких сверхсильных навыков, так что я решила: такой уровень сокрытия правды допустим. Ой, хотя моя странная бытовая магия мо-о-ожет быть слегка имбовой.

После этого я сыграла ещё несколько новых песен, сочинённых членами музыкального клуба, и встреча с королевой, казалось, должна была закончиться без проблем.

— Пейшенс, мы должны наградить тебя за чудесную игру на ханоне, — настояла королева и спросила, не хочу ли я чего-нибудь. Пейшенс внутри меня замучила предупреждениями: только бы я не посмела просить денег.

— Благодарю, ничего не нужно, — сначала отказалась я, следуя надлежащему этикету по версии Пейшенс, но, разумеется, королева не собиралась принимать такой ответ. Пейшенс всё твердила, что нельзя просить ничего ценного.

— В таком случае я была бы очень признательна, если бы мне дали немного яиц, сливочного масла, сахара и жирных сливок.

Королева Виктория и принцесса Маргарет обе странно на меня посмотрели.

— Это совсем нетрудно, но позволь спросить: зачем тебе именно это?

— Я хотела бы приготовить десерты для младших братьев.

Королева, кажется, поняла, что после увольнения отца Грэйнджеры испытывают трудности, но не ожидала, что всё настолько плохо, что мне, дворянской барышне, самой придётся идти на кухню.

— Я не знала… — с сожалением пробормотала королева.

— О нет, просто я несколько раз готовила десерты вместе с покойной матушкой. Мои младшие братья наверняка этого не помнят, и мне хочется приготовить для них то же самое. — На самом деле мы были гораздо беднее, чем королева могла представить, но говорить об этом не следовало. В конце концов, у Грэйнджеров всё ещё была гордость.

— О, какое же это, должно быть, драгоценное воспоминание. И правда, твои младшие братья, вероятно, уже не помнят мать ясно. Обязательно дай им попробовать вкус рецепта их матери.

Обычно считалось неподобающим, если дворянская барышня заходила на кухню, но, похоже, совместное приготовление десертов матерью и дочерью было допустимым. Теперь я наконец смогу насладиться любимыми сладостями вместе с младшими братьями.

Встреча с королевой наконец закончилась, и меня отвезли домой в великолепной карете королевского дворца. Зофи отправили со мной, и она несла корзину с заказанными мной яйцами, сахаром, маслом и жирными сливками. Благодаря тому, что принцесса подвезла меня, я ещё и увидела братьев на день раньше, чем ожидала. Я так счастлива!

Кучер из дворца как полагается сопроводил меня домой. Даже в такой ситуации — когда я неожиданно рано вернулась в карете из королевского дворца, — Уайатт выглядел спокойным.

— Добро пожаловать домой, леди, — поприветствовал меня дворецкий, открывая дверь как обычно.

— Уайатт, пожалуйста, возьмите корзину, которую несёт Зофи, и передайте Еве, — попросила я. Дворянской барышне не пристало самой нести корзину с продуктами на кухню.

Зофи передала корзину Уайатту, а я, даже не убедившись, что она снова села в карету, уже обнимала братьев. Я больше никогда не хочу с вами расставаться!

За короткое время до ужина мы с братьями поговорили о днях, которые провели порознь.

— Теперь мы можем пользоваться туалетом дома! — восторженно объявил Нассиус. — Я даже не знал, что у нас дома есть туалет.

Уайатт потратил добытые средства на покупку магического камня. Когда улучшаешь качество жизни, вполне естественно первым делом заняться уборной. К тому же Нассиусу уже восемь лет — ему, наверное, становилось неловко пользоваться ночным горшком. Новые удобства явно его радовали.

— А ещё мы начали тренироваться с мечами вместе с Джорджем! — воскликнул Генри.

— Генри, нельзя размахивать деревянным мечом в доме, — отругал его Нассиус.

Деревянные мечи, которые у них были, наверняка сделал Джордж вручную. Когда мальчики подрастут, им, скорее всего, понадобятся настоящие тренировочные мечи, но пока и эти подойдут. Джорджа к тому же освободили от обязанности чистить ночные горшки, и теперь у него было время заниматься с мальчиками.

— Осталось только научиться ездить верхом и играть на ханоне, — пробормотала я себе под нос.

Для рисования у нас не было красок, но хотя бы наброскам я могла их научить. О танцах я тоже знала достаточно, чтобы показать им несколько шагов. Что до верховой езды, если купить лошадь, нам придётся покупать и корм для неё, так что к этому вопросу оставалось вернуться в будущем. Наверное, попрошу Уайатта как-нибудь окольным путём достать нам подержанный ханон.

— Не могу поверить, что вы вернулись в карете из королевского дворца, — сказала Мэри, расчёсывая мне волосы. — Должно быть, вы блестяще справляетесь с обязанностями камеристки Её Высочества. Правда, я всё же не понимаю, почему вам дали яйца и масло.

Только тогда я поняла, что совершенно забыла о корзине. Как только я увидела братьев, всё остальное отошло на второй план.

— Это подарок Её Величества, — объяснила я. — Я хотела испечь для братьев те же сладости, которые когда-то готовила вместе с матушкой.

Руки Мэри замерли.

— Вы встретились с Её Величеством? — спросила она.

— Да. Мне сказали, что она хотела познакомиться с камеристкой принцессы Маргарет.

Мэри была глубоко тронута честью, которой стала просьба королевы. Её руки начали дрожать, но она всё равно сумела уложить мне волосы.

На ужин подали чуть больше еды, чем раньше. Теперь, когда мы могли собирать собственные овощи из теплицы, гарниров стало больше. Если моё внезапное возвращение домой встретили таким ужином, значит, обычно они, вероятно, ели не хуже. Теперь, когда думаю об этом, мои маленькие ангелочки немного округлились. Они от этого только мягче обнимаются, хе-хе!

Субботнее утро я провела за учёбой с братьями, а ещё вместе с ними ухаживала за овощами в теплице. Работа в саду была хорошей нагрузкой для Нассиуса.

— А теперь испечём сладости! — объявила я себе самой.

Дело было после обеда. Я дождалась, пока слуги тоже закончат есть, и направилась на кухню в полуподвале, но меня поймала Мэри. Она была в комнате служанок, прямо перед кухней.

— Леди, вам нельзя на кухню, — настаивала Мэри, пытаясь меня остановить. Она ещё не знала, что на моей стороне королева.

— Я пообещала Её Величеству, что использую её подарок, чтобы приготовить для братьев те же сладости, которые делала с матушкой. Я обязана выполнить это обещание.

— Её Величеству?.. — повторила Мэри, совершенно ошеломлённая моей ссылкой на высший авторитет. Я воспользовалась этой возможностью и прошла на кухню.

Кухня была неоправданно просторной. Она была куда больше, чем требовалось семье из четырёх человек и четырём слугам.

— Ева, я получила от Её Величества яйца, масло, сахар и жирные сливки. Я приготовлю для братьев сладости, которым меня научила матушка. — Говорила я уверенно, но тогда Пейшенс была совсем маленькой, так что её воспоминания о тех готовках были смутными. В расплывчатых образах я видела, что они делали что-то вроде лепёшек на сковороде, скорее даже панкейки. — Я приготовлю панкейки, — объявила я. В кухонной утвари этого мира я не разбиралась, поэтому решила остановиться на панкейках: они были простыми, и я помнила, как готовить их из прошлой жизни.

— Леди, что такое панкейки? — спросила Ева. — Как готовят это блюдо?

Я не могла просто проигнорировать нашу кухарку. Она столько для нас старалась. К тому же мне хотелось, чтобы однажды она смогла воссоздавать десерты из моих воспоминаний.

— Взбиваешь яйца, добавляешь молоко, затем немного сахара и муку. Когда всё это перемешаешь, готовишь тесто на сковороде. — Объясняя, как делать панкейки, я поняла, что даже не знаю, где лежат кухонные принадлежности. В итоге мне пришлось давать Еве указания и поручить готовить сам панкейк ей. — У нас есть разрыхлитель? Если нет, можно просто как следует насытить яйца воздухом… А ручной взбиватель есть?

— Раньше был, но… — Ева печально покачала головой. Старый, видимо, сломался, а заменить его они не могли.

— Ничего страшного. Я взобью яйца бытовой магией, — успокоила я её. В одно мгновение белки оказались взбиты до мягких пиков.

— Ох, какая полезная магия.

Вот именно. Для десертов приходится много всего взбивать. Бытовая магия и правда полезная!

— Положишь на сковороду маленький кусочек масла, а когда он растает, нальёшь один половник теста.

Мэри не позволила мне касаться плиты, боялась, что я обожгусь, поэтому готовила всё Ева, а я только давала указания.

— Когда поверхность покроется пузырьками, перевернёшь панкейк, — объяснила я.

Кухня наполнилась восхитительным запахом, и вскоре перед нами уже лежала стопка панкейков.

— Мёда и лишнего масла у нас нет, так что подадим их с небольшой щепоткой сахара. Готово! — объявила я. — Со взбитыми сливками тоже было бы вкусно, — задумчиво добавила я. — В любом случае устроим чаепитие.

Я взбила жирные сливки бытовой магией и передала их Еве для подачи. Ради экономии чаепития убрали из распорядка Грэйнджеров, но сегодня я хотела вернуть его хотя бы на один день. Я пошла к Уайатту и попросила сообщить отцу, что мы будем пить чай.

— Если вы будете пить чай, гостиная подойдёт лучше столовой, — сказал Уайатт. — Я распоряжусь разжечь камин.

Я порадовалась, что всё-таки занялась гостиной. Теперь мы вчетвером собрались там и ели панкейки с водянистым чаем.

— Очень вкусно, сестра! — восторженно сказал Нассиус.

— Ага, вкусно! — подхватил Генри.

— У тебя на щеке сливки, Генри, — сказала я и вытерла их.

Отец, кажется, тоже наслаждался панкейками. Это было настоящее семейное время.

Чаепитие закончилось, но Генри разволновался из-за сладости, которая, по сути, стала первым настоящим лакомством в его жизни. Когда Пейшенс и Нассиус были маленькими, Грэйнджеры жили как обычные дворяне, но вскоре после рождения Генри отца уволили. Генри знал только эту бедную жизнь. Вероятно, он впервые попробовал сахар.

— Генри, ты слишком шумный, — предупредил Нассиус, не отрываясь от чтения. Генри бегал по их комнате, и слова Нассиуса его не остановили.

— Может, у него перевозбуждение от сахара, — заметила я. В Японии я нечасто слышала, чтобы такое происходило, но помнила сцены из американских сериалов, где дети ели сладкое на ночь и потом слишком буйствовали, чтобы лечь спать. Наверное, у Генри резко подскочил сахар в крови, вот он и развеселился. Возможно, сегодня он и уснуть не сможет.

И тут я кое-что вспомнила. Я знаю вещь, с которой они смогут заниматься в комнате даже в плохую погоду. И сделать её можно из того, что уже есть дома.

Я попросила Джорджа сделать шесть рукояток, а из них собрала три скакалки. Затем схватила Генри, который всё ещё носился кругами, и Нассиуса, всё время проводившего за чтением, и вывела их во двор.

— Что это? — спросил Нассиус.

— С этим играют? — спросил Генри.

В новом мире я впервые держала скакалку. Разумеется, Пейшенс тоже никогда ею не пользовалась.

— Через неё прыгают вот так, — сказала я. Даже если здесь я делала это впервые, я не забыла как. — Сначала обычные прыжки. Это беговой шаг. Это прыжки крест-накрест. А это двойной прыжок. — К концу демонстрации я уже задыхалась. Пейшенс тоже нужно больше двигаться. Может, она умерла от пневмонии потому, что такая слабая. Хотя холод, конечно, тоже сыграл свою роль.

— У тебя хорошо получается, Генри! Продолжай, Нассиус! Если будете тренироваться, обязательно приноровитесь!

Судя по тому, как они управлялись со скакалками, Генри, вероятно, был склонен к магии физического усиления. А Нассиус, возможно, как и наш отец, имел склонность к магии ветра. Хочу накопить денег и как можно скорее провести им оценку.

Мне хотелось и дальше смотреть, как братья стараются заниматься со скакалками, несмотря на холодный ветер, но у меня были и другие дела — точнее, мне нужно было приготовить ещё десертов. Я записала рецепты печенья и кекса и передала их Еве.

— Пожалуйста, скажите мне, если что-то будет непонятно, — сказала я. Мэри всё ещё не позволяла мне приближаться к огню, так что мне оставалось только передать рецепты и наблюдать.

Десерт, который мы приготовили, подали к ужину: тонко нарезанный кекс. Ева и правда была талантлива в тонкой нарезке. Ну, Генри может снова перевозбудиться от сахара перед сном, так что, наверное, такая порция как раз подходящая.

— Уже воскресенье. Мне придётся возвращаться в общежитие, — пожаловалась я. Утро началось с уныния, но я решила сменить настроение и пошла с братьями в теплицу. Мы посадили рассаду клубники, которую купила Мэри.

— Клубника ведь весенняя культура, да, сестра? — спросил Нассиус. Какой же он умный!

— Да, верно, — улыбнулась я. — Но это теплица, так что, уверена, она вырастет хорошо.

— Клубника вкусная? — спросил Генри.

— Ты уже ел её, Генри, — заметил Нассиус.

Это меня удивило.

— Наверное, ты просто забыл, потому что был совсем маленьким, — сказала я. — В последние годы у нас её не было. — Да, верно. Фрукты не были приоритетом. — Когда клубника созреет, мы соберём её вместе.

Я чудесно проводила время с братьями, но пришла Мэри и прервала нас.

— Леди, к вам придворная дама из королевского дворца. О нет! Вы вся в земле. — Мэри запаниковала.

— Не волнуйся, — успокоила я её и воспользовалась бытовой магией. — Стань чистой!

— Какое облегчение. Гостья ожидает вас в гостиной. Пожалуйста, поспешите.

Я поспешила туда, беспокоясь, что мы заставили гостью ждать в холодной гостиной, но Уайатт уже велел Джорджу разжечь камин. Правда, даже с огнём в камине там всё равно было холодно.

— Прошу прощения, что заставила вас ждать. Пейшенс Грэйнджер, рада знакомству. — Дворянская барышня не должна показывать гостям, что торопилась. Я поприветствовала придворную даму так, словно делала это миллион раз.

— Меня зовут Шарлотта Эванс. Я придворная дама, служу в королевском дворце. Сегодня я прибыла, чтобы передать вам подарок от Её Величества, — объяснила она.

Подарок? Я ведь уже получила полную корзину яиц, сахара и всего такого.

— Пожалуйста, прочтите это, — сказала Шарлотта и передала мне письмо. В нём было написано: «Пожалуйста, упражняйтесь в игре на ханоне и в будущем исполните для меня ещё одну новую песню».

У-у-ух, мне снова придётся идти в королевский дворец? Как тоскливо.

— Куда поставить ханон? — спросила Шарлотта. Её вопрос ошеломил меня.

— Что? Куда поставить ханон? — переспросила я от неожиданности.

— Да. Разве в письме Её Величества этого не объяснили? Её Величеству понравилась ваша игра на ханоне, леди Пейшенс. Она сказала, что хотела бы, чтобы вы продолжали упражняться.

Я стояла в растерянности, а Уайатт тем временем распорядился, чтобы слуги из дворца поставили ханон у окна в гостиной. По воспоминаниям Пейшенс я поняла: именно там у нас прежде и стоял ханон.

— Я хотела бы написать письмо с благодарностью Её Величеству. Не могли бы вы немного подождать? — спросила я Шарлотту.

Я вернулась в свою комнату и, опираясь на знания Пейшенс об этикете, написала благодарственное письмо, которое затем передала придворной даме для возвращения во дворец.

— Теперь у нас есть ханон, но мне кажется, я слишком глубоко связываюсь с королевской семьёй… — Я начала тревожиться, что больше не смогу отказаться от роли камеристки принцессы Маргарет. К тому же я понятия не имела, откуда королева вообще узнала, что у нас нет ханона; она была пугающе хорошо осведомлена. — Я хотела держаться от королевской семьи подальше, а теперь вот это всё… — пробормотала я себе под нос.

Но беспокоиться о будущем бесполезно: что должно случиться, то случится независимо от моих тревог. В конце концов, когда я жила в Японии, я и представить не могла, что окажусь в другом мире.

— Ну что ж. Нассиус, Генри! Давайте учиться играть на ханоне! — Я сменила настрой и начала учить их гаммам. Мне было необходимо провести это время с братьями, иначе следующую неделю в общежитии я просто не переживу.

Весна пришла!

Зима выдалась холодной и суровой, но с наступлением марта погода немного потеплела. Я с нетерпением ждала выходных, чтобы вместе с младшими братишками собрать клубнику, которая росла в оранжерее.

Что касается учёбы, я получила сертификат о завершении курса рисования. Это означало, что, кроме танцев по вторникам, четвёртый урок у меня теперь был свободен всю оставшуюся неделю, и ежедневная нагрузка стала чуть легче. Я начала использовать это время, чтобы повторять математику, словесность, историю, классическую литературу и теорию магии.

Судя по моим успехам, после итогового экзамена в июне я должна была получить сертификат о завершении курса математики. К следующему году, когда я стану третьекурсницей, я, наверное, смогу перейти на занятия старшего отделения даже без опоры на знания Пейшенс.

В учёбе я почувствовала себя куда увереннее, но обязанности камеристки принцессы Маргарет отнимали у меня столько же времени, как и прежде. Особенно много хлопот было с подготовкой к Фестивалю Зелени, который должен был пройти в мае. Музыкальный клуб был занят подготовкой новых произведений для выступлений, а значит, у меня не останется времени на подработку и доход просядет.

Быт семьи Грэйнджеров всё ещё требовал множества улучшений. Хорошо, что из-за потепления мы теперь сможем сэкономить на дровах, но я хотела сделать ещё больше, чтобы следующей зимой нам было теплее. Иными словами, нужно было запастись дровами, пока весной и летом они дешевле из-за низкого спроса. Представив, как выглядел бы наш дровяной сарай, набитый доверху, я почувствовала давление: надо зарабатывать ещё больше. Пейшенс умерла от воспаления лёгких, так что я знала — благополучно пережить зиму для семьи Грэйнджеров в самом деле вопрос жизни и смерти.

— Ты уже закончила переписывать ноты для своей песни, Пейшенс? — спросила принцесса Маргарет.

Чтобы превратить песню из прошлой жизни в ноты для исполнения на ханоне, требовалось время: сначала мне приходилось бесчисленное множество раз играть её на ханоне и подстраивать под различия в клавишах. Я уже сдала принцессе три песни, но она всё ещё не собиралась от меня отставать.

— Все остальные сдают только по одной песне, — заметила я. — Думаю, этого достаточно. — Когда я привыкла к обязанностям камеристки, то наедине с принцессой Маргарет стала чуть чаще ей возражать.

— Нет, недостаточно. Во время Фестиваля Зелени мы будем выступать снова и снова, так что чем больше песен, тем лучше. Кроме того, ты не сможешь играть всё время. Тебе нужно закончить ноты, чтобы другие участники клуба успели разучить песни.

Ответ принцессы так и не объяснил, почему именно я должна сдавать несколько песен. Я невольно задумалась, не делает ли принцесса Маргарет просто то, что ей хочется, руководствуясь одной только любовью к музыке. Надо будет спросить об этом председателя Мелиссу на следующем собрании клуба. Думаю, от заместителя председателя Альберта лучше держаться подальше. Он помешан на музыке даже сильнее принцессы Маргарет.

Почему я вечно сталкиваюсь именно с теми, кого больше всего хочу избегать? Я пришла в клубную комнату вместе с принцессой Маргарет и тремя её подругами. Председатель Мелисса ещё не пришла, зато заместитель председателя Альберт уже был на месте.

— Пейшенс, ноты для твоей новой песни готовы? — спросил Альберт и протянул ко мне обе руки, полностью проигнорировав всякое положенное дворянское приветствие принцессы Маргарет.

Меня будто ростовщик за долги трясёт. А ещё так пренебрегать принцессой — это же к несчастью, и я не хочу оказаться втянутой. Небеса, прошу, защитите меня!

— Успокойся, Альберт, — с явным раздражением одёрнула его принцесса Маргарет. Кэтрин и другие подруги принцессы тоже, кажется, были им недовольны, пусть и по другим причинам.

— Не уверена, что правильно постоянно заставлять леди Пейшенс делиться новыми произведениями, — заметила Кэтрин.

Я согласна, Кэтрин! Ты совершенно права.

— Леди Маргарет, леди Пейшенс, должно быть, ужасно устаёт от такой работы, — кокетливым тоном добавила Харриет.

Я прекрасно видела её насквозь, но сейчас искренне болела за то, чтобы она добилась своего. Старайся, Харриет!

— Это полнейшая нелепость. Наш клуб существует для того, чтобы ценить музыкальный талант. Леди Кэтрин, леди Харриет, леди Лилина, вы тоже можете представить столько песен, сколько пожелаете. — Когда речь заходила о музыке, заместитель председателя Альберт не сдерживался даже перед дворянками высокого положения. Впрочем, Альберт был вторым сыном графа Лафоре, так что неудивительно, что он не робел перед этими леди. Кажется, от Кэтрин я слышала, что его дед был младшим братом прошлого короля.

Все вокруг разбирались в генеалогии дворянских семей, но меня подобные сведения не интересовали. Ко мне они отношения не имели. Хотя, если кто-нибудь знает цены на дрова, я бы о-о-очень охотно это обсудила.

Я убегала от реальности в такие глупые мысли, потому что совершенно не хотела участвовать в жаркой перепалке заместителя председателя Альберта с Кэтрин и остальными девочками. Я просто сидела на стуле в стороне и смотрела в пустоту. Хочу уже вернуться в комнату и заняться подработкой.

— Ты выглядишь скучающей, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет. — Сыграй на ханоне свою новую песню.

Увы, меня поймали за попыткой отсидеться, будто этот спор меня не касался. Я подчинилась указанию принцессы и сыграла на ханоне «моё» новейшее произведение. В этот раз я позаимствовала не у Моцарта — это был менуэт И. С. Баха. Переложить эту пьесу в ноты оказалось невероятно трудно.

Когда я начала играть, остальные участники музыкального клуба притихли. Хорошо, теперь тихо. Баха следует слушать в тишине. Подождите... слишком тихо! Ой-ой!

— Пейшенс, выходи за меня! — воскликнул Альберт и схватил меня за руку.

А-а! Заместитель председателя Альберт! Пожалуйста, отпустите мою руку! Я не хочу выходить за вас замуж только потому, что в этом мире нет техники, позволяющей слушать музыку когда угодно!

— Пожалуйста, не кради у меня камеристку, Альберт, — пристыдила его принцесса Маргарет.

О, это значит, у меня нет выбора, кроме как стать человеческим музыкальным проигрывателем принцессы? От такого предложения я тоже хотела бы отказаться, но всё равно благодарна, что она хотя бы заставила его отпустить мою руку.

— Кэтрин, Харриет, Лилина, я хочу, чтобы вы трое сочинили песни, способные выдержать сравнение с песнями Пейшенс.

Все три девочки молча кивнули, но такой исход меня не удовлетворял. Если в следующем году я перейду в старшее отделение, мы все окажемся одноклассницами. Будет неловко, если я сейчас не улажу ситуацию.

— Эм... могу я попросить об одолжении? — спросила я. — Я уверена в своей способности придумывать новые фразы, но не так сильна в том, чтобы отшлифовать эти фразы или мелодии до полноценной песни, а также записать произведения нотами.

Принцесса Маргарет знала, что мне приходится бесчисленное множество раз играть пьесы, чтобы записать их нотами, поэтому сразу поняла, к чему я веду.

— Хорошая идея. Мы должны дать всем фразы и мелодии, которые ты придумываешь, а затем они смогут использовать их как вдохновение для создания новых произведений.

Заместитель председателя Альберт пожаловался, что так мои идеи пропадут зря, но принцесса Маргарет дала отпор и настояла, что хочет услышать больше новых песен. Ну и ну.

Настали выходные, и я вместе с братьями собирала клубнику в оранжерее. Когда семена проросли, мы подложили солому, чтобы поддержать растения. Благодаря всей заботе, которую мы вложили в выращивание, кустики дали ярко-красные ягоды, похожие на драгоценные камни, и я была очень рада их видеть. Нассиус и Генри оба восторгались тем, какие вкусные ягоды, и это меня осчастливило. Ну какие же они милые!

После сахарной вспышки, последовавшей за прежними панкейками, я усвоила урок и не собиралась позволять им съесть слишком много клубники за раз. Ещё им могло стать плохо с животом.

— Каждому можно съесть не больше пяти ягод, и нельзя есть их все сразу, — предупредила я. — Ну-ну, Генри, положи их в корзинку. Обещаю, потом приготовлю тебе что-нибудь вкусное.

По выражению его лица было видно, что он хочет ещё, но я не позволила. Часть этой клубники должна была стать десертом после ужина, а часть я планировала превратить в варенье. Консервы — необходимость.

В этот мир я попала зимой, и мне пришлось по-настоящему тяжело. Я хотела проследить, чтобы до следующей зимы наша кладовая была полна продуктов, которые долго хранятся.

После моего первого выступления во дворце уже несколько пятниц я садилась в карету вместе с принцессой Маргарет и ехала во дворец играть на ханоне для королевы Виктории. Выступать перед Её Величеством всегда было нервно, и я предпочла бы этого не делать, но домой меня каждый раз отправляли с корзинкой, полной всяких вкусностей вроде яиц, сливочного масла и сахара. Из-за подарков я была не слишком против. Более того, в те недели, когда я играла для королевы, нам не приходилось платить за аренду лошади, чтобы отвезти меня домой. Это было важное преимущество!

Иногда яйца и масло шли на сладости, но из них готовили и обычные блюда. Я планировала сварить варенье, пустив в дело весь лишний сахар, который берегла. Хочу заполнить кладовую кучей долго хранящихся продуктов!

Теперь, когда наступила весна, я собиралась заняться ещё и огородом на заднем дворе. Я слышала, как Пейшенс шумит у меня в голове насчёт ухода за розами или чего-то в этом роде, но декоративными вещами я решила заняться позже. Я больше никогда не хотела голодать, поэтому мои приоритеты были просты: еда, ещё еда и снова еда. Это напомнило мне фильм, который я однажды видела, — действие там происходило во время Гражданской войны в США. Главная героиня сжимает руку в кулак и клянётся: «Я переживу это, а когда всё закончится, я больше никогда не буду голодать. Нет, и никто из моих близких тоже». Я чувствовала ровно то же самое. Я больше никогда не позволю Грэйнджерам голодать! И это касается не только членов моей семьи, но и людей, которые работают на эту обнищавшую семью!

Задний двор поместья был заброшен и превратился в травяное поле. Джордж хотя бы поддерживал его в достаточно приличном виде, но одному человеку было слишком тяжело сделать что-то большее.

— Трава, исчезни! — Я волновалась, сработает ли такое заклинание. Произнося его, я просто представляла, как трава выскакивает из земли, оставляя после себя коричневую почву.

Ого! Передо мной была чистая голая земля. Вся трава теперь аккуратным пучком лежала в стороне. Её можно будет превратить в удобрение, если устроить компост, и я решила поручить это Джорджу.

Я подобрала с земли ветку и начертила на земле прямоугольник. Примерно две трети заднего двора я планировала превратить в огород. В дальнем конце двора стоял забор, а перед ним уже росло несколько деревьев. На оставшемся свободном месте я хотела посадить фруктовые деревья — яблони, груши, вишни и что-нибудь в этом духе. Цитрусовые здесь, наверное, росли бы плохо из-за холодного климата. Деньги на саженцы и семена я накопила благодаря подработке.

Не знаю, будет ли у меня время подрабатывать в следующем году. Два направления в старшем отделении звучат очень напряжённо.

— Неужели нет другого способа зарабатывать деньги? — задумалась я вслух.

Кажется, с тех пор как я попала в этот мир, я только о деньгах и думаю. Ах да, в прошлой жизни у меня были родители, которые работали и растили меня. Мне никогда не приходилось беспокоиться о деньгах. Несмотря на хорошую жизнь, которую они мне дали, я умерла раньше них. Простите, мама, папа. По крайней мере, у них ещё остались мои старшие брат и сестра. Они оба женаты и замужем, у них есть дети. Я всего лишь младший ребёнок, сёта-кон, который хотел младшего брата.

Подождите, может, меня выбрали для попадания в этот мир потому, что моё исчезновение не причинит особого вреда прежнему миру? Более того, может, тот, кто отправил меня сюда, знал, что я буду заботиться о младших братьях, потому что я сёта-кон. В этом мире существуют монстры, но я не могу представить, чтобы меня отправили сюда ради охоты на монстров. В конце концов, я могу пользоваться только бытовыми заклинаниями.

Неужели моя единственная цель в этом мире — помочь обедневшей семье Грэйнджеров? То есть вообще-то в том, что отец без работы, виноват он сам. И пусть в старом мире я не была особо важной, уверена, моя японская семья всё равно грустила из-за моей смерти. Так что моя внезапная кончина вовсе не была для всех полностью безвредной! Впрочем, расстраиваться из-за уже случившегося бессмысленно. Мне нужно сосредоточиться на том, что я действительно могу сделать.

— Стань грядками! — пропела я, обращаясь к почве.

На этом месте я хотела выращивать основные овощи: бобы, картофель, лук, морковь и тому подобное. Когда мы закончим собирать клубнику, я собиралась использовать оранжерею для летних культур вроде помидоров, из которых хотела сделать соус и закатать его в банки. Маринованная капуста тоже хорошо пополнит нашу кладовую. Дел становилось всё больше.

Планов на огород у меня было много, но нужны были деньги на банки, уксус для маринования и прочие вещи. Штопка носков просто не приносила достаточно. Надо спросить совета у Уайатта!

— Я получила сертификат о завершении курса рисования, — объяснила я дворецкому. — Но мне хотелось бы продолжить какие-нибудь художественные занятия. Разве расписывать тонкими узорами, например, чайные сервизы не звучит интересно? — Я пыталась завуалированно объяснить свою новую идею для заработка, не произнося ничего неподобающего благородной леди.

Уайатт на мгновение задумался над моими словами, сложил два и два, а затем дал своё одобрение. И всё же расписывать керамику в школе я не смогла бы. Носки для починки можно тайком пронести, просто сунув их в сумку, но чайный сервиз был бы слишком тяжёлым для такой контрабанды.

Нужно найти что-то ещё, на чём можно зарабатывать. Я перебирала разные потрёпанные вещи на чердаке, ломая голову над идеей.

— У нас много занавесок. Может, превратить их в постельное бельё и продать. Ещё есть старые платья. Возможно, лучше привести их в состояние новых и продать.

С другой стороны, если эти старые платья починить и перешить, я, возможно, смогу носить их сама, когда немного подрасту. Пока мне хватало школьной формы, но после выпуска мне, вероятно, понадобятся подобные платья, а от родственников нам доставалась только детская одежда. Что было естественно: её отдавали нам лишь потому, что их ребёнок из неё вырос.

— Это не похоже на платье матушки. Слишком уж оно старое.

Платья, которые я нашла, выглядели иначе, чем те, что я видела в королевском дворце. Они были куда пышнее нынешней моды и явно относились к ушедшей эпохе, но каждое было сшито из большого количества качественной ткани. Я подняла одно из платьев, богато украшенное кружевом, и начала обдумывать идеи.

— Кружево ведь дорогое? Может, я смогу сделать из этой ткани носовые платки и продать их за приличную цену.

Принцесса Маргарет и её подруги все носили платки с кружевной каймой. На моём кружева не было, но если использовать кружево со старого платья, можно сделать что-нибудь приятное.

Идею я придумала, но напрямую пустить кружево с этого платья на отделку платков не могла. Узоры были слишком крупными, да и ткань не представляла собой длинную полоску. И всё же нити, из которых было сделано это кружево, вероятно, можно было использовать заново для чего-нибудь более мелкого и изящного.

— Стань нитями! — приказала я, превращая кружево обратно в нити. — Стань тонкой кружевной работой! — пропела я, представляя изящное кружево, украшавшее край платка принцессы Маргарет. — Ох, как же это утомительно.

В итоге у меня получилось несколько десятков метров кружевной тесьмы. Весь процесс оказался куда утомительнее, чем делать грядки в огороде, вероятно, потому что я создавала предмет с очень мелкими деталями.

Я нашла пустую коробку, очистила её, затем аккуратно свернула кружевную тесьму и положила внутрь, прежде чем вернуться в комнату. Оставалось только втянуть в план мою сообщницу Мэри и сделать платки, украшенные кружевом.

Платки принесли больше денег, чем штопка носков, и этим легко можно было заниматься в общежитии. Успех!

Я зарабатывала на платках с кружевной каймой больше, чем на починке носков, и во мне загорелось пламя желания.

— Я не узнаю, на чём можно заработать, если не пойму, как живут люди в этом мире, — подумала я вслух.

С тех пор как я попала в этот мир, я бывала только дома, в академии, в церкви — один раз, — и в королевском дворце, куда уже несколько раз приезжала. Во дворце я просто следовала за принцессой Маргарет, а когда уходила, следовала за служанкой, после чего меня отвозили домой в карете. Понимаю, встреча с Её Величеством звучит как великое событие, которое наверняка должно помочь мне стать светской дамой, но на удивление наши визиты проходили непринуждённо, а вовсе не как особые высшие приёмы.

— Я хочу исследовать город!

Поместье Грэйнджеров и Королевская академия были довольно просторными местами, но в прошлой жизни я свободно ездила куда хотела. Теперь я чувствовала себя птицей в клетке. Сидеть взаперти было душно. Весной это чувство усилилось: зимой-то мне просто не хотелось отходить от камина.

— Интересно, можно ли что-нибудь сделать с необходимостью иметь сопровождающего? — Даже при наших ограниченных ресурсах Мэри всё равно должна была сопровождать меня, когда я куда-то выходила. — Мэри всегда довольно быстро покупает семена и растения, когда я прошу. Значит, где-то в пешей доступности наверняка есть магазины. И она куда-то ходит продавать платки.

У меня не было денег на покупки, но мне всё равно хотелось увидеть, как выглядит город. В воспоминаниях Пейшенс не было ничего полезного. Мне нужно полевое исследование!

Я была полна решимости исследовать город, но эта цель оказалась довольно далёкой — не в смысле расстояния, а в смысле сложности исполнения, ведь благородная леди не могла просто выйти одна.

Пока я размышляла об этом, в общежитии послышалось оживлённое щебетание девочек.

— Какая прелестная лента. В столице столько чудесных лавок.

— И правда. У нас в провинции ничего такого не найдёшь.

В общежитии жило очень мало девочек из класса A, так что большинство остальных были из классов B и C. Они происходили либо из менее знатных дворянских семей, либо из богатых простолюдинов, но в любом случае оказались здесь потому, что не имели домов в Романо. Иными словами, они, скорее всего, выходили наружу, несмотря на отсутствие сопровождающих.

Какая же я была дурочка! Меня удерживали только правила Пейшенс. Ворота академии вовсе не держали меня физически — я просто находилась под заклятием обычая «леди обязана иметь сопровождающего». Даже сейчас я слышала, как Пейшенс внутри меня кричит: Нельзя!

Я изо всех сил убеждала её. Мне нужно выйти в город и узнать, что там продаётся. Моим братьям когда-нибудь понадобятся лошади, и я хочу, чтобы они со временем как следует обучились владению мечом — особенно Генри, потому что я подозреваю, он однажды поступит на рыцарское направление. Для этого понадобятся навыки верховой езды. Студенты рыцарского направления, похоже, ещё и привозят с собой любимых лошадей, а кроме того, Генри будут нужны доспехи и прочее снаряжение. К тому времени я, надеюсь, уже выпущусь и буду работать, но ещё хочу отправить Нассиуса в университет. Денег для ангелочков никогда не бывает слишком много. Наконец я почувствовала, как вызванная Пейшенс головная боль отступает.

— Я отправлюсь в город в понедельник, среду или пятницу.

Я начала планировать вылазку, глядя на расписание. Вторник и четверг не подходили, потому что у меня был музыкальный клуб. Если я опоздаю на музыку, принцесса Маргарет меня отругает. По понедельникам и средам я могла выйти только во время четвёртого урока, потому что после занятий должна была выполнять обязанности камеристки принцессы Маргарет в её комнате, но к этому я могла немного опоздать. Если извиниться и сказать, что была в библиотеке или вроде того, думаю, сойдёт с рук.

— Лучший день для вылазки — пятница, после того как Её Высочество вернётся в королевский дворец. Она ведь тоже получила сертификат о завершении курса музыки, поэтому возвращается во дворец после третьего урока.

Меня уже несколько раз утаскивали в королевский дворец, но не каждую пятницу. И принцесса Маргарет всегда сообщала мне хотя бы за день, что я поеду с ней, хотя эта любезность была нужна только для того, чтобы заставить меня потренироваться играть на ханоне.

— Если выйти в пятницу, мне нужно просто вернуться в общежитие к ужину.

Настал четверг, и мне не сказали, что мы поедем в королевский дворец, так что я решила: в пятницу обязательно отправлюсь в город.

Я снова обедала в салоне вместе с принцем Ричардом и принцем Китом. По моему мнению, принц Кит уже не нуждался в надзоре брата и сестры, но все они должны были подчиняться приказу королевы Виктории, а она всё ещё хотела, чтобы дети обедали вместе. Интересно, принцесса Маргарет и принц Кит станут есть сами по себе, когда принц Ричард выпустится в конце года? Ох, но тогда я буду есть с подругами принцессы Маргарет. Это, кажется, тоже будет нервно. Такие мысли крутились у меня в голове, потому что, как обычно, принц Кит вывел принца Ричарда из себя.

Принц Кит так хорошо умеет действовать принцу Ричарду на нервы, — подумала я, но сейчас было не время впечатляться. Принцесса Маргарет посмотрела на меня взглядом, говорившим: Сделай что-нибудь. За последние три месяца я уже сбилась со счёта, сколько раз мирила их за обедом. Так, на какой нерв принц Кит наступил в этот раз? Что-то про Фестиваль Зелени.

Как принц Кит объявил ещё во время самопредставления, он вступил в рыцарский клуб, но участвовать в матчах на Фестивале Зелени не мог, потому что был учеником младшего отделения. Принц Кит пожаловался на это и пытался убедить принца Ричарда как председателя студенческого совета что-нибудь сделать.

— Управление каждым клубом находится в ведении его председателя. Неужели ты не понимаешь, что даже как председатель студенческого совета я не могу предъявлять им произвольные требования?

Ого, он злится. Впрочем, принц Ричард был прав; он поступал правильно. И всё же не помешало бы признать недовольство принца Кита.

Я попыталась взглядом дать принцессе понять, что тут ничего не могу сделать, но она не собиралась отпускать меня с крючка. Обратиться к самому первому принцу было слишком страшно, поэтому я завела разговор с принцессой, чтобы отвлечь их.

— Какие мероприятия будут проходить на Фестивале Зелени? — спросила я.

— Музыкальный клуб будет исполнять наши новые песни в актовом зале, три раза в день. Театральный клуб и хоровой клуб тоже будут выступать в актовом зале. Я с нетерпением их жду.

— Моя подруга Луиза состоит в хоровом клубе. Интересно, смогут ли первокурсники участвовать?

— Точно не знаю. Я не слишком хорошо знакома с хоровым клубом. Полагаю, твоя подруга сможет выйти на сцену, если достаточно талантлива. Ты ведь тоже только второкурсница, но будешь исполнять четыре новые песни.

Наш непринуждённый обмен репликами, кажется, немного успокоил гнев принца Ричарда.

— Луиза сказала, что будет выступать с хоровым клубом, — вставил принц Кит, тоже отвлечённый нашим разговором.

— Ты сочинила целых четыре песни, Пейшенс? — спросил принц Ричард, явно впечатлённый.

Не обращайте на меня внимания, обратите внимание на младшего брата!

— Верно, — сказала принцесса Маргарет. — Альберт был так очарован талантом Пейшенс, что сделал ей предложение. Разумеется, я от её имени решительно отказала.

Вам совсем не обязательно было это вспоминать, — подумала я, чувствуя, как лицо заливает краска.

— Этот чудак Альберт сделал ей предложение? — принц Ричард расхохотался. Значит, моя попытка отвлечь его гнев удалась, но ценой моего смущения.

— Хмф, только чудак и мог бы сделать тебе предложение, — фыркнул принц Кит.

Переста-а-ань, ты снова попадёшь в больное место!

После этого изматывающего обеда у принцессы Маргарет было рисование. Я от него была освобождена, потому что получила сертификат о завершении курса. Настало время выйти в город.

Хоть я и была готова к выходу, всё равно боялась охранников у школьных ворот. В этой академии учились члены королевской семьи и высокопоставленные дворяне, так что строгая охрана была естественна. Наверное, всё будет хорошо, если я буду выглядеть уверенной.

Верно — я ведь ни разу не проходила через эти ворота пешком. Я всегда ездила в академию и обратно в карете. Лошадь у нас арендованная, но на карете герб семьи Грэйнджер, и он фактически служил пропуском, позволяя нам свободно въезжать и выезжать. Если я пойду пешком, охрана может меня остановить. Я с тревогой мысленно проиграла сценарий, как уверенно объявляю охранникам, что просто направляюсь в город, но в итоге без происшествий прошла ворота. Похоже, живущие в общежитии студенты часто выходят наружу.

— Ну что ж. Интересно, где тут магазины? — Королевская академия находилась совсем рядом с королевским дворцом, и сразу за школьными воротами начинался дворянский квартал. Район был полон огромных особняков, а я никогда не выходила смотреть на все эти усадьбы.

Я решила, что окажусь ближе к простолюдинам, если уйду от королевского дворца, и направилась на юг. Пейшенс не привыкла ходить пешком. Нужно становиться выносливее. Но сколько бы я ни шла, вокруг всё ещё были одни большие особняки.

— Дома дворян слишком огромные, — пробормотала я. Чтобы пройти мимо одного дома, требовалось несколько минут. В академии уже закончился четвёртый урок, а я всё ещё не нашла ни одного магазина. Однако после того, как я шла, как мне казалось, не меньше часа, дома стали меньше. — Ой, это там лавка?

Я нашла свой первый магазин в этом мире! Подойдя ближе, я увидела, что это книжная лавка. Дома у меня было больше книг, чем нужно, а в библиотеке академии доступно ещё больше, но это был первый найденный магазин, так что я решила войти. Интересно, можно ли тут немного постоять и почитать? Интересно, есть ли что-нибудь для лёгкого чтения, вроде манги? Я вошла в книжную лавку, полная ожидания, но книг там было немного, и все они походили на технические руководства. Какая жалость. Пора идти дальше!

Наверное, из-за формы Королевской академии мне ничего не сказали, когда я ходила и рассматривала книги. Значит, в других магазинах со мной тоже всё будет в порядке.

— Здесь что, нет торговой улицы? Прохожих почти нет.

Я вроде бы уже вышла из дворянского квартала, но вокруг не было ни людей, ни других магазинов. Пейшенс не привыкла ходить пешком, и я начала уставать. А я ведь ещё даже не сделала ничего утомительного, вроде охоты за скидками.

— Ох, надо было спросить дорогу у кого-нибудь в книжной лавке. — В первом магазине этого мира я нервничала и бездумно упустила возможность спросить путь. К тому же книги были слишком дорогими, чтобы я могла что-нибудь купить, а от этого просить помощи становилось ещё неловче. Даже в круглосуточном магазине ты хотя бы покупаешь жвачку или что-то такое, прежде чем спрашивать дорогу.

Я продолжала бормотать себе под нос и шла, как мне казалось, ещё минут тридцать, прежде чем наконец нашла место, похожее на скопление лавок.

Там была овощная лавка, винная лавка, мясник, цветочная лавка... Для моего маркетингового исследования ничто из этого не казалось полезным. И всё же я решила заглянуть в овощную и цветочную лавки. У мясника на виду висели целые туши животных, а это было неприемлемо и для Пейшенс, и для меня. Винную лавку я тоже пропустила, потому что мне ещё нельзя пить.

В овощной лавке была клубника, но та, что мы собрали в домашней оранжерее, была краснее и красивее. Местная к тому же стоила довольно дорого. Может, продавать нашу клубнику? Но ангелочки её обожают. Трудное решение. Яйца и сахар были слишком дороги, чтобы Грэйнджеры могли их покупать. Я по-настоящему была благодарна королеве за её подарки.

Двор дома довольно просторный, так что, может, выращивать цветы на продажу? — думала я, разглядывая цветочную лавку. Какие дорогие! Ах да, весна ведь только началась. Может, можно заработать, выращивая цветы в оранжерее и продавая зимой, когда предложения мало! Возвращаясь в академию, я обдумывала возможность отдать половину оранжереи под розы, когда семейная кладовая будет заполнена запасами на зиму.

— Я хотела посмотреть на одежду, украшения и безделушки. Если снова встречу ту ученицу, спрошу, в какой магазин она ходила, — неторопливые мысли заполняли голову, когда я вернулась через школьные ворота, но тут на меня налетел принц Кит.

[[image:/storage/reader-images/4f0cfbe4ff52e7c3eff366613f04cca805877c3c.jpg]]

— Эй, откуда ты вернулась? — принц Кит высунулся из кареты и крикнул мне. Это правда необходимо? Ты же только привлечёшь ко мне внимание!

— Я просто гуляла, — сказала я и направилась в общежитие.

Я надеялась, что он промолчит об этом, но понимала, что шансы малы. Принц Кит плохо умел считывать атмосферу и догадываться, чего хотят другие.

— Пожалуйста, пусть он ничего не скажет королеве Виктории или принцессе Маргарет, — взмолилась я эстенайскому богу. Тут я вспомнила, что мои прошлые молитвы, кажется, никогда не помогали. — Что будет, то будет! — подбодрила я себя. Расстраиваться не было смысла, да и кто знает, вспомнит ли вообще принц Кит, что видел меня. — Куда важнее, завтра я увижу своих маленьких ангелочков!

Я боялась, что буду слишком переживать из-за того, что принц меня заметил, и не смогу уснуть, но тело измоталось от всей этой ходьбы, и я провалилась в глубокий сон, как всегда сохранив правильную позу. Удивительно, но я уже успела к такому привыкнуть.

На следующий день, ожидая Мэри, я думала спросить у неё, аренда лошади оплачивается фиксированно за определённое время, например с утра до полудня, или почасово, и плата зависит от того, сколько держишь лошадь. Ходить пешком в поисках магазинов было утомительно и не слишком эффективно. Если лошадь уже арендована на всё утро, я могла бы позволить себе сделать крюк по дороге домой и заехать в магазины одежды. Если это не увеличит стоимость аренды, я собиралась уговорить Мэри на маленькую вылазку. Проблема была только в том, что позднее возвращение домой означало меньше времени с братьями. А этого мне тоже совсем не хочется!

— И всё-таки хорошо, что я смогла побывать в овощной и цветочной лавках. Я узнала примерные цены и придумала, как, возможно, использовать оранжерею, чтобы зарабатывать больше...

Мне хотелось иметь лошадь, потому что это позволило бы съехать из общежития и ездить в школу из дома. Конечно, даже если мне удастся раздобыть для Грэйнджеров лошадь, я, скорее всего, не смогу бросить работу камеристки принцессы. Если аренда лошади — фиксированная плата за полдня, может, мы могли бы начать учить Нассиуса верховой езде, — подумала я, и мысли снова ушли в другую сторону.

В этот момент пришла Мэри. Почему-то, увидев её, я почувствовала себя предательницей. Даже если я освободилась от проклятия системы сопровождающих, я не могла предать доверие Мэри. Нельзя мне просто уходить в город одной. Придётся умаслить Мэри и заставить её пойти со мной.

И ещё мне нужно увеличить выносливость! Теперь, когда наступила весна, мне следовало тратить с таким трудом добытое свободное время не только на учёбу, но и на укрепление тела Пейшенс. К счастью, у академии была огромная территория. Скоро зацветут прекрасные розы, и я с оптимизмом подумала, что было бы неплохо начать ходить на прогулки, а о встрече с принцем Китом забыла.

---

Я Кит, второй принц королевства Лоуренс. Я глубоко уважаю старшего брата Ричарда, первого принца. Мой брат к тому же председатель студенческого совета Королевской академии.

Мне десять лет, и я думал, что буду посещать Королевскую академию так же, как Ричард и Маргарет — моя старшая сестра, — но отец вдруг потребовал, чтобы мы жили в общежитии. До этого года и брат, и сестра ездили в школу из дворца. Королевская академия находилась рядом с дворцом, так что дорога была короткой и лёгкой. Большинство дворян тоже ездили из своих особняков. В общежитие переселялись только дворяне низкого ранга из провинции и простолюдины, прошедшие вступительные экзамены. Я не понимал, почему отец вдруг решил так поступить, но нам оставалось только подчиниться его приказу.

— Ваше Высочество, я тоже перееду в общежитие, — сказали мои друзья Ральф и Хьюго. Раньше я играл с ними в королевском дворце, и был рад, что они отправятся со мной. В общежитии рядом не будет никого из домашних слуг. Было бы грустно, если бы вне уроков не с кем было поговорить.

Ричард тоже переехал в общежитие, хотя ему оставался всего один год учёбы. Я спросил, не расстроен ли он из-за этого, и он на меня разозлился.

— Отец хочет, чтобы мы стали самостоятельными, — отчитал меня Ричард.

Может, это и было правдой, но кое-кто из друзей моего брата тоже переехал в общежитие. Разве мы действительно становились самостоятельными?

И у моего брата, и у меня друзья переехали в общежитие, но ни одна подруга Маргарет этого не сделала. Видимо, девочкам ухаживать за собой было куда сложнее и требовало куда больше помощи, чем нам, мальчикам. Я не знал, что сестра будет делать без слуг и подруг, и мне стало её немного жаль. К тому же моя сестра не была жаворонком. Я знал это, потому что в прошлом году придворные дамы и служители каждое утро устраивали переполох, стараясь проследить, чтобы она вовремя добралась до школы. Теперь она должна была остаться в общежитии одна. Правда ли с ней всё будет в порядке?

Раздражало, что переезд в общежитие занял время.

— Надо было просто заранее перевезти мебель, — проворчал я Ральфу, ожидая в столовой общежития, пока мою комнату подготовят.

— У большинства студентов в общежитии вещей немного. Видите ту девочку? У неё вещей всего на один шкаф. Поэтому большинству живущих в академии студентов и не нужно дополнительное время на переезд.

Девочка, на которую он указал, была мелкой, так что, вероятно, первокурсницей. Поскольку в общежитии жили только дворяне низкого ранга, я решил, что в классе A никогда с ней не столкнусь, и тут же о ней забыл.

В этот момент прозвенел колокол.

— Колокол тут часто звонит, — заметил я.

— Похоже, у некоторых студентов нет часов, поэтому школа использует колокол, чтобы сообщать время.

Слова Ральфа меня ошеломили. Неужели правда есть дворяне, которые не носят с собой часы?

Тут Хьюго поднялся со своего места.

— Этот колокол означает, что пора обедать. Кажется, еду нужно брать самим. Я принесу вашу, Ваше Высочество.

Несколько студентов взяли подносы и начали выстраиваться у стойки. Когда занятия по-настоящему начнутся, я буду обедать в салоне, но сегодня ел в столовой общежития, где студенты завтракали и ужинали. Мне правда придётся есть здесь два раза в день? Я уже расстраивался из-за выбора блюд, когда внезапно услышал, как брат сердито кричит.

— Ты собираешься избаловать Кита, надеясь втереться к нему в доверие? Отец поселил нас в общежитие, потому что хочет, чтобы мы научились самостоятельности. Ты намерен перечить явной воле короля? — Похоже, Хьюго разозлил моего брата. — Подойди сюда и извинись перед этой ученицей, Кит.

Я подошёл к брату, но не считал, что меня есть за что ругать.

— Я не просил его ничего такого делать, Ричард. Этот парень сам...

Аура брата была угрожающей, и он потребовал, чтобы я извинился, но в какой-то момент его лекции ученица, перед которой я должен был извиниться, исчезла, а я и не заметил. В конце концов Ричард тоже понял, что её нет, и выглядел немного неловко. Насколько я видел... это была та девочка с одним шкафом вещей, о которой мы раньше говорили?

Моё первое впечатление от странной девочки, Пейшенс Грэйнджер, было не слишком хорошим. Всё потому, что Хьюго влез перед ней в очередь, и из-за этого брат отругал нас обоих. Возможно, моё плохое впечатление о ней было просто немного ошибочно направленным раздражением.

На церемонии поступления я должен был приветствовать новых учеников как представитель нашего года. Конечно, мой брат был председателем студенческого совета, поэтому произнёс приветственную речь. Мне пришлось выступать после его блестящей речи, так что я очень нервничал, но Ральф и Хьюго потом хвалили меня и говорили, что я справился великолепно. Может, они просто льстили, но в любом случае я испытал облегчение, когда всё закончилось.

Разумеется, я попал в класс A, поскольку первокурсников распределяли по классам согласно дворянскому положению. Со второго года распределение будет зависеть от оценок. В следующем году я обязательно должен попасть в класс A. В конце концов, и брат, и сестра оставались в классе A всё время обучения.

Самопредставления одноклассников были скучными. После первых нескольких я перестал слушать, хотя отметил красивую девочку Луизу. А потом с удивлением понял, что последняя представившаяся девочка — Пейшенс Грэйнджер — была той самой ученицей, которая убежала во время обеда. Если она дочь виконта, разве она не должна ездить из дома? Как бы то ни было, я решил, что такой мелюзге вполне подходит способность пользоваться только бытовой магией. Я всё ещё был зол, что брат отругал меня из-за неё.

Несмотря на то что эта мелюзга владела только бытовой магией, Пейшенс начала переходить вперёд по одному предмету за другим. Это раздражало. Более того, она даже получила сертификат о завершении курса практической магии. Её учительницей была пожилая женщина, так что она, наверное, просто сделала Пейшенс поблажку. Несправедливо. Мне вот приходится иметь дело с этим горячим маньяком-преподавателем, а она легко отделалась.

Я успешно перешёл вперёд по математике, словесности, теории магии, танцам и музыке. Я был вполне доволен своими успехами, но Пейшенс в итоге перешла вперёд по всем предметам и сразу оказалась на курсах второго года.

— Грэйнджеры известны как семья учёных, — сказал Ральф, пытаясь меня подбодрить.

Я уже решил оставить занудную мелюзгу в покое, но почему-то к воскресенью она ужинала вместе с моим братом, моей сестрой и мной.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я мелюзгу.

— Матушка выбрала Пейшенс моей камеристкой, — ответила за неё сестра.

Если её выбрала матушка, я не имел права больше ничего говорить. Уж это я понимал.

— Тогда хорошо заботься о ней, — сказал я на всякий случай. В конце концов, моя сестра была не жаворонком.

Пейшенс каким-то образом сумела каждое утро самостоятельно поднимать её с постели и даже заставляла завтракать. Матушка и правда никогда не ошибается.

На занятии словесностью второго года, куда мы перешли, я услышал, как Луиза горячо спрашивает Пейшенс:

— Как ты стала её камеристкой? Расскажи!

Но я знал, что для Луизы сделать то же самое будет невозможно, если только она не будет достаточно решительна, чтобы, как эта мелюзга, поселиться в общежитии. Но даже тогда я не мог представить, что Луиза успешно разбудит Маргарет. В отличие от неё, Луиза была обычной благородной леди.

И всё же эта девочка оказалась довольно полезной. Мне было велено обедать с братом и сестрой в салоне, но меня ругали за то, что я не ем овощи, а иногда я выводил Ричарда из себя. Пейшенс сидела с нами теперь, когда стала камеристкой моей сестры, и несколько раз усмирила гнев Ричарда. Я не очень понимал, как она это делает, но после того как она несколько раз заставила его перестать злиться на меня, я начал думать о ней лучше.

Хотя общее мнение о ней улучшилось, вскоре его испортило то, как она покраснела из-за предложения руки от этого чудака Альберта. Сестра отказала за неё, но, возможно, Пейшенс решила, что это её большой шанс выйти замуж за богача.

— Хмф, только чудак и мог бы сделать тебе предложение, — фыркнул я. Я не собирался этого говорить, но почему-то вся эта история меня раздражала.

Мне было неловко из-за своей резкости, но уже на следующий день эта девочка отправилась куда-то одна. Она что, не понимает, что это может быть опасно?! Она не знает, как должна вести себя благородная леди, потому что она мелюзга?

— Эй, откуда ты вернулась? — сам не успев понять, что делаю, я высунулся из окна кареты и крикнул ей.

— Я просто гуляла, — бесстыдно ответила эта девочка.

Она такая, такая странная, но я почему-то всё время думаю о ней. Я решил никому не рассказывать о её вылазке. В конце концов, она уже не раз спасала меня от гнева брата. А я не из тех мужчин, кто забывает сделанное для него.

Небольшой концерт

Выяснилось, что лошадь действительно арендовали почасово, поэтому от плана уговорить Мэри съездить за покупками пришлось отказаться. Но сдаваться я всё равно не собиралась! Нужно просто придумать другой способ. Так или иначе, сведения, которые я собрала во время вылазки, должны пойти в дело.

— Клубники мы собираем удивительно много, так что я хотела бы продать половину.

Всю продать я, конечно, не могла: мои братики слишком её любили. Но я собиралась попросить Джорджа собрать излишки сверх того, что нужно нашей семье, а потом передать ягоды Еве, чтобы она их продала. По работе Ева знала зеленщиков. Надеюсь, у неё получится продать клубнику по хорошей цене. Хотя деньги, которые она выручит за ягоды, могут просто уйти на мясо или приправы. Впрочем, это тоже было бы неплохо.

— Зимой розы будут продаваться дорого, — размышляла я.

Я собрала несколько оставшихся розовых веток в палисаднике и размножила их в оранжерее. Я прослежу, чтобы они выросли большими и зацвели зимой.

— В том, что касается еды, нам ещё есть куда расти, — пробормотала я себе под нос. Затем вышла в сад за домом и чуть-чуть подстегнула рост растений, произнеся: — Растите! — Маны я потратила куда меньше, чем в первый раз, когда использовала это заклинание в оранжерее. Тогда я была в отчаянии: еды нам не хватало.

Теперь мне приходилось беречь ману ещё и для подработок по выходным. Расписывать чайные сервизы замысловатыми узорами было прибыльнее, чем штопать носки, поэтому дома я в первую очередь бралась именно за роспись. Носки я чинила только после того, как заканчивала расписывать посуду.

Чтобы зарабатывать в общежитии, я решила пришивать кружевную отделку к носовым платкам: если кто-нибудь, например принцесса Маргарет, зайдёт ко мне в комнату, я смогу выдать это за совершенно обычное благовоспитанное женское увлечение.

— Ну и выносливости у тебя совсем нет, Пейшенс, — пожаловалась я самой себе. — Нельзя же так уставать после такой короткой прогулки. Тебе всего десять лет. Нужно становиться крепче.

Пейшенс правда слабая. Хотя она ведь умерла, так что удивляться, наверное, нечему.

Я хотела заставить делать упражнения и отца, который всё время сидел взаперти в своём кабинете, но это было безнадёжно. Поэтому я сосредоточилась на братьях и особенно звала Нассиуса, потому что он был книжным червём. Генри и сам носился без остановки, так что за него я не беспокоилась. Это не значило, что Генри не умный. Просто читать он любил не так сильно, как Нассиус, Пейшенс или их отец.

По выходным я прыгала со своими братиками через скакалку, чтобы набраться сил. У Нассиуса всё лучше получался беговой шаг, и он даже научился прыгать крест-накрест. Генри увлёкся двойными прыжками и всё пытался побить собственный рекорд подряд.

— Давай наперегонки, прыгая, сестрёнка! — воскликнул Нассиус.

— Наперегонки, наперегонки! — радостно подхватил Генри.

Проиграть ни восьмилетнему, ни шестилетнему я не могла.

Спустя несколько минут я уже хрипела. Но каким-то образом всё же победила...

Я также следила, чтобы мои братья упражнялись в игре на ханоне. Я переписала детские песни из прошлой жизни в ноты и использовала их для занятий мальчиков, потому что единственные упражнения, которые знала Пейшенс, были упражнениями на движение пальцев. Заниматься одной техникой было бы скучно. К тому же мои братики были такими милыми, когда пели детские песни.

Разумеется, я тоже упражнялась: Фестиваль Зелени приближался. Для Кэтрин, Харриет и Лилины я сыграла песни из прошлой жизни, чтобы они сами переложили их в ноты: «К Элизе», «Минутный вальс» и «Грёзы». Даже если их версии немного отличались бы от оригиналов, в этом не было ничего страшного. Хотя Альберт, наверное, потом замучает их придирками, что вот эти места у них неправильные. Пусть показывает младшим, как надо.

Оказалось, на Фестиваль Зелени также приглашали родителей и опекунов. Для посещения требовалось заранее получить разрешение, поэтому я спросила отца, собирается ли он прийти.

— Я, пожалуй, откажусь, — просто ответил он. Возможно, после увольнения он воздерживался от появления на людях, но с таким же успехом мог просто не любить многолюдные места и предпочитать оставаться дома с книгами.

К сожалению, детям нельзя было посещать Фестиваль Зелени. В этом мире среди дворян было принято, чтобы за детьми младше десяти лет присматривал воспитатель или нянька. Они не приветствовали гостей и не появлялись на публике. И всё же мне хотелось, чтобы мои братья услышали мою игру, поэтому в полдень я решила устроить небольшой концерт в нашей гостиной. Отец тоже сел послушать.

— Ты очень хорошо играешь, Пейшенс, — похвалил меня отец.

Мне было приятно, но я не могла отделаться от лёгкого чувства вины.

— Следующую пьесу мне будет аккомпанировать Нассиус, а Генри споёт, — объявила я. Нассиус сыграл детскую песню, которой я их научила, а Генри спел слова. Генри пока освоил только гаммы, поэтому для нашего маленького концерта мы решили, что он будет петь. Какой же он милый!

— Ты очень хорошо справился, — похвалила я Генри и поцеловала его в щёку.

— Ты хорошо сыграл, Нассиус, а ты, Генри, очень хорошо спел, — сказал отец. — И ты тоже хорошо учишь, Пейшенс, — добавил он, снова похвалив меня.

Ну, это просто потому, что я их очень люблю. До поступления братьев в Королевскую академию я хотела как можно больше помогать им с учёбой и укреплять их здоровье. Работа «старшей сестры» была весьма хлопотной.

Настал день перед Фестивалем Зелени, и занятий у нас не было. Утром я пошла в музыкальный клуб, где мы обсуждали расписание выступлений с новыми произведениями. Я была всего лишь второкурсницей, поэтому просто сидела тихо и слушала. Те ученики, чьи родители собирались прийти послушать их игру, переживали из-за расписания сильнее: им хотелось, чтобы их выступления совпали со временем, когда родители будут на месте.

— Утром рыцарский клуб будет проводить поединки, так что мы можем конкурировать с ними за одних и тех же зрителей, а это тяжело, — заметил кто-то.

Но если бы мы начали переживать из-за того, что делают все остальные клубы, то вообще ничего не смогли бы решить. Студенческий совет уже сообщил нам, когда мы сможем пользоваться актовым залом. Общее время было таким же, как у театрального клуба и хора, но театральному клубу зал выделили одним большим блоком, а у музыкального клуба и хора временные отрезки были разнесены.

— Театральный клуб получает зал на целых три часа после обеда. Это нечестно, — пожаловался кто-то.

Музыкальный клуб и хор получили по три отдельных часовых блока, распределённых в течение дня. Раньше оба клуба тоже бронировали время трёхчасовыми блоками, но оказалось, что играть на инструментах или петь три часа подряд слишком трудно, и потому появилась нынешняя система.

Рыцарский клуб проводил поединки утром, и два блока музыкального клуба тоже приходились на утро. У хора был только один утренний блок и два дневных; некоторых участников клуба это раздражало.

— Каждый год мы по очереди решаем, кому достанется какое время, — объяснила председатель Мелисса, успокаивая группу. — В следующем году у хора будет два утренних блока, так что в этом году нам остаётся потерпеть. — Если бы все продолжали жаловаться, мы бы никуда не продвинулись. — Каждый напишите, в какое время хотите выступать, а мы постараемся учесть ваши пожелания, хотя популярные слоты, на которые подадут слишком много заявок, придётся корректировать.

Все начали вписывать свои имена в расписание, и, как и ожидалось, большинство хотело выступать после обеда.

— Некоторые родители хотят утром посмотреть поединки рыцарского клуба, поэтому им удобнее, чтобы дети выступали после обеда, — сказала Мелисса. — В идеале нам нужно по пять человек на каждый блок.

Я вписалась в тот же блок, что и принцесса Маргарет: первый утренний. Ни король, ни королева не собирались приходить на её выступление, а рыцарский клуб принцессу Маргарет не интересовал. Кэтрин и остальные девочки обычно следовали за принцессой Маргарет, но им были интересны некоторые участники рыцарского клуба, поэтому они воспользовались родителями как оправданием, чтобы попроситься на дневной блок.

— Не обязательно строго держаться правила пяти человек на блок, — сказал Альберт. — Если в какой-то блок запишется меньше пяти, люди просто могут сыграть несколько произведений. — Сначала Альберт записался на второй утренний блок, бормоча что-то о том, что же такого интересного в рыцарском клубе. Теперь он добавил своё имя и к первому блоку.

— Я тоже помогу, — сказала председатель Мелисса и вписала своё имя в оба утренних блока. Ещё трое учеников мужского пола тоже решили перейти на утренний слот, и мы каким-то образом определились, кто когда выступает. — После обеда у нас будут выступать восемь человек. Всех это устраивает? Если у кого-то есть претензии, говорите сейчас. Потом слушать не буду.

Какая вы крутая, председатель Мелисса! Она такая бесстрашная.

— И ещё, вам нужно обсудить с остальными выступающими вашего блока, какие пьесы вы будете играть, — продолжила Мелисса. — Следите, чтобы не сыграть то же самое, что кто-то другой. Обычно исполняют одно собственное произведение и одно произведение другого автора. — Она хлопнула в ладоши, давая понять, что мы свободны разойтись по группам.

В первом блоке должны были играть четыре ученика: принцесса Маргарет, затем председатель Мелисса, заместитель председателя Альберт и я. Во втором блоке выступали председатель Мелисса, заместитель председателя Альберт и трое мальчиков, поменявших время, всего пять человек. Третий блок, единственный дневной, состоял из восьми девочек. Подозреваю, третий блок ещё долго будет спорить, кому что играть... Ну, мне лучше сосредоточиться на собственном блоке.

— Я сыграю своё новое произведение и «Менуэт» Пейшенс, — объявил Альберт. Это была та самая песня, которая так ему понравилась, что вдохновила его сделать мне предложение.

— Ах, но я тоже хотела сыграть «Менуэт», — вмешалась принцесса Маргарет. Ей эта песня тоже полюбилась, и она её разучивала.

— Тогда Альберт может сыграть её во втором блоке, — сказала Мелисса. — А я исполню своё новое произведение и песню Кэтрин.

— Вы имеете в виду «К Элизе», которую она получила от Пейшенс? — педантично уточнил Альберт. — В любом случае, меня это устраивает. Тогда я вместо неё сыграю «Маленькую ночную серенаду».

Мои песни разбирали одну за другой. Что мне делать? Я бы хотела исполнить произведение принцессы Маргарет, но она будет играть его в том же блоке, так что нельзя.

— Что будешь играть ты, Пейшенс? — спросила принцесса Маргарет. — «Менуэт» тебе нельзя, потому что утром его и так сыграют дважды. Ох, похоже, во втором блоке тоже будут исполнять много твоих песен. Тебе придётся выбрать что-то отличное от них.

Во втором блоке Альберт собирался играть «Менуэт», Мелисса — «Турецкий марш», Бенджамин — «Грёзы», а Хельмут — «Мерцай, мерцай, маленькая звёздочка».

— Я сыграю «Двенадцать вариаций на тему „Мерцай, мерцай, маленькая звёздочка“» и «Минутный вальс», — объявила я группе.

Тем, кто выступал в утренних блоках, как-то удалось определиться с песнями, но, как я и ожидала, ученицы дневного блока всё ещё спорили. Из известных песен из моей прошлой жизни Кэтрин и две другие подруги принцессы взяли три песни, чтобы переработать их в собственные произведения. Для дневного блока оставалось четыре моих песни, и восемь учениц спорили за право их исполнить.

— Вот поэтому я и говорила тебе сочинить больше песен, — фыркнула принцесса Маргарет, непонятно почему ругая меня. — Если бы ты только меня послушала.

Это нечестно. Если считать песни, которые я раздала, я обеспечила клуб целыми семью песнями! Гр-р-р!

— Если бы у них была ещё хотя бы одна песня, им не пришлось бы так спорить, — продолжила принцесса Маргарет.

Да мне всё равно! Мне хотелось выкрикнуть свои настоящие чувства, но я стиснула зубы и сдержалась.

— Председатель Мелисса поможет им разобраться, — успокоил нас Альберт. — Важнее другое: в первом блоке у нас меньше людей, поэтому двоим придётся сыграть по дополнительной пьесе. Я возьму «Турецкий марш». Если Мелисса или леди Маргарет смогут сыграть ещё одну песню, всё будет готово.

Принцесса Маргарет, похоже, была поражена тем, насколько Альберту безразличны чужие обстоятельства.

— Я воздержусь, — сказала принцесса. — Почему бы тебе просто не сыграть четыре песни, Альберт?

— Мы с Альбертом выступаем и в первом, и во втором блоке, — заметила Мелисса. — Поэтому в первом блоке вы с Пейшенс исполните по три песни.

— Я сыграю «Турецкий марш», — заявила принцесса Маргарет, быстро застолбив за собой произведение, от которого Альберта только что вынудили отказаться.

Я немного подумала и решила сыграть «Грёзы», которые отдала Лилине. Всё-таки эта пьеса мне очень нравилась.

В итоге ученицы третьего блока спорили до изнеможения и навлекли на себя гнев председателя Мелиссы.

— Сначала каждая из вас решит, какую песню будет исполнять как собственное произведение. После этого все случайным образом вытянут вторую песню из набора коротких произведений, который я выберу. Жаловаться на результат нельзя.

В остальных блоках было запланировано примерно по десять песен, а в третьем блоке должны были прозвучать шестнадцать. Многие из них были короткими, но я не могла не думать, что мы наверняка выйдем за отведённое время и поссоримся с хором. Вечером я буду держаться от актового зала подальше.

Наступило утро Фестиваля Зелени, и я, как обычно, будила принцессу Маргарет. Я молилась эстенайскому Богу, чтобы однажды принцесса сама начала просыпаться и одеваться. Да, я снова начала молиться, потому что моя молитва о том, чтобы принц Кит не рассказал королеве Виктории, что я выходила одна, похоже, сработала. С тех пор я время от времени молилась. Это напоминало японцев, которые молятся только на Новый год.

Я выстроила для принцессы утренний распорядок, и благодаря этому справлялась с делами быстрее.

— Раз сегодня Фестиваль Зелени, не хотите ли сделать с волосами что-нибудь необычное? — спросила я.

Подруги принцессы, которые ездили в академию из дома, и в обычные дни приходили с уложенными локонами или пышными волнами. На фестиваль они наверняка решатся на более смелые причёски.

— Что ж, я ведь буду исполнять новую песню, так что давай немного украсим причёску, — сказала принцесса Маргарет, достала с туалетного столика бант того же зелёного оттенка, что и её глаза, и передала его мне.

— Какой яркий бант, — заметила я. Обычно я просто укладывала ей волосы полураспущенными, но сегодня решила добавить косы, похожие на те, которые мне заплетала Мэри.

— Ах, какая ты ловкая, Пейшенс. Из тебя могла бы выйти придворная дама.

Стать придворной дамой действительно было одним из вариантов будущей карьеры, которые я рассматривала, поэтому я решила принять это как комплимент. Хотя будить принцессу до конца жизни мне не хочется.

Первым выступлением дня в актовом зале должен был стать первый блок музыкального клуба. Затем выступал хор, после него — второй блок музыкального клуба. Потом был обеденный перерыв, затем выступал театральный клуб. После него у хора был второй блок, у музыкального клуба — наш третий блок, а затем у хора — последний. На самом деле я хотела посмотреть пьесу. В этом мире ведь нет ни телевизора, ни радио.

— Как мы сегодня поступим? — спросила я. Обычно мы вместе ели и проводили время после занятий, но во время уроков были каждая сама по себе. Принцесса Маргарет занималась отдельно от меня вместе со своими подругами. Я не была уверена, как всё устроено во время фестиваля, поэтому решила уточнить.

— Мы выступаем в первом блоке, так что после завтрака вместе пойдём в актовый зал. Думаю, Кэтрин и остальные, вероятно, будут смотреть поединки рыцарского клуба. После нашего выступления послушаем хор. Я бы также хотела послушать второй блок выступлений музыкального клуба.

Иными словами, поскольку её подруги до полудня будут заняты спаррингами рыцарского клуба, всё утро я должна провести рядом с ней.

— После обеда ты свободна и можешь посмотреть выступления других клубов, — добавила принцесса.

Принцесса Маргарет была истинной любительницей музыки, так что, наверное, собиралась провести весь день в актовом зале. Я хотела посмотреть пьесу театрального клуба, но мне также хотелось узнать, что делают другие клубы. В информационном буклете фестиваля значилась выставка клуба алхимии, и мне очень хотелось посмотреть, что они покажут. В конце концов, в моей прошлой жизни алхимии не существовало. Мне ужасно интересно, что это такое!

На сцену актового зала поставили ханон. Альберт раздавал разные указания сотрудникам академии. На стойке стояло что-то вроде большого планшета с крупными листами бумаги, где были написаны названия исполняемых песен. Это напоминало японский мэкури, который используют в традиционных развлечениях вроде ракуго, чтобы показывать зрителям имя исполнителя. Во время моего выступления председатель Мелисса будет перелистывать листы и показывать зрителям каждую песню, которую я исполняю, а вот за выступления остальных отвечать за листы придётся мне, потому что я младше их по курсу.

— Всё это можно оставить ему, — сказала принцесса Маргарет и села в задней части зала рядом с председателем Мелиссой, отдаляясь от шумного Альберта. Поскольку я была её камеристкой, то устроилась позади принцессы.

— Альберт сегодня прямо горит, — заметила председатель Мелисса. — Он всегда странный, но сегодня почти опасно странный.

Резкий комментарий председателя клуба едва не заставил меня рассмеяться.

Альберт и правда работал на полную мощность. Я уставала от одного вида.

Прозвенел звонок, который обычно возвещал начало первого урока, — иными словами, Фестиваль Зелени начался. Ученики и родители потоком входили в актовый зал и занимали места.

Мы ушли за кулисы, и я начала нервничать. Я была второкурсницей, поэтому выступала первой. Некоторые участники клуба жаловались, что из-за совпадения утреннего блока с поединками рыцарского клуба зрителей у нас не будет, но, на мой взгляд, в зале всё равно было более чем достаточно людей.

— Пейшенс, — позвала меня председатель Мелисса. — Когда я закончу приветствовать публику, ты выйдешь на сцену.

Наша председательница произнесла по-настоящему уверенное приветствие, а затем перевернула первый лист таблички, стоявшей справа от сцены.

Зрители зааплодировали, когда я вышла на сцену, и мне удалось изящно поклониться, прежде чем сесть за ханон. Ещё с прошлой жизни мне нравились «Двенадцать вариаций на тему „Мерцай, мерцай, маленькая звёздочка“». Я любила, как в середине произведения ноты начинали прыгать туда-сюда, словно настоящие мерцающие звёзды. «Минутный вальс» тоже был милой пьесой. А «Грёзы» мои родители в прошлой жизни ставили мне перед дневным сном, когда я была маленькой, поэтому они вызывали у меня ностальгию.

Каким-то образом мне удалось доиграть все три произведения. Я встала и поклонилась публике.

— Чудесно! — прозвучал на весь актовый зал голос даже сквозь громкие аплодисменты. Похоже, какой-то взволнованный родитель поднялся со своего места, чтобы хлопать, но я больше не стала обращать на него внимания. Я подошла к табличке, перевернула её на следующую страницу и вернулась за кулисы.

— Ах, они никак не перестанут хлопать, — с улыбкой сказала Мелисса. — Что же нам делать?

Мне было приятно, что председатель клуба хорошо приняла моё выступление. Зрители не только продолжали хлопать, но некоторые даже просили сыграть на бис. Среди толпы особенно выделялся один голос — вероятно, тот же родитель, что и раньше. Одет он был довольно роскошно, так что, должно быть, принадлежал к высокому дворянству.

— Это вполне ожидаемо, — сказал Альберт. — Все ваши новые произведения невероятны. Хотя моя песня, разумеется, тоже весьма впечатляющая.

Если бы мы и правда выступали по порядку курсов, следующей должна была идти принцесса Маргарет, потому что она третьекурсница. Но хотя музыкальный клуб утверждал, что статус не имеет значения, перед принцессой выступал Альберт, несмотря на то что был четвёртокурсником. Произведение Альберта было технически сложным. Оно напоминало мне пьесы из «Трансцендентных этюдов» в моей прошлой жизни. После такого напряжённого произведения «Маленькая ночная серенада» звучала очень глубоко.

Под аплодисменты после выступления Альберта я снова вышла на сцену и перевернула табличку на следующую страницу. Этот процесс был немного неловким.

Когда он закончил, настал черёд принцессы Маргарет. Её новая песня была свежей и очень подходила Фестивалю Зелени. «Турецкий марш» она исполнила с живостью. Наконец, она сыграла «Менуэт», и благодаря всем её занятиям это выступление встретили бурными аплодисментами.

Я опять вышла и перевернула табличку на последнюю страницу. Как и ожидалось, последней выступала председатель Мелисса. В её произведении было что-то величественное. Сердце будто вырвалось на свободу. А «К Элизе», которую я отдала Кэтрин, в исполнении председателя Мелиссы неожиданно подчеркнула её женственность.

— На этом первое выступление музыкального клуба с Новым концертом сочинений завершено, — объявила Мелисса. — Наше второе выступление начнётся через час, после выступления хора. Мы исполним и другие произведения, так что будем рады, если вы придёте послушать и второе выступление.

Раздались громкие аплодисменты, от которых казалось, будто актовый зал дрожит, и первое выступление музыкального клуба подошло к концу. На сегодня я закончила, так что у меня словно камень с плеч упал. Пора наслаждаться фестивалем!

Я слушала выступление хора вместе с принцессой Маргарет.

— Похоже, утреннее выступление дают только ученики младшего отделения, — заметила принцесса.

Как и музыкальный клуб, хор, вероятно, решил, что во время поединков рыцарского клуба зрителей будет немного. О, Луиза тоже на сцене.

— Они просто нормальные, — сказала принцесса Маргарет.

Критика была суровой, но я чувствовала примерно то же самое. Бездарными их назвать было нельзя, но и ничего особенно хорошего в выступлении тоже не было. Было видно, что песню они репетировали, и никто не фальшивил, но солистке чего-то не хватало.

— Интересно, Хелену выбрали потому, что она третьекурсница? Или потому, что она дочь графа? Голос у неё не очень звучный.

Похоже, солисткой была одна из одноклассниц принцессы. Я воздержалась от комментариев о её выступлении.

Второе выступление музыкального клуба оказалось таким же потрясающим, как первое, и сорвало такой же громовой шквал аплодисментов.

— Новый концерт сочинений — большой успех, — сияла принцесса Маргарет. Она казалась счастливой, но я всё равно немного переживала за дневное выступление.

Атмосфера в салоне была немного иной, чем обычно, потому что сегодня к ученикам присоединились родители.

— Маргарет, сюда, — позвал принц Ричард, стоя перед перегородкой.

Обычно тут никакой перегородки нет.

— Мы велели поставить перегородку, иначе все родители начнут подходить к нам с приветствиями, — объяснил принц Ричард, хотя я даже не успела спросить.

Понятно. Принц Кит тоже был там и уже сидел.

— Разве ты не занят работой студенческого совета? — обеспокоенно спросила принцесса Маргарет у принца Ричарда, который сразу выбрал на основное блюдо стейк. Было видно, что по сравнению с обычным состоянием он напряжён.

— Нет-нет. Все приготовления, которые мы должны сделать до фестиваля, куда хлопотнее. А что до самого дня... ну, жалоб поступило несколько, но мы сумели с ними справиться.

Принц Кит выглядел беспокойным и явно горел желанием помочь старшему брату, но принц Ричард, похоже, младшего брата вообще не замечал.

— Новый концерт сочинений музыкального клуба был просто чудесным, — сообщила принцесса Маргарет. — А как прошли поединки рыцарского клуба, Кит?

— Как и предсказывали, победил председатель Эрик, — ответил принц Кит чуть угрюмо.

О? Принц Ричард только что поднял бровь. Нехорошо.

Конечно, председатель студенческого совета сегодня был занят. Мало того, дел было столько, что он даже обедать спокойно не мог без поставленной перегородки. Неудивительно, что сейчас он был особенно нетерпим к хандре младшего брата. Принцесса Маргарет, прекрасно понимая напряжение старшего брата, нарочно заговорила о клубах, пытаясь разрядить обстановку лёгкой темой. Но принц Кит её намерений не понял.

И вот сигнал. Господи. По лицу принцессы я поняла: теперь она хочет, чтобы я попыталась сменить тему.

— Могут ли ученики младшего отделения помогать студенческому совету? — спросила я.

Рука принца Ричарда, резавшая стейк, замерла, и он посмотрел прямо на меня. Эй, я спрашивала не для себя!

— Верно. Ты ведь выступала утром, значит, на сегодня с этой обязанностью покончено. Нам действительно пригодилась бы твоя помощь!

Принц Кит явно расстроился из-за такого ответа.

— Кит тоже уже закончил свои поединки в рыцарском клубе, — услужливо заметила принцесса Маргарет, подавая передачу.

— И правда. Нам всегда нужны помощники. Поможешь нам, Кит?

Я почти видела за спиной Кита виляющий хвост — словно у пса, которому хозяин только что бросил мячик.

— Да, конечно!

Эм, вообще-то после обеда я должна была быть свободна. Я собиралась посмотреть пьесу, а потом узнать, что делает клуб алхимии... Уф, принцесса Маргарет так хорошо умеет общаться взглядами. По её лицу ясно читалось: «Присмотри за принцем Китом!» А отказать я не могла. Тяжела доля камеристки.

— Ну что ж, тогда быстро доедаем и идём в комнату студенческого совета. Сегодня без десерта! — Последнюю фразу принц Ричард направил официантам, даже не уточнив, согласны ли мы, и быстро поднялся со своего места.

— Можно мне пойти, леди Маргарет? — Если я уйду с принцами, то оставлю её совсем одну.

— Иди. Я заметила Кэтрин и остальных девочек, так что пойду смотреть пьесу вместе с ними. Ну же, поспеши.

Я пошла за принцем Ричардом и принцем Китом. Оба шагали быстро. Наверное, потому что знали дорогу.

— О, кажется, сэр Ральф и сэр Хьюго тоже будут свободны после обеда, — заметила я, увидев их на выходе из салона. — Ваше Высочество, не хотите пригласить и их? — спросила я принца Кита. В конце концов, я не камеристка принца Кита. Я хочу, чтобы за ним присмотрел кто-нибудь другой.

— Понимаю. Пусть они тоже помогут, — сказал принц Ричард, сразу дав разрешение. О, он, должно быть, понял, что я пытаюсь переложить роль няньки принца Кита на них. Он действительно способный принц.

Комната студенческого совета была просторной, но наполненной шумом: ученики подавали жалобы, а члены совета пытались с ними разобраться. Мне захотелось немедленно развернуться и уйти.

— Друзья, вы устраиваете переполох! — громко произнёс принц Ричард. — Вы должны разговаривать друг с другом спокойно. — Его слова звучали властно, и комната стихла.

Но тишина продлилась всего миг.

— Председатель Ричард! — рявкнул высокий и широкий ученик.

Чувак, он же только что сказал успокоиться!

— Мы, участники клуба райффла, должным образом получили разрешение пользоваться вторым полем весь день. Несмотря на это, лошадь, принадлежащая клубу верховой езды, ест траву на нашем поле! Я говорил с членами совета и просил убрать лошадь с нашего поля, но они не слушают!

— Джеффри, вместо того чтобы жаловаться нам, тебе следует поговорить напрямую с клубом верховой езды, — сказал принц Ричард, отсылая его.

— Почему это я должен говорить с клубом верховой езды? Студенческий совет предоставил нам право пользоваться полем. Разве вы не обязаны проследить, чтобы мы действительно могли им пользоваться? — Вопреки своей мясистой фигуре, Джеффри не был одним только комком мышц: он высказал принцу вполне разумный довод.

— Хорошо. Кит, сходи в клуб верховой езды и добейся, чтобы они увели лошадь с поля. О, возьми с собой Ральфа и Хьюго. — Принц Ричард на мгновение посмотрел на них, а затем повернулся ко мне. — Ты тоже иди с ними, Пейшенс. — Вероятно, он решил, что эти двое не смогут удержать принца Кита, если тот выйдет из себя.

Боже правый.

Принц Кит с восторгом направился в клуб верховой езды. Наверное, он думал, что задача будет простой. Очень надеюсь, что так и будет.

— Эта лошадь не из нашего клуба. Я уже сказал то же самое председателю Джеффри. Вы правда думаете, что клуб верховой езды потерял бы одну из собственных лошадей? — Участник клуба верховой езды смотрел на принца Кита свысока.

— В таком случае откуда взялась лошадь на втором поле? — спросил принц. Ральф и Хьюго просто молча стояли за ним.

— Откуда мне знать? — ответил ученик. — Сегодня в кампусе много гостей. Наверное, она принадлежит кому-то из них.

Это было не невозможно, но всё же довольно странно: гость оставил бы свою лошадь свободно бродить по школьному тренировочному полю? Я видела, что огромный председатель клуба райффла Джеффри был не просто горой мышц. Значит, его утверждение, что лошадь принадлежит клубу верховой езды, наверняка на чём-то основывалось.

— В таком случае прошу вас пройти с нами и подтвердить, что лошадь не принадлежит клубу верховой езды, — попросила я. — После этого мы больше не станем вас беспокоить.

Ученик из клуба верховой езды продолжал ворчать, что это не их лошадь, но после криков председателя Джеффри, похоже, устал спорить, поэтому пошёл с нами ко второму полю.

— Быть не может! Эта лошадь наша. Как такое случилось?! — Ученик запаниковал и бросился за лошадью.

Лошади свойственно убегать, когда за ней гонятся. При обычных обстоятельствах ученик, наверное, хорошо умел обращаться с лошадьми, но эта лошадь так поймать себя не собиралась. Принц Кит, Ральф и Хьюго присоединились к погоне, но лошадь совсем взбесилась.

— Успокойся! — приказала я, применяя бытовую магию. В этом мире лошади считались предметом повседневной необходимости, так что моя магия сработала. — Пожалуйста, не дайте ей снова сбежать.

— Конечно не дам, — сказал ученик. Я не знала, что делать, когда лошадь послушно подошла ко мне, но мне следовало довериться участнику клуба верховой езды. Он без труда сел на лошадь даже без седла. — Эта лошадь запасная и не участвует в соревнованиях. Сама она сбежать не могла. Нужно разделиться и найти остальных! — Затем ученик ускакал, заявив, что должен поймать других лошадей.

— Как я и думал, эта лошадь действительно принадлежала клубу верховой езды, — удовлетворённо кивнул председатель Джеффри. — Ну что ж! Пора начинать наш матч! — Возможно, для клуба было хорошо, что их капитан от природы такой громогласный человек, но стоять рядом с ним мне не хотелось.

— Что ты сейчас сделала? — спросил принц Кит, когда мы возвращались в комнату студенческого совета.

— Просто немного бытовой магии, — ответила я.

— Да быть не может, — проворчал Хьюго. Как всегда, он был склонен спорить.

— Хьюго, расспрашивать кого-то о заклинаниях — дурной тон, — указал Ральф.

Спасибо, Ральф. Да, признаю: моя бытовая магия лишь чуточку странная.

— Понятно. Я забыл, что ты получила сертификат о завершении курса магической практики, — сказал принц Кит, сам как-то пришёл к пониманию, и Хьюго тоже замолчал.

— Как и сказал председатель Джеффри, лошадь действительно принадлежала клубу верховой езды, — доложил принц Кит брату. — Один из участников клуба увёл её со второго поля, но он сообщил, что могли сбежать и другие лошади.

О, похоже, принц умеет нормально докладывать! Наверное, я его недооценивала.

Принц Ричард вздохнул.

— Да, кажется, несколько запасных лошадей клуба верховой езды сбежали. От других клубов тоже поступили жалобы. Ошибка клуба верховой езды была в том, что они держали запасных лошадей в тех же конюшнях, что и лошадей гостей. Пожалуйста, помогите им поймать остальных.

Так я провела вторую половину дня, разыскивая с остальными лошадей, успокаивая их бытовой магией и позволяя принцу Киту, Ральфу и Хьюго их ловить. Сама я, в конце концов, мало что могла сделать с лошадью без поводьев.

— Большое спасибо. Это последняя из сбежавших лошадей. Обещаю, мы больше никогда не допустим такой ошибки. Я также подам председателю студенческого совета письмо с извинениями. — Председатель клуба верховой езды Даниэль осыпал нас благодарностями. Наконец нас освободили от обязанностей по ловле лошадей.

Мы вернулись в комнату студенческого совета, и там уже было не так людно, как раньше.

— Брат, мы поймали всех сбежавших лошадей, — объявил принц Кит. — Председатель Даниэль позднее подаст письмо с извинениями.

— Кит, Ральф, Хьюго и Пейшенс. Вы все нам невероятно помогли. Члены студенческого совета справятся дальше. Времени осталось немного, но идите и насладитесь Фестивалем Зелени.

Мы наконец получили разрешение закончить помощь студенческому совету. Я почувствовала облегчение. Я укрепляла тело Пейшенс прыжками через скакалку, но после того, как весь день ходила за мальчиками, всё равно вымоталась.

Жаль, что я пропустила пьесу, но у меня ещё оставалось время посмотреть, что делает на фестивале клуб алхимии.

— Спасибо, — сказала я и уже собиралась откланяться, но меня остановил принц Кит.

— Наверное, одиноко обходить фестиваль одной. Пойдём вместе.

[[image:/storage/reader-images/80efffc7d90a6980d1c1f43c179a771c93b10a4c.jpg]]

Поскольку обычно я была вместе с принцессой Маргарет, возможно, ему стало жаль, что сейчас я одна. Честно говоря, его забота была лишней.

— Нет, благодарю. Я в порядке.

— Не нужно так стесняться. Ну же, с чего начнём?

Я не стеснялась. Я правда не хотела ходить по фестивалю вместе с ним, но принц Кит обстановку не читал.

— Кстати, Маргарет восторгалась тем, каким невероятным был Новый концерт сочинений музыкального клуба. Почему бы нам не пойти в актовый зал?

Принц Кит, наверное, пытался проявить внимательность... но у меня было мрачное предчувствие, что музыканты третьего блока в итоге жестоко поссорятся с хором, так что в актовый зал я не хотела.

— Прошу вас, Ваше Высочество, сходите и насладитесь выступлением музыкального клуба. Я слышала все выступления бесчисленное множество раз на репетициях, поэтому навещу другой клуб. — Я словно слышала в голове ворчание Пейшенс о том, что веду себя грубо, но я была решительно настроена держаться подальше от любых неприятностей. Не хочу играть с огнём. Хотя огонь даёт вкусные вещи, например жареные каштаны. Я пыталась сбежать в мысли, потому что принц Кит сиял рыцарской доблестью и всё равно собирался пойти за мной.

— Тогда я пойду с тобой, — настоял принц. — Какой клуб ты хочешь посетить?

Я не хотела ходить по фестивалю с принцем Китом, потому что это привлекло бы ко мне нежелательное внимание; невозможно оставаться незаметной, когда тебя сопровождает принц со всей своей свитой. Ну, раз уж мне не удастся от этого отвертеться, я хотя бы пойду туда, куда хочу.

— Клуб алхимии, — ответила я.

Принц Кит посмотрел на меня озадаченно. Он, наверное, ожидал, что мне захочется посмотреть что-нибудь женственное, вроде художественного или швейного клуба.

— Ты правда странная. В следующем году ты хочешь перейти в старшее отделение досрочно и взять сразу направление домоводства и направление государственной службы, верно? Ты ещё и на магическое направление поступишь?

Ральф и Хьюго выглядели совершенно потрясёнными. Они, наверное, даже не знали, что ученики могут досрочно перейти в старшее отделение или записаться сразу на два направления.

Принц Кит, пожалуйста, не поднимайте лишние темы.

— О нет, мне просто интересна алхимия.

— Ты и правда странная девочка, — сказал принц Кит.

Как грубо.

— А можно вообще записаться на два направления, Пейшенс? — обеспокоенно спросил Хьюго.

— Разумеется, можно, — сказал принц Кит. — Мой брат записан и на рыцарское направление, и на направление государственной службы! Я намерен пойти по его стопам.

— Вы правда это имеете в виду? — спросили Ральф и Хьюго, тут же засыпав принца вопросами. Это означало, что им обоим, возможно, тоже придётся записываться на два направления. На меня у них уже не осталось внимания.

— О, похоже, это клуб алхимии. — Других посетителей там не было, поэтому входить было неловко.

— Быстро покончим с этим, — сказал принц Кит. — После этого пойдём в бальный зал.

Бальный зал? Я собиралась отказаться от танцев...

— О, вы пришли посмотреть клуб? — спросил участник клуба алхимии, заметив меня. Вообще-то это должно было быть хорошо, потому что именно за этим я и пришла, но мне захотелось сбежать. Поверх школьной формы на нём был лабораторный халат — совершенно грязный лабораторный халат. Я подавила рефлекторное желание очистить его бытовой магией.

О, смотрите. Ральф и Хьюго встали перед принцем Китом, готовые защитить его от этого чудака.

— Да, всё верно, — ответила я.

Трое напуганных мальчиков посмотрели на меня так, будто спрашивали: «Ты правда собираешься смотреть этот клуб?» Я проигнорировала их сомневающиеся взгляды. Ученик, говоривший со мной, и правда походил на безумного учёного, но выставленные предметы меня искренне интересовали.

— Это вентилятор на моторе? — На столе стоял короб с тремя лопастями, которые вращались и создавали лёгкий ветерок.

— Именно! Я впечатлён. Неужели вы хотите вступить в клуб алхимии?! — Ученик схватил обе мои руки.

— Отпусти! — воскликнул Хьюго, спасая меня.

— Я состою в музыкальном клубе и ещё не изучала алхимию, так что, думаю, не смогу, — объяснила я.

— Если вам интересна алхимия, мы вас научим! — настаивал ученик. — Настоящая практика важнее того, что изучают на занятиях.

Ещё один участник клуба, до этого сидевший в углу комнаты, подошёл и тоже начал меня вербовать.

— Вот именно! — согласно воскликнул он. — Нет другого клуба, который приносил бы обществу столько пользы, сколько клуб алхимии. Кроме того, если вы изобретёте новый магический прибор, то сможете запатентовать своё изобретение.

Патент?! Я смогу заработать!

— А человек без опыта правда может заниматься алхимией? — спросила я. Они меня почти убедили.

— Эй, ты серьёзно собираешься вступить? — спросил принц Кит. — Прежде чем решать, поговори с моей сестрой. Этот клуб — сборище чудаков.

Слова принца немного меня остудили. Слабость к деньгам была моим недостатком. Получить патент наверняка будет совсем не просто.

— Если вам интересно вступить, мы здесь каждый день после занятий, с понедельника по пятницу, так что приходите когда угодно. Я Цезарь Бёрнс, председатель клуба.

Оказалось, всё, что клуб алхимии выставил на показ, было разными версиями их вентилятора на моторе, поэтому я закончила осмотр и вышла в коридор.

— Если вступишь в такой клуб, никто не захочет на тебе жениться, — с досадой сказал принц Кит.

— Меня это полностью устраивает, — ответила я. — Я не собираюсь выходить замуж.

Все трое мальчиков выглядели совершенно ошеломлёнными. Ох, какие же они милые. Они как раз в том возрасте, от которого у меня срабатывает опасная слабость к хорошеньким мальчишкам. Разумеется, я никогда и пальцем их не трону!

— Ты не выйдешь замуж? Собираешься стать монахиней? — спросил принц Кит. Он, кажется, забеспокоился. — А с бытовой магией можно стать монахиней?

— Я не собираюсь становиться монахиней. Я собираюсь работать.

— Ну, ты ведь камеристка моей сестры, — задумчиво сказал принц Кит. Теперь он, похоже, успокоился, но от такой должности как будущей карьеры я собиралась вежливо отказаться.

— Ты собираешься служить принцессе Маргарет всю жизнь? — спросил Ральф, звуча искренне обеспокоенным за меня. — А что ты будешь делать, когда она выйдет замуж?

Когда король отречётся, а первый принц унаследует трон, остальные принцы станут просто младшими братьями короля. А статус принцессы изменится в зависимости от того, за кого она выйдет замуж.

— Она ведь может выйти замуж даже за кого-то из другого королевства, — добавил Хьюго, тоже обеспокоенный.

Ребята, вам не нужно переживать, что я стану долговой служанкой принцессы. Служить ей вечно я не собираюсь.

— Ну, я не планирую быть её камеристкой. Я собираюсь устроиться на работу.

Все трое снова выглядели ошеломлёнными.

— Ты и правда странная, — сказал принц Кит, повторяя своё прежнее наблюдение. — Но если вступишь в клуб алхимии, станешь ещё большей чудачкой, так что я бы не советовал. Пойдём, направимся в бальный зал.

Трое мальчиков быстро пошли вперёд, и я окликнула их со спины.

— Нет, благодарю. Я воздержусь от танцев.

Я собиралась до самого ужина украшать носовые платки для подработки, но они всё равно потащили меня с собой в бальный зал.

— Всё будет в порядке, даже если у тебя нет партнёра, — заверил меня принц Кит.

А? У всех есть партнёр? Я была так занята учёбой и обязанностями камеристки принцессы, что понятия не имела. Теперь мне совсем не хочется идти.

— Маргарет вон там, — указал принц Кит, когда мы добрались до бального зала.

Просторный бальный зал украшали цветы, звучала живая музыка, а больше десятка человек исполняли изящный танец. По краям зала стояли места для сидения, и на одном из них сидела принцесса Маргарет со своими подругами. Кажется, она была чем-то недовольна, и мне не хотелось к ней подходить. Принц Кит, похоже, совсем не замечал окружавшей её атмосферы и прямиком направился к сестре.

— Сестра! Мы с Пейшенс закончили помогать студенческому совету, — доложил он.

Как только я отделаюсь от принца Кита, попрошу у принцессы Маргарет разрешения вернуться в комнату общежития.

— Ах, Кит. Благодарю за труды. Что ж, тогда иди танцевать. — Принцесса подождала, пока принц Кит уйдёт, и лишь потом заговорила дальше.

Как я и ожидала, третья группа музыкального клуба поссорилась с хором, и именно это её расстроило.

— Если участники хора и правда любят музыку, они должны были спокойно сидеть и ждать, пока наше выступление закончится, даже если мы немного вышли за отведённое время, — фыркнула принцесса. Её любовь к музыке была глубока.

Я понимаю, что вы чувствуете, но временные ограничения нужно уважать.

— Хор вообще стоило бы распустить, — проворчала Кэтрин. Заявление было весьма суровым.

Я не встану на вашу сторону, если музыкальный клуб распустят за несоблюдение правил.

— Есть ли вообще смысл в клубе, который просто хором поёт старые песни? — Лилина, обычно молчаливая, тоже была расстроена. Редкое зрелище.

— А ученица, которая пела соло, к тому же была бездарной, — пожаловалась Харриет. С виду она была самой милой из этой группы, но, как всегда, на деле оказалась самой язвительной.

Девочки были заняты соревнованием за звание самой едкой критикессы, и у меня не было возможности вставить слово. Были и мальчики, которые хотели пригласить девочек на танец, но в таких условиях им было трудно заговорить. Принц Кит был единственным, кто настолько не замечал грозовой тучи над леди, что мог просто подойти и поговорить с ними.

Однако, заметив мальчика из рыцарского клуба, который её интересовал, Харриет тут же перестала жаловаться и засияла.

— Все, посмотрите, — указала Харриет. — Это сэр Персиваль.

— Ах, он, как всегда, прекрасен, — сказала Кэтрин.

Лилина согласно кивнула. Я проследила за их взглядами и посмотрела на Персиваля. Он действительно был красив, но, если я правильно помнила, поединок выиграл председатель Эрик. Разве восхищаться не стоило бы именно председателем?

Все три девочки надели изящные улыбки, и грозовые тучи над ними рассеялись.

— Ваше Высочество, могу ли я просить вас об этом танце? — спросил Персиваль у принцессы.

Три девочки смотрели, как Персиваль уходит с принцессой Маргарет, и все выглядели немного разочарованными. Вскоре другие мальчики пригласили их на танец, и все они ушли на танцевальную площадку.

Отлично, как только принцесса вернётся, я попрошу разрешения уйти к себе!

Я ждала идеального момента для удара, но упустила его.

— Давай потанцуем, — сказал принц Кит и пригласил меня на танец, пожалев, что я стою у стенки.

— Я не очень хорошо танцую, — сказала я. Он решил, что я просто стесняюсь.

— Это я знаю, но камеристка моей сестры должна уметь танцевать. Тебе придётся сопровождать её на вечеринки.

Уже решено, что я буду её камеристкой так долго, что окажусь рядом, когда она начнёт посещать вечеринки? От этой мысли меня охватил ужас.

Принц Кит был искусным танцором. Наверное, во дворце у него был учитель танцев.

— Если будешь больше практиковаться, станешь лучше, — заметил принц Кит. — Ральф, следующим танцуешь с ней ты.

Правда? Я просто хочу вернуться в комнату и заняться подработкой... Хотя я была против участия, танцевать с тем, кто хорошо умеет вести, оказалось весело. Шаги я уже запомнила, так что, когда партнёр хорошо вёл, танцевать было легко.

После нескольких танцев с принцем Китом, Ральфом и Хьюго мне наконец удалось поймать принцессу Маргарет во время перерыва.

— Я собираюсь скоро вернуться к себе, — сказала принцесса.

О, уже время ужина. Неужели я так долго танцевала? Удивительно.

— Я думала о том же, — ответила я.

Мы с принцессой вернулись в общежитие. Бальный зал всё ещё был оживлён и полон возбуждения, но я выбилась из сил.

— Ты говоришь, что плохо танцуешь, но у тебя хорошо получалось, Пейшенс. — Я была благодарна за комплимент, но принцесса не смогла на этом остановиться и добавила: — Думаю, ещё немного поработаешь — и сможешь получить сертификат о завершении курса танцев. Тогда, когда у тебя появится больше свободного времени, ты сможешь сочинять ещё больше песен. — Её любовь к музыке и правда была безгранична.

Однако то, смогу ли я получить сертификат о завершении курса танцев, определённо зависело от того, с кем я танцую.

Итоговые экзамены

Ученики Королевской академии после Фестиваля Зелени пребывали в приподнятом настроении, но всё успокоилось, когда объявили, по каким темам нас будут проверять на июньских итоговых экзаменах.

Я же была занята: по выходным ухаживала за садом дома. Сезон клубники прошёл, поэтому в оранжерее мы посадили помидоры, баклажаны, огурцы и кое-что ещё. Ну, собственно посадкой занимался Джордж.

— Растите! — произнесла я, ускоряя рост с помощью бытовой магии. В лавках зеленщиков я пока таких овощей не видела, так что надеялась: малое предложение позволит продать их по высокой цене.

Правда, сама я больше не ходила по городу. Стоило взглянуть на Мэри, как чувство вины за прежние самостоятельные вылазки становилось невыносимым. Поэтому я попросила Еву, которая покупала продукты для нашей семьи, узнать, что продаётся и по каким ценам.

— Половину съедим сами, — сказала я себе. — Остальное продадим.

Британские дворяне в прежнем мире подавали к чаю сэндвичи с огурцом потому, что огурцы можно было выращивать только в оранжереях, а значит, они стоили дорого. Если в этом мире всё так же, то огурцы, наверное, получится продать по хорошей цене! Ура нам!

Ещё я собрала фасоль, капусту, картофель и морковь, которые посадила на заднем дворе. В этой части сбора урожая мне помогали братики. Мэри не любила, когда мы занимались такой чёрной работой, как огород, но, кажется, готова была смириться с занятиями, которые ангелочки считали забавой.

Эти овощи я продавать не собираюсь. Мы их заготовим! Капусту в том числе заквасим.

После сбора овощей я внесла в землю удобрение на основе компоста; компост приготовил Джордж. Как же хорошо, что я могу пользоваться бытовой магией.

Я закончила формировать грядки, а потом попросила Джорджа посадить фасоль, картофель и помидоры. Учитывая время года, помидоры, наверное, уже можно было выращивать прямо в грунте.

— Растите! — Немного магии я использовала и на плодовых деревьях. Они уже цвели, и я с нетерпением ждала, когда начнут завязываться плоды.

Я также привела в порядок розовые кусты перед домом. Хотелось, чтобы они выглядели прилично: во дворец меня возили раз или два в месяц, а потом всегда доставляли домой. Было бы неловко, если бы наш дом выглядел слишком голо. Да и розы, похоже, радовали Пейшенс.

— После итоговых экзаменов начнутся летние каникулы! — радостно сказала я. — И я всё время смогу быть с ангелочками!

Я чувствовала себя полностью готовой по всем предметам, кроме математики, по которой собиралась получить сертификат о завершении курса. Училась я довольно усердно, но по выходным всё равно проводила весь день в саду, а всю ночь занималась подработками.

— Лето чудесно! Даже вечером ещё светло, — размышляла я. Благодаря долгому световому дню можно было экономить свечи. Но увлекаться этим чувством было нельзя: рано или поздно нас снова ждала суровая зима, и мне нужно было сосредоточиться на подготовке. Я больше никогда не хотела столкнуться с холодом и голодом.

— Нужно попросить Уайатта купить ещё дров… А до лошади нам ещё очень далеко. — Мне хотелось больше денег.

На Фестивале Зелени я видела, насколько дворянские мальчики — естественно, члены клуба верховой езды, но также принц Кит и его друзья — привыкли к лошадям. Если у нас и дальше не будет лошади, Нассиус станет отставать от ровесников в этой области. Я знала, что мальчикам тяжело не стыдиться, когда они уступают сверстникам в физических занятиях. К сожалению, прямо сейчас я ничего не могла сделать с лошадью: я твёрдо решила, что в первую очередь мы запасаем еду и дрова.

— Было бы здорово получить патент через алхимию… — Принцесса Маргарет выглядела не слишком довольной, когда я сказала ей, что хочу вступить в клуб алхимии.

Смысл её ответа сводился к следующему: если у тебя есть время на этот сбор странных людей, лучше бы ты работала над сертификатом о завершении курса по танцам или сочиняла новую музыку.

Вообще-то окончательное решение о вступлении в клуб алхимии я откладывала до тех пор, пока не смогу пройти в академии курс алхимии. В одной домашней книге я читала, что алхимиками могут стать только некоторые люди, так что собиралась по этому курсу понять, есть ли у меня нужные способности.

— Для обработки металлов нужны магия огня и земли, — размышляла я вслух. — А магия воды, кажется, тоже может всё упростить. Но у меня есть только бытовая магия.

Конечно, моя бытовая магия по возможностям выглядит немного слишком сильной, так что, может, её хватит и для алхимии. Если в следующем году я ускоренно перейду в старшее отделение, обязательно попробую взять курс алхимии.

Итоговые экзамены за семестр оказались сущей ерундой. В конце концов, это были по сути проверки уровня от начальной до средней школы. По математике я одна сдавала экзамен третьекурсников старшего отделения в отдельной комнате. Мне казалось, что я ответила на все вопросы правильно, а вычислительных ошибок точно не было: я несколько раз всё перепроверила. Молю тебя, бог Эстены! Позволь мне пройти!

Нам вернули экзамены, и у меня почти везде были полные баллы. Я даже получила сертификат о завершении курса по математике! Следующими я хотела получить сертификаты по словесности, истории, классической литературе и теории магии. Сначала мне приходилось опираться на знания Пейшенс, чтобы справляться с этими предметами, но теперь я могла заниматься ими сама.

В следующем году я буду записана сразу на два направления, а значит, дел станет много. Чем больше обязательных курсов я закрою сертификатами, тем легче будет. Я хотела усерднее работать на подработках и купить семье лошадь, особенно потому что Нассиусу скоро исполнится девять. На его день рождения я собиралась попробовать испечь торт — ну, сама я буду руководить, а выпекать станет Ева. Как раз очень кстати меня пригласила во дворец королева, так что я смогу получить яйца и другие ингредиенты.

Возможно, за эти эгоистичные мысли на меня снизошло божественное наказание. Всё шло как обычно — до рокового момента. Как всегда, Зофи прибыла из королевского дворца в академию, чтобы сопроводить нас, я поехала туда вместе с принцессой и сыграла на ханоне.

Но после того, как мы насладились вкусным чаем, королева Виктория сбросила бомбу.

— Пейшенс, почему бы тебе не поехать с нами в летний дворец? Маргарет тоже будет рада, если ты будешь рядом.

— О, благодарю, матушка, — улыбнулась принцесса Маргарет. — Я как раз думала, что мне будет скучно: Джейн ещё такая маленькая.

Я тут же захотела отказаться. Я должна провести летние каникулы со своими драгоценными братиками! К тому же летом мне нужно выращивать овощи, чтобы зимой нам было что есть. Я набралась храбрости и подняла глаза на королеву, готовясь отказаться.

В тот миг, когда наши взгляды встретились, я поняла, что отказаться не смогу. И королева, и принцесса Маргарет удивительно напористо умели разговаривать глазами. Если бы они хотя бы произнесли что-нибудь вслух, я могла бы найти какое-нибудь оправдание или лазейку и выкрутиться словами, но приказному взгляду сказать «нет» я не могла.

— Большое спасибо. Прежде чем дать ответ, мне нужно будет поговорить с отцом.

Королева Виктория одарила меня довольной улыбкой. Она знала, что виконт Грэйнджер не сможет отклонить предложение.

— Мы подготовим всё необходимое для твоего пребывания в летнем дворце, так что беспокоиться тебе не о чем, — заверила меня королева. — Если хочешь, можешь даже взять с собой сопровождающую.

Королева, наверное, понятия не имела, что из прислуги у нас была только Мэри.

— Я обсужу это с отцом, — повторила я.

Хм. Будут летние каникулы, значит, форму я носить не буду. Ой, подождите, это значит, что я буду ужинать вместе с королевской семьёй? С королём тоже? Я хочу просто есть в детской комнате с принцессой Джейн и принцем Маркусом.

Вскоре я отказалась от желания, чтобы всё сложилось определённым образом, поняв: всё будет зависеть от решения королевы Виктории.

Пока я ехала домой в великолепной королевской карете, я желала, чтобы отец отклонил предложение королевы. Хотя, скорее всего, этому не суждено было случиться.

Обычно домой меня сопровождала служанка принцессы Зофи, но сегодня к нам присоединилась ещё и придворная дама, потому что королева отправляла письмо моему отцу. Придворной дамой оказалась Шарлотта Эванс — та самая женщина, которая доставила ханон к нам домой.

— Леди Шарлотта, могу ли я задать вам вопрос?

Шарлотта была одета в чёрную форму придворной дамы, а каждая прядь её каштановых волос была аккуратно убрана в косу. Она казалась неприступной, но я потом пожалела бы, если бы не спросила сейчас.

— Я слышала от Её Величества, что всё необходимое в летнем дворце будет для меня подготовлено, — начала я. — Однако, думаю, некоторые вещи мне всё-таки следует взять с собой. У меня нет матери, которая помогла бы подготовиться, так что мне придётся самой объяснить сопровождающей, что я хочу взять. Не могли бы вы сказать, что мне следует подготовить?

— Полагаю, Её Величество приготовит всё, что понадобится вам для пребывания в летнем дворце, — ответила Шарлотта. — В том числе платье, ночную сорочку, комплект нижнего белья и другую одежду. Однако вам может быть удобнее, если вы возьмёте кое-что своё — например, ночную одежду и бельё, к которым привыкли. Летний дворец стоит у океана, поэтому вам понадобится старая одежда, которую можно использовать как купальный костюм. Также полезно взять повседневную одежду для игр на улице.

Если обобщить и немного прочитать между строк, мне предоставят что-то вроде дорогого платья, ночной сорочки и комплекта белья, но дополнительные смены повседневной одежды, что-нибудь на роль купального костюма и наряды для игр на улице мне нужно будет взять самой.

— Большое спасибо. И ещё: обязательно ли мне брать с собой сопровождающую?

Леди Шарлотта удивлённо посмотрела на меня.

— Если у вас не будет сопровождающей, уверена, Её Величество назначит кого-нибудь присматривать за вами, но, полагаю, вам будет спокойнее, если о вас позаботится знакомая служанка из вашего дома.

Конечно, мне было бы лучше, если бы за мной ухаживала Мэри, а не незнакомый человек, но она у нас единственная горничная.

— Эм, а что сопровождающая должна взять с собой?

— Ваша сопровождающая будет знать, что подготовить, — ответила Шарлотта.

Справедливо. Оставлю это Мэри.

Карета прибыла к нашему дому, и Шарлотта передала письмо королевы Уайатту. Зофи вручила корзину с яйцами и прочими гостинцами.

Пожалуйста, отец! Не отпускай меня в летний дворец! Я знала, что надеяться бесполезно, поэтому даже не стала молиться, чтобы всё разрешилось так, как мне хотелось.

Что будет, то будет, решила я и, стараясь не думать об этом, вместе с братьями занялась сбором созревших помидоров, баклажанов и огурцов в оранжерее. Мы выбрали три маленьких ярко-красных помидора, охладили и вымыли их, а потом надкусили.

— Только что сорванные помидоры просто восхитительны, — сказала я.

— Ага! Я люблю помидоры! — просиял Генри.

Ах, как было бы хорошо провести летние каникулы вот так.

За ужином я по возбуждённому выражению лица отца поняла: решено, что я еду в летний дворец.

— Пейшенс! Ты усердно трудилась камеристкой принцессы Маргарет, поэтому Её Величество берёт тебя вместе с королевской семьёй в летний дворец. Какая щедрость!

Я так и знала. Мы не можем отказаться. Уныние, уныние.

— Должна сказать, отец, я собиралась провести летние каникулы с братьями. Кроме того, мне, возможно, разрешено взять с собой сопровождающую, но дома у нас есть только Мэри.

Серые глаза отца расширились, будто он только сейчас осознал этот факт.

— Верно… Она наша единственная горничная. Как же… печально всё стало в этом доме.

Сейчас не время предаваться чувствам. Ладно, я могу обойтись без сопровождающей. В общежитии я ведь живу сама.

— Тебе следует взять сопровождающую, — настоял отец с присущей ему беспомощностью в житейских вопросах. Если Мэри поедет со мной, дома наверняка будут проблемы.

Нужно поговорить с Уайаттом.

По сравнению с прошлой зимой ужин сильно улучшился. В супе было полно овощей и фасоли. Хлеб стал, ну, чуть мягче. На мясо нам подали тонкие ломтики жареной куриной грудки, да ещё с томатным соусом. Был и десерт: крепы с клубничным соусом! Рецепт крепов я передала Еве. Она сделала их такими тонкими. Я впечатлена.

— Я впервые ем что-то подобное, — заметил отец.

Верно. В этом мире мы впервые едим крепы.

— Я дала Еве рецепт более тонкой версии прежних оладий и попросила приготовить их для нас. Этот десерт называется креп.

Братикам тоже досталось? — гадала я, пока мы с отцом наслаждались крепами. Чай к десерту тоже стал чуть насыщеннее, хотя всё равно оставался водянистым.

После ужина я немного поболтала с братьями в их комнате.

— Я теперь умею делать двойные прыжки, — сообщил Нассиус.

— Ты так старался, Нассиус, — похвалила я его.

— А я умею много двойных прыжков подряд! — гордо добавил Генри.

— Ты тоже хорошо потрудился, Генри. — Я поцеловала каждого и сказала: — Спокойной ночи.

Я такая счастливая! Ух, а ведь я должна была жить так все летние каникулы.

В субботу утром я занялась тортом ко дню рождения Нассиуса. Делала его на самом деле Ева, но я помогала бытовой магией взбивать яичные белки и сливки. Ева разрезала бисквит пополам, покрыла нижнюю половину взбитыми сливками и клубничным джемом, а потом вернула верхнюю половину на место.

— Выберем из джема восемь клубничин, которые сохранили форму, и украсим ими верх торта, — сказала я Еве. — У нас хватит на всех, так что надеюсь, ты тоже съешь кусочек.

Мне всё ещё хотелось, чтобы у нас были кондитерские мешки и фигурные насадки, но мы всё равно смогли собрать чудесный праздничный торт. Он был белоснежным, с ярко-красной клубникой сверху. Маленьких свечей для дня рождения у нас не было, поэтому мы поставили одну, сравнительно тонкую. Я попросила подать торт на десерт к обеду.

— С днём рождения! — воскликнула я.

Серые глаза Нассиуса удивлённо расширились, как и голубые глаза Генри.

— Невероятно. У тебя талант к готовке, Пейшенс, — похвалил меня отец. Комплимент был приятен, но сегодня был день Нассиуса, и мне хотелось, чтобы отец обратил внимание на него.

— Давай, Нассиус. Задуй свечу и загадай желание, — велела я. Нассиус выглядел растерянным. Похоже, в этом мире такой традиции не было. — Это модно среди девочек в Королевской академии. Давай, задувай!

[[image:/storage/reader-images/189e127313e3fa3172b3f965e51af9f39bff5e3c.jpg]]

Нассиус надул щёки, вдохнул и задул свечу. Я захлопала, а за мной захлопали Генри, отец, Мэри, Уайатт, Ева и Джордж.

— У меня ещё никогда не было такого дня рождения, сестрёнка, — сказал Нассиус и поцеловал меня.

Я такая счастливая! Как же я хочу провести летние каникулы вместе с ними.

Наши оценки за итоговые экзамены вывесили на всеобщее обозрение. Похоже, в этом мире людей совсем не заботила приватность личной информации.

— У тебя почти полные баллы, Пейшенс, — задумчиво сказала принцесса.

— Вы тоже блестяще справились, Ваше Высочество, — ответила я. Мы были не в её комнате, поэтому я обратилась к ней правильным королевским титулом.

— Да, ну, за исключением математики и домоводства, я справилась удовлетворительно. Надеюсь, матушка не рассердится…

Я совершенно забыла о домоводстве. Наши работы выставили на показ. Первокурсницы подготовили куски ткани, которые выглядели как результат тренировок в шитье. Второкурсницы делали уже упомянутые накидки для макияжа. Похоже, Луизе не хватило времени закончить свою работу. Нам не разрешали заниматься проектами вне уроков, потому что дома их тут же отдали бы доделывать горничным.

Проектом третьекурсниц была вышивка на фартуке. Рукоделие принцессы Маргарет… заставляло меня тревожиться, сможет ли она вообще окончить курс. Хотя ещё сильнее меня пугало, какое лицо будет у королевы Виктории, когда она увидит это чудовище.

Я решила, что буду пользоваться своей накидкой для макияжа дома. Если бы я использовала её при принцессе, могло бы показаться, будто я пытаюсь её затмить, а у самой принцессы уже была прекрасная накидка.

Работы старшего отделения по качеству были очень разными. Первокурсницы шили повседневные платья, второкурсницы — полуформальные платья, а третьекурсницы — парадные платья. Одни были прекрасны, другие выглядели непригодными к носке. Наверное, казалось, что плевел больше, чем пшеницы, потому что ученицы уровня «пшеницы» уже получили сертификаты о завершении курса и не обязаны были посещать занятия.

Работы с уроков искусства тоже выставили. На моей была синяя лента, и ленты были ещё на нескольких работах.

— У тебя очень ловкие руки, — заметила принцесса Маргарет. — Помимо занятий на ханоне, тебе стоит начать учиться играть на лютне. Тогда ты сможешь аккомпанировать моим выступлениям на ханоне.

Я думала, что у принцессы есть художественное чутьё, но мне хотелось, чтобы она вложила в искусство хотя бы половину тех усилий, что вкладывала в музыку. По этой работе так очевидно, что она даже не старалась.

У принца Кита, Ральфа, Хьюго и даже Луизы оценки были хорошими. По-прежнему казалось, что Ральф старается не получить оценок лучше, чем у принца, но это было не моей проблемой. Я лишь надеялась, что принц Кит не заметит и не станет его за это отчитывать.

Я отдельно встретилась с мистером Кепнером, чтобы обсудить получение сертификатов о завершении курса по словесности, классической литературе, истории и теории магии.

— Не нужно так усердствовать, Пейшенс, — потрясённо сказал мистер Кепнер.

— Я собиралась выбрать направление государственной службы, но принцесса Маргарет будет записываться на направление домоводства, — начала объяснять я. — Если я ускорюсь, мне придётся брать оба курса. Если меня освободят от части обязательных предметов, мне станет немного легче дышать.

Мистер Кепнер, похоже, удивился.

— Разве тебе обязательно брать курс домоводства только потому, что ты камеристка Её Высочества? — Он посмотрел на мои оценки. — Хм? Похоже, ты освобождена от всех практических курсов, кроме танцев… В таком случае, возможно, у тебя получится. Я достану тебе учебники третьего года старшего отделения по словесности, классической литературе, истории и теории магии. Учись на летних каникулах.

Как же я хочу просто играть с братьями и учиться на летних каникулах. Я погрузилась в мысли, таща тяжёлые учебники обратно в комнату общежития. К моему раздражению, по дороге меня поймал принц Кит.

— Эй, Пейшенс. Похоже, ты и по математике получишь сертификат о завершении курса. Подожди, у тебя все эти учебники потому, что ты собираешься получить сертификат по каждому предмету?

Не можешь просто оставить меня в покое? Тебя это никак не касается.

— Я бы хотела, если получится, — ответила я.

По какой-то причине принц сердито уставился на меня.

— Я тебе не проиграю! — заявил принц Кит. — В следующем году я ускорюсь и стану третьекурсником! А потом ускоренно перейду на второй год старшего отделения. Я тебя догоню!

Удачи в преодолении классической литературы, мысленно подбодрила я его. Что бы я ни сказала, он, наверное, всё равно расстроился бы, поэтому я попыталась просто поклониться и уйти, но принц Кит настоял, что поможет мне.

— Я понесу их за тебя! — фыркнул он.

В этом не было необходимости, но я всё равно была благодарна за помощь. Конечно, хотя помочь предложил сам принц Кит, настоящую тяжесть понесли Ральф и Хьюго. Они просто не могли позволить принцу таскать книги какой-то девочки.

Наши табели отправили родителям. Отец удивился моим оценкам и похвалил меня. Мне было приятно, но на его столе лежало ещё одно письмо. Я чувствую дежавю…

— Похоже, через неделю ты отправляешься в летний дворец. Здесь сказано, что за тобой приедут рано утром.

Если бы я сказала, что хочу остаться дома, то только доставила бы отцу неприятности. Нужно поговорить с Уайаттом о сопровождающей. Я вышла из отцовского кабинета и направилась в рабочую комнату Уайатта.

— Что-то случилось, миледи? — спросил Уайатт. Вид у него был такой, будто он понятия не имеет, зачем я пришла, хотя обычно он, казалось, знал всё.

— Отец сообщил мне, что через неделю я уезжаю в летний дворец. Её Величество сказала, что я могу взять с собой сопровождающую, но придворная дама Шарлотта заверила меня: если я никого не возьму, мне назначат горничную. Поэтому, думаю, я вполне могу поехать одна.

— Хозяин поручил мне отправить с вами Мэри, — после недолгого раздумья ответил Уайатт, недвусмысленно отвергая моё предложение. — Леди не подобает путешествовать без сопровождающей. Даже если в летнем дворце десятки придворных дам и горничных, леди из семьи Грэйнджер должна путешествовать с сопровождающей из семьи Грэйнджер.

— Но Мэри — наша единственная горничная, — возразила я, однако мой слабый довод не имел ни шанса против Уайатта.

— Дома останутся только ваш отец и братья. Я и так ежедневно забочусь о хозяине, а Джордж и Ева смогут позаботиться о ваших младших братьях.

Теперь у нас был работающий туалет, и, в отличие от зимы, камины не требовали постоянного ухода. И всё же мне хотелось, чтобы у Джорджа оставалось достаточно времени на сад.

— Об имении беспокоиться не нужно, миледи, — с улыбкой заверил меня Уайатт и вытащил три сломанные антикварные вещицы, чтобы я их обновила. Он и правда был волшебником. — Куда важнее, чтобы вы с Мэри подготовились к поездке. — И он, всё так же улыбаясь, отправил меня прочь.

Я нашла Мэри и сообщила ей новости.

— Через неделю мы едем в летний дворец.

Ты в порядке, Мэри? Ты дышишь?

— Почему о таком важном сообщают… Нет, неважно. У нас нет на это времени. Я должна перешить одежду, которую берегла на тот случай, когда вы подрастёте.

На мгновение Мэри перестала дышать, но потом заработала на полную мощность. Я тоже помогала, используя бытовую магию до полного изнеможения. Я обновила несколько вещей, доставшихся от родственниц, а затем мы с Мэри вместе подгоняли их под меня.

— Мэри, мне сказали, что Её Величество подготовит всё необходимое. К тому же я могу просто очищать вещи бытовой магией, так что стирать ничего не придётся.

Я устала и надеялась, что мои слова покажут ей: мы сделали достаточно.

— Миледи, вы должны помнить: то, что приготовит Её Величество, — это одежда. Поблагодарить и надеть эти вещи вполне можно, но полностью полагаться на её доброту нельзя.

Семья Грэйнджер была бедной, но гордой, и это распространялось и на нашу прислугу. К счастью, утро, которое я проводила за учёбой с братьями, стало оазисом для моего сердца среди всех стрессов, связанных с попытками быть гордой и правильной дворянкой.

— Мы уже достаточно сделали, Мэри!

Наконец я закончила долгую работу с потайными подгибами юбок и решила провести всё оставшееся до завтрашнего отъезда время с ангелочками. Даже Пейшенс была со мной согласна: Это звучит чудесно!

Я понятия не имела, каким будет летний дворец. Принцесса Маргарет сказала мне только, что он стоит рядом с океаном.

В тот момент я совершенно не понимала, что значит приглашение в летний дворец.

Мне казалось лишь, что из-за этого приглашения я лишилась лета с братьями, и я была так занята шитьём платьев и белья, которое нужно взять с собой, что глубоко о поездке не задумывалась. Лишь много позже я заметила протянутую обедневшей семье Грэйнджер руку помощи.

КОНЕЦ

Экстра-история. Первые впечатления принцессы Маргарет о новой камеристке

Меня зовут Маргарет Эолия Агапе Лоуренс. Думаю, по последней части моего невероятно длинного имени вы и сами догадались: я первая принцесса королевства Лоуренс. Мой отец — король Альфред, моя мать — королева Виктория. Их старший ребёнок — мой брат Ричард, затем иду я, потом мой брат Кит, моя сестра Джейн и наш младший брат Маркус. Из пятерых детей я родилась второй и, как и следовало ожидать, со мной обращались совсем не так, как с первым принцем Ричардом.

Ричарда воспитывали строго, как и подобало наследнику престола, и у него хватало достоинств, чтобы соответствовать таким ожиданиям. Моего младшего брата Кита растили почти так же строго, но он ухитрялся кое-как проходить предметы вроде классической литературы, где откровенно ленился; возможно, такова уж природа второго сына.

Впрочем, я была не в том положении, чтобы смеяться над братом. Я просто ненавидела математику! Не то чтобы я буквально от неё убегала, но от одного вида чисел у меня начинала болеть голова. Зато я была одарена в музыке и очень её любила.

В королевстве Лоуренс члены королевской семьи, дворяне и простолюдины, прошедшие экзамен, с десяти лет обязаны были поступать в Королевскую академию, где все учились вместе. До тех пор меня воспитывали наставники и присматривавшие за мной женщины в отдельной резиденции на территории дворца. Ещё до моего поступления в Королевскую академию во дворцовую резиденцию несколько раз приводили группы девочек моего возраста, чтобы они со мной познакомились.

— Маргарет, выбери себе подруг среди этих девочек, — велела мне матушка.

Я понятия не имела, кого выбрать, ведь видела этих девочек всего раз или два. «Я люблю музыку!» — подумала я. После поступления в Королевскую академию я собиралась вступить в музыкальный клуб, поэтому решила выбрать подруг именно по этому признаку: мне хотелось наслаждаться клубной деятельностью вместе с друзьями.

Как оказалось, это и стало первой причиной, по которой я выбрала неподходящих подруг.

Затем я подумала, что хочу дружить с хорошенькими девочками. С самого рождения мне, как принцессе, не позволялось выйти замуж по любви. Мой долг как принцессы заключался в том, чтобы однажды стать женой человека, которого выберет для меня отец. Именно поэтому мне хотелось окружить себя милыми девочками. Если они красивые, у них наверняка будут весёлые истории о романтических приключениях.

Вероятно, это стало второй причиной, по которой я в итоге выбрала не тех подруг.

Я попросила всех сыграть на ханоне, учла их внешность и семейное положение — и так выбрала Кэтрин и остальных девочек. Оглядываясь назад, я невольно подозреваю, что родители, узнав о моей любви к музыке, наверняка устроили им усиленный курс музыкальных занятий.

С самого начала Кэтрин, Лилина и Харриет ходили со мной в музыкальный клуб, но, похоже, им там никогда не было весело. Они пытались это скрывать, но я заметила сразу.

В музыкальном клубе мы не только играли музыку, но и старались сочинять новые произведения. Кэтрин и остальные добросовестно «сочиняли» песни, но по сути это были просто копии уже существующих мелодий.

— Да вы всего несколько нот добавили! — сердито крикнул Альберт, наш пылкий старший товарищ по музыкальному клубу.

Все трое лишь насупились.

— Мы же только первогодки. Ничего не поделаешь, — сказала я. На самом деле я уже тогда чувствовала, что эти трое не подходят для музыкального клуба, но игнорировала это, потому что мне казалось: в клубе с подругами будет весело.

Кэтрин была невероятно красива и хорошо училась, но если кто-то ниже её по положению в классе A получал оценку лучше, на её лице появлялось ужасающе злое выражение. Оно длилось лишь миг, но оно было настоящим. Я сперва думала, что она просто горда как дочь маркиза, но правда оказалась куда проще: она была обыкновенно злобной.

Что до Харриет, она говорила сладким голосом, но слова её были ядовиты, и она часто злословила о людях за их спиной. Я смеялась и поддерживала разговор, но начала задумываться: не говорит ли она так же обо мне, когда меня нет рядом?

Лилине с огромным трудом удавалось удерживать оценки на уровне, достаточном для класса A, и было совершенно очевидно, что на ханоне она играет против собственной воли.

По правде говоря, я уже давно чувствовала, что не смогу и дальше оставаться в музыкальном клубе с такими подругами.

— Леди Маргарет, мне кажется, вашим подругам, возможно, не слишком нравится музыкальный клуб, — однажды сказала мне председатель Мелисса.

— Они… просто ещё не привыкли сочинять, — слабо возразила я.

Выбрать этих троих в подруги было ошибкой, но на первом и втором годах младшего отделения я закрывала глаза на правду. Это были мои первые подруги, и я делала вид, что не замечаю их недостатков, убеждая себя: у всех ведь есть слабости.

Окончательно мне открылись глаза, когда отец незадолго до моего перехода на третий год младшего отделения внезапно приказал мне и моим братьям и сёстрам переехать в общежитие. Даже Ричард понятия не имел, почему отец издал такой неожиданный указ.

— Отец, смогу ли я взять с собой в общежитие сопровождающую? — спросила я. Недостатков у меня хватало, но худший заключался в том, что по утрам я была совершенно беспомощна.

— Нет, в общежитие Королевской академии ты не сможешь взять сопровождающую. Но в роскошных комнатах уборкой будет заниматься горничная.

До тех пор каждое утро меня будили придворные дамы и сопровождающие. Затем они одевали меня в форму и причёсывали, пока я ещё полусонно сидела. Если я каждый день буду опаздывать на занятия, а матушка об этом узнает, мне ужасно попадёт! Нужно всеми силами вставать каждый день.

Ко всему прочему, я была потрясена, узнав, что друзья и Ричарда, и Кита переедут в общежитие вместе с ними. Кит только в этом году впервые поступал в академию, но у него уже были друзья, готовые жить с ним в общежитии. В резком контрасте с этим ни одна моя подруга не предложила переехать туда со мной.

— Мне сказали, что я не смогу взять в общежитие сопровождающую, — объяснила Кэтрин. — Я никак не смогу жить в таких условиях. — У Кэтрин были красивые локоны, которые, вероятно, каждое утро укладывали сопровождающие.

— Я никак не могу переехать в общежитие и жить вдали от семьи, — заскулила Харриет. Её слова немного меня раздражали, но ничего не поделаешь. Несмотря на попытки казаться милой, язык у неё был острый, и она часто злословила о других — в том числе о своих сёстрах, с которыми, как утверждала, не могла вынести разлуки. И всё же заставить её переехать в общежитие я не могла.

— Я не могу… — отказалась Лилина одной-единственной фразой. Если подумать теперь, её хорошенький ротик никогда не произносил ничего полезного.

Именно тогда я по-настоящему осознала, насколько сильно ошиблась с выбором подруг.

Узнав, что ни одна моя подруга не переедет в общежитие, Кит заступился за меня и спорил с отцом, но отец остался непреклонен. Матушка тоже была с ним согласна.

Первая неделя в общежитии была сущим адом! Я вообще не могла проснуться сама! К тому же рядом не было сопровождающих, которые сделали бы мне причёску. Каждое утро я едва не опаздывала на классный час и никогда не успевала нормально позавтракать.

Будто этого было мало, матушка велела мне обедать с Китом, чтобы я следила, ест ли он овощи. Раньше я болтала с подругами и наслаждалась обедом в салоне! А теперь мне приходилось вместе с Ричардом надзирать за Китом, проверяя, ест ли он овощи, и при этом торопливо глотать собственный обед. Кит, похоже, тоже хотел есть со своими друзьями и был недоволен таким порядком. Вдобавок всякий раз, когда Кит сердился, у Ричарда портилось настроение! Мне очень хотелось, чтобы кто-нибудь уже дал мне передышку…

В те выходные я вернулась в королевский дворец. По дороге домой в карете я продумывала, как буду плакаться матушке, что не справляюсь с жизнью в общежитии. В конце концов, все мои подруги сказали, что не могут переехать в общежитие, потому что девочкам нужны сопровождающие.

Однако матушка видела меня насквозь.

— Я выбрала тебе камеристку, Маргарет, — объявила матушка. Прежде чем я успела попросить разрешения съехать из общежития, камеристка уже была выбрана.

— Камеристку? — переспросила я. У матушки в камеристках состоит дворянка. Это отличается от школьной подруги?

— Да. Камеристка будет находиться рядом с тобой, составлять тебе компанию в разговорах и есть вместе с тобой. — Я подумала об одноклассницах и с волнением гадала, кто же это будет. — Твоей камеристкой станет Пейшенс Грэйнджер, ученица второго года младшего отделения.

На год младше меня? Я бы предпочла кого-нибудь со своего года! Но, как бы мне того ни хотелось, я не могла пойти против решения матушки. Оставалось лишь молиться, чтобы эта Пейшенс оказалась хорошей девочкой.

Хотя она была ровесницей Кита, Пейшенс, как выяснилось, прошла все свои проверки за первую неделю и поэтому смогла перескочить на год вперёд, а значит, она точно умная! Если она хороша в математике, может, сумеет помочь мне с домашними заданиями.

Но больше всего я надеялась, что Пейшенс будет ходить со мной в музыкальный клуб. Я была уверена, что мои подруги уйдут оттуда, как только мы все перейдём в старшее отделение.

В воскресенье вечером я вернулась в общежитие. В мою дверь сдержанно постучали. Рыжеволосая сопровождающая передала письмо от Пейшенс. Почерк у неё был красивый. Просить разрешения нанести визит письмом — довольно старомодно, или, точнее, проявление правильного этикета. Раз уж её выбрала матушка, она, возможно, из тех сверхсерьёзных образцовых учениц-зануд. У меня нехорошее предчувствие.

— Здравствуйте, я Пейшенс Грэйнджер, — поприветствовала она меня у двери.

Я села в кресло у дивана и стала ждать, когда моя будущая камеристка войдёт.

— Я Пейшенс Грэйнджер, Ваше Высочество, — снова представилась она, приподняв юбку в реверансе. Этикет у неё определённо правильный.

— Так это тебя матушка выбрала мне в камеристки, — ответила я. Интересно, матушка выбрала её потому, что она вежливая и умная? — Проходи, садись.

Пейшенс села напротив меня, а Зофи вынесла чай на двоих.

— Можешь идти, Зофи, — сказала я своей горничной. Я начала пить чай, но Пейшенс к своему не притрагивалась. — Ты не любишь чай?

— Люблю. Благодарю за чай. — Она взяла чашку и, кажется, насладилась ароматным чаем. Затем поставила её обратно и задала мне вопрос. — Прошу прощения, но я почти ничего не знаю о должности камеристки, поэтому надеялась, что вы просветите меня относительно характера этой роли.

Прекрасно! Как раз есть вещи, которые я хочу ей сказать.

— Прежде всего, я хочу, чтобы ты называла меня леди Маргарет. Мне не понравится, если ты будешь звать меня «Ваше Высочество», раз мы собираемся проводить так много времени вместе. Это слишком официально. — Все мои подруги называли меня леди Маргарет, и мне хотелось, чтобы Пейшенс делала так же, ведь ей предстояло постоянно быть рядом со мной.

— В таком случае, в вашей комнате я буду обращаться к вам «леди Маргарет», — ответила Пейшенс. Иными словами, наедине она будет звать меня леди Маргарет, а на людях — «Ваше Высочество». Что ж, она младше меня, так что, наверное, ничего не поделаешь.

— Поскольку мы в разных годах, учиться будем в разных классах, — продолжила я. — Но я хотела бы обедать вместе. Я никогда не видела тебя в салоне. Ты пытаешься похудеть? Думаю, тебе это не нужно. — Пейшенс была невероятно худой.

— Нет, но я вполне довольна обедами в обычной школьной столовой.

Что?! Она отказывается от моего приглашения обедать вместе?

— Но ведь все девочки из класса A обедают в салоне, разве нет?

Или, может, она почему-то предлагает нам есть в столовой? Сперва я неверно поняла её слова: решила, будто она предпочитает столовую, потому что не хочет есть со мной, но, похоже, дело было не в этом.

— Семья Грэйнджер… ценит простую и бережливую жизнь, — объяснила Пейшенс дальше.

Постойте, она всегда ест в столовой? Неудивительно, что я не видела её в салоне! О, может, если я буду есть с ней в столовой, мне удастся избавиться от надзора за Китом.

— Понимаю! В таком случае я тоже буду есть в школьной столовой на нижнем уровне. Отец приказал нам жить в общежитии, потому что считает, что мы должны узнать, как живут обычные люди.

Мне показалось, что я придумала довольно хорошую идею, но Пейшенс почему-то начала извиняться.

— Мне очень жаль, леди Маргарет. По правде говоря, у семьи Грэйнджер нет лишних денег, чтобы я могла обедать в салоне.

Что?! Она же дочь виконта? Они даже стоимость обеда себе позволить не могут?

— Ах вот как? — сказала я. — Лучше бы ты сразу сказала мне правду. Ты становишься моей камеристкой, так что, разумеется, я буду заботиться о твоём питании. Я просто решила, что ты это знаешь. — Мне удалось скрыть удивление, и я за нас обеих решила, что мы будем есть вместе в салоне.

К тому времени меня уже изрядно измотали американские горки под названием «обед с Китом и Ричардом». Может, если рядом будет Пейшенс, Ричард не станет так явно раздражаться. А Кит, возможно, поймёт, что перед одноклассницей вести себя капризным ребёнком стыдно. О, нужно точно объяснить ей, чего я от неё жду.

— Завтракать и ужинать я хочу вместе в общежитии. Комнату мне будет убирать горничная общежития, тебе этим заниматься не придётся. — Теперь самое важное! — Я люблю музыку. Ты ведь тоже прошла музыку, верно, Пейшенс? Мне хотелось бы, чтобы ты играла для меня на ханоне. — Во дворце для нас играл музыкант, но штатного музыканта в общежитии не было. — И ещё я не очень сильна в математике. Хочу, чтобы ты помогала мне с домашними заданиями.

Пейшенс выглядела немного ошеломлённой, словно ей очень хотелось сказать: «Вы хотите, чтобы я помогала с математикой? Разве вы не на год старше меня?!»

Послушайте, я просто правда ненавижу математику!

— Ты ведь ещё не вступила ни в какой клуб? — продолжила я. — Вступай в музыкальный клуб. Участие в клубной деятельности вместе со мной тоже входит в обязанности камеристки.

Пейшенс сделала странное лицо, явно не обрадовавшись моей просьбе. Неужели она правда не хочет вступать? Хотя музыкальный клуб — закрытый клуб, куда попадают только по приглашению?

Я хотела перечислить ей и другие требования, но прозвенел колокол к ужину. Отложу это на потом.

Единственное хорошее в жизни в общежитии заключалось в том, что к ужину не нужно было одеваться официально. Стоило мне войти в столовую вместе с Пейшенс, как Ричард окликнул нас.

— Давайте поужинаем вместе, Маргарет, — сказал Ричард. Наверное, ему было любопытно посмотреть на девочку, выбранную мне в камеристки.

— Спасибо, Ричард. Как удачно! — Нужно представить её, раз уж мы будем вместе обедать. — Это Пейшенс Грэйнджер. Матушка выбрала её моей камеристкой.

— Понятно. Если её выбрала матушка, я уверен, она справится. Рассчитываю, что ты как следует исполнишь роль камеристки Маргарет.

Что ж, Пейшенс кажется правильной девочкой. Не думаю, что с ней возникнут проблемы.

— Пейшенс Грэйнджер, Ваше Высочество. Рада познакомиться. Я сделаю всё, что в моих силах.

Как я уже ожидала, Пейшенс держалась с безупречным этикетом. Интересно, она такая официальная просто потому, что нервничает?

Кит сел за наш стол и поужинал с нами.

— Хорошенько о ней заботься, — снисходительно сказал он Пейшенс.

После ужина я рассказала ей, что представляет собой музыкальный клуб. Это была важная информация, поэтому объяснить нужно было как следует.

— Мы собираемся по вторникам и четвергам. В эти дни ты можешь приходить к моему классу. О, раз уж речь зашла о музыке, я бы хотела, чтобы ты сыграла мне что-нибудь на ханоне.

Нужно понять, насколько хорошо она играет на ханоне! Раз она перескочила на год вперёд, значит, музыку она должна была пройти, верно?

— Ах, ты и правда очень хорошо играешь, — сказала я после её выступления. — С такими навыками ты точно справишься в музыкальном клубе. — Ещё пусть каждый вечер играет мне на ханоне! Я решила, что как камеристка она прошла проверку, поэтому дала ей ключ и отпустила на ночь. — Можешь идти.

Я слышала слабый стук в дверь, но мне так хотелось спать.

— Доброе утро, леди Маргарет. Это Пейшенс.

— Доброе утро… — Я хотела сбежать обратно в сны, но…

— Я вхожу, леди Маргарет, — сказала Пейшенс и ворвалась внутрь.

Я знаю, что должна вставать, но мне так хочется спать. Не могу…

— Пожалуйста, просыпайтесь, леди Маргарет! — воскликнула она. Ух, какой же у Пейшенс громкий голос… — Доброе утро. Колокол к завтраку уже прозвенел. Пожалуйста, немедленно собирайтесь.

Я вылезла из постели, и Пейшенс начала торопить меня со сборами.

— Пожалуйста, займись моими волосами, Пейшенс, — попросила я.

Умывшись и наконец надев форму, я села перед туалетным столиком, всё ещё пребывая в тумане.

— Подойдёт такая же причёска, как вчера? — спросила Пейшенс. Она быстро расчесала мне волосы, приподняла половину и закрепила заколкой, лежавшей на туалетном столике. Руки у неё быстрые. — Ну вот. Пойдёмте в столовую.

Пейшенс что-то говорила о том, что с момента колокола к завтраку прошло уже немало времени, но мне хотелось просто пропустить завтрак.

— Не нужно так спешить, — успокоила я её. Как обычно, я почти не тронула завтрак. — Пора идти на занятия, — объявила я. Раз сегодня меня разбудила Пейшенс, на классный час я успею вовремя.

— Стань чистым, — произнесла Пейшенс, когда мы поднимались по лестнице, и применила на себе бытовую магию.

— Ого, какие полезные заклинания ты знаешь, Пейшенс. С завтрашнего дня я буду на тебя полагаться.

«С завтрашнего дня Пейшенс будет очищать меня магией, и я смогу спать чуть дольше!» — подумала я.

Какой же дурой я тогда была! Я не знала, что Пейшенс — не просто камеристка, а человек, который полностью изменит мою жизнь.

Я пришла на классный час третьего года класса A младшего отделения, и Кэтрин с остальными выглядели немного удивлёнными. С тех пор как я переехала в общежитие, я всегда появлялась в классе в последнюю минуту и ни разу не приходила с нормально уложенными волосами.

— Доброе утро, — поздоровались они. Было очевидно, что у них есть вопросы.

После классного часа они все собрались вокруг моей парты.

— Сегодня вы рано пришли на занятия, леди Маргарет, — многозначительно заметила Кэтрин. Она пыталась заставить меня признать, что обычно я просыпаюсь слишком поздно, но я вовсе не обязана была признавать что-либо подобное.

— Правда? — ответила я, притворившись, что не понимаю. В конце концов, за обедом они всё равно узнают, что происходит. Мне просто хотелось немного шокировать подруг, которые не переехали со мной в общежитие.

Я ждала Пейшенс в салоне, сидя за одним столом с Ричардом и Китом, и она наконец пришла.

— Ты опоздала, Пейшенс, — сказала я и подозвала её к нашему столу. Она выглядела слегка растерянной. О, может, потому что я не сказала ей, что мы будем есть с Ричардом и Китом.

Официант подал нам меню. Интересно, что сегодня взять?

— Я возьму стейк, — сказал Ричард.

— Стейк, — тоже заказал Кит.

Они правда всегда берут одно и то же, — про себя усмехнулась я.

— А я возьму цесарку пуале, — сказала я. — А ты что будешь, Пейшенс?

— Я возьму рыбу пуале, — сказала Пейшенс.

Рыбу? Пейшенс такая необычная!

— Не могу поверить, что люди вообще едят рыбу, — фыркнул Кит; он терпеть не мог и рыбу, и овощи.

Ричард и Кит ели свой стейк, я — цесарку пуале, но больше всего выделялась Пейшенс со своей рыбой пуале. Есть рыбу по правилам этикета — та ещё морока, но Пейшенс действительно сумела сделать это изящно.

— Очень вкусно! — воскликнула она.

— Может, завтра я попробую рыбу, — сказала я, соблазнившись её реакцией.

— Не дайте ей себя обмануть, — вмешался Кит. — Уверен, Пейшенс сочтёт вкусным всё, что бы ни съела.

Ах, плохо дело! Так Ричард сейчас отчитает Кита!

— Да, это правда. Это в несколько раз вкуснее последней рыбы, которую я ела. — Пейшенс легко парировала насмешку Кита. Мало того, она улыбнулась официанту, подошедшему забрать тарелки, и сказала: — Пожалуйста, передайте повару, что рыба была невероятно вкусной.

О? Похоже, гнев Ричарда утих.

— Настолько хороша? В таком случае завтра я закажу рыбу, — заявил Ричард.

Похоже, с этого дня обеды станут спокойнее.

А вечером она помогла мне с домашним заданием по математике и без труда сыграла с листа новейшую пьесу Альберта. Может, она мой талисман на удачу! — подумала я, но на следующий день меня ждали новые сюрпризы.

Во вторник я понятия не имела, как ей это удалось, но Пейшенс легко меня разбудила. Она даже приготовила тёплый чай, чтобы помочь мне стряхнуть сонливость. Она умело пользовалась бытовыми заклинаниями, и это помогло ей справиться с моими растрёпанными после сна волосами.

Днём Пейшенс пришла в третий год класса A младшего отделения, чтобы сопроводить меня в клуб, и я представила её своим подругам. Кэтрин пыталась выведать подробности с тех пор, как узнала, что матушка выбрала мне камеристку, но, увидев Пейшенс, она, кажется, успокоилась. Пейшенс была маленькой и худой, и было ясно, что Кэтрин смотрит на неё свысока.

Я порекомендовала Пейшенс председателю музыкального клуба Мелиссе как нового члена, и Пейшенс без труда получила разрешение вступить. Однако это заставило Кэтрин показать свою неприятную сторону.

— Мы только пришли, но мне хотелось бы, чтобы вы что-нибудь сыграли, — сказала Кэтрин.

— Совершенно верно, — сладким голосом согласилась Харриет. — Мне тоже хотелось бы послушать, как она играет. — Она поддержала насмешку Кэтрин. Лилина лишь молча кивнула.

— Хорошая мысль. Пейшенс, я хочу, чтобы ты сыграла ту новую пьесу, которой я поделилась с тобой вчера.

Как и ожидалось, Пейшенс легко исполнила сложную композицию Альберта.

— Ах! Мне не стоило удивляться, раз её выбрала Её Величество в камеристки леди Маргарет. — Кэтрин выглядела слегка потрясённой.

— Хотелось бы, чтобы вы сыграли с чуть большим чувством, — сказал Альберт, как всегда суровый критик. — Если просто следовать нотам, исполнение получается скучным.

— Ну что ты, она играла её всего один раз, да и то вчера вечером, — вступилась я за Пейшенс. — Не стоит задирать её только потому, что это твоя пьеса, Альберт.

От моих слов все уставились на Пейшенс, будто пытаясь её оценить.

— Ей всё равно нужно уметь сочинять, — заявила Харриет, и её острый язык тут же вступил в дело.

К счастью, председатель Мелисса с ней справилась.

— Я понимаю, почему вам хочется, чтобы новый участник сразу сочинил песню, но давайте сначала дадим ей освоиться, — сказала Мелисса.

После этого разные члены клуба по очереди играли на ханоне, лютне и флейте. Я тоже исполнила одну из собственных композиций.

Пейшенс сидела на стуле в углу клубной комнаты и, похоже, расслабилась теперь, когда ей нужно было лишь слушать музыку. Надо её немного встряхнуть.

— Я хочу, чтобы ты сыграла ещё одну песню, Пейшенс, — сказала я. — Можешь сыграть что угодно.

Я ожидала, что она сыграет классическую пьесу для ханона, но Пейшенс исполнила светлую, весёлую, прелестную песню, которую я никогда прежде не слышала.

— Прошу прощения. Я несколько раз ошиблась в нотах, — извинилась она, закончив.

Все были потрясены тем, насколько прекрасной оказалась её лёгкая композиция, и молчали, а она извинялась за ошибочные ноты.

— Нет-нет. Несколько промахов ничего не значат, — сказал Альберт. — Тебя зовут Пейшенс, верно? Ты невероятно талантлива.

Пейшенс всё ещё сидела перед ханоном, а Альберт опустился перед ней на колено и поцеловал ей руку.

— Я не позволю тебе делать с моей камеристкой всё, что вздумается, Альберт, — предупредила я.

Кэтрин и девочки сурово смотрели на Пейшенс. Они смотрели на неё свысока, потому что она была крошкой, но, похоже, всё же оказались впечатлены.

— Я с нетерпением жду, что ты сочинишь, но отсутствие практики у тебя заметно, Пейшенс, — сказала я. — Хочу, чтобы ты как следует упражнялась на ханоне в моей комнате.

Пейшенс кивнула с немного затруднённым видом.

Тогда я была одержима музыкальным талантом Пейшенс. Позже я узнала, что она удивительна не только умелым использованием бытовой магии или музыкальным даром.

Я глубоко благодарна матушке за то, что она выбрала Пейшенс моей камеристкой. Дружба с Пейшенс стала важным поворотным моментом в моей жизни. Встреча с ней научила меня не судить людей только по внешности или поверхностным качествам и показала, как важно проводить время с теми, кому можно доверять от всего сердца.

Бонусная история. Выходной с ангелочками

Меня зовут Пейшенс Грэйнджер. Раньше я была офисной работницей в Японии, но однажды очнулась дочерью виконта. Мало того что я оказалась в другом мире, так ещё и проснулась на грани смерти!

Теперь мне было десять — меньше, чем в прежней жизни. Но я не могла радоваться ни возвращённой молодости, ни тому, что стала дворянкой, потому что моя семья была потрясающе бедна. Я всегда думала, что дворяне живут изящно, в окружении бесчисленной прислуги, но мой отец, виконт Грэйнджер, был безземельным дворянином и не имел дохода, поскольку его отстранили от должности.

Я считала, что прежняя владелица этого тела реинкарнировала меня в этот мир, потому что слишком беспокоилась о своих очаровательных младших братьях, Нассиусе и Генри. Они оба были невероятно милыми, словно маленькие ангелочки.

Нассиусу, которому было восемь, достались каштановые волосы и умные серые глаза. Он выглядел точь-в-точь как наш отец, виконт Грэйнджер. Надеюсь, вместе с внешностью он не унаследовал отцовскую неприспособленность к жизни.

Генри, которому было шесть, имел светлые волосы и голубые глаза. Как и я, он походил на нашу покойную мать, и я надеялась, что его не постигнет ранняя смерть, как её.

Пусть Грэйнджеры и были бедны, я решила изо всех сил постепенно улучшать качество нашей жизни! В этом мире существовала магия, но я могла пользоваться только тем видом, которым владели даже простолюдины, — бытовой магией. К моему удивлению, несмотря на приземлённое название, бытовым заклинаниям находилось множество применений. Стоило произнести: «Стань чистым», — и старые обои с коврами выглядели как новые. Такая полезная магия!

Чтобы положение семьи Грэйнджер стало ещё хуже, в королевстве Лоуренс в этом году выдалась особенно суровая зима. Я сделала вывод, что дрова дороги, потому что в каминах у нас всегда едва мерцали крошечные язычки пламени. Еда, которую нам подавали, тоже была очень скудной.

— Так продолжаться не может, ради этих маленьких ангелочков!

Я отремонтировала оранжерею поместья, посадила овощи и немного ускорила их рост бытовой магией. После этого, пусть мы всё ещё были бедны, по крайней мере, нам удалось не голодать. Как старший ребёнок, я буду стараться! Я больше никогда не позволю своей семье или нашим слугам дрожать от холода и ходить голодными.

Несмотря на мою стальную решимость улучшить быт семьи Грэйнджер, мне пришлось поступить в Королевскую академию, как королевство Лоуренс предписывало всем дворянам с десяти лет. Выбора не было, и я оставила братьев, переехав в общежитие. Обычно ученики, жившие в столице, добирались в академию из дома, но… как говорится, кому не повезло, тот сам виноват! У нашей бедной семьи не было средств держать лошадь.

Карета у нас всё ещё была, поэтому по субботним утрам мы нанимали лошадь, чтобы я могла вернуться домой и увидеть братьев. Эти поездки домой были единственным, что поддерживало меня каждую неделю. Каким-то образом я ещё и стала камеристкой принцессы Маргарет, а значит, времени на подработки у меня стало куда меньше!

В эту пятницу я отправилась в королевский дворец. Сколько бы раз я там ни бывала, всё равно нервничала перед визитом. Правда, были и плюсы. Обычно я возвращалась домой по субботам, но после посещения дворца могла уехать в пятницу вечером, а значит, провести с моими маленькими ангелочками на одну ночь больше.

— Благодарю тебя за прекрасную работу камеристкой Маргарет, Пейшенс, — похвалила меня королева. — Пусть твои братья порадуются угощениям Джулианны.

Сыграв несколько своих новых песен на ханоне, я наконец смогла вернуться домой. Сопровождающая принцессы Маргарет, Зофи, провожала меня, и у неё на коленях стояла та же корзина, что обычно. В этой корзине подарков от королевы лежали дорогие ингредиенты: яйца, сахар, густые сливки и масло. Я бы предпочла просто получать деньги за работу камеристкой, но, похоже, для дворянки эта роль считалась такой честью, что дополнительного вознаграждения за неё не полагалось.

Эти ингредиенты мне дарили под предлогом, что я буду воссоздавать рецепты покойной матери для младших братьев, которые были слишком малы, чтобы помнить приготовленные ею угощения. Может показаться, будто я пользуюсь слабым воспоминанием прежней Пейшенс, но без этого нищая семья Грэйнджер не смогла бы позволить себе даже яйца.

— Что бы приготовить? — пробормотала я себе под нос. Я старалась вести себя как леди, ведь рядом была Зофи, но не могла удержаться от разговора с собой: мне не терпелось увидеть улыбки этих ангелочков, и я ломала голову над простыми, но вкусными угощениями.

Они должны быть простыми, потому что моя сопровождающая Мэри не позволила бы мне самой печь или готовить, заявив: «Леди не должна сама находиться на кухне». Поэтому мне нужно было записать рецепты и отдать их нашей кухарке Еве.

Клубника, которую мы выращивали в оранжерее, скоро должна была созреть. На прошлой неделе я собирала клубнику с братьями, но лишь несколько ягод тогда были красными и спелыми. Какие десерты делают с клубникой? Клубничный шорткейк? Клубничные парфе? Клубничные крепы? Воспоминания о сладостях из прежней жизни почти заставили меня пустить слюни. Ещё я любила печенье с клубничным джемом. О-о-о, а джем ведь и хранится долго!

Я сидела в карете изящно, ведь Зофи была рядом, но мысли в голове работали на полной скорости, составляя план.

Половину собранной сегодня клубники я велю Еве продать. С учётом сезона сомневаюсь, что в каких-нибудь лавках уже есть такие красивые ярко-красные ягоды, как в нашей оранжерее, так что, наверное, их удастся продать дорого. Несколько оставшихся ягод мы прибережём и съедим после ужина как десерт. Можно даже взбить часть сливок, полученных от Её Величества, и подать их с ягодами. А оставшуюся часть сегодняшнего урожая и те ягоды, которые мы соберём завтра, пустим на джем!

Мне хотелось бы оставить всю выращенную клубнику себе, но дела семьи Грэйнджер всё ещё шли тяжело. Ева могла обменять проданную клубнику у зеленщиков на вещи вроде овощей, которые мы не выращивали, муки и мяса.

Нужно держаться! Я не проиграю соблазну клубники и умоляющим голубым глазам Генри, когда он скажет: «Я хочу ещё!»

— С возвращением, сестра! — поприветствовали меня братья, сбегая по лестнице в прихожую. Возможно, они увидели из своей комнаты, как подъехала карета.

— Нассиус, Генри, я дома! — Хотя Зофи всё ещё была рядом, я обняла их обоих. Как же я счастлива! — Уайатт, пожалуйста, возьми корзину у Зофи, — распорядилась я. Из ингредиентов в этой корзине я приготовлю клубничный джем и другие вкусности, так что обращайся с ней осторожно!

— Сестра! Пока тебя не было, отец занимался со мной! — сияя, сообщил Генри. — Я теперь очень хорошо пишу! — Было ясно, что он хочет похвалы. В душе Генри я, вероятно, занимала место матери как старшая сестра. Ему было всего четыре, когда наша мать умерла, да и до этого она была настолько слаба, что почти всё время проводила в постели.

— Как здорово, Генри! Ты, наверное, очень старался, — похвалила я его. Нассиус о собственных успехах не докладывал, но я знала, что он не стал бы лениться с учёбой. — А что ты выучил на этой неделе, Нассиус?

Лицо Нассиуса озарилось, и он начал рассказывать мне обо всём, чему научился. В отличие от Генри, Нассиус был немного сдержанным, поэтому мне нужно было внимательно за ним следить.

До ужина оставалось совсем немного времени, и я использовала его, чтобы собрать с братьями клубнику в оранжерее. Похоже, растёт она хорошо.

— Помните, собираем только те ягоды, которые покраснели, — наставляла я. Завтра мы соберём ещё, так что ягоды, на которых ещё оставалась зелень, могли подождать. К тому же позже я собиралась немного ускорить их магией.

— Генри! Ты уже съел пять! — отругал его Нассиус, поймав в тот момент, когда Генри собирался съесть шестую клубничину.

Генри поднял на меня глаза, ожидая одобрения. Ух! Это атака Генри голубыми глазами снизу вверх! Сокрушительно мило! Я почти готова сдаться.

— Генри, если съесть слишком много клубники, у тебя может заболеть живот, — указала я. — Поэтому объедаться ею нельзя.

Как старшая сестра, я должна была заботиться и о его самочувствии. Я изо всех сил держалась, пока предупреждала его. Его маленькая пухлая ручка печально положила клубничину обратно в корзину. Какая прелесть!!!

— Ты молодец, — сказала я и обняла его. Ещё и поцелуй ему дам! А-а-а, щёчка такая мягкая! Какое счастье! — Завтра мы соберём клубнику, которая пока зелёная, — сказала я ангелочкам, а потом применила немного магии, чтобы ягоды поспели. — Станьте красными и вкусными! — Теперь должно быть хорошо.

Мэри отнесла корзину клубники на кухню. Ева понимала мой образ мыслей, так что не стала бы использовать ягоды самовольно и без разрешения. Я вернулась в свою комнату и записала рецепты печенья с клубничным джемом и клубничных крепов.

— Джем и в крепе будет вкусным, но сейчас у нас есть свежая клубника, и она чудесно подойдёт для крепа. Классическое сочетание — взбитые сливки, но мне ещё нравится заварной крем. Что же выбрать… — Раз у нас были яйца, заварной крем был возможен. — Нет, лучшее сочетание для клубничного крепа — точно свежая клубника и взбитые сливки. — Я также только что поняла, что из яиц можно сделать флан. — Если украсить флан клубникой и подать со взбитыми сливками, получится пудинг а-ля мод, — размышляла я вслух, вспоминая японский десерт, который ела в прежней жизни.

Я всегда представляла, что дворяне каждый день изящно пьют чай, но обедневшая семья Грэйнджер не могла регулярно позволить себе послеобеденный чай. И всё же время от времени мы могли им насладиться.

Я решила записать рецепт флана так, чтобы его готовили на пару. Мне не хватало удобств прежней жизни, где можно было купить смесь в коробке, соединить её с водой и просто поставить в холодильник, чтобы получить флан.

— Миледи, вам нужно переодеться, — сказала Мэри, войдя в мою комнату.

Раздражало, что, несмотря на бедность, к ужину нам всё равно приходилось одеваться официально. Ещё меня расстраивало, что Нассиус и Генри, поскольку им не было десяти, должны были ужинать отдельно. Интересно, можно ли что-нибудь сделать с этими обычаями?

— Пожалуйста, отдай этот рецепт Еве, — сказала я и передала Мэри готовый рецепт печенья с клубничным джемом, а сама вернулась к двум другим.

Мэри должна была быть сопровождающей, но выполняла и работу горничной, и работу служанки, потому что в доме Грэйнджеров она была единственной горничной, которую эта бедная семья могла себе позволить. Остальных уволили или они ушли сами. Пейшенс была тогда маленькой, поэтому её воспоминания о том времени были не слишком ясными.

— Конечно, но, пожалуйста, не входите на кухню, — настояла Мэри.

Как дворянской леди, мне не полагалось заходить на кухню. Наверное, потому что прислуге, работавшей на кухне, пришлось бы постоянно помнить о моём присутствии, но на нашей кухне была только Ева, так что правило казалось бессмысленным. И всё же Мэри хотела, чтобы я вела себя как настоящая леди, поэтому под её присмотром я делала, как она просила. Это было меньшее, что я могла сделать, ведь ей даже приходилось брать подработки из-за того, что жалованье ей платили крайне нерегулярно.

Мэри была верной служанкой, оставшейся с нашей бедной семьёй, возможно потому, что пришла сюда вместе с моей матерью из её родного дома. Мне хотелось, чтобы у нас было достаточно устойчивое финансовое положение, чтобы как следует заботиться о ней, оправдывая её доверие, но именно деньги от этих подработок помогали нам поддерживать дом.

Мы с Мэри обе брали работу по штопке носков и пришиванию кружевной отделки к носовым платкам, хотя она вовсе не считала подобное занятие подходящим для дочери виконта.

После того как Мэри уложила мне волосы, я спустилась в столовую. Пусть мы были бедны, к ужину стол накрыли скатертью. Отец тоже был официально одет в смокинг. Я бы предпочла есть с братьями, а не наряжаться ради официального ужина.

На десерт у нас была свежая клубника со взбитыми сливками отдельно. Интересно, братьям тоже досталось?

Нам с отцом обычно было почти не о чем разговаривать, поэтому я быстро доела и поспешила на второй этаж, в комнату мальчиков. Нужно поцеловать их на ночь!

— Ты пришла! — радостно сказали братья. Похоже, они только что легли в постель.

— Конечно. Вы оба тоже ели клубнику? Она ведь вкусная со взбитыми сливками?

Нассиус и Генри оба удовлетворённо кивнули, и я поцеловала каждого в лоб на ночь. Обычно в это время следовало погасить свечу у их кровати, но Генри боялся темноты, поэтому я возвращалась позже, чтобы её задуть. Будь у нас магическая лампа с регулируемым светом, я могла бы оставить им слабый огонёк.

В этом мире существовали и магия, и магические устройства. В некоторых комнатах дома Грэйнджеров были магические лампы, но мы не могли позволить себе магические камни для их работы и потому не пользовались ими. Только недавно нам удалось раздобыть магический камень для уборной и снова запустить её. До этого приходилось пользоваться ночными горшками!

Я вернулась в свою комнату, переоделась в ночную одежду, надела поверх неё халат и снова пошла в комнату мальчиков, чтобы погасить свечу у их кровати. Этот халат я сшила из ткани старой занавески, найденной на чердаке, и починила.

Я посмотрела на крепко спящих ангелочков, тихо погасила свечу и вернулась к себе. Теперь пора спать и мне! С тех пор как я реинкарнировалась в этот мир, я рано ложилась и рано вставала. Нужно же как-то экономить свечи.

Завтра я проведу всю субботу с братьями! Обычно по субботам я возвращалась из академии только после завтрака, так что возможность провести с ними целый день казалась особенно драгоценной.

— Доброе утро, — поприветствовала я братьев и поцеловала каждого. Если честно, Нассиус уже был в том возрасте, когда начинал смущаться от приветственных поцелуев, но мои утренние и вечерние поцелуи его не раздражали.

— Мы снова будем собирать клубнику, да, сестра?!

Я рада, что ты так ждёшь, Генри, но сначала нужно позавтракать.

— Будем, но сперва давайте потренируемся играть на ханоне, — предложила я.

Пока я была в академии, отец присматривал за их учёбой, но в художественных занятиях от него не было никакой пользы, поэтому по выходным мне нужно было успевать уроки музыки, рисования и танцев. Мальчикам также нужно было упражняться в фехтовании и верховой езде, но… тренировка с Джорджем на мечах была лишь чуть серьёзнее игры, а лошади для практики верховой езды у нас не было. Нужно решить эту проблему до того, как Нассиус поступит в академию. Иными словами, мне нужны деньги!

Решимость дать братьям всё необходимое заставила меня бессознательно сжать руки в кулаки, пока я слушала, как Нассиус играет на ханоне.

— Ты стал лучше играть, Нассиус, — похвалила я его.

Ханон был подарком королевы. Его изящно украшали резные детали, и он выглядел дорогой вещью. Меня снова и снова ужасно тянуло продать его и заменить более дешёвым ханоном, а остаток денег пустить на семью, но прежняя Пейшенс отругала бы меня за такие мысли, крича: «Ни за что нельзя!» Да я и не собиралась этого делать, потому что заложить подарок королевы было бы с моей стороны невероятной грубостью.

— Ты стал лучше играть гаммы, Генри. — Вид маленького Генри, нажимающего клавиши крошечными пальчиками, был таким милым, что мне хотелось его поцеловать, но пришлось сдержаться, ведь мы были в разгаре занятия. — По тому, как вы играете, слышно, что вы оба как следует упражнялись, даже когда меня не было.

Пора было заканчивать урок музыки. В конце концов, прелестные голубые глаза Генри умоляли меня пойти собирать клубнику. Уверена, Генри уже не может ждать, но и я тоже!

— Ну что ж, пойдём собирать клубнику! — воскликнула я. Генри спрыгнул с сиденья ханона, которое было таким высоким, что его ноги не доставали до пола. Пока он играл, они всегда болтались в воздухе. — Я схожу за корзиной, а вы двое идите к оранжерее.

Мэри понимала, что почти ничего не может поделать с тем, что я выращиваю овощи в нашей оранжерее и саду, но всё равно считала подобные занятия неподходящими для леди. Даже если бы она хотела испачкать руки вместо меня, она была слишком занята как единственная горничная, которую наша бедная семья могла себе позволить, поэтому я пошла к себе за корзиной.

— Тебе не следует есть, пока сестра не придёт, Генри, — отчитывал Нассиус.

Когда я вошла в оранжерею, сразу увидела, что рот Генри весь красный. Похоже, он ел клубнику, пока я не смотрела.

— Ах, Генри! — воскликнула я и вытерла ему рот платком. — Сколько ты съел?

— Шесть… — нерешительно ответил Генри.

— Генри! — воскликнул Нассиус. — Тебе можно есть не больше пяти!

После выговора брата Генри съёжился и нервно заёрзал. Ты ведь знал, что нельзя, правда? Я не раз говорила им, что можно съесть только пять ягод: клубника вкусная, но если маленький ребёнок переест, легко может расстроиться желудок.

— Что случилось, то случилось. Сегодня тебе больше нельзя клубники, Генри. — Затем я повернулась к Нассиусу. — А тебе, Нассиус, сегодня можно до шести ягод.

Нассиус просиял от счастья и начал выбирать самые большие и красные ягоды, какие мог найти.

— Ну же, Генри, — позвала я младшего брата. — Пожалуйста, начинай складывать клубнику в корзину.

Генри с завистью смотрел, как Нассиус ест клубнику, но всё равно, кажется, получал удовольствие от сбора ягод. Прежде чем я успела опомниться, все спелые ягоды закончились.

— Что ты собираешься делать со всей этой клубникой? — спросил Нассиус. Корзина была полна прекрасных ягод, красно блестевших словно драгоценности.

— Я планирую попросить Еву сделать из них джем. Ещё думаю, сегодня к чаю у нас будут клубничные крепы, а завтра — клубничный флан а-ля мод.

Нассиус в замешательстве склонил голову, услышав названия незнакомых десертов, а Генри радостно повторял их, будто какое-то заклинание.

— Клубничные крепы! — повторил Генри. — Клубничный флан а-ля мод!

Мы втроём пошли на кухню, чтобы отдать Еве корзину ягод. Мэри ушла за покупками, так что у нас был шанс действительно попасть на кухню.

— О боже! — воскликнула Ева, прервав подготовку к обеду. — Миледи?! Молодые господа?!

Вот поэтому нам и не разрешают заходить на кухню.

— Ева, не могла бы ты сделать джем из этой клубники? — спросила я. — Ещё я хотела бы, чтобы сегодня к чаю подали клубничные крепы, а завтра к чаю — клубничный флан а-ля мод. — Я передала ей корзину ягод вместе с уже законченными рецептами клубничных крепов и клубничного флана а-ля мод.

— Ах, какая красивая клубника! И новые рецепты десертов тоже!

Ева была ещё одной верной служанкой, которая осталась с семьёй Грэйнджер и в одиночку нас всех кормила. Видя, как у неё загораются глаза при виде нового рецепта, я хотела и дальше помогать Еве изо всех сил готовить для нас вкусные вещи.

После обеда до послеобеденного чая оставалось время, поэтому я устроила братьям урок танцев. Я играла на ханоне, пока они танцевали, и они были невыносимо милыми! Как же ужасно, что в этом мире нет камер! Этот миг нужно было сохранить навсегда!

Как раз когда от танцев они захотели пить, появился Уайатт и сообщил, что пора к чаю. Даже отец, который обычно сидел взаперти в своём кабинете, присоединился к нам, чтобы мы выпили послеобеденный чай всей семьёй.

Чай был водянистым, как обычно, но, возможно, это и к лучшему: так Нассиус и Генри получали меньше кофеина. Раз уж мы бедны, мне приходилось искать светлые стороны, чтобы прожить день.

— Клубничные крепы! — крикнул Генри, будто магическое заклинание, и его голос разнёсся по гостиной. С точки зрения этикета его поведение, конечно, было неправильным, но сегодня, наверное, можно.

Отец ел свой креп изящно, ножом и вилкой.

Я же хотела завернуть его в бумагу и с аппетитом откусить. К сожалению, Пейшенс была настоящей леди, поэтому руками я есть не стала. Я разрезала тонкий креп ножом и увидела, что внутри взбитые сливки и клубника. Есть креп благопристойно было трудно, но этикет Пейшенс был безупречен, так что я справилась.

— Боже, Генри! — воскликнула я.

Прелестный рот Генри был весь в взбитых сливках. Я попыталась вытереть его салфеткой, но он начал слизывать сливки.

— Где твои манеры, Генри? — отчитал его Нассиус.

— Так нельзя, — сказала я, продолжая вытирать сливки с лица Генри, а в конце поцеловала его в щёку. Кажется, щёчка Генри слаще крепа. Вот оно счастье!

В воскресенье утром я занималась с ангелочками, а потом, улучив момент за спиной Мэри, пробралась на кухню.

— Мой рецепт был понятным, Ева? — спросила я. Будь я на её месте, мне было бы трудно приготовить то, чего я никогда не видела, опираясь только на письменный рецепт.

— Да, ваши указания были очень подробными. Такой красивый десерт.

Взбитые сливки я приготовила бытовой магией. Мне уже хотелось добыть для Евы венчик, но, к сожалению, это был предмет низкого приоритета.

Снаружи кухни я услышала, как Мэри возвращается вниз, в полуподвальный этаж, и поспешила обратно наверх, в комнату мальчиков.

— Сегодня у нас будет клубничный флан а-ля мод, да, сестра?! — сказал Генри, с серьёзным видом повторяя название волшебно звучащего десерта. Какой же он милый!

— Да, Ева готовит его для нас, — успокоила я взволнованного младшего брата и поцеловала его.

— Ты очень много знаешь о десертах, — заметил Нассиус. — Из какой книги ты о них узнала? Я тоже хотел бы её прочитать.

Ой. Я заинтересовала моего драгоценного маленького книголюба книгой, которой… на самом деле не существует. Я начала паниковать.

— Э-это была книга в библиотеке Королевской академии, — соврала я.

Пока что я избежала опасности, но через два года Нассиус поступит в академию. Будет неприятно, если тогда он станет искать эту книгу и не найдёт её. Всё нормально! Нужно просто популяризировать мои рецепты до его поступления, чтобы они уже казались общеизвестными!

Мне нужно быть осторожнее, используя слишком много знаний из прежней жизни, но в то же время я хотела применять все доступные ресурсы, чтобы улучшить жизнь семьи Грэйнджер.

На обед у нас был суп, в котором овощей стало больше, чем раньше, более мягкий хлеб и даже несколько тонких ломтиков курицы с тушёными овощами.

— Всё очень вкусно, сестра, — сияя, восторженно сказали мальчики.

Тонких ломтиков курицы им, наверное, было мало. В отличие от них, я регулярно получаю достаточно еды благодаря школьной столовой.

— Съешьте и это, Нассиус, Генри, — сказала я и отдала им свою порцию курицы.

Генри выглядел довольным, но Нассиус — встревоженным.

— Ты тоже должна есть, сестра, — настоял Нассиус.

А-а-а, какой хороший мальчик!

— Сегодня у нас будет десерт, так что я съем немного меньше, — объяснила я.

— Я забыл! — воскликнул Генри, уже съев отданную мной курицу.

— Ничего страшного, — успокоила я. — После обеда мы немного подвигаемся. Чем сильнее проголодаетесь, тем вкуснее будет десерт.

Улыбки расплылись по лицам Генри и Нассиуса, и я поцеловала каждого. Нассиус в последнее время немного больше смущался от поцелуев в щёку, но на этот раз, похоже, был не против благодаря волнению перед клубничным фланом а-ля мод.

После обеда мы какое-то время прыгали через скакалку во дворе, и я не смогла победить ни Генри, ни Нассиуса. Мне правда нужно становиться выносливее.

— Миледи, чай готов, — позвала нас Мэри.

Мы собирались пить чай два дня подряд. Для большинства дворян это, наверное, было нормально, но для Грэйнджеров — роскошь. Надеюсь, однажды мы сможем регулярно наслаждаться послеобеденным чаем.

Отец тоже пришёл в гостиную. Похоже, Уайатт вытащил его из кабинета, где тот заперся с тех пор, как умерла наша мать. Правда, в последнее время он всё же помогал моим младшим братьям с учёбой.

Уайатт изящно вкатил в гостиную тележку. На ней стояли бокалы с отдельными порциями флана, и они дрожали при движении тележки. Каждая порция была украшена взбитыми сливками и клубникой.

— Ого, какие красивые! — воскликнул Нассиус.

— Выглядят вкусно! — добавил Генри.

— Никогда прежде не видел такого десерта, — удивлённо сказал отец.

— Я попросила Еву воспользоваться рецептом, который нашла в книге в библиотеке академии, — объяснила я. Врать нехорошо, но небольшая ложь во благо допустима! То есть вы только посмотрите, как счастливы Нассиус и Генри!

Чай был, как обычно, водянистым, но сладкий флан это компенсировал. Ух, я хочу вечно проводить время с братьями вот так, но мне уже нужно возвращаться в общежитие.

— Я вернусь на следующей неделе, — сказала я, поцеловала Нассиуса и Генри на прощание и села в карету.

Интересно, какой рецепт подготовить для них в следующий раз? Одна мысль об улыбках, которые появятся на их лицах, наполняет меня счастьем!

В летний дворец

Утро. За нами прибыл экипаж из королевского дворца.

— Будьте здоровы, Нассиус, Генри, — сказала я, прощаясь с братьями и махая им из окна кареты. Высовываться наружу я не решалась: Мэри бы меня отругала. Но из-за этого ангелы очень быстро скрылись из виду. Комок в груди заставил меня по-настоящему понять, что значит выражение «тяжёлое сердце».

— У южных ворот мы соединимся с остальными экипажами, — объяснила придворная дама Шарлотта. Пусть в нашей карете и ехала служащая королевского двора, это всё равно было не так душно, как ехать вместе с королевой Викторией или принцессой Маргарет.

Волосы Шарлотты были аккуратно подобраны, ни одна прядь не выбивалась, а одета она была как положено — в форму придворной дамы из чёрного шёлка. Я уже несколько раз встречала Шарлотту, когда вместе с принцессой Маргарет бывала во дворце по вызову королевы, так что её присутствие не нервировало меня так, как нервировало бы присутствие совсем незнакомого человека.

— Я никогда прежде не выезжала из королевской столицы, — заметила я. Все воспоминания Пейшенс были связаны с королевской столицей. Более того, до похорон матери она даже за пределы поместья Грэйнджеров не выходила. Очень уж защищённой девочкой она была.

Шарлотта улыбнулась: для дворянки из Романо это было не так уж необычно.

— Значит, вы никогда не видели океана, леди Пейшенс. Должно быть, вы рады, что летний дворец стоит так близко к пляжу.

И правда! Я рада! Ведь если мы будем у океана, там наверняка найдутся вкусные морепродукты! Раз уж меня разлучают с братьями, я хотя бы немного повеселюсь! Иначе мне этой поездки не пережить! Может, найду на пляже красивые ракушки и привезу братьям сувениры.

Как раз когда я об этом подумала, мы выехали из дворянского квартала.

— Смотри, Мэри. Тут столько лавок!

Улица была заставлена бесчисленными лавками, но ни одна ещё не открылась: утро было раннее. На некоторых вывесках значилось, что там продают одежду и украшения.

— Миледи, в Романо великое множество лавок. А теперь, пожалуйста, сядьте как следует.

Я всего лишь приблизила лицо к окну, а Мэри уже меня отругала. Поскольку в летнем дворце нам предстояло быть рядом с королевой Викторией, Мэри следила за моим поведением ещё строже обычного. Нечестно. После того как она стала моей сообщницей в подработках, она ведь заметно расслабилась.

Теперь мы ехали по верхнему городу, полному величественных зданий, напоминавших мне парижские многоквартирные дома, которые я видела в прошлой жизни. Карета продолжала двигаться по главным улицам, соединявшим дом Грэйнджеров с южными воротами королевского дворца, и по мере того как город становился плотнее, дома делались меньше. В дворянском квартале и верхнем городе на улицах почти никого не было, зато нижний город кипел жизнью. С одной стороны я увидела мужчину с огромным мечом за спиной. С другой — торговца, выгружавшего товары из повозки. Нижний Романо был полон движения.

— О, некоторые лотки уже открылись! — Там был открытый рынок с прилавками, которые, похоже, начинали работать рано утром для людей, идущих на работу.

— Они рассчитаны на авантюристов, — объяснила Шарлотта. — Получив задание в гильдии авантюристов, те заходят к этим лоткам перекусить перед выходом из города.

Гильдия авантюристов?! Вот это уже звучит как положено для фантастического другого мира! Интересно, у них бывают подработки по уборке? Я ведь могу запросто всё отмыть, раз у меня склонность к бытовой магии. Но Мэри очень строга насчёт моего поведения благородной леди. Она даже одной за покупками меня не отпустит, так что такую работу точно не разрешит.

— Вы столько знаете, леди Шарлотта, — восхищённо сказала я. Пейшенс знала о мире совсем немного, а я знала о нём только то, чему научилась в академии.

— Ну, я ведь сдала экзамен на придворную даму, — заметила Шарлотта.

Я и не знала, что, чтобы стать придворной дамой, нужно сдать экзамен. Надо будет разузнать.

В этом мире возможности работы для женщин, похоже, были ограничены, особенно для дворянок: от них обычно ждали замужества, а не карьеры. У семьи Грэйнджер не было денег на приданое, но для брака оно мне было не обязательно. Например, существовали богатые простолюдины, которые женились на дворянках ради аристократического статуса, или вдовцы, которым нужна была помощь женщины в воспитании детей. Но ни Пейшенс, ни я не хотели такого брака!

— Эм… Я думаю поступить на направление государственной службы. Это даст какое-нибудь преимущество на таких экзаменах? — Надо пользоваться случаем и задавать вопросы! Я ведь еду вместе с настоящей придворной дамой! Наверное, на мои вопросы мог бы ответить отец, но из-за полной неприспособленности к жизни он казался ненадёжным.

— О боже! Вы выбираете направление государственной службы? Я поступила на направление домоводства, а право и управление брала отдельно. Выпускники направления государственной службы обычно сдают начальный экзамен чиновника и идут работать в государственные учреждения, но я не уверена, относится ли это к женщинам. Впрочем, я уверена, что экзамен придворной дамы вы сможете сдать.

Похоже, женщин-чиновниц не существовало. Я расстроилась, узнав это, и Шарлотта начала меня подбадривать.

— Однако есть женщина, ставшая рыцарем. Её часто можно увидеть в охране женщин королевской семьи. Сейчас женщин среди государственных чиновников нет, но, пожалуйста, не отказывайтесь от возможности такого будущего.

За разговором время пролетело быстро, и я даже не заметила, как мы добрались до южных ворот. Экипаж из королевского дворца ещё не прибыл, но у ворот уже выстроились несколько рыцарей.

— О, здесь леди Евгения. Это та самая женщина-рыцарь, о которой я говорила! — Шарлотта всегда держалась так спокойно, но я понимала, почему она оживилась. Леди Евгения была завораживающей. Среди прочих рыцарей она сияла, как звёздная актриса из женской театральной труппы, которую я знала в прошлой жизни.

С тех пор как я попала в этот мир, почти все встреченные мною женщины носили длинные волосы. Но у леди Евгении волосы были до плеч. Утреннее солнце придавало её металлическому нагруднику почти небесное сияние.

— Она совершенно прекрасна, — ответила я.

— Правда? К тому же она невероятно сильна. Будучи ученицей рыцарского клуба, она даже побеждала на турнирах.

Раз она сейчас рыцарь, должно было быть очевидно, что она училась на рыцарском направлении, но я всё равно удивилась. Я, человек, который не смог поймать даже послушную лошадь, стоявшую на месте, совершенно не могла представить себя рыцарем.

— Раз леди Евгения здесь, Её Величество и остальные, должно быть, скоро прибудут, — объяснила Шарлотта. Затем велела нам выйти из кареты, и мы стали ждать прибытия королевской семьи.

— Южные ворота очень большие, — сказала я. Они были не только высокими, но и невероятно толстыми.

В этом мире войны вспыхивали из-за самых ничтожных поводов. К счастью, королевство Лоуренс за последнее десятилетие участвовало лишь в мелких столкновениях у границы. Эти прочные ворота, вероятно, держали на случай чрезвычайной ситуации.

Мэри молча потянула меня за рукав и посмотрела так, будто говорила: «Пожалуйста, перестаньте всё разглядывать».

Платье, за которое она потянула, было светло-зелёным, летним, и мы закончили его готовить только вчера. Я воспользовалась бытовой магией, чтобы сделать белое кружево, и украсила им воротник, рукава и подол. В отличие от носовых платков, пришивать кружевную отделку к платью оказалось долго и утомительно. Особенно я переживала, успею ли закончить подол: он был очень длинным, потому что это платье полагалось носить с нижней юбкой.

Волосы мне украсили лентой: Мэри сделала её из подходящей ткани и вплела в косу. Сегодня утром Мэри выложилась на полную, чтобы меня нарядить. Иными словами, подняли меня ни свет ни заря. Стоять вот так серьёзно было скучно, и меня клонило в сон. Мы уже столько ждём. Сколько ещё?

— Похоже, они немного задерживались, но теперь я их вижу, — наконец объявила Шарлотта.

Появилась вереница карет под охраной рыцарей. Экипажей было так много, что я начала сомневаться, правда ли моё присутствие в летнем дворце необходимо. Передняя карета остановилась, я присела в реверансе и стала ждать, опустив голову.

— Ты добралась, Пейшенс, — поприветствовала меня королева Виктория. — Что ж, отправимся.

Наконец-то мы едем! Я уже решила, что свободна, но принцесса Маргарет начала упрашивать королеву.

— Я хочу ехать с Пейшенс, — настояла принцесса.

Что? А я хочу ехать с Шарлоттой и Мэри. С ними мне спокойнее.

— Пожалуй, ничего не поделаешь, — ответила королева. — Если хочешь ехать со своей камеристкой, поезжай.

Принцесса Маргарет изящно вышла из своей кареты и сказала:

— Поедем вместе, Пейшенс.

Отказаться я не могла: королева уже дала разрешение.

Когда мы вчетвером тронулись в путь, Шарлотта и Мэри полностью замолчали. Иными словами, разговаривали только мы с принцессой.

— Я правда рада, что ты здесь, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет. — У матери ужасное настроение. Я бы задохнулась, останься я с ней в одной карете.

Сказать, что принцесса прибыла растрёпанной, было бы большим преуменьшением. Её волосы, технически перевязанные бантом, всё равно были взъерошены после сна, хотя во дворце служило несколько придворных дам и сопровождающих.

— Вы снова проспали, Ваше Высочество?

— Это не моя вина, — сказала принцесса Маргарет, развязывая бант и передавая его мне так, словно требовала что-нибудь сделать с её волосами. — Дворцовые горничные будят меня не так, как ты. Это они виноваты, что не подняли меня как следует, а ругает мать меня.

Похоже, я слишком её избаловала, но сейчас было не время размышлять, как исправиться. Сначала нужно было привести её волосы в порядок до остановки на обед.

Королева ведь разрешила принцессе Маргарет ехать именно со своей камеристкой. Теперь я понимаю почему.

— У тебя есть щётка для волос, Мэри? — спросила я свою горничную.

Мэри, образцовая сопровождающая, держала щётку в дорожной сумке. Честно говоря, причёски у неё получались лучше, чем у меня, но если бы волосы принцессы переделывала Мэри, это стало бы оскорблением дворцовых горничных. Я даже почувствовала, как Пейшенс внутри меня даёт разрешение: камеристке допустимо переделать причёску принцессы.

— Стань шёлковистыми! — произнесла я, применяя бытовую магию, чтобы пригладить следы сна и придать волосам блеск. — Я умею делать только простые причёски, — предупредила я, затем собрала половину волос в хвост и перевязала бантом. Теперь моя собственная причёска выглядела наряднее, чем у принцессы. Ну, это Мэри виновата, что слишком старалась!

Оставшиеся распущенные пряди я накрутила на пальцы и приказала:

— Завейся!

Теперь волосы принцессы завились, как у её подруги Кэтрин. Кудри были не такими выраженными, как локоны Кэтрин, но всё равно выглядели очень мило.

— У вас есть зеркало? — спросила принцесса Маргарет. Мэри молча передала зеркало мне, а я уже вручила его принцессе. Похоже, по этикету моей сопровождающей не полагалось напрямую передавать что-то принцессе.

Как же раздражают эти правила.

— О, чудесно выглядит! С этого дня хочу такую причёску.

— Сделаю, если позволит время, — ответила я. То есть только если вы проснётесь вовремя.

— Кстати, где мы будем обедать? — спросила принцесса Маргарет у Шарлотты. Похоже, теперь она могла говорить.

— Мы пообедаем в резиденции герцога Лафоре, — ответила Шарлотта.

Знакомая фамилия…

— О, значит, у Альберта дома? — откликнулась принцесса Маргарет. — Будь осторожна, Пейшенс. Герцог Лафоре любит музыку ещё сильнее, чем его сын. Ни при каких обстоятельствах не отходи от меня.

Мэри побледнела.

— Лорд Альберт просто очень любит музыку, настолько, что занимает должность заместителя председателя музыкального клуба, — объяснила я Мэри, чтобы её успокоить.

— Я бы сказала, что его чувства к музыке даже превосходят любовь, — сказала принцесса Маргарет. — Если не будешь осторожна, Лафоре ещё заточат тебя в своей резиденции. Ты наверняка заметила герцога Лафоре на нашем концерте: он выделялся своими бурными аплодисментами.

Ах да! Там ведь был один родитель, который очень воодушевился и даже вскочил. Если я правильно помню, одет он был чрезвычайно пышно.

— Хорошо. Я не отойду от вас, Ваше Высочество. — Я молилась, чтобы мы приехали раньше, чем принцесса Маргарет начнёт злиться от пропущенного завтрака.

— Мне так скучно, — захныкала принцесса. — Мне стало бы лучше, если бы ты сыграла мне что-нибудь на лютне. Кстати о лютне: с нами едут наставники, которые будут следить за учёбой Джейн и Маркуса. Ты превосходно играешь на ханоне, но на лютне не умеешь. Я хочу, чтобы ты научилась у их учителя музыки.

Сама просьба меня не пугала, но ей, конечно, этого было мало.

— Ещё ты говорила, что не сильна в танцах. Раз ты талантливая музыкантка, чувство ритма у тебя наверняка хорошее. На Фестивале зелени ты тоже справилась. Думаю, если немного подтянешься, сможешь получить свидетельство о завершении курса.

Я была дурой, если решила, что свидетельство по танцам даст мне больше свободного времени. Конечно, принцесса собирается забрать всё моё время себе.

— Я уже получила свидетельство по танцам, так что если и ты его получишь, мы сможем проводить это время за музыкой.

Пожалуйста, больше никакой музыки!

— Мне нужно ускориться и перейти в старшее отделение, поэтому я хотела бы тратить это время на учёбу, — объяснила я, но принцесса полностью проигнорировала мой довод.

— О чём ты говоришь? Свидетельство по математике у тебя уже есть, да и почти все практические курсы ты закончила. Как моя камеристка, ты должна иметь возможность проводить со мной за музыкой то небольшое время, когда у меня нет занятий.

Похоже, было окончательно решено, что я займусь танцами.

— Кстати, Кит упоминал, что ты не смогла поймать лошадь. Только не говори, что верхом ты тоже ездить не умеешь.

Проклятый принц Кит! Зачем было об этом болтать?!

— Я никогда не ездила верхом и никогда не желала этого делать, — ответила я, пытаясь отказаться от того, что она явно собиралась предложить. Усилия оказались бесплодными.

— Если тебя пригласят на охоту, а ездить верхом ты не умеешь, это станет проблемой. Летними каникулами придётся научиться.

На охоту меня, скорее всего, никто не пригласит, да и поехать на такое мероприятие я не смогу: у нас нет лошади. Но сказать всё это принцессе было нельзя. В прошлой жизни я тоже ни разу не ездила верхом. Надеюсь, не погибну, упав с лошади.

— А на кого именно охотятся на таких охотах? — спросила я.

— На самом деле мы ни на кого не охотимся. Это можно оставить рыцарям и магам. Вся суть охоты — насладиться долгой верховой прогулкой.

Слова «долгая прогулка» предвещали только дурное. Наверняка это означает ехать верхом несколько часов. У-у-у…

Пока голодная принцесса Маргарет меня донимала, Шарлотта и Мэри держали рты на замке. Как я относилась к её нападкам? Ну, я воспринимала их с долей скепсиса. Скорее всего, она действительно заставит меня учиться играть на лютне и упражняться в танцах, но уроки верховой езды, наверное, сведутся к минимуму. В конце концов, я всегда смогу подкупить любящую музыку принцессу, предложив сыграть с ней на ханоне в четыре руки. Интересно, смогу ли я ещё сыграть «Сонату для двух фортепиано» Моцарта?

К счастью, мы прибыли в поместье герцога Лафоре до того, как у принцессы всерьёз заурчало в животе. Владения Лафоре были нелепо огромными: мне стало смешно от одной мысли, сколько времени понадобилось бы, чтобы пробежать от ворот до резиденции. По японскому телевидению в прошлой жизни размеры мест часто сравнивали с «Токио Доумом». Это место, наверное, раз в десять больше Токио Доума.

— Смотрите, там оленята! — воскликнула я. Они и правда были очаровательны, но меня ещё больше удивили взрослые олени, наблюдавшие из рощи позади. Взрослые олени были втрое крупнее тех, чьи размеры я помнила.

— Вероятно, их держат как декоративных животных и позволяют им свободно бродить, — объяснила принцесса.

Я и не знала, что так можно.

— А цветы в саду они не съедят? — спросила я.

— Смотритель это учитывает, — ответила принцесса, явно поражённая моим невежеством. — И потом, это не монстры. Обычные олени, так что, скорее всего, довольно ручные.

Олени, которые не монстры? Значит… есть ещё и олени-монстры?

— Чем монстры отличаются от обычных животных?

Принцесса Маргарет немного подумала и ответила:

— Они совершенно другого размера. Кроме того, у монстров есть магические камни, и они используют магию, чтобы нападать на людей. Ты такая умная, Пейшенс. Неужели ты правда этого не знаешь?

Ну простите! Даже прежняя Пейшенс этого не знала, так что откуда бы знать мне!

Не успела я опомниться, как мы уже добрались до резиденции Лафоре.

— Для нас честь приветствовать вас здесь, — обратился к нам мужчина. Похоже, я была права: восторженный родитель, выделявшийся на концерте, и правда был герцогом Лафоре.

Ничего себе, сколько у него прислуги. Это прямо сцена из британского сериала, где все слуги выходят встречать гостей.

Каждый член семьи Лафоре по отдельности поприветствовал королеву. Я почти забыла, что у Альберта есть старший брат. Чарльз Лафоре, старший сын герцога, был энергичным молодым человеком с короткими волосами. Он казался совсем не похожим на брата, который теперь в свою очередь чинно приветствовал королеву.

Затем члены семьи Лафоре поприветствовали принца Ричарда, принцессу Маргарет и принца Кита. О, подождите. Короля здесь нет? От этого мне немного легче. Поскольку принцессе Джейн и принцу Маркусу ещё не исполнилось десяти, наставники и воспитатели быстро увели их в дом. Я бы тоже хотела просто посидеть в детской комнате.

— Это Пейшенс Грэйнджер, — представила меня принцесса Маргарет. — Она моя камеристка.

— Рада познакомиться, Ваша Светлость, — сказала я, приветствуя герцога Лафоре как положено благородной леди.

— Мы уже встречались? Откуда я вас помню? — вслух задумался герцог Лафоре, склонив голову набок.

— Разве вы не проводите меня внутрь, герцог Лафоре? — окликнула его королева Виктория.

— Прошу прощения. — Герцог переключил внимание на королеву и сопроводил её в особняк.

Принц Ричард и принц Кит завели разговор с Чарльзом, и все вместе направились внутрь. Значит, Альберт будет сопровождать нас с принцессой. Интересно, его приставили к нам потому, что мы все состоим в музыкальном клубе?

— Я думаю, что Пейшенс нужно научиться играть на лютне, — объявила принцесса.

— Лютня — прекрасный инструмент для обучения, — ответил Альберт. — Она даст ей средства для сочинения более разнообразных песен. — В этом они были полностью согласны. Затем Альберт повернулся ко мне. — Пейшенс, музыкальный наставник наверняка поедет с нами в летний дворец, так что постарайся освоить лютню.

Грэйнджеры не могли позволить себе даже обычного наставника, но, похоже, специализированные наставники по предметам вроде музыки здесь были нормой. Хотя, наверное, мне не стоит сравнивать нас с королевской семьёй или домом герцога.

Я не знала, будут ли сопровождавшие кареты рыцари обедать вместе с нами. Позже выяснилось, что они работают посменно: кто-то всегда охраняет экипажи, а остальные обедают в отдельной комнате, подготовленной для них.

Не думаю, что герцогу Лафоре всё даётся так легко. Ему ведь нужно учитывать всех рыцарей, придворных дам, горничных, наставников и воспитателей, которые едут с нами. Интересно, сколько всего людей…

Каждого из нас отвели в отдельную комнату, где можно было отдохнуть до обеда. В каретах, в которых мы ехали, были стеклянные окна; из-за летней жары мы слегка приоткрывали их, так что даже на каменных дорогах на нас всё равно попала пыль.

Мэри взяла кувшин с водой и налила немного в умывальный таз. Я умыла лицо и руки, и мне стало свежо.

В уборной моей комнаты тоже был туалет с рабочим магическим камнем, и он даже смывал. Интересно, сколько туалетов в этом особняке. В доме Грэйнджеров было три рабочие уборные: по одной на первом и втором этажах и третья в полуподвале. Ещё, кажется, была четвёртая в самой спальне отца.

— Стань чистым! — произнесла я. Мне казалось, что платье тоже слегка запылилось, поэтому я очистила его магией и спустилась в столовую.

В столовой я тихо пообедала, внимательно следя за манерами. Еда вкусная. Роскошная трапеза сама по себе была очень приятной, но десерт, к сожалению, как обычно оказался приторно сладким.

Как и следовало ожидать от герцога, любящего музыку, во время обеда звучало живое исполнение. Музыка была приятной и не заглушала разговоры. Интересно, у них всегда есть музыкант в штате? В этом мире нет никаких музыкальных проигрывателей, так что послушать музыку можно только живьём.

— Это было восхитительно. И музыка тоже прекрасна, — сказала королева, поблагодарив хозяев, и поднялась. Все последовали её примеру и вернулись к каретам.

Как раз когда я собиралась сесть в свою карету, Альберт открыл рот и сказал кое-что совершенно лишнее:

— Пейшенс, за летние каникулы тебе лучше сочинить много новых пьес.

К несчастью, его отец это услышал.

— Так вы та ученица с того выступления! — воскликнул герцог Лафоре. К счастью, к тому времени я была в безопасности: карета уже тронулась.

— Альберт правда не понимает, когда надо держать рот закрытым… — проворчала принцесса Маргарет. — Тебе действительно нужно быть осторожной, Пейшенс.

Принцесса, наверное, преувеличивает. Наверняка просто хочет меня немного напугать.

— Не представляю, о чём здесь беспокоиться, — заверила я её. — Герцог живёт в таком великолепном доме, у него полно прислуги, которая обо всём позаботится. У него даже музыкант есть в штате.

— Ты правда не знаешь, как устроен мир, Пейшенс. Похоже, тебе ещё многому предстоит научиться.

Да, Пейшенс не хватало опыта, а мне в целом не хватало знаний об этом мире, но, похоже, принцесса имела в виду не это. Казалось, она что-то недоговаривает.

— Ты заметила, что сегодня не было кое-кого, кого можно было бы ожидать увидеть? — спросила принцесса, давая мне подсказку.

— Его Величества? Он куда-то уехал?

Принцесса просто расхохоталась. Похоже, я совершенно промахнулась.

— Отец присоединится к нам на неделю позже. Нет, я говорила о том, кого не хватало из семьи Лафоре.

Я мысленно перебрала тех, кто нас приветствовал.

— Подождите, герцогиня Лафоре сегодня была недоступна?

Принцесса Маргарет к этому моменту, кажется, была уже искренне потрясена моей несообразительностью.

— Совершенно немыслимо, чтобы живая хозяйка дома не появилась, когда у неё в резиденции обедает королева. Даже будь она больна, она приползла бы на четвереньках, чтобы поприветствовать королеву. Поэтому тебе и нужно быть осторожной.

На миг я совершенно не поняла, к чему клонит принцесса. А потом до меня наконец дошло.

— Чт-что?! Вы… предполагаете, что я могу стать второй женой овдовевшего герцога? Он ведь, кажется, даже старше моего отца… Это совершенно невозможно. — Я не люблю взрослых мужчин! К тому же мне всего десять! Какая у нас была бы разница в возрасте? Подождите, двадцать лет разницы тут допустимо? Неважно! Я шотакон, так что ни за что!

— Если не хочешь стать мачехой Альберта, ни при каких обстоятельствах не позволяй себе оказаться рядом с герцогом, — настаивала принцесса Маргарет.

Такого я допустить никак не могла, поэтому горячо кивнула. Даже Пейшенс внутри меня кричала: «Ни за что!»

— Тебе нужно быть осторожной и с Альбертом, — предупредила принцесса. — Герцог может решить сделать тебя своей невесткой, а не жениться на тебе самому. Впрочем, если он попробует, я ему не позволю. — Принцесса Маргарет улыбнулась с уверенностью человека, который, даже если герцог Лафоре слишком грозный противник, всё равно сможет справиться с Альбертом.

Принцесса показалась мне страшной. В этот миг я ясно увидела: принцесса Маргарет действительно дочь королевы Виктории, пусть даже склонна просыпать утро и чрезмерно любит музыку.

Психологические атаки принцессы Маргарет сбили меня с ног, но, возможно благодаря десятилетнему телу, я довольно быстро пришла в себя. В последнее время я замечала, что чувствую себя всё моложе — по крайней мере мысленно. Мне совсем не хотелось проходить через пубертат второй раз. Не могу не вспоминать все свои подростковые ошибки из прошлой жизни… Возможно, дикие эмоциональные качели были вызваны именно этим жизненным этапом.

Так почему я вообще задумалась о такой нелепости, как второе взросление? Разумеется, потому что принц Кит ворвался в нашу карету.

— Маргарет! Не понимаю, почему Ричард на меня злится, но я больше не могу ехать с ним в одной карете!

Так сказал принц Кит, когда втиснулся к нам во время остановки на отдых. Шарлотта пересела к разгневанному принцу Ричарду. Мне очень её жаль.

— Я давно хотела тебе это сказать, Кит, — начала принцесса. — У тебя есть склонность говорить вещи, которые расстраивают людей. Ричард особенно чувствителен к твоим грубым замечаниям, так что рядом с ним тебе нужно быть осторожнее.

Да, именно! Скажите ему! Но заодно, пожалуйста, сделайте что-нибудь с плохим настроением принца Кита.

В нашей карете стало неловко: второй принц надулся от раздражения. Принцесса Маргарет вслух недовольства не высказывала, но было очевидно, что она тоже не рада.

В мире, где магия реальна, чужие чувства ощущались очень сильно. У некоторых людей к тому же были способности, из-за которых они острее воспринимали магию, поэтому недовольство вокруг прямо влияло на них.

Принцесса Маргарет пошла по той же дорожке, что и брат: начала распространять ауру недовольства и ещё сильнее напрягать обстановку в тесной карете. Она посмотрела на меня так, будто говорила: «Сделай с этим что-нибудь!»

Лучше бы она перестала перекладывать такие вещи на меня.

— Леди Маргарет, мне сказали, что летний дворец находится недалеко от пляжа. Я, признаться, никогда не видела океана. Он правда такой, как говорят: вода до самого горизонта? И правда ли, что вода в океане солёная? — Мне, мысленно двадцатипятилетней, было неловко изображать невинную десятилетнюю девочку.

— Ты никогда не видела океана? — спросил принц Кит. — Держу пари, ты и плавать не умеешь! — Поддразнивание, похоже, улучшило ему настроение, но именно такое поведение ему и нужно было исправить, если он не хотел снова навлекать на себя гнев принца Ричарда.

— О боже. Ты не умеешь плавать, Пейшенс? — спросила и принцесса. — Так не годится. Кит, научи её плавать. — Теперь, когда принц Кит перестал злиться, принцесса Маргарет тоже снова повеселела.

— Да, сестра! — Принц снова обратил внимание на меня. — Знаешь, даже Джейн умеет плавать! И ещё: если ты не умеешь плавать, то упадёшь в воду, утонешь и умрёшь.

Я хотела избежать уроков плавания от воодушевлённого принца Кита, но в прошлой жизни плавать научилась, так что, наверное, всё будет нормально.

— Эй, я чувствую запах океана! — воскликнул принц Кит. — Смотри, Пейшенс! Видно океан!

Мэри, пожалуйста, не ругай меня, если я немного высунусь из кареты. Это вина принца Кита: он сказал посмотреть.

— О, это океан? А он не слишком маленький?

— Какая ты глупая! Он только кажется маленьким, потому что далеко. Чем ближе мы будем, тем больше он станет! Ты ещё удивишься!

После рассказов о том, какой океан великолепный, хорошее настроение принца Кита, похоже, полностью восстановилось. Слава богу.

Летние каникулы во дворце для отдыха

Карета ехала вдоль побережья. Океан и правда был огромным. Ну, я и так знала, что он будет огромным, но в этом мире я видела его впервые, поэтому не могла оторвать глаз. Он действительно был прекрасен. Летнее солнце заставляло прозрачную синюю воду искриться. Там ведь ещё и рыба должна водиться!

— Не нужно так пристально смотреть. Океан никуда не убежит, — успокоила меня принцесса Маргарет. — Смотри, мы приехали.

Я наконец перевела взгляд с моря на летний дворец — и остолбенела. Безумно огромный!

Вереница экипажей остановилась, и королева вошла во дворец. Мы последовали за ней, а Мэри вместе с придворными дамами и горничными отправилась относить наш багаж в комнаты. Принцессу Джейн и принца Маркуса снова увели внутрь их наставники и няньки.

Пока спальни готовили, мы ждали в гостиной. Разумеется, комнату королевы подготовили сразу, и придворная дама увела её. В гостиной остались раздражённый принц Ричард, оживлённый принц Кит и принцесса Маргарет. Принцесса, пожалуйста. Перестаньте смотреть на меня так, будто я должна «что-нибудь с этим сделать».

— Океан и правда очень большой, — заметила я. — Вся эта вода действительно солёная? О, значит, поэтому соль делают из океана.

Все трое королевских детей посмотрели на меня с недоумением. Ой, я слишком явно притворилась невеждой? Я хотела разрядить обстановку какой-нибудь невинной фразой, которую могла бы сказать десятилетняя девочка, но, кажется, не получилось.

— Соль, разумеется, добывают из каменной соли, Пейшенс, — принцесса Маргарет отчитала меня за невежество. — Боже, как же мало ты знаешь.

— Что? Но ведь соль можно получить, если кипятить морскую воду, разве нет? Я знаю и о каменной соли, но слышала, что морская соль мягкая и вкусная.

Похоже, мне удалось заинтересовать принца Ричарда.

— Где ты слышала, что из морской воды можно получить соль?

Чёрт! В этом мире знают только каменную соль?

— Эм… Кажется, я где-то об этом читала. Я ошибаюсь?

— Соль добывают из соляных шахт на горе Халла, — насмешливо сказал принц Кит. — Ты, может, и хорошо учишься, но на самом деле ничего не знаешь.

О, вот как? Ну, наверное, он отчасти прав: о горе Халла я и правда ничего не знала.

— Возможно, каменную соль можно добывать на горе Халла потому, что когда-то она была под водой, — предположила я. — Думаю, морское дно поднялось и стало горой, а морская вода, оказавшаяся внутри, затвердела в соль. Тогда логично, что соль можно делать и прямо из морской воды. — Я не была уверена, что права, но смутно помнила из прошлой жизни, что соляные месторождения встречаются там, где когда-то было море.

В отличие от брата и сестры, принц Ричард отнёсся к моим словам вполне серьёзно.

— Вода в океане действительно солёная. А если нагреть морскую воду… вода испарится, и останется соль!

Ой, значит, в этом мире и правда есть только каменная соль? Морской соли нет? Я влипла!

— Почему бы нам не провести опыт, Пейшенс?

Я была рада, что настроение принца Ричарда улучшилось, но разговор был не таким уж простым. Я уже видела, к чему это приведёт: королевство наверняка заберёт себе исключительное право продавать морскую соль. Прибыли, наверное, будут колоссальные, но семью уволенного виконта Грэйнджера к этому делу и близко не подпустят. А мне хотелось бы получить хоть крошечную награду за идею.

У-у, хочу денег. Во дворце для отдыха я не могу заниматься подработками, а всю работу в саду оставила Джорджу. О, но если я сделаю соль и привезу её домой, мы хоть немного сэкономим. Ещё соль нужна, чтобы сохранять продукты.

По сравнению с принцем Ричардом, который хотел производить соль ради королевства, мои цели были мелочными, но ничего не поделаешь: мы, Грэйнджеры, были бедны.

Слуги закончили готовить комнату принцессы Маргарет, а вскоре ушли и принцы. Когда все остальные разошлись, за мной наконец пришла Мэри.

— Простите, что заставила вас ждать, миледи.

— Не нужно было торопиться. Мне было интересно смотреть на океан из окон.

Да, я смотрела на море, которое каким-нибудь образом должно было стать моим источником дохода. По крайней мере, я хотела бы сделать немного соли для семьи. Единственная проблема — я не знала, как увезти её домой. Интересно, сколько соли поместится в мой дорожный шкаф? Мои проблемы были довольно мелкими. Я оказалась в другом мире, но не отправилась в приключение и не зарабатывала огромные деньги. Может, всё потому, что я могу пользоваться только бытовой магией.

Поскольку комнату мне выделили последней, Мэри торопила меня, пока мы шли.

— Ух ты, из моей комнаты тоже видно океан! — воскликнула я, глядя на море из открытых окон, но Мэри тут же утащила меня в ванну. А я ведь уже радовалась, будто попала на курорт! Хмф!

— Вам нужно переодеться к ужину. Пожалуйста, поспешите, миледи.

Точно. Даже Грэйнджеры переодеваются к ужину. Естественно, во дворце для отдыха мне тоже нужно нарядиться.

Благодаря бытовой магии высушить волосы удалось мгновенно: достаточно было сказать: «Высохни!»

— Пожалуйста, наденьте это, — сказала Мэри и протянула мне незнакомое розовое платье. Должно быть, то самое платье, которое приготовила для меня королева.

— Оно выглядит очень дорогим. Не лучше ли отложить его на день, когда мы будем ужинать с Его Величеством?

Мэри торопливо одевала меня и уверяла, что ничего страшного — когда приедет король, я просто надену его снова.

— К тому же невежливо не надеть подаренную вещь, — добавила Мэри.

В прошлой жизни я почти не носила розовое. Обычно держалась чёрно-белой палитры, иногда добавляя синий для яркости.

— Вам очень идёт, — похвалила меня Мэри.

Мнение моей служанки, конечно, было предвзятым, но я всё равно согласилась: платье подходило Пейшенс, особенно теперь, когда она немного поправилась после зимы, когда была совсем кожа да кости. Вообще-то ты довольно милая.

Лично я никогда не выбрала бы розовое платье, но с белокурыми волосами Пейшенс этот цвет смотрелся хорошо.

Наверное, мне придётся начать думать о платьях с учётом того, насколько они подходят к цвету волос. Хотя какое-то время можно об этом не беспокоиться: я всё равно буду приводить в порядок старые платья, какие у нас есть, а не покупать новые.

Я радовалась, что набрала вес, но теперь мне хотелось не жира, а мышц. Я всё ещё была слишком худой. Буду стараться плавать. Но принцесса Маргарет, пожалуйста, забудьте о верховой езде.

Мэри поторопила меня в столовую, но там ещё никого не было. Мы пришли слишком рано! Я хотела бы ещё немного насладиться либо видом из комнаты, либо той маленькой, но роскошной ванной!

Как раз когда эти жалобы крутились у меня в голове, пришли принц Кит и принц Ричард.

Ого, выглядят они весьма неплохо. Всё-таки они принцы. Стоп, почему принц Кит покраснел? Он заметил мой одобрительный взгляд?

— Когда ты так одета, на тебя даже смотреть не противно, Пейшенс, — фыркнул принц Кит. Несмотря на красивую внешность, внутри он всё ещё был ребёнком.

Ну, у меня есть слабость к милым мальчишкам, так что эта его сторона тоже кажется мне симпатичной.

— Кит, это грубо, — резко сказал принц Ричард.

— Всё в порядке. Я понимаю, что принц Кит сделал мне комплимент, — заверила я его. Мне хотелось не дать настроению принца Ричарда испортиться ещё до начала ужина.

Хотя я и заступилась за принца Кита, он начал что-то ворчать себе под нос.

Вот из-за такого поведения ты и продолжаешь расстраивать любимого старшего брата.

Принцесса Маргарет появилась как раз вовремя. Принц Ричард и принц Кит оба встали, чтобы её поприветствовать. Видите, я знала, что вы можете вести себя как следует, принц Кит! Если будете хорошо держаться перед принцем Ричардом, будете меньше его расстраивать.

— Вы невероятно прекрасны, леди Маргарет, — восторженно сказала я.

[[image:/storage/reader-images/fbdde505744115c4b86a46aac25784ec70994771.jpg]]

Принцессе Маргарет понравились локоны, которые я ей сделала, и её горничная уложила ей волосы так же. На ней было зелёное платье в тон глазам, с длинным подолом. Верно, ей ведь скоро тринадцать. Днём принцесса носила платье до колен, но вечером, в этом наряде, уже выглядела настоящей леди.

— Спасибо. Ты тоже очень хорошо выглядишь, Пейшенс. — Принцесса Маргарет соблюдала правила женского общества: если тебе сделали комплимент, нужно ответить комплиментом.

— Рада это слышать, — ответила я. — Это платье — подарок Её Величества.

Я была благодарна за платье, но по-настоящему меня бы обрадовало время с братьями дома. Только вслух такого сказать я не могла.

Пришла королева, и принцы, принцесса Маргарет и я встали.

— Что ж, давайте ужинать, — объявила королева. Поскольку сегодня короля с нами не было, принц Ричард проводил её к месту, а принц Кит — принцессу Маргарет. Я прекрасно справилась сама.

Официальные ужины так меня нервируют, хотя каждый день в салоне я обедаю вместе с принцем Ричардом, принцессой Маргарет и принцем Китом. Королева Виктория в полном наряде производит по-настоящему внушительное впечатление.

— Маргарет сказала мне, что ты любишь рыбу, Пейшенс, — заметила королева.

— Да, люблю. Я благодарна, что меня пригласили сюда, во дворец для отдыха, ведь в Романо у меня редко бывает возможность поесть рыбы. — Мне казалось, принц Кит вот-вот упомянет, что он рыбу не любит. Хотя он уже лучше понимает, какие слова могут прозвучать невежливо. — Я хотела бы поблагодарить вас за это платье, Ваше Величество, — сказала я, меняя тему. Пожалуйста, молчите, принц Кит! Я могу справиться с гневом принца Ричарда, но только не расстраивайте королеву! По крайней мере, не пока я в комнате!

— Оно тебе идёт, Пейшенс, — похвалила меня королева.

На этом разговор за ужином можно было считать достаточным. До конца вечера я собиралась сосредоточиться на еде.

Закуска, к моему невероятному удивлению, оказалась аспиком с чем-то похожим на креветки и морского ежа. Как же вку-у-усно! Это морской ёж, да? В воспоминаниях Пейшенс я не могу найти для него названия. Наверное, она никогда его не пробовала.

Столица Романо стояла вдали от моря, и хотя зимой рыбу, вероятно, можно было довезти, стоило это дорого, так что у бедной семьи Грэйнджер морепродуктов на столе не бывало.

— Когда речь заходит о еде, у тебя все чувства на лице, — заметила королева.

Думаю, это комплимент. Надеюсь, она не сердится.

— Я впервые пробую это блюдо, — объяснила я. — Я и не знала, что что-то может быть настолько вкусным.

— Розовые штуки — это креветки калеб, — с радостью объяснил принц Кит. Ему очень нравилось важничать.

Он и правда просто маленький ребёнок.

— А эта оранжевая штука в форме облака — морской ёж «лошадиный навоз». Название ужасное, но… — Принц Кит заметил острый взгляд королевы Виктории и умолк.

В этом мире просто случайно оказался вид морского ежа, который тоже называется «лошадиный навоз», как в Японии из моей прошлой жизни? Или это название перевёл в этот мир какой-то другой реинкарнатор? А, неважно. Я была в восторге, потому что обожала и креветки, и морских ежей. Хотела бы съесть морского ежа принца Кита, который ему не нужен.

Следующими подали суп из морепродуктов и рыбное пуале, и оба блюда были восхитительными. Зимой их подавали в салоне, но с потеплением они исчезли из меню. Неудивительно: Романо стоял далеко от воды. Принц Кит не доел ни суп, ни рыбу. Не могу поверить!

Сама трапеза была прекрасной, но десерт, как и ожидалось, оказался посредственным. Правда, к нему подали ещё и фрукты, так что я ела их.

— По правилам мы должны оставить джентльменов здесь и удалиться в салон, но сегодня пойдём все вместе, — объявила королева.

Погодите, разве в салоне не стоит ханон? У меня дурное предчувствие.

Как я и ожидала, королева и принцесса Маргарет велели мне сыграть на ханоне. Я решила исполнить серенаду, которая казалась подходящей для этого летнего вечера.

— О! Новая пьеса! — воскликнула принцесса Маргарет.

Новая? Я уже начала путаться, что именно играла. Нужно начать всё записывать.

— У тебя невероятно богатый музыкальный талант, Пейшенс, — похвалила меня королева. Это был ещё и сигнал, что я закончила играть.

Я бы хотела, чтобы вы теперь провели приятное семейное время, так что можно я просто пойду в комнату? Несмотря на мои желания, мне пришлось остаться.

Прошло какое-то время. Я тихо слушала их разговоры, а из-за раннего подъёма меня начало клонить в сон.

— Ты выглядишь усталой, Пейшенс, — заметила королева. — Иди отдохни.

Что? Я ведь изо всех сил старалась скрыть! Она заметила?

— Большое спасибо. Я впервые выехала за пределы Романо, так что, думаю, меня утомило волнение.

Я вернулась в комнату, переоделась в пижаму и сразу уснула.

— Пожалуйста, просыпайтесь, миледи. — Мэри будила меня раньше обычного. Я открыла глаза и увидела роскошную кровать и незнакомую мебель. Ах да, я во дворце для отдыха.

После того как Мэри помогла мне собраться, я пошла будить принцессу Маргарет, потому что прошлым вечером королева Виктория строго сказала: «Пейшенс, не дай Маргарет опоздать к завтраку». Ну надо же!

Я велела Зофи, сопровождающей принцессы Маргарет, подготовить утром чай.

— Пожалуйста, проснитесь, принцесса Маргарет, — упрашивали Зофи и Шарлотта. Даже когда за дело взялись двое, принцесса спала крепко.

— Пожалуйста, просыпайтесь, — сказала я и применила бытовую магию, улучшая её кровообращение, чтобы помочь проснуться.

— Доброе утро, — сказала принцесса Маргарет и наконец села. Зофи сразу подала ей чашку заранее приготовленного чая. — Ты и правда хорошо умеешь меня будить, Пейшенс. Кто-нибудь знает придворную даму, искусную в бытовой магии?

Когда принцесса допила чай, я применила к ней ещё одно заклинание.

— Стань чистой! — Дальше Зофи могла справиться сама. — Я подожду в столовой, — объявила я, но Шарлотта поймала меня уже на выходе из комнаты.

— Леди Пейшенс, как вы сейчас разбудили принцессу Маргарет?

— Я воспользовалась бытовой магией, ведь только ею и могу пользоваться. — Хотя, наверное, это немного странная форма бытовой магии. Но раз уж так, объясню: я бы очень хотела перестать отвечать за подъём принцессы.

Шарлотта выглядела отчаянно заинтересованной в решении проблемы. Наверное, каждые выходные ей приходилось мучиться, пытаясь поднять принцессу.

— Я тоже могу пользоваться бытовой магией, но ничего подобного сделать не могу. Пожалуйста, научите меня.

Я хочу помочь Шарлотте будить принцессу Маргарет.

— Мадам Джефферсон говорила, что бытовой магией возможно всё. Думаю, у вас получится всё, на чём вы сосредоточитесь, леди Шарлотта. Что касается принцессы Маргарет, полагаю, ей трудно вставать по утрам из-за низкого давления.

Ой, кажется, она не понимает. Её взгляд мечется, будто она растерялась. Интересно, «низкое давление» в этом мире не существует как понятие?

— Эм, возможно, это странное выражение. Это похоже на то, как некоторым женщинам, которые легко мёрзнут, в холодные дни трудно шевелить пальцами рук и ног, — добавила я, пытаясь объяснить лучше. — Пока мы спим, кровь хуже циркулирует, и некоторым людям из-за этого трудно просыпаться. Поэтому я бытовой магией помогаю улучшить кровообращение.

— Улучшить кровообращение? — повторила Шарлотта, всё ещё не понимая.

— Вообще-то, думаю, похожего результата можно добиться и без бытовой магии, — сказала я. — Если горячим распаренным полотенцем помассировать ей ноги, это должно помочь проснуться.

Шарлотта наконец улыбнулась.

— О, это я могу подготовить! Вы сказали, нужно массировать ноги? Сопровождающие часто массируют дамам ноги после того, как те всю ночь танцевали на балу, так что, думаю, у Зофи есть опыт.

Пожалуйста, попробуйте! Желаю удачи! Если вы сможете успешно её будить, я буду свободна!

— Доброе утро, — поприветствовала нас принцесса Маргарет, вовремя явившись к завтраку.

Королева сверкнула довольной улыбкой.

— Доброе утро! — воскликнул принц Кит, входя вместе с принцем Ричардом. Похоже, у них проблем с подъёмом нет. Королева кивнула ему в ответ.

После завтрака мы отдыхали в гостиной, когда няньки привели принцессу Джейн и принца Маркуса. Какие же они милые!

Принцесса Джейн выглядела как маленькая принцесса Маргарет, а принц Маркус — как маленький принц Ричард. У принцессы Джейн были такие же платиновые волосы, как у королевы, принцессы Маргарет и принца Кита. У принца Маркуса — такие же золотисто-светлые волосы, как у принца Ричарда, и синие глаза. Хотя внешне они были похожи, вокруг него витала мягкая атмосфера, совсем не такая, как у принца Ричарда. Какой очаровательный! Если бы рядом не было няньки, я бы сразу взяла его на руки!

— Доброе утро, — поприветствовали они королеву и по очереди получили поцелуй.

— Джейн, Маркус, это Пейшенс. Она камеристка Маргарет. Мы будем вместе во дворце для отдыха, так что я хочу, чтобы вы с ней ладили.

Боже, принцесса Джейн почти одного со мной роста. Я лишь едва-едва выше.

— Приятно познакомиться, Ваши Высочества. Я Пейшенс, — поприветствовала я их.

Няньки тут же увели младших королевских детей обратно в детскую. И всё? Впервые я была рада, что Грэйнджеры бедны. Нет, всё-таки я не люблю быть бедной. Просто мне было бы грустно, если бы я могла проводить с братьями так мало времени.

— Маргарет, Кит, — обратилась королева к другим своим детям. — Думаю, утром вам стоит позаниматься. Маргарет займётся математикой и шитьём, а Кит — классической литературой.

Строго даже на летних каникулах, — беззаботно подумала я, как посторонний наблюдатель. Но нет, меня тут же втянули в бой.

— Этим летом Пейшенс должна учиться игре на лютне, танцам, верховой езде и плаванию, — объявила принцесса Маргарет, намереваясь утянуть меня за собой.

И тут вмешался принц Ричард.

— Оставь это на потом, — сказал первый принц. — Пейшенс, я хотел бы сразу заняться тем, что мы вчера обсуждали.

О, меня спасли?

Королева, похоже, была озадачена.

— О чём ты говоришь, Ричард? Ты ведь знаешь, что Пейшенс — камеристка Маргарет.

Похоже, даже будущий король был не ровня Её Величеству. Ему пришлось как следует объясниться, прежде чем она позволила бы ему действовать.

Принц повернулся к сестре.

— Маргарет, я хочу вместе с Пейшенс попробовать сделать соль из морской воды. Можно на время одолжить твою камеристку?

— Хорошо, можешь одолжить Пейшенс, пока я учусь, — сказала принцесса Маргарет, решив заставить принца Ричарда остаться у неё в долгу. — Но в полдень у неё всё равно уроки лютни.

— Хорошо, — кивнула королева.

У-у, интересно, что вымотает меня сильнее: урок лютни или изготовление соли?

Мы с принцем Ричардом обсудили, что нужно подготовить.

— Если это простой опыт, нам понадобится что-то, чтобы набрать морскую воду, и большая кастрюля. Ещё нужна печь, чтобы её нагревать.

Принц Ричард отдал слуге точные распоряжения. Я не знала, найдётся ли переносная печка, но королевская семья иногда готовила еду на улице во время охоты, так что, вероятно, у них было что-то подходящее.

Пляж был неподалёку, но вещей у нас было много, поэтому до берега мы доехали в экипаже. А дальше пошли пешком.

— Давайте сразу начнём! — воскликнул принц Ричард, с нетерпением желая всё проверить.

Я пошла за ним, рядом со мной шагала Мэри, и мы направились к берегу.

— Миледи, пожалуйста, воспользуйтесь зонтиком, — настояла Мэри.

Потрёпанный зонтик, найденный на чердаке, был восстановлен до состояния нового. Идти с зонтиком в руках звучало изящно, но из-за морского ветра это оказалось трудно.

— Если держать его, прислонив к плечу, это выглядит неподобающе, — заметила Мэри, когда я попыталась облегчить себе задачу.

Она была права. Держать зонтик вертикально выглядело бы лучше, но ветер быстро утомлял руки.

Пока мы с Мэри спорили туда-сюда из-за зонтика, принц Ричард продолжал раздавать приказания слугам.

— Думаю, это место подойдёт, — объявил принц.

А мне вообще есть смысл здесь быть? Разве Ричард не может сделать всё сам?

Слуги начали устанавливать переносную печку и набирать морскую воду в большую кастрюлю.

— Разожгите огонь, — приказал принц Ричард.

О, я думала, он воспользуется огненной магией, как принц Кит. Видимо, он просто поручает это слугам.

Прошло уже полгода с тех пор, как я попала в этот мир, и после семестра в Королевской академии я начала понимать, какой магией могут пользоваться разные люди.

Принц Кит на самопредставлении говорил, что у него склонность к огненной магии, и от принца Ричарда я тоже чувствовала огненную магию. Я ощущала не только стихию — ещё было покалывающее чувство, что маны у него очень много.

— Похоже, не загорается! — крикнул принц. Из-за морского ветра слуги, кажется, никак не могли разжечь огонь. Разве магия здесь не поможет? Принц заметил моё недоумение. — Если я подожгу всё целиком, опыта не получится, — объяснил он.

А, понятно. Видимо, огненная магия в основном состоит из атакующих заклинаний. Может, принц Ричард настолько силён, что не умеет сдерживаться.

— Я воспользуюсь бытовой магией, чтобы разжечь огонь, — сказала я. Огонь я быстро зажгла, но вода закипала долго. Мне всё это время смотреть на кастрюлю? О, вон там красивая ракушка!

— Ты хорошо пользуешься бытовой магией, Пейшенс, — похвалил меня принц. — Если тебе скучно, можешь пойти собирать ракушки.

Это было так очевидно? Простите.

— Мэри, я хочу отвезти их братьям в подарок. Давай соберём красивые ракушки. — Мэри посмотрела на меня так, будто спрашивала, точно ли я собираюсь это делать, и я добавила: — Его Высочество разрешил.

Даже в такой новой ситуации Мэри оставалась полезной сопровождающей. Она нашла в своей сумке маленький мешочек и протянула его мне. Я наполнила мешочек разными ракушками: красивыми розовыми, белыми остренькими и всякими другими. От одной мысли о том, как обрадуются ангелочки, когда я подарю им ракушки, меня переполняло счастье.

Закончив собирать ракушки, я вернулась к принцу Ричарду.

— Вижу, часть воды уже выкипела, — заметила я.

— Да, но мы ещё не закончили. Даже если таким способом удастся сделать соль, это будет дорого и потребует много топлива.

Хм. По-моему, на Земле соль делали на соляных полях или использовали естественное испарение.

— А с помощью магии ничего нельзя сделать? — спросила я.

Принц Ричард сложил руки и задумался.

— Думаю, для этого нужно уметь чрезвычайно точно управлять своей магией, — объяснил принц. — Некоторые дворяне, возможно, смогли бы, но это очень трудно, а профессионального придворного мага нельзя заставить работать на производстве соли.

Кастрюля всё ещё была почти полной.

— О, возможно, проблема в самой кастрюле, — предположила я. — В более плоской посуде вода будет испаряться быстрее, разве нет?

— Ты права! — с улыбкой ответил принц Ричард. — Эта попытка провалилась, но в полдень попробуем снова с более плоской посудой.

Принц Ричард уже собирался приказать слугам всё убрать, но я его остановила.

— О, морская вода в той кастрюле уже сильно уварилась. Думаю, позже дело пойдёт быстрее, если использовать ту же воду.

— Понятно! — радостно воскликнул принц. — Я удивился, когда Кит сказал, что ты заинтересовалась алхимией, но теперь вижу, что твой интерес может оказаться весьма полезным.

Я просто хочу сделать немного соли для семьи. Настоящую трансмутацию оставлю безумным учёным из клуба.

— Да, уверена, участники клуба придумают способ извлекать соль из морской воды, — ответила я.

Принц Ричард понял, что я пытаюсь выскользнуть из помощниц. Он улыбнулся — и стал вылитой королевой Викторией. Как страшно!

— Я хотел бы получить твою помощь, Пейшенс. К тому же ты наверняка можешь представить, что сказала бы моя мать, если бы я пригласил их сюда.

Я вспомнила членов клуба алхимии, которых видела на Фестивале Зелени. Да, не думаю, что они поладят с королевой. Принц Ричард хотел, чтобы после обеда я присутствовала на его опыте, но…

— Я обещала принцессе Маргарет, что в полдень начну учиться игре на лютне, — напомнила я. Если я должна идти у него на поводу, ему придётся убедить принцессу Маргарет.

— Я с этим разберусь, — заверил меня принц Ричард.

— Хорошо, — сказала я.

Я знаю, что согласилась ему помочь, но неужели обязательно было говорить об этом за обедом?!

— Брат, мне кажется, мы договорились, что я одолжу тебе Пейшенс до полудня, — подчеркнула принцесса Маргарет. — Всё утро я трудилась над математикой и шитьём, которые даются мне трудно. Меня поддерживало только обещание провести послеобеденное время за музыкой.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не спорьте с братом за обедом.

Королева положила вилку.

— Вы трое. Молчать и есть.

Принц Кит тоже попал под раздачу, хотя в перепалке принца Ричарда и принцессы Маргарет не участвовал. Тебе сегодня точно не стоит оставлять рыбу на тарелке, пыталась я сказать ему взглядом, но принц Кит плохо понимал намёки.

— Кит, придирчивость к еде даст другим дворянам повод дразнить тебя и называть ребёнком, — отчитала его королева. — Именно поэтому Ричард и Маргарет вынуждены присматривать за тобой, когда вы обедаете в школьном салоне. За летние каникулы я хочу, чтобы ты преодолел свою нелюбовь к рыбе и овощам.

Настроение королевы Виктории окончательно испортилось. Это ты виноват, что не ешь рыбу, принц Кит.

Как и ожидалось, на десерт все выбрали фрукты, а не приторно-сладкий торт.

— Кстати, Пейшенс, ты ведь используешь рецепты Джулианны, чтобы готовить сладости для своих братьев? — спросила королева, глядя на выставленные слишком сладкие торты. — Я хотела бы их попробовать. Всё-таки Джулианна была моей подругой. — Королева, похоже, осталась довольна тем, что у принца Ричарда и принцессы Маргарет больше не было повода спорить. Она посмотрела на двух детей, которые не могли пожаловаться на просьбу матери о моём времени, и улыбнулась.

— Конечно. Я передам рецепт повару, — ответила я. — С бытовой магией это будет проще приготовить, так что, если вы позволите мне помочь, я могу заверить вас, что сладости получатся удачно.

Мне удалось получить разрешение королевы, но стоило выйти из столовой, как принц Ричард и принцесса Маргарет схватили меня за руки.

— Леди Маргарет, я придумала пьесу для двух ханонов. Я быстро сыграю её для вас, поэтому хотела бы, чтобы вы записали ноты. — Этого должно хватить, чтобы занять принцессу. Она проведёт послеобеденное время, погрузившись в запись. Я повернулась к принцу Ричарду. — Ваше Высочество, пожалуйста, используйте плоскую посуду и кипятите морскую воду, которую мы начали нагревать утром, пока вся вода не испарится. Когда мы действительно получим соль, сможем доработать способ.

После этого я постаралась вспомнить «Сонату для двух фортепиано» и сыграла её для принцессы.

— Боже, какая прекрасная пьеса, — восторженно сказала принцесса Маргарет. — Теперь мы сможем играть вместе.

Принц Кит, который смотрел на нас, выглядел недовольным. Стоп, кажется, королева Виктория тоже недовольна… Да нет, не может быть, верно?

Я вернулась в комнату и записала рецепты панкейков и печенья, а потом попросила Мэри передать их повару летнего дворца. Пока я ждала, когда повар подготовит разные ингредиенты, я изо всех сил напрягала память, пытаясь придумать, как помочь принцу Ричарду с его соляным опытом.

Соляные поля, кажется, появились в период Эдо. Если я правильно помню, инцидент Ако случился потому, что Асано Наганори не рассказал Кире Ёсинаке, как делать соль, и из-за этого Кира стал издеваться над Асано и унижать его. Современная добыча соли во многом автоматизирована машинами. Кажется, я видела в послевоенной утренней дораме сцену, где персонажам не хватало ресурсов и они сами делали соль. Ну же, вспоминай!

Я смотрела повтор той дорамы в столовой для сотрудников во время обеда, так что следила за сюжетом лишь вполглаза.

Персонажи раздобыли множество стальных листов, и это привело их к решению делать соль. Они принесли стальные листы на жаркий песчаный пляж, налили на них морскую воду, чтобы получить концентрированный рассол, а затем кипятили его.

Способ, который я вспомнила, не требовал дров, а это действительно важный ресурс. Я больше никогда не хочу пережить ледяную зиму.

— Миледи, повар сообщил, что всё готово, — доложила Мэри. — Но, должна сказать, вам правда необходимо заходить на кухню?

Мэри не нравилось, когда я заходила на кухню у нас дома, но здесь, в резиденции королевской семьи, она нервничала ещё сильнее. По её мнению, настоящей леди следовало лишь передать рецепты и оставить саму готовку повару.

— Я обещала Её Величеству приготовить для неё сладости по рецептам моей матери. Я хочу, чтобы повар сделал их правильно. — Когда я упомянула королеву, Мэри возразить не смогла.

— Вы обещали Её Величеству…? Но неужели госпожа действительно готовила такие сладости на кухне?

— Готовила, — ответила я. — Всего один раз, но мы даже делали их вместе.

— Я не знала, что госпожа так поступала, — сказала Мэри с ностальгическим выражением.

Теперь, когда она не так строго следила за моим поведением, я поспешила на кухню. Я правда чувствую себя здесь чужой. В смысле, это кухня дворцового повара! Наверняка у повара огромное самомнение. Скорее всего, он не хочет следовать рецепту какой-то любительницы.

— Её Величество поручила мне подготовить для неё рецепты моей матери. Пожалуйста, приступайте. — Я была овечкой в волчьей шкуре и прикрывалась авторитетом королевы. В таких ситуациях нужно пользоваться властью. Иначе тебя не станут слушать.

— Как пожелаете, — ответил повар. О, похоже, первый раунд против повара я выиграла.

Панкейки должны были получиться, если как следует взбить яйца. Рецепт был настолько простым, что с ним справился бы ребёнок, так что повар, способный готовить такие вкусные блюда, не должен был испытать трудностей… Надеюсь.

— Пожалуйста, подождите! — воскликнула я. — Используйте то количество сахара, которое указано в рецепте. — Стоило мне на мгновение отвернуться, как повар попытался утопить тесто в сахаре.

— Чем больше сахара, тем выше качество десерта, — объяснил повар. — В конце концов, это для Её Величества.

О нет, этот повар считает, что чем больше сахара, тем лучше.

— В общем случае, возможно, это и верно, но Её Величество специально попросила попробовать рецепты моей матери, которая в юности была её подругой. Пожалуйста, следуйте рецепту.

Хотя помощники пользовались венчиком, яйца они взбивали плохо, а повар их не поправлял. Я пока не собиралась обвинять всю кухню в попытке саботажа, но никто, похоже, не был особенно заинтересован в этих рецептах.

— Так не пойдёт, — сказала я. — Нужно взбить до более устойчивых пиков. Передайте мне миску. — Я вам не дам халтурить, — подумала я и взбила яйца бытовой магией.

— Что? Это бытовая магия? — Повар наконец начал проявлять интерес.

— Теперь, пожалуйста, просто следуйте рецепту. Когда панкейки будут готовы, положите сверху масло и подайте их со взбитыми сливками сбоку, а мёд — в отдельной мисочке. Сливки я тоже взобью, так что, пожалуйста, передайте мне миску.

Я добавила в жирные сливки немного сахара и взбила их бытовой магией до мягких пиков. Хорошо, с панкейками теперь должно быть всё в порядке.

Мы перешли к печенью, и на этапе взбивания масла с сахаром мне снова пришлось остановить повара, чтобы он не добавил лишний сахар.

— Пожалуйста, следуйте рецепту, — снова предупредила я.

Получившееся тесто я охладила бытовой магией и велела повару тонко его нарезать.

— Печенье можно готовить по-разному, — объяснила я. — Вкусно будет вмешать в тесто миндальные лепестки, а ещё можно сверху положить джем.

Кухню наполнил восхитительный аромат пекущегося печенья, но кухонные работники всё ещё выглядели искренне обеспокоенными: им казалось, что сахара в десертах недостаточно.

— Персонал этой кухни всегда готовит такие вкусные блюда, но, если позволите мне дерзость, ваши десерты тонут в таком количестве сахара, что никто из королевской семьи ими не радуется. Пожалуйста, попробуйте мои панкейки и печенье хотя бы один раз. И ещё прошу вас обратить внимание на то, как Её Величество примет рецепты моей матери.

Было бы больно смотреть, как кухонные работники всё лето тратят столько сахара на приторные десерты. Пожалуйста, попробуйте мои десерты, повар. Уверена, у вас отличный вкус, и вы поймёте, что мягкая сладость моих рецептов прекрасна. У-у, но станет ли он слушать такую мелкую писклю, как я?

К чаю нам подали ароматное печенье и панкейки с большим количеством масла и взбитых сливок.

— Это вкусно, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет. Похоже, ей понравилось.

— Я и не знала, что Джулианна готовила такие вкусные угощения, — сказала королева Виктория, пробуя панкейк.

Рада это слышать. Теперь она знает, что я не зря трачу яйца, масло и сахар, которые она постоянно мне передаёт.

— Где ты научилась таким десертам? — спросил принц Кит. Он уже закончил с панкейками и начал есть печенье.

— Пейшенс уже сказала, что это рецепты её матери, — резко сказал принц Ричард. — Ты не слушал? Во всяком случае, это даже я могу есть. — Первый принц не слишком любил сладкое, но панкейки всё равно доел, оставив только взбитые сливки.

Чаепитие прошло успешно, но после него принцесса Маргарет меня отругала.

— Одного прослушивания недостаточно, чтобы записать пьесу нотами, — проворчала она.

В итоге мне самой пришлось переписывать пьесу. Как так вышло?

— Соль готова! — радостно сообщил принц Ричард. Хотя он был доволен, он также отметил, что способ нужно улучшать.

Похоже, уже решено, что придумывать эти улучшения — моя работа. Я просто запишу всё, что вспомнила, и отдам принцу Ричарду. Не хочу провести лето, жарясь на пляже ради добычи соли.

— То, что ты играешь, немного отличается от того, что написано в нотах, — заметила принцесса Маргарет, когда я снова сыграла новую пьесу. — Продолжим после ужина.

Я наконец освободилась — до ужина — и собиралась вернуться в комнату, но меня остановил повар.

— Леди Пейшенс, я должен извиниться. Десерты с меньшим количеством сахара всем понравились. Я попробовал их сам, и хотя мне показалось, что сладости немного недостаёт, они были вкусными. Если у вас есть другие рецепты, не могли бы вы ими поделиться?

Будь у меня средства, я бы с удовольствием открыла собственную кондитерскую, но денег у меня не было. Мне было выгоднее поделиться рецептами здесь и получать вкусные десерты для себя. Все рецепты я отдавать не собиралась, но один-два передать не повредит.

— Да, конечно. Я попрошу Мэри что-нибудь вам принести.

Пока я возвращалась в комнату, я думала, чем поделиться. Поскольку в этом мире сахар был ценным товаром, я понимала, почему повар делал эти покрытые сахаром торты, но важно было учитывать, что чувствуют люди, которым в итоге приходится есть такие десерты.

Наименьший риск неудачи был у рецепта кекса-паунд. Он не слишком отличался от обычного кекса, и его можно было менять, добавляя разные дополнительные ингредиенты — например, грецкие орехи или изюм. Мне ещё нравился кекс-паунд с апельсиновой цедрой. С измельчёнными чайными листьями тоже должно быть вкусно.

Базовый кекс-паунд был простым, потому что все ингредиенты добавлялись в равных частях. Я записала несколько вариантов, которые мог бы приготовить повар, и передала рецепт Мэри, чтобы она отнесла его на кухню.

На третий день во дворце для отдыха наконец появилось ощущение летних каникул. После завтрака няньки привели в гостиную принцессу Джейн и принца Маркуса. Они, как и вчера, поприветствовали мать и получили поцелуи. А потом случилось кое-что новое.

— Ричард, Маргарет и Кит. Я хочу, чтобы вы втроём провели утро на пляже с Джейн и Маркусом. — Принцесса Джейн и принц Маркус, которых обычно сразу возвращали в комнаты, обрадовались этим словам.

— Я так рада! — воскликнула принцесса Джейн. Возможно, спокойный младший брат ей наскучил.

Принц Маркус тоже улыбался от радости.

— Но, матушка, я хотел заняться солью… Нет, понимаю. — Хотя принц Ричард хотел продолжить свои соляные приключения, отказать радующимся младшим брату и сестре он не мог. Морская соль никуда не денется.

— Я научу тебя плавать, Пейшенс, — сказал принц Кит, жаждущий приступить к урокам. Нет, спасибо. Мне не нужен горячий инструктор по плаванию.

Мне хотелось верить, что плавать я умею, но, возможно, придётся начать с того, чтобы научиться бить ногами в воде.

К тому же в обычной одежде плавать трудно. Однажды во время урока плавания у нас была пожарная тревога, и мне пришлось надеть спортивную форму поверх купальника, а потом я в таком виде упала в бассейн. Я правда думала, что утону. Сумка сработала как поплавок, и я смогла держаться на поверхности, пока ногами добралась до края. О, хотя в солёной воде, может, держаться на плаву легче.

Мэри одела меня в старую одежду. Ещё на мне были другие панталоны, такие плотные, будто обычная одежда.

— Пора плавать в океане! Я так рада! — воскликнула я. Я отправилась на пляж, вся звеня от нетерпения.

Вдоль пляжа стояли несколько больших зонтов, а под ними — пляжные кресла в тени. Ещё был шатёр, где горничные ждали, чтобы подавать напитки и другие мелочи. Пляжный отдых, к которому не придраться.

— Ты пришла, Пейшенс! — воскликнул принц Кит. — Перед тем как заходить в воду, сделаем разминку!

По-настоящему радостными казались только принц Кит, принцесса Джейн и принц Маркус. Нянькам, наверное, приходится нелегко.

— Я буду отдыхать в тени, — сказала принцесса Маргарет. — Может, зайду в воду, если станет жарко. Ты иди плавай, Пейшенс. — Принцесса принесла с собой книгу. Она вообще не хочет стараться, да?

Я не пыталась подражать принцу Киту, но разминаться перед плаванием действительно важно. Если ногу сведёт судорогой, можно утонуть! Я размяла руки и ноги, а потом стала тянуть стопы и ахилловы сухожилия.

— Почему ты дурачишься? — обвинил меня принц Кит. В этом мире что, не растягивают стопы? — Ладно. Иди с Маркусом на мелководье и привыкай к воде.

Принцесса Джейн оказалась очень активной. Она выглядела как маленькая принцесса Маргарет, но характер у неё был совсем другой — скорее как у принца Кита.

Я буду играть в воде с очаровательным принцем Маркусом. Он будет в одном классе с моим Генри. Надеюсь, они поладят. Ого, он довольно тихий.

— Давайте потихоньку привыкать к воде, принц Маркус, хорошо? — сказала нянька и плеснула на него водой.

Маленький принц залился смехом, и это было очаровательно. Я тоже присоединяюсь! Плескаться друг в друга оказалось весело. Ещё одна нянька подошла с игрушками для песка.

— Почему бы нам не построить песочный замок, принц Маркус?

Нянька вручила ему маленькую деревянную лопатку, на вид совершенно безопасную. Ведёрко к ней тоже было крошечным. Я начала копать песок руками, и одна из нянек принесла мне лопатку принцессы Джейн.

— Принцесса Джейн не очень любит играть с песком, — объяснила она, одалживая её мне.

Понятно, подумала я, посмотрев в сторону и увидев, как принцесса Джейн плавает с принцем Китом. А мне было весело играть в песке с принцем Маркусом. Тут я была в своей стихии любительницы милых мальчишек.

Я набрала в ведёрко воды, чтобы намочить песок и сделать его плотнее, и придала ему форму холма. Ой, я случайно, не думая, применила бытовую магию.

— Ух ты, это замок! — воскликнул маленький принц.

Я перестаралась. В итоге я закончила его сама.

— Принц Маркус, давайте выкопаем вокруг замка ров, — предложила я.

Мы выкопали ров вокруг всего замка, а я укрепила его бытовой магией. Набрав в ведёрко ещё воды, мы с принцем Маркусом вылили её в ров.

— Смотри, Ричард! Это ров! — Принц Ричард присоединился к нам позже, и принц Маркус, когда брат пришёл, похвастался нашим творением. Такой невинный и милый!

— Впечатляет! — похвалил принц Ричард, и принцу Маркусу это, кажется, очень понравилось.

Одного взгляда на это достаточно, чтобы я была счастлива.

Моё блаженство быстро закончилось. Принц Кит заметил принца Ричарда и подбежал. Он как радостный щенок. Стоп, а как же принцесса Джейн? Он её бросил? Так нельзя!

— Кит, нельзя просто оставлять Джейн, — отругал его принц Ричард.

Вот, тебя отчитали. Я обернулась и увидела, что принцесса Джейн вышла из воды и мучает придворных дам просьбами позволить ей плавать дальше.

— Ричард! Поплавай со мной! — начала она упрашивать, после того как придворные дамы сказали, что одной ей плавать нельзя.

Эта энергичная принцесса будет учиться на одном курсе с моим мягким Нассиусом. Ну, наверное, они будут в разных кругах, ведь она девочка, а он мальчик. И всё же, может, стоит предложить ему перескочить через класс — просто чтобы он не сталкивался с ней.

— Пошли, Пейшенс, — позвал принц Кит. — Я научу тебя плавать.

Мы начали с того, что я тренировалась опускать лицо в воду. Да, я держусь на воде!

— Ты на удивление хорошо справляешься, — сказал принц Кит. Он был груб, но учил хорошо. — Раз уже можешь держаться на воде, пора тренироваться работать ногами. Вот, держись за эту доску и бей ногами.

В этом мире не было плавательных досок, но мы использовали плавающую доску, кажется, сделанную из пробки, чтобы тренировать удары ногами. Эй, похоже, я смогу плавать!

— Эй, не отпускай доску! — предупредил принц Кит. — Стоп, ты уже плывёшь? Да ладно, ты серьёзно?

Выносливости у меня было немного, поэтому долго плыть я не могла, но у меня получалось как следует. Ещё, как я и ожидала, плавать в настоящей одежде было трудно. Намокнув, юбка стала тяжёлой и липла к ногам.

— Я сделаю перерыв, — сказала я. У Пейшенс совсем нет выносливости. Поскольку одежда была мокрой и липкой, я очистила её бытовой магией. — Стань чистой! — Затем я села рядом с принцессой Маргарет в пляжное кресло.

— Принесите Пейшенс сока, — велела принцесса Маргарет, и горничная вынесла мне сок. — Та магия, которой ты сейчас воспользовалась, очень удобна, — заметила принцесса. — Вообще-то я люблю плавать в океане, но одежда становится такой тяжёлой и неприятной, когда намокает.

Правда же?! Неужели в этом мире нет купальников?

— Я очищу её своей бытовой магией, — заверила я принцессу. Похоже, принцессе стало жарко даже в тени зонтов.

— Думаю, немного поплаваю. Поплывём вместе, Пейшенс.

Я решила ещё немного поплавать. Это ради развития выносливости.

Принцесса Маргарет каждый год приезжала во дворец для отдыха, поэтому плавала умело и была выносливее меня. Принцесса Джейн, похоже, обрадовалась, что старшая сестра тоже вошла в воду.

— Нам скоро пора, — наконец объявила принцесса Маргарет. Она сказала принцессе Джейн, что нужно возвращаться к обеду, и потащила капризничающую принцессу обратно во дворец.

— Я хотела ещё немного поплавать, раз твоя камеристка может меня очистить! — ныла принцесса Джейн.

— Нет, ты должна как следует принять ванну, — ответила принцесса Маргарет. — Так велела матушка.

Принцесса Джейн, кажется, была недовольна ещё и тем, что принцы смогут поплавать ещё чуть-чуть, но ослушаться старшей сестры она не могла. Я присоединилась к ним и вернулась во дворец для отдыха, а за нами с принцем Маркусом следовала нянька.

— Вам было весело? — спросила нянька.

— Да! — засиял маленький принц. — Мы сделали замок! Ричарду понравилось!

Принц Маркус такой милый!

— Как замечательно, — улыбнулась нянька. — После обеда немного поспим, хорошо?

О, дневной сон! Я тоже хочу. Плавание, честно говоря, выматывает. Хотя я рада узнать, что плавать умею.

Настал ещё один день во дворце для отдыха, и утром я занималась вместе с принцессой Маргарет и принцем Китом. Уроки лютни оставили на послеобеденное время, потому что музыка отвлекала бы принцессу Маргарет от математики. Я в это время повторяла классическую литературу и историю, поскольку была уверена, что язык и теорию магии смогу сдать.

— Ты пытаешься хвастаться, Пейшенс? — спросил принц Кит. — Это же учебник классической литературы для старшего отделения.

Нет, я не пытаюсь хвастаться тем, что иду с опережением, принц Кит. Я должна была заниматься этим дома вместе с братьями.

— Ты вообще понимаешь, что там написано? — продолжил принц.

Как грубо! Зачем бы я принесла это учить, если бы не понимала?

— Ваше Высочество, вам следует серьёзнее относиться к собственным занятиям, — отчитала его наставница, присматривавшая за нами. Как и ожидалось, наставница королевской семьи была строгой.

Несколько послеобеденных часов я провела, делая соль вместе с принцем Ричардом, но большую часть послеобеденного времени занималась с принцессой Маргарет и учителем музыки. Играть на лютне было трудно, но весело. Форма отличалась, однако она напоминала мне гитары из прошлой жизни.

— Похоже, гаммы вы выучили, так что, пожалуйста, переходите к учебной пьесе.

О, значит, это всё просто тренировка постановки пальцев. Я ещё немного попрактиковалась, а потом сыграла детскую песенку из прошлой жизни, которой уже научила братьев.

— Боже, что это за песня? — спросила любящая музыку принцесса, быстро уловив незнакомую мелодию.

— Я сделала простую детскую песенку, чтобы братья играли её во время упражнений на ханоне. Подумала, что им наскучат одни упражнения для пальцев.

Глаза принцессы Маргарет заблестели. У меня плохое предчувствие.

— Джейн и Маркус сейчас учатся играть на лютне и ханоне. Завтра утром научим их этой песне. — Она пытается сбежать от математики, спрятавшись в детской.

— Пойдём! Теперь, когда у нас наконец есть два ханона, давай потренируем твою новую песню, — предложила принцесса Маргарет.

Я заинтересовалась «Сонатой для двух фортепиано» и научилась её играть, потому что главный герой популярной музыкальной манги исполнял её. Грустно, что в этом мире нет манги и аниме.

— Играть вместе так весело! — сияла принцесса после практики. — Давай завтра снова!

Ну, похоже, она забыла о том, что хотела заставить меня заниматься верховой ездой, так что я буду играть с ней на ханоне.

К несчастью, о танцах она не забыла, поэтому часть послеобеденного времени я проводила, упражняясь в них. Поскольку принцесса Маргарет уже получила сертификат о завершении курса, она хотела, чтобы я последовала её примеру, и тогда мы освободили бы этот урок для углублённых занятий музыкой.

Учитель танцев, как и ожидалось, был настоящим профессионалом — талантливым и как танцор, и как педагог. Но даже так я всё ещё была недостаточно хороша, чтобы получить сертификат о завершении курса. Благодаря тому, что преподаватель мастерски вёл, я успевала за ним, но все разные шаги путались у меня в голове.

— Твои танцы требуют ещё работы, — сказала принцесса Маргарет.

Какая строгая.

Если честно, самой принцессе не стоило бы говорить: её шитью тоже требовалась работа — нет, очень, очень, очень много работы. Неважно, действительно ли благородным дамам нужно уметь шить. Не уметь шить было недопустимо.

В не таком уж далёком прошлом в королевском дворце только королевской семье дозволялось сидеть на табуретах. Единственным исключением были дамы, занимавшиеся вышивкой. Кроме того, хотя теперь платья шили профессиональные портные, раньше многие наряды украшала сложная вышивка, которую женщинам приходилось делать самим.

К тому же была вероятность, что принцесса Маргарет выйдет замуж в королевскую семью другого королевства, где сохранялись несколько устаревшие обычаи. Нужно было много практиковаться, чтобы подготовиться и к такой возможности.

На следующий день утром мы отправились в детскую, чтобы сыграть для принцессы Джейн и принца Маркуса учебную песню, которую я сделала на основе детской песенки из прошлой жизни. Принцессе Джейн, кажется, не очень нравилось играть на ханоне, но после того, как я научила её песне, она запела вместе с ней прекрасным голосом.

— Джейн, ты потрясающе поёшь! — восторженно сказала принцесса Маргарет. Похоже, для неё это тоже было новостью.

Разница между ними составляла четыре года, поэтому, когда принцесса Маргарет стала достаточно взрослой, чтобы покинуть детскую, принцессе Джейн было всего пять или шесть. Даже если Маргарет знала кое-что — например, что младшая принцесса любит верховую езду, — как просто сёстры они проводили вместе не так уж много времени, поэтому о младшей сестре она знала немного.

— Мне не очень нравится ханон, — призналась принцесса Джейн. — На лютне мне, вообще-то, играть нравится больше.

О, это полная противоположность мне. Я играла на пианино, поэтому ханон даётся легко. А вот гитары и тому подобное с ограниченным количеством струн кажутся мне трудными.

— Понимаю. В таком случае, думаю, можно было бы сосредоточить твои музыкальные уроки на лютне… Я попробую поговорить об этом с матушкой.

Я вспомнила уроки музыки, где многие ученицы играли на ханоне, а многие ученики — на лютне. Если принцесса Джейн в будущем выйдет замуж в иностранное королевство, ей придётся уметь следовать их обычаям, в том числе при необходимости играть на ханоне. Принцесса Маргарет это понимала, поэтому осторожно избегала категоричных обещаний.

— Ну, я бы не возражала играть на ханоне, если бы на нём были весёлые песни…

Хм? Заинтересовавшись, мы решили посмотреть песни, которые принцесса разучивала.

— О, это и правда не очень весело, — сказала принцесса Маргарет, соглашаясь с оценкой сестры. — Для упражнений пальцев они подходят отлично, но… Ну, я быстро прошла этот уровень и перешла к сборнику коротких пьес… Хорошо! Возьми эти мои учебные песни, но упражнения для пальцев тоже обязательно делай.

Я тоже ненавидела простые упражнения для пальцев.

— Выглядит сложно, — неуверенно сказала принцесса Джейн, и её лицо помрачнело после того, как она быстро пролистала песни. Принцесса Маргарет была одарена музыкальным талантом, поэтому, возможно, не понимала, какие трудности могут возникнуть у принцессы Джейн.

— В таком случае можешь заниматься по сборнику коротких пьес, который я написала для братьев. Я перепишу их для тебя к завтрашнему дню.

От этого принцесса Маргарет возмущённо засопела.

— Пейшенс! Что это ещё за сборник коротких пьес?! Я впервые о нём слышу!

Ну, это всего лишь несколько пьес из моей прошлой жизни: сонатины и несколько учебных пьес Бургмюллера. Некоторые из них я и правда очень любила.

— Принцесса Маргарет! — громовым голосом окликнула наставница, входя в комнату. — Так вот где вы были?! Утром вы должны заниматься математикой и шитьём!

Нас поймали, и после этого отвели обратно в комнату, где занимался принц Кит.

— Ты перепишешь свой сборник коротких пьес, Пейшенс! — потребовала принцесса.

Вам бы лучше сосредоточиться на математике. Иначе после обеда придётся продолжать занятия.

— Где принц Ричард? — спросила я, заметив, что принца Ричарда в учебной комнате нет.

— Он уехал в ближайший город! — ответил принц Кит. Он выглядел расстроенным, словно сам хотел поехать с ним.

— Вот как! — Я бы тоже хотела поехать! Я ведь почти не успела исследовать Романо.

— Принц Кит, пожалуйста, вернитесь к чтению учебника классической литературы, — велела наставница.

Похоже, он тоже не может сосредоточиться. Тогда мне лучше просто заняться сборником песен, чтобы они оба уделяли внимание учёбе.

Я переписала ноты разных пьес, в том числе «Сон куклы и пробуждение», «Арабеску», «Маленького рыцаря», «Невинность», «Балладу» и «Пастораль». Трудно переписывать песни, не играя их на ханоне. Я не удержалась и постукивала пальцами по столу, пока записывала ноты.

— Принцесса Маргарет! — окликнула наставница. — Если вы не сосредоточитесь, после обеда тоже будете заниматься математикой!

Простите, это мой палец виноват.

— Я допишу это в своей комнате, — объявила я. Даже если я буду стучать пальцами по столу у себя, слушать это придётся только Мэри.

После обеда я передала принцессе несколько пьес, которые успела переписать.

— Ух ты, такие простые и такие милые песни!

Подождите, вы понимаете, что я писала их для принцессы Джейн, да? Ладно, наверное, ничего страшного. Интересно, Нассиус и Генри тоже тренируются? Я совсем чуть-чуть соскучилась по дому.

Делаем соль!

Прошла неделя. Я уже успела привыкнуть к распорядку во дворце для отдыха, и тут прибыл король Альфред. Как и следовало ожидать, мы все вышли ко входу, чтобы его встретить. Королева Виктория, похоже, была в хорошем настроении, а принц Ричард выглядел немного неспокойным.

А как я держалась? Разумеется, я страшно нервничала! В конце концов, мне предстояло встретиться с королём, который уволил моего собственного отца. Я находилась здесь только потому, что королева выбрала меня камеристкой принцессы Маргарет, а потом меня пригласили во дворец для отдыха. Даже если причина у меня была уважительная, мне всё равно хотелось спасаться бегством.

А вдруг он спросит: «Что здесь делает дочь человека, которого я изгнал со двора?!» А вдруг прикажет мне уехать? Хотя тогда я, может быть, действительно провела бы летние каникулы с братьями. Пока экипаж короля подъезжал ко дворцу, в голове у меня крутились вот такие глупости.

Король Альфред выглядел так, будто принца Ричарда состарили и сделали более приветливым. У короля и его сына были одинаковые золотисто-светлые волосы и голубые глаза.

Принц Ричард был способным принцем, но иногда вёл себя незрело: например, его так легко расстраивало каждое чуть неподобающее замечание принца Кита.

Принцесса Маргарет сегодня тоже казалась довольной. Возможно, потому, что приезд отца означал: мать уже не будет так строга с ней. В математике у принцессы, похоже, был прогресс, но вот с шитьём надежды почти не оставалось. Её очень расстраивало, как сурово мать оценивала её работу.

О, леди Евгения тоже здесь. Как всегда, такая доблестная.

Король вышел из экипажа, и королева встретила его улыбкой. Это было последнее, что я увидела, прежде чем опустила голову. Принц Ричард, принцесса Маргарет и принц Кит поприветствовали своего отца.

— Это камеристка Маргарет, Пейшенс Грэйнджер, — сказала королева, представляя меня королю.

— Можешь поднять голову, Пейшенс, — сказал король. К моему удивлению, голос у него был добрым.

Почему он так мил? Мы ведь впервые встречаемся.

— Надо же, ты очень похожа на Джулианну. Я слышал, что ты хорошо служишь Маргарет.

На этом встреча с королём для меня закончилась, и он проводил королеву обратно во дворец для отдыха. Та мягкая улыбка, с которой он ко мне обратился, заставила меня почти окликнуть его: «Почему моего отца уволили?» — но, конечно, я не могла так поступить. Уж скорее я спросила бы Уайатта, чем проявила бы такую дерзость с королём, хотя этот дворецкий, наверное, тоже ничего бы мне не ответил.

Королева Виктория с самого прибытия короля была рядом с ним; так продолжалось и после ужина, когда мы все перешли в гостиную, где принц Ричард начал говорить о соли.

— Пейшенс предположила, что мы сможем добывать соль из морской воды, и после опытов нам это удалось. Сейчас мы всё ещё проверяем разные способы обработки, и на данном этапе кажется, что производить морскую соль может быть дороже, чем добывать каменную.

Король внимательно выслушал каждое слово доклада принца.

— Поскольку пока неясно, сколько будет стоить производство, возможно, эта соль окажется нерентабельной. В то же время мне не по себе от мысли, что наше королевство зависит только от каменной соли с горы Халла. Продолжайте опыты.

Удачи! Мне казалось, что принц Ричард будет заниматься этим сам, потому что я записала способы производства морской соли, которые помнила из прошлой жизни, и передала ему эту информацию.

— Давай попробуем самые разные способы, Пейшенс! — сказал принц.

Подождите, вы серьёзно? Я понимаю, что на этом, может быть, получится заработать, но мне совсем не хочется добывать соль, поджариваясь на горячем песке.

— Пейшенс не твоя камеристка, брат, — резко сказала ему принцесса Маргарет.

Да, скажите ему, принцесса! — мысленно подбадривала я её.

— Маргарет, по утрам я хочу, чтобы ты сосредоточилась на шитье, — строгим тоном потребовала королева и снова принялась отчитывать принцессу. — Похоже, тебе могут понадобиться все летние каникулы, чтобы научиться шить по прямой. Твою работу по шитью выставят в конце учебного триместра. Тебе не стыдно за свои умения? По меньшей мере ты должна суметь сдать этот предмет. Пока ты не научишься шить достаточно хорошо, чтобы получить зачёт, до обеда тебе запрещено играть музыку.

Принцесса Маргарет мрачно уступила и разрешила мне по утрам помогать с проектом принца Ричарда. Ну, до полудня на пляже, наверное, не так жарко, и это хорошо.

— Пейшенс, я хочу, чтобы ты помогала Ричарду! — прямо приказал король, не удовлетворившись тем, что дочь частично уступила моё время.

— Как пожелаете, — ответила я, потому что мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

— Интересно, есть ли способ добывать соль эффективнее, — вслух задумался принц Ричард. Он относился к этому очень серьёзно.

Я сидела под пляжным зонтом, а рядом со мной отдыхал король со стаканом сока в руке. Сидеть рядом с человеком, который уволил моего отца, было невероятно неловко. Хотела бы я сбежать, не устраивая сцены.

Поскольку мы работали на жарком пляже, дворцовые слуги приготовили пляжный зонт и шатёр с напитками, чтобы мы не страдали от жажды. Выносливости у меня было немного, поэтому я получила разрешение принца сделать перерыв и села под зонтом — и тут рядом устроился король.

— Пейшенс, Уильям хорошо поживает? — спросил король.

Вы беспокоитесь о моём отце? О человеке, которого вы уволили?

— Да, он хорошо поживает, — ответила я. Не благодаря вам. Хотя этого я сказать не могу.

— Вот как. Если я правильно помню, твои братья ровесники Джейн и Маркуса, верно?

— Да, верно, — ответила я коротко. Понятия не имею, к чему он ведёт.

— Понимаю… Знаешь, в школьные годы мы с Уильямом были друзьями. Опыт учёбы вместе с другими в Королевской академии очень важен. Я знаю, ты камеристка Маргарет, но надеюсь, ты станешь другом и для Кита.

Мне очень хотелось спросить, почему он уволил моего отца, если они были такими друзьями. Учителя в академии говорили, что все, кто связан с образованием, благодарны моему отцу. Насколько я могла понять, произошла какая-то проблема, связанная с образованием, отец взял на себя ответственность, и это привело к его увольнению. Похоже, король пытался дать мне понять, что не держит на отца зла и не хотел его увольнять. Конечно, даже если это правда, из-за потери отцом должности мы обеднели, моя мать погибла, да и сама Пейшенс умерла.

Как человек из другого мира и другого времени, я хотела накричать на короля, но слышала, как Пейшенс останавливает меня: нельзя! С тех пор как я попала в этот мир, прошло уже полгода, и я начала понимать, как здесь всё устроено. Если я хоть чем-то оскорблю короля, это может плохо сказаться и на моих братьях. Так что я просто сидела под зонтом, разрываясь от противоречивых чувств.

— Я пойду снова помогу Его Высочеству, — сказала я и извинилась. Все силы ушли на то, чтобы говорить спокойно и уйти ровным шагом. Взрослые такие нечестные: всё держат при себе! Я злилась и на отца, который, похоже, всё ещё глубоко уважал короля, хотя тот уволил его с должности. Наверное, если я снова стала ребёнком, мне придётся ещё раз пройти через бунтарский возраст и половое созревание. Я этого не выдержу!

— Я собираюсь в город заказать оборудование. Хочешь поехать со мной, Пейшенс? — спросил принц Ричард. Я только что вернулась к нему, уйдя от короля, и никак не ожидала услышать такое.

— С удовольствием! — воскликнула я. Тогда весной, в академии, я всего один раз смогла осмотреть город! Неважно, что поездка по соляным делам, — я должна поехать!

— На вид ты довольно тихая, но на удивление энергичная, — сказал принц и усмехнулся. — Впрочем, точнее будет сказать, что ты полна любопытства. — Принц Ричард широко мне улыбнулся.

Интересно, нам вообще разрешат поехать в город?

После обеда, когда мы собрались в гостиной, принц Ричард попросил у короля разрешения, и тот легко согласился.

— Хорошо, поезжайте, — сказал король Альфред. Похоже, я зря волновалась. Может, если бы всё решала только королева, мне бы не позволили увязаться.

Я облегчённо выдохнула, но теперь пришлось иметь дело с ревнивым принцем Китом и сверлящей меня взглядом принцессой Маргарет.

— Эм, вы тоже поедете с нами? — нерешительно спросила я. Это лучшее, что я могла придумать, чтобы разрядить ситуацию.

— Я тоже хочу поехать! — воскликнул принц Кит.

[[image:/storage/reader-images/7fc162c76f0a0567a8a675106e5b5934f5c7b2e8.jpg]]

Его ответ меня не удивил: второй принц очень любил проводить время со старшим братом. Это было одно из его лучших качеств. Казалось, у принца Кита не было никакого злого намерения бороться с братом за престол.

— Пейшенс — моя камеристка, — вмешалась принцесса Маргарет. — Я тоже хочу поехать.

Точно, принцесса Маргарет по утрам сосредоточенно занималась математикой и шитьём. Хотя, похоже, с приездом короля королева стала менее строгой.

— Сможешь присмотреть за всеми, Ричард? — спросил король.

Принцесса Маргарет и принц Кит оба умоляюще посмотрели на брата. Как я и ожидала, принц Ричард оказался добрым старшим братом, которому хотелось порадовать младших.

— Да, но предупреждаю, Маргарет: место, куда мы едем, может оказаться тебе неинтересным. Нам просто нужно заказать кое-какие работы по металлу. Тебе, Кит, это тоже вряд ли будет весело.

— Я всё равно хочу поехать! — тут же в один голос ответили принцесса Маргарет и принц Кит.

Было решено, что завтра утром мы отправимся в город. Мы ехали в Велуш, город рядом с дворцом для отдыха.

— Принцесса Маргарет, что это за город — Велуш? — спросила я, предвкушая поездку. К сожалению, сама принцесса тоже почти ничего о нём не знала.

— Я там не бывала. Ричард ездит туда время от времени, так что, думаю, он не слишком далеко. Но главное — завтра я буду свободна от шитья!

Понятно. Ну а я всё равно радуюсь! В конце концов, я впервые в этом мире поеду в новый город!

Во дворце для отдыха была библиотека, и, скорее всего, тут имелся наставник, который преподавал географию. Проведём небольшое исследование!

— Ты тоже пришла посмотреть что-нибудь о Велуше? — спросил принц Кит.

Я пришла в библиотеку поздно, потому что после обеда выполняла просьбу принцессы и занималась с ней музыкой. Второй принц позволил мне читать вместе с ним географическую книгу, которую он смотрел.

— Похоже, Велуш — маленький город в южной части Лоуренса, — объяснил принц Кит.

В книге было не так уж много подробностей, но я смогла узнать, как далеко город от дворца для отдыха. Вероятно, добираться туда на карете около тридцати минут.

— Это всё-таки город, а не просто посёлок, значит, там должно быть довольно много людей, — заметила я. — Наверняка там есть самые разные лавки!

Принц Кит фыркнул.

— Ричард не станет останавливаться ради перекуса.

— Я тоже не стала бы, — заверила я его. — Просто я бывала не так уж во многих местах за пределами дома. Один раз ходила в церковь на оценку магической склонности и ещё один раз… тогда… в другой раз… — Я неловко замолчала.

Принц Кит, похоже, вспомнил, что моей матери больше нет с нами, и на лице у него появилось неудобное выражение. Потом он начал предупреждать меня о поведении.

— Несмотря ни на что, ты всё равно дворянка, так что ходить одной опасно. И ещё дворянской девушке неприлично выходить без сопровождающей.

Да-да. Всё это я уже знаю. Но важнее другое: есть ли книги, где о Велуше написано подробнее? Географические особенности меня не интересуют.

— Может, стоит посмотреть исторические книги, — вслух задумалась я, переводя взгляд на книжные полки.

— Ты меня не слушаешь! — надулся принц Кит.

— Я всё поняла, что вы сказали, — ответила я. — После той прогулки у меня было чувство, будто я предала Мэри. С тех пор я больше не выходила одна.

— Значит, ты всё-таки понимаешь! — удовлетворённо сказал принц Кит. — О, точно! Можно посмотреть историю города!

Эй, это же я первая придумала!

Моя идея не дала результатов: похоже, в истории города не происходило ничего примечательного.

— Из-за тебя мы потратили кучу времени, Пейшенс, — проворчал принц Кит, уже забыв, что это была «его» идея.

Вот грубиян!

И тут в библиотеку вошёл принц Ричард.

— Что вы двое здесь делаете? Учитесь вместе, как добрые приятели? — Вопрос был справедливым: мы сидели за столом, а перед нами были раскрыты книги по географии и истории.

— Мы хотели узнать больше о городе, куда завтра поедем, — объяснила я.

— Мне нравится ваш подход! — сказал принц Ричард и похвалил брата, похлопав его по плечу. — Хотя, думаю, в книгах по географии или истории о Велуше написано не так уж много.

Да, вы правы!

Затем принц Ричард достал с полки тонкую книгу и передал её принцу Киту.

— Вот почему мы завтра едем в Велуш, — сказал первый принц. Потом взял другую, более толстую книгу и вышел из библиотеки.

— Хе-хе-хе, хочешь посмотреть, что в этой книге? — спросил принц Кит дразнящим тоном.

Не верится, что меня оставили наедине с этим вредным принцем!

— Да, покажите, пожалуйста, — попросила я. Если в такой ситуации вести себя скромно, принц Кит всегда становился довольно милым.

— Раз уж ты просишь, так и быть, покажу! — Он зазнавался, но мне было всё равно: главное, я получила возможность заглянуть в книгу.

— «Анализ всасывающих насосов»? — Книга, похоже, была сборником исследовательских статей.

— Этот Вермиллион Велуш — владелец тех земель? — задумался принц Кит.

Ну, автор он точно. Если бы он был владельцем, разве принц Ричард не сказал бы, что мы едем навестить здешнего лорда?

— Думаю, нет, — ответила я.

Принц Кит фыркнул, схватил невероятно толстую книгу и принёс её к столу. Книга с громким стуком опустилась на поверхность.

— Пэрский справочник? — Разве это не из тех книг, в которые часто заглядывал Шерлок Холмс?

— Если посмотрим здесь, получим ответ, — объяснил принц Кит.

Я и не знала, что здесь есть такая книга. Интересно, дома у нас такая имеется? Наверное, Пейшенс она не интересовала, раз у меня нет воспоминаний о ней, да и вообще, кажется, я её никогда не видела.

— Вермиллион Велуш… Похоже, он не лорд, — сказал принц Кит. — Город Велуш находится во владениях графа Льюина Велуша. Интересно, они родственники?

В пэрском справочнике были перечислены супруга графа и дети, но никого по имени Вермиллион там не было.

— Может, он родственник кого-то из прошлых поколений, — предположила я.

Мы так и не смогли ничего узнать об этом загадочном человеке и попытались прочитать исследовательские статьи, но они оказались совершенно недоступны нашему пониманию. В смысле, там всё было ужасно техническое. Единственное, что я поняла: автор был алхимиком.

— Он алхимик! — гордо воскликнула я, и принц тут же меня высмеял.

— Ты разве не слышала, как Ричард сказал, что мы едем заказывать работы по металлу? Конечно, мы едем к алхимику.

Ур-р! Он такой раздражающий, но я всё равно на шаг впереди! Эти статьи я не понимаю, зато знаю: чтобы делать соль, нужно уметь качать и собирать морскую воду! Хе-хе-хе!

— Что это за жуткий смех?! — крикнул принц Кит, пока я хихикала себе под нос.

Я просто проигнорирую шумного принца и постараюсь прочитать эту непонятную работу!

— Ты же её не понимаешь?! — выпалил принц.

Верно! Не понимаю! Но я знаю: если мы сможем сделать то, что здесь написано, мы сумеем качать морскую воду!

— С нетерпением жду завтрашнего дня, — пробормотала я.

Пытаясь читать статьи, я невольно задумалась: существует ли какое-то правило, требующее писать исследовательские работы настолько сложным языком? А ещё я поняла, что ничего не знаю ни об алхимии, ни о магических кругах. В таких вещах всегда есть сказочное очарование, но, может, для меня это слишком сложно.

Вернувшись в свою комнату, я начала рисовать схему производства морской соли.

Шаг 1. С помощью насоса набрать как можно более чистую морскую воду.

Шаг 2. Отфильтровать морскую воду.

Шаг 3. Вылить отфильтрованную морскую воду на наклонную стальную пластину, чтобы повысить концентрацию соли.

Шаг 4. Кипятить концентрированную морскую воду в широкой плоской сковороде.

Шаг 5. Дать выкипевшему веществу высохнуть.

Когда я нарисовала схемы и записала процесс на бумаге, наконец стало ясно, что принц Ричард хотел заказать. Ему нужны были насос, шланг, фильтрующее устройство, наклонные пластины для выпаривания, широкая плоская сковорода и место, где соль будет сохнуть.

Это выглядело куда подробнее, чем то, что я подготовила для принца.

Поездка в соседний город Велуш оказалась не таким уж простым делом. Поскольку мы путешествовали с членами королевской семьи, нас сопровождало несколько рыцарей. Кажется, спокойно погулять у меня не получится. Немного жаль! Зато с нами была леди Евгения. Один только вид её издалека поднимал мне настроение.

Принц Ричард, принц Кит, принцесса Маргарет и я должны были ехать в одной карете — вероятно, потому что место назначения было недалеко. Все сопровождающие ехали в отдельной карете. Может, нас посадили вместе, чтобы было легче охранять.

— Мы отправляемся, — сказал принц Ричард, прощаясь с родителями перед отъездом.

— Ты ведь вчера что-то искала, Пейшенс? — спросила принцесса Маргарет. — Нашла, что хотела? — Принцесса, похоже, всё ещё могла злиться на то, что я рано закончила наше драгоценное время для музыки.

— Да. Благодаря принцу Ричарду и принцу Киту я смогла кое-что выяснить.

Я не только вспомнила подробности о производстве соли, но и узнала, что в пэрском справочнике содержатся сведения вроде численности населения и суммы налогов, собранных в каждом владении. Разве такая личная информация должна быть доступна? С этим миром всё в порядке? Хотя, если подумать, в британских любовных романах героини изучают доходы и имущество возможных партнёров, так что, может, такая информация и должна быть открытой.

Принц Кит недоумённо склонил голову.

— Мы выяснили только, что Вермиллион Велуш — алхимик, — заметил второй принц.

Я услышала, как принц Ричард попытался сдержать смех.

— Это мы тоже выяснили, но ещё узнали, что он алхимик, способный построить насос для подъёма морской воды. Всё-таки таскать морскую воду вёдрами было бы неэффективно.

— Как и ожидалось, ты быстро понимаешь суть, Пейшенс, — сказал принц Ричард и поздравительно хлопнул в ладони. — Впрочем, метод производства соли придумала именно ты, так что удивляться не стоит.

Похвала была приятной, но если принц Кит заревнует, у меня потом будет болеть голова.

— Благодаря принцу Киту, который нашёл пэрский справочник, мы смогли узнать о населении Велуша и о его основных промыслах.

— Вот как! Значит, ты тоже многому учишься, Кит!

Принц Кит, похоже, обрадовался похвале старшего брата. А вот принцесса Маргарет, напротив, не выглядела особенно заинтересованной в похвале от брата.

— А они производят что-нибудь интересное? — спросила она меня.

Разве принц Ричард уже не предупреждал вас, что в городе нет ничего интересного?

— В графстве Велуш много овец, которых стригут ради шерсти, — объяснила я.

Принцесса Маргарет, возможно, заинтересовалась бы больше, если бы там производили шёлк, но, услышав, что главным образом это шерсть, она разочаровалась.

Шерсть ведь популярная ткань для пальто и другой зимней одежды, верно? Это определённо важный текстиль, но разве он так нужен на побережье? Люди обычно разводят овец рядом с океаном? Хотя на французском острове Мон-Сен-Мишель, кажется, овцы есть. Я слышала, что выращенное там мясо получается восхитительно солёным и вкусным благодаря морскому ветру, который обдувает траву, которую едят овцы. Это, конечно, хорошо, но разве им не стоило бы больше заниматься настоящими морепродуктами, раз они так близко к океану?

— Ты плохо смотрела карту, Пейшенс! — насмешливо сказал принц Кит, видя моё явное замешательство.

— Мне казалось, я посмотрела карту, — ответила я.

Принц Ричард усмехнулся.

— Велуш близко к морю, но он ещё и прямо у горы Кенам. Овец выпускают пастись по склонам.

Ага, узнала что-то новое. В свою защиту скажу: географическую книгу держал принц Кит. Я только заглядывала в неё сбоку.

— А бродячих овец не съедают монстры? — спросила я.

Оба принца засмеялись надо мной.

— Обычных овец могут съесть, но овисы и ариесы — домашние овцы, которые изначально были монстрами, так что они довольно сильные.

Глаза принцессы Маргарет вдруг расширились от интереса.

— У них есть ариесы? — Ещё мгновение назад она была разочарована разговором о шерсти.

— Значит, роскошная шерсть тебе интересна, — с усмешкой сказал принц Ричард. — Если будет время, можем зайти в лавку, но к обеду должны вернуться.

Принцесса Маргарет обрадовалась даже этим условиям.

— Шерсть ариеса особенно хороша? — спросила я принцессу, и та посмотрела на меня с недоверием.

— На ощупь она гораздо мягче обычной шерсти. К тому же она лёгкая и прекрасно сохраняет тепло. Знать названия дорогих тканей — это самый минимум.

Интересно, она похожа на шерсть альпаки? В любом случае, это ткань, не имеющая отношения к нам, бедным Грэйнджерам.

— Они разводят две породы? Овисов и ариесов? — спросил принц Кит. Похоже, сам он тоже не так уж хорошо разбирался.

— И те и другие относятся к одной породе овец, но самцов называют овисами, а самок — ариесами. Шерсть овиса отталкивает магию, поэтому её используют в накидках, которые носят рыцари. Шерсть ариеса отлично удерживает тепло, поэтому зимой она очень популярна.

Сколько всего я узнаю! За разговором время прошло быстро, и вскоре впереди показался город Велуш. Я даже вижу гору Кенам!

— Удивительно, что она не выше, — заметила я. Я представляла себе куда более суровую горную местность.

— Козы, может, и справились бы с более крутой горой, но мы говорим об овцах! — указал принц Кит.

Ах да. Моя ошибка. Девочка из Альп ведь пасла коз, а не овец.

Город Велуш был окружён стенами со всех сторон, кроме той, что выходила к океану.

— Эти стены защищают от монстров? — спросила я.

Принц Кит, похоже, с радостью ответил на мой вопрос.

— Сейчас всё спокойно, так что их используют и против монстров, но раньше стены защищали город от всяких сражений, которые тут происходили в старые времена. А вообще монстров обычно уничтожают ещё до того, как они подходят к городу.

Логично. Я бы тоже не хотела, чтобы монстры оказались рядом со мной.

Рыцари заранее сообщили городской страже о нашем приезде, поэтому мы без труда въехали в Велуш.

— Он довольно маленький, — сказала я. Я немного разочарована! Не вижу вокруг никаких лавок.

— По сравнению с Романо любой город маленький, — ответил принц Кит.

Принц Ричард рассмеялся, слушая наш разговор.

— Ну что ж, займёмся делом!

Мы приехали к мастерской Вермиллиона Велуша. Принц Ричард быстро вышел из кареты, повернулся и подал руку принцессе Маргарет. Как ловко. Принц Кит повторил за братом и сопроводил меня в мастерскую.

— Добро пожаловать, добро пожаловать! — встретил нас пожилой седой мужчина. Это и есть Вермиллион Велуш?

— Благодарю. Надеюсь, ничего страшного, что с нами ещё несколько человек. Я хотел бы сразу сделать заказ. — Принц Ричард быстро перешёл к делу.

Нас провели в комнату, которая, видимо, служила гостиной мастерской Вермиллиона; по всей комнате были разбросаны груды книг. Диван расчистили, так что формально места для сидения были, но выглядело всё так, словно здесь давно не убирались. Он правда не убрался, хотя знал, что приедут члены королевской семьи?

— Пейшенс, пожалуйста, — сказала принцесса Маргарет, кивнув на диван. Она хотела сесть, но не на эту пыльную поверхность.

— Можно я немного здесь приберусь? — спросила я.

Вермиллион уже начал было звать слугу, но принц Ричард остановил его.

— Давай, Пейшенс, — велел первый принц.

— Стань чистым! — произнесла я заклинание, получив разрешение. Надо же! Какая прекрасная гостиная!

— Мои слуги и раньше переживали, что если придут гости, нам придётся убираться, но я не хотел, чтобы они трогали все мои книги и бумаги. Я попытался убрать часть книг, но… — Похоже, он просто перенёс несколько книг с дивана.

Наконец мы сели и начали обсуждать просьбу принца.

— После вчерашнего ты придумала что-нибудь ещё, Пейшенс? — спросил принц Ричард.

Я передала Вермиллиону схему, которую нарисовала вчера.

— Понимаю, понимаю. С помощью насоса вы поднимаете морскую воду и фильтруете мусор. Потом выливаете её на наклонную пластину и даёте ей немного выпариться на солнце. Затем берёте эту концентрированную морскую воду и кипятите в широкой сковороде, а когда вода полностью выкипит, остаётся соль! Хорошо продумано, но не дешевле ли просто добывать каменную соль?

Я впечатлилась тем, что Вермиллион сразу понял процесс, но он, похоже, не очень-то хотел нам помогать.

— Каменная соль действительно дешевле, но гора Халла находится на границе Лоуренса и королевства Ден. Мы должны быть готовы к любым обстоятельствам, — объяснил принц Ричард.

Я тоже изучала, где находится гора Халла, поэтому понимала тревогу принца.

— Делать соль из морской воды звучит интересно. С радостью помогу вам. У меня как раз есть всасывающий насос! Какой длины шланг вам нужен?

— Какой длины шланг нам нужен, по-твоему, Пейшенс? — спросил принц Ричард, переводя вопрос на меня.

А я думала, вы сами ответите. Почему это решать мне?

— Лучше брать самую чистую морскую воду, какую только возможно, значит, чем длиннее шланг, тем лучше. У самой кромки берега в воде, скорее всего, много песка из-за постоянного прибоя.

Я быстро набросала схему и предложила отправлять лодку со шлангом подальше от берега, чтобы набирать чистую морскую воду.

— Понимаю, понимаю. В таком случае нам понадобится довольно длинный шланг и мощный всасывающий насос. У меня есть фильтрующее устройство, которое сделал кое-кто другой; его можно использовать. Что касается сушильных пластин, если пустить воду по кругу, она станет ещё более концентрированной. Широкие сковороды сделать легко. Место для сушки должно быть ровным и хорошо проветриваемым. Ещё ему нужна крыша, иначе во время дождя соль снова превратится в морскую воду.

Вермиллион продолжал бормотать себе под нос и принялся чертить схему. Как и отец, этот человек, похоже, не слишком приспособлен к быту. Зато, возможно, он действительно умелый алхимик.

— Я хотел бы, чтобы всё было готово как можно скорее, — попросил принц Ричард.

Поручение принца было выполнено, и мы отправились дальше. Только сейчас я поняла, что нам даже чаю не подали! Ну и ну!

— Поскольку Маргарет и Кит решили поехать с нами, я заранее отправил письмо графу Велушу, — объяснил принц Ричард, когда мы направились к особняку графа.

— Алхимики и правда странные, — пробормотал принц Кит. Для второго принца это было на удивление мягкое замечание. Может, он сдерживался, потому что это был человек, с которым у брата были дела.

— Возможно, но Вермиллион ещё и очень умел. Хотя я беспокоюсь о том, сколько работы приходится делать его экономке.

Оказалось, прислуга Вермиллиона понятия не имела, что сегодня к ним приедет королевская семья. Когда мы уходили, мы слышали их панические крики.

Встреча с графом Велушем была полной противоположностью посещению мастерской Вермиллиона. У входа нас встречало море слуг, а затем нас провели в красивую и удобную гостиную. Разговор с графом Велушем и его женой я оставляю принцу Ричарду.

В гостиной мы наслаждались мирной беседой, вкусным чаем и кексом с сахарной корочкой.

— Мы хотели бы осмотреть лавку, где продаётся ваш особый товар — шерсть ариеса, — сказал принц Кит.

Визит подошёл к концу, и граф Велуш отвёл нас в специализированную шерстяную лавку. Принцесса Маргарет радовалась, трогая разную шерсть, а принц Кит выглядел скучающим.

— Прошу, возьмите этот подарок с собой, — сказал граф Велуш и преподнёс принцессе отрез ткани из шерсти ариеса прекрасного голубого оттенка.

После этого мы покинули город Велуш и отправились домой.

Прошла неделя. По утрам я училась и иногда плавала, а после обеда писала и играла музыку. Наконец от Вермиллиона пришла весть: заказанные принцем вещи, такие как насос, фильтрующее устройство, система солнечного выпаривания и котёл для кипячения, готовы. За эту неделю принц Ричард несколько раз ездил в Велуш.

— Отец, установка для производства соли будет готова завтра, — доложил принц Ричард королю.

Значит, место для финальной сушки он тоже успел построить.

— Вот как! Хорошо, я тоже поеду!

На следующий день Вермиллион был там и приветствовал короля поклоном. Я уже узнала, что дворянский титул у него действительно есть: он был шевалье. Почему же он не появился в пэрском справочнике, спросите вы? Ну, в ходе дальнейших исследований я выяснила, что он там числился, но как житель Романо, а не Велуша. Он был профессором университета Романо. Выйдя в отставку, Вермиллион вернулся в родной Велуш и открыл мастерскую. Я удивилась, узнав, что титул шевалье не ограничивается рыцарями.

— Я благодарен за всю помощь, которую вы оказали Ричарду, — сказал король, благодаря Вермиллиона.

По какой-то причине граф Велуш тоже присутствовал. Оказалось, Вермиллион действительно был его родственником. Как называют двоюродных братьев и сестёр родителей? Двоюродные дяди и тёти?

Вот-вот должна была начаться церемония перерезания ленты на производственной установке.

— Давайте, отец! — просиял принц Ричард и протянул отцу ножницы.

— Нет-нет. Ты должен перерезать её сам. — Король хотел, чтобы эта установка стала достижением принца.

[[image:/storage/reader-images/40deea43b8f848488a2e6e5049c1fab8c3b55de3.jpg]]

Принц Ричард взял ножницы и перерезал ленту перед солеварней. Ура, у него получилось! Я тоже захлопала.

Королева тоже поаплодировала, а потом быстро вернулась во дворец для отдыха вместе с принцессой Маргарет. Открытие только начиналось, и она знала, что всё это затянется.

Принц Кит остался, потому что хотел быть рядом с любимым старшим братом. Я тоже решила остаться.

Шланг всасывающего насоса погрузили на лодку, и лодка отошла от берега.

— Понимаю. Чистую воду действительно лучше использовать, — сказал король, кивая, пока слушал объяснения принца Ричарда и Вермиллиона о работе установки. — Значит, соль будет готова не сразу.

После того как набранную воду отфильтровали и сконцентрировали, а сковороды для кипячения нагрели, мы все вернулись во дворец для отдыха. Остальным должны были заняться работники, нанятые для управления установкой. Нам пора было обедать.

Снаружи было очень жарко, поэтому я освежилась коротким «Стань чистой!» Я тихо поела, и обед быстро закончился.

— Думаю, соль скоро будет готова, — объявил принц Ричард.

После долгого отдыха в гостиной мы вернулись к солеварне. Мне вовсе не нужно было присутствовать, пока они кипятили что-то на этой летней жаре.

— Уже готово? — спросил король.

Принц Ричард заранее изучил, сколько времени займёт производство, и решил сделать небольшое количество, чтобы оно было готово быстро.

— Да, я решил сделать немного, поскольку это первая партия, — объяснил принц.

На солеварне я взяла тарелку со свежеполученной солью и окунула в неё палец, чтобы попробовать.

— Какая солёная! — воскликнул принц Кит. Вы слишком много слизали за раз!

— Это соль, так что, конечно, она солёная, но в ней есть и лёгкая сладость, — заметил принц Ричард.

Вот именно! В морской соли больше минералов, чем в каменной, поэтому в ней больше вкуса умами!

— Она может продаваться довольно дорого, — добавил старший принц.

Он выглядит таким счастливым! Она точно будет дороже каменной соли с горы Халла, но он уже видит спрос!

— Ричард, Вермиллион, Пейшенс, благодарю вас за усердную работу, — сказал король.

Наконец-то я свободна от всей этой соляной возни!

Уроки шитья

Король провёл в летнем дворце всего около двух недель. Когда мы провожали его, королева выглядела немного грустной. Похоже, во время пребывания здесь король был занят, и они почти не смогли побыть вместе. Королеву это, конечно, огорчало, а я, наоборот, с облегчением проводила Его Величество обратно в столицу.

Мне также сообщили, что за помощь с производством соли я получу награду. Ура! Надеюсь, деньгами. От постоянных мыслей о деньгах я казалась жадной, но ничего не могла с собой поделать: в такой бедности трудно выживать. Вот почему мы с Пейшенс разные. Она бы предпочла бесполезное самопожертвование, а я собираюсь вытащить нас из этой ямы!

Мне уже выдали большой мешок морской соли. Очень надеюсь, что это не и есть моя награда. По дороге обратно после проводов короля я гадала, какой же будет настоящая награда, и моя неблагодарность тут же получила кармическую расплату.

— Я только сейчас вспомнил, но ведь я обещал Пейшенс научить её ездить верхом! — внезапно выпалил принц Кит.

Ну почему нельзя было просто забыть об этом?! Лучше бы вы заполняли память классической литературой!

Принцесса Маргарет тоже столкнулась со своей бедой. Королева всё ещё грустила из-за отъезда короля и сразу схватила принцессу, чтобы лично дать ей уроки шитья.

А принц Кит потащил меня на манеж. Лучше бы я шила, — внутренне застонала я.

— Я думал, ты, может быть, сразу справишься с лошадью, раз можешь их успокаивать, но, пожалуй, начнём с пони, — предложил принц Кит.

Вблизи лошади были очень большими. Если такая меня лягнёт, я умру. Даже если я могу успокаивать их бытовой магией, они всё равно ужасно пугающие животные. Не знаю, смог бы Нассиус ездить на такой. А мальчикам разрешают выбирать домоводство вместо физкультуры? Генри, наверное, наоборот, с удовольствием ездил бы верхом.

Конюх привёл пони принцессы Джейн и принца Маркуса. О, похоже, принцесса Джейн сядет на лошадь, которую вывели для меня, — подумала я, когда принцесса Джейн проворно взобралась на неё и села боком, в дамской посадке.

— О, разве мы не садимся на лошадей верхом?

— Конечно нет, — фыркнул принц Кит. — Ты женщина, так что постарайся вести себя соответственно.

Поверить не могу, что принц так надо мной посмеялся. Я ему ещё отплачу как-нибудь при помощи классической литературы.

Обычно всаднику помогают сесть на лошадь: конюх поддерживает ногу или используют подставку для посадки. Но принцесса Джейн взобралась на лошадь сама. Я так и знала! У неё точно есть какая-то магия физического усиления.

— Ездить боком гораздо устойчивее, чем может показаться, — заверила меня леди Евгения. Она пришла сопровождать энергичную принцессу Джейн на долгой прогулке.

Вот уж отрада для глаз среди моих страданий на этом уроке верховой езды. Леди Евгения была по-настоящему прекрасным рыцарем: выглядела как красивый мальчик с вечной юностью. Даже когда она уезжала верхом вместе с принцессой, она смотрелась великолепно.

Лучше бы принц Кит поехал с ними, — мысленно пожаловалась я, пока он возился с моей неуклюжей ездой на пони. Я бы предпочла кататься с прелестным принцем Маркусом, пока конюх медленно ведёт наших пони по кругу. Меня бы это вполне устроило.

— Держи поводья и попробуй заставить пони идти, — велел принц Кит.

Мне не нужно этому учиться!

Пони принадлежал детям королевской семьи и потому был хорошо выдрессирован. А поскольку с нами шёл конюх, мой пони просто следовал за пони принца Маркуса. Думаю, на сегодня этого достаточно.

— А теперь переведи его на рысь, — потребовал принц Кит.

Пожалуйста, не надо!

Увы, конюх просто сделал, как ему сказали.

— Ну же! Спину держи прямо! — отчитал меня принц Кит, когда я, испугавшись ускорившейся рыси, вцепилась в пони. — Если ты даже с пони так плохо справляешься, на лошади тебе вообще никогда не ездить!

Я уже сказала, что не хочу ездить на лошади! Я вспомнила прошлую жизнь, где на дорогах господствовали машины, и у меня на глазах выступили слёзы. В моём прежнем мире люди ездили на лошадях только ради развлечения.

— Я довольно устала, — сказала я.

Конюх подвёл пони обратно к подставке для посадки, и я наконец смогла слезть.

Какое облегчение. Я же подпрыгивала при каждом шаге пони. Если бы я упала, могла бы серьёзно ушибиться!

— Нельзя сосредоточиваться только на учёбе, Пейшенс, — наставительно сказал принц Кит. — Тебе нужно ещё и тело тренировать. — Он был не неправ, но его слова всё равно меня раздражали: когда тебе указывают на правду, приятного мало. — С завтрашнего дня будем заниматься плаванием и верховой ездой.

А моё мнение никого не интересует? Я очень хотела, чтобы принц Кит пошёл тренироваться на мечах с принцем Ричардом, но, к несчастью, первый принц был поглощён производством соли. Он ездил на солеварню, а потом отправлялся в Велуш, чтобы обсуждать улучшения с Вермиллионом. Лучше бы он брал с собой принца Кита.

— Ты завтра тоже будешь ездить верхом? — спросила принцесса Джейн у старшего брата.

— Мы вместе будем ездить на пони? — спросил принц Маркус.

Младшие королевские дети явно обрадовались возможности провести время с братом, и это было понятно: дворяне этого мира до десяти лет оставляли детей на попечение воспитателей. С моей точки зрения, это была по-настоящему удивительная практика.

Хотя у простолюдинов всё могло быть иначе. Об их жизни я не знала ровным счётом ничего. Всё, что я успела узнать, — это жизнь бедной дворянки.

— Знаете, раз уж мы здесь, в летнем дворце, не стоит всё время проводить верхом, — сказал принц Кит. — Нужно воспользоваться случаем и поплавать в море.

— Ура! — обрадовался принц Маркус. — Значит, завтра мы снова будем играть вместе! — Улыбка младшего принца исцелила мою душу.

Принц Кит милый только снаружи. Внутри он просто школьный задира.

После того как принц Кит объявил, что завтра мы будем плавать, я вернулась в летний дворец, полная уныния. И обнаружила принцессу Маргарет почти бездыханной. Она, наверное, правда ненавидит шитьё. Едва эта мысль мелькнула у меня в голове, меня тоже втянули в пытку принцессы.

— Я хочу, чтобы завтра ты присоединилась к нашим урокам шитья, — сказала королева. — Хочу, чтобы ты была примером для Маргарет.

Да уж, плавание было бы предпочтительнее. Хотя шитьё определённо лучше верховой езды. Я справлюсь даже под ястребиным взглядом королевы, потому что шью почти как профессиональная портниха.

— Я только сейчас поняла, что через два года принцесса Джейн поступит в академию. Не думаю, что эта девочка хоть что-то умеет шить. Это прекрасная возможность, чтобы Пейшенс научила её. Если воспитатели и горничные будут её баловать, толку не будет.

Ваше Величество, вы серьёзно оставляете уроки мне? А, понятно. Вам хватило одного дня, чтобы возненавидеть обучение принцессы Маргарет шитью. Как жестоко перекладывать это на меня.

На следующий день принцессу Джейн, которая обычно проводила время в детской комнате с воспитателями или наставниками, привели в гостиную. Юная принцесса, обычно шумная непоседа, вела себя очень по-дамски. Похоже, для принцессы Джейн королева Виктория прежде всего королева, а уже потом мать.

— Джейн, сегодня ты присоединишься к Маргарет и будешь учиться шить у Пейшенс, — объяснила королева. — В Королевской академии есть уроки шитья, а ваши работы выставляют на всеобщее обозрение.

— Да, матушка, — послушно ответили обе принцессы.

Я правда буду их учить? Я вообще могу такое делать?

Сначала я начала учить принцессу Джейн вдевать нитку в иголку: она, наверное, впервые держала иглу в руках.

— Нужно сделать кончик нитки острым, — объяснила я. — Если сосредоточиться на ушке иглы, нитка сама проскользнёт внутрь. — Для новичка это, наверное, трудно. Интересно, если бы я сделала нитевдеватели из прошлой жизни, они бы продавались? Я вообще смогу сделать настолько тонкую проволочку?

— Не получается, — настаивала принцесса Джейн. — Ушко иглы слишком маленькое.

Может, для новичка оно и правда слишком маленькое. Попробуем иглу для вышивания.

— В таком случае попробуйте вдеть мулине в эту иглу, — сказала я.

Мулине состояло сразу из нескольких нитей, но принцесса всё же сумела вдеть его в иглу.

— Получилось! — воскликнула принцесса Джейн. Ничего себе, первый этап она прошла!

— Очень хорошо, — похвалила я юную принцессу. — Теперь завяжем узелок на конце. Если не завязать узелок, шов, над которым вы так старались, может распуститься.

Я вдела нитку в собственную иглу и сделала на конце портновский узелок. Я всё сильнее убеждалась, что у принцессы Джейн есть магия физического усиления: она бессознательно пользовалась ею, пытаясь повторить за мной.

— Смотрите, получилось! — сказала принцесса Джейн.

— Прекрасно, — сказала я. — Теперь возьмём ткань и сделаем один стежок. — Обучая принцессу Джейн шить, я держалась мысли из прошлой жизни: покажи, объясни, дай сделать, а потом похвали; иначе люди ничего не делают.

— Вы смогли прошить ровную линию, — сказала я, похвалив работу юной принцессы. — На таком уровне вы уже должны справиться с заданиями первого года. — Кажется, примерно это они проходили весной на уроках шитья. Уверена, принцесса Джейн справится с помощью своего физического усиления.

— Надо же, Пейшенс, ты прекрасная учительница, — сказала королева. — Научи и Маргарет.

Руки у принцессы Маргарет вовсе не были неловкими. В конце концов, она легко играла невероятно сложные композиции Альберта. Иными словами, ей просто не было интересно шить, и мотивации у неё тоже не было.

В таком случае пора помахать морковкой перед этой лошадью! И нет, я придумала этот план вовсе не из-за вчерашней верховой езды.

— Леди Маргарет, постоянные упражнения в шитье, конечно, утомляют, — сказала я. — Хотите сделать украшения для волос?

С разрешения королевы я попросила придворную даму принести красивый шёлк и кружево.

— Какой цвет выбрать? — пробормотала принцесса Маргарет себе под нос. До этого она неохотно участвовала в уроках шитья, а теперь с воодушевлением перебирала яркие ткани.

— Матушка, я тоже хочу сделать украшение, — сказала принцесса Джейн. Похоже, она тоже решила присоединиться.

— Бант сделать довольно просто, — сказала я. — Сначала складываем ткань изнанкой наружу. Потом просто прошиваем по краям. О, но середину нужно оставить открытой. Через это отверстие мы вывернем ленту на лицевую сторону.

Пока я объясняла, я быстро сшила прямоугольник ткани и вывернула его лицом наружу. Потом, присборив середину, пришила вокруг неё полоску ткани, и мой бант был готов.

— Надо же, я не думала, что это так просто, — сказала принцесса Маргарет. Кажется, у неё наконец появился интерес, и она начала шить.

— Когда сделаете бант, мы сможем надеть одинаковые и сыграть вместе «Сонату для двух ханонов», — сказала я. Морковка, которой я помахала перед ней, заставила принцессу Маргарет всерьёз взяться за шитьё. Благодаря награде она закончила своё украшение.

— Давайте и в музыкальном клубе наденем одинаковые украшения и сыграем вместе, — предложила принцесса.

Её любовь к музыке действительно не знает границ.

— Я тоже закончила, — объявила принцесса Джейн. Хотя ей было трудно впервые пользоваться такой тонкой иглой, она выглядела довольной тем, что что-то создала.

— Ты и правда очень похожа на Джулианну, Пейшенс, — заметила королева. — Она тоже хорошо умела учить.

Следующие несколько дней я проводила утро за уроками шитья. Я придумывала небольшие вещи, которые легко и интересно делать, и учила принцесс шить их.

— Какая прелесть, — воскликнула принцесса Маргарет, держа в руках маленький мешочек, который я сделала.

Да, такие мешочки очень удобны для хранения мелочей. В летнем дворце была коллекция прекрасных шёлковых обрезков, из которых я сшила лоскутные мешочки, и они получились очаровательными.

— Настроение мешочка полностью меняется, если выбрать другое сочетание цветов! — продолжала восторгаться принцесса Маргарет. И она, и принцесса Джейн с удовольствием подбирали ткани, сочетающиеся между собой.

Ещё красиво получилось бы сложить два разных треугольника в простой квадрат, а потом сшить все эти квадраты вместе.

Принцесса Маргарет выбрала ткани ярких оттенков розового и голубого, так что её мешочек должен был получиться женственным. Принцесса Джейн выбрала разные красные и жёлтые оттенки, и её мешочек вышел бы ярким и весёлым.

Раз уж у меня был доступ к такому количеству материалов, я в итоге наделала множество вещей. У бедняка в крови не терпеть отходов. Следующим делом я решила сделать летнее покрывало из простых лоскутных квадратов. Вырезать квадраты оказалось дольше, чем потом их сшивать.

Соединив квадраты, я разложила ткань. Я боялась, что придётся переделывать раскладку, если где-то соберётся слишком много одного цвета, но получилось очень неплохо. По-настоящему правильный способ собрать лоскутное одеяло требовал заранее нарисовать схему узора, но я просто сшила вместе кучу квадратных кусочков ткани в случайном порядке. А выглядит на самом деле довольно мило.

— Надо же, я никогда не видела такого покрывала! — воскликнула принцесса Маргарет, привлекая внимание королевы, которая читала в гостиной и наблюдала за уроками шитья.

— Какая прелесть! — сказала королева. — Я и не знала, что из тканевых обрезков можно сделать покрывало.

Первое покрывало я сделала из красных, жёлтых и розовых обрезков, так что оно должно было достаться мне. Для братьев я тоже сделала покрывала из обрезков разных оттенков синего, зелёного и серого. Отличный подарок получится!

Вместо шёлка я использовала хлопковую ткань и решила не добавлять никакого ватина. Я начала простёгивать верхний и нижний слои вместе, следуя контурам разных тканевых квадратов. Чтобы выполнить стёжку, я одолжила большие пяльцы для вышивания.

Прошло несколько дней. За то время, которое понадобилось мне, чтобы сшить три покрывала, принцесса Маргарет и принцесса Джейн закончили свои маленькие мешочки. Принцесса Маргарет шила невероятно медленно — так копалась, что это уже прямо тревожило.

— У вас обеих получились такие очаровательные мешочки, — сказала королева, хваля дочерей. — Хотя я хочу, чтобы вы и дальше практиковались в шитье, думаю, для летних каникул вы уже достаточно позанимались.

После того как королева Виктория узнала, что принцесса Маргарет вовсе не неумёха, она наконец освободила нас от уроков шитья. Принцессе оставалось только набраться опыта.

Теперь, освободившись от преподавания, я оказалась между принцем Китом и принцессой Маргарет.

— У Пейшенс совсем нет выносливости, — заявил принц Кит. — Как бы ты ни старалась, сестра, в таком виде она не сможет получить сертификат о завершении курса по танцам. Ей нужно использовать летние каникулы, чтобы окрепнуть.

Доводы принца Кита были разумными, и принцесса Маргарет разрешила мне часть времени проводить на плавании или верховой езде. Пожалуйста, не надо. Я правда не думаю, что мне нужно ездить верхом!

Принц Кит гонял меня без жалости, и в конце концов я смогла перейти с пони на лошадь. Хотя технически я «ездила» на лошади, моя лошадь просто следовала за той, что шла впереди.

На пляже я смогла получать удовольствие от плавания и игр в песке с принцем Маркусом. Когда я привыкла плавать в обычной одежде, то стала работать над тем, чтобы немного развить выносливость. В море легче держаться на воде, так что буду просто долго плыть брассом!

— Странный у тебя способ плавать! — насмешливо сказал принц Кит. В этом мире люди обычно плавали только кролем или по-собачьи.

— Этот способ позволяет мне долго держаться на воде, — объяснила я принцу. Хотя быстро так не поплывёшь. Ну, вообще-то спортсмен-пловец мог бы и брассом развить приличную скорость.

Когда я уставала плавать, я переворачивалась на спину, лежала на воде и смотрела на облака.

— Пейшенс! — крикнул принц Кит. — Ты в порядке?! — Он поплыл ко мне кролем, расплескав воду мне по лицу.

— Я просто лежала на воде и отдыхала.

— Какая же ты странная! — фыркнул принц Кит, потом забрызгал всё вокруг и уплыл.

Как же он отличается от принца Маркуса, — подумала я, тихо смеясь. После отдыха мне захотелось поиграть с принцем Маркусом и вместе строить замки из песка, но принц Кит теперь учил его плавать. Нечестно!

Я начала строить песочный замок одна, и ко мне подошла принцесса Джейн.

— Воспитательница сказала, что мне нельзя плавать одной, так что я помогу тебе строить замок.

В отличие от своей активной младшей сестры, принцесса Маргарет читала под пляжным зонтом.

— Да, давайте построим огромный песочный замок! — с энтузиазмом ответила я.

Хотя именно я предложила построить что-то большое, в итоге наше сооружение получилось уж слишком огромным. Оно напомнило мне песчаные скульптуры, которые я видела в прошлой жизни. Это точно его вина! — подумала я, посмотрев на принца Кита, который присоединился к нам на полпути. Замок, который мы построили, был выше обычного человека.

— Ух ты, невероятно! — радостно воскликнул принц Маркус.

Ну, раз он счастлив, значит, всё хорошо. Какой же он милый! Он ведь ровесник Генри, да? Надеюсь, у Генри всё хорошо. Хотела бы я взять его на пляж и поплавать с ним. Я перевела взгляд на принцессу Джейн, ровесницу Нассиуса. Может, она не напоминает мне о нём потому, что они разного пола. Ух, я скучаю по своим ангелочкам.

После полудня я упражнялась на лютне и играла ханон. Ещё я иногда заглядывала на кухню и готовила десерты. Хотя я передала рецепт, никто так и не приготовил фунтовый кекс с чайными листьями. Наверное, они не решались добавить чайные листья в тесто.

— Ещё одна вкусная добавка для фунтового кекса — измельчённые чайные листья, — сказала я повару. — О, но детям такой вкус может не понравиться. Можно ещё добавить нарезанные кусочки фруктов из компота. И, пожалуйста, постарайтесь не делать компот слишком сладким.

Чаепитие было очень роскошным: вкусный десерт и ароматный чай. Но, несмотря на прекрасное угощение, в голове у меня роились самые разные мысли. О Нассиусе и Генри хорошо заботятся? Джордж справляется один с садом и грядками? Я хочу подработать! Даже в такой обстановке я была слишком бедной, чтобы наслаждаться роскошью.

Пока все эти мысли крутились у меня в голове, принцесса Маргарет потребовала, чтобы я написала новую песню. Ну вот, приехали.

И так проходили мои дни в летнем дворце.

Конец летних каникул

После месяца в летнем дворце я наконец вернулась домой. Первым делом я сгребла своих ангелочков в крепкие объятия и глубоко вдохнула их запах. Они пахнут солнцем и землёй. Хм, они что, в грязи играли?

— С возвращением домой, сестрица, — сказал Нассиус.

— С возвращением! — воскликнул Генри.

Я в раю. Хотелось бы так и остаться, но я хочу расспросить их, чем они занимались, пока меня не было. А, но сначала у меня же есть для них подарки.

— Я привезла вам кое-какие подарки, — сказала я и вручила им собранные ракушки. Кажется, они им очень понравились.

— Я посмотрю их в энциклопедии, — объявил Нассиус, как всегда прилежный.

Какой же он хороший мальчик.

— Эта ракушка такая классная, — сказал Генри и побежал с белой раковиной-рапаном, покрытой шипами.

Осторожно, не споткнись!

— Мы помогали Мэтью собирать помидоры и баклажаны, — сообщил Нассиус.

Мэтью? Это ещё кто?

Я вошла в особняк и была потрясена переменой: мы наняли ещё одного человека, Мэтью, чтобы он помогал Джорджу. Я тут же заволновалась, есть ли у нас деньги платить ему жалованье. В конце концов, Грэйнджеры были настолько бедны, что Мэри приходилось брать подработки, а Еве — работать в другом месте, чтобы добыть нам ветчину.

Я уберу вещи, а потом отдам братьям их стёганые одеяла.

Но ещё до того, как идти в свою комнату, мне нужно было найти Уайатта. У меня был к нему вопрос.

— Мэтью можно доверять, моя госпожа, — ответил Уайатт на мой вопрос. — Он племянник Евы. И вам незачем беспокоиться о столь незначительных делах.

Он ловко уклонился от моего вопроса о жалованье Мэтью. Мне ничего не оставалось, кроме как спросить Мэри.

— Мэтью выглядит очень юным, — сказала я Мэри. — Сколько ему лет? — Не может быть, чтобы он был взрослым.

— Полагаю, тринадцать, — ответила Мэри. — Вообще-то для первого места он уже даже немного староват.

Похоже, в этом мире не существовало законов о детском труде. Большинство детей уходили из дома работать в возрасте от десяти до тринадцати лет, а дети фермеров и торговцев начинали помогать семье ещё гораздо раньше. Съезжать из дома в тринадцать — как же быстро.

Но это касалось только простолюдинов. Дворяне должны были окончить Королевскую академию. Иначе они не смогли бы ни получить работу, ни выйти замуж или жениться.

— Значит, выпуск в шестнадцать, — пробормотала я себе под нос. — Девочки поступают на направление домоводства, учатся вести хозяйство, а потом выходят замуж сразу после выпуска.

У мальчиков было куда больше вариантов: поступить в университет, вступить в рыцарский орден, стать чиновником или помогать управлять семейным поместьем.

А вот у девочек, помимо замужества, вроде бы был только путь придворной дамы. Ещё я слышала от леди Шарлотты, что некоторые низкоранговые дворянки из бедных семей, хотя такое и бывало крайне редко, становились наставницами для знатных девушек, чтобы заработать себе на приданое.

Я не собиралась всю оставшуюся жизнь каждое утро будить принцессу Маргарет. К сожалению, массажи горячим полотенцем не помогли, так что всё время, пока мы были в летнем дворце, я будила её каждое утро. Особенно плохо было бы, если бы она опоздала к завтраку, когда там находился король.

Кстати, благодаря утрам с принцессой я довольно сблизилась с леди Шарлоттой, но не настолько, чтобы спросить её, почему моего отца уволили. Тема была неловкая, и поднять её было трудно.

Мэри убрала вещи, которые мы привезли с собой из летнего дворца. Я не помогала, потому что Мэри очень любила такую работу камеристки. Я стояла у подоконника и рассеянно смотрела на голубое небо и белые облака.

— Облака середины лета уже исчезли, — пробормотала я. — Большая часть моих драгоценных летних каникул прошла в летнем дворце.

Мэри посмотрела на меня так, будто не могла понять моих чувств. Летний дворец и правда был прекрасным местом с вкусной едой, а десерты благодаря мне стали ещё лучше. И всё же моих братьев там не было. Да, там были противный принц Кит и очаровательный принц Маркус, но никто не сравнится с моими милыми ангелочками.

Осенний семестр начинался в конце августа, а значит, у меня оставалось ещё две недели каникул. Нельзя скорбеть по потерянным дням. Нужно радоваться тем дням, что я ещё могу провести с братьями!

Я пошла проверить теплицу и сад, о которых всё это время беспокоилась. Помидоры, баклажаны и огурцы в теплице чувствовали себя хорошо, а размноженные черенками розы тоже подросли.

— Растите! — сказала я, чуть подтолкнув растения к росту магией.

Мэтью собирал фасоль в саду. У него были каштановые волосы и карие глаза. Сходство с Евой было заметно.

— Ты, наверное, Мэтью, — окликнула я его. — Я Пейшенс.

Мэтью снял соломенную шляпу и поклонился мне. Похоже, он ещё только привыкал к жизни в особняке. Мы только познакомились, поэтому я решила не пользоваться бытовой магией прямо у него на глазах. К тому же летние культуры и без моей помощи росли хорошо.

Наконец я проверила фруктовые деревья.

— О, яблоко! — Оно было ещё маленьким и зелёным, но это точно было яблоко. Я осмотрела остальные деревья и нашла маленькую завязавшуюся грушу. Для деревьев, посаженных только в этом году, это был прекрасный результат. Наверное, всё благодаря моей бытовой магии.

Вишни не успели вырасти настолько, чтобы плодоносить летом, но я всё равно с нетерпением ждала следующего года!

Я сорвала пару яблок, чтобы приготовить десерт к сегодняшнему ужину. — Растите! Станьте сладкими! — пропела я яблокам. Попробовать их я не могла, но они наверняка стали сладкими.

Передав яблоки Еве, я пошла в нашу кладовую. На полках стояли разноцветные ряды банок: ярко-красный томатный соус, зелёные маринованные огурцы, красное клубничное варенье и оранжевая маринованная морковь. Внизу полки лежала стопка мешков с сушёной фасолью, а рядом деревянный ящик, доверху набитый картофелем. На полу аккуратно стояло несколько бочек с засоленной капустой. Несколько связок лука, связанных за стебли, свисали с потолка. Даже морская соль, которую я привезла, стояла в углу кладовой. С этой солью нам не придётся покупать ещё, чтобы заготавливать наш урожай.

— Нужно сделать больше заготовок, — сказала я себе. — Нужно набить ими всю кладовую.

Воспоминания о том, как я ложилась спать голодной, заставляли меня хотеть всё больше и больше. Если бы мы жили в деревне, наверное, смогли бы выращивать собственную пшеницу, но здесь место в саду было ограничено. Я бы с удовольствием посадила какой-нибудь злак. Спрошу мнение Джорджа.

— Есть ли какой-нибудь злак, кроме пшеницы, который мы могли бы посадить? — спросила я Джорджа. — Только не ячмень.

На лице Джорджа было написано: «Юная госпожа опять задаёт странные вопросы». Он наклонил голову и на мгновение задумался.

— Кукуруза считается злаком? — спросил он в ответ.

Кукуруза! Лето — это жареная и варёная кукуруза! Я и не знала, что она существует в этом мире. Из кукурузной муки даже можно печь хлеб! Я сама никогда не пекла хлеб, но могу попросить Еву попробовать. Я вспомнила, как персонажи в фэнтези-историях делали закваску из яблок и потом пекли на ней пышные буханки хлеба. Если правильно помню, нужно положить ломтики яблока в чистую банку и оставить на неделю, иногда встряхивая.

— У меня есть бытовая магия, так что и банку очистить, и закваску сбродить должно быть легко... наверное.

Я вернулась на кухню и попросила Еву достать банку для заготовок.

— Я хочу, чтобы ты нарезала маленькое яблоко кубиками и положила его в чистую банку для заготовок, — сказала я. — Потом нужно будет встряхивать её каждый день в течение недели. А сегодня я применю к ней немного бытовой магии. Стань обеззараженной, — произнесла я. Я обеззаразила банку бытовой магией, и Ева положила туда нарезанное яблоко. — Броди, — приказала я. И прежде чем я успела опомниться, у нас уже была закваска.

— Ева, я хочу, чтобы ты испекла на этой закваске хлеб. Думаю, он получится мягким.

Хлеб у нас дома был твёрдым, потому что его пекли из дешёвой муки. Это был не хлеб из Королевской академии или летнего дворца, где использовали белоснежную муку. Мука, которой мы пользовались в последнее время, была светло-коричневой, но раньше она была куда темнее. Если использовать закваску, даже цельнозерновая мука может превратиться в более мягкий хлеб.

Когда-нибудь я заработаю больше денег и попрошу Еву печь нам хлеб из белой муки.

Хлеб, который подали на ужин в тот вечер, получился чуть пышнее прежнего. Интересно, это благодаря закваске? Отец, похоже, наслаждался хлебом.

Я решила не спрашивать его, почему король отстранил его от должности. Я думала об этом, но Пейшенс крикнула на меня: «Ни в коем случае!» Получив первую за долгое время головную боль, я держала рот на замке.

— С тобой всё в порядке, Пейшенс? — спросил отец. Пожалуй, я не могу сказать ему, что его настоящая дочь нападает на меня и вызывает у меня головную боль. Всё сложно, ведь мы с ней в одном теле.

— Думаю, просто усталость после дороги дала о себе знать, — ответила я.

Сегодня я как следует отдохну!

Начиная со следующего дня, по утрам я проверяла занятия братьев и одновременно занималась сама, потому что хотела снова перепрыгнуть через класс. Хочу скорее окончить академию и начать работать! Когда у меня будет работа, я смогу купить Генри лошадь и снаряжение, которые ему понадобятся, чтобы стать рыцарем!

Пока меня не было, за учёбой мальчиков следил отец, и Нассиус продвинулся достаточно, чтобы начать проходить материал первого года академии. Генри тоже многому научился.

— Вы оба так старались! — восхитилась я. Без должной похвалы они могли потерять желание учиться.

— Да, по утрам мы занимались, — сказал Нассиус. — Но для ханона у нас были только несколько одних и тех же упражнений...

Ах, точно! Нассиус, наверное, уже достаточно хорош, чтобы идти дальше.

— Я подготовлю для тебя новые пьесы, так что после обеда займёмся ими.

Я выбрала несколько композиций, которые сочинила для музыкального клуба, и переписала в ноты те, что казались простыми для исполнения. Тут были «К Элизе», «Турецкий марш», «Минутный вальс», «Грёзы» и «Менуэт».

Генри я велела продолжать короткие упражнения.

— Давай сосредоточимся на том, чтобы улучшить движения левой руки, — сказала я ему. — Может быть, это скучно, но нам ещё стоит делать упражнения для пальцев. — Я сама их тоже не любила, но они правда помогают лучше двигаться.

Нассиус играл новые для себя пьесы, поэтому смотрел в ноты и упражнялся сначала одной рукой, потом другой. Да, вот это нормальный способ! А участники музыкального клуба могли сразу сыграть любую песню, впервые увидев ноты. Я тоже училась читать с листа. И всё равно мне казалось, что в этом есть что-то ненормальное.

Обедневшие Грэйнджеры обычно не устраивали чаепитий, но сегодня всё было иначе! В благодарность за рецепты, которые я дала, повар летнего дворца подарил мне печенье и фунтовый кекс. Печенье могло храниться несколько дней, так что сначала мы съели кекс.

Мы пригласили отца, который сидел безвылазно в кабинете, и заварили травяной чай из трав, растущих в саду, к фунтовому кексу.

— Как вкусно, сестрица! — сияя, сказал Генри, наслаждаясь кексом. Надо будет отправить его поработать в саду, чтобы его не накрыло бешеным сахарным приливом.

Я беспокоилась за Генри, но фунтовый кекс нарезали так тонко, что другого ребёнка от такого количества сахара, наверное, вообще бы никак не задело. Слишком тонкие ломтики, Ева!

Время летит быстро, когда тебе весело. Мэри появилась в моей комнате со школьной формой в руках.

— Думаю, за летние каникулы вы немного выросли, — сказала она.

В этом мире возраст благородной девушки определял длину её юбки. Многие ученицы академии носили юбки длиннее, чем полагалось по возрасту, чтобы казаться взрослее. Некоторые девочки в моём классе носили юбки настолько длинные, что они закрывали икры; принцесса Маргарет тоже.

Этой осенью мне должно было исполниться одиннадцать. Среди второгодок я была самой младшей, и к тому же низенькой. Я впервые за долгое время надела форму, и она оказалась неожиданно тесной. Надо было этого ожидать: раньше я была ужасно худой.

— Ох, так дело не пойдёт! — радостно воскликнула Мэри. — Я принесу другой размер. — То, что я выросла из формы, означало, что я нормально расту, и это радовало её. Наверное, она очень переживала за Пейшенс, ведь та была такой же слабой, как её мать.

— Может, я выросла благодаря пиршествам в летнем дворце, — сказала я. — Ещё я много двигалась: плавала, ездила верхом и танцевала. — Я тоже прохожу через скачок роста!

Моя мать не была очень высокой женщиной, но я была самой низкой в параллели ещё на первом году. Мне хотелось изо всех сил вырасти.

Мэри принесла вторую снизу по размеру форму, доставшуюся от кого-то другого. Я сделала её как новую, а потом подогнала по своей фигуре, потому что она была довольно велика. Одежда братьев тоже стала тесной. Нужно было починить их одежду и одновременно подготовить рабочую одежду для Мэтью. Фух, я занята! Мэри купила несколько подержанных вещей, и я сделала их как новые, а потом подогнала.

— Летние каникулы, а я только и делаю, что шью! — Мои каникулы скоро закончатся!

Мне хотелось больше времени проводить с братьями, но шить приходилось днём, потому что шитьё по ночам расходовало бы свечи. По утрам я продолжала проверять занятия братьев и шила. После обеда я с ними поиграю! Хоть немного!

Вопреки моим желаниям, после обеда я всё равно оказывалась в саду: желание заполнить кладовую перед зимой гнало меня работать.

— Кочаны тяжёлые, так что пусть их переносят Джордж и Мэтью, — пробормотала я себе под нос.

Мэри помогала Еве готовить капусту: они мыли её и нарезали. Затем засыпали нарезанную капусту солью и укладывали в бочки для засолки, оставляя немного свежей для еды. Чувствую, мы будем есть капусту при каждом приёме пищи. Овощей на гарниры у нас хватало, но я не была уверена, достаточно ли у нас денег, чтобы покупать мясо для основных блюд. Надеюсь, Уайатт найдёт ещё какие-нибудь сломанные антикварные вещи.

Я хотела играть с братьями, но решила заняться подработкой: расписывать тонкие детали на чайных чашках. Я вкладывала в работу бытовую магию, стараясь сделать как можно больше. А ещё я получила от королевы целый ящик лоскутов ткани, так что нарезала их и сшила маленькие лоскутные мешочки.

— Ох, какой очаровательный мешочек, — сказала Мэри.

Я попросила её сходить продать их, и они ушли по довольно высокой цене — возможно, потому что были сделаны из дорогого шёлка.

Мне не удавалось проводить с братьями много времени за играми, но я просто счастлива быть рядом с ними! Ведь я могу наблюдать ангелочков вблизи! К сожалению, мои летние каникулы подходили к концу. Скоро мне снова предстояло вернуться к жизни в общежитии, и видеть братьев я смогу только по выходным.

Альберт и богиня музыки

Меня зовут Альберт Лафоре. Я второй сын герцога Лафоре, а значит, могу посвятить всю жизнь музыке. Моему старшему брату Чарльзу повезло куда меньше. Единственное, что интересовало отца, — музыка, поэтому брату приходилось заниматься нашим поместьем ещё во время учёбы в университете.

Теперь я учился в старшем отделении Королевской академии, где, к моему возмущению, не было направления искусств. Пришлось поступить на направление государственной службы — лучшего варианта всё равно не существовало. Я надеялся поскорее получить сертификаты о завершении обязательных курсов и посвятить своё время музыке.

— В музыкальный клуб придут новые участники? — спросил меня Цезарь. Он был странноватым типом с магического направления и сыном герцога Бёрнса.

История у него была довольно несчастная. Его отец основал торговую компанию Бёрнса и вызывал восхищение у многих, включая моего брата Чарльза. Сам Цезарь интересовался только алхимией, но был старшим сыном, а значит, однажды ему придётся управлять и торговой компанией, и поместьем Бёрнсов.

— Не знаю, — ответил я. — Студентов не принимают в музыкальный клуб без рекомендации нынешнего участника. Хотя, кажется, председатель Мелисса говорила, что леди Маргарет может порекомендовать нам одну ученицу.

Цезарь посмотрел на меня с несвойственной ему завистью.

— К нам в клуб алхимии ученики из младшего отделения не вступают, — пожаловался он. — После Бенджамина, который пришёл два года назад, у нас вообще не было новых участников.

Понимаю, почему он переживает. По сути, Цезарь говорил, что клуб алхимии может оказаться под угрозой роспуска.

— Сколько у вас сейчас участников? — спросил я.

— Сейчас пять студентов, но двое из них — третьекурсники старшего отделения, так что на долгую перспективу я не могу считать их полноценными участниками. В весеннем семестре председателем клуба стану я.

По правилам ученического совета для работы клуба требовалось не меньше пяти участников. Что ж, прискорбно, но ко мне это отношения не имеет.

— Удачи с набором, — сказал я и поспешил в музыкальный клуб. Сегодня должна была прийти новая ученица, которую рекомендовала принцесса Маргарет. У меня не было времени выслушивать жалобы Цезаря.

Я пришёл в клубный домик, но принцессы Маргарет там ещё не было. Наверняка тратит время на болтовню со своими подругами. Три подруги принцессы Маргарет не заслуживали места в музыкальном клубе и не обладали никаким талантом.

Наконец принцесса Маргарет явилась вместе со своими тремя школьными подругами и новой ученицей.

— Здравствуйте, леди Маргарет, — поприветствовала принцессу председатель Мелисса. — Это та новая участница, которую вы хотите нам порекомендовать?

— Верно, Мелисса, — ответила принцесса Маргарет. — Сейчас как раз прекрасный момент представить её всем. Познакомьтесь: это моя камеристка, Пейшенс Грэйнджер. Я хотела бы порекомендовать её в качестве нашей новой участницы.

Председатель Мелисса улыбнулась новой ученице и пожала ей руку. Самое важное — достаточно ли эта девочка Пейшенс хороша для нашего музыкального клуба. Если она окажется на уровне остальных подруг принцессы, хлопот не оберёшься.

— Добро пожаловать в музыкальный клуб, — приветствовала Пейшенс Мелисса. — Здесь, в клубе, мы не обращаем внимания на статус и свободно соревнуемся в музыке. Я председатель клуба, Мелисса Бермонд. А это заместитель председателя, Альберт Лафоре.

Пейшенс была невысокой, до невозможности худой девочкой. Раз уж меня ей представили, я коротко кивнул в знак приветствия.

— Мы только пришли, но я бы хотела, чтобы она что-нибудь сыграла, — внезапно сказала Кэтрин.

— Совершенно верно. Я тоже хотела бы послушать её игру, — согласилась Харриет.

Подруги принцессы Маргарет были злобными… но я тоже хотел услышать игру Пейшенс, поэтому промолчал.

— Хорошая мысль, — ответила принцесса Маргарет. — Пейшенс, сыграй, пожалуйста, ту новую пьесу, которую я дала тебе вчера.

К моему удивлению, Пейшенс сыграла пьесу, которую сочинил я. Ноты этой пьесы я передал принцессе Маргарет совсем недавно.

— Ах! Мне не стоило удивляться, учитывая, что Её Величество выбрала вас камеристкой леди Маргарет. — Кэтрин сделала ей комплимент, но я её исполнением доволен не был.

— Хотелось бы, чтобы вы играли немного более прочувствованно, — сказал я, вмешавшись в разговор. — Если просто следовать нотам, исполнение выходит скучным. — Я решил дать ей несколько советов для улучшения.

Что ж, не так уж плохо. Её игра была едва-едва приемлемой.

— Боже, она играла эту пьесу всего один раз, и то только вчера вечером, — сказала принцесса Маргарет. — Не надо задирать её только потому, что это твоя пьеса, Альберт.

Слова принцессы Маргарет меня потрясли. Если на второй попытке она играет так, она определённо подходит.

— Ей всё равно нужно уметь сочинять, — заметила Харриет, подруга принцессы. Несмотря на милую внешность, в душе она была скверной девчонкой.

И всё же она не ошибается.

— Понимаю, почему вам хочется, чтобы новая участница сразу сочинила песню, но давайте дадим ей время освоиться, — сказала Мелисса.

Председатель Мелисса всегда хорошо умела сохранять мир.

После выступления Пейшенс другие участники клуба по очереди играли на разных инструментах: ханоне, лютне, флейте. Я тоже выступил и выбрал лютню.

Когда выступили все остальные участники, принцесса Маргарет велела Пейшенс сыграть ещё одну песню. Все сочинения, к которым у принцессы Маргарет есть доступ, уже прозвучали. Самые знаменитые пьесы тоже. Что же Пейшенс сыграет?

Мне было немного жаль её, ведь она ещё ребёнок, но это был музыкальный клуб. Пейшенс должна была обладать талантом, чтобы быть достойной роли камеристки принцессы Маргарет. Кроме того, меня давно раздражало, что подруги принцессы Маргарет снижают уровень всего клуба, поэтому я не стал вмешиваться.

Наверное, она просто сыграет какую-нибудь известную пьесу, подумал я. Я ничего от неё не ждал — и в итоге игра Пейшенс потрясла меня до глубины души. Её песня была светлой и задорной. Словно богиня музыки сошла с небес и сыграла для нас. К несчастью, прекрасная богиня исчезла в мгновение ока.

— Прошу прощения. Я несколько раз ошиблась в нотах, — сказала Пейшенс, извиняясь перед безмолвной комнатой.

— Нет, нет. Несколько пропущенных нот ничего не значат, — сказал я ей. — Тебя ведь зовут Пейшенс? У тебя невероятный талант.

Я опустился на колено рядом с Пейшенс, сидевшей перед ханоном, и поцеловал её руку — руки, создавшие эту небесную музыку. Я начал тереться щекой о её прекрасные ладони. Я хочу забрать её прямиком домой и греться в великолепных мелодиях богини музыки.

— Я не позволю тебе делать с моей камеристкой всё, что вздумается, Альберт, — сказала принцесса Маргарет, останавливая меня.

Хорошо, на сегодня я сдержусь. Но однажды я буду жить рядом с музыкой Пейшенс.

С того дня Пейшенс продолжала сочинять чудесные пьесы. Меня страшно расстраивало, что она тратит свой талант впустую, работая камеристкой принцессы Маргарет, но её должность определила королева Виктория, так что мне оставалось только смириться.

В музыкальном клубе была традиция исполнять новые песни во время Фестиваля Зелени. Сейчас я как раз сочинял прекрасную, технически сложную пьесу.

Я надеялся, что Пейшенс будет писать для клуба всё больше и больше, ведь прихлебательницы принцессы Маргарет готовили сочинения, которые были всего лишь переделками старых пьес. Если они их сыграют, весь клуб покроет себя позором. Ради клуба те, у кого есть талант, обязаны делиться им с теми, у кого таланта нет.

Пейшенс наконец-то пришла!

— Ноты твоей новой песни уже готовы, Пейшенс? — спросил я. Мне не терпелось увидеть ноты её новой пьесы.

— Успокойся, Альберт, — укорила меня принцесса Маргарет, встав у меня на пути. Поменяйся мы ролями, ты бы вела себя точно так же. Наверняка она спокойна только потому, что уже слышала пьесу.

Я мог терпеть поведение принцессы Маргарет, потому что она всем сердцем любила музыку, но трёх дурочек, которые вечно ходили за ней хвостом, простить было трудно.

— Не уверена, что правильно всегда заставлять леди Пейшенс делиться новыми сочинениями, — сказала Кэтрин.

— Леди Маргарет, вся эта работа, должно быть, очень утомляет леди Пейшенс, — добавила Харриет.

Вот уж невероятные девицы. Я вижу вас насквозь, до самых гнилых внутренностей. Вы просто завидуете, что принцесса Маргарет очарована талантом Пейшенс, и хотите снова направить её внимание на себя! Прихлебательницы!

— Это полнейшая нелепость, — сказал я им. — Этот клуб существует для того, чтобы прославлять музыкальный талант. Леди Кэтрин, леди Харриет и леди Лилина, вы все можете подавать столько песен, сколько пожелаете.

— Тон у вас весьма резкий, сэр Альберт, — ответила Харриет.

— При том, что вы сын герцога, недостаток манер в обращении с дамами наводит на мысль, что вас как следует не обучали, — сказала Кэтрин.

— Когда герцогини Лафоре не стало, его некому было учить манерам, — ответила ей Харриет.

— Да, должно быть, так и есть, — вклинилась Лилина, кивая в знак согласия; на этом её вклад в их разговор и закончился.

Слова Харриет были оскорбительны по отношению к моей покойной матери, и я разозлился.

— Глупые девчонки! — взревел я. — Вам не стыдно выдавать за «новые сочинения» уже существующие пьесы, которые вы едва изменили?! Вы все позорите музыкальный клуб!

— Как жестоко! — захныкала Харриет.

— В вашем грубом тоне нет ни капли изящества, сэр Альберт, — возразила Кэтрин.

— Да, совершенно верно, — согласилась Лилина и снова кивнула.

Всё, что я сказал, было правдой, но логически ответить троица дурочек не могла. У них вообще есть мозги? И всё же я пожалел, что так вспылил. Мне не хотелось спорить из-за такой мелочи.

— Похоже, тебе скучно, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет; кажется, ей тоже надоела её глупая свита. — Сыграешь свою новую песню на ханоне?

Принцесса приказала Пейшенс сыграть новую песню. Я не могу тратить время на этих дурочек.

Я сел и приготовился слушать новую песню Пейшенс. Её прошлая песня была такой задорной и весёлой. Совершенно прекрасной. Будет ли новая похожа на неё? Сердце бешено колотилось от предвкушения.

Даже три девицы, которые до этого жаловались, заняли места. Мы готовы, Пейшенс! Играй для нас!

Когда Пейшенс заиграла, я мог думать только об одном: эта песня пришла к нам прямо с небес. Какая прекрасная, сверкающая песня! Неужели Пейшенс — воплощение богини музыки?

Её нежная, чарующая музыка наполнила мою грудь, и даже после того, как она закончила, я всё ещё сидел поражённый. Как бы я хотел провести остаток жизни рядом с этой чудесной музыкой.

Я опустился на колено перед Пейшенс и поцеловал руки, сыгравшие эту ослепительно прекрасную мелодию.

— Пейшенс, ты выйдешь за меня?! — воскликнул я, делая ей предложение. Теперь я смогу жить рядом с этой прекрасной музыкой!

[[image:/storage/reader-images/e465262691302c5797705f85552efce9e50d3e15.jpg]]

Пейшенс, возможно, смутилась: её щёки вспыхнули румянцем. Отец наверняка снимет шляпу перед музыкальным талантом Пейшенс и позволит нам пожениться.

— Пожалуйста, не кради у меня мою камеристку, Альберт, — вмешалась принцесса Маргарет, лишая меня жизни, наполненной музыкой, о которой я мечтал.

Зачем ты так со мной?

Затем принцесса повернулась к своим подругам.

— Кэтрин, Харриет, Лилина, я хочу, чтобы вы втроём сочинили песни, способные выдержать сравнение с песнями Пейшенс.

Вот с этим я мог согласиться. К счастью, троица дурочек только молча кивнула в ответ.

— Эм, можно попросить об одолжении? — внезапно вмешалась Пейшенс. — Я уверена в своей способности придумывать новые фразы и мелодии, но не так хороша в том, чтобы полировать эти фразы и мелодии, превращать их в полноценные песни или записывать сочинения нотами.

Как ты можешь такое говорить, Пейшенс?!

— Хорошая мысль, — ответила принцесса Маргарет. — Мы будем отдавать всем придуманные тобой фразы и мелодии, а потом они смогут вдохновляться ими и сочинять новые пьесы.

Ты же просто растратишь таланты Пейшенс впустую! Её идеи пропадут у этих дур! Эти семена могли бы расцвести прекрасными песнями, а ты просто выбрасываешь их как мусор!

Это было невероятно. Принцесса Маргарет позволила случиться такой нелепости, заявив, что хочет услышать как можно больше новых песен. Я счёл необходимым присматривать за этими девицами и следить, чтобы они не испортили песни Пейшенс.

О, у меня появилась блестящая идея! Нужно пригласить отца на Фестиваль Зелени!

Уверен, он будет сражён талантом Пейшенс. Было бы неплохо время от времени сделать для отца что-нибудь приятное. А после этого я убежу отца стать покровителем Пейшенс и помочь ей открыть музыкальный салон в Романо.

Выступление музыкального клуба на Фестивале Зелени было великолепным. Это был лучший концерт новых произведений с тех пор, как я вступил в клуб.

Я сыграл свою технически сложную пьесу, а также пьесы Пейшенс «Менуэт» и «Eine kleine Nachtmusik». Отец, кажется, был очень тронут моей игрой и даже закричал: «Браво!» Мне было немного неловко из-за его восторгов, но я знал, что он так выразителен только из-за глубокой любви к музыке, поэтому меня это не слишком смутило.

Я до сих пор не понимаю, почему принцесса Маргарет выбрала этих девиц своими школьными подругами. Подруги принцессы все как одна ныли, что хотят посмотреть матчи рыцарского клуба, и в итоге выступали днём. Я понятия не имел, что такого интересного в рыцарском клубе, но, вероятно, девицы пошли туда посмотреть на Персиваля, который состоял в этом клубе. К несчастью для них, Персиваль не из тех, кто проводит время с дурочками.

Если они подруги, разве им не следовало провести фестиваль вместе с принцессой Маргарет? Пейшенс, как её камеристка, оставалась рядом с принцессой. Этим дурочкам стоило бы у неё поучиться.

Выступление хорового клуба можно было описать одним словом: жалкое. Я не понимал, что может быть весёлого в пении таких устаревших песен. Их выступление было не только ужасным — они ещё и подали жалобу на музыкальный клуб в ученический совет, настаивая, что выступление музыкального клуба превысило отведённое время. Из-за их жалобы некоторые участники музыкального клуба смогли сыграть только одну песню.

Участники хорового клуба не настоящие любители музыки. Кажется, один из них, Маркус Ламберт, учится со мной в одном классе. Уверен, у него есть претензии к устаревшей хоровой музыке. Попробую его немного поддеть.

После Фестиваля Зелени у нас были итоговые экзамены. Я собирался получить сертификаты о завершении бесполезных предметов вроде права и государственного управления. Свободное время я посвящу музыке.

На летних каникулах Её Величество, королевские дети и сопровождающий персонал должны были посетить поместье Лафоре по дороге в летний дворец. Отец и брат были очень заняты подготовкой к их прибытию. Всё, что требовалось от меня, — быть на месте в день визита, чтобы поприветствовать их и присоединиться к обеду.

О, похоже, Пейшенс тоже здесь, подумал я, когда они приехали. Верно, её наверняка пригласили в летний дворец, ведь она камеристка принцессы Маргарет. После всей травли, которой её подвергали эти глупые девицы, отдых ей точно не помешает.

Отец проводил королеву Викторию в наш особняк. Брат отвечал за развлечение принца Ричарда и принца Кита. Я состоял в музыкальном клубе вместе с принцессой Маргарет, так что мне поручили принимать её.

— Я подумываю о том, чтобы Пейшенс научилась играть на лютне, — внезапно объявила принцесса.

О, какая прекрасная идея!

— Лютня — отличный инструмент для обучения, — ответил я. — Она даст ей средства для сочинения более разнообразных песен.

Пейшенс умело играла на ханоне, но не владела никакими другими инструментами. Эту проблему нужно было срочно исправить. Она была обязана помочь своему врождённому таланту развиться ещё больше.

Наш обед прошёл гладко. Поскольку матери больше не было с нами, отец и брат беспокоились, сумеют ли достойно принять королеву. Я тоже испытал облегчение, когда обошлось без проблем.

— Всё было очень вкусно. И музыка тоже прекрасна, — сказала королева, поблагодарив нас, когда поднялась, чтобы уехать.

Теперь я наконец смогу насладиться летними каникулами. До сегодняшнего дня дом Лафоре гудел от приготовлений к визиту королевы, и я не мог сосредоточиться на музыке. Я должен сочинить новую песню для Фестиваля Урожая!

Когда Пейшенс садилась в карету, я понял, что должен ей кое-что сказать.

— Пейшенс, на летних каникулах ты непременно должна сочинить много новых пьес, — сказал я.

— Ты та ученица с того выступления! — внезапно воскликнул отец. Он что, до сих пор не заметил? Видимо, отец ещё более слеп, чем я, ко всему, что не касается музыки. Наверное, он не узнаёт её, если она не играет на ханоне.

— Альберт, кто эта девочка? — спросил меня отец. Он уже забыл, как её представляли раньше?

— Это Пейшенс Грэйнджер, — ответил мой брат.

Похоже, за поместье Лафоре можно не беспокоиться, подумал я, видя, какой надёжный у меня брат. Вероятно, он позаботится обо всём, включая меня.

— Это Пейшенс сочинила те чудесные пьесы, которые исполняли на Фестивале Зелени? — спросил отец. — Твоя технически сложная пьеса тоже была невероятной, но таких захватывающих и задорных песен, как её, я ещё не слышал. Когда я слушал «Менуэт», мне казалось, будто моё сердце очищается.

Отец восторгался талантом Пейшенс. Вероятно, он одобрит моё желание жениться на ней. Как дочь виконта, она была дворянкой ниже нас по рангу, но для меня это не станет проблемой, ведь я не наследник нашего дома.

— Если она тебе настолько нравится, не подумаешь ли взять её второй женой? — спросил мой брат.

Я потерял дар речи. Я думал, что брат — самый здравомыслящий член нашей семьи. Как он мог сказать такое?!

— Ну, полагаю, разница в возрасте у нас всё же великовата… О, знаю! А что, если нанять её музыкантом!

О, это тоже хороший вариант. Если она станет музыкантом нашего дома, я смогу всё время слушать её музыку.

Возможно, брат хотел остановить увлечение отца талантами Пейшенс, пока оно не зашло слишком далеко. Никак не может быть, чтобы брат позволил кому-то на семь лет младше него стать его мачехой.

Интересно, смогу ли я на самом деле на ней жениться. Вероятно, убедить брата будет труднее, чем отца. Пейшенс всё ещё была десятилетним ребёнком. Подумаю об этом в будущем. Другие студенты академии, которые не понимали моей любви к музыке, часто называли меня чудаком, но это не значит, что я извращенец, который будет преследовать десятилетнего ребёнка. Я сделал ей предложение, но с намерением жениться после её выпуска.

Начался осенний семестр

К сожалению, летние каникулы закончились, и мне пришлось оставить братьев дома и вернуться в общежитие. Я хотела провести с ними как можно больше времени, поэтому решила ехать в академию после обеда.

— Я буду возвращаться на выходные, — заверила я братьев. — Берегите себя до тех пор.

— До свидания, сестрица, — попрощались братья. Поскольку мы и так уже долго были в разлуке, пока я находилась в летнем дворце, они, похоже, не слишком расстроились из-за моего отъезда. Как больно!

Джордж подготовил карету, и мы отправились в академию. За лето я немного подросла, как и мои братья. Я радовалась, что они растут, но это также означало, что они уже не будут так липнуть ко мне, как раньше, а это было грустно. До Королевской академии мы доехали быстро, и у меня не осталось времени погрязнуть в печали. Как же я хочу просто ездить из дома каждый день.

Я всё ещё не понимала, что заставило короля переселить своих детей в общежитие. Принц Ричард проведёт там всего один год, а ни одна из школьных подруг принцессы Маргарет к ней не присоединилась.

Было бы здорово, если бы принцесса Маргарет после выпуска принца Ричарда вернулась во дворец и ездила в академию оттуда. Тогда мне больше не пришлось бы быть её камеристкой. Такие мысли крутились у меня в голове, пока я смотрела, как Мэри раскладывает мои вещи.

На летние каникулы я забрала с собой одежду и учебники, так что теперь всё это нужно было снова перенести в мою комнату в общежитии. Учебники я брала домой, чтобы заниматься, а одежду — чтобы её постирали. Хотя я поддерживала одежду в чистоте бытовой магией, всё равно было приятно по-настоящему её выстирать. Иначе казалось, что что-то не так.

Остальную одежду я держала чистой магией, но Мэри всё равно забирала моё нижнее бельё домой, чтобы постирать. Я не какая-нибудь девица-неудачница, которая живёт в грязи.

— Желаю вам успехов в обязанностях камеристки принцессы Маргарет, миледи, — сказала Мэри перед уходом и тем самым навесила на меня немало давления.

Принцесса Маргарет должна была прибыть в общежитие до ужина, а значит, до тех пор у меня оставалось немного времени для себя. Заняться подработками или пойти прогуляться?

— Дома я усердно работала над подработками, так что, пожалуй, пойду прогуляюсь, — пробормотала я себе под нос. — Хотелось бы набрать немного выносливости, пока ещё не похолодало.

За лето я стала чуть крепче благодаря плаванию и верховой езде в летнем дворце, но до того, чтобы назвать себя здоровой и крепкой, мне было ещё далеко. У нас был приготовлен внушительный запас дров, чтобы пережить зиму в тепле, но я всё равно хотела сделать всё возможное и не подхватить снова простуду или пневмонию. Кампус огромный, вокруг цветут розы. Пойдём гулять и станем немного сильнее!

Сейчас был конец августа, и в ветре уже чувствовалось лёгкое присутствие осени. Лето здесь было не таким, как в моей прошлой жизни. Жарко бывало, но температура не становилась невыносимой. Зато зимы здесь были гораздо суровее.

— Чтобы это считалось нормальной тренировкой, мне нужно идти быстрее? — вслух задумалась я.

Пейшенс не привыкла далеко ходить, поэтому я шла медленно. Кажется, когда люди занимаются ходьбой как упражнением, они шагают бодрее. В прошлой жизни, когда я пешком добиралась на работу, я ходила куда быстрее, но теперь моё тело выдерживало только неспешную прогулку — возможно, потому что его приучили двигаться исключительно как подобает юной леди.

Ну, пожалуй, медленная прогулка тоже не так уж плоха. Зато я могу полюбоваться всеми этими розами. То, что должно было быть изящной и живописной прогулкой, омрачилось моими вульгарными мыслями о том, какие сорта роз продаются дороже всего.

Розы, которые я размножила в оранжерее, уже начали цвести, но, к сожалению, это были выносливые сорта с цветками только красного и розового оттенков. Я завидовала более нежным и разноцветным розам, высаженным на территории академии.

Будет плохо, если я срежу несколько стеблей и привезу их домой? Пожалуй, такое поведение далеко от элегантности. Я прямо чувствую, как прежняя Пейшенс во мне вздыхает с укором.

Как обычно, первый день осеннего семестра начался с того, что я разбудила принцессу Маргарет и позавтракала вместе с ней. Когда принцесса вчера прибыла, она заставила меня сыграть для неё новое сочинение на ханоне, и это тоже было вполне в её духе.

Я была не слишком рада жизни в общежитии, но думала, что принцесса Маргарет ненавидит её ещё сильнее. В королевском дворце она наверняка росла, ни в чём не нуждаясь. И ровно в тот момент, когда эта мысль мелькнула у меня в голове, принцесса сказала нечто неожиданное.

— В общежитии мне спокойно, — сказала принцесса Маргарет.

Я едва не подавилась хлебом, который ела.

— Разве жить здесь без горничных не хлопотно? — спросила я.

— Хлопотно, но я чувствую себя расслабленнее. Забавно, ведь когда я только переехала сюда, мне казалось, что я этого не вынесу. Думаю, всё так хорошо складывается потому, что ты стала моей камеристкой.

Мне было приятно это услышать, но её слова заставили меня задуматься: а не останется ли она в общежитии и после выпуска принца Ричарда? Я хотела ездить из дома и ожидала, что принцесса Маргарет чувствует то же самое.

— Принц Ричард ведь выпускается в конце этого семестра? — спросила я.

— Да. Думаю, он поступит в университет Романо. Интересно, поселится ли он там в общежитии.

Похоже, принцесса Маргарет вообще не думала о том, чтобы съехать из общежития. Может, где ей жить, зависит от решения короля и королевы.

Даже если бы я смогла заработать деньги на лошадь и ездить из дома, пока принцесса Маргарет живёт в общежитии, мне, скорее всего, придётся оставаться её камеристкой и жить здесь вместе с ней. Иными словами, единственный выход для меня — чтобы принцесса возненавидела общежитие и стала просить королеву вернуть её домой. Правда, королева вряд ли позволит ей переехать так легко. Всё сводится к тому, что думают король и королева.

На мгновение я подумала, не начать ли спустя рукава относиться к обязанностям камеристки, чтобы принцесса прочувствовала, насколько неуютна жизнь в общежитии, но если пойти этим путём, мне, скорее всего, придётся делать ещё больше работы, пытаясь умиротворить расстроенную принцессу Маргарет.

К тому же я толком не знала, почему король переселил детей в общежитие. Не понимая причины его решения, я не могла понять, что заставит его вернуть их домой.

Мои мысли просто ходили кругами.

— Принцесса Маргарет, почему Его Величество велел вам переехать в общежитие? — спросила я. — И намерен ли он вернуть вас в королевский дворец, чтобы вы могли ездить оттуда?

— Кто знает? Понятия не имею, — ответила принцесса Маргарет. — Ричард говорит, что отец хочет, чтобы мы стали «самостоятельными», но нам разрешили взять с собой в общежитие друзей, а это не совсем похоже на такую цель. Я спорила с матерью, что всё несправедливо, потому что никто из моих друзей в общежитие не переехал, но она полностью меня проигнорировала. Хотя, по крайней мере, она выбрала тебя моей камеристкой. В итоге никто не знает, о чём думали отец и мать, когда велели нам переехать в общежитие.

Если даже принцесса Маргарет не знала причин короля и королевы, мне уж точно было не выяснить. Похоже, остаётся только смириться со своей судьбой.

Когда наступил сентябрь, стало по-настоящему ощущаться приближение осени. Температура снизилась, погода стала приятнее, но я не могла наслаждаться этим — я не могла забыть зимний холод. Холод, который я испытала, когда реинкарнировалась в этом мире, теперь стал травматичным воспоминанием.

— У нас достаточно дров? — пробормотала я себе под нос. — Может, стоит заготовить ещё еды.

Сколько бы я ни сетовала на безработного отца и нехватку денег у нашей семьи, зима всё равно будет безжалостной и морозной. Я хотела как следует подготовиться.

— Думаю, летние овощи в огороде уже больше не вырастут, — сказала я, размышляя вслух. — После уборки кукурузы посажу зимние овощи, например репу.

Сельскохозяйственные знания Пейшенс были настолько скудны, что я даже не знала о существовании кукурузы в этом мире, поэтому выбор овощей, которые мы будем сажать, я собиралась оставить Джорджу.

Большую часть урожая кукурузы мы высушим и смелем в кукурузную муку, но часть используем свежей. Хочу сливочный кукурузный суп! Было бы здорово подать его на наши с Генри дни рождения, ведь мы оба родились осенью.

Возможно, в благодарность за то, что я поделилась рецептами с поваром в летнем дворце, после визитов во дворец меня отправляли домой с двумя корзинами яиц, сахара, масла и жирных сливок. Это награда за помощь с солью? Немного разочаровывает.

Иногда я использовала эти продукты для десертов, но также просила Еву готовить с ними наши обычные блюда. Над улучшением питания ещё можно было работать.

Пейшенс уже не была измождённой, а братья, казалось, становились выше каждый раз, когда я их видела. У отца тоже прибавилось мяса на костях, как и у остальных наших слуг. Все по-прежнему были худыми, но уже не чрезмерно.

У меня сохранились воспоминания из прошлой жизни, где все ели досыта, так что я понимала: нужно следить, чтобы не набрать лишний вес. Но Грэйнджерам это в ближайшее время не грозило.

Мой день рождения и день рождения Генри разделяли примерно две недели, но яйца и масло зависели от королевы, поэтому я планировала испечь торт тогда, когда у нас будут ингредиенты.

Ух, мне нужно перестать так жадничать в мыслях. Надеюсь, мироздание меня простит.

Я вступала на опасный путь, и мне нужно было сосредоточиться. Смогу ли я испечь торт, зависело от обстоятельств, но на дни рождения мне хотелось подать кукурузный суп и какое-нибудь мясо как основное блюдо. Рыбу я любила, но в Романо, расположенном далеко от моря, её было трудно достать. Вот это было одним из плюсов пребывания в летнем дворце. Жаль, что принц Кит не любит рыбу.

Поскольку мои знания об этом мире были ограничены, я спросила Уайатта, сколько дров нам понадобится.

— Вам не стоит беспокоиться о таких вещах, миледи, — ответил Уайатт и мягко меня выпроводил.

Но Пейшенс умерла от пневмонии, так что я очень даже беспокоилась.

Затем я спросила Еву, достаточно ли у нас заготовленной еды на зиму. Это особенно тревожило меня потому, что в этом году у нас появился ещё один рот. Мэтью ведь тоже наверняка растущий мальчик.

— Нам хватит, чтобы пережить зиму, — ответила Ева, и я почувствовала лёгкое облегчение.

Всё равно буду заготавливать ещё. Я хочу забить кладовую до отказа!

В огороде мы посадили репу, картофель, брокколи и романскую зелень. Романская зелень, судя по всему, была очень питательным овощем и напоминала шпинат и японскую листовую горчицу из моей прошлой жизни. Её отваривали и подавали как гарнир, превращали в суп или даже разминали в детское пюре.

Мне нравится, что она питательная! Мои братья ещё растут, а отцу-затворнику тоже нужны полезные вещества.

Романская зелень была не только питательной — она ещё и быстро росла. После посева семена всходили от одного лишь лёгкого применения бытовой магии.

— Ещё хорошо, что мы можем использовать листья других овощей, — заметила я.

Я собрала братьев, чтобы нарвать зелёные верхушки с других овощей. Если сорвать слишком много, сами овощи не вырастут большими. Собрав немного репной ботвы, мы отдали её Мэтью, чтобы он передал Еве.

— Сегодня у нас будет кукурузный хлеб, — объявила я.

Высушив зёрна кукурузы, я с помощью бытовой магии превратила их в кукурузную муку, а Ева испекла из неё кукурузный хлеб.

— Это вкусно? — спросил Генри. Похоже, он верил, что если я приложила руку к чему-то, значит, ему предстоит съесть что-то вкусное.

— Да, вкусно, — ответила я. Хочу кормить их множеством-множеством вкусных вещей! Сейчас поцелую его. — Ещё нам стоит съесть побольше яблок и груш.

Джордж и Мэтью собрали для нас яблоки и груши. Часть я превратила в компоты и закатала в банки. Сахара я использовала не слишком много, поэтому компоты могли не дожить до следующей весны, но зимой мы всё равно сможем их съесть.

— Груши были идеальны, — сказал Нассиус.

Или, может, грушечны? Нет-нет, не буду так шутить.

Нассиус очень полюбил груши. Похоже, ему нравилась липкая сладость западных груш.

— В следующий раз сделаю десерт с грушами, — ответила я.

Нассиус просиял. Какой же он милый! Но его уже не поцелуешь так запросто, как Генри. Теперь, когда ему девять, он не возражает против поцелуев утром и на ночь, но в остальное время стесняется. Мне так грустно.

Настал октябрь, и мне исполнилось одиннадцать. Была пятница, и я гостила в королевском дворце. Визиты к королеве всегда заставляли меня нервничать, но на этот раз я была немного рада, потому что приближался день рождения Генри.

— Осень — оживлённое время для высшего общества, — сказала королева. — У меня будет не так много возможностей видеться с тобой, но знай: я осведомлена о твоей замечательной службе Маргарет в качестве камеристки.

Мне приятно, что меня хвалят, но я очень хочу спросить, останется ли принцесса Маргарет жить в общежитии.

Я попыталась погуглить в памяти Пейшенс, в каком возрасте девушки официально выходят в свет. Всё, что я нашла, — расплывчатые сведения о том, что большинство дворянских девушек становятся дебютантками в возрасте от четырнадцати до шестнадцати лет. Пейшенс потеряла мать в раннем детстве, а семья Грэйнджер была очень бедной — возможно, официальный дебют был для неё почти невероятным сценарием.

Принцесса Маргарет в следующем году перейдёт в старшее отделение, и ей исполнится четырнадцать. Её официальный дебют был не невозможен. Я понятия не имела, какого масштаба вечеринку для неё устроят и сколько других принцесс может присутствовать. Как бы то ни было, к тому времени ей, вероятно, лучше жить во дворце. В конце концов, не все её бальные платья и аксессуары находятся в общежитии.

В итоге я оказалась бесхребетной трусихой, которой не хватило смелости спросить королеву об общежитии. Ну страшно мне! Просто когда-нибудь спрошу принцессу Маргарет о её выходе в свет, когда у неё будет хорошее настроение. Я трусиха! И что с того!

Я ожидала, что меня, как обычно, отправят домой с двумя корзинами яиц, сахара, масла и жирных сливок, но в карету погрузили ещё и большую коробку. Когда мы прибыли к дому Грэйнджеров, я, как обычно, вышла из кареты с пустыми руками. Зофи понесла корзины, а кучер внёс большую коробку в дом.

Настоящая леди не должна показывать, что ей интересно, что внутри коробки, даже если на самом деле ей интересно. Несмотря на эти правила, как только Зофи села в карету и отправилась обратно в королевский дворец, я велела Уайатту открыть коробку.

— Миледи, похоже, это мясо монстров, — объяснил Уайатт. — Думаю, мясо большого кабана и казуара. Хозяин любит и то и другое. — К моему удивлению, лицо Уайатта выражало радость. Учитывая, насколько мы были бедны, мясо монстров, вероятно, несколько лет не подавали в доме Грэйнджеров.

Пусть Ева это приготовит! Я почувствовала, что быть камеристкой принцессы Маргарет всё же немного приятно. В конце концов, я получила шанс накормить братьев вкусным мясом монстров. Конечно, раз отцу оно, похоже, тоже нравилось, он тоже его получит.

Так что в субботу утром мы начали жарить мясо для совместного празднования наших с Генри дней рождения — ну, технически всё жарила Ева. Ещё я собиралась приготовить грушевый тарт, как и обещала Нассиусу. На день рождения Нассиуса я научила мальчиков задувать свечу на торте, так что нам с Генри нужны были два десерта, чтобы каждый мог загадать желание.

Я записала рецепт грушевого тарта и отдала Еве. Основа — песочная корзинка, которую нужно наполнить большим количеством заварного крема, а сверху выложить тонкие ломтики груши красивым кругом. Ева отлично умела нарезать тонкими ломтиками.

Торт на день рождения Генри был таким же, как у Нассиуса, но на этот раз я сделала кондитерский мешок для взбитых сливок, так что украшение должно было выйти немного пышнее.

Жаль, что я не смогла сделать ещё и насадку для мешка. Может, если вступлю в клуб алхимии, кто-нибудь, умеющий обрабатывать металл, поможет мне её изготовить. Если мне действительно удастся в следующем году перескочить в старшее отделение, я возьму курс алхимии. А потом решу, хочу ли вступить в клуб.

Обед был роскошным: у нас был сливочный кукурузный суп и стейки из большого кабана. Мясо нарезали очень тонко, так что оно больше напоминало мясную нарезку, чем стейк. И всё же оно было невероятно сочным и вкусным. К стейку подали смесь свежесобранных овощей. Это настоящее пиршество было совсем не похоже на порции пресного водянистого супа, тонкие ломти жёсткого хлеба и тонкие как бумага кусочки ветчины, которые я ела, когда только попала в этот мир.

Уайатт и Мэри вынесли оба наших именинных десерта.

— Леди Пейшенс, сэр Генри, с днём рождения, — поздравили они нас.

На самом деле мой день рождения был два дня назад, а день рождения Генри будет через десять дней.

— Генри, мы загадаем желания и задуем свечи, — объяснила я.

Генри с таким серьёзным видом задувал свою свечу, что мне стало любопытно, что он загадал.

— Прошу, леди Пейшенс, — сказала Мэри, передавая мне тарт.

Я уже знала, что загадаю. Пусть дом Грэйнджеров не будет голодать и мёрзнуть. Я никогда ещё не загадывала желание на день рождения с такой искренностью. Естественно: мои тревоги были вопросом жизни и смерти.

Семья и слуги зааплодировали, и мы принялись разрезать десерты.

— Так вкусно! — воскликнул Генри.

Ух, ему уже семь лет. Он такой большой! Я растрогалась.

— Сестрица, этот грушевый тарт невероятно вкусный, — восторженно сказал Нассиус.

Оба десерта нарезали тонкими кусочками и подали. Кусочки нужно было делать тонкими, чтобы у нас осталось место для ужина и чтобы десерта хватило всем, включая слуг. Ева правда умеет резать аккуратно.

Нассиусу, похоже, очень понравился грушевый тарт, а Генри был рад обоим десертам. На щеке у Генри остались взбитые сливки и заварной крем.

— С днём рождения, сестрица, Генри, — поздравил нас Нассиус. Он протянул мне письмо в подарок. Я так счастлива! Буду беречь его как сокровище!

— Не верится, что тебе уже одиннадцать, Пейшенс, — сказал отец. — Дети так быстро растут. — Похоже, он тоже растрогался. Вместо того чтобы вариться в чувствах, может, работу найдёшь?

В тот момент я подумала только, что отец растрогался из-за того, что я выросла. Я и представить не могла, что за его словами будет стоять ещё какой-то смысл. В конце концов, в прошлой жизни я была бы шестиклассницей, всё ещё ученицей начальной школы, — иначе говоря, просто маленьким ребёнком. Я знала, что возраст вступления в брак в этом мире ниже, чем в моей прошлой жизни, но думала, что к нам, обедневшим Грэйнджерам, это не имеет отношения.

Итак, мне исполнилось одиннадцать. Я была вполне довольна тем, как идут дела: огород развивался хорошо, и я привыкла и к школьной жизни, и к обязанностям камеристки принцессы Маргарет.

Я знала, что реинкарнировалась в мире с магией, и каждый день ею пользовалась. У нас также были магические камни, которые, как можно догадаться, добывали из монстров, существующих в этом мире. И всё же живого монстра я ни разу не видела, поэтому считала, что беспокоиться о них мне не нужно. Даже по дороге в летний дворец мы не встретили монстров.

Дороги, по которым путешествовала королевская семья, заранее очищали от монстров. Я этого не знала, как не знала и того, что мы не встретили монстров потому, что нас охраняли рыцари.

Вот почему я была потрясена, услышав, почему в один ноябрьский день принца Ричарда не было с нами в салоне.

— Интересно, Ричард сейчас охотится на монстров? — сказал принц Кит. — Я слышал, монстры, которые появляются перед зимой, довольно сильные. Надеюсь, с ним всё в порядке.

Я знала, что принц Ричард не так уж часто отсутствовал, но думала, что он просто занят какими-то делами. Мне казалось, он готовится к поступлению в университет Романо.

— С братом всё хорошо, — заверила младшего брата принцесса Маргарет. — Он сказал, что его будут сопровождать рыцари.

[[image:/storage/reader-images/5d00967aa90252f445421f506d593a0cebd8eaef.jpg]]

Принц Кит и принцесса Маргарет говорили о брате так, словно в охоте на монстров не было ничего удивительного. Если уж на то пошло, принц Кит даже звучал немного завистливо из-за того, что сам не смог пойти.

— Ученики старшего отделения с рыцарского направления и добровольцы с магического направления участвуют в зимней охоте на монстров, — объяснил принц Кит. — Не могу дождаться, когда перейду в старшее отделение!

— Разве охотиться на монстров не опасно? — спросила я. На моём лице всё ещё было потрясение, и принц Кит с готовностью принялся меня просвещать.

— Зимой еды меньше, а некоторые монстры даже впадают в спячку, — начал объяснять принц. — Готовясь к этому, осенью они становятся агрессивными. Каждый год ученики рыцарского направления присоединяются к охоте! Мясо монстров очень вкусное! Ты когда-нибудь его пробовала, Пейшенс?

Я представляла монстров существами вроде медведей и кабанов. Судя по всему, учеников рыцарского направления на охоте сопровождали настоящие рыцари.

— Не нужно беспокоиться, Пейшенс, — сказала мне принцесса. — С моим братом всё будет хорошо. Это часть наших ежегодных приготовлений к зиме. Кстати, ты уже закончила писать новую пьесу для Фестиваля Урожая?

Принцесса Маргарет, как всегда, была сосредоточена на музыке. Приготовления к зиме? Это что-то вроде того, как я заготавливаю кучу еды для нашего дома?

— Мы не можем проиграть этому хоровому клубу, — продолжила принцесса. — Хотя, полагаю, невозможно проиграть «исполнителям» их уровня.

Фестиваль Урожая немного отличался от Фестиваля Зелени. Последний был скорее общешкольным праздником, а первый — проводами выпускников. Поэтому главную роль играла культурная программа, а выступления проходили в актовом зале. Я вижу, вы всё ещё враждебны к хоровому клубу после той ссоры между нашими клубами на Фестивале Зелени, принцесса, но, пожалуйста, не ссорьтесь с ними. Председатель Мелисса выпускается, и потом рядом не будет человека, который всё сгладит!

Альберт, наш новый председатель клуба, скорее всего, не сумеет никого успокоить. Наоборот, казалось вероятным, что он подольёт масла в огонь при любом вспыхнувшем конфликте. Руфус, новый председатель ученического совета, точно в итоге будет его отчитывать.

Точно — принц Ричард больше не будет председателем ученического совета, ведь он выпускается. Возможно, я буду немного по нему скучать.

Что это?! Монстры слишком огромные!

На следующий день монстра везли на телеге. Его громадные размеры меня поразили. Это что, кабан размером со слона?!

Я была совершенно ошеломлена, но окружающие, похоже, ничуть не удивились.

— Хм. В этом году монстры довольно мелкие, — заметил один ученик. — Похоже, зима не будет слишком холодной.

— В прошлом году монстры были огромные, — ответил другой ученик. — И зима была суровой. Думаю, в этом году у нас в поместье никто не умрёт.

Понятно. Значит, зима, в которую я попала в этот мир, была суровой даже по меркам этого королевства. Более того, кроме Пейшенс, были и другие умершие.

— Именно мой брат нанёс смертельный удар большому кабану, — похвастался принц Кит. — На самом деле он вполне приличного размера.

— Я слышал, что часть монстров, добытых рыцарским орденом, тоже доставили в королевский дворец, — сказал Ральф. — Насколько большими были те монстры? Было бы ужасно, если бы зима оказалась такой же, как в прошлом году.

Хьюго согласно кивнул словам Ральфа.

— Наше поместье находится на севере, так что суровые зимы для нас вопрос жизни и смерти, — добавил Хьюго.

Я уже считала зиму в Романо довольно морозной, но на севере, вероятно, было куда холоднее.

— Я слышал, что и рыцари, и авантюристы добыли много монстров, — сказал принц Кит. — Не только меньше монстров забредёт зимой в города, но и жителям столицы не придётся волноваться о еде при подготовке к зиме.

Хм. Я не знала, что принц Кит переживает о жизни простых горожан.

Громадный монстр, по-видимому, был большим кабаном, и, похоже, его собирались съесть все.

— Постойте, тот самый большой кабан? — сказала я себе.

Во время празднования дня рождения я ела мясо большого кабана, которое подарила нам королева. Я понятия не имела, что это был такой огромный монстр.

Ох, я правда не представляю, сколько всего в этом мире включает подготовка к зиме.

Перескочив через класс, я решила, что уже более-менее освоилась в этом мире, но, увидев монстра собственными глазами, поняла: я живу в мире, о котором ничего не знаю.

— Мне нужно больше узнать о монстрах, — заявила я самой себе.

И юноши, и девушки-ученицы при виде огромного монстра сохраняли полное спокойствие, тогда как я была напугана. Хотя остальные девочки всегда держались как настоящие дворянские барышни, возможно, они привыкли к монстрам и видели их в своих сельских поместьях. Пожалуй, нельзя просто беззаботно путешествовать по миру — не то чтобы сейчас у меня были на это деньги.

К счастью, я была освобождена от математики. Я всё ещё хотела получить освобождение и от других предметов, поэтому мне ещё нужно было учиться, но часть с таким трудом добытого свободного времени я решила провести в библиотеке.

Я нашла многообещающую книгу: «Компендиум монстров». Я положила невероятно тяжёлый том на стол.

На первых страницах перечислялись существа, которых я узнавала по прошлой жизни: альмиражи, то есть однорогие зайцы; пинтады, то есть цесарки; кабаны, то есть дикие свиньи; элки, то есть олени; и ренары, то есть лисы. Ну, я говорю, что узнавала их, но в прежнем мире никаких рогатых кроликов я не видела. У всех похожих на знакомых зверей были рога и клыки, причём довольно крупные. Я узнала, что на таких монстров постоянно охотятся авантюристы, которые продают их мясо, шкуры и рога, а также маленькие магические камни, которые из них выпадают. Именно такие магические камни покупали для домашнего использования.

Одними из монстров, не имевших аналога в моей прошлой жизни, были слаймы. Из них выпадали совсем маленькие магические камни, а самих слаймов использовали для обработки отходов и сточных вод. Интересно, была бы у нас чище вода, если бы они существовали в моём прежнем мире?

— О, та цесарка, которую ест принцесса, тоже монстр, — сказала я себе. — Может, я уже ела её, сама того не понимая. Хотя мясо монстров, похоже, дорогой продукт, так что вряд ли мне часто доводилось его пробовать.

Чем дальше я читала, тем тревожнее становились темы: в книге говорилось, что нужно остерегаться огненных атак казуаров и отмечала, что их удары лапами наносят серьёзный урон. Маттоны, по сути овцы, выглядели пушистыми и милыми, но в этом мире они могли лягаться передними ногами или атаковать огнём. Овисы и ариесы, которых я видела летом в Велуше, были одомашненной породой маттонов.

— Ангуис, — прочла я вслух. — О, это змея. Ненавижу их. Пропускаю. — Я ненавидела змей и насекомых. Помолившись, чтобы никогда с ними не столкнуться, я перескочила на несколько страниц вперёд. Мне не хотелось даже смотреть на их иллюстрации.

Синжи, то есть обезьяны, были хитрыми монстрами даже поодиночке. Они часто перемещались группами, поэтому при встрече с ними лучше было бежать. Они бросают в тебя камни? Орда обезьян, швыряющих камни, звучит безумно!

Урсусы были монстрами-медведями, а медведи опасны даже в моей прошлой жизни. Эти монстры выглядели невероятно свирепыми. Мало того что они казались жуткими, они ещё и владели магией земли, так что я ни за что не хотела бы с ними встретиться. Не думаю, что притвориться мёртвой с такими медведями сработает.

Фоконы, то есть ястребы, не только атаковали магией ветра, но и были огромными. Они считались естественными врагами пастбищного скота. Из монстров в этой части книги выпадали магические камни среднего размера.

— О, большой кабан! Самые крупные — размером с хижину… Понятно. Тот, которого привезли недавно, был всего-то размером со слона. Вот почему никто не удивился его величине.

Я дошла до середины бестиария. Чем дальше в книгу, тем более жестокими становились монстры.

— О, тут есть тигры и львы. Тигре и леоны… Львы и здесь короли зверей.

Свирепые звери из моей прошлой жизни были такими же опасными, как монстры этого мира, но из них не выпадали магические камни. Продолжая листать страницы, я нашла монстров вроде виверн и драконов. Эти могли наносить катастрофический урон. Все монстры на следующих страницах были достаточно сильны, чтобы уничтожать города и даже королевство.

Удивительно, что в этом мире нет гоблинов и орков. И хорошо. Они враги всех женщин, учитывая, как используют их для размножения.

Разница между животными и монстрами заключалась в том, есть ли у них мана и магические камни. Значит ли это, что у людей, которые умеют пользоваться магией, внутри тоже есть магические камни?

Я потёрла грудь, но на ощупь никакого камня там не было. Проверить было довольно просто, потому что эта область у меня совсем плоская. Ничего страшного, скоро начну расти! Наверное!

Я не собиралась поступать на рыцарское направление, так что, возможно, знания о монстрах мне не слишком пригодятся. На лошадь я забраться могла, пусть и только с помощью подставки, но размахивать мечом не желала.

Все ученики рыцарского направления, а также добровольцы с магического направления участвовали в охоте этого года. Среди добровольцев с магического направления в основном были ученики, сильные в атакующей магии и лечебной магии. Моя склонность была к бытовой магии, так что даже если я поступлю на магическое направление и возьму алхимию, ежегодные охоты меня не коснутся.

Если Генри поступит на рыцарское направление, ему придётся сражаться с такими огромными монстрами? Я так волнуюсь. Хотелось бы, чтобы он просто выбрал направление государственной службы, но решать ему.

Даже если мы были бедны, Грэйнджерам всё равно нужен наследник. Генри — второй сын, так что поместье он не унаследует. Иными словами, ему придётся найти способ себя обеспечить. Если он почувствует, что путь бюрократа ему не подходит, и захочет стать рыцарем, я ничего не смогу поделать.

К счастью, монстры не встречались на каждом шагу. Моя поездка в летний дворец была единственным выездом за пределы королевской столицы Романо, но во время неё я не столкнулась ни с одним монстром. Я попыталась успокоить себя мыслью, что монстры живут только глубоко в лесах и встречаются лишь охотничьим отрядам. Я совершенно забыла о том, что видела по дороге во дворец: авантюристов, которые ранним утром подкреплялись у уличных лавок.

В салоне в меню были стейки из большого кабана.

— Я возьму стейк из большого кабана, — сказал принц Ричард. Он собирался съесть большого кабана, которого сам сразил.

— Я тоже хочу стейк из большого кабана, которого победил Ричард, — гордо объявил принц Кит. Я не смогла не улыбнуться тому, как сильно принц Кит любит старшего брата. Эта его сторона довольно милая.

— Думаю, я тоже возьму стейк из большого кабана, — сказала принцесса Маргарет. Она никогда не заказывала стейк. Обычно она выбирала птицу, а если и брала красное мясо, то тушёное или припущенное.

— Спорю, ты никогда раньше не ела большого кабана, — сказал мне принц Кит. — Тебе стоит попробовать.

Возможно, Пейшенс действительно когда-то ела мясо монстров, но с тех пор как я попала в этот мир, я ела только мясо, подаренное нам королевой.

— Недавно королева подарила мне такое мясо, и я с удовольствием его попробовала, — ответила я. — Оно было очень вкусным, так что, думаю, я тоже возьму стейк.

Стейк из большого кабана выглядел примерно как свиная отбивная. Стейк, который мы ели дома, был нарезан так тонко, что больше напоминал мясную нарезку, чем стейк.

— Вкусно, — сказал принц Ричард, закрыв глаза, словно смакуя мясо.

В прошлый раз, когда я ела большого кабана, я не знала, насколько огромен этот монстр. Теперь я невольно думала о его гигантском теле, осторожно отрезая себе маленький кусочек. Потом я его попробовала.

Так сладко! Хотя это мясо, жир такой сладкий! На вкус оно больше похоже на премиальную свинину, чем на говядину, — ах да. Это же кабан. И всё же у него нет того дикого запаха, которого ожидаешь от кабанины. В стейке вкус мяса ощущается куда сильнее, чем в тонких ломтиках!

— Невероятно вкусно, — сказала я.

— Правда? — сказал принц Кит. Он довольно кивнул, словно сам сразил этого монстра.

Конец осеннего семестра

Во время осеннего семестра председатель Мелисса сложила полномочия, и председателем клуба стал Альберт. С тех пор мы почти каждый день репетировали к Фестивалю Урожая.

Такой график решил единолично председатель Альберт. Принцесса Маргарет была не против, а вот я не хотела терять свободное время. Несколько других членов клуба, похоже, тоже были недовольны решением Альберта — особенно трое подруг принцессы, которые постоянно жаловались. Я вдруг начала ужасно скучать по председателю Мелиссе, хотя она ещё не выпустилась и вообще-то всё ещё была на кампусе.

— Этот Руфус просто ничего не понимает! — Председатель Альберт, что было для него необычно, опоздал на репетицию и ворвался к нам, сердито фыркая из-за нового председателя студенческого совета.

— Что случилось? — спросила принцесса Маргарет.

Альберт охотно поделился с принцессой своей тлеющей яростью из-за расписания Фестиваля Урожая.

— Музыкальному клубу дают столько же времени, сколько этому нелепому хоровому клубу. И мало того — театральный клуб получает целых два часа, хотя всё, что они делают, это выходят на сцену и громко орут!

Это не слишком справедливо по отношению к ним. Театральному клубу, помимо самой пьесы, нужно ещё расставить декорации, а потом всё убрать. А музыкальному и хоровому клубам, наверное, выделили одинаковое время, чтобы никого не обижать. Правда, я не собиралась ничего из этого говорить вслух, потому что все были слишком взвинчены и раздражены.

Если мы не собираемся репетировать, я бы хотела вернуться к себе в комнату и заняться делами. В последнее время я делала болеро, повторно используя нити из распущенного кружева, которое и вдохновило меня на эту идею. Эти болеро продавались довольно дорого, а себестоимость была нулевой, что меня очень радовало. Возможно — ровно как говорила мадам Джефферсон, — если овладеть бытовой магией по-настоящему, с её помощью действительно можно сделать что угодно.

Дома у меня было серое одеяло, которое спасло меня холодной зимой. Мэри не нравилось, что я им пользуюсь, потому что дочери виконта такое не подобало, поэтому я бытовой магией расплела и одеяло, и тонкую как бумага одежду из бледно-голубого шёлка, а потом соткала всё заново в серо-голубое одеяло. Новое одеяло получилось не таким мягким, как шёлк, но точно мягче прежнего. Мэри позволила мне им пользоваться, а у меня даже остались нитки, из которых я сделала братьям жилеты. Они вышли лёгкими, но тёплыми.

Пока я думала обо всех вещах, которые успела сделать дома, члены музыкального клуба продолжали состязаться в оскорблениях, ругая хоровой клуб, театральный клуб и председателя Руфуса. В этом клубе полно талантливых людей, но им нужен кто-то, кто будет держать их в узде. Иначе мы так никогда и не сдвинемся с подобных проблем.

Главным номером выступления музыкального клуба на Фестивале Урожая должна была стать ансамблевая пьеса. Я не умела играть на лютне достаточно хорошо, чтобы участвовать в ансамбле, поэтому вместо этого должна была сыграть с принцессой Маргарет «Сонату для двух ханонов».

— Театральному клубу, может, и нужно время, чтобы установить декорации, но нам тоже нужно время на подготовку — все эти инструменты для ансамблевой пьесы сами себя не расставят. Председатель Руфус просто ничего не понимает! Всё, что нужно хоровому клубу, — это один-единственный ханон на сцене. — Альберт вернулся к своей первоначальной жалобе.

Так мы сегодня репетировать не будем? — с раздражением подумала я. И тут Кэтрин сказала нечто, что только ещё сильнее всё усложнило.

— Вообще-то, я не уверена насчёт некоторых пунктов нашей нынешней программы, — сказала Кэтрин.

Ей наверняка не нравится, что я буду играть дуэтом с принцессой Маргарет.

— Почему бы нам просто не убрать ансамблевую пьесу? — сказала Харриет. — Слишком много времени уходит на то, чтобы расставить на сцене все эти разные инструменты. Мы можем играть на ханоне с сопровождением лютни или флейты. — Харриет умела играть только на ханоне, поэтому предложила вариант, удобный именно ей.

А это… на самом деле неплохой план. Если мы не будем играть ансамбль, нам не придётся тратить время на расстановку кучи инструментов.

— Если мы не будем играть ансамблевые пьесы, нам стоит называться не музыкальным клубом, а обществом ханона, — проворчал председатель Альберт.

Ах да. Ансамблевую пьесу сочинил именно председатель Альберт. Похоже, его чувства серьёзно задеты. Ох, какой же он ребёнок.

— Тогда почему бы всем просто не участвовать в ансамблевой пьесе? — сказала Кэтрин.

Она так легко читается. Всё, чего она хочет, — помешать мне играть дуэтом с принцессой.

— Пейшенс всё ещё учится играть на лютне, — заметила принцесса Маргарет, возможно защищая меня, потому что ей нравилось играть «Сонату для двух ханонов».

— Участие всех, возможно, единственный способ исполнить ансамбль, — сказал председатель Альберт. — Пейшенс, я хочу, чтобы ты немедленно начала учиться играть на ударных. — Он не хотел отказываться от своей ансамблевой пьесы и теперь требовал невозможного.

— Что?! — простонала я. — Разве за ударные инструменты не отвечает сэр Руперт? — Я думала, что за ударные отвечает вице-председатель Руперт! Мне придётся его заменить? Я вообще смогу?

— Ну, я отвечаю сразу за три инструмента, поэтому дам тебе самый простой. Уверен, ты с ним справишься, — сказал он и протянул мне нечто, напомнившее музыкальный треугольник из моей прошлой жизни.

— С ним нужно только попасть в ритм, — сказал председатель Альберт.

Он говорит так, будто это легко, но разве я не испорчу всё полностью, если ошибусь с моментом?

Изначально принцесса Маргарет должна была дирижировать, пока председатель Альберт играл на ханоне, но он решил поменяться и позволить принцессе вместо него играть на ханоне.

— Хотела бы я играть на таком лёгком инструменте, как Пейшенс, — заныла Харриет.

Кэтрин и Лилина её проигнорировали, потому что получили то, чего хотели: я больше не играла дуэтом с принцессой.

Я взяла треугольник и попробовала на нём сыграть. Председатель Альберт тут же подошёл ко мне и начал объяснять, как на нём играть, начав с того, как его держать.

— Похоже, ты совершенно не знакома с треугольником, Пейшенс, — заметил Альберт. — Удар должен прийтись в нужный момент, так что держи его чуть выше. Я хочу, чтобы ты во время игры смотрела на меня через отверстие.

То есть я должна пялиться на лицо председателя Альберта сквозь треугольник? — подумала я, начиная понимать, что треугольник довольно тяжёлый. Сначала он таким не показался, но когда я держала его высоко, рука начала дрожать. Насколько же я слаба?

К счастью, Руперт, отвечавший за ударные, показал мне, как на самом деле играть на этом инструменте.

— Нужно заранее решить, куда именно ты будешь ударять по треугольнику, — объяснил вице-председатель Руперт. — Мне обычно нравится ударять примерно по середине нижней стороны, но председатель Альберт бывает довольно придирчив к тому, как должны звучать его пьесы.

Если он скажет играть ниже, тебе, возможно, придётся подстроиться.

Прости, что я так мало о тебе думала до сих пор, о треугольник. Как и объяснил Руперт, звук менялся в зависимости от того, куда я ударяла. Я уверена, что Альберт будет жаловаться на мою игру, а в таких вещах я всегда оказываюсь права.

— Пейшенс, чуть выше, — приказал Альберт, а потом, когда я ударила по месту, дававшему более высокий звук, развернулся и потребовал: — Нет, нет, в этом месте ниже.

Единственным утешением было то, что ругали не только меня. Кэтрин и Лилине тоже время от времени доставалось, а Харриет особенно часто получала нагоняи.

Альберт не только был строг с нами — сама пьеса тоже оказалась довольно необычной. В ней было много смен тональности, из-за чего играть было трудно, и все отвлекались от поддержания правильного темпа. Наверное, остальные мысленно жаловались так же, как и я.

Ну, мне-то смены тональности не особенно мешали, потому что я играла на треугольнике, но смотреть на лицо председателя Альберта сквозь отверстие было странно.

Если говорить субъективно, ему немного не хватает юношеской свежести. Меня больше интересуют заносчивый принц Кит, ведущий себя по-взрослому Ральф и порывистый безрассудный Хьюго — впрочем, только внешне. Разумеется, мой истинный идеал — маленькие ангелочки дома.

Даже в день Фестиваля Урожая мне пришлось будить принцессу Маргарет. Она сказала, что хочет сегодня более сложную причёску, поэтому я пришла в её комнату раньше обычного.

Пожалуйста, даруй принцессе способность однажды просыпаться самостоятельно, — мысленно взмолилась я эстенайскому богу, но пока я служила её камеристкой, принцесса, вероятно, не собиралась становиться лучше.

Как обычно, я разбудила её бытовой магией и подала ей чай.

— Очень жаль, что ты не можешь научить придворных дам и дворцовых горничных будить меня, — задумчиво сказала принцесса Маргарет.

Я вообще-то уже рассказывала леди Шарлотте и Зофи, сопровождающей принцессу, что делаю, когда бужу принцессу Маргарет, но мои бытовые заклинания были немного своеобразными, и повторить мои методы они не смогли.

— На причёску уйдёт время, так что, пожалуйста, быстрее переодевайтесь, — сказала я, поторапливая принцессу, которая неторопливо пила чай в постели.

Когда она оделась, я снова применила к принцессе бытовую магию.

— Стань чистой! — С этими словами растрёпанные после сна волосы принцессы были укрощены. Как удобно!

Я быстро убрала половину её волос наверх и закрепила заколкой из чёрного бархата, украшенной маленькими звёздами. Чёрная заколка очаровательно смотрелась на её платиновых волосах. Затем я начала накручивать небольшие пряди на палец и завивать их заклинанием:

— Завейся!

— Твоя бытовая магия невероятно полезна, — заметила принцесса Маргарет. — Во дворце мне завивают волосы щипцами. Иногда они слишком горячие и портят волосы. У Кэтрин тоже повреждённые кончики, хотя она об этом никогда не говорит.

Что ж, кончики волос у них, возможно, повреждены, но трио из трёх красоток всё равно не имеет себе равных. Принцесса Маргарет тоже красива, и сегодня благодаря причёске выглядела особенно мило.

Я завила концы её волос, затем закончила всё лентой в цвет её платья.

— Вы похожи на ангела, Ваше Высочество.

— Правда? — Принцесса довольно улыбнулась.

Легко быть милой, когда у тебя внешность принцессы Маргарет. Хотя характер у неё несколько эгоистичный.

Я тоже переоделась в лучшую форму, потому что сегодня был Фестиваль Урожая. Формально это школьное мероприятие, но старшие ученики уже почти считались взрослыми, и многие девушки явно вкладывали много сил в причёски.

Мы позавтракали и отправились в большой зал, где уже собирались ученики. Сегодня утренних занятий не было. Вместо них мы смотрели выступления клубов. После обеда должна была быть пьеса театрального клуба, а вечером — танцы.

— Надеюсь, мы не будем смеяться над хоровым клубом слишком громко, — шепнула я себе под нос.

— Ты что-то сказала? — спросила принцесса Маргарет.

— Ничего, Ваше Высочество.

Хоровой клуб выступал первым. Как и говорил председатель Альберт, им понадобился только один ханон и люди, которые пели. Впрочем, их голоса хорошо сливались, и они исполнили несколько старых песен, которые, кажется, были популярны среди знати.

Не понимаю, за что Альберт так на них злится. Конечно, они не такие яркие, как музыкальный клуб, но в их выступлении есть достоинство.

После хорового клуба выступал вокальный клуб. Они были меньше, чем хоровой клуб, и, похоже, пытались исполнять более новые песни. Некоторые из них звучали свежо и живо, но в целом выступление было не таким отточенным, как у первой группы. В конце концов, в этом мире было очень мало развлечений.

— Было бы интересно, если бы музыкальный клуб дал им несколько новых песен… — пробормотала я себе под нос.

— Чудесная идея! — объявил председатель Альберт, который меня услышал. — Я всегда раздражался из-за хорового клуба. Понятия не имею, что веселого в том, чтобы петь кучу старых песен. У вокального клуба дела идут неважно, но я уважаю их стремление к переменам. Как-нибудь попробую предложить им твою идею.

— Звучит прекрасно, — подключилась принцесса Маргарет; она тоже была истинной любительницей музыки. — Ещё стоит попросить танцевальный клуб помочь. Их хореографии есть куда расти.

Выступление вокального клуба закончилось, а его участники так и остались в блаженном неведении, что за их спиной люди строят для их клуба грандиозные планы.

Занавес закрылся, и рабочие сцены начали расставлять инструменты для выступления музыкального клуба.

— Быстрее заканчивайте подготовку, — распорядился председатель Руфус. — Иначе мы выбьемся из расписания. — Он казался воодушевлённым, ведь это было его первое мероприятие в роли председателя студенческого совета.

Ему бы оставить мелочи членам студенческого совета. Он не слишком похож на председателя, когда сам так хлопочет. Хотя я не могу его винить за желание справиться хорошо — его предшественником был принц Ричард.

Не хочу хвастаться, но выступление музыкального клуба прошло успешно. Мы определённо увидели результаты всех усилий, которые вложили в репетиции новой пьесы Альберта. Я тоже смогла сыграть на треугольнике с нужным звуком и в нужный момент, ни разу не ошибившись.

Хотя всё прошло хорошо, я не знала, что чувствовать из-за того, что председатель Альберт подавал мне сигналы глазами. Мне, кажется, даже нравится этот серьёзный взгляд. Сердце начинает биться чуть быстрее. Нет, стоп! Не думай о нём в таком ключе! Его интересует только музыка!

После обеда пришло время выступления театрального клуба. Это была первая пьеса, которую я увидела в этом мире, поэтому я ждала её с нетерпением, но она оказалась довольно скучной. Сюжет был основан на классическом мифе — что-то из далёкого прошлого, с кучей богов и божественной карой. Похоже, это был миф политеистической религии, существовавшей до эстенайской церкви.

Похоже, большинство учеников спит. Мы все сыты после обеда, так что клонить в сон вполне естественно.

— Интересно, почему они выбрали для постановки такую скучную пьесу, — фыркнула принцесса Маргарет. — Им дали целых два часа, и они растранжирили их впустую.

Я была с принцессой согласна.

— Вероятно, они хотели поставить историю столь же достойную, как принц Ричард, — ответил председатель Альберт. — Их постыдные мотивы ясны как день.

Ого, когда дело касается других клубов, он правда не сдерживается. Наверное, враждебность копилась давно, раз он ещё со собрания по расписанию без конца на них жалуется.

Длинная пьеса наконец подошла к концу, и Руфус, наш новый председатель студенческого совета, поприветствовал всех и произнёс короткую речь. Она была вполне неплохой, и хотя голос у него чуть сорвался, в целом он справился.

Молодец! — подумала я, хлопая.

Следом выступил принц Ричард с прощальной речью, полной благодарности. Сравнивать принца и его преемника было невозможно. Казалось, вся аудитория почувствовала уверенность в будущем королевства, где править будет этот принц. Теперь ему осталось только повзрослеть ещё немного и стать мягче, чтобы простить брату глупые слова.

Пока я думала такие пустяки, другие ученицы заливали слезами носовые платки.

— Точно, он ведь выпускается… — пробормотала я себе под нос.

В прошлой жизни я не была из тех, кто плачет на выпускных церемониях и подобных мероприятиях, но, в отличие от меня, Пейшенс легко трогали такие вещи. Я достала носовой платок с кружевной каймой — из тех, которые делала как подработку, — и вытерла слёзы.

Даже после всего этого Фестиваль Урожая ещё не закончился. Впереди оставались танцы. В основном они предназначались для учеников старшего отделения, но многие ученики младшего тоже участвовали. Поскольку я была камеристкой принцессы Маргарет, мне пришлось пойти вместе с принцессой и её школьными подругами.

— О? Тут есть люди не в форме… — заметила я, и Кэтрин рассмеялась.

— Ты правда мало что знаешь, Пейшенс, — сказала Кэтрин. — На танцы Фестиваля Урожая также приглашают женихов. Может, на следующем фестивале я уже буду танцевать с собственным женихом.

Три подруги принцессы властно и непреклонно заявляли, что в следующем году, на первом курсе старшего отделения, совершат свой светский дебют.

— Ваше Высочество тоже дебютирует в обществе в следующем году? — спросила я принцессу. Это была идеальная возможность выяснить её планы.

— Кто знает? Это решать моей матери, — ответила принцесса. — Большинство девочек, кажется, дебютирует на втором или третьем году младшего отделения. Кэтрин и остальные, похоже, планируют дебютировать на первом году старшего отделения, но у них будут проблемы, если новые светские обязанности помешают набрать достаточно зачётов.

Дворянам не разрешалось жениться, выходить замуж или получать работу, если они не окончили Королевскую академию.

— Я за весенний семестр получу много зачётов, так что обо мне можете не беспокоиться, леди Маргарет! — похвасталась Кэтрин. — Хотя не уверена, что могу сказать то же самое об остальных!

Из трёх школьных подруг принцессы Кэтрин была самой умной, но при этом и самой злой. Она служила наглядным примером истины: хорошие оценки не делают человека хорошим.

Кэтрин бросила на Лилину злобный взгляд. Лилина, похоже, ничего не заметила и лишь кивала в ответ на слова Кэтрин.

— Чем раньше дебютируешь в обществе, тем проще найти хорошую партию, — объяснила Харриет. — Ну, полагаю, леди Маргарет об этом беспокоиться не нужно! — Как обычно, голос у неё был сладким, а смысл слов — мерзким. Она притворялась, будто хвалит статус принцессы, но исподтишка намекала, что хорошая партия ей достанется только благодаря политическому браку.

Интересно, почему принцесса Маргарет выбрала этих девушек себе в подруги. Они красивее всех, кого я встречала даже в прошлой жизни, но характеры у них уродливее некуда.

— О, похоже, наконец начинается, — сказала принцесса Маргарет, проигнорировав замечание Харриет.

В отличие от Фестиваля Зелени, танцы на Фестивале Урожая начинались с того, что выпускники входили в зал парами, обозначая начало бала. Среди выпускников были девушки, танцующие со своими партнёрами, разодетыми в парадные наряды. Многие третьекурсники старшего отделения шли в паре с такими же третьекурсниками, но было и немало пар, состоявших из выпускника-юноши и девушки из младшего курса.

— Кажется, принца Ричарда пригласила танцевать член студенческого совета, — разочарованно заметила Кэтрин.

— Председатель Мелисса пригласила своего жениха! — воскликнула Харриет.

Председатель Мелисса, красивая девушка с сильным присутствием, счастливо танцевала со своим женихом, который был разодет в пух и прах.

Первый танец предназначался только для выпускников и их партнёров. Начиная со второго танца, участвовать могли ученики других курсов.

Принцесса Маргарет и её школьные подруги все получили приглашения на танец и вышли на танцпол.

— Не смогла найти партнёра, Пейшенс? — сказал принц Кит, подходя ко мне. По какой-то причине он пригласил меня на танец, так что я тоже вышла на танцпол. — Ты стала лучше танцевать с Фестиваля Зелени.

Пожалуй, приму это за комплимент.

К моему удивлению, следующим пригласил меня на танец принц Ричард.

— Надеюсь, ты и дальше будешь служить Маргарет, Пейшенс, — сказал принц Ричард, из-за чего наш танец больше напоминал деловой обмен.

— Думаю, нам пора возвращаться в общежитие, — сказала принцесса Маргарет.

Её подруги, похоже, хотели танцевать дальше, но и принцесса, и я на сегодня натанцевались достаточно. Что важнее, звёздами этого бала были выпускники, а не мы.

Вернувшись в общежитие, мы выпили чаю и обсудили наше выступление.

— Думаю, музыкальный клуб хорошо исполнил ансамблевую пьесу, — сказала принцесса Маргарет. Благодаря чрезмерно усердным тренировкам председателя Альберта мы успешно сыграли написанную им пьесу.

Рада, что всё закончилось. Мы завершили разбор выступления, и я облегчённо выдохнула, прежде чем сделать глоток чая. Дорогой чай так приятно пахнет!

— Ричард и правда выпускается, — задумчиво сказала принцесса. — Не хочу в следующем году оставаться с Китом вдвоём. Этот мальчишка всё никак не перестанет привередничать с овощами, сколько бы я его ни ругала.

Я тоже хотела избежать обедов в салоне с принцессой Маргарет и принцем Китом. Когда нас было четверо, я постоянно нервничала, потому что принц Кит мог расстроить брата, но присутствие принца Ричарда определённо имело большое значение для исправления поведения второго принца: скорее всего, именно старший брат был причиной, по которой принц Кит не огрызался, когда ему велели есть овощи.

С мальчиками в возрасте одиннадцати-двенадцати трудно управляться. Они становятся такими бунтарскими. Это даже мило, но я предпочла бы смотреть издалека. Они такие колючие, что кажется, будто подойдёшь ближе — и тебя уколют!

— Я попробую спросить у матери, можно ли нам обедать отдельно, — объявила принцесса. — Хотя нужно ещё подумать о Джейн. Возможно, придётся год потерпеть только с Китом.

Обедать с подругами принцессы, скорее всего, тоже будет неуютно, но я бы предпочла это обеду с принцем Китом, который был в самом разгаре своей бунтарской фазы.

Принцесса сейчас в довольно хорошем настроении. Может, можно задать ей пару вопросов.

— Я понимаю, что принцесса Джейн поступит в академию через два года. Она тоже переедет в общежитие? — спросила я. Это было с моей стороны трусливо — использовать принцессу Джейн, чтобы окольным путём спросить, продолжит ли принцесса Маргарет жить в общежитии. Ничего не могу с собой поделать. Я слабачка.

— Думаю, Джейн тоже будет жить в общежитии. В общежитии всё не так строго, так что ей наверняка понравится.

А? Принцесса Маргарет не собирается уезжать из общежития? А как же её светский дебют? Раз уж начала, можно спросить и об этом!

Я понятия не имела, как долго буду служить принцессе камеристкой, но, похоже, бросить это дело я не могла. Мне нужно было выяснить её планы на будущее, чтобы перестать тревожиться о своих.

— Леди Маргарет, вы будете дебютировать в дворянском обществе?

Принцесса на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Я хотела бы выступать на концертах, но высший свет меня не слишком интересует. То есть я, скорее всего, просто выйду замуж за того, кого выберет отец или мать.

Мне стало жалко принцессу Маргарет: она отказалась от любви и приняла, что её выдадут замуж по политическим причинам. Но в то же время я была не в том положении, чтобы ей сочувствовать: Пейшенс была так бедна, что не могла выйти замуж, потому что семья не могла обеспечить ей приданое.

— Ваши подруги, леди Кэтрин, леди Харриет и леди Лилина, говорили о светском дебюте. Думаете, они действительно дебютируют? — Даже если принцесса Маргарет не интересовалась высшим светом, возможно, королева потребует от неё дебюта, если это сделают её школьные подруги.

— Сомневаюсь, что они сделают это на первом году старшего отделения. Учёбы слишком много. Думаю, их родители убедят их, что лучше сначала получить сертификаты о завершении курса по всем обязательным предметам, а также по практическим дисциплинам вроде искусства, и уже потом дебютировать в обществе. Харриет сказала что-то о том, что ранний дебют упрощает поиск хорошей партии, но их всех, скорее всего, выдадут замуж за тех, кого выберут родители.

Понятно. У направления домоводства — которое по сути является обучением ведению хозяйства — может быть программа, выстроенная так, чтобы было легче выйти в свет после получения сертификатов о завершении курса по обязательным предметам.

— Похоже, математика всем им даётся тяжело. Думаете, они справятся? — спросила я.

Принцесса Маргарет приподняла бровь, поскольку сама была не слишком сильна в математике.

— Я слышала, что на направлении домоводства занятия по математике довольно простые.

Чтобы сдать, нужно уметь вести домашнюю бухгалтерию. Девушки редко получают сертификат о завершении курса по математике так, как ты.

Точно. В старшем отделении можно самому выбирать занятия, если набираешь нужные зачёты. Значит, ученики, которые не сильны в математике, могут взять курс домашней бухгалтерии и получить свои математические зачёты. Система разумная: было бы плохо, если бы множеству учеников стало трудно выпуститься. Пожалуй, минимальное требование — знать математику младшего отделения.

— Ты задаёшь вопросы так, будто всё это не имеет к тебе отношения, — заметила принцесса Маргарет. — Думаешь о том, за кого могла бы выйти замуж?

Хотя сама принцесса Маргарет отказалась от брака по любви, она всё равно была юной девушкой, которой нравилось сплетничать о романтике.

— Что? Я не собираюсь выходить замуж, — сказала я. — Мне нужно заботиться о братьях, пока они не станут успешными взрослыми.

Принцесса посмотрела на меня с недоумённым раздражением.

— Твои братья ровесники Джейн и Маркуса, верно? Если будешь ждать, пока они вырастут, упустишь шанс выйти замуж.

Я и так это знаю.

— Как я уже сказала, я не буду выходить замуж. Я выбираю направление государственной службы, потому что хочу получить работу.

Принцесса уставилась на меня с озадаченным видом.

[[image:/storage/reader-images/0228f13fa9b70805a0fcd5e0825995e0715a8bbe.jpg]]

— В таком случае ты собираешься быть моей камеристкой до конца жизни?

Ни за что! — подумала я, но сказать это так прямо было бы невежливо. И ещё расстроило бы принцессу.

— Если возможно, я хотела бы стать чиновницей, но у меня трудности: я слышала, что женщин-чиновников не бывает.

— Это правда. Это не то же самое, что быть придворной дамой. Все чиновники мужчины. Но леди Евгения смогла стать рыцарем, чем открыла путь женщинам к рыцарству. Можешь хотя бы попробовать, даже если потерпишь неудачу.

Ободрение принцессы заставило меня пожалеть, что я так противилась службе у неё. Она права. Стоит попробовать.

— Что важнее, — продолжила принцесса, — сможешь ли ты перейти сразу в старшее отделение?

Точно. Смогу ли я перескочить дальше, будет зависеть от итоговых экзаменов. В идеале я хотела получить сертификаты о завершении курса по словесности, классической литературе, истории и теории магии. Одному богу известно, что случится в следующем году.

— Мне нужно усердно учиться, — сказала я, и это напомнило принцессе о её собственных итоговых экзаменах.

— Мне нужно только сдать математику, — сказала принцесса. — Тогда я наконец смогу попрощаться с этими ненавистными уравнениями.

По мере приближения итоговых экзаменов всегда утончённые ученики класса A начали ходить с серьёзными лицами, а воздух в классе стал тяжёлым. Настроение изменилось потому, что распределение по классам на следующий год определялось оценками на этих экзаменах. Наверняка были ученики, на которых родители давили, требуя остаться в классе A.

Даже принц Кит, с которым я встречалась на предметах, изучаемых с опережением, похоже, считал, что его гордость будет поставлена на карту, если он скатится в класс B. С ним, наверное, всё будет в порядке, учитывая, что он ускоренно изучал математику, словесность, теорию магии, музыку и танцы. Несмотря на впечатляющие успехи в учёбе до сих пор, второй принц был на взводе, и я не хотела находиться рядом с ним.

Увы, мы всё равно обедали вместе. И, чтобы всё стало ещё хуже, принца Ричарда не было: кажется, он сдавал вступительный экзамен в университет Романо.

Все выпускники уже сдали итоговые экзамены. Расписание было составлено так, чтобы ученика не проводили на Фестивале Урожая, а потом не выяснилось, что он не выпускается.

До выпускной церемонии ещё оставалось время, поэтому ученики, жившие в общежитии, всё ещё были на кампусе, но большинство третьекурсников старшего отделения были недоступны: они готовились к следующему этапу жизни или искали работу. Из-за их отсутствия кампус казался немного печальным.

Пришла пора наших итоговых экзаменов. Я хотела получить сертификаты о завершении курса по словесности, классической литературе, истории и теории магии, поэтому сдавала экзамены в отдельной комнате, а не вместе с остальным классом A.

Впрочем, одна я не была. Десятки учеников сдавали те же экзамены по словесности и теории магии, что и я, и даже около десяти человек сдавали те же экзамены по классической литературе и истории.

Разве принцесса Маргарет не говорила, что хочет получить сертификаты о завершении курса по словесности и теории магии весной, на первом году старшего отделения? Похоже, большинство людей ждёт старшего отделения, прежде чем начинать закрывать курсы.

Как я справилась с экзаменами? Ну, наверное, нормально. В конце концов, я весь год довольно серьёзно занималась. В прошлой жизни я была работающей взрослой, так что с тех пор, как я так усердно училась, прошло немало времени — хотя, справедливости ради, теперь это было нормально, потому что я снова ученица. Ещё помогало то, что у Пейшенс был невероятный ум. Поскольку мне всего одиннадцать, память у меня потрясающая.

После экзаменов я пошла посмотреть на выставленные работы учеников направлений домоводства и искусства. Проект принцессы Маргарет по домоводству на этот раз был вполне приличным и, скорее всего, достаточно хорошим, чтобы королева её не отругала. А её работа по искусству создавала впечатление, что до получения сертификата о завершении курса ей осталось совсем немного.

Наши оценки за итоговые экзамены не вывешивали для всех. Похоже, их отправляли напрямую родителям и опекунам письмом. Интересно, весенние оценки показывали, чтобы мотивировать учеников, которые отставали? Если делиться оценками напрямую с учениками посреди года, это также поможет показать, почему они провалили предмет. Они не смогут удивляться провалу, если постоянно отставали по нему.

Прошёл почти год с тех пор, как я попала в этот мир, — подумала я, сидя перед камином в своей комнате в общежитии и греясь, вспоминая, как холодно было, когда я только оказалась здесь. Надеюсь, в этом году зима будет не такой холодной. Интересно, правда ли, что она будет мягче, раз монстры в этом году были меньше прошлогодних. Достаточно ли у нас дома дров?

Принцесса Маргарет уже вернулась в королевский дворец, а я, как и подобает, ждала, когда Мэри сопроводит меня домой. У меня было свободное время, поэтому я не могла не думать о всяком. Я даже не могу заняться подработками, потому что материалы закончились. Нехватка денег в семье заставляла меня постоянно думать о вещах, связанных с деньгами.

Я знаю, что реинкарнировалась в другой мир, но до сих пор не понимаю зачем. Я умерла в прежнем мире? Или жива и просто без сознания? Смогу ли я туда вернуться? Хочу ли я туда вернуться? Наверное, в том мире больше удобств, и там мои родители, так что я хотела бы вернуться, но не знаю как… Ух, свободное время только заставляет думать о глупостях! Лучше сосредоточиться на способах заработать деньги.

Вернувшись домой, я первым делом хотела продать розы из оранжереи. В это время года проходило много светских мероприятий, так что, возможно, розы можно было продать по высокой цене тем, кто устраивает вечера. Если в этом году они принесут прибыль, в следующем посажу больше роз. Ещё стоит посадить клубнику. Если использовать бытовую магию и быстро её вырастить, её, наверное, можно будет продать дорого!

— Мысли о заработке правда поднимают мне настроение, — пробормотала я себе под нос.

Я чувствую, что Пейшенс от меня окончательно устала? В последнее время присутствие прежней Пейшенс, казалось, ослабло. Возможно, она не поправляла моё поведение потому, что я усвоила правила этикета. Я даже естественно спала в той её странной позе. Я радовалась, что головные боли больше не приходят, но мне было и немного грустно. Пейшенс просто исчезнет? Значит ли это, что я не смогу вернуться в прежний мир?

— Нет, нет! Размышления о том, что я не могу контролировать, денег мне не принесут, — сказала я себе, прогоняя эти мысли.

Я позаботилась, чтобы у нас были дрова и полная кладовая, но дому Грэйнджеров всё ещё нужно было множество вещей. Во-первых, нам нужна школьная форма для Нассиуса, который через год поступит в Королевскую академию. Ещё я хотела купить ему совершенно новый комплект нижнего белья. И я хотела лошадь! Но иметь лошадь значит ещё и регулярно покупать корм.

Смогу ли я летом выращивать ячмень в саду? Хотя это место нужно и для овощей. Лошади ведь могут есть траву, да? Пожалуй, я плохо представляю их рацион. Просто спрошу Уайатта. Думаю, Нассиусу, наверное, хватит пони. Лошади высокие и страшные. И об этом тоже надо спросить!

— Прошу прощения, что заставила вас ждать, миледи, — сказала Мэри.

Теперь, когда моя служанка наконец пришла, я отправилась домой.

— С возвращением, сестрица, — поприветствовал меня Нассиус. Я видела его всего неделю назад, но он уже казался выше. Скоро ты меня перерастёшь!

— С возвращением, сестрица! — тоже поприветствовал меня Генри. — Давай устроим забег со скакалкой! — Наверное, я уже не смогу победить Генри. Мне тоже нужно становиться сильнее.

— Рада быть дома, — ответила я. — Вы оба так выросли.

Хотя Нассиус уже взрослел, он всё ещё позволил мне поцеловать его, когда я вернулась домой из школы. Как же я рада! Генри был не против поцелуя в любой ситуации. Такой милый!

Мы с братьями отправились в их комнату, где обсудили, что случилось, пока меня не было. Нужно убедиться, что они нормально едят! Похоже, с ними всё в порядке. Раньше мои братья были худыми как щепки, но теперь они росли, и щёки у них округлялись.

Ещё одним хорошим признаком было то, что в детской разожгли огонь. Здесь было не так тепло, как в моей комнате в общежитии, но, вероятно, потому, что помещение было слишком просторным, и с этим мало что можно было поделать.

— Ты уже занимаешься по учебникам первого года, Нассиус? — спросила я.

На столе Нассиуса лежали учебники первого года младшего отделения, которые я привезла домой после перехода через класс.

— Да, отец объясняет мне материал, — ответил Нассиус. — Словесность лёгкая, а вот математика, классическая литература и история всё ещё довольно трудные.

Ух ты, Нассиус, возможно, гений!

— Как замечательно. Нужно поблагодарить отца за помощь.

Возможно, он умелый учитель, но я всё равно хочу, чтобы наш папа нашёл работу.

— Я тоже много занимаюсь! — гордо сообщил Генри, а потом выразительно прочитал вслух книгу.

— Ты потрясающе справился, Генри, — сказала я, похвалив его.

Члены семьи Грэйнджер были по-настоящему одарёнными, но, несмотря на наши академические таланты, моего отца уволили с должности. Может ли он просто оставить это в прошлом и найти другую работу?

Пейшенс толком не знала, как в таких случаях принято поступать, поэтому и я не знала, что делать. В этом мире есть государственные центры занятости, объявления о подработке или что-нибудь такое? Хотя дворянам вообще разрешено устраиваться на обычную работу?

Трудно, когда не у кого спросить о подобных вещах. Не думаю, что виконт может быть искателем приключений. А я? Мне можно подрабатывать домработницей, используя бытовую магию? Герои фэнтезийных книг часто начинают с работы по уборке. Дворянской девушке разрешено заниматься чем-то подобным? Наверное? Хотя Мэри наверняка меня остановит. Хотелось бы зарабатывать деньги и при этом сохранять образ дворянской леди.

В тот вечер после ужина меня позвали в кабинет отца. Я думала, что речь пойдёт о моём переходе в старшее отделение. Но отец сказал нечто совершенно ошеломившее меня.

— Один человек попросил твоей руки. Разумеется, тебе всего двенадцать, так что ты не выйдешь замуж сразу. Этот брак состоялся бы после твоего выпуска из Королевской академии. Хоть это и дело будущего, я подумал, что должен тебе сообщить.

Этот мир что, рай для лоликонщиков? Я, может, и шотаконщица, но никогда бы не полезла к несовершеннолетнему. Господа полицейские, тут извращенец!

На моём лице ясно отразилось недовольство предложением, и отец, похоже, с облегчением это увидел.

— Нет-нет. Я вижу, ты считаешь, что для такого ещё слишком рано. Я тоже так думаю. Я им откажу.

Я не против, но кто сделал предложение? Кто передал тебе эту просьбу? Мне хотелось задать все эти вопросы, но тема быстро сменилась на мой переход в старшее отделение.

— Впечатляет, что ты перешла сразу в старшее отделение. Обычно ученики перескакивают только на один год за раз, но, поскольку ты получила сертификаты о завершении курса по всем основным предметам, в этом письме сказано, что в следующем году ты сможешь начать как ученица старшего отделения. Ты, должно быть, невероятно усердно работала, Пейшенс. Итак, на какое направление ты собираешься поступать?

Похоже, он больше не хочет говорить о предложении. Это ясно, потому что он говорит без остановки.

— Я планировала поступить на направление государственной службы. Однако принцесса Маргарет поступит на направление домоводства, поэтому, думаю, мне придётся записаться на оба.

Отец, похоже, удивился, услышав, что я собираюсь поступать сразу на два направления.

— Что ж, ты уже получила сертификаты по основным предметам, практической магии, искусству, музыке и домоводству, так что уверен, ты справишься с двумя направлениями. Но всё равно не переутомляйся.

Получив от отца несколько слов ободрения, я покинула его кабинет, всё ещё гадая, кто сделал брачное предложение. Ещё мне хотелось узнать, кто доставил это сообщение. Уайатт довольно осторожен, так что придётся спросить Мэри.

Зимние каникулы

Едва я вернулась домой на зимние каникулы, отец позвал меня в кабинет и сообщил, что получил предложение моей руки и сердца. Он решил отказаться, объяснив, что мне ещё слишком рано принимать подобные предложения, но я не была уверена, что ему действительно стоило так поступать.

Я пыталась расспросить Мэри о брачном предложении ещё со вчерашнего вечера, но она, единственная служанка в нашем доме, была очень занята, и улучить с ней момент оказалось непросто. К тому же это был не тот разговор, который стоило вести в её комнате, поэтому я решила подождать, пока она придёт ко мне, чтобы помочь переодеться к ужину.

Теперь, когда план у меня был, остаток дня я собиралась провести, вдоволь развлекаясь с моими ангелочками. Начали мы с утренних занятий. Отец помогал им с академическими предметами, а я собиралась заниматься с ними ханоном, рисованием и танцами.

— Мы будем упражняться на ханоне, так что не мог бы ты разжечь камин в гостиной? — попросила я Джорджа.

Грэйнджеры всё ещё не могли позволить себе держать камины зажжёнными в комнатах, которыми никто не пользовался, но дела улучшились настолько, что мы могли отапливать те помещения, где находились. Пока гостиная прогревалась, я велела мальчикам тренироваться в набросках в их комнате. Рисование я выбрала потому, что танцам было бы легче учить, если бы я могла играть музыку, под которую они будут двигаться.

— Было бы здорово, если бы мы могли позволить себе ещё и краски, — пробормотала я себе под нос.

Дома я подрабатывала тем, что расписывала тонкими деталями чайные сервизы. Немного краски для этой работы у меня было, но недостаточно, чтобы отдавать мальчикам на практику. Краски ведь стоили дорого.

— Сестра, рисование, музыка, танцы, практическая магия и физическое воспитание — это все практические предметы в академии? — спросил Нассиус. В следующем году он поступал в академию и, похоже, интересовался учебной программой.

— Да, верно, — ответила я. — В первый год для сдачи рисования достаточно уметь делать грубые наброски. Но если ты хочешь получить сертификат о завершении курса, нужно уметь пользоваться красками. Музыку можно сдать, если умеешь успешно играть на инструменте. Танцы будет трудно сдать, если ведущий в паре не слишком умелый. А на физическом воспитании нужны навыки верховой езды и фехтования, так что тебе, вероятно, придётся приложить усилия.

Нассиус кивнул, соглашаясь, что экзамены по верховой езде и фехтованию будет трудно сдать. Прости, что я такая бесполезная старшая сестра. Я пока не могу позволить себе ни лошадь, ни учителей для тебя.

— В таком случае я, наверное, не смогу перескочить через класс, — разочарованно сказал Нассиус.

— На самом деле, чтобы перескочить через класс, из практических курсов нужно сдать только практическую магию, — объяснила я Нассиусу, стараясь его приободрить. — А чтобы готовиться к этому курсу, нам надо как можно скорее пройти твою оценку магической склонности в церкви. Я поговорю об этом с отцом.

Отец всё ещё казался человеком, который хочет избегать дальнейших разговоров о брачном предложении, поэтому быстро закончил завтрак и вернулся в кабинет — хотя, справедливости ради, для него это было вполне обычное поведение. Я сказала Нассиусу, что поговорю с отцом, но для оценки магической склонности нужно было подготовить пожертвование — одну золотую монету, — так что, возможно, сначала мне стоило поднять эту тему с Уайаттом.

— Думаю, гостиная уже прогрелась, — сказала я. — Пойдём заниматься ханоном и танцами.

Может, лучше начать с танцев. Это будет вроде разминки для тела, — думала я, когда мы втроём вышли из комнаты мальчиков. И тут я заметила, что у Грэйнджеров, похоже, появился посетитель. Мэри спешила, неся срезанные в оранжерее розы, чтобы украсить ими дом.

— У нас гость? — спросила я.

— Да. Прошу прощения, миледи, но гостиная занята, — ответила Мэри.

Истинное назначение гостиной как раз и заключалось в приёме гостей, так что ничего не поделаешь. Я с мальчиками вернулась в детскую.

— Удивительно, что к нам вообще кто-то приходит, — заметила я. Я думала, что после увольнения отца никто не станет навещать Грэйнджеров.

— В последнее время гости иногда приходят, — объяснил Нассиус. — Это доставляет хлопоты, потому что отец каждый раз прекращает наши занятия. Без его объяснений я не могу заниматься математикой, поэтому, когда у нас гости, вместо этого учу словесность.

Какой хороший мальчик! Будь я маленьким ребёнком, решила бы, что мне повезло, и пошла играть.

— Мне не нравится, когда приходят гости, потому что отец расстраивается, — проворчал Генри.

— Эй. Нельзя говорить такие вещи, Генри, — сказал Нассиус, отчитывая его. — Невежливо плохо отзываться о гостях.

— Прости, — тут же извинился Генри. Какой же он ангелочек!

Хотя Генри действительно невежливо это упомянул, мне стало любопытно, что это за гости, которые расстраивают отца.

Вряд ли кто-то придёт занимать деньги у такой бедной семьи, как мы, верно? К тому же Мэри украшает дом розами из оранжереи. Их ведь должны продавать, и если она их использует, значит, гость довольно высокого положения. Может, это родственники, которые отдали мне старую форму? Может, отец расстраивается потому, что они язвительно напоминают ему об увольнении. То есть я понимаю, что они чувствуют, но в этом мире, похоже, нельзя говорить о своём отце непочтительно, так что я сдерживалась.

Все эти мысли вертелись у меня в голове, пока я играла с младшими братьями. Я делала маленькие мешочки, похожие на те, что используют в японской игре отэдама, чтобы можно было играть дома. Их легко было шить из лоскутков. Наполнять мешочки настоящими съедобными бобами было бы расточительством, поэтому я набила их высушенными бутонами роз. Мы также использовали их для чая из шиповника, но бутонов из оранжереи у нас было много, так что хватало.

В Японии отэдама считалась девичьей игрой, но с теми же мешочками можно было играть множеством способов. Их можно было жонглировать или разложить на полу и подбирать по одному, одновременно подбрасывая другой.

— Играют вот так, постепенно увеличивая количество в руке, — объяснила я и показала, как обращаться с мешочком.

Нассиус смотрел широко раскрытыми от изумления глазами, будто наблюдал фокус, и это было так очаровательно. Генри не мог усидеть на месте от нетерпения тоже попробовать, и это тоже было невероятно мило.

Пока я играла с братьями, отец, кажется, проходил через целую битву приветствий с нашим гостем. Снизу доносился какой-то гул, так что я поняла: гость уже прибыл. Но мои обожаемые младшие братья были для меня важнее.

Тем более Нассиус оказался неожиданно ловок в жонглировании двумя мешочками и уже пытался добавить третий. Его серые глаза так серьёзно следили за мешочками, что я едва выдерживала от умиления.

— О нет, не получилось! Сестра, пожалуйста, покажи ещё раз! — взмолился Нассиус.

Если он попросит, я с радостью покажу хоть сто раз.

— Даже два — это трудно, — сказал Генри, попробовав жонглировать двумя мешочками. Он всё ошибался и пробовал снова. У меня было сильное подозрение, что его склонность — магия физического усиления, но пользоваться ей он, похоже, пока не умел. Прыгалку он освоил быстро, но подстроить движения под что-то, требующее большей ловкости пальцев и кистей, вроде жонглирования мешочками, было трудно.

Я смогла использовать бытовую магию, когда попыталась воспроизвести то покалывание, которое почувствовала, коснувшись диска в церкви. Я хотела как можно скорее провести мальчикам оценку магической склонности, чтобы они тоже могли пользоваться магией. Мне правда нужно поговорить об этом с Уайаттом!

Прыгать через скакалку можно было и зимой, но мне хотелось подготовить что-нибудь ещё, чем смогли бы наслаждаться все.

Наверное, было бы весело сделать бамбуковые ходули. Хотя бамбука у нас нет, так что пусть будут просто «деревянные ходули». Лошади у нас пока нет, но ходули тоже могут помочь учиться держать равновесие. Уверена, я сразу им проиграю, потому что у Пейшенс не так уж много сил.

Была и другая игра, которую я могла подготовить и которая часто появлялась в лайт-новеллах. Если взять деревянную доску и круглые фишки, окрашенные в чёрный и белый, можно сыграть в неё — в реверси!

Вот в неё даже я смогу выигрывать. В конце концов, я знаю победные приёмы. Погодите, а могу ли я на этом заработать? Разве не распространённый сюжетный ход, когда главный герой, реинкарнировавшийся в другом мире, срывает куш на изобретении из прошлой жизни?

Мои жадные мысли не остались без наказания.

Я пыталась провести время с братьями, но меня прервала Мэри, пришедшая за мной.

— Миледи, вас зовёт хозяин. Он желает, чтобы вы поприветствовали графиню Монтелюкседо.

Не могу поверить, что отец прерывает мои игры с братьями! Бу-у! — думала я, спускаясь по лестнице, а затем спросила Мэри о графине Монтелюкседо.

— Графиня — старшая сестра хозяина, — ответила Мэри.

Ответ у неё вышел такой краткий. Похоже, графиня ей не слишком нравится.

Мэри служила моей матери и последовала за ней сюда после замужества, а графиня Монтелюкседо была сестрой мужа её госпожи. Мало того, эта женщина игнорировала нас с тех пор, как отца уволили. У Мэри не было причин её любить.

Я вошла в гостиную, и отец представил мне нашу гостью.

— Пейшенс, это графиня Амалия Монтелюкседо. Она твоя тётя. Поздоровайся.

Графиня была немолодой дворянкой с каштановыми волосами и серыми глазами, напоминавшими отцовские. Она смотрела так, будто оценивала мою стоимость, и мне это не понравилось. Она начала с моих ног и медленно подняла взгляд выше. Фу, как неприятно.

— Рада с вами познакомиться. Меня зовут Пейшенс, — сказала я, делая положенный реверанс.

— Тебе уже исполнилось десять, да? Пора бы тебе научиться настоящим манерам. Выглядит же она как Джулианна, — проворчала графиня, отчего отец поморщился.

Отца буквально засыпали придирками, как только тётя Амалия приехала. Его ругали за то, что он до сих пор не нашёл новую работу, за то, что не женился повторно, за то, что пренебрегает воспитанием детей, и так далее. Впрочем, все её замечания попадали прямо в цель. Я и сама хотела, чтобы он поскорее нашёл работу и всерьёз занялся образованием мальчиков.

После долгой нотации мы наконец добрались до главной причины её визита.

Это ведь она пришла сюда по делу. Наверное, ей так понравилось читать отцу лекции, что она забыла. С такими дамами среднего возраста справиться трудно кому угодно. Уверена, отец тоже не слишком хорошо с ней ладит, пусть он и её младший брат.

— Я слышала слух, что Пейшенс выбрали камеристкой принцессы Маргарет, — сказала тётя Амалия.

Так вот зачем она здесь. Ладно, чего она хочет?

— Ты наверняка знаешь, что моя дочь Люсена вышла замуж за виконта Сатисфорда и родила девочку, — продолжила графиня Монтелюкседо. — Моя внучка, Анджела, ровесница принцессы Джейн.

Я уже начинала понимать, к чему всё идёт, но не собиралась отдавать информацию бесплатно. Ах да. Моя форма досталась мне от двоюродной сестры, Люсены. За это её хотя бы стоит поблагодарить.

— Сестра, интересно, стоит ли тебе так вмешиваться в дела дома, куда вышла замуж твоя дочь, — сказал отец.

Он был прав, но за этот ответ получил ещё одну нотацию. Он совсем не умеет лавировать в светских ситуациях, да? Лекция закончилась быстро лишь потому, что графине было что сказать дальше.

— Я пришла сюда не по собственной прихоти, — объяснила тётя Амалия. — И виконт Сатисфорд, и Люсена попросили меня прийти. Они хотят, чтобы Анджелу выбрали в школьные подруги принцессы Джейн.

— Полагаю, школьных подруг принцессы Джейн будет выбирать Её Величество, — ответил отец, снова сказав правильную, но совершенно неподходящую в светском смысле вещь.

Если он не выслушает её нормально, это будет тянуться вечно, а значит, я не смогу играть с братьями!

— Я это понимаю, — фыркнула графиня Монтелюкседо. — Среди школьных друзей принца Ричарда, принцессы Маргарет и принца Кита есть дети маркизов и графов, а лорд Сатисфорд — всего лишь виконт. Люсена беспокоится, что Анджеле будет трудно быть выбранной. Однако Пейшенс, несмотря на то что она дочь виконта, смогла стать камеристкой принцессы. Поэтому… — Графиня замялась.

Я понятия не имела, с кем дружит принц Ричард, но, как и сказала тётя Амалия, знала, что подруги принцессы Маргарет и друзья принца Кита — дети маркизов и графов. Я не представляла, по каким критериям королева выбирает школьных друзей для своих детей, но нынешние избранники определённо были высокого положения.

— В таком случае, полагаю, ничего сделать нельзя, — ответил отец.

Опять он говорит правду. О нет, кажется, на этот раз он её действительно вывел из себя. Брови уже хмурятся.

— Ты должен понимать, что я пришла сюда не для того, чтобы слышать очевидное, — резко сказала графиня. — Вот именно поэтому ты навлёк на себя гнев маркиза Копперфилда и был уволен! А теперь продолжаешь сидеть без работы, прятаться в кабинете и жить так, словно ты какой-то отшельник. Верно, ты же всегда говорил, что хочешь быть отшельником. Значит, нынешняя жизнь — именно то, о чём ты мечтал! Ты уже получаешь ренту, так что, должно быть, больше никакая помощь тебе не нужна.

Значит, его уволили потому, что он повздорил с маркизом Копперфилдом? Вот это новая информация. Удивительно, как она злится. Мы получаем ренту? Я не знала. А ещё эта «помощь», скорее всего, едва удерживает нас от голодной смерти, но она нам точно нужна.

— Дорогая сестра, ты называешь это «помощью», но, насколько я понимаю, эти средства — лишь постепенное возвращение денег, которые я одолжил тебе, когда графство Монтелюкседо страдало от голода, — сказал отец. — Поскольку из-за увольнения у меня нет дохода, я предпочёл бы, чтобы ты вернула заём целиком. И моя рента даже не покрывает расходов на содержание этого дома.

О-о, похоже, это превращается в эпическую битву брата и сестры. Видимо, любовь — будь то романтическая или семейная — длится ровно до тех пор, пока хватает денег. Я никогда прежде не видела, чтобы отец повышал голос. Обычно он довольно тихий, но, видимо, всё меняется, когда споришь с родной сестрой. Обычно в семьях вроде нашей земли передают королевству в обмен на королевскую должность, жалованье и ренту. Наша семья бедна потому, что жалованья у нас нет.

Пока эти мысли мелькали у меня в голове, битва между братом и сестрой продолжала накаляться.

— Я позволю себе удалиться, отец, — сказала я. Лучший вариант — бежать! Не хочу смотреть, как взрослые бесстыдно ссорятся. Я попыталась уйти, но меня остановили и отец, и тётя.

— Прости, Пейшенс, — извинился отец. — Тебе не следовало слышать разговоры о денежных делах.

— Дворянам не подобает обсуждать деньги, — сказала графиня Монтелюкседо, тоже выглядя неловко. — У тебя ужасные манеры, Уильям.

Эй, разве не ты начала с того, что больше не будешь помогать нашей семье? И ты ведь вообще не оказываешь финансовую помощь! Ты просто возвращаешь долг! Верни деньги!

Отец явно был недоволен словами сестры, но ответ только ещё сильнее загнал бы его в неприятности, поэтому он прикусил губу и промолчал. Он хорошо знал характер своей сестры.

— Пейшенс выбрали камеристкой принцессы Маргарет потому, что школьные подруги Её Высочества не переехали в общежитие, — объяснил отец. — Не знаю, как поступят подруги принцессы Джейн, но можно поселить Анджелу в общежитии.

Графиню его предложение, похоже, озадачило. У Сатисфордов тоже был дом в Романо, так что их дочь обычно ездила бы в школу из дома.

— Интересно, почему королева поселила их в общежитии, — задумалась графиня Монтелюкседо. — Принцы — это одно, но для принцессы это наверняка очень неудобно. С ней есть сопровождающая?

У отца ответов для сестры не было, и он лишь покачал головой. Тогда тётя Амалия повернулась ко мне и улыбнулась. Улыбка у неё пугающая! Она смотрит так, будто наметила добычу.

Впрочем, хотя её улыбка и была страшной, до улыбки принцессы Маргарет ей было далеко, а уж до пугающей силы королевы — и подавно. Хорошо. Пора вести переговоры. Я хочу форму для Нассиуса и пони.

— Пейшенс, ты знаешь, почему Её Величество велела переехать в общежитие не только принцам, но даже принцессе? — спросила тётя.

Эм, тётушка, я ведь живу в том самом общежитии, которым ты так брезгливо восхищаешься… Хотя, будь у нас лошадь, я бы тоже там не жила.

— Не уверена, но принцесса Маргарет упоминала, что они исполняют приказ Его Величества, — ответила я.

Нельзя было неосторожно распространять сведения, которые я узнала как камеристка принцессы, но эта информация была широко известна, так что её можно было безопасно озвучить. Принц Кит даже громко жаловался на это своим друзьям.

Я точно не стану упоминать, что принцесса имеет привычку поздно вставать. В этом вопросе мои губы запечатаны!

— Вот как? Значит, это было решение не Её Величества… — Похоже, даже этот общеизвестный факт стал для тёти новостью.

Чтобы успешно вести переговоры, нужно знать человека, с которым ведёшь переговоры. О графине Монтелюкседо я не знала ничего. Лучше всего дать собеседнику самому рассказать о себе, и, к моему счастью, графиня оказалась весьма разговорчивой.

— Вы упомянули, что леди Анджела, ваша внучка, ровесница принцессы Джейн, — сказала я. — Тогда она будет одноклассницей Нассиуса. Надеюсь, они будут хорошо ладить.

О, её взгляд заметался. Она что, совсем забыла о Нассиусе? Он наследник твоей семьи!

— Да, конечно. В конце концов, он двоюродный брат Люсены. Думаю, она проследит, чтобы Анджела хорошо к нему относилась.

Даже выйдя замуж за Сатисфорда, Люсена всё ещё была близка с матерью. Кажется, в моей прошлой жизни тоже было много матерей и дочерей с необычайно тесной связью.

— Благодарю, — ответила я. — На самом деле я многого не знаю о вашем доме Монтелюкседо и о семье моей кузины, Сатисфордах. Для меня было бы честью, если бы вы просветили меня.

Тётя Амалия невероятно гордилась тем, что вышла замуж в семью Монтелюкседо, поэтому с радостью болтала около тридцати минут. Отец начал засыпать посреди её монолога. Чтобы избежать ещё одной лекции, я ткнула его локтем и разбудила.

— Графство Монтелюкседо — обширная территория на северо-востоке Романо. Места там живописные и прекрасные. Тебе непременно стоит приехать, Пейшенс. Твой кузен Люциус учится управлять графством, а твой кузен Салиус находится в Романо — он служит в Первой кавалерийской дивизии рыцарского ордена. Ты обязательно должна хотя бы раз посетить наше поместье.

Ну, если у неё два сына, я точно хочу раздобыть для Нассиуса какую-нибудь форму. Это мой главный приоритет.

Территория Сатисфордов находилась в южной части королевства, там было много портовых городов, и, похоже, семья была весьма обеспеченной. Видимо, поэтому тётя Амалия и выдала дочь именно туда. Я рада, что у нас есть богатые родственники!

— В идеале Люсена вышла бы за графа или маркиза, но, к сожалению, наследников подходящего возраста не было, а выходить за второго сына не имело смысла. Виконт Сатисфорд относится к ней с уважением, но что касается того, чтобы моя внучка стала подругой принцессы Джейн, их семья немного… Ты понимаешь, да?

Графиня, вы забыли, что сами тоже дочь виконта? Наверное, после замужества с графом она совсем забыла, что когда-то была дочерью скромного виконта. Ладно, пора начинать переговоры. Если я быстро всё не решу, отец снова заснёт.

— Ох, чай остыл. Прошу прощения. — Я взяла со стола колокольчик и позвонила. Удивительно, что мы его не продали. Уайатт вошёл в комнату, и я сказала ему: — Чай остыл. Я хотела бы шиповникового чая для тёти и для себя. И ещё принеси, пожалуйста, печенье.

Шиповниковый чай был вкуснее нашего дешёвого чёрного, а ещё подчёркивал сладость печенья, которое в нашем доме не было приторным.

Пока мы ждали чай, мы проводили время лёгкой болтовнёй.

— Не думаю, что знакома с шиповниковым чаем, — сказала графиня.

Наверное, большинству дворян не приходится собирать цветочные бутоны и заваривать их вместо чая, потому что они могут позволить себе дорогие чайные листья!

— О, вы не знакомы? Шиповниковый чай немного кисловат, но среди школьниц он популярен благодаря тому, что делает кожу светлее и чище, — объяснила я. Косметические свойства чая заинтересовали её — пигментные пятна часто были проблемой для женщин.

— Надо же, ты очень осведомлена, Пейшенс.

Я позаботилась о том, чтобы тётя Амалия не смогла пожаловаться на кислый вкус чая. Наконец Уайатт принёс чай и поставил его на стол вместе с печеньем.

— Не думаю, что видела эти сладости прежде, — сказала она.

Это справедливо. Это печенье совсем не похоже на те куски сахара, которые здесь обычно выдают за пирожные.

— Они сделаны по рецепту, который я получила от главного повара Её Величества в королевском летнем дворце, — объяснила я. Технически это была ложь: на самом деле рецепт получил от кого-то другой человек, но в моей версии печенье звучало престижнее.

— Ах! — ахнула графиня. — Тебя приглашали в летний дворец? И ты даже получила рецепты от повара?

Как я и подозревала, упоминание имени королевы сильно повлияло на отношение тёти. Она изящно начала есть печенье.

— Как вкусно! — воскликнула тётя Амалия. — Уильям, не могу поверить, что ты никогда не угощал меня этим. — Со своим братом она была бесконечно беспощадна, но быстро оставила его в покое: её мысли уже занимало другое. — Принцесса Джейн тоже была в летнем дворце?

Она заглотила наживку! Я получу для Нассиуса мальчишескую форму и пони! Мне всё равно, даже если пони будет напрокат. Если подумать, арендовать пони удобнее: тогда нам не придётся покупать ему корм.

— Да, конечно. Она там была. Однако она совсем иная принцесса, нежели принцесса Маргарет. — Графиня, вероятно, слышала, что принцесса Маргарет любит музыку, и поэтому позаботилась о том, чтобы Анджела много занималась музыкой. Это было естественно: музыка — увлечение утончённой юной дворянки.

— Иная? Значит, она не так любит музыку.

Да, именно. Это свежайшая информация, прямо с пылу с жару! Правда, она станет бесполезной, как только у принцессы Джейн появятся подруги и слухи разойдутся.

— Да, верно, — ответила я. — Принцесса Джейн очень активная принцесса, она прекрасно плавает и ездит верхом. Особенно она искусна в верховой езде и совершала долгие прогулки верхом вместе с леди Евгенией. — Я бросила имя не только королевы, но и леди Евгении. Мне всё равно, если тётя сочтёт это нечестным приёмом. Буду пользоваться тем, чем могу.

— С леди Евгенией? — ошеломлённо повторила графиня. Любая женщина, хоть раз увидевшая леди Евгению, сразу начинала ею восхищаться. У тёти-графини в глазах почти сердечки видны!

— Мне тоже советовали заниматься верховой ездой, но я немного боюсь лошадей, поэтому начала с занятий на пони, — призналась я. — Нассиус очень любит учёбу, но что касается других сторон его воспитания…

Тётя тут же взглянула на отца. Она, наверное, собиралась его отругать.

— Так дело не пойдёт! Уильям тоже хорошо учился, но в физической активности был совершенно бездарен. Пусть он и не дворянин с собственными землями, но определённый уровень соблюдать обязан. Нассиус должен заниматься обычными увлечениями дворян.

Мне было немного жаль отца, который вспотел, словив эти рикошетные пули, но это его вина, что у нас нет ни лошади, ни наставников по фехтованию, так что, думаю, он мог хотя бы вытерпеть язвительные замечания сестры.

— Да, но дело в том… — Отец попытался защититься, но это лишь должно было навлечь на него гнев сестры.

— Что такое, Уильям? Ты хочешь сказать, что учишь Нассиуса верховой езде и фехтованию?

— Джордж, слуга, учит их фехтованию… — робко ответил отец, и это лишь подлило масла в огонь.

— Если ты не можешь позволить себе нанять учителя фехтования, значит, должен учить их сам, чего ты тоже не делаешь. Такими темпами Нассиус, поступив в Королевскую академию, столкнётся с ужасным позором, а это может повлиять даже на репутацию Анджелы.

— Совершенно согласен, — одновременно сказали мы с отцом, пока тётя продолжала гневную лекцию.

— Я велю инструктору Анджелы по верховой езде приходить сюда два раза в неделю. Пусть твой младший сын тоже участвует в занятиях. И ещё я попрошу Салиуса приходить и тренировать их в фехтовании, когда он будет свободен от службы. Если его кузены будут махать мечом жалко, это опозорит и его.

Благодаря всем этим выговорам мальчики теперь получат уроки верховой езды и фехтования. Осталось добыть форму.

— Я очень рада познакомиться с лордом Салиусом, — сказала я. — Вы сказали, что он уже выпустился и вступил в Первую кавалерийскую дивизию рыцарского ордена, верно? Видите ли, у нас нет мужской школьной формы, а также нет ни доспехов, ни деревянных мечей, чтобы мальчики могли упражняться в фехтовании.

Пламя гнева графини Монтелюкседо вспыхнуло вновь.

— Уильям, тебе правда необходимо жениться снова. Не могу поверить, что ты так запустил собственных детей! У нас полно старой формы Королевской академии. Мы передадим вам её, а заодно старые деревянные мечи и детские доспехи.

Ура! Я получила всё, что хотела!

Краем глаза я видела, как отец бросает на меня обиженный взгляд, но всё это его вина — нечего сидеть без работы. Разве он не может стать бухгалтером у богатых Сатисфордов или кем-то вроде того?

Я не только получила от тёти всё, чего хотела, но и узнала часть причины увольнения отца. У него, похоже, был какой-то конфликт с маркизом Копперфилдом. Наверное, высокопоставленному дворянину легко избавиться от низкого виконта. Интересно, есть ли кто-нибудь, кто знает подробности отцовского увольнения.

Хотя графиня Монтелюкседо была довольно хлопотной гостьей, её визит в итоге оказался положительным событием. Мы получим старую школьную форму для мальчиков, а ещё сможем получить пони и инструктора по верховой езде два раза в неделю.

Наш кузен-рыцарь также будет учить мальчиков фехтованию — вот на это я не собиралась слишком рассчитывать. Графиня пообещала это, не посоветовавшись с сыном, и даже если он будет не против, у лорда Салиуса может быть плотный график.

Я счастливо терпела обиженный взгляд отца, пока ела обед. Надо же, еда у семьи Грэйнджер стала намного лучше!

На обед была похлёбка с романской зеленью и репой, немного коричневого, но мягкого хлеба и крохотный стейк с целой горой обжаренных зимних овощей. С точки зрения питания маленькой порции стейка было вполне достаточно — больше овощей полезнее!

— Не думаю, что смогу доесть стейк, — сказала я. Каждый день в салоне я ела роскошные обеды, так что обжаренных овощей мне хватало. Крошечного стейка было недостаточно для двух растущих мальчиков. Нассиус от моего предложения отказался, но глаза Генри заблестели ожиданием.

— Ты уверена, сестра? — спросил Генри. Ух, какой же он милый!

— Да, уверена, — успокоила я его. — После похлёбки и хлеба я сыта. А мне ещё нужно доесть все эти овощи.

Пейшенс делилась своей порцией белка с мальчиками ещё до того, как я реинкарнировалась в этот мир, но теперь всё было иначе: на этот раз я и правда была совершенно сыта.

После обеда мы заняли гостиную для тех танцев и занятий ханоном, которые пропустили из-за гостьи.

— В первый год тебе нужно знать только простые шаги, так что, думаю, ты сразу их запомнишь, — сказала я Нассиусу.

Я играла на ханоне, пока мальчики отрабатывали показанные мной шаги. Просто не могу поверить, какие они очаровательные. Ах, я так счастлива!

Затем пришла очередь практики на ханоне. Генри уже освоил гаммы, поэтому я дала ему сыграть несколько простых детских песен.

— Очень хорошо, — похвалила я его. — Давай ещё сыграем песни, которые хорошо тренируют пальцы.

По сравнению с детскими песнями, которые я для них подготовила, упражнения ханона, которые знала прежняя Пейшенс, были довольно скучными. Но они всё равно важны: мальчики не смогут улучшаться, если пальцы не будут двигаться как следует.

— Сестра, есть какие-нибудь песни повеселее? — спросил Нассиус. Он уже освоил все простые песни, которые я записала после летних каникул, и теперь ему оставались только скучные упражнения.

— Пока это все, но почему бы нам не написать новые песни на зимних каникулах? — предложила я. — Ты не против, если они будут немного сложнее?

Нассиус оживлённо кивнул. Просто прелесть! Я перепишу для тебя столько песен, сколько захочешь! Может, подойдут какие-нибудь аниме-песни. И ещё учебные сонатины и сонаты. Интересно, достаточно ли хорошо я их помню.

После танцев и занятий ханоном мы отправились в оранжерею и посадили саженцы клубники.

— Теперь мы сможем есть клубнику! — воскликнул Генри. Ах, он правда обожает клубнику.

— Верно, — сказала я с улыбкой. — Я немного помогу им вырасти большими с помощью магии. — Я вложила немного маны и произнесла: — Расти! — Усы клубничных растений тут же вытянулись.

— А теперь мы защитим эти усы соломой, верно? — спросил Нассиус.

— Верно, — сказала я. — Я впечатлена, что ты запомнил. Клубника не слишком любит холод, поэтому мы укроем её тёплым соломенным одеялом.

Я проводила время за учёбой с братьями и работой в оранжерее — зимние каникулы были таким блаженством! К несчастью для меня, всё хорошее когда-нибудь кончается. Я была благодарна тёте за то, что она помогла мне добиться целей, но она всё же оказалась той неприятностью, какой я её и подозревала.

— Миледи, у нас гостья, — объявила Мэри, придя за мной.

Бу-у!

— Кто? — спросила я. Кто вообще вторгся в мой рай?!

— Виконтесса Максвелл. Она вторая старшая сестра хозяина. — По тону Мэри я поняла, что виконтесса ей тоже не слишком нравится.

Графиня Монтелюкседо, пусть она и просто возвращала долг отцу, всё же оказывала нам финансовую помощь, да ещё и передала старую одежду и форму. А вот виконтесса Максвелл не сделала для нас абсолютно ничего.

Насколько знала прежняя Пейшенс, братьев у отца не было.

— Сколько у отца сестёр? — спросила я. Я не хотела, чтобы кто-нибудь ещё разрушал мои драгоценные зимние каникулы.

— У хозяина три старшие сестры: графиня Монтелюкседо, виконтесса Максвелл и графиня Норткорт.

Отец, оказывается, был младшим ребёнком в семье, и все его сёстры вышли замуж в довольно хорошие семьи. Хотя Грэйнджеры не владели землёй, возможно, до увольнения отца у нас была хорошая репутация. В конце концов, особняк у нас был весьма внушительный и располагался в первоклассной части города.

Поскольку я работала с землёй в оранжерее, перед входом в гостиную я очистила себя бытовой магией. Внутри я обнаружила, что отец уже выглядит измотанным. Хоть они и давно не виделись, его, возможно, уже успела разжевать вторая старшая сестра.

— Пейшенс, это виконтесса Шарлотта Максвелл, — сказал отец, представляя меня своей сестре. — Поздоровайся с тётей.

У тёти Шарлотты взгляд был гораздо резче, чем у тёти Амалии. Она пытается меня оценить или у неё просто обычное выражение лица такое злое?

— Меня зовут Пейшенс. Рада с вами познакомиться, — сказала я, приветствуя её по всем правилам.

— Надо же, ты вылитая Джулианна, — заметила виконтесса. — Похоже, с Кейпкотами ты отношений не поддерживаешь. Какая жалость…

— Этот вопрос, ну… — поспешно вмешался отец, пытаясь остановить тётю Шарлотту, чтобы та не говорила о семье моей матери. — В любом случае, что привело тебя сюда, сестра? Должно быть, дело действительно важное, раз уж ты не смогла даже приехать на похороны Джулианны.

Ого, отец на самом деле язвит! Разница в том, как он её принимает, наверняка означает, что тётя Амалия хотя бы была на похоронах матери, в отличие от тёти Шарлотты.

— Тогда я была в виконтстве, — возразила тётя Шарлотта, защищаясь. — К тому же ты прекрасно знаешь, что зимой сюда почти невозможно добраться. — Хотя она оправдывалась за то, что пропустила похороны матери, похоже, она действительно сожалела, что не смогла приехать. — Ты, как всегда, не думаешь о других. Именно поэтому ты не нашёл работы и сидишь без дела. Амалия была потрясена тем, в каком состоянии твой дом. Она сказала, что ты самодовольно запустил образование сыновей.

А, значит, она пришла после разговора с тётей Амалией. Информация распространилась по сестринской сети.

— Я слышала, что Пейшенс блестяще служит камеристкой принцессы Маргарет, и это заставило меня беспокоиться, не оставлены ли мальчики здесь без должного присмотра, раз дома с ними только ты. Как отец ты терпишь неудачу, если не женишься снова.

Ему нужно жениться? Я бы предпочла, чтобы он нашёл работу. А вдруг мачеха будет обижать моих братьев?

Хотя мне не нравилось то, что она говорила, тётя Шарлотта, к моему удивлению, пришла с подарками и вручила мне много шёлковой ткани. Она привезла большой гардероб, до краёв заполненный тканями.

— Виконтство Максвелл — небольшая территория к востоку от Романо, но мой муж прикладывает все силы, чтобы улучшать благосостояние жителей. Этот шёлк — тоже известный продукт нашего края. Думаю, это само собой разумеется, но на всякий случай скажу: ты не должен продавать эту ткань ради покупки книг. Из неё следует сшить платье для Пейшенс.

Тётя Шарлотта постоянно жаловалась и, кажется, затаила какие-то недобрые чувства к семье моей матери, Кейпкотам, но тканям я искренне обрадовалась.

— Большое спасибо, тётя Шарлотта! — искренне воскликнула я.

— Не стоит. У меня нет дочерей, так что мне следовало внимательнее о тебе заботиться. — Возможно, она была не плохим человеком, но хлопоты с собой определённо принесла. — Думаю, Лилианна скоро придёт. Она может потребовать от вас невозможного, но вам следует сделать, как она скажет.

Отец поморщился. Что значит — потребовать невозможного? — гадала я, перебирая в голове, чего может захотеть моя третья тётя.

— Ты и правда похожа на Джулианну, Пейшенс, — сказала тётя Шарлотта с тихим смешком. — Если бы не весь этот беспорядок, граф Кейпкот наверняка взял бы тебя к себе.

Отец стал выглядеть ещё более неловко. Он что, поссорился и с семьёй моей матери?

— Ничего не поделаешь. В конце концов, граф Кейпкот служит маркизу Копперфилду. Хотя мы не служим Копперфилдам, Максвелл находится к востоку от маркизата Копперфилд, поэтому мы не могли открыто общаться с вами.

Это у тёти Шарлотты такой способ извиниться? Теперь ей можно нас навещать, потому что я стала камеристкой принцессы Маргарет? Я не очень понимаю правила всего этого.

Пока меня интриговало и то, на что намекала виконтесса, я всё ещё гадала, какие «невозможные» требования принесёт графиня Лилианна Норткорт. Она ведь не собирается просить у нас денег? Тётя Шарлотта сказала, что отцу следует её послушать, значит, это что-то, что он способен сделать, но, возможно, это будет хлопотно. Что бы это ни было, надеюсь, они больше не будут прерывать мои зимние каникулы с братьями.

Через несколько дней от тёти Амалии прибыли старые вещи, включая мальчишескую форму Королевской академии и детские доспехи.

— Теперь понятно, почему сначала мы получили только девичью форму… — пробормотала я.

Поскольку ученики должны были носить форму каждый день, манжеты и подолы были протёрты и залоснились. Старые формы Люсены тоже были изношены, но у этих мальчишеских к потёртостям добавлялись зацепки и распоротые швы. К счастью для меня, у меня была бытовая магия, и я привела всё в состояние новенького.

— Ваши бытовые заклинания всегда невероятно полезны, миледи, — похвалила меня Мэри. — И, похоже, ваша магия стала сильнее.

Этого следовало ожидать, ведь я каждое утро использовала её, чтобы будить принцессу Маргарет и помогать ей собираться. К тому же я применяла её в подработках. Да уж, пользуюсь я магией очень часто!

Детские доспехи были разных размеров, а ещё нам прислали маленькие, средние и большие деревянные мечи. На всякий случай я восстановила их все.

— Нассиус, Генри! — позвала я братьев. — Идите примерить доспехи.

Я облачила мальчиков в доспехи, у которых были регулируемые кожаные ремни, так что сами доспехи не пришлось переделывать, чтобы они подошли.

— Прекрати, Генри! — отругал его Нассиус. — Нельзя размахивать деревянным мечом в доме!

Генри уже почувствовал себя рыцарем и яростно махал деревянным мечом.

— Ну-ну. Так нельзя, Генри, — мягко сказала я. — Это не игрушки.

Он не виноват. Мальчики просто любят играть с мечами.

Я позвала Джорджа и велела ему потренироваться с мальчиками во дворе. Я знаю, Генри полон энтузиазма, но надеюсь, Нассиус тоже постарается!

Пока мальчики были заняты, мне нужно было обсудить кое-что с Уайаттом: требовалось как можно скорее провести им оценку магической склонности.

— Уайатт, у тебя есть минутка? — спросила я. Как всегда, он, похоже, уже знал, зачем я пришла.

— Есть, миледи. Вам что-то нужно? — Именно то, что он явно всё понимал, но изображал неведение, и делало его хитрым старым лисом.

— Какие у моего отца планы насчёт оценки магической склонности Нассиуса и Генри? В Королевской академии мальчикам придётся проходить курс практической магии, поэтому им нужно как можно скорее начать упражняться в использовании магии.

Этот разговор следовало вести с отцом, но он еле успел провести оценку магической склонности Пейшенс вовремя. Хотя это можно понять: она была больна и на грани смерти. Нет, погодите, кажется, другие дворяне оценивают своих детей гораздо раньше. Принц Кит был супер уверен в своей магии, будто упражнялся уже давно.

— Я сообщу хозяину ваши мысли и свяжусь с церковью.

Больно было понимать, что мы расстанемся с двумя золотыми монетами, но это был необходимый расход. Особенно для Генри. У меня были сильные подозрения, что у него магия физического усиления, и лучше, если он научится ею пользоваться до того, как начнёт получать настоящие уроки фехтования.

Как я и ожидала, две золотые монеты были для нас тяжёлой суммой. Уайатт молча передал мне четыре сломанные антикварные вещи для ремонта, и я должным образом восстановила их до состояния как новых.

Продай их по хорошей цене! И вообще, почему у нас столько сломанного антиквариата? Он что, покупает на барахолке битые вещи задёшево или что-то такое? Знаете, если тут есть барахолка, я бы с удовольствием туда заглянула.

На следующий день отец отправился с братьями в церковь. Мальчикам, по-видимому, не требовалось сопровождение служанки, но Мэри помогла им с одеждой для выхода.

— Отлично, пора праздновать! — воскликнула я. Даже в прошлом году, когда мы были совсем бедны, мы праздновали мою оценку. Не может быть такого, чтобы мы не устроили праздник для моих обожаемых ангелочков. — Нассиус любит груши, значит, приготовим грушевый тарт. — Это само собой.

— Генри любит мясо, и я бы с радостью раскошелилась на большой стейк, но…

Ева печально покачала головой. Похоже, большой стейк был невозможен. Ничего. Мы просто растянем те продукты, что есть!

— Ева, я хочу, чтобы ты мелко нарезала мясо, — велела я. — Потом нарежь кубиками лук и обжарь его. Дальше возьми старый хлеб, порви его и замочи в молоке.

Верно, мы делаем гамбург-стейки: они позволяют растянуть имеющееся мясо луком и хлебом!

— После этого сложи все ингредиенты в миску и перемешай, раздели на равные порции и сформуй плоские овалы. Обжаришь их на сковороде — и получатся гамбург-стейки! Для соуса можно уварить сок, который останется после жарки, с томатным соусом. Гарнир оставляю на твоё усмотрение.

Я оставила Еву готовить, а сама пошла в оранжерею срезать розы. Они приносили хорошие деньги, но сегодня был праздник, так что мне было не жалко использовать несколько для украшения.

Обеденный стол застелили скатертью, а я сделала маленькую композицию из роз и поставила её посередине стола — такую сервировку я видела в прошлой жизни. Если цветочная композиция слишком высокая, она закрывает лица людей за столом, а я хотела хорошо видеть лица братьев.

После этого Мэри помогла мне переодеться в платье. Нужно нарядиться! Это же праздник! Теперь, когда Пейшенс нормально питалась, щёки у неё округлились, и она выглядела очень мило. Раньше она была тонкой как щепка, отчего огромные глаза особенно выделялись. Теперь, когда она немного набрала вес, глаза всё ещё были большими, но больше не казались выпученными. Да, она выглядит очень неплохо!

Карета вернулась, и я встретила мальчиков у двери.

— С возвращением, — поприветствовала я отца и ангелочков. Мы вместе отправились в столовую. — Поздравляю, Нассиус, Генри!

— Как красиво! — сказал Нассиус, глядя на обеденный стол, украшенный розами.

— А так можно? — спросил Генри, беспокоясь о розах, потому что знал, что их можно дорого продать. Прости, что тебе приходится думать о деньгах в таком юном возрасте.

Отец тоже заметил розы, но, похоже, не знал, какую цену за них можно получить. Неудивительно: он вырос в достатке.

— Конечно. Сегодня праздник для вас обоих, — успокоила я Генри.

Мы все сели, и отец наконец заговорил.

— Сегодня Нассиус получил дар магии ветра, а Генри — дар магии физического усиления, — объявил он. — Поздравляю вас обоих.

Хотя отец был не слишком религиозным человеком, он, кажется, радовался, что оба его сына получили божественный дар магии. Я тоже испытала облегчение: большинство дворян могли пользоваться магией, но исключения всё же бывали.

— Приступим? — предложила я.

Закуской был овощной паштет, супом — крем-суп из репы. А главным блюдом стали гамбург-стейки.

— Это очень вкусно, сестра! — восторгался Генри. Ешь, Генри!

— Очень мягкое и легко естся, — заметил отец. Ему тоже, похоже, понравилось.

— Сестра, откуда это блюдо? — спросил Нассиус. — «Гамбург-стейк» звучит так, будто оно названо в честь какого-то места. Проклятье, Нассиус! Почему ты такой проницательный!

— Я просто повторила блюдо, которое пробовала в салоне, — соврала я. У Грэйнджеров не было денег, чтобы оплачивать Нассиусу обеды в салоне, так что пока меня не разоблачат.

На десерт у нас был грушевый тарт, украшенный компотом из тонко нарезанной груши. Ева и правда настоящий мастер тонкой нарезки.

— Ух ты, грушевый тарт! — воскликнул Нассиус. — Вкусно, сестра!

Это же твой любимый десерт. Что я за сестра, если не подам его сегодня?

[[image:/storage/reader-images/56a9fa770a8550be2ba4c006c871ca13eee5213b.jpg]]

Генри ел так быстро, что мне хотелось заверить его, что никто не отнимет у него еду, а Нассиус медленно смаковал десерт. Приятно, что он не торопится: сладости в доме Грэйнджеров всё ещё были роскошью.

— Я научу вас двоих пользоваться магией, — объявил отец.

С Нассиусом, вероятно, всё будет в порядке, ведь они с отцом оба использовали магию ветра. Генри тоже, наверное, сможет хотя бы освоить основы настоящего применения магии. Отец, вероятно, проявлял инициативу теперь, когда сёстры отчитали его за участие в образовании мальчиков; это была желанная перемена. Теперь бы ему ещё работу найти…

Похоже, тётя Амалия убедила дочь помочь нам, потому что мы получили письмо от леди Люсены: инструктор Анджелы по верховой езде будет приезжать по вторникам и четвергам после полудня. Это было всё, что отец рассказал мне о содержании полученного им письма, но от дома Сатисфордов пришло ещё одно письмо, адресованное уже мне. Вторым письмом меня приглашали на чай в дом Сатисфордов.

— Что мне делать, отец? — спросила я, показав ему письмо, чтобы узнать его мнение.

— Ну, они будут отправлять к нам инструктора верховой езды. Думаю, тебе стоит хотя бы раз их навестить.

Визит к ним должен был отнять время, которое я могла провести с братьями, но всё это ради того, чтобы они получили уроки верховой езды. Благодаря зимним каникулам мой график был полностью свободен, поэтому я решила позволить леди Люсене выбрать дату.

— Мэри, не могла бы ты отнести это письмо Сатисфордам? — попросила я. Я задумалась, знает ли она, где их дом, но тревога оказалась лишней. Мэри быстро доставила письмо и вернулась с ответом.

— Меня пригласили на чай в дом Сатисфордов послезавтра, — объяснила я Мэри, прочитав записку. — Нужно будет взять с собой подарок. — Я подумала о печенье, но для него нужны масло и сахар. Интересно, розы подойдут? — Как думаешь, розы будут хорошим подарком? — спросила я Мэри. Сатисфорды богаты, так что наверняка могут позволить себе собственные розы, но годилось что угодно: важнее было само действие — прийти с подарком.

— А если вместе с розами вы принесёте ноты одного из ваших произведений, миледи? — предложила Мэри. — Когда я ходила к ним домой, слышала, как там играют на ханоне.

Это неудивительно: учёба Анджелы, вероятно, была сосредоточена в основном на музыке из-за того, что принцесса Маргарет любит музыку. Однако принцесса Джейн, которая будет одноклассницей Анджелы, активная девочка и обожает верховую езду. Мне будет жаль Анджелу, если она предпочитает музыку и не любит ездить верхом. Я присмотрюсь к ситуации и, если будет уместно, попрошу у леди Люсены разрешения пригласить Анджелу в музыкальный клуб.

Такие мысли пришли мне в голову только потому, что я сама не любила ездить верхом. Всё, что я могла, — заставить лошадь медленно идти, а точнее, удерживаться на ней, пока она сама идёт.

В день, когда после полудня мне предстояло навестить дом Сатисфордов, я собрала букет роз и подготовила чистые ноты одного из своих более простых новых произведений, а также ноты нескольких песен, которые исполняла в музыкальном клубе.

Дом Сатисфордов оказался достаточно близко, и нам не пришлось нанимать лошадь и пользоваться каретой — они были нашими соседями. Хотя мы жили в одном районе, их дом был меньше особняка Грэйнджеров. В этом мы выигрываем, подумала я, но размер перестал иметь значение, стоило мне войти внутрь. Даже в прихожей у них было тепло.

Виконтесса Люсена, моя кузина, выглядела точь-в-точь как тётя Амалия — другими словами, как член семьи Грэйнджер. Интересно, если растёшь в богатстве, становишься спокойнее? Она такая мягкая.

— Кажется, мы впервые встречаемся, Пейшенс. Обычно дети не присоединяются к нам за чаем, но я подумала, можно ли пригласить Анджелу, раз она близка тебе по возрасту.

Конечно я не против! Мы, может, и кузины, но Люсена намного старше меня.

— Да, конечно, — ответила я. — В конце концов, в следующем году мы будем вместе учиться в Королевской академии.

Анджела была милой девочкой со светлыми волосами и серыми глазами. Характер у неё был такой же мягкий, как у матери.

— Анджела, это Пейшенс Грэйнджер, — сказала Люсена, представляя меня дочери. — Она моя кузина и камеристка принцессы Маргарет.

— Меня зовут Анджела Сатисфорд, — изящно представилась Анджела. — Рада знакомству, леди Пейшенс.

Она точно окажется во власти принцессы Джейн.

— Это для вас, леди Анджела. Песня, которую я сочинила. Я состою в музыкальном клубе академии.

Анджела с восторгом приняла ноты, а я не могла не беспокоиться, сможет ли она поладить с принцессой Джейн. К несчастью, тогда я ещё не понимала, насколько далеко готовы зайти дворяне ради желаемого.

— Я слышала от матери, что ты живёшь в общежитии, — сказала Люсена. — У тебя не возникало трудностей?

Погодите, она хочет поселить эту застенчивую малышку в общежитие?

— Грэйнджеров учат самим за собой ухаживать, поэтому никаких трудностей с жизнью в общежитии у меня не возникало. Помогает и то, что я умею пользоваться бытовой магией.

Похоже, моя кузина твёрдо решила сделать Анджелу камеристкой принцессы Джейн.

— Принцесса Маргарет сталкивается с какими-то неудобствами? — спросила Люсена.

Вообще-то всё наоборот: она с облегчением выбралась из-под присмотра королевы, но кузине я этого сказать не могу.

— Мне говорили, что горничные поддерживают чистоту в улучшенных комнатах, — объяснила я. Не могу представить, что Анджела сможет сама убирать свою комнату в общежитии.

— Надо же, я не знала, что там есть улучшенные комнаты, — ответила Люсена. — А ты тоже живёшь в улучшенной комнате, Пейшенс?

— Нет. В семье Грэйнджеров мы ценим простоту и бережливость, поэтому я живу в обычной комнате. Хотя школьные друзья принца Ричарда и принца Кита все живут в улучшенных комнатах и даже привезли свою мебель.

Это нормально, но хотелось бы, чтобы они что-нибудь сделали с тем затором, который устроили.

— В таком случае ребёнок виконта тоже должен иметь возможность получить улучшенную комнату, — заметила Люсена.

Наверное? Уверена, Люсена ела в салоне, так что, думаю, объяснять ей эту сторону школьной жизни не нужно.

— Анджела, давай усердно заниматься верховой ездой, — сказала Люсена дочери. Я думала, что она неторопливая и мягкая, но теперь видела: она действительно дочь своей матери.

— Пейшенс, надеюсь, ты ещё придёшь к нам, когда виконт Сатисфорд будет свободен, — сказала мне Люсена, когда мы прощались. Её муж, похоже, был занят управлением виконтством.

Интересно, бывают ли у портовых городов спокойные сезоны, — подумала я, уходя. Так мой визит в дом Сатисфордов подошёл к концу.

Наш инструктор по верховой езде, который должен был приезжать дважды в неделю, прибыл в дом Грэйнджеров и с пони, и с лошадью. По какой-то причине меня тоже заставили участвовать в уроках верховой езды. Почему я-а-а?!

— Миледи, держите спину прямее, — требовал инструктор.

Инструктор оказался довольно строгим учителем, и я поняла, что Люсена всерьёз пытается довести Анджелу до уровня, достаточного для вступления в клуб верховой езды в академии.

Нассиус успешно прокатился на пони, а Генри бросил себе вызов и сел на лошадь — и справился даже лучше меня. Магия физического усиления впечатляет.

— Судя по тому, как вы все справились, в следующий раз пони можно не привозить, — объявил инструктор.

Я волновалась за Нассиуса, но он, похоже, готов был принять вызов. Наверное, для мальчика это неудивительно. А я готова всю жизнь ездить только на пони. Кажется, в средневековых историях священники и дамы ездили на ослах. Неужели нет осла, на котором я могла бы кататься?

После окончания урока верховой езды я уже думала, что наконец смогу свободно провести время с братьями, но тут мы получили письмо от лорда Салиуса Монтелюкседо.

— Похоже, завтра он свободен от службы и придёт дать мальчикам уроки фехтования, — объяснил отец.

Мне, вероятно, не придётся участвовать в уроках фехтования. Поскольку это предложение сделала тётя Амалия, я волновалась, согласится ли лорд Салиус на самом деле прийти учить братьев. Кажется, хотя бы раз он придёт, но я не знаю, будет ли приходить дальше.

На следующий день прибыл лорд Салиус. Он был симпатичным молодым человеком с энергичными манерами и громким голосом, каких ожидаешь от рыцаря. Настоящее учебниковое определение «прекрасного юноши». Для моих вкусов он был немного слишком взрослым — я ведь сама называла себя любительницей мальчишеского типажа, — но я понимала, почему большинству дам он понравился бы.

После короткого обмена приветствиями с отцом лорд Салиус сразу приступил к урокам. Я присоединилась и смотрела, потому что переживала, как бы братья не поранились, а отец удалился обратно в кабинет. Теперь, когда он мог разжигать камин в кабинете, он запирался там ещё чаще, чем раньше. Хотелось бы заставить его хоть немного двигаться.

— Нассиус, начнём с того, как держать меч, — сказал лорд Салиус. — Да, вот так. — Лорд Салиус оказался гораздо более добрым наставником, чем я ожидала. — Я привык учить, потому что помогаю и стажёрам, которые хотят вступить в рыцарский орден, — объяснил он мне.

Наверное, он понял, о чём я думаю. Я почувствовала облегчение от того, что он привык учить других.

— Ты умеешь пользоваться магией физического усиления, верно, Генри? Тогда внимательно смотри. — Лорд Салиус взмахнул деревянным мечом, и тот рассёк воздух со звуком, который я никак не ожидала услышать от дерева. Генри пристально следил за ним. — Давай, теперь ты.

Это было совершенно не похоже на то, как мальчиков учил Джордж. Генри взмахнул мечом, и тот тихо свистнул, разрезая воздух.

— Отлично! Продолжай отрабатывать взмах именно так. — Затем настала очередь Нассиуса. Он начал с того, как правильно держать меч, как поднимать его, как опускать в ударе и как ставить ноги.

— Для первого урока ты справился очень хорошо, — похвалил Нассиуса лорд Салиус. — Ты ведь пользуешься магией ветра? Можешь укреплять меч, окутывая его ветром. Но прежде чем мы перейдём к этому, я хочу, чтобы ты тренировался взмахивать мечом. В следующий мой визит посмотрим, как у тебя получается.

Он придёт снова! Как же я рада это слышать. Уроки от действующего рыцаря совсем не такие, как занятия с Джорджем.

— Большое спасибо, — хором сказали мальчики, и лорд Салиус улыбнулся.

— Благодарю вас, лорд Салиус, — сказала я, тоже поблагодарив его. — Это немного, но я хотела бы хотя бы угостить вас чашкой чая в знак благодарности.

Сегодня был его выходной, а он проделал путь сюда только ради того, чтобы учить мальчиков. Самое меньшее, что я могла сделать, — подать ему чай. Сладостей у нас не было, но можно было велеть приготовить сэндвичи.

— Не нужно. Рыцарский орден многим обязан виконту Грэйнджеру. Это меньшее, что я могу сделать.

Рыцарский орден обязан моему отцу? За что? Что вообще произошло?

— О, вы, должно быть, не знаете, потому что тогда были слишком малы, — сказал лорд Салиус, заметив моё явное замешательство. — Группа сторонников дворянского превосходства, включая маркиза Копперфилда, предложила допускать в Королевскую академию только высокородных дворян. Виконт Грэйнджер выступил против них и поставил под удар собственную должность, чтобы защитить право других — низких дворян, детей рыцарей, простолюдинов и так далее — поступать в академию. Несколько членов Первой кавалерийской дивизии — дети рыцарей, а большая часть Шестой кавалерийской дивизии состоит из потомственных рыцарей. Все благодарны ему за его жертву.

Что за дела?! Отец был совершенно прав! Раз король Альфред переселил своих детей в общежитие, он, вероятно, не сторонник дворянского превосходства. Наверное, всё же было много дворян, которые соглашались с маркизом Копперфилдом. Так вот почему отец потерял работу… Это была благородная жертва, но она дорого обошлась моей матери и прежней Пейшенс.

— Понятно. Я не знала… — Я была откровенно потрясена этим откровением, и лорд Салиус, проявляя деликатность, быстро допил чай и отправился домой.

Я наконец узнала, почему отца уволили, но сделать с этим было ничего нельзя. Если бы его хотя бы ложно обвинили в преступлении, мы могли бы расследовать дело и снять обвинения, но он сам добровольно рискнул работой, чтобы отстоять принципы. Судя по тому, как король говорил в летнем дворце, он, похоже, хотел что-то сделать с этой ситуацией, но всё, что оставалось мне, — ждать решения Его Величества.

Из-за этого ошеломляющего развития событий я совершенно забыла о графине Лилианне Норткорт и хлопотных требованиях, которые она, как ожидалось, принесёт с собой.

Мой кузен Сэмюэл

Беда чаще всего приходит тогда, когда её меньше всего ждёшь. Обычно так говорили о стихийных бедствиях, но просьба тёти Лилианны тоже вполне подпадала под это правило.

Как всегда, по утрам я занималась вместе с братьями, а по вторникам и четвергам после полудня у нас были уроки верховой езды. По какой-то причине меня всё ещё заставляли в них участвовать. Время от времени лорд Салиус приезжал, чтобы учить мальчиков фехтованию. К его визитам мы всегда готовили вкусный перекус. Мне нравилось беседовать с лордом Салиусом, особенно потому, что я могла услышать о рыцарском ордене, о котором ни Пейшенс, ни я сама ничего не знали. Так я узнала, что леди Евгения служила в дивизии королевской гвардии рыцарского ордена.

Она такая крутая. Словно видишь прекрасную женщину, которая безупречно носит мужской костюм.

Долго предаваться таким мыслям мне не дали: отец появился с мрачным лицом и сделал объявление.

— Завтра нас посетит графиня Норткорт.

Выглядел он ещё несчастнее, чем во время визита тёти Амалии. Графиня ещё даже не приехала, а атмосфера уже стала гнетущей.

Лилианна Норткорт была самой красивой из трёх моих тёток, хотя такое сравнение, пожалуй, было не совсем честным, ведь она была младшей из сестёр. Но дело было не только в красоте. От неё ещё и исходила властная сила, при этом не возникало ощущения, будто она оценивает людей, как это делали тётя Амалия и тётя Шарлотта. Она поприветствовала меня улыбкой. Вот такие люди и бывают страшнее всего.

— Ах, Пейшенс. Как же ты выросла, — сказала тётя Лилианна. — Я ведь уже встречала тебя, когда ты только родилась.

Какая страшная улыбка. Уверена, если бы мы встречались после моего младенчества, я бы её запомнила.

— Амалия сказала мне, что ты очень надёжная девочка. Мне неловко просить, но я пришла именно за просьбой, — объяснила графиня.

Вот она, хлопотная просьба. Интересно, чего она хочет?

— Я надеялась, что ты присмотришь за учёбой моего бестолкового сына. Несмотря на то что он наследник фамилии, мальчик у меня самый младший, и, похоже, я слишком его избаловала. Если так пойдёт дальше, он опозорится в Королевской академии.

Ты хочешь, чтобы я его учила? В принципе, я не против… если мне заплатят. Послушаем дальше.

— Эм, как зовут вашего сына и сколько ему лет? И ещё должна предупредить: фехтованию и верховой езде я его учить не смогу.

Тётя Лилианна снова одарила меня улыбкой. Она выглядела даже моложе отца, которого, возможно, состарило постоянное затворничество в кабинете. И тут я поняла, что к нему она не обращается. Она его игнорирует?

— Ему десять лет, его зовут Сэмюэл Норткорт. В этом году он поступает в Королевскую академию, но при таком положении дел на следующий год его переведут в класс B.

Интересно, это отец придумал распределение по классам в зависимости от способностей? Может, тётя Лилианна игнорирует его, потому что злится на эту систему.

— Ну, я полагаю, граф Норткорт без труда мог бы нанять подходящего наставника, — заметила я, и улыбка тёти Лилианны стала ещё шире.

Да, они могут позволить себе сколько угодно наставников. Но, наверное, уже попробовали, ничего не вышло, и поэтому она пришла ко мне. Быть наставницей кузена Сэмюэла, значит? Звучит тяжело.

— Лилианна, я думаю, это может оказаться для Пейшенс слишком тяжёлой ношей, — заговорил отец.

— Ты предлагаешь выставить семейный позор на всеобщее обозрение?! — рявкнула тётя Лилианна.

Ух ты! Какая устрашающая. Если даже такая женщина не смогла запугать сына и заставить его учиться, возможно, это действительно безнадёжный случай.

— Дорогая тётя, я не уверена, что смогу добиться успеха, но с радостью помогу. Все ученики из высшей знати боятся опуститься в класс B.

Слава богу. Она снова улыбается нормально. Я была дурой, если думала, что на этом всё закончится. Возможно, даже большей дурой, чем её сын.

— Как рада это слышать. В таком случае ты немедленно поедешь к нам.

Что-о-о?! А как же мои зимние каникулы с братьями?! Я посмотрела на отца в поисках помощи, но он, похоже, ничего не мог сделать. Он лишь покачал головой.

Меня не просто забирали с собой; тётя Лилианна, похоже, вела себя как хотела, ведь это был дом её детства. Она взяла со стола серебряный колокольчик и вызвала Уайатта.

— С сегодняшнего дня Пейшенс будет жить в поместье Норткортов, — объявила тётя Лилианна. — Пусть её служанка привезёт её вещи позже сегодня.

Подождите, мне даже не дадут попрощаться с братьями? Всё, что я получила, — короткое прощание у входа. Хочется плакать. Разве это не похищение? Сэмюэл правда настолько ни на что не годен? Тётя Лилианна и впрямь выглядит отчаявшейся.

Карета Норткортов была внушительной, но насладиться ею я не успела: стоило мне в неё сесть, как мы, казалось, уже приехали.

Ого, какой величественный особняк. Они всё это время жили так близко и ни разу не помогли нашей семье? Кажется, я могу их возненавидеть.

— Идём, Пейшенс, — сказала тётя Лилианна. — Я познакомлю тебя с Сэмюэлом.

Графиня никак не отреагировала на мою растущую неприязнь.

Не имея особого выбора, я пошла за ней в детскую. В особняке Норткортов тепло становилось уже с порога, а в детской пылал такой огромный огонь, что там было жарко. Какая трата! Возможно, климатические изменения в этом мире не были проблемой, но расходовать лишнее топливо всё равно было расточительно.

— Сэмюэл, это твоя кузина Пейшенс Грэйнджер, — сказала тётя Лилианна. — Вы будете заниматься вместе.

Вот он, избалованный ребёнок! У Сэмюэла были кудрявые светлые волосы и серо-голубые глаза. И ещё он был немного пухлым. Мне, как шотаконщице без предрассудков, пухлые мальчики тоже кажутся милыми. Немилым было другое: он игнорировал маму, пока она говорила с ним, и просто ел сладости.

— Рада познакомиться, Сэмюэл, — поприветствовала я его с улыбкой и села рядом. — Меня зовут Пейшенс.

— Ты моя новая наставница? — спросил он раздражённым тоном.

Наверное, строгих наставников у него уже было много, и из-за этого он сильно невзлюбил учёбу.

— Конечно нет. Я твоя кузина, так что пришла тебя навестить. Правда, дома у меня есть два младших брата, и я присматриваю за их занятиями.

Сэмюэл посмотрел на меня с любопытством. О, его, должно быть, заинтересовали мальчики его возраста.

— Сколько им лет? — спросил он требовательно.

Его высокомерное поведение раздражало, но пока я могла это вытерпеть.

— Моему брату Нассиусу девять, а брату Генри семь.

— А, значит, они младше, — разочарованно сказал он.

Вслух я этого говорить не собиралась, но Нассиус был в сто раз умнее него, а Сэмюэл справлялся даже хуже Генри, который был младше на три года. Собственно, разве не именно поэтому я здесь? Ладно, может, он на самом деле не настолько плох.

— Верно, — ответила я. — А вы в следующем году поступаете в Королевскую академию, да, лорд Сэмюэл?

Вопрос ему, похоже, не понравился, и он отвернулся. О, а ты и правда немного милый. Пухлый мальчик, который дуется, довольно очарователен. У вкусов шотаконщиков довольно широкий диапазон.

— Пейшенс, я оставляю Сэмюэла на тебя, — сказала тётя Лилианна, полностью переложила на меня ответственность за сына и вышла из детской.

Ладно, наверное. Я не совсем согласна с решениями тёти, но к маленьким мальчикам у меня слабость. Когда Сэмюэл немного поумнеет, надеюсь, он подружится с Нассиусом. Объявляю начало операции «Больше шот».

Сначала я предположила, что программа первого года младшего отделения будет достаточно простой, чтобы Сэмюэл мог начать с неё, но, к сожалению, я совершенно ошиблась.

— Что вы сейчас изучаете, Сэмюэл? — спросила я. — Можете показать?

В детской стояли внушительный письменный стол, стул и даже отдельный стул для наставника.

— Мне надо выучить эти книги, — сказал Сэмюэл, указав на стопку.

Я быстро пролистала книги. Всё довольно простое, а значит, дела у Сэмюэла совсем плохи. Беру свои слова назад: Генри, возможно, действительно умнее него.

Сэмюэлу было неприятно даже просто смотреть на книги. Теперь я понимала, почему графиня Норткорт нанимала самых разных наставников, что, вероятно, только усилило его ненависть к учёбе.

— Что у вас хорошо получается, Сэмюэл? — спросила я.

Учёбу, которую он так ненавидит, оставим на потом. Начнём с того, что ему нравится.

— Я люблю верховую езду, — ответил он.

Похоже, наши интересы не совпадают. Идём дальше.

— Что-нибудь ещё? — спросила я.

Сэмюэл просто улыбнулся. Когда он улыбается, очень похож на тётю Лилианну.

— Ты не любишь ездить верхом, да? — спросил он.

Он меня раскусил. Но не зазнавайся, малыш!

— Я леди, так что нет ничего страшного, если я не слишком люблю верховую езду. Что важнее, есть ли ещё что-нибудь, что у вас хорошо получается?

Сэмюэл продолжал весело улыбаться.

— Даже леди должны уметь ездить верхом. Что ты будешь делать, если тебя пригласят на охоту? Мама тоже прекрасно ездит.

— В моей семье нет лошади, так что на охоту меня не пригласят, — объяснила я.

Услышав, что у нас нет лошади, Сэмюэл был потрясён.

— Почему у вас нет лошади? Как вы пользуетесь каретой без лошади?

— Лошадь нужно кормить, поэтому мы её не держим, — сказала я. — Когда нам нужна карета, мы просто нанимаем лошадь.

Он, похоже, совершенно не представлял, как живёт бедная знать. Моя жизнь его удивляла.

— Хм, значит, твоя семья бедная?

Да, бедная, но спрашивать так прямо невежливо.

— Сэмюэл, семья Грэйнджер с гордостью ведёт бережливый образ жизни, поэтому мы не тратим ресурсы на ненужное отопление, — сказала я и кочергой отодвинула дрова, которые ещё не прогорели.

— Ты интересная, — сказал Сэмюэл. — Наставники никогда не говорили про жару. Я тоже думал, что здесь жарко.

Сэмюэл не любил учиться, но глупым он не казался. Ну, он же ребёнок тёти Лилианны, так что глупым быть не может.

— Значит, кроме верховой езды вам ещё что-нибудь нравится? — снова спросила я.

— Мне нравится музыка, но и отец, и мать всё время говорят, чтобы я просто учился.

Услышав это, я не удивилась. Если его знания примерно на уровне ученика младших классов начальной школы, естественно, его высокородные родители паникуют. Думаю, с ним всё будет в порядке. Он не дурак; ему просто нужно научиться учиться.

В детской был целый набор инструментов: ханон, лютня и флейта. На сегодня я решила сосредоточиться на совместной игре.

— Я сыграю песню, которую написала, — объявила я.

Сэмюэл внимательно слушал моё исполнение, а затем я попросила его повторить мелодию на лютне.

— Боже мой, вам достался невероятный дар, Сэмюэл, — похвалила я его.

Ты что, Моцарт? Поверить не могу, что он смог сыграть, услышав мою пьесу всего один раз.

Сэмюэл понял, что мой комплимент искренний.

— Твоя песня была замечательная. Сыграй мне ещё, — потребовал он.

Казалось, мы стали немного ближе.

— Вообще-то у меня есть имя, — заметила я. — Пейшенс, — напомнила я.

— Пейшенс, пожалуйста, сыграй мне ещё одну песню.

Ого, я старше него, а он даже не называет меня «леди». Ну и ладно. Я сыграла для него ещё несколько песен.

— Ты правда талантливая, Пейшенс. Ты состоишь в музыкальном клубе?

Может быть, он заинтересовался вступлением в музыкальный клуб?

— Да, я камеристка принцессы Маргарет, поэтому состою в клубе вместе с ней.

— Звучит здорово. Я тоже хочу вступить в музыкальный клуб, но когда я спросил маму, она сказала, что это будет трудно.

Так и было: для вступления в музыкальный клуб требовалась рекомендация. Однако я была уверена, что председатель Альберт одобрит способности Сэмюэла. Альберт был настоящим любителем музыки, и его интересовало только это.

— Сэмюэл, если я порекомендую вас для вступления в музыкальный клуб, вы будете заниматься со мной?

От одного только слова «заниматься» он словно отшатнулся. Насколько же с ним были строги? Это будет трудно. Если так пойдёт дальше, я лишусь остатков зимних каникул с братьями! Нужно что-то придумать!

Мэри пришла с моей одеждой.

— С вами всё в порядке, миледи? — спросила она.

Тревога Мэри была вполне естественной: меня внезапно увезли в дом Норткортов, а у Мэри не было причин хорошо относиться к тёте Лилианне, учитывая, что Норткорты все эти годы нам не помогали.

— Да, всё хорошо. Я просто помогаю кузену Сэмюэлу с учёбой. Значит, ты тоже останешься здесь, Мэри?

Я думала, может быть, ей и не обязательно оставаться, учитывая, что дом Грэйнджеров совсем рядом, но, похоже, служанка при мне всё-таки была нужна.

— Конечно, — сказала Мэри.

Вообще-то мне хотелось попросить тебя принести ещё несколько вещей… Ну, наверное, отсюда достаточно близко, чтобы она могла ходить туда и обратно.

Ненависть Сэмюэла к учёбе, похоже, сидела глубоко, поэтому он не собирался послушно садиться за стол ради меня. Как бы хотелось, чтобы Мэри привела Генри. Но не Нассиуса — из-за него Сэмюэл почувствует себя слишком неполноценным, и это только усилит ненависть к учёбе.

Даже в доме Норткортов мне пришлось нарядиться к ужину. Когда Сэмюэл был одет как следует, он выглядел вполне хорошо. Думаю, если он немного приведёт себя в форму, станет довольно красивым.

Поскольку Сэмюэлу было десять, он ужинал вместе с нами. Постойте, когда Нассиусу исполнится десять, Генри придётся ужинать в детской одному. Что мне с этим делать? Пока я размышляла об этом, ужин быстро подошёл к концу.

Ужин был вкусным и обильным. Там присутствовал граф Норткорт, и он казался добрым джентльменом.

— Пейшенс, я слышал, ты будешь присматривать за учёбой Сэмюэла, — сказал граф. — Благодарю за помощь.

Он благодарил меня, но не выглядел особенно радостным из-за того, что в доме появилась ещё одна девочка. И собственным наследником Сэмюэлом он тоже, похоже, не слишком интересовался. Богатые дворяне кажутся довольно холодными и отстранёнными.

По сравнению с Норткортами Монтелюкседо были куда более сплочённой семьёй. В конце концов, лорд Салиус приезжал аж в дом Грэйнджеров, чтобы учить мальчиков фехтованию, просто потому, что тётя Амалия ему велела.

Я заметила, что за столом у Сэмюэла не было никаких проблем с манерами. Иными словами, он был способен учиться и запоминать. В музыке он даже мог выучить песню, услышав её один раз, так что, возможно, у него невероятная память. Тётя Лилианна тоже Грэйнджер, значит, умной она быть обязана.

Пора поставить этого надутого мальчика на правильный путь! Кажется, впереди милые проделки, но получится ли на самом деле?

На следующий день я попросила тётю Лилианну дать нам краски и небольшие деревянные дощечки.

— Понятия не имею, что ты собираешься делать, но, пожалуйста, проследи, чтобы Сэмюэл не вылетел из класса A, — взмолилась она.

М-да, когда ты богат, всё совсем иначе. Тётя Лилианна сразу подготовила для нас много красок.

— Сэмюэл, утром мы будем рисовать, — сказала я.

Сэмюэл ожидал, что мы будем учиться, и потому, кажется, испытал облегчение.

— Что мы будем рисовать? — спросил он, с сомнением разглядывая маленькие дощечки.

В этом возрасте Сэмюэл уже должен был уметь читать и писать, но с орфографией у него было тревожно. Чтобы помочь ему развить навыки, мы собирались сделать игровые карточки на основе японской каруты и придумать игру, где нужно сопоставлять картинки и слова.

— Я напишу слово на одной стороне, а на другой мы нарисуем этот предмет.

Написав названия предметов, я быстро начала рисовать изображения каждого. Чтобы сделать карточку на каждую букву алфавита, времени требовалось немало.

— Можете нарисовать самые простые.

Сэмюэл быстро понял суть игры.

— Это игра для детей, — пожаловался он.

И всё же ты в неё играть не умеешь, поэтому мы и будем играть. Вслух я этого не скажу, а то только задену его гордость.

— Играют вот так, — сказала я и показала ему правила. — Чем длиннее слово на обороте, тем больше очков получаете.

— Это соревнование! — ахнул Сэмюэл.

Мальчики так любят состязаться.

— Если вы выиграете, я напишу для вас новую песню, — сказала я, и Сэмюэл улыбнулся.

Плохое у меня предчувствие от этой улыбки.

— Если ты проиграешь, я тоже заставлю тебя пойти со мной на урок верховой езды. Я всё ещё считаю, что тебе нужно уметь ездить верхом.

Теперь мне точно нельзя проигрывать! Я играла изо всех сил, из-за чего Сэмюэл тоже отнёсся к игре серьёзно, — и я выиграла!

После обеда, пока Сэмюэл был занят фехтованием и уроками верховой езды, я сделала ещё много карточек. На этот раз они были посвящены истории: на одной стороне простая иллюстрация исторического события, на другой — название и год.

— В математике, похоже, у него проблемы с дробями, — пробормотала я себе под нос. — Как бы пригодились обучающие игрушки.

В прошлой жизни существовало множество хорошо продуманных обучающих игрушек. Я вспомнила, что покупала такие детям старшей сестры.

— Если правильно помню, была одна в форме диска, который можно разделять на половины или четверти.

Лобзика у меня не было, зато была бытовая магия. Я взяла деревянную доску и нарисовала круг, а затем вырезала его. Потом вырезала ещё несколько кругов, разделила их на равные части — половины, четверти и тому подобное — и раскрасила. Это я тоже собиралась превратить в игру: головоломку, где мы по очереди берём по одной детали, и побеждает тот, кто первым соберёт свой круг.

У Норткортов было чаепитие, чему я завидовала. К сожалению, к чаю подавали обычные приторные десерты. Вот из-за таких сахарных бомб ты и набираешь вес, Сэмюэл. Тётя Лилианна сладости не ела. Понятно, она бы не смогла сохранить фигуру, если бы ела такое.

— Что мы будем делать дальше, Пейшенс? — спросил Сэмюэл.

Похоже, он начал чуть меньше сопротивляться идее учёбы.

— Будем играть в новую игру. Уверена, я снова выиграю.

— Ты правда ненавидишь верховую езду. Ты точно справишься, когда будешь служить Её Высочеству?

Не то чтобы я сама вызвалась на эту должность… но бесит, что он говорит дело.

— Боже мой, Пейшенс, ты не умеешь ездить верхом? — спросила тётя Лилианна с широкой улыбкой. — Так не пойдёт. Я слышала от Амалии, что Уильям не учил мальчиков фехтованию и верховой езде, потому что сам их не любит. Это недопустимо. Ты тоже будешь брать уроки верховой езды вместе с Сэмюэлом, Пейшенс.

Дома мне приходилось ездить верхом всего два раза в неделю, а здесь это предстояло делать каждый день. Тётя Лилианна прекрасно умела добивать лежачего.

Несмотря на моё недовольство верховой ездой, совместные уроки помогли мне сблизиться с Сэмюэлом. Человеку вполне естественно чувствовать себя неполноценным рядом с тем, кто умнее, но вид моей неуклюжести в седле, похоже, давал самолюбию Сэмюэла эмоциональную передышку.

— Пейшенс, тебе надо держать спину прямее!

Как когда-то принц Кит, Сэмюэл теперь жаловался на мою езду. Я тебе это припомню.

Орфография Сэмюэла заметно улучшилась, и теперь он, вероятно, мог сдать словесность. Благодаря математической головоломке, которую я сделала, он, похоже, разобрался и с дробями. Для первогодки этого, думаю, достаточно. Историю ему ещё нужно было подтянуть, но я уже заставила его запомнить основы магической теории, опрашивая по короткому учебнику. Сэмюэл не любил проигрывать, и, наверное, у него был потенциал ускориться по некоторым предметам. Главной проблемой теперь оставалась классическая литература.

— Я не понимаю, зачем изучать такое, — ворчал Сэмюэл.

— Боже мой, принц Кит думает точно так же. Однако Его Высочество ускорился по математике, словесности, магической теории, музыке и танцам, так что ему простительно не любить классическую литературу. У вас всё хорошо с словесностью, магической теорией, музыкой, рисованием и танцами, но математика и история меня беспокоят. Ваше учебное положение может стать шатким, если вы не будете усердно заниматься классической литературой.

Возможно, это было сурово, но оценка была честной.

— Понятно. Значит, даже принц Кит не любит классическую литературу, но всё равно её изучает? Тогда и я должен стараться.

Я сделала для него ещё исторических карточек, так что к первому году обучения Сэмюэл был готов. С математикой он на самом деле довольно быстро справлялся с вычислениями. Когда мы играли, он даже быстрее меня считал буквы. Мне стало любопытно, почему он до сих пор так ненавидел учёбу, когда явно был способен.

— Сэмюэл, почему вы до сих пор не занимались? — спросила я. — Очевидно, способности у вас есть.

Сэмюэл смутился от похвалы, и разговор принял серьёзный оборот.

— Я… замена моему покойному брату Юлиусу. Он был невероятно талантливым и погиб из-за несчастного случая, когда ему было девять. Из-за этого семья Норткорт потеряла наследника. А после этого родился я. Я более чем на десять лет младше сестёр. Другими словами, если бы Юлиус был жив, я бы никогда не родился.

Всю жизнь Сэмюэла сравнивали с Юлиусом, который был талантлив во всём. Более того, он был намного младше своих сестёр. В этом мире ребёнок до десяти лет жил в совершенно отдельном мире. Вероятно, он рос один, всегда с воспитателями или наставниками. Думать об этом было невыносимо грустно.

— Вы — это вы, Сэмюэл. Мой брат Нассиус в следующем году поступит вместе с вами в академию. Уверена, он будет перескакивать через классы, так что со временем вы окажетесь на одном курсе.

Сэмюэл неловко улыбнулся.

— Не уверен, что хочу этого, но не против стать другом Нассиуса. И маленького Генри тоже. В конце концов, я их кузен.

Каким-то образом мне удалось довести Сэмюэла до состояния, при котором он не отстанет в Королевской академии, и я отправлялась домой. Тётя Лилианна передала мне письмо для отца.

— Пейшенс, спасибо за всю помощь. Я знала о финансовых трудностях семьи Грэйнджер, но как женщина, вышедшая замуж в другую семью, не могла оказать поддержку. Однако в этот раз всё иначе. В конце концов, Сэмюэл — наследник семьи Норткорт.

Прямо мне она этого не сказала — это было бы неприлично, — но, похоже, в её письме отцу лежал чек в качестве вознаграждения. Так я получила свою первую настоящую работу.

Наконец я вернулась домой. Я планировала провести зимние каникулы, веселясь с братьями, но теперь у меня осталось всего три дня отдыха. Сэмюэл был милым, но до ангелов дома ему было далеко.

Я не хотела ни единой секунды из оставшегося времени проводить вдали от них, но меня вызвали в королевский дворец. Уааа! — внутренне расплакалась я.

Королева знает, что я вернулась от Норткортов? Пока я ехала во внушительной королевской карете во дворец, я размышляла о причинах вызова. Интересно, хватит ли денег от Норткортов на лошадь? Может, тётушка Лилианна знала, что я захочу потратить их именно на лошадь.

Мне немного хотелось спросить леди Шарлотту, которая сопровождала меня во дворец, зачем меня вызвали, но вместо этого я просто ждала. Скоро я узнаю всё от самой королевы.

Мы прибыли во дворец, и я поприветствовала королеву, всё ещё гадая, зачем я здесь.

— Садись сюда, Пейшенс, — велела королева. — Я слышала, что ты ускоряешься в старшее отделение. О твоих талантах я уже слышала от Маргарет, но должна сказать: ты действительно одарена.

Приятно слышать похвалу, но ведь меня позвали не только для того, чтобы похвалить, верно? Я начинаю нервничать.

Затем королева передала мне форму регистрации на курсы. В старшем отделении требования к выпуску основывались на зачётах, поэтому я уже думала о том, какие курсы возьму. Но отложила регистрацию на конкретные предметы до тех пор, пока не узнаю, что будет делать принцесса Маргарет: по некоторым предметам мне нужно было выбрать то же, что и она, а реального расписания старшего отделения я ещё не знала.

— Эм, есть какая-то проблема, Ваше Величество? — спросила я.

Форма регистрации, которую она передала, скорее всего, принадлежала принцессе Маргарет: там были обведены разные курсы направления домоводства, а музыка и танцы вычеркнуты — по этим двум предметам она получила сертификаты завершения, так что была освобождена от их посещения.

— Эта девочка собирается избегать всех практических курсов, кроме кулинарии и шитья, которые являются обязательными.

Предметами, выбранными принцессой Маргарет, были этикет, иностранный язык, воспитание детей, питание, семейная медицина и красота.

— Если позволите, я считаю, что этикет и красота тоже относятся к практическим курсам, — сказала я.

Королева улыбнулась. Как страшно.

— На данном этапе ей незачем учиться этикету. А курс красоты разбирает простые вещи вроде базовых упражнений, ухода за кожей и укладки волос.

Логично. Этикет для Маргарет, наверное, бесполезный курс: её наверняка обучали надлежащим манерам с раннего детства.

— Думаю, все находятся в похожем положении и выбирают курсы, которые могут легко сдать, — сказала я. — Например, математика даётся мне очень легко, но никто не сказал бы, что с моей стороны нечестно получить по ней освобождение.

Королева на мгновение задумалась и ответила:

— Справедливое замечание. И всё же меня беспокоит, что она пыталась выбрать лёгкий путь. В отличие от Ричарда, Кита и Маркуса, однажды она покинет гнездо.

Как и сказала королева, в отличие от принцев, принцессы в конце концов уходят из дома, когда выходят замуж. Королева Виктория просто тревожилась, что её дочери будет трудно в семье, в которую она выйдет.

— Лично я нахожу такие курсы, как ткачество и крашение, интересными, однако не думаю, что принцесса Маргарет ими заинтересуется. К тому же, куда бы Её Высочество ни попала, ей не придётся самой ткать или красить ткани.

Думаю, куда больше беспокоиться стоит о том, сможет ли она вообще вставать по утрам, но королеве я этого не скажу. Служанке, которая последует за принцессой в её будущий дом, придётся нелегко.

К счастью для принцессы, после выпуска знатные женщины обычно не вставали рано. Даже графиня Норткорт завтракала в постели.

— Согласна. Возможно, я слишком беспокоюсь. Она может сама принимать решения по учёбе.

Да, я тоже согласна. В смысле, даже обязательные шитьё и кулинария, наверное, дадутся ей нелегко.

— Уверена, ты сама могла бы ускориться сразу, но надеюсь, ты продолжишь присматривать за Маргарет.

А, значит, мне нужно помогать ей с обязательными курсами. Ну и ну.

Возможно, моя встреча с королевой была секретом для принцессы, потому что во время визита во дворец я её не увидела. Я даже не сыграла для Её Величества на ханоне, но домой меня отправили с корзиной, полной яиц, масла, сахара и муки высокого качества.

— Вы учились на направлении домоводства, верно, леди Шарлотта? — спросила я по дороге домой в карете. — Какого уровня навыков преподаватели ожидают по обязательным предметам — шитью и кулинарии?

— На шитье мы шили платья, в том числе бальные, — ответила леди Шарлотта. — В кулинарии я не очень хороша, но зачёты легко получить, если просто приходить на занятия.

Понятно, значит, кулинарию сдать легко, если принцесса не будет пропускать. Нужно будет проследить, чтобы она ходила.

Что касается шитья, навыки принцессы проблемой не были: руки у неё были довольно ловкие. Вот если бы у неё ещё было желание действительно сшить предмет одежды.

— Есть ли предмет, которому мне стоит уделить особое внимание? — спросила я.

Леди Шарлотта немного подумала и ответила:

— Направление домоводства в целом предназначено для подготовки леди к браку, так что оно не слишком сложное. Когда я училась, самым трудным для многих был иностранный язык. Однако первая неделя старшего отделения — это ориентационная неделя, поэтому если курс покажется трудным, можно просто не регистрироваться на него. Если не ошибаюсь, в течение семестра также можно отказаться от предметов. В конце концов, нужно лишь добрать зачёты другим курсом.

Похоже на то, как работает колледж. В таком случае я смогу посидеть на занятии по алхимии, и если оно покажется слишком трудным, просто не буду регистрироваться.

— Большое спасибо. Вы мне очень помогли, — сказала я.

Из основных предметов в моём расписании оставались только танцы, но, поскольку я поступала сразу на направления домоводства и государственной службы, мне также нужно было взять обязательные предметы этих направлений. Их избежать не получится.

Я не узнаю, какие курсы доступны, пока не увижу расписание. Сначала нужно будет занять место на обязательных предметах, затем подстроиться под выборные курсы принцессы Маргарет, а после этого — под выборные курсы направления государственной службы. Вероятно, алхимию я смогу выбрать только после того, как решу всё остальное. Голова болит от одной мысли о расписании старшего отделения.

К тому моменту я совершенно забыла, что леди Шарлотта закончила Королевскую академию четыре года назад. Я не знала, что из-за введённой отцом системы распределения по способностям изменились классы, а направление домоводства тоже немного изменилось.

Вдобавок ко всему мне не хватало здравого смысла этого мира. Я всё ещё не понимала, почему королева тревожилась за принцессу и почему эта тревога привела к тому, что она захотела увидеть меня. Принцессе Маргарет скоро исполнялось четырнадцать, и она уже знала, что её ждёт политический брак, но я по-настоящему не понимала, что это значит, и не знала, что предложения о браке ей поступали со всех сторон.

Зимние каникулы наконец подошли к концу, и мне пора было возвращаться в общежитие. Мне было грустно прощаться с братьями. Хотя я радовалась, что наша семья теперь в лучших отношениях с родственниками, я всё равно горевала о времени, которое могла бы провести, играя или занимаясь с моими ангелочками.

— Сестра, теперь инструктор по верховой езде будет приходить по воскресеньям, а ещё по вторникам и четвергам, — объявил Нассиус.

Он выглядел таким довольным, сообщая столь ужасную новость.

— Теперь ты сможешь продолжать уроки вместе с нами.

Это стало неожиданностью, но Нассиусу, как оказалось, нравилась верховая езда. В фехтовании у него получалось не так хорошо, как у Генри, но благодаря наставлениям лорда Салиуса его навыки быстро росли. Похоже, с физическим воспитанием в Королевской академии у него проблем не будет.

— Я и не знала, — ответила я.

Правда не знала!

— Сестра, ты тоже сможешь ездить верхом! — сказал Генри с ослепительной улыбкой.

Он понятия не имел, что я ненавижу верховую езду.

— Да, верно. Нам ещё нужно будет позвать отца на верховую прогулку, — предложила я. — Думаю, ему будет полезно немного подвигаться.

Я втяну в это отца. Нездорово целыми днями сидеть взаперти в кабинете. Я горжусь жертвой, на которую он пошёл и из-за которой его уволили, но всё же хочу, чтобы он работал, а для этого ему нужно набраться выносливости.

— Звучит замечательно! — сказал Нассиус, уловив мои намерения. — Когда инструктор приедет в следующий раз, я приглашу его присоединиться к нам.

Он, похоже, тоже соглашался, что образ жизни отца нездоров.

— Ура-а-а! — радостно крикнул Генри. — Мы поедем верхом вместе с отцом!

Надеюсь, ты навсегда останешься чистым, Генри.

Я поцеловала их обоих на прощание и села в карету. Ух, я не увижу их целую неделю! Мне так грустно.

В тот момент я ещё не понимала до конца, что значит перескочить через класс и стать одноклассницей принцессы Маргарет. Я также не подозревала, насколько увлекательной окажется зачётная система старшего отделения! Более того, я должна была встретить людей, которые станут друзьями на всю жизнь! Блаженно не ведая о том, что ждёт меня в новом учебном году, я просто оплакивала разлуку с братьями.

Переход в старшее отделение должен был стать значительным поворотным моментом в моей жизни.

КОНЕЦ

Старшая сестра Нассиуса

Меня зовут Нассиус Грэйнджер, и, наверное, я наследник семьи Грэйнджер. Почему я звучу так неуверенно, спросите вы? Ну, наша семья невероятно бедна, и я даже не знаю, сможем ли мы сохранить титул виконта.

Мой отец, виконт Уильям Грэйнджер, прежде служил Его Величеству во дворце, но я не очень хорошо помню, что случилось… Простите.

Сейчас мне девять лет, и, кажется, отца уволили с должности пять лет назад. Тогда мне было всего четыре, поэтому я не понимал, что произошло. Даже смерть матери, случившаяся, когда мне было шесть, помнится смутно. Меня оставили дома с Генри, которому было четыре, и на похоронах я не присутствовал.

С тех пор моя сестра Пейшенс, которая старше меня на два года, заботилась обо мне и брате вместо матери. Именно Пейшенс научила нас с Генри цифрам и буквам. Это казалось естественным: ещё до смерти мать часто болела, и мы видели её не так уж часто.

Генри, похоже, почти не помнит нашу мать, поэтому мы с сестрой стараемся рассказывать ему, какой доброй она была. Хотя у меня самого воспоминаний о матери тоже меньше, чем у Пейшенс. Я держу это в тайне от сестры, потому что не хочу её расстраивать.

И вот эта самая моя сестра год назад тяжело заболела. Обычно по утрам она всегда приветствовала нас поцелуем, но однажды не вышла к завтраку.

— Где Пейшенс? — спросил я отца.

— Похоже, она простудилась, — ответил он. Больше он ничего мне не сказал, а я по глупости ему поверил.

На следующий день и через день Пейшенс по-прежнему не приходила ни к завтраку, ни к обеду, а перед сном не заходила к нам пожелать спокойной ночи.

— Брат, а где сестра? — спросил Генри.

Моему младшему брату было всего шесть, и я не мог позволить ему тревожиться. Я ведь его старший брат — я обязан был защищать его, как сестра защищала меня!

— Она простудилась, — сказал я. — Наверное, держится подальше, чтобы мы от неё не заразились.

Я и сам не верил в эту историю, и развеять тревогу Генри мне не удалось.

В конце концов, несмотря на то что денег у нас не было, позвали врача. Я украдкой выглянул из детской комнаты и увидел спину врача в чёрной одежде. Почему-то при виде врача я вспомнил, как умерла мать.

Неужели Пейшенс умрёт?!

Я так тревожился, что не мог уснуть. Я посмотрел на крепко спящего Генри и задумался о том, что мне придётся растить его одному. В конце концов, отец был ненадёжен во всём, что касалось повседневной жизни. И мать, и сестра говорили это сами. А то, что я подслушал их разговор, — секрет!

К счастью, сестра поправилась. Я понял это по облегчению на лице Мэри. Всё благодаря врачу. Когда вырасту, я стану врачом!

После того как здоровье сестры улучшилось, она сходила в церковь и узнала, что получила дар бытовой магии, а затем начала улучшать наш дом. Бытовая магия была по-настоящему невероятной магией. Я надеялся, что тоже смогу пользоваться бытовой магией, но, по словам отца, у меня, скорее всего, будет такая же магия, как у него: магия ветра.

Хотя сестра меняла наш дом к лучшему, временами она вела себя странно. Видимо, из-за постоянной занятости стала немного забывчивой.

— Возможно, ты сможешь стать придворной дамой в королевском дворце, — сказал я ей, решив, что бытовая магия поможет ей добиться успеха.

— Придворной дамой? — переспросила она с озадаченным лицом.

— Ты ведь этого хотела, верно? — спросил я.

— Ох, э-э, да. Но становиться ли мне придворной дамой, я решу после учёбы в академии, — ответила Пейшенс.

Она права! Какой же я глупец, если подумал, что моя сестра остановится на должности придворной дамы! Наверняка у неё на уме куда более великие цели!

— Звучит разумно, — сказал я с улыбкой. Пейшенс способна даже стать первой женщиной-министром в королевстве!

Я отправился в нашу домашнюю библиотеку, чтобы изучить магию ветра. Там были разные атакующие заклинания, но магия ветра также включала в себя исцеляющие. Однако в книге, по которой я занимался, говорилось, что для лечения болезней нужна магия света, и я расстроился: значит, врачом мне стать не удастся.

Я также поискал сведения о бытовой магии. Я мало знал о магии, но чувствовал, что с магией сестры что-то не так. Сколько я ни искал, мне не удалось найти сведений о заклинаниях, способных брать старые вещи и делать их как новые. Мне также было любопытно, может ли бытовая магия и правда отремонтировать обветшавшую оранжерею. Заклинаний, заставляющих овощи расти, тоже не было. Но всё это не имело значения — моя сестра всегда останется моей любимой сестрой.

Пейшенс временами бывала немного забывчивой, поэтому, когда я вырасту, мне придётся её поддерживать. Она даже забыла о своём поступлении в Королевскую академию.

— С января ты будешь учиться в академии. Я рад за тебя, но мне будет грустно, когда ты уедешь, — сказал я ей в прошлом декабре, и это потрясло её. Я был почти уверен, что она действительно удивилась.

— Королевская академия находится в Романо. Я ведь смогу ездить туда из дома, разве нет? Грустить не о чем.

Я остолбенел. Раньше она говорила другое.

— Ты говорила, что будешь жить в общежитии, потому что каждый день арендовать лошадь для экипажа мы не можем, — напомнил я.

Она ахнула, будто поняла свою ошибку. Её забывчивость тоже была милой.

— В-верно. Но в выходные я буду возвращаться.

А? Она собирается ходить домой пешком?

— Одна ты не сможешь ходить туда и обратно, — указал я ей. Благородным леди полагалось ездить с сопровождающей, а в нашем доме свободна была только Мэри.

— Я что-нибудь придумаю, Нассиус, — успокоила меня Пейшенс. — Пожалуйста, поверь мне.

Разумеется, верю! Я верю в тебя, сестра!

С тех пор как Пейшенс начала выращивать овощи в оранжерее, у нас с Генри больше не было ночей, когда мы не могли уснуть от голода. Зима в этом году тоже была тяжёлой, но сестра сделала нам одеяло, и под ним было тепло.

Несмотря на все улучшения дома, когда Пейшенс уехала в общежитие Королевской академии, нам было тяжело. Но мы с Генри пообещали друг другу не плакать, чтобы она не волновалась.

— Желаю тебе всего хорошего, сестра, — сказал я. Я изо всех сил сдерживал слёзы, и больше ничего сказать не смог.

— Сестра, ты будешь возвращаться домой по выходным? — спросил Генри, тревожась, правда ли она вернётся. Я крепко сжал его руку.

— Берегите себя, вы оба, — сказала Пейшенс и села в экипаж, который должен был отвезти её в общежитие. Я не увижу её целую неделю.

— Она правда вернётся, брат? — спросил меня Генри, плача.

Я буду заботиться о нём.

— Уверен, что да, — успокоил я его.

[[image:/storage/reader-images/89798b4fa8c504c914f63acc3cef8c8af3959509.jpg]]

Я крепко обнял младшего брата и утешал его. Я думал, что буду присматривать за ним и вообще, и в учёбе, но отец, как оказалось, сам начал давать нам уроки.

Прошла неделя, и на выходных Пейшенс вернулась домой.

— Сестра! — воскликнули мы с Генри и побежали вниз по лестнице встречать её.

— Здравствуй, Нассиус! Генри! Вы хорошо себя вели? — Пейшенс крепко нас обняла. Сестра была для меня как мать, и я был счастлив, что она дома.

Пейшенс не только вернулась — всего за неделю учёбы она уже перескочила на второй год.

— Ты такая умная, Пейшенс! — Я очень ею гордился. Грэйнджеры были семьёй учёных, значит, и мне придётся хорошо постараться.

После этого Пейшенс стала камеристкой принцессы Маргарет. Служить принцессе — невероятная честь, но сестра, похоже, не слишком радовалась. Может, возникла какая-то проблема?

Примерно в то время в особняке начались перемены. Первым стал туалет — я даже не знал, что у нас есть туалет, и был невероятно благодарен за это изменение. Это сделала Пейшенс? Я ведь уже не младенец, и мне было стыдно всё ещё пользоваться ночным горшком.

Мы даже получили от Её Величества ханон, и Пейшенс научила меня на нём играть. Ещё королева дарила Пейшенс яйца, масло, сахар и тому подобное, а сестра готовила из них те же лакомства, что когда-то готовила нам мать. Честно говоря, я совсем не помнил маминых сладостей. Неужели они правда были такими вкусными? Отец тоже, кажется, был озадачен этими лакомствами.

Потом в оранжерее выросла клубника, и мы с Пейшенс и Генри собирали её вместе. Сестра сказала, что каждому можно съесть только по пять ягод. Было жаль, потому что они оказались такими вкусными.

— Я не знал, что клубника такая вкусная! — восторженно сказал Генри.

Мы с сестрой удивились его словам. Похоже, Генри не помнит, как всё было, когда у нас были деньги. В прошлый раз, когда у нас были сладости, он тоже очень оживился и громко радовался.

У меня тоже осталось не так много воспоминаний о тех днях, когда мы жили богаче, но я всё-таки помнил, как ел клубнику. Когда вырасту, я стану чиновником и буду кормить Генри всякими вкусностями. А ещё куплю сестре прекрасное платье.

Пейшенс была не только умной, но и талантливо играла на ханоне. Она вступила в музыкальный клуб и должна была исполнять новые пьесы на Фестивале Зелени. Я уже порядком устал от упражнений, которые играл, и она даже написала для меня новые.

Я хотел попасть на Фестиваль Зелени, но детям туда нельзя. Чтобы это компенсировать, Пейшенс устроила дома небольшой концерт. Она сыграла свои чудесные пьесы, а мы с Генри исполнили детские песенки. Отец, кажется, остался концертом очень доволен.

На мой девятый день рождения сестра испекла мне прекрасный торт. Он был совсем белый, украшенный ярко-красной клубникой, а на нём горела одна свеча. Я никогда раньше не видел такого торта.

— Давай, Нассиус. Задуй свечу и загадай желание, — велела Пейшенс. Я понятия не имел, о чём она говорит. — Это сейчас модно среди девочек в Королевской академии, — объяснила она. — Давай, задувай!

Понятно! Тогда я знаю, что загадаю! Пусть все в моей семье будут здоровы! С этим желанием в сердце я задул свечу.

Сестра начала хлопать, и Генри, отец, Мэри, Уайатт, Ева и Джордж присоединились к ней. Я так счастлив!

— У меня никогда не было такого дня рождения, сестра, — сказал я и поблагодарил её поцелуем в щёку. В последнее время я чувствовал, что поцелуи — это немного по-детски, поэтому оставлял их только для приветствий, но такой момент заслуживал поцелуя.

Мы с Генри оба с нетерпением ждали летних каникул: это значило, что мы сможем провести время с любимой сестрой. Но Пейшенс пригласили в летний дворец в качестве камеристки принцессы Маргарет. Я был разочарован, однако отец сказал, что такое приглашение — великая честь, и мне пришлось терпеть её отсутствие.

Мэри тоже уехала сопровождать сестру, зато у нас в доме появился новый слуга. Мэтью, которого наняли учеником Джорджа, начал ухаживать за садом на заднем дворе, а Джордж продолжил присматривать за оранжереей. В оранжерее мы выращивали овощи, продававшиеся по высокой цене, поэтому Мэтью, будучи всего лишь учеником, туда не пускали.

Мэтью был молодым и даже позволял нам с Генри помогать ему в саду. По утрам мы занимались с отцом, а после полудня у нас были либо уроки фехтования с Джорджем, либо работа в саду с Мэтью. Занимая себя делами, я терпел отсутствие Пейшенс.

Наконец Пейшенс вернулась из летнего дворца, и мы с Генри побежали к входной двери встречать её.

— С возвращением домой, сестра, — сказал я.

— С возвращением! — воскликнул Генри.

— Я рада вернуться, — сказала Пейшенс, обнимая нас. — У меня есть для вас подарки.

Она дала нам красивые ракушки, и я обрадовался, ведь никогда не видел океана.

— Я найду их в энциклопедии, — объявил я. Не верится, что такие ракушки просто разбросаны по морским берегам!

— Какая классная ракушка! — сказал Генри и побежал вокруг с белой раковиной, покрытой шипами.

Только не споткнись!

— Мы помогали Мэтью собирать помидоры и баклажаны, — сообщил я Пейшенс. О Мэтью она ещё не слышала и, кажется, удивилась. Уверен, она быстро привыкнет, что он у нас есть.

Остаток её летних каникул мы провели вместе.

— Когда сестра дома, мы едим столько вкусного, — сказал мне Генри. Он просто помешался на лакомствах и мягком хлебе, которые Пейшенс поручала Еве готовить для нас. Какой же он милый.

Генри всё ещё не понимал, с какими проблемами столкнулась семья Грэйнджер. Он даже верил, что сестре просто нравится расписывать чайные сервизы как хобби.

Я был наследником семьи, поэтому не мог позволить сестре одной выполнять всю тяжёлую работу, но, кроме помощи Мэтью в саду, почти ничего не мог сделать. Надеюсь, мне хотя бы удастся перескакивать через классы и начать работать как можно раньше.

Начался осенний семестр, и Пейшенс вернулась в общежитие. По какой-то причине на этот раз я не так грустил из-за её отъезда. Ведь мне хотелось радоваться тому, как она учится в Королевской академии.

Когда Пейшенс бывала дома, она всё время усердно трудилась ради нашей обедневшей семьи, хотя ей самой было всего десять лет.

Точно, скоро ей исполнится одиннадцать! А Генри — семь. Я хотел бы что-нибудь для них сделать. Если бы только я мог пользоваться бытовой магией, как Пейшенс. Всё, что мне под силу, — написать им душевное письмо.

На их дни рождения у нас было два торта. Торт Генри был похож на мой, а у Пейшенс был грушевый тарт. Я любил груши, так что, наверное, она велела приготовить его ради меня. Я так счастлив!

Генри выглядел невероятно серьёзным, когда задувал свечу. Интересно, что он загадал. Пейшенс тоже задула свечу, но вид у неё был такой, будто она уже давно решила, чего пожелает. Наверное, она загадала что-то для нашей семьи.

Осенью я заметил, что Пейшенс постоянно расспрашивает Еву и Уайатта: хватает ли у нас дров, хватает ли запасов еды. Прошлая зима была довольно суровой, поэтому она, наверное, беспокоилась. Она даже приготовила для нас с Генри тёплые жилеты.

Зима приближалась, и однажды в пятницу Пейшенс вернулась домой из королевского дворца. Так как она была камеристкой принцессы Маргарет, раз или два в месяц она навещала Её Величество во дворце. После летних каникул она начала возвращаться домой с двумя корзинами вкусностей.

Пейшенс, кажется, гадала, связано ли увеличение подарков с тем, что она помогла принцу Ричарду сделать соль. В этот раз она вернулась даже с огромным деревянным ящиком, который оказался набит мясом монстров. Уайатт, обычно спокойный, восторженно объяснял, что это одно из любимых блюд отца. Возможно, это награда за её помощь. Мясо монстра было невероятно вкусным.

Наконец наступила зима, и погода была гораздо теплее, чем в прошлом году. Более того, в каминах у нас горел огонь. Обычно утром мы занимались с отцом, но нас прервал гость. В математике первого года мне нужна была помощь отца, чтобы решить задачи, поэтому я решил вместо этого заняться словесностью.

Только я подумал, что гости у нас бывают редко, как посетитель, похоже, уже ушёл, а отец вернулся в нашу комнату в слегка дурном настроении. Интересно, что случилось.

К моему удивлению, на следующий день Мэтью рассказал мне, что произошло. Он услышал от Евы, своей тёти, что вчерашней гостьей была старшая сестра отца. Неужели она не добрая, как Пейшенс? Может, сердится на отца за то, что его уволили.

К всеобщему удивлению, Пейшенс перескочила в старшее отделение. Иначе говоря, она за один год закончила всё младшее отделение. Невероятно! Я так радовался, что смогу провести с ней время на зимних каникулах.

— Мы будем упражняться на ханоне, так что не мог бы ты разжечь камин в гостиной? — попросила она Джорджа. — Было бы хорошо, если бы мы ещё могли позволить себе краски, — пробормотала она себе под нос.

Пейшенс, похоже, опечалилась из-за того, что у нас нет денег на краски. Она расписывала чайные сервизы в своей комнате, но это была подработка, которую она выполняла с помощью Уайатта: тот получал заказы от керамической мастерской. Интересно, отец об этом знает?

— Сестра, рисование, музыка, танцы, магический практикум и физкультура — это все практические занятия в академии? — спросил я. Через год мне предстояло поступать в академию, и меня интересовала система ускоренного перехода. Я хотел перескакивать через классы так же, как она.

— Да, всё верно, — ответила она. — В первый год для сдачи рисования достаточно уметь делать грубые наброски. Но если ты хочешь получить сертификат о завершении курса, нужно уметь пользоваться красками. Если ты успешно играешь на инструменте, сможешь сдать музыку. С танцами может быть трудно, если ведущий партнёр в паре не очень умелый. Физкультура требует верховой езды и фехтования, так что тебе, вероятно, придётся приложить усилия.

Сдать верховую езду и фехтование казалось мне невозможной задачей.

— В таком случае не думаю, что смогу перескочить через класс, — сказал я. Я хотел перескакивать через классы, чтобы раньше начать работать. Очень жаль.

— На самом деле, чтобы перескочить через класс, из практических предметов нужно сдать только магический практикум, — объяснила она. — Чтобы подготовиться к этому предмету, нам нужно как можно скорее провести твою оценку магической склонности в церкви. Я поговорю об этом с отцом.

Отец потом отвёл нас с Генри в церковь для оценки магической склонности — наверное, потому, что Пейшенс поговорила с ним, как и обещала. У меня оказалась магия ветра, а у Генри — магия физического усиления. В тот день Пейшенс приготовила пир в нашу честь.

После этого Пейшенс по какой-то причине должна была отправиться с нашей тётей в дом Норткортов. Было обидно терять время с ней во время её драгоценных зимних каникул. Хотя я скучал по ней, леди Люсена прислала нам инструктора по верховой езде Сатисфордов, чтобы тот давал уроки дважды в неделю, а наш кузен лорд Салиус время от времени заезжал учить нас фехтованию по приказу своей матери, тёти Амалии.

Генри явно чувствовал себя в своей стихии и на верховой езде, и в фехтовании. Я тоже справлялся достаточно хорошо и, вероятно, в следующем году не опозорился бы на физкультуре в Королевской академии.

Имеет ли это какое-то отношение к тому, почему сестра отправилась в дом Норткортов?

Пейшенс говорила, что идёт туда рассказать нашему кузену Сэмюэлу, как устроена академия, ведь он поступает в следующем году. Возможно, на самом деле она пошла его учить — в конце концов, она невероятно умная.

Как только сестра наконец вернулась от Норткортов, её зимние каникулы закончились. Ах да, пока её не было, расписание уроков верховой езды изменилось. Нужно ей сказать!

— Сестра, теперь инструктор по верховой езде будет приходить не только по вторникам и четвергам, но ещё и по воскресеньям, — объявил я. — Теперь ты сможешь продолжать занятия вместе с нами.

— Я и не знала, — ответила она. Подождите, она что, не рада этой новости?

— Сестра, ты тоже сможешь ездить верхом! — с улыбкой сказал Генри, и Пейшенс улыбнулась в ответ.

— Да, ты прав. И отца надо бы отправить с нами кататься, — предложила она. — Думаю, ему полезно будет подвигаться.

Она права! Я совсем упустил из виду здоровье отца!

— Прекрасная мысль! — ответил я. — В следующий раз, когда приедет инструктор, я приглашу отца присоединиться.

— Ура-а! — с невинной радостью закричал Генри. — Мы будем кататься с отцом!

Пейшенс поцеловала нас обоих перед тем, как сесть в экипаж. Провожая её, я думал обо всём, что произошло. Прошёл год с тех пор, как сестра слегла с простудой, и год с тех пор, как она получила в церкви дар бытовой магии. Я не знал точной причины, но казалось, что с тех пор семья Грэйнджер понемногу меняется.

Бонусная история. Юная леди, будь амбициозна!

Меня зовут Ричард, и я первый принц королевства Лоуренс. Мои отец и мать — король и королева — прекрасно ладят друг с другом, а младших братьев и сестёр у меня много: Маргарет, Кит, Джейн и Маркус. Для королевской семьи иметь много детей — благословение. Если со мной когда-нибудь что-то случится, Кит или Маркус смогут занять моё место.

Королевская академия — выдающееся учебное заведение королевства Лоуренс, и все дворяне обязаны поступать туда с десяти лет. В ней учатся даже простолюдины, сумевшие сдать вступительные экзамены.

Как и прочие дворяне, я поступил в академию в десять лет. Во время зимних каникул перед началом моего третьего года в старшем отделении отец вдруг приказал мне переселиться в общежитие. Тот же приказ получили Маргарет, которая переходила на третий год младшего отделения, и Кит, поступавший в академию в этом году.

— Почему я теперь должен жить в общежитии? — пробормотал я вслух. У меня едва не возникло искушение задать отцу этот вопрос прямо, но отец был не только моим родителем — он был ещё и королём, а я не мог показывать ему недовольство.

Из-за решения отца мне стало жаль Маргарет. Вместе со мной и Китом в общежитие переезжали наши друзья, но ни одна из подруг Маргарет туда с ней не собиралась.

Особенно я этому не удивился, потому что никогда особенно не любил подруг Маргарет. Лица у них были хорошенькие, но характеры — весьма скверные. Их родители к тому же относились к сторонникам дворянского превосходства. Я понятия не имел, почему она выбрала себе в подруги именно таких леди.

И всё же я всегда считал, что она вольна дружить с кем хочет, — по крайней мере, так я думал до тех пор, пока они не отказались переселиться вместе с ней в общежитие. Разве это не противоречит самому смыслу школьного товарищества?

Похоже, жизнь в общежитии давалась Маргарет тяжело. Я понял это по её растрёпанным волосам. В дамских причёсках я разбирался плохо, но даже мне было видно, что волосы у неё торчат во все стороны.

Само собой, наша мать тоже это заметила.

Через неделю после нашего переезда в общежитие матушка назначила Маргарет камеристку. Когда я впервые встретил Пейшенс Грэйнджер, новую камеристку Маргарет, она показалась мне знакомой.

Ну конечно! Это та миниатюрная девочка, перед которой в день нашего переезда в общежитие друг Кита, Хьюго, влез без очереди. В тот день я собирался заставить Кита перед ней извиниться, но девочка словно растворилась в воздухе. Возможно, ей не хотелось ввязываться в спор с королевской семьёй. Такая юная, а уже умеет жить в обществе. Интересно, родители ли научили её этим навыкам.

Для десятилетней девочки, ровесницы Кита, Пейшенс Грэйнджер была очень здравомыслящей. Возможно, даже здравомысленнее Маргарет, которая была старше её на два года.

Как и следовало ожидать от второго сына, Кит рос куда свободнее, чем я в его возрасте. Порой я ему завидовал, но теперь считал, что ему нужно больше стараться.

Что до Маргарет, она любила музыку. Само по себе это не было недостатком, но было проблемой, что вся её жизнь сводилась только к музыке. Может, поэтому она выбрала этих девочек своими подругами? Все они вместе состояли в музыкальном клубе.

В конце концов, выбор Маргарет не был такой уж серьёзной проблемой: она девочка. Кит же, напротив, похоже, не понимал тяжести положения члена королевской семьи. Если он не научится подавлять своеволие, в будущем этим начнут пользоваться. Его своеволие следовало исправлять даже в таких, на первый взгляд, мелочах, как привередливость в еде.

Теперь, когда мы жили в общежитии, мы вышли из-под строгого надзора матушки, и Кит перестал есть овощи и рыбу. Романо — город, не имеющий выхода к морю, поэтому рыбу мы и так ели нечасто. Но, став взрослым, он наверняка будет посещать приморские владения дворян, и там его нелюбовь к рыбе создаст трудности.

— Когда будете обедать в салоне, я хочу, чтобы вы трое ели вместе, — распорядилась матушка. — Кит, ты должен доедать рыбу и овощи.

Маргарет неохотно согласилась, а я, разумеется, тоже не мог отказаться.

— Я хочу обедать с Ральфом и Хьюго, — заупрямился Кит. Как обычно, он вёл себя избалованно.

Но наша мать в первую очередь была королевой и только потом — нашей матерью. Ослушаться её было нельзя.

— Когда ты сможешь есть рыбу и овощи, обедай с кем пожелаешь, — сказала матушка с глубокой улыбкой, и даже Кит понял, что обязан повиноваться.

Однако, хотя он и понял приказ матушки, овощей он по-прежнему избегал.

— Кит, овощи тоже нужно есть! — отчитала его Маргарет.

Маргарет попросила свою камеристку Пейшенс тоже присоединиться к нам. Возможно, она думала, что при постороннем человеке Киту будет легче сдерживать своё своеволие.

Кит нехотя начал есть овощи — то ли потому, что чувствовал себя неловко рядом с Пейшенс, то ли потому, что Маргарет его отчитала.

— Я возьму рыбу пуале, — сказала Пейшенс. Для обеда это был необычный выбор.

Кит странно на неё посмотрел, когда она передала меню официанту.

— Не могу поверить, что люди и правда едят рыбу, — заметил Кит.

Боже правый! Да, он ещё ребёнок, но комментировать заказ леди неприлично! Пусть он член королевской семьи, но за манерами ему нужно следить.

— Ты соблюдаешь какой-то религиозный обычай, Пейшенс? — спросила Маргарет, недоумённо склонив голову.

Удивление сестры не было странным: большинство учеников не выбрали бы рыбу в качестве основного блюда. Я знаю, её матери уже нет с нами. Возможно, сегодня годовщина её смерти.

— Нет, просто я давно не ела рыбу и подумала, что было бы приятно её попробовать, — объяснила Пейшенс.

По правде говоря, сам я рыбу тоже не особенно любил. Морские блюда в летнем дворце я мог есть, потому что вся рыба там была свежей, но рыба, которую доставляли в столицу, удовольствия мне не приносила. Я не оставлял бы её на тарелке, как Кит, но при возможности всегда выбрал бы мясо.

Сегодня закуской у нас был овощной аспик. Кит не любил и овощи, поэтому попытался оставить его нетронутым, за что я его отчитал.

— Овощи тоже нужно есть. Матушка велела мне обедать с тобой именно потому, что беспокоится: ты станешь слишком привередливым.

Возможно, в отместку за моё замечание Кит принялся пить суп, шумно звякая ложкой о миску и громко прихлёбывая бульон. Поведение совершенно ребяческое.

— Кит, тебе следует брать пример с Пейшенс, — предупредила его Маргарет.

Кит лишь фыркнул в ответ. Хотел бы я, чтобы он уже повзрослел.

Нам подали основные блюда. Мы с Китом оба выбрали стейк, Маргарет — цесарку пуале, а Пейшенс — свою рыбу пуале.

Рыбу бывает немного сложно есть с соблюдением этикета, но Пейшенс справлялась с ней изящно. Похоже, семья Грэйнджер дала ей надлежащее воспитание в том, что касается манер.

— Очень вкусно! — воскликнула Пейшенс.

— Правда настолько вкусно? — спросила Маргарет.

— Очень, — ответила Пейшенс. Она отрезала второй кусочек и, похоже, получила от него не меньше удовольствия.

— Вот чудачка! — сказал Кит. Он снова проявил грубость, но Пейшенс, кажется, не обратила внимания и продолжила есть.

Хм, а ведь у неё действительно выходит так, будто это очень вкусно.

— Может, завтра я тоже попробую рыбу, — сказала Маргарет.

— Пожалуй, и я попробую, — добавил я. — Не могу не заинтересоваться, когда вижу, как кто-то ест с таким удовольствием.

Мы с Маргарет оба выразили готовность попробовать рыбу, но Кит всё испортил лишним замечанием.

— Не позволяйте ей вас одурачить, — фыркнул Кит. — Уверен, Пейшенс сочла бы вкусным всё, что бы ни ела. — Кит насмехался над Пейшенс из-за бедности её семьи. Подобное поведение недостойно члена королевской семьи.

— Кит! — воскликнул я, собираясь его отчитать, но Пейшенс ответила раньше меня.

— Да, это правда, — согласилась она. — Эта рыба в несколько раз вкуснее последнего кусочка рыбы, который мне доводилось есть.

Наконец официант подошёл забрать наши тарелки.

— Пожалуйста, передайте повару, что рыба была невероятно вкусной, — сказала Пейшенс с улыбкой.

— Она и правда была настолько хороша? — заметил я. — В таком случае завтра я закажу рыбу.

Вся атмосфера за столом смягчилась. Сообразительность Пейшенс позволяла ей весьма успешно сохранять мир.

У Кита было много недостатков, но и милые стороны у него тоже имелись. И всё же, несмотря на мою привязанность к нему, он часто говорил вещи, которые задевали меня за живое. Особенно ужасна была его привычка насмехаться над теми, кто ниже него по положению; для члена королевской семьи подобное поведение непростительно. За весенний семестр было множество случаев, когда я уже собирался отчитать Кита, но гнев мой утихал после слов Пейшенс. Кит, несомненно, был ребёнком, но стало ясно, что мне самому тоже ещё многому предстоит научиться.

Однажды совершенно случайно я оказался за ужином в столовой общежития вместе с Маргарет и Пейшенс.

— Пейшенс собирается в следующем году перейти в старшее отделение, — объявила мне Маргарет. — Мы будем учиться в одном классе.

Пейшенс была одарённой девочкой, которая после первой недели в академии перескочила сразу на второй год. Пусть Грэйнджеры и были семьёй учёных, совершённое ею всё равно было далеко не простым достижением.

— Вот как? Ты и правда выдающаяся, Пейшенс, — похвалил я её.

— Большое спасибо, — ответила она. Сама Пейшенс сказала немного, зато Маргарет продолжила говорить за неё.

— И не только это! Пейшенс ещё собирается получить сертификат о завершении курса математики! Она планирует взять и домоводство, и курсы направления государственной службы.

На направление домоводства поступало много учениц. В этом заключалась одна из проблем Королевской академии. Несмотря на возможность получить образование, слишком многие ученицы думали только о замужестве. Справедливости ради, полностью их в этом винить тоже нельзя.

— Правда? Значит, у тебя серьёзные стремления, — сказал я. — Желаю удачи. — Было невероятно свежо слышать, что Пейшенс собирается выбрать направление государственной службы.

Я был председателем студенческого совета, и моими главными обязанностями было управлять Фестивалем Зелени и Фестивалем Урожая. Мой срок на посту председателя должен был закончиться вместе с весенним семестром, и я с нетерпением этого ждал.

В день Фестиваля Зелени атмосфера в салоне была совсем иной, потому что на территории академии находились родители и опекуны. Многие из них подходили ко мне поздороваться, из-за чего спокойно пообедать было трудно.

— Сюда, Маргарет, — позвал я сестру. — Мы поставили перегородку, иначе все родители попытаются подойти к нам с приветствиями.

К фестивалю я подготовился, и остальные члены студенческого совета помогали. Единственной неизменной проблемой в день самого мероприятия были родители: казалось, с каждым моим шагом ко мне подходит кто-то новый, и это выматывало. Нужно быстро закончить с едой и вернуться в комнату студенческого совета!

— Стейк, — тут же заказал я.

— Ты разве не занят работой студенческого совета? — спросила Маргарет. Похоже, я её встревожил.

— Нет-нет. Все приготовления, которые нужно сделать до фестиваля, куда хлопотнее, — объяснил я. — Что до самого дня… ну, жалоб поступило несколько, но мы сумели с ними справиться. — Даже разговор с братом и сёстрами, который обычно не представлял проблемы, сегодня казался утомительным.

— Концерт новых произведений музыкального клуба был по-настоящему замечательным, — сообщила Маргарет. — А как прошли поединки рыцарского клуба, Кит?

— Как и предсказывали, победил председатель Эрик, — ответил Кит недовольным тоном. Он расстроен, что не смог участвовать, потому что всё ещё учится в младшем отделении? Как раздражает!

— А ученикам младшего отделения можно помогать студенческому совету? — спросила Пейшенс. Я был благодарен ей за такой вопрос.

— Верно. У тебя выступление было утром, значит, с этими обязанностями на сегодня ты закончила, — ответил я. — Нам как раз пригодилась бы помощь!

— Кит тоже закончил с поединками рыцарского клуба, — заметила Маргарет.

Кит, значит? Не хочу, чтобы он стал ещё одной обузой, — подумал я, но тут увидел, как Кит воодушевился возможностью помочь. За эту его сторону было невозможно его ненавидеть.

— Это верно. Мы всегда рады дополнительной помощи. Поможешь нам, Кит? — спросил я.

— Да, конечно! — ответил Кит.

— Тогда быстро заканчиваем с едой и идём в комнату студенческого совета. Сегодня без десерта! — Я попросил официантов отменить наш десерт и поднялся.

По пути Пейшенс заметила одноклассников Кита и решила привлечь к делу и их.

— О, полагаю, сэр Ральф и сэр Хьюго после обеда тоже будут свободны, — сказала она Киту.

— Понятно. Пусть тоже помогут, — сказал я, одобрив её идею. Скорее всего, она хотела, чтобы они присматривали за Китом, и это было разумно с её стороны.

Комната студенческого совета гудела от жалующихся учеников и членов совета, пытавшихся помочь.

— Господа ученики, вы все устраиваете переполох! — рявкнул я. — Прошу вас спокойно разговаривать друг с другом.

Наступила тишина, но продлилась она лишь миг.

— Председатель Ричард! — крикнул Джеффри. — Мы, члены клуба райффла, должным образом получили разрешение пользоваться вторым полем весь день. Несмотря на это, лошадь клуба верховой езды ест траву на нашем поле! Я говорил с членами совета и просил убрать лошадь с нашего поля, но они не слушают!

Перестань кричать и шуметь! Замолчи!

— Джеффри, вместо того чтобы жаловаться нам, тебе следует поговорить напрямую с членами клуба верховой езды, — сказал я ему, отмахиваясь, но он не слушал.

— Почему я должен говорить с клубом верховой езды? Студенческий совет дал нам право пользоваться полем. Разве вы не обязаны проследить, чтобы мы действительно могли им пользоваться?

Ух, а ведь он прав.

— Хорошо. Кит, сходи в клуб верховой езды и скажи им убрать лошадь с поля, — распорядился я. — Ах да, возьми с собой Ральфа и Хьюго. — Возможно, отправлять только их троих неразумно. Не думаю, что эти двое смогут остановить Кита, если он разгонится на полную. — И ты тоже иди с ними, Пейшенс.

Спустя некоторое время Кит и остальные вернулись.

— Как и сказал председатель Джеффри, лошадь действительно принадлежала клубу верховой езды, — доложил Кит. — Один из членов клуба увёл её со второго поля, но он сказал, что могли сбежать и другие лошади.

Боже правый, значит, Джеффри был прав.

— Действительно, похоже, у клуба верховой езды сбежало несколько запасных лошадей, — ответил я. — Мы получили жалобы и от других клубов. Ошибка клуба верховой езды заключалась в том, что они держали запасных лошадей в тех же конюшнях, которыми пользуются гости. Помогите им поймать остальных лошадей.

Сказав это, я продолжил разбираться с другими жалобами.

К тому времени, когда Кит, Пейшенс, Ральф и Хьюго вернулись, большинство проблем уже было решено.

— Брат, мы поймали всех сбежавших лошадей, — объявил Кит. — Председатель Дэниел позже подаст письмо с извинениями.

Похоже, даже Кит умеет делать нормальный доклад.

— Кит, Ральф, Хьюго и Пейшенс. Вы все невероятно помогли, — сказал я им. — Дальше члены студенческого совета справятся сами. Времени осталось немного, но идите и насладитесь Фестивалем Зелени.

Мне было жаль, что я поставил Пейшенс в такое положение. Я помнил, как она обсуждала спектакль с Маргарет. Однако музыкальный клуб и вокальный клуб в итоге поспорили из-за расписания, так что, возможно, к лучшему, что её там не было.

На балу Фестиваля Зелени Маргарет танцевала с Персивалем. Он был способным учеником: занял второе место в состязании рыцарского клуба, хотя учился только на первом году старшего отделения.

Персиваль был одним из кандидатов в женихи Маргарет. Первым выбором был сын герцога Лафоре, Чарльз, но я считал, что Персиваль, сын графа Моэрана, тоже хороший вариант. Я был бы рад любому одарённому дворянину, который поддержит моё правление, когда я стану королём.

— О? Похоже, Кит танцует с Пейшенс, — пробормотал я себе под нос.

Кит часто говорит ей обидные вещи, но, интересно, не испытывает ли он к Пейшенс чувств на самом деле? Дочь виконта слишком низка по положению, чтобы выйти замуж за члена королевской семьи, но её можно было бы удочерить в другую семью. Матушка к ней тоже благоволит, так что, уверен, в нашей семье она бы справилась.

У меня была серьёзная причина решить, что матушка, должно быть, благоволит Пейшенс: она собиралась пригласить её провести каникулы в нашем летнем дворце. Ни подруг Маргарет, ни моих собственных друзей в летний дворец никогда не приглашали.

По обычаю только члены королевской семьи посещали летний дворец, чтобы отдохнуть и восстановиться после обычной напряжённой жизни на государственной службе.

Было решено, что по пути в летний дворец мы заедем на обед в дом герцога Лафоре. Герцог Лафоре любил музыку и полностью оставил управление своими владениями наследнику, Чарльзу. Чарльз, в свою очередь, был человеком способным и считался достойным кандидатом в мужья Маргарет.

Что до второго сына герцога, Альберта… В определённом смысле он был гением, но, похоже, ничем, кроме музыки, не интересовался. Впрочем, развивать культурную сторону королевства тоже важно, так что это могло бы стать его делом.

Благодаря любезному гостеприимству Лафоре обед прошёл гладко. Однако, когда мы садились в кареты, я заметил, что герцог Лафоре что-то кричит Пейшенс. Интересно, что случилось.

— С герцогом Лафоре что-то произошло? — задумался я вслух.

— Наверное, Пейшенс виновата, — сказал Кит. — Она ведь чудачка.

Я не согласился. Я не мог представить, чтобы Пейшенс устроила проблему.

— Я вот думаю, Кит, тебе стоит перестать говорить о Пейшенс такие уничижительные вещи.

Кит, похоже, удивился моему замечанию. Неужели он не замечал собственных слов? Как бы то ни было, пытаться привлечь внимание понравившейся девочки насмешками или придирками — неправильно.

— Я ничего такого не делал, — возразил Кит.

Его неосознанность определённо была проблемой. Здесь требовалась долгая нотация.

Через некоторое время после обеда кареты остановились на привал, и Кит воспользовался случаем, чтобы силой пересесть в карету Маргарет. Он пытается сбежать от моей нотации или просто хочет сидеть с Пейшенс?

Оставшись без собеседника, я начал смотреть на пейзаж за окном. Виднеется океан! — с восторгом подумал я. Океан всегда прекрасен.

Мы прибыли в летний дворец и ждали в салоне, пока подготовят наши комнаты. Комнату матушки подготовили сразу, и она отправилась туда с придворной дамой.

— Океан и правда огромный, — заметила Пейшенс. — И вся эта вода на самом деле солёная? О, наверное, поэтому соль делают из океана. — Это было довольно странное замечание.

— Соль, разумеется, получают из каменной соли, Пейшенс. Ах, как же мало ты всё-таки знаешь, — отчитала её Маргарет.

— Что? Но ведь можно получить соль, если кипятить морскую воду, разве нет? — сказала Пейшенс. — О каменной соли я тоже знаю, но слышала, что морская соль обладает мягким, приятным вкусом.

Что? Морская соль? Никогда о такой не слышал!

— Где ты слышала, что соль можно получить из морской воды? — спросил я.

— Эм, ну… кажется, я где-то об этом читала, — ответила Пейшенс. — Я ошибаюсь?

— Соль добывают в шахтах каменной соли на горе Халла, — усмехнулся Кит. — Может, в учёбе ты и сильна, зато в обычных вещах ничего не понимаешь.

— Возможно, причина, по которой каменную соль добывают на горе Халла, в том, что раньше она была под водой, — предположила Пейшенс. — Я думаю, океанское дно поднялось и стало горой, а запертая внутри солёная вода затвердела. Поэтому из морской воды тоже можно сделать соль.

Гора Халла стояла на границе Лоуренса и королевства Ден. Зависимость нашего королевства от этой горы всегда была проблемой: если мы когда-нибудь окажемся в состоянии войны с Деном, наш доступ к ней окажется под угрозой.

Предложение Пейшенс было важным.

— Вода в океане действительно солёная. И если нагреть морскую воду… вода испарится, а соль останется! — воскликнул я. — Почему бы нам не попробовать провести опыт, Пейшенс?

Мы ведь всё равно будем здесь, в летнем дворце, на каникулах. Почему бы не попробовать сделать соль из морской воды!

Пока я находился рядом с Пейшенс в летнем дворце, я многое заметил. Похоже, по утрам она будила Маргарет, хотя это казалось лишним: Маргарет служили и придворная дама, и сопровождающая. По словам Кита, Маргарет очень плохо просыпалась по утрам, чего я до сих пор совсем не замечал.

И не только это: Пейшенс ещё и сумела сразу научиться плавать. Кит тоже этому удивился. Я предполагал, что на наших походах к морю она будет только играть с Маркусом в песке, но судить о книге по обложке было с моей стороны ошибкой.

Пейшенс помогала мне делать соль, и в конце концов я смог построить солеварню. Отец похвалил мои усилия, но большую часть работы выполнила Пейшенс. Похоже, он задумал для неё какую-то награду. Надеюсь, она ей понравится.

Когда я впервые встретил Пейшенс, я подумал о ней лишь как о миниатюрной ученице. Теперь же я верил, что она станет опорой, которая поддержит будущее королевства Лоуренс. Юная леди, будь амбициозна! Я верю в тебя!

Я в старшем отделении!

Я вздохнула, сидя в семейной карете. Арендованная лошадь бодро тянула её вперёд, словно радовалась, что увозит меня от моих маленьких ангелочков, и понятия не имела, что я в унынии.

Тело Пейшенс теперь стало чуть крепче, так что я, наверное, могла бы ходить в академию и обратно пешком. Возможно, выносливости у меня прибавилось благодаря тренировкам верховой езды на зимних каникулах: пока я гостила в доме Норткортов, меня каждый день заставляли заниматься вместе с Сэмюэлом.

Когда мы добрались до общежития, Мэри разложила мои вещи и быстро вернулась домой. Принцессы Маргарет здесь ещё не было — скорее всего, она приедет перед ужином. Если бы мне только узнать расписание курсов, я смогла бы выбрать занятия. Его ведь уже должны были составить, правда? Интересно, можно ли получить копию в учительской.

Я не любила ходить в учительскую, но расписание курсов было мне очень нужно. В конце концов, я собиралась поступить сразу на два направления, хотя большинство учеников выбирали только одно. Иными словами, выбор занятий у меня будет сложным. Хорошо бы получить расписание, а если не выйдет — не конец света, уговаривала я себя, входя в учительскую.

— О, здравствуй, Пейшенс, — поприветствовал меня мистер Кепнер. Он был классным руководителем второго года класса A младшего отделения. Как обычно, с ним было легко говорить.

— Расписание курсов уже окончательное? — спросила я.

Мистер Кепнер на миг задумался, а потом улыбнулся.

— Верно, ты ведь собираешься поступить на два направления. Обычно я бы предупредил, что это будет трудно, но у тебя есть сертификаты о завершении курса по всем основным предметам, кроме танцев, так что, думаю, ты справишься. Их должны раздать завтра на классном часу, но я могу дать тебе несколько экземпляров.

Мистер Кепнер протянул мне несколько расписаний, и, раз уж я была здесь, я решила задать ещё один вопрос.

— Я получила сертификат о завершении курса домоводства. Но на направлении домоводства в старшем отделении мне всё равно придётся посещать обычные обязательные занятия по кулинарии и шитью? И ещё: если в расписании будет место, мне хотелось бы взять вышивку и крашение, но я не хочу слишком быстро получить сертификат о завершении курса и закончить занятия. Можно ли сделать так, чтобы я продолжала учиться, даже если буду выглядеть достаточно умелой для сертификата?

Мистер Кепнер преподавал историю и не слишком хорошо разбирался в направлении домоводства. Он оглядел учительскую и нашёл мадам Джефферсон, преподавательницу бытовой магии.

— Мадам Джефферсон, вопросы Пейшенс выходят за рамки моих знаний. Полагаю, вы часто имеете дело с ученицами направления домоводства. Не могли бы вы ей объяснить?

Мадам Джефферсон была седовласой, достойной дамой: пожилой, но бодрой. Она ласково улыбнулась мне и похлопала по сиденью рядом с собой, приглашая сесть.

— Разумеется. Приятно иметь возможность чему-то научить саму Пейшенс Грэйнджер.

Мистер Кепнер велел мне задавать вопросы мадам Джефферсон, а сам вернулся к своему столу.

— Мадам Джефферсон, прошу простить мою дерзость и благодарю вас за помощь, — сначала сказала я. — Я получила сертификат о завершении курса домоводства, поэтому хотела узнать, нужно ли мне всё равно посещать обязательные занятия старшего отделения по шитью и кулинарии. Кроме того, если в расписании будет время, я хотела бы взять крашение и вышивку, но у меня есть привычка бессознательно пользоваться бытовой магией во время работы. Я боюсь, что, если буду использовать магию, слишком быстро получу сертификат о завершении курса и не смогу как следует освоить эти навыки.

Мадам Джефферсон изящно рассмеялась.

— Ты, должно быть, и правда прекрасно овладела бытовыми заклинаниями. Даже если ты получила сертификат о завершении курса домоводства, я полагаю, обязательные занятия по шитью и кулинарии тебе всё равно придётся посещать. По шитью ты, вероятно, получишь сертификат сразу. А вот по кулинарии учебную программу немного изменили, так что я не уверена, как у тебя пойдёт.

Это не совпадало с тем, что я слышала от леди Шарлотты. Королева Виктория поручила мне присматривать за принцессой Маргарет, поэтому я решила откровенно поговорить с мадам Джефферсон и узнать подробности. Я была уверена, что сама справлюсь с занятиями, но меня беспокоила поддержка принцессы Маргарет.

— В кулинарии я тоже неплоха, так что, думаю, даже при изменённой программе справлюсь. Однако я ещё и камеристка принцессы Маргарет. Более того, Её Величество приказала мне помочь Её Высочеству сдать шитьё и кулинарию. Если принцесса Маргарет будет стараться, со шитьём, думаю, она справится. Но я думала, что кулинарию можно сдать, если просто посещать занятия. Это изменилось?

Мадам Джефферсон рассмеялась, услышав, что я камеристка принцессы.

— У Её Величества поразительное умение выбирать людей. Думаю, практическая часть кулинарии может оказаться для принцессы Маргарет трудной. А ты, похоже, получишь сертификат почти сразу. Какая сложная ситуация. Притворяться неумехой не выйдет — преподаватель сразу тебя раскусит. Но не волнуйся. Наказывать тебя преподаватель не станет.

Похоже, принцессе Маргарет придётся разбираться с этим занятием самой. И, скорее всего, она всё равно будет вымещать на мне недовольство уроками. Господи, помилуй.

— Если у меня будет достаточно места в расписании, я бы ещё хотела попробовать вышивку, крашение и ткачество, — продолжила я. — Но если я бессознательно воспользуюсь бытовой магией… Я не знаю, что делать, ведь мне хотелось бы сделать много работ.

Мадам Джефферсон поняла, что я пытаюсь сказать.

— Ах да, виконта Грэйнджера ведь уже давно уволили со службы. Королевская академия бесплатно предоставляет все материалы для занятий. Так мы поступаем с учениками, которые не могут позволить себе плату за материалы. Ни один преподаватель здесь не станет упрекать ученицу за то, что она хочет сделать столько работ, сколько пожелает. Однако и у щедрости есть предел. Преподавателям нужно думать и о других учениках, поэтому, скорее всего, как только ты покажешь достаточное мастерство, тебе выдадут сертификат о завершении курса, а не позволят продолжать расходовать школьные материалы.

План использовать школьные материалы для подработки отменяется! Очень жаль.

— Если тебя интересуют крашение и ткачество, вступи в клуб рукоделия. Там у тебя будет неограниченный доступ к материалам: выпускники жертвуют их в большом количестве, особенно потому, что ученицы, интересующиеся крашением и ткачеством, нередко выходят замуж в семьи, связанные с такими предприятиями. Они не скупятся, когда речь идёт о пожертвованиях для следующего поколения жён.

Информация была полезной, но я уже состояла в музыкальном клубе, да ещё и клуб алхимии меня интересовал. Правда, бытовая магия и в самом деле наверняка отлично сочеталась бы с рукоделием.

— Наслаждайся ученическими годами как следует, — сказала мадам Джефферсон, смеясь. — Уверена, у тебя полно забот из-за службы камеристкой принцессы Маргарет, но это ведь ещё и твои школьные годы. Ты, может быть, пока этого не знаешь, но время учёбы — ценная пора жизни, которую можно использовать для себя. Пожалуйста, не забывай об этом.

Она права. Мне стоит больше наслаждаться школьной жизнью. С едой в доме Грэйнджеров стало лучше, а у братьев теперь есть доступ к урокам верховой езды и фехтования. Нужно найти то, что будет приносить мне радость. Ещё лучше, если это заодно сможет приносить деньги.

Именно такой ход мыслей отличал меня от прежней Пейшенс, дворянской леди до мозга костей. Я не могла избавиться от ценностей прошлой жизни — мне всё равно казалось, что усердный труд должен получать достойную оплату. В конце концов, я пришла из мира, где люди могли продавать вещи ручной работы через интернет. К тому же чек, который я получила от графини Норткорт, не будет поддерживать нас вечно. Я очень хотела, чтобы Нассиус поступил в университет, а обучение там не будет бесплатным. Интересно, сможет ли он получить какие-нибудь гранты на оплату учёбы?

Поначалу я была совсем не рада поступлению в Королевскую академию, если не считать разлуки с братьями, но сама школьная жизнь мне нравилась. И не просто нравилась: старшее отделение, похоже, будет особенно увлекательным. В этом мире было ещё столько предметов, которые я хотела изучить, например география, история и торговое дело.

Помимо знаний, характерных для этого мира, меня интересовали и некоторые курсы направления домоводства — вышивка, крашение и ткачество. Ткани, окрашенные натуральными красителями, в моей прошлой жизни стоили невероятно дорого, и я всегда хотела попробовать натуральное окрашивание. Работа с тканями меня бы очень заинтересовала. Интересно, для этого придётся выйти замуж в семью, занимающуюся таким делом? Было бы здорово иметь собственную мастерскую и всю жизнь только красить и ткать. Вот это спокойная жизнь! Правда, всё это — только после того, как братья станут самостоятельными.

Алхимией пользоваться тоже было бы весело. Было бы неплохо получить патент, но в прошлой жизни это было очень трудно. И всё же хорошо бы хотя бы для себя сделать какие-нибудь полезные кухонные инструменты; холодильник мне очень хотелось. О, ещё было бы здорово разработать переносной обогреватель. Такие изобретения, наверное, невозможны без предварительного развития навыков алхимии, так что пока придётся отложить их на будущее. В идеале я бы хотела построить алхимическую мастерскую в уголке двора. В конце концов, у поместья Грэйнджеров земли было больше, чем нам требовалось. Задний двор использовался под фруктовый сад, огород и теплицу, а на переднем росли только розы. Уж занять один уголок — не проблема, правда?

Я делила шкуру неубитого медведя. Я просмотрела расписание, которое сумела добыть, но принцесса Маргарет приехала в общежитие прежде, чем я успела обдумать, какие занятия выбрать. Подумаю о курсах вечером!

Зофи, сопровождающая принцессы Маргарет, сообщила мне о прибытии принцессы. Сама я не заметила: была занята мечтами о заработке через ткачество и алхимию.

— Ты опоздала, Пейшенс.

О? У принцессы Маргарет новая причёска.

— У вас очень красивая причёска, леди Маргарет, — сказала я ей.

Принцесса улыбнулась, явно довольная.

— Правда? Мать наконец позволила мне поднимать волосы.

Если подумать, леди Кэтрин тоже поднимала волосы. Она завивала их и часть подвязывала.

— Ты тоже сможешь сделать такую причёску, Пейшенс? — спросила принцесса. — Если нет, я хочу, чтобы ты спросила Зофи, как это делается.

Волосы принцессы Маргарет были собраны в один хвост, а пряди у лица завиты. Да, с этим я справлюсь.

— В этом нет необходимости; однако укладка займёт время, — предупредила я. Даже без прямых слов она поняла, что я говорю ей вставать рано.

— Понятно. Тогда тебе просто придётся приходить раньше.

Зофи посмотрела на меня с сочувствием в глазах. Наверное, на зимних каникулах ей пришлось немало помучиться, будя принцессу Маргарет.

Принцесса велела Зофи подать нам обеим чай, а после этого отпустила свою сопровождающую домой.

— Наконец-то я вырвалась из-под материнского присмотра. На каникулах она была так строга. Это было по-настоящему утомительно. А ты чем занималась на каникулах, Пейшенс?

Похоже, ей не позволяли отсыпаться на каникулах. Конечно, не сама королева выгоняла её из постели — скорее всего, придворным дамам и горничным каждое утро приходилось тяжело, пытаясь её разбудить. В отличие от большинства дворянок, королева любила каждое утро как следует завтракать в обеденном зале.

— Я гостила в доме моего кузена. Мой кузен Сэмюэл Норткорт хотел бы вступить в музыкальный клуб.

Глаза принцессы Маргарет засияли от возбуждения. Всё-таки любовь к музыке у неё была глубокой.

— Ну и есть у этого Сэмюэла талант?

— Да, он гений. Он может запомнить и сыграть пьесу, услышав её всего один раз.

Лицо принцессы просияло ещё сильнее.

— Пейшенс, ты приведёшь Сэмюэла в музыкальный клуб. Нельзя, чтобы его увёл вокальный клуб. Я слышала, они вербовали учеников даже на зимних каникулах.

Ох. Хоровой клуб Луизы может оказаться в беде. Похоже, у вокального клуба дело пошло всерьёз.

— Разумеется. Сэмюэл будет рад. Он хотел вступить в музыкальный клуб, но переживал, ведь для вступления нужна рекомендация.

Принцесса Маргарет немного подумала, прежде чем ответить.

— Да, что ж, вероятно, будет лучше, если он потренируется на одной из твоих пьес. Его, скорее всего, попросят что-нибудь сыграть. — Когда дело касалось музыки, она всегда была полезной.

— Я подарила ему несколько своих композиций, так что попрошу его потренироваться на них.

Улыбка принцессы Маргарет стала шире. Мне страшно!

— Похоже, ты очень весело проводила время, пока я задыхалась во дворце. Наверное, наслаждалась днями, полными музыки, вместе с Сэмюэлом.

Это недоразумение! Но я ведь не могу сказать ей, что была там потому, что Сэмюэл не умеет учиться!

— О нет, вовсе нет, — поправила я её. — Сэмюэл в этом году поступает в академию. Моя тётя, графиня Норткорт, спрашивала меня, что представляет собой академия. Так я и узнала, что Сэмюэла интересуют верховая езда и музыка. Я сыграла ему одну из своих пьес, и он сразу смог исполнить её на лютне, что меня удивило.

Верховая езда принцессу Маргарет не интересовала, так что эту часть информации она проигнорировала.

— Понятно. Значит, Сэмюэл ещё и хороший лютнист? Тебе тоже нужно стараться, Пейшенс.

Важнее другое — давайте поговорим о расписании! Мне нужно, чтобы вы сначала выбрали своё, принцесса.

— Леди Маргарет, я получила расписание курсов в учительской. Решим, какие занятия брать?

Принцесса Маргарет наклонилась, чтобы посмотреть на расписание.

— Из обязательных предметов я возьму секции класса A, ведь мои школьные подруги, скорее всего, поступят так же.

Хм? Я присмотрелась к расписанию и увидела, что рядом с разными секциями обязательных курсов указаны названия классов. Неудивительно, что секций по обязательным предметам так много.

— Это значит, что нам нельзя брать секции, предназначенные для других классов?

Я поступала на два направления, поэтому попала бы в беду, если бы могла брать только секции класса A и они пересеклись.

— Не думаю, что это будет проблемой, — успокоила меня принцесса. — Я слышала, что в старшем отделении даже ученики, приписанные к одному классу, могут видеться с одноклассниками только на классном часе. Но разве из обязательных предметов тебе нужно брать не только танцы?

— Нет. Я спросила преподавателя, и, похоже, мне придётся брать шитьё и кулинарию, потому что они обязательны для направления домоводства.

Глаза принцессы Маргарет расширились от удивления.

— Правда? Тогда давай возьмём одну и ту же секцию. Это будут секции класса A по шитью и кулинарии.

Так определились два моих занятия. Танцы я смогу поставить в любой свободный блок в конце. Наше расписание делилось на множество временных блоков, поэтому я беззаботно отнеслась к распределению времени, но принцесса Маргарет быстро меня поправила.

— Танцы тебе следует взять в секции класса A. С мальчиками из других классов нельзя терять бдительность, и многие из них плохо танцуют.

Я понимаю, что дворяне более низкого положения не могут позволить себе преподавателей танцев, а значит, их дети танцуют не слишком умело, но что значит «не терять бдительность»?

— Ох, Пейшенс, ты правда наивна. Тебя поймает напористый мальчик, который захочет заполучить дочь виконта.

О, принцесса не знает, насколько бедна семья Грэйнджер? Любой такой мальчик, узнав, повернётся и убежит от меня.

Похоже, принцесса Маргарет прочла мои мысли.

— Ты и правда беспечна. Виконта Грэйнджера, может, и уволили со службы, но это не продлится ещё долго. Отец очень высоко ценит виконта.

О, это приятно. Надеюсь, он сможет получить какую-нибудь несложную работу.

— Я спросила отца, почему он приказал нам переехать в общежитие, — начала объяснять принцесса. — Он сказал, что не хотел, чтобы мы попали под влияние мышления дворянских превосходников. Так я и узнала о том, что случилось с твоим отцом.

Похоже, король Альфред не забыл о моём отце. Услышав это, я растрогалась. Мне даже стало немного стыдно за раздражение, которое я испытывала к нему в летнем дворце.

— Интересно, почему это началось только в прошлом году, — заметила я. — Тогда у принца Ричарда был всего один год в общежитии, а вас перевели сюда на третьем году младшего отделения. Всё кажется таким внезапным.

Принцесса Маргарет пожала плечами.

— Кто знает? Возможно, ему внезапно пришла в голову эта идея. Ладно, значит, ты берёшь секцию класса A по танцам.

Я наконец заполнила три блока расписания. Дальше нужно было выбрать факультативы домоводства.

— Я возьму этикет, иностранный язык, воспитание детей, семейную медицину и курс красоты. Это шесть курсов.

Королева уже сообщила мне, что будет брать принцесса, так что в перечисленных предметах не было ничего неожиданного.

— Я слышала, что иностранный язык может быть трудным. Возможно, лучше посидеть на лекции, прежде чем окончательно выбирать курс, — предупредила я. На самом деле мне было бы выгодно, если бы она взяла иностранный язык: я смогла бы выбрать тот же и одновременно выполнить требование направления государственной службы.

— Да, я слышала это от Ричарда. Но есть вероятность, что я выйду замуж в семью другого королевства.

Вот это неожиданно! Я не понимала, что она думает об этом по такой причине.

— Ох, Пейшенс. У тебя глаза стали идеально круглыми.

— Просто я тоже поступаю на направление государственной службы и тоже собиралась взять иностранный язык, так что теперь этот курс сможет послужить мне сразу двум целям, — сумела я объяснить своё потрясение.

После того как я выбрала факультативы домоводства, мы решили, какие именно секции брать по предметам, выбранным принцессой Маргарет.

— Пейшенс, у тебя расписание совсем пустое, — заметила принцесса. — Похоже, ты сможешь написать множество новых песен.

— Ну, мне ещё нужно добавить обязательные и факультативные курсы направления государственной службы, — объяснила я. — Важнее другое: у вас, леди Маргарет, в расписании очень много свободного времени.

Я склонила голову, недоумевая, и посмотрела на расписание принцессы. Я знала, что она получила сертификаты о завершении курсов по музыке и танцам, но для двух освобождений её расписание оказалось свободнее, чем я ожидала.

— Это только временно, потому что пока я выбираю лишь по одному блоку каждого обязательного предмета. Я собираюсь получить сертификаты о завершении курса по словесности и теории магии, так что по одному блоку для них хватит. Но на историю и классическую литературу, возможно, придётся выделить больше времени. И на математику, если она окажется трудной, мне может понадобиться два блока. А ещё я слышала, что, если преподаватель решит, что ты не успеешь закончить платье, тебя заставят брать больше секций шитья.

— А, потому что нам нельзя выносить швейные проекты из класса, верно? — Сшить платье за один учебный блок будет трудно. — В таком случае давайте постараемся получить для вас освобождение по словесности и теории магии. Думаю, стоит также стремиться к сертификатам по классической литературе и искусству. — В отличие от принца Кита, у принцессы Маргарет были довольно хорошие оценки по классической литературе.

— Согласна. Если шитьё будет отнимать у меня время, мне придётся получить освобождение от нескольких других предметов. Тебе тоже нужно усердно работать над получением освобождений, Пейшенс.

Я добавила обязательные и факультативные курсы направления государственной службы, а также алхимию, и у меня осталось всего два свободных блока. Если взять крашение и ткачество, расписание будет полностью забито.

— Да, я получу сертификаты о завершении курса по всем предметам, которые считаю скучными, — ответила я. — У меня есть много дел, которыми я хочу заняться.

Принцессу удивила моя внезапная мотивация к учёбе.

— Я так рада слышать, что тебе хочется сочинять новые песни, Пейшенс.

Ох, не это мной движет. Я хочу красить и ткать ткани, чтобы делать вещи на продажу, или создать что-нибудь полезное и ценное с помощью алхимии. Но это я оставлю в тайне.

Даже став ученицей старшего отделения, я всё равно должна была будить принцессу Маргарет по утрам. А к прежним обязанностям теперь добавилась ещё и отнимающая время утренняя укладка её волос.

[[image:/storage/reader-images/0c6420df9644fd84f558de978c17268e5e1951b4.jpg]]

— Мне понадобится время, чтобы немного привыкнуть к этой причёске, — сказала я, извиняясь за то, что на укладку ушло вдвое больше обычного времени.

— Ох, Пейшенс! Ты уже отлично справилась, да ещё и всего за половину того времени, которое требуется дворцовым горничным. Ты поистине талантлива.

Это, наверное, потому, что некоторые этапы, вроде плойки, я пропускаю и заменяю бытовой магией. Хотя я точно должна научиться делать это ещё быстрее.

Мы с принцессой спустились в обеденный зал и столкнулись с принцем Китом. Я удивилась: думала, что теперь, когда я в старшем отделении, мы будем видеться не так часто.

— Давай позавтракаем вместе, сестра, — сказал принц Кит.

Принцесса приняла его предложение, а значит, завтракать с ним буду и я. Боже правый.

— Почему мы и в этом году должны обедать вместе? — проворчал принц Кит. Похоже, это правило возвращалось, и он был недоволен.

Справедливо. На его месте я бы тоже хотела весело обедать с друзьями.

— Почему ты жалуешься мне? — ответила принцесса. — Я тоже предпочла бы есть с подругами.

Это… тоже справедливо. Всё, что нужно сделать принцу Киту, чтобы унять тревоги королевы, — есть овощи и рыбу, когда он ужинает с ней. Как же по-детски с его стороны не учитывать этого.

Я посмотрела на соседний стол и увидела Ральфа и Хьюго, которые тревожно ели завтрак.

Хотела бы я сидеть за отдельным столом. Не верится, что это будет продолжаться весь год… О! У меня идея!

— Эм, а что если сэр Ральф и сэр Хьюго будут присоединяться к нам за едой? Ваши подруги тоже смогут сидеть за тем же столом, леди Маргарет.

Брат и сестра посмотрели друг на друга, осмысливая это ошеломляющее открытие.

— А ты довольно умная, Пейшенс! — сказал принц Кит.

— Верно. Мать сказала лишь, что мне нужно есть вместе с Китом. Не должно быть ничего плохого, если к нам присоединятся школьные товарищи.

Похоже, теперь мы все восьмеро будем есть вместе. Подруги принцессы Маргарет мне не очень нравятся, но есть с ними, наверное, будет лучше, чем есть под ссоры королевских брата и сестры… Наверное.

Я отправилась в класс первого года класса A старшего отделения вместе с принцессой Маргарет, и по дороге мы встретили её подруг. Кэтрин и остальные школьные подруги принцессы одарили меня пугающими взглядами. Они считали меня соперницей.

— Доброе утро, — изящно поприветствовала нас Кэтрин.

Мне следует отвечать сдержанно.

— Доброе утро, — ответила я.

Я решила сесть в задней части класса. Так я оказалась бы вдали от принцессы Маргарет, но мне не хотелось сидеть рядом с ней и вступать в бой с её свитой.

— Утро доброе. Похоже, все здесь. Я Сэм Катберт, классный руководитель первого года класса A старшего отделения. Думаю, на занятиях по физкультуре вы уже со мной встречались. — Для меня это была первая встреча, но ученики-мальчики кивали его словам. — Сейчас я раздам расписание курсов. Регистрацию на курсы вы сдадите через неделю. Советую к тому времени попробовать разные занятия. И не забудьте записаться на обязательные курсы. Иначе останетесь на второй год. — Мистер Катберт громко рассмеялся, но мне это не показалось поводом для смеха.

Я скучаю по мистеру Кепнеру. Хочу более подробной информации. Как хорошо, что я получила расписание заранее.

— Что нам делать, леди Маргарет? — спросила Кэтрин. Школьные подруги принцессы, похоже, запаниковали, и это было понятно: объяснение регистрации на курсы у преподавателя получилось крайне скудным.

— Я уже решила, какие курсы возьму, — сказала принцесса, показывая подругам расписание, которое мы составили вчера вечером.

— Ох, вы так хорошо подготовились. Леди Маргарет, можно мне посещать те же занятия, что и вы?

Вот и подражательницы. Спорю, курсы домоводства будут ими забиты. Ничего не поделаешь. Всем девочкам этого года родители велели сблизиться с принцессой. Возможно, королева Виктория именно из-за этого тоже беспокоилась за принцессу.

— У тебя сейчас другое занятие, не так ли, Пейшенс? — окликнула меня принцесса.

Вся её свита повернулась и метнула в меня острые взгляды.

— Да. Хорошего вам дня, — сказала я и быстро покинула место событий. Ух, до чего же они утомляют.

Я стала искать класс для лекции по праву и наконец его нашла. Как же я здесь не к месту! Класс был полон мальчиков. В такой обстановке леди Шарлотта посещала занятия? А, правда, они хотя бы были одного возраста.

Мало того что я чувствовала себя белой вороной, лекция оказалась скучной. Если бы это не был обязательный курс, я бы его бросила. Я пролистала учебник. Да, просто всё выучу наизусть и попробую перескочить на следующий год. Нет, подождите, стоит попытаться получить сертификат о завершении курса. К сожалению, думаю, мне будет трудно попросить скучного мистера Паттерсона дать мне учебники второго и третьего года.

Вторым занятием было воспитание детей; я брала ту же секцию, что принцесса Маргарет и её подруги. Пожалуйста, не зовите меня сесть ближе, Ваше Высочество. Мне хорошо в задней части класса. Я попыталась взглядом дать понять, что меня всё устраивает, но она этого не позволила.

— Мы наконец-то посещаем одно занятие вместе, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет.

Кэтрин пришлось пересесть, чтобы принцесса освободила для меня место, так что она метнула в меня пугающий взгляд.

— Уверена, леди Пейшенс очень скоро перескочит на следующий уровень этого курса, — сказала Кэтрин.

Я слышу истинный смысл её слов: сдай зачёт и убирайся из нашего класса! Сообщение принято.

Содержание курса воспитания детей меня обеспокоило. Оно совершенно отличалось от того, что я знала в прошлой жизни. Может быть, дворянам и не нужно знать много, потому что няньки как следует выполняют свою работу. Этот курс казался пустой тратой времени. Учебник был довольно тонким, так что я решила попытаться выучить всю информацию и получить сертификат о завершении курса.

— Ладно, пора обедать. Нужно прийти пораньше и попросить подготовить нам места, — бодро сказала принцесса Маргарет.

Три её подруги увязались за нами, а остальные девочки смотрели с завистью. Ух, это так утомительно.

— Начиная с этого года, я хотела бы стол на восемь человек, — сказала принцесса Маргарет официантам, и те начали превращать наш стол на троих в стол на восьмерых.

Хотя стол был накрыт только на троих, сам он был рассчитан на четверых, так что официантам нужно было всего лишь соединить два стола.

Принцесса Маргарет села во главе — в Японии это место называли бы камидза. Кэтрин, Лилина и Харриет заняли места вокруг неё, и меня вынудили сесть на стороне принца Кита.

— Ты не против сидеть там, Пейшенс? — окликнула меня принцесса Маргарет. Я была против, но не хватило духу выгнать её подруг с их мест.

— Да. В конце концов, принц Кит, сэр Ральф и сэр Хьюго — все моего возраста.

— Верно. Вы все друзья, — поддержала моё объяснение Харриет.

— Ну, тогда ладно, — ответила принцесса. Она дала разрешение, но я не была уверена, позволит ли это принц Кит.

— О, ты тоже здесь, Пейшенс, — сказал принц Кит, садясь напротив принцессы. — Э-э, ну конечно ты здесь. Ты ведь камеристка моей сестры. — Ральф сел рядом с принцем, а Хьюго — рядом с Ральфом, то есть и рядом со мной.

— Начиная с завтрашнего дня, давайте попросим соединить для нас три стола, — предложил Хьюго.

Уверена, тебе не нравится сидеть рядом с девочкой.

— Тогда в рассадке будут промежутки, — возразил принц Кит. — Значит, мы не будем есть вместе, так что нельзя. Пейшенс уже привыкла есть с нами, этот вариант подойдёт.

Даже если вас это устраивает, принц Кит, меня — нет. Но я не в том положении, чтобы возражать. Принцесса Маргарет и её подруги радостно общаются, так что, видимо, всё останется так.

Какой бы ни была рассадка, я хотела пережить обед, не участвуя ни в разговорах одной группы, ни в разговорах другой. К сожалению, я забыла, насколько сильна любовь принцессы Маргарет к музыке.

— Мы собираемся рекомендовать нового участника в музыкальный клуб, — объявила принцесса.

Кэтрин и остальные заинтересовались. В конце концов, новый участник музыкального клуба означал, что у них может появиться новый соперник.

— Это кузен Пейшенс, Сэмюэл Норткорт, — продолжила принцесса. — По словам Пейшенс, он гений.

Если бы взглядами убивали, школьные подруги принцессы точно меня прикончили бы.

— Это старший сын графа Норткорта. Если Пейшенс считает его гением, он, должно быть, весьма талантлив, — произнёс голос у меня над головой.

Пожалуйста, не придвигайте стул и не садитесь рядом со мной без спроса, председатель Альберт.

— Ох, Альберт. Нельзя просто так садиться за наш стол без разрешения, — отчитала его принцесса, но Альберт её проигнорировал.

— Обязательно приведи этого гения в клуб завтра, — сказал Альберт. — Если он твой кузен, он и правда может оказаться гением. Нас ждёт отличный год, леди Маргарет. Я сам собираюсь рекомендовать троих учеников.

Новости Альберта только раздули пламя музыкальной любви принцессы Маргарет.

— Официант, пожалуйста, подготовьте ещё один прибор за столом, — сказала принцесса, а затем снова повернулась к Альберту. — Итак, председатель Альберт. Кого вы будете рекомендовать в клуб?

Подруги принцессы знали, что с её любовью к музыке им не сравниться. Они оставили принцессу Маргарет разговаривать с Альбертом, а сами начали обсуждать направление домоводства.

— Твой кузен тоже умный? Он же не перескочит через класс и не станет учеником второго года? — спросил принц Кит.

— Сэмюэл не очень любит классическую литературу, так что целый год перескочить не сможет, — объяснила я.

Принц Кит довольно хмыкнул.

— Понятно. Думаю, мы с Сэмюэлом поладим.

Теперь, когда он об этом сказал, у них и правда похожие характеры. Сэмюэл чуть более угрюмый, и у него есть кое-какая обида на жизнь.

— Он музыкальный гений? — спросил Хьюго, которого мой кузен, похоже, заинтересовал. Сэмюэл и Хьюго тоже оба были старшими сыновьями графов.

— Он может сразу сыграть песню, услышав её всего один раз, — ответила я. — Похоже, он одарён большим музыкальным талантом, чем я.

Альберт услышал мои слова с другого конца стола и ухватился за них.

— Правда? Это невероятно. Конечно, талант сочинять новые песни, как у тебя, тоже ценное умение, — сказал Альберт. — Слушай, может, вместо направления государственной службы ты быстро окончишь направление домоводства и придёшь работать к моей семье? Одной музыкой можно зарабатывать на жизнь.

Похоже, после того как я отклонила его предложение брака, он теперь вербовал меня на работу.

— Я не позволю тебе забрать у меня камеристку, Альберт, — предупредила принцесса. Она отказалась от предложения за меня, как уже делала раньше. Боже правый.

— Странные люди и правда тебя любят, — заметил принц Кит. — А, понял. Это потому, что ты сама странная! — Принц Кит выглядел очень довольным собой.

В этот момент мне стало грустно, что принц Ричард выпустился. Именно в такой миг мне пригодилось бы его властное присутствие.

Обед вымотал меня настолько, что даже не казалось, будто я поела. Такая трата еды. Начиная с завтрашнего дня я буду сосредоточенно и спокойно обедать.

После обеда были этикет, а затем танцы. На этикете я оказалась в одном классе с принцессой Маргарет и всей её свитой. Как бы мне хотелось быть с другими девочками из моего класса.

Роэрдейл Риджуотер, преподавательница этикета, выглядела воплощением дворянки из высшего общества. Обеденный перерыв закончился, мы уже сидели в новом классе, но ученики всё ещё шумели.

— Ну-ну. Тише, все. Пожалуйста, займите места. — Все сели, но мадам Риджуотер не удовлетворилась. — Ох. Так не годится. Садиться так шумно нельзя, — предупредила она. — Для леди этикет важен. Без должного этикета вы не только опозорите себя, но и снизите собственную ценность как личности. Я хочу, чтобы вы всегда вели себя как подобает настоящим леди.

Эта преподавательница кажется утомительной.

— Большая часть этого курса будет состоять из практики правильного этикета. Наша цель на весенний семестр — успешно провести чаепитие. Сегодня мы выберем темы для чаепитий, определим гостей и напишем приглашения.

В доме Грэйнджеров у нас никогда не бывало чаепитий, но я всё равно следовала заданию: придумала тему и записала её на выданном бланке.

Чаепитие ведь не обязательно проводить прямо сейчас, зимой? Тогда почему бы не устроить любование цветами? Тема — празднование прихода весны. В качестве гостей можно пригласить трёх тётушек. Что касается приглашений, я должна…

У Пейшенс этикет был безупречным, а мои собственные навыки — просто приличными. Но я всё же немного привыкала вести себя как леди.

Мадам Риджуотер ходила по классу и подошла к моему месту. Она взяла мой план чаепития и прочла его.

— Ох! Ваш план чаепития безупречен. Вам следует перейти на следующий год этого курса.

Я чувствовала, как все сверлят меня взглядами, но одновременно радовалась, что смогу попасть в другой класс, не с принцессой Маргарет и её свитой.

У принцессы Маргарет тоже был хороший план, а Кэтрин и Харриет также получили похвалу. Однако ни одну из них не перевели на следующий уровень курса.

— Как я и ожидала, ты довольно быстро ускоряешься, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет. — Жаль, ведь мы наконец-то можем учиться в одних классах.

Хотя принцесса была разочарована, её школьные подруги все хвалили меня. Мне показалось, что с заднего ряда кто-то пробормотал: «Да перескочи уже все свои предметы и уходи», но я решила считать, что мне почудилось. В конце концов, так было вежливо, а этикет важен.

Принцесса Маргарет и её подруги уже получили сертификаты о завершении курса по танцам, поэтому от занятия были освобождены. Я была одиннадцатилетней девочкой в комнате, полной учеников старшего отделения, которым было тринадцать или четырнадцать. К тому же я росла недоедавшей и была довольно низкой. Среди взрослых я выглядела ребёнком. Положение у меня было весьма невыгодным.

И не только физически. В секции класса A по танцам почему-то оказалось довольно много девочек. Это удивляло, учитывая, что на первом году класса A старшего отделения было всего пятнадцать девочек, а принцесса Маргарет и большая часть её свиты уже получили сертификаты о завершении курса.

Пока я стояла, недоумевая из-за состава класса, пришла мисс Кэрриган. В прошлом учебном году она преподавала танцы на втором году младшего отделения, так что я уже посещала её занятия.

— Все, разбейтесь на пары, — распорядилась она. — Сегодня повторим прошлые уроки. — Мисс Кэрриган хлопнула в ладони, и ученики один за другим начали объединяться в пары.

Я знала, что красивых девочек пригласят первыми. Едва эта мысль пришла мне в голову, ко мне кто-то подошёл.

— Эй, ты ведь та девочка, которая заглянула к нам во время Фестиваля Зелени.

Кто это? Я помнила, что на Фестивале Зелени познакомилась с Джеффри, председателем клуба риффла, но он был очень широким и высоким. Этот парень худой и высокий, но не такой тощий, как парень из клуба верховой езды.

— С тех пор я тебя всё ждал, но ты так больше и не заходила. Я ужасно разочарован. Я даже твоего имени не знал, поэтому не мог тебя найти и завербовать.

Наконец я вспомнила. Без грязного лабораторного халата я его не узнала. Это был Цезарь Бёрнс из клуба алхимии.

— Эм, если я правильно помню, вы председатель клуба алхимии, сэр Цезарь, — сказала я. — Это класс для первогодок старшего отделения. — Я проверяла, не ошибся ли он классом.

— Да, ну, я ученик второго года, но в прошлом году забыл взять танцы. В этом году собираюсь получить сертификат о завершении курса.

Оказалось, он не закрыл один из обязательных предметов. Я и не знала, что можно совершить такую ошибку.

— Я тоже хотела бы получить сертификат о завершении курса, однако танцую не слишком хорошо, — призналась я.

— Не волнуйся, я хорошо танцую. Правда хорошо. Я просто забыл зарегистрироваться на курс в прошлом году, вот и всё.

Правда ли?

Хотя я сомневалась, Цезарь действительно оказался умелым танцором.

С талантливым партнёром, который вёл, я тоже смогла танцевать хорошо.

— О, Цезарь, — окликнула его мисс Кэрриган. — Похоже, в этом году ты всё-таки посещаешь танцы. Зачёт. Дам тебе сертификат о завершении курса. И смотри больше не забывай брать обязательные предметы. Твоя партнёрша — Пейшенс? — Она повернулась ко мне. — Тебе тоже зачёт. И тебе я тоже сразу выдам сертификат о завершении курса. Если можешь так танцевать, всё будет в порядке.

Каким-то образом мне улыбнулась удача, и я получила сертификат о завершении курса. Это правда нормально? Ну, раз мисс Кэрриган его дала, значит, нормально. Ура!

— Большое спасибо, — сказала я Цезарю. — В этом классе много девочек, поэтому такой низенькой, как я, скорее всего, достался бы неумелый ведущий. Я не думала, что смогу получить сертификат о завершении курса.

— Эти девочки, наверное, пытаются сблизиться с мальчиками из класса A. Кстати, что идёт после Пейшенс в твоём имени?

Не знаю почему, но отвечать не хотелось. Я молча стояла, и тут вмешалась мисс Кэрриган.

— Эй, Цезарь, у тебя хватает наглости флиртовать с младшеклассницей прямо на моём уроке? Сейчас разорву твой сертификат о завершении курса.

Цезарь пожал плечами и усмехнулся.

— Это было бы жестоко, мисс Кэрриган. Отец меня основательно отчитал, когда я в прошлом году забыл зарегистрироваться на танцы. Я наконец-то сумел добиться его прощения, пообещав получить сертификат в этом году.

— Убирайся отсюда поскорее, — сказала мисс Кэрриган, смеясь, и бросила ему сертификат. Мне, напротив, она вручила сертификат как положено. Похоже, преподавательница танцев была добра к ученицам.

Цезарь остановил меня за дверью класса.

— Так какая у тебя фамилия?

— Моё полное имя — Пейшенс Грэйнджер, — ответила я. — Я собираюсь посидеть на лекции по алхимии, и, если она покажется мне посильной, зарегистрируюсь на курс. После этого подумаю о вступлении в клуб алхимии.

— Понял, — сказал Цезарь. К моему удивлению, он принял ответ и отступил.

По крайней мере, тогда я глупо так подумала.

— Вокруг тебя всегда крутятся чудаки! — сказал принц Кит, глядя из-за моей спины на Цезаря. С ним были Ральф и Хьюго.

— Разве вам не нужно быть на занятии, принц Кит? — спросила я.

— Я получил сертификат о завершении курса по танцам! — похвастался принц, показывая мне свой сертификат. Вообще-то я тоже. — Ты тоже получила, Пейшенс? С твоими танцевальными навыками ты не должна была его получить.

Кто тебя спрашивал?!

— Сэр Цезарь, может, и странный, но он старший сын герцога Бёрнса. Уверен, танцы он изучал, — сказал Ральф. Он неплохо разбирался в дворянах. Принц Кит, похоже, этой информации не знал.

— Этот чудак — сын герцога?.. Все родственники королевской семьи — чудаки.

Верно, герцогские семьи ведут род от королевской крови. Возможно, принц Кит в чём-то прав: герцог Лафоре тоже весьма странный. Интересно, с семьёй Бёрнсов всё будет в порядке?

— Герцог Бёрнс управляет торговой компанией Бёрнса, верно? — спросил Хьюго. — Отец хвалил его за исключительную деловую хватку… Значит, это его старший сын. Интересно, поладим ли мы. — Хьюго, похоже, о чём-то мучительно размышлял. Вероятно, отец велел ему подружиться с Цезарем. Быть дворянином — тяжёлая работа.

— Вы сможете сблизиться с ним, если вступите в клуб алхимии, сэр Хьюго, — заметила я.

— Ни за что! — в один голос выкрикнули трое мальчиков в ответ на мой дружелюбный совет.

— Ты постоянно притягиваешь чудаков, — пожаловался принц Кит. — Может, ты испускаешь какой-то запах, который нравится чудакам? — Он всегда говорит на одно слово больше, и это слово обязательно обижает собеседника.

— Прошу меня извинить, — сказала я и ушла от них. Принц Кит был не плохим человеком, но слишком уж раздражал. Пусть я и слабовата к милым мальчикам, я собиралась избегать любого, кто говорит такие обидные вещи.

Как бы то ни было, я была занята: нужно было найти Сэмюэла и пригласить его в музыкальный клуб. Я поспешила к классу первого года класса A младшего отделения.

— О, Сэмюэл! — позвала я. Я нашла его как раз после окончания занятия.

— Тебе что-то нужно, Пейшенс? — сухо ответил он. Твоя холодность, как всегда, прелестна, хе-хе.

— Завтра принцесса Маргарет будет рекомендовать тебя в музыкальный клуб, так что, пожалуйста, потренируйся играть композиции, которые я тебе дала. Место занятий музыкального клуба указано в клубной брошюре, так что ты ведь сможешь найти дорогу? Если не уверен, я могу прийти к твоему классу и проводить тебя туда.

Мы разговаривали в коридоре прямо у класса Сэмюэла, и один милый мальчик, ёрзая, смотрел на нас.

— Эм… ты тоже вступаешь в музыкальный клуб? — спросил он. У него были каштановые волосы и голубые глаза. Да. Настоящий сертифицированный ангел. Выглядит так, словно сошёл с религиозной картины эпохи Возрождения.

— Да, похоже, я получу рекомендацию, — ответил Сэмюэл. — Ты тоже вступаешь, Клаус?

Глаза Клауса расширились от восторга и засияли. Ух, он как раз в моём вкусе! Он подозвал ещё двух ангелов — то есть прекрасных мальчиков: одного с золотистыми волосами и одного с тёмно-русыми.

— Тебя зовут Сэмюэл, верно? Я тоже собираюсь вступить в музыкальный клуб, и мой кузен Валдиш тоже. А это кто? — спросил тёмно-русый, указывая на меня.

— Это моя кузина Пейшенс Грэйнджер, — представил меня Сэмюэл. — Она камеристка принцессы Маргарет. Пожалуй, в музыкальном клубе она ещё и будет одной из наших старших.

Услышав, что я старшая в музыкальном клубе, все трое мальчиков вежливо представились.

— Меня зовут Даниэль Кимберли. Сэр Альберт рекомендует меня в музыкальный клуб, — сказал второй мальчик. У него были тёмно-русые волосы и карие глаза. Красивое лицо заставило меня с нетерпением ждать, каким он станет, когда вырастет.

— Я кузен Даниэля, Валдиш Макфарлейн, — сказал третий мальчик. У него были золотистые волосы и светло-голубые глаза. Просто учебниковый ангел.

— Меня зовут Клаус Арчер, — сказал мальчик, который первым окликнул Сэмюэла. Он был именно тем очаровательным ангелом, который попадал в мой вкус.

— Думаю, завтра вас всех пригласят вступить, но предупрежу: в клубе полно настоящих любителей музыки. Они, вероятно, захотят, чтобы вы исполнили несколько песен. Я пришла посоветовать Сэмюэлу потренироваться. Раз вас здесь четверо, видимо, мне не нужно заходить и вести вас в клуб.

Сэмюэл, похоже, ещё не знал трёх других мальчиков, но Даниэль всё равно ответил:

— Мы пойдём вместе.

Похоже, Даниэль станет лидером их группы. У него была другая аура, не такая, как у остальных.

— Тогда оставляю это на вас, — сказала я.

Дружба с учеником, который, вероятно, станет лидером своего класса, наверняка поможет Сэмюэлу освоиться в академии.

Новые отношения

Только благодаря моему партнёру Цезарю я получила сертификат о завершении курса танцев, но принцесса Маргарет всё равно похвалила меня за успех.

— Ты хорошо справилась, Пейшенс, — сказала она. Комплимент был приятен, но затем принцесса тут же перешла к наставлениям о том, что мне следует ускоренно пройти этикет. — Я так радовалась, что наконец буду с тобой в одном классе. Впрочем, ничего страшного. Я тоже постараюсь как можно быстрее перейти дальше.

Этикет не казался мне большой проблемой. Главной бедой было воспитание детей. И ещё я предпочла бы не ходить на питание и семейную медицину, если они окажутся на том же уровне, что и воспитание детей. Особого желания прикладывать усилия ради сертификатов по этим трём предметам у меня тоже не было. Теперь я понимала, почему королева Виктория так сокрушалась из-за выбора курсов принцессы: эти занятия были не лёгкими, а попросту пустой тратой времени.

Разные занятия на направлении домоводства, похоже, устроили так, чтобы ученицы — юные дворянки, которым скоро предстоял светский дебют, — могли без особого труда получать сертификаты о завершении курсов. Самым разумным было отложить в сторону чувства по поводу их бессмысленности и просто получить освобождение от занятий.

Наверное, стоило спросить принцессу Маргарет, не предпочла бы она тратить время на более полезные предметы, но я оказалась слишком трусливой, чтобы высказаться. Может быть, питание и семейная медицина всё-таки научат чему-то полезному, — подумала я, обманывая саму себя.

Во вторник у меня были государственное управление, иностранный язык, шитьё и ткачество. Я молилась, чтобы государственное управление оказалось интереснее права, но его вёл тот же преподаватель, мистер Паттерсон, и занятие было скучным. И всё же оно не ощущалось такой уж полной потерей времени, как воспитание детей, да и информация казалась достойной изучения. Программа первого года старшего отделения напоминала обществознание, которое я проходила в средней школе в прошлой жизни. Наверное, я смогла бы выучить весь учебник наизусть.

— Пойдём вместе на иностранный язык, — сказала принцесса Маргарет и взяла меня под руку, пока мы шли в следующий класс.

Подождите, её свиты нет рядом. Наверное, они не стали брать иностранный язык, потому что это трудно. Наконец-то можно расслабиться!

— Хотя это иностранный язык, Ден входит в одну языковую семью с Эмперадо, языком нашего королевства, а также соседних государств, например королевства Сония, королевства Кордова и Священной империи Эстена. Он не так сложен, как Калдинский, который преподаётся на втором курсе иностранного языка, так что волноваться вам не о чем.

Это говорил наш преподаватель, мистер Филип Морс, щёгольского вида мужчина с внушительными усами. Он оказался довольно забавным и изображал иностранные акценты, чем смешил весь класс.

— В разных странах Эмперадо звучит по-разному. Лоуренсийский Эмперадо кажется чопорным, и другие страны считают, что он не подходит для литературных произведений. Впрочем, люди, которые так думают, вероятно, не знают о выдающихся произведениях, написанных на лоуренсийском Эмперадо. Сонийский Эмперадо звучит женственно и слабо. Вероятно, он развился таким образом из-за любвеобильных наклонностей сонийцев. Кордовский Эмперадо агрессивен. С ним нужно быть осторожнее, чтобы на вас не наплевали. Эстенайский Эмперадо насквозь пропитан благочестием. Там обращаются к Богу, о чём бы ни говорили, поэтому за их речью трудно уследить. Возможно, он даже сложнее Дена.

Мистер Морс рассмешил класс, и это помогло всем немного успокоиться. Затем мы начали с простых приветствий. Я работала в паре с принцессой Маргарет.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Маргарет, — сказала принцесса Маргарет на Денском.

— Приятно познакомиться. Меня зовут Пейшенс, — ответила я на Денском.

— Доброе утро.

— Здравствуйте.

Этот урок был весёлым. Запоминать слова было трудно, но дело того стоило.

За обедом я решила не обращать внимания на принца Кита и сосредоточиться на еде. Весь прошлый год я уже пыталась помочь ему с навыками общения, но он, похоже, никак не мог уловить социальные намёки.

— Пейшенс, ты собираешься вступать в клуб алхимии Цезаря? — спросил принц Кит.

Ты правда изо всех сил стараешься поднять неловкую тему, да? Не помнишь, как вчера оскорбил меня, заявив, что я испускаю запах, привлекающий чудаков?

— Я ещё не решила, — ответила я. — Подумаю об этом после занятий по алхимии. На этом тема закрыта. А теперь я сосредоточусь на еде.

К сожалению, принц не собирался отступать.

— Ты серьёзно решила взять алхимию? — спросил он, явно сомневаясь в моём выборе.

Может, не стоит критиковать чужой выбор предметов?

— Да, я хочу взять этот курс и посмотреть, смогу ли заниматься алхимией.

Ух, я просто знаю, что он сейчас скажет какую-нибудь грубость. Мой радар словесных промахов сработал. За предыдущий год я столько раз видела, как принц Кит расстраивает принца Ричарда, что теперь уже чувствовала, когда он вот-вот скажет что-то бестактное.

— Тебе что, Цезарь нравится? Бёрнсы, кажется, довольно богаты.

Ты идиот?! — подумала я, сверкнув на него взглядом. До меня донеслось хихиканье: подруги принцессы смеялись надо мной. Ух, невозможно есть, сидя с ними.

— Леди Маргарет, я плохо себя чувствую, поэтому прошу меня извинить.

Я должна была легко пережить такую незрелую реплику, но я была подростком в период полового созревания, и гормоны раскачивали мои эмоции. К тому же я не хотела сидеть рядом со школьными подругами принцессы.

Я сосредоточилась на том, чтобы уйти от стола как можно изящнее, не обращая внимания на принца Кита и поднявших шум подруг принцессы.

Я спустилась по лестнице и вышла на улицу, в укромный дворик. Было холодно, зато здесь меня никто не найдёт.

— Больше не могу! — закричала я. — Я больше не хочу быть камеристкой принцессы Маргарет! Я ещё могу терпеть, что приходится будить её по утрам, и её музыкальный фетиш, но её прихлебалок я ненавижу! И ещё я больше не хочу ходить на бессмысленные занятия! — Я просто стояла на холоде и кричала.

— Все трое оставили принцессу Маргарет одну на Фестивале Зелени, потому что им были интересны мальчики из рыцарского клуба. И ещё они ведут себя как её подруги, но даже не переедут ради неё в общежитие! И даже не попытаются пройти с ней такую трудную вещь, как иностранный язык! Наверное, они «дружат» с принцессой только потому, что думают, будто это повысит их шансы выйти замуж в хорошую семью! Ненавижу их!

Выкричав всё, что чувствовала, я ощутила облегчение. Да, меня расстроили слова принца Кита, но на самом деле сильнее всего я злилась на саму себя.

Нужно честно сказать принцессе Маргарет, что я чувствую. В обмен на то, что останусь её камеристкой, я попрошу разрешить мне самой выбирать занятия и не общаться с её презренными подругами. Да, я ведь должна была только помогать ей жить в общежитии. Принцесса Маргарет может проводить время с этими девушками, если ей нравится. А я не хочу там быть.

— Я ещё и из музыкального клуба уйду, — сказала я самой себе.

Музыкальный клуб я не ненавидела, но не хотела состоять в одном клубе с этими девушками. Я попрошу принцессу сделать меня её камеристкой только в общежитии. И обедать я тоже предпочту в обычной столовой. Я хлопнула себя по щекам и собралась с духом.

— Ох, я голодная… Интересно, можно ли поесть в обычной столовой, — подумала я вслух. За обедом я ушла ещё на закуске и почти ничего не съела. Живот заурчал, и это было немного неловко.

Злость, оказывается, расходует много сил. Я проголодалась и замёрзла, поэтому повернулась, чтобы идти к школьной столовой. И тут из-за дерева позади послышалось урчание.

— Кто там? — спросила я, хотя это явно был принц Кит. Чёрт. Он слышал, как я всё это кричала?

— Прости за то, что было раньше, — начал он. — И пожалуйста, прости меня за вчерашние слова тоже. Школьные подруги моей сестры играют с тобой, а я выместил на тебе злость на собственное бесхребетие. Моя мать выбрала тебя камеристкой Маргарет. Ты можешь прогнать этих паразиток. Если у тебя есть жалобы, можешь попросить мою мать поднять этот вопрос перед Маргарет.

Он внезапно извинился за всё сразу, и его живот урчал. Хотя слова принца Кита и привели меня сюда, проблема была не в них: по-настоящему меня мучили принцесса Маргарет и её прихлебалки.

— Вы, должно быть, очень голодны. Уверена, сэр Ральф и сэр Хьюго, которые наблюдают вон оттуда, тоже проголодались. Вам всем следует вернуться в салон. И ещё подслушивать невежливо, принц Кит.

Мне всё равно, если меня уволят с должности камеристки. С этого момента я буду делать то, что хочу, начиная с обеда в школьной столовой.

— Иди уже, — потребовал принц Кит, ожидая меня так, словно собирался проводить обратно.

— Пожалуйста, идите без меня, — сказала я. Пейшенс не умела быстро ходить. И бегала она медленно — именно поэтому принц Кит меня догнал. Мне было стыдно, что он увидел мой истеричный взрыв.

— Надень это! — рявкнул он, снимая свой жакет и кладя мне на плечи.

[[image:/storage/reader-images/7ae6d236418d94cf4c51015a2be99e682aca86db.jpg]]

— Что? Нет, я не могу… — попыталась ответить я, но прежде, чем успела договорить, принц Кит сорвался с места. Ну и быстрый же он. Я его не догоню. И ещё… это тёплое.

На улице было холодно, поэтому я как можно быстрее пошла обратно в школьное здание. Внутри я сняла жакет принца Кита и отдала официанту в салоне, чтобы тот вернул его принцу.

Затем, впервые за долгое время, я направилась в школьную столовую и поела. Еда в салоне действительно была вкуснее, чем в общей столовой, но мне куда больше нравилось есть в спокойной обстановке.

Не стоило уступать с самого начала, когда я начала служить принцессе. Всё это время я выбирала неправильно.

Впервые с поступления в Королевскую академию я пропустила занятие: мне нужно было спокойно всё обдумать. Я сидела в своей комнате, в кресле перед камином.

— Если я собираюсь перестать быть камеристкой принцессы Маргарет, нужно ли мне вообще записываться на направление домоводства?

Я больше не собиралась проводить время с её школьными подругами, так что, если из-за этого меня уволят, я ничего не смогу сделать. В таком случае, наверное, не было смысла записываться на направление домоводства. Да, шитьё и кулинария были обязательными предметами для этого направления, но если я оттуда уйду, мне не придётся их брать.

— Может, я просто возьму занятия, которые мне интересны. Каллиграфия меня любопытствует: в прошлой жизни я всегда думала, что она выглядит круто. Вышивка тоже может пригодиться для подработки. Крашение и ткачество меня интересуют. А ещё есть алхимия и магические круги.

И тут я внезапно услышала чей-то крик:

— Тебе нельзя уходить из музыкального клуба! — и принцесса Маргарет ворвалась в мою комнату.

— Вы должны быть на шитье, это обязательный предмет, — указала я. Уже кажется невозможным сшить платье, когда на него выделен всего один блок времени. Но если принцесса ещё и пропускает занятия, ей, наверное, придётся брать два блока, а может, даже и больше. Впрочем, это уже не моя проблема.

— Да кому нужно это шитьё?! Не уходи из музыкального клуба!

В ответ я смогла только вздохнуть. Одержимость принцессы музыкой я могла вынести, но её подруг — нет. Способна ли она это понять? Если нет, я не возражаю, если меня уволят.

— Леди Маргарет, я не думаю, что смогу поладить с вашими школьными подругами. Поэтому я не могу оставаться в музыкальном клубе. И ещё я не хочу брать курсы, которые ничему меня не научат. Если из-за этого я не подхожу на роль вашей камеристки, пусть так.

Принцесса Маргарет замолчала. Вероятно, она была на меня сердита. Меня точно уволят. Я такая же, как отец.

— Ты говоришь то же самое, что говорила моя мать. Она много раз спрашивала, правда ли меня устраивают выбранные занятия. Похоже, я не понимала, почему меня перевели в общежитие. А ещё… школьных подруг я выбрала сама.

Принцесса Маргарет сама выбрала их подругами? Я потрясена.

— Всё это время я думала, что их выбрала для вас Её Величество, — призналась я.

Принцесса Маргарет издала самокритичный смешок.

— Я выбрала их по внешности, семьям и музыкальным способностям. И ещё я думала, что мы хорошие подруги, вплоть до того момента, как мне пришлось переехать в общежитие. Мне было весело с ними, когда я приходила к ним в гости. Они всегда с радостью принимали меня, и мы вместе играли музыку.

Звучало действительно весело. Принцессу, наверное, принимали в их домах с невероятным почётом, а ведь всё это происходило, когда ей было всего десять-двенадцать лет. Неудивительно, что она думала, будто они подруги.

— Вы можете быть со своими подругами, просто я не могу их терпеть, — объяснила я.

Принцесса Маргарет дружила с этими девушками годами. Я не могла винить её за желание быть с ними. Родителям нередко не нравятся друзья их детей. Я считала, что каждый имеет право сам выбирать себе друзей.

К тому же меня для принцессы выбрала королева. Принцесса Маргарет не выбирала меня сама, поэтому я решила немного отступить.

— Ты собираешься перестать быть моей камеристкой, Пейшенс? — спросила принцесса.

Это решать вам, Ваше Высочество.

— Если моя служба будет ограничена временем в общежитии, я не против продолжать вам служить. Однако я не могу терпеть времяпрепровождение с людьми, которых не уважаю, поэтому хотела бы быть сама по себе на занятиях. И ещё я хотела бы обедать в столовой внизу. Там правда спокойно и приятно.

Она, должно быть, удивилась, услышав, что я не уважаю её подруг. Меня точно уволят. Зато, может быть, я смогу больше времени проводить с братьями. Проведу с ними летние каникулы!

— Я чувствовала, что они тебя задирают, но ничего не сделала. Прости меня, поэтому, пожалуйста, не уходи с должности моей камеристки.

Я ценила извинения принцессы, но проблема была не в этом. Проблема в том, что я больше не могла это выносить. Может быть, прежняя Пейшенс смогла бы терпеть? Стоило мне так подумать, как я впервые за долгое время получила от неё сильный отклик: Я тоже этого не хочу! От этого у меня заболела голова, но я обрадовалась: значит, в этом мы были согласны. Какой бы самоотверженной ни была Пейшенс, даже она не могла терпеть этих прихлебалок. В таком случае у меня не должно быть проблем с уходом.

Если принцесса не сможет вставать по утрам, она не сможет жить в общежитии. Королева, скорее всего, вернёт её во дворец, и принцесса Маргарет будет жить под её присмотром.

— Леди Маргарет, я хотела бы уй… — Я пыталась сказать, что хочу уйти, но меня перебили.

— Пейшенс, пожалуйста, не говори, что хочешь уйти. Я постараюсь сама просыпаться по утрам. И ещё я согласна: воспитание детей — нелепый курс. Я выбрала его только потому, что это лёгкий способ получить зачёты, а это удобно для светского дебюта. Высшее общество мне даже неинтересно, но я сама не заметила, как поддалась чужим ожиданиям. Ах, теперь я понимаю: вот что пыталась сказать мне мать. Я просто огрызалась, потому что думала, будто она ругает меня за то, что я избегаю практических предметов, в которых я не очень хороша.

Ну, королева была недовольна ещё и тем, что принцесса Маргарет избегает предметов, которые ей не нравятся. Она принцесса, поэтому привыкла к обожанию, да и вообще, кому не нравятся комплименты? Я тоже могу понять, почему она избегает нелюбимых предметов. Я бы, например, тоже хотела избежать верховой езды.

— Её Величество, должно быть, очень заботится о вас, леди Маргарет, — ответила я. — Думаю, она хочет убедиться, что после замужества вам не придётся столкнуться с трудностями.

— Что ж, думаю, ты права. Слышать и мать, и тебя тяжело, но это дало мне возможность задуматься, действительно ли меня устраивает нынешнее положение. Я отдалюсь от Кэтрин, Лилины и Харриет. Если я выйду замуж не в королевскую семью, они наверняка тут же отвернутся от меня.

— Сомневаюсь, что такое случится, — сказала я, поражённая её последним заявлением. — За кого бы вы ни вышли, вы всегда останетесь принцессой.

— Ты правда не понимаешь, как устроен мир, Пейшенс. Даже когда Ричард унаследует трон, Кит останется здесь, чтобы поддерживать его как брат короля. А вот принцессы не знают, где окажутся, потому что их отдают в политические браки. Я могу даже выйти замуж в семью вражеского королевства. Не представляю, как эти девушки стали бы относиться ко мне, если бы такое случилось.

Ах да, я ведь уже говорила об этом с принцем Китом, Ральфом и Хьюго, но только теперь по-настоящему осознала. И я никогда не думала, что стану так близка с принцессой Маргарет.

— Честно говоря, когда меня впервые выбрали вашей камеристкой, мне это казалось досадной обязанностью. Но теперь я чувствую, что служить вам было весело. — Это был конец моей службы принцессе. Мне стало немного грустно. У неё были недостатки, но принцесса Маргарет не была злой.

— О чём ты говоришь, Пейшенс? Моя мать выбрала тебя моей камеристкой. Ты не можешь просто так решить уйти. Это я решила порвать с подругами. С ними легко ладить, но одного этого недостаточно, чтобы проводить с ними время. Теперь я наконец это поняла. Я не могу потерять ещё и камеристку после подруг. — На лице принцессы расплылась широкая улыбка.

Вы хотите сказать, что у меня нет выбора? Всё равно я буду стоять на своём.

— Я продолжу служить вам в общежитии, однако обедать буду в нижней столовой. И ещё я не могу состоять в музыкальном клубе.

Принцесса Маргарет продолжала улыбаться, и это было пугающе. Этой стороной она была точь-в-точь как её мать.

— В таком случае ты хочешь сказать, что я должна есть с Китом и его друзьями? Я уже сказала, что разрываю отношения с Кэтрин и остальными. И ещё велю Альберту исключить их из музыкального клуба. Всё, что их заботит, — высшее общество, а в музыкальном клубе они состоят только потому, что это добавляет им престижа поверх статуса моих школьных подруг.

Подождите, кто знает, как они отомстят, если вы всё это сделаете! Мне нужно мирное расставание!

— Не недооценивай меня, Пейшенс, — продолжила принцесса. — Думаешь, я проиграю Кэтрин, Лилине и Харриет?

Ну, нет, но меня-то они точно размажут!

— Мать не позволит им причинить тебе вред. Не волнуйся, — сказала она с тихим смешком.

Полагаю, королева пригрозит их родителям, чтобы держать их в узде?

— Итак, какие занятия ты собираешься брать? — спросила принцесса Маргарет, переходя к следующей теме.

Похоже, этот раунд я проиграла принцессе, но мне больше не придётся проводить время с её школьными подругами, так что я не возражала. Если она хочет дружить с ними на занятиях, куда мы не ходим вместе, это её дело.

В итоге я осталась камеристкой принцессы Маргарет, но она всё же сказала, что отдалится от школьных подруг, а я смогла донести, что хочу заниматься своими делами.

Прозвенел школьный звонок, возвещая конец третьего периода.

— Леди Маргарет, пожалуйста, не пропускайте следующий урок, — сказала я. Следующим предметом принцессы было искусство, по которому она, вероятно, сможет получить сертификат о завершении курса.

— Не пропущу. У тебя ведь ткачество? После него обязательно приходи в музыкальный клуб.

— Приду, потому что сегодня Сэмюэла будут рекомендовать для вступления. Однако должна сказать, что я против исключения Кэтрин и остальных из клуба. Нет ничего плохого в том, если сами девушки захотят уйти, но если вы вытолкнете их силой, это будет злоупотреблением властью. Это всего лишь внеклассный клуб, и каждый должен иметь право делать то, что хочет.

Я была не против сама уйти из музыкального клуба, но хотела убедиться, что три школьные подруги принцессы смогут сами решить, как поступить.

— Но если эти девушки останутся там, ты уйдёшь из музыкального клуба. Я не могу этого допустить.

Принцесса была права: я не хотела находиться рядом с ними. В обязательные периоды вроде классного часа и занятий по домоводству я избежать их не могла, но видеть их ещё и после уроков мне не хотелось.

— Мы обсудим, что делать, в музыкальном клубе. А сейчас опоздаем на занятия.

Как и сказала принцесса, следующим у меня было ткачество. Это был факультатив направления домоводства, и я его ждала с нетерпением.

К моему удивлению, девушек из класса A здесь не оказалось: иначе говоря, моими одноклассницами были только девушки из классов B и C. Более того, всего на занятии было восемь учениц. Большинство девушек из класса A, видимо, выбрали тот же факультатив, что и принцесса Маргарет, а многие ученицы из других классов, возможно, предпочли предметы попроще.

На партах в классе лежали ручные ткацкие станки.

— Похоже, ткать мы будем на них, — пробормотала я себе под нос.

Посмотрев на станок на своей парте, я поняла, что он не очень широкий, так что самая широкая вещь, которую я смогу соткать, будет чем-то вроде оби, японского пояса. Для этого мира, пожалуй, уместнее будет дорожка на стол.

Я села на одно из свободных мест и стала ждать преподавательницу. Остальные ученицы болтали с подругами. Да, немного одиноко. Это один из минусов ускоренного перехода: здесь я никого не знаю.

— Ого, похоже, в этом году у нас маленький класс, — сказала преподавательница, войдя. — Меня зовут Салли Дерби. Надеюсь, мы хорошо проведём этот год.

О, эта преподавательница мне нравится! Мисс Дерби была худенькой, бодрой женщиной и казалась надёжной.

— Как вы, наверное, догадались, в весеннем семестре мы будем делать работы на этих маленьких станках. Кто-нибудь уже пользовался ткацким станком?

Несколько учениц подняли руки. Полных новичков было четверо, включая меня.

— В таком случае я попрошу вас четверых сесть впереди. Мне будет легче учить вас, если вы будете сидеть вместе, — объяснила мисс Дерби.

Я пересела на одно из мест в первом ряду. Мне не нравилось сидеть впереди, но особого выбора не было.

— Остальных я тоже прошу смотреть, — продолжила мисс Дерби. — Я объясню, как пользоваться этими маленькими станками.

Мисс Дерби начала натягивать основу на станок на парте брюнетки, сидевшей справа от меня.

— На основу можно наносить окрашенный узор, но, раз мы только начинаем, для основы возьмём простую белую нить. На кафедре лежит толстая нить, так что попробуйте сами натянуть основу. Если будут вопросы, поднимите руку.

Я начала заправлять маленький станок основой. Я внимательно смотрела, когда мисс Дерби делала это раньше, так что успешно справилась.

— Надо же, для первого раза вы сделали это очень быстро! Подождите ещё немного, хорошо? — Мисс Дерби перешла помогать ученицам, которые ещё не закончили наматывать нить. — Вы будете делать это бесчисленное множество раз, так что в этот раз я помогу.

Когда все заправили станки основой, пришёл черёд утка. Мисс Дерби воспользовалась станком рыжеволосой девушки слева от меня, чтобы показать, как прокладывать уточную нить. Она соткала несколько рядов и даже объяснила, как менять цвета.

— Ну что ж, попробуем ткать! Если будут вопросы, поднимайте руку.

Позади меня раздавался ритмичный звук ткачества. Уточная нить быстро проскальзывала с шуршанием, затем её прибивали на место с хлопком, и нити основы глухо постукивали.

— Мисс Дерби, можно я понаблюдаю за ученицами позади? — спросила я. Мисс Дерби, объясняя, соткала всего пару рядов и делала это медленно, а мне хотелось увидеть, как быстро идёт настоящее ткачество.

— Да, конечно, — ответила она.

С разрешения преподавательницы я села сзади и стала наблюдать, как другие ученицы ткут. В конце концов я уловила ритм движений и попробовала сама.

— Для утка начну с красного. — Я попеременно проводила красную уточную нить над и под нитями основы. Это было весело, но требовало немного терпения. — Думаю, сделаю красно-белые полосы.

Поскольку это была моя первая работа, я решила использовать только два цвета. Теперь, когда я выбрала, что делать, оставалось лишь соткать полотно. Основной цвет я взяла красный, а через несколько рядов утка добавляла белые полосы. К сожалению, я слишком увлеклась процессом и случайно воспользовалась бытовой магией.

— Надо же, вы уже закончили? — спросила мисс Дерби. — Возможно, вы искусны в бытовой магии?

Чёрт, она заметила.

— Да, когда я на чём-то сосредоточена, я пользуюсь ею бессознательно, — виновато объяснила я.

— Не нужно звучать так виновато, — ответила мисс Дерби со смехом. — Многие талантливые ткачихи искусны в бытовой магии.

Остальные три новичка ещё работали, но все опытные ученицы уже закончили.

— Когда закончите ткать, полотно снимают со станка вот так. После этого нужно только обработать концы — и готово. Если вы собираетесь посещать этот курс, я бы очень хотела, чтобы вы взяли ещё и крашение. Если будете красить нити, у вас появится куда больше свободы в том, какие работы можно делать.

Крашение я тоже возьму! Ткачество требовало терпения, но завершать работу было очень приятно.

Я узнала, что брюнетку-новичка зовут София Саммерс, а рыжеволосую девушку — Лили Митчелл. Последнюю новичку, с тёмно-каштановыми волосами, звали Ханна Барри.

— Спокойнее, когда в классе есть и другие новички, — заметила София. Какая милая. Знаю, она старше меня, но характер у неё просто очаровательный!

— Мы быстро догоним остальных, — уверенно заявила Лили.

— Я не записывалась на крашение, — сказала Ханна. — Похоже, его стоит взять. Придётся заменить один из предметов. — Она казалась немного ненадёжной.

И вот так я подружилась с другими новичками. Ученицы, сидевшие позади нас, уже ткали дома, и сегодняшняя работа была для них сущим пустяком.

— Я повешу это над камином, — сказала я. При ближайшем рассмотрении натяжение местами было неровным, но я решила считать это частью очарования работы.

— Вы ведь камеристка принцессы Маргарет, верно? Разве вы не можете купить сколько угодно красивых тканей? — спросила Лили. Похоже, две другие девушки задавались тем же вопросом.

— Пусть я и камеристка принцессы, но в моей семье принято жить просто и бережливо. Мне нравится самой делать вещи, которые мне по душе. — Кажется, они прочитали между строк и поняли, что я бедна, и от этого мы стали ближе.

— Вы правы, это правда весело. Я уже жду следующую работу.

Как я и ожидала, занятие, которое мне было действительно интересно, оказалось весёлым. Возможно, право и государственное управление были скучными только из-за преподавателя. Интересно, ведёт ли эти предметы кто-нибудь, кроме мистера Паттерсона? Даже если я собираюсь выучить учебники и получить сертификаты о завершении курса, мне придётся сидеть на этих скучных занятиях весь весенний семестр, а я не хочу. Поищу других преподавателей!

На ткачестве мне было весело, но теперь нужно было идти в музыкальный клуб.

— Может, найти Сэмюэла и проводить его до клуба.

Да, я знаю. Я трусиха. Я не хочу ввязываться в неразбериху между принцессой Маргарет и её школьными подругами. Пусть Кэтрин и остальные мне не нравятся, у меня нет веской причины заставлять их уходить из клуба, поэтому лучше уйти мне самой.

— Ненавижу это. Я хочу вступить в клуб рукоделия.

Я хочу делать в клубе рукоделия самые разные работы. Можно сшить подушки в комнату мальчиков, и я хочу научиться ткать маленький коврик. Может, заглянуть в клуб рукоделия? Сэмюэл придёт группой из четырёх человек, так что они наверняка доберутся сами.

В здание клубов я ходила целый год, но бывала только в комнате музыкального клуба на первом этаже. Я решила, что легко найду комнату клуба рукоделия, потому что над каждой дверью висела табличка.

— Хм, таблички клуба рукоделия не вижу. Может, он на втором этаже? — Я не собиралась вступать в клуб, поэтому так и не удосужилась просмотреть толстый справочник по всем клубам, который получила при поступлении в академию.

Я пошла в конец здания клубов, чтобы подняться по лестнице, и столкнулась с Цезарем.

— О, Пейшенс! Ты наконец вступаешь в клуб алхимии?

— Нет, я ищу клуб рукоделия. Он на втором этаже?

На лице Цезаря расплылась улыбка.

— Все клубы, где что-то делают, находятся в здании за этим. Какой удачный случай! Клуб рукоделия прямо рядом с клубом алхимии.

В пристройке к клубному зданию располагались разные клубы: кулинарный, рукоделия, алхимии, фармацевтики, керамики и деревообработки. Поскольку они использовали воду или огонь, их отделили от остальных клубов. Рукоделие тоже требовало воды и огня, например при окрашивании тканей.

Так вот она, пристройка клубного здания. Я заглянула внутрь снаружи, но, похоже, сегодня они не собирались.

— Большое спасибо, что показали мне дорогу, — сказала я Цезарю.

— Разве ты не в музыкальном клубе? — спросил Цезарь.

Неловкая тема.

— Да, сейчас я состою в музыкальном клубе. Мне скоро нужно туда идти. — Идти не хотелось, но там должен был быть Сэмюэл.

— Что это за внеклассное занятие, от которого у тебя такое лицо? Не нравится — просто уходи.

Ты прав.

— Согласна. Я собираюсь уйти. — Произнеся это вслух, я почувствовала себя легче.

— В клуб алхимии ты всегда можешь вступить, — сказал Цезарь, продолжая вербовать меня.

— Как я уже говорила, я подумаю об этом, если окажется, что у меня есть талант. Я искусна только в бытовой магии, так что, возможно, не смогу заниматься алхимией.

Цезарь на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Я чувствую от тебя куда больше магической энергии, чем ожидал бы от пользователя бытовой магии. Интуиция подсказывает мне, что ты будешь великолепна в алхимии. О! Если собираешься брать алхимию, возьми ещё и курс магических кругов.

Его оценка меня не удивила: моя бытовая магия была немного странной. И ещё я не знала, что вместе с алхимией стоит брать магические круги. Наверное, это похоже на то, как крашение и ткачество лучше брать вместе.

— Благодарю за информацию, — сказала я.

Господи. Нужно идти в музыкальный клуб, чтобы уйти.

Я глубоко вдохнула и вошла в клубную комнату.

— Сэмюэл, ты уже здесь.

При виде меня Сэмюэл явно успокоился, и у меня болезненно кольнуло в груди. Я сама пригласила его вступить, а теперь собиралась уйти.

— Я рекомендую к вступлению Даниэля Кимберли, Валдиша Макфарлейна и Клауса Арчера, — гордо объявил председатель Альберт.

После Альберта выступила принцесса Маргарет, рекомендуя Сэмюэла в музыкальный клуб.

Кэтрин, Лилины и Харриет здесь нет. Принцесса Маргарет попросила председателя Альберта исключить их из клуба? Уж лучше я уйду, чем их заставят уйти.

— Эм, а где леди Кэтрин и остальные? — шёпотом спросила я у принцессы.

— Я сказала им, что снимаю с них статус моих школьных подруг. Они расстроились и в результате ушли из музыкального клуба. Они жаловались, что заняты подготовкой к светскому дебюту и что музыкальный клуб отнимает у них время.

— Эти девушки не любили музыку по-настоящему, — фыркнул Альберт. — Они просто хотели угодить леди Маргарет и хвастаться другим, что они школьные подруги принцессы. Скатертью дорога! — Председатель Альберт разорвал то, что выглядело как три заявления об уходе.

Понятно. Они ушли, потому что их уволили с должности подруг принцессы.

— Так что, пожалуйста, не уходи, Пейшенс, — взмолилась принцесса. — Все трое уже ушли.

Ургх, путь в клуб рукоделия стал ещё дальше. Я правда хочу освоить какие-нибудь навыки, которые можно применить на практике. Может, дочерям дворян такое и не нужно, но вышивка подходит для подработки, а ткачество мне подходит… точнее, оно мне нравится.

Пока эти мысли крутились у меня в голове, пришло время новым членам клуба выступить перед нами.

— Посмотрим… Почему бы не начать с Сэмюэла, которого Пейшенс так осыпала похвалами? — предложил председатель Альберт.

Ой, не занервничает ли он, если будет выступать первым? Твоя кузина волнуется за тебя, Сэмюэл.

— В таком случае я сыграю одно из произведений Пейшенс, — объявил Сэмюэл.

Было видно, что он тренировался, и сыграл он хорошо. Молодец, — подумала я, аплодируя.

— О, это, должно быть, её новое произведение! — просиял Альберт. — Надеюсь, ты тоже сочинишь для нас много пьес, Сэмюэл!

Следующим выступил Даниэль и сыграл на лютне. Он был невероятно талантлив.

— Тебе тоже нужно практиковаться на лютне, Пейшенс, — заметила принцесса Маргарет.

Она права. Я в последнее время с лютней… то есть сильно ленюсь.

Валдиш и Клаус оба великолепно сыграли ханон. Как и следовало ожидать, все трое оказались талантливыми: ведь сам председатель Альберт рекомендовал их к вступлению.

Я расслабленно слушала выступления новичков, но должна была понимать, что этим всё не закончится.

— Пейшенс, покажи младшим, в чём суть музыкального клуба, — попросил председатель Альберт.

Пожалуйста, не усложняйте мне жизнь.

— Он прав. Разве ты не сочинила несколько пьес во время зимних каникул? Я хотела бы их услышать, — поддержала его принцесса Маргарет.

Сэмюэл смотрел на меня с сияющими от ожидания глазами, и я не могла его разочаровать. Нужно постараться.

— Я ещё не закончила её править, но сыграю новую пьесу. Я написала её в честь выпустившегося принца Ричарда. Она называется «Прощание».

Называть эту пьесу тренировочной было бы мошенничеством. «Этюд соч. 10, № 3», который иногда знали под названием «Прощание», начинался в медленном темпе, из-за чего люди думали, что он лёгкий. Но затем в нём шёл раздел с повторяющимися аккордами, с которым в прошлом я мучилась. Шопен был поистине гениальным пианистом.

Чёрт, я перестаралась? Принцесса Маргарет вытирала слёзы платком, а Сэмюэл смотрел в потолок, пытаясь сдержать слёзы. Какой же он милый.

— Пейшенс, думаю, нам всё-таки стоит пожениться, — сказал председатель Альберт. — Твои таланты пропадут зря, если ты станешь музыкантом. Мы откроем музыкальный салон и вместе поведём эволюцию музыки здесь, в королевстве Лоуренс!

Это было уже второе предложение руки и сердца от председателя Альберта. Принцесса Маргарет, остановите его! Он целует мне руку!

— Музыкальный салон звучит мило, но пока она моя камеристка. Отпусти её руку, Альберт, — потребовала принцесса Маргарет, и Альберт наконец отпустил мою руку.

Господи боже!

Старые члены клуба уже привыкли к распутству председателя Альберта, но новички выглядели потрясёнными.

— Пейшенс только что сделали предложение… — пробормотал Сэмюэл, совершенно ошеломлённый.

Нужно помешать ему сказать что-нибудь лишнее.

— Сэмюэл, председатель Альберт просто шутил, — заверила я его. — Не принимай это всерьёз. Если расскажешь тёте Лилианне, она неправильно поймёт.

Сэмюэл, всё ещё ошеломлённый, лишь кивнул в ответ.

— Не уверен, что смогу принять чувство юмора музыкального клуба… — сказал Даниэль, стоявший рядом с Сэмюэлом, и поморщился.

— Я слышал от отца, что сэр Альберт странный, но это уже… — произнёс Валдиш. И он, и Клаус выглядели немного побледневшими.

— Я хотела бы заверить всех новых членов, что остальные у нас нормальные, — сказала принцесса Маргарет.

Вы же только что признали, что Альберт — чудак.

Затем остальные участники клуба выступили блестяще, и это, похоже, успокоило новичков.

— Пейшенс, я хотел бы поблагодарить принцессу Маргарет за то, что она рекомендовала меня в клуб, — сказал Сэмюэл.

Я представила его принцессе, и Сэмюэл заговорил с ней с безупречным этикетом.

— В конце концов, ты кузен Пейшенс, — ответила принцесса Маргарет. — Я возлагаю на тебя большие надежды.

Лицо Сэмюэла ярко покраснело. Понимаю. Принцесса — красивая девочка.

После этого в клубной комнате загудели дружеские разговоры. Мы сели на диваны с изогнутыми ножками и изящно предались лёгкой беседе.

— Вы записаны на направление государственной службы, председатель Альберт? — спросила я. На рыцарском направлении он точно не учится, и на магическом тоже как будто не похож.

— Верно. Я считаю, что академии следует создать направление искусств, но, поскольку другого выбора нет, я записался на направление государственной службы. А разве ты не на направлении домоводства?

— Ну, я записана и на направление домоводства, и на направление государственной службы, но обязательные предметы вроде права и государственного управления кажутся мне невероятно скучными.

Альберт рассмеялся.

— Должно быть, ты попала к мистеру Паттерсону. Он просто читает по учебнику. Можно выучить всё и получить сертификат о завершении, но, похоже, ты не хочешь этим заниматься.

— Да. Не могу поверить, что вы вынесли такой скучный урок и получили сертификат, председатель Альберт, — ответил Руперт. — Лично я терпеть не могу тратить время впустую, поэтому перешёл в другой класс.

Звучит и полезно, и весело!

— Большое спасибо, сэр Руперт. — Руперт был по-настоящему добрым человеком.

— Девушек, выбирающих направление государственной службы, не так много. Удачи, — сказал он, записал список рекомендованных преподавателей и протянул его мне. — Я не люблю ходить на скучные занятия, поэтому сам всё проверял.

— Ого, огромное спасибо! — радостно сказала я.

Тут председатель Альберт выхватил список из моих рук и просмотрел его.

— Эй, не стоит рекомендовать Пейшенс всех этих преподавателей с трудными занятиями, — пожаловался Альберт. — Мне нужно, чтобы Пейшенс поскорее получила сертификаты о завершении, чтобы у неё было больше времени сочинять музыку.

Затем последовал горячий спор о назначении Королевской академии, так что принцесса Маргарет, новые члены клуба и я решили уйти.

— Сэмюэл, думаешь, ты справишься в музыкальном клубе? — спросила я.

Сэмюэл на мгновение задумался, а затем кивнул.

— Да. К тому же там будут мои друзья. Даниэль и остальные говорили, что вступят ещё и в клуб верховой езды, так что я тоже собираюсь туда записаться.

Сэмюэл весело побежал к троице новых членов музыкального клуба, которые ждали его. Твоя кузина вздохнула с облегчением, Сэмюэл. Похоже, ты наслаждаешься академией и заводишь друзей.

Я вернулась в общежитие и поговорила с принцессой Маргарет.

— Леди Кэтрин и остальные правда спокойно ушли из музыкального клуба? Вы совсем не давили на них, леди Маргарет? — Возможно, спрашивать такое было грубо, но я хотела убедиться.

— Ах! Не намекай на такую грубость! Я лишь сказала им, что они больше не будут моими школьными подругами, на что Кэтрин ответила угрозой. Она сказала: «В таком случае мы уйдём из музыкального клуба». Я знала, что это должно было меня расстроить, но в итоге ответила: «Поступайте как хотите».

Кэтрин попыталась использовать любовь принцессы Маргарет к музыке против неё, но, похоже, они в корне её не понимали.

— Я сказала им, что не хочу, чтобы они оставались в музыкальном клубе только ради моих интересов, и тогда они начали жаловаться на самые разные вещи: что в высшем обществе важнее, с кем ты общаешься, чем клубы, и что ради этого они и так старались изо всех сил.

После этого разговора мы начали заново составлять наши расписания. Я использовала список, который получила от Руперта, чтобы выбрать предметы. Понедельник и вторник уже прошли, а это значило, что я не могла менять эти дни до следующей недели, но всё равно хотела подать форму регистрации как можно скорее.

Я составила новое расписание, в котором этикет первого года нужно было заменить на этикет второго года.

Понедельник | Дипломатия | Всемирная история | Этикет | ?

Вторник | География | Иностранный язык | Шитьё | Ткачество

Среда | Деловедение | Магические круги | Красота | Алхимия

Четверг | Государственное управление | Кулинария | Каллиграфия | Крашение

Пятница | Право | Экономика | Верховая езда | Вышивка

Принцесса Маргарет сказала, что не может и не будет заниматься крашением или ткачеством, поэтому добавила в своё расписание каллиграфию и вышивку. Помимо нелепого курса воспитания детей, у неё оставалось много пустых блоков.

Понедельник | Словесность | Воспитание детей | Этикет | ?

Вторник | Домашняя математика | Иностранный язык | Шитьё | Искусство

Среда | Классическая литература | ? | Красота | ?

Четверг | Теория магии | Кулинария | Каллиграфия | Практическая магия

Пятница | История | ? | Вышивка | ?

— Мне понадобится второй блок математики. Мне сказали, что она будет лёгкой, но, похоже, программа сильно изменилась. Нужно составлять годовой бюджет, а старшекурсницы этого не проходили, — сказала принцесса Маргарет.

Похоже, скудная программа домашней математики наконец изменилась. Рада это слышать. Отец потерял работу, защищая эти занятия, — было бы печально, если бы всё осталось как прежде.

— И ещё мне понадобится дополнительный блок шитья. Поскольку я пропустила занятие, сама не попробовала, но все только и говорили, какая сложная программа у этого класса. К выпускному балу нужно сшить платье.

На танцах Фестиваля Зелени в прошлом году мы все были в форме — и ученицы старшего отделения тоже. Если я правильно помнила, выпускной бал старшего отделения был куда более официальным мероприятием.

— Похоже, у всех будет много работы, — ответила я.

— Ничуть тебя это не беспокоит. Я знаю, что ты хорошо шьёшь, но это платье. И не просто платье — мы должны сами их надеть.

Было бы ужасно, если бы швы разошлись прямо на танцполе.

— Значит, по два блока на шитьё и домашнюю математику… Из оставшихся факультативов — питание или семейная медицина.

Принцесса Маргарет смотрела на расписание, выбирая. В конце концов, когда речь шла о самих предметах, опираться было особо не на что.

— Выберу питание в среду, потому что в пятницу мне нужно взять математику. И ещё второй блок шитья возьму в среду. Возможно, мне даже придётся добавить третий блок, но об этом я подумаю позже.

Наконец мы закончили составлять расписания и выпили чаю.

— Ты правда собираешься брать алхимию и магические круги, Пейшенс? Магическое направление полно странных людей. Я слышала, что там есть и гении, но таких мало, — сказала принцесса Маргарет.

Она имеет в виду Цезаря? Ах да, я сказала, что уйду из музыкального клуба, но ведь так и не ушла. Такое чувство, будто я его обманула, и от этого мне не по себе.

— Должна сказать, «Прощание» было прекрасной пьесой, — сказала принцесса Маргарет. — Ты записала её нотами? — Принцесса потребовала новый комплект нот.

Я не против это сделать, но надеюсь, она не забудет, что обещала просыпаться сама, когда пыталась удержать меня от ухода с должности камеристки.

— Желаю вам удачи с завтрашнего утра вставать самостоятельно, — сказала я.

Принцесса Маргарет потрясённо посмотрела на меня. И тут прозвенел колокол.

— Пора ужинать, Пейшенс. И… ну, я постараюсь.

Она пытается отмахнуться! Хотя попытка — уже шаг вперёд. Думаю, пока этого достаточно.

В среду утром оказалось, что принцесса Маргарет по крайней мере попыталась проснуться. Она сидела на кровати в прострации, и я воспользовалась бытовой магией, чтобы окончательно её разбудить. После этого я помогла ей умыться, и она начала говорить.

— Вчера я легла рано, но ничего не изменилось, — объяснила она.

Я укладывала ей волосы, завивая пряди у лица, и слушала рассказ о её усилиях.

— Но сегодня я хотя бы сидела, — указала она. — Пусть медленно, но это прогресс.

Придётся похвалить её за старания. Я уже привыкла делать эту причёску, поэтому быстро закончила.

— Ты, наверное, ускоренно пройдёшь и красоту, — сказала принцесса. — Жаль, что мы не сможем быть в одном классе.

Это правда. В конце концов, она разорвала отношения с подругами. Впрочем, у неё всё ещё полно поклонниц. Хочется верить, что среди них есть те, кто лучше её бывших подруг.

Мы вместе завтракали, когда к нам подошёл принц Кит. Ух, мне всё ещё было стыдно, что он слышал все те оскорбления. Но поблагодарить его я хотела.

— Прошу прощения за моё вчерашнее поведение, — сказала я ему. — И большое спасибо, что одолжили мне жакет.

— Мне всё равно. Важнее другое: тебе нужно стать сильнее, Пейшенс, — ответил принц Кит.

Мой радар словесных промахов взвыл, предупреждая, что он сейчас назовёт меня «медленнее черепахи», но принц Кит промолчал. Похоже, он немного научился. Молодец.

— Я думал пообедать с сестрой. Хочешь сесть за другой стол, Пейшенс?

Наверное, он не хочет заставлять меня есть вместе с королевскими братом и сестрой. Значит, можно в обычную столовую? Ура мне!

— Ох, Кит! Пейшенс — моя камеристка, — сказала принцесса. — Мы будем есть вместе. И твои друзья тоже будут есть с нами. Обедать будем впятером.

— А твои подруги? — спросил принц Кит.

— Я попросила этих девушек сложить с себя роль моих школьных подруг, — ответила она.

— Рад это слышать.

Разговор прозвучал до ужаса буднично. Я и не понимала, что королевская семья может так легко отстранить человека. Услышать это своими ушами было жутковато.

Моими занятиями на сегодня были деловедение, магические круги, красота и алхимия. Деловедение вёл преподаватель, которого рекомендовал Руперт, поэтому я его ждала. Магических кругов я тоже ждала с нетерпением.

— Пейшенс, ты придёшь в салон на обед, — приказала принцесса. — Я не хочу, чтобы за тобой охотились всякие странные люди. Я знаю, что в обычной столовой полно дворян низкого ранга, и некоторые могут попытаться тобой воспользоваться.

— Она говорит, чтобы ты остерегалась низкоранговых дворян, которые попытаются использовать тебя, чтобы приблизиться к ней, — пояснил принц Кит.

О, вот что она имела в виду. Наверное, мне всего одиннадцать, так что никто не будет за мной «охотиться».

— Пейшенс, ты умна в учебном смысле, но довольно наивна. Будь осторожна, — предупредила меня принцесса Маргарет.

Одиннадцатилетним в этом мире нужно беспокоиться о том, что за ними будут ухаживать? У них тут что, рай для взрослых с нездоровым интересом к детям?!

Весёлые занятия и направление домоводства

Занятие по бизнесу у мистера Кейнса, которое мне посоветовал взять Руперт, оказалось интересным.

— Если бы мы только читали учебник, это можно было бы спокойно изучать самостоятельно, — сказал мистер Кейнс. — В весеннем семестре вы откроете собственное дело и попробуете получить прибыль. Ваш стартовый капитал — десять ромов.

Мистер Кейнс подбросил в воздух золотую монету в десять ромов и поймал её той же рукой. Класс загудел, и, кажется, это его порадовало.

— Вы удивлены, что программа отличается от того, что рассказывали старшекурсники? Не волнуйтесь: экзамены всё равно будут по учебнику, потому что нам нужно согласовывать их с другими классами.

Один ученик поднял руку. Я узнала его: он был из класса A, но имени я не знала.

— Что такое, Филипс?

— Разве это честно, что экзамены у нас будут такими же, как у остальных, если мы ещё должны будем составлять бизнес-план и получать прибыль?

Филипс говорил разумно, и остальные начали согласно перешёптываться.

— Можете взять занятие у другого преподавателя, если хотите, — усмехнулся мистер Кейнс. — Правда, предупреждаю: в этом году практическая часть добавлена ко всем занятиям по бизнесу. И, разумеется, ваши предприятия тоже войдут в оценку вместе с экзаменами. Половина оценки будет зависеть от экзаменационных баллов, половина — от проектов.

Ответ преподавателя, кажется, удовлетворил Филипса, и атмосфера в классе стала такой: «Ну, если в других классах всё то же самое, ничего не поделаешь».

Программы по шитью, домоводческой математике и бизнесу постепенно менялись. Было бы здорово, если бы курсы права и государственного управления мистера Паттерсона тоже обновили, но вместо того чтобы ждать и надеяться, я решила брать занятия мистера Салливана.

Место, где проходили занятия магического направления, производило подозрительное впечатление. Почему именно — я не была уверена. Направление рыцарей состояло из одних энергичных мальчишек, а направление домоводства, где учились девочки, выглядело изящно. Большинство студентов направления государственной службы были учебными типами, поэтому занятия там в целом проходили спокойно.

Ученики магического направления носили такую же форму, как все… но поверх неё ещё надевали чёрные мантии. На шеях у них висели большие подозрительные подвески. Подождите, это кости? У одного студента, мимо которого я прошла, на шее точно было большое ожерелье из множества позвякивающих косточек. В прошлой жизни я, кажется, видела, как сёрферы носили ожерелья из акульих зубов. У некоторых ещё были подвески из кроличьих лапок.

В отличие от направления государственной службы, где других девочек не было, на магическом направлении я время от времени видела студенток. Все они выглядели как ведьмы. Они специально так красятся? И волосы у всех растрёпанные. С тех пор как я попала в этот мир, я впервые вижу таких неухоженных девушек.

Теперь я понимала, почему принцесса Маргарет и принц Кит сперва были против того, чтобы я брала алхимию. Здесь и правда хватало странных личностей.

— Это, должно быть, занятие по магическим кругам, — пробормотала я себе под нос.

Сам кабинет выглядел нормально, но стоило мне сделать внутрь один шаг, как сразу захотелось уйти. Из-за курсов направления государственной службы я уже привыкла, что одноклассники прожигают меня взглядами, однако взгляды студентов магического направления были усилены маной, и оттого становились куда страшнее.

Но меня так просто не взять! Это даже не одна десятая от взгляда принца Ричарда и даже не одна сотая от взгляда королевы Виктории!

У окна в последнем ряду было свободное место. Мне повезло! Обожаю сидеть сзади и у окна! Я села, и класс тут же зашумел. Что? Мне нельзя здесь сидеть?

— А ты смелая, Пейшенс Грэйнджер, — сказал кто-то. — Что гений, перескочившая в старшее отделение, делает на магических кругах?

Я узнала его из класса A, но имени не знала. Вот один из минусов ускоренного перехода: я не успела выучить всех.

— Мне сказали, что если я собираюсь брать алхимию, этот курс тоже стоит пройти, — объяснила я.

Мои слова, видимо, прозвучали бессмысленно, потому что мальчик расхохотался. У него были светлые волосы, торчавшие как львиная грива, и они покачивались, пока он смеялся.

— Это, наверное, сэр Цезарь сказал. Понятно. Значит, ты та девочка, которая заходила к нам во время Фестиваля Зелени. Кстати, я Бенджамин Прист. Мы оба в классе A, но, кажется, у нас ещё не было общих занятий.

Бенджамин сел рядом со мной.

[[image:/storage/reader-images/7bad0a36107d1a60c55e6f5a16c212d7e0a0c6bb.jpg]]

— Возможно, это ваше обычное место, сэр Бенджамин? Если так, я не против пересесть.

В старшем отделении ученики постоянно переходили из кабинета в кабинет, но некоторые занятия всё же проходили в одной и той же комнате. Если он учился на магическом направлении, у него вполне могло быть любимое постоянное место.

— Нет, всё в порядке. Мне просто нравится сидеть сзади у окна, — объяснил он. — Уверен, ты выбрала это место по той же причине. Ты пришла первой, значит, оно твоё.

Что ж, в следующий раз сяду на другое место.

— Ух ты, в этом году у нас много учеников. Похоже, вы наконец поняли, насколько важны магические круги. Ну… или в этот блок не нашлось ничего интереснее! В любом случае, я рад вас видеть. Меня зовут Робин Кубрик. Я ещё преподаю алхимию, так что, возможно, мы будем встречаться чаще.

Мистер Кубрик был самым молодым преподавателем из всех, кого я видела. Он выглядел так, будто только что окончил университет.

— В весеннем семестре мы разберём основы магических кругов. Иными словами, базовые магические круги для зажигания огня, создания воды, создания лёгкого ветра и перемещения земли, а также способы их применения. Всё довольно просто. Вы очень быстро научитесь рисовать магические круги.

Судя по подаче преподавателя, занятие должно было оказаться довольно лёгким. Но затем нам раздали учебники, мы начали их листать — и класс тревожно загудел.

Один ученик поднял руку.

— Мистер Кубрик, нам нужно будет это рисовать?

— Ну конечно, Брайс! Разумеется. Это же всё магические круги начального уровня. Они выглядят простыми, правда?

О-о-о-о, этот преподаватель, должно быть, из тех людей, которые не понимают, почему другим сложно, потому что самим им всё даётся легко. Похоже, сдать этот курс всё-таки будет нелегко.

— Давайте, — подбодрил мистер Кубрик. — Попробуйте перерисовать первый магический круг на лист бумаги. Если получится хорошо, он должен зажечь огонёк. Проверяйте в задней части класса.

А? То есть зажигать огонь можно, если делать это в задней части класса? Ну, уверена, мистер Кубрик справится, если что-то выйдет из-под контроля.

Я смотрела в учебник и рисовала магический круг. Он был довольно сложным. Если даже базовые магические круги настолько запутанные, этот курс будет тяжёлым. Я внимательно изучила круг в учебнике и аккуратно копировала соединительные линии под правильными углами, а также разные узоры.

— Я закончил! — воскликнул Бенджамин рядом со мной и поднял руку. Интересно, он к этому привык? Возможно, он состоит в клубе алхимии, раз знает сэра Цезаря.

— Похоже, ты первый, Бенджамин, — сказал мистер Кубрик. — Иди в заднюю часть класса.

Я прервала работу и стала смотреть, как они будут использовать магический круг.

— Попробуй направить ману в круг, — велел мистер Кубрик.

Бенджамин с напряжённым видом влил ману в бумагу. Он выдохнул «О!», когда огонёк на мгновение вспыхнул и тут же исчез.

— Работа неаккуратная, — сказал мистер Кубрик. — Посмотри, где пересекаются эти линии: угол неправильный. Вот почему пламя сразу погасло. Попробуй ещё раз и теперь копируй внимательнее.

Бенджамин выглядел расстроенным, и это было довольно мило. В старших мальчиках, когда они огорчались, было что-то трогательное. Хотя для моего вкуса он уже слишком взрослый.

Брайс, который раньше поднимал руку, закончил следующим, но его магический круг тоже не дал пламени.

— Понимаю, что случилось, — заметил мистер Кубрик. — Видишь вот эту линию? Здесь ошибка. Это уже не магический круг.

Брайс тоже ушёл разочарованным. Его внешность мне очень нравилась. Он, похоже, ещё рос, и в этом была очаровательная мальчишеская свежесть.

Пока я любовалась мальчишеской милотой одноклассников, я наконец закончила рисовать свой магический круг. Времени ушло довольно много.

— Я закончила, мистер Кубрик, — доложила я.

Мистер Кубрик оставался в задней части класса и просто сидел там с книгой. Похоже, он не собирался обходить класс и исправлять ошибки учеников.

— О, я тебя раньше не видел.

— Да, меня зовут Пейшенс Грэйнджер.

— Звучит знакомо. А, так ты та самая Пейшенс, о которой все говорят в учительской! Посмотрим, что у тебя получилось. Попробуй влить туда ману.

Интересно, что обо мне говорят преподаватели. Может, они следят за мной, потому что я ускоренно перешла в старшее отделение. Но важнее другое — надо сосредоточиться!

— О! У меня получилось пламя, — объявила я.

— Ух ты, похоже, ты нарисовала правильно. Пейшенс, я хочу, чтобы теперь ты нарисовала магический круг для создания воды.

Затем мистер Кубрик повернулся к классу.

— Слушайте все. Сосредоточьтесь на точности, а не на скорости.

Я вернулась на своё место, и Бенджамин заговорил со мной.

— Отличная работа. Неудивительно, что сэр Цезарь считает тебя перспективной. Хочешь вступить в клуб алхимии?

Клуб алхимии очень настойчиво набирает участников.

— Я подумаю после того, как схожу на алхимию, — сказала я.

Мистер Кубрик, похоже, слышал наш разговор и вмешался:

— Ты ещё и алхимию берёшь?! Уверен, ты справишься, Пейшенс! Почему ты не записана на магическое направление?

Отвечать на этот вопрос было неловко.

— Я уже записана на направления домоводства и государственной службы, так что магические круги и алхимия — это всё, что моё расписание может вместить из магических занятий. К тому же я могу пользоваться только бытовой магией, поэтому для направления не подхожу.

Мистер Кубрик посмотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде была печаль.

— Это неправда. Не поддавайся общественной привычке смотреть на бытовую магию свысока! Мадам Джефферсон тоже это говорит: если овладеть бытовой магией, можно делать всё что угодно. Почему бы тебе не бросить домоводство и государственную службу и не перейти на магическое направление? Будет очень весело!

Да, на направлении домоводства нужно было брать много скучных курсов, но мне нравилось мастерить вещи руками. Предметы направления государственной службы тоже наверняка пригодятся мне в будущем.

— Нет, спасибо. У меня и так очень много дел, — вежливо отказалась я.

За обедом в салоне я сидела с принцессой Маргарет, принцем Китом, Ральфом и Хьюго.

За нашим столом было восемь мест, так что хватало пространства, чтобы я ела с принцессой Маргарет отдельно от принца Кита, который сидел со своими друзьями. Это помогало не расстраивать ни брата, ни сестру поведением другого.

— После обеда у нас вместе курс красоты, — заметила принцесса Маргарет. — Я немного волнуюсь, потому что в этом году у многих курсов изменилась программа. Я ещё слышала, что в питание добавят практическую часть. Меня тревожит, что нам придётся делать.

Домоводческая математика действительно, похоже, стала труднее по сравнению с прошлыми годами. К тому же на шитье первогодки старшего отделения теперь должны были шить целое платье, а не просто повседневное, — и не только завершить проект, но ещё и надеть его на Фестиваль Зелени, что было довольно суровым требованием.

— Практическая часть по питанию? — спросила я. — Интересно, придётся ли составлять меню или что-нибудь в таком духе. В бизнес тоже добавили практическую часть. Нам нужно открыть дело на десять ромов и получить прибыль. Я не очень понимаю, что можно купить на десять ромов, поэтому идея пока даётся тяжело.

Хотя я подрабатывала, зарабатывала я сущие гроши, так что не представляла, что можно купить на десять ромов. Всё, что я знала о ценах в этом мире, я узнала, когда изучала стоимость клубники.

Сколько люди в среднем зарабатывают? Отец говорил, что леди Шарлотта служит чиновницей. Интересно, какая у неё зарплата? Я правда хочу выйти в город. Надо найти способ убедить Мэри разрешить мне прогуляться.

Мы продолжили обсуждать изменения в программах, и принц Кит присоединился к разговору.

— Я не знал, что и домоводство, и государственная служба добавляют больше практики. Один старшекурсник из рыцарского клуба говорил, что рыцарское направление тоже сильно изменилось.

— Правда? — откликнулась принцесса Маргарет. — Хотелось бы, чтобы и курс воспитания детей изменил программу. Он не только скучный, но и совершенно нелепый по содержанию.

После нашего беззаботного обеда начался курс красоты, и он оказался сложнее, чем мы ожидали.

— Меня зовут Мария Деспар. В красоте важна практика. А теперь я хочу, чтобы вы привели этих детей в порядок.

В передней части класса сидело несколько детей. Никто не понимал, откуда они взялись, и класс заволновался.

— Мисс Деспар, кто эти девочки? — спросила Кэтрин, нахмурившись.

Они явно были не из дворянских семей.

— В нашей столице Романо есть несколько приютов. Эти дети живут так, что им не до красоты. Однако, когда им исполнится десять, им придётся войти в общество. Чем опрятнее они будут выглядеть, тем лучше работу смогут получить. А теперь постарайтесь привести их в приличный вид.

Ученицы тут же бросились выбирать самого аккуратного ребёнка. Принцесса Маргарет заполучила себе довольно милую девочку. Осталось двое детей, и у обеих были растрёпанные волосы и помятая одежда.

Я не знала, что этот мир может быть настолько жестоким. Разве нормально использовать детей как учебный материал? Из-за этих мыслей я замешкалась до самого конца.

— Идите ко мне обе, — подозвала я девочек. — Меня зовут Пейшенс. А как зовут вас?

— Кэрри.

— Мими.

Они ответили нерешительно, но я видела: обеих можно было очень хорошо привести в порядок.

— Когда ищешь работу, опрятный вид помогает. Не волнуйтесь, я приведу вас в порядок и научу укладывать волосы.

В классе были щётки для волос и ленты для украшений. Это будет проще простого.

Для начала я использовала на Кэрри и Мими бытовую магию.

— Станьте чистыми!

Бытовая магия серьёзно такая полезная! Они стали безупречно чистыми целиком, включая одежду. Даже волосы теперь сияли чистотой.

— Начнём с тебя, Кэрри, — сказала я. — Садись сюда, пожалуйста. Какую причёску ты хотела бы?

— Я хочу стать служанкой, поэтому хочу собрать волосы, — застенчиво ответила Кэрри.

— Понятно. Сначала я сделаю, а ты посмотришь, как повторить.

Я собрала её волосы в самый простой пучок, какой только можно, закрепив одной шпилькой.

— Видишь, это легко? Попробуй сама, пока я займусь волосами Мими.

Мими сказала, что тоже хочет стать служанкой, поэтому я сделала ей такую же причёску. Обе потренировались и быстро научились собирать волосы в пучок.

— Хотите попробовать другой вариант этой причёски?

Обе энергично кивнули. Приготовленных украшений было много, и девочки не могли их не заметить.

— Выберите любую ленту, какая нравится, — сказала я.

Кэрри выбрала красную ленту, которая хорошо сочеталась с её каштановыми волосами. У Мими были рыжие волосы, поэтому красную или розовую ей брать не стоило.

— Лента Кэрри на мне плохо смотрится? — спросила она, приложив красную ленту к волосам.

— Возможно, это не лучший выбор. А зелёная?

Зелёная лента чудесно смотрелась на рыжих волосах Мими.

— Такую причёску вы сможете делать сами, — сказала я и начала следующую демонстрацию. — Сначала делите волосы пополам и заплетаете две косы. Потом укладываете эти косы в пучок на затылке. И наконец закрепляете всё лентой.

Я показала причёску на волосах Кэрри, а Мими внимательно следила за моими руками.

— Хочешь попробовать заплести свои волосы сама, Мими? — спросила я. Если они не попробуют сами, то не научатся.

— Да! — с энтузиазмом ответила Мими.

Кэрри последовала её примеру: распустила волосы, сама заплела их и снова уложила в пучок.

— Вы обе отлично справились, — похвалила я их.

В этот момент сзади ко мне подошла мисс Деспар.

— Пейшенс, я дам тебе сертификат о завершении курса.

— Спасибо, но что будет с остальными детьми?

Я была рада получить сертификат, но у некоторых детей в итоге вышли прямо-таки трагические «причёски». Поскольку дворянским леди обычно укладывали волосы служанки, многие из них так и не научились делать причёски самостоятельно.

— Я не ожидала, что всё будет настолько плохо, — ответила мисс Деспар. — Ты ведь можешь с этим что-нибудь сделать, Пейшенс? Я слышала о твоих умениях от мадам Джефферсон. Если отправить их домой такими, приют пожалуется академии.

Меня больше беспокоили возможные проблемы с правами этих детей, но, похоже, мисс Деспар об этом не думала.

— Хорошо. Пожалуйста, соберите остальных детей здесь.

Собрались четырнадцать девочек, и я использовала на них бытовую магию.

— Станьте чистыми!

Их растрёпанные волосы, ещё сильнее спутанные странными причёсками, стали сияюще чистыми и шелковистыми, как и всё остальное. Одежда тоже стала как новая.

— Хорошо, теперь внимательно смотрите, — велела я.

Я научила остальных детей делать обычный пучок.

— Молодцы все.

Потом я повернулась к Кэрри и Мими.

— Мне нужна ваша помощь со следующим вариантом.

Я начала заплетать волосы самой младшей девочки, показывая остальным.

— Теперь попробуйте сами. Если будут вопросы, поднимайте руку. Кэрри и Мими тоже помогут.

В конце концов все смогли собрать волосы и в простой пучок, и в пучок с косами. Уф, я вымоталась!

Хотя детей использовали как учебный материал на этом сомнительном занятии, они выглядели довольными тем, что их привели в порядок. Это было единственным спасением во всей этой истории. Им ещё дали ленты и гребни, чтобы забрать домой, и они очень обрадовались.

Это мир с сословной системой. Не у всех здесь лёгкая жизнь. Пока у меня в голове крутились эти мысли, принцесса Маргарет — человек с самой вершины этой иерархии — начала ворчать рядом со мной.

— Я знала, что ты получишь сертификат, — проворчала она.

У меня были дела важнее жалоб принцессы.

— Мисс Деспар, это правда лучший способ проводить занятие?

Она посетовала, что понятия не имела, насколько ужасно ученицы справятся с укладками.

— Мне казалось, это хорошая идея: мы сможем помочь своими навыками и одновременно изучить красоту. Но вышло больше вреда, чем пользы. Начиная со следующего занятия, вы будете тренироваться на волосах друг друга.

Класс взорвался визгом. Девочки не хотели, чтобы одноклассницы испортили им волосы, что выглядело довольно лицемерно после того, что они сегодня устроили сироткам. Хотя я могла понять нежелание ходить по академии со странной причёской.

— Пейшенс, тебе стоит вернуть сертификат мисс Деспар и встать в пару со мной, — предложила принцесса Маргарет.

Просьба была несколько чрезмерной, и мисс Деспар с улыбкой пресекла её.

— Значит, это ты укладываешь волосы принцессе Маргарет, Пейшенс. У тебя невероятные навыки.

Затем мисс Деспар повернулась к остальному классу и указала на мою работу.

— Это минимальный уровень, которого вам нужно достичь. Иначе вам придётся повторять этот курс.

Класс снова взорвался криками.

— Может, нам стоит перейти на другой предмет? — заговорили некоторые ученицы, всерьёз обсуждая изменение расписания.

Похоже, по разным курсам Королевской академии прокатилась волна перемен. К сожалению, эта волна, кажется, обошла право и государственное управление, а также воспитание детей.

После курса красоты я была вымотана — и из-за всей использованной магии, и из-за эмоционального потрясения от легкомысленного отношения к детям в этом мире.

— У меня дальше шитьё, — сообщила принцесса. — А у тебя алхимия, верно?

Принцесса Маргарет тоже устала после непривычного дела — укладки волос.

— Да, — ответила я. — Похоже, преподаватели так же не готовы к изменениям программы, как и ученики. Хочешь бросить курс красоты? Возможно, если перейти на семейную медицину, попадёшь на скучное занятие, но по крайней мере избежишь изуродованной причёски.

— Нет-нет. А вдруг программа семейной медицины тоже изменилась? Я не хочу оказаться в ситуации, где мы будем ставить диагнозы друг другу, — объяснила принцесса Маргарет. — Уж лучше испорченные волосы.

Довод у принцессы был справедливый. Возможно, хорошо, что программу по воспитанию детей не изменили. Было бы невероятно опасно оставить младенцев на попечение этих дворянских девочек. Наверное, академия собиралась подходить к этому предмету постепенно. Сначала им нужно нанять нянь в качестве ассистентов преподавателя или что-то в этом духе. Иначе эти младенцы все погибнут.

Я продолжала размышлять о курсе воспитания детей и в конце концов добралась до тревожной части кампуса, где проходили занятия магического направления. Дошла ли волна перемен и сюда? Даже представлять страшно.

— Эй, Пейшенс! — позвал Бенджамин, махая мне рукой.

Он сидел в последнем ряду у окна. Значит, ему правда нравится это место.

Едва я села рядом с ним, передо мной устроился Брайс, который был в моём классе магических кругов.

— Ты Пейшенс, верно? — спросил он. — Бенджамин говорил, что сэр Цезарь пригласил тебя в клуб алхимии. Хочешь вступить вместе?

О? Так он ещё не участник?

— Большинство членов клуба — ученики старшего отделения, и людей у нас всего горстка, — начал объяснять Бенджамин. — Мы постоянно говорим, что научим алхимии, но никто не вступает. Я несколько раз звал Брайса, а он всё отказывается, потому что боится, что не сможет заниматься алхимией.

— Если я не могу заниматься алхимией, то и вступать смысла нет, — возразил Брайс. — К тому же я уже в магическом клубе.

От этих слов волосы Бенджамина встали дыбом. Думаю, буду звать его Пушистиком, как котёнка.

— Само существование магического клуба бессмысленно! — рявкнул он.

Стоит ли так громко ругать клуб, в котором ты даже не состоишь? Это же слова, после которых зовут на дуэль.

— Эй, я этого так не оставлю, — вмешался кто-то. — Клуб алхимии — просто сборище чудаков, да ещё и на грани роспуска. Нечего задирать нос!

Я так и знала. Начинаются неприятности. Может, мне всё-таки сесть в другое место.

— Магический клуб только получает субподряды от рыцарского клуба, — фыркнул Бенджамин. — Главная деятельность вашего клуба — таскаться на зимнюю охоту. Мало того, что вы на этом сосредоточены, я ещё слышал, что теперь вам приходится участвовать в тренировках рыцарского клуба.

Он только подливал масла в огонь.

— Ты ведь не вступишь в клуб алхимии, правда, Брайс? — спросил другой ученик.

— Ну, я не очень понимаю, чем магический клуб занимается в последнее время… — признался Брайс.

— Не говори так, Брайс! Нам будет плохо, если ещё и ты уйдёшь.

Похоже, Брайс был нарасхват. Ученик из магического клуба отчаянно пытался удержать его от ухода. Мне надо выбраться из этой ситуации. Я попыталась тихонько ускользнуть, но Бенджамин меня поймал.

— В этом году к нам вступит девочка, — указал Бенджамин. — Если ты тоже вступишь, мы избежим роспуска клуба.

Подождите, клуб алхимии настолько близок к роспуску? И ещё — я не соглашалась вступать.

— Эй, там, тише! — крикнул преподаватель. — Вернись на место, Эндрю!

Значит, парня из магического клуба зовут Эндрю. Я узнала его из класса A, а значит, Бенджамин, Брайс и Эндрю, вероятно, были единственными учениками класса A на магическом направлении. Совсем маленькая группа. Остальные мальчики из класса A, скорее всего, записались на рыцарское направление или направление государственной службы. Возможно, такое распределение по направлениям было обычным.

— Я ваш преподаватель алхимии, Робин Кубрик. Я считаю алхимию самым великолепным из того, чего можно достичь с помощью магии. Почему? Заклинания могут творить только те, кто искусен в магии, но если есть магический камень, даже люди с малым запасом маны могут пользоваться магическими инструментами, созданными алхимией. Вы все дворяне, одарённые магическими способностями, поэтому можете не знать, что умение пользоваться магией есть лишь у крошечной доли населения Лоуренса. Что ж, приступим к алхимии.

Урок мистера Кубрика был полон страсти. Я узнала, что изучать алхимию бессмысленно без знания магических кругов, и потому была благодарна Цезарю за совет взять оба курса.

— В весеннем семестре мы сделаем самый распространённый инструмент: магическую лампу, — объявил мистер Кубрик. — Если вы сможете делать такие, вам никогда не придётся беспокоиться о голоде.

Я бы очень хотела никогда не беспокоиться о голоде! Буду стараться!

— Откройте учебники, — велел мистер Кубрик. — Начну с теории. После этого перейдём к практике.

Его страстная лекция продолжалась.

— Теперь вы должны понимать, как сделать магическую лампу, — наконец объявил он. — Дальше попробуете изготовить одну. Подходите вперёд за материалами.

Я волновалась, получится ли у меня. Я взяла материалы и вернулась на своё место.

— Если у тебя будут вопросы, можешь спрашивать меня, Пейшенс, — сказал Бенджамин.

Он вёл себя дружелюбно, но определённо потому, что хотел заманить меня в клуб алхимии.

Изготовление магической лампы напомнило мне набор для опытов, который я использовала в прошлой жизни для летнего научного проекта. Я положила магический камень на магический круг для пламени, затем установила регулятор. На этом этапе нужно было проверить, зажжётся ли огонь.

— О, работает, — сказала я себе.

После этого оставалось только добавить стеклянную колбу лампы, и всё было готово. Похоже, магический круг здесь самая важная часть.

— Ты тоже уже закончила, Пейшенс? — заметил Бенджамин. — Тебе правда стоит вступить в клуб алхимии.

Я проигнорировала его приглашение.

— Это может называться «алхимией», но я всего лишь собрала выданные материалы. Любой справится, если умеет рисовать магический круг, — ответила я.

— Именно так, — вмешался мистер Кубрик, его воодушевлённый голос словно пролился сверху. — Вот почему вы никогда не будете голодать, если сумеете рисовать множество магических кругов для ламп.

Мне кажется, это немного отличается от того, что он говорил раньше.

— В создании регуляторов и ламповых колб тоже участвует алхимия. Разумеется, материалы, которые вы сейчас используете, изготовили мастера по металлу и стеклу. Но в их работе применяются магические инструменты, и именно при создании этих инструментов особенно хорошо видно, насколько невероятна алхимия. Разве это не увлекательный предмет?

Понятно. Когда речь идёт о массовом производстве, лучше иметь специализированных мастеров, чем поручать весь процесс алхимикам.

— Мистер Кубрик, я не уверена, что смогу выполнить алхимическую работу, нужную для таких инструментов, — объяснила я.

— Понимаю. Почему бы тебе не заглянуть в клуб алхимии? Уверен, Цезарь научит тебя. На уроке я не могу, потому что должен идти по программе в правильном порядке.

Мистер Кубрик очень воодушевлённо подталкивал меня вступить в клуб алхимии.

— Мистер Кубрик, вы, может, и куратор клуба алхимии, но, пожалуйста, не вербуйте учеников посреди урока, — пожаловался Эндрю, ученик из магического клуба.

— Ты прав. Хорошо. Тогда Бенджамин и Пейшенс, вы оба переходите на ускоренный уровень. На первом году класс только собирает готовые детали, а ученикам вашего уровня, скорее всего, будет скучно.

Затем мистер Кубрик повернулся к остальному классу.

— Все остальные, заканчивайте уже собирать свои лампы! Это так просто, что можно сделать с закрытыми глазами.

Эндрю выглядел так, будто хотел сказать ещё что-то, но лампу он ещё не закончил, поэтому сел обратно и продолжил работу. Я не видела Эндрю на магических кругах. Неужели ни Бенджамин, ни Брайс не предупредили его, что брать алхимию без магических кругов бессмысленно? А, возможно, он просто записан в другой поток.

Теперь я ускоренно прошла этикет и алхимию. В отличие от младшего отделения, где все уровни курса преподавались одновременно, в старшем отделении разные уровни проходили в разное время. Мне придётся снова пересмотреть расписание.

В четверг у меня были государственное управление, кулинария, каллиграфия и окрашивание. Государственное управление я решила брать у мистера Салливана, которого мне посоветовал Руперт. К сожалению, академический ренессанс, происходивший по всей школе, не дошёл ни до права, ни до государственного управления. Я знала, что такие перемены не случаются за одну ночь, но всё равно разочаровалась.

— Похоже, кулинария тоже изменилась, — заметила принцесса Маргарет. — Старшекурсницы подняли из-за этого шум.

— Я слышала, что это был курс, где кредиты можно получить просто за посещение, — ответила я. — Интересно, как он изменился.

Мы обе думали об этом занятии за завтраком. Как бы оно ни изменилось, мы всё узнаем, когда придём на урок. Принцесса Маргарет фыркнула, что думать об этом бессмысленно, и сменила тему.

— После обеда у нас ещё каллиграфия, — сказала принцесса. — Мама вообще-то советовала мне взять этот курс. Она говорила, что у благородной дамы должен быть красивый почерк, но я не хотела, потому что это казалось таким старомодным. Точнее, Харриет сказала, что это старомодно, и я, наверное, поддалась её влиянию. Я и правда не понимала, насколько это может быть полезно, хотя постоянно вижу, как мама сама пишет письма.

Если какая-нибудь дворянка получит письмо, собственноручно написанное королевой, она наверняка почувствует невероятную гордость и радость. Но весь восторг разрушится, если у королевы будет плохой почерк.

За кого бы принцесса Маргарет ни вышла замуж, у неё наверняка будет много поводов писать письма. Если ей придётся поручать их кому-то другому, получатель может счесть это невежливым. Вероятно, мать советовала ей каллиграфию именно чтобы избежать таких проблем.

А я, со своей стороны, брала этот курс просто потому, что каллиграфия выглядела круто. О, точно! Я ещё могла бы писать письма за деньги как подработку! То, что мои мысли сразу свернули к заработку, возможно, мой недостаток.

— Ах да. В пятницу мы поедем во дворец. Похоже, мама получила письма от родителей Кэтрин и остальных девочек: они жаловались, что я отстранила их от роли моих школьных спутниц. В письме, которое пришло мне, сказано, чтобы я привела и тебя.

Принцесса Маргарет говорила об этом беспечно, но внутри я кричала: звучит как что-то серьёзное! Благодаря году службы её камеристкой я лучше научилась сохранять невозмутимый вид даже перед лицом таких тревожных новостей.

— Вот как? Хорошо, — ответила я так, будто ничего страшного не происходило.

Посещать классный час первого года класса A казалось бессмысленным. Мистер Катберт совсем не годился в классные руководители. Он редко сообщал классу что-нибудь полезное. К тому же в старшем отделении мы расходились по специализациям, а значит, у всех были разные обязательные и факультативные курсы. Однако мистер Катберт не помогал с этим и даже не проверял, как у учеников дела, хотя многим, вероятно, было трудно определиться с занятиями. Возможно, именно поэтому появлялись ученики вроде Цезаря, который умудрился забыть зарегистрироваться на обязательный курс.

Я попыталась провести классный час, думая о другом, потому что сидеть в одном помещении с Кэтрин и остальными действовало мне на нервы. Их злобные взгляды ощущались как брошенные в меня кинжалы. Я примерно представляла, что они рассказали обо мне родителям. Конечно, они, вероятно, жаловались и на эгоизм принцессы, но я была уверена: большая часть их яда досталась мне. В конце концов, родители не позволят им злословить о принцессе Маргарет, а вот дочь нынешнего безработного виконта Грэйнджера? Они вполне могли поверить девочкам и сами разозлиться на меня.

Если родители девочек пожаловались королеве, меня могли уволить с должности камеристки. Это было бы печально, но я ничего не могла сделать — я повторяла это про себя и терпела их злые взгляды.

Занятие по государственному управлению у мистера Салливана было интересным, но всё равно опиралось на учебник. Вводный материал я уже проходила у мистера Паттерсона, так что сведения были почти те же, просто поданные увлекательнее.

Как я и подозревала, программа по праву и государственному управлению не изменилась. Было бы весело, если бы мы проводили учебные суды или формировали кабинет в классе.

Сами занятия вполне интересные, но с правом и государственным управлением я пойду путём председателя Альберта: выучу учебники и получу сертификаты о завершении. В отличие от мистера Паттерсона, у мистера Салливана мне было не неловко попросить учебники за второй и третий год. Я решила зайти в учительскую после урока.

Зачем мне сертификаты о завершении? Ну, я не обязательно собиралась следовать предложению мистера Кубрика и вступать на магическое направление. Но поскольку я ускоренно прошла алхимию и этикет, расписание приходилось переделывать. И, снова просматривая сетку занятий, я наткнулась на курсы травоведения и фармации.

Пейшенс умерла от пневмонии, и я всегда думала, что было бы хорошо уметь её лечить. К сожалению, медицинское лечение требовало таланта к светлой, ветряной или водной магии — особенно светлая магия была важна при болезнях.

Но моя бытовая магия была немного странной. Особенно то, что я могла с её помощью выращивать, например, овощи. Если я смогу выращивать ещё и лекарственные травы, то смогу прода— нет, я хотела сказать, смогу быстро обеспечить лекарствами семью, если кто-то заболеет. Д-деньги будут совсем крошечным побочным преимуществом. Вот почему я хотела взять и травоведение, и фармацию.

К тому же фармацевтический клуб находился прямо рядом с клубом алхимии. Я никак не могла решить, в какой клуб хочу вступить: рукоделия, алхимии или фармации. Клуб рукоделия был самым весёлым вариантом; зато фармацевтический клуб мог помочь мне получить хорошо оплачиваемую работу, а если всё действительно получится, клуб алхимии даст самый большой выигрыш.

— Брать четыре факультатива магического направления, когда я и так занята направлениями государственной службы и домоводства, просто нелепо, — пробормотала я себе под нос.

И всё же я не удержалась и проверила, есть ли потоки травоведения и фармации в свободные блоки.

Ну надо же! Они идеально вписываются в расписание! Такое чувство, будто это знак, что я должна взять эти курсы. О, но я ведь собиралась использовать свободное время для подработки. Что выбрать: заработать десять тиэмов сейчас или вложиться, чтобы в будущем зарабатывать десять ромов? Ладно, беру курсы!

Теперь в моём расписании травоведение стояло четвёртым занятием по понедельникам, а фармация — третьим по средам. Хотя я решила их взять, меня тревожило, что регистрационную форму придётся сдавать, ни разу не побывав на этих занятиях.

— В пятницу первым блоком есть поток фармации, — заметила я.

В это время у меня было право с мистером Салливаном, но материал первой недели я уже прошла у мистера Паттерсона.

Я решила в пятницу посмотреть, что представляет собой фармация. Если она окажется скучной или слишком сложной, я просто решу не брать её. Простите, мистер Салливан. Я уже один раз на этой неделе слушала право. Всё остальное, что он говорил в начале курса, я тоже услышала. Возможно, такова сама природа предмета, но он в основном читает учебник, и я не могу не думать о другом. Просто выучу учебник и получу сертификат о завершении.

Моя регистрационная форма теперь включала занятия трёх разных направлений. Не слишком ли я жадничаю? Может, стоит один раз обсудить это с отцом? Но он, наверное, просто спросит: «Чего ты хочешь?»

Сначала я записалась на направление государственной службы, чтобы стать придворной дамой или чиновницей, как хотела прежняя Пейшенс. На направление домоводства я тоже записалась, хотя не хотела, потому что служила камеристкой принцессы Маргарет. Но оказалось, что ткачество, окрашивание, каллиграфия, шитьё и иностранный язык мне нравятся, так что всё было не так плохо.

А теперь меня ко всему прочему тянуло к алхимии, и я даже решила взять магические круги. Потом из любопытства к травоведению и фармации добавила ещё магических курсов.

Что касается моего первого направления, государственной службы, то государственное управление и право я собиралась закрыть сертификатами, выучив учебники. Бизнес был весёлым. Всемирную историю и географию я ещё не брала, но записалась к преподавателям, которых посоветовал Руперт, так что они, наверное, будут интересными.

В пятницу у меня ещё должна была быть экономика, и я пока не знала, какой окажется этот курс. В прошлой жизни я окончила университет по бизнес-специальности, потому что это было полезно для поиска работы. Работу я действительно получила, но, оказавшись в этом мире, пока не смогла применить это образование. Я не выбрала экономику как профиль именно потому, что там нужна математика. Не знаю, сколько математики требуется в местной экономике. Немного волнуюсь.

Не успела я оглянуться, как урок закончился, а всё это время я думала о расписании. Мне очень жаль, мистер Салливан.

Следующим занятием была кулинария, и я отправилась в кухонный класс. Там я нашла принцессу Маргарет, которая помахала мне рукой.

— Давай готовить вместе, Пейшенс.

Класс напоминал кухни для уроков, которые я видела в прошлой жизни, но вместо длинных столешниц там стояли средние столы с чем-то вроде крана и конфорок. Были ещё ножи и разделочные доски, а под столами хранились кастрюли и сковороды.

— Это магические инструменты, — сказала я, положив руку на магический камень, связанный с водяным устройством.

Полилась вода.

— О боже, прямо как ванны в общежитии, — заметила принцесса.

Ну, в ваннах конкретно горячая вода, но да, по сути то же самое.

— Эта конфорка, должно быть, тоже магический инструмент, — сказала я. — О, под столом даже духовка есть.

Условия невероятные. Если достать ингредиенты, я бы с удовольствием пекла печенье и торты.

— Ты ведь умеешь делать сладости, Пейшенс? — спросила принцесса.

— Да, но моя сопровождающая строгая, так что сама я никогда их не готовила. Я просто даю нашему повару рецепты и объясняю, как их делать.

— Это уже очень впечатляет, — сказала принцесса Маргарет. — Я вообще ни разу не заходила на кухню.

Мне всё тревожнее за этот курс.

— Здравствуйте, я ваш преподаватель кулинарии, Мэгги Спенсер. Цель весеннего семестра — приготовить собственный обед. Этот урок проводится утром, несмотря на практический характер, потому что обед вы будете есть здесь. Если не будете относиться к занятию серьёзно, останетесь без обеда.

Все начали перешёптываться. Благородные леди привыкли пропускать обед, ведь часто пытались похудеть, но потерять весь обеденный перерыв из-за урока — совсем другое дело.

— Мисс Спенсер, разве во время обеда у нас не должно быть свободного времени? — спросила Кэтрин.

Смелости ей не занимать. Признаю.

— Да. Если вы успеете приготовить и съесть во время урока, можете идти. Но сразу предупреждаю: я не выношу, когда люди выбрасывают еду. Ученицы, которые не доедят, провалят курс. А поскольку это обязательный предмет, провал означает повторение года.

Класс взорвался криками. Повторить учебный год означало немыслимый нагоняй от родителей. Если эти девочки не окончат Королевскую академию, они не смогут выйти замуж, а повторение года может привести к разрыву помолвок.

— Я не стану заставлять новичков готовить сложные блюда, — успокоила класс мисс Спенсер. — Начнём с простого блюда из яиц. Слушайте внимательно и приступим.

Все сосредоточенно слушали объяснения мисс Спенсер. Мы готовили яйца вкрутую, а это я могла бы сделать с закрытыми глазами. Я решила просто послушать объяснение, как регулировать жар магических конфорок.

— Вы, может, и изящные благородные леди, но одних яиц вкрутую вам не хватит, чтобы насытиться, — сказала мисс Спенсер. — К яйцам мы подадим суп и хлеб. Кто хочет приготовить суп?

Никто не вызвался, поэтому я подняла руку. С супом я справлюсь, пока варятся яйца.

— Тогда ты поможешь мне, — сказала мисс Спенсер. — Хорошо, все остальные, пожалуйста, займитесь яйцами вкрутую.

Я положила яйца принцессы Маргарет и свои в небольшую кастрюлю и налила столько воды, чтобы она покрывала яйца. Ещё добавила щепотку соли, чтобы белок свернулся, если скорлупа треснет при варке.

— Леди Маргарет, когда вода начнёт пузыриться, пожалуйста, нажмите на этот таймер. Я уже поставила его на десять минут. После этого вот этой ложкой надо будет покатать яйца в кастрюле.

Ученицы за другими столами мучились уже на первом шаге — с выбором кастрюли. О нет. Если взять такую большую кастрюлю, вода будет закипать вечность.

— Ты, должно быть, Пейшенс, — сказала мисс Спенсер. — Я слышала о тебе от мадам Джефферсон. Иди помоги мне с супом.

Возможно, потому что зима ещё не закончилась, супом у нас было пюре из репы. Я очистила репу и добавила её в большую кастрюлю с бульоном.

— Я немного жульничаю, — с хихиканьем сказала мисс Спенсер. — Бульон я приготовила заранее. Хорошо, мне нужно проверить остальные столы, пока это варится.

Я снимала пену, которая всплывала на поверхность, и приглядывала за принцессой Маргарет. Кажется, вода кипит. Она запустила таймер? Точно нет.

— Леди Маргарет, пожалуйста, включите таймер, — окликнула я её.

Принцесса Маргарет ахнула и поспешно сделала, как я попросила.

— Ещё нужно покатать яйца ложкой.

— Ах, точно.

Ух, она заставляет меня нервничать.

— Достаточно, — сказала я.

Если желтки получатся не по центру, ничего страшного — на вкус всё равно будет хорошо. Смотрите, мисс Спенсер уже у стола, где взяли большую кастрюлю. Их ругают.

В конце концов она вернулась ко мне.

— Пейшенс, я могу попросить тебя протереть реповый суп через мелкое сито? Не думала, что они будут так мучиться даже с варкой яиц.

Мисс Спенсер достала для меня сито и ещё одну большую кастрюлю, и я медленно начала протирать репу через сито, переливая суп во вторую кастрюлю.

— Добавим немного жирных сливок, а затем доведём вкус солью и перцем. На этом суп будет готов, — объяснила мисс Спенсер. — Ты очень помогла, Пейшенс.

Мисс Спенсер быстро закончила суп, а я вернулась к нашему столу. Таймер ещё не прозвенел, но поскольку его поставили поздно, я решила, что яйца уже готовы. Я переложила их в холодную воду.

— Почему ты замачиваешь яйца в воде? — спросила принцесса Маргарет.

— Так скорлупу проще снять, — ответила я. — Думаю, они уже готовы.

Я показала принцессе Маргарет, как это делается, ведь она никогда раньше не чистила яйцо.

— Стучать яйцом нужно о плоскую поверхность. Если постучать, скорлупа не вонзится в яйцо. Когда появится трещина, можно чистить от неё.

Принцесса Маргарет повторила за мной и успешно очистила яйцо.

— О боже, оно такое гладкое.

Мы разрезали яйца вкрутую пополам и выложили их на тарелку. На этом наша первая кулинарная работа подошла к концу. Мы сели, а я оглядела класс. От тех, кто только сейчас варил яйца, доносились невообразимые крики.

— И-и-ик, яйцо упало! — взвизгнула одна ученица.

— Оно ещё не сварилось, — пожаловалась другая.

Принцесса Маргарет выглядела встревоженной.

— Ты, наверное, получишь сертификат о завершении. С кем мне тогда встать в пару?

Я осмотрела класс. Кэтрин и остальные точно не подходят. Они выбрали слишком большую кастрюлю, а это для меня автоматический провал. Я отметила учениц, которые выбрали маленькие кастрюли, и указала на них принцессе.

— Понятно. Думаю, эти девочки будут исправлять мои ошибки, — ответила она.

Принцесса Маргарет часто слишком полагалась на помощь других, но в кулинарии у неё было не так много выбора.

Спустя довольно долгое время все наконец сумели сварить яйца вкрутую.

— Подходите за супом и хлебом, — велела мисс Спенсер.

Мой сегодняшний обед был очень простым: реповый суп-пюре, хлеб и яйца вкрутую. Но это всё равно лучше того, что раньше ели Грэйнджеры!

— Я умираю с голоду, — сказала принцесса. Обеденный звонок уже прозвенел.

— Я тоже. Давай есть, — ответила я.

Реповый суп-пюре оказался вкусным благодаря бульону, который приготовила мисс Спенсер. Хлеб был такой же, как тот, что подавали в салоне.

— Яйца вкрутую на удивление вкусные, — заметила принцесса Маргарет.

[[image:/storage/reader-images/4ebe2e714d7689f8f4e46a5e0193b8ba66998098.jpg]]

Принцесса Маргарет, похоже, наслаждалась первым блюдом, которое приготовила собственными руками. Зато ученицы, провалившиеся с яйцами, ели их с недовольными лицами.

— О нет, оно серое, — фыркнула одна ученица. — Мисс Спенсер, эти яйца испорчены.

Наверное, переварили.

Мисс Спенсер их отчитала.

Некоторые ученицы раздавили яйца, пока чистили, у других желтки оказались не по центру и торчали из яиц наружу. Они глупо спросили мисс Спенсер: «Можно это выбросить?» — и все получили нагоняй.

— Я очень волнуюсь, Пейшенс, — призналась принцесса Маргарет. Многие яйца у других учениц выглядели неприятно.

— У вас всё будет хорошо, — успокоила я её. — Просто внимательно слушайте инструкции мисс Спенсер и делайте в точности как она говорит. Мисс Спенсер сказала взять кастрюлю, в которую поместятся яйца, а не большую кастрюлю. Налить воды столько, чтобы она покрывала яйца, и добавить щепотку соли. Потом, когда вода закипит, поставить таймер на десять минут и покатать яйца. Когда таймер прозвенит, положить яйца в холодную воду. Когда они остынут, постучать яйцами о плоскую поверхность и очистить.

Принцесса Маргарет совершенно ошеломилась от моего пересказа.

— Удивительно, что ты всё это запомнила, Пейшенс. Я даже не смогла вспомнить, что нужно поставить таймер.

Верно. Удержать всё сразу может быть сложно.

— Возможно, стоит записывать инструкции мисс Спенсер, — предложила я.

— Ах, точно. Теперь буду так делать.

Мисс Спенсер усмехнулась, услышав наш разговор.

— Тебе нет нужды брать кулинарию, Пейшенс. Я дам тебе сертификат о завершении. А вам, принцесса Маргарет, стоит помнить: делать записи — очень полезная привычка. Желаю вам удачи на этом курсе.

Да, даже если меня здесь не будет, под руководством мисс Спенсер принцесса справится.

Мы с принцессой Маргарет сумели отделаться относительно приличным обедом. О, это значит, что по четвергам я смогу обедать в столовой. Мне жаль принцессу Маргарет, но я рада, что мне не придётся есть с принцем Китом.

— Дальше каллиграфия, — напомнила принцесса.

Точно! У нас каллиграфия. Было бы так здорово научиться красиво писать.

— Давай постараемся, — ответила я.

Каллиграфию брало не так много учеников. Похоже, большинство сосредоточилось на курсах, которые звучали лёгкими, но это вовсе не гарантировало, что они действительно окажутся лёгкими.

— Меня зовут Кейт Сазерленд, и я буду преподавать вам каллиграфию, — представилась учительница. — Я верю, что красивый почерк — это навык, который вы будете ценить всю жизнь. Начнём с учебника.

На первой странице учебника был прописан алфавит курсивным письмом.

— Сначала вы напишете свои имена красивым курсивом. Если не знаете, как соединять буквы, поднимите руку, и я помогу.

Принцессе Маргарет, похоже, было тяжело: у членов королевской семьи длинные имена.

— А если написать сокращённую версию имени? — предложила я.

Принцесса немного подумала, но покачала головой.

— Нет, если уж я этим занимаюсь, то сделаю всё как следует и научусь красиво писать полное имя. Я не хочу, чтобы после замужества у меня была неаккуратная подпись. Маргарет Эолия Агапе Лоуренс.

Замужества, значит? Да, после выпуска для неё это возможно. Я собираюсь быть одинокой работающей женщиной, так что об этом не думала.

«Пейшенс Грэйнджер» — вывела я, сверяясь с курсивным вариантом каждой буквы в учебнике. Получилась вполне приятная подпись.

— Хорошо, но вы должны тренироваться, пока не научитесь писать это одним непрерывным движением, — сказала мисс Сазерленд, обходя класс.

Как она и указала, между моими буквами были неровные стыки. Нужно научиться соединять их плавнее.

— Да, мэм, — ответила я и начала тренироваться.

— Тебе больше не нужно упражняться с именем, Пейшенс, — наконец сказала мисс Сазерленд. — Можешь переходить к следующей странице.

Несколько учениц успешно написали свои имена и перешли к приветствиям. У принцессы Маргарет имя было длинным, поэтому ей потребовалось время, чтобы аккуратно написать его целиком. И всё же она справилась и перешла на следующую страницу. Тут урок и закончился.

— Я так сосредоточилась, что урок закончился прежде, чем я заметила, — сказала принцесса Маргарет. — Буду тренироваться, пока не научусь гладко подписывать своё имя.

Раньше принцессу Маргарет интересовала только музыка. Интересно, она немного изменилась? Моя мысль тут же была опровергнута самой принцессой.

— Идём, после занятий у нас музыкальный клуб, — сказала она, дрожа от возбуждения. — Я репетировала «Прощание» и хочу, чтобы все услышали, как я играю.

— Леди Маргарет, разве перед этим у вас нет магической практики? Вы ведь тоже хотите получить сертификат о завершении на этом занятии, верно?

Принцесса Маргарет была искусна в магии ветра. Маны у неё было довольно много, но управлять ею как следует она не могла, и поэтому до сих пор не сдала этот курс.

— Да, я хочу сдать его и сосредоточиться только на музыке! Возможно, эта академия — единственное место, где я могу свободно наслаждаться музыкой.

Услышав, что время в академии может быть единственным шансом для неё наслаждаться любимой музыкой, я подумала, что в музыкальном клубе надо позволить ей делать что хочется. Просто втягиваться во всё это было хлопотно.

В кабинете окрашивания стояло несколько больших котлов, а вокруг сушились нити разных оттенков.

— Эй, Пейшенс, — окликнула меня Лили. — Я помню тебя с ткачества.

Она и София были здесь, как и Ханна, которая сперва забыла взять окрашивание. Каким-то образом ей удалось вписать его в расписание.

— Мы снова вместе, — ответила я. — Я никогда раньше не занималась окрашиванием, так что давайте все постараемся.

— Я тоже никогда! — подхватила София.

Похоже, мы четверо новичков снова будем работать вместе.

— О, я рада видеть, что вы все взяли ещё и окрашивание, — сказала мисс Дерби, преподавательница ткачества. — Я всегда говорила, что эти два курса нужно брать вместе. Со следующего года я собираюсь добиться, чтобы это внесли в описание курса. Итак, кто из вас раньше что-нибудь окрашивал?

Несколько учениц подняли руки.

— Похоже, столько же, сколько тех, у кого есть опыт ткачества. Хорошо, те, кто никогда этим не занимался, садитесь впереди.

Мы четверо уже знали порядок, поэтому сразу заняли места впереди.

— Вы хорошо подготовились, — заметила мисс Дерби. — В окрашивании важна подготовка, а ещё опыт. Даже если использовать один и тот же краситель, температура, погода или влажность могут изменить цвет. Поэтому нужно записывать количество материалов и воды, а также температуру, влажность и погоду каждого дня, когда вы что-то окрашиваете.

Я вспомнила телепередачу про мастера окрашивания индиго, которую видела в прошлой жизни. Там говорили то же самое: индиго называли живым существом.

— Сегодня мы будем использовать самый привычный нам краситель: растительный. Кто-нибудь скажет, что это?

Мисс Дерби держала в руках луковую шелуху.

— Это луковая шелуха, — ответила Лили.

Похоже, ученицы ожидали от растительного окрашивания чего-то другого, поэтому класс разочаровался.

— Верно. С её помощью можно окрасить нить в красивый жёлтый цвет. Ещё можно получить коричневый, но сегодня попробуем сделать жёлтый.

Вместо больших котлов каждая из нас получила маленькую кастрюлю для окрашивания.

— На следующем проекте по ткачеству вы будете использовать окрашенную вами нить, так что постарайтесь получить такой оттенок жёлтого, который вам нравится.

Следуя инструкциям мисс Дерби, я проварила нужное количество луковой шелухи в нужном количестве воды.

— Я хочу, чтобы все собрались вокруг и внимательно смотрели, — сказала мисс Дерби.

Настал мой черёд служить примером. Луковая шелуха в моей кастрюле бурно кипела.

— Следите за цветом. Нужно взять совсем немного жидкости и налить её в белую мисочку.

Жидкость в мисочке была красивого жёлтого оттенка.

— Тебя устраивает цвет?

— Да, — ответила я.

Мисс Дерби затем опустила в мою кастрюлю моток ниток.

— Немного проварите его на слабом огне, затем добавьте квасцы, чтобы закрепить краситель на нити. Дальше вы можете регулировать по своему вкусу. Чем дольше нить останется в красителе, тем глубже будет цвет. Если хотите светлый оттенок, можно вынуть быстро. Если не хотите получить слишком бледный цвет, придётся подождать. Все учатся правильному моменту методом проб и ошибок, так что не переживайте, если не получите именно тот цвет, на который надеялись.

Я хотела, чтобы моя нить была насыщенно-жёлтой, поэтому решила немного подождать. Часов у меня не было, но в кабинете висели часы, и я записала текущее время.

— Когда будете готовы вынуть нить, используйте щипцы, чтобы не обжечься, а потом промойте нить водой.

Лили вытащила свою нить из красителя и промыла её. Нить стала красивого жёлтого цвета.

— Думаю, теперь достаточно, — сказала я, вынимая свою нить из красителя.

Как и планировалось, моя нить была более глубокого жёлтого оттенка, чем у Лили.

— Окрашенную нить можно сушить здесь, — велела мисс Дерби. — Напишите своё имя и прикрепите его к нити прищепкой, чтобы знать, где чья.

Как я и ожидала, окрашивание оказалось весёлым занятием. Хочу устроить во дворе красильное место.

— У тебя цвет глубже, чем у меня, Пейшенс, — сказала Лили, с восторгом сравнивая наши работы.

Ученицы с опытом были совсем на другом уровне.

— Вообще-то я хочу окрасить свою ещё раз… — сказала одна из опытных учениц.

Они явно были далеко впереди нас.

— Вам, девочки, стоит ускоренно перейти на следующий уровень ткачества и окрашивания, — с улыбкой сказала мисс Дерби. — Во втором классе вам не будет скучно. Наоборот, возможно, придётся даже постараться, чтобы не отстать. Но, думаю, оно того стоит.

Значит, в этом классе останутся всего четыре ученицы. Так вообще можно? Наша группа смотрела на мисс Дерби, и она повернулась к нам.

— Не волнуйтесь. Ученицы часто переходят вперёд. Большинство тех, кто уже занимался этим дома, в итоге ускоряются, — сказала она с улыбкой.

Я могу не торопиться и спокойно изучать ткачество и окрашивание с самых основ. Хотя иногда, возможно, случайно буду использовать бытовую магию.

— Ой! У меня рука жёлтая! — воскликнула Ханна.

Все остальные посмотрели на свои руки и потрясённо замерли.

— Станьте чистыми! — произнесла я и очистила всем руки.

— Какая удобная магия, — заметила мисс Дерби. — Я слышала, как мадам Джефферсон хвалила вашу бытовую магию. Она и правда так удивительна, как мне рассказывали.

Я решила не упоминать, что очистила наши руки в основном потому, что принцесса Маргарет отчитала бы меня, явись я в музыкальный клуб с жёлтыми руками.

Направление государственной службы и магическое направление

Я была рада, что вступила в музыкальный клуб. Руперт рассказал мне, какие занятия интересные, а председатель Альберт теперь давал мне учебники второго и третьего года по праву и государственному управлению.

— Даже если у вас преподаватель мистер Салливан, право и государственное управление, уверен, всё равно не назовёшь весёлыми, — сказал Альберт. — Лучше просто выучите учебники, получите сертификаты о завершении курса, а свободное время используйте для сочинения музыки.

Конечно, мотивы, с которыми он мне помогал, были своеобразными, но я всё равно с благодарностью приняла учебники.

— Кстати, Сэмюэл, ты вступил в клуб верховой езды? — Кузен говорил, что собирается вступить не в один клуб, и я решила спросить. Возможно, я тоже собиралась выбрать ещё один клуб, так что хотела знать на будущее.

— Пытался вступить, но мне сказали, что первогодки должны начать с обучения обращению с лошадью, — проворчал Сэмюэл. — К тому же часть лошадей, за которыми они ухаживают, принадлежит рыцарскому клубу, и это убедило меня, что вступать не стоит. Я думал, у них как у клуба верховой езды есть собственные независимые занятия, а они, оказывается, просто придаток рыцарского клуба. Разочарование.

Жалобы Сэмюэла показались мне знакомыми.

— Кстати, я слышала, как кто-то ругал магический клуб, — ответила я. — Говорили, что их деятельность — это просто подряды, полученные от рыцарского клуба. У рыцарского клуба и правда много всего происходит.

Председатель Альберт услышал наш разговор и вмешался.

— Потому что рыцарский клуб — резервный отряд рыцарского ордена. Не думаю, что их деятельность вообще стоит считать обычной клубной. Я подниму этот вопрос на следующем собрании председателей клубов. Если правильно помню, когда принц Ричард был председателем студенческого совета, рыцарский клуб не заставлял клуб верховой езды присматривать за своими лошадьми.

Мальчики из музыкального клуба начали жаловаться на то, как в последнее время ведёт себя рыцарский клуб, а девочки, похоже, ничего не знали о подобных нарушениях и только отвечали: «Да неужели?»

Даниэль, который приглашал Сэмюэла и остальных в клуб верховой езды, тоже был расстроен.

— Очевидно, что клуб верховой езды должен отвечать за собственных лошадей. И точно так же рыцарский клуб должен отвечать за собственных лошадей. Нарушать такие базовые правила неправильно.

Председатель Эрик выпустился, поэтому я не знала, кто стал новым председателем рыцарского клуба. Новый председатель пытается расширить влияние рыцарского клуба в школе?

— Давайте оставим эту тему на потом и что-нибудь сыграем, — предложила принцесса Маргарет, и наше собрание жалоб на этом закончилось.

Я не могла не тревожиться о принце Ките, Ральфе и Хьюго, которые состояли в рыцарском клубе. С клубом что-то происходит? Вся эта ситуация вызывала у меня дурное предчувствие, и грудь наполнялась беспокойством.

Моим первым занятием в пятницу было право у мистера Салливана, но, поскольку ранее на неделе я уже посетила занятие по праву у мистера Паттерсона, я решила сходить на фармацию. Меня интересовали травоведение и фармация, но я не хотела регистрироваться на них, ни разу не побывав ни там, ни там.

Как я и ожидала, даже утром зона кампуса магического направления обладала сомнительной атмосферой. Кабинет фармации особенно отдавал жутью — он был похож на комнату ведьмы, какой я представляла её в прежней жизни. Точнее, словно стереотипная ведьмина комната породнилась с кабинетом алхимической лаборатории.

В чём-то этот кабинет напоминал кухонный класс, но почему-то на окнах висели плотные чёрные шторы, и они были задёрнуты. В комнате было темно. Атмосфера по-настоящему тревожная.

— Подожди, Пейшенс, ты ещё и фармацию берёшь? — Бенджамин, Брайс и Эндрю встретили меня с удивлением.

— Почему бы тебе просто не перейти на магическое направление? — предложил Бенджамин. Легко ему говорить.

— Я переживаю, что слишком распыляюсь, но раз уж всё к этому идёт, решила попробовать всё, что мне интересно.

Все трое опешили.

— Ну, сертификаты о завершении курса по большинству обязательных предметов ты уже получила, так что делай то, что тебе нравится, — наконец ответил Бенджамин. — Идём, садись рядом со мной.

Даже на фармации Бенджамин выбрал место у окна в последнем ряду. Я села рядом с ним за тот же стол.

— Я не на магическом направлении, поэтому хотела спросить: травоведение рекомендуется брать вместе с фармацией?

— Ты ещё и травоведение берёшь? — удивился Бенджамин. — Ну, фармация и травоведение идут рука об руку, так что лучше брать оба. Я слышал, для травоведения выгоднее всего земляная магия, а для фармации — водная. У меня только огненная, но главное — желание попробовать.

Когда наш разговор закончился, пришла преподавательница. Похожа на ведьму.

— Ого! Похоже, у нас новая группа достойных похвалы учеников, готовых взять фармацию — именно фармацию. Меня зовут Галлия Макиас, и в весеннем семестре мы будем учиться делать самое базовое из базовых лекарств: лечебные зелья. Если вы не справитесь с этим, значит, вы просто не созданы для фармации, и я советую вам поскорее бросить этот курс и заняться чем-нибудь другим.

Мисс Макиас даже говорила по-ведьмински, а возраст её определить было невозможно. По чёрным волосам тянулись седые пряди, и сзади они были неуклюже собраны. Судя по коже, она могла быть молодой, но в целом производила впечатление пожилой ведьмы.

— Быстро открыли учебники! Нет учебников? Ну вы и отстаёте! Подойдите сюда и уже возьмите их!

Все онемели от её резкости, но мне было весело, и я изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Фармация может оказаться забавным занятием! Я ведь проделала весь этот путь в совершенно другой мир. Делать лечебные зелья и всё такое — это же так потусторонне!

— Быстро читаем учебники! Мы будем делать малые лечебные зелья! Как поймёте, как их делать, подойдёте и возьмёте материалы. — Инструкция по изготовлению малого лечебного зелья была первым пунктом в учебнике. — Имейте в виду: в учебнике сказано: «Положите лекарственные травы в горшок с двойным количеством воды и нагрейте смесь». Но это ещё не всё. Травы нужно очень тщательно вымыть, а горшок должен сиять чистотой. Воду тоже нужно очистить. Если будете делать только то, что написано в учебнике, провалитесь.

Похоже, учебник плохой.

Но мисс Макиас ещё не закончила.

— В учебник не включена информация, которую студенты фармации считают здравым смыслом. Вы все здесь новички, поэтому я буду вести вас за руку на каждом шаге. Но со второго года вам придётся читать учебник и разбираться самостоятельно. Рост на собственных ошибках — важная часть обучения.

Я хорошо готовила, а значит, могла сделать большинство вещей, если у меня был приличный рецепт.

— Мисс Макиас, можно мне материалы? — спросила я.

Мисс Макиас мгновение рассматривала меня, а затем протянула травы.

— Попробуй.

Приступим. Столы, похожие на те, что были в кухонном классе, были оснащены магическим прибором для воды и магической горелкой. Сначала я положила руку на магический камень для воды. Когда вода потекла, я тщательно вымыла травы, напоминавшие японскую полынь ёмоги, и маленький горшок, который достала из-под стола. Для верности я ещё применила к ним бытовую магию.

— Стань чистым!

Под столом также были весы, и я взвесила на них травы. Потом наполнила горшок двойным количеством воды и снова очистила её бытовой магией.

— Стань чистой! — Оставалось только добавить травы в горшок и включить горелку, чтобы смесь томилась. — Мисс Макиас, сколько это должно томиться?

— Хороший вопрос. Держи на слабом огне, пока смесь не уварится наполовину. Это ещё один пункт, которого нет в учебнике, так что обязательно запомните. Я дважды на один и тот же вопрос не отвечаю.

Все остановились и записали эту информацию в учебники.

— Уварилось наполовину, — пробормотала я себе под нос. — Теперь смесь стала лечебным зельем? — Я уставилась на горшок, склонив голову набок, и мисс Макиас подошла ко мне.

— Закончила? Можешь процедить смесь и разлить по бутылочкам. Не забудь очистить и сито, и бутылочки.

Сито я нашла под столом, вымыла его и очистила бытовой магией. Бутылочки стояли в коробке за кафедрой преподавателя. Я принесла несколько к своему столу, вымыла и тоже очистила магией.

— О, ещё нужно очистить горшок, в который я буду процеживать смесь. — Я засуетилась, приводя в порядок запасной горшок, и мисс Макиас фыркнула.

— Плохо спланировала, — пожурила она меня.

Наконец я процедила смесь и наполнила ею три бутылочки.

— Попробуй одну, — предложила мисс Макиас.

Бледно-зелёная жидкость по вкусу напоминала зелёный овощной сок. Хм. Кажется, я чувствую себя немного бодрее.

— Что ж, зачёт. В следующий раз сделаешь сильное лечебное зелье. Что будешь делать с двумя оставшимися? Можешь забрать домой и положить в аптечку. А хочешь — даже продай студентам рыцарского направления.

— Что? Зелья, которые мы делаем на занятиях, можно продавать? — Я была потрясена, обнаружив возможную подработку в таком месте.

— Только тебе, — уточнила мисс Макиас. — У остальных зелья ещё недостаточно хороши для продажи. Мадам Джефферсон всегда распиналась с громкими словами о том, что бытовая магия, если овладеть ею в совершенстве, может всё… Похоже, это были не просто безумные бредни старой карги. Ты не на магическом направлении, верно? Думаю, ты ошиблась с выбором.

Я решила забрать сделанные лечебные зелья домой, чтобы у нас был запас. Оказывается, они хранились полгода и могли лечить простуду на ранней стадии. Простуда открывает дорогу к более тяжёлым болезням. Пейшенс умерла от воспаления лёгких!

— О, я не уверена, смогу ли взять фармацию второго года, — призналась я. Я была рада зачёту, но моё расписание стало довольно сложным. Возможно, с фармацией придётся подождать до осеннего семестра.

— Ты, поди, перескакиваешь вперёд, получая сертификаты о завершении курса направо и налево, — фыркнула мисс Макиас. — Можешь присутствовать на занятии первого года, а я как-нибудь найду для тебя время. Не люблю тратить время студентов на такие вещи, как заставлять уже сдавшего ученика снова и снова делать малые лечебные зелья.

Мисс Макиас немного жуткая и ведьмистая, но, может, на самом деле она добрая? В конце концов, она позволит мне изучать фармацию второго года, пока сама ведёт класс первого. Как только эта мысль пронеслась у меня в голове, на лице мисс Макиас расползлась тревожная ухмылка, и по спине у меня пробежал холодок.

Меня уже две преподавательницы завербовали на магическое направление, но пока я собиралась просто брать те занятия, которые мне интересны. На магическом направлении обязательным курсом была атакующая магия, а с одной только бытовой магией я с таким занятием точно не справлюсь.

Вторым занятием дня была экономика.

— Чем экономика отличается от бизнеса? — пробормотала я вслух.

Даже в прежней жизни я не знала ответа на этот вопрос. В сезон профориентации мне сказали, что экономика связана с математикой, и из-за этого я выбрала бизнес. Нынешний уровень математики в академии был довольно простым, но за будущее мне всё равно было тревожно. В общеобразовательном курсе экономики я учила микроэкономику и макроэкономику, но после получения зачётов всё забыла. Инфляция и дефляция ведь тоже часть экономики, да?

Экономику преподавал мистер Кейнс, у которого я также брала бизнес.

— Я мистер Кейнс, и в этом году буду вести у вас экономику. На этих занятиях мы будем использовать экономическую теорию, чтобы понять, как хозяйство работает в масштабах общества в целом. Цель экономики — понять, как использовать ограниченные ресурсы — людей, вещи, деньги, информацию и время, — чтобы помочь обществу в целом процветать.

Все понимающе закивали, и мистер Кейнс тихо рассмеялся. У меня дурное предчувствие.

— Думаю, многие из вас также берут бизнес. Теперь перейдём к самому интересному. — Ученики зашумели, переживая, что он заставит нас делать, а мистер Кейнс продолжил объяснять. — На бизнесе вы получили проекты: начать предприятие со стартовым капиталом в десять ромов и получить прибыль. На экономике мы тоже будем учиться практически. Проще говоря, вы изучите какое-нибудь дело и придумаете способ его улучшить.

О, я раньше делала что-то похожее. Это было на практической экономике. К сожалению, я ничего не знаю о делах в этом мире, да и стажировок здесь, кажется, не существует. Что мне делать?

Филипс, который и на бизнесе первым задал вопрос, поднял руку.

— Сэр, я не знаю никаких предприятий.

— Что ж, Филипс, дворянские поместья сами по себе являются предприятиями, — пояснил мистер Кейнс.

Большинство учеников, похоже, удовлетворилось этим ответом, но у поместья Грэйнджеров не было ни земли, ни людей под управлением. Что мне делать?

— О, ещё один вариант — придумать вымышленное предприятие и работать над его развитием.

— Это то же самое, что проект по бизнесу, — проворчал один ученик.

— Кто станет делать что-то настолько сложное? — пожаловался другой.

— О чём вы? Для проекта по бизнесу вы открываете предприятие и стремитесь получить прибыль. После этого вы завершаете проект по экономике, находя способ улучшить это предприятие. Одно дело можно использовать для двух целей.

Звучало интересно, но я ничего не знала о предприятиях этого мира, так что в любом случае будет трудно. Я что-нибудь придумаю! Иначе мне не заработать денег.

— Мистер Кейнс, входят ли в деньги, которые мы получаем для открытия предприятия, расходы на рабочую силу? — спросил один ученик. О, меня это тоже интересовало.

— Да, разумеется, — ответил мистер Кейнс. — С помощью этих десяти ромов вы будете нанимать работников и покупать нужные материалы. Вам также понадобятся деньги на аренду помещения для предприятия.

Звучит как невыполнимая задача. В ответ класс начал недовольно гудеть.

— Мистер Кейнс, у меня вопрос, — сказала я, поднимая руку. Чтобы выполнить эти проекты, мне нужно было кое-что узнать.

— О, вы…?

— Пейшенс Грэйнджер. Я также беру бизнес.

— Точно! Вы та студентка, которая берёт и мой бизнес, и экономику. Итак, Пейшенс, что вы хотели спросить?

Я чувствовала, как на меня смотрят все, но всё равно задала вопрос.

— Что касается открытия предприятия: если я не буду нанимать работников и стану работать одна, будет ли правильно сказать, что у моего предприятия нет расходов на рабочую силу?

Мистер Кейнс сложил руки на груди и на мгновение задумался.

— Что ж, такой сценарий я не рассматривал. Полагаю, если вы собираетесь вести дело в одиночку, расходов на рабочую силу у вас не будет.

Хорошо знать.

— Кроме того, если я буду вести дело у себя дома, будет ли правильно сказать, что у моего предприятия нет расходов на аренду?

Мистер Кейнс снова молча задумался.

— Дома, значит? В таком случае расходов на аренду у вас не будет.

Я решила задать ещё один вопрос.

— На территории моей семьи есть теплица, которой сейчас занимаюсь я. Можно ли будет использовать её?

Лицо мистера Кейнса стало озадаченным.

— Теплица — это дорогое сооружение. Не думаю, что обычно её можно использовать бесплатно. Однако даже если вы захотите платить отцу за пользование, думаю, он не возьмёт с вас деньги. Что ж, связи в бизнесе важны, так что это едва-едва можно принять. Но в расходы вам нужно будет включить стоимость дерева и стекла, используемых для содержания теплицы.

Мистер Кейнс выглядел облегчённым, словно думал, что разобрался со всем, что было у меня на уме, но вообще-то мне хотелось спросить ещё кое-что.

— Мистер Кейнс, поскольку я живу в общежитии, в будни за теплицей будет присматривать слуга. В такой ситуации можно ли считать расходы на рабочую силу только за то время, которое наш слуга работает в теплице?

— Разумеется. Это придётся добавить к операционным расходам… У вас очень конкретные вопросы. Вы уже чем-то таким занимаетесь?

Остальные в классе зашептались между собой, но я их проигнорировала.

— Нет, всё гипотетически.

Филипс снова поднял руку.

— Содержание теплицы стоит больших денег. Думаю, одна только стоимость ремонта стекла превысит десять ромов.

— Что вы на это скажете, Пейшенс? — спросил мистер Кейнс.

— Я всегда чиню стекло бытовой магией, — ответила я. — Иными словами, мне никогда не приходилось тратить деньги на ремонт.

Филипс бросил на меня подозрительный взгляд.

— Бытовая магия не может ничего чинить. Я понимаю, что мы обсуждаем вымышленные предприятия, но это просто нелепо.

У меня вскипела кровь. Он не только усомнился в моих словах, но и оскорбил бытовую магию.

— В таком случае, если я смогу починить трещины на той доске, вы признаете, что я способна починить теплицу? — Все обратили внимание на доску, о которой я говорила.

— Разумеется. Если вы сможете её починить, я устыжусь собственного невежества и извинюсь.

Я подошла к доске.

— Стань чистой! — произнесла я чуть сильнее обычного. В мгновение ока выцветшая доска стала сияюще чистой и как новая. Разумеется, никаких трещин на ней больше не было.

[[image:/storage/reader-images/ccaf2ec40b3904e51e7a9b909818baf1babed96e.jpg]]

— Невероятно! Я понятия не имел, что бытовая магия способна на такое. — Мистер Кейнс был совершенно впечатлён.

Филипс просто сидел с отвисшей челюстью. Остальные ученики были удивлены не меньше, но в конце концов начали его поддразнивать.

— Извинись перед ней, Филипс!

— Мадемуазель Пейшенс, я должен извиниться. Собственное невежество заставило меня усомниться в ваших словах. Я больше никогда не усомнюсь ни в чём, что вы скажете.

Извинение Филипса было невероятно правильным. Ничего общего с извинениями принца Кита.

— Благодарю. Я принимаю ваши извинения. Кроме того, в обществе вообще склонны относиться к бытовой магии свысока. Это отнюдь не проблема, присущая только вам, сэр Филипс.

Мистер Кейнс молча слушал наш обмен, но вдруг ахнул; кажется, его что-то осенило.

— Эй, Пейшенс. Думаю, есть способ получить большую прибыль с помощью вашей магии, без всякой теплицы. Вы можете купить на блошином рынке сломанных антикварных вещей на десять ромов, починить их, а потом продать с прибылью!

О, это то же самое, чем занимается Уайатт.

— Мистер Кейнс, для этого мне пришлось бы платить кому-то, кто ходил бы по блошиным рынкам и покупал антиквариат. Кроме того, если его обманом заставят купить незаконные вещи, их даже после ремонта получится продать только за бесценок.

Мистер Кейнс хлопнул ладонью себя по лбу.

— Точно! Чёрт, а я думал, хорошая идея! — В его голосе прозвучало лёгкое разочарование.

— Как преподаватель бизнеса и экономики мог допустить такую ошибку?! — поддели его несколько учеников.

Мистер Кейнс издал упрямое «хмф» и принялся защищаться.

— Вы все дураки. Если бы изучение экономики делало людей богатыми, я бы не стоял здесь, в этом классе, и не преподавал за жалкое жалованье.

Можно вообще такое признавать? Хотя, наверное, он не ошибается. Весь класс разразился смехом.

После того дня у меня больше не было ощущения, что всё направление государственной службы настроено против меня. Меня приняли как одну из них.

После экономики я, как обычно, обедала в салоне с привычной компанией. Тревога из-за приближавшегося визита во дворец тяжело лежала в желудке и уничтожила аппетит. На основное блюдо мне хотелось чего-нибудь полегче — я собиралась заказать рыбу.

— Я возьму паровую птицу, — сказала принцесса Маргарет, делая заказ.

Тоже звучит легко и приятно, но теперь мне хочется рыбы.

— Мне рыбу пуале, — сказала я официанту.

Хотя принц Кит сидел не прямо рядом со мной, а через одно место, он всё равно не удержался от вмешательства.

— Пейшенс, тебе, похоже, очень нравится рыба.

Мой радар словесных промахов уловил, что он думает: «Вот чудачка», но, к моему удивлению, принц Кит больше ничего не сказал. Возможно, он немного повзрослел, и я была рада это видеть.

Съесть десерт у меня уже не хватило сил, и я оставила его нетронутым. Какая трата яиц, масла и сахара. Мне больно смотреть, как впустую переводят такие ценные ингредиенты.

Эти чувства появились из-за моей нынешней жизни в бедности и бережливости. В прежней жизни общество много говорило о пищевых отходах, но я сама часто выбрасывала еду. Я жила одна и не успевала использовать все купленные продукты. Здесь я стала настолько чувствительна к таким вопросам только потому, что пережила голод.

— Пейшенс, следующим у нас вышивание, — заметила принцесса Маргарет. — Ты, кажется, будешь в нём хороша, а я переживаю. Постарайся не перескочить вперёд.

Принцесса просила невозможного.

— Я хочу насладиться вышиванием насколько смогу, поэтому постараюсь остаться в том же классе, — ответила я.

Принц Кит посмотрел на меня с недоверием.

— Ты всё ещё ускоренно проходишь занятия, даже в старшем отделении? Сколько курсов ты уже сдала?

Не хочу отвечать. Не люблю, когда он начинает смотреть на меня как на соперницу.

— Пейшенс получила сертификаты о завершении курса по танцам, красоте и кулинарии, — поделилась принцесса Маргарет. — Ещё она перешла на следующий уровень этикета, алхимии и фармации. Разве моя камеристка не удивительная?

Нееет, не говори этого! Я тревожно ждала, что последует дальше, но принц Кит удивил меня.

— Понятно. Ты очень стараешься, Пейшенс. Это достойно восхищения.

А? Он меня хвалит?

— Я достаточно уверен в себе, чтобы признать, что мои друзья — талантливые люди, — продолжил принц Кит. — А для камеристки моей сестры быть талантливой — естественно.

Даже принцесса Маргарет была потрясена.

— Ах, Кит. Какое блистательное отношение для члена королевской семьи!

Принц Кит, похоже, обрадовался похвале сестры, и его щёки покраснели. Да, он милый. Надеюсь, он и дальше будет хорошим принцем.

Преподавательница вышивания, Патриция Макналли, была изящной дворянкой.

— На этом занятии вы будете учиться создавать прекрасную вышивку. Многие дворянки поручают вышивание служанкам или профессионалам, но изначально этим ремеслом наслаждались юные леди и женщины благородного происхождения. В прошлом леди вышивала своё имя на носовом платке и дарила его тому, кто ей нравился. Кажется, сейчас такие романтические традиции забыты.

В комнате воцарилась немного смущённая атмосфера. Наверное, все девочки подумали о тех, кто им нравился.

— В весеннем семестре вы вышьете своё имя на носовом платке. Когда научитесь аккуратно вышивать имя, перейдёте к вышиванию семейного герба. В прошлом ученицы также тайно добавляли герб объекта своих чувств, надеясь, что их любовь расцветёт.

Мисс Макналли умела завоёвывать сердца студенток. Даже принцесса Маргарет, которая отказалась от надежды выйти замуж по любви, старательно вышивала своё имя. Разумеется, я тоже отнеслась к заданию серьёзно. Нассиус будет так здорово выглядеть, если вышить семейный герб на его одежде. Не могу дождаться, когда научусь это делать.

Я с облегчением увидела, что принцесса Маргарет серьёзно занимается этим курсом, но знала: надолго это может не продлиться. Мисс Макналли уже начала заставлять многих учениц переделывать работу, потому что изнанка их вышивки выглядела ужасно.

— Даже любовь в сто лет остыла бы, увидев такой беспорядок, — сказала принцесса Маргарет, глядя на изнанку своей работы. Она правда старалась.

Судя по тому, как мисс Макналли ведёт занятие, с принцессой всё будет в порядке, даже если я перескочу вперёд.

Как и ожидалось, я перешла к вышиванию семейного герба и перескочила на следующий уровень курса. Когда я вкладывалась в рукоделие, мне было трудно не использовать бытовую магию. Я думала о том, что можно вышить на лацкане школьного блейзера Нассиуса, и слишком этим загорелась.

Это всё вина принца Кита. Вышивка на его лацкане выглядит так здорово. Почти как вещь на заказ. Впрочем, она, скорее всего, и есть на заказ. Нассиусу достаются вещи от Монтелюкседо, но благодаря моей бытовой магии они выглядят как новые. Если добавить немного вышитых деталей, они тоже могут выглядеть как сделанные на заказ.

Я попыталась сбежать от реальности, думая о будущих поделках, но дворец находился прямо рядом со школой, так что мы прибыли очень быстро. У-у, живот болит. Я продолжала изящно идти за принцессой, и вскоре мы добрались до комнаты королевы.

— Я вернулась, матушка, — объявила принцесса Маргарет, затем поприветствовала мать и села рядом с ней.

Я склонила голову и осталась в таком положении. Я умею читать атмосферу — я понимаю, что здесь происходит.

— Поднимите голову, Пейшенс, — настояла королева. — Идите, садитесь здесь. Я причинила вам много хлопот.

Принцесса Маргарет тоже кивнула, и я села.

— Матушка, я плохо разбиралась в людях, — призналась принцесса. — Простите.

Королева Виктория приняла её извинения. Однако я считала, что родители Кэтрин и других девочек жаловались на меня, поэтому тяжесть в животе никуда не исчезла.

— Пейшенс, именно я выбрала вас камеристкой Маргарет, — сказала королева. — Я попросила маркизу Вудсток, графиню Кларидж и графиню Линдерман воздержаться от посещения дворца. — Улыбка королевы стала шире.

— Ох, матушка. Всё высшее общество отвернётся от этих семей, — потрясённо сказала принцесса Маргарет.

— Тебе ещё многому предстоит научиться, Маргарет, — ответила королева. — Все эти люди — сторонники дворянского превосходства. Когда ты специально выбрала их дочерей своими подругами, я подумывала остановить тебя.

— Почему не остановили? — спросила принцесса.

Сторонники дворянского превосходства — это группа, которая противится всем политическим решениям, которые хочет проводить король Альфред, а принцесса Маргарет выбрала дочерей из таких семей себе в подруги. Почему королева её не остановила?

— Я не могу следить за каждым решением, которое ты будешь принимать в жизни. Ты должна научиться оценивать людей самостоятельно.

Принцесса Маргарет выглядела недовольной.

— Ну, я бы никогда не подружилась с этими девочками, если бы их сперва не пригласили во дворец.

Королева Виктория изящно рассмеялась. Как страшно.

— Если избавиться от всех сторонников дворянского превосходства, королевство Лоуренс перестанет существовать.

Значит, сторонников дворянского превосходства очень много. Отцу будет трудно вернуться на работу при таком сопротивлении. Но мне всё равно, даже если работа будет бессмысленной, я просто хочу, чтобы у него была зарплата.

— Но вы только что сказали, что не подпускаете матерей тех девочек ко дворцу, — указала принцесса Маргарет.

И правда. Нормально ли, что королева отдаляется от трёх представительниц могущественной группы сторонников дворянского превосходства?

— Это другая ситуация, — объяснила королева. — Я приняла решение по этому вопросу, а они стали жаловаться. Кто станет возражать своей королеве? Они полностью забыли своё место. С этим согласятся даже сторонники дворянского превосходства.

Мы с принцессой Маргарет увидели небольшую часть того, насколько страшной может быть королева.

— Я должна как-то компенсировать вам то, что вы пережили, Пейшенс, — сказала королева. — В конце концов, вам пришлось столкнуться со злобой тех девочек.

О, значит, уйти с должности камеристки мне не дадут? Тогда у меня есть только одна просьба.

— Эм, не могли бы вы позволить принцессе Маргарет и принцу Киту обедать отдельно?

— Я бы тоже этого хотела, — сказала принцесса Маргарет, поддерживая меня.

Королева снова рассмеялась и коротко ответила:

— Нет.

Камеристка принцессы Маргарет не может возражать решениям королевы. Я не забыла своё место.

— Что ж, если вы не можете определиться с подарком, вам придётся смириться с тем, что я выберу сама, — сказала королева.

Прежняя Пейшенс уже сказала мне, что денег просить нельзя, а еды мы и так постоянно получаем.

— Матушка, Пейшенс вдохновилась выпуском Ричарда и написала прекрасную песню под названием «Прощание». — Принцесса Маргарет поняла, что мать сейчас спросит о школе, и сменила тему.

— Ох! Я бы очень хотела её услышать.

Итак, я сыграла «Прощание» на ханоне. Мне было немного неловко, словно я обманывала их, получая похвалу за эту песню, но пьеса и правда была прекрасной.

— Это было совершенно очаровательно, — восторгалась королева. — Будь вы всего на два года старше, я бы захотела, чтобы вы выступили на концерте.

Мне нравились комплименты, но в глубине души я была материалисткой и не могла не гадать, что получу за свои хлопоты.

Домой меня отвезла дворцовая карета. На этот раз вместе со мной ехала леди Шарлотта. Интересно, что-то происходит?

— Леди Шарлотта, по направлению домоводства в Королевской академии прокатилась волна перемен, — сообщила я. — Некоторые занятия направления государственной службы тоже изменились, хотя другие остались прежними.

Шарлотта удивилась, но, похоже, обрадовалась этой новости.

— Прекрасно слышать. Направление домоводства выродилось в специализированную программу, которая баловала и портила дворянок перед светским дебютом вместо того, чтобы учить их настоящим навыкам.

Мне было любопытно, что леди Шарлотта передаёт от имени королевы, но я не сомневалась: спроси я, она откажется отвечать. Ждать пришлось недолго, потому что дорога от дворца домой не занимала много времени. То, что нас подвезли, означало ещё и отсутствие платы за аренду лошади, а это дополнительный плюс.

Как всегда, Зофи передала Уайатту две корзины. Затем леди Шарлотта вручила Уайатту письмо от королевы, сказав, что оно для виконта Грэйнджера. Мне было безумно любопытно, что в этом письме, но оно адресовано отцу, так что прочитать я его не могла. Чёрт!

После этого я обняла источники своей энергии. Ангелочки исцелили меня лучше малого лечебного зелья. Даже боль в животе исчезла.

— Сестрица, ты выглядишь немного подавленной, — сказал Нассиус. — Ты в порядке?

Твоя доброта так трогательна!

— Я просто немного устала, — заверила я его. — Теперь, когда я в старшем отделении, у меня появилось много новых занятий. Впрочем, дай-ка я посмотрю на тебя получше.

Я воспользовалась суматохой моего еженедельного возвращения домой, чтобы поцеловать его в щёку два раза. Да, мне уже гораздо лучше.

— Ты будешь заниматься с нами верховой ездой в воскресенье? — спросил Генри, и его глаза сияли ожиданием. Этому лицу я не могу отказать.

— Да, если сегодня и завтра отдохну, всё будет хорошо. — Я не хотела ездить верхом, но хотела посмотреть, как Нассиус и Генри будут заниматься. Просто немного покатаюсь и сделаю вид, что участвовала.

— Ура! Надеюсь, отец тоже пойдёт с нами!

О, значит, отец тоже стал жертвой этих уроков? Что ж, ему вредно целыми днями сидеть в кабинете. Но важнее сейчас — Генри тоже нужно два поцелуя.

Мне хотелось многое обсудить с Уайаттом, но сначала я пошла за братьями в их комнату. Нужно было наверстать всё, что произошло в моё отсутствие.

— Отец всё ещё следит за нашей учёбой, — сообщил Нассиус. — Я довольно далеко продвинулся по учебникам первого года. Ещё я научился пользоваться магией ветра.

Похоже, у Нассиуса всё хорошо.

— Я только что вспомнил, завтра придёт лорд Салиус! — воскликнул Генри. — Он сказал, что хочет заглянуть, когда ты будешь дома!

Генри такой милый. Мне нравится лорд Салиус, но я не понимаю, зачем ему видеть меня. Генри был не самым надёжным источником информации, поэтому я решила спросить Нассиуса, знает ли он что-нибудь.

— Нассиус, лорду Салиусу что-то от меня нужно?

— Ты не должен был ничего говорить! — проворчал Нассиус, отчитывая Генри.

Не стоит хранить секреты от старшей сестры. В конце концов он сдался под моим требовательным взглядом.

— Лорд Салиус сказал, что хочет спросить тебя о рыцарском клубе академии. Это немного странно, ведь ты в музыкальном клубе.

У меня дурное предчувствие. Давайте пока поговорим о чём-нибудь весёлом.

— Ваш кузен Сэмюэл тоже вступил в музыкальный клуб. Нассиус, а ты в какой клуб хочешь вступить? Кажется, я дала тебе брошюру со списком всех клубов.

Нассиус, похоже, колебался.

— Я не так люблю музыку, как ты, поэтому думаю вступить в читательский клуб.

Звучит как идеальный выбор для такого книголюба!

— А я хочу вступить в рыцарский клуб! — вклинился Генри.

Это тоже звучит идеально! К сожалению, у этого клуба сейчас какие-то неприятности. До поступления Генри в академию ещё три года, так что я надеюсь, к тому времени они станут достойным клубом.

После этого мы вместе прыгали через скакалку. Больше не позволю принцу Киту называть меня медленнее черепахи, думала я, тяжело дыша и пытаясь отдышаться.

— Сестрица, ты в порядке? — спросил Нассиус.

Не нужно так волноваться, Нассиус, я… в итоге я всё-таки была не в порядке. Похоже, я потеряла сознание. Это был первый раз, когда я свалилась в обморок, и я ничего об этом не помнила.

— Вы проснулись, моя леди? — спросила Мэри. Я заставила волноваться и её.

— Да, я в порядке, — ответила я. — Просто кое-что вспомнила. Можешь достать бутылочки из моей сумки? — Я выпила одно малое лечебное зелье и почувствовала себя как обычно.

— Ох, моя леди. Это лечебное зелье? Где вы достали такую дорогую вещь? Это подарок Её Величества?

Лечебные зелья дорогие? Может, не стоило его пить.

— Нет, вообще-то это малое лечебное зелье я сделала на занятии по фармации. Преподавательница сказала, что я могу продать его студентам рыцарского направления или забрать домой. Его можно пить.

Мэри совершенно побледнела, услышав, что я сделала его сама, но быстро пришла в себя, когда узнала, что преподавательница разрешила. Она глубоко вздохнула с облегчением. Ну же, хоть немного доверяй мне!

— Последнее я отдам Уайатту. Пожалуйста, используйте его, если кто-нибудь простудится. На фармации я сделаю их много, так что не стесняйтесь ими пользоваться.

До ужина я отдыхала в постели и даже решила воздержаться от подработок. Прошедшая неделя вымотала меня изрядно — спасибо переполоху с подругами принцессы Маргарет. Незаметно для себя я уснула.

— Что вы хотите сделать с ужином, моя леди? — спросила Мэри, когда я проснулась. — Если вы плохо себя чувствуете, я могу принести его к вашей кровати.

После сна мне стало лучше, а отец, наверное, был одинок, ведь ему всегда приходилось ужинать одному.

— Нет, я оденусь. Поможешь мне?

Мне больше не приходилось носить тонкое кружевное платье, которое совсем не грело, как в тот период, когда я только реинкарнировалась в этот мир. Я надела платье из шёлка, подаренное тётей Шарлоттой.

— Вы прекрасно выглядите, моя леди, — восхитилась Мэри.

Да, Пейшенс стала гораздо милее. Она всё ещё худая, но уже не выглядит измождённой. Щёки порозовели, а глаза больше не кажутся выпученными. Да, всё выглядит довольно хорошо. Я рада это видеть.

Я вошла в столовую, и отец поднялся, приветствуя меня. Было приятно видеть, как он ведёт себя так вежливо. За ужином меня переполняло желание спросить о содержании письма королевы, но пришлось ждать, пока отец сам его упомянет. Видите, я начинаю разбираться в правильном этикете. Вместо этого я обсудила разные направления старшего отделения, что тоже было подходящей темой для ужина.

— Понимаю. Совмещать три направления, должно быть, очень тяжело, — заметил отец. — Для выпуска достаточно зачётов одного направления. Тебе стоит выбрать одно направление, а рядом с ним брать только те занятия, которые тебе интересны.

Отец сказал разумную вещь. В какой-то момент я почему-то решила, что должна быть записана на два направления.

— Изначально я хотела учиться на направлении государственной службы, и именно с ним я всё ещё хочу выпуститься. Большую часть зачётов, необходимых для выпуска с направления домоводства, я уже получила, но меня могут сильнее заинтересовать предметы магического направления. Если так случится, я буду не против оставить из домоводства только окрашивание, ткачество, каллиграфию и вышивание. — Отец всё ещё выглядел обеспокоенным моей нагрузкой, поэтому я попыталась заверить его, что всё в порядке. — Я уже получила сертификаты о завершении курса по танцам, красоте и кулинарии. Ещё я перешла на следующий уровень этикета, вышивания, алхимии и фармации.

Отец выглядел озадаченным.

— Джулианна тоже была одарённой, но ты выдающаяся, Пейшенс. Даже королева Виктория тебя хвалила.

Хочу спросить, что было в письме!

— Правда? Рада это слышать, — изящно ответила я. После этого мы обсудили перемены, произошедшие на направлениях государственной службы и домоводства.

— Это замечательно, — просиял отец. — Уверен, перемены вызовут путаницу, и жаль, что не каждый предмет был переработан, но даже самый маленький прогресс — повод для радости. — Отец был в восторге, и от этого у меня потеплело на сердце.

На десерт у нас был грушевый компот со взбитыми сливками. Ещё я выпила чай из шиповника. Поскольку раньше я упала в обморок, я попросила сегодня не давать мне кофеина.

После недели в школе я наконец смогла расслабиться дома и спокойно подумать о регистрации на курсы. Раз я получила сертификат о завершении курса по кулинарии, я снова вернулась к корректировке расписания.

Новая проблема?

Субботнее утро я провела за тем, что заставляла Нассиуса и Генри рисовать, танцевать и упражняться на ханоне.

— На сегодня учёбы хватит, — объявила я. — Пойдём посмотрим на клубнику в теплице.

Клубника ещё не доросла до плодоношения, так что я хотела немного её «подбодрить».

— Не могу дождаться, когда мы будем есть клубнику, — сказал Генри.

Придётся подождать ещё совсем немного.

Раз уж мы оказались в теплице, я решила заодно немного «подбодрить» и розы. Проводить время с братьями вот так всегда было успокаивающе.

Обед стал намного питательнее, чем раньше. Сегодня в меню были суп с романской зеленью, мягкий хлеб и гамбург-стейки, которые стали у нас привычным блюдом, потому что позволяли растянуть то немногое мясо, что у нас было.

Об отцовском письме от королевы я услышала только то, что она меня похвалила. А ведь должна была быть какая-то компенсация, верно? Странно. Может, в письме был чек, как тот, что прислала тётя Лилианна. Хотя вряд ли. Мне хотелось просто спросить отца об этом письме, но даже без подсказок прежней Пейшенс я понимала, что так делать неправильно. Наверное, когда-нибудь он сам расскажет.

Сегодня должен был прийти лорд Салиус и дать моим братьям уроки фехтования. Поскольку вчера королева отправила меня домой с большим количеством яиц, масла и сахара, я попросила Еву испечь фунтовый кекс в благодарность для него. Заодно я научила Еву делать майонез и попросила приготовить сэндвичи с яичным салатом.

Когда всё было готово к визиту лорда Салиуса, я решила сыграть в гостиной несколько новых пьес. Шопен был поистине гениальным пианистом. Так, что мне сегодня сыграть? Я постаралась исполнить по памяти несколько произведений: «Кошачий вальс», «Героический полонез» и «Баркаролу». Ещё я сыграла одну из его мазурок и один из ноктюрнов, которые как ханонные пьесы назвала бы «Мазуркой» и «Ноктюрном». Мелодии я помнила, но значительную часть аккомпанемента забыла. Записать эти произведения нотами будет непросто.

— Миледи, прибыли лорд Салиус и сэр Персиваль Моэран, — сообщила Мэри.

А? Лорд Салиус пришёл не один? Привёл кого-то из Первого кавалерийского дивизиона? Я совсем забыла о мальчике из рыцарского клуба, из-за которого все девочки ахали на Фестивале зелени, пока не увидела его лицо.

— Пейшенс, это мой кузен, Персиваль Моэран, — сказал Салиус, представляя нас. — Младшая сестра моего отца замужем за нынешним графом Моэраном, а жена предыдущего графа была из рода Грейнджеров, так что вы двоюродные родственники во втором колене.

Персиваль вежливо поклонился. Манеры у него, похоже, были хорошие, но явиться к кому-то домой без предупреждения всё равно должно было считаться каким-нибудь промахом.

— Виконт Грейнджер, леди Пейшенс, прошу прощения, — сказал Персиваль. — Когда я услышал, что лорд Салиус идёт дать уроки фехтования, не смог не увязаться за ним.

— Не стоит извиняться, — ответил отец, появившийся поприветствовать гостей. — Благодарю вас обоих за уроки фехтования, лорд Салиус, сэр Персиваль. — Поблагодарив их, отец вернулся в кабинет.

Неожиданный гость меня сильно удивил, но Нассиус и Генри были рады, что у них будет два наставника. Я знаю, что у рыцарского клуба какие-то неприятности, но я же состою в музыкальном клубе. Какое отношение ваши проблемы имеют ко мне?

— У сэра Персиваля очень миловидное лицо, — пробормотала я себе под нос.

Внешность у Персиваля была приятная, но для моих вкусов он был уже немного слишком взрослым. Я посмотрела на Нассиуса и Генри, которые изо всех сил махали мечами, и нашла их куда более очаровательными.

На улице было холодно, поэтому я посмотрела на урок совсем немного, а потом вернулась в комнату, чтобы заполнить форму регистрации на курсы. Мистеру Катберту я не доверяла настолько, чтобы поручить ему проверку моего расписания, так что сама всё перепроверила: не забыла ли я обязательные предметы и достаточно ли у меня факультативов. Во время свободных блоков не было секции фармации второго года, поэтому я решила принять предложение мисс Макиас и проходить фармацию II во время секции первого года.

Понедельник: дипломатия | всемирная история | алхимия II | травоведение

Вторник: география | иностранный язык | шитьё | ткачество

Среда: бизнес | магические круги | фармация II | шитьё II

Четверг: государственное управление | ? | каллиграфия | крашение

Пятница: право | экономика | этикет II | ?

— Дипломатию, всемирную историю и географию я запишу, хотя ни разу на них не была, — заметила я вслух. — Остаётся только довериться рекомендациям Руперта. Ещё я пропустила первое занятие по шитью, а это обязательный для меня предмет. И травоведение тоже ещё не брала. Как-то всё бессистемно.

Хотя первая неделя пошла не так, как я изначально планировала, мне стало легче оттого, что я наконец определилась с занятиями.

— У них урок уже должен скоро закончиться, — пробормотала я.

Я спустилась вниз и увидела, как входят мои братья, лорд Салиус и Персиваль.

— Большое спасибо, — сказали мои братья наставникам.

— Лорд Салиус, сэр Персиваль, большое вам спасибо, — сказала я им. — Не хотите выпить чаю?

Мне хотелось, чтобы братья присоединились к нам, но маленьким детям в этом мире приходилось куда труднее. Пить чай с гостями можно было только с десяти лет.

Приглашая гостей остаться на чай, я улыбалась, но внутри тревожилась: что именно привело сегодня Персиваля? Когда мы сели, я предложила им сэндвичи с яичным салатом.

— Ух ты, какие вкусные сэндвичи, — восхитился Персиваль. Смотреть на его аппетит было приятно.

Сэндвичи я велела отнести и в детскую. Надеюсь, Нассиус и Генри их съедят.

Не успела я оглянуться, как сэндвичи исчезли в желудках лорда Салиуса и Персиваля.

— Пейшенс, тебе, должно быть, странно, что я привёл сюда Персиваля, — сказал Салиус. У него был такой прямолинейный характер, что отвечать на это было трудно.

— Разве? Вот, пожалуйста, попробуйте фунтовый кекс, — сказала я, меняя тему. Не хочу иметь с этим ничего общего. Ничего хорошего там быть не может.

Раз уж я предложила, им обоим пришлось взять по кусочку, и каждый осторожно откусил. Я понимаю вашу настороженность. Местные кексы — это просто сахарные кирпичи.

— Подождите, это вкусно! — воскликнул лорд Салиус, ничуть не скрывая удивления.

Он правда не умеет прятать свои мысли.

— Пожалуйста, возьмите ещё кусочек. Я также приготовила кекс в подарок тёте Амалии, так что заберите его с собой. Рецепт мне дал повар Её Величества.

Лорд Салиус съел два куска, а Персиваль один, и только после этого они наконец отложили вилки. Похоже, дальше откладывать этот разговор я уже не смогу.

— Пейшенс, сегодня я привёл Персиваля, чтобы поговорить о рыцарском клубе, — объяснил лорд Салиус. — Ты слышала о нём какие-нибудь слухи?

Лорд Салиус был так искренен, а Персиваль так серьёзно смотрел на меня синими глазами, что мне пришлось сдаться.

— Я слышала слухи, что магический клуб и клуб верховой езды стали подчинёнными рыцарского клуба, — призналась я. — Но должна отметить, что я состою в музыкальном клубе, так что подробностей не знаю.

Лицо лорда Салиуса стало болезненно напряжённым, а Персиваль сжал ладонь в кулак, стараясь подавить гнев. О, это даже немного мило. Может, четырнадцатилетних ещё можно отнести к совсем юному типажу. Диапазон у такого типажа, наверное, довольно широкий.

— Почему вы пришли ко мне, — спросила я, — если я даже не состою в рыцарском клубе?

Персиваль нерешительно открыл рот.

— После выпуска председателя Эрика председателем стал Хаммонд. С тех пор в рыцарском клубе всё стало странно. Началось с того, что магический клуб стал присоединяться к нашим тренировкам. Я думал, это хорошо. Мы могли отрабатывать согласованные атаки, а они — лечить нас.

В этом был смысл. Совместная тренировка приносила рыцарскому клубу одни преимущества, но кого-то из магического клуба могла раздражать, как раздражала Брайса.

— Это ещё не всё, верно? — сказал ему лорд Салиус. — Расскажи ей остальное, Персиваль.

Он говорит о клубе верховой езды?

— Председатель Хаммонд говорит, что в этом году собирается выставить учеников младшего отделения на соревнования Фестиваля зелени. Ученики младшего отделения физически ещё не готовы к подобному, поэтому у нас было правило не ставить их на соревнования... Такое чувство, будто председатель пытается выслужиться перед принцем Китом.

О, так вот почему они хотят поговорить со мной? Я не имею к принцу никакого отношения.

— Я не имею ко всему этому абсолютно никакого отношения, — твёрдо ответила я.

[[image:/storage/reader-images/e55ea518086c7bcbd43ecf75299251d019a0edfb.jpg]]

Несмотря на отсутствие с моей стороны сотрудничества, Персиваль продолжил умолять меня выслушать.

— Вы ведь постоянно обедаете с принцем Китом. Я хотел узнать, не говорил ли Его Высочество что-нибудь о рыцарском клубе.

— Он ничего не упоминал о клубе. Слухи о том, что магический клуб ведёт себя странно, я услышала на занятии по магии. Ещё у меня есть кузен, который в этом году поступил в академию, Сэмюэл. Он рассказал, что клуб верховой езды заставляют ухаживать за лошадьми рыцарского клуба, и поэтому он не стал вступать в этот клуб.

Лорд Салиус пришёл в ярость и вскочил.

— Что это за дело такое — рыцари не ухаживают за собственными лошадьми?! Они совсем распустились! Хорошо, мы соберём рыцарей, Персиваль. Мы встряхнём Хаммонда и остальных как следует!

Кажется, сейчас поднимется страшный шум.

— Прошу, постарайтесь сохранять спокойствие, лорд Салиус, — настояла я. — Председатель Альберт из музыкального клуба сказал, что поднимет эти вопросы на следующем собрании председателей клубов. Если вмешается выпускник, ситуация только усложнится. Думаю, лучше оставить это студенческому совету.

Лорд Салиус, похоже, почувствовал неловкость и сел обратно, а я предложила ему ещё чаю. Нужно, чтобы он остыл.

— Я займусь тем, чтобы распутать совместные тренировки магического и рыцарского клубов, — заявил Персиваль. — Многие ученики из рыцарского клуба тоже считали эти совместные тренировки странными. А о том, что происходит с клубом верховой езды, я понятия не имел: первогодки рыцарского клуба должны сами отвечать за лошадей. Я обсужу это с остальными членами клуба. Думаю, многие просто не знают, что происходит.

Оставалась только проблема Фестиваля зелени. Я помню, как принц Кит в прошлом году говорил принцу Ричарду, что хочет участвовать в соревновании. Уверена, председатель Хаммонд об этом знает.

— Разве вопрос соревнования на Фестивале зелени не входит в полномочия председателя? Кажется, именно так в прошлом году сказал принц Ричард.

Они оба замолчали. Да, проблема в том, что председатель Хаммонд пользуется своими полномочиями, чтобы подлизаться к принцу Киту.

— Пейшенс, ты никак не могла бы поговорить об этом с принцем Китом? — спросил лорд Салиус.

Ни за что! — подумала я и покачала головой.

— А что, если попросить помощи у принца Ричарда? — Мне в голову пришла отличная идея, но теперь нужно было понять, кто поговорит с наследным принцем.

— Кто-нибудь из вас знаком с кем-нибудь в университете Романо? — спросил лорд Салиус. — Я слишком стар, чтобы знать нынешних студентов.

Персиваль скрестил руки на груди и некоторое время хмуро думал, а потом его словно осенило.

— Мой кузен Мишель учится на третьем году в университете Романо. Попросим его поговорить с Его Высочеством.

— Мишель Оуэн? Я его тоже знаю, — ответил лорд Салиус. — Спасибо, Пейшенс! Ещё увидимся!

— Большое спасибо, леди Пейшенс, — сказал Персиваль. — До свидания.

Они умчались, словно буря, и Уайатту пришлось поспешно сунуть лорду Салиусу подарок для тёти Амалии, прежде чем тот убежал.

Им стоило сразу пойти к кузену Мишелю или как его там, прежде чем приходить сюда. Ну вот правда.

В воскресенье после обеда должен был прийти инструктор по верховой езде. Моя цель состояла в том, чтобы к следующему году, когда принцесса Джейн вступит в клуб верховой езды, я уже прилично держалась в седле. Возможно, я думала о будущем, потому что хотела отвлечься от опасного занятия под названием верховая езда.

— Я кое-что вспомнила, — пробормотала я себе под нос. — Нужно спросить Уайатта о жаловании Мэтью.

Чтобы выполнить проект по бизнесу и экономике, мне нужно было узнать, сколько стоит содержать наш штат слуг.

— Уайатт, у вас есть минутка? — спросила я. Держу пари, он не знает, что я теперь спрошу.

— Вам что-то нужно, миледи? — ответил Уайатт.

Ха, я так и знала! Он понятия не имеет, о чём речь! Такое чувство, будто я выиграла.

— Для занятия по бизнесу я должна начать дело с начальным фондом в десять ромов. Чтобы рассчитать расходы на труд, мне нужна информация о жаловании, поэтому я хотела спросить, сколько получает Мэтью.

Уайатт на мгновение задумался над вопросом.

— Мэтью — слуга на обучении, так что жалование у него очень низкое. Сто тиемов.

— Эм, это за неделю?

Выражение лица Уайатта ясно сказало, что это совсем не недельная ставка. Похоже, в этом мире труд очень дешёвый. Я понимаю, что жильё и питание ему предоставляют бесплатно, но всё равно сумма кажется удивительно низкой. Или это просто потому, что наша семья такая бедная?

Уайатт, похоже, догадался, о чём я думаю.

— Это обычное жалование, миледи. Более того, оно намного выше того, что получают люди в провинции. Некоторые наниматели даже считают, что для ученика достаточно жилья и питания. Бывает, что людям вообще не платят, пока они не завершат обучение.

Я подумала о Кэрри и Мими с курса красоты. Им тоже придётся работать за низкую плату? С тех пор как я попала в этот мир, я с головой ушла в улучшение жизни обедневшего дома Грейнджеров, и кое-что стало лучше. Если бы я переродилась Мими, всё могло бы быть куда хуже. Я не смогла бы ходить в Королевскую академию. Тяжело.

Ещё я узнала, что Джордж за то же время, за которое Мэтью получает сто тиемов, зарабатывает пять ромов. Это не похоже на прожиточный минимум, но, может быть, здесь это и есть нормальный доход.

Остаток утра я провела с братьями. Мы играли со скакалками, ходулями и мешочками с бобами. Даже сыграли партию в реверси. Я решила сосредоточиться на веселье, раз отец, похоже, взял их учёбу под контроль. От одной работы и никакой игры жизнь хорошей не будет!

После обеда прибыл инструктор по верховой езде. Отец заявил, что занят, и к нам не присоединился. Чем он занят, если он безработный? В любом случае Генри и Нассиус уже успешно ездили на лошадях.

— В следующий раз попробуем потренироваться перепрыгивать препятствия, — объявил инструктор.

Звучит немного опасно. Я волновалась, но братья, похоже, обрадовались.

А что я, спросите вы? Ну, я совсем немного прокатилась верхом. Я себя не нагружала, ведь в пятницу потеряла сознание. Законное оправдание.

— У леди Анджелы есть успехи в верховой езде? — спросила я инструктора. Я волновалась за дочь моей кузины: она была застенчивой девочкой и не казалась особенно приспособленной к занятиям на свежем воздухе.

— Леди Анджела старается, — ответил инструктор. Судя по его тону и расплывчатому ответу, уроки ей, скорее всего, не нравились. Мне оставалось только надеяться, что её мать Люсена обо всём позаботится.

Учитель верховой езды ушёл, и уже пришло время возвращаться в академию. Я собрала лоскуты, оставшиеся от платья из шёлка, который прислала тётя Шарлотта, и упаковала их, чтобы взять с собой в общежитие.

— Что вы будете делать с этими обрезками ткани? — озадаченно спросила Мэри.

— Использую их на занятии по крашению, — ответила я со смешком. — Хочу попробовать окрасить их в разные цвета.

Мэри ничего не сказала о том, что я беру крашение. Хотя это уже не было распространено, ещё совсем недавно знатные дамы часто занимались крашением как хобби. Особенно в провинции даже считалось нормой, что дворянки сами окрашивали родовые флаги, чтобы их вывешивали в поместьях. Моя мать, Жюлианна, вероятно, тоже когда-то занималась крашением.

Вернувшись в общежитие, я стала читать учебник права второго года, который получила от председателя Альберта. Пока я читала, Зофи зашла сообщить, что прибыла принцесса Маргарет.

— Чем я могу помочь вам, леди Маргарет? — спросила я принцессу, придя в её комнату.

Принцесса Маргарет выглядела усталой, а Зофи готовила ей чай.

— Сядь сюда. Эти выходные были по-настоящему изматывающими. Мама похвалила меня за то, что я взяла каллиграфию и вышивание, и это было замечательно, но когда я пожаловалась, что программы шитья и кулинарии изменились, она меня основательно отчитала. Только сейчас, когда я вернулась в общежитие, наконец начинаю расслабляться.

После того как Зофи заварила чай, принцесса отпустила её домой, и мы с ней ещё раз окончательно проверили расписания.

— Куда тебя вообще несёт, Пейшенс? — спросила принцесса. — Ты берёшь алхимию, магические круги, фармацию и травоведение. Собираешься перейти на магическое направление? — Похоже, она была мной озадачена.

Да, я согласна. Моё расписание и правда хаотичное.

— Я просто выбрала занятия, которые мне интересны, а в итоге получилось вот так, — объяснила я.

Когда мы закончили проверять расписания, у принцессы появилась просьба.

— Я устала. Сыграй мне что-нибудь новое.

— Я ещё недостаточно проработала эти пьесы, чтобы записать их на бумаге, — сказала я. — Если вас это устраивает, могу сыграть.

Принцесса кивнула, и я сыграла для неё «Кошачий вальс» и «Ноктюрн».

— Ах, как чудесно, — восхитилась она. — Пожалуйста, поскорее подготовь ноты. Я собиралась играть «Прощание» на Фестивале зелени, но теперь из-за «Ноктюрна» начала сомневаться. — Затем принцесса Маргарет сказала, что сама работает над новой песней, и сыграла её мне.

— Очень бодрящее произведение, — заметила я.

Принцесса Маргарет, похоже, обрадовалась.

— Правда? Я называю его «Песнь юности». Думаю, она хорошо подойдёт к «Прощанию». О, но «Ноктюрн» меня всё равно интересует.

Принцесса так увлеклась разговором о музыке, что я совершенно забыла обо всех неприятностях с рыцарским клубом.

В понедельник утром на классном часе нужно было сдать формы регистрации на курсы. Мы с принцессой Маргарет несколько раз проверили формы друг друга, так что я не переживала за них.

— Доброе утро, — поприветствовал класс мистер Катберт. — Прошу всех сдать формы регистрации на курсы.

Я всерьёз сомневалась, годится ли мистер Катберт на роль классного руководителя. Если бы за нас отвечал мистер Кепнер, он бы спросил, есть ли у кого-нибудь вопросы, или в течение недели проверял бы, как у нас дела.

Для некоторых учеников это был первый опыт заполнения формы регистрации на курсы, и они выглядели нервными.

— Мистер Катберт? Что будет, если мы забудем записаться на обязательный предмет? — спросил Филипс. Он же постоянно задавал вопросы на бизнесе и экономике. Похоже, он не стесняется спрашивать, если чего-то не знает.

— Если забудете взять обязательный предмет, придётся остаться на второй год, — ответил мистер Катберт. — Хотя, уверен, такого не случится.

Класс A превратился в море тяжёлых вздохов. Этот учитель никуда не годится. Сила есть — ума не надо.

— Пейшенс, какие секции ты берёшь по алхимии, магическим кругам, травоведению и фармации? — спросил Бенджамин, заглядывая в мою форму регистрации. — О-о-о, мы в одних секциях! С нетерпением жду занятий с тобой! Подожди, мы в одной секции, но ты берёшь фармацию второго года?

Я почувствовала на себе странные взгляды учеников направления государственной службы. Студенты магического направления считаются чудаками?

— Да, мисс Макиас сказала: если в моих свободных блоках не будет секции фармации второго года, я могу проходить её в секции первого года.

— Ух ты, мисс Макиас правда так сказала? — Бенджамин непонимающе склонил голову.

В этот момент к нам подошёл Брайс.

— Если ты в тех же секциях, что и Бенджамин, значит, кроме алхимии, мы будем на одних занятиях, — сказал он. — Я тоже с нетерпением этого жду.

Кроме алхимии, которую я прошла ускоренно, Брайс будет посещать все мои магические занятия.

Мы дружелюбно разговаривали и веселились — пока не появился Эндрю и не замутил воду.

— Вы двое выбрали одни и те же секции? — спросил Эндрю у Бенджамина и Брайса. — И не хотели включить меня в это обсуждение?

Похоже, он хотел быть вместе с другими мальчиками магического направления.

— А почему мы обязаны брать те же секции, что и ты? — спросил Бенджамин. Он отлично умел задирать Эндрю, и это не комплимент.

— Ты хочешь, чтобы мы брали одни и те же секции, Эндрю? — спросил Брайс. Хороший он мальчик, но, застряв между Бенджамином и Эндрю, наверняка намучается.

Они начали препираться: Эндрю пытался скопировать их расписание, а Бенджамин старался этому помешать. Я отошла от них, но меня остановил Филипс.

— Что вы берёте, мадемуазель Пейшенс?

После своего большого извинения Филипс начал обращаться ко мне «мадемуазель». От этого мне становилось немного неловко.

— Я выбрала секции преподавателей, которых мне порекомендовал старшеклассник из музыкального клуба, — поделилась я. — Однако на секциях всемирной истории, географии и дипломатии, которые я выбрала, я ещё не была, так что всё ещё немного волнуюсь.

Филипс посмотрел на мою форму регистрации и улыбнулся.

— Вы блестяще выбрали только самых увлекательных преподавателей. Иными словами, я тоже в этих секциях. Всемирная история, география и дипломатия показались мне познавательными и интересными.

Я рада, что это не скучные занятия, подумала я и облегчённо вздохнула.

— Должен сказать, глядя на ваше расписание, я... не могу понять, на каком направлении вы числитесь, мадемуазель Пейшенс.

— Оно и правда беспорядочное, — ответила я, немного смутившись. Наверное, я выгляжу жадной.

— Ну же, сдавайте формы! — громко велел классу мистер Катберт.

Все увлеклись тем, что сравнивали расписания с другими учениками или перепроверяли формы, так что никто их ещё не сдал. По-моему, проверять их должен учитель. Тогда нам бы не пришлось этого делать.

Все подчинились и сдали формы. В конце концов, если не сдать форму, можно остаться на второй год.

— В итоге вместе с тобой я буду брать только иностранный язык, шитьё и каллиграфию, — пожаловалась принцесса Маргарет. — Постараюсь ускоренно завершить этикет.

На утро нам с принцессой пришлось разделиться, и в следующий раз мы должны были увидеться за обедом. Понедельник обещал быть насыщенным, потому что меня ждало множество занятий, на которые я шла впервые.

Моё расписание на понедельник: дипломатия, всемирная история, алхимия и травоведение. Пора было по-настоящему начинать учиться в старшем отделении.

— Мадемуазель Пейшенс, пойдёмте вместе на дипломатию, — предложил Филипс.

— Большое спасибо. Я впервые иду в этот кабинет, так что буду рада проводнику.

Я даже не знала, где находится аудитория, поэтому была очень благодарна Филипсу за доброту. Когда мы пришли, я уже не ощутила той прежней изоляции, когда казалось, будто все остальные ученики направления государственной службы против меня. Вероятно, они привыкли к моему присутствию.

Учитель дипломатии говорил слегка манерно.

— О, о! Похоже, сегодня у нас много новых лиц. В таком случае представлюсь ещё раз. Меня зовут Оливер Фотчнер, и я преподаю дипломатию.

Рекомендация Руперта оказалась отличной: занятие было интересным. Я впервые изучала разные события, происходящие в других странах, и мне это нравилось. Это точно победа. И мало того что занятие было увлекательным, у нас ещё будут дебаты!

— Немного поучившись, вы разделитесь на команды родной страны и команды иностранной страны. Ваши команды проведут дебаты по торговым соглашениям. Разумеется, неважно, «выиграете» вы или «проиграете». Баллы вы потеряете только в том случае, если не сумеете использовать то, что мы уже изучили. О, но не стоит волноваться. Перед дебатами я дам вам время разделиться на команды и провести исследование. — Это так увлекательно!

Когда занятие закончилось, я смогла остаться на своём месте, потому что всемирную историю преподавали в той же аудитории.

— Что вы думаете о дипломатии, мадемуазель Пейшенс? — доброжелательно спросил Филипс. — Если хотите, можете переписать мои записи с первого занятия.

— Спасибо. Я была бы очень рада.

Я смогу переписать его записи! Ура!

— Вы очень быстро закончили, — заметил Филипс. — И почерк у вас очень аккуратный. Хотите заодно переписать мои записи по всемирной истории?

Филипс кажется даже слишком хорошим. Ну и ладно, с благодарностью приму его предложение.

— Эй, Филипс! Ты пытаешься загнать Пейшенс в угол? — поддразнил кто-то, но я просто проигнорировала его и поспешила закончить переписывать записи Филипса.

— Я всего лишь делюсь записями с одноклассницей, которая пропустила первое занятие, Рассел, — ответил Филипс.

— Не знал, что ты такой добряк, — фыркнул Рассел. — За три года в младшем отделении ты ни разу не поделился со мной записями.

Я узнала Рассела. Он тоже был на моих занятиях по бизнесу и экономике.

— Большое спасибо, сэр Филипс, — сказала я, возвращая ему тетрадь.

— Пейшенс, хочешь быть в моей команде? — внезапно спросил Рассел, имея в виду команды для дебатов по дипломатии.

— Разве мистер Фотчнер не будет сам делить нас на команды? — спросила я.

— Уверен, он ценит самостоятельность учеников, — ответил Рассел. — Хотя, думаю, тех, кто не выбрал команду, распределят случайно.

Правда так и работает? Наверное, я всё же предпочла бы быть в команде с людьми, которых знаю по классу.

— Тогда мой ответ — да. Спасибо за приглашение, сэр Рассел.

— В таком случае я тоже присоединюсь к команде Рассела, — заявил Филипс.

Не успела я оглянуться, как в нашу команду стали записываться толпы учеников. Это понятно. Судя по тому, как активно Филипс участвует на занятиях, он наверняка получает хорошие оценки. Иметь его в команде — преимущество.

— Так, хватит уже, народ, — объявил Рассел. — Будет плохо, если в нашей команде окажется больше половины класса.

И тут я поняла, что не знаю расстановку сил в первом классе A старшего отделения. В младшем отделении у первого класса A был сияющий лидер — принц Кит. Рядом с принцем были Ральф и Хьюго, тоже сильные фигуры. Среди девочек фактическим лидером была Луиза.

Теперь, в старшем отделении, все расходились по занятиям, связанным с выбранными направлениями. И всё же принцесса Маргарет, вероятно, стояла на вершине иерархии среди девочек, особенно учитывая, что большинство девочек было на направлении домоводства.

Бенджамин выглядел так, будто мог быть лидером учеников магического направления: Брайс — его правая рука, а Эндрю — второй помощник.

У направления государственной службы, наверное, было два лидера: Филипс, который много говорил на занятиях, и Рассел, который ладил со всеми между уроками.

На рыцарском направлении я никого не знала, так что не была уверена, как обстоят дела там.

Я так отвлеклась на эти мысли, что не заметила, как началась всемирная история.

— Я ваш преподаватель всемирной истории, Дональд Ост. На прошлом занятии мы обсуждали истоки цивилизации. Те, кто пропустил, обязательно прочитайте учебник. Мы прошли первобытную жизнь, возникновение деревень и начало формирования городов-государств. Можно сказать, именно сегодня мы по-настоящему приступаем к всемирной истории. Итак, откройте учебники на странице о рождении Казарийской империи.

Лекции этого преподавателя было очень легко слушать, и он к тому же делал интересные отступления. Я прочитала несколько исторических книг из семейной библиотеки и была знакома с Казарийской империей. Она напоминала Римскую империю, которую я знала из прошлой жизни. В те времена Королевство Лоуренс было сельской местностью, которой правили варварские племена. Очень напоминает один сериал, который я когда-то смотрела.

В ту эпоху большинство религий были политеистическими. Церковь Эстены возникла во время упадка Казарийской империи и поначалу подвергалась гонениям. Всё это очень походило на историю моего прежнего мира. Несмотря на первоначальные попытки подавления, Церковь Эстены в итоге стала официальной религией государства.

Значительную роль в возвышении Церкви Эстены сыграла магия, потому что эстенцы распространили её использование. Люди, способные пользоваться магией, существовали всегда, но обычно это были великие герои или могущественные маги. Простолюдинов, умеющих пользоваться магией, было очень мало. О магии, которой владели герои, ходили всевозможные легенды, но я не знала, можно ли им доверять: в них говорилось, что герои двигали горы, разделяли моря и убивали драконов.

Мне казалось, что я уже примерно представляю, что мы будем проходить на этом занятии. После упадка империи земли разделятся на несколько стран, которые погрузятся в долгий период войн. Как же хорошо, что я не родилась во время войны. У меня только бытовая магия, так что я, скорее всего, сразу бы погибла.

— К следующему занятию я хочу, чтобы вы изучили ранние годы Казарийской империи и Четырёх добрых императоров, расширивших империю. Так, ученики у окна исследуют первого Доброго императора, Филаппио. Второй ряд получает второго Доброго императора, Бавриса. Средний и четвёртый ряды займутся третьим, Луцием. Ряд у коридора получает четвёртого императора, Максима.

Я сидела в ряду, которому достался второй Добрый император, Баврис. Кажется, дома у нас есть несколько книг о нём, но я ещё загляну в школьную библиотеку.

— Мне достался Филаппио, — заметил Филипс. — О втором Добром императоре может быть трудно найти сведения. Расселу достался знаменитый третий император, Луций. Ему очень повезло. — Филипс, похоже, переживал за меня, но я была уверена, что как-нибудь разберусь.

— Я постараюсь исследовать всё, что смогу, — ответила я.

Половина учеников этой секции всемирной истории была из класса A, так что мы все вместе направились в салон. Теперь я понимаю, почему принцесса Маргарет хотела брать секции класса A по каждому предмету: так ты не остаёшься одна.

Многие ученики направления государственной службы были склонны к учёбе и миролюбию, что мне нравилось. Я немного волновалась из-за алхимии второго года, которая была после обеда. Наверное, то, что там будет Бенджамин, немного успокаивает.

Обед прошёл как обычно. Похоже, информация о проблемах с рыцарским клубом ещё не стала широко известна. Возможно, Персиваль пока обсуждает всё с членами клуба. Надеюсь, это не вызовет неприятностей. Будет раздражающе, если во всё это вмешается принц Кит.

Едва эта мысль промелькнула у меня в голове, принцесса Маргарет подняла совершенно лишнюю тему.

— Когда ты успела подружиться с Филипсом, Пейшенс? Должно быть, он тобой очень восхищён, раз называет тебя «мадемуазель». Большинство учеников либо убирают формальности, либо ограничиваются «сэр» и «леди».

Похоже, обращение «мадемуазель» заставляет меня выделяться.

— Я этого не знала, — ответила я. — С тех пор как сэр Филипс извинился передо мной на экономике, он обращается ко мне «мадемуазель». Это немного неловко, и мне бы хотелось, чтобы он перестал.

Принцесса Маргарет недоверчиво посмотрела на меня.

— На экономике произошло что-то, за что нужно было извиняться? Что он сделал?

— Мы обсуждали проект по бизнесу: нужно начать дело с бюджетом в десять ромов. Я попросила учителя разрешить мне использовать семейную теплицу, а сэр Филипс сказал, что десяти ромов не хватит даже на стекло, необходимое для обслуживания теплицы. Я возразила, что деньги на содержание мне не нужны, потому что я могу чинить теплицу бытовой магией, но он мне не поверил. Я быстро отремонтировала классную доску, чтобы показать, что может бытовая магия, и он извинился.

— Ах, значит, он извинился за то, что усомнился в твоих словах. Тогда понятно, почему он стал называть тебя «мадемуазель». Похоже, гордый Филипс тобой очарован.

Принц Кит и его друзья слушали наш разговор со своей стороны стола. Пожалуйста, Ваше Высочество, не делайте это таким странным!

— Я слышала, ты также хорошо ладишь с Бенджамином, Брайсом и Эндрю, — продолжила принцесса. — Бенджамин — странная личность, но умный. Уверена, с тобой ему не сравниться, но он уже получил сертификаты о завершении большинства обязательных предметов. Точно, он похож на Кита тем, что у него трудности с классической литературой, и именно это не позволило ему раньше перейти в старшее отделение.

— Понятно. Он сегодня после обеда будет в моём классе алхимии, так что мне спокойнее. Хотя он очень настойчиво приглашает меня вступить в клуб алхимии, и это немного хлопотно. Похоже, он пытается спасти клуб от роспуска.

Принц Кит, который подслушивал, решил вмешаться.

— Я уже слышал об этом, но забыл, что ты ускоренно прошла алхимию. Разве это не трудно для того, кто не на магическом направлении?

— Да, но я смогла сделать это с помощью мистера Кубрика, потому что он хотел, чтобы я узнала больше об алхимии, — объяснила я. — На алхимии первого года главным образом собирают приборы, и все материалы уже подготовлены. А на алхимии второго года начинают создавать детали. Я и волнуюсь, и с нетерпением жду.

Мой радар словесных промахов снова завыл, предупреждая, что принц Кит вот-вот назовёт меня чудачкой.

— Я не знал, что на направлении государственной службы такие интересные проекты, — вмешался Ральф, сменив тему и вернув разговор к моему бизнес-проекту.

Отличный ход, Ральф. Такое чувство, будто я видела себя прошлогоднюю. Тогда я вмешивалась всякий раз, когда принц Кит говорил что-то грубое перед принцем Ричардом. Ральф же на самом деле не даёт ему сказать грубость, так что справляется лучше, чем я. Впечатляющая работа!

— Вы правда собираетесь записаться и на рыцарское направление, и на направление государственной службы, принц Кит? — спросил Хьюго. Похоже, он тоже учился менять тему.

Тебе тоже золотую звёздочку.

— Конечно, — ответил принц Кит. — Ричард тоже был записан на оба направления.

Дальше разговор сосредоточился на том, что принцу Киту придётся получить как можно больше сертификатов о завершении курсов, если он хочет успешно окончить два направления. Какое облегчение.

Следующим занятием была алхимия. В части школы, где преподавали магические предметы, всегда царила зловещая атмосфера. Она напоминала мне фильмы ужасов из прошлой жизни: словно её нарочно делали жуткой. По-моему, это совсем не мой стиль.

И тут меня окликнул Бенджамин.

Да, он точно Пушистик. Посмотрите на эти пышные светлые волосы! Такое чувство, что он мог бы быть барабанщиком метал-группы. Не думаю, что утром его волосы были настолько взъерошены. Это у него естественно, или он имеет привычку их теребить?

— Пейшенс, алхимия второго года здесь, — сказал он мне.

Класс был похож на тот, где проходила фармация. В середине комнаты стояли столы, а в глубине — печь.

— Садись сюда, — сказал Бенджамин, постучав по месту рядом с собой. Он сидел у окна в самом дальнем ряду. Это место и правда кажется закреплённым за ним.

— Ты хорошо разбираешься в алхимии, — заметила я. — Я немного нервничаю.

Бенджамин раскатисто рассмеялся.

— Было бы плохо, если бы я в ней не разбирался, раз я состою в клубе алхимии! А вот фармация даётся мне трудно. Огонь — моя основная склонность, и немного земляной магии я могу использовать, но для фармации, похоже, выгоднее всего вода. Твоё малое лечебное зелье получило зачётное качество, верно? Когда у тебя будет время, научишь меня своим хитростям?

Если он взамен научит меня алхимии, это может быть очень неплохо.

— Конечно. Смогу объяснить только в пределах того, как сама понимаю, но буду рада помочь.

Пока мы обсуждали взаимопомощь в учёбе, Брайс и Эндрю стояли в коридоре и завистливо наблюдали за нами.

— Звучит здорово, — сказал Брайс, подходя ближе. — Моё малое лечебное зелье тоже не получило зачёта. Ты не против научить и меня?

Брайс мне не мешал: он просто вошёл и попросил о помощи. А вот Эндрю вёл себя как ребёнок. Он некоторое время дулся в коридоре, а потом подбежал к Брайсу и закричал на него.

— Брайс! Ты же обещал, что мы будем стараться вместе! Уже забыл?!

Подождите, эти двое движутся в сторону романтического фанатского сценария? Я предпочитаю красивых мальчиков, а четырнадцатилетние проходят только по самой границе. Я уже начала воодушевляться возможной романтикой, но, похоже, ошиблась.

— Ты создаёшь недоразумения такими словами, — ответил Брайс. — Я сказал это, когда вступил в магический клуб, и имел в виду только то, что мы оба будем стараться!

Подождите, разве это не класс алхимии второго года?

— Почему вы двое вообще здесь? — спросил Бенджамин. — Никто из вас не проходил алхимию ускоренно.

Так, значит, я правильно решила, что это странно.

— Точно, Брайс! — воскликнул Эндрю. — У нас нет времени на это. Мы опоздаем на магические круги! — Эндрю потащил Брайса за собой и убежал.

Что это вообще было?

— Какие же они странные, — заметил Бенджамин.

Да, но ты тоже довольно странный, Пушистик.

Наконец пришёл учитель и представился.

— Меня зовут Робин Кубрик, я буду вести у вас алхимию второго года.

Он единственный преподаватель алхимии и магических кругов?

— Весенним заданием для вас будет создание магической лампы с нуля. На алхимии первого года вам нужно было собрать такую лампу, так что, уверен, вы знаете, что это за магический прибор. Нужный магический круг есть в учебнике, используйте его. Вам предстоит создать основание, стеклянный колпак и даже регулятор. А теперь я кратко пройдусь по учебнику.

Объяснял мистер Кубрик с большим энтузиазмом, и закончил очень быстро.

— Вместо того чтобы я стоял здесь и объяснял, вы быстрее научитесь, если просто попробуете сами. Можете начать с магического круга или с изготовления деталей. В алхимии важна индивидуальность.

Класс зашумел от тревоги. Похоже, все хотели, чтобы он объяснил всё чуть подробнее.

— В прошлый раз у тебя очень хорошо получилось нарисовать магический круг, — сказал мне Бенджамин. — Начни с изготовления основания.

Я также брала магические круги, так что у меня было множество других возможностей попрактиковаться в их рисовании. На это занятие я пришла, чтобы понять, могу ли вообще заниматься алхимией.

— Звучит хорошо, — ответила я. — Покажи, пожалуйста, как.

Он повёл меня в глубь комнаты. Я думала, мы направляемся к печи, но, к моему удивлению, он сказал, что сначала нужно набросать дизайн моей лампы.

— Если ты не решила, как будет выглядеть твоя лампа, ты не сможешь обжечь основу или сделать стеклянный колпак.

Объяснение Бенджамина было совершенно разумным.

— Ты прав. Тогда, эм, она может отличаться от лампы, которую мы собирали на другом занятии?

— Конечно может. Та была просто серийная магическая лампа. Нет нужды заново делать именно такую.

Понятно. В таком случае мне стоит придумать лампу, которую я хотела бы поставить в своей комнате. Хотя не знаю, смогу ли позволить себе магический камень, чтобы ей пользоваться.

Магический круг и регулятор менять было нельзя, но основание и стеклянный колпак можно было сделать любой формы. Я решила сделать лампу в виде цветка — милый дизайн, который прекрасно вписался бы в комнату знатной юной леди.

Я нарисовала куполообразный колпак в форме распустившейся водяной лилии и круглое основание. Регулятор я добавила к основанию. Стеклянная часть тоже выглядела бы мило в розовом цвете.

— Довольно необычная лампа. Что ж, попробуем.

Мы с Бенджамином подошли к печи в глубине комнаты. Сам Бенджамин придумал лампу, которая напоминала мне настольные лампы из прошлой жизни. Выглядит удобной.

— Я сделаю основание, так что смотри внимательно, — сказал он.

Внутри печи был жидкий металл. Я думала, мы будем заливать раскалённый металл в форму, но алхимия выполнялась совсем не так, как я ожидала.

— Повинуйся моей воле, металл! — воскликнул Бенджамин.

Я не успела даже толком удивиться, как основание, которое придумал Бенджамин, уже стало настоящим предметом и лежало рядом с печью. Моргнула — и пропустила! Всё произошло так быстро!

— Так вот что такое алхимия?! — воскликнула я. Это разом разрушило всё, что, как мне казалось, я знала по прошлой жизни.

— Давай. Попробуй сама, Пейшенс.

Я правда могу? Я отбросила тревогу и сосредоточилась на образе основания лампы.

— Стань для меня основанием! — воскликнула я.

Я не верила собственным глазам. Жидкий металл поднялся из печи, принял форму круглого основания, которое я задумала, и опустился рядом с печью.

— Видишь, я знал, что ты сможешь! Тебе правда нужно вступить в клуб алхимии, Пейшенс.

Бенджамин снова приглашал меня в свой клуб, но я была слишком потрясена, чтобы обращать на него внимание.

— Что? Почему горячий металл принял форму? Разве жидкий металл не нужно заливать в форму и охлаждать? — Я была совершенно сбита с толку увиденным.

Мистер Кубрик подошёл к нам и гордо заявил:

— Вот это и есть алхимия! — После этого он объяснил, что формы изготавливают с оригинала. Потом эти формы используют для массового производства. Я была слишком взволнована всем происходящим и раньше не слушала внимательно.

— Алхимия невероятна, — пробормотала я.

Затем я использовала отдельную печь для стекла, чтобы сделать цветочный купол для лампы. К сожалению, из цветов мне был доступен только полупрозрачный белый.

— Давай сделаем и регуляторы, — сказал Бенджамин.

Если не понимать, как регуляторы работают, до мельчайших подробностей, получится просто кусок металла в форме регулятора. Да, именно это со мной и случилось. Я провалилась.

— При алхимии нужно думать внимательнее, Пейшенс, — сказал Бенджамин, критикуя мою работу.

Я вернулась к учебнику и изучала схемы регуляторов, пока полностью их не запомнила.

— Кажется, теперь я готова, — сказала я ему. — Пожалуйста, стань регулятором! — Думаю, получилось. По крайней мере, я смогла щёлкнуть им из положения «вкл.» в положение «выкл.». — Как выглядит? — спросила я, показывая его Бенджамину.

— Давай посмотрим. — Он несколько раз повозился с ним.

Регулятор был деталью, которая соединяла магический камень с магическим кругом. Он напоминал мне принцип работы фонариков из прошлой жизни, только я собиралась использовать его для настольной лампы.

— Ну, похоже, работает. Если не сработает, лампа просто не включится.

Я перешла к копированию магического круга из учебника, и сердце у меня колотилось. Магический круг нужно было нарисовать достаточно маленьким, чтобы он поместился на основании лампы, поэтому я старалась быть очень осторожной.

— Если закончила, попробуй собрать, — сказал Бенджамин. — Мне говорят, что я рисую магические круги небрежно, так что я пытаюсь не торопиться на этом этапе.

Теперь, когда он сказал, я вспомнила: на магических кругах он работал быстро, но небрежно, и мистер Кубрик заставил его переделывать.

Эта часть была такой же, как у лампы, которую мы собирали на прошлом занятии. Я положила основание на магический круг, затем регулятор и магический камень. Повернула выключатель, и появился огонёк.

— Включилась! — воскликнула я.

Я боялась, что снова провалилась с регулятором, поэтому облегчённо выдохнула, а потом выключила лампу. Наконец я добавила на основание стеклянный колпак в форме цветка. Я задумала, чтобы он вкручивался, и он идеально подошёл.

— Включай, — сказал Бенджамин.

Не надо мне указывать! Я тоже в восторге.

— Ух ты, как красиво!

Когда свет зажёгся, лампа выглядела как распустившаяся водяная лилия.

— Ты опять собираешься ускоряться, Пейшенс? — пошутил Бенджамин. — Не могу поверить, что ты закончила весеннее задание на первом же занятии. Какая проблемная ученица!

Я не хочу переходить дальше. У меня ещё есть лампы, которые я хочу сделать!

— Мистер Кубрик, а что делают студенты на алхимии третьего года? — спросила я.

— Они создают совершенно новые магические приборы, — ответил мистер Кубрик.

Погодите, это тоже звучит весело.

— Я хотела бы делать ещё лампы, но новые магические приборы мне тоже интересны, — посетовала я.

— Вот почему тебе нужно вступить в клуб алхимии, — сказал Бенджамин, всё ещё рисуя свой магический круг.

— Ну, технически курс второго года ты завершила, поэтому должна перейти на алхимию третьего года, — сказал мистер Кубрик. — Может, было бы нормально оставить тебя до конца весеннего семестра... Нет, если мистер Маверик, глава магического направления, узнает, мне сильно попадёт. Да, тебе придётся перейти на алхимию третьего года.

Как жаль. У меня уже столько идей для ламп.

Увидев моё разочарование, мистер Кубрик подмигнул.

— Я не могу отказать страстно увлечённой ученице, которая просит повторить прошлый материал, так что в весеннем семестре позволю тебе повторять материал второго года.

Победа! Я хотела подпрыгнуть от радости, но это было бы неприлично.

— Большое спасибо, — изящно ответила я.

Ура! Теперь я смогу делать самые разные лампы! Хочу сделать одну и для комнаты братьев.

Хотя технически я ускоренно перешла на алхимию третьего года, теперь у меня было разрешение мистера Кубрика продолжать делать лампы как повторение материала второго года. Я сделаю столько ламп!

— Смогу ли я вписать алхимию третьего года в один из свободных блоков? — вслух задумалась я.

Мистер Кубрик усмехнулся.

— Ну, если не сможешь, можешь просто продолжать посещать этот класс. Уверен, ты перескакиваешь вперёд по куче предметов. Наверное, тебе трудно составлять расписание.

Четвёртый блок в пятницу у меня был свободен, но обычно один-два раза в месяц мне нужно было ездить во дворец с принцессой Маргарет, поэтому заполнять этот блок я не хотела. Следующим вариантом был второй блок в четверг, освободившийся после сертификата по кулинарии. Я уточнила у мистера Кубрика, но секций алхимии третьего года ни в один из этих блоков не было.

— Ну, регистрацию можно обновить в осеннем семестре, так что просто подожди до осеннего семестра и возьми алхимию третьего года, — сказал мистер Кубрик так, будто это не имело большого значения.

Поскольку в старшем отделении действовала кредитная система, похоже, некоторые ученики обновляли регистрацию между семестрами.

— Тебе не нужно проходить через эти хлопоты, — сказал Бенджамин. — Если вступишь в клуб алхимии, сможешь учиться сколько захочешь.

Он не ошибается, но я не могу вступить. Если у нас нет музыкального клуба, после занятий я должна оставаться рядом с принцессой Маргарет.

Я собиралась уйти с должности её камеристки, но если мне приходилось продолжать служить ей, я собиралась относиться к этому серьёзно. Иначе я ничем не буду лучше Кэтрин и остальных девочек. Я не хотела только получать и ничего не отдавать.

— Я не могу вступить в клуб алхимии, — ответила я.

— Почему? — серьёзно спросил Бенджамин.

— Я служу принцессе Маргарет как её камеристка, — объяснила я. — В дни, когда у нас нет музыкального клуба, я должна проводить время после занятий рядом с Её Высочеством.

Бенджамин на мгновение задумался, затем улыбнулся.

— Тогда просто заходи в клуб алхимии, когда у тебя будет свободное время после занятий. Сэр Цезарь и так почти всё время проводит в клубе алхимии, так что ты всегда найдёшь его там.

Звучит так, будто он живёт в клубной комнате. Не живёт ведь?

— Я подумаю, — сказала я. Мне было интересно, но странность членов клуба всё ещё настораживала.

— Тебе стоит хотя бы раз поговорить с сэром Цезарем, — настаивал Бенджамин. — Уверен, он придумает хорошее решение.

Бенджамин был очень настойчив, и я ответила, не подумав.

— Правда?

— Тогда решено! — воскликнул он. — Если после занятий ты занята, когда ты свободна? — Он продолжал давить.

— В четверг в полдень... — призналась я. Его напор заставил меня уступить.

По четвергам принцесса Маргарет обедала на кулинарии, так что я была свободна. Она настаивала, чтобы я ела в салоне, но я отказалась, сказав, что собираюсь спокойно пообедать в столовой.

— Понятно! В таком случае увидимся в столовой в четверг!

Это значит, что я вступаю? Чёрт. Не надо было так легко уступать.

— Эм, а всем разрешено есть в столовой? — внезапно спросил Бенджамин. Ах ты богатенький мальчишка!

— У тебя ведь дальше тоже травоведение? — спросил Бенджамин. — Идём за мной.

Бенджамин успешно закончил свою лампу. Мистер Кубрик поставил ему зачёт, так что он тоже переходил на алхимию третьего года.

— Я рад ускорить курс, но не знаю, смогу ли вписать алхимию третьего года в расписание, — заметил он.

Разве принцесса Маргарет не говорила, что Бенджамин уже получил сертификаты о завершении большинства обязательных предметов?

Он заметил мой озадаченный взгляд и начал объяснять.

— Я всё ещё не сдал практическую часть физкультуры. Мистер Катберт очень строг к студентам магического направления. Он считает, что мы все нездоровые. Но моя главная проблема на самом деле классическая литература. Такими темпами я начинаю волноваться, выпущусь ли вообще. Терпеть не могу тратить два блока на этот древний предмет, но выбора нет.

— У тебя всё равно, кажется, много свободных блоков... — заметила я.

— Ну, вообще-то я беру все факультативы магического направления. Не смог решить, какие выбрать, и все показались интересными, так что записался на все. Самой трудной пока была фармация...

Интересно, травоведение будет трудным, думала я, шагая рядом с Бенджамином. Почему-то мы оказались на улице. Как холодно.

— Не волнуйся, сейчас доберёмся до теплицы, — заверил меня Бенджамин.

Он снял жакет и накинул мне на плечи. Как рыцарственно. Ему самому не холодно?

— Я в порядке, — сказала я, пытаясь вернуть жакет, но он только рассмеялся.

— Не думаю, что зима в этом году такая уж суровая, но ты, похоже, плохо переносишь холод, Пейшенс. Я с севера, так что мне такая погода нипочём. К тому же мы скоро будем на месте.

Когда мы вошли в теплицу, я вернула Бенджамину жакет.

— Спасибо, — сказала я.

Как раз в тот момент, когда я благодарила Бенджамина, в теплицу вошёл Брайс. Разумеется, Эндрю был с ним.

— Такого, как он, благодарить не за что, — фыркнул Эндрю. — Он просто любезничает, чтобы спасти клуб алхимии от роспуска. Не дай ему себя провести!

С Эндрю сложно иметь дело. Неважно, были ли у Бенджамина скрытые мотивы, когда он одолжил мне жакет: поблагодарить его всё равно было вежливо. Можешь не лезть в чужие дела?

— Если у тебя есть время думать о клубе алхимии, может, попробуешь сосредоточиться на собственном клубе! — крикнул в ответ Бенджамин.

Эти двое ссорятся каждый раз, когда видят друг друга. Я держусь от них подальше.

— Я удивлена, что наше занятие проходит в теплице, — сказала я Брайсу, который тоже отошёл от препирающейся парочки.

Это неожиданно, особенно с учётом того, что первое занятие я пропустила.

— О, ты впервые на травоведении? Его ведёт тот же преподаватель, что и фармацию, мисс Макиас. Первое занятие было довольно тяжёлым. Нам пришлось разбрасывать удобрение и рыхлить землю. Потом мы делали гряды. Возможно, тебе повезло, что тебя там не было. После занятия моя форма пахла.

Наша преподавательница — эта ведьмоватая мисс Макиас? Я не знала, потому что забыла проверить. Хотя звучит весело! Даже если я пропахну, я смогу очиститься бытовой магией!

— О, ты перешла на магическое направление? — спросила мисс Макиас, увидев меня. — Нет? Ничего страшного. Уверена, травоведение хорошо сочетается с твоей бытовой магией.

Мисс Макиас снова пригласила меня на магическое направление, но я не собиралась переходить. В конце концов, атакующие заклинания я никак не смогу использовать. Но мне немного приятно слышать, что травоведение совместимо с бытовой магией.

— Собрались все сюда! — рявкнула мисс Макиас. Похоже, она нарочно выбирала грубую манеру речи.

Она полностью вошла в режим «жуткой старой ведьмы».

— На травоведении вы начнёте с выращивания трав. Каждый выбирает гряду. Быстро выбирайте и подпишите её своим именем. Цель весеннего семестра — успешно вырастить малые травы. Сразу предупреждаю: если какой-нибудь лентяй думает, что достаточно раз в неделю проверять травы на занятии, он провалится.

Я выбрала гряду у края участка. Она была одной из оставшихся, потому что самые быстрые ученики разобрали средние гряды. Это теплица, значит, в середине, наверное, теплее.

— Когда выберете место, подходите за семенами, — велела мисс Макиас. — Это семена малых трав. Обычно какой-нибудь новичок из гильдии авантюристов отправляется собирать их в дикой местности. Но в теплице вы можете выращивать собственные малые травы зимой и весной. Если, конечно, будете хорошо о них заботиться.

Я не знала, что начинающим авантюристам положено собирать травы. Напоминает все эти ранобэ из прошлой жизни. Я бы хотела когда-нибудь посетить гильдию авантюристов. Интересно, смогу ли убедить Мэри меня отпустить?

— Ну же, лучше слушайте внимательно. — Мисс Макиас собрала учеников и объяснила, как сеять семена. — Делаете лунки, вдавливая указательный палец в почву до первой фаланги. Затем кладёте в каждую лунку по одному семени. Используйте всю длину гряды и думайте, какое расстояние хотите оставить между семенами.

Нам разрешено использовать всю эту теплицу? Я почти уверена, что есть ещё одна секция травоведения. Наверняка другие ученики тоже будут пользоваться этим местом.

— У нас полно теплиц, так что о месте не беспокойтесь, — пояснила мисс Макиас. — Просто постарайтесь вырастить травы.

Она что, читает мысли? На моём лице отразилось замешательство, и мисс Макиас ведьмовски расхохоталась.

— Быстрее. Сажайте семена и поливайте.

Я посеяла семена, потом полила их из лейки.

— Уверена, некоторые из вас умеют пользоваться земляной магией. Если это про вас, наложите на растения заклинание роста. Если земляной магией пользоваться не можете, придётся просто ждать, пока растения вырастут. Если умеете водную магию, можете ускорить рост трав, наполнив воду маной.

— Расти! — произнесла я, как всегда делала дома в теплице и саду. Интересно, хотя бы ростки появятся? Думаю, маны я вложила достаточно. — Подождите, они... не останавливаются?!

Ростки продолжали расти, и в итоге у сеянцев появились настоящие листья.

— Тебе правда стоит записаться на магическое направление, — заметила мисс Макиас. — Малые травы хорошо реагируют на ману. Давай, попробуй использовать ещё немного бытовой магии.

— Расти! — снова произнесла я.

Настоящие листья продолжили расти, а остальные ученики смотрели в изумлении.

— Пейшенс, травоведение первого года тебе зачтено. Переходи на травоведение второго года. О, если свободных мест в расписании нет, можешь просто проходить его во время этого занятия. Весеннее задание — вырастить большие травы, а твои малые травы будут готовы к сбору уже на следующей неделе. Просто соберёшь их, когда вырастут, и посадишь здесь большие травы. — Затем мисс Макиас повернулась к остальному классу. — А вы вместо того, чтобы стоять и пялиться на Пейшенс, попробовали бы использовать немного магии на собственных растениях. — Остальные ученики начали применять магию к своим грядам, а мисс Макиас снова повернулась ко мне и спросила: — Хочешь вступить в аптекарский клуб?

— Я уже в музыкальном клубе, так что не могу, — ответила я. Кажется, там я могла бы заработать. Как жаль!

— Понятно. Думаю, из тебя вышла бы отличная аптекарша. Жаль.

Стать аптекаршей звучало так, будто это могло приносить больше денег, чем работа бюрократом, на которую я даже не была уверена, что смогу попасть. У меня немного закружилась голова. Как же я слаба перед деньгами.

— Эй, Пейшенс, — окликнул Бенджамин с середины теплицы. Ему удалось занять одну из средних гряд. — Если ты собираешься вступать в аптекарский клуб, почему бы не вступить в клуб алхимии?

— Точно! Я не могу, потому что после занятий должна служить принцессе Маргарет как её камеристка. — Слова Бенджамина помогли мне прийти в себя.

— Чёрт, ты кажешься человеком, на которого легко надавить, так что я думал заставить тебя вырастить кучу трав. Ну, травы ты можешь выращивать и во время занятий. Подумай об этом.

Я правда выгляжу настолько легко управляемой? Немного обидно.

Клуб алхимии

Во вторник у меня были география, иностранный язык, шитьё и ткачество. К расписанию старшего отделения я ещё не привыкла, поэтому каждое утро приходилось его перепроверять. Похоже, в старшем отделении досрочно закрывать курсы было проще, а значит, моё расписание ещё не раз могло измениться. Удерживать всё это в голове было довольно трудно.

Постойте, сегодня вторник. Значит, прошла неделя с тех событий с принцессой Маргарет и её подругами.

Принцесса всё ещё изо всех сил старалась вставать по утрам самостоятельно. Успеха она пока не добилась, но старалась. А последнее и было самым важным.

Мы отправились к завтраку и за едой вместе сверили наши расписания.

— Сегодня у меня первое занятие и по географии, и по шитью, — заметила я. Особенно я ждала географию.

Не терпится узнать побольше об этом мире!

— Шитьё трудное, — проворчала принцесса Маргарет. — Ещё сегодня у нас вместе иностранный язык.

Иностранный язык тоже был довольно увлекательным. Язык, который мы изучали, напоминал мне классическую литературу.

— Принц Кит правда собирается записаться и на рыцарское направление, и на направление государственной службы? — спросила я.

Принцесса Маргарет, похоже, не понимала, почему меня это беспокоит.

— А в этом есть проблема?

— Нет, просто иностранный язык относится к факультативам направления государственной службы, и мне кажется, что он довольно похож на классическую литературу.

Принцесса озадаченно склонила голову набок. Похоже, она не почувствовала никакого сходства между классической литературой и Денским.

— Правда?

— Да. Классические тексты написаны на имперском языке, который существовал до Эмперадо. Мне кажется, Денский очень похож на тот прежний язык. Возможно, в королевстве Ден говорили на том же языке, просто они сохранили его, потому что находятся севернее Лоуренса.

Принцесса Маргарет немного подумала и согласилась со мной.

— Наверное, грамматические структуры у них похожи. Но это факультатив направления государственной службы, верно? Если ему будет трудно, он ведь не обязан его брать.

Это правда. Перейдём к более важной теме — шитью.

— Я слышала, что на шитье мы будем шить платья для Фестиваля Зелени, — сказала я, меняя тему. — Интересно, что мы будем делать в осеннем семестре?

— Ах, ты не слышала? После Фестиваля Урожая у учеников старшего отделения проводится выпускной бал, так что мы будем шить платья для него. Ткань для зимней одежды довольно плотная, и у наших платьев ещё должна быть подкладка. Кажется, все были в ужасе от того, какой это объём работы. Хотя есть несколько учениц, которые уверены в себе и говорят, что это лучше, чем идти на бал в школьной форме.

Верно, в прошлом году мы обе были в младшем отделении, так что нам не нужно было посещать этот бал.

Помимо подробностей о проекте осеннего семестра, я узнала ещё и то, что для получения сертификата о завершении курса по шитью мне придётся сшить в общей сложности шесть платьев. Работы будет много.

Географию преподавал один из учителей, которых рекомендовал Руперт, и у меня не было никаких претензий: занятие оказалось увлекательным. К тому же было полезно посмотреть на карту этого мира и начать хоть что-то понимать о показанных на ней землях.

Когда-нибудь я бы с удовольствием поехала в другую страну. Но это придётся отложить до тех пор, пока у меня не появятся лишние деньги.

На иностранном языке я встала в пару с принцессой Маргарет, и мы тренировались представляться друг другу.

— Я люблю музыку, — сказала принцесса на Денском.

— Я люблю своих братьев, — ответила я на Денском. И правда люблю!

— Правда, Пейшенс? Я не знала, — ответила принцесса Маргарет на Эмперадо.

— Пожалуйста, без Эмперадо, принцесса Маргарет, — предостерёг мистер Морс.

— Да, сэр, — просто ответила она на Денском.

Прежде чем мы сможем вести более сложные беседы, нам понадобится ещё много практики.

Во время обеда принц Кит и его друзья говорили о рыцарском клубе. Я не хотела в это вмешиваться, поэтому обсуждала с принцессой Маргарет урок шитья.

— Школа предоставляет ткань для наших платьев? — спросила я принцессу.

Для меня это было очень важно. Тётя Шарлотта подарила мне немного шёлковой ткани, но я не хотела расходовать её на шесть платьев. Мне хотелось сохранить как можно больше, чтобы сшить братьям рубашки и другую одежду.

— Да, и ленты с кружевом тоже будут доступны, — ответила принцесса. — Начать нужно с того, чтобы придумать дизайн платья и подготовить бумажную выкройку. Вообще-то сначала лучше посмотреть базовые лекала, а уже потом решать с дизайном. Изначально я придумала чудесное платье, но не смогла сделать для него подходящую выкройку.

Понятно. Преподаватель, наверное, скорректировала процесс, когда поняла, что сделать целое платье с нуля для учениц будет слишком сложно.

— Значит, мне нужно выбрать понравившийся фасон базового лекала, а потом украсить получившееся платье лентами и кружевом?

Принцесса Маргарет уставилась на меня с недоверием.

— Ты говоришь об этом так, будто всё очень просто, Пейшенс. О, должна предупредить: хороших вариантов ткани могло уже не остаться. Раз эти платья для Фестиваля Зелени, все уже выбрали зелёные и синие ткани.

Логично. Я бы тоже хотела надеть свежие весенние цвета.

Пока мы болтали о шитье, принц Кит и его друзья, кажется, перешли от обсуждения рыцарского клуба к откровенному спору. К счастью для меня, обед я успешно пережила, так и не вмешавшись.

Как и предупреждала принцесса Маргарет, из оставшихся тканей ни одна не была лёгкого весеннего цвета.

— Сама виновата, что пропустила первое занятие, Пейшенс, — пожурила меня преподаватель, мисс Кэмерон. — Придётся выбирать из этого.

Все оставшиеся ткани были тёмных цветов: коричневые, густо-жёлтые и им подобные.

Была и красная ткань, но скорее черновато-красная, чем чисто-красная. Эти цвета подошли бы для Фестиваля Урожая, но для Фестиваля Зелени они никак не годились. Я продолжила осматривать варианты, и моё внимание привлекла ткань глубокого тёмно-синего цвета.

— Мисс Кэмерон, нам разрешается делать платья с узором? — спросила я.

— Ну, платье с узором было бы слишком неформальным для знатной леди на официальном балу, но на Фестивале Зелени это допустимо. Однако ткани с узором — материал дорогой, поэтому у нас нет таких для занятий.

Кажется, у меня отличная идея!

— Тогда можно мне использовать ещё и белую ткань? — спросила я следом.

— Можно. На самом деле многие ученицы добавляют к платьям белые воротники и подолы.

Взяв тёмно-синюю и белую ткань, я села рядом с принцессой Маргарет.

— О, только эти цвета и остались? — спросила она. — Тёмно-синий красивый, но для Фестиваля Зелени немного мрачноват.

У принцессы Маргарет была ткань цвета шартрёз, и она, ориентируясь на бумажную выкройку, вырезала детали.

Вот идеальный цвет для платья на Фестиваль Зелени! Но выкройку нужно приколоть булавками. Иначе она сдвинется.

— Ваше Высочество, прежде чем резать ткань, вам стоит приколоть выкройку, — предупредила я. — Ещё нужно портновским мелом отметить расположение вытачек, чтобы потом не возникло проблем.

Принцесса Маргарет лишь растерянно посмотрела на меня.

Ой, по-моему, она не знает, что такое вытачки. Уверена, хотя бы общий обзор был... Точно. Принцесса Маргарет тоже пропустила первое занятие. Теперь мне немного совестно.

— Теперь, когда ты это сказала, я вроде бы вспоминаю, что слышала нечто подобное.

Принцесса Маргарет записалась на два блока шитья, так что, вероятно, слышала это на втором.

Тогда это уже её вина, раз она не слушала на занятии. И всё же как её камеристка я не могу позволить ей опозориться на Фестивале Зелени. Придётся проверять всю работу принцессы!

Я решила сшить платье силуэта, похожего на «нью-лук» из высокой моды моей прошлой жизни. Нашлось даже базовое лекало, довольно хорошо подходившее к этому силуэту, что ещё больше упрощало дело. Горловину я сделала немного шире, чем в лекале, на котором основывала платье, и решила добавить большой белый воротник. Что касается тёмно-синей ткани, я собиралась использовать белую, чтобы добавить горошек. Узор я планировала наносить уже после того, как вырежу детали, потому что потом, кажется, будет легче совместить рисунок по швам.

— Ты уже закончила вырезать ткань? — изумилась принцесса.

— Да, но трудная часть только начинается, — ответила я.

С помощью бытовой магии я вырезала из белой ткани десятки маленьких кружков. Чем больше будет горошин, тем воздушнее станет выглядеть ткань, но это означало и куда больше работы.

Чтобы пришить кружки к платью, нужно было оставить припуск на шов. Я подготовила круглую выкройку меньшего размера, чем белые тканевые кружки, и с помощью утюга придала кружкам форму. Утюги в этом мире нагревались углём, который клали внутрь, поэтому были довольно тяжёлыми.

— Ах, Пейшенс, — заметила мисс Кэмерон, проходя по классу. — Думаю, платье у тебя получится прелестным. — Она, похоже, поняла, что я задумала, и похвалила мой дизайн.

— Спасибо. Надеюсь, так и будет... Вообще, мисс Кэмерон, мне лучше пришивать белые горошины до того, как я сошью платье, или после?

В моей прошлой жизни ткани уже продавались с узором. Я не была уверена, какой порядок здесь будет правильным.

— По правилам декоративные элементы пришивают до сборки платья, однако, если ты хочешь создать узор, после сборки изделия легче добиться сбалансированного расположения.

Хорошо, сначала сошью платье, а потом добавлю горошек.

— У меня руки дрожат, — пожаловалась я. Выносливости у Пейшенс действительно было мало, а от постоянного использования тяжёлого утюга руки устали.

— Господи, Пейшенс. Сегодня у нас музыкальный клуб! Ты обязана дать рукам отдохнуть на следующем занятии. — Как всегда, мысли принцессы первым делом ушли к музыке.

К несчастью для Её Любящего Музыку Высочества, дальше у меня было ткачество, так что отдохнуть рукам, вероятно, не удастся. Я решила оставить это при себе. Мне предстояло ткать жёлтое волокно, которое я покрасила на занятии по крашению, и я очень этого ждала.

Надеюсь, получится сделать что-нибудь похожее на традиционную японскую ткань кихатидзё.

В среду у меня были бизнес, магические круги, фармация II и шитьё II.

Лекция по бизнесу в основном просто следовала учебнику, но были и отступления благодаря вопросам Филипса и Рассела о семестровом проекте. Похоже, все мучились с этим заданием. Лично я совершенно не представляла, сколько обычно стоят товары, поэтому мне нужно было провести исследование.

Интересно, получится ли уговорить Мэри выпустить меня в город?

На магических кругах я начертила магический круг, создающий воду. Это заняло довольно много времени, но у меня получилось. Следующим заданием было начертить магический круг, создающий ветер.

Если я смогу его воспроизвести, то сделаю вентилятор с двигателем!

— Хочешь ускорить и этот курс, Пейшенс? — спросил мистер Кубрик. — Уверен, копировать магические круги из учебника ты сможешь и в свободное время. На магических кругах II ты будешь изучать теорию магических кругов и создавать собственные.

Звучит очень интересно, но, кажется, больше менять расписание я не могу.

— Кстати, ты ведь говорила, что после занятий у тебя нет времени на клубы? — продолжил мистер Кубрик. — Можешь использовать время и на этом занятии, и на Алхимии II для проектов клуба алхимии.

Мистер Кубрик был куратором клуба алхимии, так что очень настойчиво пытался меня туда втянуть.

— Я подумаю, — ответила я.

Он предлагает перескочить на магические круги II, чтобы у меня появилось время для клуба алхимии? Не могу не подозревать у него скрытых мотивов.

На фармации II я делала сильные лечебные зелья. Процесс был почти таким же, как при изготовлении малого лечебного зелья. Главных отличий было два. Во-первых, для сильных лечебных зелий использовались большие травы. Во-вторых, пока смесь кипела на слабом огне, в неё нужно было непрерывно вливать ману.

— Зачтено, — сказала мисс Макиас, увидев готовые зелья. — Переходи на фармацию III. Я уже знаю, что ты скажешь: расписание менять не можешь. Просто проходи материал во время этого занятия. Ну что, хочешь продавать эти сильные лечебные зелья?

Я передала зелья мисс Макиас, чтобы она продала их, фактически получив себе ещё одну подработку. Деньги я должна была получить в конце семестра.

Я так рада!

— Ты потрясающая, Пейшенс, — заметил Бенджамин. — Я уже напрочь забыл, как делать даже малое лечебное зелье. — Сегодня ему непривычно не хватало уверенности.

— Может, мы поймём, что идёт не так, — сказала я. — Попробуешь сделать?

Я наблюдала, как Бенджамин готовит зелье, и заметила, что очищает смесь он кое-как.

— Вы хорошо владеете огненной магией, верно, сэр Бенджамин? — спросила я. — После того как вы вымоете котелок, нужно очистить его огнём. Ещё нужно очистить сито, ёмкость, в которую вы процеживаете смесь, и бутылочки для готового зелья. Кроме того, если вы не можете очищать воду, её нужно дистиллировать. Видите прибор под столом? Он предназначен для дистилляции. Стоит дистиллировать больше воды, чем нужно только для самих зелий. После того как вы вымоете травы, используйте часть этой лишней дистиллированной воды, чтобы промыть их ещё раз.

Бенджамин удивился, что я выдала все замечания разом, но, похоже, это его не запутало. Как умелый ученик магического направления, он сразу понял.

— Понятно. Я не очищал всё как следует. Спасибо, Пейшенс. Попробую тщательно очистить всё, чем буду пользоваться.

После этого Бенджамину удалось сделать малое лечебное зелье, но для мисс Макиас оно оказалось недостаточно хорошим, чтобы позволить ему ускориться.

— Такое зелье не продать, — проворчала она. — Можешь сам выпить, если хочешь. Живот от него не скрутит и ничего такого. В следующий раз очищай инструменты тщательнее.

Получается, зачёт зависит от того, достаточно ли хороши твои зелья для продажи?

Похоже, все остальные в классе подумали о том же, и мисс Макиас это уловила.

— Что? Это фармация. Какой смысл изучать лекарства, если вы не можете сделать что-то, что людям можно принимать внутрь? Это же очевидно. Вы правда не понимаете такой базовой вещи?

Я всерьёз думаю, что она умеет читать мысли.

— Пейшенс, ты могла бы посмотреть и на мой процесс варки? — попросил Брайс. Кажется, у него тоже не получалось делать малые лечебные зелья.

Брайс показал мне, как делает зелье, и выяснилось, что проблема у него та же, что и у Бенджамина.

— Ваш процесс очищения тоже недоделанный, сэр Брайс. И травы вы моете неправильно. Смотрите, видите, на корнях всё ещё осталась земля? Раз вы хорошо владеете водной магией, после того как всё тщательно вымоете, вам стоит создать очищенную воду с помощью магии и окончательно всё ополоснуть.

Эти богатые дети что, даже травы сами помыть не умеют?

— Ты даже вымыть ничего толком не можешь? — фыркнул Эндрю со стороны Брайса.

— На твоих травах корни тоже в земле, — презрительно указала мисс Макиас. — Если выпить зелье из таких трав, желудок себе угробишь.

Собиралась ли я учить Эндрю делать малые лечебные зелья? Ну, он не просил, а значит, и предлагать я не стала. Тем более это и так работа мисс Макиас.

На вышивке II мы украшали декоративные подушки. Почему-то занятие домоводства после магических предметов действовало на меня успокаивающе. Возможно, дело было в зловещей атмосфере, окружавшей эту часть кампуса. Хотя у меня были друзья на магическом направлении, такие как Бенджамин и Брайс — и, пожалуй, Эндрю тоже, — эта жуть выматывала. Неудивительно: я никогда не была большой поклонницей фильмов ужасов.

На вышивке второго года я никого не знала. Было немного одиноко, но в то же время находиться среди незнакомцев казалось свободнее. Я решила считать отсутствие знакомых плюсом.

— В прошлом во дворце сидеть разрешалось только членам королевской семьи, — объясняла мисс Макналли. — Единственным исключением были знатные дамы, занимавшиеся вышивкой. И по сей день вышивка остаётся увлечением многих женщин. Есть и прекрасная традиция: жёны вышивают фамильные гербы на сюрко своих мужей. Мужчина не сможет проявить всю силу на поле боя, если вышивка его жены сделана небрежно.

Как и раньше, мисс Макналли отлично умела раззадорить учениц. Возможно, это был продуманный метод преподавания.

Получив материалы от мисс Макналли, я начала вышивать подушку.

— Вы можете вышить любой узор, какой захотите. Однако ваши декоративные подушки должны быть такими, чтобы вам не было стыдно держать их в гостиной при важном госте.

Поняла. Если можно делать что угодно, вышью розы. У нас в гостиной довольно пусто, так что смотреться будет нормально.

Я представила розы из домашней теплицы и начала вышивать на подушке красные и розовые цветы.

Как же весело!

Я продолжала, и сама не заметила, как по поверхности ткани расцвело целое поле роз.

— Какая изумительная работа, Пейшенс, — похвалила меня мисс Макналли. — Этот курс тебе зачтён. Что же нам делать? Ты можешь взять вышивку III?

Теперь я закрыла уже три курса второго года: алхимию II, фармацию II и вышивку II.

— Мисс Макналли, единственный свободный блок у меня в пятницу после обеда, — с сожалением призналась я.

— В третьем блоке по пятницам я веду вышивку первого года, — ответила мисс Макналли. — Все остальные блоки у тебя уже заняты? О, придумала! Можешь изучать вышивку третьего года прямо во время этого занятия. Уверена, я очень скоро вручу тебе сертификат о завершении курса.

Мне очень хотелось заниматься новыми вышивальными проектами, но, увлекаясь рукоделием, я не могла удержаться от использования бытовой магии.

— Мисс Макналли, я правда очень люблю вышивку и хотела бы оставаться на занятии как можно дольше.

Мисс Макналли немного подумала, а потом улыбнулась мне.

— Проектов по вышивке существует великое множество, в том числе такие, что сами по себе являются произведениями искусства. Хочешь попробовать научиться делать вышивку, похожую на картины? Такие работы будут выполняться довольно долго.

Интересно, она говорит о чём-то похожем на традиционную японскую вышивку? Бабушкина вышивка всегда выглядела как прекрасные иллюстрации.

— Да, я очень хотела бы попробовать.

— Мне радостно видеть такую мотивированную ученицу. Со следующей недели мы начнём путь к живописной вышивке иглой.

Другие ученицы, кажется, немного раздражались из-за меня, но поделать я ничего не могла. Ещё сильнее менять расписание я не могла себе позволить.

Мне правда стоило оставить в расписании больше свободного места. Теперь я твёрдо решила получить сертификаты о завершении курса по праву и государственному управлению на итоговых экзаменах весеннего семестра. Учебники я уже получила от председателя Альберта. Если смогу закрыть эти курсы, дышать станет свободнее.

Настал четверг — день, когда я обещала Бенджамину встретиться с Цезарем. С самого пробуждения я чувствовала беспокойство.

В отличие от мистера Паттерсона, мистер Салливан изо всех сил старался вовлечь учеников и заинтересовать их государственным управлением. Несмотря на его старания, мои мысли всё равно начали блуждать во время лекции.

Было бы здорово стать бюрократом, но до сих пор ни одна женщина этого не делала. Смогла бы я стать как леди Евгения, первая женщина-рыцарь? Смогла бы я действительно приложить усилия, чтобы стать первой женщиной-бюрократом и проложить дорогу другим женщинам? Я была упрямой, но смелости, чтобы подкрепить это упрямство, мне не хватало.

С этим карьерным путём была и другая проблема. Если я захочу стать первой женщиной-бюрократом, вероятно, лучше всего окончить университет. К несчастью, нашей семье это было не по карману. Даже если бы мы могли отправить кого-то в университет, я бы предпочла, чтобы учился Нассиус.

Я внимательно слушала мистера Салливана всякий раз, когда он отвлекался от учебника или общался с учениками, потому что эти моменты были интересными, но его объяснение материала из учебника, увы, было скучным. Я не могла удержаться от посторонних мыслей.

Да, мне правда нужно сдать этот курс досрочно.

— Дальше у вас кулинария, верно, мадемуазель Пейшенс?

Не верится, что Филипс помнит моё расписание вдобавок к своему.

— Изначально да, но я получила сертификат о завершении этого курса, так что собираюсь использовать это время для самостоятельных занятий.

Филипс выглядел поражённым.

— Я слышал, что вы получили сертификаты о завершении по всем обязательным предметам в младшем отделении, но не знал, что вы делаете то же самое и в старшем. Вы очень впечатляете.

— Ну, готовке меня немного учила мать, — ответила я.

После этого я вернулась в общежитие и занималась правом и государственным управлением, пока школьные колокола не возвестили конец второго блока.

Интересно, смогла ли принцесса Маргарет приготовить что-нибудь съедобное? Думаю, преподаватель там помогает, так что мне остаётся только верить, что всё будет в порядке.

У меня были более важные заботы. Нельзя было заставлять Бенджамина и Цезаря ждать. Я зашагала быстро — ну, быстро по сравнению с обычной медленной походкой Пейшенс, — и направилась в столовую. Я изначально собиралась прийти пораньше, но слишком увлеклась занятиями.

Как бы мне хотелось иметь часы. Было бы здорово сделать их с помощью алхимии.

— Вот ты где, Пейшенс, — окликнул меня Бенджамин. — Ты опоздала.

Бенджамин и Цезарь оба стояли, ожидая меня.

Ну и выделяются же они. И не только потому, что печально знамениты своей странностью. Если приглядеться к их форме, она выглядит очень дорогой!

— Сэр Бенджамин, сэр Цезарь, прошу простить меня за опоздание, — сказала я. — Я увлеклась занятиями.

Встретившись с ними, я взяла поднос и встала в очередь, только тут поняв, что ни Бенджамин, ни Цезарь, похоже, никогда этого не делали.

— Верно, в столовой нет официантов, — заметил Цезарь. — Какое интересное место.

Если я правильно помню, Цезарь — старший сын герцога Бёрнса.

— Если хотите, вы оба можете есть наверху, — сказала я. — Я ем здесь только потому, что принцесса Маргарет обедает на кулинарии.

Это правда. В салоне еда вкуснее.

— Нет-нет. Я здесь впервые. Хочу попробовать, — настоял Цезарь.

Похоже, он богатенький мальчик, который всегда получает своё.

В итоге мы втроём ели вместе в обычной столовой.

— Было довольно неплохо, — заметил Цезарь, закончив есть. — И мне нравится, что это заняло меньше времени, чем обед наверху.

У учеников второго года правда такая занятость? Куда он торопится? Еда у него исчезла так быстро.

— Ты уже закончила, Пейшенс? — спросил Бенджамин. — Если нет, можешь не спешить.

Большую часть еды я съела, но доесть остаток было трудно, когда они ждали меня.

— Не вырастешь большой, если не будешь есть больше, — предупредил меня Цезарь.

Подбадриваемая Цезарем и Пушистиком, я всё-таки справилась с остатком еды.

А ведь сегодня я должна была спокойно пообедать в столовой. Отстой.

— Подносы нужно возвращать, верно? — спросил Бенджамин. — Тогда я верну все наши, а ты пока поговори с сэром Цезарем, Пейшенс.

Про происхождение Бенджамина я мало что знала, но то, что он учился в классе A, вместе с его манерой держаться на магических занятиях заставляло думать, что он из семьи высокого ранга.

— О, нет, я... — Не успела я договорить, как Бенджамин подхватил мой поднос и умчался.

— Итак, Пейшенс, — начал Цезарь. — Я слышал, ты хочешь вступить в клуб алхимии, но не можешь, потому что занята обязанностями камеристки принцессы Маргарет.

Это не вся история. Не хватает нюансов.

— В тот день, когда вы показали мне, где клуб рукоделия, я на самом деле собиралась отказаться от службы при принцессе Маргарет, поэтому планировала выйти и из музыкального клуба. Но раз я продолжу ей служить, то хочу выполнять свою работу как следует...

Цезарь молча слушал, пока я не закончила.

— Понимаю. Ты хорошая камеристка, Пейшенс. И всё же ты ведь учишься в этой академии не для того, чтобы стать камеристкой, верно? Если после занятий ты занята, можешь приходить в клуб алхимии, когда свободна. Ещё я слышал от Бенджамина, что ты закрыла и алхимию II, и магические круги. И у тебя свободное время по четвергам во втором блоке, верно? Тебе даже не обязательно приходить в клуб три раза в неделю. Достаточно и одного-двух раз.

Он очень агрессивно пытается меня завербовать, а причины отказать у меня нет.

— Он прав, — вмешался вернувшийся Бенджамин. — Тебе правда стоит быть на магическом направлении, Пейшенс.

Теперь Бенджамин пытается записать меня ещё на одно направление!

— Бенджамин, сейчас я хотел бы, чтобы ты сосредоточился на теме клуба алхимии, — сказал Цезарь. Похоже, он отчаянно хотел сохранить клуб.

Уверена, потерять свой клуб было бы очень неприятно.

— Если правда ничего страшного, что я не буду участвовать после занятий, — сказала я, наконец сдаваясь. Возможно, меня и впрямь было легко уговорить.

— Правда? Мы рады тебя принять, — просиял Цезарь. — Итак, когда ты сможешь заходить?

Ты же только что сказал, что достаточно появляться раз в неделю!

— Вначале мне нужно многому тебя научить, — пояснил Цезарь. — Я подстрою своё расписание под твоё, Пейшенс.

А? Что это значит?

— А как же ваши собственные занятия, сэр Цезарь? — спросила я.

Он лишь отмахнулся от моего вопроса, словно его занятия не имели значения.

— Большинство нужных кредитов я уже получил, так что расписание у меня довольно гибкое. Так когда ты свободна?

Очень не хочется ему говорить.

— Пейшенс свободна в третьем блоке по понедельникам, потому что закрыла алхимию II, — проболтался Бенджамин. — Ещё она закрыла магические круги, которые у неё по средам во втором блоке. И получила сертификат по кулинарии, так что свободна по четвергам во втором блоке. Думаю, в четвёртом блоке по пятницам она тоже свободна.

Поверить не могу, Пушистик. Откуда ты так хорошо знаешь чужое расписание?

— По пятницам я один или два раза в месяц сопровождаю принцессу Маргарет в королевский дворец, поэтому тогда недоступна.

Мой ответ был отказом, но Цезарь почему-то улыбнулся.

— Иными словами, каждый месяц у тебя есть две-три свободные пятницы. Ты живёшь в общежитии, верно? Тогда в эти дни сможешь проводить в клубе алхимии много времени, хоть до самого ужина.

Истинная сущность Цезаря пугала, но его предложение, честно говоря, звучало лучше, чем ходить в клуб алхимии во время обычных занятий.

— Я буду участвовать в клубе алхимии только по тем пятницам, когда мне не нужно посещать королевский дворец, — заявила я. — Остальное свободное время я хотела бы использовать для учёбы. Если вас это устраивает, я вступлю в клуб.

Я изложила свои условия, но Бенджамин всё ещё настаивал, чтобы я приходила в клуб ещё и по понедельникам, когда у меня Алхимия II.

— Не могу. Я ведь убедила мистера Кубрика сделать для меня исключение, чтобы делать больше ламп.

На лицах обоих мальчиков расплылись широкие улыбки.

— Мистер Кубрик — куратор клуба алхимии, — указал Цезарь. — Не волнуйся. Мы поговорим с ним за тебя.

Что вы имеете в виду? О чём мне волноваться?!

Я недостаточно изучила противников, прежде чем начинать эти переговоры. Я проиграла.

Нужно пока отступить и вернуться, когда я буду лучше подготовлена.

— В этом нет необходимости, — сказала я. — Я сама поговорю с мистером Кубриком в понедельник на Алхимии II. После разговора с ним решу, что буду делать.

Цезарь лишь усмехнулся и попытался закрыть Бенджамину рот. Пушистик всё ещё пытался возразить: «Тебе не нужно этого делать!»

— Детали решим потом. А пока — добро пожаловать в клуб алхимии! — радостно объявил Цезарь.

Похоже, для него было важнее вообще получить нового члена, чем прямо сейчас выбить из меня обязательства по деталям. Я очень не хочу ходить в клуб алхимии три раза в неделю. Двух-трёх раз в месяц вполне достаточно.

Позже я узнаю, как глупо было думать, что я победила. Возможно, я и правда была наивной.

В прошлой жизни я никогда не считала себя человеком, которого легко уговорить, но в этом мире, похоже, со мной дело обстояло именно так. Возможно, на меня повлияла самоотверженная натура прежней Пейшенс. Хотя и она не была полной тряпкой и тоже могла быть довольно упрямой.

Наверное, люди в этом мире просто очень напористые, подумала я, направляясь в музыкальный клуб вместе с принцессой Маргарет.

— Раз тебя со мной не было, обед сегодня был ужасным, — пожаловалась принцесса Маргарет.

Судя по всему, в меню сегодня был варёный картофель. Я не хотела слышать, как именно она умудрилась испортить варёный картофель, поэтому просто согласно откликалась.

— Должно быть, это было тяжело, — ответила я.

— Да, очень! Каллиграфия тоже вымотала, а практическая магия вообще была полным кошмаром.

Может, она просто злая от голода. Скажу ей, что вступила в клуб алхимии, позже. Надеюсь, музыкальный клуб поднимет ей настроение.

С такими мыслями я совершенно забыла, что председатель Альберт и Цезарь — одноклассники: оба учились во втором году, в классе A старшего отделения.

— Пейшенс, почему ты вступила в клуб алхимии? Это же сборище чудаков! — взвыл председатель Альберт.

Чёрт. Худший возможный сценарий.

— Это правда, Пейшенс? — спросила принцесса Маргарет. Её и без того кислое настроение стало ещё хуже.

— Да. Я собиралась рассказать вам позже, — ответила я.

Цезарь, должно быть, проболтался. Зачем ему было рассказывать именно председателю Альберту?! Теперь я в музыкальном клубе потею от страха. Гр-р! Я думала, он взрослее! Какой же он гад!

— Если у тебя есть время на клуб алхимии, тебе стоит сочинять больше пьес! — пожаловался председатель Альберт.

Это просто то, чего хотите вы, председатель Альберт.

— Я уже сочинила несколько новых пьес, — сказала я, не удержавшись от возражения. — Думаю, я сделала достаточно.

Мой ответ спровоцировал принцессу Маргарет присоединиться к суматохе, и в итоге мне пришлось просто стоять и терпеть их нотации.

Если я сейчас заговорю, по мне ударит вдвое сильнее. Нет, может, даже вдесятеро.

— Важнее другое, председатель Альберт: что было на собрании председателей клубов? — спросил Руперт.

На тебя всегда можно положиться, Руперт! Ты моральный компас этого клуба!

— О, точно, я хотел это обсудить, — сказал председатель Альберт, переключаясь. — Магический клуб и клуб верховой езды оба заявили, что больше не будут принимать приказы от рыцарского клуба. Председатель Хаммонд страшно нахмурился, но все остальные клубы поддержали магический клуб и клуб верховой езды, так что он согласился. Впрочем, это неважно.

По-моему, это важно, просто не для музыкального клуба. Рыцарский клуб должен сам решить свои проблемы. Пока принц Кит ни во что не влипнет, рыцарский клуб меня не волнует.

— Ещё мы обсуждали Фестиваль Зелени, и этот идиот Руфус заявил, что, раз теперь есть вокальный клуб, выступление музыкального клуба нужно сократить.

— О боже, это же ужасно! — яростно воскликнула принцесса Маргарет. — Вокальный клуб существует только потому, что в хоровом клубе начались неприятности и часть учеников отделилась. Им следует брать половину времени хорового клуба.

Остальные участники клуба тоже выглядели очень недовольными. Я привыкла к ненависти музыкального клуба к хоровому, но для Сэмюэла это, вероятно, было шоком.

— Вокальный клуб всё равно лучше хорового, — сказал Сэмюэл, присоединяясь к обсуждению. — Несколько моих одноклассников состоят в вокальном клубе, и я слышал от них, что они до сих пор делят клубную комнату с хоровым клубом. Им ещё и разрешают пользоваться ею только тогда, когда хорового клуба там нет. Мне их жаль.

Он начинает становиться одним из них! Твоя кузина волнуется, Сэмюэл!

— Я кое-что вспомнил, — сказал Альберт, поворачиваясь ко мне. — Разве ты не предлагала снабдить вокальный клуб песнями, Пейшенс?

Он об этом не забыл?

— Я дружу с председателем вокального клуба, — продолжил председатель Альберт. — Маркус Ламберт очень обрадуется, если получит песню от Пейшенс. Он хвалил новые пьесы музыкального клуба.

Можно было сначала спросить меня, прежде чем что-то решать?

— Это было лишь общее предложение, а не то, чем я лично хотела заниматься, — сказала я. Если мы начнём писать песни для вокального клуба, пока у них плохие отношения с хоровым, то просто впутаемся в их ссору.

— Теперь понимаю. Если мы напишем песни для вокального клуба, значит, сможем исполнять наши новые пьесы и во время их слота. Тогда мы не потеряем время на сцене. Я бы с удовольствием урезал ещё и время театрального клуба, — сказал председатель Альберт, и в голове у него уже зажужжали новые планы. — Пейшенс, напиши оперу для вокального клуба! Если они будут ставить оперу, студенческому совету придётся отнять часть времени у театрального клуба, раз выступления похожи. Мы сможем вернуть время у всех!

Что? Оперу?! Я и в прошлой жизни ни разу не была на опере. Можно это будет просто мюзиклом? Ух, почему я так легко уступаю людям?!

— Это невозможно, — настаивала я. — Я сочиняла только пьесы для ханона. Вокальному клубу ведь нужны тексты, которые они будут петь?

Председатель Альберт молча обдумал мой вопрос.

— Тексты можешь оставить мне, — наконец ответил он. — Я напишу слова к твоим песням. Твой кузен Сэмюэл сможет подготовить аранжировки для лютни. Даниэль тоже хорошо играет на лютне, так что поможет ему. Можно даже подключить Клауса и Валдиша. Этого достаточно, нет?

Ур-р! Он собрал рай для шотакона! Председатель Альберт знает мою слабость?

— Звучит весело, — сказала принцесса Маргарет. — Я уже закончила собственную новую пьесу, так что тоже помогу.

Теперь, когда принцесса Маргарет была на борту, новые участники уже не могли отказаться.

— Я тоже буду рад помочь, принцесса Маргарет, — сказал Сэмюэл.

Ты вообще-то должен помогать мне. Ты это знаешь, да? Ой, смотрите! Он весь покраснел! Должно быть, влюбился в принцессу Маргарет. Это понятно. Она очень красивая.

— Я тоже буду рад предложить любую скромную помощь, на какую способен, — сказал Даниэль, а Валдиш и Клаус последовали его примеру.

Я надеялась, что Даниэль, которого я мысленно назначила лидером мальчиков, удержит всех на земле, но даже он покраснел, когда принцесса Маргарет поблагодарила его.

Шоты, похоже, совсем слабы против принцессы Маргарет.

— Где твой боевой дух, Пейшенс? — отрезала принцесса Маргарет. — Все здесь хотят помочь вокальному клубу. Разве тебя не трогает их бедственное положение? Они были достаточно смелыми, чтобы покинуть хоровой клуб, когда уже не могли терпеть его тиранию. Если это не трогает твоё сердце, можешь ли ты вообще называть себя любительницей музыки?

Музыка мне нравится, но я ни разу не утверждала, что люблю её. Впрочем, спорить об этом бессмысленно.

— Я понимаю. Не знаю, получится ли у меня, но я попробую, — ответила я принцессе. Затем повернулась к Альберту. — Слова я оставлю вам, председатель Альберт, потому что правда не думаю, что смогу их написать.

Если это поможет принцессе Маргарет простить меня за вступление в клуб алхимии, я заставлю всё сработать.

Придётся собрать несколько песен из мюзиклов, которые я помню. Может, будет весело добавить песню о любви.

— В таком случае приступай немедленно, — потребовал председатель Альберт. — Я сообщу Маркусу о плане.

После этого участники музыкального клуба исполнили свои новые пьесы, и занятие клуба на сегодня закончилось.

— Пейшенс, ты ведь согласилась, потому что что-то придумала, верно? — спросила принцесса Маргарет. — Ну же, дай послушать.

— Я подумала только о паре фраз, — ответила я, пытаясь отвертеться от игры для неё, но она меня не отпустила.

Я продолжила вспоминать песни из прошлой жизни: любовную тему из фильма «Ромео и Джульетта» и романтические песни из «Вестсайдской истории».

— Ты правда удивительная, Пейшенс, — восхищённо сказала принцесса.

Похвала была приятной, но мне всё ещё нужно было подготовить гораздо больше песен.

Как же хорошо, что председатель Альберт займётся всеми текстами.

Я всё сильнее начинала думать, что мной легко манипулировать. Какая идиотка станет радоваться, что ей не придётся работать над словами, а нужно будет «всего лишь» сочинить песни для целого театрального представления?

С этого дня я стану женщиной, которая умеет говорить «нет»!

Настала пятница, и принцесса ничего не сказала о поездке во дворец. Иными словами, начиная с четвёртого блока я была свободна от обязанностей.

Когда мы выходили с классного часа, Бенджамин улыбнулся.

— Буду ждать тебя в четвёртом блоке.

— Мадемуазель Пейшенс, у вас планы с Бенджамином? — спросил Филипс, пока мы шли вместе в кабинет права и экономики.

— Да. Я вступила в клуб алхимии, и сегодня пойду туда впервые.

Лицо Филипса полностью застыло.

Вот так нормальные люди реагируют на упоминание клуба алхимии?

— Вот как? — ответил он. Возможно, теперь я для него больше не буду «мадемуазель».

Ничего страшного. Мне будет менее неловко, если он перестанет меня так называть.

Вопреки моим ожиданиям, Филипс продолжил обращаться ко мне «мадемуазель». Это было по-настоящему странно.

Обедала я, как обычно, в салоне.

— Вчера тебя здесь не было, — заметил принц Кит, совершенно лишний раз поднимая тему моего отсутствия.

— Правда, Пейшенс? — спросила принцесса Маргарет. — Где ты ела? Ты что, на диете или вроде того?

Судя по тому, какая я всё ещё худая, никакая диета мне точно не нужна.

— Нет, ничего такого. Я просто подумала, что будет приятно спокойно пообедать в столовой.

— Тебе следует приходить в салон, даже если меня здесь нет, — отчитала меня принцесса Маргарет. Я думала, на этом обсуждение закончится, но у принца Кита нашлись вопросы.

— Ты ела одна, Пейшенс? — спросил принц.

Очень хотелось бы, чтобы он не задавал такие неудобные вопросы.

— До того как я начала служить принцессе Маргарет, я ела одна, — ответила я. Это не было ложью, но вопроса я явно пыталась избежать.

— С кем ты ела, Пейшенс? — спросила принцесса. Она сразу увидела мою попытку уклониться.

— Я ела с сэром Бенджамином и сэром Цезарем, — призналась я.

Принцесса Маргарет нахмурила брови.

Ой-ой. Она в режиме гнева.

— Пейшенс! Именно такая беспечность и приводит к тому, что тебя вербуют в сомнительные группы вроде клуба алхимии! Вот почему тебе нужно есть в салоне!

Возможно, принцесса была права, но мне было неловко есть за чужой счёт, когда я одна. Если бы со мной была хотя бы принцесса, я могла бы оправдать это тем, что сопровождаю её. Есть в салоне одной ощущалось почти как уйти из ресторана не заплатив. Нужно будет позже обсудить это с ней.

— Ты правда вступила в клуб алхимии? — спросил принц Кит.

Он точно идёт по пути, который запустит мой радар словесных промахов.

— Да. Они сказали, что мне можно участвовать всего два-три раза в месяц.

На лице принца появилось растерянное хмурое выражение.

Почему ты так смотришь? Тебя это вообще не касается.

— Сэр Цезарь и сэр Бенджамин ели в столовой? — спросил Хьюго, потрясённый самой такой возможностью. Он был избалованным богатым мальчиком, совсем как ребята из клуба алхимии.

— Почему в столовой? — спросил Ральф. Обычно он был таким спокойным, но и его это, похоже, выбило из колеи.

— Ты пригласила их в столовую? — спросил принц Кит, добавляя ещё один вопрос в кучу.

Есть хоть какая-то причина, по которой я обязана отвечать?

— Нет, не приглашала. Сэр Бенджамин настоял, чтобы я хотя бы раз поговорила с сэром Цезарем, и так получилось, что во время обеда я была свободна, потому что по четвергам принцесса Маргарет обедает на кулинарии. Мы просто случайно поели вместе.

Принцесса Маргарет тоже нахмурилась, возможно вспомнив ужасный вчерашний обед.

— Раз ты получила сертификат о завершении курса, я теперь ужасно страдаю. Знай, мне пришлось есть варёную картофелину, которая внутри была твёрдой и хрустела. Если бы ты была рядом, она наверняка сварилась бы полностью.

Даже принц Кит и его школьные друзья, похоже, в этом вопросе были на моей стороне.

Конечно, они на моей стороне. Я ничего плохого не сделала.

— Леди Маргарет, вы делали записи, когда мисс Спенсер объясняла шаги?

— Разумеется, делала, но внутри она всё равно была сырой.

Странно. Мисс Спенсер даёт подробные инструкции, чтобы даже новички не провалились.

— Вы проверили шпажкой, готова ли она?

Глаза принцессы Маргарет широко распахнулись от потрясения.

— Ты что, ясновидящая или что-то вроде того, Пейшенс? Мисс Спенсер отругала меня именно за то, что я об этом забыла.

— Нет, я не ясновидящая. Просто представила, что могло случиться.

Принц Кит и его одноклассники тоже были поражены моей верной догадкой, и, кажется, забыли о столовой.

Как хорошо, по-глупому подумала я.

— С будущей недели по четвергам тебе стоит есть с нами, — предложил принц Кит. — Кто знает, что ты ещё выкинешь, если я спущу с тебя глаз.

Что? Нет, спасибо. Я служу принцессе Маргарет, а не принцу Киту.

Прежде чем я успела отказаться, принцесса Маргарет улыбнулась и приняла его предложение.

— Хорошая мысль. Мне будет гораздо спокойнее. Эта девочка совсем не понимает, что делает. О чём она думала, вступая в клуб алхимии? Это всё равно что кролик сам прыгнул в логово волков. Похоже, Брайс тоже вступит в клуб, так что от этого мне немного легче. — Затем принцесса повернулась ко мне. — Если Бенджамин или Цезарь когда-нибудь начнут давить на тебя слишком сильно, ты должна обратиться к Брайсу за помощью. Несмотря на то что он на магическом направлении, он на самом деле довольно рассудителен.

У принца Кита было пугающее выражение лица.

Он на что-то злится? Всё ещё думает, что я вступила в клуб алхимии, потому что хочу встречаться с Цезарем? Это неправда, и вообще я не обязана перед ним оправдываться.

На этикете II проект весеннего семестра состоял в том, чтобы устроить ланч. Судя по тому, как идут эти задания, в курсе третьего года нам, вероятно, придётся планировать званый ужин. В отличие от чайной встречи, ланч требовал ещё и составления меню.

У меня не было воспоминаний о том, чтобы обедневшие Грэйнджеры когда-либо устраивали ланч. Однако в летнем дворце я каждый день наслаждалась вкусными блюдами, поэтому решила опереться на тот опыт.

— Ты устроила бы прекрасный ланч, Пейшенс, — похвалила меня преподавательница. — Зачтено. Можешь сразу начать готовить план ужина для этикета III.

Возможно, я смогу получить сертификат о завершении курса. Я постараюсь!

Я продолжила использовать свой опыт из летнего дворца, чтобы спланировать званый ужин.

— Вот твой сертификат о завершении курса, — сказала преподавательница, вручая его мне.

Если для этого достаточно такого, уверена, принцесса Маргарет тоже быстро получит сертификат. Расскажу ей как-нибудь в другой день.

Зофи прибыла в общежитие и сопроводила принцессу Маргарет обратно в королевский дворец. Пора было отправляться в клуб алхимии.

— Здравствуйте, — сказала я, входя в клубную комнату. Для этой компании это приветствие точно было неправильным.

— Ты опоздала, Пейшенс! — воскликнул председатель Цезарь. — Давай познакомлю тебя со всеми.

Представления не казались особенно нужными, ведь кроме Бенджамина, Брайса и ещё одного ученика других членов не было.

— Это Артур Миллер. Он на втором году старшего отделения. — Затем Цезарь повернулся к Артуру. — Это Пейшенс Грэйнджер. Она первогодка.

— Приятно познакомиться, — сказала я. Меня отвлекали отвратительные лабораторные халаты, которые были на всех, кроме Брайса, и я рефлекторно отступила на шаг. — Можно спросить о ваших халатах?

Мне очень хотелось очистить их бытовой магией, но, возможно, их специально оставляли грязными.

— О, точно! Тебе и Брайсу тоже нужны лабораторные халаты! Мы работаем с горячим металлом и стеклом, а ещё с лекарствами. Без халата родители отчитают вас за испорченную форму.

Цезарь выдал каждому из нас по халату, который, судя по всему, раньше принадлежал прежним членам клуба. В нынешнем состоянии я точно не собиралась его надевать.

— Председатель Цезарь, можно мне очистить этот халат?

— Конечно, но он сразу снова испачкается.

Мне всё равно. Я не хочу надевать такой мерзкий халат!

— Стань чистым! — произнесла я, и халаты у всех снова стали ярко-белыми.

Вот так и должен выглядеть лабораторный халат!

На халате были дырки, явно оставшиеся от ожогов, но даже они заштопались моей магией.

— Твоя бытовая магия действительно уникальна, Пейшенс, — заметил Цезарь. — Ну что, вам двоим интересно что-нибудь сделать?

Я хочу сделать много всего, но сначала мне нужна магическая лампа для комнаты моих братьев.

— Председатель Цезарь, возможно ли сделать регулятор, который меняет свет магической лампы? Например, чтобы можно было переключаться между ярким светом, мягким светом и полным выключением.

Цезарь скрестил руки на груди и на мгновение задумался.

— Это определённо возможно, но какой в этом смысл? От магической лампы требуется только включаться и выключаться.

Бенджамин, Брайс и Артур, похоже, были озадачены моим вопросом не меньше.

— Мой младший брат боится кромешной темноты перед сном, поэтому я подумала, что ему будет не так страшно, если в комнате будет мягкий, тусклый свет.

Может, четверо старших мальчиков вроде них не поймут чувств маленького ребёнка.

Я ошибалась. Похоже, все они вспоминали собственные детские годы в детских комнатах своих домов.

— Довольно неплохая идея, — ответил председатель Цезарь. — Если хочешь сделать такую лампу, придётся изменить механизм регулятора.

Мы с Цезарем начали придумывать, как настроить регулятор.

— В идеале я хотела бы, чтобы была не просто настройка между «включено» и «выключено», а ручка, которую можно поворачивать и регулировать яркость лампы.

Набросав базовый куполообразный абажур и основание, я нарисовала ручку посередине основания.

— Хочешь этой ручкой регулировать яркость? Да, думаю, мы сможем это сделать.

Председатель Цезарь быстро набросал конструкцию так, чтобы поворот ручки постепенно приближал магический камень к магическому кругу.

Если я смогу сделать лампу с регулировкой яркости, Генри больше не будет бояться перед сном.

Пока мы с председателем Цезарем увлечённо работали над конструкцией, Брайс и Бенджамин начали собирать магическую лампу.

— У тебя магический круг нарисован неправильно, — отругал их Артур.

Удивительно, что их обоих ругают за неряшливые магические круги.

— Эй, Пейшенс! Сейчас не время отвлекаться, — сказал Цезарь. — Давай сделаем ручку. Запомни схему и попробуй сделать её сама.

Это новое устройство довольно сильно отличалось от регулятора, который я делала на занятии, поэтому я внимательно изучила схему.

— Давай, пробуй, — сказал председатель Цезарь. Он снова был довольно напорист.

В печи уже был жидкий металл, поэтому я повернулась к ней и представила чертёж ручки, который только что запомнила.

— Сделай ручку, — приказала я.

Жидкий металл принял форму, которую я представляла в голове, а затем с глухим стуком опустился рядом с печью.

— Неплохо получилось, — похвалил Цезарь. — Правда, узнаем, сможет ли это регулировать яркость лампы, только когда попробуем.

Магический круг был готов, значит, пришло время испытаний.

— Сначала нужно проверить, включится ли она вообще, — сказал Цезарь. Я повернула ручку до упора, и лампа загорелась. — Теперь попробуй медленно повернуть в обратную сторону, — велел он.

Лампа постепенно потускнела.

— Думаю, спать было бы проще, если бы свет был немного тусклее, — сказала я.

— Попробуй повернуть ещё чуть-чуть, — предложил Цезарь.

Я сделала, как он сказал, но при дальнейшем повороте лампа просто погасла.

— Хм? Свет загорается, когда камень соприкасается с магическим кругом, и гаснет, когда их разъединяют. Сложная часть — удержать тусклый свет между этими двумя состояниями, — заметил Цезарь. — Дело только в настройке ручки?

Я задумалась о лампах из прошлой жизни. Были настольные лампы, яркость которых можно было менять простым поворотом ручки, но как это работало? Наверное, что-то мешало электричеству на пути к лампочке. Эти лампы были обычными предметами, и я не могла вспомнить механику их работы.

— А существуют магические круги, создающие пламя, которое может становиться ярче или темнее?

Председатель Цезарь удивлённо посмотрел на меня.

— У тебя безумные идеи, Пейшенс! Мне нравится! Попробуем придумать совершенно новый магический круг! Сегодня будем работать всю ночь!

Подождите, на улице уже темно! А?

— Я провожу тебя обратно в общежитие, Пейшенс, — вмешался Брайс, как всегда рассудительный.

Остальные члены клуба уже вовсю спорили.

— Они правда собираются не спать всю ночь? — спросила я.

Родители не будут волноваться? Их экипажи не ждут?

— Не беспокойся об этом, — успокоил меня Брайс. — Клубные комнаты закрываются в определённое время, так что, скорее всего, позже вечером за ними приедут экипажи и отвезут домой.

Когда мы добрались до моей комнаты, я поблагодарила Брайса за то, что он проводил меня.

С клубом алхимии нужно быть осторожнее. Иначе меня затянет слишком глубоко.

Затишье перед бурей

Так я и не узнала, до которого часа в итоге засиделись члены клуба алхимии. На будущее я твёрдо решила научиться за себя говорить, чтобы не задерживаться так поздно. Мне было бы неловко, если бы Брайсу снова пришлось провожать меня до общежития.

Наступила суббота, и после завтрака должна была приехать Мэри, чтобы сопроводить меня домой. Утро выдалось немного занятым: перед возвращением домой я хотела полить малые травы, которые посадила в школьной теплице.

Растут неплохо, подумала я, осматривая их. Листья зазубренные, прямо как у полыни.

Я полила травы и вышла из теплицы.

Интересно, смогла бы я заработать, выращивая малые травы в домашней теплице? Можно ли делать и продавать малые лечебные зелья? Приглашение мисс Макиас в аптекарский клуб сильно искушает. Интересно, аптекарское дело принесло бы достаточно денег, чтобы жить самостоятельно?

Сейчас я изо всех сил трудилась ради братьев, но когда-нибудь мне предстояло стать взрослой. Чем я тогда займусь? Я поступила на направление государственной службы, чтобы развить мечту прежней Пейшенс стать придворной дамой, но, честно говоря, становиться бюрократом мне уже не так интересно.

Мир бюрократов — сплошной мужской клуб! А мир придворных дам полностью принадлежит женщинам. И то, и другое меня пугает, я не хочу становиться частью ни одного из этих миров.

Больше всего мне нравились ткачество, окрашивание тканей и вышивка. Шитьё тоже было неплохим занятием, но профессия швеи, похоже, больших денег не приносила, так что этот путь отпадал. Благодаря подработке с починкой носков я уже узнала, насколько до головокружения низко ценится такой труд. Чтобы зарабатывать ткачеством на жизнь, мне, скорее всего, пришлось бы производить огромные объёмы ткани. Возможно, лучше оставить эти ремёсла как хобби.

Подработки каллиграфией тоже, кажется, оплачиваются скромно. Всё равно попрошу Уайатта разузнать.

В этом мире зарплаты были просто слишком низкими.

Уф! Вот почему для мужчин самая разумная дорога — стать бюрократом: заработка хватит, чтобы содержать целую семью.

Для одиннадцатилетней девочки у меня было слишком много забот.

И я всё ещё переживаю, позволят ли мне вообще стать бюрократом, если я женщина.

Вступив в клуб алхимии, я узнала, как весело делать вещи своими руками. А ещё поняла, что мне нужно гораздо больше изучать магические круги.

Обязательно возьму магические круги II в осеннем семестре! Сейчас я слишком завишу от председателя Цезаря.

— Мэри ещё нет, — заметила я. — Можно потратить это время на планы на год.

Главной целью года было обеспечить еду! Это было важнее всего. В конце концов, я поклялась, что больше никогда не позволю дому Грэйнджеров голодать.

Вторая цель — дрова. Бенджамин говорил, что эта зима была сравнительно тёплой, но мне всё равно было очень холодно. Я собиралась добиться, чтобы в нашем доме любой разведённый огонь продолжал гореть.

Когда я только очнулась здесь, было так холодно, что я думала — умру. Я хочу избежать этого любой ценой.

Третья цель — одежда. Это было особенно важно для Нассиуса, который в следующем году поступит в Королевскую академию. Мальчишеская форма состояла из куртки, рубашки и брюк. Ему понадобится несколько рубашек на неделю, потому что я не позволю ему всю неделю ходить в одной и той же поношенной, мятой рубашке. Ещё ему будут нужны спортивная форма, одежда для верховой езды и доспехи.

И я хотела одежду не только для Нассиуса. Генри и отцу тоже нужны новые вещи. Мы как-то справлялись благодаря моей бытовой магии, но мне хотелось, чтобы у каждого из них был хотя бы один новый комплект. Ещё нужно было купить новую одежду нашим слугам.

Четвёртая цель — покупка магических камней, без которых в этом мире невозможно жить культурной жизнью. Даже если клуб алхимии позволит мне сделать лампу для комнаты братьев или лампу для чтения в кабинет отца, без магических камней они будут бесполезны.

— Иными словами, мне нужны деньги!

Пока я ждала Мэри, я успела подумать о самых разных вещах, но в итоге всё неизменно сводилось к деньгам. Конечно, деньги — не вся жизнь, но их отсутствие ограничивало мои возможности. Возможно, решением на этот год должно стать просто: «Увеличить доход!»

Может, стоит всерьёз вернуться к плану мистера Кейна с блошиным рынком. Уайатт обычно приносит мне для ремонта всего пару старинных вещиц за раз, но, возможно, это потому, что сломанных настоящих антикварных предметов в продаже не так уж много.

— Хотела бы я иметь какую-нибудь способность из тех, что часто встречаются в историях о реинкарнации, — пробормотала я. — Например, навык оценки или доступ к инвентарю.

Воображение возможных золотых жил только навевало уныние. Я и так знала, что единственный мой инструмент — слегка странная бытовая магия.

— Должна сказать, Мэри серьёзно задерживается. Неужели сегодня не было прокатных лошадей?

Я позавтракала, сходила в теплицу полить растения, а потом вернулась в общежитие и замечталась. Но даже после всего этого Мэри ещё не приехала.

— Может, Мэри заболела?

Я оставила дома малое лечебное зелье, но Мэри была бесконечно бережлива. Наверное, это относилось ко всем в доме Грэйнджеров — кроме отца; «бережливый» к нему совсем не подходило. В любом случае она вполне могла простудиться и пытаться перетерпеть, чтобы не пить зелье.

И как раз когда меня начали одолевать такие тревоги, появилась Мэри.

— Простите, что заставила вас ждать, — сказала Мэри. — У нас внезапно появился гость, которого нужно принять, поэтому перед тем как ехать за вами, я привела в порядок гостиную.

Единственными гостями, которые могли посетить дом безработного виконта Грэйнджера, были лорд Салиус или мои тётушки. Кроме того, Мэри не за что было извиняться. Это вина нашей семьи, что мы можем позволить себе только одну служанку. Было бы хорошо, если бы у нас в штате была ещё хотя бы одна.

— Всё в порядке, — успокоила я её. — Я читала учебники, так что ждать было недолго.

Я пыталась сохранить приличный вид: леди не к лицу размышлять о способах заработать деньги.

Мэри была бы разочарована, узнай она, чем я занималась. Правду ей сказать нельзя.

Вскоре экипаж прибыл к дому Грэйнджеров.

Наконец-то я увижу своих ангелочков! Эта неделя была такой долгой. Переход в старшее отделение принёс столько перемен, и я вымоталась. Мне нужно их обнять и восстановить силы!

— С возвращением, сестра! — поприветствовали меня братья.

[[image:/storage/reader-images/c4400fac8ae0528b7809e6f230e57df4dad32c76.jpg]]

После недели разлуки милота Нассиуса и Генри оказалась настолько сокрушительной, что мне показалось: ещё чуть-чуть — и у меня пойдёт кровь из носа.

Они правда слишком милые!

— Вы оба хорошо себя чувствовали? — спросила я. — Не простудились? Ничего такого?

Я обняла их и поцеловала в щёки. Хотелось остаться так навсегда.

— Ты устала, сестра? — спросил Нассиус.

После объятий я на мгновение застыла, и он, похоже, забеспокоился.

Я в порядке. Просто не тороплюсь восстанавливаться, подумала я и глубоко вдохнула. Вот оно.

— Нет-нет. Я прекрасно себя чувствую, — заверила я его.

— Рад это слышать, — ответил Нассиус.

Я посмотрела на Генри, который тоже наблюдал за мной с обеспокоенным выражением.

Он такой милый! Поцелую его ещё раз.

— Почему бы нам не поговорить в вашей комнате? — предложила я.

Прихожая была украшена розами — скорее всего, Мэри сделала это ради гостя.

Значит, это не лорд Салиус.

Мы были благодарны, что лорд Салиус даёт моим братьям уроки фехтования, но ради него мы никогда не встречали гостей розами. Не было смысла украшать дом для гостя, который этого всё равно не заметит. Единственное, чем мы могли показать благодарность, — подать ему чай и сэндвичи.

Хочу подготовить ему нормальный благодарственный подарок. Об этом тоже надо поговорить с Уайаттом.

Наверное, гость — одна из моих тётушек.

Надеюсь, отец не испортит себе настроение, подумала я, совершенно не заметив смысла роз в прихожей. Когда приходила одна из моих тётушек, Мэри украшала розами только гостиную. Вероятно, все мои мысли заняла прелесть моих очаровательных братьев.

Я была в детской комнате и расспрашивала братьев, что происходило, пока меня не было. В камине горел огонь, и, хотя по-настоящему тепло не было, холодной комнату тоже не назовёшь.

Эта комната просто слишком большая, чтобы её было удобно отапливать.

— Пока ты была в школе, приходили лорд Салиус и сэр Персиваль, — рассказал Нассиус. — Я благодарен за уроки, но… это было нормально?

Это был вопрос приличий. Учителя верховой езды для мальчиков прислала наша кузина Люсена, отчаянно желавшая, чтобы её дочь Анджела стала школьной подругой или камеристкой принцессы Джейн. То есть это была услуга от родственницы в обмен на мои сведения о том, что принцесса Джейн любит верховую езду. Точно так же уроки лорда Салиуса были услугой от родственников. Такие обмены были вполне допустимы, но когда речь заходила о Персивале, Нассиус, похоже, сомневался, стоит ли принимать его щедрость.

— Сэр Персиваль на самом деле внук нашей двоюродной бабушки, так что он наш троюродный брат, — объяснила я. — Тебе не о чем беспокоиться, Нассиус. Хотя меня и правда интересует, почему они пришли, зная, что меня не будет дома. Возможно, хотели поговорить с отцом.

Нассиус озадаченно склонил голову.

— После уроков фехтования я вернулся сюда заниматься, так что не знаю, — сказал он.

— А! Лорд Салиус и сэр Персиваль долго говорили с отцом в гостиной! — вмешался Генри. — Я снаружи сам тренировался в тех приёмах меча, которым они нас учили. Они ещё долго были у нас дома, прежде чем ушли.

Похоже, Генри очень увлёкся фехтованием.

Какой хороший мальчик. Поцелую тебя!

Впрочем, не похоже, чтобы у Салиуса и Персиваля было много общего с моим отцом.

Так о чём они могли говорить? Ну и ладно, не моё дело.

В этот момент Мэри ворвалась в детскую комнату.

— Моя леди, вам нужно переодеться. Если бы только хозяин сообщил мне раньше… Нет-нет. На это нет времени.

Меня насильно вывели из детской.

— Успокойся, Мэри. Кто у нас в гостях?

— Хозяин сказал только, что к нам приедет важный гость. Я попыталась украсить прихожую розами, но… В любом случае, пожалуйста, скорее переоденьтесь!

Мэри была слишком взволнована, чтобы отвечать на мои вопросы, поэтому я послушно переоделась в парадную одежду для выходов. Затем Мэри занялась моей причёской, и я решила попробовать спросить ещё раз.

— Так кто приезжает?

— Принц Ричард, — ответила Мэри. — Если бы он только заранее сообщил, что Его Высочество приедет… Ах, точно! Моя леди, пожалуйста, примените бытовую магию в прихожей и гостиной! Немедленно!

А? Почему принц Ричард приезжает к нам? Это из-за того, что отец возвращается на работу? Не может быть, правда?

После мгновения надежды я поняла, что такое объяснение невозможно, и уныло опустила голову.

Принц Ричард всё ещё учится в университете. Он не стал бы заниматься чем-то подобным.

— Скорее, моя леди! — воскликнула Мэри, торопя меня привести дом в порядок.

Я сделала, как она попросила, и применила бытовую магию в прихожей, гостиной и даже во дворе перед домом.

Всё сверкает чистотой!

— Рада, что мы успели, — сказала Мэри. — Пожалуйста, подождите в своей комнате, пока хозяин вас не позовёт.

— Разве мне не нужно встречать гостя?

По-моему, когда королевская семья приезжала к Лафоре, их встречала вся семья.

— Ну, он, по-видимому, путешествует инкогнито, так что… Я уточню у Уайатта.

Мэри была очень растеряна. Через несколько минут она вернулась и сообщила:

— Как я и думала, вы можете ждать в своей комнате. О нет. Наш чай… Мы не можем подать такой посредственный чай! Это будет ужасно невежливо.

Я решила попытаться успокоить Мэри, прежде чем подниматься к себе.

— Мэри, принц Ричард приезжает не ради чая. У него, должно быть, есть что обсудить. Не беспокойся. Он прекрасно знает, что мы бедны.

Мэри, казалось, вот-вот начнёт задыхаться от волнения, поэтому я сделала всё возможное, чтобы её успокоить.

Когда дыхание у неё пришло в норму, я поднялась в свою комнату и стала ждать, когда меня позовут.

Когда ждёшь без дела, время всегда тянется медленно, поэтому я решила почитать учебник права.

Да, скучно. Но я всё равно это выучу.

— Кажется, он приехал, — заметила я про себя. — Интересно, какое у него к нам дело. В голову приходит только рыцарский клуб. Хотя не думаю, что ему нужно обсуждать это со мной. Наверняка принц Ричард знает кого-нибудь из нынешних членов рыцарского клуба.

Наконец вернулась Мэри.

— Виконт желает вас видеть, — напряжённо объявила она.

Вот уж она нервничает.

— Хорошо. Кстати, думаю, он просто хочет обсудить рыцарский клуб. Интересно, почему. Ко мне это не имеет никакого отношения.

В гостиной сидели принц Ричард и Персиваль.

Персиваль, наверное, поговорил со своим кузеном, который учится в университете Романо, и через него связался с принцем Ричардом. Это я понимаю, но почему они здесь?

— Пейшенс, поприветствуй Его Высочество, — велел отец, хотя я и без того собиралась это сделать. К тому же сам отец выглядел явно озадаченным этим визитом.

— Ваше Высочество, сэр Персиваль, рада снова вас видеть, — сказала я.

Принц Ричард мягко улыбнулся и велел мне сесть, так что я вежливо устроилась рядом с отцом. Вскоре вошёл Уайатт и принёс чай.

Он изящно поставил чай на стол и вышел из комнаты.

Постойте, этот чай заварен из первосортных листьев! Как хорошо пахнет.

— Прошу, выпейте чаю, — сказала я, предлагая его гостям. — На улице наверняка холодно.

Я была единственным человеком здесь, способным выполнять обязанности хозяйки, поэтому изо всех сил старалась держаться изящно и гостеприимно.

Я ведь не просто так получила сертификат по этикету!

Все сделали по глотку чая и поставили чашки на стол. Вероятно, теперь мы перейдём к делу. Знатные дамы в такой ситуации обычно сперва обменялись бы сезонными приветствиями и прочими светскими любезностями, но нашим гостем был юный принц. Скорее всего, он пропустит эти формальности.

— Прошу простить мой внезапный визит, виконт Грэйнджер, — сказал принц Ричард. — Как вы, возможно, уже догадались, я здесь потому, что мне срочно нужно кое-что обсудить с леди Пейшенс.

Иными словами, принц Ричард просил моего отца покинуть комнату. Вероятно, именно поэтому здесь был мой троюродный брат Персиваль. Его присутствие не позволяло мне остаться с принцем наедине, что было бы неприлично.

— Понимаю. В таком случае у меня есть дела в кабинете. Не торопитесь.

С этими словами отец вышел из комнаты.

Под «делами» он, наверное, имеет в виду чтение. Ох, во что меня теперь втянут?

— Пейшенс, я уверен, ты знаешь о беспорядках, которые назревают в рыцарском клубе, — сказал принц Ричард. — Я был потрясён, когда услышал об этом от Персиваля. О чём вообще думает председатель Хаммонд?! Председатель студенческого совета Руфус тоже виноват: как он мог позволять этому продолжаться так долго!

Принц Ричард был очень рассержен этой ситуацией.

— Насколько я слышала, на собрании председателей клубов было заявлено, что клуб верховой езды и магический клуб больше не будут выполнять распоряжения рыцарского клуба, — заметила я. — Ещё я слышала, что остальные клубы поддержали их заявление. Разве вопрос уже не решён?

Персиваль, сидевший рядом с принцем, сжал руки в крепкие кулаки. Похоже, он пытался сдержать собственный гнев.

— Если бы дело было улажено, меня бы здесь не было, — ответил принц Ричард. — Председатель Хаммонд втянул в эту историю Кита, так что проблема только усугубилась.

Что? Вмешался принц Кит? Это уже серьёзно, но разве нельзя решить всё, если принц Ричард просто отчитает младшего брата за поведение? Он ведь без колебаний читал ему нотации за то, что тот не ест овощи. Кажется, он привык его ругать.

— Я тоже хочу защитить Кита. Я пытался поговорить с ним, но не смог до него достучаться. Он глубоко восхищается председателем Хаммондом и сейчас ничего не видит ясно.

Председатель Альберт отзывался о председателе Хаммонде только плохо, но, видимо, члены рыцарского клуба и правда считают его хорошим председателем.

Выслушав принца Ричарда, я всё равно не понимала, какое это имеет отношение ко мне и зачем он пришёл.

— Ваше Высочество, возможно, вместо визита к Грэйнджерам вам прежде стоило поговорить с сэром Ральфом и сэром Хьюго, — предложила я. — Я, конечно, камеристка принцессы Маргарет, но не школьная подруга принца Кита. И о рыцарском клубе я знаю немного.

Брови принца Ричарда сошлись в суровую складку.

— Эти двое сказали, что не могут высказать Киту своё мнение. Можно ли вообще назвать их друзьями? В отличие от друзей, Кит признаёт твою рассудительность. Пожалуйста, скажи ему, что все думают о рыцарском клубе. Думаю, только так он наконец прозреет.

Ого, вот этого я точно не хочу.

— Принц Кит так глубоко вами восхищается и уважает вас, Ваше Высочество, — сказала я. — Если вы не смогли его убедить, то мне это точно не под силу.

Принц Ричард улыбнулся. Улыбка была пугающей, но я не могла уступить. Я собиралась сопротивляться, показывая ему, какая я беспомощная маленькая леди.

— К тому же я совершенно ничего не понимаю в рыцарском клубе, — добавила я.

И-и-и я совершенно не заинтересована в том, чтобы меня втягивали в этот хаос.

Персиваль всё это время молчал, но, похоже, больше не смог сдерживаться и наконец заговорил.

— Председатель Хаммонд манипулирует принцем Китом, обещая, что тот сможет участвовать во внутриклубном состязании на Фестивале Зелени, — объяснил Персиваль. — Кроме того, председатель Хаммонд пытается заставить клуб верховой езды и магический клуб подчиниться, используя статус принца Кита.

Он уже отступил один раз, а теперь пытается использовать принца Кита, чтобы заставить их выполнять его приказы? Председатель Хаммонд, надо признать, крепкий орешек. Но манипуляции принцем Китом я оправдать не могу. Если хочешь получить власть, надо хотя бы иметь решимость стоять на передовой. Уф, я начинаю раздражаться! У принца Кита много недостатков, но он ведь правда добрый! Я не могу простить председателю Хаммонду, что он этим пользуется!

— Я думал, ты поймёшь, Пейшенс, — сказал принц Ричард. — Ральф и Хьюго, может, и его школьные друзья, но родители велели им держаться к Киту поближе. К тому же они видели, как легко принцесса Маргарет отрезала от себя собственных подруг, так что теперь дважды думают, прежде чем что-то сказать или сделать. Это само по себе тоже проблема.

Я понимаю Ральфа и Хьюго. Быть отвергнутым королевской семьёй так легко. Когда я увидела, как это случилось, у меня по спине пробежал холод. И вообще, я ещё ничего из своих настоящих мыслей не высказала, но принц Ричард, кажется, их считывает. Неужели по мне так очевидно, о чём я думаю?

— Ваше Высочество, я не в том положении, чтобы высказывать мнение о поступках принца Кита, — сказала я. — Однако я попробую поговорить с сэром Ральфом и сэром Хьюго. Эти двое изменились и сейчас пытаются улучшить отношения с принцем Китом. Им просто нужно немного больше храбрости.

Хотя это была моя собственная идея, сказать оказалось проще, чем сделать. Ральф, Хьюго и принц Кит почти неразлучны, так что поговорить с ними без принца будет трудно. Учитывая это, я не думала, что моё предложение окажется для меня слишком обременительным… но это потому, что я недооценила принца Ричарда.

— Рад это слышать. В таком случае немедленно отправимся в дом графа Ангуса. Я уже попросил Ральфа встретить нас там.

Постойте, всё идёт по вашему плану? Вы пришли сюда, зная, что я откажусь говорить с принцем Китом?

— Я целый год обедал с тобой, Пейшенс. Я уже знаю, что ты думаешь. И знаю, что ты искренне беспокоишься о Ките.

Ох, принц Ричард и правда способный принц. Как неприятно.

Принц Ричард решил, что мы отправимся в дом графа Ангуса поговорить с Ральфом и Хьюго, но я была знатной леди, а значит, не могла просто взять и уйти. Разрешения отца и присутствия кузена Персиваля было достаточно, чтобы позволить обсуждение без сопровождающей в гостиной моего дома, но для того, чтобы вывести леди из её дома, существовали надлежащие процедуры.

Принц Ричард сначала получил разрешение отца на эту поездку, а Мэри сопровождала меня как моя сопровождающая. Ещё мне нужно было взять подарок — таков был обычай при визите в чужой дом. Джордж подготовил букет роз, и Мэри несла его за меня. Выход из дома оказался хлопотным делом.

Принц Ричард сейчас путешествовал инкогнито, поэтому мы поехали в экипаже Персиваля, украшенном гербом семьи Моэран.

Этот экипаж точно лучше нашего.

Принц Ричард сел на место самого важного пассажира, лицом вперёд, а меня почему-то посадили рядом с ним. Несмотря на то что я дочь виконта, мне досталось место выше Персиваля, сына графа. Похоже, они руководствовались принципом «сначала дамы» — возможно, потому что были джентльменами.

Напротив нас сидели Персиваль и Мэри, лицом к задней части экипажа. Губы Мэри были плотно сжаты в идеально ровную линию. Она казалась чрезвычайно напряжённой.

— Мне правда жаль, Пейшенс.

Ещё бы вам не было жаль! Я собиралась играть с братьями.

— Всё в порядке. Не знаю, смогу ли помочь, но я сделаю всё возможное в разговоре с сэром Ральфом и сэром Хьюго.

После этого короткого разговора мы прибыли к дому семьи Ангус.

Ого, как близко. До меня только сейчас дошло, но поместье Грэйнджеров действительно находится в отличном районе столицы. Если продать дом, мы, наверное, смогли бы оплатить Нассиусу университет. И вообще, я хочу переехать в дом поменьше и чуть дальше от дворца.

— А? Ваше Высочество?

Я удивилась, когда принц Ричард стал сопровождать меня в дом графа Ангуса. Он, вероятно, заранее сообщил, что путешествует скрытно, потому что торжественной встречи не было. Я уже успела почувствовать облегчение, но, переступив порог, обнаружила, что в прихожей нас ждут граф Ангус, Хьюго и Ральф.

— Ваше Высочество, леди Пейшенс, сэр Персиваль, — сказал граф Ангус, приветствуя каждого из нас. — Рад приветствовать вас в нашем доме.

Граф Ангус выглядел добрым человеком и походил на взрослую версию Хьюго. Графини рядом не было — возможно, потому что она знала, что разговор пойдёт о рыцарском клубе.

Я тоже знатная леди. Хотела бы получить разрешение не участвовать в этом разговоре.

После обмена приветствиями Мэри передала букет одному из дворецких графа.

— Леди Пейшенс, эти розы великолепны, — заметил граф Ангус. — Наша теплица не способна зимой давать такие прекрасные розы.

Я знаю. Именно поэтому мои розы так дорого продаются.

Гостиная была уютно тёплой, и меня посадили рядом с принцем Ричардом. Похоже, Мэри принимали в другой комнате.

Если она всё равно будет где-то ещё, зачем мне вообще нужно было брать сопровождающую?

Ральф, Хьюго, Персиваль и я молчали, пока граф Ангус и принц Ричард разговаривали. В конце концов нам подали ароматный чай и обсыпанные сахаром пирожные, от которых я собиралась отказаться.

После формальностей принц Ричард перешёл к делу.

— Граф Ангус, я попросил Ральфа присоединиться к нам здесь, чтобы мы могли обсудить рыцарский клуб.

Граф кивнул и предложил принцу продолжать. Возможно, Хьюго уже сообщил отцу о ситуации.

— Председатель Хаммонд пользуется слабостями моего брата Кита и манипулирует им, — продолжил принц Ричард. — Кит ослеплён желанием участвовать в соревновании рыцарского клуба на Фестивале Зелени.

Ральф и Хьюго кивнули. Вероятно, они уже пытались предупредить принца Кита о председателе клуба.

— Я могу понять, почему юный принц поддался такому искушению, — ответил граф Ангус. — В конце концов, это состязание можно считать главным событием Фестиваля Зелени.

Граф Ангус тоже учился в Королевской академии, так что понимал обстоятельства.

— Однако ученики младшего отделения всё ещё растут, — объяснил принц. — Именно поэтому им всегда было запрещено участвовать в соревновании.

Похоже, граф Ангус и об этом уже знал.

— Насколько я слышал, — заметил он, — председатель Хаммонд манипулирует принцем Китом, соглашаясь допустить его к состязанию.

Да, проблема не в самом состязании. Проблема в манипуляции и в том, что принцем Китом пользуются.

— У меня есть вопрос, — вмешалась я. — Я не слишком хорошо разбираюсь в рыцарском клубе. Вы объяснили, что ученики младшего отделения не могут участвовать в соревновании, потому что физически ещё не готовы. Можно ли как-то изменить состязание? Например, ученики младшего отделения могли бы участвовать, показывая разные формы владения мечом, или проводить тренировочные поединки между другими учениками младшего отделения?

Персиваль, похоже, был не слишком доволен моим предложением. Возможно, он не хотел разрушать давние традиции рыцарского клуба.

Я посторонняя. Вернусь-ка я к молчанию.

— Сэр Персиваль, прошу вас рассмотреть идею леди Пейшенс, — сказал Хьюго, наконец заговорив. — Я не хочу, чтобы принц Кит оставался под каблуком председателя Хаммонда.

По тому, как говорил Хьюго, у меня сложилось впечатление, что он уже пытался предупредить принца Кита о председателе клуба.

— Думаю, даже недостаточно подготовленные ученики младшего отделения могли бы участвовать в показе форм владения мечом, — добавил Ральф.

Наверное, ему тоже не удалось убедить принца, так что теперь он пытается убедить Персиваля.

— Перестаньте баловать Кита, — отчитал их принц Ричард. — Я всегда считал, что ты слишком мягка с ним, Пейшенс. И вы двое тоже, Ральф, Хьюго.

Не могу поверить, что и меня отчитали. Это вообще не имеет ко мне отношения!

— Ну-ну. Уверен, леди Пейшенс, сэр Ральф и Хьюго говорят так из беспокойства о принце Ките, — сказал граф Ангус.

Хотя он и выглядел как старшая версия Хьюго, граф определённо был взрослым человеком. Он мягко сдержал выговор принца Ричарда.

Я правда не думаю, что я здесь нужна. Да, я просто буду молчать. Не хочу больше попадать под раздачу.

И тут я заметила, что граф Ангус посмотрел в мою сторону и улыбнулся.

Он тоже понимает, о чём я думаю? Дворяне этого мира пугающие.

Почти полчаса принц Ричард, Персиваль, Ральф и Хьюго спорили между собой.

Ого, этот чай сделан из листьев очень высокого качества. Не хуже того, что подают в комнате принцессы Маргарет в общежитии. Интересно, откуда у нас взялся такой дорогой чай сегодня?

Мы с графом Ангусом оба сидели в стороне и пили чай.

Хочу домой и играть с братьями. Графу Ангусу, наверное, тоже всё это хлопотно.

Граф Ангус вдруг взял со стола колокольчик и позвал дворецкого.

— Как насчёт свежего чая, Ваше Высочество?

Граф заметил, что разговор мальчиков никуда не движется, и пытался заставить их сделать паузу и взглянуть на дело заново.

Похоже, граф Ангус хороший переговорщик. Буду учиться у него.

— Сэр Персиваль, в ученические годы я тоже был членом рыцарского клуба, так что понимаю ваше желание сохранить его традиции, — сказал граф. — В то же время я помню, как отчаянно сам стремился к большему, будучи учеником младшего отделения. А как было у вас в младшем отделении, сэр Персиваль?

Похоже, в семье Ангус даже наследники вступают в рыцарский клуб. Раз Хьюго будущий наследник, я всегда думала, что он записался туда просто чтобы быть прихвостнем принца Кита.

— Ну, я действительно хотел участвовать в соревнованиях, — признал Персиваль. — Но в то же время считал, что терпение — часть моей рыцарской подготовки.

Ого, Персиваль не только красивый. Он ещё и очень дисциплинированный.

— Похоже, нам ничего не остаётся, кроме как позволить председателю Хаммонду управлять клубом по своему усмотрению, — уступил принц Ричард. — В таком случае сосредоточимся на том, как не дать ему использовать Кита.

Принц Ричард раньше был председателем студенческого совета, и он уже говорил, что каждый председатель клуба отвечает за работу своего клуба.

Постойте, разве мы не можем этим воспользоваться?

— Ваше Высочество, разве в правилах студенческого совета не было пункта, запрещающего клубам принуждать другие клубы к деятельности?

Принц Ричард ахнул, что-то осознав, и его глаза расширились и заблестели от возбуждения.

— Верно. Когда меня избрали председателем студенческого совета, я прочитал правила от корки до корки. Там был строгий пункт: любое принуждение со стороны клуба ведёт к роспуску этого клуба. Его создали, чтобы гарантировать автономию каждого клуба. Значит, рыцарский клуб следует распустить!

— Это абсурд! — крикнул Персиваль.

— Это слишком жестоко! — возразил Ральф.

— Нееет! — вскрикнул Хьюго.

Мне было всё равно на рыцарский клуб, но роспуск и правда казался немного чрезмерным. Однако верно было и то, что магический клуб и клуб верховой езды пострадали от действий рыцарского клуба. Они не смогли набрать новых членов и даже потеряли нескольких уже состоявших.

— Персиваль, уверен, председатель Руфус не читал правила студенческого совета достаточно внимательно, — заметил принц Ричард. — Ты должен сообщить ему об этом пункте и добиться роспуска рыцарского клуба.

Теперь, когда у него появилось решение, которое избавляло принца Кита от контроля председателя Хаммонда, принц Ричард выглядел довольным.

По-моему, проблема только стала хуже. К тому же, если клуб и правда распустят, это приведёт к огромной ссоре между принцами.

— Я не одобряю поступки председателя Хаммонда, но не могу содействовать уничтожению рыцарского клуба, — возразил Персиваль.

Даже граф Ангус кивнул в знак согласия с его словами.

Принц Ричард явно сказал всё это как приманку, и все на неё попались. Уф, почему он теперь смотрит на меня? Не подавайте мне эти взгляды-сигналы. Вот же.

— Ах, это глубоко огорчило бы принца Кита, — неохотно вмешалась я. — Принц Кит так дорожит рыцарским клубом, что даже во время самопредставления в первый день академии объявил, что поступит на рыцарское направление и вступит в рыцарский клуб. Неужели вы не можете придумать более мягкое решение?

Мальчики ещё немного поспорили и в итоге сошлись на том, что председатель Хаммонд возьмёт ответственность на себя и уйдёт с поста. Этого сочтут достаточным, чтобы клуб не распускали.

— Я поговорю с председателем студенческого совета Руфусом о наказании председателя Хаммонда, — сказал принц Ричард. — Лучше вам троим не вмешиваться. Хаммонд из военной семьи, и если нажить его вражду, в дальнейшем это принесёт одни неприятности.

Ральф и Хьюго всё ещё беспокоились, что отставка председателя Хаммонда заставит принца Кита сорваться.

— По правилам студенческого совета клуб вообще не должен продолжать существование, — указал граф Ангус Хьюго. — Несмотря на этот строгий пункт, студенческий совет великодушно позволяет председателю Хаммонду уйти в отставку, чтобы клуб мог продолжать работу. Тебе нужно объяснить это принцу Киту и убедить его, что так правильно. Это меньшее, что ты должен сделать как его друг.

Граф неожиданно строг с сыном.

— Согласен, — сказал принц. — Я предложу председателю Руфусу сначала объявить о роспуске рыцарского клуба. Затем он позволит рыцарскому клубу подать прошение о продолжении деятельности, а в ответ потребует, чтобы председатель Хаммонд подал прошение об отставке. Лучше, если председатель Руфус объявит, что клуб можно не распускать, только после этого.

Ральф и Хьюго, похоже, представляли то же, что и я: как принц Кит поднимает огромный шум прямо посреди этой бури. Мы все схватились за головы.

— Пейшенс, я хочу, чтобы ты присматривала за Китом, — сказал принц Ричард. — Вы ведь и так обедаете вместе, так что пусть выговорится тебе.

Что? Вы оставляете мне разбираться с ним?

— Я бы поручила это сэру Ральфу и сэру Хьюго, — ответила я. — Я лишь сопровождаю принцессу Маргарет во время обеда, поскольку являюсь её камеристкой.

Если сомневаешься — беги! О нет. Принц Ричард улыбается ещё шире. Мне страшно. Это приём устрашения?

— Ральф и Хьюго будут следить за ним на занятиях, так что мне бы хотелось, чтобы ты занималась обедами. Будет хлопотно, если он поссорится с Маргарет.

Может, моим решением на этот год должно было стать: «Я стану женщиной, которая умеет говорить “нет”!»

На обратном пути в дом Грэйнджеров принц Ричард выглядел довольным, а Персиваль, кажется, испытывал смешанные чувства по поводу случившегося. Я была совершенно вымотана, потому что всю поездку старалась не попасть под их бурю.

— Кстати, ты слышала о награде за помощь в производстве соли прошлым летом? — спросил принц.

Ах, точно. Я об этом забыла. Я думала, что наградой стало то, что мне удвоили количество яиц, масла и соли. Сначала я была немного разочарована такой, как мне казалось, наградой, но с тех пор моя корзина первосортных продуктов так и оставалась удвоенной. На самом деле я была за это очень благодарна. Может, мясо монстров, которое мы получили после зимней охоты, и было моей наградой? Нет, если он спрашивает, «слышала ли» я о награде, значит, это не оно.

— Понятно. Виконт Грэйнджер тебе не сказал. В таком случае мне тоже не следует ничего говорить.

Принц Ричард усмехнулся, жестоко оставляя меня в подвешенном состоянии. Я умоляюще посмотрела на него, пытаясь выпросить подробности.

— Ха-ха, просто спроси виконта Грэйнджера сама. Уверен, он расскажет, если ты упомянешь, что я поднял эту тему.

Теперь, когда у него появился план вытащить принца Кита из лап председателя Хаммонда, принц Ричард был в отличном настроении. Он проводил меня до входной двери, где мы попрощались.

— О, я ещё подумаю о награде за сегодняшнюю помощь, — сказал принц перед отъездом.

Не нужно мне больше наград. «Просто перестаньте втягивать меня в эти истории». Вот только сказать я этого не могу, да?

После обеда я отправилась с братьями в теплицу собирать клубнику. Ягоды были ещё немного бледными, так что я использовала магию, чтобы помочь им созреть.

— Покраснейте! — произнесла я. — Не срывайте те, что ещё зелёные. Оставим их до следующей недели.

Потом я повернулась к Генри.

— И ещё, Генри, ты сегодня уже съел пять штук. Пожалуйста, положи эту в корзину.

Генри собирался съесть шестую клубнику и разочарованно бросил ягоду в корзину, жалобно сказав:

— Ладно.

Думаю, технически ничего страшного, если ты съешь ещё одну, но я не хочу, чтобы у тебя заболел живот.

— Ничего, что ты срезаешь так много роз? — спросил Нассиус.

Розовые кусты в теплице теперь состояли в основном из веток и листьев, и Нассиус обеспокоенно на них поглядывал.

— Да, с розами всё будет в порядке, — заверила я его. — Потом немного помогу им магией. Уверена, через несколько дней они снова зацветут.

Можно ли выращивать здесь ещё и лекарственные травы? Думаю, место нашлось бы, если выкопать розовые кусты, но это было бы печально.

Именно благодаря нашим розам мы смогли выжить. Осенью и зимой в собственных поместьях заняться было почти нечем, так что многие дворяне собирались в Романо, чтобы посещать светские мероприятия. Мы заработали немало денег, продавая розы для украшения вечеринок. Сегодня я также узнала, что у семьи Ангус есть собственная теплица, но их розы растут не так хорошо, как наши.

— Хотелось бы, чтобы здесь было немного просторнее! — пожаловалась я.

Это было простое желание, которое я вовсе не собиралась превращать в заклинание, но из моего тела начала вытекать мана. Я рефлекторно схватилась за плечо Нассиуса, стоявшего рядом, и удержалась, чтобы не упасть. Голова страшно закружилась, и я зажмурилась. Я открыла глаза только тогда, когда услышала голос Генри.

— Ого! — воскликнул он.

— Ты в порядке, сестра? — добавил Нассиус, тревожно всматриваясь мне в лицо.

Ого, мы почти на одном уровне глаз.

— Ты так вырос, Нассиус.

Нассиус посмотрел на меня с недоверием.

— Сестра, сейчас не это важно. Теплица стала больше. Это действие твоей бытовой магии? Я изучал книги из нашей библиотеки, и ни в одной не было сказано, что бытовой магией можно чинить сломанные вещи или расширять теплицы.

Да, ни в учебнике теории магии, ни в книгах из академической библиотеки ничего такого не было. Я тоже искала.

— Странно. Правда, я пожелала, чтобы в теплице стало просторнее, но вовсе не собиралась произносить заклинание.

Потеря контроля над магией была пугающей вещью. Что, если я буду испытывать к кому-то дурные чувства, а они ненамеренно проявятся как заклинание и причинят вред?

— Думаю, тебе стоит поговорить с отцом, — сказал Нассиус, и его серые глаза затуманились беспокойством.

Я провалилась как старшая сестра. Не могу поверить, что заставляю младшего брата волноваться!

Следующие слова Нассиуса оказались совершенно неожиданными.

— Я хочу защищать тебя, Пейшенс. Пожалуйста, не перенапрягайся.

Ох, он перешёл с «сестры» на моё имя. Похоже, Нассиус взрослеет. Мне и радостно, и грустно. У твоей старшей сестры сейчас слишком много чувств. Впрочем, сейчас не время думать об этом.

Я стояла перед дверью отцовского кабинета. Я пришла обсудить с ним кое-что.

Чувствую себя так, словно собираюсь зайти в учительскую.

Мне было не по себе, но у меня были вопросы, поэтому я постучала.

— Кто там? — спросил отец.

— Это Пейшенс, отец. У тебя есть минутка?

Получив разрешение, я вошла в комнату. Судя по всему, отец читал книгу. Он вложил закладку, закрыл книгу и положил её на стол. В камине кабинета горел лишь небольшой огонь, но комната была достаточно маленькой, чтобы этого хватало для тепла.

Я тоже хочу запереться здесь.

— Редко ты сама хочешь поговорить, Пейшенс. Садись.

Редко? Может, и так. Обычно ведь он сам вызывает меня сюда. Не думаю, что раньше приходила по своей воле.

— Видишь ли, моя магия сработала сама собой и расширила теплицу, — объяснила я. — Да, я пожелала, чтобы в теплице было просторнее, но намеренно заклинание не произносила. Я переживаю, что могу потерять контроль над магией, поэтому пришла попросить твоей помощи.

Отец молча слушал, пока я не закончила.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в бытовой магии. Я пытался узнать о ней больше, но ни в одной прочитанной книге не было сведений о магии, которая ведёт себя как твоя. Скажу лишь, что не чувствую в тебе неконтролируемой магии. Часто можно услышать, что запасы маны растут с возрастом, и твои, похоже, увеличиваются очень быстро. Советую тебе стараться лучше осознавать свою ману и воздержаться от заклинаний без слов.

Понятно. Тело Пейшенс переживает скачок роста. Я не только становлюсь выше — мои запасы маны тоже увеличиваются. Я и сама точно чувствовала, что это происходит.

— Эм, отец, произносить заклинания вслух немного неловко…

Отец вдруг расхохотался. Я и не знала, что он умеет так смеяться.

— Прости. Не думаю, что тебе нужно произносить какие-то неловкие заклинания. Просто сосредоточься на заклинании и назови его. Главное — не привыкнуть бессознательно использовать магию.

Ур-р, я могу вспомнить полно случаев, когда делала именно это.

— Я часто бессознательно использую магию, когда шью, вышиваю или тку. Что мне с этим делать?

Отец снова подчеркнул, что не слишком разбирается в бытовой магии, но всё же постарался дать совет.

— Возможно, ты бессознательно используешь магию, потому что так легче или результат получается лучше. Если так, тебе стоит принимать решение в начале работы и придерживаться его. Либо делать весь проект с помощью магии, либо решить сделать его целиком вручную. Когда скачок роста закончится, запасы маны будут увеличиваться постепеннее, и контролировать магию станет легче.

Мне на самом деле нравилось чувство, когда я так погружалась в работу, что случайно применяла бытовую магию, поэтому услышать, что нужно остановиться, было немного досадно. Это совсем не то же самое, что сознательно использовать магию с самого начала. Хотя, когда речь идёт о подработках, сознательно применять магию я не против.

Отец, похоже, заметил моё разочарование. Или же визит принца Ричарда напомнил ему о чём-то, потому что он начал рассказывать подробности моей награды.

— Я слышал, ты вместе с принцем Ричардом придумала способ делать соль из морской воды. В награду за твой вклад тебе назначена стипендия для обучения в университете Романо. После выпуска из Королевской академии ты поступишь в университет.

А? Вот это награда? Тогда я хочу отдать её Нассиусу.

— Отец, я хотела бы передать стипендию Нассиусу.

Лицо отца стало суровым. Впервые я видела у него такое выражение.

— Это дар, пожалованный тебе, Пейшенс. Передать его Нассиусу было бы неправильно.

Голос отца звучал твёрдо.

Как жаль. Стоп, почему у него дрожит губа? Он пытается сдержать гнев?

Отец вдруг разразился смехом.

— Тебе не нужно беспокоиться о Нассиусе, Пейшенс. В знак благодарности за твою службу камеристкой принцессы Маргарет Её Величество также пожаловала тебе ещё один дар.

Отец продолжал смеяться, пока говорил:

— В письме Её Величество написала: «Пейшенс глубоко заботится о братьях. Уверена, это её порадует». Её Величество даровала нам ещё одну стипендию — для Нассиуса. Ты должна держать это в тайне от него, пока он не перейдёт в старшее отделение, хорошо?

Я лишь сердито смотрела на него, пока он смеялся. Как вы могли! Хмф!

— Это было жестоко, отец. Я правда переживала, что не смогу передать ему свою стипендию. Интересно, обучение в университете поможет мне стать бюрократом?

Отец перестал смеяться и посмотрел на меня серьёзно.

— Пока ты учишься в старшем отделении, тебе следует подумать, действительно ли ты хочешь стать бюрократом. Если захочешь, можешь выбрать иной путь. Более того, в университете ты можешь открыть для себя новые пути.

Отец был прав. Пейшенс всего одиннадцать лет. Нет необходимости решать прямо сейчас, что я стану бюрократом.

А для девушек в этом мире вообще нормально ходить в университет? Полагаю, приданое нам не по карману, значит, мне придётся работать. А если я собираюсь работать, высшее образование будет полезным. К тому же Пейшенс будет четырнадцать, когда поступит в университет. Наверное, он считает, что для брака это слишком рано.

Узнав о награде за помощь принцу Ричарду с производством соли, я была в приподнятом настроении. А ещё меня радовала увеличившаяся теплица.

— Что бы посадить? Весной я могла бы собрать в академическом саду розы разных оттенков и размножить их в теплице. Если удастся продавать травы, их тоже было бы полезно посадить.

Мысли о заработке всегда поднимали мне настроение.

— Вижу, ты поговорила с отцом, сестра, — сказал Нассиус. — Рад, что ты в порядке.

Охо, он снова называет меня «сестра». Может, раньше он перешёл на имя из-за паники. В любом случае я не против.

Так же, как могут меняться обращения друг к другу, со временем наверняка изменится и образ, который Нассиус видит во мне. Когда он поступит в Королевскую академию, у него появится больше друзей, и я больше не буду занимать такое центральное место в его жизни. Думать об этом немного грустно, но я хочу, чтобы у него было много друзей.

После обеда я давала братьям уроки ханона и танцев. Обычно я ставила их в пару и заставляла танцевать вместе, и это было очень мило. Я также подготовила ещё несколько упражнений для ханона, и им, кажется, нравилось их играть.

— Нассиус, пальцевые упражнения тоже надо делать, — предупредила я.

Пальцевые упражнения, которые выучила Пейшенс, были скучными, но эффективными. Мне нужно было проследить, чтобы Нассиус тоже их делал.

После этого я занялась музыкой для вокального клуба.

Может, я и правда слишком податливая, подумала я, играя любовные песни из прошлой жизни. Я перебрала довольно много песен, но не была уверена, можно ли из них сложить оперу.

Я начала играть «Amazing Grace» — поистине прекрасную песню. Мне очень захотелось подпевать, но я знала только текст из прошлой жизни. Я решила просто напевать мелодию, и Нассиус присоединился.

— Красивая песня, сестра, — сказал он.

— Правда? Но я не очень хорошо пишу тексты. Эта песня должна быть молитвой богу.

Это не было ложью, потому что в прошлой жизни песня была гимном.

Как обычно, даже если я могла играть песни по памяти, записывать их нотами было мучительно.

— О, Сэмюэл, наверное, хорошо бы с этим справился, — пробормотала я себе под нос.

Я жила в общежитии, а Сэмюэл ездил в академию из дома. Только по выходным я могла попросить его о помощи.

— Нассиус, хочешь познакомиться с кузеном? Я думаю пригласить Сэмюэла.

Обычно мне не хотелось, чтобы кто-то прерывал моё время с братьями, но записывать музыку нотами я искренне ненавидела.

Я пошла в свою комнату и написала Сэмюэлу письмо с просьбой помочь. Потом передала письмо Мэри, чтобы она его доставила. К счастью, Норткорты жили невероятно близко к нам.

Не могу поверить, что тётя Лилианна видела, насколько мы бедны, и игнорировала нас. Я понимаю, что она вышла замуж в семью Норткорт и не может делать всё, что хочет, но всё равно! Это раздражает.

Возможно, тётя не помогала нам из-за недовольства отцом, который так и оставался безработным. Она графиня, и с чего бы ей помогать бедному родственнику, не желающему работать?

Пока такие мысли крутились у меня в голове, пришёл ответ.

— Придётся подождать до завтра после обеда, — сказала я, читая письмо. — Ничего не поделаешь.

Было бы идеально, если бы Сэмюэл смог помочь мне сразу, но время уже перевалило за чаепитие. Мы не участвовали в такой роскошной традиции, но всё равно считалось, что для визитов уже слишком поздно. Кроме того, из вежливости не принято ходить в гости утром, особенно если дело близится к обеду.

Я думаю о вас, принц Ричард!

Прислуга графа Ангуса любезно приготовила для нас обед, но я вернулась домой, так и не поев.

Если бы нам пришлось готовить приличную еду для целой толпы гостей, как это сделал граф, при нашем бюджете на продукты мы потом несколько дней ели бы безвкусный суп. Хотя его-то, наверное, наша бедность не ограничивает, да?

Я нашла Уайатта и сказала ему, что завтра вечером вернусь в общежитие. Раз уж я была дома, у меня был к нему вопрос.

— Уайатт, можно ли продавать малые травы и малые лечебные зелья?

На лице дворецкого появилось затруднённое выражение.

— Малые травы зимой продаются немного дороже, но весной начинающие искатели приключений будут собирать их в изобилии, и цена упадёт. Что касается малых лечебных зелий, для их продажи необходимо одобрение аптекаря.

Логично. Мисс Макиас одобрила мои сильные лечебные зелья и продаёт их за меня.

— Добавлю также, что в Королевской академии можно получить аптекарскую лицензию.

Вот это новость!

— Что? Я могу получить лицензию аптекаря?

Уайатта, кажется, позабавило моё потрясение.

— Можете, конечно. Лицензия позволит вам работать младшим аптекарем. Полагаю, её можно получить, если вы получите сертификаты о завершении курсов по травоведению и фармации, а затем сдадите аптекарский экзамен.

Уайатт, похоже, был поражён, что я этого не знаю.

— Точно так же ученики, окончившие рыцарское направление в Королевской академии, становятся учениками в рыцарском ордене. Выпускники направления государственной службы могут сдавать начальный экзамен для бюрократов. Выпускники направления домоводства — экзамен придворной дамы. А выпускники магического направления получают возможность сдавать экзамен на младшего придворного мага. Для учеников доступно множество разных квалификационных экзаменов.

Я кивала, слушая его, и заметила, что все экзамены, кроме экзамена придворной дамы, вели к начальной должности.

— А чтобы сдавать продвинутые экзамены, нужно окончить университет? — спросила я.

— Нет, некоторые получают право на продвинутые экзамены, работая по соответствующей специальности. Например, если вы будете учиться, работая младшим бюрократом, то сможете получить право сдавать экзамен старшего бюрократа по рекомендации начальника.

Звучит сложно. У Нассиуса уже есть стипендия. Интересно, что будет с Генри.

— Если окончить университет, можно ли пропустить ученичество в рыцарском ордене?

Уайатт на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Это зависит от подразделения рыцарского ордена. Если правильно помню, те, кто вступает в Королевскую гвардию или Первую кавалерийскую дивизию после окончания университета, освобождаются от ученичества. Эти два подразделения в основном состоят из детей высокопоставленных дворян. Однако некоторые члены этих подразделений вступают туда сразу после выпуска из Королевской академии, поскольку происходят из семей, служащих рыцарями уже много поколений.

— Я слышала, что лорд Салиус вступил в Первую кавалерийскую дивизию сразу после выпуска из Королевской академии. Он не учился в университете, несмотря на то что он Монтелюкседо.

Сказав это, я невольно задумалась, не слишком ли плохо лорд Салиус учился.

— Всё потому, что раннее вступление в рыцарский орден приводит к более раннему продвижению по службе. Даже если человек пропустит двухлетнее ученичество благодаря университету, к моменту вступления в рыцарский орден ученики его выпуска из Королевской академии, скорее всего, уже поднимутся выше по рангу. Поэтому большинство людей, которые планируют вступить в рыцарский орден, не выбирают университет. Однако те, кто предпочитает стратегию и тактику, часто ставят университет в приоритет.

Понятно. Рыцарское направление кажется довольно сложным. Может, этого и не случится, но я хочу быть уверена, что мы сможем отправить Генри в университет, если он захочет.

— Сначала я сосредоточусь на получении сертификатов по травоведению и фармации, — заявила я.

Уайатт снова посмотрел на меня с измученным видом.

— Это может оказаться труднее, чем вы думаете, моя леди.

Я получу их в осеннем семестре! Ох, как же я занята!

Теперь мне нужно было не только больше учиться, но и вечером ещё заниматься подработкой — расписывать керамику. Этот проект я собиралась от начала до конца делать с помощью бытовой магии. Подработки и хобби — совсем разные вещи.

В воскресенье утром я занималась с братьями. Обычно за их учёбой следил отец, но я тоже хотела продвинуться по учебникам права и государственного управления.

В конце концов Генри, кажется, устал учиться.

Да, мне тоже трудно сосредоточиться.

Нассиус, напротив, всё ещё был сосредоточен на работе.

Какой умный мальчик!

— Почему бы нам не размяться? — предложила я.

Хотя было холодно, мы вышли на улицу поиграть со скакалками. Тело Пейшенс важно было продолжать тренировать. Нассиус тоже заметно окреп — скорее всего, благодаря урокам верховой езды и фехтования.

— О, я почти забыла, — пробормотала я себе под нос.

Пусть они и родственники, мне хотелось найти способ отблагодарить Сатисфордов и Монтелюкседо за помощь. Однако свободных денег у меня не было. Я представила лица родственниц: тёти Амалии, кузины Люсены, тёти Шарлотты и тёти Лилианны.

В отличие от нас, у них есть всё, чего можно пожелать. Я слишком бедна, чтобы понять, что им понравится.

— Сэмюэл придёт сегодня после обеда. Можно спросить у него.

Маловероятно, что десятилетний мальчик знает, что его мать хотела бы получить в подарок. Такая мысль у меня мелькнула, но к тому времени, когда пришёл Сэмюэл, я уже совершенно об этом забыла.

— Добро пожаловать, Сэмюэл, — сказала я, встречая его.

Глаза Сэмюэла заблестели, когда он увидел ханон в нашей гостиной.

— Пейшенс, какой красивый ханон, — восхитился он.

Ого, у него неожиданно хороший глаз.

— Да, ну, этот ханон — подарок Её Величества.

— Понятно. Нечасто увидишь ханон такой красоты.

Ах да. У меня был к нему вопрос.

— Сэмюэл, ты случайно не знаешь, что тётя Лилианна хотела бы получить в подарок?

Сэмюэл надулся.

— Конечно, знаю! Моя мать любит красивые вещи. Сколько бы у неё ни было драгоценностей и красивых платьев, ей всегда мало.

Это точно за пределами моего бюджета.

— Понимаю. Тётя Лилианна очень красива, — заметила я и перешла к делу. — А теперь я сыграю несколько песен. Не мог бы ты помочь записать их нотами?

Я сменила тему и начала играть одну из новых песен для вокального клуба.

— Это было чудесно, Пейшенс, — сказал Сэмюэл. Пока он слушал пьесу, он был полностью заворожён.

— Благодарю за комплименты, но мне бы хотелось, чтобы ты ещё и записал пьесу на бумагу, — сказала я.

Сэмюэл тут же начал набрасывать композицию.

— Ох, Сэмюэл, ты, возможно, настоящий музыкальный вундеркинд, — сказала я.

Не успела я опомниться, как он уже закончил готовить ноты для моей пьесы.

— Я могу записать всё, что запомнил, — объяснил Сэмюэл. — Разве у тебя не так же?

— Не всё, что умеем мы, доступно другим, — указала я. — Ладно, перейдём к следующей песне.

Я сыграла ещё несколько песен, и Сэмюэл записал их все.

— Почему бы нам не сделать перерыв? — предложила я. — Моим братьям девять и семь, но ничего, если они присоединятся к нам за чаем?

Сэмюэл ответил высокомерным:

— Я позволю.

Но по его лицу было ясно, что он рад познакомиться с ними.

Вскоре братья вошли в комнату.

— Нассиус, Генри, это Сэмюэл Норткорт. Поздоровайтесь с кузеном, — велела я братьям.

Нассиус и Генри оба поприветствовали Сэмюэла, а он поздоровался с ними в ответ.

— Хорошо, давайте пить чай, — объявила я.

Наш чай был заварен из высококачественных листьев, которые Уайатт каким-то загадочным образом раздобыл, а к нему мы ели принесённый Сэмюэлом торт — с небольшой доработкой. Я велела нарезать приторно-сладкий торт маленькими кубиками и уложить слоями с клубнично-грушевым компотом и йогуртом. Получившийся десерт подали в небольших мисках. Если заменить йогурт заварным кремом, получилось бы что-то вроде трайфла.

— Ого, какой красивый десерт, — сказал Генри. Его реакции всегда были такими невинными.

— Хм? Разве это не тот торт, который я принёс? — спросил Сэмюэл. У него и правда был острый глаз.

— Да, он. Я решила немного его преобразить. Думаю, так его легче есть.

— Ну, выглядит по крайней мере мило, — фыркнул Сэмюэл.

Это у него такой комплимент?

Сэмюэл попробовал кусочек.

— Вкусно, — сказал он.

Какое облегчение.

После чаепития я позволила трём мальчикам поиграть вместе.

— Прыгать через скакалку довольно весело, — сказал Сэмюэл. — С этим даже в одиночку можно играть.

— Не говори таких грустных вещей, — сказала я. — Ты всегда можешь приходить к нам.

Сэмюэл фыркнул и отвернулся от меня, но уши у него ярко покраснели.

Надутые мальчики вроде него тоже милые.

И тут меня осенило ужасное понимание: сегодня должен был прийти учитель верховой езды. Я совершенно об этом забыла.

— Хорошо, тогда мне нужно начать собираться обратно в общежитие, — объявила я. — Удачи вам двоим с уроком верховой езды.

Я попыталась сбежать, но Сэмюэл меня поймал.

— У тебя будут неприятности, если ты не научишься ездить верхом, Пейшенс, — отругал он.

Нассиус и Генри тоже смотрели на меня с ожиданием.

Ур-р, похоже, от неприятных вещей я убежать не смогу.

— Ладно, немного потренируюсь, — уступила я.

Когда пришёл учитель верховой езды, Сэмюэл строго указывал на все мои ошибки.

Если он собирался вести себя так, мне вообще не стоило позволять ему играть с братьями. Надо было держать его внутри и заставлять записывать ноты.

На самом деле я так не думала. Ну, во всяком случае не полностью.

— Если будешь стараться ещё немного, сможешь вступить в клуб верховой езды, Нассиус, — сказал Сэмюэл.

— О, ты всё-таки вступил в клуб верховой езды? — спросила я.

— Вступил, раз нам больше не нужно присматривать за лошадьми рыцарского клуба. Даниэль, Валдише и Клаус тоже вступили. Музыкальный клуб весёлый, и, хотя я только что присоединился, клуб верховой езды тоже, кажется, будет интересным.

Я была рада видеть, что кузену нравится жизнь в академии.

Генри с энтузиазмом спросил Сэмюэла, чем они занимаются в клубе верховой езды.

Сэмюэл вообще-то неплохо ладит с младшими детьми, подумала я, наблюдая, как он радостно ездит верхом вместе с Нассиусом и Генри.

Мне правда нужно начать собираться в общежитие.

— Сэмюэл, мне пора готовиться к отъезду в общежитие. Не мог бы ты остаться и ещё немного поучить их верховой езде?

Похоже, Сэмюэл и сам уже хотел остаться подольше.

— Нассиус! Генри! Я научу вас перепрыгивать через препятствия! — уверенно заявил он.

— Ура-а! Я хочу прыгать через всякое! — обрадовался Генри. — Пока, сестра!

— Я тоже хотел бы научиться, — сказал Нассиус. — Береги себя, сестра.

Ого, наши прощания становятся такими короткими. Твоя старшая сестра немного грустит.

Возрождённый рыцарский клуб

Я вернулась в общежитие, а принцесса Маргарет всё ещё была во дворце, так что у меня появилось немного времени для себя.

— Нужно полить травы в теплице, — вспомнила я вслух.

Я снова надела пальто, которое только что сняла, и отправилась в теплицу.

— Ох, какой ужас, — сказала я, добравшись до места.

На моём участке малые травы росли пышно, а вот травы, посаженные на некоторых других участках, выглядели неважно. Некоторые, кажется, даже начали погибать.

— Наверное, в пятницу их забыли полить.

Мне хотелось полить и остальные растения вместе со своими, но тогда я лишила бы студентов возможности учиться.

— О, похоже, Бенджамин тоже забыл полить свои. И Брайс тоже.

В этом не было ничего удивительного: в пятницу они оба задержались допоздна из-за клуба алхимии. Я тоже задержалась, но смогла полить свои растения в субботу, а студенты, живущие дома, ради этого в школу не поедут.

— Помогу им только в этот раз, — пробормотала я себе под нос и полила увядшие травы на участках Бенджамина и Брайса. — Ой, чуть не забыла про Эндрю.

Эндрю постоянно спорил с Бенджамином, но это не отменяло того, что мы были одноклассниками, а значит, и к нему следовало относиться одинаково.

Я оглядела теплицу, нашла грядку с его именем и полила его растения тоже.

Вернувшись в общежитие, я устроилась у камина, чтобы согреться, и принялась читать учебник права. Через какое-то время зашла Зофи и сообщила, что принцесса прибыла. Я так увлеклась учёбой, что даже не заметила, сколько прошло времени.

Ничего не могу с собой поделать, если сосредоточилась. Я твёрдо решила получить сертификат о завершении курса!

— Я слышала от Ричарда, что вы с Персивалем троюродные родственники, — вдруг сказала принцесса Маргарет во время разговора.

При упоминании принца Ричарда я на миг напряглась.

— Да. Похоже, моя двоюродная бабушка вышла замуж в семью Моэран.

Принцесса Маргарет задумалась, а потом улыбнулась.

— Иными словами, ваши кровные линии довольно далеко друг от друга.

К чему она ведёт?

— Да, думаю, у нас общие предки только через боковую ветвь.

Вы видели, какой Персиваль красавец? Это точно гены Моэранов. Нассиус и Генри оба очаровательные, но, думаю, они вырастут не в таких красавцев, как Персиваль. От такой внешности кто угодно ахнет. Ничего страшного, моим ангелочкам всё равно достанется от меня море любви!

— Вот как? Тогда, значит, если бы ты вышла за Персиваля, никаких проблем не возникло бы, верно?

Я поперхнулась чаем, который приготовила нам Зофи.

— Прошу прощения, — сказала я, придя в себя. — Брак совершенно невозможен.

Принцесса Маргарет выглядела сомневающейся.

— Правда? Просто брат говорил, что Персиваль очень хорошо о тебе отзывался, и я… Видимо, ошиблась. Как жаль.

Почему «жаль»? Хотя нет, не говорите. Наверняка какая-нибудь мелочь вроде того, что ей было бы забавно, если бы мы с Персивалем сблизились, ведь Кэтрин и остальные от него без ума.

— Что важнее, я подготовила несколько новых пьес для вокального клуба, — сообщила я.

Принцесса Маргарет, как всегда, любила музыку, и её глаза заблестели от предвкушения.

— Надо же! Ты написала сразу несколько песен? Я знала! Обычно ты ведь ленишься, да?

— Ничего подобного, — возразила я. — Мой кузен Сэмюэл помог подготовить ноты. Чистовые копии я ещё не сделала, но посмотрите — видите, насколько они отличаются от нот, которые пишу я?

— Он, кажется, переписывает музыку куда энергичнее, чем ты, — заметила принцесса Маргарет, посмотрев на партитуры. Она поняла, что он выписал песни за один присест. — Ты раньше говорила, что Сэмюэл может сыграть любую пьесу, услышав её один раз. Полагаю, эти ноты он тоже записал, лишь однажды услышав, как ты играешь. Он настоящий гений!

Прости, Сэмюэл. Кажется, я только что обрекла тебя на работу переписчика.

— Почему бы тебе с этого момента не поручить Сэмюэлу записывать твои пьесы? — предложила принцесса. — Тогда мы сможем наслаждаться куда большим количеством твоих новых произведений за один раз.

Сэмюэл восхищался принцессой, так что, если она сама его попросит, он, наверное, не откажет. Однако я сама не хотела каждую неделю сочинять музыку все выходные.

— Не уверена, что он сможет, — ответила я. — Сэмюэл вступил в клуб верховой езды, так что, думаю, он будет довольно занят.

Вот чёрт, мне нельзя было это говорить! Нельзя же рассказывать, что состоишь в нескольких клубах.

Принцесса Маргарет приподняла бровь.

— Тексты я оставила председателю Альберту, так что пока просто сыграю пьесы как есть, — быстро сказала я и почти побежала к ханону.

— Все пьесы чудесны, — восторженно сказала принцесса Маргарет, когда я закончила играть. — Было бы расточительством отдавать их вокальному клубу. Почему бы тебе не написать для них что-нибудь другое?

Я не поспеваю за капризами этой принцессы.

— Я подготовлю чистовые копии и передам их председателю Альберту, — сказала я. — Всё-таки к ним ещё нужны тексты.

Я уже решила, что всеми текстами займётся Альберт, так что моя работа была закончена. На сегодня оставалось только решить, обсуждать ли с принцессой Маргарет проблемы рыцарского клуба.

Кажется, если я подниму эту тему, она меня просто отругает. Наверняка рассердится, что я трачу время, которое могла бы потратить на новые пьесы.

— Леди Маргарет, у меня есть одна довольно неприятная тема, которую я хотела бы с вами обсудить.

Принцесса, похоже, сразу поняла, о чём речь.

— Это о рыцарском клубе? Насколько я знала, вопрос уже был решён… Теперь, когда думаю об этом, странно, что Ричард, уже окончивший академию, встречался с Персивалем.

Возможно, принцесса Маргарет заговорила о моём родстве с Персивалем именно потому, что ей было любопытно, зачем её брат с ним встречался. Затем принцесса стала расспрашивать меня о разных подробностях проблем рыцарского клуба.

— Боюсь, эта неделя будет довольно бурной, — сказала я. — Я хотела бы сделать всё возможное, чтобы держаться подальше от грядущей бури событий.

Хотя эти слова произнесла я сама, надежды их исполнить у меня не было, и это немного угнетало.

— Кит, наверное, придёт в ярость, — заметила принцесса Маргарет. — Постарайся не делать ничего, что может его разозлить.

Что-о-о? Не разозлить его? Хотя я не была уверена, что мне вообще нужно такое предупреждение, я всё равно твёрдо решила держать голову низко, пока буря не пройдёт.

Да, я действительно так решила… но за ужином столкнулась с самим вторым принцем.

Вот поэтому я всё время говорила принцессе, что надо идти в столовую пораньше, мысленно пожаловалась я. Это всё её вина: ей самой захотелось сыграть мои новые пьесы.

— Сестра, поужинаем вместе? — спросил принц Кит. Рядом с ним были Ральф и Хьюго.

Пожалуйста, откажи ему, принцесса Маргарет.

— Конечно, — согласилась принцесса. — Пусть и твои друзья к нам присоединятся.

Что это за лица? — подумала я, глядя на выражения Ральфа и Хьюго. Вы всё равно ужинали бы с принцем Китом, что бы ни сказала принцесса. Постойте, они так отреагировали, потому что боятся, что мы с принцем Китом начнём спорить? Серьёзно? Все об этом волнуются?

Ужин прошёл без происшествий — возможно, буря ещё не добралась до нас.

Когда мы вернулись в роскошную комнату принцессы Маргарет, она тяжело вздохнула.

— Я этого не вынесу, — проворчала принцесса. — Когда уже председатель Руфус объявит о роспуске рыцарского клуба?

— О конкретных сроках меня не уведомляли… Вам придётся спросить об этом принца Ричарда.

Молю, чтобы проблемы рыцарского клуба поскорее уладили, и принц Кит смог вернуться к обычным делам.

Наступило утро понедельника, и студенты в классной комнате все возбуждённо шумели. Мистер Катберт тоже был явно недоволен и, кажется, даже не пытался это скрыть. Вот-вот должны были объявить о роспуске рыцарского клуба.

Я не знала никого из мальчиков, записанных на рыцарское направление, но узнавала студентов с направлений государственной службы и магии. Значит, незнакомые мне ученики, скорее всего, были с рыцарского направления, и все они, похоже, отчаянно старались сдержать злость.

В первом классе A старшего отделения было тридцать студентов. Пятнадцать девочек, остальные мальчики: трое на магическом направлении, семеро на направлении государственной службы и пятеро на рыцарском направлении. В младшем отделении в первом классе A мальчиков было сравнительно много — двадцать. Вероятно, потому, что многие родители подделали даты рождения сыновей, чтобы те, даже если родились на несколько месяцев раньше или позже, всё равно стали одноклассниками второго принца. Точно так же многие ученицы моего класса хотели подружиться с принцессой Маргарет.

Интересно, родители этих девочек тоже подправили даты рождения? Даже если да, в этом классе нет такого разрыва между числом девочек и мальчиков, как в младшем отделении.

Формально дети дворян были обязаны учиться в Королевской академии, а некоторые простолюдины тоже поступали, сдав вступительный экзамен. Класс C, куда они попадали, в основном состоял из мальчиков. Однако я слышала слухи, что детей провинциальных и низкоранговых дворян, а также незаконнорождённых дочерей дворян обычно не отправляли в Королевскую академию. Незаконнорождённые сыновья всё равно поступали в академию, потому что без её окончания не смогли бы найти хорошую работу. В таком случае что происходило с незаконнорождёнными дочерьми?

— Их либо выдают замуж за богатых купцов в округе, либо они становятся наложницами провинциальных дворян, — объяснила мне принцесса Маргарет.

С девочками в этом мире обращаются ужасно.

Мы обсуждали подобные вещи, пока мистер Катберт готовился зачитать объявление всему классу.

— Я получил уведомление от председателя студенческого совета. Рыцарский клуб препятствовал самостоятельной деятельности других клубов и в качестве наказания подлежит роспуску. Это всё.

Объявление разворошило осиное гнездо. Девочки в классе, конечно, удивились, но мальчики — особенно пятеро с рыцарского направления — выкрикивали возмущённые возгласы. Возможно, они слышали, что будет какое-то наказание, но явно ожидали не этого.

— Невероятно! — воскликнул один студент.

— Не может быть! — простонал другой.

— Наверняка произошла какая-то ошибка, мистер Катберт, — настаивал один из учеников. — Не может быть, чтобы такую историческую организацию академии, как рыцарский клуб, распустили. Разве наказание не должно быть более соразмерным, например недельная приостановка клубной деятельности?

По тому, как говорили студенты, было похоже, что мистер Катберт являлся куратором рыцарского клуба. Он был учителем из тех, кто предпочитает мускулы мозгам, так что вполне возможно, он не знал, чем занимался председатель Хаммонд, или знал, но не считал нужным его останавливать. Как наш учитель мистер Катберт должен был успокоить класс, но вместо этого злился не меньше членов рыцарского клуба.

— У вас утром словесность и воспитание детей, верно, леди Маргарет? — спросила я принцессу. — Кажется, после обеда у вас ещё этикет. Если вспомните чаепития, которые проводились во дворце, и используете их как образец для планирования собственного чаепития, вы пройдёте курс. У меня дипломатия и всемирная история, так что я пойду в другие аудитории.

— Надо же, какая ты спокойная, Пейшенс, — сказала принцесса. — Мне страшно представить, что будет за обедом.

— Меня тоже тревожит, насколько потрясён всем этим может быть принц Кит, — призналась я. — Возможно, нам стоит подумать о том, чтобы пропустить обед.

Принцесса задумалась над моим предложением, но в итоге покачала головой и отказалась.

— Нет, мы должны присмотреть за Китом и убедиться, что он не натворит глупостей. Поедим вместе.

Прозвенел звонок на первый урок, а мальчики, собравшиеся вокруг мистера Катберта, всё ещё шумели. Несколько студентов с направлений государственной службы и магии просто встали со своих мест и приготовились уходить. Некоторым ученикам нужно было остаться в классе на словесность, так что им ничего не оставалось, кроме как наблюдать за суматохой.

Уверена, учитель словесности выгонит мистера Катберта.

И на дипломатии, и на всемирной истории большинство студентов выглядели рассеянными, из-за чего учителя многих отчитывали.

— Сегодня вы представите свои исследования о четырёх Добрых Императорах, внёсших значительный вклад в развитие Казарийской империи. Ряд у окна получил первого Доброго Императора, Филаппио. Второй ряд — второго Доброго Императора, Бавриса. Средний и четвёртый ряды получили третьего Доброго Императора, Луция. Ряду у прохода достался четвёртый Добрый Император, Максим. Что ж, начнём с императора Филаппио!

Презентации прошли нормально, потому что нам нужно было просто зачитать собранную информацию. Я была в группе, которой достался второй Добрый Император, Баврис. Я планировала использовать для исследования книги из библиотеки, но интересующие меня издания уже кто-то взял. В такие моменты я была благодарна внушительной библиотеке дома Грэйнджеров. Как и остальные, я представила информацию, которую собрала.

— Сегодня все такие рассеянные! — воскликнул мистер Ауст. — Что происходит?

Хотя все студенты должным образом выступили со своими презентациями, чужие выступления, кажется, никто не слушал. Я была ничуть не лучше — не могла перестать думать о буре, которая скоро разразится.

— Надеюсь, на следующей неделе вы принесёте на урок немного больше энергии, — сказал мистер Ауст.

Похоже, он знал о ситуации с рыцарским клубом, но это не оправдывало поведение студентов на уроке.

Простите, мистер Ауст!

Настало время обеда.

У-у-ух, мне нужно идти в салон. Такое чувство, будто в животе камень.

— Хм? Что это?

Обычно салон был изысканной столовой, где высокопоставленные дворяне дружески беседовали за обедом, но сейчас он, похоже, превратился в сцену какого-то столкновения.

— Сюда, Пейшенс, — позвала меня принцесса Маргарет.

Она, кажется, пришла раньше и распорядилась поставить несколько перегородок. В отличие от тех, что принц Ричард подготовил во время Фестиваля Зелени, эти отгородили примерно треть салона.

— Я попросила персонал подготовить безопасное место для студентов, которые не хотят ввязываться в этот шум, — объяснила принцесса. — Подумала, так у нас будет шанс поесть в немного более спокойной обстановке.

За перегородками студенты обедали тише обычного. Многие ученицы там, похоже, нервничали из-за беспорядка, вызванного роспуском рыцарского клуба.

— Я оставила места для Кита и его школьных друзей, но боюсь, сейчас им совсем не до обеда, — заметила принцесса.

За перегородками было спокойно, но я всё равно чувствовала напряжение от бури, назревавшей по другую сторону, и аппетит у меня пропал.

— Ого, здесь ещё остались хорошие места, — заметил председатель Альберт, подходя к нам вместе с Рупертом и другими членами музыкального клуба. Похоже, они сбежали сюда от шума. — Леди Маргарет, можно нам присоединиться? Другая сторона, кажется, не слишком подходит для еды.

— Конечно, — ответила принцесса Маргарет. — Здесь рады всем, при условии, что они не будут упоминать эту тему.

Сэмюэл и ещё несколько первогодок тоже сбежали в отгороженную зону.

— Имей в виду, что клуб верховой езды тебе тоже обсуждать нельзя, Сэмюэл, — тихо предупредила я кузена, на случай если он не понял. В конце концов, роспуск рыцарского клуба стал результатом их дурного обращения с клубом верховой езды и магическим клубом.

— Да, знаю, — ответил Сэмюэл. Судя по выражению его лица, он уже обменялся словами со студентами из рыцарского клуба.

— Давай пообедаем, — сказала я.

Когда первогодки из музыкального клуба приступили к еде, принцесса Маргарет, похоже, успокоилась.

— Все остальные студенты сами выбрали эту суматоху, так что нам следует просто их игнорировать, — проворчала принцесса.

Мы ждали какое-то время, но принц Кит так и не появился в салоне. Иными словами, новость настолько его потрясла, что он даже не попытался пообедать.

В понедельник после обеда у меня были два факультатива магического направления. Даже студенты магического направления, казалось, были потрясены известием о роспуске рыцарского клуба. Впрочем, общее мнение среди них, похоже, сводилось к: «Так им и надо!» Поскольку магический клуб тоже пострадал от членов рыцарского клуба, такая реакция не удивляла.

— О, я думала, вы уже сдали Алхимию II, сэр Бенджамин.

Я пришла на Алхимию II, потому что, хотя тоже уже сдала этот курс, в моём расписании не было места ни для одной доступной секции Алхимии III. К тому же я хотела продолжать делать магические лампы.

— Сдал, но вообще-то я здесь из-за тебя, Пейшенс, — сказал Бенджамин. — Мы до самой последней секунды оставались в академии, чтобы доработать магический круг, который позволит твоей лампе регулировать яркость. Он наконец готов, так что я пришёл за тобой!

— Что? Вы закончили? Но я… — Я колебалась, не зная, можно ли уйти с урока и направиться в клуб алхимии.

Мистер Кубрик только рассмеялся.

— Иди! — подбодрил он. — Ты уже сдала этот курс. Только не забудь записаться на Алхимию III в осеннем семестре.

Получив разрешение учителя, я отправилась в клуб алхимии вместе с Бенджамином.

Цезарь уже был там.

— Спасибо, что пришла, Пейшенс, — поприветствовал он меня.

И правда похоже, что он проводит здесь всё своё время.

— Председатель Цезарь, а у вас нет уроков, на которых вам нужно быть? — спросила я.

Я немного за него волновалась. В прошлом году он ведь даже забыл записаться на танцы, обязательный предмет.

— А, точно. Забыл сказать, что меня нет здесь по понедельникам и средам утром. Я ещё не получил зачёты по травоведению и фармации.

Что? Разве он не второгодка?

— Вы имеете в виду курсы второго года? — уточнила я.

— Сэр Цезарь тоже мучается с фармацией и травоведением, — объяснил Бенджамин с довольной улыбкой.

Цезарь надулся и отвернулся на удивление по-детски.

Ну да, он и есть ребёнок, ему четырнадцать или пятнадцать. Правда, он довольно высокий, так что шотой его не назовёшь.

— Важнее другое: мы придумали магический круг, способный давать пламя с регулируемой яркостью, — объявил Цезарь, меняя тему. — Давайте проверим!

Основание и стеклянный колпак мы уже собрали в прошлую пятницу.

— Можно использовать ту же ручку? — спросила я.

— Ну, если не сработает, всегда можно сделать новую, — заверил меня председатель Цезарь. — Мне не терпится узнать, работает ли магический круг!

Похоже, ради финальной проверки они специально дождались меня.

Ладно, соберём эту штуку.

— Я положу этот магический круг на основание, а потом прикреплю ручку, — объявила я, выполняя шаги. — Теперь проверю, включается ли она.

— Мы знаем, что она включается, просто не знаем, регулируется ли пламя, — сказал Цезарь. — Попробуй повернуть ручку.

Я повернула ручку до положения «включено», и появился свет. Вот теперь начиналась настоящая проверка.

— Медленно поверни ручку в другую сторону, — велел председатель Цезарь.

Я осторожно повернула ручку в обратном направлении, и пламя потускнело. Я повернула ещё немного, и пламя стало ещё слабее.

— Ого, это идеальная яркость, чтобы не мешать человеку спать, — заметила я.

Председатель Цезарь с гордым видом фыркнул носом и выпятил грудь.

Он такой счастливый. Когда он такой, он довольно милый.

Затем я прикрепила куполообразную крышку лампы.

— Готово! Теперь Генри не будет бояться перед сном, — радостно сказала я. — Когда я дома, обычно оставляю гореть свечу и позже возвращаюсь, чтобы её потушить. Я переживала, что, когда я в общежитии, ему страшно.

Председатель Цезарь и Бенджамин оба озадаченно посмотрели на меня.

— Разве этим не должна заниматься смотрительница? — спросил Бенджамин.

Неудивительно, что он не понимает. Он ведь богатый мальчик.

— В нашем доме нет смотрительницы, — призналась я. — Мы с горничной вместе присматриваем за моими братьями.

Председатель Цезарь, кажется, понял моё положение и сменил тему.

— Пейшенс, есть ещё что-нибудь, что ты хотела бы сделать?

— Вещей, которые мне интересно сделать, много, но, думаю, мне серьёзно не хватает знаний о магических кругах. Придётся взять Магические круги III в осеннем семестре и как следует учиться.

Эта лампа удалась только благодаря усилиям председателя Цезаря.

— У тебя много идей? Расскажи. Что ты хочешь сделать, Пейшенс?

В этот момент председатель Цезарь выглядел совсем как председатель Альберт, когда тот умолял меня написать новые песни.

— Поделись с нами идеями, Пейшенс! — вмешался Бенджамин. — Ты уже член этого клуба! Если у кого-то есть идея нового магического прибора, мы все вместе воплощаем её в жизнь! В этом весь смысл клуба алхимии!

Ого, у Бенджамина волосы дыбом. Он правда превращается в Пушистика.

— Я с радостью поделюсь идеями, если вас устроят предметы, которые нужны лично мне.

Существовало множество вещей, которые были бы удобны, если бы они здесь были.

— Конечно устроят! Давай, рассказывай, чего хочешь!

Такое чувство, будто меня почти угрозами заставляют делиться. Ладно, сами попросили, значит, сдерживаться не буду.

— Я умею пользоваться бытовой магией, но многие люди не умеют. Поэтому я хотела бы стиральную машину. Ещё хотела бы пылесос. О, ещё я могу легко взбивать яичные белки и сливки для десертов, но было бы удобно иметь ручной миксер, которым могли бы пользоваться другие. Ещё мне нужен фен для волос. И ещё тот вентилятор, который я видела в прошлом году на Фестивале Зелени. Мне очень хотелось бы версию, которая способна производить холодный воздух, чтобы получить вентилятор с охлаждением. И ещё… — Бенджамин закрыл мне рот рукой, физически не давая продолжать.

— Стой! Если ты скажешь всё, что хочешь, сразу, мы только запутаемся!

— Что такое стиральная машина? Что делает пылесос? Что за ручной миксер? А фен? Холодный воздух? — Председатель Цезарь совсем потерялся и стал расспрашивать меня о каждом предмете, который я упомянула.

— Что касается стиральной машины… Представьте что-то вроде ящика, куда можно положить воду, стиральное средство и грязную одежду. Всё это вместе перемешивается, и одежда очищается. О, можно ли использовать мотор от вентилятора, чтобы сделать механизм, который будет перемешивать содержимое стиральной машины?

Моё объяснение, кажется, не помогло им лучше понять, так что я нарисовала для них схему.

— Понимаю. Думаю, магический круг, приводящий этот прибор в действие, можно сделать на основе того, что мы использовали для вентилятора с мотором, — задумчиво сказал Цезарь. — Однако нам понадобится ещё один магический круг для создания воды внутри, а также система слива.

Точно. Иначе содержимое стиральной машины так и останется мокрым. Так, до полностью автоматических стиральных машин, кажется, были машины с двумя баками — один для стирки, другой для отжима.

— Я придумала для этой стиральной машины лучшую идею, — заявила я. — Добавим отжим, чтобы из одежды можно было удалять воду. У нас будет два отдельных бака. Один для стирки, а другой — чтобы вращать одежду и отжимать её.

Мои товарищи по клубу всё ещё, похоже, не понимали. Я забыла, что они не только, вероятно, не имели опыта стирки, но, скорее всего, даже никогда не видели, как стирают.

— Вы ведь знаете, что одежду стирают с водой и моющим средством?

Минимальные основы стирки они, по крайней мере, знали, потому что утвердительно кивнули.

— Стирка — невероятно трудоёмкий процесс, — продолжила я объяснять. — Моющие средства тоже дорогие, поэтому, если перекладывать одежду в отдельный барабан и отжимать воду, воду из первого барабана можно использовать снова.

Было ясно, что они не понимают ни единого слова. Я продолжала объяснять устройство двухбаковой стиральной машины с отжимом до тех пор, пока не пришло время идти на травоведение.

— Понимаю. Сначала в стиральном баке, куда добавлено моющее средство, стирается одежда с лёгкими загрязнениями. Потом её перекладывают в отжим и круговым движением удаляют лишнюю воду. Пока работает отжим, в оставшейся воде с моющим средством можно стирать более грязную партию одежды. Когда всё постирано, можно слить грязную воду со стороны стирального бака. В конце каждую партию нужно окончательно прополоскать.

Я переборщила, объяснив, как стирать две партии белья сразу?

— Вы забыли последний шаг, — указала я. — Обе партии нужно ещё раз окончательно отжать в баке для отжима.

Цезарь и Бенджамин оба тяжело вздохнули.

— Я понятия не имел, что стирка такая трудная, — сказал председатель Цезарь.

— Это даже не настоящий последний шаг, председатель Цезарь. Это только стирка одежды. Бельё ещё нужно развесить сушиться. Когда вещи высохнут, их также нужно погладить, чтобы убрать складки. О, это напомнило, что мне очень пригодился бы и утюг на магической тяге! В нынешние утюги нужно класть уголь, а из-за этого они тяжёлые. У меня руки очень устают гладить.

Бенджамин просто смотрел на меня с недоверием.

— Ты точно дворянская леди, Пейшенс?

— Напомню, что дворянские леди здесь, в Королевской академии, регулярно пользуются утюгами на уроках шитья, — указала я ему. — Кроме того, я умею пользоваться бытовой магией, так что мне никогда не приходилось стирать вручную. Думаю, моя сопровождающая и не позволила бы мне заняться чем-то подобным.

Председатель Цезарь громко рассмеялся.

— Нашему клубу как раз не хватало такого члена, как ты, Пейшенс, — сказал он. — Мы слишком мало знаем о вещах, нужных в повседневной жизни.

Бенджамин всё ещё чесал затылок.

Вот так он превращается в Пушистика.

— Я всё ещё не понимаю двухбаковую стиральную машину.

Наверное, мне не стоило пытаться объяснять, как стирать две партии сразу.

— Я попыталась придумать вариант, который экономил бы моющее средство и воду, поэтому всё получилось довольно сложно, — призналась я. — Если пользоваться таким устройством обычным образом, вы просто добавляете воду и моющее средство к белью. После стирки перекладываете одежду в отжим, и пока отжим удаляет лишнюю воду, сливаете воду из стирального бака. После удаления лишней воды перекладываете одежду обратно в первый барабан и, пока вода продолжает стекать, полощете бельё свежей водой. Когда вода, которой полощут одежду, становится прозрачной, можно снова переложить её в отжим для финального цикла отжима, чтобы удалить лишнюю воду.

Бенджамин нахмурился, всё ещё путаясь в этапах использования стиральной машины. Зато председатель Цезарь, кажется, наконец понял.

— Пейшенс, если нам удастся сделать эту стиральную машину, мы сможем получить на неё патент. Давайте постараемся!

— Патент? Звучит заманчиво, но, думаю, у меня не хватит навыков, чтобы её сделать.

Я расстроилась. Даже если идея была моей, я не могла создать настолько сложные магические круги.

— О чём ты говоришь? Все запатентованные изобретения начинаются с идеи. Мы все вместе построим эту стиральную машину!

Председатель Цезарь и Бенджамин оба воодушевились проектом, но, к их несчастью, школьные колокола бездушным звоном сообщили об окончании третьего урока.

— Пора на Травоведение II. Мне нужно идти в теплицу.

Я встала со стула, и председатель Цезарь попытался меня остановить.

— А что насчёт остального? Что ты собираешься делать с пылесосом, ручным миксером, утюгом и феном?

— Есть ещё много вещей, которые я хотела бы сделать, председатель Цезарь, — сказала я. — Давайте не торопясь построим их все.

Председатель Цезарь выглядел ошеломлённым, и я воспользовалась этим, чтобы поспешить в теплицу.

Я вышла из клуба алхимии намного раньше, чем, вероятно, Бенджамин, но он тут же меня догнал.

— Тебе правда стоит перейти на магическое направление, Пейшенс, — заявил Бенджамин.

Хва-а-а-атит пытаться переманить меня на магическое направление!

Травоведение II проходило в той же теплице, что и раньше. Мисс Макиас знала, что в моём расписании совсем нет свободного места, так что организовала для меня прохождение курса второго года во время секции Травоведения I, на которую я изначально записалась.

— Твои малые травы готовы к сбору, Пейшенс, — сказала мисс Макиас. — Хочешь семян? Если да, лучше оставь два кустика с краю. Если семена тебе не нужны, можешь собрать всё.

Уайатт говорил, что весной малые травы продаются дёшево, потому что авантюристы собирают их в природе. Но сейчас всё ещё зима, так что было бы неплохо выращивать их в теплице.

— Я бы хотела семена, — сказала я.

Я оставила последние два кустика нетронутыми, а остальные травы собрала.

— Хорошо справилась, — похвалила меня мисс Макиас. — Я куплю их у тебя.

Похоже, я нашла ещё одну подработку.

— Хватит стоять, внеси удобрение на свою грядку, — рявкнула мисс Макиас. — Её надо взрыхлить.

Снаружи теплицы стоял ящик, полный удобрения. Как и ожидалось, запах от него был весьма сильный. Я накидала немного удобрения в ведро, а потом отнесла его обратно к своему участку.

— Этого достаточно, мисс Макиас? — спросила я.

Мисс Макиас взглянула и кивнула, так что можно было приступать.

Покрыть почву этим вонючим удобрением и взрыхлить её — дело довольно трудоёмкое. Ну, может, для других и не такое тяжёлое, но для тела Пейшенс это точно много работы.

— Тебе нужна помощь, Пейшенс? — спросил Брайс, любезно предлагая помощь.

Спасибо, но я справлюсь.

— Благодарю за предложение, сэр Брайс. Уверяю вас, всё будет в порядке.

Я представила, как удобрение тщательно покрывает мою грядку и смешивается с почвой, а затем произнесла заклинание, удерживая этот образ в голове.

— Удобрение, распределись по моей грядке и стань рыхлой почвой.

Было немного неловко, но я всё же вслух произнесла заклинание, которое творила.

Удобрение равномерно покрыло мою грядку, а почва разрыхлилась сама собой прямо у меня на глазах. Несколько других студентов тоже смотрели, совершенно ошеломлённые.

— Тебе правда стоит быть на магическом направлении, — заявила мисс Макиас. — Ты должна суметь использовать атакующие заклинания, даже если твоя склонность — бытовая магия. По крайней мере, думаю, сможешь.

Мисс Макиас снова предлагала мне перейти на магическое направление, но я совершенно не интересовалась атакующими заклинаниями. Поскольку моя бытовая магия была уникальной, я, вероятно, могла найти способы использовать её для атаки. Если силу, скажем, раскалывания дров направить на другую цель… Разумеется, я никогда не обращу такое на человека.

— Вот семена больших трав, — сказала мисс Макиас, протягивая мне семена. — Они не растут так легко, как малые травы. Сначала нужно замочить семена в воде. Вода должна быть очищенной. Поливать их тоже нужно только очищенной водой.

Похоже, большие травы выращивать будет сложно.

Я взяла с одной из полок снаружи теплицы мензурку и промыла её водой. Налила чистую воду, очистила её, а затем начала замачивать семена.

— Сколько времени нужно замачивать семена, мисс Макиас?

Мисс Макиас зловеще захихикала.

Она вошла в полноценный режим старой ведьмы.

— Это зависит от твоих стараний, — ответила она. — Когда семена получат достаточно маны, их можно будет сажать.

Ей нравится дразнить студентов?

— Как понять, что они впитали достаточно маны? — спросила я.

Я посмотрела на семена — чёрные и треугольные.

Они как-то изменятся? Может, набухнут?

— Когда они больше не смогут впитывать ману, значит, готовы. Уж такую простую вещь ты должна знать. И ещё ты должна знать, что полив чужих растений приносит больше вреда, чем пользы, мягкосердечная ты девчонка. Больше так не делай.

Она узнала, что я полила растения Бенджамина и остальных мальчиков! Она ясновидящая?

— Я каждое утро проверяю теплицы, — объяснила мисс Макиас, отвечая на мой невысказанный вопрос. — Пришла только ты, но некоторые другие грядки были влажными, так что я сразу догадалась. А теперь поторопись и начни наполнять семена маной. Если будешь слишком долго копаться, наступит лето, прежде чем закончишь, а летом у нас только лекции в аудитории.

Точно. Летом в теплице будет слишком жарко, подумала я, не осознавая, какие проблемы майский срок может создать для других студентов.

— Слушайте все, — сказала мисс Макиас, повернувшись к остальному классу. — Даже если ваши травы завянут, вам разрешается начать сначала. Старый хрыч Маверик поднимет шум, если я провалю слишком много студентов. Можете попробовать ещё раз, но только до мая. После этого мы перейдём к лекциям в аудитории. Если к тому времени вы не вырастите подходящий урожай малых трав, вы провалитесь. Придётся либо отказаться от травоведения, либо попробовать снова в осеннем семестре. Выбор за вами.

Теперь я поняла, почему Цезарь не смог сдать первый год травоведения. Наверное, он отвлекался на свои алхимические проекты и всё время забывал поливать растения.

Я переключилась и вернулась к работе с большими травами. Я начала вливать ману в чёрные семена внутри мензурки. Тёмный цвет и треугольная форма напоминали мне семена ипомеи. Моя мана начала вливаться в семена, а я представляла, как они набухают, впитывая её.

Я помню, как в прошлой жизни сажала ипомеи в начальной школе. Если замочить семена на ночь, они немного набухали.

— Впитайте достаточное количество маны! — скомандовала я, как следует произнеся приказ для заклинания.

Как я и представляла, семена слегка набухли.

Этого достаточно? Я толком не понимаю. Вот почему я и спросила мисс Макиас, на что смотреть! Другим студентам её объяснений хватает? Должно быть, да, раз они на магическом направлении.

— Хорошо, — сказала мисс Макиас. — Твои заклинания стали длиннее, чем раньше. Помнится, они были короче. Что изменилось?

Она удивительно наблюдательна. Впечатляет.

— Чтобы не потерять контроль над магией, отец велел мне, пока я расту, избегать колдовства без заклинаний.

На лице мисс Макиас появилось суровое выражение.

— Что ты натворила?

— Я пожелала, чтобы домашняя теплица стала просторнее. Я не собиралась использовать магию, но почему-то теплица… расширилась.

Мисс Макиас перестала тревожиться, что мои проблемы серьёзны, и к ней вернулась улыбка.

— Тебе одиннадцать, верно? Запас маны у тебя действительно будет расти, пока ты проходишь через скачок роста. Лучше следуй совету отца до тех пор. А пока придумай заклинания и названия заклинаний, которые звучат получше.

Тут мы согласны. Я и сама думаю, что эти заклинания дурацкие.

Я оставила эту мысль при себе и начала сажать семена больших трав.

— Когда посадишь семена, обязательно полей. Не забудь очистить воду.

На всякий случай я вымыла лейку, прежде чем наполнить её водой.

— Стань чистой! — произнесла я, очищая воду внутри. Затем начала поливать почву.

Ну надо же. Мне придётся делать это каждый день.

Когда я закончила, я привела себя в порядок ещё одним быстрым «Стань чистой!».

Не хотелось до конца дня пахнуть удобрением.

Столовая общежития была в полном смятении. Студенты, жившие в общежитии, обычно не относились к высокопоставленным дворянам, хотя принцесса Маргарет, принц Кит, Ральф и Хьюго были исключениями. Я знала, что большинство учеников класса C и низкоранговых дворян, у которых не было вилл в Романо, живут в общежитии, но не осознавала, что среди общежитских студентов также много детей из рыцарских семей.

О, смотрите. Куча студентов роится вокруг принца Кита.

Я быстро поднялась по лестнице и добралась до своей комнаты, где наконец смогла перевести дух и расслабиться.

А ведь мне ещё нужно идти в комнату принцессы Маргарет.

— Пейшенс, всё вышло из-под контроля, — сказала мне принцесса, когда я пришла. — Кит совершенно взорвался.

Я это почувствовала, когда проходила через столовую.

— Да, я видела, что вокруг принца Кита собралось много членов рыцарского клуба.

Я надеялась, что принц Кит не натворит глупостей, но пыл этой группы выглядел немного опасным.

— Я слышала шёпот о том, что они собираются штурмовать студенческий совет… Они ведь на самом деле этого не сделают? — спросила принцесса Маргарет явно встревоженно.

Как же жаль, что принц Ричард уже окончил академию. Он мог бы уладить всё одним заявлением. Вообще-то он бы поговорил с председателем Хаммондом и строго отчитал его ещё до того, как всё так вышло из-под контроля.

— Председатель Руфус отчасти виноват, но штурм студенческого совета только усугубит ситуацию, — ответила я.

Принцесса Маргарет лишь улыбнулась.

У меня плохое предчувствие.

— Слушай, Пейшенс, — начала принцесса. — План Ричарда заключался в том, чтобы рыцарский клуб начал петицию за сохранение клуба, верно? После петиции и отставки председателя Хаммонда председатель Руфус должен был считать дело закрытым.

Именно это я слышала, но всё шло не по плану.

Что сейчас делает Персиваль? Он должен отговаривать принца Кита от безрассудных поступков.

— Члены рыцарского клуба куда злее, чем ожидал Персиваль, — продолжила принцесса. — Обстановка, вероятно, слишком накалена, чтобы предложить начать петицию. Лучше всего, если идея придёт от Кита. — На лице принцессы Маргарет всё ещё была та же пугающая улыбка.

Идея хорошая, но кто повесит колокольчик на кота? Вы принцесса, так что, думаю, эта работа должна достаться вам, Ваше Высочество.

— Кит, наверное, не обедал, — заметила принцесса Маргарет. — Как только прозвенит звонок, нам следует пойти в столовую.

Вы предлагаете поужинать вместе? Мне очень не хочется есть с принцем Китом, когда он в таком колючем состоянии, но, похоже, выбора у меня нет.

Похоже, колокольчик на злого котика по имени принц Кит придётся вешать мне. Я решила до звонка на ужин перечитать правила студенческого совета.

— Не поздновато ли читать это? — спросила принцесса.

Я одолжила у принцессы Маргарет её экземпляр школьного справочника и перескочила к последнему разделу, где были перечислены правила студенческого совета. Раньше я быстро прочитала разделы об общих школьных правилах и правилах общежития, но до правил студенческого совета пока не добралась. До ужина оставалось мало времени, так что я читала только правила, касавшиеся клубов.

Понятно. Есть правило, согласно которому клубы с менее чем пятью членами распускаются. Вот почему Цезарь так отчаянно пытался затащить меня в клуб.

Поскольку времени действительно не было, я читала правила, где конкретно упоминался роспуск клубов. К нынешней ситуации с рыцарским клубом относилось следующее: «Клуб, который мешает деятельности другого клуба и наносит ей ущерб, подлежит роспуску».

Под ним есть ещё одно правило, и оно очень плохое!

Я быстро показала принцессе правило, зацепившее мой взгляд.

— О боже! Это крайне хлопотно. Рыцарский клуб может перестать существовать до конца времён.

Правило гласило, что клубы, вступившие в сговор с целью причинить вред другим студентам, распускаются навсегда. Такими темпами принц Кит собирался вступить в сговор с другими студентами и штурмовать студенческий совет. Если он сейчас же не успокоится, всё станет ещё хуже.

— Да, я согласна, — ответила я. — Рыцарский клуб — историческая организация этой академии. Если его распустят навсегда, уверена, выпускники в рыцарском ордене будут возмущены. Даже мой кузен лорд Салиус сказал, что сам ударил бы председателя Хаммонда. Похоже, в рыцарском ордене полно вспыльчивых людей.

Мы с принцессой Маргарет обсудили, как нам действовать.

— Сначала поужинаем с Китом и его друзьями, — сказала принцесса. — Остальные разгорячённые члены рыцарского клуба должны будут сесть и поужинать отдельно. Так мы хотя бы накормим их. Голод только усиливает раздражение.

Принцесса Маргарет собиралась сама пригласить принца Кита поесть с нами, и это было облегчением. Но сложность была не в этом.

— В таком случае вы предложите принцу Киту начать петицию за сохранение рыцарского клуба?

Принцесса Маргарет только улыбнулась.

Погодите, вы серьёзно? Вы хотите, чтобы это сделала я?!

— Пожалуйста, подождите минутку, — сказала я. — Я прочитаю правила.

Есть ли здесь что-нибудь о петициях? — думала я, перелистывая страницы.

— Петиции… «Студенты, недовольные решениями студенческого совета, могут подать петицию, включающую подписи более чем половины учащихся. После подачи петиции студенческий совет рассматривает указанный в ней вопрос и решает, будет ли решение отменено».

Значит, им нужно собрать подписи больше половины всех студентов? Звучит как куча работы.

— Больше половины будет трудно, — заметила принцесса. — Во-первых, студенты магического направления не подпишут. Члены клуба верховой езды тоже. Если Персиваль сам будет собирать подписи, возможно, он сможет убедить студенток направления домоводства. Кит, возможно, соберёт подписи большинства учеников младшего отделения. Остаётся направление государственной службы. Многие студенты этого направления никогда не любили рыцарский клуб. Они могут не набрать нужного числа подписей.

Я подумала о музыкальном клубе. Персиваль, вероятно, смог бы уговорить девочек подписать, но мальчиков ему, наверное, не убедить.

За обсуждениями время прошло незаметно, и уже звонил колокол к ужину.

— Что ж. Пойдём успокаивать всех, — объявила принцесса.

Мы вдвоём спустились в столовую. Суматоха ничуть не утихла, а студенты, которые только пришли ужинать, казалось, не знали, что делать.

Принцесса Маргарет выпрямилась во весь рост и направилась к принцу Киту, находившемуся в самой гуще шума. Хотя члены рыцарского клуба все были возбуждены, они всё же заметили устрашающее присутствие первой принцессы и расступились перед ней.

Ого, она как Моисей, перед которым расступается Красное море, подумала я, следуя за ней. Нас окружают стены людей! Страшно!

— Кит, давай поужинаем вместе, — сказала принцесса Маргарет. — Вы двое тоже присоединяйтесь, — добавила она Ральфу и Хьюго.

На лице принца Кита на краткий миг промелькнуло раздражение, говорящее «Сейчас не время», но под мощным взглядом принцессы Маргарет он быстро сдался.

— Да, сестра, — ответил принц Кит.

Один за другим мы взяли подносы, встали в очередь за едой и сели за стол.

— Сначала поешь, Кит, — приказала принцесса Маргарет.

Принц Кит выглядел недовольным тем, что бессилен перед устрашающим взглядом сестры, но, откусив первый кусок, затем проглотил весь ужин с невероятной скоростью. Судя по тому, как Ральф и Хьюго тоже жадно ели, они, вероятно, тоже пропустили обед.

У растущих мальчиков такой впечатляющий аппетит. А я сейчас совсем не голодна.

— Хотите и это? — сказала я, предлагая блюдо, к которому не притронулась.

— Я в порядке, — настаивал принц Кит, твёрдо глядя на мою еду. — Я уже поел.

— Съешь и моё, Кит, — приказала принцесса, тоже предлагая Киту свою тарелку. — Нельзя пропускать обед. Если ты не будешь есть, я поговорю с матушкой.

— Пожалуйста, держи это в секрете от матушки, — ответил принц Кит, принимая тарелку сестры и приступая к еде.

— Вы оба наверняка тоже голодны, — сказала я, вместо этого предлагая свою тарелку Ральфу и Хьюго. — Пожалуйста, возьмите и разделите пополам.

Ральф и Хьюго оба были высокородными дворянами, так что с ранних лет им привили правильный этикет. Сначала они отказались, заявив, что не посмеют взять еду леди. Но принц Кит уже сидел тут же и ел еду принцессы Маргарет. Я всё равно отдала каждому из мальчиков половину своей порции. Я привыкла так делать, ведь долгое время отдавала младшим братьям свою порцию ветчины.

Принцесса Маргарет бросила на меня взгляд, повелевающий: «Говори о петиции!» Похоже, задача поднять тему действительно досталась мне. Я считала, что принцесса больше подходит для этого, и умоляюще посмотрела на неё в ответ. Принцесса лишь стукнула своей туфлей по моей, подгоняя меня.

Похоже, сегодня мне милости не будет.

Я вытащила школьный справочник, который сложила и спрятала в карман жакета. Это был экземпляр принцессы Маргарет, и поскольку без сгибания он в карман не помещался, я получила её разрешение так грубо с ним обращаться.

— Принц Кит, пожалуйста, взгляните на это правило в руководстве студенческого совета, — сказала я.

[[image:/storage/reader-images/3ae56f0dd90194e0710dfbf1b4c6868c27e90c48.jpg]]

Я была трусихой, поэтому решила дать принцу Киту самому прочитать правила студенческого совета и самому повесить на себя колокольчик. Я даже подчеркнула для него нужное правило.

Подробности не важны, если мы получим нужный результат, верно?

— Ральф! Хьюго! — воскликнул принц Кит. — Если мы начнём петицию и соберём подписи больше половины учащихся, мы сможем отменить решение студенческого совета!

Наконец-то! Почему так долго? Чем всё это время занимались Ральф и Хьюго? То же самое касается Персиваля!

— Давайте соберём подписи, принц Кит! — ответил Ральф.

Мы с принцессой сделали свою работу по подготовке сцены, так что наша роль в этой заварухе подошла к концу.

Боже, как же я голодна. В обед мне не хотелось есть, так что я съела только половину порции.

— Леди Маргарет, почему бы нам не спросить у работников столовой, не осталось ли еды, — предложила я.

Члены рыцарского клуба, закончившие ужинать, все ушли с принцем Китом собираться в его общежитии и готовить петицию. Теперь, когда всё успокоилось, студенты, которые слишком боялись прийти в столовую, наконец начали ужинать.

— У них вообще могут быть остатки? — удивилась принцесса Маргарет.

Хотя она сомневалась, удастся ли нам добыть еду, сама, должно быть, была очень голодна, потому что уже держала поднос.

— Простите, не осталось ли чего-нибудь от ужина? — спросила я.

Женщины, работавшие в столовой, похоже, видели недавнюю суматоху.

— Конечно осталось, — ответила одна из столовых работниц. — Никто не попросил добавки, так что у нас есть остатки.

Я не знала, что здесь можно просить добавку.

Логично. Кроха вроде Пейшенс может наесться одной порцией, но пятнадцатилетнему мальчику с рыцарского направления такого количества еды явно мало.

Мы с принцессой Маргарет выполнили миссию по добыче еды и сели за нормальный ужин.

— Неужели ни один член рыцарского клуба не удосужился прочитать правила студенческого совета? — заметила принцесса.

Я думала о том же, но теперь уже поздно об этом беспокоиться.

— Я думаю о том, смогут ли они действительно получить нужное число подписей, — ответила я.

Казалось, шанс на успех у них был, но вся эта ситуация заставила многих студентов возненавидеть рыцарский клуб.

— И что только делает Персиваль? — фыркнула принцесса.

Персиваль не жил в общежитии, так что, возможно, навещал студентов, которые ездили из дома, чтобы склонить их на свою сторону.

— Возможно, он решил, что лучше, если петицию начнёт принц Кит, — сказала я. — Думаю, сам он будет за кулисами убеждать остальных подписать.

Я вспомнила прочитанные ранее правила и вдруг занервничала из-за одной вещи.

— Эм, а ничего страшного, что музыкальный клуб технически вмешивается в выступление вокального клуба на Фестивале Зелени? — спросила я.

— Мы совершенно не вмешиваемся, — сказала принцесса Маргарет с изящной улыбкой. — Мы просто снабжаем их чудесной музыкой. Разве в правилах не сказано, что неприятности грозят клубам, которые наносят другим ущерб?

Мы правда в безопасности? Председатель Альберт с тех пор, как вокальный клуб отделился от хорового клуба, оказывает ему много поддержки. Не могу представить, чтобы Альберт делал всё это исключительно по доброте душевной. Я немного волнуюсь.

— Эм, как вы думаете, хоровой клуб не подаст на нас жалобу? Они могут счесть несправедливым, что музыкальный клуб предоставляет вокальному клубу песни.

Принцесса Маргарет склонила голову, задумавшись.

— Теперь, когда ты об этом сказала, Альберт действительно очень добр к вокальному клубу. Даже если его доброта позволяет музыкальному клубу исполнить больше новых пьес, это немного подозрительно. — Похоже, принцесса тоже сочла странным, что Альберт так щедр к другим. До сих пор она слишком увлекалась тем, что сможет услышать более разнообразные новые произведения. — В любом случае мы в порядке, пока наши действия не вредят другому клубу. Уверена, есть и другие клубы, которые сотрудничают в своей деятельности.

Есть? Я никогда не интересовалась деятельностью большинства клубов, так что почти ничего об этом не знаю.

Похоже, рыцарский клуб начал собирать подписи для петиции. Мы с принцессой Маргарет обе выполнили просьбу принца Кита и подписали её. Теперь нам оставалось только пожелать им удачи и поддерживать их.

Во вторник у меня были география, иностранный язык, шитьё и ткачество. Рядом с курсами магического направления я даже близко не окажусь. На иностранном языке и шитье я буду с принцессой Маргарет.

За обедом мы с принцессой Маргарет говорили о платьях, которые шили на уроке. Рядом с нами сидели принц Кит и его друзья, с жаром обсуждавшие свои усилия по сбору подписей.

Как хорошо, что между нами есть буферная зона из двух мест.

Хотя особенно беспокоиться было не о чем: мы с принцессой уже подписали петицию. Мы им были не нужны, так что нас полностью игнорировали.

На уроке шитья я изо всех сил старалась сосредоточиться и не использовать бытовую магию бессознательно, а это было довольно трудно. Я начала с того, что взяла выкроенные куски ткани и сметала их. Потом примерила платье, чтобы посмотреть, правильно ли оно сидит.

Да, оно слишком большое.

Я была не только младше одноклассниц — тело Пейшенс было маленьким даже для её возраста.

Интересно, мой рост — результат недоедания или генетики? Отец худой, но довольно высокий.

Я попыталась вспомнить, как выглядела мать. Воспоминания о ней относились ко времени, когда Пейшенс была ещё совсем маленькой, так что мать казалась высокой. Однако в воспоминаниях, где родители стояли рядом, выходило, что, возможно, она не была особенно высокого роста.

Поскольку я была низкой, слишком пышная юбка платья заставила бы меня выглядеть маленькой. Нужно было быть осторожной с количеством слоёв нижней юбки, которую я надену под платье. Я не хотела выглядеть так, будто вышла из Викторианской эпохи.

Я заколола места на платье, где оно было слишком широким, и мисс Кэмерон помогла. Самостоятельно я бы точно не справилась.

— Возможно, тебе стоит оставить большой припуск на швы, — предложила мисс Кэмерон. — Ты ещё растёшь, так что можешь перерасти платье. Ох, но если потом его переделывать, узор может уже не совпасть.

Если такое случится, я просто исправлю это бытовой магией. Вот именно, я чётко определяю, когда намеренно использую свою магию!

Мне не стоило думать о таких вещах, когда рядом была принцесса Маргарет, за которой нужно следить.

— Леди Маргарет, туда резать нельзя! — предупредила я.

Стоило мне отвести от неё взгляд, как принцесса нашла возможность сделать что-то безрассудное. Она собиралась резать по линии готового подола. Если не оставить припуск на шов, юбка выйдет слишком короткой.

Подождите, юбка и так уже кажется слишком короткой.

— Вы сравнивали длину бумажной выкройки со своим телом? — спросила я принцессу. По её лицу было видно, что нет.

Она вообще выбрала бумажную выкройку нужного размера?

— Рада, что успела остановить вас вовремя, — заметила я. — Такими темпами ваше платье превратилось бы в платьице до колен.

Принцесса Маргарет была выше и старше меня, так что для приличного вида её платью требовалась более длинная юбка.

— Ох, как хорошо, что ты это заметила, — сказала принцесса. — Я бы хотела, чтобы платье прикрывало хотя бы икры.

Шитьё было утомительным уроком. Принцесса Маргарет в конце концов закончила выкраивать детали своего платья, и я дала ей инструкции, что делать на той секции шитья, которую она посещала без меня.

— Этой намёточной нитью вы сошьёте эти детали вместе, — объяснила я. — Сначала нужно начать с вытачек, потом сшить края юбки. После этого сошьёте переднюю и заднюю детали. Наконец, пришьёте юбку к лифу.

Объяснять бесполезно. Она не понимает.

Слишком много студентов делали ужасные ошибки, так что мисс Кэмерон не могла уделить принцессе дополнительное внимание. Она носилась по классу, отчитывала учеников, которые ошибались, и показывала им, как прикреплять дополнительную ткань.

— Леди Маргарет, этой намёточной нитью вы сошьёте вместе участки, обозначенные как один и два, — сказала я, нанеся номера на изнанку её ткани портновским мелком. — Потом сошьёте линию три с линией четыре. То же самое сделаете на другой стороне юбки с линиями пять и шесть.

— Нужно просто следовать номерам! — с восторгом сказала принцесса Маргарет.

Наконец-то поняла! Это должно помочь избежать катастроф.

— Когда закончите с этим, я объясню остальное, — сказала я.

Кажется, лучше всего будет, если я не сдам шитьё, но у меня было чувство, что, как только моё платье в горошек будет готово, я получу сертификат о завершении курса.

И что я тогда буду делать?

На ткачестве я продолжила стараться не использовать бытовую магию. Мне было приятно ткать вместе с другими новичками, слушая, как наши ткацкие станки удовлетворительно клацают.

Как же хорошо работать руками!

Я использовала разные цвета и для нитей основы, чтобы ткать клетчатую ткань. Линии полотна становились всё ровнее.

— До встречи, Пейшенс! — сказали одноклассницы.

— Пока, Лили! Пока, София! Пока, Ханна! — ответила я.

С таким непринуждённым прощанием мы разошлись.

Это приятно. В прошлой жизни я была простолюдинкой, так что такие спокойные взаимодействия мне куда комфортнее. «Пока» мне нравится больше, чем «доброго дня».

Музыкальный клуб был миром «доброго дня» и «как поживаете». Сегодня я должна была вместе с Сэмюэлом и остальными закончить песни, которые мы отдавали вокальному клубу. На лютне я пока играла не очень хорошо, так что собиралась оставить это Сэмюэлу и его друзьям.

Я пришла в музыкальный клуб вместе с принцессой Маргарет, и по какой-то странной причине в комнате чувствовалось напряжение.

— Я же сказал, я не буду подписывать никакую петицию, — проворчал председатель Альберт. — Уходите уже!

Альберт выгонял членов рыцарского клуба, которые пытались собрать подписи.

— Но такими темпами исторический рыцарский клуб будет распущен… — указал один из членов рыцарского клуба.

Несмотря на усилия студентов, ни председатель Альберт, ни остальные мальчики из музыкального клуба, похоже, не собирались подписывать. И ещё, возможно, так говорить недобро, но грубоватые парни вроде этих не пользовались особой популярностью и у девочек. Им стоило прислать красавца вроде Персиваля или кого-то милого вроде принца Кита.

Председатель Альберт выгнал этих мальчиков. Интересно, они и другие клубы обходят за подписями? Им нужно быть осторожнее. Иначе они только заставят людей возненавидеть рыцарский клуб ещё сильнее.

— Перейдём к делу, — заявил председатель Альберт. — Сэмюэл, Даниэль, Валдише и Клаус займутся аранжировками пьес. Пейшенс, я хочу, чтобы ты описала мне идею каждой песни. Я хотел бы строить текст на основе концепции песни.

Похоже, они не собирались оставлять мои песни пьесами для ханона, а хотели добавить сопровождение для лютен, флейт и ударных. Получалась довольно серьёзная постановка.

— Думаю, вы поймёте концепцию каждой песни, когда услышите её, — ответила я. — Важнее другое: вы уже определились с сюжетом постановки?

Председатель Альберт достал несколько листов бумаги.

— Думаю, стоит взять вот это, «Аврелий и Кассиенна». Название немного длинное, так что мы заменим его на что-нибудь более благозвучное.

Это было знаменитое классическое произведение с трагической любовной историей. Оно напоминало «Ромео и Джульетту»: двое людей из враждующих семей влюбляются друг в друга. Председатель Альберт собирался изменить историю и упростить её.

— Оно будет называться «Алек и Элиза»? — спросила я, глядя на бумаги. — Очень короткое название. Подождите… там счастливый конец?!

Классическая трагедия была полностью изменена и получила счастливый финал. Это вообще нормально?

— Если там будут пение и танцы, логичнее, чтобы история закончилась счастливо, — возразил председатель Альберт. — Шоу завершится на высокой ноте, а значит, исполнители получат больше аплодисментов. К тому же, думаю, театральный клуб займётся трагедиями. Они, вероятно, выберут для выступления что-нибудь мрачное.

Принцесса Маргарет тоже хмурилась, читая набросок.

— Ты превратил знаменитую трагическую историю любви в банальный роман, — заметила принцесса. — Тебя это правда устраивает?

Председатель Альберт продолжал настаивать, что всё хорошо.

— Кстати, леди Маргарет, вы говорили, что знаете кого-то в танцевальном клубе, верно? — сказал Альберт, меняя тему. — Как думаете, они помогли бы с хореографией шоу? Было бы ещё лучше, если бы некоторые из них участвовали в качестве танцоров на заднем плане.

Альберт правда пылко помогает вокальному клубу. Тут что-то нечисто!

— Я не против поговорить с ними, но что ты задумал, Альберт? Странно, что ты такой добрый.

Да, я согласна.

— Ничего странного. Я просто дружу с председателем клуба Маркусом…

— Вам лучше рассказать нам свой план, председатель Альберт! — потребовал Руперт, сокращая расстояние между собой и Альбертом.

— Как грубо с твоей стороны, Руперт. Как я уже сказал, мой друг Маркус — председатель вокального клуба, так что я просто пытаюсь предоставить им новые песни, которые они смогут исполнить.

От любого другого студента это прозвучало бы правдоподобно. Но в случае председателя Альберта, который не любил ничего, кроме музыки, любые его поступки ради друга выглядели крайне подозрительно.

— И давно вы с Маркусом «друзья»? — спросил Руперт, начиная допрашивать Альберта. — Я знаю, что вы одноклассники, но раньше ты высмеивал его за то, что он в хоровом клубе. Погоди… Это ты предложил Маркусу отделиться от хорового клуба и создать вокальный клуб?

Это полностью похоже на правду. Альберт очень злился, когда музыкальный клуб спорил с хоровым клубом во время прошлогоднего Фестиваля Зелени.

— Маркусу надоел хоровой клуб и то, как они продолжают петь устаревшие песни, — возразил Альберт. — Он ещё жаловался, что в хоровом клубе мальчики в меньшинстве и у них нет права голоса в происходящем. Я просто дружески посоветовал ему создать новый клуб, если он недоволен.

Все схватились за головы.

— Альберт, если хоровой клуб узнает об этом, мы окажемся в той же ситуации, что и рыцарский клуб, — сказала принцесса Маргарет.

Несмотря на слова принцессы, председатель Альберт держался нагло.

— Я не сделал ничего плохого. Маркус сам решил создать вокальный клуб. И потом, разве это плохо?

Было трудно понять, создал ли Маркус вокальный клуб только из-за слов Альберта или он давно был недоволен, а это стало последним толчком. В любом случае, если хоровой клуб узнает, они точно затаят обиду на музыкальный клуб.

— Из-за этого происшествия с рыцарским клубом все стали внимательнее относиться к правилам студенческого совета, — указала принцесса Маргарет. — Это ни в коем случае нельзя обсуждать за пределами этой комнаты.

Все кивнули в знак согласия.

— Больше никогда не вмешивайся так в чужие дела, Альберт, — строго сказала принцесса нашему председателю.

Хотя её тон был резким, было неясно, действительно ли Альберт её понял.

Последствия этой бури ужасны.

Рыцарскому клубу оказалось труднее собирать подписи, чем мы с принцессой Маргарет ожидали. Многие мальчики, которые не были на рыцарском направлении, отказались подписывать петицию.

— Большинство студентов рыцарского направления уже состоят в рыцарском клубе, но они не составляют большинства учащихся, — заметила принцесса Маргарет.

В первом классе A старшего отделения на рыцарском направлении было пять студентов, и я думала, что в классах B и C их будет больше.

— Я не знала, что сыновья шевалье не все поступают на рыцарское направление, — прокомментировала я. — Даже не представляла, что больше их учится на направлении государственной службы.

Это открытие показало мне, что класс принца Кита, поступивший в академию в прошлом году, был нетипичным по сравнению с остальной академией. В большинстве лет самым популярным среди студентов было направление государственной службы. Большинство учениц выбирали направление домоводства, и оно становилось вторым по популярности. После этого магическое и рыцарское направления соперничали за третье место.

Я удивлена, что магическое направление так популярно. В классе A на нём почти нет студентов, и я решила, что оно наименее популярное.

— Теперь понимаю, — пробормотала я. — Эти направления, наверное, популярны потому, что там можно получить разные сертификаты: младшего аптекаря, младшего алхимика и младшего придворного мага.

Многие студенты класса C, состоявшего из недворян, выбирали либо направление государственной службы, чтобы стать бюрократами, либо магическое направление, где были возможности получить сертификаты.

Точно — в рыцари обычно идут дворяне. Для простолюдина, наверное, редкость целиться в рыцарский орден. Им, должно быть, нужно обладать невероятными навыками, чтобы вообще подумать о таком.

— Подпишут ли девочки, вероятно, зависит от того, в каких клубах они состоят, — сказала принцесса Маргарет. — Те, кто в клубе верховой езды или магическом клубе, точно не подпишут. Девочки из театрального клуба, хорового клуба и, как ни странно, из спортивных клубов тоже осуждают рыцарский клуб. Похоже, их давно раздражало, что рыцарский клуб всегда получал особое отношение.

Думаю, вы недооценили серьёзность ситуации, принц Ричард. Такими темпами рыцарскому клубу будет трудно возродиться.

Хотя я волновалась, рыцарский клуб всё это время не сидел сложа руки. Они собрали Персиваля и других красивых лиц клуба и получили множество подписей от девочек с направления домоводства. Принц Кит тоже старательно собрал немало подписей учеников младшего отделения. Конечно, некоторые студенты всё равно отказались подписывать, но те, кому было всё равно, добавили свои подписи в петицию. Благодаря этим усилиям рыцарскому клубу удалось собрать подписи более чем половины учащихся — я узнала это, потому что принц Кит воодушевлённо говорил об этом за обедом.

Какое облегчение!

Студенческий совет пересмотрел ситуацию, и после того, как председатель Хаммонд и мистер Катберт согласились покинуть посты председателя клуба и куратора, рыцарский клуб наконец вернулся.

Ну наконец-то! Всё закончилось!

Новым председателем рыцарского клуба решили сделать Размонда Сассекса.

Я никогда о нём не слышала. Я почему-то предполагала, что председателем станет Персиваль, но, видимо, ошиблась.

Принц Кит жаловался, что председатель Размонд относится к ученикам младшего отделения строже, чем председатель Хаммонд. Мне было немного жаль принца, но строгий председатель лучше того, кто подлизывается к королевской особе.

Похоже, этот новый председатель не станет пользоваться принцем Китом, так что в моих глазах он хорош!

— Интересно, почему Персиваль не стал председателем, — задумчиво сказала принцесса Маргарет.

Похоже, она подумала о том же, что и я.

— Возможно, потому что он всего лишь второгодка, — предположила я. — Или потому что рыцарский клуб — меритократия, и председателем становится сильнейший член.

Персиваль был главной фигурой, работавшей за кулисами этого дела. На поверхности он лишь помогал собирать подписи.

Персиваль довольно странный.

Такая мысль пришла мне в голову в субботу, когда Персиваль пришёл к нам — разумеется, сопровождая лорда Салиуса.

После того как они дали моим братьям уроки фехтования, я пригласила их на чай. Сегодня я подала сэндвичи с яичным салатом и сэндвичи с клубникой. В пятницу меня вызвали во дворец обсудить ситуацию с рыцарским клубом, и там я получила сливки.

— Спасибо, Пейшенс, — сказал лорд Салиус.

Я не чувствовала, что заслужила его благодарность, ведь всё это время просто болталась рядом. Но вся ситуация была довольно хлопотной, так что его слова я всё равно оценила.

— Благодаря вашим усилиям нам удалось сохранить рыцарский клуб, леди Пейшенс, — сказал Персиваль. — И я также считаю, что с председателем Размондом клуб в хороших руках.

А? Он говорит так, будто собирается уйти из клуба.

— Ты правда собираешься перейти на направление государственной службы? — спросил лорд Салиус. — Наверное, у тебя и правда нет особого выбора, раз ты наследник графа Моэрана.

Погодите, он наследник? Тогда почему он так старался спасти рыцарский клуб?

— Думаю, я закрою зачёты рыцарского направления в весеннем семестре, так что с осеннего семестра буду на направлении государственной службы, — объяснил Персиваль. — Стану вашим младшим товарищем, леди Пейшенс.

Персиваль легко улыбнулся мне, а мой мозг всё ещё пытался догнать ситуацию.

— Но вы так переживали за рыцарский клуб, сэр Персиваль, — указала я.

— Из рыцарского клуба я не ухожу, — уточнил Персиваль. — Но снял свою кандидатуру на пост председателя, потому что студента направления государственной службы не выбрали бы. Я также не буду вступать в рыцарский орден. Я продолжу образование в университете Романо и буду стремиться стать чиновником дипломатической службы.

— Логично, ведь граф Моэран — министр иностранных дел, — заметил лорд Салиус. — Жаль. Из тебя вышел бы хороший рыцарь.

Уверена, из Персиваля получится блестящий дипломат, подумала я, но в следующий же миг Персиваль пригласил меня присоединиться к нему.

— Вы тоже на направлении государственной службы, верно, леди Пейшенс? Что вы думаете о дипломатической службе? Интересуетесь зарубежными странами?

Погодите, дипломат?! Это была работа моей мечты в прошлой жизни! Она казалась трудной, поэтому я от неё отказалась. Я бы с удовольствием путешествовала в другие страны!

— Эй, хватит переманивать нашу кузину, — вмешался лорд Салиус. — Работа чиновника дипломатической службы звучит тяжело. Уверен, Пейшенс станет превосходной женой. Оба вида этих сэндвичей восхитительны, и торт, которым ты угощала нас в прошлый раз, тоже был изумительным.

Комплименты лорда Салиуса я оценила, но у моей семьи не было денег на приданое. Возможно, где-то найдётся человек, который возьмёт в жёны дочь обедневшего виконта, но я предпочла бы иметь право голоса в выборе партнёра.

Даже если Персиваль сам не мог стать председателем клуба, он всё равно настолько дорожил клубом, что не хотел продолжать деятельность под началом председателя, которого не уважал.

Я понимаю почему. Он действительно выглядит гордым человеком. Думаю, он прекрасно справится, работая под началом принца Ричарда. Я рада за него.

Буря, вызванная действиями рыцарского клуба, прошла, и теперь я хотела сосредоточиться на заработке через клуб алхимии. Я понятия не имела, смогу ли действительно получить патенты, но должна была попытаться, ведь семье Грэйнджер нужны деньги.

Не волнуйтесь, мои ангелочки! Ваша старшая сестра будет стараться ради вас двоих!

Конец

Сделаем в клубе алхимии кучу всякой всячины!

Сделаем в клубе алхимии кучу всякой всячины!

В пятницу мне пришлось ехать в королевский дворец, поэтому в клуб алхимии я попасть не смогла. Теперь я была дома и составляла список устройств, которые хотела сделать. Некоторые из них было трудно объяснить, так что к ним я набросала схемы. И пока я зарисовывала всё, что собиралась изготовить, меня вдруг озарило.

— Для этого магический камень не понадобится, — пробормотала я себе под нос. — Мы даже дома сможем этим пользоваться. И воду можно будет использовать дважды, так что мы сэкономим! Правда, я не уверена, считается ли изготовление такой вещи алхимией. Надо будет спросить председателя Цезаря!

Список возможных изобретений в основном состоял из грубых набросков и наспех написанных пояснений — лишь бы передать основные идеи того, что я хотела сделать. Но именно над этим устройством я потратила время и продумала детали. Даже записала точные размеры, которые мне были нужны.

— Думаю, размер должен быть примерно таким. О, заодно сделаю для неё чехол.

Я достала на чердаке лоскуты ткани и сшила из них чехол для будущего устройства. Меня просто распирало от нетерпения.

Скорее бы попасть в клуб алхимии!

Мои маленькие ангелочки обожали лампу, которую я для них сделала, но она перестанет работать, когда магический камень израсходуется. Камень, на котором лампа сейчас работала, был подарком клуба алхимии. Председатель Цезарь назвал его платой за идею, но получать бесплатные магические камни когда угодно я не смогу.

Поэтому я решила вложить силы в подработку с росписью керамики. Этой работой я сознательно пользовалась бытовой магией от начала до конца, поэтому могла очень быстро выдавать много готовых изделий.

— По сути, это ведь копирование и вставка рисунка, да? — подумала я вслух. — Интересно, смогу ли я так же подрабатывать изготовлением магических кругов. Правда, я не знаю, как продавать магические круги фабрике ламп.

Пока что я сосредоточилась на завершении узоров на фарфоровых чайных сервизах. Когда закончила, позвала Уайатта, чтобы он забрал готовые изделия.

— Вы очень быстро справились, миледи, — заметил Уайатт. — Вам не было нужды так себя подгонять.

Я выполнила вдвое больше обычного, и это Уайатта обеспокоило.

— Знаешь, Уайатт, я ещё и невероятно быстро рисую магические круги, которые используют в магических лампах. Ты не знаешь кого-нибудь, кто работает на фабрике ламп?

Уайатт видел лампы, которые я сделала для комнаты братьев и для себя, и ахнул так, словно что-то понял.

— Вот как, — ответил он с улыбкой. — Я поговорю со своим старым другом. Но, прошу вас, как следует отдыхайте, миледи.

У меня появилась новая подработка. Со штопкой носков покончено! За неё платят слишком мало.

В академии я подрабатывала вышивкой. Оказывается, когда знатная девушка выходит замуж, ей нужно принести гору белья и текстиля — тканевые салфетки, наволочки, носовые платки и тому подобное, — и всё это должно быть вышито её именем. Мы с Мэри обе брали заказы на такую работу.

Эта подработка была немного сложнее, чем могло показаться, потому что изнанка тоже должна была выглядеть аккуратно. Работа была чуть нудной, зато требовала большего умения и, соответственно, оплачивалась лучше. Бонусом было то, что Мэри знала человека из вышивальной мастерской, и мы могли покупать мулине с огромной скидкой. Часть ниток я собиралась использовать, чтобы вышить имя Нассиуса и наш фамильный герб на его форме!

Ещё я училась игольной живописи у мисс Макнэлли, преподавательницы вышивки. Я очень хотела освоить этот навык, потому что работы в технике игольной живописи продавались дорого. В этом не было ничего удивительного: на сложную вещь легко мог уйти целый год. Сейчас я была сосредоточена на изучении разных приёмов, поэтому старалась не пользоваться бытовой магией, но всё равно иногда срывалась и применяла её.

По словам мисс Макнэлли, раньше среди знатных девушек было модно до замужества овладеть игольной живописью. Выйдя замуж, они украшали дома прекрасными вышивками, чтобы показать, какие они талантливые. Я невольно задумалась, что случалось, если выяснялось, что вышивать они ужасно не умеют. Возможно, такие благородные дамы заставляли горничных делать вышивки за них.

Теперь от женщин уже не требовали так активно развивать этот навык самим, но, похоже, поток дворянок, которые тайно покупали вышитые работы, чтобы потом ими хвастаться, не иссякал.

Я буду стараться!

Как обычно, весёлые выходные быстро подошли к концу. Я не понимала, почему должна тратить драгоценное домашнее время на уроки верховой езды, которую терпеть не могла. К тому же, когда Генри перепрыгивал через высокие препятствия, я начинала за него волноваться. А если он поранится? Сердце не выдерживало таких тревог.

— Ты видела, сестрица? — возбуждённо спросил Генри.

Прости, я зажмурилась.

— Ты в порядке, Генри? — спросила я в ответ. Я так волновалась, что едва могла это вынести.

— Теперь моя очередь, — объявил Нассиус.

Не думаю, что это хорошая идея!

— Ты сможешь! Прыгай! — сказал Сэмюэл.

Сэмюэл, нельзя просто так говорить подобные вещи!

Мне было слишком страшно смотреть, но, судя по звукам, Нассиус справился.

— Я сделал это, сестрица! — крикнул он.

Быть старшей сестрой тяжело. Интересно, сколько ещё выдержит моё сердце?

— Пейшенс, ты больше не будешь ездить? — спросил Сэмюэл.

Сэмюэл, если продолжишь совать нос не в своё дело, я запрещу тебе приходить к нам домой. Я уже достаточно ездила.

— Мне нужно начать готовиться к возвращению в общежитие, — сказала я.

Сэмюэл спросил, можно ли ему иногда приезжать к нам на выходных, и я согласилась. Меня радовало, что Нассиус и Генри играют с кузеном, так что в целом визиты Сэмюэла были хорошим делом. Единственная проблема — он всё время пытался навязать мне уроки верховой езды! Ну уж нет, я ему не позволю!

Я точно сделаю велосипед в клубе алхимии! Ох, но для этого придётся вспомнить, как работает велосипед. Значит, сначала займусь этим.

Мои братья всё ещё продолжали урок верховой езды с Сэмюэлом, поэтому я быстро поцеловала их на прощание и уехала в общежитие.

Им уже не так нужна старшая сестра. Грустно, но так они взрослеют. Эй, раз Сэмюэл меня раздражает, в следующий раз поцелую и его! Уверена, ему это не понравится!

Всю дорогу до академии я думала о подобных глупостях, поэтому добралась туда в мгновение ока.

Отправив Мэри домой, я надела пальто и пошла к теплице. В субботу я не смогла полить растения и немного волновалась, но, придя, увидела, что с ними всё хорошо.

Я очистила воду и полила ею свою грядку — только свою. Иначе мисс Макиас снова меня отругает.

Я поспешила обратно в комнату общежития, чтобы выбраться из холода. Тепло камина было таким уютным. Мне хотелось просто лечь на диван с книгой, но я держалась как подобает леди и читала сидя прямо.

Сосредоточиться на книге не получалось: я всё думала о словах Персиваля и о возможности стать дипломатом. Должность дипломатического чиновника звучала очень круто, а в прошлой жизни я мечтала поступить на дипломатическую службу. Правда, дипломат в этом мире, скорее всего, отличался от моего представления о такой работе. Я хотела путешествовать по другим странам, но в этом мире существовали монстры. Это могло быть опасно.

Пока я размышляла обо всём этом, прошло время, и принцесса Маргарет приехала в академию. Сегодня я заметила её прибытие раньше, чем Зофи пришла сообщить мне.

Принцесса Маргарет поделилась, что королева была в хорошем настроении, потому что проблемы принца Кита с рыцарским клубом урегулировались. Мне тоже показалось, что королева была в хорошем настроении, когда я приезжала в пятницу.

Принц Кит, не стоит так сильно тревожить Её Величество!

В понедельник мой день начался с дипломатии и всемирной истории. Из-за того, что сказал Персиваль, я очень ждала оба занятия.

После обеда я собиралась использовать блок Алхимии II, чтобы сходить в клуб алхимии: мне очень хотелось сделать ту штуку. Однако я всё ещё переживала, считается ли её создание алхимией.

Уверена, алхимию можно использовать, чтобы её сделать. Но в моём прежнем мире алхимии не было, поэтому там приходилось полагаться на обычную обработку металла.

По какой-то причине Филипс снова проводил меня до аудитории, где проходили дипломатия и всемирная история. По дороге Филипс обсуждал с Расселом, что мистер Катберт выглядит совсем немотивированным, но тема нашего преподавателя, у которого мышцы явно важнее мозгов, меня не интересовала. Судя по разговору мальчиков, его упадок духа был настоящей проблемой, потому что он преподавал физкультуру.

— Мистер Катберт всегда был суров к студентам магического направления и направления государственной службы, а из-за всей этой истории его стали ненавидеть ещё больше, — заметил Рассел. Как оказалось, он отказался подписать петицию рыцарского клуба.

— Раз ты в клубе верховой езды, я понимаю, почему ты не хотел подписывать, — ответил Филипс.

Я и не знала, что Рассел состоит в клубе верховой езды.

— Сэр Рассел, мой кузен Сэмюэл тоже состоит в клубе верховой езды, — вмешалась я. — Надеюсь, вы присмотрите за ним.

Рассел усмехнулся, словно вспомнил моего кузена.

— Он из той четвёрки, верно? Знаю, он ещё и в музыкальном клубе. Я за ним присмотрю.

Теперь, когда я об этом подумала, я не знала, состоит ли Филипс в каком-нибудь клубе.

— Сэр Филипс, вы участвуете в какой-нибудь внеклассной деятельности? — спросила я.

Рассел почему-то фыркнул, будто не смог сдержать смех.

— Как грубо с твоей стороны, Рассел, — укорил его Филипс. — Исторический клуб — почтенная организация нашей академии.

Я даже не знала, что у нас есть исторический клуб. В прошлой жизни, кажется, такие тоже были. Если правильно помню, они изучали что-то вроде глиняной посуды и исторических руин.

— Не представляю, как кому-то может быть весело ходить по руинам павшей империи, — насмешливо сказал Рассел. — Ты прилично держишься в седле, Филипс. Просто вступай в клуб верховой езды.

Это начало новой войны за вербовку в клубы?

— В историческом клубе и так едва хватает людей, — объяснил Филипс. — Я не могу уйти. На самом деле я с радостью принял бы либо тебя, либо мадемуазель Пейшенс. — Филипс повернулся ко мне. — Как насчёт этого? Исследовать причины падения империи весьма интересно.

У меня и так дел по горло.

— Я уже в музыкальном клубе и клубе алхимии, поэтому вынуждена отклонить ваше предложение, — ответила я. Разумеется, приглашение Рассела вступить в клуб верховой езды я тоже отвергла, даже не задумываясь. — К сожалению, верховая езда мне не по душе.

— Она не виновата, — сказал Филипс, пытаясь меня поддержать. — Она изящная благородная леди.

Рассел просто расхохотался.

— По-моему, изящные благородные леди обычно не вступают в клуб алхимии.

Как грубо!

— Я удивлена, что вы вербуете людей в клуб верховой езды, сэр Рассел, — сказала я. — Мне казалось, что вам нет нужды кого-то набирать, раз у вас так много участников.

Лицо Рассела помрачнело.

— Многие ушли во время всей этой истории с рыцарским клубом. Твой кузен и его друзья вернулись, но в начале года мы не смогли привлечь новых учеников. Если дела не улучшатся, нам урежут бюджет.

— Бюджет, говоришь? — с завистью отозвался Филипс. — Наш клуб получает сущие гроши.

— Ну, у вас и участников почти нет. А клубу верховой езды нужно покупать корм для лошадей, оплачивать содержание и работу конюхов. Если у нас не прибавится людей, возможно, придётся повышать членские взносы.

От слов Рассела у меня сердце замерло.

Я ведь ничего не плачу за музыкальный клуб. Принцесса Маргарет оплачивает мои взносы? И если в клубе алхимии тоже есть взносы, я не смогу в нём остаться.

Я начала нервничать. Такое чувство, будто я успела залезть в долги, сама того не зная.

Дипломатия и всемирная история были необходимыми предметами для тех, кто хотел стать дипломатом, но мысли о возможных долгах так заняли меня, что я не смогла усвоить ничего ни на одном занятии.

Сегодня я провалилась. Денежные вопросы — моя огромная слабость.

Во время обеда я хотела спросить принцессу Маргарет о клубных взносах, но обсуждать деньги мне было неловко.

Уж членов клуба алхимии я точно могу спросить!

После обеда я поспешила в клуб алхимии. Точнее, собиралась поспешить, но Пейшенс ходила довольно медленно, так что особенно быстро я туда не добралась.

— Здравствуйте, — поприветствовала я председателя Цезаря и Бенджамина, входя в клуб алхимии. Они уже, кажется, ломали головы над какой-то задачей.

— Привет, Пейшенс! — поздоровался Цезарь. — Тебя не было в пятницу, но мы всё равно немного поработали над стиральной машиной. Надеюсь, ты не против.

Да хоть сами её полностью делайте, если хотите.

— Председатель Цезарь, вообще-то я хотела кое-что с вами обсудить, — сказала я.

Я хотела спросить о клубных взносах, желательно без лишних свидетелей.

— Не волнуйся, Пейшенс. Я понимаю. Ты беспокоишься о том, как мы поделим права собственности, когда закончим стиральную машину и получим патент. В клубе алхимии есть правила на такие случаи, потому что раньше у нас из-за этого бывали споры. Прочитай их! Если с чем-то не согласишься, обсудим. — Цезарь порылся на книжной полке и достал руководство. — Чуть не забыл: после того как прочтёшь правила, если тебя всё устроит, я бы хотел получить твою подпись.

Он протянул мне справочник клуба алхимии, и я прочитала правила. Там было расписано, как распределяются права собственности на патент магического прибора, разработанного в клубе алхимии. Во-первых, сам клуб получал десять процентов патента. Это казалось довольно большой долей. Во-вторых, ученик, придумавший идею, получал тридцать процентов прав.

Ого, столько дают просто за идею?

Третьим был ученик, разработавший магический круг для работы прибора; он получал ещё тридцать процентов. Это звучало справедливо, учитывая, что магическим приборам для любой работы требовался магический круг. Оставшиеся тридцать процентов прав на патент делились поровну между всеми членами клуба.

— Клуб алхимии успешно финансирует свою деятельность за счёт этих десяти процентов от патентов, — объяснил председатель Цезарь. — Поэтому я был бы очень рад, если бы ты продолжала вносить вклад своими увлекательными идеями.

Я совсем не против.

— Я могу предложить только идеи; сама магические круги даже придумать не способна, — ответила я. — И механические части магических приборов проектировать у меня тоже получается не очень. Правда можно, чтобы я получала выгоду и как участник разработки, и как обычный член клуба? И ещё, сколько составляют клубные взносы? — Не подумав, я выпалила все вопросы сразу.

Интересно, я докучаю председателю Цезарю?

— Прости, что обнадёжил тебя, Пейшенс, но получение патента не всегда ведёт к богатству. Есть много людей, которые считают, что дешевле нанять кого-то для работы, чем покупать магический прибор. Всё это просто страховка, чтобы мы не перессорились, если однажды всё-таки заработаем состояние.

Эта новость меня немного разочаровала, но не удивила. Стоимость труда в этом мире была довольно низкой, поэтому нанять горничную могло оказаться дешевле, чем купить стиральную машину.

— В таком случае, возможно, строить стиральную машину нет смысла, — пробормотала я.

Я опустила голову, но председатель Цезарь и Бенджамин тут же смели моё разочарование бурным потоком страстных слов.

— Как ты можешь такое говорить?! — воскликнул Цезарь. — Даже если сейчас стиральные машины непрактичны, однажды они ими станут!

— Именно! — подхватил Бенджамин. — Однажды алхимия сделает мир лучше!

— Эм, конечно… — согласилась я. — Так что насчёт клубных взносов?

— Мы финансируем работу клуба за счёт пожертвований бывших участников, — сообщил Цезарь. — Тебе ничего платить не нужно.

Погодите, значит, раньше они уже успешно зарабатывали на изобретениях! Моя мотивация снова начала расти!

— Председатель Цезарь, можно ли создать вещь, которая не использует магический камень? — спросила я, быстро ставя подпись в знак согласия с правилами клуба. Затем достала схему грелки.

— Для чего это? — спросил Цезарь.

— Я знаю! — воскликнул Бенджамин. — Это игрушка, которую бросают, верно? Тогда она будет довольно похожа на райффл.

Бз-з-з! Неверно!

— Это грелка. Перед сном внутрь наливают горячую воду и надевают чехол. Потом кладут под одеяло, и она всю ночь сохраняет тепло, позволяя крепко спать.

Они выглядели… не впечатлёнными.

— И это ещё не всё! — продолжила я. — Утром горячую воду изнутри можно использовать, чтобы умыться! Это революционное изобретение, позволяющее дважды использовать одну и ту же порцию горячей воды!

Похоже, моей идеей воодушевилась только я. Остальные тоже были возбуждены, но вовсе не грелкой: они без разрешения просмотрели мой список идей и нашли там вещи поинтереснее.

— Кому есть дело до этой странной штуковины?! — воскликнул Цезарь. — А эта схема для чего?! — В своём восторге от чего-то нового он был совсем как председатель Альберт.

— Можно мне сделать эту грелку, председатель Цезарь?

Сначала я получила его разрешение, но потом мне пришлось пройтись по списку и объяснить остальные пункты. Не успела я опомниться, как третий период закончился.

Вот гадство! Руки чешутся сделать грелку!

Следующим занятием было травоведение, которое проходило у меня с Бенджамином в теплице.

— Ого, они мёртвые? — сказал Бенджамин, проверяя свои растения.

Да, «увяли» — это ещё мягко сказано.

— Это потому, что ты ленился их поливать, — отчитала его мисс Макиас. — Раз уж дошло до такого, спасти растения без шансов. Выдёргивай их и добавляй ещё удобрений!

Не только травы Бенджамина погибли — растения Брайса и Эндрю тоже безнадёжно высохли. К моему удивлению, остальные грядки с посаженными малыми травами тоже выглядели неважно.

— Пейшенс, тебе тоже дать семена больших трав? — спросила мисс Макиас, повернувшись ко мне. — Твои малые травы скоро будут готовы дать семена.

Весь класс обратил внимание на меня и с завистью уставился на мои растения. Большие травы буйно росли, а малые травы, которые я оставила для сбора семян, уже выпустили маленькие жёлтые цветки. Это растение напомнило мне амброзию из прошлой жизни.

— Да, я бы тоже хотела семена больших трав.

Я оставила два куста больших трав, а остальные собрала. Листья больших трав были колючими, похожими на чертополох.

— Эти тоже вполне годятся на продажу, — заметила мисс Макиас. — Тебе стоит стать аптекарем. Травоведение II ты сдаёшь. Хочешь перейти к Травоведению III?

Я могу стать аптекарем?! Конечно, хочу взять Травоведение III!

— Да, пожалуйста, — ответила я.

Мисс Макиас захихикала.

— Ты амбициозная, да? Но учти: во время лекционной части курса тебе придётся сдавать тесты по всем трём занятиям — Травоведению I, II и III. Так что прочитай учебник как следует.

Я почти забыла, что в мае мы перейдём к аудиторным лекциям.

После этого я заново перекопала свою землю с удобрениями и начала сажать семена противоядных трав.

— Противоядная трава — растение привередливое, — предупредила мисс Макиас. — Противоядие из этой травы лечит расстройство желудка и слабые яды, поэтому хорошо продаётся. Но если приходится нанимать авантюриста, чтобы он её собрал, прибыль выходит небольшой. Если сможешь выращивать противоядные травы, станешь младшим аптекарем.

Семена противоядной травы были завёрнуты в бумагу и оказались невероятно маленькими и тонкими. Подул бы ветерок — и их бы унесло.

— Каждое семя нужно перед посадкой заключить в землю. Ну, можно по два за раз. Обязательно очисти и землю, и воду, которой будешь облеплять семена.

Я набрала немного земли в стакан и произнесла привычное заклинание: «Стань чистой». Затем медленно вмешала туда очищенную воду.

— Не сделай смесь слишком жидкой, — предупредила мисс Макиас. — Она должна образовывать вокруг семян плотную оболочку.

Процесс был похож на изготовление дороданго — плотного шарика из грязи, какие японские дети часто лепят для забавы. В прежней жизни я в детстве делала их множество раз.

Сначала я слепила двадцать таких грязевых шариков, потом вымыла руки. После этого начала закапывать в каждый шарик маленькие семена. Я решила, что если не разделю процесс таким образом, то потеряю эти крошечные семена из виду. Кроме того, если бы руки были все липкие от грязи, работать с такими мелкими семенами было бы куда сложнее.

— Умная ты, Пейшенс, — заметила мисс Макиас. — Сажай их.

С обоих концов моей грядки росло по два куста: с одной стороны — цветущие малые травы, с другой — большие травы, которые я сегодня оставила. Между ними я посадила противоядную траву.

— После посева семена надо полить. Разумеется, использовать нужно очищенную воду. Самое трудное начинается здесь. Противоядные травы любят ману. Можно даже сказать, что они растут только на мане, но если дать им слишком много, листья станут вялыми и красными, а цветов не будет. Стебли тоже вытянутся. Если так случится, значит, ты провалилась. У правильно выращенной противоядной травы листья и цветы зелёные.

Звучит сложно. Им нужно много маны, но слишком много давать нельзя?

— Мисс Макиас, значит ли это, что они не вырастут, если я просто буду использовать очищенную воду, напитанную маной?

Мисс Макиас разочарованно цыкнула.

— Хотелось бы, чтобы ты хоть раз провалилась. То, что ты сама это поняла, не значит, что можно всем рассказывать, как оно работает. И ещё: не вздумай применять к этим травам бытовую магию. Просто насыщай воду своей маной.

Она как всегда была злобной ведьмой.

Насколько я поняла, противоядные травы любили ману, но напрямую насыщать растение маной было слишком сильно: оно вырастало слишком большим, а листья краснели. Зато обильно поливать их водой, насыщенной маной, казалось правильным вариантом.

Думаю, с травоведением у меня всё будет отлично! Как же хорошо! Если я сдам Травоведение III и экзамен младшего аптекаря, возможно, больше не придётся переживать, чем кормить семью! Интересно, нужно ли учиться фармации в университете Романо, чтобы стать аптекарем среднего уровня? Надо будет выяснить!

Я делила шкуру неубитого медведя. Не была бы такой самоуверенной, если бы как следует понимала, насколько коварной может быть мисс Макиас.

Наступило утро вторника, и я зашла в теплицу перед тем, как будить принцессу Маргарет. У моих растений появились стебельки.

Они выглядят довольно короткими, значит, наверное, всё в порядке.

— Я провалилась? Или листья должны прорастать позже? — У меня появилось нехорошее предчувствие, но ничего не оставалось, кроме как продолжать до следующей недели. — Может, я вложила в воду слишком много маны.

Противоядные травы сбили меня с толку. Вчера я наполнила воду большим количеством маны, и из-за этого стебли слишком вытянулись. Сегодня я решила добавить в воду совсем немного маны — и узнала, что если маны недостаточно, растение выглядит вялым.

Из-за всей этой ситуации я отвлекалась даже в музыкальном клубе, за что принцесса Маргарет меня отругала.

Ох, я же забыла. Нужно спросить её о клубных взносах.

— Леди Маргарет, у меня был вопрос о клубных взносах, — сказала я.

Принцесса Маргарет выглядела озадаченной.

— Клубные взносы? Что это?

Она не знает, что такое взносы? Или в музыкальном клубе их нет?

— Я только недавно узнала, что в клубах бывают взносы. Сэр Рассел сказал, что в клубе верховой езды стало меньше участников, и из-за этого им могут уменьшить бюджет. Если так случится, по его словам, придётся повышать клубные взносы, и я забеспокоилась, должна ли платить взносы за музыкальный клуб. Я подумала, что, возможно, всё это время доставляла вам неприятности, заставляя платить за меня…

Услышав слово «неприятности», принцесса Маргарет подняла брови.

— Ты моя камеристка, Пейшенс. Если музыкальному клубу нужно платить какие-то сборы, это моя обязанность. Таков порядок. То же самое с твоими обедами по четвергам в салоне.

— Клуб алхимии существует на пожертвования выпускников. А на какие средства существует музыкальный клуб?

Клубная комната заполнена дорогими на вид вещами — роскошными креслами, инструментами и тому подобным.

— Есть инструменты, купленные раньше, и те, которые ученики приносят сами; этого более чем достаточно. А остальные вещи, которыми пользуется клуб, по-моему, оставили прежние участники. Когда я окончу академию, я планирую пожертвовать клубу разные вещи из своей комнаты, например кресла.

В музыкальный клуб нельзя было вступить без рекомендации нынешнего участника, а значит, туда обычно попадали только высокопоставленные дворяне. Неудивительно, что взносов там не требовали.

— А как насчёт перевозки инструментов для Фестиваля Зелени и Фестиваля Урожая?

Я помню, как школьные слуги носили вещи. Они просто помогают бесплатно?

— Кто знает? Наверное, председатель даёт помощникам чаевые или что-то вроде того.

Председатель Мелисса и председатель Альберт без проблем могли платить чаевые. Если принцесса Маргарет станет председателем музыкального клуба, она тоже сможет их платить. Единственной бедной в клубе была я. Даже Сэмюэл, похоже, жил довольно обеспеченно… Внезапно мне больше не захотелось об этом думать.

Третьим занятием в среду была Фармация III. Сегодня я собиралась приготовить противоядие из той привередливой противоядной травы. Бенджамин и Брайс всё ещё возились с малыми лечебными зельями. Они не сдадут курс, если не научатся очищать инвентарь тщательнее.

— Как поживают твои противоядные травы, Пейшенс? — с хихиканьем спросила мисс Макиас, что немного раздражало.

После неприятностей с растениями я перерыла в библиотеке кучу материалов о противоядных травах.

— Мисс Макиас, в энциклопедии трав, которую я нашла в библиотеке, сказано, что противоядным травам нельзя давать ману. Ещё там написано, что слишком много удобрений им тоже вредно.

Я ведь добавила в землю ещё удобрений после сбора больших трав.

— Наконец-то занялась исследованием. Помнишь, что я сказала? Лучше тебе один раз провалиться. Теперь, когда ты всё изучила, можешь попробовать снова. Но пока сосредоточься на фармации. — Мисс Макиас протянула мне несколько трав. — Вот как должны выглядеть листья. Цветы мы тоже используем.

Противоядные травы, которые она мне дала, совсем не походили на растения, растущие на моей грядке. От них исходил немного резкий запах, похожий на запах хуттюйнии из моей прошлой жизни.

— Тщательно вымой их, затем мелко нарежь листья. Цветы обязательно отложи отдельно.

Я почти заподозрила её наставления, но в учебнике тоже было написано измельчить листья. Как обычно, инструкции учебника были неполными и ничего не говорили о том, что цветы резать не нужно.

Кажется, тут легко ошибиться.

— Так, достаточно мелко, — сказала мисс Макиас. — Дальше нужно проварить эти листья в очищенной воде. Когда объём уменьшится наполовину, добавь цветы и сними с огня. И наконец, не забывай всё время насыщать смесь маной.

Поскольку она уже однажды мне солгала, я старалась полагаться на учебник, а не на её указания. И снова этот учебник оказался не слишком удобным: в нём ничего не говорилось о том, когда добавлять цветы. Скрепя сердце я решила придерживаться указаний мисс Макиас и сделала противоядие.

— Хорошая работа, — сказала мисс Макиас, улыбаясь, когда осматривала бутылёк с моим противоядием. — Фармацию III ты сдаёшь. Ничего не поделаешь, придётся выдать тебе сертификат о завершении курса.

— Мисс Макиас, почему вы сказали мне, что противоядные травы растут от маны? — спросила я.

Мисс Макиас захихикала и только потом ответила.

— Вообще-то правда, что они могут расти, если их напитать маной. Просто это невероятно трудно. Даже крошечный избыток маны заставит стебли слишком вытянуться, поэтому большинство выращивает их на очищенной воде. И всё же я подумала, что уж ты-то, возможно, сумеешь отрегулировать отдачу маны и добиться успеха таким способом.

Я совершенно не понимала, о чём она думает. Куда проще было выращивать их просто на воде, и даже в энциклопедии говорилось, что ману использовать нельзя.

— Есть ли разница между обычными противоядными травами и теми, что выращены с помощью маны?

Мисс Макиас снова лишь захихикала и не ответила.

Значит, разница есть. Или она опять пытается меня обмануть?

После этого я продолжила исследования, используя не только энциклопедии, но и специализированные книги по травоведению. Сколько бы книг я ни просмотрела, все они утверждали: не использовать ману при выращивании противоядных трав.

— Похоже, правильный способ — очищенная вода, — пробормотала я.

Я уже почти сдалась, но что-то было не так.

Я не оставлю ни одного камня неперевёрнутым!

— О, в этой книге сказано о выращивании противоядных трав: «Если насыщать маной только почки, листья станут толстыми, зелёными сверху и фиолетовыми снизу. Аккуратное насыщение маной только распускающихся листьев даёт значительно более сильные противоядные травы».

Я отправилась в теплицу и нашла на своих растениях листовые почки. Выбрала только те почки, которые всё ещё разворачивались в листья, и наполнила их маной. Приходилось быть очень осторожной и терпеливой, потому что это была кропотливая работа, занимавшая много времени.

— Противоядные травы и правда жутко капризные! — воскликнула я. От раздражения хотелось закричать.

Во второй период по четвергам я была освобождена от кулинарии, поэтому посетила теплицу и наполнила почки противоядных трав небольшим количеством маны. Никогда ещё я не делала ничего настолько тонкого. Нужно было осторожно следить, чтобы не влить в растения слишком много маны. Стоило расслабиться — и мана уходила не в почки, а в стебли.

Я посадила двадцать семян, и у каждого проросшего растения было по несколько почек, с которыми нужно было работать. Закончив это утомительное занятие, я села передохнуть.

— Мне придётся делать это каждый день? В субботу нужно будет проснуться пораньше, чтобы закончить до приезда Мэри. Возможно, в воскресенье тоже придётся вернуться раньше.

Работа, при которой нужно насыщать маной только почки, казалась хорошей практикой контроля отдачи маны. Я задумалась о том, как беспечно пользовалась бытовой магией до сих пор.

Мои противоядные травы начинали с неестественно длинных стеблей, но потом у них появились листовые почки, и постепенно они стали больше походить на травы, которые я использовала на фармации.

— Я буду стараться и удивлю мисс Макиас! — поклялась я себе.

Хотя я дала такую клятву, задача не обещала быть лёгкой. Мисс Макиас наверняка каждое утро проверяла растения всех учеников, так что, скорее всего, уже знала, чем я занимаюсь.

Зазвенел колокол, возвещая время обеда. Поскольку я работала с землёй, я применила бытовую магию ко всему телу и привела себя в порядок. Я знала, что нужно идти в салон, но никак не могла заставить себя есть там без принцессы Маргарет.

— В конце концов, столовая вполне подходит, — пробормотала я.

Я вспомнила, как спрашивала о клубных взносах, и как принцесса Маргарет сказала мне обедать по четвергам в салоне.

Надо было обсудить этот вопрос, когда она сама его подняла! Чёрт!

На прошлой неделе я тоже попыталась пойти в столовую, но столкнулась с принцем Китом и его друзьями, которые утащили меня в салон.

— У принца Кита утром аудиторные лекции, верно? Тогда он окажется в салоне раньше меня.

Постоянное расписание младшего отделения в такие моменты было полезно.

Практические занятия требовали дополнительного времени: ученикам приходилось переодеваться или переходить в другие аудитории. Если принц Кит просто идёт с обычной лекции, мне достаточно выйти немного позже. Помогало и то, что Пейшенс ходила медленно. К тому времени как я дойду от теплицы до столовой, принц Кит и его друзья наверняка уже будут в салоне…

— Ты опоздала, Пейшенс! — отчитал меня принц. Почему он ждёт у лестницы? — Где ты была?

Он… ждал меня?

— Я была в теплице травоведения. Я не знала, что вы будете ждать. Простите, что заставила вас ждать.

Он не обратил внимания на мои извинения и просто пошёл вверх по лестнице.

— Принц Кит не увидел вас в столовой и очень забеспокоился, — сказал Ральф.

Услышать это было неожиданно. Я понятия не имела, что моё отсутствие может вызвать такое беспокойство.

— По четвергам ты освобождена от второго периода, так что я подумал, что ты опять ввязалась во что-то связанное с клубом алхимии, — фыркнул принц Кит.

Он и правда терпеть не может клуб алхимии. Хотелось бы, чтобы он не совал нос во внеклассные занятия других людей. Я ведь никогда не жаловалась ему на рыцарский клуб.

— Я очень занята выращиванием противоядных трав, — поделилась я. — Это по-настоящему капризное и хлопотное растение.

Совсем как принц Кит!

Эту мысль я оставила при себе, но принц Кит с любопытством приподнял бровь. Возможно, я активировала его радар словесных промахов.

— Кстати, интересно, что сегодня ест принцесса Маргарет, — ловко сменил тему Ральф.

— Я слышала, на прошлой неделе у неё был стейк из ветчины, — заметила я.

Ей нужно было всего лишь нарезать ветчину и обжарить. Не представляю, как у неё это не вышло.

Мне и правда любопытно, что у неё сегодня.

— Звучит вкусно, — ответил принц Кит. Кажется, он наконец перестал думать о том, чем я занималась.

— Переживания о трудностях, с которыми леди Маргарет приходится сталкиваться, мешают мне здесь есть, — сказала я. — Начиная со следующей недели я буду обедать внизу.

Я наконец это сказала! Теперь мои четверги свободны!

Я думала, что добилась успеха, но по какой-то причине принц Кит не собирался уступать в этом вопросе.

— Сестра велела мне обедать с тобой, — возразил он. — Я не могу нарушить данное обещание.

Не нужно быть таким упрямым. Просто весело обедай с друзьями!

— Я как раз вспомнил: леди Пейшенс получила несколько сертификатов о завершении курса, — внезапно сказал Хьюго. — Принц Кит собирается поступить на два направления в старшем отделении и затрудняется решить, по каким курсам добиваться освобождения.

Он пытается не дать мне возразить? Они считают, что проблема во мне? Да вы издеваетесь?

— Думаю, проще всего получить сертификаты о завершении курса по словесности, математике и теории магии, — ответила я. — Если предупредить преподавателей, на итоговых экзаменах весеннего семестра можно будет сдать тест третьего года старшего отделения по этим предметам.

В первый год принц Кит не смог досрочно пройти историю и классическую литературу, поэтому я не стала их упоминать. Сертификат по танцам у него уже был, а по музыке и искусству он, вероятно, тоже получит, поэтому эти предметы я тоже оставила в стороне.

После этого я молча ела обед и слушала, как мальчики обсуждают, что будут стараться получить сертификаты о завершении курса по магической практике и физкультуре.

Да, мне здесь и правда нет смысла находиться.

Очень жаль, что у принца Кита проблемы с классической литературой, а в истории, я была уверена, он сможет сдать курс, если просто приложит усилия. После этого ему останется только получить сертификат о завершении курса по магической практике, чтобы перескочить на третий год младшего отделения.

Интересно, справится ли Сэмюэл с итоговым экзаменом по классической литературе.

И тут мне пришла в голову блестящая идея. У Сэмюэла были невероятные слуховые способности, а денский язык был похож на классический эмперадо. Изучение денского могло помочь ему меньше бояться классической литературы.

Надо попробовать! Раз Сэмюэл любит музыку, может, стоит найти песни на денском.

Принц Кит без проблем продолжал разговор без меня, но, когда мои мысли уходили куда-то в сторону, он становился необычайно наблюдательным.

— О чём ты думаешь, Пейшенс?

Ответить честно? Это про классическую литературу, которую он ненавидит… Наверное, ничего страшного.

— Мой кузен Сэмюэл тоже не очень любит классическую литературу, поэтому я переживаю, что у него могут возникнуть трудности на итоговых экзаменах весеннего семестра.

Один лишь звук названия ненавистного предмета заставил принца Кита нахмуриться.

Я не знала, что он ненавидит его настолько, что организм отвергает даже упоминание.

— Я слышал, твоему кузену тоже тяжело даётся этот предмет. Ты так беспокоишься?

Не могу же я сказать, что занималась с ним.

— Да. Тётя попросила меня за ним присмотреть.

Ральф и Хьюго оба понимающе кивнули.

— Уверен, ниже класса A он не опустится, — заметил Ральф.

— Да, всех нас родители об этом предупреждают, — добавил Хьюго.

Теперь, когда они стали второгодками, принц Кит и его друзья знали, что у них хорошие оценки, и им не приходилось бояться вылета из класса A. На первом году они серьёзно старались удержаться в классе A.

— Сэмюэл хорош в том, что связано со слуховым восприятием, поэтому я подумала, что было бы полезно учить его денскому, — объяснила я.

Все трое, похоже, не поняли связи.

— Я собираюсь изучать денский в рамках направления государственной службы, — ответил принц Кит. — Брат тоже сказал, что мне стоит заняться иностранным языком.

Как всегда, принц Кит очень восхищался принцем Ричардом.

— Я тоже изучаю денский с принцессой Маргарет и уже поняла, что он очень похож на классический эмперадо.

Одного слова «классический» хватило, чтобы принц Кит заметно дёрнулся.

— Учить денский довольно весело, — продолжила я. — Грамматика похожа на классический эмперадо, но слова все современные.

Принц Кит, кажется, немного заинтересовался.

— Понятно. Звучит полезнее, чем изучение языка павшей империи.

Я думала, что с этой темой мы наконец закончили, но Ральф почему-то решил сказать странную вещь.

— Леди Пейшенс, вы ведь ещё и сертификат о завершении курса танцев получили? Значит, в четвёртый период по понедельникам вы свободны.

Я понятия не имею, зачем он это спрашивает! Уступивший сегодня сможет сражаться завтра, так что ладно, отвечу.

— Нет, в это время у меня Травоведение III, — ответила я.

Это правда!

— Ты же только что сказала, что была в теплице травоведения, — указал принц Кит. — Ты солгала?

Принц Кит такой раздражающий.

— Мой урок проходит в четвёртый период по понедельникам, но я уже говорила, что испытываю трудности с выращиванием противоядных трав. У них есть маленькие почки, которые нужно осторожно насыщать маной. Если я использую даже чуть больше маны, чем нужно, стебли перерастают, и я провалюсь. На каждом растении несколько почек, и каждую нужно насытить маной, так что это невероятно изнурительная работа. Мне приходится повторять одно и то же бесчисленное количество раз… Проклятая мисс Ведьма! Не верится, что она сказала мне не пользоваться бытовой магией. Если бы я могла, справилась бы так легко!

Пока я тараторила, меня внезапно осенило. На первом занятии по травоведению мисс Макиас сказала, что моя бытовая магия отлично подходит для травоведения.

— Она меня обвела вокруг пальца, — сказала я, опуская голову.

Трое мальчиков просто с досадой уставились на меня.

— Похоже, на магическом направлении много странных преподавателей, — заметил принц Кит. — Удивительно, что есть вещи, в которых даже ты можешь провалиться, Пейшенс. — Принц произнёс это с весёлым смешком, а затем сказал то, чего я от него никак не ожидала: — Ты поможешь с классической литературой и Сэмюэлу, и мне. На выходных ты свободна, верно? Тогда будем встречаться по субботам в полдень.

Нельзя вот так всё решать самому! Мои выходные — время с моими ангелочками!

— Принц Кит, я уверена, во дворце есть наставники куда искуснее меня, — ответила я.

Я не хочу этим заниматься!

Ральф и Хьюго не поддержали меня — наоборот, оба, похоже, были на стороне принца Кита.

— Звучит как отличная идея, — сказал Ральф.

— Где будем заниматься? — спросил Хьюго.

Эй, вы что, не слышали, как я отказала?!

Ральфу и Хьюго, вероятно, надоела ненависть принца Кита к классической литературе, и они были готовы переложить эту проблему на меня.

Я стану человеком, который умеет говорить «нет»!

Я собрала храбрость, чтобы прямо отказаться, но как раз когда собиралась открыть рот, появилась принцесса Маргарет.

— У-ух, я так голодна, Пейшенс! Позови официанта!

Другие девушки с направления домоводства тоже пришли и начали садиться. Прежде чем я успела позвать официанта, принц Кит щёлкнул пальцами, и к нашему столу подбежал официант.

— Мне подойдёт всё, что приготовят быстрее всего, — сказала принцесса Маргарет, делая заказ, даже не взглянув на меню. На неё это было не похоже.

— Что случилось на кулинарии? — спросила я.

Принцесса нахмурилась.

— Нам нужно было жарить рыбу. Но почему-то моя рыба превратилась в кусок угля! Всё было так плохо, что преподавательница разрешила мне её не есть. В начале занятия уже поднялся страшный переполох, потому что никто не хотел трогать рыбу, и у преподавательницы не было времени сварить суп. Нам велели просто идти в столовую.

Рыба, похоже, была для этих учениц довольно сложной задачей, но, задав ещё несколько вопросов, я узнала, что они работали всего лишь с филе. Нужно было только приправить филе солью и перцем, слегка обвалять в муке и обжарить на сковороде со сливочным маслом.

Пока принцесса Маргарет ела обед, принц Кит поделился с ней своей идеей.

— По-моему, звучит замечательно, — ответила она. — В конце концов, я усердно работаю на трудных занятиях, вроде шитья и кулинарии. Тебе тоже стоит попытаться одолеть классическую литературу, Кит. Пейшенс, рассчитываю, что ты его научишь.

Похоже, человеком, который умеет говорить «нет», я стану ещё нескоро.

Субботняя учебная встреча

# Субботняя учебная встреча

Было решено, что в субботу после полудня мы соберёмся у Норткортов и будем заниматься классической литературой. Я рассказала об этой идее Сэмюэлу в четверг, во время музыкального клуба. Он передал всё матери, а уже на следующий день пришёл в школу с письмом от неё. Тётя Лилианна настаивала, чтобы учебная встреча прошла у них дома. Удивительно, как быстро она взялась за дело!

— Ты уверен, что мы не доставим вам неудобств? — спросила я Сэмюэла.

— Мама в восторге от того, что к нам придёт принц Кит. Тебе не о чем беспокоиться, Пейшенс.

Я очень ясно представляла, какую суматоху она из-за этого подняла.

— Я очень прошу, убедись, что она понимает: это всего лишь учебная встреча, — настойчиво сказала я Сэмюэлу.

Он просто ответил, что попробует ей это объяснить.

У меня были дела поважнее: например, придумать, как сделать изучение Денского языка интересным. Если сомневаешься — лучше спросить специалиста. Я пошла в учительскую и разыскала мистера Морса, преподавателя иностранных языков.

— Ты Пейшенс, верно? У тебя ко мне вопрос? — Мистер Морс оказался очень разговорчивым, так что с ним было легко общаться.

— У меня есть кузен, которому трудно даётся классическая литература, — рассказала я. — До такой степени, что одно название предмета заставляет его бежать в противоположную сторону. Но при этом у него потрясающий музыкальный слух, и я подумала: если научить его песням на Денском, возможно, он начнёт относиться к классической литературе спокойнее.

Мистер Морс весело усмехнулся.

— Верно, в Денском сохранилось многое от прежнего имперского языка. Остальные диалекты эмперадо после падения империи изменились куда сильнее, так что, возможно, Денский ближе всех к старому языку; наверное, дело в том, что королевство находится далеко на севере и долго было более изолированным. Идея хорошая. На Денском есть множество песен. Буду рад, если ты научишь им своего кузена.

Затем мистер Морс дал мне сборник денских песен, а также книгу денских народных сказок.

— Большое спасибо, мистер Морс.

Он отмахнулся от моей благодарности, словно в ней не было нужды.

— Я, возможно, втайне надеюсь, что это приведёт ко мне больше учеников, желающих изучать Денский, так что благодарить меня не за что. Если тебе понадобятся ещё песни, в библиотеке тоже должны быть сборники.

Я отправилась в библиотеку и взяла ещё несколько песенников. Очень надеюсь, что это поможет Сэмюэлу и принцу Киту перебороть неприязнь к классической литературе.

Теперь, когда к субботе я подготовилась, остаток пятничного дня можно было посвятить изготовлению грелки в клубе алхимии! Я начала загибать пальцы, считая, сколько грелок хочу сделать. Для меня, Нассиуса, Генри, отца, Мэри, Евы, Уайатта, Джорджа и Мэтью!

— Интересно, можно ли мне сделать девять штук. Надо будет спросить председателя Цезаря. О, ещё нужно сделать одну для принцессы Маргарет!

В общежитии было тепло, а комната принцессы во дворце наверняка прекрасно отапливалась, но принцесса Маргарет не была жаворонком. Возможно, грелка помогла бы ей легче просыпаться.

— Будет ли это наглостью — сделать десять? — пробормотала я.

Поскольку сегодня я хотела сосредоточиться на грелках, для остальных я подготовила более подробную схему стиральной машины. Пока председатель Цезарь и остальные участники будут разбирать мой чертёж, я смогу заняться своими проектами.

— Ты опоздала! — отчитал меня Бенджамин, не дав даже поздороваться.

Я действительно заходила в учительскую и библиотеку перед клубом алхимии.

— Мне нужно было кое-что сделать, — объяснила я. Вообще-то клубные занятия начинаются только после уроков, а сейчас ещё третий период. Так что я не опоздала! — Вот подробная схема стиральной машины, — сказала я и протянула им рисунок. — Можно я пойду делать грелки?

Бенджамин схватил схему и тут же начал вместе с председателем Цезарем в неё вглядываться.

— Председатель Цезарь, можно мне сделать десять грелок?

— Да, делай что хочешь, — рассеянно ответил Цезарь.

Ура, разрешение получено!

Сначала я решила сделать только одну: всё-таки я могла пролить на себя горячую воду и обжечься. Нужно было убедиться, что резьба горлышка и винтовая крышка идеально подходят друг к другу.

— Стань грелкой! — велела я перед печью, представляя грелки из прошлой жизни.

Металл превратился в овальную ёмкость с плоским дном. Поверхность была рифлёной, а горлышко для горячей воды немного выступало и имело резьбу, чтобы можно было закрутить крышку.

— Стань крышкой для грелки! — скомандовала я следом, и рядом с грелкой упала крышка. — Надеюсь, она подойдёт. — Я закрутила крышку на грелке. — Подошла! Теперь нужно проверить, герметично ли. — Я налила внутрь немного воды и потрясла грелку. — Похоже, ничего не течёт и не проливается!

Раз уж это грелка, я хотела испытать её настоящей горячей водой.

— Председатель Цезарь, можно мне вскипятить воду?

Я спросила разрешения, хотя оно мне было не особенно нужно, и получила ожидаемый рассеянный ответ.

— Хорошо, нальём в грелку горячей воды! — Я вскипятила воду в чайнике, затем налила её в грелку и закрутила крышку.

— Горячо! — воскликнула я. — Нужно надеть чехол.

Когда грелка оказалась в чехле, на ощупь она стала приятно тёплой. Из-за печи в клубной комнате алхимии было совсем не холодно, но я, похоже, мёрзла сильнее среднего жителя Лоуренса. Возможно, холод, который я испытала сразу после перерождения в этом мире, оставил во мне травму.

Я села и обняла грелку, лениво наслаждаясь уютным теплом. Как же хорошо, когда тепло.

— Ты закончила, Пейшенс? — спросил председатель Цезарь. Он и Бенджамин наконец заметили, что я что-то мастерила.

— Да. Дизайном я довольна, теперь осталось сделать ещё несколько.

[[image:/storage/reader-images/f730aadf65aca982f1fd22938ac217b26b3e849f.jpg]]

Цезарь протянул руку так, словно хотел посмотреть, и я поднялась, чтобы передать ему грелку.

— Хм. Довольно тёплая. Можно снять чехол?

— Если снимете, она будет очень горячей, — предупредила я. — Внутри кипяток.

Председатель Цезарь прислушался к предупреждению, снял чехол лишь частично и, разглядывая грелку, начал что-то бормотать.

— Понятно. Перед сном наливаешь туда горячую воду, кладёшь под одеяло, и она согревает постель. А утром, говоришь, этой водой можно умыться? Магический камень не нужен, значит, вещь, вероятно, будет очень полезна простолюдинам. Моему отцу это понравится.

Ещё бы ты не впечатлился! Грелки — революционное изобретение!

— А можно делать её из железа? — спросил Цезарь. — Железо легко ржавеет.

Об этом я не подумала. Если правильно помню, медные грелки были дороже.

— Идеально было бы делать из меди, но если это слишком дорого, возможно, достаточно тонкого медного покрытия. — Похоже, технология металлического покрытия в этом мире существовала.

— Если покрывать медью, нужно расплавить медь, — сказал Цезарь и поставил чистый медный горшок в одну из свободных алхимических печей.

Мне казалось, для покрытия используют электричество. Ну, это другой мир, и в алхимии, кажется, возможно всё что угодно.

Я вылила воду из грелки и положила её в горшок с медью.

— Покройся медью, — велела я, и покрытие было готово. Теперь, когда грелка покрыта медью, воду из неё можно безопаснее использовать для умывания: сама грелка не будет так легко ржаветь. — Председатель Цезарь, можно мне сделать несколько штук для семьи?

В комнате моих ангелочков перед сном тушат огонь. Эта зима теплее прошлой, но по утрам всё равно холодно.

— Да, делай сколько хочешь. Но важнее другое: тебе было бы интересно продавать эти грелки через компанию моего отца?

— Подождите, вы хотите, чтобы я их делала и продавала?

Предложение о новой подработке было приятно, но мне казалось неправильным снабжать производство материалами клуба алхимии.

Председатель Цезарь, похоже, понял, о чём я подумала, и рассмеялся.

— Нет-нет! Ты предоставишь торговой компании Бёрнса способ производства в обмен на процент от прибыли. Думаю, достаточно будет торговой регистрации — это что-то вроде более простой версии патента.

Наверное, изобретение слишком простое, чтобы требовать патента. Возможно даже, что где-то в этом мире уже существует что-то похожее.

— Я не очень понимаю, как работает эта регистрация, но доверю это вам, председатель Цезарь.

Бенджамин уставился на меня с недоверием.

— Разве тебе не стоит сначала поговорить с отцом, Пейшенс? Похоже, это может принести много денег. Нужно, чтобы этим занялся семейный юрист или бухгалтер.

Я лучше поговорю с Уайаттом, чем с отцом. К тому же у нас нет ни юриста, ни бухгалтера, и денег нанять их тоже нет. А герцог Бёрнс вроде бы настоящий воротила бизнеса. Если он захочет меня обмануть, у него всё равно получится.

— Всё в порядке. Я доверюсь председателю Цезарю и оставлю это ему. — У меня в этой ситуации особого выбора не было.

— Тогда я устрою нам встречу с отцом. А ты делай свои грелки. Когда закончишь, будем делать стиральную машину!

К концу четвёртого периода я сделала одиннадцать грелок. Первую отдала председателю Цезарю.

— Покажу её отцу, — сказал он. — Ладно, давайте делать стиральную машину!

Теперь к нам присоединились Артур и Брайс, так что впятером мы шумно обсуждали, как создать прототип стиральной машины.

— Вода поступает внутрь, всё вращается, затем вода сливается. Если разместить магические круги вот здесь, здесь и здесь, должно сработать!

Наша стиральная машина начиналась с большого металлического ящика; сверху на нём находился магический круг, создающий воду. На дне внутри располагался пропеллер с магическим кругом, который должен был заставлять его вращаться. И, наконец, на нижней стороне ящика был магический круг для слива воды. Если положить магический камень на каждый из этих кругов, прототип должен был быть готов. К сожалению, всё пошло не так гладко.

— На улице уже темно, Пейшенс, — заметил Брайс.

Я ахнула, осознав, как поздно стало. Чёрт, я же старалась быть осторожной! За окном кромешная тьма!

— Я провожу Пейшенс до общежития, — объявил Брайс остальным. — Тем более ей много нести.

Это моя вина. Я пожадничала и сделала целых десять грелок для себя.

— Я тоже пойду, — сказал Бенджамин. — Похоже, у тебя тяжёлая ноша.

Затем Бенджамин забрал часть грелок, которые я пыталась поднять.

— Спасибо. Я старалась следить, чтобы вернуться не слишком поздно, но стемнело прежде, чем я заметила.

Брайс и Бенджамин оба усмехнулись.

— Ты уже стала полноценным членом клуба алхимии, Пейшенс, — заявил Бенджамин.

Не говори так, Бенджамин! Ты разве не знаешь, что этот клуб славится сборищем чудаков?

— Надеюсь, на Фестивале Зелени мы привлечём новых участников, — заметил Брайс.

Точно! Этот клуб ведь был близок к роспуску!

— Выставлять стиральную машину, возможно, будет не слишком интересно другим студентам, — сказала я. — Наверное, нам нужно сделать другой магический прибор, который привлечёт людей к нашему стенду.

— Ты права! — внезапно воскликнул Бенджамин так громко, что я вздрогнула.

Не надо рычать! Разве твоей звериной чертой не могут остаться только волосы, Пушистик?

— Придумаешь что-нибудь для нас, Пейшенс? — спросил он.

Подождите, вы перекладываете это на меня? Хм, может… то самое? Но яйца ведь дорогие, да?

— Похоже, у тебя есть идея! — заметил Брайс. Он вроде бы должен был быть здравомыслящим человеком в клубе алхимии, но даже он давил на меня, требуя подробностей.

— Да, есть, но я расскажу, когда ещё немного всё обдумаю.

Бенджамин начал дёргать себя за волосы и ныть, как недовольный домашний зверёк.

— Расскажи прямо сейчас!

К счастью, именно в этот момент мы дошли до общежития. Как хорошо, что я могу сбежать.

В субботу утром я первым делом отправилась в теплицу и влила ману только в распускающиеся листочки моих растений, используя бытовую магию, чтобы упростить процесс. До того как я поняла, что могу использовать бытовую магию, это занимало невероятно много времени.

— Боже, интересно, почему мисс Макиас сказала не пользоваться моей бытовой магией.

Когда я произносила мысли вслух, они всегда проходили через фильтр вежливости Пейшенс. Изначальная мысль была куда грубее, вроде: «Эта упрямая злая старая карга!» Сегодня я была очень благодарна этому фильтру.

— Потому что ты не умеешь контролировать ману и безрассудно пользуешься магией. Тебе правда стоит пойти на магическое направление и научиться контролю.

Чёрт! Я даже не заметила, как мисс Макиас вошла в теплицу!

— Я не люблю атакующие заклинания, поэтому не пойду на магическое направление, — ответила я.

Мисс Макиас захохотала.

— Ты можешь быть такой наивной только потому, что больше десяти лет не было вооружённых конфликтов. Лишь дураки пренебрегают защитой в мирное время. Если твоей жизни или жизни твоей семьи будет грозить опасность, ты всё равно будешь ходить и говорить, что «не любишь атакующие заклинания»?

Слова мисс Макиас ошеломили меня. Я расслабилась, потому что королевство Лоуренс было мирным. В этом мире войны могли начаться из-за сущей мелочи. На всемирной истории я учила о подобных событиях, но никогда не думала, что это может коснуться меня.

— Я ещё предупредила тебя не пользоваться бытовой магией потому, что твоя неуклюжая бытовая магия заставила бы стебли бесконтрольно разрастись, и получившиеся противоядные травы стали бы бесполезными. Но если продолжишь делать так, как сейчас, вырастишь очень эффективные травы.

После этого мисс Макиас пожелала мне удачи и вышла из теплицы. Она двигалась гораздо быстрее, чем можно было ожидать.

Она точно врёт про свой возраст.

Не думаю, что я справлюсь с магическим направлением вдобавок к другим курсам, но я решила всё обдумать. В конце концов, Пейшенс очень медленно бегала, так что, если на нас что-нибудь нападёт, я, скорее всего, погибну первой. А ещё я хотела уметь защищать своих ангелочков.

Пока я ждала Мэри, я достала форму регистрации на курсы и просмотрела своё расписание.

Да, не думаю, что смогу записаться на магическое направление. Но, наверное, можно взять несколько предметов, например контроль магии и защитные заклинания… Было бы здорово научиться лечащим заклинаниям, но для этого, вероятно, нужна склонность к магии света. Какая жалость!

— Прошу прощения за опоздание, — сказала Мэри, когда прибыла. — Сегодня утром мы получили письмо от графини Норткорт; вот оно.

Можно было просто дать его мне дома. Я почти уверена, что знаю, что там написано.

— Мне нужно отвезти эти грелки домой, — объяснила я. — Я тоже помогу нести.

Мэри с недоумением посмотрела на грелки, но всё же связала их тканью в две связки по пять и понесла их вместе с моим багажом с одеждой. Мне разрешили нести только несколько книг, которые я брала домой для учебной встречи, потому что Мэри не позволила взять даже одну связку грелок.

Когда мы сели в карету, я начала читать письмо тёти Лилианны. Как я и ожидала, оно касалось сегодняшней учебной встречи. Она спрашивала, какие сладости нравятся принцу Киту.

По крайней мере я точно знаю, что эти покрытые сахарной коркой пирожные ему не нравятся.

— Мэри, будет ли невежливо отправить Еву к Норткортам, чтобы она помогла им приготовить сладости?

Мэри не слишком любила тётю Лилианну: Норткорты жили так близко, но не помогали нам. Однако ей нравилось, что Сэмюэл приходит играть с моими братьями, а эта учебная встреча была ради Сэмюэла и принца Кита.

— Если графиня Норткорт этого желает, это не будет невежливо.

Хорошо, потому что я не думаю, что принц Кит станет есть их приторные десерты.

Мне не только предстояло уйти на эту учебную встречу: от меня ещё ожидали, что я пообедаю у Норткортов. В письме тётя Лилианна, похоже, очень паниковала из-за того, что я должна быть там, чтобы поприветствовать принца Кита, когда он прибудет после полудня.

А это значит, что у меня будет ещё меньше времени с моими ангелочками. Мне оставалось только вздохнуть.

Когда я приехала домой, первым делом пошла пополнить запас энергии. Я крепко обняла братьев, и мне сразу стало намного лучше.

— Сестрица, ты пойдёшь к Сэмюэлу? — спросил Генри.

— Я бы с радостью взяла вас с собой, но мы будем заниматься классической литературой, — объяснила я. — Вам придётся пропустить.

Нассиус, похоже, не понял моего ответа. Ему нравилась классическая литература, и он не понимал, почему это причина отказаться.

— Как ты думаешь, его нелюбовь к классической литературе вылечится за одну учебную встречу, сестрица? — спросил Нассиус. Он сблизился с Сэмюэлом на их совместных уроках верховой езды, так что, вероятно, слышал о чувствах кузена к этому предмету.

— Я постараюсь изо всех сил, — ответила я.

Я хочу покончить с этим за один раз! Нельзя, чтобы у меня забирали драгоценные субботы несколько раз подряд.

После этого я показала Мэри, как пользоваться грелками.

— Они не только согревают ночью, но ещё и утром водой изнутри можно умыться? Какая невероятно полезная вещь! — восхитилась она.

Согласна. Для бедных домов вроде нашего это революция.

— Их хватит на всех, так что обязательно пользуйтесь!

Теперь я была уверена, что могу поручить грелки Мэри. Оставалось написать тёте Лилианне письмо о том, что Ева сможет помочь, и отправить её туда. Мы всё равно скоро должны были приехать, но лучше предупредить как можно раньше. Я также указала ингредиенты, нужные для панкейков.

О, мне ещё нужно поговорить с Уайаттом о том, чтобы торговая компания Бёрнса производила грелки. Может, лучше подождать, пока он сам ими воспользуется. Поговорю с ним завтра! А ещё нужно сообщить отцу о грелках и учебной встрече.

Я поговорила с отцом, и он с улыбкой слушал, как я рассказывала, что буду заниматься с Сэмюэлом классической литературой. Когда я упомянула, что буду заниматься ещё и с принцем Китом, на его лице появилось удивление.

Да, я тоже в шоке. Я правда думаю, что его должны учить дворцовые наставники.

— Повеселись, обучая их, Пейшенс, — сказал отец.

И это всё, что ты скажешь?! Боже, отец, ты правда странный. Единственные, кого мне приятно учить, — мои ангелочки.

Я получила ответ от графини Норткорт: она пришлёт за мной карету. Ева должна была приехать позже, после того как накормит обедом наших.

Оставалось совсем немного времени, и я провела его с братьями, собирая клубнику в теплице. Я хотела взять её в подарок Норткортам.

Приехала карета Норткортов, и мы с Мэри сели внутрь. Нужна ли мне вообще сопровождающая, если я просто еду к родственникам? Мэри несла сумку, набитую тканью для чехлов на грелки. Наверное, собиралась шить их, пока будет меня ждать.

Наверное, даже хорошо, что она едет: там будет теплее, чем у нас дома.

Дом Грэйнджеров только-только дошёл до состояния, когда его уже нельзя было назвать откровенно холодным. Я решила сосредоточиться на мысли, что мы экономим энергию, не сжигая так много дров.

О, тётя Лилианна встречает нас у входа. Выглядит очень встревоженной.

— Пейшенс, правда, что принц Кит не любит пирожные? — спросила тётя Лилианна, полностью отбросив приветствия, чтобы выяснить, что понравится второму принцу.

— Да, он ни разу не ел десерты, которые подают в салоне. Но он сказал, что панкейки были вкусными, когда мы ели их в летнем дворце. Ева умеет их готовить, так что всё будет в порядке.

— Понятно, — ответила она и наконец немного успокоилась.

Мэри передала корзинку с клубникой дворецкому.

— О-о-о, клубника! — воскликнул Сэмюэл. — Клубника Грэйнджеров очень вкусная!

Ты ешь нашу клубнику, Сэмюэл? Это товар!

— Где твои манеры, Сэмюэл? Хотя ягоды и правда прекрасные. Нужно подать их и принцу Киту.

Это хорошо, но она помнит, что это учебная встреча?

— Тётя Лилианна, на сегодняшней учебной встрече мы будем пользоваться ханоном, — объяснила я. — Можно ли нам собраться в детской комнате?

После этого поднялась огромная суматоха. Всех слуг дома собрали, чтобы ещё раз убрать детскую комнату и заменить стулья и столы более роскошной мебелью.

Пока всё это происходило, я пила чай в гостиной с графом Норткортом и Сэмюэлом. Тётя Лилианна, похоже, была занята наблюдением за перестановками.

— Благодаря тебе Сэмюэл не только вступил в музыкальный клуб, но и обрёл хороших друзей, — заметил граф Норткорт. — Я благодарен тебе, Пейшенс.

Точно: Даниэль, Валдиш и Клаус все из класса А, значит, они тоже из хороших семей.

— Более того, ты даже пригласила Сэмюэла на учебную встречу с принцем Китом, — продолжил граф. — Какая честь.

Вы всё неправильно поняли. Изначально я собиралась заниматься только с Сэмюэлом, но принц Кит влез сам. Это была правда, но графу я её говорить не собиралась.

Детская комната на втором этаже, похоже, была готова, потому что тётя Лилианна вернулась вниз.

— Думаю, пора обедать. Мы должны закончить до прибытия принца Кита после полудня.

Учебная встреча назначена на вторую половину дня. Он не появится посреди обеда. Ну ладно, сделаю как она говорит.

— Пожалуйста, помните, что принц Кит приезжает на учебную встречу, тётя Лилианна, — сказала я после обеда.

— Ох, я знаю. Сэмюэл сказал мне то же самое. Но вам ведь нужен будет чай во время перерыва, верно? Думаю, подавать чай в детской комнате было бы невежливо.

Поняла.

— В таком случае мы спустимся в гостиную на чай, — ответила я. — Думаю, перерыв примерно через два часа занятий будет хорош.

Сэмюэл выглядел недовольным, но, поскольку рядом были его родители, воздержался от жалоб на учёбу.

После обеда мы ждали прибытия принца Кита в гостиной. Как же неловко. Сэмюэл тоже выглядел скучающим.

— Тётя Лилианна, можно мне воспользоваться ханоном, чтобы потренировать песни, которые я буду использовать на учебной встрече?

Она приподняла бровь.

— Боже, Пейшенс! Ты не тренировалась? Нельзя приходить такой неподготовленной. Иди наверх и упражняйся.

Сэмюэл хотел пойти со мной, но мать остановила его. Оказалось, он должен быть здесь, чтобы поприветствовать принца Кита, когда тот прибудет. Нахождение наверху этому не помешало бы, но я не собиралась указывать тёте на это.

Прости, Сэмюэл!

Детская комната превратилась в великолепное помещение. Стулья и столы заменили куда более роскошными. Тётя Лилианна, должно быть, очень постаралась, чтобы привести комнату в такой вид.

Я начала играть на ханоне денские песни. Они не казались слишком сложными. В прошлой жизни я любила петь караоке, так что решила попробовать спеть.

— Денский действительно похож на классический эмперадо, — заметила я. Когда поёшь, связь между ними становится ещё очевиднее.

Поскольку говорить по-денски я всё ещё только начинала, я принесла с собой словарь, чтобы разбирать непонятные слова в текстах.

Ого, эта песня на самом деле очень страстная любовная песня.

Я продолжила играть ещё несколько песен, сверяясь со словарём и разбирая смысл слов.

— Принц Кит прибыл, — сообщил слуга, и я поспешила вниз.

— Добро пожаловать, Ваше Высочество, — одновременно поприветствовали гостя граф и графиня Норткорт.

Подождите, он привёл ещё и Ральфа с Хьюго? Они все здороваются. Похоже, Норткорты рады принять у себя сыновей хороших дворян.

— Прошу прощения, что моя эгоистичная просьба доставила вам хлопоты, граф Норткорт, — сказал принц Кит, а затем повернулся ко мне. — Давайте сразу начнём учебную встречу, Пейшенс.

После быстрого обмена приветствиями мы направились в детскую комнату. Ральф был хорош в классической литературе, так что я назначила его своим помощником на сегодня. Не зная, насколько силён в этом предмете Хьюго, я пока сделала его вторым помощником.

— Принц Кит и Сэмюэл будут петь песни на Денском, — объявила я. Я дала им обоим несколько песенников, чтобы они просмотрели их, затем начала играть одну песню и петь. — Ну же, вы двое тоже должны петь.

Ральф и Хьюго, которые заглядывали из-за спин, тоже присоединились и запели. Несколько раз спев одну и ту же песню, мы перешли к другой.

— Думаю, общий сюжет песен вы должны были уловить, — сказала я.

Принц Кит и Сэмюэл оба кивнули.

— Я всё ещё не понимаю, как это поможет нам лучше учить классическую литературу, — добавил принц Кит, звуча скептически.

Зато у Сэмюэла, похоже, что-то щёлкнуло. Он начал читать учебник классической литературы.

— Понимаю. Денский похож на классический эмперадо. Научи меня ещё песням, Пейшенс.

Я продолжила заставлять их петь и по ходу дела объясняла несколько сложных слов. Несмотря на сильнейшую ненависть принца Кита к классической литературе, эти песенные упражнения, кажется, не слишком его раздражали.

— Песни неплохи, но я бы хотел изучить сам язык, — сказал принц Кит.

Непростая просьба. Я сама только начала изучать Денский.

— Если вас устроят базовые приветствия, я могу достать свой учебник.

С этого момента наша учебная встреча превратилась в начальный семинар по Денскому.

— Я принц Кит, — сказал второй принц на Денском.

— Я Сэмюэл, — ответил мой кузен, тоже на Денском.

Ральф и Хьюго тоже присоединились, и всем, похоже, было весело. К тому моменту прошло достаточно времени, и почти наступила пора чаепития.

Интересно, сделала ли Ева для нас те панкейки.

— Давайте сделаем перерыв, — предложила я.

Сначала Сэмюэл сопротивлялся учёбе, но теперь, похоже, ему нравилось изучать Денский вместе с принцем Китом и его друзьями.

— Уже столько времени прошло? — удивился Сэмюэл.

Мы все спустились в гостиную.

— О, это панкейки! — воскликнул принц Кит. Гостиная была полностью подготовлена к чаепитию. — Ральф, Хьюго, вы оба должны их попробовать! Они правда вкусные!

Ни Ральф, ни Хьюго никогда не прикасались к покрытым сахарной коркой пирожным, которые подавали в салоне, но раз принц Кит рекомендовал панкейки, каждый откусил по кусочку.

— Это действительно очень вкусно, — восторгался Ральф.

Сэмюэл любил любые сладости, так что тоже радостно ел панкейки. Их подали со взбитыми сливками и клубникой, и всё исчезло в мгновение ока. Меня это немного беспокоило, но Сэмюэл с поступления в академию и вступления в клуб верховой езды заметно похудел. Худым он не стал, но уже не был полным, так что я решила: хороший аппетит — это нормально.

Я всегда была шотаконом, который слаб перед детьми!

Во время чаепития тётя Лилианна заглянула в гостиную проверить, как у нас дела. Принц Кит воспользовался возможностью поблагодарить хозяйку.

— Вы не только позволили нам побеспокоить вас дома, но и подали такие вкусные панкейки. Я искренне благодарен.

Рада, что ему понравилось! Уверена, теперь тётя Лилианна сможет расслабиться. Как хозяйка этого дома, она серьёзно относится к обязанностям принимающей стороны.

— Что бы вы хотели делать теперь? — спросила я принца Кита и Сэмюэла. — Думаю, техника, с помощью которой можно заниматься, уже понятна. Осталось только внедрить этот новый метод в вашу самостоятельную учёбу.

Принц Кит задумался, прежде чем ответить.

— Моя неприязнь к классической литературе определённо уменьшилась, но я не знаю, достаточно ли этого, чтобы пройти предмет ускоренно. Если я просто сдам классическую литературу, то смогу перейти сразу на третий год. Ты могла бы ещё немного меня поучить?

Разве Ральф не может быть твоим наставником? — подумала я, взглянув на Ральфа, но он отвёл глаза. А. Значит, он уже пытался бесчисленное количество раз.

— Я тоже хочу продолжать у тебя учиться, — сказал Сэмюэл. — И ещё мне нужна помощь с математикой.

Теперь и Сэмюэл хочет больше времени на учёбу? А я всё лишаюсь времени с моими ангелочками.

— Возможно, из вас получился бы хороший учитель, леди Пейшенс, — заметил Ральф.

Лесть тебе не поможет, Ральф.

— Графиня Норткорт, можно ли нам заглянуть к вам снова в следующую субботу? — спросил принц Кит.

Эй, это нечестно! Разумеется, она скажет да!

— Разумеется, можете, — ответила тётя Лилианна. — Вы можете приходить когда пожелаете.

Вот же. Значит, моя следующая суббота тоже пропала. Как грустно. Если я всё равно застряла с ними, тогда начну держать их в ежовых рукавицах!

— В таком случае давайте продолжим ещё всего один час и займёмся грамматикой! — сказала я с улыбкой. Вы все помешали моему драгоценному времени с дорогими ангелочками, так что учитесь, пока не сможете сдать предмет!

— Ты немного меня пугаешь, Пейшенс, — заметил принц Кит.

Да, бойся! Добро пожаловать в ад!

Я заставила принца Кита читать вслух из учебника классической литературы. Сначала он явно не хотел читать, но в какой-то момент, похоже, что-то понял.

— О, так классическая литература просто написана на классическом лоуренсианском? — заметил принц Кит. — Он немного отличается от современного лоуренсианского, и Денский определённо ближе к нему, но всё основано на одном языке.

Именно так! Это не может быть настолько сложно, ведь и Пейшенс, и Нассиус в детстве читали это без проблем! Ты просто не понимал, потому что изначальная нелюбовь к предмету заставляла тебя сопротивляться учёбе!

— Верно. Нужно лишь запомнить приведённые в учебнике правила грамматики и построения предложений, которые отличаются от современного лоуренсианского, — объяснила я. — Когда вы выучите грамматику, понимание можно будет улучшать, просто читая больше классических произведений.

Сэмюэл был гением в восприятии на слух, поэтому чтение учебника классической литературы вслух помогло ему лучше понять текст, и это, кажется, его удивило.

[[image:/storage/reader-images/1e683035cbe08082f685900693bba34c2d7f6a46.jpg]]

— Мне ещё многое нужно выучить, но думаю, я могу понимать основные мысли большинства книг, — сказал принц Кит. — По крайней мере, теперь, думаю, я уже не провалю классическую литературу.

Рада это слышать. Можно теперь перейти к самостоятельной учёбе?

Глупо было думать, что мы сможем на этом закончить. Сэмюэл начал просить помощи с математикой, а принц Кит разошёлся и заявил, что хочет получить сертификат о завершении курса.

— Над этим вам придётся работать самостоятельно, — сказала я, пытаясь отдалиться от принца.

— Но графиня Норткорт сказала, что мне всегда рады, — напомнил принц Кит.

Я не могу сбежать из-за тебя, тётя Лилианна! Хочется плакать!

Грелки и нитевдеватели

# Грелки и нитевдеватели

После морально выматывающей учебной встречи меня подвезли домой. Ева ушла намного раньше: как только закончила готовить сладости к чаю, она пешком вернулась домой.

Я бы тоже хотела ходить пешком, если погода хорошая. Правда, не думаю, что тётя Лилианна когда-нибудь мне это позволит. Мне и так пришлось изрядно бороться, чтобы отказаться остаться на ужин, когда она настаивала.

Стоило мне воссоединиться с моими ангелочками, как усталость исчезла.

— Учебная встреча прошла хорошо, сестрица? — с любопытством спросил Нассиус.

— Да, но, похоже, в следующую субботу мне придётся пойти ещё на одну.

Генри при этой новости погрустнел.

Он, наверное, расстроился, что сестры не будет дома. Я буду верить именно в это, а не в то, что мы отдали клубнику.

— Сестрица, научи и нас Денскому! — попросили оба брата.

Я никогда не смогла бы отказать моим очаровательным ангелочкам. Мы пошли в гостиную, и я играла на ханоне, обучая их песням на Денском.

Как же мило они поют!

За ужином были только мы с отцом. В июне Нассиусу исполнится десять, и тогда мы все начнём есть вместе. Это будет приятно, но значит, Генри придётся ужинать одному в детской. Мне было его жаль, но для этого мира это, похоже, норма. Мэри останется с ним после того, как подаст ужин, но всё равно это казалось немного одиноким. А может, наоборот, спокойнее есть одному.

После ужина я пошла в комнату братьев. Они оба уже лежали в постели.

Нужно предупредить, чтобы они не пинали грелку.

— Эта грелка такая тёплая, сестрица, — заметил Нассиус.

Правда ведь?! В прошлой жизни я видела средневековую картину, где изображали металлическую коробку, которую наполняли углём, чтобы согреть одеяла, но грелка куда лучше! От того устройства мне было страшно: вдруг оно устроит пожар.

— Вы оба должны быть осторожны и не прижимать ноги прямо к грелке, — предупредила я. — Если кожа долго будет её касаться, можно получить низкотемпературный ожог.

Нассиус посмотрел на меня, озадаченный незнакомым термином.

— Вы ведь знаете, что если коснуться огня, то обожжёшь руку? — спросила я. — Так вот, можно обжечься и от тёплой вещи, если долго её касаться, даже если температура невысокая.

После этого я поцеловала каждого и приглушила лампу на их прикроватном столике.

— Спасибо тебе за эту магическую лампу, сестрица, — сказал Генри.

Он был таким милым, что получил второй поцелуй.

Грелка такая приятная. Мне тепло и уютно.

Я спала как убитая и смогла отдохнуть после вчерашней усталости.

Молодое тело быстро восстанавливается.

Вода в грелке стала идеальной температуры для умывания.

Утро я провела за занятиями с ангелочками и сбором клубники в теплице. После полудня должен был прийти инструктор по верховой езде, но я собиралась быть занята разговором с Уайаттом.

Это вовсе не значит, что я специально подстроила планы так, чтобы быть недоступной, когда придёт инструктор, потому что ненавижу верховую езду. Честно!

— Уайатт, тебе удалось воспользоваться грелкой? — спросила я.

По улыбке на его лице было понятно, что благодаря грелке он провёл уютную ночь.

— Да, миледи. Ваш отец тоже спал крепко.

Хорошо, как теперь продолжить?

— Я сделала эти грелки в клубе алхимии, — объяснила я. — Хотя изготовлены они с помощью алхимии, для работы им не нужны магические камни. Председатель клуба — старший сын герцога Бёрнса, и он спросил, не хотела бы я продавать эти грелки через торговую компанию Бёрнса.

Когда я упомянула торговую компанию Бёрнса, лицо Уайатта стало серьёзным.

— Звучит как прекрасное предложение, — заметил Уайатт. — Вы планируете передать торговой компании Бёрнса права на производство грелок, миледи?

Вот именно об этом я и хотела поговорить!

— За раз я могу изготовить лишь ограниченное количество грелок, — ответила я. — Думаю, эту вещь нужно производить массово и продавать по низкой цене.

Уайатт улыбнулся и кивнул.

— В таком случае, думаю, передать товар торговой компании Бёрнса — разумная идея. Если вы принесёте мне любые договоры до подписания, я с радостью просмотрю их и прослежу, чтобы вы не оказались в невыгодном положении.

Это было бы замечательно, потому что я понятия не имею, как работают договоры в этом мире. Придётся учиться этому дальше.

Последнее, чем я хотела заняться сегодня, — подработки. В субботу я была слишком уставшей, чтобы что-то делать. Мои подработки, по сути, перешли на новый уровень. Я всё ещё расписывала детали на чайных сервизах, но теперь у меня была ещё работа по рисованию магических кругов для магических ламп, а она приносила больше денег. И в общежитии, когда оставалось время, я ещё занималась вышивкой на заказ.

Для подобных задач я сознательно использовала бытовую магию от начала до конца. Я быстро нанесла узоры на чайные сервизы и нарисовала магические круги.

Думаю, я заработала достаточно, чтобы купить мулине. Ещё, пожалуй, добавлю вышивку не только на форму Нассиуса, но и на свою. Для формы Нассиуса подойдёт герб семьи Грэйнджер. А для моей, может, стоит придумать что-то другое.

Подобно тому как у женщин в эпоху Эдо в Японии были собственные гербы, возможно, я могла бы придумать что-то более изящное, чем книга и перо на гербе Грэйнджеров, например книгу и розу.

Спрошу у Мэри.

— Символом леди Джулианны была белая лилия, — сказала Мэри. — Вам тоже стоит выбрать символ для себя, миледи.

Понятно. Женщины могут просто выбрать растение или цветок, а не обязательно носить семейный герб. Что же выбрать?

— Я подумаю, — ответила я.

Прежняя Пейшенс, возможно, выбрала бы розу, и я тоже была бы не против, потому что розы приносили нам деньги. Но мне казалось, что мне больше подойдёт что-нибудь более близкое простым людям.

У клубники милые цветы, и она даёт съедобные ягоды!

Я вышила белый цветок с пятью белыми лепестками и жёлтыми тычинками, затем добавила листья.

Выглядит хорошо! Возможно, я даже смогу незаметно добавить одну-две клубнички, раз я ещё маленькая.

После этого я начала рисовать схему нитевдевателя. Не сложного автоматического, а дешёвого: кусочек металла с прикреплённой к нему ромбовидной петлёй из тонкой проволоки. В прошлой жизни моя мама пользовалась автоматическим, но когда она купила мне швейный набор к моему переезду, в нём был простой.

Может, это тоже будет хорошо продаваться.

Я хотела сделать ещё и магический утюг — особенно маленький, каким моя мама разглаживала небольшие детали лоскутного шитья.

Паровой утюг тоже был бы хорош.

Раз уж я думала об утюгах для одежды, то начала думать и о щипцах для завивки волос. Сейчас были модны локоны, и их укладывали щипцами, которые нагревали углём. Такие инструменты легко обжигали и портили волосы, так что новый прибор был бы кстати. Для него тоже понадобится магический камень!

Помню, в прошлой жизни фены и щипцы для завивки волос с отрицательными ионами стоили дорого. Надо будет рассказать об этом председателю Цезарю!

— Как же мешает то, что я не могу рисовать собственные магические круги, — пробормотала я. — Даже если придётся пожертвовать другими занятиями, в осеннем триместре я обязательно должна взять Магические круги II!

Закончив список вещей, которые хотела изготовить, я перешла к списку вещей, которые хотела иметь. Во втором списке должны были быть предметы, которые я, как мне казалось, могла сделать сама, то есть в основном вещи, не требующие магического камня.

— Интересно, смогу ли я сделать ножную швейную машину. У бабушки была такая, но я не знаю деталей её конструкции. Было бы здорово её иметь!

Я нарисовала то, что смогла вспомнить: шпульку и то, как верхняя и нижняя нити пересекаются, прошивая ткань. Ещё набросала общую схему всей швейной машины.

— Не думаю, что этой информации достаточно, чтобы действительно сделать швейную машину. Придётся ещё обсуждать. Вообще, кажется, всё, что я хочу сделать, требует дополнительных обсуждений.

Но если получится изготовить швейную машину, я смогу на ней заработать!

Как раз тогда пришёл Генри и позвал меня.

— Сестрица, Сэмюэл и инструктор по верховой езде уже здесь! — объявил Генри, и глаза его сияли от восторга.

— Спасибо, — ответила я, ощущая тяжесть в груди.

Я бы лучше думала о прибыльной швейной машине, чем занималась верховой ездой.

— Ты опоздала, Пейшенс! — бодро крикнул Сэмюэл.

Раз у тебя столько энергии, почему бы не пустить её на классическую литературу или математику?

Мне хотелось сказать ему это, но я была зрелой благородной леди и не собиралась злословить.

— Мне нужно вернуться в общежитие, так что времени у меня немного, — объяснила я.

— Тогда скорее садись на лошадь! — приказал Сэмюэл.

Берегись на следующей неделе, Сэмюэл. Я буду с тобой особенно строга!

Вернувшись в общежитие, я начала думать, каким устройствам нужны магические камни, а каким нет. Среди вещей без магических камней швейные машины и велосипеды могли оказаться невероятно полезными. Я жалела, что в прошлой жизни не была специалистом по естественным и техническим наукам. Я помнила лишь отдельные механизмы этих устройств. И ещё ужасно раздражало, что я не могла просто достать смартфон и всё посмотреть.

В прошлой жизни я могла найти что угодно через телефон. Помню, читала историю про попаданца, который получил доступ к записям всего мира. Как же я завидую.

— О, мне нужно в теплицу!

Я накинула пальто и пошла в теплицу. Там быстро влила ману в распускающиеся листочки противоядных трав. Выращивание этих растений было настоящим испытанием, пока я не поняла, как упростить процесс.

— Травничество III ты тоже сдала. Осталось сдать итоговые экзамены по всем трём уровням в конце весеннего триместра.

Мисс Макиас появилась так бесшумно, будто вообще не издавала звуков. Она говорила об экзаменах так, словно они будут лёгкими, но, вероятно, там был какой-то подвох. Может, экзамены на самом деле невероятно трудные.

— Когда начнутся лекции в классе? — спросила я.

Раньше она говорила, что мне достаточно прочитать учебник, но это звучало слишком просто.

— В мае. Можешь посещать их, если хочешь, но почему бы тебе вместо этого не выращивать больше больших трав и противоядных трав? Если будешь управлять вон той теплицей и выращивать их для меня, я куплю их у тебя по справедливой цене.

Мне предлагают ещё одну подработку!

— Вы не хотите выращивать их сами, мисс Макиас?

— Ты хочешь заставить старуху заниматься тяжёлой работой? Травы, которые мы используем в фармацевтике, зимой такие дорогие, а слишком многие студенты всё портят и вынуждены пробовать снова. Настоящая головная боль. Лучше бы они просто бросали фармацевтику, если понимают, что у них ничего не выходит.

Сдача фармацевтики и травничества позволяла студенту пройти экзамен на младшего аптекаря, так что я понимала, почему многие не хотели легко отказываться от этого предмета.

Я их полностью понимаю!

Я уже думала о том, чтобы выращивать травы в домашней теплице и продавать их, но ухаживать за растениями, пока я в школе, было бы трудно. Я также не знала, можно ли заранее приготовить очищенную воду и оставить её дома.

— Я хотела бы выращивать травы, — сказала я мисс Макиас.

Я приветствую всё, что позволяет мне зарабатывать! И всё равно пойду на эти лекции. Мисс Макиас не раз говорила, что не любит бездельников. Придётся довериться, что она заплатит за травы справедливую цену.

Мисс Макиас повела меня к теплице, которой я должна была управлять.

— Вот она, — сказала мисс Макиас.

Эта теплица была вдвое больше той, которой мы пользовались на занятиях.

— Кажется, она довольно просторная, — обеспокоенно заметила я.

Мисс Макиас только захохотала.

— Зато достойная задача, не так ли? — Затем мисс Макиас схватила мешочек, висевший у неё на поясе, и бросила мне. — Вот семена. Выращивай как хочешь. До весны, пока искатели приключений не начнут собирать травы, я буду покупать их дороже. Сбором займусь сама, так что сосредоточься на том, чтобы вырастить как можно больше.

Сказав всё, что нужно, мисс Макиас юркнула прочь.

Да, она намного быстрее меня. Исчезла в мгновение ока.

— Сначала нужно вмешать в почву удобрение. О, подождите, для противоядных трав оно не понадобится.

Противоядные травы хлопотно выращивать. Может, стоит растить только большие травы? Нет, отмена. У меня чувство, что противоядные травы, которые я смогу вырастить, будут продаваться дорого.

Я разделила теплицу пополам, затем несколько раз сходила за вёдрами удобрения и вмешала его в одну половину участка.

— Сегодня посажу только большие травы.

Я замочила семена в очищенной воде, затем посадила их. Полила землю ещё очищенной водой и использовала бытовую магию.

— Расти! — произнесла я. — Думаю, на сегодня достаточно!

Принцесса Маргарет, наверное, уже вернулась.

Я привела себя в порядок ещё одной бытовой магией и поспешила обратно в общежитие.

Из всех возможных моментов встретить принца Кита мне, конечно, попался именно этот.

— Ты куда-то спешишь, Пейшенс, — заметил принц Кит.

Именно! Я иду так быстро, как могу!

— Да. Принцесса Маргарет, возможно, уже вернулась.

— Сестры ещё нет, — сообщил он с улыбкой.

Слава богу, я успела.

— Так где ты была? — спросил принц.

Я должна рассказывать ему обо всём, что делаю?

— В теплице, — коротко ответила я. Я решила не упоминать, что выполняю подработку для школы.

Мне не нужна ничья жалость. Грэйнджеры бедны, но гордости у нас хватает!

— У тебя всё ещё проблемы с выращиванием противоядных трав?

Ого, удивительно, что он помнит. Его забавляет моя неудача?

— Нет, вообще-то я получила зачёт за противоядные травы. В теплице я занималась другим делом.

Хотелось бы, чтобы принц Кит сосредоточился на изучении классической литературы и истории, а не совал нос в чужие дела. Думаю, он лишь едва сможет перескочить вперёд.

Появились Ральф и Хьюго, и я решила, что наконец свободна. К сожалению, каким-то образом я оказалась за столом с ними в столовой и беседовала.

— Учебная встреча в субботу была весьма интересной, леди Пейшенс, — заметил Ральф.

Ты всегда хорошо разбирался в классической литературе, Ральф. И когда он начал называть меня «леди»? Мне кажется, в прошлом году он просто говорил «Пейшенс». Хм, не помню. По крайней мере я почти уверена, что Хьюго не обращался ко мне «леди Пейшенс». Может, он так официально говорит потому, что я камеристка принцессы Маргарет.

— Спасибо, но не думаю, что вам или сэру Хьюго был нужен дополнительный урок, — ответила я.

Они оба поспешили найти объяснение.

— Это помогло нам ещё и изучать Денский! — настояли они.

Вы правда хотите всегда быть так близко к принцу Киту? Тяжело вам.

— Я бы хотел, чтобы ты научила меня и истории, Пейшенс, — сказал принц Кит.

Тебе правда стоит попросить об этом дворцового наставника.

По какой-то причине Хьюго попросил о том же.

— Мне тоже трудно перескочить вперёд по истории, — признался Хьюго. — Я хотел бы учиться у вас, леди Пейшенс.

Хм? Что-то тут не так.

— Что ты делаешь, Пейшенс? — окликнул голос.

Похоже, принцесса Маргарет вернулась в общежитие.

— Пейшенс помогла мне заниматься классической литературой, и я понемногу начинаю её понимать, — сказал принц Кит сестре. — Поэтому я прошу, чтобы она ещё меня поучила.

По тому, как принц Кит говорил, звучало так, словно он хотел куда больше, чем нашу вторую учебную встречу в ближайшую субботу.

Ты меня убиваешь, принц Кит.

— О боже! Не могу поверить, что Кит захотел заниматься классической литературой. Это прекрасно! Пейшенс всегда хорошо объясняла. Я бы тоже хотела, чтобы она помогла мне с домоводческой математикой.

Мы с принцессой поднялись в её комнату в общежитии, и я занялась другими делами: например, проверяла её домашнюю работу по домоводческой математике. В конце концов я забыла, что в предыдущем разговоре меня что-то смутило. Ведь домашний бюджет принцессы Маргарет для урока был полным беспорядком.

— Эм, этот столбец предназначен для доходов, а этот — для расходов, верно? — спросила я. — Почему они перемешаны?

Такими темпами принцесса не сдаст домоводческую математику. Я заставила её начать бюджет заново на новой странице.

Домашние расходы в этом мире могли отличаться от того, что я помнила из прошлой жизни, поэтому я быстро пролистала учебник.

В основе всё почти то же самое, по крайней мере в главном. Но я и не подозревала, что магические камни относят к коммунальным расходам. И сколько же стоит содержание лошади! Мы точно ещё какое-то время будем брать лошадей напрокат. А пример расходов на светскую жизнь кажется чересчур высоким. Люди и правда обычно столько тратят на светские мероприятия? Уф, а что ещё за расходы на красоту?! Из всех статей домашнего бюджета мне совершенно незнакомы только расходы на оплату труда, но куда больше меня тревожат траты на красоту и светскую жизнь! Неужели в примерах они и правда должны быть такими высокими?!

Хотя основы были мне знакомы, учебник то и дело вызывал у меня желание что-нибудь прокомментировать.

— А, понятно. Значит, покупка платьев тоже относится к расходам на красоту.

Я-то думала, это обычные расходы на одежду. Что ж, кое-что здесь всё-таки устроено иначе.

— Осталось только сложить числа в этом столбце — и всё будет готово.

Заполнив в бюджете статьи доходов и расходов, принцесса Маргарет тяжело вздохнула.

— Я слышала, что до изменения учебной программы на домоводческой математике требовалось лишь сложить числа в уже заполненном бюджете, — сказала принцесса Маргарет. — Чтобы сдать предмет, достаточно было уметь складывать.

Это уже чересчур просто. Составить этот бюджет должно быть несложно, если прочитать учебник. Принцесса Маргарет ошибается лишь потому, что не любит математику и сразу отвергает всё, что с ней связано.

Я принялась заваривать нам чай.

— Когда ты всё объясняешь, это кажется невероятно простым, — заметила принцесса. — Интересно, учитель намеренно всё усложняет?

— Очень в этом сомневаюсь, — ответила я. — Уверена, если вы будете внимательно слушать на занятии, у вас не возникнет проблем с пониманием, леди Маргарет. Также может помочь чтение учебника перед уроком.

Возможно, принцессе Маргарет было трудно из-за всех этих разных видов расходов, с которыми она была незнакома. Чтение учебника, вероятно, могло облегчить понимание.

— Ты предлагаешь мне просматривать материал до урока? Но я только что закончила домашнюю работу… Ладно, сделаю. Попробую читать учебник.

Пока принцесса Маргарет читала учебник, я продолжила думать об инструментах, которым не нужны магические камни.

Велосипед был бы очень кстати. Думаю, он гораздо безопаснее лошади. И общую конструкцию велосипеда я знаю. Надеюсь, завтра в третьем периоде смогу сделать велосипед.

По понедельникам у меня были дипломатия и всемирная история. С тех пор как я узнала, что Персиваль хочет стать дипломатом, эта работа стала меня невероятно интересовать.

Интересно, что вообще делает дипломат в этом мире? В прошлой жизни международные поездки были вполне обычным делом, так что дипломаты помогали гражданам своей страны за границей или разбирались с торговыми спорами… Точно, ещё есть территориальные вопросы.

В отличие от Японии, королевство Лоуренс не было островным государством. Оно граничило по суше с другими странами, и, судя по тому, что я узнала на истории, войн было много. Во время войны работа дипломата, скорее всего, становилась очень сложной.

По какой-то причине Филипс снова провожал меня на дипломатию.

Я уже знаю дорогу в аудиторию. Он просто идёт со мной, потому что нам в один кабинет?

— Сэр Филипс, вы будете поступать в Университет Романо? — спросила я. Я слышала, что многие ученики направления государственной службы потом учатся в Университете Романо.

— Да, я хотел бы стать дипломатом.

Как Персиваль!

— Филипс просто хочет смотреть исторические руины по всему миру, — вмешался Рассел. — Он хочет быть археологом, но родители против. Бесхребетный.

Я понимала, почему он выбрал дипломатию. Это государственная должность, значит, ему, вероятно, разрешат в свободное время посещать руины и исторические места.

— Ты тоже не создан для дипломатии, Рассел, — заметил Филипс. — Если вести себя так безответственно, можно создать проблемы для королевства.

Подождите, они оба хотят стать дипломатами? Видимо, это популярная карьера.

— Ничего такого не случится, — возразил Рассел. — Так ты тоже собираешься сдавать дипломатический экзамен, Пейшенс?

Моей прежней целью было стать чиновницей после окончания Королевской академии. Теперь же я знала, что хочу поступить в Университет Романо, но планы после этого были неопределёнными.

— Я пока не уверена, — ответила я. — Я даже не знаю, может ли женщина поступить на дипломатическую службу.

Как раз тогда в аудиторию вошёл наш учитель, мистер Фотчнер.

— Женщина-дипломат?! Звучит прекрасно! Часть работы дипломата — распространять культуру родной страны. В этом мы отстаём от Сонии, Кордовы и Эстены. Желаю тебе успехов, Пейшенс!

Подождите, я ещё не решила становиться дипломатом! И Лоуренс считают культурно отсталым по сравнению с другими странами? Мистер Морс тоже говорил, что лоуренсианский эмперадо считают грубым и нехудожественным.

— С этим утверждением я должен поспорить, мистер Фотчнер, — вмешался Филипс. — Культура Лоуренса намного превосходит культуры других стран, до такой степени, что их нельзя сравнивать.

— Я с этим согласен; однако правда и то, что мы не делимся нашей культурой с другими странами, — ответил мистер Фотчнер. — Королевство Сония известно своими традициями ухаживания, Королевство Кордова — тем, что перенимает разные культуры со всего света. Священная империя Эстена культурно полностью сосредоточена на религии. Можно сказать, Лоуренс достиг удачного среднего положения по культурным особенностям, но ничего особенно выделяющегося в нашей культуре нет.

Ого, кажется, это сейчас взорвётся в спор. Мистер Фотчнер умеет раззадоривать студентов.

— Нельзя отрицать, что Королевство Лоуренс впечатляет культурным развитием, — возразил Рассел. — Большинство магических приборов создаётся в Лоуренсе, и большинство известных музыкальных произведений написаны лоуренсианцами. У Сонии есть только любовные романы, а литература нашего королевства обращается к глубинам человеческой души.

Мистер Фотчнер пожал плечами.

— Возможно, это правда, но другие страны этого не признают. Многие композиторы действительно из Лоуренса, но известность они часто получали в Эстене. И хотя мы изобретаем множество магических приборов, пользуются ими в основном в Сонии. В торговле на юге королевства полностью доминирует Кордова. Теперь понимаете проблему?

Теперь в споре участвовал весь класс.

Я тоже во время занятий в клубе алхимии задавалась вопросом, почему магические лампы изобрели у нас, но чаще пользуются ими в других странах.

— Дело в том, что магические камни в Лоуренсе слишком дорогие? — подумала я вслух.

Мы, Грэйнджеры, какое-то время не могли пользоваться туалетом, потому что были слишком бедны, чтобы купить магические камни.

Я не собиралась произносить эту мысль так громко, но мистер Фотчнер внезапно указал на меня.

— Ты заметила очень важную вещь, Пейшенс! Магические камни у нас дороже, чем в других странах. Почему?

После этого спор стал ещё ожесточённее. Одни говорили, что в других странах больше монстров и потому их больше добывают; другие указывали, что, возможно, там импортируют дешёвые магические камни откуда-то ещё.

— Я хочу, чтобы все вы изучили это до следующего занятия! Не только магические камни, но и то, почему музыканты работают в Эстене, а не в Лоуренсе. Подумайте, почему другие страны могут не восхвалять наши культурные достижения. Можете выбрать любую из этих тем, только кратко изложите выводы в эссе и сдайте мне!

Всемирная история проходила в той же аудитории, так что во время перемены между уроками мы продолжили обсуждать ту же тему.

— Что вы будете исследовать, мадемуазель Пейшенс? Вы первой указали на проблему цены магических камней. Будете писать об этом?

Обращение Филипса «мадемуазель» всё ещё немного смущало, но не настолько, чтобы просить его прекратить. Это ощущалось примерно как когда вместо «мисс» тебя зовут «милочка».

Благодаря тому, что я знала о жизни знаменитых музыкантов из прошлой жизни, я представляла, почему лоуренсианские музыканты часто становились известными в Эстене.

— Думаю, многие ученики напишут работы о магических камнях. Если выбрать другую тему, я подозреваю, что музыканты могут работать в Эстене потому, что сочинение религиозных песен позволяет им получать покровительство церкви и стабильность. Однако я не знаю, хватит ли материала на эссе.

Рассел предложил мне взять в библиотеке книгу «Музыкант Веррье».

— В этой книге подробно говорилось о финансовых делах, — объяснил Рассел. — Я взял её, потому что люблю музыку Веррье, и помню, что книга меня довольно сильно разочаровала. Я понимаю, что деньги нужны, чтобы выжить, но он, наверное, понятия не имел, что его дневник опубликуют после смерти.

О, понимаю. Я бы тоже удивилась, прочитав дневник знаменитого человека и обнаружив подробные записи о финансах. Хотя мне интересно читать об этом, потому что так можно заглянуть в жизнь того времени. Наверное, я правда отличаюсь от других дворян.

На всемирной истории мы дошли до периода, когда Казарийская империя захватила западную половину континента. Мы остановились прямо перед началом их похода на восток. Это очень напоминало завоевания Александра Македонского. Учить их было ещё тем испытанием, потому что походы Александра происходили по всему миру.

Филипс, похоже, был большим поклонником императора Адриануса, который возглавлял этот восточный поход.

— С нетерпением жду следующей недели! — воскликнул он.

Рассел выглядел утомлённым энтузиазмом Филипса, и к этому я уже тоже привыкла.

После обеда мне предстояло быть очень занятой. Третий период я собиралась провести в клубе алхимии, чтобы обсудить проект велосипеда. Нитевдеватель я планировала сделать в пятницу. Лучше ждать с изготовлением вещей до пятницы, когда у меня намного больше времени. После третьего периода у меня было травничество, которое я технически уже сдала, но я не собиралась расслабляться, пока действительно не соберу противоядные травы. Ещё мне нужно было начать сажать противоядные травы в другой теплице.

Я пришла в клуб алхимии, а председатель Цезарь и Бенджамин работали над стиральной машиной. Они хотели уже выйти на финишную прямую, но всё ещё не начали заниматься сливной системой.

— Ты наконец пришла, Пейшенс! — сказал председатель Цезарь. — Мы ждали тебя, чтобы поговорить о Фестивале Зелени!

О, точно. Я забыла об этом.

— В прошлом году у стенда, кажется, останавливалось не так много учеников, поэтому, вместо того чтобы просто выставлять изобретения, думаю, нам стоит устроить какую-нибудь лавку с угощениями, — сказала я.

Бенджамин выглядел разочарованным моей идеей.

— Никто не захочет покупать что-то, сделанное клубом алхимии, — заметил председатель Цезарь. — И всё же… я слышал, что дела у лавок клуба рукоделия и художественного клуба шли хорошо.

Понятно. В прошлом году всё утро я провела в актовом зале, а после обеда должна была помогать студенческому совету, так что почти не успела осмотреть фестиваль.

— Эм, а какой у нас бюджет на Фестиваль Зелени? — спросила я. Для моей идеи требовались расходы на материалы.

Глаза председателя Цезаря загорелись, и он воскликнул:

— У тебя есть идея, да, Пейшенс?! Можешь тратить сколько хочешь!

Ни в коем случае, председатель Цезарь!

— Думаю, на фестивале стоит продавать мороженое, — заявила я.

Оба, похоже, не знали, что такое мороженое. В воспоминаниях прежней Пейшенс оно тоже не упоминалось, но я считала, что это потому, что Грэйнджеры были слишком бедны и никогда его не ели.

— Что это? — спросил Цезарь.

Я нарисовала схему мороженицы и объяснила, что это десерт, который делают, замораживая и взбивая смесь яиц, молока и сахара.

— Нет смысла обсуждать это, не попробовав сначала это «мороженое». О, кстати, отец сказал, что хотел бы с тобой встретиться. Эти ингредиенты у нас дома есть. Ты смогла бы приготовить его там?

Я решила, что, вероятно, смогу быстро сделать мороженое бытовой магией.

— Смогу, но я не смогу всё время фестиваля стоять у лавки клуба алхимии. Раз это клуб алхимии, нам нужно создать мороженицу.

Председатель Цезарь и Бенджамин оба согласились с этим.

— Конечно. Мы подумаем, как её сделать, когда попробуем эту штуку с мороженым. Итак, когда ты свободна?

Ух, как плохо, что суббота занята учебной встречей.

— В воскресенье я свободна, — ответила я.

Мои выходные полностью пропали! Хотя я определённо рада возможности продавать грелки.

— Сначала уточню у отца, но уверен, всё будет в порядке. В воскресенье в полдень я заеду за тобой.

О, председатель Цезарь понял, что мы бедны и у нас нет конюхов в штате? Или ему нужно приехать и получить разрешение отца, потому что технически он приглашает благородную девушку к себе домой. Все эти светские правила такие надоедливые. В любом случае я рада, что нам не придётся платить за аренду лошади.

— Я тоже хочу попробовать мороженое, — сказал Бенджамин.

Было решено, что Бенджамин тоже придёт домой к Цезарю, и на этом обсуждение Фестиваля Зелени завершилось. Председатель Цезарь и Бенджамин вернулись к стиральной машине, а я стала рисовать схему велосипеда, пытаясь вспомнить его конструкцию.

— Думаю, общая схема хорошая. Вот рама, колёса, цепь, педали, седло и руль. Кажется, тормоза работали так: сжимаешь рычаг на руле, и резиновая колодка прижимается к колесу, замедляя его. О, ещё у велосипеда обязательно должен быть дзынь-дзынь!

Пока я бормотала себе под нос, продолжая рисовать схему велосипеда, Бенджамин подошёл и выхватил её у меня из рук.

— Что ты теперь пытаешься сделать? — спросил он.

Председатель Цезарь тоже подошёл и уставился на мою схему, озадаченно наклонив голову.

— Ты используешь эти выступающие дощечки, чтобы вращать колёса… Это какой-то голем?

Големы — это вроде фэнтезийных роботов, да?

— Нет, это транспортное средство под названием велосипед. Сюда садятся и нажимают ногами на эти педали. С его помощью можно двигаться быстрее, чем пешком. Если я сумею его сделать, он может оказаться полезнее лошадей.

Оба странно на меня посмотрели.

— Как ты вообще придумала такую штуку, Пейшенс? — сказал председатель Цезарь с выражением недоверия.

Он раздражён? Может, это была плохая идея.

— Это невероятно! — восторженно заявил он. — У тебя настоящий талант придумывать изобретения, которым не нужны магические камни!

Это потому, что моя семья бедна.

После этого они оба помогали мне, и мы начали разбирать разные механизмы велосипеда.

— Нужно сделать кучу мелких деталей, но уверен, отец захочет продавать и это!

Бенджамин уставился на звонок, который я нарисовала на схеме, и наклонил голову.

— Это необходимо? — спросил он. — Не понимаю, зачем звать слугу, пока едешь на велосипеде.

Звонки нужны не только для вызова слуг, знаешь ли?

— Это чтобы предупредить людей, которые могут идти перед вами, что велосипед сейчас проедет мимо.

Бенджамин и председатель Цезарь снова посмотрели на меня с недоверием.

— Ты ещё даже не сделала велосипед, а уже думаешь о том, как обгонять других на дороге? — заметил председатель Цезарь. — У тебя и правда живое воображение, Пейшенс.

— Разве не стоит беспокоиться о таких вещах уже после того, как велосипед будет готов? — сказал Бенджамин.

Если есть велосипед, у него должен быть дзынь-дзынь! По крайней мере я в это верю.

Весь третий период ушёл на то, чтобы придумывать конструкции разных деталей велосипеда, и деталей всё ещё оставалось много.

Ну ладно, схему звонка можно оставить на потом.

Я была впечатлена тем, как быстро председатель Цезарь и Бенджамин могли придумывать схемы отдельных деталей.

Почему они намного быстрее меня! Просто они, наверное, больше подходят к научным вещам, а я гуманитарий.

Когда они поняли общую идею работы велосипеда, у них, кажется, возникло довольно чёткое представление о механизмах отдельных узлов.

— Сэр Бенджамин, нам пора на травничество, — напомнила я.

Бенджамин запускал пальцы в волосы, взъерошивая их, и был полностью поглощён задачей спроектировать велосипед.

— Точно, нам нужно в теплицу… — Бенджамин повернулся к Цезарю. — Пожалуйста, не добавляйте ничего к моим схемам, пока меня нет, председатель Цезарь.

К твоим схемам? Это мой велосипед, знаешь ли? Ладно, всё равно. Мальчики правда любят возиться с механизмами.

В теплице я собрала семена с оставшихся малых трав и с противоядных трав. Мне хотелось получить от них больше семян, поэтому два растения я оставила. Семян от мисс Макиас у меня уже было много, но все они предназначались для другой теплицы. А эти семена я собиралась использовать лично.

В следующие зимние каникулы посажу их дома и продам! Весной и осенью цена на эти травы упадёт, так что пока сажать их не буду.

— Я куплю эти противоядные травы по повышенной цене, Пейшенс, — сказала мисс Макиас.

Конечно, я продам их вам! Интересно, сколько денег я получу в конце триместра. Я так взволнована!

— Хорошо, с занятием я закончила. Нужно идти в другую теплицу!

Бенджамин всё ещё мучился со своими нездоровыми малыми травами и завистливо смотрел, как я выбегаю из теплицы.

Тебе нужно усерднее поливать травы, Бенджамин. Иначе второй посев у тебя тоже погибнет.

— Сегодня сажаем противоядные травы!

Мне снова пришлось делать множество маленьких шариков из грязи. Сделав их, я вложила в каждый крошечное тонкое семечко противоядной травы. Здесь у меня была не одна грядка с одним гребнем, как на занятии, так что работы оказалось намного больше. Посадив все семена, я полила их очищенной водой. С сегодняшнего дня мне придётся каждый день приходить в теплицу. В дни, когда есть лишнее время, это не проблема, но по вторникам у меня совсем нет свободного времени.

Вероятно, я получу сертификат о завершении курса по шитью, когда закончу платье в горошек, но, если получится, я бы предпочла оставаться там вместе с принцессой Маргарет. Кроме того, всё ещё существовала вероятность, что для сдачи мне придётся сделать всего шесть платьев.

— А ещё по вторникам у меня музыкальный клуб, так что после уроков я тоже занята. Придётся приходить утром!

У меня не было проблем с ранним подъёмом: здесь стандартное время сна было невероятно ранним. Грэйнджеры ложились рано отчасти потому, что так экономили свечи, но в общежитии отбой тоже был очень ранним. Часов у меня не было, поэтому точного времени я не знала, но, похоже, ложилась в девять или десять. В прошлой жизни я обычно ложилась в полночь, а по выходным совершенно нормально было сидеть до двух часов ночи.

Кажется, я слышала, что, пока растёшь, лучше ложиться спать до одиннадцати.

Хотя в прошлой жизни я часто засиживалась допоздна, рост у меня был довольно высокий.

Наверное, генетика тоже имеет значение.

Велосипеды

# Велосипеды

В пятницу после полудня я собиралась идти в клуб алхимии, но до этого у меня была работа в теплице. Я освежила большие травы и противоядные травы очищенной водой и ещё немного подействовала на них магией. С противоядными травами нужно было следить, чтобы магия затрагивала только распускающиеся листочки, так что они заняли немного больше времени.

— Сегодня я сделаю нитевдеватели! А после этого хотелось бы сделать несколько деталей для велосипеда. Интересно, найдётся ли что-нибудь вместо резины для шин и тормозов.

Я привела себя в порядок бытовой магией и поспешила в клуб алхимии. Сегодня я твёрдо решила не задерживаться слишком поздно.

— Эй, Пейшенс! Ты опоздала. — Председатель Цезарь всегда говорил, что я опоздала, хотя всё ещё был только третий период, так что технически я пришла рано. — Идём, будем делать велосипед!

К несчастью для председателя Цезаря, меня больше интересовало изготовление нитевдевателей. Я была уверена, что торговая компания Бёрнса сможет продавать нитевдеватели, как и велосипеды. Ну, я так думала, хотя на самом деле понятия не имела, какие товары они обычно продают.

— Сегодня я хотела бы сделать нитевдеватели, — сказала я Цезарю.

Я показала ему набросок нового проекта, и он заметно разочаровался.

— Тебе нужно делать велосипед, а не… эту штуку! Ну же, мы уже сделали схемы разных деталей! Я хочу изготовить части и собрать их вместе!

Председатель Цезарь достал чертежи, на которых детали велосипеда были прорисованы с невероятной тщательностью.

— Эм, у нас есть материалы для шин и тормозов? Особенно шины: внутри должен быть воздух, значит, нужен материал гибкий, но прочный.

Председатель Цезарь уже сидел на краю стула, готовый броситься строить велосипед, но на миг застыл.

— Мы будем закачивать внутрь воздух? — сказал Бенджамин, включившись в обсуждение. — Хм, материал и гибкий, и прочный… А как насчёт слизней?

Я решила воспользоваться случаем, чтобы ускользнуть и сделать нитевдеватели.

— Этот недостаточно тонкий, чтобы пройти в ушко иглы, — пробормотала я, осматривая своё творение. — Для вышивальной иглы, может, и подойдёт, но всё равно проволока должна быть тоньше!

После нескольких неудач я успешно сделала два вида нитевдевателей. Один был толще и прочнее, для вышивальных игл, а второй — сверхтонкий, для обычных игл. Сначала я сделала наборы для принцессы Маргарет, Мэри и себя. Подумав, сколько ещё сделать, я остановилась на десяти штуках каждого вида. Часть отдам как образцы торговой компании Бёрнса, а остальные — преподавательницам вышивки и шитья.

— Пейшенс, шины и тормоза оставим на потом и сначала сделаем остальные детали, — объявил председатель Цезарь. — Тормоза у кареты металлические, так что пока сделаем металлические. Колёса тоже сделаем из дерева или металла.

Председатель Цезарь, похоже, отчаянно хотел построить этот велосипед. Раз я закончила с нитевдевателями, наконец присоединилась.

— Эта цепь сложная, — пробормотал Цезарь. — Хочешь попробовать сделать её, Пейшенс?

Я изучила схему, которую нарисовал председатель Цезарь, а затем представила велосипедные цепи из прошлой жизни.

— Создай цепь! — произнесла я заклинание.

— Выглядит неплохо, — заметил Цезарь. — Продолжим с остальными деталями!

Постепенно пришли и другие участники клуба, и мы продолжили делать детали велосипеда. Их было так много, что, если бы мне пришлось делать всё самой, я, наверное, израсходовала бы всю ману. Но на схемах были указаны размеры каждой детали, так что, если все будут следовать планам, отдельные части должны подойти друг к другу независимо от того, кто их создал.

— Пора всё собирать! — воскликнул председатель Цезарь.

Я была недовольна тем, что колёса получились металлическими, но порошок слизней не был тем, что просто лежит под рукой в клубе алхимии. Мальчики радостно занялись сборкой, и, хотя несколько дефектных деталей пришлось переделать, мы успешно завершили первый велосипед.

— Это велосипед? — спросил Брайс.

Он и Артур присоединились уже в середине изготовления деталей, так что до конца не понимали, как будет выглядеть готовая вещь.

— Думаю, лучше было бы, если бы колёса не были металлическими, но технически им уже можно пользоваться, — сказала я.

Все перевели взгляд на меня.

Что происходит?

— Так, эм, а как заставить его двигаться, Пейшенс? — спросил председатель Цезарь.

О, точно! Здесь никто никогда не ездил на велосипеде.

— Для меня это тоже первый раз, но я попробую на нём проехать, — сказала я.

Я перекинула ногу через раму и села.

— Подожди! — крикнул Брайс. — Ты уверена, что тебе можно садиться так, Пейшенс?

Сначала я не поняла, о чём он беспокоится, но потом вспомнила: в этом мире леди неприлично ездить на лошади верхом по-мужски.

Рама велосипеда намного тоньше спины лошади, так что всё должно быть нормально, верно?

— Да, я не могу придумать другого способа ехать на нём, — ответила я.

Брайс почему-то покраснел. Но у меня были дела поважнее: проверить, работает ли велосипед.

Я взялась за руль, подняла ноги и начала крутить педали. Как я и ожидала, поездка была не самой удобной, потому что и колёса, и сиденье были металлическими.

Хочу сделать кожаную подушку на сиденье.

Я проехала по клубной комнате, заодно проверив тормоза.

Их тоже нужно улучшать!

— Невероятно! — восторгался председатель Цезарь. — Я тоже хочу прокатиться!

Все они, словно дети, горели желанием прокатиться, которым не терпится покататься, но всем им нужна была практика. Пока они могли только передвигать велосипед, перебирая ногами по полу, сидя на нём.

— Я всё ещё думаю, что колёса нужно заменить на шины с воздухом, — сказала я. — Тормоза тоже работают плохо. И сиденье нужно улучшить, сделав его кожаным.

Никто меня не слушал: все были слишком заняты велосипедом.

— Это потрясающе, Пейшенс! — крикнул Цезарь. — Можно быстро двигаться без лошади! Революционное изобретение!

Да, велосипеды довольно полезны. Правда, слишком далеко на них не уедешь, потому что крутить педали приходится самому. Но для передвижения по Романо более чем достаточно.

— Давайте сделаем шины, председатель Цезарь, — снова настояла я. — И ещё нужно улучшить тормоза и сиденье.

На этот раз он наконец услышал.

— Теперь я понимаю, зачем нужен звонок, — вмешался Бенджамин. Он уже пытался перейти к изготовлению велосипедного звонка.

Звонки в этом мире уже существовали, обычно как способ вызвать слугу. У некоторых в комнате были шнуры: дёрнешь, и в рабочей комнате слуг звенит колокольчик. Дом Грэйнджеров был довольно просторным, но такой системы там не было. А вот в доме Лафоре, где я останавливалась по пути в летний дворец, система звонков была. Особняк был гигантским, так что обычный ручной колокольчик для слуг, наверное, был бы слишком тихим, чтобы его услышали по всему дому.

— Председатель Цезарь, не могли бы вы показать эти нитевдеватели вашему отцу? Этот тонкий — для обычных игл, а этот более толстый — для вышивальных.

Председатель Цезарь выглядел сомневающимся, но принял завёрнутые для него нитевдеватели.

— Покажу.

Похоже, он не вполне понимал, насколько полезны эти нитевдеватели.

— Я немного беспокоюсь, что ваш отец не сможет оценить, насколько полезны эти нитевдеватели. Попросите, пожалуйста, чтобы их попробовали ваши экономка или горничные.

Возможно, мужчинам просто трудно понять их пользу — разве что портным.

— Ох, мне нужно возвращаться в общежитие!

На улице начинало темнеть. Брайс был полностью поглощён велосипедом, поэтому я вернулась в общежитие одна.

— Завтра учебная встреча, а послезавтра я иду в дом герцога Бёрнса, — пробормотала я себе под нос. — У меня почти не останется времени с моими ангелочками.

Мне удалось вернуться в общежитие до темноты. Принцесса Маргарет уже была во дворце, так что у меня появилось свободное время. Я решила заняться вышивкой для подработки и почитать государственное управление и право.

Ещё мне нужно было дочитать «Музыканта Веррье» и написать отчёт. Я медленно продвигалась через книгу, и она оказалась больше домашней приходно-расходной книгой, чем дневником, каким я её себе представляла. Сосредоточиться на чтении было трудно, поэтому я до сих пор её не закончила.

Пожалуй, стоит отказаться от попыток прочесть её целиком. Просмотрю остаток и соберу записи о доходах и расходах за время, когда он жил в Лоуренсе. То же сделаю для периода в Эстене, а потом сравню.

Я так и поступила, и разница между жизнью в двух странах оказалась очевидной. После этого я закончила отчёт, не забыв включить выдержки из книги.

Хотя любовь герцога Лафоре к музыке была для меня слишком сильной, чтобы я могла её понять, люди с такой страстью, вероятно, были необходимы, чтобы удерживать музыкантов в Лоуренсе. Насколько я могла понять из учебника государственного управления, в правительстве не существовало ничего вроде ведомства по делам культуры. Похоже, дворяне, страстно любившие музыку, театр и литературу, поддерживали артистов финансово как покровители.

Нужно добавить в работу, что нам необходимо учреждение, поддерживающее культурную деятельность.

Отчёт наконец был готов, и я решила спокойно поужинать в столовой.

Как же я люблю возможность вот так расслабиться.

Когда я закончила, пришла пора работать!

Помимо вышивки для подработки, на Вышивке III я ещё училась игольной живописи. Для неё требовалось тонкое шёлковое мулине, поэтому продвигалась я совсем понемногу. Я работала маленькими участками, чтобы не поддаться желанию использовать бытовую магию. Решила, что начну применять магию только когда действительно освою технику; иначе на завершение работы, вероятно, уйдёт целый год.

Сейчас я занималась подработкой: вышивала бельё для благородных девушек, которые скоро выходили замуж. Нужно было вышивать инициалы дамы и её будущего супруга на тканевых салфетках и других вещах, а работы было много. Правда, деньги за неё платили хорошие, так что жаловаться я не могла. Раз это работа, я сознательно пользовалась бытовой магией от начала до конца, сосредоточившись на том, чтобы сделать как можно больше.

Сколько же тканевых салфеток эта леди берёт с собой в дом супруга. Наверное, они очень богатые люди и устраивают роскошные ужины и приёмы.

— С вышивкой закончено, — пробормотала я.

Оставалось только утром заглянуть в теплицу, а потом ждать, когда за мной придёт Мэри.

Не могу дождаться возвращения домой. Я точно пообедаю дома с моими ангелочками! Надеюсь, тётя Лилианна в этот раз будет чуть менее нервной, ведь это уже вторая учебная встреча.

На следующее утро я пошла в теплицу и позаботилась о больших и противоядных травах. После этого вернулась в общежитие и села перед камином. Пока я грелась, Мэри пришла примерно в обычное время.

— Для вас письмо от графини Норткорт, миледи, — сообщила Мэри.

Опять? Просто сделайте то же самое, что на прошлой неделе! Я знаю, что Ева научила их повара делать панкейки, так почему нельзя снова подать их?

Чтобы максимально увеличить время с ангелочками, я прочитала письмо прямо в карете по дороге домой.

— Я бы хотела отказаться от обеда у неё, — пробормотала я. — Подожди, она хочет что-то кроме панкейков? Как хлопотно. Думаю, другое угощение, которое понравилось принцу Киту, — это печенье. Он ел его очень быстро.

Похоже, придётся снова отправить Еву. Стоп, выпечку вроде печенья и кекса можно приготовить у нас дома. Нужно только купить ингредиенты, а потом привезти всё с собой.

Я подробно изложила план в письме и также сообщила тёте, что обедать буду дома. Затем передала письмо Мэри, чтобы она его отнесла. Пока она занималась этим, я собиралась провести время с Нассиусом и Генри.

— Графиня прислала ответ, миледи, — объявила Мэри, вернувшись.

Похоже, мне не удастся настоять на своём.

Тётя настаивала, чтобы я пообедала у неё и вместе с ней ждала прибытия принца. Кроме того, она хотела, чтобы Ева научила рецептам их повара, так что Еве тоже нужно было идти к Норткортам.

Какая морока.

Я чувствовала себя ребёнком, которого уводят с площадки, когда садилась в карету вместе с Мэри.

Я прослежу, чтобы это была последняя учебная встреча! Я стану человеком, который умеет говорить «нет»!

Учебная встреча прошла гладко. Неприязнь принца Кита к классической литературе слабела, и, похоже, за прошедшую неделю он прилежно занимался. Такими темпами он без проблем сможет пройти предмет ускоренно. Сэмюэл тоже довольно много занимался, и, хотя он ещё не был готов перескочить вперёд по классической литературе, этот предмет точно не станет для него препятствием. Он без проблем останется в классе А.

— Думаю, с классической литературой у вас обоих теперь всё достаточно хорошо, — сказала я.

Тем самым первая цель этой учебной встречи была выполнена. Дальше нужно было посмотреть занятия принца Кита по истории и математику Сэмюэла.

Я не собираюсь превращать эти учебные встречи в регулярное событие. Выложу всё, что у меня есть!

— По истории, пожалуйста, занимайтесь с сэром Хьюго, используя это, — сказала я принцу Киту. — Если вы всё это запомните, сможете получить сертификат о завершении курса.

Я дала ему подготовленные карточки. На одной стороне было написано историческое событие, а на другой — год, когда оно произошло, и подробности. В карточках были проделаны отверстия, и они были связаны вместе, а не скреплены металлическим кольцом, как я сделала бы в прошлой жизни.

— Я должен запомнить всё это? — спросил принц Кит.

— Да. Пожалуйста, занимайтесь вместе с сэром Хьюго. Проверять друг друга вопросами — очень эффективный способ учёбы. Давайте, попробуйте.

Времени бездельничать нет!

Ральф сидел без дела, так что я поручила ему помочь Сэмюэлу с математикой. Мне хотелось потратить это свободное время на чтение для удовольствия, но вместо этого я читала учебник права. Я очень хотела, чтобы это была последняя учебная встреча, поэтому не сдерживалась.

— Закончили первый круг занятий? — спросила я принца Кита и Хьюго. — Сейчас я вас проверю.

Я забрала карточки у Хьюго и начала задавать мальчикам вопросы, заставляя их соревноваться, кто ответит правильно больше раз. Похоже, они хорошо их запомнили.

— Я отмечу карточки, на которых вы ошиблись. Во втором проходе вам нужно повторять только их.

Мальчики застонали, что не смогут, но я должна была надавить. Это была расплата за то, что они украли моё драгоценное время с ангелочками. Я переключила Ральфа на историю, чтобы он проверял мальчиков, а сама пошла помогать Сэмюэлу с математикой.

Сэмюэл работал над умножением и делением дробей, и в его решениях был полный хаос.

Понимаю. Я тоже путалась, почему нужно переворачивать числители и знаменатели.

Я несколько раз объяснила Сэмюэлу, что дроби — это просто деление, а затем дала ему самостоятельно решить несколько задач. После нескольких повторений у него наконец что-то щёлкнуло.

— О, теперь я понял!

— Если будешь продолжать решать такие задачи, овладеешь дробями! — подбодрила я.

Ура! Теперь я могу попрощаться с этими учебными встречами!

Именно в тот миг, когда эта мысль мелькнула у меня в голове, в дверь сдержанно постучали.

— Графиня Норткорт просит сообщить, что настало время чая, миледи, — доложила Мэри.

Тётя Лилианна, вероятно, отправила Мэри позвать меня вместо того, чтобы слуги вызывали принца в гостиную.

Ладно. Всё хорошо. Я сделала то, ради чего пришла.

Мальчики были настолько вымотаны, что чаепитие напоминало посиделки с трупами. Я, наоборот, чувствовала себя освежённой, попивая чай.

— Ты не могла бы быть с нами помягче, Пейшенс? — проворчал принц Кит. После кекса и печенья он, похоже, достаточно восстановился, чтобы жаловаться.

Ральф и Хьюго тоже оживились. У молодых столько энергии.

— Поскольку сегодня последняя учебная встреча, я просто хотела сделать всё, что в моих силах, — ответила я. Я больше никогда этим не займусь!

В голове Сэмюэла, похоже, всё ещё царила путаница из-за дробей. Ты справишься, Сэмюэл!

Принц Кит выглядел так, словно хотел оспорить мои слова о последней учебной встрече.

Я правда не хочу делать это снова. Сэмюэлу в помощи я не откажу. Я не против помочь шоте, и он мой кузен. К тому же он хороший друг моих братьев.

Я сумела проводить принца Кита и его друзей, и учебная встреча закончилась. Сэмюэл, похоже, уловил, что я пытаюсь избежать новых занятий с принцем Китом.

— Если у меня снова будут проблемы с учёбой, ты всё равно поможешь мне, Пейшенс?

Конечно, помогу, Сэмюэл.

— Да, если хочешь, я могу помогать тебе, когда ты приходишь к нам.

На лице Сэмюэла появилась улыбка. Похоже, этот вечно надутый мальчишка заметно оттаял.

— Взамен я помогу тебе с верховой ездой!

Я бы вежливо отказалась от вашего предложения.

— Завтра меня не будет дома, — сообщила я. — Я поеду в дом старшего ученика из академии.

Я решила, что лучше рассказать ему о планах, потому что не хотела, чтобы он расстроился, подумав, будто я избегаю урока верховой езды.

Перед тем как я села в карету домой, тётя Лилианна тайком вложила мне в руку конверт.

— Большое спасибо, что помогла Сэмюэлу с учёбой, Пейшенс, — сказала она. — Это лишь небольшой знак моей благодарности.

Судя по толщине конверта, внутри, вероятно, был чек.

Ура! Надеюсь, мы сможем купить на это вещи для поступления Нассиуса в академию. Форма у нас есть, доставшаяся по наследству, но я бы очень хотела купить ему новые рубашки и бельё.

Оказалось, ткань, которую я получила от тёти Шарлотты, не подходит для сорочек. Я узнала, что для них нужна более плотная ткань, и давно хотела её купить.

Форма академии существовала в двух вариантах: летнем и зимнем. Дизайн был одинаковым, просто летний вариант делался из более тонкой ткани. У мальчиков разница была заметнее: пиджаки явно шили из разных материалов.

Ученики из семей высшей знати носили пиджаки, которые выглядели очень тёплыми. Материал казался похожим на кашемир. И сорочки у них тоже были отдельно для лета и зимы.

— Я отдам это Уайатту и попрошу купить ткань, из которой смогу сшить сорочки для Нассиуса! — радостно сказала я Мэри.

— Это хорошая идея, но часть вам стоит использовать на себя, миледи. Вы могли бы купить банты или другие украшения для волос.

О, вот он, мой шанс!

— Согласна. Я как раз хотела новое украшение для волос. Завтра, на обратном пути из дома старшего ученика, я бы хотела зайти в магазины.

Думаю, это сработает! Стоп, почему она так на меня смотрит? Мне немного страшно… Что происходит?

— Миледи, когда было решено это посещение дома старшего ученика? Вы получили разрешение отца? И кто этот старший ученик?

Ой, чёрт. Я была так занята, что забыла рассказать об этом Мэри и отцу.

— Я получу разрешение отца, когда мы вернёмся домой, — заверила я её. — Меня пригласили в дом сэра Цезаря Бёрнса, моего старшего товарища из клуба алхимии.

Мэри тревожно сцепила руки.

— Вы поедете в дом герцога Бёрнса? — Она почему-то напряглась.

— Да…? О, пожалуйста, не пойми неправильно, Мэри. Я еду, потому что мы будем обсуждать продажу моих грелок. Уайатту я об этом говорила, но отцу забыла сообщить.

Услышав, что это деловая встреча, Мэри наконец расслабилась.

Она подумала, что мы будем обсуждать что-то вроде брака? Какая нелепость.

Мы приехали домой, и я направилась в кабинет отца. С Уайаттом я уже обсуждала свои планы, но отцу тоже забыла о них сказать. Я постучала и дождалась ответа, прежде чем войти.

— Завтра я поеду в дом герцога Бёрнса, чтобы обсудить продажу грелок, — объявила я.

Отец отложил книгу, которую читал, и улыбнулся.

— Эти грелки — замечательное приспособление. Уайатт рассказал мне, что ты хочешь поделиться ими с миром. Желаю тебе удачи.

Похоже, Уайатт передал ему информацию. Хотя отец был в курсе, я хотела в будущем не забывать рассказывать ему такие вещи сама.

Резиденция Бёрнсов

# Резиденция Бёрнсов

Наступило воскресное утро, которое я планировала провести с моими ангелочками.

Не позволю никому нам помешать, чего бы это ни стоило!

Я помогла им позаниматься искусством, музыкой и танцами. Потом мы наслаждались временем для игр. Вышли на улицу, прыгали через скакалку и состязались в беге на ходулях. Я проиграла с невероятным отрывом.

— Давайте пойдём в теплицу и соберём клубнику, — сказала я.

Мы собрали немного для всех дома, а ещё немного — в подарок в дом герцога Бёрнса. Я собирала ягоды и вчера, но сегодня дополнительно приободрила растения бытовой магией, так что среди листьев снова выглядывали ярко-красные ягоды.

— Сестрица, ты сегодня опять уходишь? — спросил Нассиус. В его глазах была грусть, и она едва не сразила меня наповал.

Нужно держаться. Я хочу продать грелки.

Желание продать это изобретение, конечно, частично было связано с деньгами, но я ещё хотела, чтобы другие люди в этом мире, которым холодно по ночам, могли спать в тепле. Просыпаться посреди зимней ночи от холода было ужасно.

— Да. Я пойду поговорить кое с кем о продаже тех грелок, которыми вы пользуетесь.

Генри до этого выглядел немного подавленным, но, услышав это, оживился.

— Это хорошо! Грелки такие тёплые!

— Если ты сможешь их продавать, они помогут всем людям, которым слишком холодно, чтобы спать, — сказал Нассиус, тоже воодушевившись. — Желаю тебе удачи, сестрица.

Я постараюсь изо всех сил!

Главным блюдом на обед был омлет. Блюда из яиц в нашем доме встречались редко, и отец, кажется, тоже удивился. Иногда они появлялись после моих визитов в королевский дворец, но я не была там уже две недели.

— Ева получила яйца в подарок от графини Норткорт в благодарность за помощь со сладостями к чайному перерыву на учебной встрече, — объяснила Мэри.

— Очень вкусно! — сказал Генри с сияющей улыбкой, и она сняла с меня всю усталость, накопившуюся за обе учебные встречи.

Он правда ангел!

После обеда я думала, что мне остаётся лишь ждать, пока председатель Цезарь за мной приедет. К несчастью, Мэри поймала меня и заставила переодеться в одежду для визитов. Я надела форму, рассчитывая отправиться в общежитие сразу после возвращения от Бёрнсов, но, по-видимому, это было недопустимо. Мэри ещё и уложила мне волосы сложнее обычного. Это всё ещё была причёска наполовину вверх, но с несколькими заплетёнными прядями.

Едва я закончила собираться, прибыл председатель Цезарь. Я впервые видела его не в форме, и было очевидно, что его семья очень состоятельна. Цезарь поприветствовал моего отца, затем попросил разрешения пригласить меня к себе домой. Получив согласие, он посадил меня в свою карету. Мэри ехала со мной как сопровождающая.

Как же хлопотно всё это устраивать.

— В такой одежде ты выглядишь как обычная благородная леди, — заметил Цезарь.

Не говорите такое! Мэри начнёт волноваться, чем я занимаюсь в школе!

— Вы сами выглядите как настоящий дворянин, сэр Цезарь, — ответила я.

Мы оба не смогли сдержать смех.

— О, я только что вспомнил: наша экономка чрезвычайно высоко оценила твои нитевдеватели. Отец тоже был потрясён, когда услышал её мнение. Он хочет продавать и их.

Ура! Нитевдеватели правда суперполезные!

— Ещё Бенджамин сегодня утром ворвался к нам, требуя мороженого. Он часто навещает нас, так что сам визит не проблема, но он слишком много рассказал отцу, и теперь у нас небольшая беда.

Похоже, Бенджамин и Цезарь давно знали друг друга. Наверное, эти связи высшего общества.

— Какая беда? — спросила я.

— Речь о велосипеде. Мы ещё даже не довели конструкцию до конца, а отец уже чрезвычайно им заинтересовался. Если ничего не сделать, он может забрать у нас идею. Мне нужно, чтобы ты помогла защитить её любой ценой, Пейшенс.

Отец Цезаря, похоже, был довольно напористым, а я плохо умела противостоять таким людям.

— Ваш отец, похоже, очень интересуется инструментами, которым не нужны магические камни, сэр Цезарь.

Он упоминал это, когда я показала ему грелку.

— Верно. Он сказал, что не многие простолюдины могут позволить себе магические камни.

Ваш отец совершенно прав! Год назад мы, Грэйнджеры, тоже не могли их себе позволить!

За разговором время пролетело незаметно, и мы прибыли к дому Бёрнсов. Как я и ожидала, это был огромный и великолепный особняк. Мне предстояло встретиться с герцогом Бёрнсом, известным как умелый делец, так что я немного нервничала.

Председатель Цезарь помог мне выйти из кареты. Ого, я не знала, что он умеет вести себя как джентльмен. Впечатляет.

Дворецкий открыл дверь и приветствовал нас внутри.

— Эй, Пейшенс! — поприветствовал меня Бенджамин. Он выглядел весьма беззаботно для человека, который только что сболтнул о нашем секретном проекте, но я была благодарна за его манеру: она помогла мне расслабиться.

Когда мы вошли, Мэри отвели в отдельную комнату. Серьёзно, какой смысл сопровождающим ездить с дворянами?

Втроём мы отправились в гостиную, где нас ждал мужчина. Цезарь, когда вырастет, станет таким же щеголеватым и красивым? Как эффектно смотрятся его волосы с проседью. Хотя я шотакон, так что он не в моём вкусе.

— Отец, позволь представить Пейшенс Грэйнджер, — сказал Цезарь, представляя меня. Дома он действительно выглядел как обычный представитель высшей знати.

— Добро пожаловать, леди Пейшенс. Я Алоис Бёрнс. Прошу, присаживайтесь.

Герцог Бёрнс казался человеком, с которым легко говорить. Неудивительно, что этот мужчина основал собственную компанию. Он производил дружелюбное впечатление, но по его взгляду было понятно: он видит людей насквозь.

Красивая старшая горничная дома Бёрнсов подала нам чай. Я слышала, что в богатых семьях работают красивые и элегантные горничные, но видела это впервые. Хотя герцог Бёрнс был бизнесменом, было несомненно, что он принадлежит к верхушке знати.

О грелках заговорили не сразу. Пока мы пили чай, сначала обсуждали учёбу и клуб алхимии.

— Бенджамин, кстати, мой племянник, — рассказал мне герцог Бёрнс. — Кажется, он проводит здесь больше времени, чем в доме маркиза Приста.

Бенджамин сердито надул щёки.

— Пожалуйста, вразумите моих родителей, дядя Алоис! Они не перестают жаловаться на моё поступление на магическое направление. Каждый день пристают ко мне, твердя, что ещё не поздно перейти на направление государственной службы или рыцарское направление!

Я не знала, что Бенджамин — сын маркиза. Ну, судя по тому, как с ним обращаются другие ученики, я и думала, что он какой-то высокородный дворянин. Теперь всё сходится.

— Это ты должен сделать сам, — ответил герцог Бёрнс. — Итак, леди Пейшенс, я хотел бы обсудить грелку и нитевдеватели, которые вы передали через Цезаря. Я хотел бы производить и продавать их через торговую компанию Бёрнса.

Разговор резко перешёл от светской беседы к делам. Нужно переключиться!

— Да, сэр Цезарь сообщил мне о вашем интересе. Благодарю вас, и я хотела бы заключить соглашение.

Цезарь посмотрел на меня с недоверием, словно говоря: «Ты вот так сразу согласишься?»

— Вы, похоже, понимаете, как работает бизнес, леди Пейшенс, — заметил герцог Бёрнс. — Вы заслуживаете такого же доверия, какое оказываете мне. Я подготовил договор. Хотел бы, чтобы вы забрали его домой и изучили, прежде чем подписывать.

Поскольку Пейшенс всего одиннадцать, этот договор обязательно нужно обсудить с отцом и Уайаттом, но я всё равно решила сама его просмотреть.

— У вас есть какие-нибудь замечания к договору? Я также выслушаю любые ваши требования.

Я доверяла герцогу Бёрнсу в делах, но было одно обстоятельство, о котором я хотела его предупредить.

— Нет, проблем нет. Однако я хотела бы, чтобы грелки и нитевдеватели продавались настолько доступно, насколько возможно. Зимы в Лоуренсе очень холодные, и я сделала грелку в надежде, что ею смогут пользоваться люди, которым не хватает денег на дрова. А нитевдеватели, думаю, будут очень полезны женщинам, которые из-за возраста отказались от работы, требующей шитья.

Герцог Бёрнс пообещал, что оба предмета будут недорогими для покупателей.

— Ты же понимаешь, что заработала бы больше, если бы назначила цену выше, да, Пейшенс? — указал Бенджамин.

Ты не о том думаешь, Бенджамин!

— Тебе стоит записаться на направление государственной службы и ещё поучиться, Бенджамин, — заметил герцог Бёрнс. — Если у тебя есть время постоянно посещать клуб алхимии и Цезаря, значит, наверняка найдётся время учиться на обоих направлениях.

О, герцог Бёрнс его отчитал. Полагаю, председатель Цезарь не получил выговор, потому что понимает, чего я добиваюсь.

— Уверен, Пейшенс ещё изобретёт множество вещей, которые принесут ей состояние, — вмешался Цезарь.

Именно! Я определённо собираюсь нажиться на богатых! — подумала я с улыбкой. Герцог Бёрнс, похоже, уловил мои намерения.

— Это касается и нового устройства, которое вы делаете, — велосипеда? — спросил герцог.

Это всё из-за тебя, Бенджамин, надо было молчать.

— Нам ещё нужно внести множество улучшений, — ответила я.

Герцог Бёрнс пугал, но по этому пункту я не собиралась уступать. Если продавать велосипед в нынешнем состоянии, мы выпустим на рынок дефектный товар. Я лишь улыбнулась и больше ничего на эту тему не сказала.

— О, я только что вспомнил! — внезапно воскликнул председатель Цезарь. — Пейшенс хочет продавать на Фестивале Зелени десерт под названием мороженое, и сегодня приготовит его для нас.

Неплохо он сменил тему.

— Да, верно, — ответила я. — Мороженое обычно подают летом, но есть его перед тёплым камином тоже весьма роскошно.

Председатель Цезарь, Бенджамин, Мэри и я отправились на кухню.

— Я подготовил яйца, сахар и молоко, — сказал Цезарь.

Мэри строго за мной наблюдала, поэтому вместо того чтобы делать всё самой, я объясняла повару Бёрнсов, как приготовить мороженое. Было бы быстрее, если бы я могла сделать сама.

— Пожалуйста, отделите желтки от белков, затем осторожно взбейте желтки, — инструктировала я. — Потом добавьте немного сахара… Достаточно! Когда всё полностью смешается, влейте немного молока. После этого добавьте жирные сливки. Думаю, достаточно.

Остальное делалось бытовой магией. Повар передал миску мне, и я попробовала смесь ложкой. Хорошо, слава богу! Я волновалась, потому что местные повара всё время сыплют в десерты тонны сахара.

Поскольку смесь содержала сырые яйца, я на всякий случай решила её очистить.

— Стань мороженым! — пропела я над смесью.

Мисс Макиас, вероятно, разозлилась бы из-за моего жалкого выбора слов, но это было самое краткое описание заклинания, которое одновременно взбивает и замораживает смесь.

— Это мороженое, — объявила я. — О, не могли бы вы нарезать немного клубники, которую я принесла? — спросила я повара. — Потом, пожалуйста, переложите половину мороженого в отдельную миску.

Я добавила нарезанную клубнику в половину мороженого и снова взбила её магией. Попробовала: вкус был чудесно свежий, клубничный.

— Миледи! — тихо шикнула Мэри, отчитывая меня за то, что я пробую смесь.

Но я же не могу подавать это герцогу Бёрнсу, не попробовав сначала.

— Для подачи, пожалуйста, разложите мороженое в стеклянные чаши, — сказала я повару.

Председатель Цезарь и Бенджамин всё это время просто стояли позади и наблюдали.

Я хочу, чтобы они сделали мороженицу. Интересно, помогло ли им это понять.

Мы вернулись в гостиную, где другая красивая старшая горничная подала нам стеклянные чаши с двумя шариками мороженого разного цвета.

— Хм, значит, это мороженое, — заметил герцог Бёрнс.

Раз я его сделала, я и попробовала первой.

— Вкусно! — восторженно сказала я.

С тех пор как я пришла в этот мир, прошло год и два месяца, и это было моё первое мороженое за всё время. Дома я бы никогда его не захотела, потому что зимой там так холодно, но здесь могла наслаждаться им: в гостиной герцога Бёрнса было тепло.

Герцог, Цезарь и Бенджамин тоже попробовали по кусочку и приятно удивились.

— На Фестивале Зелени это точно будет пользоваться успехом! — воскликнул председатель Цезарь. — Может, мы даже привлечём новых членов!

В глубине души председатель Цезарь всегда остаётся тем же. Он, должно быть, правда любит клуб алхимии.

— Если вы разработаете магический прибор, который делает это мороженое, моя компания с радостью будет его продавать! — вмешался герцог Бёрнс. — Такое устройство идеально подошло бы для летних садовых приёмов!

Герцог Бёрнс и правда страстно относится к бизнесу. О, кажется, у меня появилась отличная идея, и я не собираюсь упускать эту возможность.

— Герцог Бёрнс, я почти не видела мира за пределами дома и академии, — сказала я. — Было бы возможно посетить торговую компанию Бёрнса?

Цезарь и Бенджамин оба уставились на меня с недоверием.

— Не знал, что ты такая тепличная, — прямо выпалил Бенджамин.

Цезарь в присутствии отца вежливо промолчал.

— Разумеется, леди Пейшенс. Я с радостью устрою для вас визит.

Герцог Бёрнс, похоже, понял, чего я хочу: провести исследование рынка! Это важная часть бизнеса!

Я так рада!

Это был мой первый настоящий выход с тех пор, как я тайком выбралась из академии и заглянула в ближайшие книжный, овощной и цветочный магазины. Визит к Норткортам не считался, потому что я просто оставалась у них дома.

Гостить у кого-то дома — это не то же самое, что выйти в город!

Мэри, председатель Цезарь и Бенджамин все шли со мной, так что жалобы пришлось оставить в мыслях.

Дом герцога Бёрнса находился в районе, где жило большинство высшей знати. Дом Грэйнджеров тоже находился в этом районе, вероятно, потому что когда-то наша семья получала приличный доход.

Вскоре после отъезда кареты мы въехали в район домов поменьше. Хотя они были относительно меньше, в прошлой жизни такие дома считались бы величественными особняками.

Мы проехали ещё немного, и у домов больше не было палисадников. Они также стояли гораздо ближе друг к другу, что напомнило мне парижский городской пейзаж. Вдоль дорог тянулись многоквартирные здания похожей конструкции, у которых, скорее всего, хотя бы внутренние дворики были.

Интересно, здесь живут низшие дворяне и богатые простолюдины?

— Это романовское отделение торговой компании Бёрнса, — указал Цезарь.

Отделение в Романо было внушительным зданием, напомнившим мне старинные европейские универмаги. Оно вписывалось в городской вид, но украшенные колонны и товары за витринами привлекали взгляд. По меркам этого мира оно определённо выглядело отполированным, но для человека, выросшего в городе в прошлой жизни, казалось немного простоватым.

Похоже, они просто показывают то, что хорошо продаётся. Это можно улучшить!

Хотя фасад не поразил меня, я всё равно внимательно его изучала. Мне определённо хотелось понять, какие товары продаются хорошо.

Раз сейчас зима, самая популярная одежда — пальто. Среди магических приборов, похоже, самые популярные — магические лампы. Ого, они даже продают мечи и доспехи. Есть и столовая посуда, и кухонная утварь… В общем, почти всё, кроме еды.

Хотя витрина не была чем-то особенным, возможно, она была удачной, потому что сразу показывала ассортимент магазина.

— Заходим! — позвал председатель Цезарь, торопя меня, потому что я увлеклась изучением витрин. Он не переставал вести себя по-рыцарски и открыл для меня дверь.

Похоже, с этикетом у него всё хорошо.

— На первом этаже столовая посуда, горшки и другие инструменты, — начал объяснять Цезарь. — Второй этаж в основном для одежды, доспехов и других тканевых изделий. Третий — в основном дорогие товары, например магические приборы и мечи.

Похоже, чем выше этаж, тем дороже товары. Хотя на первом этаже в основном была кухонная утварь и посуда, там также был отдел с другими вещами по доступной цене, например плащами.

Мне хотелось неторопливо осмотреть магазин, но Цезарь и Бенджамин уже направлялись на второй этаж.

Мужчины что, не любят ходить по магазинам? Они, кажется, интересуются только тем, что хотят купить.

Мы поднялись на второй этаж, который Цезарь и Бенджамин тоже быстро прошли, направляясь на третий.

Да, они явно не любят рассматривать всё подряд.

— Ого, сколько всего выставлено, — заметил Бенджамин.

[[image:/storage/reader-images/6947f5fac4cc6f55ad899cbdb253d95f8516ff61.jpg]]

Хотя мне были интересны магические приборы на третьем этаже, я бы тоже хотела посмотреть одежду и другие товары на втором.

Нечестно! Бу!

Внутренне ворча, я всё же стала осматривать магические приборы.

— Ламп и правда много, — заметил Цезарь. Он и Бенджамин полностью пропустили секцию ламп.

Я понимала почему: это были, по сути, массово произведённые версии того, что мы собирали на Алхимии I. Они стоили довольно дорого, но не настолько, чтобы для меня покупка была совершенно невозможной. Вероятно, я могла бы заработать достаточно вышивкой на заказ и купить одну.

Мэри стояла позади меня и тоже смотрела на лампы. Она хочет такую? Читать и шить при лампе наверняка легче, чем при свечах. Я могла бы сделать ей лампу, но мы не смогли бы купить магический камень для работы.

— В Лоуренсе магические камни дороже, чем в других странах? — спросила я.

Цезарь обернулся.

— Не знаю. Я никогда не задумывался о цене магических камней. Ты что-то знаешь о ценах, Пейшенс?

Проклятый богатый мальчишка! Тебе никогда не приходилось мучиться из-за отсутствия магического камня!

— Этот вопрос — часть моего домашнего задания по дипломатии, — объяснила я. — Главная тема — как добиться признания культурных достижений Лоуренса иностранными государствами. По словам мистера Фотчнера, хотя многие магические приборы создаются у нас, пользуются ими в основном в Сонии. Я подумала, что дело может быть в том, что в Сонии магические камни доступнее.

Бенджамин тоже не имел понятия, дороже ли магические камни в Лоуренсе относительно других стран.

— Думаю, управляющий Пауэлл знает об этом больше, — сказал Цезарь.

Я хотела продолжать осмотр, но Цезарь потащил меня в кабинет управляющего.

— Сэр Цезарь и сэр Бенджамин? Здравствуйте. Вы ищете какой-нибудь магический прибор?

Судя по реакции управляющего, Бенджамин тоже часто бывал в магазине.

— У вас найдётся минутка, Пауэлл? — спросил Цезарь. — Это Пейшенс Грэйнджер. Скоро мы будем производить и продавать грелку и нитевдеватель, которые она изобрела.

Управляющий улыбнулся и представился.

— Я Макс Пауэлл. Очень приятно познакомиться, леди Пейшенс.

Я ответила приветствием и, как он предложил, села. Мэри тоже предложили стул, и она села позади дивана, на котором мы устроились.

— Мы пришли с вопросом, Пауэлл, — объяснил Цезарь. — Магические камни здесь, в Лоуренсе, дороже, чем в других странах?

Пауэлл удивился вопросу.

— Никогда не думал, что вы заинтересуетесь бизнесом, сэр Цезарь. Надеюсь, это не дурное предзнаменование грядущего… Если отбросить шутки, да, у нас магические камни стоят примерно на двадцать процентов дороже, чем в Королевстве Сония. Откуда вы об этом узнали?

На двадцать процентов дороже?! Им вообще разрешено продавать их с такой безумной наценкой?!

— Они настолько дорогие?! — одновременно воскликнули Цезарь и Бенджамин.

— Не думаю, что между нашими королевствами значительна разница в количестве монстров или в том, сколько их добывают, — заметил Цезарь. — Понимаю! Должно быть, они импортируют их с южного континента. Подожди, я думал, что Кордова ведёт на этом континенте больше всего торговли.

Цезарь знает так много. Для Бенджамина всё это, похоже, было новостью.

— На южном континенте много монстров? — спросил Бенджамин.

— Не уверен, но главные товары, которые оттуда вывозят, — магические камни и специи, — ответил Цезарь. — Я согласен с отцом, Бенджамин. Тебе стоит записаться на направление государственной службы. Тебе сильно не хватает общих знаний.

— Как ты можешь быть таким жестоким? — пробормотал Бенджамин.

Цезарь не был записан на направление государственной службы, так что, похоже, учился самостоятельно.

— Магические приборы в Королевстве Кордова не слишком распространены, поэтому они, вероятно, вывозят полученные через торговлю магические камни в Королевство Сония, — вмешался Пауэлл.

Логично. Значит, Сония — не просто королевство романтики. Они, наверное, сосредоточены на том, чтобы наслаждаться культурной жизнью с помощью современных технологий. Романтика меня не интересует, но Сонию я бы с удовольствием посетила. Я больше никогда не хочу пользоваться ночным горшком, так что в Кордову точно не поеду. И их слюнявого диалекта тоже хотелось бы избежать.

— В таком случае, почему Лоуренс тоже не импортирует их из Кордовы? — спросила я. Это показалось мне странным.

— Вероятно, потому что принцесса Сонии вышла замуж за члена королевской семьи Кордовы, — ответил Цезарь. — Я слышал слухи, что король Карлос без памяти влюблён в королеву Леонору. Кордовские торговцы, наверное, платят меньше экспортных налогов на товары, отправляемые в Сонию.

Они получают налоговые льготы по такой глупой причине?! Безумие!

— Королевство и правда импортирует магические камни, но с учётом экспортных налогов они становятся слишком дорогими для простолюдинов, — заметил Пауэлл.

Они и правда дорогие! Нельзя ли сделать магические камни дешевле? Я не знаю, как к этому подступиться. В прошлой жизни их не было.

— Мы должны делать полезные инструменты, которым не нужны магические камни! — с воодушевлением сказала я Цезарю и Бенджамину.

— Тогда это уже не будут магические приборы! — возразил Цезарь.

— Магические круги и магические камни идут рука об руку, — указал Бенджамин.

Оба выглядели раздражёнными, но Пауэллу понравился мой энтузиазм.

— Я согласен, леди Пейшенс. Надеюсь, у вас получится.

— Велосипед не требует магического камня, — напомнила я спутникам.

— Для велосипеда сделаем исключение, — настоял Бенджамин.

— Кстати, интересно, сможем ли мы найти здесь что-нибудь для шин, — сказал Цезарь.

Похоже, велосипеду можно, потому что он им нравится. Как нечестно.

Хотя я была недовольна, мне тоже хотелось улучшить шины нашего велосипеда, поэтому я вместе с ними стала искать подходящий материал.

— Мистер Пауэлл, вы слышали о растениях южного континента, которые дают липкий сок? — спросила я. — Или знаете какие-нибудь прочные, но гибкие материалы?

Пауэлл задумался, а затем ответил:

— Прошу прощения. Я не бывал на южном континенте, так что о таких растениях не знаю.

Я надеялась, что там есть каучуковые деревья, но даже если бы они существовали, вероятно, я не смогла бы раздобыть их сок.

— У них есть в продаже порошок слизней, так что попробуем его, — предложил Цезарь. — И ещё есть кожа, которую можно использовать для сиденья.

— Ещё нужно добавить сиденью мягкости, сэр Цезарь, — сказал Бенджамин.

Ого, они правда помешались на велосипеде.

— О, а ещё можно сделать рукоятки удобнее, обмотав их кожей! — вмешалась я.

Ну да, похоже, я тоже увлеклась.

Мэри молча потянула меня за рукав.

— Боже, я и не заметила, как поздно стало, — заметила я. — Мне нужно возвращаться в общежитие.

Мне пришлось уйти, так и не успев посмотреть посуду, горшки и одежду, что было весьма досадно.

Председатель Цезарь и Бенджамин оба проводили меня домой, и отец очень удивился, когда Бенджамин тоже появился, чтобы его поприветствовать. Разбираться с этим я не могла, потому что у меня были более срочные дела. Председатель Цезарь передал договор моему отцу, но дальнейшее обсуждение пришлось отложить до следующей недели: я хотела вернуться в общежитие до приезда принцессы Маргарет.

Им нужно заходить и приветствовать твоих родителей, когда они за тобой приезжают, а потом сопровождать тебя домой и снова приветствовать родителей. Дворянские обычаи такие надоедливые.

Хотя я торопилась, я не забыла поцеловать моих ангелочков на прощание.

Я отправилась обратно в академию и едва успела вернуться в общежитие раньше принцессы Маргарет.

Слава богу…

Занята учёбой и клубами

# Занята учёбой и клубами

Был всего лишь понедельник, а я уже была занята по уши. Вчера я едва успела вернуться в общежитие вовремя, так что заглянуть в теплицу у меня не получилось. Сегодня я проснулась рано, чтобы сходить туда и позаботиться о сильных и противоядных травах. Две большие травы, которые я оставила расти в классной теплице, выглядели так, будто скоро с них уже можно будет собрать семена. Проверив их, я полила две противоядные травы.

— Ты довольно прилежная, — сказала мисс Макиас, как обычно появившись словно из ниоткуда. — Завтра сможешь собрать семена с этих больших трав.

Она всегда меня пугает. И такая быстрая.

Я сама старалась двигаться побыстрее, потому что мне ещё нужно было вернуться в общежитие и разбудить принцессу Маргарет, но до мисс Макиас в скорости мне было очень далеко.

Первым занятием сегодня была дипломатия, для которой я в итоге написала два доклада: один о музыкантах, а второй — о магических камнях. Как обычно, на урок я пошла вместе с Филипсом.

Когда мы пришли в класс, ученики уже обсуждали свои доклады. Из классного часа мы все вышли одновременно, но я ходила медленно, поэтому пришла последней. Нужно тренироваться ходить быстрее!

— Привет, Пейшенс, — поздоровался со мной Рассел. — Книга пригодилась?

— Невероятно пригодилась, сэр Рассел, — ответила я.

Раз остальные ученики показывали друг другу работы, я присоединилась и показала Расселу свои доклады.

— Ого, впечатляет! — воскликнул он.

С моим докладом что-то не так? Здесь отчёты оформляют как-то иначе? Я начинаю волноваться.

— Из-за чего весь шум? — спросил Филипс и тоже взглянул на мой доклад.

— Не могу поверить, что ты сумела упорядочить столько подробностей из той книги и затем превратить их в доклад, — сказал Рассел, хваля мой пересказ хозяйственных счетов Веррье. — Ты правда умная, Пейшенс.

Наверное, у меня так хорошо получилось только потому, что я помогала принцессе Маргарет с домашним заданием по домоводческой математике.

Затем Филипс прочитал мой второй, более короткий доклад о магических камнях и удивлённо посмотрел на меня.

— О, похоже, мы пришли к одному и тому же выводу, — заметил он.

Я прочитала доклад Филипса. Он был куда подробнее моего.

— Ваш доклад намного детальнее моего, сэр Филипс.

Я также прочитала доклад Рассела, в котором он подошёл к анализу темы более обобщённо. Он изучил Министерство культуры королевства Сония и написал о том, что нашему королевству нужен отдел по делам культуры.

На уроке мы обсуждали наши доклады. Хотя исследования провели все, никто не подошёл к делу так основательно, как Рассел и Филипс.

— Пейшенс, Рассел и Филипс получают зачёт, — объявил мистер Фотчнер. — Остальным советую приложить чуть больше усилий.

Мистер Фотчнер похвалил мою работу! Ура!

На мировой истории мы проходили начало восточных завоеваний императора Адриануса. Филипс был очень воодушевлён, а вот я, наоборот, смотрела на покойного императора критически. Я считала, что чрезмерное расширение было одной из причин падения Казарийской империи, поэтому мне казалось неправильным, что император потратил столько финансовых ресурсов на этот поход. Больше не всегда значит лучше.

— Следующие несколько недель мы будем продолжать изучать завоевания императора Адриануса! — восторженно сказал Филипс.

Не стану портить ему радость своими мыслями.

— Скукотища, — проворчал Рассел. — Он ездит туда-сюда по разным местам, и трудно запомнить, в каком году что произошло.

Я на стороне Рассела. На весеннем итоговом экзамене мне, наверное, труднее всего будет именно с годами.

За обедом принц Кит, Ральф и Хьюго поблагодарили меня за учебные встречи.

Вообще-то Ральфа я ничему не учила, но мне всё равно приятно.

— Я последовала твоему совету и вспомнила прошлые чаепития, — сообщила принцесса Маргарет. — Благодаря тебе я сдала Этикет I! К сожалению, места для Этикета II в расписании у меня не осталось, так что я буду брать его в тот же блок, где был Этикет I.

Было приятно видеть, что у принцессы Маргарет всё идёт гладко.

— В Этикете II заданием будет ланч, а в Этикете III — званый ужин, — объяснила я. — Уверена, вы хорошо справитесь, леди Маргарет.

Принцесса была уверена, что сможет получить сертификат о завершении курса, и это подняло ей настроение.

— Да, но у меня всё ещё будут проблемы с домоводческой математикой, а ещё с шитьём и готовкой. Кажется, все волнуются из-за заданий на этой неделе.

Похоже, принцесса Маргарет тоже пережарила свой стейк из ветчины, хотя и не сожгла его дотла, как рыбу. Мисс Спенсер, наверное, пересматривала блюда, которые собиралась давать классу.

— Уверена, у вас всё получится, леди Маргарет, — сказала я. Мне казалось, что кроме подбадривания я мало что могу сделать.

Я поняла, что принц Кит и его друзья не вмешиваются в подобные темы, так что за обедом, пожалуй, стоило обсуждать именно направление домоводства. Любая другая тема была бы слишком опасной, потому что принц Кит обязательно нашёл бы что сказать. Сейчас принц и его друзья обсуждали рыцарское направление, так что всё было хорошо.

После обеда у меня пока оставалось свободное время в расписании, особенно сегодня, ведь утром я уже сходила в теплицу. До начала аудиторных лекций в мае я собиралась проводить этот период в клубе алхимии.

— Эй, мы тебя ждали, Пейшенс, — окликнул меня председатель Цезарь.

Бенджамин тоже уже был там. Они оба здесь так скоро после обеда. Они вообще едят?

— Есть прецеденты, когда порошок слизней перерабатывали в гибкий материал, но для шин он, скорее всего, недостаточно прочный.

Я никогда прежде не видела слизня и не работала с порошком слизней.

— А что делают из порошка слизней? — спросила я.

Цезарь и Бенджамин оба смутились, прежде чем ответить.

— Кое-что для туалетов.

Похоже, мне, как девочке, не положено говорить о туалетах.

Когда в порошок слизней добавили воду, он превратился в мягкую упругую массу.

— Можно потрогать? — спросила я.

Они посмотрели на меня так, словно я спросила какую-то глупость. Эй, мне просто нужно было убедиться! В некоторых фэнтези-историях слизни бывают кислотными и могут растворять людей!

Поскольку всё выглядело безопасно, я коснулась слизистой массы. Ого, и правда слизь. Ну да, конечно, слизь!

— Кажется, если потянуть, она легко рвётся, — заметила я. Мягкая гибкая текстура напоминала резину, но прочности не хватало. — А что, если попробовать смешать со порошком слизней немного порошкового угля?

Мне это пришло в голову только из-за чёрной резины, из которой делали шины.

— Давайте попробуем! — воскликнул председатель Цезарь.

Мы собрали уголь под печами, а я измельчила его бытовой магией.

— Твоя бытовая магия и правда полезная, — заметил Цезарь. — К тому же ты, по сути, уже получила сертификаты о завершении курсов и по фармации, и по травоведению…

Кстати, председатель Цезарь, наверное, уже сдавал экзамен по травоведению.

— А на что похожа лекционная часть травоведения? — спросила я. — Мисс Макиас сказала, что мне достаточно прочитать учебник, но я переживаю, что этого будет мало, поэтому собираюсь ходить на лекции.

Бенджамин расхохотался.

— Председатель Цезарь ни разу не добирался по травоведению до лекционной части!

— Готов спорить, ты тоже не доберёшься! — огрызнулся Цезарь.

Вы двое, наверное, губите все растения, потому что слишком сосредоточены на алхимии.

— Я поспрашиваю об этом, Пейшенс, — сказал Цезарь. — Было бы хорошо, если бы тебе хватило просто прочитать учебник: так у тебя освободится больше времени.

Я была благодарна председателю Цезарю за эти слова и за его бесконечную любовь к алхимии.

— Большое спасибо, — сказала я. Пожалуй, положусь на него.

Мы принялись готовить несколько разных смесей с различным соотношением порошка слизней и угля. На этих этапах и председатель Цезарь, и Бенджамин были очень тщательны.

— Думаю, это довольно неплохо, — прокомментировал Цезарь.

Нам удалось сделать слизь прочнее, но для шины она стала слишком твёрдой.

— Это, возможно, подойдёт для тормозных колодок, — сказала я.

С соотношением для шин мы никак не могли определиться, так что я решила оставить эту задачу мальчикам. Сама я вернулась к одному из неудачных образцов слизи, в котором было совсем мало угля. Он был мягкий и упругий, и его было приятно трогать.

— А что, если использовать эту мягкую слизь для сидений? — предложила я. Наверное, если положить такую слизь под кожаную обивку седла, будет удобно, подумала я и начала проверять эту теорию. — Председатель Цезарь, что вы об этом думаете? О, а ещё это может подойти для сидений в каретах!

Для поездок внутри Романо кареты были вполне терпимы, но после более долгой дороги к летнему дворцу у меня болела попа. Мне казалось, что подушки из кожи, набитые слизью, были бы очень кстати. Кожи у нас было достаточно, так что я сшила несколько подушек и набила их слизью до отказа. Потом проверила одну: положила на стул и села. Да, вроде хорошо! Теперь нужно проверить прочность!

— Для велосипедного сиденья это, скорее всего, подойдёт, — заметил Цезарь. — Ты правда хорошо придумываешь товары, Пейшенс. Уверен, такие подушки для сидений будут хорошо продаваться среди дворян, которые ездят туда-сюда между Романо и своими дальними владениями.

— Я согласна, но меня беспокоит прочность слизи, — ответила я.

Председатель Цезарь на мгновение задумался, потом улыбнулся.

— Слизевый порошок довольно дешёвый. В конце концов, простолюдины используют его в уборных. Думаю, будет достаточно заново набивать подушки, когда они начнут проседать.

— В таком случае мы могли бы ещё продавать эту мягкую слизь, завёрнутую в тонкую ткань, как готовые сменные наполнители, — предложила я.

— Ты странная, — сказал Бенджамин. — Многого из того, что знают все, ты не знаешь, зато придумываешь потрясающие вещи.

Технически Бенджамин меня похвалил, но я была согласна с тем, что мало знаю об обычной жизни в этом мире. Собирать все ночные горшки в доме, чтобы потом вывалить их содержимое в выгребную яму, кажется ужасно хлопотным. Наверное, отходы затвердевают с помощью порошка слизней, чтобы их было проще выбрасывать. Хотя затвердевшие отходы всё равно нужно отправлять в выгребную яму.

Туалеты на магических камнях тоже подключались к выгребным ямам, но для их установки в доме требовались дополнительные работы, вроде прокладки канализационных труб.

Я знаю, что это больше хлопот, но всё равно очень хочу, чтобы туалеты стали обычной частью домов.

Такие мысли никак не приближали нас к созданию шины.

— Сэр Бенджамин, пора на травоведение, — указала я.

Все незаконченные проекты так и звали Бенджамина остаться, но я выгнала его из клуба.

— А тебе не нужно идти, Пейшенс? — спросил председатель Цезарь, явно не понимая, почему я осталась.

— Да, практическую часть травоведения я уже сдала, — ответила я, и он уставился на меня с сильнейшей завистью. — Может, вам лучше выбрать другой факультатив, председатель Цезарь?

Возможно, травоведение просто ему не подходило. Не в смысле магических способностей, а в том, что у него, похоже, не было ни интереса к травам, ни любви к ним.

— Нет. Когда я поступил на магическое направление, я решил пройти все курсы до единого!

Тогда мне остаётся только пожелать ему удачи.

Остаток дня мы работали над велосипедными шинами. Начало недели выдалось суматошным.

Во вторник свободного времени у меня не было, поэтому на следующее утро я снова проснулась рано. Это был второй день подряд, когда я утром заглянула в теплицу.

Утром у меня были география и иностранный язык. Песенники на денском, которые я брала у мистера Морса, я уже вернула. И принцесса Маргарет, и прежняя Пейшенс были музыкально одарены и имели хороший слух, так что в денском мы обе заметно продвинулись.

После обеда было шитьё. Я планировала сшить основные части своего платья, а затем пришить узор в горошек.

— У меня будут неприятности, если ты получишь сертификат о завершении курса, — заметила принцесса Маргарет во время обеда.

Ни принц Кит, ни его друзья не вмешивались, когда мы обсуждали направление домоводства: они не знали, что может вызвать гнев принцессы Маргарет.

— Возможно, я закончу платье сегодня, но, может быть, для зачёта мне придётся сшить целых шесть платьев, — ответила я.

Ни у принцессы, ни у меня не было подробностей о том, как изменилась программа по шитью.

— Возможно, так и есть. В конце концов, было бы грустно, если бы на Фестивале Зелени и Фестивале Урожая ты была единственной ученицей старшего отделения в форме.

Вообще-то, думаю, многие ученики предпочли бы прийти в форме, включая вас, Ваше Высочество. Я вообще не хочу идти на танцы, и если бы мне хотя бы позволили надеть форму, мне было бы чуть спокойнее.

— Звучит так, будто вы запрещаете ей получать сертификат о завершении курса.

Принц Кит и его друзья послушно держались в стороне от нашего разговора, зато председатель Альберт решил вмешаться, проходя мимо нашего стола.

— Ох, разумеется, нет, — ответила принцесса. — Прошу вас воздерживаться от слов, которые могут вызвать недопонимание.

По-моему, тут как раз всё понятно.

— Правда? Тогда всё хорошо. Я хочу, чтобы Пейшенс получила все сертификаты о завершении курса, какие сможет, и продолжала писать для нас новые песни. У меня ощущение, что в последнее время она направляет все свои силы в клуб алхимии.

Как обычно, с председателем Альбертом было хлопотно иметь дело. Пожалуйста, не говорите такое при принцессе Маргарет.

— Вы ошибаетесь, — сказала я, пресекая это обвинение в зародыше, чтобы принцесса Маргарет потом меня не отчитывала.

— Вот как? С тех пор как ты вступила в клуб, Цезарь пребывает в хорошем настроении.

— Разве не потому, что клуб алхимии избежал роспуска? — указала я.

А ещё он одержим созданием стиральной машины и велосипеда. Похоже, его воодушевление заметно и другим.

— Ну, уверен, это тоже сыграло роль… Чем же вы там занимаетесь, Пейшенс?

Председатель Альберт был главой музыкального клуба, так что у него не было права распоряжаться мной в вопросах клуба алхимии.

— Вам придётся спросить председателя Цезаря, — ответила я.

Председатель Альберт лишь фыркнул и ушёл. Почему-то принц Кит выглядел на удивление недовольным всем этим. Я могла понять, почему расстроилась бы принцесса Маргарет, хотя её возражения были бы неразумными и вызванными любовью к музыке. Но почему раздражался именно принц Кит? Он-то к этому не имел никакого отношения.

Ральф и Хьюго начали говорить с принцем о разных вещах, пытаясь отвлечь его от того, что его расстроило.

Подождите, это моя вина? Нет, в этом нет никакого смысла.

На уроке шитья я дала мисс Кэмерон два нитевдевателя в качестве образцов будущего товара.

— Ох, какие полезные вещи.

Мисс Кэмерон сразу поняла, как ими пользоваться, и выглядела довольной. Я так и знала. Люди, занимающиеся рукоделием, понимают, насколько они полезны.

Конечно, я дала несколько и принцессе Маргарет. Я научила её пользоваться ими, и она была невероятно рада.

— Ты тоже сделала это алхимией, Пейшенс? Та грелка такая тёплая и очень мне нравится. Я бы с удовольствием подарила и нитевдеватели, и несколько грелок матери и Джейн.

Похоже, принцесса Маргарет теперь была чуть больше готова простить мне то, что я пытаюсь усидеть сразу в двух клубах.

— С радостью, — ответила я.

В эту пятницу я собиралась во дворец, так что планировала к тому времени сделать грелки и нитевдеватели.

Мы с принцессой Маргарет продолжили болтать за работой, и мне удалось закончить платье.

— Я бы хотела закупить эти нитевдеватели через академию, Пейшенс, — сказала мисс Кэмерон. Я позвала её проверить свою работу, но мы почему-то заговорили о нитевдевателях. — Где их можно приобрести?

Согласна, каждому в классе, наверное, нужен такой. Мисс Кэмерон одалживала свои нитевдеватели особенно неловким ученицам. Интересно, кто бы это мог быть…

— Это вещь, которую я сделала, и скоро она будет продаваться через торговую компанию Бёрнса. — Мисс Кэмерон явно очень хотела как можно скорее заполучить их. — Вы хотите приобрести их и для занятий вышивкой? Если нужно всего несколько штук, я могла бы сделать их сама, но если понадобится большое количество, мне придётся попросить вас поторопить торговую компанию Бёрнса с производством и продажей.

Мисс Кэмерон сказала, что поговорит с мисс Макнелли и остальными преподавательницами домоводства, прежде чем обратиться к торговой компании Бёрнса.

Продвижение товаров — важная часть бизнеса.

— О, вижу, ты закончила платье, Пейшенс. Да, сшито очень хорошо.

Пора узнать, получу ли я сертификат о завершении курса или мне придётся шить целых шесть платьев. Сердце немного колотится.

— Если бы это было в прошлом году, за такой уровень мастерства я дала бы тебе сертификат о завершении курса. Уверена, ты знаешь, что в этом году программа стала чуть строже. К сожалению, прежде чем выдать сертификат, мне нужно, чтобы ты сшила ещё и зимнее платье.

Хотя это были не шесть предметов одежды, мне всё равно нужно было сшить ещё одну вещь. Я услышала, как принцесса Маргарет тихо выдохнула с облегчением. В конце концов, она всегда умудрялась вытворять безумные вещи, стоило мне отвернуться. Попробую научить её основам, пока могу.

— Ткани для зимних платьев я подготовлю к следующей неделе, — сообщила мне мисс Кэмерон, так что остаток сегодняшнего урока предстояло потратить на то, чтобы принцесса Маргарет успела как можно больше продвинуться со своим платьем!

— Похоже, вы закончили большую часть юбки, — заметила я. — Дальше нужно сшить переднюю и заднюю части лифа, а затем пришить их к юбке. После этого намётка будет закончена.

Я взяла портновский мел и нарисовала один и тот же знак на деталях, которые следовало сшить вместе. Так принцесса будет знать, где шить, чтобы подготовиться к следующей неделе.

[[image:/storage/reader-images/430b6fa6906511916fc3af83b68913398ae2f0e0.jpg]]

— Тебе следует быть осторожнее с Цезарем и Бенджамином, Пейшенс, — внезапно предупредила принцесса Маргарет, скалывая булавками детали, отмеченные одинаковыми знаками.

Я просто уставилась на неё в недоумении.

— Ух! Ты не понимаешь собственной ценности! — проворчала принцесса. — Альберт одержим твоим музыкальным талантом, а эти двое наверняка станут одержимы твоими способностями в алхимии. Ты единственная девочка в клубе алхимии, так что тебе нужно беречь себя.

Идей у меня было много, но навыка, чтобы воплощать их в жизнь, пока не хватало. Принцесса Маргарет этого не знала, и сейчас важнее моей безопасности в клубе алхимии было то, что она скалывала детали не там!

— Леди Маргарет, детали нужно сколоть правильно. Иначе платье получится не таким, как выкройка.

Правильно скалывать детали было трудно, так что я понимала, почему принцессе тяжело. Куда больше меня беспокоило, что шила она невероятно медленно. Намётка — это, по сути, длинные стежки швом «вперёд иголку», так что процесс должен был идти быстро. Мне правда нужно сделать швейную машину! Для неё не понадобится магический камень, значит, я, наверное, смогу продавать их через торговую компанию Бёрнса! Подождите, проблема в том, что я не очень хорошо помню конкретное устройство швейной машины. Пожалуй, эту идею придётся отложить.

Сейчас в приоритете были стиральная машина, велосипед и мороженица. Лично мне ещё хотелось сделать щипцы для завивки волос, а также магические лампы для Мэри и отца. Я думала и о том, чтобы подарить такие щипцы тётям и кузине Люсене.

Я не знала, какой подарок подойдёт лорду Салиусу, но хотела поблагодарить его за уроки фехтования, которые он давал моим братьям. Я даже не знала, как живут рыцари, так что не могла представить, что ему может понадобиться.

Жаль, что я не успела осмотреть магазин торговой компании Бёрнса подробнее.

Много дел!

# Много дел!

Казалось, вся эта неделя будет посвящена слизи. Слизевый порошок оказался довольно сложным материалом.

— Думаю, это соотношение хорошее, — объявил Цезарь.

После множества проб и ошибок мы наконец определили идеальное соотношение порошка слизней и угля. К сожалению, это было только начало нашего пути к созданию шин.

— Я хочу накачать шины воздухом, — объяснила я.

Для этого сначала нужно было сделать насос, а ещё металлический вентиль и колпачок. Вспоминая шины из прошлой жизни, я набросала чертежи отдельных деталей.

— Понятно, значит, воздух попадает внутрь вот так. — Как только председатель Цезарь понял идею, он загорелся и принялся делать насос, а также детали вентиля. — А ты попробуй сделать шины, — велел он. — Нужно подобрать размер, чтобы они подошли к уже готовому колесу.

Обычно велосипедная шина была камерой отдельно от обода, но пока мы делали цельную деталь, прикреплённую к уже имеющемуся колесу. Это можно будет улучшить в будущем.

Я положила металлическое колесо и детали вентиля перед нашей смесью слизи и угля, затем представила шину из прошлой жизни.

— Станьте шинами! — произнесла я заклинание, вливая в него немало маны.

— Ого, так вот что такое шина! — воскликнул Цезарь, рассматривая одну из них. — Давай попробуем накачать её воздухом!

Я никогда не думала, что в другом мире буду пользоваться воздушным насосом, чтобы накачивать велосипедные шины. Пока я накачивала их, Бенджамин вдруг потребовал поменяться, и сам принялся качать.

Как же у меня мало выносливости! — думала я, переводя дыхание.

Пока Бенджамин занимался шинами, я решила сделать ещё три грелки и несколько нитевдевателей, потому что хотела взять их с собой во дворец в пятницу.

— Шины не накачиваются, — заметил Цезарь. — Возможно, нам нужно пересмотреть конструкцию насоса.

Похоже, где-то утекал воздух, а Бенджамин тоже выдохся.

— Да, но пока давайте прикрепим колёса к велосипеду! — сказала я.

— Непременно!

Мы втроём вместе прикрепили колёса к велосипеду, затем набили кожаное сиденье мягкой слизью. Для тормозных колодок мы использовали твёрдую слизевую смесь, а ещё добавили тонкие полоски кожи на ручки.

Он становится всё ближе к велосипедам, которые я помню!

— Попробуй проехать, Пейшенс, — предложил Цезарь.

И наш председатель, и Бенджамин могли только ковылять вперёд, отталкиваясь ногами, так что я запрыгнула на велосипед и проехала по клубной комнате, крутя педали.

— Весьма неплохо, — сказала я.

И тут у меня закончилось время. Нужно было идти на Вышивку III, где я хотела ещё немного научиться игольной живописи, прежде чем позволить себе пользоваться бытовой магией.

— Ты могла бы чуть-чуть прогулять занятия, Пейшенс, — сказал Бенджамин.

Его замечание совершенно меня ошарашило. Даже если бы в принципе я была не против прогулов, вышивку я действительно хотела посещать. Она помогала мне получать подработки, и мне нравилось ею заниматься.

— Нет, я пойду на урок! — твёрдо ответила я и покинула клуб.

Хотя в клубе алхимии я вела себя как прилежная ученица, правда была в том, что во время урока вышивки часть меня всё ещё думала о других возможных применениях порошка слизней. Его можно было использовать не только для подушек и мячей; если у него были свойства, похожие на резину, из него можно было сделать и резинку для ткани. А если нам удастся превратить его в водоотталкивающий материал, можно будет делать накидки, палатки и чехлы для повозок!

— Я выдам тебе сертификат о завершении курса, Пейшенс, — сказала мисс Макнелли.

Ой! Я так увлеклась мыслями о том, как заработать на порошке слизней, что бессознательно воспользовалась бытовой магией! Я случайно закончила свою работу в технике игольной живописи.

— Прошу прощения, мисс Макнелли. Я случайно использовала бытовую магию. Мне ещё многому нужно научиться в игольной живописи, так что сертификат о завершении курса на этом этапе был бы проблемой.

Мисс Макнелли осмотрела весь пейзаж, который я вышила иглой.

— Мне больше нечему тебя учить, — настояла она. — И ещё я хотела сказать, что эти нитевдеватели замечательные. Я уже говорила о них с преподавательницей шитья. Пожалуйста, передай торговой компании Бёрнса, что мы хотим видеть их в продаже как можно скорее.

Мои нитевдеватели, похоже, пользовались популярностью у тех, кто занимался рукоделием. Надеюсь, они будут хорошо продаваться! Конечно, я попросила сделать цену доступной, так что с каждой штуки получу лишь небольшую прибыль.

Этот мир казался суровым и для детей, и для женщин. Рукоделием много не заработаешь, но это была работа, которую могли выполнять даже пожилые женщины, так что я надеялась, что нитевдеватели будут полезны тем, кому они понадобятся.

Очки с выпуклыми линзами для пожилых людей тоже могут стать хорошим изобретением!

— Мисс Макнелли, вы раньше упоминали, что когда-то жёны вышивали сюрко своим мужьям. Можно ли человеку, который не является ни женой, ни невестой, вышить накидку и подарить её?

Мисс Макнелли, похоже, относилась к тем людям, которые обожают всё, связанное с романтикой. Она радостно взвизгнула и сложила руки перед собой, как невинная школьница. Даже остальные ученицы не смогли удержаться и прислушались к нашему разговору.

— Это совершенно допустимо, но если вы не будете осторожны, получатель может решить, что он вам нравится.

— Эм, вообще-то я думала подарить накидку кузену, но не будет ли это неуместно? Он учит моих братьев фехтованию, и я хотела бы отблагодарить его подарком.

Комната наполнилась вздохами явного разочарования. Я и не знала, что людям так нравится обсуждать романтику. Хотя это справедливо: развлечений в этом мире не так уж много.

— В том, чтобы подарить кузену накидку, нет ничего плохого, — заверила меня мисс Макнелли. — О, у меня есть идея! Я слышала в учительской, что ты ещё записана на факультативы магического направления. Если я правильно помню, существует магический круг, дарующий защиту, который можно вышить на накидке. Помню, читала об этом в исторической рыцарской повести.

Надеюсь, этот исторический рыцарский роман точен…

Хотя я не знала, существует ли такой круг на самом деле, было бы здорово добавить на накидку защитный магический круг. А ещё я хотела использовать порошок слизней, чтобы сделать её водоотталкивающей! Ведь лорд Салиус навещал нас как минимум два раза в месяц, и просто подавать ему чай казалось недостаточным выражением благодарности.

Для Люсены, которая прислала к мальчикам инструктора по верховой езде своей дочери, я хотела подготовить щипцы для завивки волос и игольную живопись. Думаю, её муж из портового города, так что морской пейзаж был бы кстати.

Для тётушек, наверное, одних щипцов для завивки волос будет достаточно. О, но если они собираются ездить во владения своих мужей, можно подарить им ещё и слизевые подушки для сидений. Наверняка во время поездок у них болят попы. Заодно это будет бесплатный образец для полевых испытаний.

На выходных я должна была отвезти подписанный договор по грелкам и нитевдевателям обратно в торговую компанию Бёрнса. Пока буду там, я хотела купить немного кожи, а ещё дешёвую накидку для экспериментов с водоотталкивающим слизевым покрытием. Если опыт пройдёт успешно, я планировала подарить накидку Джорджу, ведь он ещё служил кучером нашей семьи. Пассажиры во время дождя были в порядке, а вот кучер промокал насквозь, так что защитная накидка была бы ему полезна.

Получив сертификат о завершении курса, я ушла с вышивки и отправилась искать мистера Кубрика, который преподавал магические круги. Я спросила его, существует ли защитный магический круг.

— Защитный магический круг? Для чего ты собираешься его использовать?

Он существует!

— Мой кузен служит в Первой кавалерийской дивизии, — объяснила я мистеру Кубрику. — Я думала вышить его на накидке для него.

Мистер Кубрик понимающе кивнул, а потом застонал. Что-то не так?

— Насколько я знаю, члены Первой кавалерийской дивизии носят одинаковые накидки, но я также слышал, что некоторые вышивают на них семейный герб или имя святого покровителя. Думаю, проблем с тем, чтобы вышить на накидке защитный магический круг, нет, но работы будет очень много. И он не подействует, если использовать обычные нитки.

Магические круги работали на магических камнях, поэтому, вероятно, обычное мулине не дало бы результата. Я сильно расстроилась.

— Подождите, значит, есть мулине, которое подойдёт? — спросила я.

Мистер Кубрик улыбнулся. У меня плохое предчувствие.

— В прошлом жил герой, о котором говорили, что он носил накидку с вышитым на ней защитным магическим кругом. Это звучало так захватывающе, что я провёл массу исследований. У тебя есть навыки в крашении, вышивке и алхимии, а ещё знания магических кругов. Советую объединить эти умения и найти способ воплотить такую магически защищённую накидку в жизнь.

Так он просто человек, который гонится за мечтой из героической истории, прочитанной в детстве… Ну, если честно, я не против. Я приму этот вызов!

— Вот исследования, которые я собрал, — сказал мистер Кубрик и передал мне беспорядочную стопку бумаг. — Я искренне надеюсь, что у тебя получится.

Было совершенно ясно, что эти исследования были его хобби. Прочитать всё это будет тяжело. Такое чувство, будто на выходные мне дали дополнительное домашнее задание.

— Если Генри станет рыцарем, мне обязательно нужно уметь вышивать защитный магический круг на его накидке, — пробормотала я себе под нос. — Так что заодно начну разбираться.

Это был не только знак благодарности моему кузену, но и дело ради моего любимого младшего брата. Твоя сестра постарается изо всех сил!

Вся эта история с накидкой обещала потребовать много работы. Одна только сортировка исследований мистера Кубрика на полезные и бесполезные документы была большой задачей. Я пока отложила это дело и отправилась в музыкальный клуб.

Я уже закончила сочинять все песни для вокального клуба и подготовила несколько новых пьес для собственного выступления музыкального клуба, так что думала, что всё готово. К сожалению, реальность оказалась не такой простой.

— Ты ведь уже написала новые пьесы, да, Пейшенс? — спросил председатель Альберт. — Тогда мы идём в вокальный клуб.

Что? Почему я должна идти в вокальный клуб?

— Ты закончил слова, Альберт?! — спросила принцесса Маргарет с, ну, настоящим восторгом. Она не только не пыталась помешать ему утащить меня, но, кажется, теперь сама вела нас вперёд.

— Они наконец готовы, так что вокальный клуб начнёт репетировать песни. Думаю, композитору лучше присутствовать. Если будут слишком высокие ноты, которые им не взять, возможно, придётся внести правки.

С этим вы могли бы справиться сами, председатель Альберт, — внутренне возмутилась я. Я не хочу в итоге поссориться с хоровым клубом. Луиза страаашная.

— Ого, я и не знала, что вокальный клуб в той же комнате, что и хоровой, — заметила принцесса Маргарет. — У них достаточно участников, чтобы быть полноценным клубом. Председатель студсовета Руфус, должно быть, работает медленно.

То, что хоровой и вокальный клубы всё ещё вынуждены пользоваться одной клубной комнатой, хотя свободные клубные комнаты были, определённо было проблемой. Им, вероятно, было ещё и неловко, ведь изначально они были частью одного клуба. Возможно, я была наивна, думая об этом как о чужой проблеме.

— Здесь слишком много людей для вокального клуба, — прокомментировал председатель Альберт.

Ещё до его слов было очевидно, что в комнате очень много учениц. Скорее всего, это были участницы хорового клуба. В конце концов, среди них была Луиза.

Ух, хочу сбежать! Кажется, мы идём прямо к ссоре!

— Эй, спасибо, что пришёл, Альберт, — поприветствовал его ученик. Вероятно, это был председатель вокального клуба, Маркус Ламберт. У него были тёмно-русые волосы и карие глаза — прямо учебный пример красавца. Для моего вкуса он слишком взрослый.

— Что происходит, Маркус? — спросил Альберт. — Я думал, вы начинаете репетицию. Вы всё-таки будете выступать вместе с хоровым клубом?

Такие слова начнут ссору, председатель Альберт!

Как я и ожидала, на нас свирепо уставилась одна ученица.

— Это комната хорового клуба, — фыркнула она. — Насколько я помню, бывшим участникам было велено покинуть помещение, но, похоже, вы забыли.

Жёстко, но я согласна, что для разных клубов нужны разные клубные комнаты. Наверное, студсовет ещё не успел с этим разобраться, потому что был перегружен всей той историей с рыцарским клубом. Но даже если задержка из-за этого, они слишком долго тянут с решением.

— Хоровой клуб собирается по понедельникам и средам, председатель Эмилия, — указал Маркус. — Поэтому вокальный клуб занимается только по вторникам и четвергам. Почему вы здесь в четверг?

— Мы пришли репетировать к Фестивалю Зелени, — ответила Эмилия. — У вас с этим проблемы?

О, они чередовали дни, но хоровой клуб решил из вредности заявиться в четверг. Как по-детски. Вместо того чтобы быть такими мелочными, им стоило бы настроиться позитивнее и сосредоточиться на репетициях. Конечно, я не настолько добра, чтобы дать им этот совет. И ещё я слишком боюсь что-либо говорить.

Спор, похоже, разгорался, так что участники музыкального клуба решили уйти. Я была рада видеть, что даже у председателя Альберта хватило ума не вмешиваться в драку между вокальным и хоровым клубами.

Я наивно решила, что мы избежали конфликта, но потом выяснилось, что музыкальный клуб задело шальной пулей. Председатель Маркус после этого обратился в студсовет с просьбой ускорить процесс официального признания вокального клуба, и в результате вокальный клуб наконец получил собственную клубную комнату.

Само по себе это было хорошо, однако из-за этого председатель хорового клуба Эмилия подала в студсовет жалобу на музыкальный клуб, заявив, что неправильно давать новые композиции одному только вокальному клубу. Она так же пожаловалась на танцевальный клуб, который предоставил хореографию для мюзикла вокального клуба.

Ей что, больше заняться нечем?!

Я подозревала, что председатель Альберт подлил масла в огонь недовольства Маркуса хоровым клубом и именно он подтолкнул его основать вокальный клуб. Если это правда, я точно не заслуживала того, чтобы меня втягивали в эту заварушку.

Наступила пятница. После уроков я должна была посетить дворец. Во время третьего периода я была свободна, но у принцессы Маргарет была вышивка, так что уходить пока было рано.

— Я бы хотела провести эксперименты со порошком слизней в клубе алхимии, но если пойду туда, то, боюсь, не смогу уйти, — пробормотала я себе под нос.

Вместо этого я решила просмотреть исследования мистера Кубрика. Сначала я бегло просмотрела все документы и разделила их на три общие стопки: документы о магических кругах, документы о магических камнях и документы о мулине. Как я и ожидала, исследований по мулине оказалось меньше всего.

В этом мире ведь нет такого фэнтезийного клише, где вышивают паутиной? Это совершенно не сработало бы… Подождите, шёлк ведь выделяют мотыльки, так что, наверное, возможно.

Пока я смотрела на стопки документов и решала, с чего начать чтение, в дверь постучали. Единственные, кто посещал мою комнату, — это принцесса Маргарет, её сопровождающая Зофи или Мэри. Да, друзей у меня немного. И что?

— Кто там? — спросила я, не понимая, кто ещё это может быть.

— Это Луиза.

А? Луиза ведь не живёт в общежитии… Наверное, её пустили, потому что она девочка? Не думаю, что подруги принцессы Маргарет когда-либо приходили в общежитие… Как бы там ни было, с моей стороны было бы по-детски отказать ей, хотя у меня плохое предчувствие.

— Входите, — сказала я, открывая ей дверь.

Луиза быстро проскользнула внутрь, возможно, чтобы её не поймала надзирательница общежития. Она точно пробралась тайком. Я знала, что что-то не так.

— Как поживаете? — поприветствовала я её, пытаясь вытянуть из неё побольше информации.

— Хорошо, благодарю, — ответила она. — Можно присесть?

Нет, нельзя. Чувствую, меня сейчас утянут в грязное болото.

Прежде чем я успела ответить, Луиза просто села. Судя по её поведению, она, возможно, была в отчаянии.

— Сегодня я пришла обсудить музыкальный клуб, — сказала она.

Не хоровой клуб? Чувствую, надвигаются грозовые тучи.

— Ох, и что же с музыкальным клубом? — ответила я, прикинувшись, будто ничего не знаю.

— Председатель Маркус из вокального клуба учится в одном классе с председателем Альбертом из музыкального клуба. Председатель Эмилия тоже учится с ними во втором году, класс А.

Ого, я знаю довольно много учеников второго года старшего отделения. Председатель Цезарь и Персиваль тоже во втором году, класс А. Мне хотелось думать о чём угодно другом, потому что Луиза намекала: хоровой клуб знает, что председатель Альберт уговорил Маркуса создать вокальный клуб.

Однако доказательств этому, скорее всего, не было. Даже у председателя Альберта хватало ума не объявлять о своих планах громко перед всем классом.

Или хватало? Нет, думаю, всё будет в порядке. Луиза, вероятно, блефует и пытается спровоцировать меня раскрыть что-нибудь. Она явно меня недооценила.

— Ох, я и не знала, — ответила я.

Я легко могу сыграть невинную школьницу. Справедливости ради, я ведь и правда не знаю, что произошло. Могу только представить; вот и всё.

— Более того, музыкальный клуб предоставил вокальному клубу новые песни, а ещё попросил помощи у танцевального клуба. Многие говорят, что это точь-в-точь как недавний инцидент с рыцарским клубом. Я пришла предупредить вас, потому что будет ужасно, если клуб, в котором состоит принцесса Маргарет, распустят.

Это вообще не имеет смысла. Рыцарский клуб делал такие вещи, как принуждал клуб верховой езды ухаживать за лошадьми рыцарского клуба и заставлял магический клуб участвовать в тренировках.

— Насколько мне известно, вокальный клуб просто попросил музыкальный клуб о помощи, и мы предоставили им новые песни, — объяснила я. — То же самое касается танцевального клуба. Помогая вокальному клубу, никто не оказался в невыгодном положении.

Луиза вскинула бровь. Она, наверное, ожидала, что угроза роспуска музыкального клуба меня испугает. Не повезло тебе, Луиза.

— Прошу прощения, что вынуждена прервать разговор, но сегодня я сопровождаю принцессу Маргарет в королевский дворец, — сказала я. — Мне нужно подготовиться, так что прошу вас уйти.

Луиза впилась в меня взглядом. Она была недовольна тем, что меня выбрали камеристкой принцессы Маргарет, ещё с самого моего назначения ей в услужение, и, похоже, всё ещё держала обиду.

— Эти песни больше подходят хоровому клубу, — возразила Луиза. — И включать песню, посвящённую Богу, в эту затхлую романтическую историю — настоящее богохульство.

Вот и её истинные чувства. Вероятно, она видела ноты вокального клуба или слышала их репетицию.

«Amazing Grace» — потрясающая песня, так что я понимаю, почему Луиза хочет её спеть.

— Почему бы вам не перейти в вокальный клуб, леди Луиза? — предложила я. — В хоровом клубе слишком много учениц, а вокальному клубу их не хватает.

Луиза очень хорошо пела, но хоровой клуб был женским клубом. Там не только ценили старшинство, но и, кажется, строго относились к дворянской иерархии. Поскольку Луиза была дочерью графа, по статусу она находилась в верхнем слое, но, будучи ученицей младшего отделения, вряд ли получила бы сольные партии. Даже если бы ей удалось получить соло, выступление хорового клуба проходило в то же время, что и соревнования рыцарского клуба — главное событие фестиваля.

— Так не… — пробормотала она. — Эта песня так идеально мне подходит…

Можешь жаловаться обо всём этом дома? Пожалуйста, уходи уже.

Луиза была довольно жадной. Она не хотела переезжать в общежитие, но всё равно хотела быть камеристкой принцессы Маргарет. Она хотела петь хорошие песни, но не хотела покидать свой старый именитый клуб ради новомодного вокального клуба.

Она родилась в графской семье, обладала магией света, хорошо училась и была красивой девушкой. На бумаге казалось, что ей не на что жаловаться, но, похоже, были вещи, которых она не могла вынести. Я не хочу связываться с этой избалованной благородной леди.

Когда Луиза ушла, раздражение всё ещё не отпустило меня.

— Если так сильно хочешь стать камеристкой принцессы, просто переезжай в общежитие! — рявкнула я в пустоту. Крик помог мне освежиться. Прежняя Пейшенс была настоящей леди и обычно не стала бы так делать, но мне время от времени нужно было выпускать пар.

Я завернула грелки и сшитые для них чехлы в ткань, а нитевдеватели — в бумагу. В итоге багажа получилось много. Третий период вот-вот должен был закончиться, так что мне нужно было поторопиться в комнату принцессы Маргарет.

Когда мы оказались во дворце, Зофи несла грелки за меня. Видимо, благородной леди не полагалось носить вещи.

— Я вернулась, матушка, — объявила принцесса Маргарет, изящно приветствуя королеву.

— С возвращением, Маргарет, — ответила королева. — Присаживайся, Пейшенс.

Принцесса Маргарет села, а я заняла место рядом с ней.

— Пейшенс принесла грелки для вас и Джейн, — рассказала принцесса. — А ещё принесла нитевдеватели.

Зофи поставила грелки перед королевой.

— Для чего они нужны? — спросила королева.

Объяснять взялась принцесса Маргарет. Поскольку она пользовалась грелкой, которую я ей подарила, она уже хорошо научилась ею пользоваться.

— На ночь через это отверстие наливают горячую воду, и она согревает постель, так что спать очень приятно, — объяснила принцесса. — Вода остаётся достаточно тёплой, чтобы утром ею можно было умыться.

Королева слушала объяснения принцессы Маргарет с улыбкой.

— Это будет замечательная вещь для тех, кто не может позволить себе магические камни или много дров. Большое спасибо, Пейшенс.

Следовало ожидать от королевы, что она сразу подумает о более бедных подданных, которым это изобретение может помочь. Затем я достала завёрнутые в бумагу нитевдеватели и передала их принцессе Маргарет.

— Это нитевдеватели, которые сделала Пейшенс, — объяснила принцесса, передавая свёрток матери. — Я тоже пользовалась ими на шитье и вышивке, и они невероятно полезны. Я хотела, чтобы они были и у вас с Джейн.

Королева раскрыла бумажную обёртку и посмотрела на нитевдеватели. Кажется, она сразу поняла, как ими пользоваться.

— Они выглядят очень полезными, Пейшенс. И я рада слышать, что Маргарет прилежно старается на уроках шитья и вышивки.

Затем королева заметила, что грелок было три.

— О, я думала, ты принесла их для Джейн и меня. Для кого эта?

Поскольку я шотакон, я не смогла не сделать одну для принца Маркуса. Возможно, лучше было бы сделать её для короля.

— Эта грелка для принца Маркуса, — ответила я. — Я подумала, что ему она тоже пригодится, потому что мои младшие братья говорили, что благодаря ней они крепко спят.

Король может купить себе одну у торговой компании Бёрнса.

В итоге я всё равно не смогла не поставить шоту в приоритет.

Королева от души рассмеялась.

— Ты очень добра к тем, кто слабее тебя, Пейшенс. Это прекрасное качество.

Я сделала это вовсе не по такой впечатляющей причине, подумала я, немного смутившись.

— Ещё Пейшенс сочинила несколько замечательных пьес для выступления вокального клуба на Фестивале Зелени, — объявила принцесса Маргарет.

Хотя принцесса успешно сдала Этикет I, кажется, она всё равно предпочитала избегать вопросов, связанных с учёбой. Я сыграла для королевы несколько пьес, а потом меня подвезли домой.

Было приятно получить ещё один вечер с братьями. Я собиралась быть в их комнате до ужина, так что могла узнать, что случилось, пока меня не было.

— Я буду усердно учиться, чтобы тоже перепрыгнуть вперёд, сестрица, — объявил Нассиус.

Мне хотелось сказать ему, что не нужно так стараться, но, по правде говоря, занятия в старшем отделении были куда интереснее, чем в младшем.

— Только не переусердствуй, — предостерегла я его.

Нассиус, вероятно, будет хорошо справляться с академическими предметами. Что касается практических, главным фактором, сможет ли он сдать, станет то, какой преподаватель физкультуры ему попадётся. Если это будет мистер Катберт, ему, наверное, придётся нелегко. Даже Рассел жаловался на его уроки.

На следующий день после обеда я собиралась посетить торговую компанию Бёрнса, поэтому утром хотела обсудить договор с Уайаттом.

— В этом договоре проблем нет, миледи, — сказал Уайатт. — Здесь потребуется подпись виконта, а здесь — ваша, и после этого вы сможете его передать.

Затем Уайатт протянул мне две маленькие книжечки.

— Что это?

— Это карманная банковская книжка для вашего счёта, — объяснил он. — Думаю, лучше будет, если торговая компания Бёрнса будет перечислять ваши доходы на этот счёт. А вторая — чековая книжка.

Я удивилась, что у меня появился собственный банковский счёт. Конечно, тётя Лилианна дала мне конверт с чем-то похожим на чек в оплату занятий с Сэмюэлом, но я не ожидала, что у меня будет собственный счёт и чеки.

— Я надеялась, что эти деньги можно будет использовать для хозяйства, — объяснила я Уайатту. Главной причиной, по которой я придумывала все эти алхимические изобретения, было желание помочь ангелочкам.

— Овощей с огорода, урожая из теплицы и ваших заработков на подработках хватает на хозяйство, миледи. В идеале вам вообще не пришлось бы браться за подработки… Пожалуйста, используйте эти деньги для своего будущего.

Я была одиннадцатилетней девочкой с чековой книжкой, но могла тратить только ту сумму, которая лежала на счёте, а пока там был минимальный вклад в сто тиемов, необходимый для открытия счёта. И всё равно приятно иметь деньги, которые можно свободно тратить!

Я отправилась в кабинет отца, чтобы он подписал договор.

— Отец, мне правда можно иметь собственный счёт и чековую книжку? — спросила я.

Я была ребёнком, который даже договоры не мог подписывать самостоятельно. Правда ли мне можно было доверить чековую книжку?

— Это прибыль, которую ты получишь от изобретений, придуманных тобой. Разумеется, ты должна пользоваться этими деньгами.

В отличие от ответа Уайатта, слова отца были немного идеалистичными, но это было нормально.

Когда отец подписал договор, я поставила своё имя ниже его. Меня удивило, что у него потрясающий почерк. В моём представлении у учёных людей почерк обычно неразборчивый, но, возможно, этого следовало ожидать, ведь мы дворяне.

О, нужно научить Нассиуса и Генри каллиграфии!

Остаток утра я провела с ангелочками: мы прыгали через скакалку и собирали клубнику в теплице. Поскольку они оба подросли, я разрешила каждому съесть до шести ягод. Эти ягоды были меньше, чем в моей прошлой жизни, так что это не казалось чрезмерным. Ещё я собрала немного, чтобы взять в подарок семье Бёрнсов.

Как и было запланировано, председатель Цезарь приехал за мной в карете. Он поприветствовал моего отца, затем мы с Мэри сели в карету. На этот раз я хотела сделать покупки в магазине торговой компании Бёрнса, так что Мэри получила немного денег у Уайатта. По-видимому, благородной леди не полагалось носить при себе деньги, а платить должна была сопровождающая.

Если подумать, это будет мой первый поход по магазинам в этом мире!

На этот раз к нам присоединилась ещё и герцогиня Бёрнс. Она была потрясающе красивой женщиной. Она правда мать Цезаря? Наверное, он в основном пошёл в отца. Я не вижу в Цезаре никакой элегантности герцогини.

— Вы, должно быть, леди Пейшенс, одна из новых участниц клуба алхимии, — сказала герцогиня Бёрнс. — Если Цезарь когда-нибудь причинит вам неприятности, непременно скажите мне. Я как следует его отругаю.

На первый взгляд она была просто прекрасной матерью, но, кажется, оказалась довольно бойким родителем. И ещё, похоже, Цезарь боялся свою мать. Он был как котёнок, которого схватили за шкирку.

— Похоже, моя мать к вам благоволит, леди Пейшенс, — заметил Цезарь. — Редко бывает, чтобы ей понравилась юная благородная леди.

Затем герцогиня улыбнулась мне. Люди этого мира иногда улыбаются пугающе.

— Посмотрите, кто говорит, Цезарь, — сказала герцогиня. — Ты, похоже, тоже симпатизируешь леди Пейшенс. Будь осторожен: нельзя слишком давить на юную леди. Твоя одержимость алхимией порой ослепляет тебя. Не забывай считаться с другими: то, что ты сам в порядке, не значит, что и они тоже.

Она права. Иногда клуб алхимии продолжает работать, даже когда за окном уже кромешная темнота. Брайс единственный обо мне заботится.

— Большое спасибо, — просто ответила я.

Справедливости ради, я и сама должна их предупреждать.

После этого герцог Бёрнс подписал договор, и цель моего визита была выполнена.

— Со мной связались из Королевской академии: несколько преподавателей спрашивали, сможем ли мы как можно скорее наладить поставки нитевдевателей, — сообщил герцог Бёрнс. — Теперь, когда договор подписан, мы можем начать их производство.

Похоже, мои усилия по продвижению сработали!

— Ты что-то сделала, Пейшенс? — спросил председатель Цезарь, как всегда проницательный.

— Я просто подарила преподавательницам шитья и вышивки образцы нитевдевателей, — сказала я. — О, ещё я передала Её Величеству несколько грелок и нитевдевателей, так что из дворца тоже может прийти заказ.

В глазу герцога Бёрнса сверкнул огонёк. Он, вероятно, почуял прекрасную деловую возможность. Казалось, он уже готов сорваться с места, но герцогиня его остановила.

— Леди Пейшенс, не желаете ли чаю… Алоис, что ты делаешь?

Герцог не мог пойти против жены. Он сел обратно, и мы все вместе выпили чай.

— А тот велосипед, о котором вы раньше говорили, уже готов? — спросил герцог.

Похоже, он не отказался от идеи велосипеда. Даже председатель Цезарь выглядит раздосадованным.

— Отец, велосипед ещё требует множества улучшений, прежде чем будет готов к продаже, — ответил Цезарь.

Он, вероятно, хотел таким образом отказаться делиться подробностями, но вышло неуклюже. Как я и ожидала, герцог заинтересовался.

— Значит, он почти готов. Я бы с удовольствием на него посмотрел.

Вот, я была права! Теперь не жалуйтесь мне, председатель Цезарь. В конце концов, я думаю, будет лучше, если мы сможем продавать их в большом количестве. Я работаю над улучшениями не только ради забавы.

Я проигнорировала председателя Цезаря и сделала ещё глоток чая.

Какой чудесный аромат.

Фестиваль Зелени проходит с огромным успехом

# Фестиваль Зелени проходит с огромным успехом

Концерт новых произведений музыкального клуба оказался между двумя выступлениями хорового клуба. Я не радовалась перспективе столкнуться с Луизой, но, скорее всего, избежать этого было невозможно.

— Как всегда, у хорового клуба такой старомодный выбор песен, — посетовала принцесса Маргарет.

Луиза тоже пела, но её выступлению чего-то не хватало, и среди других учениц на сцене она особенно не выделялась.

— Разве в хоровом клубе нет мальчиков? — спросила я.

Во время выступления на Фестивале Урожая я видела нескольких учеников-мальчиков, но сегодня их нигде не было. Они все выступают после обеда?

— Ты правда отстаёшь от последних новостей, Пейшенс, — ответила принцесса. — Все мальчики перешли в вокальный клуб. Я также слышала, что туда ушли и многие ученицы, потому что в хоровом клубе нельзя получить сольную партию, если ты не из высокородных дворян. Хоровой клуб не оценивает по способностям, и многие участники были этим недовольны, так что ушли в вокальный.

Понятно. Неудивительно, что хору не хватает полноты звучания. Людей просто стало меньше.

Я спокойно оценивала концерт хорового клуба, словно была простой зрительницей, но, когда он закончился, настало время музыкальному клубу выходить на сцену. Ханон, стоявший сбоку от сцены, вынесли в центр вместе с табличкой, представляющей исполнителей.

Затем председатель Альберт привычно поприветствовал публику.

— Сейчас мы начнём Концерт новых произведений музыкального клуба, — объявил он.

В этом году к нам вступило много первогодок, так что мне не пришлось переворачивать страницы на табличке, и это сильно облегчило мне жизнь.

Первогодки, похоже, тянули жребий, чтобы определить порядок выступлений. Первым был Клаус — ангельски милый мальчик и мой идеальный тип шоты. Он сыграл свою новую пьесу, которая изначально была зарослями сорняков, а мы кое-как превратили её в прекрасную клумбу, а затем одну из моих пьес, «Кошачий вальс».

— Браво! — крикнул кто-то из зрителей.

О, похоже, герцог Лафоре снова здесь в этом году.

Следующим был Сэмюэл. Его новая композиция называлась «Летняя молния» и содержала элементы рока, которые мне очень понравились. Второй пьесой он сыграл «Ноктюрн».

Герцог Лафоре начинает слишком шумно радоваться. О, председатель Альберт заставляет его притихнуть. Слава богу.

Дальше выступал Даниэль. Его песню было труднее всего привести к приемлемому виду, но нам удалось её отполировать. Ещё он сыграл «Прощание», и я была впечатлена тем, как хорошо у него получилось.

Последним из первогодок вышел Валдиш: его новая пьеса называлась «Рысь». Это была песня, под которую хотелось танцевать, и она действительно передавала суть лошадиной рыси. Ещё он сыграл технически сложную пьесу председателя Альберта. Ух ты, не могу поверить, что он способен так быстро двигать пальцами!

В этом блоке я выступала последней и сыграла «Героический полонез» и новую пьесу принцессы Маргарет, «Песнь юности». Выступление музыкального клуба встретили громкими аплодисментами, и я испытала огромное облегчение. Из утренней программы оставалось только второе выступление хорового клуба.

— Ты хорошо справилась, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет.

Я благодарна за похвалу, но куда больше меня интересует тень, которая приближается к нам. Это герцог Лафоре?

— Пейшенс Грэйнджер, верно? — сказал герцог, подходя к нам. — Вы невероятно талантливы. Я бы очень хотел, чтобы вы выступили у меня дома. — В его глазах была пугающая серьёзность, но, к счастью, вмешался Альберт.

— Отец, выступления продолжатся. Нам стоит вернуться на места.

Принцесса Маргарет тоже выглядела обеспокоенной.

— Герцог Лафоре довольно опасен, — предупредила она. — Тебе нужно быть осторожной, Пейшенс. Есть ли кто-нибудь, с кем тебя могли бы обручить?

Грэйнджеры слишком бедны, чтобы мне делали брачные предложения… О, подождите, на зимних каникулах тётя Амалия передала отцу одно предложение.

Мы сразу же отказались, но, если дело дойдёт до крайности, возможно, мне придётся снова прибегнуть к этому предложению. Я определённо не хочу стать мачехой председателя Альберта.

Надеюсь, оно было не от кого-то слишком взрослого. Я шотакон, так что мужчины постарше мне не очень нравятся.

Выступление хорового клуба было настолько скучным, что я думала о таких глупостях. Луиза всё ещё выступала и во втором блоке — видимо, они действительно потеряли так много участников.

— Нам пора за кулисы, — объявила принцесса Маргарет.

Следующим был мюзикл вокального клуба, поэтому все мы, члены музыкального клуба, выступавшие инструменталистами, направились в гримёрную. Войдя, мы увидели участников вокального клуба в костюмах, взволнованно гомонящих. Члены танцевального клуба, которые присоединились как подтанцовка, тоже были там, так что гримёрная переполнялась людьми.

Это резко контрастировало с хоровым клубом, где на сцене за раз было всего несколько исполнителей.

Я играла на ханоне; принцесса Маргарет — на флейте; Валдиш, Сэмюэл и Даниэль — на лютнях; Руперт и Клаус отвечали за ударные; а председатель Альберт дирижировал.

«Алек и Элиза» получился очень хорошим. Публике он тоже, похоже, понравился: зрители подбадривали исполнителей и аплодировали. Кульминацией стал момент, когда Элиза пела «Amazing Grace», молясь о безопасности Алека, уходящего на войну. Я понимала, почему Луиза хотела петь именно её.

— Музыкальный клуб, похоже, получил серьёзного соперника за первое место, — пробормотала принцесса Маргарет. — В любом случае нам пора обедать.

— Я постараюсь убедить отца перестать преследовать твой талант, Пейшенс, — сообщил мне председатель Альберт. — Но всё же, думаю, тебе лучше держаться рядом с принцессой Маргарет. Мой отец гораздо более одержим музыкой, чем я. Никто не знает, что он может сделать.

Теперь мне уже сказали держаться рядом с принцессой. Герцог Лафоре, должно быть, действительно опасен, если даже собственный сын боится, что он меня похитит.

После обеда я буду занята в клубе алхимии, поэтому решила проголосовать за музыкальный клуб, прежде чем уйти.

Как и в прошлом году, в салоне поставили перегородки: принцесса Маргарет и принц Кит не смогли бы поесть, если бы им постоянно приходилось приветствовать каждого родителя, который подходил к их столу поздороваться. Как обычно, Ральф и Хьюго были здесь, чтобы обедать с принцем.

— Что ты будешь делать после обеда, сестра? — спросил принц Кит.

Рыцарский клуб закончил свои мероприятия утром. Я собиралась в клуб алхимии, поэтому надеялась, что принц Кит составит компанию принцессе Маргарет, но их разговор повернул в другую сторону.

— После обеда я зайду в клуб алхимии попробовать мороженое, — поделилась принцесса Маргарет. — Затем пойду в аудиторию на своё выступление в Концерте новых произведений. Поэтому я хочу попросить тебя сопровождать Пейшенс, Кит. Проследи за ней и не дай герцогу Лафоре утащить её к себе домой.

— Вы слишком беспокоитесь, леди Маргарет, — сказала я, пытаясь отказаться от такого сопровождения. Я же совсем вымотаюсь, если придётся провести день с принцем Китом. — Такого никогда не случится. Со мной всё будет хорошо.

— Герцог Лафоре ведь не женат, верно? — задумчиво сказал принц Кит. — Если он так же безумен на почве музыки, как Альберт, у тебя будут неприятности.

С этим королевством всё в порядке? Почему его герцоги такие чудаки?

— Именно поэтому я и беспокоюсь, — ответила принцесса Маргарет брату. — Раньше он приглашал Пейшенс в свой особняк. Альберт его остановил, но не думаю, что без меня рядом она сможет отказаться от его просьбы.

Брови принца Кита сердито сошлись. Я согласна. Мужчина средних лет не должен принуждать одиннадцатилетнюю девочку к чему бы то ни было. К тому же он герцог, так что я не смогу сказать «нет».

— Хорошо, — сказал принц Кит. — Я не отойду от Пейшенс.

Решили, что меня будут сопровождать до звонка на четвёртый период, а тогда принц Кит отведёт меня в класс шитья. Именно в это время родители и опекуны должны были покинуть академию, так что я смогу снова сопровождать принцессу Маргарет.

— Разве вы не хотите сами посмотреть фестиваль? — спросила я принца. — После этого я какое-то время буду в клубе алхимии, так что со мной всё будет хорошо. — Я всё ещё пыталась выбраться из-под присмотра, но ни принцесса Маргарет, ни принц Кит не уступали.

— Ты не знаешь, насколько страшными могут быть дворяне, Пейшенс, — сказала принцесса Маргарет. — Если тебя силой утащат к нему домой, пойдут ужасные слухи, и ты не сможешь найти приличного жениха. В лучшем случае станешь второй женой герцога Лафоре, но вполне возможно, что люди будут просто считать тебя его любовницей.

Любовницей мужчины средних лет?! От одной мысли у меня по коже побежали мурашки. Ни за что! Я этого не хочу!

Мы отказались от десерта, потому что дальше нас ждало мороженое, и отправились к выставочной зоне клуба алхимии.

— Ах, сколько здесь людей, — заметила принцесса Маргарет.

Я всё утро была в аудитории, поэтому не знала, что лавки клуба алхимии буквально заполнились посетителями фестиваля. И пробные поездки на велосипедах, и дегустация мороженого стали невероятно популярны.

— Пейшенс! Ты наконец пришла! — в один голос воскликнули председатель Цезарь и Бенджамин, встречая меня с большим воодушевлением.

— Для вас зарезервирован стол, леди Маргарет, — сказала я. — Принц Кит, сэр Ральф и сэр Хьюго могут присоединиться к вам.

Учитывая огромную толпу, среди всех этих людей я, скорее всего, буду в безопасности. Принцесса Маргарет и остальные сели за стол, а я направилась к нашей маленькой кухне, устроенной во второй половине выставочной комнаты, чтобы помочь горничным.

— Нам не хватает чаш, — сообщила одна горничная.

Было видно, что посуду пытались мыть, но, похоже, они были слишком заняты обслуживанием гостей, чтобы действительно успевать всё отмывать. Я закатала рукава и принялась мыть чаши, а затем, чтобы упростить процесс, высушила всё бытовой магией.

— Вы уже обедали? — спросила я горничных.

Дом Бёрнсов прислал упакованные обеды для всех, но, похоже, никто ещё не ел. Я приготовила чай и велела горничным по очереди уходить на перерыв, по две за раз.

Пока горничные отдыхали, я готовила чаши с мороженым. Если всю кухонную работу возьму на себя я, то для обслуживания гостей достаточно будет двух горничных.

[[image:/storage/reader-images/1c4887228409c015240c8f9e993003772da148bf.jpg]]

Похоже, никто из членов клуба алхимии тоже не сделал перерыв на обед. Когда я впервые попала в этот мир, я голодала, поэтому всегда была против пропуска еды. Горничные закончили отдыхать, и теперь настала очередь членов клуба.

— Председатель Цезарь, пожалуйста, идите обедать, — перебила я Цезаря, который с гордостью объяснял, как работают наши велосипеды.

— Понял, — ответил он, но я ему не поверила. Мой скепсис только усилился, когда вместо того, чтобы идти на перерыв, он заставил меня помогать с организацией гостей, выстроившихся на пробные поездки.

Модель I была самой простой для езды, потому что у неё были боковые колёсики, но особой популярностью она не пользовалась. Все хотели выглядеть круто и выбирали Модель II или Модель III. Удивительно, но Модель IV оказалась самой популярной среди родителей и опекунов. Председатель Цезарь надеялся, что она поможет заинтересовать клубом алхимии больше учениц, поэтому такой результат был немного обидным. Многие родители с удовольствием катались на Модели IV парами.

Принцесса Маргарет и остальные, похоже, закончили есть мороженое, и я подошла к их столу проводить их.

— Было очень вкусно, Пейшенс.

Ура, меня похвалили! Можно заодно воспользоваться случаем для рекламы.

— Прибор, которым делают этот десерт, будет продаваться через торговую компанию Бёрнса. К нему приложат рецепт, так что покупатели смогут есть мороженое, когда захотят.

Это заинтересовало не только принцессу Маргарет: принц Кит, Ральф и Хьюго тоже смотрели на меня с сияющими от восторга глазами. Похоже, я только что обеспечила несколько продаж!

Принцесса Маргарет встретилась с другими членами музыкального клуба и вернулась в аудиторию. Все они пропустили выступление театрального клуба, что было понятно: те ставили мрачную трагедию. Принц Кит, Ральф и Хьюго остались у лавок клуба алхимии. Мне казалось, что мои товарищи по клубу смотрят на принца и его друзей с подозрением. Наверное, странно видеть их здесь. Принц Кит и его друзья не имеют к клубу алхимии никакого отношения, но всё равно торчат здесь.

— Не хотите попробовать прокатиться на велосипеде? — спросила я. Было душно от мысли, что они всё время будут стоять рядом со мной, да и просто смотреть, как они томятся без дела, было неловко.

— Мы не бронировали место, — заметил принц Кит. Я знала, что он проявляет вежливость, но заметила, как завистливо он смотрит на других учеников, которые на велосипедах перебирали ногами по земле.

— На Модель I бронирований немного, — сообщила я принцу, но идея ему, похоже, не понравилась. Наверное, он думал, что нуждаться в боковых колёсиках некруто. — По-моему, лучше плавно поехать, чем проталкиваться вперёд на цыпочках.

— Если ты так считаешь, Пейшенс, я попробую, — ответил он. Интересная формулировка. Он доверяет мне, потому что считает, будто я много знаю о велосипедах?

— Вот руль, а если сжать здесь, можно воспользоваться тормозами, — сказала я, объясняя, как управлять велосипедом.

Принц Кит смог плавно ехать на велосипеде с боковыми колёсиками — наверное, потому что он был очень спортивным. Ральф и Хьюго тоже успешно проехались.

— Это весело и довольно полезно, — заметил принц Кит. Он посмотрел на Модель IV и, кажется, заметил её потенциал.

— Да, если нужно проехать небольшое расстояние, карета не понадобится.

Принц Кит нахмурился.

— Тебе нельзя ездить на велосипеде одной, Пейшенс. Не только герцог Лафоре на тебя нацелился. Есть много людей, которые будут охотиться за твоими талантами.

Кто-нибудь, кроме одержимых музыкой людей, станет за мной охотиться? О чём он говорит?

— Мороженица и велосипеды — не вся выставка, верно? — спросил Ральф.

Я провела их троих в демонстрационную комнату, где у нас были выставлены стиральная машина, холодильник, морозильник, утюг для одежды и щипцы для завивки волос.

— Эта штука, стиральная машина, должна заменить горничных? — спросил принц Кит. — Холодильник и морозильник кажутся полезными для сохранения продуктов. Я понимаю, что такое утюг для одежды, но для чего нужны щипцы для завивки волос?

Я занялась ответами на все вопросы принца Кита, и к тому времени, как закончила, у нас раскупили и мороженое, и безе.

— Всё распродано, — объявил председатель Цезарь толпе, и некоторые ученики посмотрели на гостей, у которых были бронирования, и начали жаловаться.

Я уточнила у горничных, не осталось ли у нас лишних ингредиентов, и, к счастью, они нашлись, поэтому я быстро взбила ещё два контейнера мороженого. Времени было мало, так что вместо мороженицы я быстро приготовила их бытовой магией. Принц Кит и его друзья смотрели на меня с недоверием.

— Я сделала ещё сорок порций, председатель Цезарь, — доложила я. — Но теперь ингредиенты полностью закончились.

Все ученики, столпившиеся у лавки, теперь ели мороженое.

— Надеюсь, хотя бы некоторые ученики теперь хоть немного заинтересуются нашим клубом, — заметил председатель Цезарь. — Даже если этого не случится, похоже, велосипеды и мороженицы будут хорошо продаваться.

В этом был смысл: демонстрационная комната была довольно пустой. Люди, действительно заинтересованные во вступлении в клуб, увлеклись бы нашими выставленными изобретениями, а не только броскими лавками снаружи. Как бы то ни было, похоже, Фестиваль Зелени должен был закончиться без происшествий.

— Горничные справятся с уборкой, — заверил меня председатель Цезарь. — Тебе ведь нужно переодеться?

Председатель Цезарь знал, что с этого года ученицы должны надевать на фестивальный бал платья, которые сами сшили на уроках шитья. Возможно, ученицы второго года класса A тоже устроили по этому поводу шум.

— Нужно, но бал меня не слишком интересует…

Моя попытка остаться оказалась бесполезной, потому что принц Кит и двое его друзей стояли прямо за мной.

— Мы проводим тебя до класса шитья, Пейшенс, — сказал принц Кит.

— Иди, — настоял председатель Цезарь.

Не имея другого выбора, я отправилась с принцем и его друзьями, чувствуя себя ребёнком, которого родители утаскивают с игровой площадки.

— Твоё платье уже готово, верно, Пейшенс? — спросил принц Кит. Он, вероятно, решил, что единственная причина, по которой я не хочу идти на бал, — то, что у меня не хватило времени закончить платье.

Ты не понимаешь. Ученики младшего отделения могут приходить в форме, а ученики старшего отделения должны наряжаться. Я была невысокой даже в младшем отделении, так что в настоящем бальном платье буду выделяться — в плохом смысле.

— Я немного поучаствую, а потом вернусь в общежитие, — сказала я.

Принц Кит, похоже, был раздосадован тем, что я иду на бал с намерением уйти пораньше.

— У тебя есть сертификат о завершении курса танцев, — возразил принц Кит.

Я получила его только потому, что председатель Цезарь вёл наш танец, но если скажу это принцу, он, наверное, расстроится. Оставлю при себе.

— Принц Кит, сэр Ральф, сэр Хьюго, большое вам спасибо.

Я так и не столкнулась с герцогом Лафоре, и хотя никогда не думала, что мне действительно грозит похищение и насильственный увоз к нему домой, я хотела поблагодарить их за сопровождение.

— Тебе правда нужно быть осторожной, Пейшенс, — предупредил принц Кит.

Он начал заставлять меня волноваться, но, если дело действительно дойдёт до крайности, я смогу сбежать под защиту жениха, которого тётя Амалия обсуждала с отцом. Ну и дела.

День рождения Нассиуса

# День рождения Нассиуса

Так как я ездила во дворец, в пятницу мне разрешили поехать домой. Ещё я получила обычную корзинку яиц и других вкусностей, так что пришло время испечь Нассиусу праздничный торт! Ну, печь на самом деле будет Ева.

— С возвращением домой, сестра, — поприветствовал меня Нассиус.

Он так сильно вырос, что теперь наши глаза были почти на одном уровне, и на мгновение это выбило меня из колеи. Похоже, скоро он перерастёт меня.

— Ты стал таким высоким, Нассиус, — заметила я.

— Ну да, мне ведь почти десять лет, — с улыбкой напомнил он.

Генри тоже подрос, но всё ещё был ниже меня. Я крепко обняла младшего из братьев и ощутила блаженство шотакона.

В этом году я смогу провести с ними все летние каникулы! Я так счастлива!

Когда Нассиусу исполнится десять, ему придётся переодеваться к ужину, так что мне нужно подготовить для него одежду.

— Скоро тебе придётся ужинать одному, Генри. Ты справишься?

Я переживала, что Генри останется совсем один. Местные обычаи были не слишком дружелюбны к детям младше десяти.

— Со мной будет Мэри, так что всё будет в порядке, — ответил Генри. Мне хотелось, чтобы он мог присоединиться к нам, но я мало что могла сделать, потому что среди дворян так было принято. — К тому же Нассиусу нужно научиться манерам за столом.

Хорошее замечание. В своей комнате мальчики ели по правилам этикета, но Генри часто вёл себя слишком энергично, что для ребёнка пяти-шести лет было совершенно нормально. К сожалению, за дворянским обеденным столом такое не принималось.

— Уж тебе-то не стоит об этом говорить, Генри, — вставил Нассиус.

Нассиус тоже стал довольно активным. Он не только занимался верховой ездой и фехтованием, но и помогал Мэтью в саду. Видеть это было приятно, ведь раньше он всегда был книжным червём.

Возможно, на него также повлияло время, проведённое с Сэмюэлом. Когда мы впервые встретились с нашим кузеном, он был пухлым, но после вступления в клуб верховой езды в академии начал худеть. Иногда Сэмюэл приходил к нам по выходным, и для Нассиуса это было хорошо. Раньше из товарищей для игр у него были только мы с Генри, так что я радовалась, что он может проводить время с кем-то ближе по возрасту.

Я использовала старые формы Мэри и тёти Амалии, чтобы сделать выкройки, и сшила для него смокинговый жакет. Когда начнутся летние каникулы, я, наверное, буду шить гораздо больше. Я хотела сшить для Нассиуса целую кучу сорочек, которые он сможет носить в школе, а ещё какую-нибудь одежду для Генри и отца. Уже несколько лет мы также не могли дать новую одежду никому из прислуги, так что я хотела сшить что-нибудь и для них.

Летом я буду занята садом, но ещё хотела продолжать исследования для клуба алхимии. Мне не терпелось попасть на «Магические круги II» и «Магические круги III», но до тех пор я могла продолжать делать вещи, используя магические круги из учебника. Ещё мне нужно было спроектировать швейную машину, и я всё ещё хотела подробнее исследовать нить, использованную в накидке Магиуса.

Хотя дел у меня и так было выше головы, мне также хотелось проводить время с братьями. Эта мысль заставила меня понять, что Нассиус и Генри выходили за пределы дома только тогда, когда ездили в церковь на оценку магической склонности. Они росли очень закрыто, так что было бы хорошо свозить их куда-нибудь.

Интересно, здесь устраивают пикники? Хотя в этом мире есть монстры, так что природа, возможно, не место для беззаботной трапезы. Сама можешь стать обедом для какого-нибудь создания.

Мы праздновали день рождения Нассиуса в субботу, потому что в воскресенье нас ждал слишком насыщенный день: урок верховой езды у мальчиков и моё возвращение в общежитие. К обеду Нассиус нарядился в парадный костюм и выглядел очень красивым. Вот что значит мой маленький ангел!

Закуска была салатом из свежесобранных овощей, сверху на него положили тонкие ломтики охлаждённой курицы — сочные и очень вкусные. Суп был томатным, из помидоров, которые мы выращивали в теплице. Сами они ещё не совсем поспели, поэтому я ускорила дело бытовой магией. Основным блюдом были стейки ти-бон; из-за кости они выглядели довольно большими, и к ним подали гарнир из капусты на пару и картофеля.

— С днём рождения, Нассиус! — радостно сказала я.

Десертом был праздничный торт с клубникой, которую я выращивала на улице. Торт красиво украсили взбитыми сливками, а сверху стояли десять тонких свечей, которые я сделала сама.

— Загадай желание, а потом задуй свечи, — подсказала я.

Нассиус на мгновение стал серьёзным, а затем задул свечи. Интересно, что он загадал.

— Торт очень вкусный, сестра, — восторженно сказал Нассиус. Я так рада, что ему понравилось!

Генри тоже, похоже, был без ума от торта, и это было очаровательно.

— Даже не верится, что уже в следующем году ты поступишь в Королевскую академию, Нассиус, — внезапно сказал отец.

Как редко он говорит без подсказки. На вопросы он отвечает и всё такое, но почти никогда не участвует в наших разговорах сам. О, он заговорил потому, что у него для нас новости? Он получит работу?

Я с надеждой ждала, что отец скажет ещё что-нибудь, но он просто снова принялся есть торт и больше ничего не добавил. Королева Виктория намекала, что осенью он вернётся к работе, так что какие-то новости у него уже должны быть. Странно, что он ничего не сказал.

Так как Нассиусу исполнялось десять, он получал собственную комнату. Детскую комнату он всё ещё будет использовать для занятий вместе с Генри, но спать будет один в своей комнате. В подарок на день рождения я подготовила прикроватную лампу. Он никогда не говорил, что боится темноты, как Генри, но я подумала, что на всякий случай она ему пригодится. Если она ему не понадобится, он всегда сможет спать, не включая лампу.

[[image:/storage/reader-images/74aef825365ce7b85cdd57386305e448da5aa699.jpg]]

Остаток дня я провела с братьями: мы занимались ханоном в гостиной. Я могла позволить себе на один день забыть о подработках и просто повеселиться. Я давно не могла спокойно провести время с моими ангелочками, но полностью насладиться этим у меня не получалось.

Такое чувство, будто я что-то забываю… Ах да, предложения от Альберта и Персиваля. Они просто исчезнут, если я буду их игнорировать? Нет, подождите, станет только хуже, если наши семьи начнут обсуждать всё без меня. После ужина придётся поговорить об этом с отцом. А сейчас я занята игрой с ангелочками!

К тому времени мы уже перебрались в детскую комнату и все вместе играли в одну настольную игру. Надо будет продавать эту игру через торговую компанию Бёрнса!

У меня была дурная привычка откладывать важные дела на потом, когда я находилась рядом с моими ангелочками. Как шотакон, я ничего не могла с собой поделать. Я бы простила себе это, но, к сожалению, от реальности сбежать было нельзя. Уайатт пришёл за мной в детскую комнату. Что бы ему ни понадобилось, дело должно было быть срочным, потому что обычно он сюда не приходил.

— Для вас прибыло огромное количество документов из торговой компании Бёрнса, миледи, — сообщил Уайатт. — Они требуют вашего срочного внимания, не так ли?

Бумаги касались стиральной машины, морозильника, холодильника, вентилятора с холодным воздухом, мороженицы, утюга для одежды, щипцов для завивки волос, велосипеда, подушек для сидений, наполненных слизью и клея для ткани. Клуб алхимии подал патенты на всё, кроме клея для ткани: председатель Цезарь настоял, чтобы патент на него подала лично я. Я возражала против исключения имён членов клуба, ведь они помогли придумать соотношение ингредиентов, но Цезарь не уступил. Он рассмеялся и настоял, что всё в порядке, потому что, по его мнению, клуб алхимии сам бы даже не додумался, какие ингредиенты нужны для предмета домоводства.

Роялти от патентов, принадлежащих клубу алхимии, делились на четыре части: десять процентов — в средства клуба; тридцать процентов — автору идеи; тридцать процентов — тому, кто сделал магический круг; а оставшиеся тридцать процентов — в общий фонд, который поровну делился между членами клуба. Председатель Цезарь создал большинство магических кругов для этих изобретений, но Артур и Бенджамин тоже внесли вклад в пару из них.

— Я велю доставить документы в кабинет вашего отца, — сказал Уайатт.

Разве нельзя заняться этим после ужина? Я занята игрой в реверси с ангелочками… Похоже, ответ — нет. По улыбке на его лице я поняла, что без меня он не уйдёт.

Я последовала за Уайаттом в кабинет отца и принялась подписывать разные документы. Это были различные договоры, и их была целая гора, так что читать всё было тяжело. Уайатт просматривал каждый документ, прежде чем передать его мне, но я тоже читала их, просто на всякий случай. В конце концов, раз на них стоит моё имя, решать любые проблемы придётся мне.

— Ты создала так много магических приборов, Пейшенс, — заметил отец. Он тоже прочитал договоры перед подписью, так что знал обо всех изобретениях.

— Ну, я просто предлагала вещи, которые, как мне казалось, было бы удобно иметь, — ответила я. — А сами магические круги для них создали председатель Цезарь и Бенджамин.

Мне правда нужно как можно скорее изучить магические круги. Я перекладываю всю сложную работу на других.

— К некоторым из них это не относится. Например, велосипед и клей для ткани — не магические приборы.

— Это правда. Для их использования не нужен магический камень. Поскольку магические камни в Лоуренсе такие дорогие, я хочу по возможности делать инструменты, которым они не нужны.

Теперь все бумаги были подписаны, и я могла покинуть кабинет, но мне всё ещё нужно было поговорить с отцом о предложениях. Если он не будет в курсе, отец может получить брачное предложение от Лафоре и принять его, ничего не зная о деталях. На первый взгляд это было бы очень выгодно для нашей семьи, ведь я вышла бы замуж в довольно богатую семью.

— Эм, можно уделить мне немного времени? — спросила я.

Вот в такие моменты я жалею, что мама не жива. С ней было бы легче говорить о таких вещах!

— Конечно, о чём речь?

Мне было трудно поднять эту тему. Поскольку я трусиха, я решила начать с обсуждения моего светского дебюта, о котором королева, скорее всего, уже сообщила ему письмом. Я собиралась использовать эту тему как отправную точку и постепенно перейти к разговору о браке.

— Её Величество сообщила мне, что принцесса Маргарет дебютирует в обществе осенью следующего года, — сказала я. — Её Величество сказала, что я тоже должна дебютировать тогда же. — Как я и подозревала, отец, похоже, уже слышал об этом. Он кивнул, побуждая меня продолжать. — Ну… вы можете получить предложение, адресованное мне, от председателя музыкального клуба Альберта Лафоре, потому что герцогу Лафоре понравились мои музыкальные способности. Ещё сэр Персиваль попросил меня стать его партнёром в дипломатической службе. Он сказал, что попросит тётю Амалию заняться переговорами между нашими семьями.

Отец выглядел довольно удивлённым. Какое-то время он глубоко размышлял и только потом наконец заговорил.

— А чего хочешь ты, Пейшенс?

Подождите, вы позволяете мне решать? Я не хочу, чтобы меня заставляли выходить замуж за Альберта, но не знаю, разрешено ли мне отказываться.

— Музыка мне нравится, но я не уверена, что хочу ограничиться только ею как единственным занятием… Что касается сэра Персиваля, он очень красив, и у меня не хватит храбрости стоять рядом с ним.

Я дала искренние ответы, а отец взял и рассмеялся. Как грубо!

— Тебе ещё слишком рано обсуждать брак, — сказал отец.

Согласна, но, по-моему, главная проблема в том, можем ли мы сказать «нет» Лафоре. Нам вообще можно отклонить их предложение?

— Сэр Персиваль сказал, что с радостью позволит использовать себя как щит, чтобы помочь мне отвергнуть предложение Лафоре, — поделилась я. — Он сказал, что пока я буду учиться в университете Романо и думать о будущем, он хотел бы, чтобы я рассматривала возможность стать женой дипломата как один из вариантов.

Отец удовлетворённо кивнул словам Персиваля, потому что это соответствовало его желанию, чтобы я не торопилась и обдумала будущее во время учёбы в университете.

— У тебя есть чувства к Персивалю? — спросил он.

Не спрашивайте меня об этом. Он мне не неприятен. Наверное, он мне нравится, но я не знаю, хочу ли выйти за него замуж. В этом смысле с Альбертом у меня то же самое: он помешанный на музыке чудак, но он мне, в общем-то, не неприятен. Я просто не хочу за него замуж! Если бы это была гонка, Персиваль, пожалуй, опережал бы Альберта на полшага. Держу пари, если бы девушки, влюблённые в него, знали, о чём я думаю, они разорвали бы меня на клочки. Это тоже одна из моих тревог.

— Он мне симпатичен, но я не уверена, что это симпатия такого рода, когда хочется выйти замуж.

Отец просто молча кивнул. У вас нет для меня никаких советов? Я разочарована.

Наступило воскресенье, и после полудня должен был прийти инструктор по верховой езде. Сэмюэл пришёл в гости, и я спросила его об итоговых экзаменах. Я думала, что у него, скорее всего, всё прошло нормально, но всё равно немного переживала.

— Думаю, я точно сдал словесность и теорию магии, — сообщил он. — С классической литературой, историей и математикой, по-моему, тоже справился. По музыке я уже получил сертификат о завершении курса, и ещё сдал практикум по магии, искусство и танцы. Я считал, что справился с физкультурой лучше тех, кто её сдал, но всё равно не прошёл. Кажется, мистер Катберт что-то имеет против клуба верховой езды. Даже Даниэль, лучший в нашем классе по атлетике, не сдал.

Его экзамены прошли почти так, как я и ожидала. С физкультурой ситуация была тяжёлая, потому что мистер Катберт раньше был куратором рыцарского клуба. Похоже, теперь он злился на магический клуб и клуб верховой езды, хотя именно им его клуб доставил проблемы. Мистер Катберт правда проблемный.

Затем Сэмюэл спросил меня о планах на летние каникулы.

— Ты в этом году едешь в летний дворец?

Почему он спрашивает? Тётя Лилианна его подговорила?

— Я собираюсь провести лето дома, — ответила я.

На его лице расплылась сияющая улыбка. Какой же он очаровательный!

— Тогда не хотите ли вы вместе с Нассиусом и Генри приехать с нами в графство Норткорт?

Ого, приглашение в владения родственников. Я хотела заняться садами здесь, но было бы здорово дать ангелочкам шанс съездить куда-нибудь за пределы Романо. Трудный выбор.

— Ну, Генри всего семь, так что он не сможет присоединяться к нам за трапезами…

Нассиусу уже будет десять, с ним всё в порядке, но Генри будет грустно, если ему придётся проделать весь путь туда только для того, чтобы его держали отдельно от нас.

— В нашем доме в Романо я до десяти лет ел все трапезы отдельно, но в графстве Норткорт отдельно я ужинал только вечером, — рассказал Сэмюэл. — Генри не сможет присоединяться к нам за ужином, но мать сказала, что на остальные трапезы ему можно.

В таком случае это ничем не будет отличаться от дома. Хм, что делать?

Пока я обдумывала решение, Генри, который, как оказалось, слушал нас, ответил за себя.

— Я хочу поехать, сестра! — сказал он, и его глаза засияли от восторга.

Он ведь знает, что я мне трудно ему отказывать.

— Я обещаю присматривать за Генри, так что, пожалуйста, позвольте ему тоже поехать, — сказал Нассиус.

Не переживай, Нассиус. Я решала, ехать ли нам всем или нет — мы бы никогда не поехали без Генри. Я просто не уверена, хочу ли уезжать, ведь планировала летом работать в саду и исследовать кое-что для клуба алхимии.

— Я отвечу после разговора с отцом, — сказала я. Какая полезная фраза в такие моменты, подумала я, но моя неосторожность тут же навлекла новую атаку.

— Графство Норткорт находится на побережье, — добавил Сэмюэл. — Я научу Нассиуса и Генри плавать.

Глаза моих братьев засверкали от восторга, что было понятно: они никогда раньше не видели океан. Сэмюэл довольно хитёр. Он знает, что убедить моих братьев легче, чем меня.

Генри сорвался с места и побежал к кабинету отца. Остановить его было уже поздно. Даже если бы я могла, я не хотела, потому что теперь сама твёрдо решила свозить моих ангелочков на пляж.

Отец разрешил нам поехать, так что было решено: лето мы проведём в графстве Норткорт. На уроки верховой езды времени терять было нельзя, но Сэмюэл не позволил мне сбежать.

Я хочу использовать магию на растениях, которые уже растут, чтобы до отъезда на лето посадить побольше нового! Хотя в понедельник у меня ещё школа — в этот день нам выдадут оценки, так что, наверное, можно подождать до тех пор. Ах, ещё нужно подготовить одежду для Генри! Нассиусу я сшила несколько новых вещей, ведь у него был день рождения. А нынешняя одежда Генри уже тесновата, так что ему точно нужно что-то новое.

Я сказала Мэри, что мы поедем в графство Норткорт, и она, как я и ожидала, запаниковала из-за необходимости подготовить Генри новую одежду. Младших детей всегда забывают до последней минуты. В прошлой жизни я была младшей и терпеть не могла донашивать вещи старшей сестры. Повседневную одежду мне покупали новую, но всё нарядное — например, для фортепианного концерта — доставалось по наследству. Я сошью Генри совершенно новую одежду!

Вернувшись в общежитие, я обнаружила под дверью письмо от мисс Макиас.

— Она хочет, чтобы я зашла в учительские кабинеты в последний день занятий? Интересно, это из-за трав, которые я ей продала.

Уайатт отказался принимать деньги, которые я зарабатывала через торговую компанию Бёрнса, так что я их копила. Я планировала использовать эти деньги, чтобы оплатить Генри обучение в колледже, ведь и Нассиус, и я получили стипендии в университете Романо. Возможно, Генри решит сразу после выпуска вступить в рыцарский орден, и это тоже прекрасно, но я хотела быть готова на случай, если он сначала захочет учиться в университете.

Так как у меня уже были другие накопления, я решила, что деньги, полученные за травы, будут исключительно на развлечения. А теперь, раз мы едем в графство Норткорт, мне хотелось дать маленьким ангелочкам немного карманных денег, которые они смогут потратить. Я сама тоже никогда ничего не покупала самостоятельно, так что было бы здорово, если бы мы все получили первый опыт самостоятельных покупок — например, купили какой-нибудь сувенир.

Эти мысли заняли какое-то время, и принцесса Маргарет уже оказалась в общежитии. Я пришла к ней в комнату, Зофи приготовила для нас чай, и мы разговаривали. Принцесса выглядела очень уставшей.

— Хочешь поехать с нами в летний дворец, Пейшенс? — спросила принцесса Маргарет. — Мать тебе не откажет. Придворные дамы плохо умеют меня будить.

Похоже, королева с ней строже. Видимо, ей досталось за то, что она не умеет просыпаться по утрам.

— Мне очень жаль, леди Маргарет, но мы с братьями уже договорились на лето поехать к родственникам.

Принцесса расстроилась, но я с нетерпением ждала лета с ангелочками. Сэмюэл тоже милый… если не считать его настойчивости насчёт уроков верховой езды.

— Эти родственники — семья Сэмюэла? — спросила она. — Если я правильно помню, графство Норткорт находится рядом с летним дворцом.

Я вспомнила, как Сэмюэл говорил, что графство Норткорт на побережье, а потом подумала о карте королевства. Да, это рядом с летним дворцом. У меня плохое предчувствие. Я не хочу ей отвечать.

— Да, но со мной будут братья, — ответила я, пытаясь мягко отказаться от любого предложения, которое она собиралась сделать.

Принцесса Маргарет улыбнулась.

— Старший того же возраста, что Джейн, а младший — того же возраста, что Маркус, верно? Мать хочет, чтобы я подала Джейн пример, но я не могу присматривать за этой неугомонной девчонкой. Приводи братьев с собой и навещай нас.

Я не знаю, что делать. Чувствую себя лягушкой, на которую нацелилась змея. И ещё Нассиус — книжный червь, не думаю, что он хорошо подойдёт для игр с принцессой Джейн.

Мне нужно держаться, не только ради себя, но и ради моих ангелочков! О, у меня появилась хорошая идея.

— Нассиус — книжный червь, так что, думаю, он не станет хорошим товарищем для игр такой энергичной девочки, как принцесса Джейн. Однако дочь моей кузины, Анджела Сатисфорд, не только одного возраста со второй принцессой, но ещё и с энтузиазмом занимается верховой ездой.

Принцесса Маргарет на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Понятно. В таком случае тебе следует приехать в летний дворец и привезти всех — братьев, Сэмюэла и Анджелу. Думаю, Кит будет рад увидеть Сэмюэла, ведь они вместе занимались. Его единственными товарищами по играм должны были стать Джейн и Маркус, потому что Ричарда там не будет. Я сообщу матери, что вы все приедете.

Это совсем не то, чего я добивалась, но, наверное, так я смогу отплатить кузине Люсене за уроки верховой езды.

Хотя Анджела на самом деле не любила верховую езду, ей нравилась музыка, так что я решила, что смогу познакомить её с принцессой Маргарет, когда она окажется там. Если я правильно помнила, виконтство Сатисфорд тоже находилось неподалёку.

Я согласилась, по глупости думая, что речь идёт об одном-единственном визите во время летних каникул. Я уже некоторое время служила камеристкой принцессы Маргарет и привыкла встречаться с королевой. Позже это соглашение вызовет настоящий переполох, но в тот момент мне не хватило предусмотрительности, чтобы это понять.

Конец весеннего семестра

# Конец весеннего семестра

Было утро понедельника, и мистер Катберт на классном часу выглядел таким же немотивированным, как всегда. Судя по всему, у мальчиков из клуба верховой езды, вроде Рассела, были проблемы с физкультурой. Всё, что мистер Катберт сделал на классном часу, — раздал какие-то листки. Мне правда хочется, чтобы нам дали нового учителя.

— Пойдём посмотрим оценки, — сказала принцесса Маргарет.

Ей даже не нужно было специально приглашать меня, потому что все всё равно собирались смотреть объявления с оценками. Поскольку это было старшее отделение, ученики не так уж беспокоились о том, что могут вылететь из класса A: важнее было понять расписание на следующий семестр, ведь для выпуска нужно было набрать необходимые зачёты.

Как и ожидалось, в этой академии совершенно не заботились о конфиденциальности, когда дело касалось оценок. Всё вывесили на всеобщее обозрение, и я решила начать с проверки результатов по Фармации I, II и III. Ура, я сдала! Значит, могу сдавать экзамен на младшего аптекаря!

— О, Пейшенс, ты получила сертификаты о завершении курсов по фармации, государственному управлению и праву, — впечатлённо заметила принцесса Маргарет.

Сама принцесса тоже справилась очень хорошо.

— Поздравляю с сертификатами о завершении курсов по искусству, словесности, теории магии и воспитанию детей, леди Маргарет.

Многие девочки получили сертификаты о завершении курса по воспитанию детей. Похоже, смысл этого курса был в том, чтобы дать леди, которым скоро предстоял дебют в обществе, лёгкий способ заработать зачёты.

— Осенью я собираюсь получить сертификаты о завершении курсов по истории, Этикету III и практикуму по магии, — заявила принцесса.

Этикет III она, наверное, сдаст легко. Думаю, контроль над магией у неё улучшился, так что и практикум по магии она уже близка к тому, чтобы сдать.

— Вы очень усердно трудились, леди Маргарет, — сказала я, глядя на остальные её оценки. По классической литературе и истории она справилась хорошо, и оценка по домоводческой математике тоже была приличной.

— То же самое можно сказать о тебе, Пейшенс. Похоже, у тебя почти везде идеальные баллы. Смотри, ты сдала Дипломатию I. О, ты ещё сдала Бизнес I, Экономику I, Географию I и Мировую историю I!

Ого, она права. В следующем семестре мне придётся брать курсы второго года по всем этим предметам.

— Похоже, ты тоже всё сдала, Пейшенс, — сказал Рассел, подходя к нам.

Я снова посмотрела на доску объявлений и увидела, что Рассел и Филипс сдали все те же предметы, что и я.

— Мадемуазель Пейшенс, я слышал, что для получения сертификата о завершении курса мировой истории нужно сдать особый экзамен. Я хочу изучать мировую историю не торопясь, так что сдавать его пока не планирую.

Это было понятно, ведь Филипс любил историю и ради удовольствия ездил смотреть исторические руины. Вскоре к нашему разговору присоединился ещё один человек — к нам направлялся Персиваль, осыпаемый восхищёнными взглядами учениц.

— У вас потрясающие оценки, леди Пейшенс. Мне жаль, что я не буду учиться с вами в одних классах, но я постараюсь изо всех сил, чтобы догнать вас.

Я чувствовала, как девочки смотрят на меня убийственными взглядами, за исключением принцессы Маргарет, которая, похоже, с удовольствием наблюдала за нашим общением. Она отказалась от собственной любовной жизни, поэтому любила вмешиваться в романтические дела других.

— Так вы правда собираетесь записаться на направление государственной службы, сэр Персиваль? — спросила я. Это казалось расточительством его талантов, ведь он был настолько искусен, что победил на ежегодном соревновании рыцарского клуба.

— Да, собираюсь. Давайте вместе стремиться стать дипломатами. Кстати, я слышал, что летом вы будете в графстве Норткорт. Я буду в соседнем графстве Моэран, так что мы сможем видеться.

Если бы взглядами можно было убивать, я давно была бы мертва. Я чувствовала, как пронзительные взгляды всех этих девочек один за другим вонзаются в меня.

— Да, конечно. Уверена, мы с вами столкнёмся, ведь мы родственники. — Я попыталась подчеркнуть, что мы семья, и ярость вокруг меня, кажется, пошла на убыль. Они, наверное, поняли, что он разговаривает с такой мелюзгой только потому, что она ему родственница. Слава богу.

Персиваль попрощался, и даже уходил он красиво. Девочки продолжали смотреть ему вслед.

— Ты родственница сэру Персивалю? — спросил Рассел.

Удивительно слышать, как он обращается к кому-то «сэр».

— Да, он мой троюродный брат, — коротко и просто ответила я.

— Я удивился, потому что он почти никогда сам не подходит к девочкам.

Да, девочки, наверное, сами слетаются к нему, даже если он ничего для этого не делает.

С разрешения принцессы Маргарет я покинула её сторону и пошла проверить оценки учеников младшего отделения.

— Оценки Сэмюэла… хорошие! Он сдал словесность, теорию магии, искусство, танцы и практикум по магии! Остаются классическая литература, история и математика, и там всё… нормально.

Похоже, по этим предметам Сэмюэл был на нижней границе высоких оценок, так что остаться в классе A ему ничто не мешало. От облегчения я ослабила бдительность и в итоге столкнулась с принцем Китом.

— Ты видела мои оценки, Пейшенс? Я сдал классическую литературу и историю, так что с осеннего семестра стану третьекурсником!

Я пришла посмотреть оценки младшего отделения только потому, что переживала за Сэмюэла, и на оценки принца Кита совсем не обратила внимания.

— Поздравляю, — сказала я. Я была искренне рада, что он сдал классическую литературу, ведь занятия с ним стоили мне двух суббот.

Я проверила оценки других учеников его класса и увидела, что Ральф в этот раз не сдерживался, а Хьюго тоже очень постарался. Похоже, стремление принца Кита перескочить сразу на третий год подтолкнуло весь класс работать усерднее.

Мне следовало быть осторожнее, рассматривая оценки младшего отделения, но я забыла, что Луиза тоже учится в классе принца.

— Вы собираетесь стать дипломатом, леди Пейшенс? — спросила Луиза. — Надеюсь, вы не подхватите какую-нибудь болезнь в чужой стране.

Луиза даже не пыталась скрыть свою неприязнь ко мне. Она почти что желала мне заболеть. Её демонстрация злобы заставила меня задуматься: может, оценка магической склонности ошиблась, и на самом деле ей дарована тёмная магия, а не светлая?

— О, как любезно с вашей стороны это сказать. Большое спасибо. К счастью, здоровье — одна из моих сильных сторон, так что вам не о чем беспокоиться. — Я ответила той же язвительностью, которую она направила на меня.

Принц Кит стоял рядом, так что Луиза решила отступить. Ну и ну. Я отряхнула плечи и одежду, словно хотела избавиться от негатива, которым её слова меня запачкали.

— Что это было?! — возмутился принц Кит. — Она была невероятно груба!

Плохо дело. Ему нельзя так злиться на публике.

— О, я хотела кое-что спросить. Принцесса Маргарет пригласила меня посетить летний дворец вместе с Сэмюэлом и моими братьями. Вы не будете возражать, если мы приедем?

Новая тема легко отвлекла принца Кита.

— О, ты и Сэмюэла приведёшь? Звучит здорово! Ричарда этим летом там не будет, так что проводить время мне осталось только с Маркусом.

Я обрадовалась, увидев, что его настроение улучшилось, а Ральф и Хьюго тоже заметно расслабились. Нелегко, наверное, быть его одноклассниками.

В этот момент ко мне подошла принцесса Маргарет.

— Пейшенс, пойдём посмотрим выставки искусства и домоводства.

Мы отправились осматривать разные выставки: искусство, шитьё, вышивку и ткачество. Картина принцессы Маргарет получила синюю ленту.

— Очень прекрасная работа, — сказала я. Я говорила искренне, без лести. Неудивительно, что она получила сертификат о завершении курса: она и правда талантлива: иначе она не получила бы сертификат о завершении курса.

— Разумеется, — ответила принцесса. — Я очень над ней трудилась. Пойдём дальше. Кажется, вышивка вон там.

Вышивка принцессы Маргарет была выполнена очень аккуратными стежками и тоже получила синюю ленту.

— Похоже, осенью вы сможете сдать Вышивку II, леди Маргарет.

Моя работа была выполнена в технике игольной живописи, и она тоже получила синюю ленту. Вокруг неё собрались люди.

— Это невероятно, Пейшенс, — восхитилась принцесса Маргарет.

Я рада. Работы было много. Надеюсь, на летних каникулах я смогу закончить работу с видом побережья виконтства Сатисфорд.

Дальше были работы по каллиграфии, и моя снова получила синюю ленту.

— Я не хочу смотреть выставку шитья, — пожаловалась принцесса Маргарет.

Она успешно закончила платье, но итоговая вещь довольно сильно отошла от первоначального дизайна, и, скорее всего, именно это её расстраивало.

— Хотя дизайн был простым, я подумала, что ваше платье очень красивое. — Я действительно так считала. Простые дизайны мне нравились больше чрезмерно украшенных, и рюши я не слишком любила.

— Твоё платье и правда чудесное, Пейшенс. Я бы с радостью попросила тебя когда-нибудь сделать мне такое же.

Моё платье в горошек выделялось среди моря однотонных цветов. Если бы я была чуть выше, готовое платье смотрелось бы ещё лучше.

В ткачестве все четверо новичков получили синие ленты за свои работы.

— Мы сдали! — потрясённо воскликнула Ханна. Я была удивлена не меньше.

— У всех вас у всех вас более чем достаточно мастерства, чтобы сдать, — с улыбкой заметила мисс Дерби. — С осеннего семестра вам всем стоит брать Ткачество II. А если хотите ткать узорчатые ткани, вам также нужно будет взять Крашение II.

Ура, как здорово! Я посмотрела на работы по Ткачеству II, и все они были узорчатыми. Казалось сложным, но я уже ждала этого с нетерпением.

После того как мы обошли разные художественные выставки, принцесса Маргарет сказала, что хочет заглянуть в музыкальный клуб, и мы разошлись. Я пошла в учительские кабинеты, куда меня вызвала мисс Макиас.

— Долго же ты, — проворчала она. — Я уже начала думать, что ты не хочешь получить деньги за те зелья и травы.

Её тон был таким же грубоватым, как всегда. Она достала из стола коричневый конверт и передала его мне.

— Здесь всё. Внутри ведомость. Быстро подпиши, иначе старик Маверик не даст тебе уйти с деньгами.

Я посмотрела на ведомость и удивилась: я заработала тридцать четыре рома.

— Мне правда можно получить столько? — спросила я.

Мисс Макиас разразилась ведьминским хохотом.

— Не хочешь — я заберу.

Я быстро подписала квитанцию и получила деньги. Я собиралась разделить их с братьями, так что каждому из нас достанется по одиннадцать ромов. Купить сувенир было бы приятно, но раздобыть магический камень тоже заманчиво.

— Ну что, собираешься сдавать экзамен на младшего аптекаря?

О, я об этом забыла. Деньги — одна из моих слабостей.

— Да, я хотела бы сдать экзамен!

Мисс Макиас усмехнулась в ответ на мой энтузиазм и передала мне листок бумаги.

— Экзамен проводят только дважды в год, но для тебя это не будет проблемой: уверена, ты сдашь его без труда.

Похоже, один экзамен проводился перед летними каникулами, а другой — перед зимними. Не слишком ли поздно попытаться записаться на летний экзамен?

— Я ещё могу записаться на летний экзамен? — спросила я.

Мисс Макиас снова захохотала.

— Да, но за экзамен нужно заплатить. Один ром. — Она протянула руку, и я отдала ей серебряную монету в один ром из тех денег, которые она только что мне дала. — Тебе что, карманных денег не дают? В общем, экзамен завтра в десять. Есть письменная часть и практическая, так что лучше повтори материал.

Завтра Мэри приедет за мной.

— Во сколько закончится экзамен? За мной пришлют экипаж из дома.

Мисс Макиас понадобилось мгновение, чтобы понять, в чём проблема.

— Ах, ты живёшь в общежитии. На письменную часть дают час, а практическую можно сделать быстро, так что долго это не займёт.

В таком случае я, наверное, могу попросить её приехать около полудня. Найду Сэмюэла и попрошу передать сообщение.

У музыкального клуба было итоговое собрание в честь завершения весеннего семестра. Из-за предложения я немного нервничала при виде председателя Альберта, и меня успокоило, что он обращался со мной как обычно. Это даже добавило ему очков. Думаю, можно сказать, что его единственная настоящая любовь — музыка.

— На Фестивале Урожая мы снова будем играть ансамблевые произведения, — объявил председатель Альберт. — Летом обязательно упражняйтесь на инструментах, с которыми знакомы хуже. И не забудьте подготовить новые пьесы. Всё, хорошего всем лета.

Ох, видимо, придётся упражняться на лютне.

Так как председатель Альберт закончил всё довольно быстро, я подготовила письмо для Сэмюэла, чтобы он передал его в мой дом.

— Завтра я сдаю экзамен на младшего аптекаря, так что меня нужно забрать позже, около полудня. Именно это написано в письме. Можешь передать его моему дворецкому?

— Конечно, — ответил Сэмюэл, забирая у меня письмо. — Кстати, принцесса Маргарет что-то говорила о том, что мы поедем в летний дворец?

Похоже, принцесса Маргарет переманивает всех на свою сторону, чтобы у меня не осталось выбора. Ей не нужно так делать. Я уже собиралась поехать — один раз.

— Да, ну, когда я сказала ей, что проведу лето в графстве Норткорт, она пригласила нас посетить её в летнем дворце. Кстати, можешь ещё передать эти письма тёте Лилианне и леди Люсене? Леди Анджела тоже приглашена.

Я достала ещё два письма, которые написала вчера вечером. В отличие от быстро набросанного сегодня письма Уайатту, эти были написаны гораздо подробнее.

— Конечно, мне не трудно, но… я правда еду в летний дворец?

— Да. Даже принц Кит сказал, что рад твоему приезду, — заверила я.

Лицо Сэмюэла вспыхнуло ярко-красным.

— Понятно… Я правда поеду в летний дворец.

Вероятно, он не осознавал, что дворянам разрешено посещать летний дворец, ведь это место отдыха, где королевская семья отстраняется от официальных обязанностей.

Очень надеюсь, что визиты удастся свести к минимуму. Я хочу провести как можно больше времени с моими ангелочками.

После собрания музыкального клуба принцесса Маргарет ушла с Зофи. У меня оставалось ещё одно итоговое клубное собрание.

— Ты опоздала, Пейшенс! — сказал председатель Цезарь. — Познакомься с Михаилом Дунгардом.

Михаил был третьекурсником младшего отделения с кудрявыми рыжими волосами. В прошлом году, когда я перескочила на второй год младшего отделения, мы были одноклассниками, но раньше никогда не разговаривали.

— Я слышал, что велосипед был вашей идеей, леди Пейшенс, — сказал он. — Вы думаете сделать ещё какие-нибудь машины?

Похоже, он был именно таким любителем механизмов, как я слышала.

— Да, вообще-то я думаю сделать машину, которая сшивает куски ткани. Но мне трудно набросать чертежи.

Я показала Михаилу незавершённые эскизы швейной машины, и мы начали вместе обсуждать идеи.

— Понимаю… Значит, нажимаешь на эту педаль, она соединена с осью, которая двигает иглу вверх и вниз. Машина сшивает ткань, оборачивая верхнюю нить вокруг нижней.

Ого, не верится, что он понял замысел, просто взглянув на эти эти схематичные чертежи! Михаил с пылом принялся рассматривать рисунок шпульного колпачка.

— Ты придумала ещё одну новую идею, Пейшенс? — спросил председатель Цезарь, заинтересовавшись тем, над чем мы работали. Остальные члены тоже присоединились, и мы все вместе начали обсуждать швейную машину.

— Если это заработает, производить одежду станет намного проще!

Да, именно. Сейчас всё шьют вручную, так что одежда очень дорогая. И ткань тоже ткут вручную… А вот как работает механический ткацкий станок, я ничего не помню, так что тут помочь особо не смогу.

— О, кстати, уверен, летом мы все будем ездить во владения семей или путешествовать, но если захотите пользоваться клубной, можете зайти к Пауэллу в магазин торговой компании Бёрнса, и он одолжит вам ключ. Я тоже вернусь к концу июля и, скорее всего, проведу остаток лета здесь. Если когда-нибудь захочешь поработать над опытами, заходи.

Меня удивило, насколько глубока любовь председателя Цезаря к алхимии. Есть Альберт, Цезарь и председатель Маркус из вокального клуба. Второй год старшего отделения полон очень ярких личностей.

— Даже если получится продвинуться совсем немного, я хочу попробовать продолжить исследования накидки Магиуса, — сказал Цезарь.

О, наверное, это одна из причин, по которым он хочет быть здесь летом. Этот проект точно потребует немало работы.

— Я тоже продолжу думать о мулине, — сказала я. — Полагаю, чтобы магический круг активировался, нить должна проводить ману.

После этого мы ещё какое-то время обсуждали накидку Магиуса, но снова и снова упирались в проблему нити. Нам нужно либо найти что-то, способное проводить ману, либо самим сделать новый вид нити.

Вернувшись в комнату общежития, я повторила учебники по травоведению и фармации, а также записи, которые делала во время собственных исследований.

— Я сделала достаточно. Если провалю экзамен, то не из-за недостатка стараний.

Я сделала всё, что могла, и решила просто пойти на экзамен со спокойным сердцем. Конечно, мисс Макиас была персонажем со скверным характером, так что меня всё равно тревожило, что в экзамен включат какие-нибудь странные вопросы.

На следующий день экзамен сдавали ещё несколько третьекурсников старшего отделения. Я переживала, что тест будет сложным, но письменная часть касалась трав из учебника и приготовления зелий. Я справилась достаточно хорошо, чтобы быть уверенной: я сдам.

Моя ставка с предыдущего вечера сыграла, потому что, как я и ожидала, на практической части нужно было делать противоядия. Из зелий, которые мы проходили на занятиях, оно было самым неприятным в приготовлении, так что у меня было чувство, что мисс Макиас заставит нас делать именно его. Вечером я повторила свои заметки о противоядиях и смогла приготовить их без труда.

— Я закончила! — сказала я, поднося противоядия к кафедре мисс Макиас.

— О, это ты. Ты сдала, Пейшенс. Вот твоя лицензия младшего аптекаря. С этой лицензией ты можешь делать малые лечебные зелья, большие лечебные зелья и противоядия. Формально тебе также разрешено разрабатывать собственные зелья, но советую подождать с этим, пока не получишь лицензию аптекаря-эксперта.

Мисс Макиас написала моё имя на лицензии, сделанной из чуть более плотной бумаги, и передала её мне.

— Большое спасибо.

Иногда мисс Макиас казалась пугающей ведьмой, но она нашла мне подработку, а экзамен младшего аптекаря я сдала только потому, что её итоговые экзамены по фармации и травоведению были такими сложными. Если бы я опиралась только на учебник, то провалилась бы.

— Не интересуешься поступлением в университет Романо? Ты могла бы стать прекрасным аптекарем-экспертом. И тебе правда стоит ещё раз пройти оценку магической склонности в церкви. Твоя мана какая-то странная.

Да, я согласна. Моя бытовая магия правда странная… но оценка магической склонности стоит одну золотую монету. Скупость — ещё один мой недостаток. Не думаю, что в прошлой жизни я была такой жадной.

Пока я ждала приезда Мэри, я собрала всё, что собиралась забрать домой. Я собиралась увезти домой всю одежду, а ещё несколько учебников. Учебники по всем трём годам права и государственного управления я собиралась отдать Нассиусу, ведь он, скорее всего, поступит на направление государственной службы. Я также сдала бизнес, экономику и географию, так что эти учебники тоже везла домой. Мне придётся заполнить новую форму регистрации на курсы осеннего семестра.

Мэри приехала, и я уже собиралась передать ей багаж, но что-то было не так.

— Миледи, вам пришли письма от графини Норткорт и виконтессы Сатисфорд.

О, Сэмюэл, должно быть, передал мои письма тёте Лилианне и леди Люсене.

По какой-то причине взгляд Мэри был остекленевшим.

— Эм, миледи, гонцы сказали что-то о посещении летнего дворца… Что это значит?

Я забыла, что мы обсуждали это только в общежитии, так что Мэри ещё ничего не слышала.

— Ах да, принцесса Маргарет пригласила меня, моих братьев, Сэмюэла и Анджелу посетить летний дворец.

Мэри побледнела.

— Нам нужно сшить несколько нарядов для сэра Генри и сэра Нассиуса.

Мы и так уже собирались сделать им новую одежду, поскольку лето проведём у Норткортов, но теперь Мэри запаниковала: их одежда должна быть достаточно хороша для летнего дворца.

— Ну, мы съездим туда всего один-два раза, — попыталась успокоить её я.

Мы сели в карету, Мэри всё ещё была бледна, а я принялась читать письма. Я хотела обязательно прочесть их по дороге, потому что знала: когда вернусь домой, мне придётся помогать готовить одежду для всех моих ангелочков.

— И тётя Лилианна, и леди Люсена хотят, чтобы я их навестила. Интересно, Сэмюэл плохо объяснил ситуацию?

Я уже думала, что будет хорошо лично увидеть Люсену, ведь она хотела, чтобы Анджела сблизилась с принцессой Джейн. У тёти Лилианны подобных амбиций насчёт Сэмюэла не было, так что я решила, что ей подробные объяснения не нужны. Я сказала это Мэри, и она меня отчитала.

— Это нелепо, миледи! В прошлом году вас пригласили в летний дворец потому, что вы камеристка принцессы. Обычно дворян туда не приглашают. Именно поэтому графиня Норткорт, скорее всего, так удивлена.

Уф-ф-ф. Похоже, мне придётся объезжать родственников, и всё из-за принцессы Маргарет.

Это лето я проведу с моими ангелочками в графстве Норткорт, и у меня будет шанс свозить братьев на пляж. Я ехала дальше в карете, с волнением ожидая того, что нас ждёт впереди.

В тот момент я ещё не знала, что это лето станет важным поворотным пунктом в моей жизни.

Конец

Глава 1: Наше лето в Норткорте

Глава 1: Наше лето в Норткорте

Решили, что мы с братьями проведём лето в графстве Норткорт. Я думала, что до поездки мне придётся сшить Генри одежду, но, похоже, прежде чем мы отправимся, дел будет гораздо больше.

Принцесса Маргарет мимоходом пригласила нас заглянуть в летний дворец, пока мы будем в Норткорте, так что теперь мне нужно было подробно поговорить с тётей Лилианной и кузиной Люсеной. Кроме того, мне предстояло не только сшить одежду братьям, но и подогнать свою: она стала мне мала. Я была рада, что выросла, но дополнительная работа меня не радовала.

«Жаль, что нельзя пропустить поездку к тёте Лилианне», — пробормотала я. «В Норткорте у нас будет полно времени поговорить... Ну что ж, видимо, откладывать нельзя».

Когда мы занимались с принцем Китом, тётя Лилианна сильно разнервничалась, так что из-за приглашения Сэмюэла в летний дворец она, скорее всего, снова поднимет большой шум.

Интересно, есть ли у Сэмюэла ненужная одежда, в которой можно купаться. Наверное, графство Норткорт недалеко от моря, так что он уже привык плавать.

Мой разговор с тётей Лилианной, возможно, закончился бы быстро, но для Люсены приглашение Анджелы стало бы громом среди ясного неба. Из-за разных интересов принцессе Джейн и Анджеле, вероятно, будет трудно поладить, но, возможно, одной встречи хватит, чтобы Люсена перестала пытаться подружить дочь со второй принцессой. Кажется, Анджеле гораздо больше подошёл бы музыкальный клуб вместе с принцессой Маргарет.

Я не очень понимала дворянские нормы в подобных вопросах, поэтому мне оставалось лишь предоставить Анджелу её матери. Мне, однако, было особенно жаль, что Анджелу заставляли брать уроки верховой езды, ведь я сама их терпеть не могла. Я знала, что она любит музыку: когда я вручила ей ноты, она выглядела очень счастливой. Мне казалось, что я сделала всё, что могла, добившись для неё приглашения в летний дворец, но кто знает, к чему это приведёт.

Подготовка к летним каникулам обещала быть хлопотной, но сначала я собиралась немного побыть со своими ангелочками!

«Нассиус! Генри! Пойдём собирать урожай в саду за домом!»

С помощью Мэтью мы начали собирать посаженные ранее овощи: капусту, различные клубнеплоды и бобы. В теплице мы собрали ещё и помидоры, а потом заглянули к фруктовым деревьям, где я ускорила магией созревание нескольких неспелых вишен.

«Думаю, завтра уже сможем собрать вишню!» — сказала я мальчикам.

«Я никогда не ел вишню, так что очень жду!» — Генри сиял.

У Нассиуса и прежней Пейшенс были воспоминания об обычной жизни дворян, но большую часть жизни Генри семья Грэйнджеров жила в бедности.

«Похоже, без вашей помощи собрать её не получится», — заметила я.

В отличие от клубники, вишни росли высоко на дереве, так что до них нужна была лестница. Наверное, в следующем году стоит пригнуть ветви, чтобы они росли пониже.

«Предоставь это мне!» — воскликнул Генри.

Я отнюдь не была спортивной, поэтому взбираться по лестнице казалось опасным. Такую работу лучше всего было поручить физически одарённому Генри.

Утром я успела побыть с ангелочками, но теперь нужно было ехать к тёте Лилианне. За нами приехала карета, и мы с Мэри отправились в дом Норткортов. Мэри действительно нужно ехать? Я всего лишь навещаю родственников. Уф, эта система сопровождающих — сущая мука. Мэри, похоже, собиралась шить для Генри рубашки, пока ждала меня, потому что взяла с собой целую кучу вещей.

«Что означает твоё письмо, Пейшенс?» — спросила тётя Лилианна, когда я приехала. «Ты написала, что Сэмюэл поедет с тобой в летний дворец... Я также попросила Сэмюэла всё объяснить, но он объяснил немногим больше».

Я именно это и написала, тётя Лилианна. О чём ещё ты меня спрашиваешь?

«Её Величество посоветовала мне расслабиться этим летом, поэтому решено было, что я не буду сопровождать принцессу Маргарет в летний дворец. Однако Её Высочество боялась, что устанет от энергичной второй принцессы, и пригласила меня приехать в летний дворец вместе с братьями, Сэмюэлом и Анджелой. Мы просто посетим летний дворец раз или два за каникулы».

«Так он действительно поедет в летний дворец!» — обрадовалась тётя Лилианна.

«Да, но, как я сказала, Сэмюэл и остальные едут играть с принцессой Джейн. Наверное, они просто будут кататься на лошадях или плавать в море».

Короче говоря, они всего лишь должны были составить компанию принцессе Джейн. Принцесса Маргарет умела плавать и ездить верхом, но не особенно любила ни то ни другое. Я не собиралась говорить тёте, что принцессе просто нужен кто-то, кто составил бы компанию её сестре, чтобы она сама могла больше времени уделять музыке. Хотя принцессы были сёстрами, характеры у них сильно различались. То же самое можно было сказать о принце Маркусе и принце Ките: первый был гораздо мягче второго. Королевские дети были очень разными.

«Иными словами, во время посещения летнего дворца Сэмюэлу может понадобиться смена одежды. Я должна проследить, чтобы у него был толковый слуга, который будет выполнять обязанности камердинера».

Мальчикам тоже нужна сопровождающая? Ну, тётя Лилианна может делать, что хочет. Хотя, кажется, Сэмюэл и сам способен одеться.

«Вы ведь предложили, чтобы Анджела тоже приехала», — заметила тётя. «Спасибо. Амалия будет очень рада».

Я сделала это, чтобы отблагодарить Люсену за уроки верховой езды для моих ангелочков, а заодно заставить кузину понять, что принцесса Джейн и Анджела друг другу не слишком подходят, но оставила это при себе.

«Ну, Нассиус мальчик, так что он, вероятно, не станет хорошим товарищем для игр принцессе Джейн», — просто ответила я.

Я ожидала, что Сэмюэл, Нассиус и Генри будут товарищами по играм для принца Кита. Второй принц вообще неплохо умел заботиться о других, так что я не переживала, что им придётся проводить время вместе. Я надеялась, что смогу остаться с принцессой Маргарет и играть музыку.

«Через неделю мы отправляемся в графство Норткорт», — сообщила тётя Лилианна. «Мы выедем рано утром, и я пришлю за тобой карету».

Рада это слышать. Я переживала, что мы будем делать с транспортом.

Тётя Лилианна была невероятно довольна приглашением Сэмюэла в летний дворец, и меня довольно быстро отпустили домой. Наверное, ей нужно было время, чтобы начать подготовку к приезду Сэмюэла.

Похоже, Норткорты и Сатисфорды скоординировали мои визиты на сегодня, поэтому меня сразу же отправили к Люсене.

«Ты действительно возьмёшь Анджелу в летний дворец, Пейшенс?!» — спросила кузина, едва сдерживая восторг.

«Да, её пригласили составить компанию принцессе Джейн; это будет всего один-два раза».

Если Люсена сейчас немного не успокоится, она будет совершенно разбита, если Анджелу не выберут одноклассницей второй принцессы.

«Даже один раз — уже невероятно!» — восторгалась Люсена.

Она явно считает, что Анджела — фаворитка среди кандидаток!

«Анджела уже однажды была приглашена в королевский дворец на встречу с принцессой Джейн», — объяснила Люсена. «Поскольку в следующем году они поступят в Королевскую академию, вторая принцесса встречается с другими дворянами — по нескольку человек за раз».

Понятно, вот как выбирают товарищей по учёбе для членов королевской семьи. Наверное, именно так принцесса Маргарет выбрала Кэтрин и остальных себе в подруги. Интересно, принцесса Джейн тоже будет выбирать друзей сама.

«Понятно», — ответила я коротко. Ах да, надо ещё кое о чём спросить. «Кстати, леди Анджеле уже исполнилось десять?» В этом мире это важная деталь.

«Да, она родилась весной, так что с этим проблем нет».

Если бы ей ещё не исполнилось десять, за ней пришлось бы присматривать смотрительнице вместе с принцем Маркусом. Так будет с моим маленьким Генри.

«Думаю, в летнем дворце они в основном будут кататься верхом и плавать», — объяснила я. «Поэтому, возможно, стоит взять запасную одежду для купания».

Даже без того, чтобы Люсена сказала об этом прямо, я понимала, что Анджеле тоже придётся ехать с сопровождающей.

Возможно, кузине тоже предстояло много приготовлений, потому что меня вскоре отпустили.

После этого я проводила дни, высаживая новые культуры и в саду, и в теплице. Я также укоренила розовые черенки из школы и даже собрала немного вишен. Хотя я всё это успела, большую часть времени всё же проводила с Мэри за шитьём. Жаль, что у нас нет хотя бы ещё одной горничной.

Мэри ехала с нами в графство Норткорт, и, хотя без Нассиуса и Генри дома было бы легче, мне казалось, что её отсутствие ляжет тяжёлым бременем на Еву. Мэтью был племянником Евы, так что, вероятно, согласится ей помогать. И всё же хорошо было бы нанять ещё одну горничную.

«Думаю, мы подготовили достаточно одежды для Генри и Нассиуса», — заметила я. «Тебе тоже нужна новая одежда, Мэри».

Мэри попыталась отказаться, но я уже поручила Уайатту купить ткань, в том числе много белой для нижнего белья. Из подходящей для лета ткани я сшила Мэри одежду, наспех используя бытовую магию. Несмотря на быстроту, швы получились ровными и аккуратными. Впрочем, магия не делала всё автоматически: мне всё равно пришлось подготовить новые нитки и прочее. С швейной машинкой дело шло бы куда быстрее.

Я заодно сшила новую одежду и Еве, так что одежду мужчин-слуг придётся сделать позже. Простите, ребята!

Когда всё было сшито, пришлось собираться. Я подогнала платье с прошлого лета, так что взяла его с собой. За последний год я заметно выросла, но Нассиус всё ещё продолжал меня перерастать. Он был словно побег бамбука, вытягивающийся за ночь, тогда как я росла медленно, но верно. Мэри рассказывала, что мама тоже была невысокой и довольно худенькой. К сожалению, от мечты о фигуре песочных часов, похоже, придётся отказаться.

Я также укладывала прочую одежду, учебные материалы и принадлежности для вышивания — последние брала в надежде закончить за лето вышитую картину. Мальчики сложили мечи и доспехи в сундук с экипировкой — возможно, чтобы потренироваться в фехтовании с Сэмюэлом. Я проследила, чтобы они взяли и учебные материалы. В конце осеннего семестра я собиралась получить свидетельства об окончании курсов географии и всемирной истории, поэтому планировала заниматься вместе с ними. Мне очень хотелось закончить как можно больше курсов до следующей весны. Я понятия не имела, сколько времени отнимут светские мероприятия, а в клубе алхимии мне ещё многое хотелось изготовить. Если после занятий я буду занята, единственным способом выкроить больше времени станет освобождение от некоторых уроков.

«Мы не слишком много взяли?» — вслух задумалась я. У нас было три сундука с одеждой, а также деревянный сундук, заполненный учебными материалами и принадлежностями для вышивания.

«Всё повезут в каретах, так что вам не о чем беспокоиться, миледи», — успокоила меня Мэри. «Но, что ещё важнее, завтра мы выезжаем очень рано, поэтому вам следует отдохнуть».

Графство Норткорт находилось немного дальше от Романо, чем летний дворец, поэтому нам предстояло выехать раньше, чем в прошлом году. Кроме того, вместо остановки в доме какого-нибудь дворянина мы собирались сделать перерыв на постоялом дворе. С тех пор как я попала в этот мир, я ни разу не была на постоялом дворе, поэтому очень этого ждала.

Я рано встала и быстро позавтракала, после чего подъехала карета Норткортов.

«Мы отправляемся», — сказала я отцу и села в карету.

«Ты ведь тоже сделала эти подушки для сидений, сестрёнка?» — спросил Нассиус.

Ага! Я подарила их тёте Лилианне, а потом она купила ещё для запасной кареты. Теперь можно не бояться, что будут болеть задницы!

«Да, всё верно», — ответила я, затем повернулась к Генри. «Опасно вот так вставать, пока карета движется, Генри. Ты должен сидеть».

После посещения церкви Генри впервые покидал дом, так что я могла понять, почему он так обрадовался поездке. И всё же вставать с места было опасно.

«Смотрите, магазин!»

«Магазины ещё не открылись, Генри, так что садись и веди себя прилично», — отругал его Нассиус, и Генри сел.

У южных ворот Романо наша карета встретилась с отрядом Норткортов. Они ехали на трёх каретах, включая одну для слуг. Их также сопровождало несколько вооружённых всадников, похожих на охрану.

Похоже, путешествовать в этом мире бывает опасно.

«Доброе утро, тётя Лилианна», — поприветствовала я её, выйдя из кареты. Нассиус и Генри тоже поздоровались с тётей.

«Мама, можно я поеду в их карете?» — спросил Сэмюэл.

Похоже, он хотел ехать вместе с кузенами. Понимаю. Наверное, путешествовать только с мамой не очень весело.

«Хорошо. Тогда можешь ехать со мной, Пейшенс».

Звучит утомительно. К тому же я хочу быть с братьями, пока они совершают свою первую поездку за пределы королевской столицы!

«Тогда я пересяду в карету для слуг», — предложила Мэри.

Ты уверена, Мэри? — спросила я взглядом. Мы уже несколько раз бывали в доме Норткортов, поэтому Мэри успела познакомиться со многими их слугами.

Когда Мэри пересела в карету для слуг, Сэмюэл присоединился ко мне и моим братьям.

«Я так рад, что буду ехать с вами!» — обрадовался Сэмюэл. «С родителями и маминой сопровождающей было так скучно».

Сочувствую. Нассиус и Генри тоже рады, что он с нами, так что я не возражаю.

«Почему Норткорт называется Норткортом, если он к югу от Романо?» — вдруг спросил Генри.

Ты знаешь ответ, Сэмюэл?

Нассиус недоумённо склонил голову. На истории в младшем отделении рассказывали об истории Лоуренса, но ответ на этот вопрос относился и к мировой истории.

«Хм? Ну, я никогда об этом не думал, раз это просто название».

Плохо, Сэмюэл. Это же владения твоей семьи! Похоже, придётся помочь.

«Потому что графство Норткорт находилось к северу от столицы Казарийской империи», — объяснила я. «Столица была местом, где располагался двор — иными словами, правительство. Уверена, в графстве Норткорт есть руины тех времён. Сэмюэл, ты разве их раньше не видел?»

«О! Точно, видел!»

«Я хочу на них посмотреть!» — воскликнул Нассиус. Он часто читал исторические книги и страстно любил исследования. Наверное, ему бы подошёл исторический клуб Филипса.

Раз Филипс жаловался, что клуб на грани расформирования, может, предложить Нассиусу в него вступить?

«Да, давайте вместе сходим посмотреть на руины!» — предложил Сэмюэл.

«И меня возьмите!» — вставил Генри, заинтересовавшись.

Надеюсь, это лето будет весёлым.

Мы остановились на обед в постоялом дворе, расположенном в большом городке у главной дороги. Это был мой первый визит в постоялый двор в этом мире, и я осталась очень довольна. Уборная была чистой и работала на магическом камне, а еда оказалась вкусной.

Наверное, стоило ожидать, что тётя Лилианна не станет останавливаться в грязном постоялом дворе с невкусной едой.

Сам постоялый двор выглядел довольно дорогим, но сколько здесь всё стоило, я не знала.

«Сэмюэл, ты не устал продолжать путешествие в их карете?» — спросила тётя Лилианна.

После обеда мы ещё немного отдыхали, поскольку лошадям тоже требовался перерыв.

«Да, с Нассиусом и Генри весело», — ответил Сэмюэл.

Во время длительной остановки Генри позволили сидеть с нами за одним столом, ведь было бы грустно посадить его за другой стол одного со смотрительницей.

«В таком случае можешь оставаться здесь», — сказала тётя Лилианна. «Тебе не скучно, Пейшенс, среди одних мальчиков?»

«Нисколько. Мне весело».

Возможно, тётя Лилианна хотела, чтобы кто-нибудь составил ей компанию, поскольку ей было скучно в одиночестве с графом Норткортом. К сожалению, я хотела быть с ангелочками, поэтому собиралась не обращать внимания на скрытые намёки в её словах.

«Думаю, к чаю приедем», — заметила тётя.

Подушки для сидений сделали поездку приятнее, но задница уже начинала болеть, поэтому я обрадовалась, услышав, что до места назначения осталось недолго. Дороги, по которым мы ехали, были вымощены камнем, но трясло всё равно.

«О, этот запах... Это море?»

Слабый запах соли в воздухе взволновал и Нассиуса, и Генри.

«Ага! Скоро должно быть видно море», — сказал Сэмюэл. Наверное, он бесчисленное множество раз ездил между графством Норткорт и столицей, так что наверняка отлично знал дорогу.

Нассиус и Генри теперь оба высовывались из окна.

«О, это, наверное, море!» — воскликнул Генри.

Он что, магией усиливает зрение или что-то в этом роде?

Ни Сэмюэл, ни я ещё не могли увидеть море.

«О, я тоже его вижу!» — просиял Нассиус.

Оба моих брата широко улыбались от восторга. Как хорошо, что мы приняли приглашение Норткортов. Море полностью их заворожило, но мы с Сэмюэлом больше любовались выражением восторга на их лицах.

«Спасибо, что пригласил нас к себе, Сэмюэл», — сказала я.

Для моих ангелочков, которые прежде ни разу не покидали королевскую столицу, это обещало стать замечательным приключением.

«Не за что», — ответил Сэмюэл. «Ты так сильно помогла мне с учёбой, а мне будет ещё веселее провести лето с Нассиусом и Генри!»

С друзьями и правда веселее!

Въехав в графство Норткорт, мы проехали мимо нескольких городов и деревень. По мере приближения к побережью показался портовый город. На небольшом холме возвышался большой особняк — вероятно, поместье Норткортов.

«Ничего себе, это особняк Норткортов?» — спросил Генри, поражённый его размерами. «Он похож на замок!»

Особняк и правда выглядел как замок. В отличие от дворца в Романо, который был скорее королевской резиденцией, особняк Норткортов обладал укреплениями настоящего замка.

«Да, мы наконец приехали», — ответил Сэмюэл. «Руины находятся на вершине того утёса».

Я посмотрела на утёс, на который указал Сэмюэл, и даже издалека смогла разглядеть частично сохранившиеся оборонительные сооружения.

«Ничего себе, какой большой исторический объект», — заметила я. Я впервые видела руины Казарийской империи, поэтому они чрезвычайно меня заинтересовали.

«Теперь, когда ты сказала, действительно большой. Они стоят там с моего детства, поэтому я никогда не придавал им значения».

Мы проехали по подъёмному мосту над рвом. Нассиус и Генри смотрели на него, широко распахнув от удивления глаза. Мне тоже было весело: казалось, будто я попала в средневековую Европу.

«Я не знала, что Норткорт — опорный пункт, Сэмюэл», — заметила я.

Королевство Лоуренс сейчас не воевало, но на уроках истории я узнала о бесчисленных войнах прошлого. По тому, как был построен особняк Норткортов, становилось ясно, что эта область когда-то была важным опорным пунктом южного региона.

«Отец так говорит», — ответил Сэмюэл. «Поэтому он хочет, чтобы я поступил на рыцарское направление».

Сэмюэл хорошо ездил верхом и регулярно тренировался в фехтовании, но мне казалось, что рыцарское направление ему не подойдёт.

Похоже, он станет следующим графом Норткортом... Ситуация сложная, так что не стоит бездумно высказывать своё мнение.

«Мы приехали!»

Мы пересекли подъёмный мост, проехали через огромные ворота и наконец оказались перед особняком Норткортов. Похоже, здесь можно было бы устроить хорошее убежище на случай эвакуации. Перед особняком раскинулся просторный двор, поросший одной лишь травой: ни роз, ни каких-либо других декоративных растений.

Когда карета остановилась, нас поприветствовала толпа слуг. Ничего себе, сколько у них работников. Здесь и так столько людей, но они всё равно решили привезти слуг из столицы? Не понимаю.

«Добро пожаловать домой, граф Норткорт», — поприветствовал его один из слуг.

«Спасибо», — ответил граф. «Это Пейшенс Грэйнджер, Нассиус Грэйнджер и Генри Грэйнджер. Они проведут летние каникулы у нас, так что позаботьтесь о них».

Ничего себе, прямо как в исторической драме.

Приветствия, которыми меня встречали в особняке Лафоре и летнем дворце, тоже производили впечатление, но там всё было понятно: приветствовали королевскую семью, а я приехала как камеристка принцессы. На этот раз нас встречали как гостей Норткортов, и всё было иначе. Хотя формально мы всё-таки родственники...

«Идём, Пейшенс», — сказала тётя Лилианна. «Выпьем чаю, пока распаковывают багаж».

Мы последовали за графиней в гостиную, и, похоже, приглашение распространялось и на Генри, чему я обрадовалась.

«Мы купили мороженицу, так что летом сможем есть мороженое», — радостно объявил Сэмюэл Нассиусу и Генри, чьи глаза засияли от восторга.

Они и правда обожают мороженое.

«Мороженое и правда было восхитительным», — заметил граф Норткорт. «И композиция Сэмюэла тоже была замечательной».

В тот день я с ними не познакомилась, но граф и графиня Норткорт присутствовали на Фестивале Зелени. Сначала граф показался мне холодным, но я с облегчением увидела, что он любит своего сына.

«И правда», — согласилась с мужем графиня. «Мне также показалось очень интересным выступление вокального клуба. Ты ведь играл в оркестровом ансамбле на том выступлении, Сэмюэл?»

Мюзиклы вроде выступления вокального клуба не были в Лоуренсе обычным делом, так что его хорошо приняли.

«Да, но большую часть этих песен написала Пейшенс», — уточнил Сэмюэл. «Текст написал председатель Альберт, но у Пейшенс невероятный талант к сочинению музыки».

Нассиус и Генри оба соблюдали правила этикета — нельзя говорить при людях более высокого положения, пока к тебе не обратятся, — поэтому молчали. Но в их глазах я видела гордость, отчего мне стало неловко. Если бы Сэмюэл не продолжил, я бы поблагодарила его за комплимент.

«О, так это ты написала эти песни, Пейшенс?» — заметила тётя Лилианна. «Должно быть, ты пошла в леди Джулианну. Она тоже отлично играла ханон».

Я не знала, что мама тоже любит музыку, — подумала я. Размышляя над этим открытием, я не следила за тем, к чему может привести разговор. Из-за этой беспечности мой радар словесных ляпов не успел заранее заметить, что сейчас скажет Сэмюэл.

«Председатель Альберт совершенно влюбился в музыкальный талант Пейшенс и сделал ей предложение».

Эй, Сэмюэл, не надо было об этом говорить!

«Председатель Альберт просто пошутил, Сэмюэл», — ответила я.

В глазах тёти Лилианны и графа Норткорта появилась серьёзность. Понятно, почему они восприняли такое заявление всерьёз. Даже если председатель Альберт не был наследником, Лафоре всё равно оставались влиятельной дворянской семьёй. Если они поверят словам Сэмюэла, это создаст множество проблем, поэтому мне нужно было обязательно их опровергнуть.

«Сэмюэл, люди за пределами музыкального клуба могут воспринять наши внутренние шутки всерьёз, так что будь осторожен».

Тётя Лилианна совершенно явно расстроилась из-за того, что предложение оказалось «шуткой», но вскоре снова улыбнулась.

У меня плохое предчувствие насчёт того, что она скажет дальше.

«Амалия упомянула, что ты получила брачное предложение», — заметила графиня. «Похоже, ты уже в том возрасте».

Она, должно быть, говорит о Персивале. Глаза моих ангелочков стали круглыми от потрясения. Хотелось бы не обсуждать такую неловкую тему, как брак, при всех... Интересно, принято ли здесь так открыто говорить об этом.

«Это предложение от сына графа Моэрана?» — спросил граф Норткорт.

И ты туда же!

«Да, именно. Я также получила письмо от сэра Персиваля. Он сообщил, что хотел бы приехать летом». Тётя Лилианна хихикнула и добавила: «Прямо как в те времена, когда наши дочери ещё жили здесь».

«Точно», — согласился граф. «Мы были завалены предложениями, ведь наши девочки пошли в тебя и такие красивые».

«Дорогой, я бы сказала, что они пошли в тебя».

Похоже, супруги вспоминали времена до замужества моих старших кузин, но что бы там ни было, я радовалась, что тема разговора сменилась. Хотя раньше они не казались особенно привязанными друг к другу, теперь вели себя как влюблённые голубки, и я перестала нервно потеть.

Ничего себе, по выражению их глаз я вижу, что Нассиус и Генри хотят спросить о предложениях. Наверное, они знают Персиваля: он несколько раз приходил с лордом Салиусом на уроки фехтования. Он красивый и отлично владеет мечом, так что братья, скорее всего, им восхищаются. Я понимаю их восхищение, но мне страшно представить себя рядом с ним. Мы ведь будем ужасно не подходить друг другу, правда?

«Ваши комнаты готовы», — доложил дворецкий, и нас проводили по комнатам.

Мэри приехала со мной в качестве сопровождающей, так что обо мне должна была заботиться она. У братьев камердинера не было, поэтому за ними должен был присматривать слуга из дома Норткортов.

«Перед ужином вам нужно принять ванну», — сообщила мне Мэри. «Я подам ужин сэру Генри, так что вам не о чем беспокоиться».

Я обрадовалась, услышав, что Генри не останется на ужин один с незнакомцем. С Мэри он, скорее всего, сможет расслабиться.

Я быстро искупалась, смывая грязь, накопившуюся за дорогу. Затем переоделась в светло-голубое платье, сшитое из ткани, которую получила от тёти Шарлотты, а Мэри уложила мне волосы.

«Тётя Лилианна обсуждала мои брачные предложения при ангелочках», — пожаловалась я Мэри. «Я не знала, что делать».

«Брак благородной дамы затрагивает всю семью, миледи», — пожурила меня Мэри. «Сэр Генри ещё мал для таких разговоров, но сэр Нассиус станет следующим виконтом Грэйнджером, поэтому он должен быть хорошо осведомлён о помолвке своей сестры».

Хотя всё это отличалось от привычного мне, я понимала, что должна следовать здравому смыслу этого мира.

Не могу представить, чтобы мой отец участвовал в браках моих тётушек. Наверное, мои бабушка с дедушкой были вполне дееспособными и сами со всем разобрались.

«Вы очень красивы, миледи», — восторженно сказала Мэри, закончив. Как всегда, мне казалось, что её оценка моей внешности совершенно необъективна.

Что ж, я точно стала выше с тех пор, как впервые реинкарнировалась в этом мире, и больше не выгляжу тощей, так что теперь, наверное, довольно мила. Но дворянки в этом мире просто безумно красивы, так что условия у нас неравные. Хотя должна признать: это светло-голубое платье мне очень идёт.

«Спасибо. Позаботьтесь о Генри. Кажется, после ужина мы перейдём в гостиную поговорить, так что можем задержаться. Не забудьте поесть, Мэри».

Я слышала, что Генри тоже искупался, так что после ужина он, вероятно, отправится спать. Мне было жаль, что он останется один, но Мэри сказала, что после еды зайдёт к нему, поэтому я решила положиться на неё.

Я направилась в комнату перед столовой, где меня ждали Сэмюэл и Нассиус. Когда я вошла, они оба в соответствии с правилами этикета встали и поприветствовали меня.

«Вы оба отлично выглядите», — заметила я.

Сэмюэл заметно похудел и теперь был выше меня. Нассиус, вероятно, перерастёт меня к концу этого лета. В парадной одежде он выглядел немного взрослее, и его взросление вызывало во мне сложную смесь гордости и грусти.

«Ты очень красивая, сестра», — сказал Нассиус.

Молодец. Вежливо сделать женщине комплимент. Я никогда в тебе не сомневалась, мой ангел!

«Ты похорошела, Пейшенс», — сказал Сэмюэл.

Плохой комплимент, Сэмюэл. К тому же раньше ты оговорился, так что я вычитаю балл из твоей оценки.

«Спасибо», — всё же ответила я.

Следом спустился граф Норткорт, и в парадной одежде он выглядел совершенно естественно. Сэмюэл и Нассиус тоже выглядели хорошо, но было заметно, что они «нарядились».

«Ты очень красива, Пейшенс», — сказал граф. «Теперь я понимаю, почему сэр Персиваль так стремится за тобой ухаживать».

Хочу, чтобы он перестал поднимать эту тему, но, наверное, в этом мире для благородной дамы большая честь иметь нескольких женихов, так что он ничего не может с собой поделать.

«Большое спасибо», — просто ответила я.

Мне совершенно не хотелось больше обсуждать Персиваля, а в глазах Сэмюэла и Нассиуса так и горело любопытство. Завтра во время занятий я буду очень строгой, чтобы у них не было возможности спросить о предложениях.

Вскоре пришла тётя Лилианна. Это была невероятно красивая женщина, и наряд делал её ещё прекраснее. Граф проводил её в столовую, а мы последовали за ними. Разумеется, граф осыпал её комплиментами — всё сводилось к вариациям на тему «Вы прекрасны». Раньше я уже ужинала с ними в Романо, но не помнила, чтобы они были такими влюблёнными.

«Они, должно быть, очень хорошо ладят», — прошептала я Сэмюэлу, который провожал меня в столовую.

«Кто знает. Думаю, это нормально... Ой, прости, Пейшенс».

Не нужно извиняться за то, что моя мама умерла, Сэмюэл.

До сих пор я, вероятно, просто плохо знала Норткортов, поэтому они были вежливы и официальны, а я ошибочно приняла это за холодность. Возможно, раньше их отношения переживали трудности из-за беспокойства об успеваемости сына.

Наверное, брак вообще сложная штука.

Раз мы были у побережья, на ужин подали морепродукты. Я так счастлива!

«Нассиус, ты сможешь это съесть?» — спросила я.

Дома рыба бывала редко, и, готовясь к нашему лету здесь, я учила Нассиуса правилам рыбного этикета. Но на деле нам всегда подавали курицу: весной в Романо было трудно достать рыбу. Пресноводная рыба иногда встречалась, но была не только дорогой — Еве ещё и казалось, что от неё пахнет тиной, поэтому покупать её она отказывалась.

«Да, очень вкусно», — заверил меня Нассиус.

Правила употребления морепродуктов были довольно сложными, но Нассиус запомнил их все. Я могла спокойно расслабиться и наслаждаться рыбой.

«Вы оба так аккуратно едите», — похвалила наши манеры тётя Лилианна.

О, а на тарелке Сэмюэла полный бардак.

В Романо мы несколько раз ели вместе, и там он всегда соблюдал этикет, но, похоже, правила еды с рыбой он пока не выучил. Надо будет потом его научить. Или лучше не вмешиваться?

На десерт мы переместились в гостиную и ели мороженое. Его приготовили по рецепту, который я продала торговой компании Бёрнса, и я радовалась, что выбрала рецепт с заварным кремом.

«Начиная с завтрашнего дня вы будете заниматься по утрам», — распорядилась тётя Лилианна. «Днём можете быть свободны».

Поскольку оценки Сэмюэла были вполне приличными, графиня разрешила ему заниматься только по утрам. Рада это слышать!

«Пейшенс, я хочу, чтобы ты учила меня математике и истории», — сказал Сэмюэл. «Думаю, с классической литературой я справлюсь».

Я горжусь им за то, что он справился с нелюбимым предметом!

«С удовольствием», — ответила я. «Я собираюсь заниматься всемирной историей и географией, так что смогу помогать тебе между своими занятиями».

Нассиус тоже привёз учебники из Королевской академии, так что днём он мог заниматься вместе с Генри.

«Давайте днём сходим на пляж!» — предложил Сэмюэл. «Пейшенс, ты умеешь плавать?» Наверное, он решил, что я не умею плавать, потому что не люблю верховую езду.

«Да, я научилась в прошлом году», — ответила я.

Сэмюэл, похоже, мне не поверил, но спорить не стал и просто обрадовался возможности научить Нассиуса и Генри плавать.

Остаток вечера мы слушали музыку: я играла на ханоне, а иногда мне аккомпанировал на лютне Сэмюэл.

На следующий день, как и велела тётя Лилианна, мы начали утро с занятий, планируя поиграть после обеда.

«Ты решаешь такие сложные задачи по математике, Нассиус», — заметил Сэмюэл. «Это же учебник второго года».

Нассиус уже изучил математику первого года младшего отделения, поэтому теперь занимался материалом второго года. Он всё ещё многого не знал, так что разбирал учебник не один.

«Отец сам объясняет мне материал, поэтому я довольно сильно продвинулся вперёд», — объяснил Нассиус.

Сэмюэл ахнул.

«Мама говорила, что Грэйнджеры — семья учёных... Генри тоже такой?» Он посмотрел, над чем работал Генри, и, похоже, успокоился. В конце концов, Генри всё ещё изучал материал, который проходили до поступления в Королевскую академию. Но, справедливости ради, мой ангел был на три года младше Сэмюэла.

«Мне нужно усердно работать, чтобы не отстать от Нассиуса!» — заявил Сэмюэл.

Вот это правильный настрой, Сэмюэл!

Раньше он бы надулся и пал духом, поэтому было приятно видеть его таким оптимистичным и готовым усердно работать.

Я помогала мальчикам со всем, чего они не понимали, и одновременно занималась географией и историей. Если осенью следующего года мне предстояло дебютировать в обществе, то до этого я хотела получить как можно больше свидетельств об окончании курсов — иначе у меня не останется времени на клуб алхимии. В настоящий момент, если бы я не сопровождала принцессу Маргарет во дворец, пятничные вечера у меня были бы свободны, и всё это время я посвящала бы клубу алхимии.

Всемирная история становилась очень сложной и трудной, стоило мне дойти до падения Казарийской империи. Страны возникали, рушились, объединялись и распадались в бесконечном калейдоскопе.

«Я всё это не запомню», — пробормотала я. «Нужно составить хронологию и схему!»

Историю Лоуренса было достаточно просто разложить на временной шкале, но в мировой истории границы разных стран постоянно менялись из-за войн, и это сильно меня путало. Если добавить сюда государства, которые были уничтожены или недавно возникли, всё становилось ещё сложнее.

К концу занятий я успела составить половину хронологии. Как хорошо, что я не реинкарнировалась в этом мире во время войны.

Генри смог позавтракать и пообедать вместе с нами, чему я очень радовалась. Я также научила Генри правильно есть рыбу, поэтому и его тарелка осталась чистой.

«Генри, я впечатлена твоими манерами», — заметила тётя Лилианна.

Сэмюэл очень старался, но на его тарелке всё ещё оставался небольшой беспорядок. Я решила позже попробовать научить его рыбному этикету. Судя по тому, как хорошо он играл на инструментах, дело, вероятно, было не в одной лишь неловкости.

«Мама, после обеда я хочу научить Нассиуса и Генри плавать».

Хотя нам уже разрешили свободно играть днём, дворянские дети не могли выходить одни, поэтому поездка на пляж требовала всевозможных приготовлений.

«Хорошо. Возьми своего камердинера Дэна, смотрительницу Нассиуса и Генри, а также нескольких охранников. Не думаю, что у вас возникнут проблемы, но лучше перестраховаться».

Она ведь знает, что я тоже иду? А звучит так, будто на пляж отправятся одни мальчики.

«Я тоже хочу поплавать в море, тётя Лилианна», — сказала я.

Тётя приподняла бровь. Она что-то имеет против того, чтобы девочки плавали? Королева позволяла и принцессе Маргарет, и принцессе Джейн плавать, так что проблема не должна возникнуть.

«Ты уже достаточно взрослая, чтобы получать брачные предложения, Пейшенс. Нельзя и дальше заниматься детскими вещами вроде плавания с мальчиками. Но я понимаю, что ты хочешь провести время с братьями, поэтому можешь пойти. Только смотри не обгоришь на солнце».

Я умоляюще смотрела на неё, и, похоже, это её убедило. На самом деле она просто переживала, что я обгорю, и это было понятно. Солнечные ожоги могут оставить пятна, так что надо быть осторожной.

«Ура!» — обрадовался Сэмюэл, а затем повернулся к моим братьям. «Я научу вас обоих плавать!»

Мальчики тут же принялись возбуждённо болтать.

Когда всё решилось, мы с Мэри начали собираться на пляж. Я переоделась в старую одежду и плавательные панталоны: это было важно, потому что мои обычные белые хлопковые панталоны становились прозрачными, намокнув. Я также взяла старую одежду братьев, чтобы они плавали в ней.

«Я понимаю, что такая шляпа хорошо защищает от солнца, но выглядит она не очень красиво», — пожаловалась Мэри. «На пляже ничего не поделаешь, но до тех пор я просто понесу её в руках».

Мы взяли несколько соломенных шляп, похожих на ту, что Мэтью носил во время работы во дворе, и Мэри они совсем не нравились. Мэри считала, что мне было бы приличнее носить с собой зонтик от солнца, но мне не хотелось занимать руки такой вещью.

Мэри была недовольна с тех пор, как я впервые предложила взять эти шляпы, поэтому, пытаясь её задобрить, я добавила к своей синюю ленту. Мне казалось, что получилось довольно мило, но Мэри всё равно считала неправильным, чтобы дочь виконта носила такую же шляпу, как работник.

«На пляже тоже есть ракушки, как те, что вы нам подарили?» — спросил Генри. Подарки из летнего дворца ему очень понравились.

«Да, уверена, их будет полно».

Сэмюэл ездил на пляж с самого раннего детства, поэтому считал сбор ракушек глупостью и смеялся.

«Но главное: если научитесь плавать, сможете охотиться на рыбу с копьём!» — заметил Сэмюэл.

Глаза Нассиуса и Генри засияли от восторга, и, похоже, Сэмюэлу это тоже понравилось.

«Я хочу плавать!» — заявил Нассиус. С прошлого года он изменился: благодаря урокам верховой езды и фехтования теперь регулярно занимался физическими упражнениями и уже не был таким домоседом-книжником.

Мы спустились с небольшого холма и приехали в портовый городок, через который просто проехали. Мне хотелось осмотреть город, но по дороге на пляж это было бы не лучшей идеей. Карета ехала дальше, пока мы не добрались до красивого морского берега, где лошади наконец остановились.

«Здесь мелко, так что новичкам хорошо плавать», — объяснил Сэмюэл. Он хорошо знал местность, поэтому мог рассказать о ней многое.

Да, здесь действительно легко плавать.

С нами ехала вторая карета, в которой находились слуги, сопровождавшие нас на пляж. Выйдя из кареты, они принялись устраивать место для отдыха: поставили палатку, шезлонги и прочее. Мэри подала мне соломенную шляпу, и я подвязала её синей лентой — это было не только мило, но и не давало шляпе улететь.

«Ты собираешься плавать в таком виде, Пейшенс?»

Мальчики, похоже, не верили, что я собираюсь не снимать шляпу, но ничего не могла поделать. Она хорошо защищала лицо от солнечных лучей. Братья сняли свои шляпы, что было неизбежно: собираясь учиться плавать, им приходилось опускать головы под воду.

Я решила некоторое время понаблюдать за уроком братьев. Генри хорошо держался на воде, а Нассиус постоянно тонул. Возможно, он нервничал.

«Ты слишком напряжён, Нассиус», — заметил Сэмюэл. «Но не волнуйся: ты ведь делаешь это впервые».

Сэмюэл хорошо их учил, поэтому я решила сама насладиться водой. Боже, сколько сил уходит на плавание в обычной одежде. Прежняя Пейшенс и так была не слишком выносливой, поэтому мне этого плавания хватило.

«Сестра, ты умеешь плавать?!» — воскликнул Нассиус, глядя на меня с восхищением.

Как мило. В прошлой жизни я легко научилась плавать благодаря урокам!

«Если будешь достаточно тренироваться, тоже научишься плавать», — заверила я его.

«Я постараюсь!»

«Только не перенапрягайся!»

После этого я отправилась к палатке и села с Мэри в тени.

«Желаете сока, миледи?» — спросила Мэри.

Я согласилась и сделала глоток. Сок был чуть тёплым, поэтому я охладила его бытовой магией. Сок определённо вкуснее холодным.

«Надеюсь, все тоже пьют достаточно, включая вас, Мэри», — сказала я и заодно охладила бытовой магией кувшин на столе.

Сэмюэл и мои ангелочки присоединились к нам в палатке, чтобы отдохнуть.

«Ого, сок холодный!» — воскликнул Сэмюэл.

Похоже, он привык пить сок комнатной температуры.

«Ты охладила сок, сестра?» — спросил Нассиус. Он сразу заметил, что напитки прохладными сделала моя магия.

Генри тем временем жадно пил сок. Не могу его винить. На улице жарко.

«Я думаю собрать ракушки», — объявила я. «Вы все хотите ещё поплавать?»

Я хочу собрать ракушки для поделок, но ангелочкам, возможно, хочется ещё поплавать.

«Я хочу собирать ракушки!» — сказал Генри, к моему удивлению, проявив к ним настоящий энтузиазм.

«Ракушки можно найти где угодно», — пожаловался Сэмюэл.

Несмотря на ворчание, когда мы принялись собирать ракушки, Сэмюэл увлёкся не меньше моих братьев. Мэри взяла с собой небольшую сумку, которую мы заполнили, и на этом наша поездка на пляж закончилась. Тётя Лилианна велела вернуться домой к чаю, да и я устала. Солнечные лучи, падавшие на пляж, стали для меня слишком сильными, и мне хотелось освежиться и немного вздремнуть.

«Сэмюэл, я замечательно провожу лето», — сказала я.

Как хорошо, что он пригласил нас сюда.

Глава 2. Гости Норткортов

Глава 2. Гости Норткортов

Мы прекрасно проводили лето в графстве Норткорт. Каждый день мы по-прежнему прилежно занимались, и особенно усердствовал Сэмюэл, не желавший уступать Нассиусу. Он уже закончил всю математику за первый год обучения, а теперь забегал вперёд и изучал программу второго года. Как и следовало ожидать, работал он невероятно усердно.

Сэмюэл также изучал наперёд остальные предметы, по которым шёл ускоренно, и одновременно готовился досрочно перейти к классической литературе и истории. Нассиус, скорее всего, полностью пропустит один класс уже в первую неделю обучения в академии, так что Сэмюэл смирился с неизбежностью: кузен его догонит. Но он всё ещё хотел не отставать, и, похоже, это желание подстегнуло его.

До графа Норткорта дошли вести об успехах сына, и он был мне очень благодарен. Граф радовался этим переменам: раньше Сэмюэл ненавидел учёбу и весьма упрямо держался за свои привычки.

После обеда мы обычно ходили плавать, но время от времени брали уроки верховой езды или фехтования. Я была бы рада пропустить верховую езду, однако тётя Лилианна не позволяла. Оказывается, провинциальных аристократов часто приглашали на охоту, поэтому им требовалось уметь ездить верхом. Но мне казалось, что Грэйнджеров, не владевших землями, на такую охоту не позовут. Наверное, тётя Лилианна почувствовала, о чём я думаю, потому что в итоге отчитала меня.

— Ты не знаешь, где окажешься после замужества, Пейшенс, — возразила тётя. — Если не будешь достаточно хорошо ездить верхом, столкнёшься с трудностями.

Я забыла про замужество!

Я считала, что о замужестве мне никогда не придётся беспокоиться: моя семья была очень бедной, а отец безработным. Но я напрочь забыла, что уже получила несколько брачных предложений.

На уроках фехтования я немного оставалась посмотреть, но большую часть времени вышивала или упражнялась на ханоне и лютне.

— Ах, Пейшенс, какая чудесная вышивка! — восхищённо воскликнула тётя Лилианна. — Это подарок Сатисфордам?

Надо бы и для тёти Лилианны что-нибудь вышить — в подарок за то, что она пригласила нас провести здесь лето.

— Да, — ответила я. — Леди Люсена трижды в неделю любезно присылает к нам домой учителя верховой езды, и я подумала, что так будет приятно её поблагодарить. Я также хотела бы вышить что-нибудь для вас, тётя Лилианна, в благодарность за приглашение провести это лето здесь. Я собиралась изобразить поместье Норткорт, но если вы хотите, чтобы я вышила что-нибудь другое, пожалуйста, скажите.

Тётя Лилианна задумалась.

— Это очень милое предложение, но картина поместья у нас уже есть, так что, думаю, вышитая картина с руинами будет хорошим выбором.

А, точно. В гостиной над камином висит картина поместья. Ей незачем иметь два изображения одного и того же. Можно было бы вышить море, но картины с морем развешаны по всему дому. Я давно хотела сходить к руинам, так что смогу сделать там набросок.

— Тогда завтра после обеда я схожу к руинам. Мои братья тоже говорили, что хотят их посмотреть.

Но моим планам не суждено было сбыться. Тётя Лилианна получила письмо от Люсены, и теперь кузина должна была прийти к нам на чай. Я хотела подарить ей вышивку, поэтому изо всех сил старалась поскорее её закончить.

На следующий день я поняла, что до сих пор не встречала виконта Сатисфорда. Он оказался весьма красивым и производил впечатление приятного человека. Похоже, с Люсеной у него были хорошие отношения, а ещё я узнала, что у Анджелы есть три младших брата. В этом мире, как всегда, у людей было много детей.

Братья Анджелы не приехали с ними — и я, как шотаконка, была глубоко разочарована. К сожалению, ничего нельзя было поделать: по здешнему обычаю дети младше десяти лет оставались с воспитателем.

— Я так рад, что во время поездки в летний дворец вы возьмёте Анджелу с собой, — поблагодарил меня виконт Сатисфорд.

Ничего особенного. Я в основном беру Анджелу с собой потому, что Нассиус, скорее всего, не поладит с Джейн — она ведь такая непоседа. Но ему знать об этом не обязательно.

В тот день я играла с Анджелой, Сэмюэлом и моими ангелочками, и мы вместе разучивали музыку на ханоне и лютнях.

— Какие прекрасные пьесы! — просияла Анджела.

Похоже, Анджеле лучше всего подойдёт музыкальный клуб. Она старалась изо всех сил на занятиях по верховой езде, но было совершенно очевидно, что ей это не нравится. Да большинству знатных дам вполне хватило бы и уровня Анджелы. По сравнению с другими дворянками Анджела была весьма искусной наездницей. А вот я, напротив, совершенно не умела ездить верхом.

Мы продолжали весело проводить время, а однажды из летнего дворца пришли приглашения. Они были адресованы Сэмюэлу и мне.

— Скорее! Открывай! — воскликнула тётя Лилианна с некоторым раздражением, пока Сэмюэл торопливо проводил ножом для писем по конверту.

— В приглашении говорится, что мы должны приехать послезавтра, — объявила я, прочитав письмо.

Тётя Лилианна и Люсена пришли в полный восторг.

— Возможно, письмо пришло и к нам домой, — вдруг сообразила Люсена. — Или Анджелу не пригласили? В любом случае я должна это выяснить. Прошу меня простить.

Кузина слишком поспешно сделала выводы и уже поднялась со своего места.

— Здесь написано, что они также хотят видеть Анджелу, леди Люсена, — указала я. — Уверена, приглашение уже отправили и в дом Сатисфордов, но, думаю, в нём будет сказано то же самое.

Люсена снова села. Похоже, она хотела заранее обсудить предстоящую поездку. Когда я один раз всё объяснила, то вышла в сад поиграть с любимыми ангелочками, Сэмюэлом и Анджелой. Я не стала оставаться: они снова и снова обсуждали одно и то же. Меня поразило, что и граф Норткорт, и виконт Сатисфорд смогли ради этого задержаться.

Наверное, для дворян это важная тема. Или они просто смирились с тем, что участие в подобных делах — один из способов сделать жён счастливыми.

Я узнала, что Анджела также хорошо поёт. Поскольку в саду у нас не было инструментов, мы с Сэмюэлом и моими братьями учили Анджелу некоторым песням из мюзикла хорового клуба.

— Мы скоро уезжаем, — позвала Люсена Анджелу.

Похоже, их собрание наконец закончилось.

— Спасибо, что всегда присылаете к нам учителя верховой езды, леди Люсена, — сказала я. — Это небольшой знак моей признательности.

По правилам светского общества подарки полагалось вручать в конце визита, чтобы они служили прощальным подарком. Я протянула ей завёрнутую вышивку.

— Боже мой… Вы и так уже столько всего для меня сделали: подарили щипцы для завивки волос и подушки для стульев, а теперь ещё берёте Анджелу с собой в летний дворец. Спасибо.

Поскольку подарок был завёрнут, она не могла его рассмотреть, но, вероятно, решила, что это картина. Она передала свёрток своей сопровождающей.

— Раз уж послезавтра мы едем в летний дворец, я хотела бы завтра сходить к руинам, — сообщила я тёте.

Просьба оказалась бессмысленной: выяснилось, что мы получили письмо от Персиваля.

— Сэр Персиваль просит прийти к нам завтра на чай, — объявила тётя Лилианна, сияя от радости.

Да, я понимаю. Он определённо хорош собой.

— Если сэр Персиваль придёт, значит, мы не сможем сходить к руинам? — с лёгким разочарованием спросил Сэмюэл.

— Похоже, придётся отложить это до другого дня, — ответила я. — Не переживай, каникулы длинные, так что мы всё-таки успеем туда сходить.

В тот вечер Норткорты пригласили местных шевалье и устроили пир. Вот почему детей младше десяти лет не пускают за общий стол к взрослым. После ужина мужчины остались за столом пить спиртное и курить сигары, а женщины и дети удалились в гостиную на чай с маленькими пирожными.

Окружённые незнакомцами, мы с Сэмюэлом и Нассиусом молча ели десерт. Здешние правила этикета требовали молчать в присутствии тех, кто выше тебя по положению.

— Сэмюэл и Пейшенс состоят в музыкальном клубе, — с гордостью объявила присутствующим тётя Лилианна.

Это было признаком высокого статуса: музыкальный клуб Королевской академии принимал только дворян высшего ранга и лишь по приглашению. Все собравшиеся здесь дамы окончили академию, поэтому понимали, насколько важно наше членство в клубе.

— Ох, как удивительно, — заметила одна из дам.

Держу пари, здесь никто не осмелился бы перечить графине Норткорт. Интересно, их семьи служат Норткортам? Фу, это напомнило мне о совершенно ненужном воспоминании.

Семья моей матери, Кейпкоты, служила семье маркиза Копперфилда, поэтому Кейпкоты разорвали связи с Грэйнджерами.

Если бы Кейпкоты помогли нам, смогла бы мама выжить?

Я помнила, что после рождения Генри мама из-за слабого здоровья почти всё время была прикована к постели. Возможно, будь наше финансовое положение стабильнее, мы смогли бы позволить себе лучших врачей. Теперь, когда мама умерла, для Капекотов было неудивительно сохранять разрыв между нашими семьями.

— Пейшенс, Сэмюэл, не сыграете ли вы что-нибудь? — попросила тётя Лилианна.

За фортепиано было куда веселее играть, чем предаваться бессмысленным переживаниям.

— Вы оба такие талантливые! — восхитился Нассиус нашим с Сэмюэлом выступлением.

Я даже получила комплимент от Нассиуса! Сейчас не время думать о грустном!

Наступил следующий день, и на чай к нам должен был прийти Персиваль. Нассиус и Генри так радовались, что, будь у них хвосты, они бы яростно ими виляли. Раньше они уже проводили время с Персивалем, когда тот приезжал вместе с лордом Салиусом давать мальчикам уроки фехтования. Персиваль был не только красив, но и настолько хорошо владел мечом, что мог победить в ежегодном состязании рыцарского клуба. Наверное, для многих мальчишек он был предметом восхищения.

Даже Сэмюэл сегодня отвлекался от занятий. Я решила быть особенно строгой, чтобы у него не было возможности вставлять лишние комментарии.

— Сэмюэл, реши все задачи на этой странице. Нассиус, ты решишь две страницы. И ты тоже, Генри, вот эти две страницы.

Сэмюэл занимался по программе осеннего семестра. Нассиус тоже забегал вперёд, но быстро решал математические задачи, поэтому я задала ему две страницы. Генри всё ещё работал с простыми примерами, отсюда и такой объём. Все трое посмотрели на меня так, будто хотели пожаловаться, что сегодня я на них давлю, но я не обратила внимания: не хотелось отвечать на целую кучу вопросов. Может, в этом мире было принято открыто говорить о замужестве и предложениях, но я хотела, чтобы меня оставили в покое с такими делами.

Я закончила составлять хронологию всемирной истории и теперь с помощью карты отмечала основание и падение различных государств. Похоже, чтобы всё записать, мне понадобится несколько листов. Пока я изрядно мучилась, сортируя информацию, ко мне пришла Мэри.

— Графиня Норткорт просит вас к себе, миледи.

Интересно, что случилось? Это же тётя Лилианна сказала, что утром нам нужно заниматься. Узнаю, когда приду к ней.

— Какое облегчение, Пейшенс. Платье тебе очень идёт, так что, думаю, переодеваться не придётся!

Я понятия не имела, зачем меня вызвали. Мы уже встречались за завтраком, и тётя сегодня уже видела на мне это платье. Поскольку сегодня должен был прийти Персиваль, Мэри выбрала платье получше обычных.

— Мне пришло письмо от Лафоре, — продолжила тётя. — Их корабль причалит в Порту-Норткорте, и они заедут к нам в гости. Сэр Чарльз и сэр Альберт хотят присоединиться к нам за обедом.

Вот чёрт! Она так взволнована! Конечно, она не забыла тот разговор о предложении Альберта! Интересно, предложение от второго сына герцога считается лучше, чем от старшего сына графа? Не понимаю, какие тут правила. Знаний прежней Пейшенс на этот счёт не хватало: ей было всего десять, и она ещё не думала ни о предложениях, ни о чём подобном.

Если бы наша семья пошла по обычному для дворянских семей пути, Нассиус стал бы виконтом Грэйнджером, а Генри вступил бы в рыцарский орден и стал рыцарем, после чего ему могли бы пожаловать титул шевалье. Поэтому тётя Амалия советовала Люсене выйти замуж за наследника виконта, а не за второго сына маркиза или графа.

— Лафоре пожаловали множество титулов, Пейшенс, — сообщила мне тётя Лилианна. — Даже если сэр Альберт — второй сын, он позаботится, чтобы ты ни в чём не нуждалась, так что тебе не о чем волноваться.

Я молча обдумывала своё положение, и тётя решила дать мне совет. В ответ я могла подумать только: А, понятно. Замуж казалось чем-то таким далёким и не имеющим ко мне отношения, но я не знала, объяснялось ли это тем, что жила в теле Пейшенс, или на меня влиял здравый смысл из прошлой жизни: одиннадцатилетняя девочка не стала бы думать о замужестве.

— Я пока не думаю о замужестве, — сказала я тёте. — Уверена, сэр Альберт тоже.

К тому же председатель Альберт интересуется только моими музыкальными талантами… точнее, музыкой, которую я выдаю за свою. Вот об этом я постоянно спотыкаюсь. Если бы я по-настоящему любила музыку и была переполнена талантом, я бы рассмотрела брак, который позволил бы мне открыть музыкальную гостиную и вести изысканную жизнь. Но я всего лишь копирую музыкантов из прошлой жизни.

— Ну надо же. Корабль Лафоре уже сотни раз останавливался в Порту-Норткорте, но они ни разу не потрудились пообедать с нами. Они приехали именно потому, что здесь находишься ты, Пейшенс.

О нет! Тётя Лилианна так рада! Дело плохо…

— Успокойся, Лилианна, — сказал граф Норткорт, сам того не зная, спасая меня. — В письме сказано, что Лафоре просто заезжают, потому что им также нужно забрать в городе груз. Иными словами, у них есть дело, которое нельзя поручить кому-то другому. Они приехали не затем, чтобы просить руки Пейшенс.

— О, сэр Персиваль тоже придёт сегодня на чай. Интересно, не будет ли проблемой, если они выпьют чай вместе? Хотя просить Лафоре уйти сразу после обеда было бы невежливо.

Вот ещё. Почему их корабль должен был зайти сюда именно сегодня?!

Мне хотелось пожаловаться на такое стечение обстоятельств, но это ничего бы не изменило. Все корабли здесь были парусными, поэтому передвигались благодаря ветру. Нельзя было гарантировать, когда они прибудут в то или иное место.

— Они оба учатся на втором году в классе А, так что знакомы, — заметила я.

Я отказалась от попыток разрушить планы тёти. Если уж им всё равно предстояло столкнуться, то лучше было всем вместе выпить чаю. Я решила верить, что, если что-нибудь случится, Персиваль сумеет уладить ситуацию. Сэр Чарльз встречался мне лишь однажды, но казался похожим на принца Ричарда, поэтому я предположила, что он не позволит Альберту зайти слишком далеко.

Да, сэра Чарльза просто невозможно не называть «сэром» даже наедине.

Пока мы ждали их приезда, в голове у меня крутились такие мысли, и ожидание затягивалось. Сегодня Генри должен был обедать в детской, где Мэри должна была ему прислуживать. Сэмюэл, должно быть, сильно проголодался: он завистливо смотрел, как Генри вместе с Мэри поднимался в детскую.

— Наверное, они приедут сюда после того, как заберут свои вещи, — спокойно заметил граф Норткорт. — Похоже, к обеду они немного опоздают, так что подождём их.

В отличие от невозмутимого графа, тётя Лилианна то беспокойно вставала, то снова садилась, и, похоже, начинала раздражаться.

Наконец долгожданные гости прибыли — как раз до того, как у Сэмюэла заурчало в животе.

— Сэр Чарльз и сэр Альберт скоро прибудут, — объявил кто-то из слуг Норткортов.

Фу, похоже, нам придётся встать и выйти их поприветствовать. Наверное, герцоги — бывшие королевские особы, так что это понятно. Значит, приезд старшего и второго сыновей герцога — большое событие.

— Большое спасибо, что позволили нам приехать без предупреждения, граф Норткорт, — сказал сэр Чарльз, приветствуя графа. — Это мой младший брат, Альберт.

Как и ожидалось, сэр Чарльз умел правильно приветствовать людей. Альберт при знакомстве тоже вежливо поклонился. В подобных ситуациях он соблюдал безупречный этикет: его основательно обучили этому как сына герцога.

— Рад вас видеть, сэр Чарльз, — ответил граф Норткорт. — Будем рады принять вас в любое время. Это моя жена Лилианна и наш сын Сэмюэл. Также с нами племянница Пейшенс Грэйнджер и племянник Нассиус Грэйнджер.

Каждый из нас кланялся, когда нас представляли. Нассиус тоже отлично справился и был вежлив. Вот так, молодец!

Граф Норткорт проводил тётю Лилианну в столовую, а меня, к моему удивлению, сопровождал сэр Чарльз. Нассиус молчал, пока к нему не обращались, как того требовал этикет в присутствии людей выше его по положению. Альберт тоже хорошо вёл себя при брате. Надеюсь, так и будет дальше.

Тётя Лилианна, узнав, что Альберт красив, похоже, воодушевилась ещё сильнее. Его длинные каштановые волосы были ухожены и собраны за головой чёрной бархатной лентой. У сэра Чарльза были короткие волосы, отчего он казался человеком деятельным, а Альберт больше походил на художника.

В этом мире рыцари, солдаты и простолюдины обычно носили короткие волосы, а чиновники и дворяне — длинные. Мой отец был бывшим чиновником, но волосы у него были короткими. Наверное, он просто не умел ухаживать за длинными волосами.

У графа Норткорта, как и у Сэмюэла, тоже были короткие волосы. На самом деле большинство юношей, учившихся в Королевской академии, носили короткие волосы, кроме Бенджамина: он обычно взъерошивал их, так что в распущенном виде они, вероятно, были средней длины. Если подумать, студенты обычно начинали отращивать волосы по мере взросления. Исключение составляли учащиеся рыцарского направления — у всех них волосы были короткими.

Похоже, большинство студентов университета Романо носили длинные волосы, за исключением тех, кто специализировался на военной стратегии. Я уже замечала, что волосы принца Ричарда немного отросли. Возможно, такие изменения были связаны с веяниями моды.

Пока я обедала, в голове у меня крутились мысли о причёсках, а говорили только граф и графиня Норткорт да сэр Чарльз. В конце концов, из вежливости полагалось говорить лишь тогда, когда к тебе обращаются.

Я любила морепродукты, поэтому была полностью поглощена едой. Свежая рыба такая вкусная! В Романо мне не хватало рыбы, поскольку город не имел выхода к морю. Зимой её иногда подавали в салоне Королевской академии, но с весны до осени рыба там не появлялась. Пока я здесь, нужно будет вдоволь наесться морепродуктами.

— Когда мы были в порту, я заметил на холме какие-то руины, — сказал сэр Чарльз. — Я несколько раз бывал в Порту-Норткорте, но ни разу не посещал руины.

Похоже, сэр Чарльз тоже интересовался руинами. Граф Норткорт принялся рассказывать ему об истории казарийских руин. Слушай внимательно, Сэмюэл.

— Я не знал, что здесь находился центр северного управления Казарийской империи, — сказал сэр Чарльз. — Значит, поэтому край назвали Норткортом. Сегодня я узнал кое-что очень интересное.

Остальные разговоры проходили столь же дружелюбно, и обед наконец закончился. Если бы братья сейчас ушли, мы избежали бы их встречи с Персивалем, но выпроводить гостей такого положения было невозможно.

Тётя Лилианна пригласила их присоединиться к нам в гостиной за чаем, и сэр Чарльз поблагодарил её и с радостью согласился. Справедливо. Наверное, он ещё не достиг цели своего визита.

Я подозревала, что герцог Лафоре так настойчиво просил сыновей отправиться в эту поездку. Сэр Чарльз, похоже, не интересовался женитьбой, а Альберт интересовался музыкой, но считал брак делом будущего. Герцог Лафоре, наверное, просто хотел послушать ещё музыки: он был одержим ею даже сильнее Альберта.

Если они пригласят меня к себе, я не смогу отказаться! Я пропала!

Я пила чай с сэром Чарльзом и Альбертом в гостиной, когда приехал Персиваль. Я испытала облегчение, увидев, что он действительно пришёл: если бы меня пригласили провести время у Лафоре, я не смогла бы отказаться.

— О, я не знал, что у вас гости, — заметил Персиваль, входя.

С его появлением я действительно почувствовала себя спасённой. Он словно сошёл со страниц истории о рыцаре в сияющих доспехах.

— Это сэр Чарльз Лафоре и сэр Альберт Лафоре, — начала знакомить их друг с другом тётя Лилианна. — А это сэр Персиваль Моэран.

Тётушка, я же уже говорила, что Альберт и Персиваль одноклассники.

— Я не знал, что вы тоже здесь, сэр Альберт, — сказал Персиваль.

Альберт криво усмехнулся.

— Отец приказал нам приехать и забрать из Порта-Норткорта магические камни.

Это наверняка просто предлог, который герцог Лафоре придумал, чтобы отправить сыновей пригласить меня. Держу пари, он всего лишь хочет послушать мою музыку.

Магические камни и правда были дорогим товаром, но не настолько особенным, чтобы за ними лично отправлялись старший и второй сыновья герцога.

— Плохо, что в Лоуренсе магические камни стоят дороже, чем в других странах, — заметил сэр Чарльз. — Мы пытаемся договориться с Кордовой, чтобы как-нибудь снизить цену.

Граф Норткорт явно заинтересовался.

— Возможно, единственным решением в итоге станет брак между королевскими семьями. Король Кордовы Карлос и правда без ума от своей жены, королевы Леоноры, бывшей принцессы Сонии.

Мне было бы жаль принцессу Маргарет, если бы ради государственных интересов ей пришлось выйти замуж за кого-то из королевской семьи Кордовы. Участие графа Норткорта, похоже, настроило сэра Чарльза на дальнейший разговор.

— Принц Ричард сейчас учится за границей, в королевстве Кордова. Возможно, его поездка приведёт к многообещающим результатам.

Ах да, я забыла, что принц Ричард тоже может взять в жёны кордовскую принцессу. Я думала, главная цель его поездки — учёба, но, возможно, он ещё и обсуждает брак с кордовскими монархами.

К счастью, о моих брачных перспективах не заговорили. Вместо этого все мужчины, кроме Альберта, с воодушевлением обсуждали экспортные пошлины. Тётя Лилианна некоторое время позволяла им продолжать, но наконец позвонила в колокольчик для прислуги и попросила долить чаю — это послужило графу сигналом.

— Уверен, эта тема довольно скучна для дам, — сказал граф Норткорт и сменил тему.

Скучна? Да ни капельки, мне ужасно интересно! К тому же если из-за этой смены темы меня пригласят в гости к Лафоре, я пропала!

— Сегодня прекрасная погода, — заметил сэр Чарльз. — Почему бы нам не посетить казарийские руины?

Я не ожидала, что сэр Чарльз предложит такое занятие. Возможно, он не одобрял, что его брат собирается на мне жениться. Впрочем, мне было всё равно: я тоже не особенно хотела выходить замуж за Альберта.

Мы все отправились к руинам времён правления Казарийской империи. Да, здесь были все: сэр Чарльз, Альберт, Персиваль, Сэмюэл, Нассиус и даже Генри. Я решила, что сэр Чарльз предпочёл вывести нас на прогулку и осмотреть руины, а не усадить за чаем двух людей, сделавших предложение одной и той же девушке. Хорошо, что здесь были Сэмюэл и мои маленькие ангелочки: похоже, исследовать предстояло многое.

— Ух ты! Эти оборонительные сооружения впечатляют. При их строительстве применялись потрясающие технологии.

Похоже, сэр Чарльз интересовался архитектурой и строительством. Возможно, он предложил эту прогулку не только ради того, чтобы избежать неловкого чаепития, а действительно хотел посетить руины. Было трудно понять, о чём на самом деле думает будущий герцог. Всё это время я боялась, что меня пригласят к Лафоре, но, может быть, подозревала их без причины.

— Сэмюэл хорошо играет на лютне, так что вам стоит позаниматься с ним летом, Пейшенс, — неожиданно посоветовал Альберт.

Я никак не могла считать его предложение серьёзным брачным намерением — он просто был одержим музыкой.

Жаль, что он не сказал это при тёте Лилианне. Она ценит его за внешность, но такое её бы совершенно разочаровало.

Стоило мне об этом подумать, как Персиваль сказал нечто удивительное.

— Вы уже слышали, сэр Альберт? Со следующего года в университете Романо появится факультет изобразительного и исполнительского искусства. Говорят, сейчас там нанимают профессоров для музыкальной, художественной и театральной программ.

Отец Персиваля был министром иностранных дел, но, похоже, Персиваль также знал о делах Министерства образования.

— Что вы сказали?! — воскликнул Альберт. — Королевство Лоуренс наконец поняло, насколько важна музыка?!

Альберт запрыгал от радости, а сэр Чарльз удивлённо улыбнулся, явно испытав облегчение.

— Тогда тебе придётся сдавать вступительный экзамен в университет Романо, Альберт, — заметил сэр Чарльз.

Альберт получил немало свидетельств об окончании курсов по направлению государственной службы, но делал это лишь затем, чтобы больше времени уделять музыке. Учёба интересовала его только в той мере, в какой позволяла сдавать экзамены.

— Не думаю, что вступительный экзамен в университет Романо будет слишком сложным. Меня больше беспокоит, кого выберут профессорами художественных программ. Смогут ли они уговорить музыканта из Эстены приехать сюда?

Альберт говорил уверенно, но и правда казался умным в книжном смысле, так что, возможно, вступительный экзамен не доставит ему проблем. Наверное, для поступления на музыкальную программу потребуется прослушивание, которое он наверняка с лёгкостью пройдёт.

Альберт уселся на обломок валуна и продолжил бормотать себе под нос, пытаясь угадать, кого университет наймёт профессором музыки. Я оставила его в покое и присоединилась к остальным, чтобы осмотреть другие части руин.

— Я слышал, что вы хотите стать дипломатом, и понимаю почему, — похвалил Персиваля сэр Чарльз. — Вы сообщили моему брату бесценную информацию. Я вам очень благодарен.

Сэр Чарльз, похоже, понимал, почему Персиваль поделился этой информацией с председателем Альбертом. Лично я была рада, что теперь у меня появилось ещё четыре года до того, как придётся беспокоиться о попытках председателя Альберта жениться на мне. А сэр Чарльз, наверное, хотел, чтобы его брат больше учился, и теперь его желание исполнялось. За исключением тех, кто вступал в рыцарский орден, большинство дворянских сыновей продолжали образование в университете Романо. Но Альберт всегда говорил, что не станет этого делать, потому что хочет сосредоточиться на музыке. Старшему брату было вполне понятно, почему это его тревожило.

— Да ничего особенного. Я всего лишь передал то, что услышал от отца.

Королевство Лоуренс и правда не пользовалось особым уважением, когда речь заходила о культуре и искусстве. Создать художественные программы в университете Романо казалось хорошим способом это изменить.

Оборонительные стены простирались довольно далеко и были покрыты плющом. Из-под заброшенных зданий и каменной мостовой тянулись к небу большие деревья. Всё вместе создавало весьма живописную картину. Я села на один из обломков валуна, как до этого Альберт, и принялась делать набросок пейзажа. Сэмюэл и ангелочки отправились с сэром Чарльзом исследовать руины дальше. Ветер доносил до меня голос сэра Чарльза, рассказывавшего мальчикам об истории.

— Вы тоже талантливая художница, леди Пейшенс.

Как вы уже, наверное, поняли, Персиваль почему-то остался и сел рядом со мной. У него что, есть рыцарский кодекс чести, который не позволяет оставить знатную даму одну? Здесь ещё и Мэри, так что всё в порядке.

— Добавить художественные программы в университет Романо предложил виконт Грэйнджер, — сообщил Персиваль. — Он сказал, что это необходимая перемена для культурного развития королевства.

Ничего себе, а мой отец, оказывается, был прилежным работником. После увольнения он только и делает, что запирается в кабинете. Стоп! Я знаю, что не стоит слишком надеяться, но королева сказала, что осенью меня ждут хорошие новости.

— Об этом ещё не объявляли, но, похоже, виконт Грэйнджер скоро вернётся к своим обязанностям.

Ура! Я так рада это слышать!

[[image:/storage/reader-images/71c91f47f64fbbf2f8be37b9ca9130036d79738b.jpg]]

— А маркиз Копперфилд не станет возражать?

Королева упоминала, что при дворе много сторонников дворянского превосходства. Даже бывшие подруги принцессы Маргарет происходили из семей, принадлежавших к этой фракции.

— Вы не слышали? Пожилой маркиз Копперфилд умер, и сэр Рафаэло Копперфилд, новый маркиз Копперфилд, скорее всего, станет советником короля Альфреда.

Если он станет советником, то, наверное, не принадлежит к сторонникам дворянского превосходства. Прежний маркиз Копперфилд был активным лидером этой фракции, так что после его смерти сторонники дворянского превосходства, скорее всего, станут менее агрессивными. Может быть, поэтому отец сможет вернуться на работу.

— Я слышала, что при дворе по-прежнему немало других сторонников дворянского превосходства, — ответила я.

Персиваль нахмурился.

— Да, это так. Это одна из проблем, с которыми сталкивается королевство Лоуренс, и решить её мгновенно невозможно. Однако мы должны работать над улучшением положения, пусть даже понемногу. Иначе другие страны оставят нас далеко позади.

Это нисколько не походило на романтический разговор, но для меня было очень важно. В конце концов, отец мог снова получить работу.

Надеюсь, он снова начнёт работать до того, как Нассиус поступит в Королевскую академию. Трудно ориентироваться в дворянском обществе, когда твой отец уволен. Говорю по собственному опыту!

Я была в прекрасном настроении, когда мы собирались уходить от руин, но сэр Чарльз взял и пригласил меня в особняк Лафоре.

— Мы будем рады принять у себя графа и графиню Норткорт, лорда Сэмюэла и вас, леди Пейшенс.

Сэр Чарльз — очень способный наследник. Кажется, он ждал, пока я потеряю бдительность.

— Я приеду, если тётя Лилианна позволит, — просто ответила я.

Разумеется, она непременно позволит. Наверное, тётя будет рада породниться с Лафоре.

— Вам стоит также посетить мой дом, — сказал Персиваль. — Мы сможем покататься на лодке по прекрасному озеру.

Моё лето обещало быть наполненным визитами к другим людям. Я ведь уже завтра еду в летний дворец!

Глава 3. Визит в летний дворец

Глава 3. Визит в летний дворец

Сегодня мы ехали в летний дворец, и с самого утра тётя Лилианна пребывала на пике восторга, хотя выезжать нам предстояло только в полдень. Нужно было подготовить наряд Сэмюэла и запасную одежду, но всем этим занимался его камердинер, так что тёте даже нечем было заняться.

Не то чтобы она сама ехала в летний дворец…

Утро мы провели за учёбой. После вчерашних слов Персиваля я всё ещё была в прекрасном настроении, поэтому, несмотря на скучность занятия, нарисовала множество карт для повторения всемирной истории.

— Думаю, на сегодня достаточно, — пробормотала я себе под нос.

Мне всё ещё предстояло запомнить разные исторические эпохи, но благодаря картам я уже хорошо представляла общую хронологию событий. Я сдам всемирную историю и географию экстерном!

Осенью мне также предстояло изучать «Магические круги II» и «Алхимию III», а если расписание позволит, я хотела в том же семестре пройти «Магические круги III».

На «Магических кругах II» студенты изучали основы, необходимые для создания и рисования собственных магических кругов. Если я успешно пройду этот курс, то смогу проектировать собственные магические круги. На «Магических кругах III» мне позволят создавать ещё более сложные круги.

Я успела изрядно увлечься алхимией. Как ни полезна была магия, в этом мире всё ещё оставалось слишком много неудобств. Раз уж теперь я здесь жила, вполне естественно было хотеть улучшить свою жизнь. К тому же изобретения приносили мне деньги, и это определённо не могло не радовать.

— Мне всё ещё нужно больше изучить для плаща Магиуса и защиты от воды, — пробормотала я себе под нос. Я хотела остаток утра обдумывать будущие проекты, но тётя Лилианна торопила меня переодеваться. — Это всего лишь обычный визит…

Как бы ни была справедлива эта мысль, тётю Лилианну она не успокоила. Мэри тоже сегодня особенно постаралась уложить мне волосы. На мне было светло-голубое платье, а Мэри взяла с собой запасную одежду, в которой я должна была плавать.

Пока я собиралась, Сэмюэл и мои маленькие ангелочки тоже оделись, а Люсена приехала вместе с Анджелой. На последней было светло-розовое платье, которое ей очень шло.

— Ах, Анджела! Ты такая милая! — восторженно воскликнула я.

Сопровождающая Анджелы тоже казалась вполне способной. Она выглядела примерно на десять лет старше Мэри и задавала разные вопросы о летнем дворце.

— Вы тоже очень красивы, леди Пейшенс.

Мне казалось, что в такой официальности нет необходимости, но Анджела всегда обращалась ко мне «леди». Хотелось бы, чтобы со мной она вела себя свободнее, но, наверное, для этого потребуется время.

— Спасибо за чудесную вышитую картину, Пейшенс, — сказала Люсена. — Я и не знала, что вдобавок к успехам в учёбе и музыке ты ещё и так талантливо вышиваешь. Я сразу повесила её в гостиной.

Как здорово, что ей понравился подарок. Хорошо, что она смогла оценить, сколько труда в него вложено: я потратила на него много времени.

После обеда пришло время отправляться в летний дворец. Мы разделились на две кареты: одну для девочек и одну для мальчиков. Анджела не могла ехать одна, поэтому я поехала вместе с ней и нашими сопровождающими. В другой карете ехали Сэмюэл, Нассиус, Генри и трое их камердинеров. Один камердинер сидел снаружи рядом с кучером, а Генри устроился напротив Сэмюэла и Нассиуса, деля сиденье с двумя оставшимися камердинерами. Поскольку он был ещё маленьким, все трое помещались на месте, обычно рассчитанном на двоих.

— Сэмюэл, веди себя хорошо, — напутствовала тётя Лилианна.

— Не забудь правильно поприветствовать Её Величество, Анджела, — напомнила ей Люсена.

Две матери провожали нас. Похоже, Люсена собиралась остаться с тётей Лилианной до нашего возвращения. Формально они были тётей и племянницей, но разница в возрасте между тётей Лилианной и Люсеной была меньше, чем между Люсеной и мной, так что им, вероятно, было о чём поговорить.

— Ты ведь раньше встречала принцессу Джейн, Анджела? — спросила я. Она выглядела очень нервной, поэтому я попыталась завести разговор, чтобы немного развеять её тревогу.

— Да, всего один раз, — ответила она всё так же напряжённо.

Да, расслабиться ей, похоже, не удастся. Надеюсь, я помогу ей до того, как мы доберёмся до летнего дворца. Нужно поговорить о чём-нибудь, что ей нравится… Значит, точно не о верховой езде.

— Мы с Сэмюэлом состоим в музыкальном клубе, — сказала я. — Во время Фестиваля Зелени у нас был Концерт новых произведений, и тогда я играла на ханоне. Я даже аккомпанировала оркестру на выступлении хорового клуба. Если ты помнишь песню, которую мы вместе пели во время твоего прошлого визита, то я сочинила её для хорового клуба.

Как я и предполагала, Анджела, похоже, очень любила музыку, и на её лице появилась естественная улыбка.

— До летнего дворца ещё есть время, так почему бы нам не попеть вместе? — предложила я.

Оставшуюся часть поездки мы с Анджелой пели вместе, и, похоже, это помогло ей расслабиться.

Слава богу.

Мы прибыли в летний дворец, такой же великолепный, каким он был в прошлом году. Сэмюэл, Нассиус и Генри задрали головы, разглядывая дворец.

— Пойдём, Анджела, — сказала я.

Мне хотелось побыть с братьями, но я решила оставить их Сэмюэлу и заняться Анджелой. Нассиусу особенно не о чем было беспокоиться, поэтому визит не казался ему таким нервным. Хотя он был ровесником принцессы Джейн, скорее всего, сразу перейдёт на второй год обучения и почти не проведёт времени в классе А первого года. Кроме того, он был мальчиком и не мог стать одноклассником второй принцессы.

В карете Анджела расслабилась, но стоило нам прибыть в летний дворец, как она внезапно занервничала. Ничего не поделаешь. Этот великолепный дворец действительно довольно пугает.

Леди Шарлотта ждала снаружи, чтобы поприветствовать нас, поэтому я ничуть не нервничала. Но я не знала, как остальные чувствовали себя рядом с ней. Леди Шарлотта выглядела так безупречно, что ни один волосок не выбился из причёски, и производила впечатление строгой и дисциплинированной.

— Как поживаете, леди Шарлотта? — поприветствовала я её, надеясь показать остальным, что бояться нечего.

— Большое спасибо, что проделали такой долгий путь, леди Пейшенс… — ответила леди Шарлотта с некоторой усталостью. — Её Величество и принцесса Маргарет уже ждут вас.

О, принцессе Маргарет, должно быть, трудно вставать самой, а значит, леди Шарлотте тоже приходится изрядно мучиться, поднимая её с постели. Одного этого обмена репликами достаточно, чтобы всё понять.

Леди Шарлотта провела нас в гостиную.

— Ваше Величество, гости прибыли: леди Пейшенс, сэр Сэмюэл, сэр Нассиус, леди Анджела и сэр Генри.

Когда меня представляли, я присела в реверансе и ждала разрешения королевы поднять голову. Сэмюэла и остальных тоже учили правилам этикета, поэтому они продолжали склонять головы.

— Пейшенс и гости, поднимите головы, — велела королева.

Я наконец подняла голову и увидела перед собой принцессу Маргарет, принца Кита, принцессу Джейн и принца Маркуса. Принц Маркус редко появлялся в гостиной: обычно за ним присматривал воспитатель.

— Большое спасибо за приглашение в летний дворец, — сказала я. — Позвольте представить Сэмюэла Норткорта, моего кузена, Нассиуса Грэйнджера, старшего из двух моих братьев, Анджелу Сатисфорд, мою двоюродную племянницу в первом колене, и Генри Грэйнджера, моего младшего брата.

Представив каждого королеве, мы дождались разрешения сесть, а затем все сели. Наконец нам подали чай. Проводить время с королевской семьёй и правда утомительно.

— Иди поиграй с мальчиками, Кит, — сказала королева. — И за Маркусом тоже присмотри.

Возможно, принцу Киту к этому времени тоже стало скучно. Во всяком случае, с Сэмюэлом, которого он уже встречал на занятиях, принц чувствовал себя вполне свободно.

— Давайте покатаемся верхом! — предложил принц Кит, и мальчики умчались.

Принцесса Джейн, похоже, хотела к ним присоединиться, но не могла пренебречь королевой и уйти вместе с ними. Она осталась сидеть, сохраняя девичью осанку.

— Я слышала, что тебе нравится музицировать вместе с Сэмюэлом, Пейшенс, — заметила принцесса Маргарет с лёгким раздражением в голосе.

Не могу поверить, что первые её слова — это жалоба.

— На самом деле я занимаюсь многими другими вещами, — сообщила я. — По утрам учусь, а после обеда обычно плаваю, езжу верхом или занимаюсь вышивкой. Играю музыку совсем недолго — после ужина.

Дружелюбная улыбка на лице королевы превратилась в пугающую ухмылку. Принцесса Маргарет, пожалуйста, переведи разговор с музыки на что-нибудь другое.

— Очень хорошо, что ты продолжаешь заниматься во время летних каникул. — Королева повернулась к принцессам Маргарет и Джейн и добавила: — Вы обе тоже должны усердно учиться.

Обе принцессы послушно кивнули, но я видела: до этого их уже немало отчитывали. В глазах обеих отчётливо читалось недовольство. Похоже, к принцессе Джейн королева особенно придиралась. Её беззаботная и свободолюбивая аура заметно поблекла, и я не сомневалась, что королева была гораздо строже прежнего воспитателя, присматривавшего за ней.

Анджела так нервничала, что плотно сжала губы. Мне очень хотелось помочь ей расслабиться, но королева и так уже раздражалась из-за любви принцессы Маргарет к музыке, так что положение было непростым.

— Я только что вспомнила, что Анджела и Джейн будут одноклассницами, — заметила королева. — Вы обе можете пойти вместе осмотреть дворец. Если хотите, присоединяйтесь к мальчикам и покатайтесь верхом.

Принцессу Джейн и Анджелу отпустили с чая, и шаг второй принцессы заметно полегчал, когда она направилась к выходу. Она точно присоединится к мальчикам и поедет кататься. Постойте, неужели королева отпускает всех остальных, потому что хочет поговорить со мной?

Королева дождалась, пока принцесса Джейн и Анджела уйдут, и только потом продолжила разговор.

— Как ты, наверное, знаешь, Ричард сейчас учится за границей, в королевстве Кордова, — сказала королева.

Да, я знаю. Также знаю, что он хочет, чтобы Кордова экспортировала нам больше магических камней и снизила экспортные пошлины. Но понятия не имею, зачем королева говорит об этом мне. Я камеристка принцессы Маргарет, а не одноклассница Ричарда.

— Между нашими королевствами обсуждается возможный брак Ричарда и принцессы Люмиэллы. Принцесса Люмиэлла ещё молода, так что сразу они не поженятся. Однако с наступлением осеннего семестра принцесса начнёт учиться за границей, в Королевской академии.

Если принцесса Люмиэлла выйдет замуж за принца Ричарда, она станет супругой наследного принца, а со временем — королевой-супругой. Очевидно, ей было полезно узнать о Лоуренсе. Но я никак не могла понять, зачем королева рассказывала об этом мне. У меня нехорошее предчувствие.

— Пейшенс — моя камеристка, мама, — сказала принцесса Маргарет, похоже, тоже почувствовав неладное.

Королеве Виктории, похоже, было совершенно всё равно.

— Ты слишком сильно полагаешься на Пейшенс, Маргарет. Во время летних каникул ты должна научиться просыпаться самостоятельно. И я не собираюсь освобождать Пейшенс от обязанностей твоей камеристки.

Слова королевы принесли принцессе облегчение, но моя тревога лишь усилилась.

— Принцессе Люмиэлле сейчас тринадцать лет. Она покинет семью, чтобы учиться за границей, поэтому ты должна быть с ней добра, Маргарет.

Значит, она будет на третьем году младшего отделения? Или первогодкой старшего отделения? Судя по тому, как королева о ней говорит, похоже на второй вариант.

— Принцесса Люмиэлла поступит на первый год старшего отделения? — спросила принцесса Маргарет. Похоже, её интересовало то же самое.

— Да, — ответила королева. — Я слышала, что принцесса Люмиэлла очень прилежна, поэтому она начнёт учиться на первом году старшего отделения. Осенью следующего года она также дебютирует в обществе вместе с вами обеими. Пока принцесса Люмиэлла будет в Лоуренсе, я стану её опекуном.

Значит, будущая свекровь пока будет её опекуном. Наверное, о помолвке объявят в следующем году.

Я расслабилась, решив, что это меня не касается, и в итоге пожалела о своей беспечности.

— Я хочу, чтобы ты подружилась с принцессой Люмиэллой, Пейшенс. Маргарет это тоже касается, разумеется.

Она хочет, чтобы я подружилась с принцессой из другой страны? А я вообще могу это сделать?

— Я не против, но Пейшенс и так будет очень занята, — ответила принцесса Маргарет. — Кроме того, программы многих предметов старшего отделения только что пересмотрели и усложнили. Точно ли принцессе будет по силам старшее отделение?

Принцесса Маргарет права. Я понятия не имею, каков уровень образования в Кордове.

— Вот почему я прошу Пейшенс о помощи, — со смешком сказала королева. — Ей удалось избавить Кита от ненависти к классической литературе, так что я надеюсь, что она также поможет принцессе Люмиэлле освоиться в Королевской академии.

Ваше Величество, это гораздо более сложная задача.

Разговор внезапно вернулся к тому, что больше всего интересовало принцессу Маргарет: к музыке.

— Принцесса Люмиэлла талантливая музыкантша?

Пугающая улыбка на лице королевы стала шире. Вероятно, она также хотела умерить всепоглощающую любовь принцессы Маргарет к музыке.

— Музыка ей действительно нравится, но не думаю, что это её единственная страсть, как у тебя. Тебе следует немного больше интересоваться другими вещами. То же самое относится и к Джейн.

Королева тяжело вздохнула, и принцесса Маргарет, похоже, решила больше не поднимать эту тему. Наверное, учить принцессу Джейн быть леди для королевы довольно утомительно.

— Вы обе тоже можете пойти осмотреть дворец, — сказала королева. — И даже присоединиться к тренировке мальчиков по верховой езде.

Принцесса Маргарет тоже не особенно любила верховую езду, так что сами мы кататься не собирались. Но находиться на улице было определённо лучше, чем оставаться с королевой и выслушивать нотации, поэтому мы вышли посмотреть на остальных.

На территории дворца принц Кит, принцесса Джейн, Сэмюэл и Генри, все искусные наездники, один за другим перепрыгивали через высокие препятствия. Нассиус тоже участвовал, и от тревоги у меня забилось сердце.

Принц Маркус и Анджела ехали вместе, перепрыгивая через препятствия поменьше. Анджела была в несколько раз лучше меня в верховой езде, но недостаточно хороша для вступления в клуб верховой езды при академии.

— Мне немного жаль Джейн, — заметила принцесса Маргарет. — Она такая активная девочка, но большую часть этого лета вынуждена была провести рядом с мамой. Свободы у меня не больше, однако я хотя бы могу играть на ханоне, и это помогает терпеть постоянный надзор. А Джейн всегда выглядит так, будто умирает от скуки, и мне больно на это смотреть.

Похоже, мы всё-таки будем ездить в летний дворец не один раз.

Хотя королева строго наставляла принцесс Маргарет и Джейн, она, похоже, также считала, что регулярные перерывы необходимы. Наверное, она не позволила бы принцам Киту и Маркусу проводить каникулы за играми, когда им вздумается, но хотела дать им возможность расслабиться, пока к ним приезжают друзья. Господи, как же хорошо, что им досталась хотя бы такая короткая передышка.

— Хочешь покататься с нами, Пейшенс? — спросил принц Кит.

Я как раз думала, насколько занятой станет моя жизнь в предстоящем осеннем семестре, и у меня не было лишних сил на верховую езду.

— Мне нужно поговорить с Пейшенс наедине, Кит, — ответила за меня принцесса Маргарет. — Невежливо вмешиваться в разговор двух девушек.

Принц Кит покраснел и снова сосредоточился на своей лошади. Мы с принцессой Маргарет ушли и отправились гулять по саду, обсуждая принцессу Люмиэллу.

— С тех пор как я услышала, что Ричард будет учиться в Кордове, у меня было чувство, что за этим скрывается какая-то другая причина, — призналась принцесса Маргарет. — Мы, родившиеся в королевской семье, и так знаем, что, скорее всего, вступим в политический брак. Поэтому я не удивлена, но не могу не думать о том, каково было бы оказаться на месте принцессы Люмиэллы.

Я прекрасно понимала, что имела в виду принцесса. Принц Ричард просто принимал невесту в своём родном королевстве. Принцесса Люмиэлла, напротив, покидала родную страну, чтобы выйти замуж в другую, поэтому, наверное, чувствовала себя подавленной. Мы не знали, когда принцесса Маргарет окажется в такой же ситуации.

— Какая принцесса Люмиэлла? — спросила я. — Живая, как принцесса Джейн? Или более сдержанная?

Принцесса лишь покачала головой. Королевство Лоуренс наверняка разузнало всё о своей потенциальной будущей королеве, но принцесса Маргарет, вероятно, не знала, что именно выяснило королевство о принцессе Люмиэлле.

— Что ж, осенью узнаем, какая она, — заметила принцесса Маргарет. — Но важнее другое: вы с Сэмюэлом сочинили новые произведения?

Разве королева только что не велела тебе интересоваться чем-нибудь помимо музыки? Мне хотелось тяжело вздохнуть.

— У нас не было времени, — ответила я. — Я занята интенсивной подготовкой по всемирной истории и географии, чтобы получить свидетельства об окончании обоих курсов. Кроме того, я отвечаю за учёбу Сэмюэла и моих братьев. Ещё есть…

Я собиралась объяснить, что Норткорты постоянно принимают гостей, что мы с Сэмюэлом часто играем для них на ханоне после ужина и поэтому не успели ничего сочинить. Но я оборвала себя, чтобы сохранить в тайне визит Персиваля и Альберта в поместье Норткорт.

К сожалению, того, что я внезапно замолчала, хватило, чтобы принцесса Маргарет сложила два и два. Она и правда любит обсуждать чужую любовную жизнь.

— Пейшенс, к тебе кто-то приходил? Может быть, Персиваль или Альберт? Ты обязана мне рассказать. Мама этим летом ужасно строга, и я задыхаюсь от её надзора. Мне нужно сплетничать о любви, иначе я не доживу до осени.

Я уступила просьбе принцессы Маргарет и рассказала, как сэр Чарльз и Альберт неожиданно посетили Норткортов, как Персиваль столкнулся с ними и как мы все по какой-то причине отправились вместе к казарийским руинам.

— Кроме того, уходя, сэр Чарльз пригласил меня в особняк Лафоре, — призналась я. — Граф Норткорт и его семья тоже приглашены, разумеется. Сэр Персиваль также пригласил нас к себе.

Несмотря на то что я столкнулась с дилеммой, принцесса Маргарет улыбалась с огромным удовольствием.

— Ты в полной мере наслаждаешься юностью, не так ли, Пейшенс?

Не знаю, можно ли это назвать наслаждением.

— Вовсе нет, — возразила я. — Я не знаю, что делать. К счастью, я узнала, что председатель Альберт продолжит образование на новой музыкальной программе, которую сейчас создают в университете Романо. Возможно, теперь он отложит разговор о браке на более далёкое будущее.

Принцесса Маргарет обрадовалась, услышав о музыкальной программе в университете.

— Боже мой! Какая замечательная новость! Уверена, эта программа поможет музыкальному искусству расцвести в королевстве Лоуренс!

[[image:/storage/reader-images/b2cad6758ce9e5b2ddcffe9ce0e8e4f54c933e30.jpg]]

А принцесса Маргарет и председатель Альберт действительно были бы хорошей парой? Каким бы пугающим ни было это предположение, я не могла не задуматься.

— Я практически слышу твои мысли, Пейшенс, — пожурила меня принцесса Маргарет. — Я принцесса. Пусть он сын герцога, но я никогда не выйду замуж за человека, не являющегося прямым наследником. К тому же, если мы с Альбертом станем парой, то, боюсь, в итоге обнищаем, а этого я хочу избежать любой ценой.

Да, председатель Альберт, похоже, совершенно не умеет обращаться с деньгами. Держу пари, сэр Чарльз в итоге станет управлять его финансами. Постойте, а сэр Чарльз был бы подходящим женихом?

— Мои отец и мать решат, за кого я выйду замуж, — заметила принцесса Маргарет. — В любом случае я хочу, чтобы ты чаще приезжала летом. Из-за предполагаемого союза с принцессой Люмиэллой мама стала очень строгой и к Джейн, и ко мне. Она не хочет, чтобы мы опозорили Лоуренс, если окажемся в чужой стране, но, честно говоря, это душит.

По поведению принцессы Джейн я видела, насколько тяжёлой была материнская дисциплина.

— Я могу лишь исполнять желания Её Величества, — ответила я. Если королева Виктория захочет дать девочкам передышку, то просто снова пригласит сюда Анджелу или меня.

— Уже почти время чая, Ваше Высочество, — сказала леди Шарлотта, появившись, чтобы позвать нас обратно.

Мы вернулись в гостиную и снова присоединились ко всем. Принцесса Джейн выглядела чуть веселее, чем раньше, возможно, благодаря верховой езде, которой ей удалось насладиться.

— Анджела, ты любишь музыку? — спросила королева.

Мы пили чай и понемногу ели печенье, как и полагается маленьким леди, когда королева вдруг заговорила. Анджела нервничала, но всё же правильно ответила королеве Виктории.

— Да, Ваше Величество. Я люблю музыку.

Принцесса Джейн, похоже, на собственном опыте поняла, что верховая езда не была любимым занятием Анджелы, и не расстроилась, узнав, что истинная страсть моей кузины — музыка. Рядом со второй принцессой сидела принцесса Маргарет, которая теперь улыбалась, услышав, что Анджела любит музыку.

— Тогда почему бы Пейшенс, Сэмюэлу и Анджеле не сыграть для нас на ханоне? — предложила королева. То, что Анджелу она назвала последней, вероятно, было проявлением доброты со стороны королевы.

Я играла первой, избегая песен, которым учила Анджелу. Затем настала очередь Сэмюэла, и он тоже сыграл одно из моих сочинений — произведение, которого Анджела никогда не слышала. Наконец очередь дошла до Анджелы, и по тому, как она играла, было видно: она прилежно разучивала песни, которым я её учила.

— Как хорошо ты играешь на ханоне, Анджела, — похвалила её королева. Похоже, в этом комплименте также скрывался намёк, что принцессе Джейн стоит больше заниматься музыкой.

Я начала опасаться, что Анджела и вторая принцесса всё-таки не поладят, но они хихикали друг с другом, так что их плечи подрагивали.

Анджела не любит верховую езду, а принцесса Джейн не любит играть на ханоне. Возможно, именно эти нелюбимые занятия помогли им найти общий язык.

Как бы ни сложились отношения Анджелы и принцессы Джейн, я чувствовала облегчение: своей цели я добилась и познакомила кузину с принцессой Маргарет.

Глава 4. Обучение Анджелы бытовой магии

Глава 4. Обучение Анджелы бытовой магии

На следующий день после поездки в летний дворец шёл дождь. Как обычно, утро мы провели за учёбой, но днём Сэмюэл и мои ангелочки собирались отправиться на крытую тренировочную площадку, где должны были заниматься фехтованием с графом Норткортом.

— Смотрите, не пораньтесь, хорошо? — напутствовала я мальчиков.

Я беспокоилась о них: тренироваться бок о бок с рыцарями и солдатами, защищавшими Порт-Норткорт, казалось слишком серьёзным занятием для детей. Но однажды Сэмюэлу предстояло управлять этим графством, поэтому ему требовалась такая подготовка. К тому же с ними был граф Норткорт, и я решила верить, что он не станет слишком сильно на них давить.

— А чем будешь заниматься ты, сестра? — спросил Нассиус, беспокоясь, что мне станет скучно.

Фу, какой же он милый!

— Я хочу вышить картину с казарийскими руинами, поэтому сделаю черновой набросок, — ответила я.

Наброски руин получились довольно удачными, но сразу перенести их на вышивку было нельзя. Я хотела объединить в одной композиции оборонительные стены, покрытые плющом, деревья, пробившиеся сквозь каменную мостовую, и заброшенные строения.

Оказывается, сегодня собирались приехать жёны нескольких лордов из соседних владений, поэтому тётя Лилианна была занята, раздавая распоряжения горничным. Я решила не мешать и отправилась рисовать в детскую.

— Думаю, неплохо получилось, — пробормотала я себе под нос.

Я довольно быстро закончила черновик, поэтому у меня осталось свободное время. Я достала свои исследования плаща Магиуса и принялась обдумывать проект.

— Думаю, магический камень можно закрепить, приспособив способ изготовления крапановых оправ для колец, — рассуждала я вслух. — Если закрепить его настоящими металлическими лапками, магический камень будет неудобно менять, поэтому я хочу кое-что изменить. О! Придумала! Можно сделать что-то вроде медальонов с миниатюрными портретами внутри.

Проблему крепления магического камня к плащу я решила, но всё ещё не придумала, как изготовить нить, нужную для вышивки магического круга.

— И с водонепроницаемостью я пока тоже ничего не придумала, — пробормотала я.

Я подозревала, что смесь порошка слизней и кварца, из которого делают стекло, должна создать водонепроницающее вещество. Однако алхимической печи у меня не было, поэтому экспериментировать я не могла.

— Кажется, я слышала, что кварцевое стекло используют для изготовления оптоволокна… К сожалению, подробностей не помню. Ладно, вместо того чтобы сосредотачиваться на том, чего я не могу, лучше займусь тем, что могу!

Я слегка обвела черновой набросок руин на шёлке и натянула ткань на пяльцы. Если получится, я хотела закончить эту работу во время летних каникул. Осенью в академию переведётся принцесса Люмиэлла, и я понятия не имела, сколько свободного времени у меня останется.

— Интересно, она ведь не станет жить в общежитии? — вслух задумалась я. — Если будет ездить из посольства, нам вряд ли удастся часто общаться…

Впрочем, переживать об этом было так же бессмысленно. Оставалось лишь верить, что принцессу иностранного королевства и будущую королеву воспитывали строго и она сможет позаботиться о себе.

Пяльцы для вышивки представляли собой большой прямоугольник. У меня была и подставка, к которой крепились пяльцы для устойчивости. Мэри помогла мне закрепить пяльцы, потому что самой мне было не справиться: одному человеку нужно было держать их, пока другой прикреплял их к подставке.

— И эта работа получится прекрасной, миледи, — заметила Мэри.

Мэри не одобряла, когда я заходила на кухню и делилась с персоналом Норткортов своими рецептами, зато вышивкой была очень довольна. Наверное, она считала это подходящим хобби для знатной дамы. Всё-таки это гораздо приличнее, чем с помощью алхимии изготавливать велосипед.

Когда я уже собиралась начать вышивать, мои ангелочки вернулись с тренировки.

— Граф Норткорт сказал, что у меня огромный потенциал, сестра! — возбуждённо сообщил Генри.

— Твои навыки — заслуга уроков лорда Салиуса, — заметил Нассиус, пытаясь умерить восторг брата.

Уверенность в себе важна, но из-за неё можно слишком зазнаться, а это чревато травмами. Нассиус, наверное, просто беспокоится о Генри. Молодец, Нассиус!

— Я знаю, брат! — ответил Генри. — Но ещё это благодаря сэру Персивалю: он тоже давал нам уроки!

Стой, Генри! Ты заходишь на опасную для разговора территорию!

— После чая я помогу тебе потренироваться на лютне, Пейшенс, — сказал Сэмюэл. — Председатель Альберт сказал, что тебе нужно заниматься, помнишь?

Ещё одна тема, которую хотелось бы обойти… Но мне и правда нужно больше заниматься на лютне.

В гостиной собрались несколько знатных дам на чай, поэтому сегодня чай пили в детской. В глазах Сэмюэла, Нассиуса и Генри сияло предвкушение: им хотелось услышать о моих предложениях, но я твёрдо решила не обращать внимания на их умоляющие взгляды.

У Норткортов имелись маленькие, средние и большие лютни. Я также заметила, что у них много красок.

— Если завтра снова будет дождь, давайте после обеда порисуем, — предложила я.

Сэмюэл не проявил особого интереса к моей идее, зато Нассиус обрадовался. Прости, что мы не можем позволить себе краски. Хотя постойте, я могу их себе позволить! У меня есть деньги, которые я получила от торговой компании Бёрнса! Просто я хотела как можно больше их сберечь и потратить на обучение Генри в колледже.

В университете Романо тем временем создавали факультет искусств. Перемены медленно распространялись по учреждениям Лоуренса, и к тому времени, когда Генри станет студентом третьего года старшего отделения Королевской академии, для учащихся рыцарского направления может стать нормой получать высшее образование, а не становиться подмастерьями в рыцарском ордене.

После реинкарнации в этот мир я стала настоящей скрягой — хотя в прошлой жизни тоже не была транжирой.

Хотя, если подумать, во время распродаж я тратила довольно много… Кстати, интересно, действительно ли отец снова начнёт работать этой осенью. Очень на это надеюсь. Я была бы рада позволить своим маленьким ангелочкам рисовать от души и не волноваться о цене красок.

Нассиус и Генри тоже присоединились ко мне и стали учиться играть на лютне у Сэмюэла.

— Ты уже довольно хорошо играешь, Пейшенс, — сказал Сэмюэл.

Его снисходительный комплимент вонзился мне в сердце, но это было справедливо: он и правда играл гораздо лучше меня.

— Этим летом я буду изо всех сил совершенствовать игру на лютне! — заявила я.

Сэмюэл лишь хихикнул. Ай, как больно!

Я собиралась рисовать, если снова пойдёт дождь, но на следующий день небо прояснилось. Так было даже лучше: благодаря солнцу мы могли наслаждаться летними каникулами.

— После обеда надо сходить поплавать! — предложил Сэмюэл за завтраком.

Нассиус и Генри радостно кивнули.

Они так усердно занимались, что заслужили немного повеселиться в воде. В конце концов, летние каникулы же!

— Я хочу, чтобы ты осталась, Пейшенс, — сказала тётя Лилианна. — Приедет виконтесса Сатисфорд.

Люсена приезжает? Она хочет поговорить о том, что произошло между Анджелой и принцессой Джейн в летнем дворце? Жаль, что я не могу поплавать с моими ангелочками, но я многим обязана Люсене: именно благодаря ей мои братья берут уроки верховой езды. Сегодня уступлю.

— Хорошо, — ответила я по-леди.

— Что? Пейшенс не идёт? — разочарованно спросил Сэмюэл.

Постойте, он ведь не хочет, чтобы я пошла, только потому, что я охлаждаю этот чуть тёплый сок?

— Я хочу, чтобы вы все вернулись до чая, — продолжила тётя Лилианна. — Анджела тоже приедет.

Похоже, Сэмюэлу и моим братьям придётся присматривать за маленькой кузиной, пока мы разговариваем. Надеюсь, меня не втянут во что-нибудь сложное.

После этого Сэмюэл, Нассиус и Генри отправились на пляж. Я продолжила работать над последней вышитой картиной, ожидая приезда Люсены. Поскольку хотела закончить работу до конца лета, я намеренно использовала бытовую магию. Даже это лишь немного ускоряло процесс: мне всё равно приходилось часто останавливаться и менять цвета.

— Боже мой, Пейшенс. Ты так быстро вышиваешь.

Тётя Лилианна сидела рядом и удивлялась моей работе. У меня было несколько вышивальных игл, каждая с нитью своего цвета. Я переходила от одной иглы к другой, создавая картину.

— Да, я хочу закончить её до конца каникул, — ответила я.

Сейчас я вышивала оборонительные стены у руин, которые позже украшу виноградными лозами. Поскольку я использовала одну нить, работа шла довольно медленно. К тому же мне постоянно приходилось менять цвета.

Когда я использовала бытовую магию для такой кропотливой работы, мне было трудно сосредоточиться на чём-то ещё, поэтому я не заметила, что за мной наблюдала не только тётя Лилианна. Здесь был и граф Норткорт, пристально смотревший на вышитую картину, возникавшую на кончиках моих пальцев.

— Виконтесса Сатисфорд прибыла, — объявил дворецкий, и я вернулась в реальность.

Ожидая приезда кузины, я успела закончить большую часть оборонительных стен.

Да, до конца каникул я точно закончу.

Я была полностью поглощена вышивкой, поэтому удивилась, узнав, что уже пришло время чая. Сэмюэл и мои ангелочки вернулись после плавания и, похоже, принимали ванну, чтобы освежиться.

Я даже не заметила, когда они вернулись! Не могу поверить, что я такая плохая сестра.

— Добро пожаловать, виконтесса Сатисфорд и Анджела.

Пока я стояла и дулась, тётя продолжала играть роль радушной хозяйки, приветствуя Люсену. Я проглотила изумление и поприветствовала гостей как подобает леди. Сегодня на Анджеле было синее платье, а волосы заплетены в косички с лентами в тон платью.

Интересно, это та же сопровождающая, что была с нами во время поездки в летний дворец, уложила ей волосы? Локоны такие милые!

— Не думаю, что это достаточно большая благодарность за недавнюю услугу, но я привезла товары, импортированные с Южного континента.

Тётя Лилианна и Люсена, похоже, были хорошими подругами и с удовольствием обсуждали привезённые кузиной вещи. Там были яркие узорчатые ткани и маски необычного вида. Они напоминали мне орнаменты Африки и Южной Азии.

— Ткани очень красивые и яркие, но я боюсь, что узоры слишком смелые, чтобы шить из них одежду, — заметила тётя Лилианна, наклонив голову и размышляя, для чего их можно использовать.

— Говорят, на Южном континенте люди оборачивают эти яркие ткани вокруг тела, — рассказала Люсена. — Похоже, так делают и мужчины, и женщины.

— Даже мужчины носят такие разноцветные ткани? — изумилась тётя Лилианна. — Думаю, при умелом использовании из них можно сделать прекрасные вещи, но легко получить нечто безвкусно кричащее.

Разве можно так оскорблять подарок Люсены?

— Я подумала ровно то же самое, — призналась Люсена. — Я привезла ткани, потому что хотела спросить вашего мнения, тётя Лилианна, о том, что можно было бы сделать из этих тканей. С корабля с Южного континента прибыла огромная партия этих тканей, и мой муж не знает, как лучше их продать.

Похоже, эти двое ближе, чем я думала, раз Люсена приехала издалека просить помощи у тёти Лилианны.

Маски меня не заинтересовали, зато тканями я заинтересовалась. В конце концов, я изучала крашение и ткачество.

— Можно мне посмотреть на эти ткани, тётя Лилианна? — спросила я. Я взяла ткань в руки и осмотрела её. Узоры не были вплетены в ткань, а наносились с помощью штампа. Она напомнила мне индийский ситец, и мне очень понравилась. — Раз уж сейчас лето, из них можно сделать забавные скатерти.

Тётя Лилианна немного подумала над моей идеей, а затем кивнула.

— Да, летом это может сработать. Конечно, когда у нас гости, мы не сможем ими пользоваться.

Графиня выбрала ткань, не окрашенную иначе как нанесёнными синими и зелёными узорами, позвонила в колокольчик для прислуги и велела горничной накрыть ею стол.

— Ах, выглядит так по-летнему и красиво, — восхищённо сказала Люсена.

Хотя получилось симпатично, вряд ли на скатерти, пригодные лишь для лета, будет большой спрос. Я осмотрела остальные ткани. Выбранная тётей Лилианной из огромной кучи была одной из самых простых. Лично я любила яркий текстиль, но для большинства лоуренсианцев такие ткани были слишком непривычными.

— Цвета такие яркие, что я не знаю, что с ними делать, — сказала Люсена, глядя на оставшиеся ткани. Именно поэтому она и приехала за советом к тёте Лилианне.

А мне они очень нравятся.

— Не возражаете, если я оставлю себе несколько тканей, леди Люсена? — спросила я. — Я хочу попробовать перекрасить их в светлый цвет. Лёгкая вуаль сепии, синего или марены может смягчить яркость исходных цветов.

Думаю, если добавить сверху красноватый оттенок, из этих тканей получатся очень милые юбки. В сочетании с белой блузкой выйдет наряд в духе народного костюма! Если ткань дешёвая, из неё можно даже шить доступную нарядную одежду для простолюдинов на особые случаи.

— Какая замечательная идея, Пейшенс, — ответила Люсена. — Леди Пейшенс, пожалуйста, приезжайте к нам в виконтство Сатисфорд хотя бы раз этим летом.

Мы так долго обсуждали ткани, что Сэмюэл, Нассиус и Генри успели искупаться и пришли к нам. Обычно Генри отправляли пить чай в детскую, но сегодня, поскольку у нас были Люсена и Анджела, он присоединился к нам. К тому же здесь правила, похоже, были менее строгими, чем в Романо.

— Это новый десерт, который называется мороженым, — объяснила тётя Лилианна.

День был жарким, и мороженое, поданное к чаю, казалось особенно вкусным.

— Боже мой, я и не знала, что существует такой вкусный десерт и что он становится популярным.

До этого Люсена не слышала о мороженом, что было понятно: она не посещала Фестиваль Зелени, поскольку Анджела ещё не училась в Королевской академии.

— Этот десерт приготовлен с помощью мороженицы, которую изобрела Пейшенс, — объяснил граф Норткорт. — Её продают через торговую компанию Бёрнса.

Люсена ловила каждое слово графа, так что, вероятно, у меня появилась ещё одна покупательница.

— Торговая компания Бёрнса отлично умеет придумывать новые товары для продажи, — заметила Люсена. — Мой муж тоже хвалил их продукцию. Было бы прекрасно лично встретиться с герцогом Бёрнсом, но с герцогом трудно увидеться за пределами светских мероприятий, а самостоятельно обратиться к его семье мы не можем.

Ох, у меня плохое предчувствие. Пожалуйста, не говори ничего, Сэмюэл.

К счастью, Сэмюэл соблюдал правила этикета и не собирался говорить, пока к нему не обратятся. Обрадовавшись, что не придётся волноваться из-за болтовни Сэмюэла, я забыла о том, что здесь был и граф Норткорт, посещавший Королевскую академию во время Фестиваля Зелени.

— Если я правильно помню, Пейшенс также состоит в клубе алхимии, — сказал он. — Кажется, старший сын герцога Бёрнса, сэр Цезарь, является председателем этого клуба. Я слышал, что эту мороженицу разработал клуб алхимии.

Люсена удивилась, услышав, что я состою в клубе алхимии, но удивление быстро прошло, когда до неё дошло, что председателем клуба был сын герцога Бёрнса. Её глаза заблестели от восторга.

— Боже мой! Вы состоите в клубе вместе с наследником герцога Бёрнса, леди Пейшенс? Неужели вам доводилось встречаться с самим герцогом Бёрнсом?

Да. Целых два раза. Я также продаю через торговую компанию Бёрнса грелки, подушки для стульев с порошком слизней, щипцы для завивки волос, клей для ткани, нитевдеватели и утюги для одежды. А ещё осенью они начнут продавать велосипеды. Мне как раз нужно снова встретиться с ним и всё обсудить.

— Да, я встречалась с герцогом Бёрнсом, — ответила я. — Мы познакомились, когда обсуждали договор о продаже моих грелок.

— Грелки — отличный товар! — воскликнул граф Норткорт.

— Так это вы придумали грелки, леди Пейшенс?! — потрясённо спросила Люсена.

Они заговорили одновременно, перебивая друг друга. Да? А что не так?

— Я купил несколько десятков грелок в Романо и отправил их сюда, в Норткорт, — объяснил граф. — Летом в графстве жарко, но зимой здесь довольно холодно из-за сильных океанских ветров.

Спасибо за покупку!

— Мой муж сделал то же самое, — сказала Люсена. — Не могу поверить, что это вы изобрели грелки, леди Пейшенс.

Наверное, поэтому я заработала на них целых пятьсот ромов. Должно быть, многие дворяне покупали их оптом и отправляли в свои владения. Спасибо за покровительство.

— Постойте, так и другие подарки были вещами, которые вы придумали и изготовили? Подушки с порошком слизней и щипцы для завивки волос?

Люсена наконец поняла масштаб моих изобретений, и даже тётя Лилианна удивилась, сколько вещей придумала я. Наверное, обе считали, что я дарила им купленные товары.

— У меня есть ещё одна замечательная новость, отец, — вмешался Сэмюэл. — С этой осени торговая компания Бёрнса будет продавать и велосипеды! Он, похоже, больше не мог сдерживаться и невежливо прервал разговор взрослых, но сегодня его не наказали.

— Мы непременно должны купить тот велосипед, на котором катались вместе, Лилианна, — сказал граф Норткорт жене.

Велорикша, о которой он говорил, пользовалась огромным успехом.

— Что такое велосипед, граф Норткорт? — спросила Люсена.

Пока граф Норткорт объяснял Люсене, что такое велосипед, я поняла: она ещё не упомянула настоящую причину визита. Неужели она приехала только ради разговора о том, как использовать ткани? Похоже, тётя Лилианна думала так же и решила, что пора переходить к делу.

— Сэмюэл, Нассиус и Генри, отведите Анджелу в детскую и поиграйте вместе.

Когда детей отправили прочь, мы смогли начать обсуждать, зачем на самом деле приехала Люсена. Жаль, что я не могу пойти поиграть со всеми в детскую. У нас есть придуманные мной карты каруты, помогающие учить историю, карточки со словами и реверси. Может, предложить торговой компании Бёрнса продавать развивающие игры.

Пока я думала об этом, стараясь не обращать внимания на разговор, шедший рядом, Люсена всё продолжала говорить о том, что беспокоится, сможет ли Анджела стать подругой или камеристкой принцессы Джейн.

— Я планирую поселить Анджелу в общежитии, — заявила Люсена. — По её словам, принцесса Джейн тоже будет жить в общежитии. Я не знаю, что будут делать остальные девочки, которые могут стать её одноклассницами, но Анджела точно будет жить в общежитии.

Справится ли Анджела одна в общежитии, если так привыкла к заботам такой образцовой воспитательницы?

Похоже, Норткорты разделяли мои опасения.

— Вы беспокоитесь, что Анджела не сможет взять с собой сопровождающую в общежитие? — спросила тётя Лилианна.

Лично я прекрасно жила в общежитии. Со следующего года я даже смогу видеть Нассиуса по будням. Правда, я всё равно буду переживать, что Генри остаётся дома один.

— Это справедливое опасение, — ответила Люсена. — Я слышала, что в общежитии есть горничные, которые убирают комнаты, но думаю, жизнь там всё равно будет сопряжена с некоторыми неудобствами. Однако то же самое можно сказать и о принцессе Джейн.

Люсена уже приняла решение, поэтому мне нечего было добавить. Кроме того, ходили слухи, что принцесса Маргарет разорвала отношения с подругами, потому что те не хотели переезжать в общежитие, так что в следующем году туда, вероятно, переселится больше дворянок.

— Поэтому я хотела бы, чтобы леди Пейшенс научила Анджелу пользоваться бытовой магией, — сказала Люсена.

Анджела обладает склонностью к бытовой магии? В карете я решила, что у неё будет склонность к магии ветра. Ничего не понимаю.

Люсена только что попросила меня научить Анджелу пользоваться бытовой магией, но в голове у меня было слишком много вопросов, чтобы ответить на саму просьбу.

— У Анджелы есть склонность к бытовой магии, леди Люсена?

Я жила в этом мире уже полтора года, и за это время пережила скачок роста, который также увеличил мой запас маны. В результате я научилась в общих чертах определять, к какому элементу магии склонен человек.

Я совершенно точно чувствую, что Анджела склонна к магии ветра, поэтому ничего не понимаю.

— Анджела обладает склонностью к магии ветра, но она также отреагировала на бытовую магию, хотя реакция была очень слабой.

Значит ли это, что диск в церкви загорелся в двух местах: в камне ветра и, едва заметно, в камне бытовой магии?

Когда я проходила оценку магической склонности, загорелся только камень, обозначавший склонность к бытовой магии.

Если подумать, Бенджамин говорил, что склонен к магии огня, но может немного пользоваться и магией земли. Интересно, одна из них — основная склонность, а другая — подтип.

— А бытовые заклинания она уже умеет применять?

Люсена покачала головой.

— Отец учит её магии ветра, но о бытовой магии ей никто не рассказывал. Я считаю, что умение пользоваться бытовой магией необходимо для жизни в общежитии, поэтому и прошу вас помочь, леди Пейшенс.

Похоже, Люсена тоже не умеет пользоваться бытовой магией. Интересно, смогу ли я научить её своим странным бытовым заклинаниям.

— Верно, умение пользоваться бытовой магией делает жизнь в общежитии удобнее, — ответила я. — Я впервые в жизни буду учить кого-то бытовым заклинаниям, поэтому не знаю, хорошо ли всё получится, но постараюсь изо всех сил.

Похоже, это могло стать достойной благодарностью за уроки верховой езды, которые она давала моим ангелочкам, поэтому я решила принять её просьбу. Кроме того, Анджела была моей дорогой двоюродной племянницей.

— Тогда почему бы Анджеле не пожить здесь с нами? — предложила тётя Лилианна. — По утрам она сможет заниматься со всеми, а после обеда учиться бытовой магии, верховой езде и плаванию. Пока мальчики будут заниматься фехтованием, она могла бы учиться вышивке у Пейшенс.

Взгляд Люсены переместился к подставке с моими пяльцами, спрятанной в углу гостиной.

— Боже мой, ты вышиваешь казарийские руины? Похоже, получится чудесная вышитая картина. Я и сама хотела бы у тебя поучиться. В Королевской академии я занималась вышивкой, но никогда не выполняла настолько сложных работ.

Когда Люсена училась, на направлении домоводства всё ещё была невероятно простая программа, чтобы дворянки могли сосредоточиться на дебюте в обществе. Вышивка могла показаться предметом, которого перемены не коснутся, ведь это всегда был практический навык, но она тоже изменилась. Курс шитья, возможно, лучше всего показывал, насколько изменилась программа домоводства: чтобы сдать предмет, теперь требовалось сшить целых шесть платьев.

— Начиная с этого года направление домоводства стало довольно сложным, — сказала я.

Я видела, что Люсена беспокоится о дочери, которой вскоре предстояло поступить в академию.

— Боже мой, правда? Если Анджела будет жить в общежитии, я даже не смогу нанять ей репетитора для помощи с домашними заданиями. Похоже, мне придётся как следует её подготовить.

Анджела и так казалась очень занятой из-за многочисленных уроков верховой езды, но я не могла возражать против таких усилий, когда мои ангелочки тоже усердно занимались. Наверное, объём учёбы был вполне обычным.

— Пейшенс очень хорошо умеет учить, — восторженно сказала тётя Лилианна.

Я обожаю учить своих дорогих ангелочков и люблю заниматься с Сэмюэлом, но не хочу, чтобы об этом узнали. Я согласилась, потому что думала: буду учить Анджелу бытовой магии раз или два. Не знаю, смогу ли я ещё и следить за её остальной учёбой… А я всё-таки хочу как можно больше играть с братьями на каникулах!

— Вы правы, — ответила Люсена. — В конце концов, леди Пейшенс — необыкновенно способная ученица, которая закончила младшее отделение всего за один год.

Погодите, я ведь не соглашалась помогать Анджеле с учёбой! Надо было дать себе новогоднее обещание стать женщиной, которая умеет говорить «нет»!

Так и решилось, что я буду заниматься с Анджелой и одновременно учить её бытовой магии. Не стоило ожидать иного исхода.

Ежедневно ездить между Сатисфордом и Норткортом было бы слишком тяжело, поэтому решили, что Анджела будет оставаться у нас на три ночи, а потом возвращаться домой на всю неделю.

— Ты не переживаешь, что будешь вдали от семьи, Анджела? — спросила я у младшей кузины позже в тот день. Она была застенчивой и сдержанной, поэтому я боялась, что вдали от семьи, в доме родственников, ей станет одиноко.

— Вовсе нет, — успокоила меня Анджела. — Со мной моя сопровождающая Мия. К тому же мне веселее проводить время с вами, леди Пейшенс, ведь мои младшие братья ещё совсем маленькие.

Так эту очень надёжную горничную зовут Мия. Красивое имя.

Похоже, до десяти лет Анджела почти всю жизнь провела с Мией. Я понимала, почему она не слишком скучает по матери, но не могла понять, как ей так легко оставить младших братьев и приехать сюда.

Я не могу этого понять.

— С сегодняшнего дня мы будем вместе учиться и играть, так что можешь не называть меня леди, Анджела, — сказала я, желая, чтобы она чувствовала себя свободнее.

Анджела покачала головой.

— Нет, спасибо. Вы знатная дама с большими достижениями и успешно служите принцессе Маргарет, леди Пейшенс. К тому же, когда я стану ученицей Королевской академии, вы будете моей старшей по курсу, поэтому я должна проявлять к вам должное уважение.

Похоже, обращаться к старшим по курсу без титула неприлично. Не стану настаивать.

— Я слышала, отец научил тебя пользоваться магией ветра, — сказала я, меняя тему. — Ты ведь ещё не изучала бытовые заклинания?

— Да, — ответила Анджела, неловко кивнув.

К бытовой магии относились свысока, поэтому Анджеле, наверное, было неловко оттого, что я умею пользоваться только бытовой магией.

— В общежитие нельзя будет взять сопровождающую, — сообщила я. — Комнаты убирает горничная, но в общежитии будет гораздо удобнее, если ты сможешь сама поддерживать порядок вокруг себя. Думаю, поэтому леди Люсена и хочет, чтобы ты изучила несколько бытовых заклинаний.

Анджела выросла рядом с Мией, которая, вероятно, всё за неё делала, и, скорее всего, ни в чём не нуждалась. Возможно, самым трудным испытанием в её жизни до сих пор были вынужденные уроки верховой езды. Она была настоящей знатной дамой, поэтому я сомневалась, что сумею научить её бытовой магии.

— Самое простое бытовое заклинание — очищение, — сказала я. — Очень полезно уметь его применять. — Поскольку именно это мадам Джефферсон попросила сделать всех в первую очередь, я решила поступить так же. — Я начну, а ты смотри.

Если подумать, меня никогда по-настоящему не учили пользоваться магией. Я просто направляла ману, пытаясь вспомнить покалывание, которое чувствовала в церкви. Не знаю, правильно ли делаю, но покажу ей.

— Стань чистой! — произнесла я, наложив очищающее заклинание на себя. Я принимала ванну каждый день, и моя одежда не была грязной, но всё равно почувствовала свежесть.

— Эм, понятно, как это работает? Попробуй, Анджела. Если заклинание сработает, в конце ты должна почувствовать свежесть.

Анджела немного подумала, а затем кивнула.

— Стань чистой! — произнесла она.

Ого. Не идеально, но она точно использовала бытовую магию!

— Получилось! — обрадовалась я. — Теперь, когда ты научилась это делать, следующий шаг — применять заклинание, думая о том, как именно ты собираешься что-то очистить. Например, утром, когда волосы ужасно растрёпаны после сна, ты, наверное, захочешь очистить себя иначе, чем после плавания на пляже, правда?

— Да, — ответила Анджела и кивнула.

— Теперь осталось только продолжать практиковаться.

Поскольку в доме Грэйнджеров была лишь одна горничная — Мэри, — я тренировалась, убирая всё подряд. Я даже использовала какую-то странную форму бытовой магии, чтобы освежить старые, потрёпанные обои и мебель. Я только появилась в этом мире, поэтому понятия не имела, что моя бытовая магия необычна.

Невежество бывает пугающим!

Сегодня Анджела и Люсена должны были вернуться домой, поэтому я решила ограничить первый урок бытовой магии самым простым и на этом закончить. Я всё ещё не знала, правильно ли вообще всё делала.

— Отец учит тебя магии ветра, Нассиус? — спросила я брата. Проводив Анджелу и Люсену, я остановила его поговорить. — Как он тебя учит?

— Почему ты спрашиваешь? — ответил Нассиус.

Вполне разумный вопрос. Оправдываться уже поздно.

— Я буду учить Анджелу бытовой магии, но боюсь, что не смогу правильно её обучить, — призналась я.

Серые глаза Нассиуса широко распахнулись от удивления.

— Я забыл, что ты научилась пользоваться бытовой магией сама, сестра. Ты поэтому переживаешь, что не сможешь её преподавать?

Нассиус объяснил, как отец учил его магии ветра.

— Понятно. Как я и думала, ты показываешь человеку, как применить заклинание, а потом просишь его попробовать. Значит, я могу продолжать делать то, что делала.

Я не научила Анджелу неправильно! Слава богу.

Глава 5. Визит в Порт-Норткорт

Глава 5. Визит в Порт-Норткорт

До приезда Анджелы я решила проводить дни так же, как до сих пор. Утром учиться, а после обеда плавать или — несмотря на нелюбовь к этому занятию — ездить верхом. Если у Сэмюэла и моих ангелочков были уроки фехтования, я бы занималась вышивкой или пробовала красить яркие ткани, которые привезла Люсена.

— Некоторые из них можно использовать как есть, но определённо найдутся ткани, которые в Лоуренсе не будут пользоваться популярностью, — рассуждала я вслух.

Многоцветные ткани не годились для одежды, да и для белья и прочих предметов домашнего обихода тоже.

— Интересно, как будет выглядеть эта ткань, если перекрасить её чаем? Сгладит ли узор лёгкий коричневый оттенок? Если перекрасить её в синий, все красные узоры станут фиолетовыми?

Если бы я поехала в виконтство Сатисфорд, кузина наверняка подготовила бы для меня красители и всё необходимое, но сначала я хотела удовлетворить собственное любопытство. В конце концов, звучало это довольно весело.

— Надо спросить у тёти Лилианны, есть ли у неё материалы для крашения.

Было бы хорошо, если бы у неё нашёлся горшок для извлечения красителей, но, спрашивая тётю, я не стала слишком надеяться.

— Думаю, материалы для крашения у нас есть, — сказала тётя. — Когда-то Норткорты красили одежду солдат и домашней прислуги.

У вас есть материалы для крашения?! Интересно, позволит ли она мне ими воспользоваться.

— Я хотела бы покрасить ткани, которые привезла леди Люсена, — объяснила я. — Можно мне воспользоваться материалами для крашения?

— Хорошо, можешь ими пользоваться, — легко разрешила тётя Лилианна, проще, чем я ожидала. — Только учти: красители могли испортиться, столько времени пролежав без дела. В конце концов, купить крашеную ткань проще, чем красить её самим.

После этого нас с Мэри проводили в бывшую красильню.

— Ничего себе, как здесь просторно! — воскликнула я. Красильня оказалась гораздо больше, чем я ожидала.

— Осторожнее, миледи, — предупредила Мэри. — На полу повсюду горшки. Кажется, они наполнены красителями.

Здесь раньше красили форму норткортских солдат и слуг. Я словно оказалась в настоящей красильне.

— Похоже, горшки пусты, — заметила я.

Было бы здорово, если бы здесь завалялось что-нибудь вроде индиго, но всё выглядит пустым. Вот досада!

— Я хочу покрасить несколько кусков ткани. Сначала красители нужно кипятить? — Я всё ещё училась крашению, поэтому обратилась за помощью к Мэри, которая могла знать больше меня.

— Думаю, некоторые красители сначала нужно нагреть или извлечь, — ответила Мэри. — Но важнее другое: чем ты собираешься красить? В некоторых маленьких горшках на полках, кажется, ещё остались красители, но они могут оказаться слишком старыми.

Она права. Нельзя ничего красить без самого красителя. Надо осмотреть полки.

— Хм, думаю, это индиго, — сказала я, рассматривая один из горшков с красителем. — Выглядит очень старым, надеюсь, им ещё можно пользоваться.

На полках я нашла несколько горшков, в которых ещё оставались красители, но все они выглядели так, будто пережили лучшие времена.

— Старые красители работают хуже, — сообщила Мэри.

Обычно Мэри поддерживала такие занятия, как крашение и ткачество, но сейчас всем своим видом показывала, что не хочет, чтобы я использовала старые красители. В то же время я занялась этим наобум, так что не стоило просить тётю Лилианну покупать мне новые.

— Было бы здорово вырастить растения для красителей…

Я вспомнила растительные красители, которыми мы пользовались на уроках крашения. Луковая шелуха была удобным материалом, потому что её обычно выбрасывали. Что касается чайных листьев, можно было даже повторно использовать уже заваренные. В конце концов, если я хотела, чтобы эти ткани были доступны простолюдинам, красить их нужно было недорогими материалами.

— О, придумала! Можно просто пойти в город и купить семена растений, из которых делают красители.

Луковая шелуха и чайные листья позволяли получить жёлтые и коричневые оттенки, но я хотела уметь красить ещё в красный, синий и зелёный. На уроках я узнала, какие материалы нужны, а ещё давно хотела сходить за покупками в город Норткорт.

— Если вам нужны семена, я куплю их для вас, — настояла Мэри.

По её словам, знатной даме неприлично ходить за покупками, но сегодня я отступать не собиралась. К тому же хотелось, чтобы братья сами попробовали делать покупки. Постойте, может, знатным мальчикам это не нужно? Ну и неважно! Я всегда предпочитаю учиться на практике!

— Но мы проделали такой путь в Норткорт, — уговаривала я. — Было бы жаль не посмотреть и город.

Мэри ни за что не хотела уступать. Какая упрямая! Наверное, легче будет получить разрешение тёти Лилианны…

— Тётя Лилианна, я хотела бы сама посмотреть город Норткорт, — сказала я, пытаясь убедить графиню. — Братья впервые оказались за пределами Романо, и для них это будет полезным опытом. Кроме того, я хочу купить сувениры.

Тётя Лилианна не выглядела воодушевлённой моей идеей. Вот досада, что же делать?

— Мы подготовим сувениры, чтобы ты привезла их домой, — сказала тётя.

Как же мне её убедить?

Несмотря на два года, прожитых в этом мире, я всё ещё не имела ясного представления о том, как обычно живут дворяне: я знала только бедную жизнь семьи Грэйнджеров и свою жизнь в общежитии академии. В большинстве дворянских домов служили десятки людей, поэтому было понятно, почему знатной даме не требовалось ходить за покупками самостоятельно.

К счастью, у меня нашёлся совершенно неожиданный союзник. Сначала граф Норткорт показался мне холодным и отстранённым, но на самом деле он был заботливым и внимательным. Он даже давал мальчикам уроки фехтования.

— Завтра я отправляюсь в порт по делам, — заметил граф. — Можете поехать со мной.

— Дорогой, разве ты едешь в порт по работе? — спросила тётя Лилианна. — Ты точно справишься?

Ещё одним сюрпризом оказалась влюблённость Норткортов друг в друга. Стоило мне зазеваться, и меня бы заставили наблюдать, как они нежно воркуют.

— Не беспокойся, Лилианна, — успокоил жену граф. — Я давно хотел показать Сэмюэлу Порт-Норткорт. Сейчас как раз представилась хорошая возможность.

Ничего себе, как они влюблены. Тётя Лилианна очень красивая, так что понятно, почему граф от неё без ума. Главное, что я смогу посетить порт.

— Нассиус! Генри! Завтра мы посетим порт! — возбуждённо объявил Сэмюэл моим братьям.

За лето Сэмюэл начал вести себя так, будто был старшим братом ангелочков. Не забывай, что я их старшая сестра! Впрочем, я не могла его за это винить: его сёстры были старше и вышли замуж в другие семьи. По сути, он вырос единственным ребёнком, так что для него это, наверное, ощущалось как появление братьев и сестры.

На следующий день мы приготовились ехать в Порт-Норткорт на каретах. Утренние занятия мы пропускали, и я дала каждому брату по золотой монете в десять ромов.

— Это десять ромов? — спросил Нассиус.

Нассиус и Генри впервые держали деньги в руках. Постойте, Мэри всегда платит за меня, так что я тоже впервые держу собственные деньги!

— Вам незачем самим за что-то платить, — с недовольством заметила Мэри.

Граф Норткорт, похоже, понял, зачем я дала братьям собственные деньги. Или просто хотел выдать Сэмюэлу карманные деньги. Во всяком случае, он тоже дал Сэмюэлу золотую монету в десять ромов.

— Что я могу на это купить? — вслух задумался Сэмюэл.

Похоже, он тоже никогда не ходил за покупками.

— Ты тоже не знаешь? — спросил Генри.

Сэмюэл выглядел растерянным. — Обычно за покупками ходит камердинер.

Да, здесь это норма.

— Когда поступишь в университет Романо, тебе придётся самостоятельно распоряжаться деньгами, — объяснил сыну граф Норткорт. — С друзьями хорошо веселиться, но нельзя тратить деньги бездумно. В то же время не стоит прослыть скрягой. Это трудно, словно идти по канату.

Я только теперь об этом задумалась: учёба в Королевской академии не требовала распоряжаться личными финансами. Учебники и принадлежности для занятий выдавали бесплатно, а если не обедать в салоне, можно было закончить академию, почти не потратив денег. В крайнем случае требовалось докупить тетради и чернила.

Студенты, которые сейчас обедали в салоне, вероятно, получали деньги на еду от родителей, но в университете им, скорее всего, придётся самим платить за каждый обед. Учебники тоже стоили денег. Мне нужно начинать копить на университет!

Пока мысли о будущем занимали мою голову, мы сели в карету и отправились в Порт-Норткорт. В первой карете ехали граф Норткорт, Сэмюэл, мои маленькие ангелочки и я — можно было подумать, что это вся компания. Однако была и вторая карета, в которой ехали Мэри, камердинер Сэмюэла и один из слуг, присматривавших за Нассиусом и Генри. В летний дворец с нами поехало больше слуг, поскольку это была более сложная поездка, но сегодня столько не требовалось.

— Это морской терминал Порта-Норткорта, Сэмюэл, — сказал граф, показывая на здание. — Здесь также находится военный пост.

Интересно, это что-то вроде портовой администрации? Может быть, портовая администрация, полицейский участок и рыбацкий кооператив в одном месте.

В Порту-Норткорте стояло на причале множество торговых кораблей, но рыболовных судов тоже хватало.

У графа, похоже, были дела в порту, поэтому мы остановились и вышли из кареты. Все последовали за ним в главное здание, но в кабинет морского терминала вместе с графом Норткортом пошли только Сэмюэл и я. Мужчины-слуги, приехавшие с нами, остались, чтобы показать моим ангелочкам гавань.

— Добро пожаловать, граф Норткорт. Благодарим, что проделали такой путь.

После нашего прибытия несколько мужчин поприветствовали графа.

— Здравствуйте, Гамбард, — сказал граф, приветствуя одного из мужчин. — Сегодня со мной сын Сэмюэл и племянница Пейшенс Грэйнджер, так что давайте быстро закончим. В чём проблема?

Мужчина по имени Гамбард, похоже, был здесь управляющим. Нас провели в комнату в глубине офисной части здания, и мы с Сэмюэлом сели рядом с графом Норткортом.

— Я позвал вас обсудить повышение платы за разгрузку грузов. Как мы и предполагали, если повысить расценки, мы станем брать столько же, сколько наши соседи, и потеряем конкурентное преимущество.

Я молча слушала их разговор. Ближайший порт находится под управлением виконта Сатисфорда, верно? Судя по словам Люсены, там дела идут превосходно.

— Я хотел бы, чтобы здесь причаливало больше торговых кораблей, но у Порта-Сатисфорда есть явное географическое преимущество: он ближе к Романо, — заметил граф.

Повышение платы за разгрузку краткосрочно увеличило бы доходы Норткортов, но означало бы, что они будут брать столько же, сколько Порт-Сатисфорд, и потеряют единственное преимущество — более низкую плату. Я продолжала молча следить за разговором.

— Тогда можно сократить повышение, чтобы наша плата всё ещё была немного ниже, чем у Порта-Сатисфорда.

Сэмюэл тоже терпеливо и молча слушал, но я видела, как он ёрзал на месте, желая поскорее вернуться к Нассиусу и Генри. Однажды ты займёшь место отца и будешь всем управлять, Сэмюэл. В том числе этим портом. Так что слушай внимательно! Пока я мысленно его отчитывала, мне самой не терпелось осмотреть порт вместе с братьями.

— Простите, что заставил вас ждать, — сказал граф, закончив дела. — Давайте осмотрим порт.

Ура! Наконец-то мы увидим порт!

Пока мы были в кабинете морского терминала, мои маленькие ангелочки осматривали порт со слугами.

— Сестра, здесь стоят огромные корабли! — возбуждённо сообщил Генри, впервые увидев корабли. Какой же он милый!

— Вижу, все они парусные… — заметила я. Разумеется. А какие ещё бывают?

— Внутри казарийских руин есть изображения кораблей, приводимых в движение магией, но учёные спорят, существовали ли такие суда на самом деле или они лишь изображены на картинах, — рассказал граф Норткорт.

Что-о-о?!

— Там есть изображения кораблей на магической тяге?! Я ничего такого не видела в руинах.

Мы посещали руины совсем недавно, но я так сосредоточилась на набросках для вышивки, что не исследовала их как следует.

— Ты их не видела? — спросил Сэмюэл. — В некоторых разрушенных зданиях есть фрески. — Затем кузен повернулся к отцу: — Это были корабли на магической тяге, отец? Мне они показались просто неуклюжими коробками.

Сэмюэл и мой брат ходили по руинам вместе с сэром Чарльзом, так что, вероятно, увидели гораздо больше меня.

— Я не знаю наверняка, но так утверждают учёные, — ответил граф.

— Я бы с удовольствием снова сходила к руинам, — заметила я. — Я не успела увидеть эти фрески.

Корабли на магической тяге? Как интересно! Интересно, двигатели работают на магических камнях? Наверное, чтобы привести в движение целый корабль, нужны огромные магические камни.

— Я знаю, что ты интересуешься алхимией, Пейшенс, — сказал граф Норткорт. — Как думаешь, возможно построить корабль на магической тяге?

Хм, не уверена. Наверное, можно придумать магическую силовую установку, но не знаю, хватит ли её мощности, чтобы сдвинуть целый корабль.

— Я только-только вступила в клуб алхимии, а что касается магических кругов, которые необходимы для успешной алхимии, то я умею лишь копировать существующие круги из учебников, — ответила я. — Осенью хочу сосредоточиться на изучении того, как рисовать собственные магические круги.

Граф Норткорт посмотрел на меня с сомнением.

— Если я правильно помню, ты учишься на направлении государственной службы, Пейшенс?

Да. Просто сейчас я очень увлеклась алхимией.

— Отец, а можно нам на корабль? — спросил Сэмюэл, словно выражая общее желание: глаза братьев тоже сияли от предвкушения.

— Просто подняться на корабль не проблема, — ответил граф.

Он подошёл к капитану на причале. Разумеется, капитан не стал отказывать графу, управлявшему портом.

— Если вас не смущает, что корабль сейчас стоит на якоре, буду рад принять вас на борту, — сказал капитан.

Ура! Раньше я видела корабли в гаванях, но на парусное судно поднялась впервые.

Мы сели в небольшую лодку и направились к паруснику, стоявшему на якоре в бухте. Постойте, я совсем не это представляла! Уже по порту было ясно, что корабль находится не у причала, но лишь теперь я поняла: на палубу парусника придётся подниматься по верёвочной лестнице. Вот это точно можно улучшить!

— Ты справишься, Пейшенс? — обеспокоенно спросил граф Норткорт.

Я постараюсь изо всех сил!

— Возможно, вам лучше не подниматься на корабль, миледи, — сказала Мэри. Почему-то она тоже последовала за нами в лодке.

— Можешь остаться, Мэри, — сказала я.

— Ни за что, — настаивала она.

— Я придержу лестницу, чтобы ты могла спокойно подняться, Пейшенс, — сказал граф.

Мне не хотелось, чтобы сидящий внизу лодочник смотрел на меня, поэтому я приняла помощь дяди и полезла по лестнице. Следом поднялась Мэри, а затем и все остальные.

— Ничего себе, сколько мачт! — воскликнул Генри.

Поскольку корабль стоял на якоре, паруса были убраны, но Генри всё равно был в полном восторге. Капитан рассказал нам, как называются разные мачты и как управлять кораблём. Сэмюэл и Нассиус тоже веселились и кричали: «Эй, на палубе!» и «Есть, капитан!»

[[image:/storage/reader-images/d00822e6bf31b48e3a61bed2828db66612edb2e8.jpg]]

Нос корабля украшала фигура богини моря Седны. Королевства Лоуренс, Сония, Кордова и Ден, а также Священная империя Эстена следовали монотеистической церкви Эстены. А в Казарийской империи исповедовали многобожие, и до наших дней сохранились легенды о тех богах и богинях.

Постойте, это гарпун?

Капитан заметил мой любопытный взгляд.

— В море могут появиться чудовища.

Гарпун напомнил мне те, что в прошлой жизни использовали китобойные суда, поэтому чудовища, для охоты на которых он предназначался, вероятно, были огромными.

— Пока мы плывём вдоль побережья, с чудовищами почти не сталкиваемся, — заверил меня капитан. — Нужно лишь следить за ними, когда направляемся к Южному континенту.

Понятно. Похоже, в ближайшее время я не поеду на Южный континент.

Поблагодарив капитана за разрешение подняться на корабль, мы отправились обратно на берег. Когда мы уходили, граф незаметно вложил капитану в руку деньги. Нам снова пришлось спускаться по верёвочной лестнице, и я поняла, насколько неудобно, должно быть, путешествовать по морю. Надеюсь, для гавани смогут построить нормальную инфраструктуру.

— Что ещё ты хотела бы посмотреть, Пейшенс? — спросил граф. — Тебе ведь нечасто удаётся выбраться за пределы поместья?

Вот это человек понимающий! Именно так! Знатные дамы — как птицы в клетке!

— Я хотела бы, чтобы братья сами попробовали сходить за покупками, — ответила я. — Они ещё не знают настоящей ценности денег.

Впрочем, я тоже! Если убрать из этой фразы фильтр Пейшенс, получится просто: «Хочу за покупками!»

— Хорошая мысль. Сэмюэл как раз в том возрасте, когда может начать учиться обращаться с деньгами.

Сэмюэл был в том же положении, что и мы: он вырос в достатке, под защитой от внешнего мира.

Ура! Мы идём за покупками!

Мэри выглядела недовольной, но спорить с графом не собиралась.

Мы снова сели в карету и поехали в, судя по всему, самую оживлённую часть города. Конечно, это была не королевская столица Романо, но там всё равно имелись разные магазины, а мои очаровательные ангелочки заворожённо смотрели на оживлённые улицы.

— Я хочу купить семена, чтобы вырастить растения для крашения, — объяснила я графу.

Как и следовало ожидать от правителя владений, граф Норткорт хорошо знал местные магазины. — Думаю, вон в той универсальной лавке найдётся то, что тебе нужно. Ты хочешь покрасить ткани, которые привезла виконтесса Сатисфорд? Если так, я за них заплачу.

Эм, нет, спасибо. Я крашу их ради удовольствия.

— Спасибо, но я просто хочу покрасить несколько кусков, чтобы удовлетворить собственное любопытство, — ответила я. — Это не настолько серьёзное дело, чтобы просить вас о помощи.

Вполне возможно, что я потерплю неудачу, поэтому хотелось заниматься этим проектом тихо. Кроме того, это был мой первый настоящий поход за покупками в одиночку, если не считать посещений торговой компании Бёрнса: тогда Мэри и Уайатт платили за меня.

— Отец, Нассиус и Генри хотят купить магические камни, — сказал Сэмюэл. — Где их можно взять?

Как вовремя, Сэмюэл! Магические камни? Разумеется, они нужны им для магических ламп.

— Их можно купить вон в том магазине, — ответил граф. — Идите за мной.

Граф Норткорт ушёл вместе с Сэмюэлом и моими братьями, а мы с Мэри направились в универсальную лавку. Мне хотелось присмотреть за братьями, пока они впервые делали покупки, но заодно я впервые по-настоящему отправилась за покупками сама!

В универсальной лавке, похоже, продавалось всё: от горшков и тканей до сельскохозяйственных инструментов. Я хотела спокойно осмотреть товар, но Мэри, видимо, считала, что знатной даме не пристало находиться в таком магазине. Она всё время тянула меня за рукав, словно торопила.

Мне хотелось ещё немного осмотреть лавку, но, если бы я не поторопилась, Мэри стала бы покупать всё за меня. В глубине магазина сидела женщина средних лет, похожая на хозяйку. Заметив нас, она удивлённо вскочила со стула.

— У вас есть семена марены, индиго и краснокочанной капусты? — спросила я.

Я не хотела использовать дорогие материалы — не потому, что была скаредной, а потому, что хлопковые ткани собирались покупать простолюдины. К тому же ткани были привезены с Южного континента, поэтому дальнейшая обработка должна была быть как можно дешевле. Конечно, небольшие первоначальные расходы также означали, что неудача не так сильно ударит по кошельку.

— Красители у нас есть, но не знаю, найдутся ли семена, миледи. — Женщина повернулась и позвала кого-то в глубине лавки: — Анна! Проверь на складе, есть ли семена!

Девушка, стоявшая за хозяйкой, убежала. Я была готова купить сами красители, если семян не окажется, но Анна вернулась со всеми семенами, о которых я просила, и даже с дополнительными. Какая милая девушка!

— Тогда я хотела бы купить по несколько семян марены, индиго, пурпурной периллы, краснокочанной капусты и дикого винограда. — Мне не нужно было много, но они с энтузиазмом принялись наполнять семенами бумажные пакеты. — Мне правда нужно совсем немного, — настаивала я, но, похоже, меня не слушали.

— Вот поэтому я и не хотела, чтобы вы сами ходили за покупками, миледи, — прошептала Мэри, укоряя меня.

Я сегодня даже не так нарядно одета. Это просто повседневное платье, чуть лучше моей обычной одежды. На мне было синее платье, в котором я ездила в летний дворец в прошлом году. Наверное, раньше оно принадлежало Люсене и досталось мне по наследству. Поскольку за год я выросла, в этом году я немного подогнала его по фигуре. Оно совсем не походило на новое шёлковое платье, которое я сшила из ткани, полученной от тёти Шарлотты.

Я посмотрела на одежду Анны и изумилась. Раз её семья держала универсальную лавку, я думала, ей легко достать ткани и прочие швейные материалы. Но на ней была старая серая одежда, явно ей не по размеру.

Если присмотреться, все ткани здесь продавались нейтральных, тёмных цветов: серого, чёрного и коричневого. Простолюдинам, наверное, нельзя носить яркие цвета, вроде синего платья на мне. Похоже, я ничего не знаю и о жизни простолюдинов.

В итоге я получила пакеты, набитые гораздо большим количеством семян, чем собиралась покупать.

— Сколько с меня? — спросила я. Просить забрать лишние семена было уже поздно.

— Пятьдесят тиемов.

Вот чёрт! У меня только золотая монета в десять ромов! Хватит ли у них сдачи?

— Вот, — сказала Мэри. — Пять бронзовых монет по десять тиемов. Наверное, она поняла, что с моей монеты в десять ромов сдачи не найти, поэтому заплатила за меня.

— Большое спасибо, — сказала хозяйка.

Когда мы уходили, хозяйка и её дочь поклонились и проводили нас. Покупка всего на пятьдесят тиемов…

Выйдя из магазина, я отдала Мэри золотую монету в десять ромов.

— С этого момента я буду полагаться на тебя в вопросах покупок, Мэри, — сказала я.

Похоже, знатная дама, самостоятельно делающая покупки, доставляла хлопоты не только себе, но и хозяевам с продавцами. Возможно, в Романо всё было иначе, поэтому я ещё не совсем отказалась от идеи. Просто в Норткорте я больше не собиралась ходить за покупками.

Урок усвоен!

Глава 6. Фрески Казарийской империи

Глава 6. Фрески Казарийской империи

После посещения города Норткорт мы вернулись в поместье как раз к обеду. Мои братья купили несколько магических камней, а Сэмюэл — несколько альбомов и красок. Похоже, кое-какие такие принадлежности у него уже были дома.

После обеда мы собирались заниматься, и теперь Сэмюэл жаловался на это.

— Сейчас же лето! Нельзя пропустить занятия всего один день? Ты сама говорила, что хочешь снова посетить казарийские руины, поэтому я купил альбомы, чтобы мы могли вместе делать наброски!

А, так Сэмюэл купил несколько альбомов, чтобы раздать братьям? Как мило с его стороны.

— Правда, я так сосредоточилась на подготовке черновика для вышивки, что не успела посмотреть на фрески с кораблями на магической тяге. Думаю, вместо учёбы можно было бы посетить руины.

— Ура! — хором закричали Сэмюэл и мои братья.

Лето же. Один день без занятий нам не повредит.

Утро мы провели в гавани и городе, а после обеда собирались посетить казарийские руины. Как и раньше в тот день, с нами ехали Мэри и слуги. Интересно, слуги ещё и служат телохранителями?

— Вон то здание! — воскликнул Сэмюэл, указывая пальцем.

Понятно. Фреска внутри этих обветшалых зданий. В прошлый раз я точно смотрела только на оборонительные стены и внешние стороны.

— Фреска с кораблём на магической тяге здесь, сестра, — сказал Нассиус, показывая мне дорогу.

Мы переступили через обвалившиеся стены и вошли внутрь.

— Ах, фрески и правда хорошо сохранились.

Я ожидала увидеть больше разрушений, но изображения на стенах всё ещё оставались ясными и различимыми.

Корабль на магической тяге на фреске напомнил мне воздушные корабли из прошлой жизни. Неужели в этот мир, кроме меня, тоже кто-то реинкарнировался? Может, одним из таких людей был учёный, который построил воздушный корабль на магической тяге во времена Казарийской империи.

— Я зарисую эту фреску. Иди порисуй с Сэмюэлом и Генри снаружи, Нассиус.

Я так растерялась от возможности, что в этот мир реинкарнировался ещё кто-то, что отослала прочь своего дорогого и милого брата. Я подошла к стене и стала внимательнее рассматривать фреску. На поверхности было несколько трещин, но она оставалась гладкой на ощупь, словно покрытая каким-то лаком.

— Чем дольше смотрю, тем больше это похоже на воздушный корабль, — пробормотала я себе под нос, забыв, что рядом Мэри. Услышав незнакомый термин, она озадаченно посмотрела на меня. — Я зарисую эту фреску, Мэри, — сказала я. — А ты можешь найти место и присесть.

Мэри, похоже, сочла моё желание зарисовать фреску странным, но лишь смиренно пожала плечами и нашла камень чуть поодаль, чтобы сесть.

Я снова принялась рассматривать фреску. Изображённое на ней судно не было парусным: из корпуса торчало несколько труб, как у «Титаника» в фильме.

— Если тот, кто спроектировал это судно, прибыл из моей прошлой жизни, интересно, не реинкарнировался ли он сюда спустя какое-то время после Первой мировой войны, — пробормотала я себе под нос.

Не было гарантии, что создатель судна пришёл из моего прошлого мира, но эти конструкции казались порождением цивилизации, опередившей мою прошлую жизнь примерно на век. Поэтому вполне возможно, что реинкарнировавшийся человек просто ссылался на технологии, доступные в его время.

Казарийская империя существовала примерно тысячу лет назад. Если это работа реинкарнировавшегося человека, значит, он попал сюда очень давно. Неужели существует какой-то пространственно-временной разрыв? Хотя возможно и другое: кто-то из Казарийской империи случайно спроектировал нечто похожее на существовавшее в моей прошлой жизни.

Раз уж у меня самой был опыт реинкарнации в этот мир, казалось, невозможно исключать никаких вариантов.

— Нет смысла пытаться найти ответ, — сказала я себе. — В конце концов, я всё равно не узнаю, верный ли ответ нашла… Должна признать, сэру Филипсу очень понравилось бы увидеть эти фрески.

Я невольно улыбнулась, подумав о Филипсе, который собирался стать дипломатом, хотя хотел быть археологом. Он говорил, что в историческом клубе отчаянно не хватает участников. Может, предложить Нассиусу туда вступить.

— В любом случае нужно постараться сделать набросок как можно точнее.

Вернувшись в школу, я могла показать набросок Филипсу, а Бенджамин и председатель Цезарь, возможно, посмотрели бы на него и загорелись желанием построить корабль. Брайс тоже мог удивиться. Я не удержалась от смешка, представляя реакцию разных одноклассников.

Мне понадобилось довольно много времени, чтобы точно изобразить фреску в альбоме. Может, стоит сделать четыре копии и отправить по одной каждому? Летом им будет гораздо удобнее приехать сюда.

— Интересно, Сэмюэл и мальчики уже закончили свои наброски? — пробормотала я, рассуждая вслух и направляясь к Мэри. — Прости, что заставила тебя ждать, Мэри.

Выйдя из плохо освещённого здания, я ослепла от сияющих лучей летнего солнца. Мэри тоже щурилась: всё это время она находилась внутри вместе со мной.

— Сестра! — воскликнул Генри, спрыгнув с невысокой части оборонительной стены. Он подбежал ко мне.

Не споткнись! Благодаря врождённой склонности к магии физического усиления Генри добрался до меня без происшествий.

— Ты рисовал, Генри? — спросила я.

— Да! Вот это я нарисовал! Нассиус и сэр Сэмюэл тоже что-то нарисовали! Сейчас они идут по верху оборонительной стены!

Разве это не опасно? Я обеспокоенно огляделась, но участок стены, по которому они шли, выглядел довольно прочным. Это была не обрушившаяся часть, поэтому я с облегчением вздохнула.

Генри зарисовал вид на руины с вершины оборонительной стены. Получилось на удивление хорошо. Мои братья и правда талантливы!

— Ты невероятно хорошо рисуешь, Генри, — восхитилась я. — Ты рисовал, глядя вниз на руины, верно? Я тоже хочу подняться на стену.

— Вон там можно забраться наверх, — сказал он, показывая дорогу.

Генри подвёл меня к лестнице. Она немного обветшала, но всё ещё была пригодна для использования.

— Осторожно, сестра! — предупредил Генри, взял меня за руку и помог подняться по ступеням.

Какой маленький джентльмен!

Мы поднялись на вершину оборонительной стены, и передо мной открылся прекрасный вид на Порт-Норткорт.

— Я хочу зарисовать этот вид, — сказала я.

До сих пор я тщательно копировала фреску, поэтому мне не терпелось нарисовать прекрасный пейзаж перед собой. Мэри, наверное, тоже наслаждалась видом, потому что одобрительно кивала.

Я положила альбом на покрытую плющом поверхность оборонительной стены и наметила пейзаж. Генри убежал обратно к Сэмюэлу и Нассиусу.

Сэмюэл и Нассиус уже давно были близки — наверное, с тех пор, как выяснилось, что разница в возрасте между ними всего год. Но за летние каникулы они стали ещё ближе. Все ладили друг с другом, однако Генри отличался от них характером: он был живым и неугомонным. Такие мысли крутились у меня в голове, пока я заканчивала набросок.

Я наслаждалась океанским бризом, идя по вершине оборонительной стены к Сэмюэлу и братьям.

— Нам скоро пора домой, — сказала я. — Тётя Лилианна велела вернуться к чаю.

В итоге мы целый день развлекались, но он оказался очень продуктивным: я успела зарисовать корабль на магической тяге и вид на руины с высоты птичьего полёта.

Если корабль на магической тяге был воздушным, его наполняло что-то легче воздуха — водород или гелий. Если я правильно помню, водород приводил к мощным взрывам. Кажется, я смотрела фильм об этом. Я не знаю, как получают гелий, но, возможно, кто-то знает.

— Интересно, найдётся ли в университете Романо кто-нибудь, кто знает ответ, — пробормотала я по дороге домой в карете.

Сэмюэл меня услышал.

— Пейшенс, ты собираешься поступать в университет Романо?

Я не могла ответить: Нассиус пока не должен был знать о деньгах на обучение, которые нам подарили.

— Я просто подумала, что профессор университета Романо может знать больше о корабле на фреске, — ответила я.

Серые глаза Нассиуса засияли от предвкушения, как я и ожидала: он всегда любил учиться. Надеюсь, в университете он узнает много нового!

Но его восторг быстро погас, и он отвернулся. Наверное, Нассиус уже отказался от мысли учиться в университете Романо, зная, что Грэйнджеры слишком бедны, чтобы оплатить обучение.

Вот же! Если бы я уже не пообещала отцу хранить это в тайне, то рассказала бы ему о полученных деньгах! У-у-у!

Сэмюэл заметил, как изменилось выражение лица Нассиуса, и тоже помрачнел. Сэмюэл, как наследник графа Норткорта, без сомнения, продолжит образование в университете Романо, чтобы изучить управление владениями и их защиту.

— Нассиус, — начал Сэмюэл, собираясь что-то сказать. Но тут же передумал и замолчал. Наверное, он хотел заверить Нассиуса, что они вместе поступят в университет, но достаточно хорошо себя понимал, чтобы знать: это не зависит от него, ребёнка.

Всё хорошо, Сэмюэл. Наше обучение уже оплачено подарком!

— Сестра, я хочу есть! — внезапно воскликнул Генри, моментально развеяв лёгкую мрачность в карете.

— Надеюсь, сегодня будут блинчики! — сказал Сэмюэл, по-прежнему ужасно любивший сладкое.

— Блинчики такие вкусные, — заметил Нассиус, тоже большой их любитель.

Я так рада, что он повеселел. Я не могу рассказать тебе до поступления в младшее отделение, но ты поступишь в университет Романо, Нассиус!

Желание Сэмюэла исполнилось: когда после возвращения из руин мы сели пить чай, нам подали блинчики. Я нагуляла аппетит, зарисовывая и исследуя руины, поэтому быстро всё съела.

Сэмюэл тоже, похоже, проголодался: он взял вторую порцию. Наконец-то ты начал худеть, Сэмюэл. Не испорти всё, объевшись десертом.

Мои мысли были заняты такими пустяками, поэтому внезапная гора конвертов, принесённых дворецким на серебряном подносе, застала меня врасплох. Часть конвертов была адресована графу и графине Норткорт, часть — Сэмюэлу, а некоторые — мне.

— Ах, это приглашения от семей Лафоре и Моэран, — радостно заметила тётя Лилианна.

Она явно наслаждалась участием в моих предполагаемых помолвках — в мире, где не так много развлечений, такие дела, вероятно, были важны и с точки зрения общества, и как источник веселья.

— Сэмюэл, тебе приглашение в летний дворец, — сказал граф. — Открывай.

В руках у меня оказались три конверта: приглашение в дом герцога Лафоре, в дом графа Моэрана и в летний дворец.

Сначала я открыла приглашение в летний дворец. Фу, ну почему? Здесь написано, что мы должны быть там в среду. Это всего через два дня! Я хотела посадить семена, чтобы начать выращивать растения для красителей, а ещё хотела заняться анализом фрески из руин. Немного раздражает, что меня вызывают всякий раз, когда королеве нужно, чтобы принцессы выпустили пар.

Гораздо больше проблем сулило приглашение в дом герцога Лафоре. Посетить летний дворец было не так страшно: я ехала вместе с Сэмюэлом, ангелочками и Анджелой. К тому же если Анджела и принцесса Джейн подружатся, я почувствую, что вернула долг Люсене. Я всегда плачу по долгам! Но приглашение от семьи Лафоре, в отличие от приглашения в летний дворец, скорее всего, означало разговоры о браке.

— Мне немного грустно от того, что придётся ехать к Лафоре, тётя Лилианна, — призналась я. Я даже не хотела открывать приглашение. Одно дело — увидеть председателя Альберта, но его отец, герцог, похоже, готов на всё, лишь бы послушать красивую музыку.

— Что ты имеешь в виду, Пейшенс? Тебе не нравится сэр Альберт? Он, может, и не такой красивый, как сэр Персиваль, но весьма хорош собой.

Пока я не объясню ситуацию, тётя и дядя не изменят мнения, что помолвка с Альбертом желательна.

— Во время последнего Фестиваля Зелени герцог Лафоре, похоже, заинтересовался моими музыкальными способностями. Он сам хотел попросить моей руки, поэтому председатель Альберт сказал ему, что интересуется мной, чтобы его отец перестал за мной ухаживать. Мне нравится музыка, но я не хочу, чтобы она стала единственным занятием всей моей жизни.

Граф Норткорт выглядел потрясённым.

— Герцог Лафоре хотел просить твоей руки? Да, точно, ведь герцогини больше нет… И всё же ты слишком молода для него.

Тётя Лилианна ненадолго задумалась, прежде чем ответить.

— Сэр Альберт достаточно молод, чтобы быть подходящим женихом. Тогда остаётся лишь вопрос, не изменит ли герцог Лафоре своего решения насчёт Пейшенс…

Я согласилась с тётей. Теперь, когда Альберт собирался поступать в университет Романо, у меня было ещё несколько лет до необходимости разбираться с его предложением. Но если за это время герцог Лафоре передумает, мне конец. Я ни за что за него не выйду!

Я содрогнулась при мысли о предложении от герцога Лафоре, и тётя наконец, похоже, поняла мои чувства.

— Открыто отклонить приглашение герцога было бы сложно из-за правил светского этикета, однако есть способы сделать визит коротким.

— Верно, — согласился граф Норткорт.

Я испытала облегчение, увидев, что оба против ухаживаний герцога Лафоре. Я не знала бы, что делать, если бы они обрадовались перспективе того, что их племянница станет герцогиней.

— А что делать с семьёй Моэран? — спросила тётя Лилианна. — Сэр Персиваль пригласил вас остаться на ночь и покататься на лодке по озеру. Граф Моэран — мой кузен, поэтому было бы невежливо пренебречь этой любезностью и приехать только на день.

О, Сэмюэл и ангелочки рады возможности покататься на лодке. Наверное, они помнят, как Персиваль рассказывал о прогулках на лодках. Мне гораздо спокойнее ехать к Моэранам, ведь они дальние родственники.

— Звучит замечательно, — ответила я.

После моего одобрения Сэмюэл, Нассиус и Генри засияли от радости.

— А Генри сможет поехать с нами? — спросила я.

Наконец я открыла приглашения, на которые так не хотела смотреть. Лафоре приглашали графа и графиню Норткорт, Сэмюэла и меня. Ни одного из моих дорогих ангелочков не пригласили. Вероятно, Сэмюэла позвали из-за членства в музыкальном клубе.

— Оказывается, Даниэль, Вальдише и Клаус тоже приглашены, — заметила я. — Похоже, они устроят концерт.

Как и ожидалось, Лафоре думали только о музыке. Теперь, когда я знала, что другие члены музыкального клуба тоже приедут, давление из-за визита немного ослабло.

— Даниэль и остальные тоже там будут?! — воскликнул Сэмюэл, сияя от счастья.

Здорово увидеться с друзьями на каникулах. Если он счастлив, то и я счастлива.

— Жаль, что Нассиусу и Генри придётся остаться дома, — сказала я.

Нассиусу было десять, поэтому приглашение для него не показалось бы странным. Но, возможно, минимальным требованием было обучение в Королевской академии. Также возможно, они учитывали лишь музыкальные способности и ничего не знали о способностях моих братьев.

— Всё хорошо, сестра, — заверил меня Нассиус. — Я буду заниматься вместе с Генри.

Наверное, так даже лучше. Им будет спокойнее здесь, чем в доме музыкальных Лафоре, где пришлось бы молча слушать музыку.

— В приглашении от Моэранов говорится, что Нассиус и Генри тоже приглашены.

Там мои ангелочки, вероятно, чувствовали бы себя хорошо: формально они были родственниками, а ещё им могло понравиться играть в озере.

— Я тоже поеду?! — воскликнул Генри. Его, похоже, не расстроило, что он не попадёт на концерт: скорее всего, он хотел кататься на лодке по озеру и потому очень обрадовался.

Через два дня мы должны были посетить летний дворец, а завтра Анджела уже должна была приехать заниматься с нами. Она могла просто остаться ночевать и на следующий день поехать вместе с нами.

Концерт у Лафоре должен был начаться в субботу в полдень, так что, скорее всего, нам придётся остаться и на обед, и на чай.

— Когда мы поедем к Моэранам? — спросила тётя Лилианна. — Нужно написать им ответ.

Я решила оставить расписание на усмотрение тёти. Как графиня Норткорт, она наверняка должна была учитывать другие планы: приёмы с жёнами дворян, рыцарей и богатых семей здешних мест.

— Пейшенс, тебе нужно написать письма с благодарностью Её Величеству и герцогу Лафоре за приглашения, — сказала тётя Лилианна. — Сэмюэл, ты тоже напиши письма.

Как и раньше, я подготовила благодарственные письма хозяевам. Когда дата визита к Моэранам будет назначена, мне придётся написать письмо и графу Моэрану.

— Пейшенс, у тебя такой красивый почерк, — заметила тётя Лилианна. — Сэмюэл, тебе стоит брать с неё пример.

Занятия каллиграфией так помогли. Интересно, что делают знатные дамы, которые не посещали этот курс? Просят горничных написать благодарственные записки? А любовные письма? Пока я писала, в голове роились мысли. Может быть, у богатых дворян в штате есть писарь.

Письма доставляли слуги Норткортов. Почтовая система существовала, но если адресат находился близко, письма часто относили прямо слуги. Отправления на большое расстояние обычно передавали через гильдию искателей приключений.

— Тётя Лилианна, я хочу отправить ещё несколько писем. Это будет дорого, если их нужно доставить далеко?

Председатель Цезарь говорил, что вернётся в Романо в конце июля, так что, вероятно, он всё ещё находился в герцогстве Бёрнс. Бенджамин, Филипс и Брайс, скорее всего, тоже были в родных владениях.

— Что это такое? — спросила тётя, и в её голосе прозвучало предвкушение. К сожалению для неё, это были не любовные письма.

— У меня есть друзья, которым могут быть интересны казарийские руины, поэтому я хочу рассказать им об этом месте, — объяснила я.

— Кому ты собираешься их отправить? — обеспокоенно спросил граф Норткорт. — Если они живут далеко, почтовые расходы могут оказаться очень высокими.

— Я хочу отправить письма сэру Цезарю Бёрнсу, сэру Бенджамину Присту, сэру Филипсу Кэссиди и сэру Брайсу Анкерманну.

— Боже мой! — радостно воскликнула тётя Лилианна, и я должна была этого ожидать: письма отправлялись в дома герцога Бёрнса, маркиза Приста, графа Кэссиди и графа Анкерманна. — Твои друзья приедут сюда посмотреть руины?

О, я об этом не подумала.

— Если они приедут, мы с радостью примем их в поместье, — сказал граф Норткорт. — Можешь написать об этом в письмах.

Похоже, граф Норткорт не возражал и против гостей из высшего дворянства.

Для Норткортов моя дружба с Цезарем, вероятно, была самой впечатляющей: герцог Бёрнс, похоже, был очень богат. Глаза тёти Лилианны заблестели от восторга.

— Они приедут только ради руин, и я даже не уверена, что они вообще захотят приехать, — напомнила я. Нужно, чтобы они успокоились!

Я вернулась к себе и сделала копии рисунка воздушного корабля на магической тяге, а затем написала письма. Надеюсь, золотой монеты в десять ромов, которую я дала Мэри, хватит на почтовые расходы.

— Завтра посажу семена, пока Анджела не приехала! — объявила я себе.

Через день нам предстояло ехать в летний дворец. Принцесса Маргарет точно сойдёт с ума, если узнает о концерте в доме Лафоре. Нужно держать это от неё в тайне! Хотя, постойте, может, лучше, чтобы она тоже была со мной? Нет-нет. Уверена, я справлюсь: тётя и дядя будут рядом.

На следующий день я спросила тётю Лилианну, где можно посадить семена растений для красителей. Мне хотелось успеть до приезда Анджелы на уроки бытовой магии.

— Тебе незачем выращивать собственные растения, — заметила тётя Лилианна. — Можно было просто купить красители. Если не трогать сад перед домом, сажай где хочешь.

Тётя Лилианна, похоже, совсем не интересовалась садоводством. На её месте я тоже оставила бы передний двор как есть: это пространство нужно для эвакуации в чрезвычайных ситуациях. Но задний двор засадила бы плодовыми деревьями и разбила бы грядки с травами. Овощной огород тоже не помешал бы! И розы я точно посадила бы. У меня дурная привычка ставить еду на первое место. Прежняя Пейшенс, наверное, пришла бы от этого в ужас.

В последнее время прежняя Пейшенс больше не отчитывала меня, и я редко чувствовала её реакцию. Неужели прежняя Пейшенс просто исчезнет? А если так, значит ли это, что я больше не смогу вернуться в свой старый мир?

Даже если бы у меня был выбор вернуться, я бы не стала — по крайней мере пока мои дорогие ангелочки не станут самостоятельными и не смогут заботиться о себе! Если бы я вернулась домой сейчас, то сошла бы с ума от тревоги за них.

Мэри поддерживала мои занятия крашением, но осуждала работу во дворе.

— Вам незачем заниматься подобными вещами, миледи, — настаивала она.

Я не обратила на неё внимания и начала перекапывать свободный угол сада. В такие моменты я полностью полагалась на бытовую магию.

— Перекопай землю и создай пять рядов грядок для семян! — произнесла я.

После этого Мэри помогла мне посеять семена индиго, краснокочанной капусты, дикого винограда, марены и пурпурной периллы. Затем мы полили их, а я напоследок слегка подтолкнула семена магией.

— Ах, они уже прорастают, — заметила Мэри. Сколько бы раз она ни видела мою магию, всё равно каждый раз удивлялась.

Я была не в том положении, чтобы её винить: сама постоянно немного удивлялась собственной магии. В конце концов, я пришла из мира, где магии не существовало.

— Анджела скоро приедет, — заметила я. — Интересно, как мне учить её бытовой магии?

Я понимала, что моя магия немного странная, но другой не знала. Не была уверена, стоит ли следовать заклинаниям из учебников или учить её своим необычным, но полезным заклинаниям.

— Я слышала, что леди Анджела будет жить в общежитии, — заметила Мэри. — Думаю, без помощи сопровождающей ей будет непросто. Возможно, вам стоит сосредоточиться на том, чтобы научить её с помощью бытовой магии обходиться без сопровождающей.

Мэри обычно не высказывалась о магии. Вероятно, Мия, сопровождающая Анджелы, рассказала ей о своих беспокойствах.

— Хорошая мысль. Если она будет жить в комнате повышенной комфортности, горничная общежития будет поддерживать там чистоту, так что об этом можно не беспокоиться. Ей, вероятно, будет проще, если она сможет с помощью магии содержать одежду и волосы в порядке.

Я подумала о том, что Мия обычно делает для Анджелы в повседневной жизни, и о том, что Анджеле придётся делать в общежитии самостоятельно. Так я начала лучше понимать, какие заклинания ей следует преподавать. Направление у меня появилось, но это ещё не означало, что я смогу хорошо её обучить.

До обеда приехали Анджела и Люсена, и, конечно, с ними была сопровождающая Анджелы Мия.

— Добро пожаловать, — сказала тётя Лилианна, приветствуя их. Они с Люсеной были очень близки и, похоже, дружили ещё до этого лета.

— Ты точно справишься со всем сама, тётя Лилианна? — спросила Люсена. — Я могу помочь с завтрашней поездкой в летний дворец?

Ещё до второго приглашения в летний дворец мы решили, что Анджела проведёт у нас три дня этой недели, занимаясь вместе с нами и изучая у меня бытовую магию. Поездку в летний дворец просто добавили к уже существующему расписанию.

— Конечно, я справлюсь, — заверила кузину тётя. — Сэмюэл и остальные тоже приглашены, так что им не составит труда поехать всем вместе.

Хочется плакать… Я понимаю, что снова буду ехать отдельно от ангелочков, но Анджела тоже не может ехать одна, и тут ничего не поделаешь… Всё хорошо. Мои братья — дорогие ангелочки, но Анджела тоже милая.

После обеда Люсена уехала обратно в Сатисфорд. По её словам, в Порт-Сатисфорд должен был прибыть большой пассажирский корабль, а на борту находилась знакомая ей дворянская семья. Ей нужно было вернуться домой, чтобы поприветствовать гостей.

Наблюдая за Люсеной и тётей Лилианной, я поняла, что жёны дворян на самом деле очень заняты. Им нужно было не только поддерживать отношения с местными дворянами, но и регулярно бывать в Романо, участвуя в светской жизни.

Особенно много хлопот было, когда в дом приезжали гости. Разумеется, работу фактически выполняла огромная группа слуг, но дворянкам приходилось руководить всем мероприятием: направлять слуг, продумывать меню и учитывать множество других деталей.

С тех пор как я реинкарнировалась в этом мире в теле Пейшенс, я думала, что никогда не выйду замуж: я была дочерью бедного виконта. Однако теперь у меня было два потенциальных жениха. Глядя на тётю Лилианну и Люсену, я видела, что, несмотря на изысканные прекрасные платья, их жизнь не вполне соответствовала моим желаниям. Возможно, ценности прошлой жизни пробудили во мне стремление быть независимой и иметь карьеру.

В этом отношении предложение Персиваля казалось привлекательнее предложения Альберта: я смогла бы работать дипломатом. А это тоже означало бы посещать кучу приёмов? Я ещё недостаточно знаю о том, что в этом мире входит в обязанности дипломата.

Обычно после обеда мы плавали или ездили верхом, но сегодня я должна была учить Анджелу бытовой магии. Пока шёл урок магии, Сэмюэл и мои братья занимались фехтованием.

— В общежитии рядом с тобой не будет сопровождающей, — объяснила я Анджеле. — Ты должна уметь сама одеваться и причёсываться. Если выполнять эти задачи с помощью бытовой магии, они не только станут проще, но и дадут прекрасный результат.

Мне было жаль распускать милую причёску, которую Мия сделала Анджеле, но, чтобы показать, как укладывать волосы магией, я должна была развязать бантики.

— Видишь, на волосах остались изгибы от завязанных лент? Мы разгладим их с помощью бытовой магии.

В моих волосах тоже были ленты — Мэри уложила их, чтобы я могла показать Анджеле заклинание.

— Распрямись! — произнесла я.

— Ах, твои волосы и правда распрямились!

Теперь мои волосы были гладкими и прямыми, и от лент, которые прежде их связывали, не осталось и следа.

— Чтобы собрать волосы, тебе понадобятся расчёска и ленты, но после этого ты сможешь с помощью бытовой магии дополнительно уложить их.

Я собрала волосы наполовину и завязала лентой, затем обернула пряди вокруг пальцев и произнесла: — Завейся!

— Я не знала, что волосы можно завивать без щипцов для завивки волос, — заметила Анджела.

Я попросила Анджелу самой применить заклинания. У неё не получилось идеально, но лишь потому, что волосы были не только собраны, но и завиты в тугие кудри.

— Пока тебе достаточно уметь справляться с лёгким беспорядком на голове после сна, — сообщила я. — С практикой ты станешь делать это ещё лучше.

В школе я каждое утро укладывала и свои волосы, и волосы принцессы Маргарет, так что практики у меня было вдвое больше.

Интересно, придётся ли Анджеле укладывать волосы принцессе Джейн. Её ведь не назначили камеристкой принцессы?

Анджела, похоже, с трудом собирала волосы. Я не знала, обычно ли это занимает столько времени, но, наверное, ничего удивительного: Мия всегда причёсывала её сама.

— Не знаю, справлюсь ли я сама с такими волосами, — расстроенно сказала Анджела, глядя в зеркало. Мия обеспокоенно смотрела сзади. Она сцепила пальцы, явно стараясь удержаться и не помочь.

— Если ты дошла до этого этапа, остальное можно сделать бытовой магией, — заверила я её, когда она уныло опустила голову. — Стань аккуратной!

— Ах, все торчащие пряди убрались!

Получилось не так красиво, как у Мии, но теперь причёска выглядела аккуратно.

— Теперь можешь делать любые изменения. Попробуй обернуть волосы вокруг пальца и завить их. — Я обернула её волосы вокруг собственного пальца и снова показала заклинание. — Завейся! Давай, попробуй сама. Практика ведёт к совершенству!

— Завейся? — неуверенно произнесла она. К сожалению, такое заклинание не могло быть эффективным.

— Эм, будет полезно представить в голове понравившиеся тебе кудри и произнести заклинание, думая о них.

Когда Анджела, похоже, представила нужный образ, она попробовала снова.

— Завейся!

Её волосы завились в тугие колечки. Мне нравились более свободные кудри, но это было лишь делом личного вкуса.

— Очень хорошо! — похвалила я её. — Думаю, на сегодня хватит.

Анджела выглядела уставшей, да и я была совершенно без сил.

— Эм, мама велела мне также изучать с вами другие предметы, леди Пейшенс, — сказала Анджела. — Мы должны пройти академические дисциплины, музыку и вышивку…

Люсена — мать-тигрица или что-то вроде того? Я не против заниматься с Анджелой, но, думаю, на сегодня и этого слишком много.

— После этого можно сделать перерыв и немного поиграть на ханоне.

Лицо Анджелы тут же засияло. Было ясно как день: она любила музыку и совершенно не любила верховую езду.

Глава 7. Наша вторая поездка в летний дворец

Глава 7. Наша вторая поездка в летний дворец

Была среда, и по расписанию мы должны были посетить летний дворец. Мне было немного грустно, что я не могла ехать в одной карете с братьями, но время пролетело незаметно. Возможно, Анджела теперь чувствовала себя со мной свободнее, поэтому всю дорогу мы болтали о самых разных вещах. Она стала больше мне открываться, но всё равно продолжала называть меня «леди Пейшенс». Впрочем, это неудивительно: мои братья тоже по-прежнему уважительно обращались ко мне «сестра».

Сегодня мой разговор с королевой закончился довольно быстро, и на этот раз мне не пришлось затрагивать сложные темы.

— Я хочу уехать куда-нибудь подальше! — воскликнула принцесса Джейн.

Я присоединилась к Сэмюэлу, Анджеле и дорогим ангелочкам, чтобы покататься верхом, как и хотела вторая принцесса. Возможно, принц Кит и принцесса Маргарет тоже пожалели Джейн после того, как их мать стала строга с младшей сестрой, поэтому оба без труда согласились.

— Тебе нужно больше упражняться в верховой езде, Пейшенс, — простонала принцесса Маргарет.

Я была настолько ужасной наездницей, что даже принцесса Маргарет, любившая музыку больше всего на свете, хотела, чтобы я больше времени проводила верхом.

Год назад принца Маркуса, как и меня, медленно водили на лошади шагом, но с тех пор он невероятно улучшил свои навыки. Во время прошлого визита он перепрыгивал вместе с Анджелой через маленькие препятствия, а сегодня уже с впечатляющим мастерством управлял конём.

Как же это бесит!

Само собой, Сэмюэл хорошо ездил верхом: он состоял в клубе верховой езды. Нассиус и Генри тоже легко управляли лошадьми. Член рыцарского клуба не мог не обладать склонностью к верховой езде, поэтому принц Кит, разумеется, тоже был искусным наездником. Более того, раздражало, насколько хорошо он ездил.

— Тебе нужно ездить хотя бы не хуже Анджелы, — заметил принц Кит.

Не нужно мне об этом напоминать. Я и так знаю, что хуже всех здесь езжу верхом.

— Я буду вести принцессу Маргарет, леди Пейшенс и леди Анджелу, — предложила леди Евгения, величественная дама-рыцарь, сопровождавшая нас. — Можете ехать вперёд со своими гостями, принц Кит.

Принцесса Маргарет тоже была искусной наездницей, но осталась позади лишь потому, что не испытывала особого желания ехать быстрее. Мальчики и принцесса Джейн ехали впереди, их также сопровождали рыцари. Мне было трудно просто держаться рядом с принцессой Маргарет и Анджелой.

— Если вас когда-нибудь пригласят на охоту, спешить не придётся, — успокоила меня леди Евгения с доброй улыбкой. — Вы всегда сможете ехать в своём темпе и держаться позади.

Доброта леди Евгении согрела мне сердце, и я даже захотела немного больше потренироваться в верховой езде.

— Тебе нужно всего лишь держаться на лошади, — заметила принцесса Маргарет. — Ты слишком много об этом думаешь, Пейшенс. Лошадь чувствует твою тревогу.

Принцесса говорила так, будто это было легко, но именно это я и пыталась делать. Я боялась свалиться с лошади, оттого и нервничала. В конце концов леди Евгения взяла поводья моей лошади, и я каким-то образом добралась до места назначения.

— Большое спасибо, — сказала я, поблагодарив леди Евгению, когда она помогла мне спешиться.

— Не стоит благодарности, леди Пейшенс, — ответила она. — Для меня честь была вам помочь.

Какая же она крутая!

Затем леди Евгения помогла Анджеле, и от рыцарской галантности дамы щёки девочки слегка порозовели.

После долгой поездки верхом мы прибыли к месту назначения — невероятно красивому, покрытому полевыми цветами. Несколько слуг приехали заранее и установили навес, под которым уже сидели принц Кит, принц Маркус, принцесса Джейн, Сэмюэл, Нассиус и Генри, попивая сок. Мы, опоздавшие, направились к ним и присоединились.

— Вы опоздали, — заметил принц Кит.

Не нужно это подчёркивать. Мы знаем.

Пусть я и не полюбила верховую езду, но благодаря леди Евгении стала немного охотнее тренироваться.

Интересно, знают ли здесь басню «Северный ветер и солнце».

Принц Кит успел подружиться с Сэмюэлом на занятиях и теперь обсуждал с ним самые разные вещи.

Вот чёрт, я забыла проследить, чтобы Сэмюэл молчал! Надеюсь, он не упомянет о других наших планах.

— В этом году без Ричарда немного скучно, — пожаловался принц Кит. Как всегда, он очень любил брата. Я уже слышала об этом достаточно, но Сэмюэл слушал внимательно.

Рядом со мной сидела принцесса Маргарет, вздыхавшая, потому что знала, что скрывалось за отсутствием принца Ричарда. Вероятно, она сочувствовала его невесте, принцессе Люмиэлле, но и не горела желанием присматривать за ней в школе — я чувствовала то же самое.

Выйти замуж в другую страну — большая морока. Надеюсь, с принцессой Маргарет такого не случится. Хотя… тогда она станет королевой. Может, всё не так плохо?

У меня были совсем не такие представления, как у жителей этого мира, поэтому я не могла определить, что лучше. В конце концов, в прошлой жизни я никогда не встречала королевских особ, не говоря уже о разговорах с ними.

Генри и Нассиус разговаривали с принцем Маркусом — наверное, их сближало то, что они ещё не поступили в Королевскую академию. То же относилось к принцессе Джейн и Анджеле, но, возможно, их также сближало то, что обе были девочками.

Принц Маркус был довольно замкнутым, но, к моему удивлению, прекрасно ладил с Генри. Интересно, впервые ли он дружит с ровесником.

— Ты отлично ездишь верхом, Генри, — заметил третий принц. — Ты регулярно тренируешься?

— Да, я трижды в неделю занимаюсь с Нассиусом, — вежливо ответил Генри.

— Правда? Наверное, здорово заниматься вместе с братом, — сказал принц Маркус с завистью, вероятно, потому, что до десяти лет детьми занимались воспитатели.

Генри не знал, что ответить, и Нассиус пришёл ему на помощь.

— Здорово, что ты можешь быть здесь, в летнем дворце, вместе с принцем Китом, принц Маркус.

— Да!

Разговаривать с принцем Маркусом было для Нассиуса не слишком интересно из-за юного возраста третьего принца, но Нассиус был добрым мальчиком и старался подстроиться под обоих.

Я пила сок и наблюдала за разными разговорами вокруг, но спокойствие быстро нарушил Сэмюэл.

— Нескольких членов музыкального клуба пригласили в дом герцога Лафоре в эту субботу.

Принц Кит спросил его о планах на выходные?

Я так устала после верховой езды, что не услышала, с чего начался этот разговор. Хотелось заставить Сэмюэла замолчать, но он сидел слишком далеко. Я молилась, чтобы принцесса Маргарет не услышала его слова, но, конечно, она никогда не пропустила бы разговор о музыке.

— Боже мой, Пейшенс! Членов музыкального клуба пригласили к герцогу Лафоре?

— Да, — коротко и просто ответила я. Всего несколько дней назад она смеялась, когда я рассказала о словесном приглашении и о том, как наслаждаюсь юностью.

— Я тоже состою в музыкальном клубе. Почему меня не пригласили?

Наверное, потому что ты принцесса. Было бы невежливо отправлять приглашение королевской особе, пока она отдыхает в летнем дворце. Если бы так можно было, королевских особ завалили бы приглашениями, и у них не осталось бы каникул.

Поскольку я молчала, принцесса Маргарет решила переключить внимание на Сэмюэла.

— Кто ещё приглашён, Сэмюэл?

Сэмюэл наконец понял, что разговор движется в опасном направлении. Слишком поздно, кузен!

— Даниэль, Клаус и Вальдише тоже приглашены: они дальние родственники герцога Лафоре.

Это не объяснение, Сэмюэл. Если их пригласили как родственников, то почему пригласили твою семью и меня, ведь мы с ними не родственники? Сэмюэлу нужно учиться разбираться в правилах общения.

Я не знала, как поступить. Если бы принцесса Маргарет поехала со мной, я меньше беспокоилась бы о герцоге Лафоре, но это нарушило бы правило королевской семьи не посещать светские мероприятия во время пребывания в летнем дворце.

Похоже, принцесса Маргарет тоже думала об этом правиле.

— Уверена, мама не позволит, — подавленно заметила она.

Вот почему я не хотела ей рассказывать. Я знала, что всё закончится разочарованием. Это моя ошибка — надо было проследить, чтобы Сэмюэл ничего не сказал.

Вероятно, я упустила такую возможность, потому что отвлеклась на фреску в казарийских руинах, пытаясь понять, не реинкарнировался ли кто-нибудь ещё в этот мир из моей прошлой жизни.

Мысли о вещах, которые не приносят прибыли, ведут лишь к провалу.

Вторая поездка в летний дворец закончилась неловко. Зато Анджела сблизилась с принцессой Джейн, а Сэмюэл — с принцем Китом. Похоже, даже Генри и принц Маркус хорошо ладили.

Генри был очень активным, а принц Маркус — более сдержанным, поэтому я боялась, что они не слишком поладят. Но сегодняшняя поездка доказала: никогда не знаешь, кто в итоге подружится. Господи, из меня и правда неважная старшая сестра.

— Давайте завтра поплаваем, сестра! — предложил Нассиус, стараясь меня подбодрить.

Какой внимательный ребёнок. Сэмюэл, тебе стоит поучиться у Нассиуса. Хотя его сёстры намного старше, так что он почти вырос единственным ребёнком и, возможно, ничего не может с собой поделать.

— Звучит чудесно, — ответила я и повернулась к младшей кузине. — Анджела, ты хочешь поплавать?

Похоже, она умела плавать, потому что Анджела радостно закивала. В семье Анджелы назвать её братьев маленькими было бы преуменьшением: один был малышом, а второй — младенцем. На её месте я бы души не чаяла в очаровательных младших братьях, но здесь за детьми такого возраста в основном присматривал воспитатель, поэтому она видела братьев лишь несколько раз в день.

Надеюсь, Концерт новых произведений у Лафоре в эту субботу отменят, — наивно пожелала я по дороге домой, в поместье Норткорт.

Мысль о субботнем визите в особняк Лафоре наполняла меня ужасом, но я всё равно решила наслаждаться летними каникулами. Впереди было много весёлого, хотя по утрам нам всё равно предстояло заниматься.

Ничего себе, Сэмюэл не жалуется на учёбу. Как же он вырос!

— Как только поступишь в академию, ты, наверное, сразу перейдёшь на второй год, — сказал Сэмюэл Нассиусу. — На следующий год, скорее всего, снова ускоришься. Я хочу учиться с тобой в одном классе!

Сэмюэл, наверное, был прав: Нассиус очень способный. Мои ангелочки такие умные!

— Давайте вместе заниматься, Сэмюэл!

Я была уверена, что Нассиус и Сэмюэл смогут соперничать по-доброму и опираться на сильные стороны друг друга. Сэмюэл превосходил его в музыке, верховой езде, фехтовании и танцах, а Нассиус, конечно, был сильнее в академических предметах.

В отношениях этих двоих нужно уважать их самостоятельность. Я просто буду за ними присматривать, сосредоточившись на занятиях с Генри и Анджелой.

— Ты сильно продвинулся этим летом, Генри, — заметила я. Несмотря на каникулы, каждое утро мы занимались, так что Генри узнал почти всё необходимое до поступления в Королевскую академию. — О! Хочешь научиться каллиграфии, Генри? Сможешь приобрести такой же прекрасный почерк, как у отца.

До поступления в Королевскую академию Генри оставалось ещё три года, и почерк у него был вполне приемлемым. Он не был небрежным, но по письму было видно, что он предпочитает скорость аккуратности.

— Каллиграфии? — переспросил Генри. — Хочу! У тебя тоже прекрасный почерк, сестра!

В качестве примера я написала курсивом «Генри Грэйнджер».

— Тренируйся, пока не сможешь писать своё имя плавными штрихами.

Генри занимался так прилежно, что это было безумно мило, и я едва сдерживала желание его поцеловать. Если поцелую его при Сэмюэле и Анджеле, он смутится. Лучше сделаю это потом!

— Есть ли предметы, которые даются тебе трудно? — спросила я Анджелу.

Когда я только начала заниматься с Сэмюэлом, то сперва взялась за его любимые предметы, но с Анджелой не видела в этом необходимости. Благодаря настойчивости Люсены в образовании она стала выносливой, поэтому лучше было сосредоточиться на укреплении её слабых сторон.

— Мне трудно даётся математика, — призналась Анджела.

Похоже, многие ученицы академии испытывали трудности с математикой. Интересно, они заранее считают, что не способны к ней, и это ставит их в невыгодное положение? Я тоже не особенно сильна в математике. Мне помогают лишь воспоминания прошлой жизни.

— Тогда сосредоточимся на математике, — сказала я. — Не волнуйся, это совсем не сложно. — Я посмотрела на учебники, которые Анджела принесла с собой, и увидела, что ей трудно даются дроби. Понимаю тебя, Анджела. Дроби сложные. Постойте, я ведь только что сказала, что математика простая! — Похоже, ты учишься складывать и вычитать дроби. Давай сначала потренируем сложение.

Я дала Анджеле несколько задач, и по её результатам стало понятно: лучше начать с самого начала. Мне действительно стоит продавать обучающие игрушки, которые я сделала для объяснения дробей Сэмюэлу. Поскольку этих инструментов под рукой не было, я нарисовала схему и объяснила принцип работы с дробями.

— Представим, что у нас есть одно яблоко, которое мы делим между собой. Как это показать дробью? — Простой вопрос.

— Каждому достанется половина, — ответила Анджела.

— Теперь представим, что мы получили ещё одно яблоко, а к нам присоединились Сэмюэл и Нассиус. Как будут разделены яблоки между нами четырьмя? — Два яблока делятся между четырьмя людьми.

— Эм, каждому достанется четверть?

Ну, в каком-то смысле это верно: каждому достаётся четверть всех доступных яблок. Но с математической точки зрения ответ неверен.

Я нарисовала два яблока, а затем провела через каждое линию, разделив его пополам.

— Ой, погодите! Это одна вторая, — заметила Анджела.

Точно!

— Если записать это в виде математического выражения, получится «два разделить на четыре». Это также можно записать как «две четверти», то есть…?

Лицо Анджелы просияло, словно у неё в голове зажглась лампочка.

— Одна вторая! А дроби, оказывается, довольно интересные!

Генри с любопытством заглянул через плечо.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам, Генри? Давай вместе изучать дроби!

Генри надоело снова и снова писать своё имя, поэтому он вскочил с места и подбежал к нам. Сначала Анджела удивилась, но тут же поладила с Генри: он был похож на дружелюбного щенка.

Мне так весело учить моего очаровательного младшего брата и очаровательную кузину дробям!

— На следующем занятии я подготовлю игрушки, которые помогут нам весело изучать дроби, — сказала я.

— Игрушки?! — в один голос воскликнули Анджела и Генри, сияя от восторга.

Сэмюэл и Нассиус услышали, о чём мы говорили, и присоединились к разговору.

— Эти игрушки помогли мне понять дроби! — вставил Сэмюэл.

— Ого, как здорово! — удивился Нассиус, хотя ему самому игрушки не понадобились. — Думаю, многим детям дроби даются трудно, сестра. Надеюсь, ими смогут пользоваться все!

Фу, Нассиус и правда ангел. Он хочет помогать людям, а я думала о продаже игрушек ради прибыли. Но, каковы бы ни были наши намерения, доступные образовательные игрушки всё равно помогут людям учиться.

— Конечно. Когда вернёмся в Романо, я поговорю о них с торговой компанией Бёрнса. Думаю, было бы хорошо сделать для них и несколько образцов.

Нассиус смотрел на меня с восхищением, и мне становилось неловко. Я попрошу сделать игрушки как можно доступнее. Тут мне в голову пришло множество других идей: например, карточки, которые я делала для изучения слов и истории. Ещё было бы здорово сделать игрушку для малышей, обучающую формам: с отверстиями разной формы, куда вставляются разноцветные деревянные кубики.

Не моя вина, что мои мысли всегда сводятся к заработку. Грэйнджеры слишком бедны. Хотя обе наши семьи носили титул виконта, если бы в этом мире я переродилась в семье Сатисфордов, то, скорее всего, была бы вполне довольна тем, что баловала бы своих очаровательных младших братьев.

Нет-нет, я рада, что переродилась в семье Грэйнджеров. Нассиус и Генри — самые милые ангелочки!

Наступил послеобеденный час — время плавать! Анджела на удивление хорошо плавала. Генри хорошо владел магией физического усиления, поэтому быстро научился плавать.

Нассиус брал уроки плавания у Сэмюэла. Во время утренних занятий Нассиус помогал Сэмюэлу, так что теперь роли поменялись.

После того как я немного поплавала, я направилась к подготовленному для нас месту в тени, где Мэри вручила мне сок. Отдыхая, я охладила остальной сок для всех. Я наслаждалась голубым небом, сверкающим океаном и видом на моих милых ангелочков, плававших в воде, пока пила холодный сок. Это было настоящее блаженство.

После полутора лет в этом мире моя жизнь заметно улучшилась, а осенью отец должен был вернуться к работе. Словно с моих плеч свалился груз. Я наслаждалась морским бризом и почти задремала, но тут Сэмюэл и остальные тоже пришли отдохнуть.

— Эй, Пейшенс! Ты спишь?

Какой же ты громкий, Сэмюэл. Но я останусь бодрствовать: не хочу тратить драгоценное время на пляже с любимыми ангелочками.

— Вот ещё! Я вообще-то не сплю, Сэмюэл. Просто наслаждаюсь морским бризом.

Я снова охладила сок, и мы все выпили.

— Давайте ещё раз поплаваем! — воскликнул Сэмюэл. — А потом можно будет идти домой!

Я побежала вместе со всеми к воде, но была такой медленной, что даже Анджела оставила меня далеко позади. Не думаю, что проблема Пейшенс в отсутствии физических способностей. Она просто запрограммирована быть слишком уж леди.

— Ты научилась плавать ещё в прошлом году, сестра? — спросил Нассиус, практикуясь вместе с Сэмюэлом.

Он не понимает, как такой нескоординированный человек, как я, мог так быстро научиться плавать?

— Да, я практиковалась в летнем дворце. Уверена, ты тоже сможешь плавать, если достаточно потренируешься.

Тогда я поняла, что Нассиус был единственным здесь, кто не умел плавать. В летнем дворце были приспособления вроде досок для плавания, но здесь их не было. Я бы хотела сделать для них такие.

— Я бы хотела сделать ещё и игрушки, которые держатся на воде, — пробормотала я, продолжая мысль вслух. — Было бы весело сделать что-нибудь, что покачивалось бы на воде.

Я вспомнила приспособления для плавания из прошлой жизни, например надувные круги в форме лебедей и дельфинов. Но здесь был пляж, а не бассейн, поэтому такие круги пришлось бы закрепить у берега, чтобы нас не унесло приливом.

— Кажется, из порошка слизней и кварцевого песка можно что-нибудь сделать… Ой, чуть не забыла! Я ещё хотела этим летом исследовать плащ Магиуса!

Плавательные круги звучали очень забавно, но Генри собирался стать рыцарем, поэтому я во что бы то ни стало должна была преуспеть в воссоздании плаща Магиуса. Я хотела как можно лучше защитить младшего брата от травм.

В поместье Норткорт есть красильня! Это было бы отличное место для занятий алхимией.

Глава 8. Визит в особняк Лафоре

Глава 8. Визит в особняк Лафоре

Была пятница, и сегодня Анджела должна была уехать домой, из-за чего я немного расстроилась. Если подумать, получается, что единственные подруги, которых я завела в этом мире, — три девочки из ткацкого кружка. Они не учатся в классе А, поэтому я вижу их только на факультативах. Хотя, если честно, мы, наверное, скорее знакомые, чем подруги. Раньше я думала, что других учениц направления домоводства отталкивает моё постоянное присутствие рядом с принцессой Маргарет, но теперь поняла, что вместе с ними посещаю только шитьё и иностранный язык. Возможно, более серьёзным препятствием для дружбы были наши редкие встречи.

— У меня не так много подруг, — заметила я. В прошлой жизни у меня было множество друзей, поэтому это открытие немного меня потрясло. Анджела уже освоилась рядом со мной, и мы стали гораздо больше разговаривать. Мне было грустно с ней расставаться.

— Для знатной девицы это вполне нормально, Пейшенс, — сообщила мне тётя, пока мы смотрели вслед уезжавшей карете Анджелы. — Вы не простолюдинка, которая может беззаботно бродить по городу. После выхода в свет у вас появится больше подруг. Кроме того, вы камеристка принцессы Маргарет.

Это правда, но служить ей — не то же самое, что быть её подругой. Хотя, должна признать, теперь мы с принцессой Маргарет ладим гораздо лучше, чем раньше. Деньги на поступление в университет я получила не напрямую от неё, а благодаря работе камеристкой… Мне кажется, именно этот деловой аспект наших отношений мешает нам стать подругами. Поступление в Королевскую академию должно дать мне множество возможностей завести подруг… Ой, постойте. Возможно, мне трудно заводить друзей из-за того, что я учусь на направлении государственной службы и состою в клубе алхимии. В обоих этих направлениях в основном учатся юноши.

После отъезда Анджелы остаток утра должен был уйти на учёбу. Нас с Сэмюэлом пригласили на концерт, поэтому мне нужно было объяснить моим ангелочкам, какие разделы им следует изучить в наше отсутствие.

— Вам нужно заниматься до этого места, — сказала я, объясняя Нассиусу и Генри, что им повторить. — А ты, Генри, если возникнут вопросы, спроси Нассиуса, хорошо?

Я была уверена, что Нассиус справится с обучением Генри. Единственной причиной, по которой я продолжала руководить его занятиями, было желание и дальше самой учить своего очаровательного младшего брата.

— Да, сестра! — одновременно ответили они.

Когда я подготовила их к завтрашним занятиям, пришло время нам с Сэмюэлом обсудить концерт.

— Я тоже хотела бы сыграть пьесу на лютне, но ты гораздо лучше меня, Сэмюэл.

Я собиралась потренироваться играть на лютне во время летних каникул, но, похоже, всё моё время ушло на верховую езду. Вот же досада!

— Тебе, Пейшенс, довольно легко. Ты сочиняешь так много песен, что тебе будет нетрудно выбрать произведение, которое никто больше не возьмёт.

Мы с Сэмюэлом сыграли несколько произведений и закончили подготовку к концерту. Ну, по крайней мере, музыкальную её часть: мои приготовления с тётей Лилианной только начинались.

— Какое платье ты собираешься надеть завтра? — спросила тётя, начав проверку наряда.

Я собиралась надеть платье, которое обычно надеваю в летний дворец. Так можно?

Я попросила Мэри принести платье, и тётя Лилианна осмотрела его.

— Неплохо, но оно может показаться немного простым.

Знатные дамы Лоуренса часто носили платья, украшенные до неприличия, а мне такое не нравилось, поэтому мои наряды были сравнительно простыми. Гардероб тёти Лилианны тоже был довольно скромным, так что я ожидала, что она поддержит мой выбор.

— Ты ведь носишь его с лентой в тон? Думаю, наряд хорошо было бы дополнить аксессуарами.

К сожалению, Грэйнджеры были бедны, и у меня не было украшений. Однако мои внутренние жалобы быстро закончились: тётя Лилианна велела служанке принести шкатулку с драгоценностями.

— Это украшения, которые мои дочери носили до замужества. Для замужней женщины они немного слишком милые, поэтому я их сохранила. Думаю, для девочки твоего возраста они подойдут идеально.

Постойте, мне можно их взять? — Я приняла от неё шкатулку.

— Спасибо!

[[image:/storage/reader-images/3850f05518664a78aba58ed02a144a1006f86fdd.jpg]]

Я открыла шкатулку и увидела множество изящных золотых украшений, милую брошь в форме цветка, кольцо с небольшим драгоценным камнем и ожерелье с маленькой жемчужиной.

— Разве это не очень дорого? — нерешительно спросила я.

Жемчуг здесь стоил дорого. Принцесса Маргарет не брала его с собой в общежитие, но я видела, как она надевала жемчужные украшения на ужины в летнем дворце.

— Этот жемчуг не морской, поэтому он был не слишком дорогим, — успокоила меня тётя. — Можешь носить его хоть каждый день.

О, в моей прошлой жизни тоже был пресноводный жемчуг. Если бы здешние воды были немного теплее, здесь можно было бы разводить жемчуг.

Мэри надела на меня ожерелье, и на этой юной знатной даме оно выглядело очень элегантно.

— Оно тебе очень идёт, — заметила тётя Лилианна. — Кстати, как обстоят дела с твоим выходом в свет?

Уф, какая тяжёлая тема.

Я должна была выйти в свет вместе с принцессой Маргарет и принцессой Люмиэллой. Меня тревожило многое, в том числе то, что я понятия не имела, что за человек принцесса Люмиэлла.

— Её Величество велела мне выйти в свет осенью следующего года вместе с принцессой Маргарет, — ответила я. — Боюсь, это может быть слишком рано.

— Боже мой! — возбуждённо ахнула тётя, сложив руки. — Какая замечательная возможность, предоставленная самой Её Величеством, королевой Викторией! Это невероятная честь! Правда, тринадцать лет — немного юный возраст для выхода в свет, но к тому времени ты будешь на втором году старшего отделения, так что, думаю, всё будет совершенно нормально.

Я не стала упоминать о принцессе Люмиэлле. Скоро всё и так станет известно: как только она поступит в академию, люди наверняка начнут строить догадки о её помолвке с принцем Ричардом. В конце концов, брак был самой вероятной причиной, по которой кордовская принцесса решила учиться за границей в Королевской академии Лоуренса.

Энтузиазм тёти Лилианны совершенно меня ошеломил. Я не осознавала, какой честью было выйти в свет по воле королевы. В прошлой жизни я не принадлежала к высшему обществу и совсем ничего не знала о подобных мероприятиях.

— Поскольку твоей матери больше нет с нами, на мероприятие в качестве твоей опекунши придёт либо Амалия, либо Шарлотта, либо я.

В прошлой жизни я видела именно такую роль в европейских фильмах. Я лишь представляла себе знатных дам, которые сидели вместе, пряча лица за веерами и сплетничая. Полагаю, присутствие замужней знатной дамы в качестве опекунши на первом выходе в свет — ещё одно из правил высшего общества. Как хлопотно.

Мы должны были прибыть в особняк Лафоре до обеда, поэтому Мэри разбудила меня рано утром и начала собирать. Когда я оделась, она надела мне на шею ожерелье из пресноводного жемчуга, полученное от тёти.

— Ох, вам очень идёт, миледи.

Поначалу Мэри была довольно критично настроена по отношению к тёте Лилианне: та не помогла нам в трудные времена. Однако во время этого визита Мэри стала лучше относиться к графине. Её также радовало, что я выглядела как настоящая знатная дама. Все украшения моей матери были проданы, что было вполне понятно.

После быстрого завтрака я обстоятельно попрощалась с Нассиусом и Генри, а затем села в карету. Сегодня мы с Сэмюэлом ехали вместе с его родителями. Во второй карете разместились Мэри, сопровождающая тёти Лилианны и лакеи. Обе кареты сопровождали стражники.

— Поскольку я буду твоей опекуншей, ты не должна отходить от меня без разрешения, Пейшенс, — наставила меня тётя.

Даже если бы она этого не сказала, сегодня я не собиралась отходить от неё. А вдруг меня не отпустят? Это было бы ужасно! После того как принцесса Маргарет так основательно отчитала меня за беспечность, я стала осторожнее относиться к герцогу Лафоре. Я привыкла возвращаться к представлениям из прошлой жизни и думать, что мне не грозит замужество, ведь я была одиннадцатилетним ребёнком.

Принцесса Маргарет действительно отчитала меня, пытаясь вдолбить в голову, что здешние дворяне могут быть опасными. Это была одна из нескольких тем, не связанных с музыкой, которые мы недавно обсуждали: в последнее время мы разговаривали почти как подруги. И всё же, если бы меня спросили, подруги ли мы, я не знала бы, что ответить.

Пока в голове крутились разные мысли, я начала клевать носом. В конце концов, было очень раннее утро. Сэмюэл тоже, похоже, хотел спать, и вскоре мы оба заснули, опираясь друг на друга.

— Мы почти приехали, Сэмюэл, Пейшенс, — позвала тётя Лилианна.

Я открыла глаза, поняв, что задремала, и быстро выпрямилась. Сэмюэл тоже, похоже, смутился из-за нашей близости и перебрался на другой конец сиденья.

— Вы оба спали как убитые, — с хихиканьем заметил граф Норткорт.

Что ж, это даже неплохо: я смогу сохранить силы для концерта. Я справлюсь!

Хотя я уже бывала здесь, меня всё равно поразили размеры особняка Лафоре. В прошлый раз я приезжала вместе с королевской семьёй, поэтому все слуги выстроились снаружи, чтобы приветствовать Её Величество и Их Высочества, но на этот раз встреча была гораздо скромнее.

Карета остановилась перед особняком, и нас встретил дворецкий. Граф Норткорт первым вышел из кареты, а затем протянул руку тёте Лилианне. Следом вышел Сэмюэл и помог мне спуститься.

Ещё недавно Сэмюэл был угрюмым мальчиком, который терпеть не мог учиться. Он так вырос, и я, его старшая кузина, гордилась им.

Мы прошли в гостиную, где вместе со своими семьями ждали Даниэль Кимберли, Валдиш Макфарлейн и Клаус Арчер. Кажется, я слышала, что они дальние родственники Лафоре. Интересно, они живут неподалёку?

— Добро пожаловать, Пейшенс! — появился герцог Лафоре в роскошном наряде и с энтузиазмом поприветствовал меня. — Спасибо, что проделали такой долгий путь!

Я решила обезопасить себя и встала чуть позади Норткортов. Вскоре появился сэр Чарльз и улыбнулся отцу, как бы напоминая ему не забывать о моих тёте и дяде и не бросаться сразу ко мне. Затем он поприветствовал графа и графиню. Улыбки — страшное оружие.

Альберт возбуждённо спрашивал у Даниэля и остальных, сочинили ли они что-нибудь за лето, и не заметил нашего прибытия. Видите, тётя Лилианна? От Альберта никакого толку!

Сэр Чарльз принялся представлять Норткортов графу и графине Кимберли, виконту и виконтессе Макфарлейн, а также виконту и виконтессе Арчер — вообще-то это должен был делать хозяин дома, герцог Лафоре.

— Ты написала новые песни, Пейшенс? — спросил герцог.

Как обычно, его занимала только музыка, и, похоже, лишь сэр Чарльз мог указать ему на это.

— Думаю, пора подавать обед, отец. — Герцог Лафоре, похоже, хотел как можно скорее усадить меня за ханон, поэтому сэр Чарльз добавил: — После обеда можно будет начать концерт.

— Давайте побыстрее поедим, — сказал герцог Лафоре и тут же встал.

Альберт каким-то чудом заметил взгляд сэра Чарльза и подошёл проводить меня в столовую. Интересно, сэр Чарльз строго воспитывает Альберта дома. Вот что значит способный старший брат… Это напоминает мне отношения принца Кита и принца Ричарда. Но Альберт, похоже, не боготворит старшего брата так, как принц Кит.

Благодаря сэру Чарльзу и Альберту мне удалось избежать сопровождения герцога Лафоре, и мы добрались до столовой. Герцог Лафоре занял место хозяина во главе стола, а сэр Чарльз сел напротив, на место, которое обычно предназначалось герцогине Лафоре. Ближе всего к хозяину разместились Норткорты, напротив них — Кимберли; затем Макфарлейны, напротив которых сели Арчеры; наконец, Альберт, я и Сэмюэл, напротив нас — Даниэль и остальные мальчики. Обычно мужчин и женщин рассаживали через одного, но сегодня выбора не было: мальчиков оказалось больше.

Мне показалось, что сэр Чарльз предпочёл бы сесть рядом с герцогом Лафоре и сдерживать его, но Норткорты и Кимберли, похоже, сами прекрасно поддерживали разговор. К счастью, обед проходил мирно и дружелюбно. Герцог Лафоре почти не говорил и только ел, возможно, желая поскорее закончить и перейти к концерту. Чувствую, позже сэр Чарльз мягко пожурит его за необщительность.

Поскольку сэр Чарльз сидел рядом, Альберт вёл себя как нельзя лучше. Хотя, справедливости ради, за столом он соблюдал хорошие манеры — просто иногда умудрялся огорошить собеседников своими высказываниями. Разумеется, остальные дети вежливо ели и молчали, пока взрослые не обращались к ним, как и полагалось на светских мероприятиях.

— Ваш отец — виконт Уильям Грэйнджер, верно, леди Пейшенс? — спросил сэр Чарльз. — Я слышал, что с осени он станет ректором университета Романо. Замечательно, что он будет развивать образование в Лоуренсе.

Что-о?! Это огромная новость!!! Если это правда, просто невероятно!

— Это правда, сэр Чарльз? — спросила я.

Во время нашего визита к казарийским руинам Персиваль сообщил братьям Лафоре, что в университете Романо откроется художественный факультет. Вероятно, с тех пор сэр Чарльз навёл справки в Романо, потому что не любил отставать от других в вопросах информации. Или, возможно, он изучал университет Романо ради музыкальной программы Альберта и заодно узнал о моём отце.

— Действительно. Я и сам связан с университетом, поэтому очень рад, что виконт Грэйнджер станет его ректором.

Я так счастлива! Плакать на таком собрании было неприлично, но глаза у меня всё равно наполнились слезами. Отец гораздо лучше подходил на роль руководителя учебного заведения, чем чиновника, спорящего с другими дворянами. Я не хотела, чтобы его снова уволили после того, как он попытался продвинуть прогрессивные идеи и столкнулся с сопротивлением оппонентов.

— Большое спасибо, что поделились со мной этой новостью, сэр Чарльз, — сказала я. Мне удалось сдержать слёзы и вежливо поблагодарить его.

Я даже впервые за долгое время услышала прежнюю Пейшенс.

Это замечательно! — радостно воскликнула она.

Мне хотелось поскорее вернуться в поместье Норткорт и поделиться новостью с моими любимыми ангелочками.

— Я очень рад за тебя, Пейшенс, — сказал Альберт.

Я сдерживала слёзы, но эти слова Альберта прорвали плотину. Я быстро вытерла слезинки и надеялась, что взрослые, сидевшие на другом конце стола, ничего не заметили.

[[image:/storage/reader-images/73dbeeba7c674be9cb5e45e05abec06a0896d085.jpg]]

— Спасибо, — ответила я. Кажется, я улыбаюсь нормально. Может, улыбка выглядит немного фальшивой. Я не могу перестать улыбаться.

Новость была потрясающей, но я всё равно не могла не злиться на королеву. Неужели она не могла сказать мне об этом во время нашей последней поездки в летний дворец? Хотя, возможно, лучше сохранить всё в тайне, пока он действительно не приступит к работе.

Как бы то ни было, отец снова должен был выйти на работу! И я определённо была этому невероятно рада. Остаток обеда я провела рассеянно, но мышечная память помогла мне закончить трапезу, соблюдая правила приличия.

— Пора начинать концерт! — внезапно объявил герцог Лафоре. Мы всё ещё пили чай и ели десерт, но все здесь знали, насколько герцог любит музыку.

— Не торопитесь заканчивать десерт, — настойчиво попросил гостей сэр Чарльз. — Спешить некуда.

По тону сэра Чарльза я поняла, что сегодня герцога Лафоре будут отчитывать. Несмотря на его просьбу, все последовали за герцогом. Жертва была не слишком велика: из целой горы сахара, выдававшей себя за пирог, успел откусить лишь Сэмюэл.

К моему удивлению, в особняке Лафоре имелись настоящая сцена и зрительный зал для концертов. Я ожидала чего-то вроде домашней музыкальной гостиной, и, вероятно, первогодки тоже представляли себе именно это, поэтому всех нас поразило великолепие площадки для домашнего концерта. Музыканты герцога Лафоре тоже были наготове.

— Начнём концерт! — воскликнул герцог, занимая место в самом первом ряду.

Сэр Чарльз принялся рассаживать гостей.

— Пейшенс, Сэмюэл и остальные первогодки будут сидеть здесь, — сказал Альберт. Во время обеда он был вежливым и сдержанным, а теперь неожиданно взял всё на себя. Это оказалось кстати: гораздо удобнее, когда кто-то ведёт нас за собой.

Мы заняли места у входа в зелёную комнату за сценой. Герцог ждал нас, поэтому, убедившись, что мы расселись, он позвал своих музыкантов.

— Пусть музыка начнётся!

Это песни вокального клуба.

Музыка, которую я подготовила для мюзикла вокального клуба, была основана на песнях из моей прошлой жизни, но я помнила только мелодии, поэтому они довольно сильно изменились.

— Эти ноты я получил от Альберта, и он сказал, что изначально это ваши сочинения, — заметил сэр Чарльз. — Я считаю, что музыканты должны быть защищены, а мне неприятно, когда наши артисты уезжают в Святую империю. Поэтому, стремясь защитить искусство Лоуренса, мы решили приобрести эти сочинения.

Постойте, Лафоре собираются купить мою музыку? В прошлой жизни ноты определённо продавались, но я не была уверена, что здесь это тоже принято.

Я часто заморгала, не понимая, что слышу, а сэр Чарльз и Альберт рассмеялись.

— Наша обязанность как дворян этого королевства — защищать артистов, — объяснил сэр Чарльз. — Важно покровительствовать и учёным, и художникам, а ещё можно помогать, строя театры или музеи. Но если мы займёмся продажей нот, то не только защитим искусство Лоуренса, но и, думаю, сможем распространить его среди широких масс.

О, я немного удивлена, что сэр Чарльз не против поддерживать искусство. Хотя он, вероятно, вырос в окружении музыки, так что логично, что он её ценит.

— Не знаю, поймут ли широкие массы такое искусство, но согласен, что всем важно расширять кругозор, — вставил председатель Альберт. — Даже если мы развиваем музыку в нашем клубе, это бессмысленно, если не делимся результатами с миром.

Ничего себе, председатель Альберт действительно сказал что-то разумное.

— Законы, регулирующие обращение с артистами и произведениями искусства в этом королевстве, нужно менять, но пока Лафоре решили внести свой вклад продажей нот.

Герцог Лафоре, похоже, раздражался из-за нашей болтовни и велел музыкантам перейти к следующей песне.

— После этого будешь играть ты, Пейшенс, — прошептал мне на ухо Альберт. — Сыграешь что-нибудь, чего другие члены клуба ещё не слышали?

От его близкого голоса у меня забилось сердце. Я и так была возбуждена новостями о новой работе отца и продаже моих сочинений, поэтому утратила бдительность и почувствовала симпатию к Альберту. Мне действительно нужно избавиться от слабости к деньгам.

— Поняла, — ответила я. Мой ответ прозвучал изящно, но в душе я подсчитывала, сколько смогу заработать на продаже нот.

Мои сочинения принесут нам деньги! А с этой осени отец станет новым ректором университета Романо!

Когда дело касалось денег, мной было легко манипулировать. Я так подавленно ехала на этот концерт, а теперь пребывала в полном восторге.

Меня также мучило отношение к собственной музыке, ведь я копировала произведения великих композиторов из прошлой жизни. Обычно продажа скопированных сочинений должна была бы вызвать ещё большее чувство вины, но переработать эти произведения так, чтобы их можно было сыграть на ханоне, оказалось довольно трудно. В итоге я убедила себя, что имею право получить вознаграждение за свой труд.

Часть меня всё ещё чувствовала, будто я продала совесть, но другая часть словно отвечала: «Ты снабжаешь этот мир прекрасной музыкой, так что всё в порядке!»

Ничего себе, Альберт и правда на меня влияет. Или, может быть, это просто деньги так на меня влияют. Нужно быть осторожнее. Я не хочу выбирать будущего супруга из-за денег. Ой, но я всё-таки хочу и дальше поддерживать моих дорогих ангелочков, так что мой будущий партнёр как минимум должен быть с этим согласен.

Пока я играла на ханоне — одна и в сопровождении Сэмюэла с остальными, — голову занимали такие пустяки, и концерт успешно завершился.

Альберт также сопровождал меня в зелёной комнате, поэтому мне не приходилось бояться, что меня похитят. Конечно, я знала, что сэр Чарльз никогда бы такого не допустил, но в особняке было множество слуг, и он не мог уследить за всеми. Было очень успокаивающе, что рядом со мной находился Альберт, когда Норткорты меня не видели. Акции Альберта заметно выросли благодаря этому визиту, но я всё равно не хотела прожить жизнь, полностью посвящённую музыке.

— Не выпьем ли мы чаю? — предложил сэр Чарльз.

Времени уже вполне хватало для чаепития, но герцог Лафоре, похоже, расстроился из-за окончания концерта.

— Вы все прекрасно выступили, — сказал Альберт, поддерживая брата. — Давайте немного отдохнём.

Герцог Лафоре неохотно поднялся с места. Всё это время он громко подбадривал музыкантов и, вероятно, тоже понял, что у него пересохло в горле.

Похоже, после этого визита тётя Лилианна стала гораздо выше ценить Альберта. Она заметила, как внимательно он заботился об остальных членах музыкального клуба. Она не ошибалась: председатель из него вышел хороший. Он даже не забыл предупредить Сэмюэла, чтобы тот не повторял уже выбранные песни.

Во время чаепития профессиональные музыканты продолжали играть. Мне было неловко, что им приходится и дальше работать, но так было лучше для хорошего настроения герцога Лафоре. Взрослые говорили вполголоса, чтобы не мешать музыке, а мы, дети, молча пили чай.

— Нам дальше всех добираться, поэтому, думаю, лучше отправиться прямо сейчас, — объявил граф Норткорт.

Герцог Лафоре держал чашку чая в одной руке, а другой размахивал в воздухе, отбивая такт музыке. Похоже, он почти машинально кивнул словам моего дяди.

— В таком случае позвольте нам откланяться.

Мы попрощались с сэром Чарльзом, Альбертом и остальными гостями и отправились домой из особняка Лафоре.

— Мы довольно скоро отправляемся домой, — заметил Сэмюэл в карете.

Я понимаю, что ты, наверное, хотел подольше побыть с друзьями, но тебе нужно быть внимательнее к окружающим, Сэмюэл. Особенно учитывая, что я не хочу выходить замуж за Лафоре. Одно дело — быть рядом с Альбертом, но связывать себя с герцогом Лафоре… Нет. Ни за что. Ему только и нужна, что музыка.

— Если бы мы задержались, нас могли бы пригласить остаться на ужин или даже переночевать, — объяснил герцог Лафоре. — Было бы невежливо отвергать гостеприимство хозяина, поэтому лучше уехать до того, как нам сделают такое предложение. Тебе нужно этому научиться, Сэмюэл.

Да, твой отец прав! Тебе нужно научиться вести себя в обществе дворян. Граф Норткорт умело объявил о нашем отъезде, пока герцога Лафоре отвлекала любимая музыка. Мне тоже стоило научиться таким манёврам.

— Должна сказать, это замечательно, что Уильям станет ректором университета Романо, — заметила тётя Лилианна.

Вот именно! Я знала, что ты обрадуешься, узнав, что твой младший брат больше не останется без работы!

— Должность ректора университета Романо отлично подходит виконту Грэйнджеру, — сказал граф Норткорт. — Это действительно радостная новость.

— В таком случае Нассиус сможет учиться в университете Романо? — спросил Сэмюэл.

Ох, он всё ещё беспокоится о том, сможет ли Нассиус поступить в университет. Мне жаль, что приходится скрывать от них новость о стипендии Нассиуса. Поскольку они учились вместе, Сэмюэл хорошо знал, насколько Нассиус умён. Он чувствовал себя виноватым из-за того, что его кузен не сможет позволить себе высшее образование, тогда как самому Сэмюэлу оно уже было обеспечено.

— Конечно, — ответила тётя Лилианна. — Было бы немыслимо, если бы сын ректора не учился в этом заведении.

Будучи урождённой Грэйнджер, тётя Лилианна знала, что все мужчины из нескольких поколений семьи Грэйнджеров окончили университет Романо. Интересно, женщины все пропускали университет и выходили замуж? Неужели она будет против моего поступления? Ну, королева Виктория уже оплачивает моё обучение, так что тёте Лилианне особо нечего возразить. Я определённо рада этому.

— В таком случае мне придётся усердно учиться, чтобы поступить в университет вместе с Нассиусом!

Хотя Нассиус был на год младше Сэмюэла, мои тётя и дядя, похоже, тоже считали, что он превзойдёт их сына. Они улыбались, видя, как Сэмюэл решительно не хочет этого допустить, чтобы вместе с кузеном окончить академию.

Интересно, Нассиус такой умный потому, что Грэйнджеры издавна были учёными? У меня есть воспоминания о прошлой жизни, поэтому вполне естественно, что я справляюсь с учебными предметами уровня старшей школы. А Нассиус — настоящий гений. Конечно, Генри тоже умён, к тому же обладает невероятными физическими способностями. Моя любовь к драгоценным ангелочкам всё растёт!

— Тётя Лилианна, Её Величество ни во время одной из наших поездок в летний дворец не упомянула о новой работе отца в университете. Я хочу поделиться новостью с моими ангелочками, но это будет неуместно? Раньше мне уже говорили, что осенью он вернётся к работе, но на этом всё и закончилось…

Мне хотелось рассказать братьям новость сразу после возвращения в поместье Норткорт, но я боялась забежать вперёд.

— Что ж, новость пришла от сэра Чарльза Лафоре, значит, решение уже наверняка принято, а Уильям, должно быть, начал готовиться к должности ректора университета. Думаю, им можно рассказать. Предупрежу только: не говори никому за пределами семьи, пока твой отец не приступит к работе.

Ура! Было бы ужасно хранить это в тайне до самой осени.

— Должна сказать, я удивлена, что Уильям не сообщил семье о такой важной новости, — раздражённо сказала тётя Лилианна. — Из него никудышный отец. Неужели он не знает, как усердно работает Пейшенс?

Тётя довольно жёстко критиковала отца, но я была с ней согласна. Я понимала, почему отец хотел сохранить всё в тайне, пока действительно не приступит к работе ректором. Но в то же время мне хотелось, чтобы он проявил немного больше внимания к семье.

Пока я мысленно жаловалась на отца, мы вернулись в поместье Норткорт, которое скорее напоминало жилую часть крепости, чем роскошный особняк.

Уже было довольно поздно, но мы успели к ужину. Когда вернёмся в Романо, я куплю часы! Они дорогие, но мне нужны.

— С возвращением, сестра! — воскликнул Генри, выбежавший из поместья нас встречать.

Следом за ним вышел Нассиус.

— Я дома! — сказала я, заключая обоих братьев в крепкие объятия. Ах, как я счастлива!

Нассиус, похоже, смутился из-за присутствия Сэмюэла и быстро выскользнул из моих объятий. Я понимала, почему он не хотел выглядеть ребёнком перед ровесником. Генри пока, похоже, не беспокоило ничего подобного.

— Мы всё выучили, пока тебя не было, сестра, — гордо сообщил Генри. — Днём мы с Нассиусом тренировались фехтовать.

Похоже, здесь всё прошло хорошо. Оставить их одних дома было бы одним делом, но я немного волновалась, потому что они оставались в доме родственника. Мэри тоже не было: ей пришлось ехать со мной.

— Правда? Очень хорошо, — похвалила я их. Мне не терпелось рассказать им об отце, но в прихожей не место для такого разговора.

— Нассиус, Генри! — позвал Сэмюэл. — С этой осени виконт Грэйнджер станет ректором университета Романо!

Я берегла лучшую часть новости напоследок, а ты всё испортил, Сэмюэл! Я тебе этого не прощу!

— Это правда, сестра? — спросил Нассиус. Похоже, мне он всё-таки доверяет больше, чем Сэмюэлу.

— Да, правда, — заверила я его. — Но мы не должны никому рассказывать, пока он не приступит к новой работе, хорошо?

Генри слушал с серьёзным выражением лица, а теперь запрыгал от радости.

— Ура! Отец станет ректором!

Глаза Нассиуса тоже заблестели от восторга, но он был занят тем, что предупреждал Генри хранить тайну, поэтому не выразил своей радости вслух. Какой же он хороший мальчик.

— Может, поужинаем? — сказала тётя Лилианна, приглашая нас войти.

После поездки туда и обратно в карете я быстро окунулась в горячую воду, прежде чем одеться к ужину. Затем я тайком пробралась в комнату Генри и поцеловала его в щёку, празднуя назначение нашего отца ректором университета Романо. В конце концов, за ужином я могла отпраздновать это с Нассиусом, а Генри должен был есть отдельно.

— Я тоже так счастлив! — воскликнул Генри. Затем он отправился купаться и ужинать; еду ему должна была подать Мэри.

Хочу, чтобы эти правила изменились.

Наш ужин превратился в праздничную трапезу в честь новости о работе отца, чему Нассиус, похоже, был безмерно рад.

Я и правда рада.

Глава 9. Красильная мастерская в поместье Норткорт

Глава 9. Красильная мастерская в поместье Норткорт

В следующие выходные мы должны были навестить Моэранов. Я писала благодарственное письмо за приглашение, когда вдруг вспомнила, что совсем забыла о растениях, которые выращивала для получения красителей. Я вышла на задний двор и обнаружила, что разные растения каким-то образом уже созрели для сбора. Возможно, я выбрала место, где было много солнечного света, или моя бытовая магия стала сильнее.

— Мы тоже поможем, сестра! — крикнули Нассиус и Генри, шедшие за мной. Благодаря их помощи мы в мгновение ока закончили собирать всё.

— Что ты делаешь, Пейшенс? — спросил Сэмюэл. Обычно он не выходил на задний двор, поэтому было удивительно, что он присоединился к нам.

— Я собираюсь использовать это для окрашивания тканей, которые принесла сюда леди Люсена, — объяснила я. — Сначала мне нужно превратить эти растения в красители!

На лице Мэри читалось недоверие: наверное, она думала, что мне стоит просто купить красители. Но я действительно хотела попробовать с нуля сделать собственные растительные красители. В прошлой жизни меня интересовало нечто подобное, но я выросла в городе, где во дворе едва хватало места, чтобы развернуться. К тому же большую часть двора занимал навес для машины, так что выращивать там было нечего.

Мэри хорошо разбиралась в окрашивании, поэтому я попросила её помочь.

— Думаю начать с индиго, поскольку на него требуется больше всего времени.

Мы собрали растения индиго с корнями, поэтому отделили листья от остальных частей. Нассиус и Генри помогали, и даже Сэмюэл отделил несколько листьев.

— Когда все листья будут отделены, мы замочим их в воде, — объяснила я.

Можно было также прокипятить листья для горячей экстракции, но сегодня я хотела попробовать холодную экстракцию. На занятиях мы использовали горячую, потому что у нас не было времени, но после того, как я узнала, что холодная экстракция даёт более насыщенный и красивый краситель индиго, мне хотелось её попробовать.

В конце концов, сейчас были летние каникулы, и у меня было свободное время. Прямо как летний исследовательский проект!

— И это всё? — разочарованно спросил Сэмюэл. Наверное, он думал, что это его шанс полностью пропустить утренние занятия.

— Это нужно замачивать на ночь, — сообщила я ему. — Некоторые растения можно использовать сразу, но я займусь ими после обеда. А теперь, все протяните руки! — Наши руки испачкались индиго, поэтому я очистила их бытовой магией. — Станьте чистыми!

Главный недостаток окрашивания заключался в том, что руки постоянно пачкались, а в этом мире не было резиновых перчаток. К счастью, я могла использовать множество бытовых заклинаний!

После обеда мои ангелочки и Сэмюэл занимались фехтованием. Похоже, граф Норткорт хотел, чтобы Сэмюэл поступил на рыцарское направление, и даже во время каникул был с ним довольно строг. Генри, похоже, весело, но я немного переживаю за Нассиуса. От усердия, с которым мои ангелочки занимались вместе с Сэмюэлом, они сияли так ярко, что у меня зарябило в глазах.

Поскольку в следующие выходные мы должны были навестить Моэранов, я хотела закончить свои красильные проекты до этого. Хотя, если честно, мной в основном двигало собственное любопытство.

— Мэри, можно я просто нарежу краснокочанную капусту и сварю её? — спросила я. — Что использовать в качестве катализатора?

Мэри занималась окрашиванием вместе с моей матерью ещё до того, как вышла замуж за представителя семьи Грэйнджеров, поэтому она была очень… ловкой? Наверное, это не совсем подходящее слово, но она знала, что делала.

— Дикий виноград и корень марены тоже можно подвергнуть горячей экстракции, — предложила Мэри. — Используемый катализатор может сильно изменить получившийся цвет. Если записывать результаты, это поможет тебе в следующем красильном проекте.

О, мисс Дерби говорила то же самое на занятиях по окрашиванию. Я относилась к этому как к личному проекту для собственного удовольствия и только теперь поняла, что, если всё получится, смогу помочь продать все ткани, которые скапливались на складах в Порт-Сатисфорде. Надо было отнестись к этому серьёзнее!

После этого мы нарезали капусту и поставили вариться капусту и дикий виноград. Затем я оборвала листья пурпурной периллы со стеблей, промыла корень марены и нарезала его.

В этой партии я хотела окрасить ткани в красный цвет. Это было лишь моё мнение, но мне казалось, что повторное окрашивание ярко узорчатых тканей красным или розовым красителем даст материал, из которого можно будет сшить очаровательные юбки для девочек из простонародья. Я также хотела получить светло-синий краситель, но для этого нужно было дождаться, пока индиго перебродит.

— В таком случае уксус окрасит краситель в розовый или красный цвет.

Об этом я тоже узнала на занятиях, но теперь всё ощущалось иначе: у нас не было заранее подготовлено всего необходимого, как в классе.

— Попробую добавить в получившийся краситель немного лимонного сока… Ого, какой красивый красный цвет!

Разные растения дали разные оттенки красного. Хотя на занятиях по окрашиванию я уже училась делать подобное, это был мой первый опыт окрашивания настоящей ткани. Я всегда слишком боялась испортить хорошую ткань, поэтому на занятиях окрашивала только пряжу или лоскуты.

— Как думаешь, я могу окрасить эти ткани, Мэри?

Мэри взяла ткани, принесённые Люсеной, и некоторое время задумчиво их рассматривала.

— Думаю, ткань лучше впитает краситель, если сначала её постирать, — заметила Мэри.

Она предложила постирать ткань в отваре фасоли, поэтому я попросила Мэри принести немного фасоли с кухни. Мы сварили фасоль, а затем использовали получившийся отвар, чтобы выстирать ткань. Вот же я устала.

— Думаю, вам скоро стоит отдохнуть, миледи, — обеспокоенно сказала Мэри.

Да, но я хочу посмотреть, как ткань впитает краситель!

— Согласна, но отдохну после того, как закончу окрашивать это.

В итоге большую часть работы закончила Мэри.

— Ого, какие красивые цвета получились! — воскликнула я. — Думаю, из этого можно сшить прекрасные юбки для особых случаев. — Мэри взяла на себя всю трудоёмкую часть процесса: окрашивание, промывку и сушку. Мне действительно нужно стать выносливее. — Я хочу показать это тёте Лилианне во время чаепития. Сохни!

Поскольку ткани получились такими красивыми, мне не терпелось показать результат тёте. Чтобы ускорить сушку, я использовала магию.

— Как всегда, ваша бытовая магия — это нечто особенное, миледи, — с раздражением сказала Мэри.

Я не обиделась на её реакцию, потому что была рада: красный краситель получился очень хорошо. Наверное, это будет хорошо смотреться с белой блузкой! Из более узорчатых частей ткани можно сделать широкие подтяжки, прикреплённые к юбке, и тогда наряд будет похож на народный костюм! Возможно, он будет хорошо смотреться даже с вышитыми украшениями.

Как только эта идея пришла мне в голову, я сразу захотела попробовать. Я попросила Мэри сходить за белой тканью, а сама сшила расклешённую юбку и вышила подтяжки.

— Ох, ты уже закончила шить юбку? — удивилась Мэри, вернувшись.

Потому что я срезала путь с помощью магии.

Из купленной Мэри белой хлопчатобумажной ткани я сшила простую блузку с завязками у воротника, которые можно было собрать в бант, используя магию. Затем я добавила немного вышивки на воротник, повторив тот же узор, что и на подтяжках.

— Ничего, если я надену это на чаепитие?

Мэри беспокоилась, позволяя дочери виконта выйти в хлопке, но не могла отрицать, что наряд мне идёт.

— Я разрешу это только в этот раз, миледи, — смиренно ответила она.

В белой блузке и красной расклешённой юбке я направилась в гостиную.

— Ох, Пейшенс! Этот наряд… Ты окрасила ткань, которую принесла Люсена? Ты выглядишь как простолюдинка, но наряд довольно милый.

[[image:/storage/reader-images/df70835187db7d409e7f3d46556cbef40a9e0567.jpg]]

Тётя Лилианна позволила мне не переодеваться, поскольку было лето. В прошлой жизни я была простолюдинкой, поэтому в такой одежде чувствовала себя гораздо удобнее, чем в нарядных платьях.

После того как я едва прошла проверку наряда у тёти Лилианны, я села и выпила чаю. Вскоре после этого граф Норткорт, Сэмюэл и мои ангелочки вернулись с занятий фехтованием.

— Ты сама окрасила эту юбку, сестра? — спросил Нассиус. Он первым заметил мой наряд. — Тебе очень идёт.

Тогда до Генри и Сэмюэла тоже дошло.

— Ты сказала, что будешь красить ткань после обеда, но я не знал, что всё будет готово так быстро, — сказал Сэмюэл, недоумённо наклонив голову. — Ты ещё и юбку сшила?

— Сестра, ты очень хорошо выглядишь! — воскликнул Генри.

Какой же Генри милый и какой симпатичный!

— Если окрашивание этих ярких тканей делает их такими очаровательными, виконт Сатисфорд наверняка захочет сделать то же самое, — заметил граф Норткорт, похвалив мою работу. — Думаю, такие ткани станут довольно популярными среди юных девушек.

Сэмюэлу стоит поучиться таким общественным навыкам у отца.

— Сегодня я окрасила эту ткань в красный цвет, чтобы она понравилась юным девушкам. Завтра собираюсь окрасить несколько тканей в синий, а послезавтра хочу окрасить несколько тканей в коричневый.

Тётя Лилианна снова посмотрела на мою юбку и заметила украшения.

— Ого, ты ещё и добавила вышивку! — удивлённо воскликнула она.

— Да, я сделала простую вышивку на подтяжках и воротнике, — объяснила я.

Несмотря на простоту вышивки, тётя Лилианна, похоже, была потрясена.

— Простолюдинки не носят вышитую одежду, Пейшенс, — сообщила она. — Что ж, тебе не запрещено вышивать её в качестве образца. Должна сказать, просто невероятно, что ткань была окрашена и сшита за один день. Твоя сопровождающая Мэри так талантлива!

Тётя предполагала, что сшила юбку не я, и меня это устраивало. Нассиус и Генри всегда видели, как я шью дома, и уже знали, на что я способна.

— Ты потрясающая, сестра! — оба моих ангелочка похвалили меня.

На следующий день я готовила краситель индиго, и это оказалось очень трудоёмким занятием. Я добавила гидроксид кальция в получившийся краситель, затем смешивала, смешивала и смешивала… В конце концов силы у меня закончились, поэтому я использовала бытовую магию, чтобы домешать всё до конца, тяжело дыша и пытаясь отдышаться.

Смешивание было лишь частью процесса. Мне также приходилось давать смеси отстояться, чтобы снимать верхний слой воды. В конце концов смесь была готова, и я окрасила немного ткани.

— Ох, какой прекрасный цвет получился! Эта ткань мне нравится гораздо больше.

После окрашивания в синий цвет на ткани всё ещё смутно проступал исходный узор, поэтому она отлично подошла бы для красивого платья. Наверное, из неё сошьют наряд для особых случаев у простолюдинок.

— Давай сделаем из неё твою повседневную одежду, Мэри!

Мэри попыталась отказаться, поскольку недавно я сшила ей новую форму горничной, но эта ткань действительно лучше подходила ей: для меня она была недостаточно яркой. В прошлой жизни она вполне подошла бы мне, но здесь от знатных дам ожидали более броских цветов.

После того как Мэри наконец приняла моё предложение, мы вместе сшили платье. Вместо того чтобы просто немного помочь, я полностью посвятила платье своей магии, поэтому мы закончили к чаепитию.

— Я ни за что не появлюсь на чаепитии в таком виде! — застенчиво возразила Мэри, но я всё равно потащила её в гостиную. Ничего не могу с собой поделать. Она такая красивая!

— Ох, какой красивый наряд у Мэри! — воскликнула тётя Лилианна. Мэри покраснела, благодарно поклонилась и вышла из гостиной. — Цвет и правда прекрасный.

Похоже, тётя считала, что вчерашняя красная ткань больше подходила детям.

— Завтра я использую луковую шелуху и использованные чайные листья, чтобы окрасить ткань в коричневый цвет, — сообщила я.

Анджела должна была приехать со среды по пятницу, поэтому я хотела закончить этот красильный проект до её приезда. Ещё мне нужно найти время поиграть с моими ангелочками!

До приезда Люсены и Анджелы я попробовала окрасить часть тканей в коричневый цвет луковой шелухой и использованными чайными листьями. Больше всего тёте Лилианне, похоже, понравилась коричневая ткань.

— Она немного экзотичная, но при этом сдержанная. Её даже можно использовать для украшения интерьера.

Я решила сделать из трёх окрашенных тканей абажуры. Если использовать их на магических лампах, свет будет проецировать исходные узоры, нанесённые на ткань, создавая приятную атмосферу.

— Думаю, они будут очень популярны!

Красный и коричневый абажуры хорошо подойдут для женских спален, а синий может неплохо смотреться в мужской спальне. Хотя, возможно, зимой синий цвет сделает комнату ещё холоднее.

Пока мы обсуждали ткани, приехали Люсена и Анджела вместе с виконтом Сатисфордом. Оказывается, виконт приехал, потому что хотел поблагодарить меня за то, что я дважды пригласила Анджелу в летний дворец.

Это не я её приглашала. Королева зовёт её, потому что хочет дать принцессам передышку от строгой дисциплины и тренировок, но я не могу рассказывать такие закулисные подробности. Остаётся лишь с улыбкой принять благодарность виконта.

Тётя Лилианна сдерживалась, пока виконт Сатисфорд благодарил меня, но, как только он закончил, она велела своей сопровождающей принести окрашенные мной ткани, юбку, блузку и абажуры.

— Ох! Это ткани, которые мы привезли с южного континента? Леди Пейшенс сама их окрасила?

Виконт Сатисфорд взял ткани и внимательно осмотрел их.

— Они невероятны! — воскликнул он. — В таком виде их, думаю, можно будет продавать. Однако если процесс окрашивания окажется сложным или дорогим, ткани будут стоить дорого. Это хлопок, поэтому при слишком высокой цене их могут плохо покупать.

Я передала ему свои записи, в которых подробно объяснялось, как получать красители из растений, способных расти в этом регионе, и что все красители, кроме индиго, делаются простым способом.

— Вы правда отдаёте нам все эти записи?!

Виконт Сатисфорд был удивлён. Наверное, он не понимает, насколько я благодарна за уроки верховой езды три раза в неделю. Воскресные занятия можно было бы отменить, но благодаря Сатисфордам Нассиус и Генри смогут не отставать от сверстников, когда поступят в Королевскую академию.

— Я люблю такие занятия, как окрашивание и ткачество, поэтому просто развлекалась, — ответила я. — Кроме того, я хочу, чтобы простолюдины тоже могли носить стильную одежду.

Это были мои искренние чувства. Мне хотелось, чтобы такие девочки, как дочь продавца из универсальной лавки в Порт-Норткорте, тоже могли носить сшитую мной красную юбку.

— Ох, на подтяжках и блузке есть вышитые детали, — заметила Люсена. — Как красиво. Анджела, тебе тоже стоит научиться вышивке у леди Пейшенс.

Люсена так любит учить Анджелу всему подряд. Наверное, в зависимости от семьи, в которую Анджела выйдет замуж, ей может понадобиться уметь красить, ткать или вышивать. Возможно, Люсена просто переживает за дочь. Если подумать, Ханна и остальные девочки с моих занятий по окрашиванию — дочери баронов и шевалье.

Только теперь я поняла, что в зависимости от семьи, в которую выйду замуж, моя повседневная жизнь может измениться до неузнаваемости. Я начала понимать тревоги королевы за своих дочерей.

— Леди Пейшенс, мы будем рады принять вас с братьями, графа Норткорта и его семью в Сатисфорде.

Пока я была занята собственными мыслями, взрослые обсуждали ткани. Они говорили о других способах повторного окрашивания, а также о том, как сшить из ткани юбки и продавать их.

— Как удачно, — первой выразила радость тётя Лилианна. — Я как раз хотела побывать в Сатисфорде.

Порт-Сатисфорд не только импортировал магические камни с южного континента, но, как выяснилось, также ввозил драгоценности и специи.

— Звучит как отличная идея, — заметил граф Норткорт, тоже поддержавший предложение.

Интересно, хочет ли он посетить Порт-Сатисфорд, чтобы найти идеи для дальнейшего развития Порт-Норткорта.

Глаза тёти Лилианны сияли от восторга. Наверное, она особенно ждала драгоценности, о любви к которым я слышала от Сэмюэла.

— Думаю, вам очень понравятся рынки Порт-Сатисфорда, леди Пейшенс, — заметила Люсена. — Для меня они слишком шумные и от них болит голова, но юные дворяне, недавно гостившие у нас, нашли их необычными и получили большое удовольствие.

Звучит очень весело, но не знаю, разрешит ли мне тётя Лилианна поехать. Я посмотрела на тётю, пытаясь понять, что она думает.

— Рынок обычно не место для юной знатной дамы, но я знаю, что ты учишься на направлении государственной службы, Пейшенс, — сказала тётя Лилианна. — Это может стать для тебя хорошим опытом. Ты сможешь увидеть, как люди взаимодействуют с другими странами, так что поездка послужит учебной экскурсией.

Ура, я смогу поехать!

— А мы тоже можем поехать? — спросил Сэмюэл от себя и от ангелочков.

— Вы с Нассиусом и Генри тоже должны поехать на экскурсию, — сказал граф Норткорт. — Уверен, в будущем это окажется полезным для всех вас.

Сэмюэл, Нассиус и Генри просияли от восторга. Для моих дорогих ангелочков это было особенно захватывающе, потому что до этого лета они ни разу не покидали наш дом. Мы исследовали Порт-Норткорт, что было приятно, но мне хотелось дать им возможность посетить и Порт-Сатисфорд, о процветании которого я слышала.

— Когда-нибудь ты станешь правителем графства Норткорт, Сэмюэл, — заметил граф Норткорт. — Тебе стоит хорошенько изучить Порт-Сатисфорд. — Затем он повернулся к Нассиусу и Генри: — Чем бы вы ни занялись в будущем, вам будет полезно получить как можно больше опыта.

Сначала я считала графа Норткорта образцовым холодным дворянином, но на самом деле он был довольно добрым. Правда, то, что он не помог нашей семье, когда мы так нуждались в поддержке, всё ещё оставляло неприятный осадок. Возможно, он проявляет тепло только к тем, кого успел узнать.

Мы решили посетить Порт-Сатисфорд после возвращения от Моэранов. Значит, на этой неделе будем учиться и играть! Последние несколько дней я была занята красильным проектом и не успевала играть с ангелочками. Хотя отчасти это потому, что я не могу присоединиться к ним, когда они фехтуют или ездят верхом. Ну, вообще-то, я могла бы поехать верхом, но не горю желанием садиться в седло, поэтому выбрала окрашивание.

На следующий день Анджела занималась с нами утром. Мы подготовили обучающие игрушки, чтобы сегодня практиковаться в дробях, и я включила в занятие Генри.

— Давайте учиться, играя, — предложила я.

В прошлый раз я занималась только с Сэмюэлом, поэтому у нас было немного плиток, складывавшихся в круг, и собрать их было довольно легко. На этот раз разнообразия было гораздо больше, так что собрать круг оказалось сложнее, а значит, всем пришлось немного больше подумать над задачами.

— Можно и нам присоединиться, сестра? — спросил Нассиус.

Он уже умел работать с дробями, так что, возможно, решил, что это выглядит весело. В конце концов к нам присоединился и Сэмюэл. Как же эти двое сблизились!

Все плитки лежали в коробке, а Сэмюэл уже играл с ними раньше, поэтому искал большие детали, например плитку в форме полукруга. Интересно, как всё получится. В прошлый раз нас было только двое, поэтому я сделала лишь трети и четверти. Собрать круг будет немного сложнее.

Я позволила Нассиусу и Сэмюэлу руководить занятием, чтобы сосредоточиться на собственной учёбе. Я сильно продвинулась во всемирной истории, поэтому теперь хотела заняться географией — ещё одним предметом, по которому собиралась получить сертификат об окончании. Что касается дипломатии, экономики и бизнеса, я хотела участвовать в дебатах и писать исследовательские работы, поэтому пока не собиралась получать по ним сертификаты. В конце концов, мне не терпелось узнать больше об этом мире.

Я не знала, что делать с денским языком. Если немного позанимаюсь, вероятно, смогу получить сертификат об окончании. Принцесса Маргарет тоже хорошо успевала по этому предмету благодаря тонкому слуху и музыкальности. Думаю, нам обеим стоит стремиться получить сертификаты по иностранному языку.

Я хотела получить сертификат по алхимии III, а также пройти магические круги II и магические круги III. Окрашивание II и ткачество II я посещала из личного интереса, поэтому хотела не торопиться и получать от них удовольствие. Ещё мне хотелось проводить больше времени с Ханной и остальными девочками.

— О нет. Хватит ли мне предметов, чтобы заполнить осеннее расписание?

По каллиграфии я, наверное, сразу могла получить сертификат об окончании, а ещё уже закончила смётывать три зимних платья для шитья. После того как закончу платье этого года для Фестиваля Урожая и сметаю два платья для Фестиваля Зелени, я смогу получить сертификат по шитью. Единственная проблема заключалась в том, что я переживала за принцессу Маргарет. Даже если я сделаю швейную машину, ей потребуется много времени, чтобы привыкнуть ею пользоваться. Кроме того, исправление ошибок, вызванных швейной машиной, занимало много времени.

— В осеннем семестре я научу принцессу Маргарет шить!

Несмотря на то что я сделала клей для ткани, в конечном счёте для пошива платья требовалось шить. Мне также нужно было, чтобы она поняла основы конструирования одежды.

Интересно, не горят ли сейчас у принцессы Маргарет уши. Ей наверняка не понравится, если она услышит, что я хочу, чтобы она получила сертификат по денскому языку и освоила шитьё. Но в следующем году нам предстоит выход в свет, поэтому нужно получить как можно больше сертификатов.

После обеда мы пошли плавать! Вот ради чего нужны летние каникулы. Я была благодарна, что научилась плавать в прошлой жизни, потому что в обычной одежде научиться плавать казалось довольно сложным.

Пока мы наслаждались холодным соком, Сэмюэл и Анджела разговаривали.

— Я хочу, чтобы ты тоже увидела казарийские руины, Анджела! — воскликнул Сэмюэл.

— Я с удовольствием их посмотрю! — ответила она.

— Давайте съездим туда завтра! — вставил Нассиус.

Так, благодаря предложению Сэмюэла, мы решили посетить казарийские руины завтра. Такое чувство, будто я что-то забыла…

— Интересно, сэр Цезарь и остальные получили мои письма, — пробормотала я. — Нассиус, возможно, вступит в исторический клуб сэра Филипса. — На мгновение эти мысли заняли мою голову, но я быстро переключилась. Учить Нассиуса плавать гораздо важнее! — Просто расслабься и позволь телу держаться на воде, — наставляла я его.

Нассиус наконец научился держаться на воде, но, когда поднимал лицо из воды, чтобы вдохнуть, снова начинал тонуть. Похоже, доски для плавания всё-таки нужны. Я постараюсь сделать несколько!

В прошлом году я видела их в летнем дворце и знала, что существует плавучая древесина, но всё равно хотела сделать и другие приспособления для плавания. Красильная мастерская казалась хорошим местом для занятий алхимией, а в универсальной лавке Порт-Норткорта, вероятно, продавался порошок слизней, поскольку простолюдины его любили. Кроме того, мне требовалось что-то, чем можно было бы связать порошок слизней, и что-то водоотталкивающее: я не смогла бы беззаботно дрейфовать по океану, если бы мой надувной круг растворился в морской воде.

— Точно! Мне ещё нужно исследовать, как делать водоотталкивающие материалы, чтобы изготовить плащ Магиуса, а также дождевик для Джорджа, чтобы он не промокал, управляя каретой под дождём.

Если бы меня не пригласили в графство Норткорт, я бы провела лето, выращивая овощи и исследуя водоотталкивающие материалы. Конечно, я всё равно училась бы и играла с ангелочками, как сейчас.

Приглашение в графство Норткорт оказалось замечательным опытом для моих братьев. Я была благодарна за возможность узнать так много, а ещё подружилась с Анджелой. Но, как бы всё это ни было прекрасно, исследования я действительно запустила.

— Можно мне использовать красильную мастерскую для занятий алхимией? — спросила я тётю.

Тётя Лилианна вопросительно подняла бровь. Возможно, она считала занятия алхимией неподобающими для леди.

— Пейшенс изобрела множество вещей, и мы больше не используем красильную мастерскую. Пусть пользуется ею как хочет, — заметил граф Норткорт, обращаясь к жене, а затем с блеском в глазах повернулся ко мне. — Если тебе нужны какие-нибудь материалы, я с радостью их подготовлю.

После того как я превратила эти яркие ткани с южного континента в цвета, которые действительно можно было выгодно продавать в Лоуренсе, граф Норткорт стал относиться ко мне с большим уважением. Он даже продал несколько десятков грелок. Возможно, мужчины просто легче принимают алхимию.

— Боюсь, Пейшенс встала на странный путь, — ответила тётя Лилианна мужу.

Пожалуйста, не говорите так. Я и без того переживаю, что выделяюсь среди других учениц. Я улыбнулась Анджеле, словно хотела заверить её, что не являюсь чудачкой.

— Ты ошибаешься, Лилианна. Пейшенс уже успешно изобрела несколько товаров. У неё невероятный талант, и мы, как её семья, должны это поддерживать.

Эм-м, не нужно возлагать на меня такие большие надежды. Я всего лишь хочу сделать доски для плавания и надувные круги. Хотя водоотталкивающие материалы пригодятся и в других целях…

Словно председатель Цезарь и остальные подслушивали наш разговор, в следующий момент дворецкий принёс серебряный поднос с несколькими конвертами. Несколько конвертов предназначались Норткортам, но я также получила ответы на все свои письма. Я не могла понять, это почта или гильдия так быстро доставляла письма.

— Ох, это письмо от сына герцога Бёрнса? — глаза тёти Лилианны засияли от предвкушения. К сожалению, председателя Цезаря, вероятно, интересовал только корабль с магическим двигателем из руин. — Скорее открывай письмо, Пейшенс!

Вместо собственных писем взгляд графини был прикован к тем, что пришли мне. Если бы у неё было рентгеновское зрение, она наверняка использовала бы его прямо сейчас.

— Эм, здесь написано, что сэр Цезарь хотел бы посетить казарийские руины. Он также просит разрешения остановиться здесь. Что мне ответить? — Сияющая улыбка тёти Лилианны ясно показывала, что она ему не откажет, поэтому я перешла к остальным письмам. — Сэр Бенджамин и сэр Брайс из клуба алхимии тоже хотят приехать. Сэр Филипс из исторического клуба пишет то же самое.

Все, кому я написала, ответили, что хотят посетить казарийские руины в графстве Норткорт. Если бы это был мой дом, всё было бы в порядке, но это был дом Норткортов. Не слишком ли многого они просят? Полагаю, принять одного дворянина означает принять также его лакея и стражников.

Моё представление о допустимом поведении гостя сформировалось в прошлой жизни, поэтому я удивилась, что тётя и дядя с таким энтузиазмом приглашали всех. Думаю, этот дом, точнее особняк, вполне способен принять сотню гостей.

— Ты установила много связей с сыновьями хороших семей, Пейшенс, — заметил граф Норткорт. — Это важная часть жизни дворянина и одна из целей твоей учёбы в Королевской академии. — Граф повернулся к Сэмюэлу: — Тебе тоже нужно подружиться со студентами музыкального клуба и клуба верховой езды, Сэмюэл.

Каждый дворянин должен был посещать Королевскую академию, хотя раньше я слышала слух, что некоторые дворянские семьи низкого ранга не отправляли туда незаконнорождённых дочерей. Как бы то ни было, академия также помогала знакомиться с людьми, с которыми предстояло взаимодействовать во взрослой жизни. А-а-а! В будущем на светских мероприятиях мне придётся встречаться со старыми друзьями принцессы Маргарет. Господи помилуй!

После обсуждения с тётей Лилианной мы решили, что я отвечу всем и приглашу их приехать после нашего возвращения от Моэранов. Когда мы получим ответы, то назначим дату поездки в Порт-Сатисфорд.

— Не хочу ждать поездки в Порт-Сатисфорд! — воскликнул Сэмюэл. Я не могла винить его за отсутствие интереса к старшекурсникам, ведь он их не знал.

— Это возможность наладить отношения с семьями Бёрнсов, Пристов, Кэссиди и Анкерманнов. А к Сатисфордам мы можем съездить когда угодно.

Я переживала, не прозвучало ли в словах графа пренебрежение Сатисфордами, из-за которого Анджела почувствует себя неловко, но тётя Лилианна улыбалась, будто не видела ничего дурного.

— Кроме того, виконт Сатисфорд сможет познакомиться с будущим герцогом Бёрнсом. Пока сэр Цезарь будет гостить у нас, нам стоит пригласить Сатисфордов на чай.

Кажется, Люсена говорила нечто подобное. Похоже, в дворянском обществе нельзя упускать возможность познакомиться с другими дворянами.

Теперь, когда с визитами было решено, я хотела провести эксперименты по созданию водоотталкивающего материала до приезда председателя Цезаря. Ещё я хотела исследовать нить, способную проводить ману. Интересно, знают ли об этом искатели приключений.

— Я слышала, что гильдия искателей приключений также занимается охотой на монстров, — сказала я дяде. — Можно ли узнать у них о необычных материалах, которых нет ни в одном стандартном каталоге?

Я чувствовала, что тётя Лилианна не разрешит мне посетить гильдию искателей приключений, поэтому вместо этого обратилась за помощью к графу Норткорту.

— В гильдии искателей приключений, вероятно, много людей, охотившихся на монстров, но солдаты Норткорта тоже на них охотятся. Какие материалы тебе нужны? Лучшие предметы мы планируем продать на аукционе, но если у чего-то нет известной ценности, ты, вероятно, сможешь получить это недорого. Всё находится на складе, можешь посмотреть, что у нас есть.

По сути, граф Норткорт разрешал мне порыться в горе сокровищ. Я не могла купить дорогие материалы, но среди дешёвых вещей могло найтись что-нибудь полезное.

— Да, с удовольствием!

— Можно и мне, отец? — спросил Сэмюэл. Он и ангелочки выглядели очень заинтересованными.

Интересно, они заинтересовались потому, что никогда раньше не видели монстров.

Анджела осталась и стала упражняться на ханоне. Тётя Лилианна строго на меня посмотрела. Я поняла, что она думает о том, как обычные знатные дамы наслаждаются музыкой, а не частями монстров.

— В графстве Норткорт также охотятся зимой, — сообщил Сэмюэл. — Нам приходится охотиться на монстров и на суше, и в море, а отец командует армией!

Похоже, Сэмюэл действительно раньше видел монстров.

Нассиус и Генри начали расспрашивать его о монстрах.

— Морские монстры гораздо больше! — начал объяснять Сэмюэл. — К тому же их мясо очень вкусное и совсем не имеет рыбного вкуса! Мы вместе с рыбаками охотимся на них. Ещё из морских монстров можно добыть огромные магические камни, которые потом продают на аукционе. На сухопутных монстров охотятся довольно часто, поэтому они не успевают вырасти большими.

Не верьте словам Сэмюэла о том, что они маленькие, мои дорогие ангелочки.

Как только мы вошли на склад, Нассиус и Генри замерли. Собранные с монстров материалы, добытые солдатами Норткорта, хранились здесь до зимней охоты. Похоже, магические камни уже извлекли и продали.

— Здесь хранятся шкуры монстров, — объяснил граф Норткорт, показывая на разные части склада. — Лучшие уже продали, и до осени из них, скорее всего, сошьют пальто. Вон там рога и копыта. Более крупные обычно можно использовать для изготовления мечей, но эти довольно маленькие.

Шкуры монстров уже выделали и сложили, и перед нами тянулось несколько рядов таких стопок.

— Вся эта куча от одного монстра? — спросил Генри. — Наверное, они очень большие!

— Да, думаю, это шкуры больших кабанов. На самом деле они не такие уж большие. Перед зимней спячкой они могут увеличиться более чем вдвое, поэтому, если летом их становится слишком много, нам приходится отстреливать лишних.

Серые глаза Нассиуса широко раскрылись от изумления, и он зачарованно осматривал весь склад.

Граф сказал, что здешние рога и прочие части маленькие, но они казались размером со слоновьи бивни. Даже самые маленькие были по меньшей мере размером с верхние клыки тигра. Там были и похожие на огромные оленьи рога, достаточно большие, чтобы стать экспонатами.

Я попыталась провести ману через некоторые шкуры, рога и бивни, потому что искала материал для вышивки, способный проводить ману.

— В телах монстров мана течёт повсюду, поэтому я думала, что их части тоже будут проводить ману, но, похоже, их кожа и шкуры этого не делают… — разочарованно заметила я.

Граф Норткорт хихикнул и объяснил.

— У некоторых монстров шкуры и кожа скорее изолируют, чем проводят ману, поэтому из них делают доспехи. Ты ищешь материал, который проводит ману, Пейшенс?

Поскольку это был мир, где мечи и магия считались нормой, неудивительно, что шкуры монстров использовали для изготовления доспехов и защиты от магии врагов и монстров.

— Я слышал, что Первая кавалерийская дивизия в Романо использует плащи, сотканные из волокон монстров, — сообщил граф Норткорт. — Наверняка добыть достаточно ткани, чтобы снабдить плащом каждого рыцаря, было очень дорого.

Это именно тот плащ, на который я хочу вышить защитный магический круг.

Я начала проверять, проводят ли ману разные материалы на складе.

— А что вон в той куче, дядя? — спросила я, указывая на угол, где лежала груда какого-то незнакомого материала.

— О, это паутина мега-волчьего паука-птицееда. Шёлк, который они производят, очень прочный, поэтому рыбаки и любители рыбной ловли часто используют его как леску. Но паутина в той куче запуталась, так что продать её не получится.

Что-о?! Я не люблю пауков! Несмотря на страх перед паукообразными, я осторожно потянулась к шёлковым нитям и попыталась провести через них ману.

— Ого! Они проводят ману!

— Мега-волчий паук-птицеед проводит ману по своей паутине, чтобы оглушить врагов, а затем впрыскивает яд в добычу и съедает её. Магические камни и ядовитые железы птицеедов уже продали на аукционе. Эта паутина, вероятно, осталась после того, как мы продали жителям Норткорта всё остальное.

Наконец я нашла нить, способную проводить ману, так что было не до брезгливости. Я взяла несколько тонких нитей и начала распутывать их.

— Распутайся! — произнесла я заклинание.

Запутанная паутина с быстрым вжухом распрямилась, и я обмотала свободной нитью небольшую кость большого кабана.

— Это действительно бытовая магия? — недоверчиво спросил граф Норткорт.

Ну, это единственный вид магии, которым я хорошо владею. Не стану отрицать, что моя магия немного странная.

— Да, — ответила я, рассматривая шёлк птицееда. Он был полупрозрачным и белым. — Было бы хорошо, если бы его можно было окрасить в красный…

Дядя сказал, что эта нить прочная, но я хотела сама проверить её на прочность. Ещё мне хотелось узнать, можно ли окрасить её в красный цвет, потому что белая вышивка на плаще Первой кавалерийской дивизии слишком выделялась бы.

Вместе с шёлком птицееда я взяла шкуры гигантских ядовитых лягушек — ещё одного вида животных, которых ненавидела. Я узнала, что они устойчивы к огню, и поняла, что могу использовать их для одной вещи, которую давно хотела сделать. Надеюсь, я успею изготовить её к Фестивалю Зелени в следующем году!

Кожа гигантского сиренийского моржа, казалось, лучше всего отталкивала воду, но это был дорогой материал.

— Я ищу не готовый водоотталкивающий материал, а что-то, что позволит сделать обычную ткань водоотталкивающей, — пробормотала я.

Пока Сэмюэл и мои очаровательные ангелочки соревновались, кто поднимет самый тяжёлый клык большого кабана, я продолжала искать на складе что-нибудь подходящее.

Можно было попробовать смесь порошка слизней и кварцевого песка, но без способа распылить её пришлось бы наносить смесь на ткань кистью. Из-за этого слой получился бы толстым, а готовая ткань — тяжёлой.

— Не то чтобы здесь совсем не было водоотталкивающих материалов, — рассуждала я вслух. — Есть вощёная бумага и бумага, окрашенная хурмой, но даже эти слегка водоотталкивающие материалы со временем растворяются в воде.

Хочу что-нибудь более скользкое на ощупь. Как только мне пришла в голову эта мысль, на склад прибыли солдаты. Они только что вернулись после охоты на более чем сотню гигантских ядовитых лягушек и все были покрыты склизким веществом. Фу, — подумала я, отступая от них. Постойте, это тот же вид, что и кожа лягушки, которую я взяла раньше.

— Какие скользкие… — Я ненавидела лягушек, но всё же коснулась покрывавшего их скользкого слоя. Я попыталась провести через него ману, и он оттолкнул мою ману. Затем я вышла из склада и капнула немного воды на скользкое вещество: вода собралась в капли, а потом скатилась.

— Оно такое водоотталкивающее! Возможно, я смогу его использовать!

Я бросилась обратно на склад, чтобы остановить солдат, которые собирались выбросить всё склизкое покрытие, снятое с лягушачьих шкур.

— Мне нужно это скользкое вещество, — объявила я. — Можно мне несколько бочек?

Солдаты странно на меня посмотрели, но меня совершенно не волновало, что они обо мне думают.

— Скользкое вещество, войди в бочку! — приказала я, пытаясь использовать для заклинания больше маны, чем обычно. В итоге заклинание заполнило липким веществом десять бочек!

— Ваша магия впечатляет, — заметил один из солдат. Похоже, он был командиром отряда. — Благодаря вам нам не придётся тратить время на снятие вязкого покрытия со шкур.

Мне было неловко, когда меня благодарили, потому что, если мне удастся использовать скользкое вещество для создания водоотталкивающей ткани, граф Норткорт наверняка прикажет солдатам охотиться на новых гигантских ядовитых лягушек и собирать слизь с их шкур. Что ж, возможно, этого не случится. Сейчас я проверю, сработает ли это. Но у меня хорошее предчувствие!

Глава 10. Визит к Моэранам

Глава 10. Визит к Моэранам

В эти выходные мы должны были навестить Моэранов, поэтому я ответила на письма Цезаря и остальных однокурсников, сообщив, что они могут приезжать когда угодно после нашего возвращения. Чтобы отправить письма, я снова воспользовалась гильдией искателей приключений.

Мне удалось почти бесплатно раздобыть отличные материалы для алхимии. Паутина всё равно предназначалась для выброса, поскольку запуталась, а липкое вещество с кожи гигантских ядовитых лягушек обычно тоже выбрасывали. Кроме того, я приобрела несколько лягушачьих шкурок с огромной скидкой.

— Что ты собираешься делать с этим добром, Пейшенс? — спросил Сэмюэл с отвращением на лице.

Пока это секрет.

Я попросила Мэри купить порошок слизней и кварцевый песок. Хотя Норткорт был довольно сельской местностью, в некоторых здешних домах были стеклянные оконные стёкла, поэтому мне удалось достать немного диоксида кремния. Когда Мэри вернулась из магазина, я хотела сразу отправиться в красильную мастерскую.

— С сегодняшнего дня вы все будете заниматься самостоятельно, — объявила я. — А вы, Анджела и Генри, можете продолжать играть с головоломкой для изучения дробей.

После этого я воодушевлённо отправилась в красильную мастерскую. Я думала, что справлюсь одна, ведь находилась на территории поместья, но Мэри всё равно пошла со мной.

Сегодняшняя работа обещала быть довольно однообразной: требовалось проверять разные пропорции ингредиентов и всё записывать. Председатель Цезарь и Бенджамин хорошо умели заниматься подобными вещами, но у меня была причина сделать всё самой, а не ждать их. В графстве Моэран находилось озеро, и там было меньше риска уплыть далеко, чем в открытом океане, поэтому я хотела получить возможность спокойно дрейфовать по воде на надувном круге.

— Сначала попробую смешать в равных пропорциях порошок слизней, выделения лягушек и кварцевый песок.

Я попыталась смешать ингредиенты, но порошок слизней и кварцевый песок сбивались в комки в лягушачьей слизи.

— Перемешайся как следует! — Наверное, существовал правильный способ сделать это, но я просто применила грубую силу бытовой магии. — Хм, довольно мягко. Хотелось бы сделать смесь немного твёрже.

Я добавила в смесь ещё немного кварцевого песка, и она стала больше напоминать надувные круги из моей прошлой жизни.

— Я хочу сделать круг в форме лебедя, поэтому попробую добавить белую краску. — Смесь получилась не такой непрозрачной, как хотелось, но, возможно, это моя вина: я поскупилась на краску. — Стань плавательным кругом в форме лебедя! — произнесла я заклинание, представляя круги из прошлой жизни.

Круг получился, и у него даже образовался клапан для надувания. К сожалению, он ещё не был надут, поэтому лебедь выглядел так, словно находился на грани смерти.

— Что это такое, миледи? — спросила Мэри. — Кроме того, уже почти время обеда.

Наверное, хорошо, что Мэри была рядом, иначе я могла бы опоздать к обеду. Я быстро очистила себя бытовой магией и поспешила в столовую.

После обеда я сразу вернулась в красильную мастерскую. Когда мы строили велосипеды, я уже делала насос, но тогда требовались металл и резина. Резину можно сделать из порошка слизней и древесного угля, а вот металлические детали… Может, попросить расплавить несколько разбитых горшков и использовать их? О! Можно сделать ножную педаль!

Я решила, что делать шланг будет слишком хлопотно, и ограничилась велосипедным насосом. После того как насос был готов, я принялась надувать круг, что оказалось утомительно.

— Что ты делаешь, сестра? — внезапно появился Нассиус. — Ты забыла, что сегодня днём мы собирались посетить казарийские руины?

А, точно! Нассиус пришёл за мной.

— Я наполняю его воздухом, — объяснила я.

Пришёл и Генри. Я отчаянно накачивала круг, но в итоге надула только его шею. Генри сменил меня и почти сразу сумел надуть лебедя. Шея лебедя служила спинкой, а крылья обхватывали сидящего на круге человека — обе детали помогали держаться на воде и не намокнуть.

— Что это такое? — спросили Нассиус и Генри.

— Плавательный круг в форме лебедя, — ответила я. Мне потребовалось немало смелости, чтобы сказать это, пока мои дорогие ангелочки и Мэри подозрительно на меня смотрели.

— Круг? — в недоумении повторили они.

Наверное, сначала стоило объяснить. Они, вероятно, никогда раньше такого не видели.

— Объясню по дороге к казарийским руинам, — ответила я.

В отличие от поездки в летний дворец, эта дорога была короткой, поэтому Анджела, Сэмюэл, Нассиус, Генри и я ехали вместе в одной карете. Было немного тесно, но возможность ехать всем вместе того стоила!

— Я работала над игрушкой, которой можно пользоваться на море или озере, — объяснила я. — Она держится на воде, и на ней можно кататься. Раз я сделала лебедя, какие ещё плавательные круги вы хотели бы увидеть?

В моей прошлой жизни были банановые лодки, но без моторного транспорта, который тянул бы их за собой, они были не слишком интересными и не могли двигаться быстро. К тому же здесь никто ещё не ел бананов.

— В форме цветка было бы мило, — предложила Анджела. Несмотря на то что она лишь мельком увидела круг-лебедя, ей уже пришла в голову отличная идея.

— Звучит замечательно, — ответила я. — Простому плоскому плоту тоже найдётся применение в воде, хотя вы можете промокнуть.

Сэмюэл предложил кита. Нассиус предложил пегаса, о котором читал в книге. Генри предложил большого кабана — вероятно, потому что его впечатлили части этих животных на складе.

— Кит может быть забавным, — заметила я. — К тому же он подходит, поскольку это морское животное.

Если сделать пегаса или большого кабана, их ноги не будут иметь смысла, а в воде будет трудно понять, что это вообще такое. Но я, конечно, собиралась их сделать, ведь идеи предложили мои милые ангелочки. Я всегда слаба перед братьями!

Когда мы прибыли к руинам, Сэмюэл и мои братья повели Анджелу осматривать их. Сначала я просто шла за ними, но в конце концов не смогла удержаться и повела всех к фреске.

— Ого, какая интересная фреска! — заметила Анджела. Она видела её впервые и, похоже, была очень заинтригована.

— Правда?! — воскликнул Сэмюэл. — Почему-то краски этой фрески не выцвели! Было бы здорово возродить технологии Казарийской империи, включая этот корабль.

Ничего себе, какое впечатляющее заявление Сэмюэла. Как же он вырос! Глаза Нассиуса тоже сияют надеждой. Очень надеюсь, что технологии будут восстановлены!

Мы вернулись домой к чаю, после чего я сразу отправилась в красильную мастерскую. На этот раз за мной пошли ангелочки, Сэмюэл и Анджела.

— Сначала попробуем сделать цветок, который предложила Анджела!

На этот раз я использовала много краски, поэтому круг в форме цветка получился красивого розового цвета. Затем Генри и мальчики занялись его надуванием.

— Ох, какой милый! — воскликнула Анджела.

Круг был розовым цветком вогнутой формы, поэтому во время плавания сидящий на нём человек не промокал.

Следующим я сделала кита, как предложил Сэмюэл. Киты в моей прошлой жизни тоже были огромными, но в этом мире они, похоже, были гигантскими — хотя это не означало, что я собиралась делать огромный круг. Думаю, достаточно, чтобы на нём могли кататься двое.

Я хотела получить плавный переход цветов, поэтому подготовила две ёмкости со смесью: одну синюю, другую серую.

— Не знаю, получится ли, ведь я делаю это впервые, — сказала я. — Стань китом! — Представляя готовое изделие, я создала круг-кита.

— Ого, как здорово! — воскликнул Сэмюэл.

Мне каким-то образом удалось сделать круг, похожий на кита, которого я видела в энциклопедии.

— Теперь пегас! Сделаю его сидящим.

Пегас был белым, а его крылья обхватывали тело снаружи, поэтому круг, вероятно, позволял сидящему на нём человеку оставаться сухим.

— Потрясающе, сестра!

Генри надувал кита, но остановился и уставился на меня, зная, что следующим будет круг в форме большого кабана, который он просил. Я видела, как он воодушевлён.

Итак, как же это сделать? Больших кабанов трудно назвать милыми…

— Использую в основном коричневый цвет с небольшим количеством белого, — сказала я. — Стань большим кабаном!

В итоге я сделала детёныша большого кабана. Не знаю, правильно ли называть его детёнышем, но за основу взяла иллюстрацию детёныша из энциклопедии монстров: на ней у молодых кабанов были белые узоры на шкуре. Кажется, он получился довольно милым. Я даже сделала ему маленькие клыки.

— Ух ты! У него даже есть клыки! — сказал Генри, обращаясь к своему другу-кабанчику.

Как я рада, что ему нравится! Пока он счастлив, счастлива и я.

Сэмюэл и остальные по очереди надували все круги, а я делала доску для плавания и бодиборд. Чтобы использовать оставшуюся краску, я сделала смесь белого, розового, синего и серого цветов.

— Завтра мы идём на пляж! — воскликнул Сэмюэл.

Круги лучше подходили для бассейна, но я понимала, что им хочется немедленно поиграть с новыми игрушками. Кроме того, было бы хорошо убедиться, что они не тонут.

На следующий день, к всеобщему удивлению, мы сразу отправились на пляж, пропустив обычные утренние занятия. Сэмюэл и Генри были слишком отвлечены, чтобы учиться, да и Нассиус с Анджелой выглядели беспокойными. Мы не только пропустили занятия, но и граф Норткорт, увидев круги, присоединился к нам на пляже.

— Нужно привязать круги к берегу верёвками, — сказала я. — Тогда можно не бояться, что кого-нибудь унесёт приливом.

Благодаря жизни у моря лакеи хорошо умели вязать узлы. Пока мы ждали, когда круги закрепят, Нассиус тренировался плавать с доской.

— Ты хорошо держишься на воде, — сказал Сэмюэл. — Теперь работай ногами и плыви вперёд!

Похоже, Нассиус всё лучше плавает.

Когда всё было готово, я положила свой круг-лебедь в воду и забралась сверху. Отлично работает!

— Ух ты! — воскликнул Сэмюэл. Он упал с круга-кита, и на меня брызнула вода. Цветок Анджелы и пегас Нассиуса, похоже, держались устойчиво, но большой кабан Генри тоже перевернулся.

— Неплохо, — заметил граф Норткорт. Он лежал на спине на круге в форме плота, который я сделала, и позволял ногам болтаться в воде.

После приятного дрейфа мы перешли к бодиборду.

— Вот как пользоваться этим бодибордом, — сказала я. Я решила показать на участке, где всем было достаточно мелко, чтобы стоять. Дождавшись волны, я легла на бодиборд. Я прокачусь на волне, и она принесёт меня обратно к берегу!

— Здорово! — воскликнул мой дядя.

Что?

К моему удивлению, граф Норткорт первым решил попробовать бодиборд. Сэмюэл и остальные тоже, похоже, очень хотели попробовать. Может, стоит сделать ещё несколько.

Я решила сделать перерыв. Села в тени палатки и стала пить сок, наблюдая, как мои ангелочки играют с надувными игрушками и бодибордом.

— Не знала, что с вещами, которые вы делаете, можно так играть, миледи, — заметила Мэри. Сначала она с подозрением отнеслась к моему лебедю, но теперь, похоже, решила, что это выглядит весело.

— Хотите тоже попробовать на нём покататься?

Мэри резко замотала головой. Может, она не умеет плавать? Или взрослым женщинам не положено купаться и всё такое. Я могла понять, почему надувная игрушка кажется не слишком привлекательной по сравнению с лодкой, где риск промокнуть гораздо ниже.

Мы провели всё утро на пляже, от души наслаждаясь отдыхом! После обеда пришлось наверстать учёбу, но все немного устали и вряд ли были бы очень продуктивны, поэтому я решила сосредоточиться на музыке. Летние каникулы же! Нам можно повеселиться! К тому же это была возможность потренироваться на лютне.

Нассиус и Генри уже довольно хорошо играли ханон, поэтому тоже перешли к тренировкам на лютне. Анджела хорошо играла и на ханоне, и на лютне. В музыкальном клубе ей и правда было бы лучше, чем в клубе верховой езды.

Эх, вот бы мы могли вечно проводить летние каникулы вот так.

После того как Анджела в пятницу вернулась домой, мы начали готовиться к поездке к Моэранам. Я собиралась взять с собой надувные игрушки, но сначала спустила из них воздух. Оказалось, что сделать это довольно трудно: если приложить слишком много силы, игрушки могли лопнуть. В итоге я попросила слуг Норткортов помочь мне, и они медленно выпускали воздух, складывая игрушки снаружи к центру.

Я сказала, что нам нужно готовиться к поездке, но Мэри укладывала нашу одежду, а тётя Лилианна готовила подарки, так что у нас, детей, оставалось свободное время.

— Похоже, вы спустили воздух из игрушек, — заметил Сэмюэл. — Раз уж мы не можем пойти купаться, давайте покатаемся верхом!

Из-за окрашивания и занятий алхимией я забросила верховую езду. Похоже, выбора у меня нет. Нужно потренироваться, чтобы, если меня когда-нибудь пригласят на охоту, я хотя бы не отстала от всех.

— По-моему, ты на самом деле стала ездить хуже, Пейшенс, — сказал Сэмюэл.

Если бы ты использовал положительное подкрепление, у меня получалось бы гораздо лучше.

— Нет, не стала, — возразил Нассиус. — Просто мы стали ездить лучше, поэтому так кажется.

Спасибо, Нассиус. Но лучше от этого не стало. Генри всегда отлично ездил верхом, а за это лето Нассиус действительно добился потрясающих успехов.

— В таком случае ей нужно как следует потренироваться, чтобы не отставать от нас!

Я и на расстоянии не против за вами следовать.

В итоге мне пришлось пройти интенсивную тренировку, и я улучшила свои навыки настолько, что смогла перепрыгивать через небольшие препятствия.

— Вот препятствие минимальной высоты, через которое ты должна уметь перепрыгивать, — сказал Сэмюэл. — Если на охоте попадётся канава, ты застрянешь, если не сможешь через неё перепрыгнуть. Многие дворянки объезжают живые изгороди, так что через них прыгать не нужно, но перепрыгивать через небольшие препятствия всё равно следует потренироваться.

Сэмюэл ездил достаточно хорошо, чтобы состоять в клубе верховой езды, и потому был строгим инструктором. В то же время я должна была признать, что он не ошибался, и это немного раздражало.

Гр-р-р!

На следующее утро мы отправились в графство Моэран. Ожидалось, что к полудню мы уже прибудем: это было соседнее владение, так что ехать недалеко. В нашу процессию входили три кареты: одна для графа и графини, одна для детей и одна для слуг. Нас также сопровождало несколько охранников верхом. После того как я увидела тот склад частей монстров, я не могла не думать о том, что путешествовать в этом мире опасно.

Местные лорды следили, чтобы вдоль дорог охотились на монстров, поэтому сами дороги были довольно безопасными. Если не обезопасить дороги на своей территории, другие лорды поблизости могли пожаловаться на тебя королевской семье, после чего тебе сделали бы выговор. Всё это я узнала от Сэмюэла: поскольку у Грэйнджеров не было земель, я не знала о подобных порядках. Это и правда отличная возможность узнать что-то новое — и для меня, и для моих ангелочков.

— Я впервые еду к Моэранам, поэтому очень жду поездки, — поделился Сэмюэл.

Он и ангелочки непринуждённо обсуждали, как хотят покататься на лодках и поиграть с надувными игрушками на озере. А я, в отличие от них, начинала немного нервничать. Мы ехали в семью, от которой я получила предложение руки и сердца, а значит, родители Персиваля наверняка собирались тщательно меня оценить. Благодаря прежней Пейшенс мои манеры были безупречны, но иногда я руководствовалась здравым смыслом, усвоенным в прошлой жизни. По словам Мэри, порой я вела себя странно для дворянки.

Разве дворянке и правда нельзя самой ходить в город или делать покупки?

Мэри была сопровождающей моей матери и служила ей ещё до того, как та вышла замуж за Грэйнджера. Значит, моя мать, скорее всего, никогда не вела себя так, как я.

По тому, как о ней говорили другие, я поняла, что она любила окрашивание и игру на ханоне. Из воспоминаний прежней Пейшенс я могла заключить лишь, что мать была доброй, но довольно строгой в вопросах дисциплины. После рождения Генри она, похоже, проводила большую часть дней прикованной к постели.

Прежняя Пейшенс тоже умерла молодой, так что я буду становиться сильнее и проживу долгую жизнь!

Я прожила в этом мире полтора года и чувствовала, что в прежний уже не вернусь. Даже если бы могла вернуться, не уверена, что захотела бы. Я привыкла к здешней жизни, но время от времени скучала по прошлой — особенно потому, что этому миру не хватало развлечений и способов провести свободное время. Но стоило мне посмотреть на моих дорогих братьев, как я сразу наполнялась счастьем. Даже если бы я могла вернуться, думаю, я бы не вернулась.

Из-за всех этих мыслей поездка прошла быстро, и мы прибыли в поместье Моэранов. Перед домом нас встречали Персиваль, граф и графиня, и он, как всегда, был очень красив. Графиня Моэран тоже была прекрасна. Граф Моэран выглядел вполне недурно, но Персиваль явно пошёл в мать. В этом мире просто много красивых людей? Или, точнее, дворяне здесь необычайно привлекательны?

— Граф Норткорт, графиня Норткорт, добро пожаловать в Моэран.

Пока я была погружена в свои мысли, Норткорты и Моэраны закончили обмениваться приветствиями. Затем Норткорты представили Сэмюэла, меня и моих братьев, и мы тоже их поприветствовали.

— Я Пейшенс Грэйнджер. Большое спасибо за приглашение.

Мои дорогие ангелочки тоже сумели как следует поприветствовать Моэранов. Они были не только невероятно умными, но и очень вежливыми.

— Вы наверняка устали с дороги, — сказала графиня Моэран. — Прошу, заходите.

Персиваль тут же подошёл ко мне и проводил внутрь. Именно такое поведение и делало его таким обаятельным. Пока Мэри и остальные слуги заносили наш багаж, мы подождали в гостиной и немного побеседовали. Точнее, в основном разговаривали графы и графини. Считалось приличным, чтобы дети молчали, если к ним не обращаются напрямую, что облегчало участие в подобных светских ситуациях.

— Комнаты для гостей уже готовы, — доложил дворецкий, и мы разошлись по своим комнатам.

Это был обычай, дававший гостям время смыть с лица дорожную пыль и переодеться.

Валеты, присматривавшие за Нассиусом и Генри, были слугами дома Норткортов, поэтому я не сомневалась, что братья в надёжных руках. Но за ужином Мэри должна была ухаживать за Генри. Мне просто было спокойнее оставлять его одного за едой, если рядом находился близкий ему человек.

— Ой, отсюда видно озеро! — воскликнула я, выглянув из окна своей комнаты.

Было лето, небо оставалось ясным, и перед нами открывался широкий вид на сверкающее озеро. Уверена, кататься здесь на лодке будет очень весело.

— И правда прекрасный вид, — заметила Мэри. Похоже, ей тоже нравился живописный пейзаж.

— Каким было родное графство моей матери, Кейпкот? — спросила я Мэри.

Я знаю, что бывший маркиз Копперфилд уже умер, но после смерти матери Грэйнджерам будет нелегко восстановить отношения с графством Кейпкот.

— Оно находится в восточной части Лоуренса, рядом с лесом Андреа, который лежит между Кейпкотом и границей с Сонией. Там было много монстров, возможно, из-за близости к лесу.

В месте, где много монстров, наверное, тяжело жить. Но Мэри говорит об этом графстве без пренебрежения.

— Мэри, вы раньше видели монстров?

Мэри, похоже, удивилась, почему я задала такой вопрос.

— Да, я видела нескольких маленьких монстров. К тому же мясо монстров довольно вкусное.

Да, мясо, которое мы ели прошлой осенью, было довольно вкусным. И всё же разве она их не боится?

— Единственный раз, когда я видела монстра, — это когда увидела добычу с осенней охоты.

На лице Мэри появилось понимание, и она кивнула.

— Поскольку вы родились в Романо, вы, вероятно, не знали о провинциальных обычаях, — объяснила она. — В провинциальных владениях вполне нормально охотиться на маленьких монстров с луками и есть их. Однако с крупными монстрами по-прежнему разбираются члены гильдий и солдаты.

Я хотела спросить о семье матери, но разговор в итоге сосредоточился на монстрах. Услышав, что Кейпкоты — дворяне, считавшие себя выше всех, я предполагала, что они живут в роскоши и предаются излишествам, но, возможно, на самом деле они были более дикими и суровыми.

Может, они просто поручают охоту на монстров рыцарям и солдатам под своим командованием. Трудно понять, какие они на самом деле.

После этого короткого перерыва мы спустились в столовую, где Нассиус и Генри уже ждали нас.

Ах! Генри такой милый в парадной одежде!

Конечно, Нассиус был не менее мил, но я привыкла видеть его нарядным за ужином.

— Генри, ты прекрасно выглядишь, — сказала я. — Нассиус, ты уже научился как следует носить этот костюм.

Я быстро поцеловала каждого в щёку. При посторонних мне приходилось себя сдерживать, поэтому я не собиралась упускать такую возможность.

— Ты тоже прекрасно выглядишь, сестра, — ответил Нассиус. Он начинал привыкать к правилам светского этикета.

— Ты прекрасно выглядишь, — повторил за братом Генри. Ничего страшного, что он просто повторял услышанное: так большинство людей и начинали учиться вежливому поведению.

Персиваль и Сэмюэл уже здесь. Похоже, они о чём-то разговаривают. Интересно, о чём?

— Правда ли, сэр Персиваль, что вы окончите и рыцарское направление, и направление государственной службы? — спросил Сэмюэл. — Отец говорит, что мне стоит выбрать рыцарское направление, но после ссоры между клубом верховой езды и рыцарским клубом я немного переживаю...

Ничего себе, какая сложная тема для начала вечера.

— В той ссоре был виноват рыцарский клуб, Сэмюэл, — заверил его Персиваль. — Мне очень жаль, что наш клуб доставил неприятности членам клуба верховой езды. Я понимаю, что вы чувствуете, но всё же советую вам подумать о рыцарском направлении.

Персиваль был прав, но среди учащихся рыцарского направления были люди, которые не приняли бы его слова, особенно такие, как господин Катберт. Именно поэтому Сэмюэлу было так трудно принять решение.

— Мне нужно научиться управлять графством Норткорт, поэтому я хотел поступить на направление государственной службы и взять из рыцарского направления только необходимые мне занятия, связанные с обороной. Это было бы неразумно?

Мне кажется, этого должно быть достаточно. Разве нет?

— Что ж, если вы поступите на рыцарское направление, то подружитесь с будущими рыцарями. Иными словами, когда вы станете графом Норткортом, то уже будете глубже знать некоторых рыцарей, которых нанимаете. Это одно из важных преимуществ рыцарского направления.

А ведь верно. Если нанимаешь людей не только за навыки, но и за личность и характер, определённо стоит заранее с ними познакомиться. Кроме того, мне кажется, существует минимальная площадь земли, которую лорд должен пожаловать служащим ему шевалье.

— Я об этом не думал, — заметил Сэмюэл. — Я ещё поговорю об этом с отцом.

В глазах Сэмюэла, когда он смотрел на Персиваля, светились уважение и восхищение. Граф Норткорт говорил ему нечто похожее, но, возможно, детям просто труднее прислушиваться к советам родителей, а старшекурснику проще донести мысль до младшего ученика.

Нассиус и Генри тоже смотрели на Персиваля сияющими от восторга глазами.

— Давайте вместе потренируемся в фехтовании, Нассиус, Генри, — предложил Персиваль. — Похоже, с нашей последней встречи вы оба заметно улучшились.

— Да, пожалуйста! Спасибо! — хором воскликнули мои ангелочки. Будь у них хвосты, они наверняка виляли бы ими изо всех сил.

Я и невидимый хвост Сэмюэла вижу виляющим.

— Я тоже хочу присоединиться! — сказал Сэмюэл.

Мне показалось, что Персиваль меня переиграл. Наверняка он знал, что мои любимые младшие братья — моя слабость.

Обед прошёл дружелюбно и без происшествий. Не похоже было, что граф или графиня Моэран пытались меня оценить. Возможно, я не замечала их взглядов, потому что они были искусными дипломатами.

После спокойного обеда Персиваль, как и обещал, потренировался в фехтовании с Нассиусом, Генри и Сэмюэлом.

— Неудивительно, что сэр Персиваль стал чемпионом состязания рыцарского клуба, — заметил граф Норткорт. Днём он был занят выступлением Сэмюэла на концерте музыкального клуба, поэтому не смог увидеть состязание рыцарского клуба. Несмотря на это, он постарался узнать все подробности.

— Вы нам льстите, милорд, — ответил граф Моэран. — Сэр Сэмюэл тоже весьма искусный фехтовальщик.

Похоже, граф Моэран был из тех людей, которые, получив комплимент в адрес собственного сына, обязательно хвалят и сына собеседника. Возможно, он просто был вежлив, но Сэмюэл действительно много тренировался в фехтовании и даже мне, новичку, казался весьма искусным.

А ещё был Нассиус. Как же он улучшился! Лорд Салиус основательно обучил его основам фехтования, а этим летом Нассиус смог отточить свои навыки, тренируясь с графом Норткортом. Как я и ожидала, занятия с кем-то примерно его возраста приносили Нассиусу немало пользы.

— Ты так усердно трудился, Нассиус, — сказал Персиваль. — Ты уже начинаешь понимать, как наполнять клинок своей магией ветра.

Нассиус был явно очень доволен похвалой Персиваля. Я сама не могла понять, получилось ли у Нассиуса наполнить меч магией ветра, но если Персиваль говорил, что получилось, у меня не было причин ему не верить. Я его старшая сестра. Мне нужно внимательнее за ним наблюдать!

Наконец, был Генри. Неудивительно, что его магия физического усиления проявлялась даже в том, как он размахивал мечом. В целом его движения сильно отличались от движений двух остальных.

— Продолжай в том же духе, Генри, — посоветовал Персиваль. — К тому времени, как ты поступишь в Королевскую академию, ты станешь достаточно искусным, чтобы войти там в число лучших фехтовальщиков.

Генри от радости подпрыгивал на месте, а Нассиус тоже, похоже, был счастлив услышать похвалу в адрес брата.

Нассиус такой хороший мальчик! Я так тобой горжусь!

Вместо того чтобы смотреть на тренировку мальчиков по фехтованию, графиня Моэран и тётя Лилианна сидели в гостиной и разговаривали. Настоящая дворянка сидела бы с ними изящно и невозмутимо, но наблюдать за тем, как улучшились мои дорогие ангелочки, было гораздо веселее.

Персиваль сделал тренировку короче обычного урока, возможно, из уважения к тем из нас, кто за ней наблюдал.

— Большое спасибо! — сказали трое мальчиков и склонили головы.

Какая правильная благодарность! Какие же они хорошие мальчики!

— Думаю, сейчас самое время выпить чаю, — заметил граф Моэран и, как гостеприимный хозяин, предложил графу Норткорту чай.

Персиваль снова быстро подошёл ко мне и проводил в гостиную. Надеюсь, мои ангелочки научатся вести себя так же благородно и галантно. Уверена, это сделает их популярными у девушек.

Во время чаепитий разговоры обычно вели взрослые, поэтому я ожидала, что мы, дети, будем молча пить чай. Однако, к моему удивлению, граф Моэран активно включал нас в беседу.

— Я слышал, что вы состоите в музыкальном клубе и клубе верховой езды, сэр Сэмюэл, — сказал граф Моэран. — Вы замечательно преуспеваете и в учёбе, и во внеклассных занятиях.

— Большое спасибо, — коротко ответил Сэмюэл, заливаясь румянцем.

Мои дядя и тётя тоже, похоже, радовались похвале в адрес сына. До поступления Сэмюэла в академию они тревожились из-за его успеваемости, поэтому признание его стараний со стороны других наверняка было особенно приятно.

— Мой сын рассказывал, что вы учитесь на двух направлениях, леди Пейшенс, — сказал граф Моэран, переводя внимание на меня. — Также я слышал, что вы создали множество изобретений в клубе алхимии и сочинили немало произведений в музыкальном клубе. Вы действительно дворянка с бесчисленным множеством прекрасных талантов.

Ничего себе, он и правда подготовился. Наверное, этого и следовало ожидать, ведь речь шла о формальном предложении моей руки.

— Я недостойна такой похвалы, милорд, — ответила я с подобающей девушке скромностью. Я также не забыла ответить комплиментом. — Я слышала, что осенью сэр Персиваль тоже начнёт учиться на втором направлении — направлении государственной службы.

Граф Моэран поговорил и с Нассиусом и Генри, которые вежливо ему отвечали. Это были всего лишь простые вопросы, но, похоже, графу Моэрану хватило их, чтобы понять: Нассиус умён, а из Генри выйдет отличный рыцарь. Погодите, это он так изучает мою семью?

Прежде чем я успела слишком долго размышлять об этом, графиня Моэран добавила в разговор другие темы, и наше чаепитие прошло легко и непринуждённо.

Графиня Моэран была не только красива, но и явно умна — это было заметно по тому, как непринуждённо и живо она поддерживала беседу. Если Персиваль ожидает от своей будущей напарницы по дипломатической службе того же, это очень высокая планка. Я начинаю немного побаиваться.

После чая мы направились к озеру. На лицах Сэмюэла, Нассиуса и Генри буквально читалось: «Покататься на лодке!» Настоящую прогулку на лодках мы оставляли на завтра, так что сегодня собирались лишь ненадолго наведаться к озеру. К моему удивлению, Сэмюэл, Нассиус и Генри решили последовать за Персивалем верхом. День стоял приятный, летний, а большую часть утра мы провели в карете, поэтому Сэмюэл предложил ехать верхом.

Я поехала в карете вместе с графами и графиней Норткорт. Графиня Моэран осталась, потому что ей нужно было заняться подготовкой ужина. Я решила, что она либо сама предложила остаться, потому что пятерым в одной карете было бы тесно, либо уже достаточно насмотрелась на озеро.

Я снова задумалась о том, что мне нужно тренироваться ездить верхом. В конце концов, было бы гораздо веселее ехать вместе с дорогими братьями верхом, чем сидеть в карете в окружении старших родственников. Граф Моэран был прекрасным хозяином, но всё равно утомляло необходимость постоянно вести себя безупречно.

— Какое красивое озеро, — заметила я.

Когда мы прибыли, Сэмюэл и остальные уже садились в лодки.

— Прошу, садитесь, — сказал граф Моэран, помогая графу и графине Норткорт сесть вместе с ним в лодку.

Сэмюэл и мои ангелочки тоже забрались в одну лодку, поэтому нам с Персивалем оставалось ехать вдвоём. Мы спустились по причалу, и Персиваль ловко забрался в лодку, а затем протянул мне руку.

— Прошу, возьмитесь за мою руку, — сказал он.

Ничего себе, я и правда чувствую себя настоящей дворянкой.

Пейшенс и правда стала гораздо милее, но я имела в виду не это: обо мне так заботились, что я чувствовала себя девушкой, которую и вправду можно глубоко любить и лелеять.

— Не знала, что гребля — ещё один ваш талант, сэр Персиваль, — сказала я. В приподнятом состоянии духа это был единственный, пусть и избитый, комплимент, который я смогла выдавить из себя. Конечно, он умеет правильно грести! Он вырос здесь, в графстве Моэран. Наверняка в детстве часто играл на этом озере!

— Большое спасибо, — с улыбкой ответил Персиваль. — Я весьма горжусь своими навыками управления лодкой.

От его красивой улыбки я чувствовала себя так, словно сейчас потеряю сознание. Оказаться вдвоём в лодке посреди озера было так романтично, что я не могла не почувствовать себя невинной девой. Я могла представить, как сейчас бешено колотится сердце прежней Пейшенс, — на самом деле мне приходилось представлять нечто подобное, чтобы отвлечься от происходящего. Иначе моё лицо стало бы красным, как свёкла.

— Эй, Сэмюэл! — крикнул граф Норткорт. — Тебе нужно грести прямо, иначе вы врежетесь!

— О нет! — воскликнула я. — Нассиус и Генри в порядке?

Опасность, опасность! Я вот-вот влюблюсь! Хотя, возможно, влюбиться было бы не так уж плохо, но мне нужно сохранять ясную голову, пока мои ангелочки не станут самостоятельными.

— Сэмюэл сказал, что умеет грести, — заметил Персиваль. Вероятно, он поверил Сэмюэлу на слово, ведь тот вырос у моря.

— Наверное, он имел в виду, что однажды уже грёб в лодке, — предположила я, пытаясь защитить кузена. В конце концов, он уже исправил курс, а я была благодарна ему за то, что он отвлёк меня.

Наша прогулка на лодках быстро закончилась, ведь на завтра была запланирована полноценная поездка к озеру. Хотя я выбралась из той опасной лодки, опасность для меня ещё не миновала: теперь я сидела на руках у Персиваля. Обратно я ехала вместе с Персивалем на его лошади. Как я вообще здесь оказалась? Седло для совместной поездки везли домой в карете. Я чувствовала себя принцессой, но в то же время мне было немного неловко.

— Мы приехали, миледи, — сказал Персиваль. Он спрыгнул с лошади, затем снял меня со спины и поставил на землю.

Ах, у меня лицо прямо горит!

[[image:/storage/reader-images/c708d07f64ae1f56250762cff90bee2fed520091.jpg]]

Ужин в честь Норткортов, моих братьев и меня прошёл по-семейному тепло и без происшествий. Сэмюэл, Нассиус и я вели себя как можно лучше — то есть молча слушали и ели, пока взрослые разговаривали друг с другом.

По обычаю после еды женщины покидали стол, а мужчины оставались выпить и покурить сигары. Персиваль был в таком возрасте, что неясно, к какой компании ему следовало присоединиться, но он быстро подошёл ко мне и проводил в гостиную. Иными словами, остаток вечера он собирался провести там вместе с нами.

Графиня Моэран и тётя Лилианна продолжали говорить большую часть времени, а мы, дети, ели маленькие пирожные и пили чай.

— Эти пирожные очень вкусные, — заметил Сэмюэл.

У него был сильный аппетит к сладкому, который не страшился даже таких врагов, как зернистые бруски сахара, выдаваемые за десерт, но сегодняшние пирожные оказались на удивление лёгкими и воздушными.

Сэмюэл сказал это тихо, но графиня Моэран услышала его и улыбнулась.

— Мне кажется, здешние лоуренские пирожные слишком сладкие, — сказала она. — Я велела приготовить эти по примеру десертов из Сонии.

Правда? Я думала, что все пирожные в этом мире — это приторные горы сахара. Интересно, жители Сонии внимательнее следят за питанием, потому что она считается столицей любви, или там просто живут гурманы, стремящиеся к вкусной еде.

— Ох, как невероятно вкусно, — заметила тётя Лилианна. Обычно она никогда не ела пирожные с чаем, но сейчас попробовала кусочек и похвалила десерт.

— Мороженое, которое леди Пейшенс разработала в клубе алхимии, тоже очень популярный десерт, мама, — заметил Персиваль. — Уверен, что мороженицы будут популярны и в королевстве Сония.

Не упоминай мои изобретения вот так, Персиваль! Я сейчас покраснею как рак!

— Ой, мы и сами купили мороженицу, — сказала графиня Моэран. — Завтра на озере я собираюсь приготовить мороженое на десерт. Ваше изобретение великолепно, леди Пейшенс.

Именно председатель Цезарь разработал магический круг, приводивший мороженицу в действие, поэтому мне было неловко получать столько похвал за это изобретение.

Когда мужчины присоединились к нам в гостиной, мы с Сэмюэлом сыграли несколько мелодий на ханоне и лютнях. Нассиус тоже сыграл на ханоне, а Персиваль, как оказалось, довольно хорошо играл на лютне.

На следующий день мы позавтракали перед поездкой к озеру. Мы взяли с собой надувные игрушки; на озере их собирались надуть, поскольку в надутом виде они занимали слишком много места.

Взрослые собирались участвовать только в прогулке на лодках и обеде с барбекю, а остальные планировали и плавать, и кататься на лодках. Генри с самого утра пребывал на пике восторга, а Сэмюэл и Нассиус тоже были в прекрасном настроении. Генри, похоже, не терпелось погрести, возможно, потому, что вчера он уступил Сэмюэлу право вести лодку: наш кузен уже имел такой опыт.

— Скорее бы уже погрести! — воскликнул Генри. — Когда вырасту, я хочу стать моряком и проплыть по всему миру!

А, теперь понятно. С тех пор как мы сели на корабль в порту Норткорт, Генри, наверное, заинтересовался лодками и кораблями. Зная, что морские монстры крупнее наземных, я не могла не испугаться за дорогого брата. Но я всё равно сделаю для Генри всё, чего он пожелает, даже если ради этого придётся построить корабль на магической тяге!

Из-за моей безграничной любви к ангелочкам я рефлекторно сжала кулаки, а тётя Лилианна посмотрела на меня с тревогой — выражение, которого я уже довольно давно на ней не видела. Возможно, она беспокоилась из-за моей чрезмерной любви к братьям или боялась, что я собираюсь сделать что-нибудь нелепое, — трудно было понять, о чём она думает.

— Отправимся к озеру? — предложила графиня Моэран.

Поскольку сегодняшняя поездка к озеру должна была быть дольше вчерашней, мы ехали в карете, и нас сопровождали Мэри и валеты мальчиков. Персиваль сидел рядом со мной, а Генри — у него на коленях. Кажется, Генри уже стал довольно тяжёлым. Персиваль справляется? Напротив нас сидели Сэмюэл и Нассиус. Такая рассадка не вызывала особого беспокойства, поскольку озеро было совсем недалеко.

С Персивалем Сэмюэл разговаривал чуть более официально, тогда как с Нассиусом и Генри он держался непринуждённо и дружелюбно. Вероятно, разница объяснялась тем, что с Нассиусом и Генри он провёл больше времени благодаря совместным тренировкам по фехтованию. По выражениям их лиц было ясно: все трое хотели иметь такого старшего брата, как Персиваль.

Персиваль был невероятно красив, элегантно сопровождал дам, достаточно хорошо владел мечом, чтобы стать чемпионом ежегодного состязания рыцарского клуба, и превосходно держался в седле. Кроме того, он собирался поступить на направление государственной службы в академии, пойти по стопам отца — министра иностранных дел — и стать дипломатом. Даже будь я мальчиком, я, наверное, всё равно не смогла бы не восхищаться им.

Если бы я приняла предложение Персиваля, Нассиус и Генри наверняка были бы на седьмом небе от счастья. В конце концов, у них появился бы замечательный зять.

Ах, нет! Нужно прекратить эти мысли! Как бы сильно я ни любила своих очаровательных ангелочков, я не могла решать, за кого выйти замуж, основываясь на этом. Хотя разве в этом мире это было бы ненормально? В любом случае было очевидно, что сейчас я не способна принимать подобные решения.

Размышления о будущем помогли мне быстро скоротать время, и вскоре мы прибыли к озеру.

— Я хочу сесть в лодку! — воскликнул Генри, выпрыгивая из кареты.

Как мило ты прыгаешь, Генри, но в лодке не вставай, хорошо?

— Сегодня ты можешь погрести, Генри, — сказал Сэмюэл.

Обрадованный добрым жестом кузена, Генри сел в лодку вместе с Нассиусом и Сэмюэлом и стал грести по озеру. Пока мальчики веселились в лодке, я велела слугам надуть для нас игрушки.

— Что это такое? — спросил Персиваль.

Я объяснила, что это плавучие приспособления в форме лебедя, цветка, кита, пегаса и огромного кабана, и мне было ужасно неловко. Я боялась, что Персиваль сочтёт игрушки детскими и начнёт странно на меня смотреть. Да, рядом с Персивалем я становлюсь очень неуверенной в себе.

— Понятно. Выглядит довольно весело, — заметил Персиваль.

Ох, от похвалы тоже неловко.

— Пока мы ждём, когда надуются игрушки, почему бы нам не сесть в лодку? — предложил он.

О нет, мы снова будем кататься на лодке вдвоём? Моё сердце снова бешено забилось.

— Полагаю, эти игрушки сделали вы сами, леди Пейшенс. Можно узнать, из чего они сделаны?

К моему удивлению, сегодня атмосфера была совсем другой. Я испытывала облегчение, но романтичная дева внутри меня была немного разочарована.

— Это всё ещё только прототип, — объяснила я. — На самом деле я искала материал, придающий другим материалам водоотталкивающие свойства, а эти игрушки стали побочным результатом поисков. Я хотела сделать что-нибудь плавучее, чтобы помочь Нассиусу учиться плавать, и немного увлеклась.

Да, для романтичного озера эти игрушки не слишком подходят. Лебедь? Цветок? Пегас? О чём я только думала, когда привозила их сюда?

— Ерунда, мне кажется, они невероятно интересны. Думаю, из этого же материала можно было бы сделать множество разных вещей.

Именно об этом я и думала. Из него, наверное, можно было бы делать спасательные жилеты или спасательные шлюпки. Похоже, интерес Генри к кораблям заставил меня думать только об изобретениях, которые помогли бы ему безопасно плавать.

— Согласна, — ответила я. — Начну придумывать разные варианты.

Персиваль кивнул. Хотя рыцарский клуб и клуб алхимии казались полной противоположностью друг другу, я работала над проектом, который объединял оба направления: плащ Магиуса. Однако я ещё не сделала его, поэтому пока нужно было держать проект в секрете.

Чувствую, когда плащ будет готов, он вызовет огромный переполох.

Я начала думать о воссоздании плаща, потому что считала его хорошим подарком в благодарность лорду Салиусу, который навещал нас два-три раза в месяц и обучал моих братьев фехтованию. К моему удивлению, плащ оказался гораздо более важным делом — настолько, что председатель Цезарь закричал от восторга.

Если честно, плащ для лорда Салиуса должен был стать прототипом: моей настоящей целью было сделать такой для Генри. В конце концов, братья были для меня важнее всего.

Когда я разберусь, как делать магические плащи, то не стану особенно беспокоиться о том, чтобы делиться способом с другими. Деньги, которые удастся получить от патента или торговой марки, будут лишь приятным бонусом, но, возможно, я пока не до конца понимаю, насколько такие плащи могут быть востребованы. Нужно будет спросить об этом председателя Цезаря: если мне удастся окрасить эту нить из волоса птицееда, я, наверное, попробую вышивать ею. Интересно, удивится ли он.

Генри успешно обогнул озеро на лодке и, похоже, остался доволен.

— В озере можно плавать? — спросил Сэмюэл, который до этого плавал только в море.

Мы уже надели купальные костюмы, так что ничего страшного, если промокнем. А может, попробовать нанести на эту одежду водоотталкивающее покрытие? Нужно будет испытать его, когда вернёмся в Норткорт. О, у меня появилась ещё одна идея, которую хочется попробовать!

— Конечно, — ответил Персиваль. — Все умеют плавать?

Только Нассиус покачал головой. Ничего страшного, Нассиус. Ты только начал учиться.

— Тогда я научу тебя плавать, Нассиус, — сказал Персиваль.

Пока Персиваль присматривал за Нассиусом, Сэмюэл и Генри забрались на надутые игрушки и поплыли по поверхности озера. Они часто переворачивались, потому что игрушки в виде кита и большого кабана были не слишком устойчивыми, — но, похоже, это тоже доставляло им удовольствие.

— У тебя ведь тоже есть магия ветра, Нассиус? Если воспользоваться ею, плавать будет гораздо легче. Вот, смотри.

Как и мой брат, Персиваль, похоже, хорошо владел магией ветра. Он расслабил мышцы, призвал ветер, а затем начал скользить по воде. А, понятно. Он использует магию ветра как источник тяги.

— Кажется, я понял, сэр Персиваль! — воскликнул Нассиус. В учёбе и магии он быстро всё схватывал, но в физических способностях немного уступал Генри. И всё же, увидев что-то один раз, он понимал принцип. — Э-э-э... Я расслабляюсь и призываю ветер, потом двигаю ногами и гребу руками по воде.

Правильно, Нассиус! Сэмюэл уже научил его плавать кролем, так что теперь он просто добавлял к этому магию.

— Ой, Нассиус! Ты плаваешь!

До сих пор ему было трудно плавать, потому что, пытаясь вдохнуть, он опускался под воду. Теперь магия поддерживала его, когда он поворачивал голову, чтобы вдохнуть, и он мог продолжать плыть, не погружаясь.

— Когда привыкнешь плавать, сможешь делать это и без помощи магии.

Нассиус выглядел счастливым оттого, что наконец смог плавать. Наверное, ему было тяжело оставаться единственным, кто не умел этого. Моя идея с доской для плавания была неплохой, но я совсем не подумала о том, что здесь можно использовать магию. Надо было сообразить.

— Когда ты научился плавать, брат?! — воскликнул Генри.

— Ты плаваешь, Нассиус! — радостно закричал Сэмюэл. — У тебя получилось!

Генри и Сэмюэл, похоже, были в восторге от успеха Нассиуса. Какие же вы хорошие мальчики!

Теперь, когда плавать умели все, мы собрались вместе, чтобы использовать надувные игрушки и спокойно дрейфовать по поверхности озера — по крайней мере, так отдыхала я.

Там, где плавали Генри и Сэмюэл, было шумно и весело. Почему-то Персиваль и Нассиус тоже играли вместе с ними. Мне казалось, что просто дрейфовать очень весело, но мальчики переворачивались на игрушках или наперегонки добирались от кита до огромного кабана.

Взрослые пришли перед обедом и удивились плавающим в воде предметам.

— Ой, что Пейшенс на этот раз сделала? — пробормотала тётя Лилианна.

Наверное, граф Норткорт был с нами, когда мы впервые ими пользовались, а тётя Лилианна видит их впервые.

— Возможно, это революционный материал... — сказал граф Моэран, явно заинтересовавшись материалом, из которого были сделаны игрушки.

— Пора обедать, — сказала графиня Моэран, оставаясь столь же элегантной хозяйкой, как всегда.

Возможно, Персиваль был таким грациозным потому, что вырос рядом с родителями, служившими образцами достойного поведения. Я правда не уверена, что смогу быть рядом с ним.

Глава 11. Совместный летний лагерь клуба алхимии и исторического клуба?

Глава 11. Совместный летний лагерь клуба алхимии и исторического клуба?

Наша поездка в графство Моэран прошла просто замечательно, и барбекю на берегу озера не стало исключением. Мы с удовольствием ели жареные шашлычки из мяса монстров. Сэмюэл, Нассиус и Генри съели по несколько шашлычков, а мне хватило одного.

У моих дорогих ангелочков вскоре должен был начаться период активного роста. Я не знала, сколько зарабатывает мой отец, будучи ректором университета Романо, но всё равно собиралась продолжать усердно трудиться, чтобы у моей семьи было достаточно еды и мои братья могли досыта наедаться.

В доме Грэйнджеров мы покупали зерно и мясо, а все овощи выращивали в саду за домом.

Вскоре мне уже не нужно было беспокоиться о Нассиусе: он собирался переселиться в общежитие, где в столовых можно было брать добавку сколько угодно. Погодите, а Нассиусу следует ходить в салон? Лично я не возражала бы против обычной столовой внизу, но, будучи камеристкой принцессы Маргарет, обедала вместе с ней в салоне. В какой-то момент я поняла, что все ученики класса A обедают в салоне. Было бы грустно, если бы Нассиус оказался единственным учеником в своём классе, который не обедает там. Нужно обсудить это с отцом, когда вернёмся домой.

Я остановилась и напомнила себе, что должна использовать летние каникулы для веселья и учёбы, а не для улучшения нашего продовольственного положения.

Вернувшись в графство Норткорт, мы восстановили привычный распорядок. По утрам учились, а после обеда развлекались. Теперь, когда Нассиус умел плавать, поездки на пляж стали намного чаще, и мы от души веселились в воде.

Конечно, время всё ещё находилось для фехтования и верховой езды. Я была полна решимости достичь хотя бы минимального уровня мастерства в езде верхом, поэтому старалась совершенствоваться. Благодаря этому я стала меньше бояться лошадей.

— Стань послушной! — произнесла я заклинание.

Раньше мне уже удавалось успокаивать лошадей с помощью магии, поэтому я решила пользоваться магией и во время верховой езды. Меня воодушевляли воспоминания о грубом замечании принца Кита, а идея пришла благодаря тому, как Персиваль научил Нассиуса использовать магию ветра для плавания.

Лошади здесь, в поместье Норткортов, уже были отлично выезжены, и мне всегда давали особенно послушную лошадь, которую я делала ещё более покладистой с помощью бытовой магии.

— Как ты вдруг стала так хорошо ездить, Пейшенс? — спросил Сэмюэл с недоверчивым выражением лица.

Хотя мне определённо ещё предстояло многому научиться, теперь моих навыков, вероятно, было достаточно для того, чего ожидали от дворянки. Поэтому я решила на сегодня закончить тренировку верховой езды и поэкспериментировать с идеей, которая внезапно пришла мне в голову.

— Миледи, вы снова занимаетесь алхимией? — спросила Мэри.

Возражения Мэри против моего интереса к готовке и алхимии немного портили удовольствие от этих занятий, но я всё равно продолжала.

— Да. В эти выходные приедут сэр Цезарь и некоторые другие члены клуба. К тому времени я хотела провести кое-какое исследование, чтобы удивить их.

Когда мы вернулись из графства Моэран, нас уже ждали письма от Цезаря и остальных. Я не знала, договорились ли они между собой или всё произошло совершенно случайно, но все собирались приехать в эти выходные.

— Ох, сэр Бёрнс приедет? — спросила Мэри с радостной улыбкой. Возможно, она вспоминала, как после того, как он повысил на нас голос, купил нам немало магических камней в качестве извинения, или надеялась, что это поможет укрепить связь с семьёй Бёрнсов.

— Они приезжают только посмотреть на казарийские руины, — объяснила я, стараясь дать понять, что речь не идёт о возможном браке.

— И что же вы будете делать на этот раз?

Когда я работала над надувными игрушками, Мэри не была особенно впечатлена, пока не увидела их надутыми. После того как она увидела, как они плавают в океане, она, возможно, немного заинтересовалась алхимией, хотя та всё ещё уступала окрашиванию и шитью.

— У Моэранов в саду растут прекрасные розы, и я придумала инструмент, который пригодился бы для ухода за ними.

Одно оставалось неизменным в моём прежнем и нынешнем мирах: розы часто поражали вредители. Розы, которые я выращивала дома, были защищены от вредителей — их нужно было содержать в достаточно хорошем состоянии для продажи, поэтому я регулярно ухаживала за ними, произнося: «Насекомые, держитесь подальше!»

Во время визита к Моэранам я видела, как садовник удалял насекомых вручную и наносил на листья средство от вредителей. Тогда я подумала, что садовнику пригодился бы распылитель, а позже меня осенило: если сделать ручной распылительный насос, баллон под давлением не понадобится!

Я также хотела сделать купальные костюмы. Сейчас вместо купальника я носила старую запасную одежду и плотное нижнее бельё. Намокнув, эта одежда становилась неприятно тяжёлой, из-за чего мне было трудно плавать. Я собиралась попробовать сделать купальный костюм, разбавив водоотталкивающую субстанцию и замочив в ней штаны.

Мне показалось хорошей идеей взять за основу старинные европейские слитные купальные костюмы для мальчиков. В конце концов, я не раз видела, как у них сползали штаны. Поскольку я была приличной леди, каждый раз делала вид, что ничего не заметила.

Что касается дизайна для девочек, я решила сделать его таким же, как мужской слитный костюм, но добавить сверху юбку. Если честно, дополнительный слой мешал, но я не собиралась идти против общественных норм и морали.

— Мэри, не могли бы вы купить чёрную хлопчатобумажную ткань?

Я не была уверена, что она уже потратила выданные ранее десять ромов, поэтому выписала чек на пять ромов и протянула его Мэри.

— В таком провинциальном городке, как этот, чек не примут, миледи, — сообщила Мэри. — Кроме того, после ваших прошлых покупок осталось достаточно денег, чтобы купить хлопчатобумажную ткань.

Раз уж она об этом заговорила, думаю, в универсальной лавке мне бы не смогли разменять монету в десять ромов.

— О, кстати, я хотела отдать блузку и красную юбку девочке из универсальной лавки, но, наверное, это было бы неприлично, да?

Мэри виновато сморщила лицо и объяснила, что отдавать одежду бесплатно было бы неприлично. Затем её выражение внезапно сменилось уверенной улыбкой.

— Я обменяю блузку и красную юбку на чёрную хлопчатобумажную ткань, — заявила Мэри.

Как давняя служащая дома Грэйнджеров, Мэри отлично умела распоряжаться деньгами и оценивать вещи. Я доверяла ей, поэтому позволила самой уладить этот вопрос.

Пока Мэри ходила по этому делу, я приготовила водоотталкивающую субстанцию. Распылительный насос пришлось отложить, но ничего не поделаешь: стояло лето, поэтому изготовление купальных костюмов для пляжа было важнее.

Я смешала немного дешёвого и полезного порошка слизней с липкой массой от гигантских ядовитых лягушек и добавила щепотку кварцевого песка. Я влила побольше воды, чтобы смесь не была слишком вязкой: не хотелось, чтобы купальные костюмы получились тяжёлыми. Во всяком случае, для меня тяжёлый купальник был неприемлем.

Я взяла кусок лоскутной ткани и замочила его в субстанции, чтобы проверить результат.

— Высохни! — произнесла я заклинание, а затем потянула за ткань. Пока что не было похоже, что что-то изменилось.

— Посмотрим, отталкивает ли она воду. — Я капнула немного воды на лоскут, и вода собралась в капли, а затем скатилась с поверхности. — Не знаю, насколько прочным окажется покрытие, но пока оно, похоже, работает.

Вскоре после этого Мэри вернулась с огромным рулоном чёрной хлопчатобумажной ткани.

— Ой, не могу поверить, что вы смогли достать так много! — воскликнула я.

Мне нужно было ровно столько ткани, чтобы сделать купальные костюмы для Сэмюэла, Нассиуса, Генри, Анджелы и себя. А этого количества хватило бы даже на костюмы для принцессы Маргарет, принцессы Джейн, принца Кита и принца Маркуса.

Теперь оставалось решить, покрывать ли ткань до шитья или после. К чёрту! Ткань и покрытие уже здесь, так что просто окуну всё сразу! Наверное, председатель Цезарь и Бенджамин подошли бы к такому процессу с большей аккуратностью и точностью.

Замочив всю ткань, Мэри вынула её из смеси, отжала, а затем разложила ткань на плоскости.

— Высохни! — произнесла я заклинание и быстро высушила всю ткань магией.

— У этой ткани есть какие-то особые свойства? — спросила Мэри, явно сомневаясь, что замачивание ткани в странной субстанции хоть что-то изменило.

— Сейчас увидите!

Я начала лить воду на ткань, чем потрясла Мэри.

— Вы промокнете, миледи! — предупредила она, но вода лишь собралась в капли на поверхности ткани и скатилась с неё. Мэри широко раскрыла глаза, поражённая увиденным.

[[image:/storage/reader-images/65fad3c182d4ae91deea12ed0e4b7f4ba5b7c434.jpg]]

— Ой... Вы использовали парафиновый воск?

По своим свойствам он был похож, но если бы я покрыла ткань парафиновым воском, покрытие сразу бы отслоилось.

— Нет, но это покрытие тоже делает материал водоотталкивающим, — объяснила я. — Осталось только сшить из него вот такой костюм.

Я быстро набросала задуманный слитный купальный костюм для мальчиков. Похоже на нижнее бельё, которое носят простолюдины. Я мельком видела такое в торговой компании Бёрнса.

— Это мужской купальный костюм? — спросила Мэри. До этого момента она, похоже, была готова поддержать мою затею.

Интересно, что она скажет о костюме для девочек? Я осторожно протянула ей набросок, который только что быстро сделала.

— Ой, а этот — женский купальный костюм. Вижу, вы добавили юбку к мужскому дизайну... Да, думаю, получится хорошо. Даже если юбка сползёт, беспокоиться будет не о чем.

Ух ты, Мэри одобрила мою идею!

До сих пор я немного нервничала, плавая в этих плотных панталонах. В такой конструкции шорты были прикреплены к верхней части, поэтому ничего не обнажилось бы, даже если бы юбка сползла.

Получив одобрение этих моделей, мы сразу принялись за шитьё. Сначала сделали купальные костюмы для Сэмюэла, Нассиуса, Генри и меня.

— Завтра, когда пойдём плавать, наденем вот это! — объявила я, показывая всем готовые купальные костюмы.

— Они немного похожи на детскую одежду, — заметил Сэмюэл с неуверенным выражением лица.

Что ж, если ему будет неловко это надевать, он вовсе не обязан.

— Пейшенс, неужели это... водоотталкивающая ткань? — спросил граф Норткорт.

Мальчики тренировались в фехтовании с графом, когда он заметил, что я занимаюсь чем-то в красильной мастерской, и привёл всех ко мне. Надеюсь, это не приведёт к чрезмерной охоте на гигантских ядовитых лягушек.

— Да. Я надеюсь надеть их во время плавания, чтобы проверить водоотталкивающие свойства.

Граф Норткорт о чём-то задумался, поэтому я оставила его размышлять и раздала купальные костюмы моим дорогим ангелочкам. Они всем сердцем доверяли старшей сестре, поэтому без колебаний приняли костюмы.

— Понятно, они держатся на плечевых лямках, — заметил Нассиус. — Очень хорошо, что не нужно беспокоиться о сползающих штанах.

Именно так, Нассиус! Хотя Нассиус правильно понял, какую проблему я пыталась решить, сам он с ней не сталкивался: перед тем как встать, он всегда подтягивал штаны.

— Спасибо, сестра! — воскликнул Генри.

Купальный костюм определённо должен был пригодиться Генри. Он так увлекался плаванием, что не замечал ничего вокруг.

— Ты тоже будешь носить такой? — спросила тётя Лилианна, присоединившись к нам, чтобы осмотреть мой наряд. Я показала ей сделанный для девочек купальный костюм с добавленной юбкой. — Думаю, вполне подойдёт, — заметила она.

Как я и ожидала, юбка была необходимой частью костюма, несмотря на то, что лишь мешала плавать.

На следующий день я узнала, что граф Норткорт почему-то попросил Мэри и нескольких слуг сшить ему купальный костюм ещё вечером, а теперь присоединился к нам на пляже.

— Очень удобно, — сказал граф. — Поскольку ткань отталкивает воду, она не тяжелеет. Это невероятное изобретение, Пейшенс.

— Наверное, это лучше, чем плавать в запасной одежде, — признал Сэмюэл, соглашаясь, что купальные костюмы облегчают плавание. Хорошо, что он признал пользу костюмов, но скрытый смысл слов отца до него не дошёл.

— С помощью этой ткани можно сделать жизнь многих людей удобнее, сестра, — заметил Нассиус.

Я так и знала! Мой Нассиус — гений! Мой брат был не только умным, но и добрым: в первую очередь он подумал о том, как улучшить жизнь людей. Если бы перед нами не было Сэмюэла, я бы крепко обняла его и поцеловала.

— А ещё из неё можно сделать плащ для Джорджа! — вставил Генри.

Мой младший брат тоже был умным и добрым мальчиком. Поскольку Джордж сидел на месте кучера, его заливало дождём и засыпало снегом. Генри не стеснялся перед кузеном, поэтому я притянула его к себе, обняла и поцеловала в щёку.

— Вы оба отлично справились, — похвалила я их. — Именно об этом я и думала!

Сэмюэл, похоже, наконец всё понял.

— Понятно, можно просто испытать её на самых разных тканях.

Полагаю, такой ответ сойдёт. Он всё-таки член семьи, так что я не стану к нему придираться. К тому же не хочется тратить такой прекрасный день на чрезмерные размышления о неважных вещах.

— Как же приятно! — в восторге сказала я.

По синему небу плыли белые облака, а я дрейфовала в воде на своём надувном лебеде, наслаждаясь идеальными летними каникулами. Слушая радостный шум, который издавали мои ангелочки и Сэмюэл, катаясь вместе на бодибордах, я думала лишь об одном: с тех пор как я попала в этот мир, счастливее ещё не была.

Как и было запланировано, в среду приехала Анджела. На этот раз вместе с ней приехала и Люсена.

— Мой муж собирается окрасить всю импортную ткань перед продажей, — сообщила мне Люсена. — Но сначала он хотел бы узнать, не сможете ли вы приехать к нам в Сатисфорд.

С удовольствием! Я очень хочу увидеть рынки Порта-Сатисфорда!

— Большое спасибо за приглашение, — ответила я. Хотя мы с Люсеной были двоюродными сёстрами, она была значительно старше меня, поэтому я постаралась ответить вежливо.

— Кстати о визитах, некоторые друзья Пейшенс приедут в графство Норткорт посмотреть на казарийские руины, — рассказала тётя Лилианна. — Среди этих мальчиков старший сын герцога Бёрнса, с которым виконт Сатисфорд хотел познакомиться. Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам.

Цезаря ничего не интересовало, кроме алхимии, поэтому знакомство с другими людьми, вероятно, было для него небольшим неудобством. С другой стороны, наладить отношения с правителем процветающего Порта-Сатисфорда было бы очень полезно для торговой компании Бёрнса.

Это должны были решать взрослые, меня же это не касалось, поэтому я выбросила всё из головы и показала Анджеле сделанный для неё купальный костюм. Наверное, сначала стоило получить одобрение её матери.

— Это купальный костюм? — спросила Анджела, с восхищением разглядывая одежду.

Ага, в нём плавать гораздо удобнее, чем в запасной одежде! Но юбка определённо не нужна.

— Этот купальный костюм разработала Пейшенс, — сказала тётя Лилианна Люсене. — Эллиот очень доволен своим купальным костюмом.

Благодаря юбке Люсена сочла костюм подобающим и разрешила Анджеле его носить.

— Эта ткань водоотталкивающая? — спросила Люсена. В отличие от тёти Лилианны, которая, похоже, не интересовалась управлением владениями, Люсена, судя по всему, работала вместе с мужем, помогая процветанию Порта-Сатисфорда.

— Да, кажется, я именно это слышала, — ответила тётя.

Глаза Люсены загорелись от восторга. Я прекрасно понимала её чувства: у водоотталкивающих материалов было множество применений. На самом деле я уже решила, что создам дальше: хотела сделать вьетнамки. Сейчас мы носили тапочки из ткани, которые становились настоящим кошмаром для ног, если намокали. У меня были и другие идеи, но, поскольку стояло лето, я не могла не отдавать приоритет изобретениям, которыми можно пользоваться для развлечения.

Я также сделала купальные костюмы для Цезаря и остальных. Они оказались бы не нужны, если бы все захотели только осмотреть руины, но я могла представить, как они увидят надувные круги и захотят попользоваться ими в воде.

Разобравшись с этим, после обеда мы пошли плавать. Анджела забралась на круг в форме цветка и стала дрейфовать по поверхности воды. Я тоже весело проводила время на своём надувном лебеде, слушая радостный шум мальчиков, которые катались на бодибордах.

— Завтра я сделаю вьетнамки!

Мои братья раньше не носили сандалии с ремешками, и я забеспокоилась, что ремешок будет натирать кожу между большим и указательным пальцами ног. Может, сделать их похожими на гладиаторские сандалии? Ещё нужно придумать резиновые сапоги для рыбаков! Было бы здорово сделать вьетнамки разноцветными, но для получения резины мне нужно смешать древесный уголь с порошком слизней, поэтому они будут чёрными. Жаль, что нет другого материала, похожего на резину.

Пока я плавала в прибое, в голове проносились разные мысли.

— Нам пора возвращаться в поместье, миледи, — крикнула мне с берега Мэри.

До этого я просто плавала на круге и забыла, что нам нужно вернуться домой к чаю. Если бы я плавала сама, то сразу устала бы и уже вернулась на берег отдохнуть. На надувном круге время проходило так быстро.

— Ой, уже пора возвращаться? — заметила Анджела. Даже она удивилась, как быстро пролетело время на пляже.

Наверное, ей не помешал бы отдых: Люсена, похоже, заставляет её заниматься всевозможными уроками.

Я внезапно поняла, что нам больше не приходило приглашение в летний дворец, — не то чтобы мне особенно хотелось туда ехать. Интересно, знают ли они, что мы навещали Моэранов, или что Цезарь и остальные мальчики приедут к нам. Хотя, думаю, король уже мог присоединиться ко всем в летнем дворце. Возможно, король и королева просто отдыхают вместе, — думала я по дороге обратно в поместье Норткортов.

После чая настало время Анджеле и Сэмюэлу потренироваться играть музыку. Анджела радовалась каждой новой нотной записи, которая ей попадалась, и с удовольствием играла на ханоне. Я тоже немного потренировалась, аккомпанируя своим ангелочкам и обучая всех пению.

На этот раз Анджела должна была остаться у нас до выходных, а не на обычные три дня. Когда Цезарь и остальные приедут, Сатисфорды заберут её, а перед возвращением в Сатисфорд присоединятся к нам за чаем. Похоже, тётя Лилианна и Люсена обсудили этот вопрос и пришли к такому плану.

— Я практикуюсь в бытовой магии, но постоянно полагаюсь на помощь Мии, — призналась мне Анджела. — Как перестать это делать?

Люсена могла быть довольно строгой и учила Анджелу заботиться о себе до переезда в общежитие. Простолюдины обычно сами заботились о себе, как и в доме Грэйнджеров: мы были слишком бедны, чтобы иметь достаточно помощников по хозяйству. Для Анджелы, выросшей в богатой семье с надёжной сопровождающей, всегда находившейся рядом, вероятно, было трудно привыкнуть заботиться о себе самостоятельно.

— Не нужно спешить, — заверила я её. — Просто понемногу практикуйся.

Мои слова, похоже, немного успокоили Анджелу. В общежитии ей на самом деле не пришлось бы многого делать: горничные убирали комнаты повышенной комфортности, а по выходным она могла просто приносить домой своё бельё. Если она умела одеваться и причёсываться, то с ней всё было бы в порядке.

— Леди Пейшенс, вы часто бываете в комнате принцессы Маргарет? — спросила Анджела. — Есть ли что-нибудь, о чём мне следует помнить, когда я буду приходить в комнату принцессы Джейн?

Я не могу сказать ей, что принцессе Маргарет трудно вставать по утрам. Чему ещё я могу её научить?

— Не знаю, будет ли принцесса Джейн сама укладывать волосы, но ей может понравиться, если ты поможешь ей с причёской, — предположила я.

Королева как раз перевоспитывала принцессу Джейн, но даже после того, как её хорошенько перевоспитают, я не могла представить, что Джейн будет слишком заботиться о своей причёске. Не знаю, станет ли Анджела камеристкой принцессы Джейн, но если да, ей придётся следить, чтобы принцесса Джейн не являлась на занятия растрёпанной.

— Ой! Я тоже до сих пор не умею причёсываться так же хорошо, как Мия!

Ой. Кажется, я случайно оказала на неё ещё больше давления.

— Всё хорошо, — заверила я её. — Не думай об этом, если только тебя не выберут её камеристкой. О, знаю! Анджела, ты умеешь заваривать чай?

— Обычно этим занимаются сопровождающие или служанки... А, точно. В общежитии сопровождающих не будет.

Вот же! Я только заставляю её нервничать ещё сильнее. Изначально я собиралась провести завтрашний день за изготовлением вьетнамок, но, возможно, мне придётся потратить это время на обучение Анджелы приготовлению чая.

До приезда Цезаря и остальных я успела сделать и вьетнамки, и гладиаторские сандалии. Кроме того, мне удалось провести для Анджелы урок по завариванию чая.

— Ой, неужели всё это нужно делать самой? — заметила тётя Лилианна, недоверчиво наблюдая за происходящим. — Жизнь в общежитии кажется довольно трудной.

По-видимому, для дворянки было едва ли приемлемо самой готовить чай.

— Ты так прекрасно завариваешь чай, Пейшенс! — восхищалась тётя. — Это, должно быть, влияние леди Джулианны.

Тётя Лилианна была невысокого мнения о моём отце, поэтому обычно приписывала все мои достижения, не связанные с учёбой, матери. Будучи бывшей Грэйнджер, тётя Лилианна помнила, как усердно я училась, поэтому не отрицала, что своими знаниями я, вероятно, обязана отцу.

Анджела была прилежной, поэтому делала записи, пока я показывала ей, как готовить чай. Я попросила её самой заварить чайник, и результат оказался вполне приличным. Всё время, пока Анджела готовила чай, Мия, похоже, нервничала.

— Умение изящно подавать чай — важный навык для дворянки, — заметила тётя Лилианна.

Да, ей определённо нужно потренироваться!

Время пролетело незаметно, и вот уже наступила пятница, а слуги, отправленные вперёд, уже прибыли. Председатель Цезарь и Бенджамин, похоже, путешествовали вместе. Они и правда проводят много времени друг с другом. Почему-то Брайс и Филипс тоже ехали вместе. Интересно, один из них живёт по дороге сюда?

Теперь я поняла, насколько осложнила жизнь тёте Лилианне, пригласив сюда всех: ей пришлось заниматься всевозможными приготовлениями, например готовить комнаты для гостей.

— Простите, тётя Лилианна, что мои письма доставили вам столько хлопот. — Мне стало неловко из-за того, что я нечаянно пригласила всех в чужой дом, но тётя Лилианна, похоже, нисколько не возражала.

— О чём ты? Тебе, наоборот, нужно участвовать в большем количестве светских мероприятий, Пейшенс. А, теперь понятно. Уильям после увольнения со своей должности живёт затворником, так что неудивительно, что ты об этом не знала. В следующем году ты выйдешь в свет, поэтому тебе важно общаться с другими дворянами.

Мне было жаль тётю Лилианну, которая была в восторге от приезда сыновей столь знатных семей: членов клуба алхимии интересовала только алхимия, а Филипс приехал лишь потому, что увлекался историей. Это мероприятие было скорее совместным летним лагерем клуба алхимии и исторического клуба, чем светским собранием дворян. В конце концов тётя Лилианна может разочароваться.

Однако эта встреча могла оказаться очень полезной для Нассиуса. Раньше он интересовался читательским клубом, который, как я считала, идеально подходил такому любителю книг, как он, но в последнее время Нассиус стал гораздо больше радоваться поездкам. Думаю, ему стоит подумать о вступлении в исторический клуб.

Прибытие слуг означало, что Цезарь и Бенджамин скоро будут здесь. Филипс и Брайс тоже наверняка встретятся с ними по дороге, так что я предполагала, что все прибудут примерно одновременно.

— Я знаю, что вы почти не знакомы, но все они очень талантливые старшекурсники, — сказала я Сэмюэлу. — Надеюсь, ты сможешь с ними познакомиться.

Все гости учились в старшем отделении, поэтому ни у кого из них не было прямой связи с Сэмюэлом и никто не состоял с ним в одном клубе.

— Знаю, отец уже мне сказал, — сообщил Сэмюэл.

Поскольку Сэмюэл был его наследником, граф Норткорт использовал любую возможность поговорить о правилах и ожиданиях, связанных с дворянским статусом. От отца я не могла ожидать подобных наставлений, поэтому немного завидовала. Мне самой пришлось бы восполнять недостаток отцовского участия и учить дорогих ангелочков быть дворянами, но на момент моего перерождения в этом мире прежняя Пейшенс была ещё ребёнком, и я всё ещё недостаточно хорошо в этом разбиралась. Но я собиралась изо всех сил стараться!

Пока я стояла, сжимая кулаки и преисполняясь решимости помочь братьям, прибыли наши гости.

— Добро пожаловать в графство Норткорт, — сияя улыбками, сказали тётя и дядя, приветствуя Цезаря и Бенджамина.

— Большое спасибо, — сказал Цезарь. — Для меня большая честь получить ваше приглашение. Я Цезарь Бёрнс. Рад познакомиться с вами, граф и графиня Норткорт.

В такие моменты председатель Цезарь держался так, как подобало наследнику герцога Бёрнса. Бенджамин тоже вёл себя как можно лучше, но было очевидно, что мысли его занимали только казарийские руины.

— Вон там, должно быть, казарийские руины! — воскликнул Бенджамин, едва закончив знакомиться с Сэмюэлом. — Правда, Пейшенс?

— Брайс и Филипс ещё не приехали, Бенджамин, — заметил Цезарь, успокаивая его. — Давайте подождём их, а потом все вместе посетим руины.

Тётя Лилианна улыбнулась и пригласила всех в гостиную.

— Ух ты, здесь есть мороженое! — воскликнул Бенджамин. Как обычно, он, похоже, не слишком заботился о приличиях, что на самом деле разрядило обстановку и помогло всем расслабиться.

— Мороженицу мы купили в торговой компании Бёрнса, — заметил граф Норткорт. — Недавно я узнал, что это изобретение клуба алхимии.

— Именно так, милорд, — ответил Цезарь. — Идея принадлежала Пейшенс.

Пока дядя и Цезарь продолжали разговаривать, Бенджамин умял своё мороженое и начал задавать нам вопросы о казарийских руинах.

— Насколько подробно на фреске изображён корабль на магической тяге?

Поскольку дядя и председатель Цезарь вели дружескую беседу, я ответила кратко. Для младших было вежливо молчать, пока взрослые общаются, но Бенджамин, похоже, не придавал значения подобным нормам.

— Он в точности такой, как на иллюстрации, которую я вам отправила, — ответила я. — Фреска в отличном состоянии.

— Понятно!

Было очевидно, что Бенджамин с нетерпением хочет отправиться к руинам. Уверена, Брайс и Филипс вот-вот приедут. Их слуги уже прибыли, значит, сами они близко. Спокойнее, Бенджамин.

Как и подобало настоящей леди, я оставила эти мысли при себе. Будь мы в клубе алхимии, я бы прямо сказала ему, что думаю.

К счастью, остальные гости приехали до того, как Бенджамин попытался самостоятельно отправиться к руинам. Какое облегчение!

Брайс был настолько благоразумным юношей, что трудно было поверить в его обучение на магическом направлении, а Филипс был таким джентльменом, что обращался ко мне «мадемуазель». Об этикете с этими двумя можно было не беспокоиться.

— Вы опоздали! — сказал Бенджамин. — Давайте скорее посмотрим на казарийские руины!

Бенджамину определённо стоило поработать над манерами. Я могла представить, как Цезарь устанет постоянно исправлять его поведение и пожалуется родителям Бенджамина. В таком случае родители Пушистика могли перестать ждать, когда сын изменит своё отношение к магическому направлению, и уже осенью отправить его на направление государственной службы.

— Руины никуда не денутся, но раз уж вы все приехали именно ради них, думаю, пора отправляться, — сказал граф Норткорт. Возможно, он решил, что больше не может заставлять Бенджамина ждать.

После этого мы все отправились к руинам. Гости ехали в карете Цезаря, а мои дорогие ангелочки, Сэмюэл, Анджела и я — в другой.

— Сэр Бенджамин довольно необычный человек, — заметил Сэмюэл.

Лучше бы ты этого не говорил, Сэмюэл.

— Уверена, он просто радовался поездке к руинам, — сказала я. Поскольку мы были одноклассниками и состояли в одном клубе, я чувствовала себя обязанной его защищать.

— Ты досрочно перешла в старшее отделение, поэтому стала их одноклассницей, да, сестра? — спросил Нассиус.

Он знал, что я уже училась в старшем отделении, но, увидев меня рядом с одноклассниками, Нассиус словно впервые ощутил эту ситуацию по-настоящему, и это его удивило. Принцесса Маргарет тоже была выше меня, но не производила такого внушительного впечатления, как мои сверстники-юноши.

— Да, именно так. Я познакомилась с сэром Бенджамином и сэром Брайсом на занятиях магического направления, а ещё мы все состоим в клубе алхимии. Сэр Филипс был очень добр ко мне на занятиях направления государственной службы. Он состоит в историческом клубе, поэтому я подумала, что его заинтересует фреска в руинах, и тоже отправила ему письмо.

Сэмюэл изо всех сил старался держать рот на замке, но при упоминании магического направления поднял бровь. Похоже, магическое направление действительно считалось непрестижным среди высокопоставленных дворян.

— Значит, сэр Филипс учится на направлении государственной службы, — заметил Сэмюэл, словно желая подчеркнуть свою дистанцию от остальных троих, выбравших магическое направление и вступивших в клуб алхимии, печально известный как сборище чудаков.

— Ты тоже учишься на магическом направлении, сестра? — спросил Генри. — Ты ведь тоже состоишь в клубе алхимии!

Невинное замечание Генри, подтвердившее, что я и правда чудачка, пронзило меня словно кинжалами.

Я уже несколько раз побывала в руинах, но для наших гостей это был первый визит, поэтому они потрясённо смотрели на то, как много оборонительных сооружений уцелело. Филипс, похоже, был особенно счастлив.

— Это невероятно! — восторженно воскликнул он, проводя рукой по оборонительным стенам. — Почему графство Норткорт не славится этими руинами сильнее? Я никогда не видел казарийских руин, где сохранилось бы столько сооружений.

Сэмюэл явно не пришёл в восторг от энтузиазма Филипса, что, вероятно, особенно его шокировало: Сэмюэл ожидал, что Филипс будет нормальным, ведь он был единственным нашим гостем, учившимся на направлении государственной службы. Но Филипс и правда нормальный — если не считать его одержимости историей.

— Фреска находится внутри того, что осталось от здания вон там, — сказал Сэмюэл. Несмотря на сомнения в наших гостях, он помнил, что был их хозяином, и старался выполнять свои обязанности.

Ты хорошо справляешься, Сэмюэл. Как минимум за это ты определённо заслуживаешь похвалы.

По дороге к фреске Филипс каждый раз, когда нам приходилось перешагивать через обломки, быстро протягивал мне руку, чтобы помочь. Надеюсь, Сэмюэл и мои ангелочки перенимают такое поведение. Хотя, если подумать, я уже помню, как Нассиус и Генри раньше провожали меня. Они растут такими хорошими мальчиками! Я так горжусь своими ангелочками!

— Ух ты, как здорово! — воскликнул Бенджамин. — Здесь есть корабли на магической тяге и для неба, и для моря! Он был полностью поглощён фреской, как и остальные трое гостей.

— Не ожидал, что фреска окажется такой яркой и чёткой, — сказал Цезарь, заметно воодушевившись. — Она выглядит точно как ваша иллюстрация.

Я понимала восторг Цезаря: создание корабля на магической тяге стало бы мечтой любого алхимика.

— Мне очень интересно, что это за похожий на стекло материал, защищающий фреску, — заметил Брайс. — Жаль, что в столь разорённый войнами период истории мы утратили невероятную технологию, позволявшую сохранять что-либо на протяжении веков.

По сравнению с остальными членами клуба алхимии Брайс был относительно нормальным, но он питал необычайную страсть к технологиям и инженерному делу.

— То время было тёмной эпохой, — вставил Филипс. — В результате мы утратили большую часть технологий, разработанных во времена расцвета Казарийской империи. Поэтому я считаю важным внимательнее изучать исторические руины.

Нассиус согласно кивал, слушая страстную речь Филипса. Руины интересовали его ещё с нашего первого визита.

— Пейшенс, у вас есть ещё какая-нибудь информация об этих кораблях на магической тяге? — спросил председатель Цезарь.

Вы слишком многого от меня ожидаете, председатель Цезарь.

— Похоже, эта фреска — единственная сохранившаяся, — ответила я. — Однако мы ещё не исследовали все руины целиком.

У всех загорелись глаза от восторга.

— Тогда здесь могут быть исторические артефакты, которые ещё никто не обнаружил! — закричал Бенджамин, не в силах сдержать свой пыл.

— Я никогда не слышал о раскопках, которые проводились бы здесь, в этих руинах, — заметил Филипс. — Я просмотрел все записи об исторических раскопках, проведённых до сих пор. Возможно, это место вообще никто не исследовал. — Филипс с любопытством наклонил голову.

Мне тоже казалось странным, что здесь никто не проводил исследований.

— Возможно, все сохранившиеся оборонительные сооружения создают впечатление, будто это место не так уж важно, поэтому его изучением мало кто интересовался, — предположил Цезарь. — Кроме того, северная часть Казарийской империи была развита не так хорошо, как остальные регионы, поэтому большинство исследуемых руин находятся в Эстене, Кордове или южной части Сонии.

Справедливо. Во времена правления Казарийской империи северян считали варварами.

— Именно так! Я всегда хотел посетить исторические руины в Эстене, поэтому не замечал возможности, что такое невероятное место находится в моём родном королевстве. Как любитель археологии, я должен был подумать об этом, — уныло пробормотал Филипс.

Члены клуба алхимии оставили Филипса в покое и принялись сравнивать мою иллюстрацию с фреской; похоже, это должно было занять их на некоторое время.

— А вы все можете пойти поиграть, — сказала я Сэмюэлу, Анджеле и своим братьям.

Стараясь быть хорошим хозяином, Сэмюэл сдерживал желание убежать, но не было причин заставлять младших участников нашей компании сидеть взаперти в этих плохо освещённых руинах в прекрасный летний день.

— Давайте! — сказал Сэмюэл, решительно кивнув в ответ на моё предложение. Генри и Анджела тоже, похоже, обрадовались и направились наружу.

— Я хочу узнать, что изображено на этой фреске, поэтому останусь, — сказал Нассиус. Его глаза загорелись, когда он впервые услышал, что на фреске изображён корабль на магической тяге.

Желание расширять знания — тот случай, когда жадность вполне уместна!

— Каков брат, такова и сестра, — заметил Бенджамин. — Идём! Я всё расскажу тебе о кораблях на магической тяге!

Бенджамин начал подробно рассказывать Нассиусу о кораблях на магической тяге. Я поняла, что и сама не так уж много о них знаю, поэтому тоже стала слушать.

— Часто считают, что корабли на магической тяге работали на магических камнях, но целого корабля ещё никто не находил, поэтому это лишь теория, — объяснял Бенджамин. — Истории о кораблях на магической тяге, которые плавали по небу, как этот, всегда считались сказками. Но благодаря этой фреске мы теперь знаем, что корабль может летать. А если это возможно, значит, мы можем попробовать его построить!

Теоретически мы могли бы построить корабль на магической тяге. Может, вместо гелия можно использовать магические круги и магические камни, чтобы поднять корабль в воздух?

— Ничего себе, как здорово! — воскликнул Нассиус. — Кроме того, я заметил, что у корабля на магической тяге для моря нет ни мачты, ни парусов. Механизм, приводящий этот корабль в движение, тоже относится к утраченной технологии?

Похоже, с тех пор как Генри заинтересовался мореплаванием, мы с Нассиусом тоже стали проявлять любопытство к кораблям.

— Утраченная технология? Именно. Что ж, нет смысла оплакивать то, что мы потеряли, поэтому стоит считать это чем-то новым, что нам предстоит создать!

Давно я не видела, как Бенджамин превращается в настоящего Пушистика — когда он воодушевлялся, то взъерошивал волосы, и они вставали дыбом, словно львиная грива.

— Я бы с удовольствием покопался под этими зданиями и исследовал подземную часть этой местности, — сказал председатель Цезарь. — Как думаешь, граф Норткорт разрешит нам это сделать, Пейшенс?

Филипс страстно заявил, что в восторге от идеи Цезаря.

— Возможность исследовать такие неизученные руины сделает летние каникулы просто невероятными! Не знаю, как вас отблагодарить за письмо, в котором вы сообщили мне об этих руинах, мадемуазель Пейшенс!

Спокойнее, Филипс. Граф Норткорт ещё не разрешил нам здесь копать. Впрочем, не думаю, что он откажет.

— Возможно, мы найдём ещё какие-нибудь подсказки о кораблях на магической тяге, — возбуждённо сказал Брайс, сжимая кулаки.

Похоже, вторую половину летних каникул я собиралась провести за археологическими исследованиями. Я думала, что это всего лишь поездка на выходные, но, возможно, всё и правда превратится в летний лагерь.

Глава 1: Археологические раскопки и плащ Магиуса

# Глава 1: Археологические раскопки и плащ Магиуса

Я боялась, что гости сразу потребуют осмотреть как можно большую часть руин, но они только приехали в Норткорт, поэтому наш первый визит удалось сделать коротким и приятным. Что особенно удивительно, они охотно согласились сразу вернуться: хотели получить у графа Норткорта разрешение на раскопки!

Летом здесь ужасно жарко, так что я надеялась, что сегодня мы не задержимся. Слава богу!

— Граф Норткорт, пожалуйста, разрешите нам продолжить раскопки и исследование руин, — сказал Цезарь, едва они вернулись в норткортский особняк, и от имени всех горячо попросил моего дядю удовлетворить их просьбу.

— Можете проводить любые исследования, какие пожелаете, — ответил граф Норткорт. — Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь к нашей прислуге и солдатам.

Мой дядя пытается заставить герцога Бёрнса быть ему обязанным? Наверное, то же самое можно сказать и о семьях остальных мальчиков: все они высокородные дворяне.

— Изначально я планировал остаться на два дня, но, возможно, мне придётся задержаться гораздо дольше, — заметил Филипс. — Было бы бесстыдством пользоваться вашей прислугой, когда вы и так принимаете нас у себя. Нет ли здесь места, где я мог бы остановиться?

Я понимала его: на его месте мне тоже было бы спокойнее в собственном жилье. Филипс был очень рассудительным и, вероятно, переживал, что доставит норткортцам неудобства.

— Что за глупости! — воскликнул граф Норткорт. — Мы будем только рады принять вас у себя!

Вот это он их решительно останавливает. Ах да! Если кто-нибудь истолкует ситуацию так, будто дядя выгнал наших гостей, это погубит его репутацию среди знати.

— Думаю, нам лучше принять великодушное предложение графа Норткорта, Филипс, — предложил Цезарь. Председатель клуба алхимии был эксцентричным, но при этом прекрасно понимал подобные общественные правила и ожидания.

К тому же с практической точки зрения в городе Норткорте, скорее всего, не было жилья, достойного дворянина. Здесь находились торговый порт и военно-морская база, поэтому имелись казармы, а также гостиницы для моряков и купцов, но ничего другого. Возможно, дворян, приезжавших в Порт-Норткорт, просто было принято приглашать в особняк графа.

— В таком случае для меня будет честью принять ваше предложение, милорд, — ответил Филипс.

Граф Норткорт довольно улыбнулся и кивнул. Наверное, он был рад завязать ради Сэмюэла связи с другими дворянскими семьями — в этом, как и во многом другом, я не могла рассчитывать на помощь собственного отца.

Все гости поужинали вместе с нами. Из-за такого количества людей за столом дом вдруг стал казаться гораздо просторнее и оживлённее. К счастью, за лето норткортцы уже принимали множество гостей, так что поварам, скорее всего, не составило труда накормить всех.

У всех гостей были безупречные манеры за столом, чего и следовало ожидать от сыновей высокородных дворян. Я также научила Сэмюэла есть рыбу, не устраивая беспорядка, так что его тарелка осталась чистой.

— Никогда бы не подумал, что рыба может быть такой вкусной! — восторженно воскликнул Бенджамин.

Тётя Лилианна, похоже, обрадовалась этим словам: в столице рыба нечасто появлялась в меню. Даже если готовила её не она сама, довольный гость служил доказательством того, что хозяйка хорошо справилась со своей работой, а в дворянском обществе это было важно.

После ужина Цезарь остался с моим дядей в столовой, чтобы обсудить наши дальнейшие планы. Филипс, кажется, тоже хотел остаться, но Цезарь одним взглядом велел ему проследовать за всеми остальными в гостиную. По дороге Филипс галантно подал мне руку. Брайс тоже продемонстрировал хорошие манеры и проводил тётю Лилианну, а Нассиус повёл Анджелу.

Пока эти трое изображали образцовых юных дворян, Бенджамин бормотал себе под нос о возможности построить корабль с магическим двигателем. Подобное поведение наглядно объясняло, почему маркиз Прист так часто уговаривал его оставить направление магов.

Когда мы устроились в гостиной, тётя Лилианна распорядилась подать чай и десерт, проследив, чтобы всех обслужили. Если я когда-нибудь выйду замуж, мне, наверное, тоже придётся заниматься всем этим — как ей.

— Хм, этот десерт неожиданно лёгкий на вкус, — заявил Бенджамин, прервав собственное бормотание, чтобы высказаться о маленьком пирожном, от которого машинально откусил кусочек. — Очень даже неплохо.

Бенджамин и правда был свободолюбивым человеком, зато умел делать людям приятные комплименты. Наверное, поэтому герцог Бёрнс относился к племяннику с особой теплотой.

— Спасибо, — ответила тётя Лилианна. — Эти пирожные приготовлены по рецепту, который я получила от графини Моран. Угощайтесь.

Все мальчики, кроме Сэмюэла, ждали, прежде чем приняться за десерт.

— Очень вкусно, графиня Норткорт, — сказал Брайс.

Филипс присоединился к похвалам, и тётя Лилианна, похоже, осталась довольна.

Вскоре граф Норткорт и Цезарь присоединились к нам в гостиной. Наверное, они обсуждали подробности исследований, которые хотел провести Цезарь, в том числе стоимость археологических работ. Цезарь, вероятно, благоразумно убедил моего дядю позволить семье Бёрнсов принять участие в расходах: если бы весь счёт оплатили норткортцы, это бросило бы тень на семью Бёрнсов.

Я не умела учитывать подобные обстоятельства, но это и не имело значения: у Грэйнджеров не было денег, чтобы вкладываться в такие исследования. К тому же играть и плавать с моими дорогими ангелочками было для меня гораздо важнее каких-то раскопок! Правда, я чувствовала себя ответственной за то, что разослала письма и заварила всю эту кашу, поэтому была готова время от времени участвовать в исследованиях.

Остаток вечера прошёл за исполнением ханона и аккомпанементом на лютне. Тётя Лилианна, казалось, была рада гостившим у нас юным дворянам, и оставалось лишь надеяться, что потом она не пожалеет о том, что приютила их.

Обычно Филипс был вежливым юношей, но стоило заговорить об истории, как он становился чересчур увлечённым. Цезарь, Бенджамин и Брайс состояли в клубе алхимии — нужно ли говорить что-нибудь ещё? Погодите, это ведь относится и ко мне! Ай!

Наступил следующий день, и было решено, что сегодня утром мы начнём исследование казарийских руин. Поскольку это был первый день, я решила присоединиться.

— Сестра, можно мне тоже пойти? — спросил Нассиус. Я собиралась попросить его присмотреть за занятиями Сэмюэла, Генри и Анджелы…

— Раз тебе так интересны эти руины, тебе стоит пойти с ними, Нассиус! — сказал Сэмюэл. — А я присмотрю за занятиями всех остальных!

Сэмюэл заметно вырос, и это было невероятно трогательно. Раньше он так упорно ненавидел учёбу, а теперь сам вызвался заниматься с Генри и Анджелой. Не могу поверить! Твоя кузина так тобой гордится, Сэмюэл!

— Но после обеда мы пойдём плавать! — добавил Сэмюэл.

— Да знаю я! — ответил Нассиус.

Они стукнулись кулаками, подтверждая свои планы. Похоже, они подражали морякам, которых видели. Ох, какие же они милые! Хочется подхватить их на руки и зацеловать!

Нассиус уже закончил изучать материал первого года младшего отделения и довольно далеко продвинулся в программе второго года. Несколько пропущенных дней учёбы ему ничем не повредили бы.

— Погоди, Мэри тоже идёт? — с разочарованием спросила я.

Ну правда! Граф Норткорт будет с нами — разве этого недостаточно? Эти правила, по которым в поездке обязательно должна быть сопровождающая, такие раздражающие.

К казарийским руинам мы отправились в трёх каретах: в одной ехали Цезарь и остальные гости, в другой — мой дядя, Мэри, Нассиус и я, а в третьей — слуги гостей. До руин нас также сопровождали стражники.

— Сначала мы составим карту всех руин, — объявил Филипс, с энтузиазмом возглавив группу. — Затем нанесём на неё сетку и разделим территорию на участки для исследования.

К сожалению, у членов клуба алхимии были другие планы.

— Если исследовать руины таким образом, мы не закончим до конца лета, — заметил Бенджамин. — Нужно сосредоточиться на зданиях. Над землёй, похоже, уже нечего исследовать, так что придётся спускаться под землю.

Ничего себе, а это прямо противоположный подход. Кажется, я слышала о похожих археологических исследованиях ещё в прошлой жизни. О них рассказывали в новостях, потому что исследовательская группа разрушила наземные руины, чтобы добраться до того, что искала.

— Так вы разрушите наземные сооружения, — возразил Филипс.

— На любом другом историческом объекте это стало бы проблемой, но эти сооружения были разрушены ещё во время падения Казарийской империи и с тех пор никто их не трогал, — возразил председатель Цезарь. — Иными словами, всё, что мы найдём, будет относиться к одному и тому же периоду. Даже если наземные сооружения не переживут раскопки, это место всё равно останется историческим объектом Казарийской империи.

Как и Бенджамин, Цезарь хотел узнать больше о кораблях с магическими двигателями. Его формулировка выглядела по крайней мере внешне более логичной, чем у Бенджамина, но суть у них была одна. Филипс, единственный член нашей группы из клуба истории, теперь мерился взглядами с членами клуба алхимии.

— В таком случае сэр Филипс может начать составлять карту всей территории, а сэр Цезарь с остальными — раскопки, ограничив исследование зданием, где находится роспись, — предложил граф Норткорт. — Думаю, возможный ущерб одному зданию не нанесёт существенного вреда общему исследованию руин.

Благодаря усилиям дяди по примирению сторон Филипс и остальные пришли к соглашению. Возможно, на компромисс они пошли охотнее, потому что всем не терпелось начать.

Наверное, мне следовало пойти с остальными членами клуба алхимии, но Нассиус последовал за Филипсом, и я присоединилась к ним. К тому же так численность наших групп стала более равной.

— Не знаю, как и благодарить вас за приглашение, мадемуазель Пейшенс, — сказал Филипс.

Поскольку мы начали с карты всей территории, то поднялись на вершину оборонительных стен. Когда мы добрались до осыпавшихся ступеней, Филипс помог мне подняться.

— Должно быть, это была крупная крепость, — заметил он. — Если здесь находилась главная крепость северного региона, нам даже могут попасться какие-нибудь артефакты.

Я достала альбом для зарисовок и начала рисовать внешние стены. Закончив, я могла бы нанести на карту остальные сооружения.

— Ага, всё именно так, как я и ожидал! — воскликнул Филипс. — Руины Норткорта устроены так же, как и другие города Казарийской империи!

Я вспомнила, как учитель всемирной истории однажды пустился в похожее отступление. Подобно тому как историческая столица Японии была построена по образцу китайской столицы, города Казарийской империи планировались по образцу имперской столицы Казарии — Рианны.

— В таком случае резиденция консула должна была находиться в самой северной части нынешнего Норткорта, — заметила я.

Филипс с улыбкой кивнул, а Нассиус просто слушал наш разговор, и глаза его сияли от восторга.

— Совершенно верно, — согласился Филипс. — Казармы они тоже построили бы в самой южной части. Двигаясь оттуда на север, мы бы нашли районы для низших классов, затем средний район, а после — кварталы командиров и прочих руководителей.

В таком случае больше всего сведений о кораблях с магическими двигателями мы, вероятно, найдём либо на самом севере, где находилась бы резиденция консула, либо на самом юге, где были бы казармы.

— Сэр Цезарь с остальными исследует, скорее всего, южную часть руин, так что нам стоит начать с севера! — воскликнул Филипс.

Я быстро и схематично зарисовала остальные сохранившиеся здания на карте, после чего мы с Филипсом и Нассиусом направились на север.

— Ничего себе, здесь всё основательно уничтожено, — заметил Филипс.

И правда: там, где когда-то стояли здания, теперь остались лишь голые фундаменты да несколько разбитых колонн.

— Это была резиденция консула, сестра? — спросил Нассиус, оглядываясь вокруг.

— Сэр Филипс, судя по масштабам разрушений, я боюсь, что здесь мы ничего не найдём.

— На самом деле, если это здание разрушили во время падения Норткорта и с тех пор его, похоже, никто не исследовал, у нас есть все шансы что-нибудь найти. В резиденции консула даже мог быть подземный путь отступления! — продолжил Филипс, и глаза его заблестели от воодушевления.

Филипс продолжал свою пламенную лекцию, а Нассиус ловил каждое его слово.

— Нам пора возвращаться к обеду, миледи, — неожиданно вмешалась Мэри.

Теперь я понимаю, зачем здесь нужна Мэри. Без неё мы бы опоздали.

— Мы можем вернуться после того, как решим, как именно будем действовать, сэр Филипс, — предложила я.

По его лицу было видно, что он хочет остаться, но мы приехали сюда с графом Норткортом, поэтому он послушно поплёлся обратно к карете. Однако по дороге домой в нашей компании нашёлся один человек, который всё ворчал, что мы могли бы просто взять с собой обед.

На этом наша археологическая экспедиция к казарийским руинам официально началась.

Из-за того, что один кое-кто поднял шум по поводу ухода из руин, мы едва успели вернуться домой к обеду. Завтра можете брать с собой обед или делать что хотите! А я буду веселиться на пляже со своими милыми ангелочками!

Я думала, что смогу умыть руки и забыть об этом деле, но члены клуба алхимии оказались до раздражения наблюдательными.

— Что это такое, Пейшенс?!

Едва гости вышли из карет, как заметили Сэмюэла, готовившегося к нашей запланированной поездке на пляж: он велел слугам погрузить в карету надувные круги. Разумеется, странные предметы не укрылись от внимания гостей, и было совершенно очевидно, что просто так они это не оставят.

— Это надувные круги, — объяснила я уверенным тоном. — На них можно плавать и играть на пляже.

Председатель Цезарь вдруг обхватил голову руками.

— Они же водоотталкивающие, да?! — спросил Бенджамин. Как всегда, в вопросах алхимии он был особенно проницателен.

Не успела я и глазом моргнуть, как Цезарь поднял голову и оказался прямо передо мной.

— Вы ещё и плащ Магиуса сделали?!

В прошлый раз я прикрылась Мэри, но теперь постою за себя сама!

Несмотря на мои храбрые намерения, раньше, чем я успела что-либо предпринять, между нами встали Филипс и Брайс. Вот это джентльмены!

— Нет, плащ Магиуса я ещё не начинала, — ответила я. — Зато кое-чего добилась, экспериментируя с водоотталкивающими покрытиями. Я даже сшила купальники.

Брайс тут же развернулся ко мне.

— Водоотталкивающие покрытия?! — выдохнул он. — Да у них столько практических применений!

Теперь нас окружали Цезарь, Бенджамин и Брайс, и моей последней надеждой оставался Филипс.

— Все успокойтесь! — властно приказал Филипс. Будучи любителем истории, он сохранял самообладание даже во время разговоров об алхимии.

— Ты не понимаешь, насколько это важно, Филипс! — взревел Бенджамин, во всей красе воплощая дух львёнка Пушистика. — Ты только подумай, насколько мы продвинемся, если научимся делать материалы водоотталкивающими!

Брайс тоже был раздосадован невежеством Филипса.

— Если у нас появятся водоотталкивающие материалы, палатки и крытые повозки станут гораздо дешевле, чем сейчас. Ты ведь понимаешь, насколько важны такие перемены?

Филипс фактически возглавлял направление государственной службы в нашем классе. Он сразу понял, на что намекал Брайс.

— Какое невероятное изобретение вы создали, мадемуазель Пейшенс! Уверен, оно произведёт революцию в сфере торговли и перевозок Лоуренса!

Так исчезла моя последняя защита, но я наивно полагала, что на этом поток вопросов иссякнет. Одноклассники продолжили забрасывать меня вопросами, а председатель Цезарь, наблюдая за переменами в моём лице, пока я молча стояла перед ними, похоже, почувствовал неладное. С плащом Магиуса от председателя Цезаря ничего не скроешь. Надо быть с ним осторожнее.

— Скажите, Пейшенс... — начал Цезарь. — Вы сказали, что ещё не начинали делать плащ Магиуса, но, насколько я помню, прежде нужно было решить ещё одну проблему. Неужели вы нашли нить, проводящую ману?

Вот чем Цезарь так отличался от Бенджамина. Бенджамин принимал всё за чистую монету, а Цезарь умел вытянуть наружу то, что я пыталась скрыть.

— Да, нашла, но... Эм, сэр Цезарь!

Цезарь уже схватил меня за плечи. Я попыталась обратить его внимание на это, повысив голос, но, чтобы он меня отпустил, пришлось звать на помощь всех троих одноклассников.

— Простите, Пейшенс. Так что это за нить? Как вы её нашли?

Наш разговор продолжился, хотя Брайс и Филипс по-прежнему служили живым щитом между председателем клуба и мной.

— Я нашла её на складе Норткортов, — объяснила я. — Это шёлк тарантулов. Я ещё не проверяла, поддаётся ли он окрашиванию, а без этого такой материал может оказаться непригодным. В естественном виде он белый и полупрозрачный, так что вышивка из него на красном плаще будет выглядеть немного странно.

— Шёлк тарантулов... Не думал, что ответ окажется таким простым!

И действительно, потенциальный материал для вышивки вовсе не был чем-то редким и дорогим. Рыбаки даже использовали его для лесок и сетей.

— Заходим в дом, пора обедать! — громко объявил граф Норткорт. Похоже, ему надоело ждать, пока в прихожей уляжется суматоха.

— Прошу прощения, граф Норткорт, — сказал Цезарь. — Я повёл себя опрометчиво.

И правда, было невежливо устраивать такой шум в прихожей дома хозяина. Все остальные тоже извинились, и я последовала их примеру.

— Прости, дядя.

Граф Норткорт с улыбкой простил нас всех и, похоже, заинтересовался плащом Магиуса. Что ж, об этом поговорим после обеда!

После обеда настало время идти плавать. Изначально Цезарь и остальные хотели вернуться к руинам, но, узнав про надувные круги и мои успехи с водоотталкивающими материалами, все они заинтересовались пляжем. В итоге было решено, что мы отправимся плавать вместе. К счастью, я уже сшила для всех купальники и сделала пляжные шлёпанцы. Если они им не нужны, я, наверное, смогу просто их продать.

Я ожидала, что Филипс всё-таки захочет отправиться к руинам самостоятельно, но его тоже заинтересовали водоотталкивающие материалы, поэтому он пошёл на пляж вместе с нами.

— Эти сандалии сделаны из порошка слизней, а не из кожи? — спросил Бенджамин, едва мы прибыли на пляж. — Они тоже водоотталкивающие! Хватит уже хранить свой секрет! Как вы их сделали?

Вам было бы гораздо веселее, если бы вы перестали меня расспрашивать и забрались на надувные круги.

— Насладитесь пляжем, сэр Бенджамин, — сказала я. — Обо всех материалах я расскажу позже.

Где бы ни находились члены клуба алхимии и чем бы ни занимались, они были одержимы алхимией. Вместо того чтобы играть с надувными кругами, они словно проводили на них эксперименты: пытались погрузить их в воду и обсуждали гипотезы о том, из чего они сделаны.

Пока они были заняты этим, я расслаблялась на своём надувном лебеде. Мои любимые ангелочки и Сэмюэл катались на бодибордах, а Анджела отдыхала на надувном цветке. О, Филипс тоже забрался на круг! Он устроился на пегасе, плавал по воде и смотрел в небо.

— Этот надувной круг просто невероятен, мадемуазель Пейшенс!

Правда?! Вот такими развлечениями и нужно заниматься на летних каникулах! Всем членам клуба алхимии стоит иногда позволять себе отдыхать!

— Этот надувной круг в форме кита точно сделан из порошка слизней и кварцевого песка, но я не могу понять, какой ингредиент придаёт ему такую гладкость и блеск...

Им не даёт повеселиться собственное любопытство? Может, если я просто скажу, из чего всё сделано, они наконец расслабятся?

— Сдаюсь, Пейшенс, — объявил Бенджамин, как всегда нетерпеливый. — Скажи, из чего это сделано!

Я уже собиралась дать им ответ, но, решив преподать Бенджамину урок, позволила им ещё немного над этим подумать.

— Для купальников, которые вы все сейчас носите, я использовала тот же ингредиент, — ответила я. — Именно он делает эти вещи водоотталкивающими.

Мальчики принялись дёргать свои купальники. Эй, прекратите! Я ещё не проверяла прочность материала! Хотя, пожалуй, ничего страшного: подобные исследования лучше удаются Цезарю и Бенджамину.

Я вышла из воды, чтобы отдохнуть под навесом, охладила сок и принялась его пить. Вдруг обнаружила, что меня окружили все остальные члены клуба алхимии.

— Вы уже скажете нам? — взмолился Цезарь. Даже он был на грани отчаяния.

— Это ещё один дешёвый ингредиент, — раскрыла я секрет. — Водоотталкивающие свойства этим вещам придаёт слизь гигантских ядовитых лягушек, которую обычно выбрасывают. Я всегда высоко ценила дешёвые материалы.

— Вот это вы использовали?! — воскликнул Цезарь. — Я и не подозревал, что гигантские ядовитые лягушки, на которых мы охотимся дома, могут пригодиться для такой цели!

— Наша семья тоже постоянно охотится на них в своих владениях, — заметил Брайс, тоже удивлённый.

— А как вы добываете это водоотталкивающее вещество из гигантских ядовитых лягушек? — спросил Бенджамин. Он ничего не сказал об охоте, возможно, потому что не знал, чем занимаются в марке Прист. Тебе бы стоило побольше знать о собственных владениях!

Почему-то меня вдруг осенило, что ни у Цезаря, ни у Бенджамина нет братьев и сестёр. Для мира, где большие семьи были нормой, это казалось необычным.

— Обычно солдаты, охотящиеся на гигантских ядовитых лягушек, соскребают липкое вещество, пока снимают с них шкуру, — объяснила я. — Я просто велела им складывать это вещество в бочки. Шкуры тоже могут найти собственное применение! Надеюсь сделать из них нечто такое, что станет главным зрелищем на Фестивале Зелени в следующем году.

Ну вот! Всё окончательно превратилось в летний лагерь клуба алхимии!

Я подобрала лежавшую рядом ветку и начала рисовать на песке воздушный шар, о котором думала.

— Шкуры гигантских ядовитых лягушек огнеупорны, — продолжила объяснять я. — Значит, если мы придумаем устройство, которое будет нагревать воздух под шаром, тот поднимется. Думаю, люди смогут сидеть в корзине внизу и летать.

Цезарь и остальные полностью увлеклись моей идеей и, сверяясь с рисунком, принялись обсуждать устройство воздушного шара.

— Я знал, что при нагревании газ расширяется, но не думал, что расширившийся газ можно собрать в шар! Придумать для этого магический круг не должно быть слишком сложно.

Конечно, Цезарь способен на ходу придумать магический круг! Как же я ему завидую! Осенью я столько всего изучу о магических кругах!

— Если хочешь изучать магические круги, я могу тебя им научить, — предложил Бенджамин.

Я никогда особенно об этом не задумывалась, но Бенджамин, пусть и небрежно, всё равно очень быстро придумывает магические круги. Наверное, он потратил немало времени на их изучение.

— Конечно! Пожалуйста, научи меня!

Мэри, стоявшая неподалёку, слегка помрачнела. Наверное, она считала моё поведение недостаточно женственным.

— Пока что нам стоит сосредоточиться на том, что можно сделать только здесь, в Норткорте, — предложил Цезарь. — Всё остальное мы решим после того, как исследуем руины и найдём сведения о кораблях с магическими двигателями. Гигантские ядовитые лягушки водятся по всему королевству, так что собрать их выделения будет несложно. После исследования руин займёмся плащом Магиуса и воздушным шаром!

Как и подобает председателю клуба, Цезарь сумел составить для нас чёткий план действий.

— Как думаешь, получится попросить графа Норткорта пригласить сюда ещё и Артура? Он хорошо владеет земной магией, а это очень пригодилось бы при раскопках руин.

Точно, я ведь не отправила письма ещё двум участникам клуба, Артуру и Михаилу. Михаил присоединился недавно, поэтому я почти его не знаю. Артур учится на курс старше меня, и мы тоже почти не разговаривали, так что мне не хотелось отправлять ему письмо.

— Тогда, может, пригласите ещё Михаила Дунгарде? — попросил Бенджамин. — Он, возможно, придумает, как нагревать газ без магических кругов!

Я и сама пыталась придумать, как это сделать, но понятия не имела, как устроить горелку.

— Хорошая мысль! — сказал Цезарь. — Мне неловко так много просить у графа Норткорта, но не могла бы ты спросить?

Владения Миллеров и Дунгарде находились недалеко от Романо, а значит, и от Норткорта тоже. Как же хорошо, что я изучала географию, хе-хе!

— Конечно. Я попробую спросить.

Мне было немного неловко просить дядю пригласить ещё гостей, но я не сомневалась, что он не откажется пригласить сыновей маркиза Миллера и графа Дунгарде.

— Это уже превратилось в летний лагерь клуба алхимии! — с досадой заметил Филипс, устроившийся на пляжном кресле рядом со мной.

Тише, Филипс! Не стоило произносить вслух то, о чём полагается молчать!

Тётя Лилианна велела нам вернуться к чаю, поэтому мы закончили пляжные развлечения. Сделать это оказалось несложно: в какой-то момент наш отдых всё равно превратился в обсуждение летних планов клуба алхимии.

Мы все искупались, смыв с себя морскую воду, и, освежившись, собрались в гостиной. О, Люсена и виконт Сатисфорд тоже здесь. Я знала, что их пригласили на чай, но не думала, что Анджела уже уезжает. Я буду по ней скучать.

— Это виконт Сатисфорд, муж племянницы моей жены, — представил граф Норткорт гостям супругов Сатисфорд. — Они приехали забрать домой свою дочь Анджелу.

Мои одноклассники поприветствовали супругов Сатисфорд. К счастью, за их поведение можно было не переживать: всех с детства учили хорошим манерам. Ну, Бенджамин интересовался исключительно алхимией, но хотя бы не грубил, так что и к нему претензий не было.

— Анджела ваша племянница, Пейшенс? — спросил Бенджамин.

Ты вообще слушал? Люсена приходится племянницей моей тёте Лилианне.

— Нет, леди Люсена — моя кузина, а Анджела приходится мне двоюродной племянницей, — ответила я.

Я ответила коротко, поскольку в гостиной правила приличия требовали, чтобы младшие молчали, пока к ним не обратятся. Это было одно из правил, которым Бенджамин никак не мог следовать. Возможно, его никогда не отчитывали за это, потому что он был единственным ребёнком в семье.

Норткорты, супруги Сатисфорд и Цезарь увлечённо беседовали. Главной причиной, по которой супруги Сатисфорд присоединились к нам за чаем, было желание заложить основу для связей с торговой компанией Бёрнса.

— К слову, я только что узнал, что летом численность гигантских ядовитых лягушек резко возрастает, — неожиданно сменил тему Цезарь. Наверное, хочет заполучить немного липкой слизи.

— Да, всё так, — ответил виконт Сатисфорд. — На болотах виконтства Сатисфорд они размножаются с огромной скоростью. Наши солдаты не справляются с сокращением их численности в одиночку, поэтому мы разместили объявления о найме в гильдии авантюристов. К сожалению, плата невысокая, и такие задания не пользуются популярностью.

Наверное, дело ещё и в том, что под конец охотники будут с ног до головы покрыты липкой слизью. Понимаю, почему они предпочитают другие задания.

— Пока ещё нам нужно подать на это патент, но последняя разработка Пейшенс — замечательная вещь, в которой используются гигантские ядовитые лягушки, — начал объяснять Цезарь. — Если возможно, мы были бы очень благодарны, если бы вы помогли нам собирать кожные выделения.

Для виконта Сатисфорда это, наверное, было всё равно что получить сведения о следующем большом деле раньше остальных. Его глаза загорелись от восторга при виде такой деловой возможности.

— Похоже, вещество, которое собрала Пейшенс, действительно полезно, — заметил граф Норткорт. — Мы тоже будем собирать его здесь, в Норткорте!

Граф Норткорт, похоже, догадывался, что именно я сделала из лягушачьей слизи, но изобразил неведение и удивление. Наверное, он хочет опередить виконта Сатисфорда и тоже стать поставщиком липкой слизи.

— Граф Норткорт, не разрешите ли вы пригласить в графство Норткорт управляющего торговой компанией Бёрнса, Пауэлла? — спросил Цезарь. — Я хочу как можно скорее подать заявку на патент для изобретения Пейшенс. Тогда мы сразу сможем использовать выделения, которые соберём, пока их численность так высока.

Его объяснение звучало разумно, тем более что благодаря занятиям в клубе алхимии он хорошо знал патентную процедуру. Погодите, патент будет оформлен на клуб алхимии или лично на меня?

— Это было бы замечательно, особенно для Пейшенс, — ответил дядя. — Я даю своё благословение, сэр Цезарь!

Это было выгодно не только мне, но и супругам Сатисфорд: возможность напрямую поговорить с управляющим торговой компании Бёрнса была прекрасным шансом обсудить дела.

— Неужели я действительно могу подать заявку на патент, пока всё ещё занимаюсь исследованием и разработкой этого изобретения, сэр Цезарь? — спросила я.

Цезарь ободряюще кивнул.

— Сейчас важно подать заявку на патент на изобретение в его нынешнем виде. Всё остальное, что вы разработаете в ходе дальнейших исследований, можно будет представить как отдельные изобретения и получить на них собственные патенты.

Хм, я этого не знала. Учитывая, как проходила эта процедура в моей прошлой жизни, я думала, что всё будет гораздо сложнее.

— Он прав, Пейшенс! — с внезапным жаром воскликнул дядя. — Если не зарегистрировать изобретения вовремя, кто-нибудь налетит и присвоит их себе!

Неужели с ним уже случалось что-то подобное?

— Ты ведь ещё исследуешь плащ Магиуса, Пейшенс? — продолжил граф Норткорт. — Если у тебя получится, плащ сочтут ценным культурным достоянием и почти наверняка объявят Королевским сокровищем!

Ничего себе! Выходит, воссоздать плащ Магиуса действительно очень важно.

— Я просто хотела воссоздать его в благодарность лорду Салиусу, который несколько раз в месяц приходит заниматься фехтованием с Нассиусом и Генри, — объяснила я. — Я не думала, что это настолько серьёзная разработка...

Я сидела с озабоченным видом, а Люсена улыбалась.

— Ты поистине великодушна, Пейшенс, — заметила кузина. — Мой брат занимается фехтованием с твоими братьями по той же причине, по какой я отправляю к вам домой учителя верховой езды Анджелы. Мы всего лишь выражаем благодарность за помощь, которую семья Грэйнджеров оказала нам, когда графство Монтелюкседо столкнулось с голодом. И очень щедро с твоей стороны желать ответить на нашу благодарность подарками!

А я-то думала, что она просто хочет получить сведения, которые помогут Анджеле стать камеристкой принцессы Джейн. Наверное, это желание у неё никуда не делось.

— Вот почему ты хотела сделать плащ Магиуса? — спросил Бенджамин. — Если для получения Королевского сокровища достаточно провести несколько уроков фехтования, я буду их учителем!

Разве я не рассказывала Бенджамину об этом? Хм. Если подумать, возможно, я упоминала об этом только Цезарю.

— Это совсем другая ситуация, Бенджамин, — пожурил его Цезарь. — Неужели ты настолько самонадеян, что думаешь, будто несколько уроков фехтования принесут тебе плащ Магиуса? В основе всего проекта лежит желание Пейшенс выразить свою благодарность.

Вот именно! Лорд Салиус продолжает заниматься фехтованием с моими любимыми ангелочками, и благодаря ему моим братьям не придётся краснеть, когда они поступят в Королевскую академию! Я хочу отблагодарить его за всю помощь!

Я согласно кивала, и, похоже, только Нассиус и Генри разделяли мои чувства. Все остальные считали такой подарок слишком значительным вознаграждением за то, что сделал лорд Салиус, — даже Люсена, его сестра, по-видимому, была того же мнения!

— Если у вас получится сделать плащ Магиуса, можно мне тоже такой? — невинно спросил Сэмюэл, но отец тут же его отругал.

— Конечно, — ответила я. — Я вообще-то собиралась сделать его для тебя после того, как закончу плащ для Генри.

Это была правда. Безопасность Генри, разумеется, значила для меня больше всего, но я также не хотела, чтобы Сэмюэл пострадал.

— Пейшенс! — вдруг воскликнул Цезарь. — Неужели ты настолько уверена, что сможешь сделать плащ Магиуса?!

Ой, он меня раскусил!

Цезарь догадался, что я могу сделать плащ Магиуса. Я всё ещё не знала, получится ли окрасить шёлк тарантулов для плаща лорда Салиуса, но, если цвет нити не обязан был совпадать с цветом уже существующего плаща, я была уверена в успехе.

— Думаю, шансы хорошие, — призналась я.

Цезарь возбуждённо вскочил со своего места.

— Плащ Магиуса станет реальностью! — воскликнул Цезарь. Его высокий рост и слегка долговязая фигура удивили тётю Лилианну, когда он вдруг вскочил, а остальные мужчины тоже пришли в восторг.

— Если у тебя получится, думаю, сначала тебе стоит представить его Его Величеству, Пейшенс, — предложил граф Норткорт.

Все присутствующие, кроме Нассиуса и Генри, согласно кивнули.

— Разве будет уместно преподносить Его Величеству незавершённую работу? — спросила я. — Я предпочла бы представить её двору после того, как закончу.

Мне было жаль лорда Салиуса, но ему придётся довольствоваться прототипом: первую готовую версию я отдам Генри.

— Что ж, это возможно... Я лишь опасаюсь, что могут возникнуть проблемы, если лорд Салиус, рыцарь Первой кавалерийской дивизии, будет носить плащ более высокого класса, чем плащ Его Величества.

О, я даже не подумала об этом! Если перевести на современный язык, это всё равно что подчинённый ходил бы в костюме дороже, чем у начальника, а такое наверняка вызвало бы трения.

— Ох, я об этом не подумала, — честно призналась я.

— В этом ты действительно пошла в Уильяма, Пейшенс, — раздражённо заметила тётя Лилианна. — Тебе нужно быть осторожнее.

Не говори так, тётя Лилианна! Я совсем не хочу унаследовать от отца его неумение справляться с бытовыми делами!

— Если я снова получу приглашение посетить летний дворец, то обязательно обсужу этот вопрос с Её Величеством, — ответила я, и все энергично закивали.

— Должен сказать, я удивлён, что ты так легко можешь напрямую разговаривать с Её Величеством, Пейшенс, — сказал Цезарь. — Для дочери виконта это совсем не обычно. Несомненно, всё благодаря тому, что ты прекрасно справляешься с обязанностями камеристки принцессы Маргарет. Возможно, некоторые стороны твоего положения кажутся тебе ограничивающими, но служба Её Высочеству наверняка откроет перед тобой множество дверей в будущем.

Я неожиданно получила от Цезаря похвалу. Но когда он говорит, что некоторые стороны моего положения «кажутся мне ограничивающими», на самом деле он, похоже, извиняется за то, что у меня не остаётся больше времени на клуб алхимии.

— Сэр Цезарь совершенно прав! — воскликнула тётя Лилианна, не поняв истинного смысла слов председателя клуба.

В конце концов было решено, что Анджела останется ещё на несколько дней. Как раз в это время в графство Норткорт должен был приехать мистер Пауэлл, управляющий торговой компанией Бёрнса, а для супругов Сатисфорд это стало ещё более значимой возможностью наладить связи с бизнесом герцога Бёрнса. Если честно, с мистером Пауэллом деловые переговоры, вероятно, прошли бы гораздо лучше, чем с Цезарем.

Граф Норткорт также одобрил мою просьбу пригласить в графство Артура и Михаила. Возможно, он считал бессмысленным отказывать ещё нескольким гостям. А может, просто пребывал в хорошем настроении благодаря этой выгодной возможности, связанной с лягушками и способной принести ему целое состояние.

— Ничего себе, плащ Магиуса! — вдруг заметил дядя. — Когда я был ребёнком, мать читала мне сказания об Убийце драконов. Я и не подозревал, что эти истории правдивы...

Его слова натолкнули меня на третье возможное объяснение его сговорчивости: плащ Магиуса заинтересовал графа Норткорта алхимией, и поэтому он согласился использовать свой особняк как базу летнего лагеря.

После этого события развивались стремительно. Мистер Пауэлл был искусным управляющим, поэтому подал заявки на патенты не только на моё водоотталкивающее покрытие, но и на купальники, надувные круги, бодиборды, доски для плавания и вьетнамки. Он также договорился с виконтом Сатисфордом о покупке ярких тканей, импортированных с южного континента. Мистер Пауэлл изучил мои записи и окрашенные мною ткани и решил, что торговой компании Бёрнса стоит их приобрести. В качестве вознаграждения за первоначальную идею виконт Сатисфорд заплатил мне сто сорок ромов. Ура!

Я собиралась потратить эти деньги на новую одежду для Уайатта, Джорджа и Мэтью. Мэри и Ева уже получили новую форму, а мужскую одежду я всё откладывала и откладывала, так что они её определённо заслужили!

Глава 2: Важное археологическое открытие!

# Глава 2: Важное археологическое открытие!

Вскоре к нам в графство Норткорт приехали Артур и Михаил, и после этого наши гости каждый день отправлялись к руинам. Иногда я ходила вместе с ними, но чаще оставалась дома — даже в те дни, когда Нассиус отправлялся с Филипсом. Летом в руинах становилось невыносимо жарко, а мои одноклассники брали с собой обед, чтобы провести там весь день. У меня просто не хватало сил на такой распорядок.

Поэтому большую часть утра я проводила либо в детской, присматривая за занятиями младших родственников, либо в красильной мастерской. Я испытывала разные способы окрашивания шёлка пауков, но успеха не добилась. Что бы я ни использовала, результат неизменно получался бледным! Похоже, краска не пропитывала нити до конца. Я решила ещё немного попытаться, а если ничего не выйдет, то просто остановлюсь на шёлке пастельных оттенков. Для готового изделия это было не слишком хорошо: выглядело бы оно не лучшим образом.

— Нассиус опять в руинах?! — проворчал Сэмюэл.

Я как раз возвращалась из красильной мастерской, когда услышала его жалобу. Анджела уехала домой с родителями, и, возможно, Сэмюэлу было одиноко, когда рядом оставался только Генри.

— Да, он там, — ответила я. — Похоже, руины его очень заинтересовали. Кажется, он говорил, что вернётся к обеду: днём у тебя урок фехтования.

Нассиусу очень нравились раскопки, но он также хотел проводить время с Сэмюэлом и Генри, поэтому обычно возвращался из руин к обеду.

— Правда?! Тогда всё понятно! Нассиусу и правда нужно ещё потренироваться!

Я знаю, что ты лучше владеешь мечом, чем он, Сэмюэл, но не забывай: он на год младше тебя!

— Нассиус уже вернулся? — спросила я тётю Лилианну.

Обычно около обеда к мальчикам в руины отправлялась карета с упакованными обедами, а потом возвращала Нассиуса домой. Но сегодня карета всё ещё не приехала. Если Нассиус заранее предупреждал, что вернётся к обеду, мы ждали его и только потом садились за стол.

— Нет, сегодня они сильно задерживаются, — заметила тётя. — Как странно. Карета выехала из поместья в то же время, что и обычно...

Мы с тётей Лилианной недоумённо склонили головы. В следующий же миг к поместью на полной скорости подскакал всадник.

— О, это же сэр Филипс, — заметила тётя.

— Что?! — У меня плохое предчувствие! Я вылетела через двери прихожей и направилась наружу.

— Мадемуазель Пейшенс! — крикнул Филипс. — Нассиус пропал!

От этих слов у меня в жилах застыла кровь, но времени терять голову не было.

— Я отправлюсь к руинам! — объявила я. — Пожалуйста, отвезите меня туда, сэр Филипс!

Нельзя было терять время, поэтому я не стала ждать, пока подготовят карету, а попросила Филипса подсадить меня на спину его лошади и обхватила его за пояс. Я крепко держалась, и мы помчались обратно к руинам.

— Мы вместе исследовали северную часть, где должна была находиться резиденция консула, — объяснил Филипс. — С нами был и мой камердинер. Нассиус заметил, что пора ждать карету с обедом, и сказал, что ему нужно возвращаться, поэтому мы направились ко входу. Он шёл прямо за мной, но, когда я через секунду обернулся, его уже не было!

Нассиус был не из тех мальчиков, которые могут самовольно уйти куда-то. Если бы он захотел отправиться в другое место, то сказал бы об этом Филипсу.

— Я его найду, так что не беспокойтесь, — заверила я Филипса, пытаясь приободрить его: он выглядел расстроенным и виноватым. — Я не могу его не найти.

Мы продолжали ехать и наконец добрались до остатков бывшей резиденции консула.

— Вы приехали, Пейшенс! — объяснил Цезарь. — Мы тоже ищем Нассиуса!

Цезарь, остальные члены клуба алхимии и все камердинеры отправились на поиски Нассиуса. Я была благодарна им за помощь, но сейчас мне нужно было, чтобы они отошли.

— Пожалуйста, отойдите от места, где Нассиуса видели в последний раз, — попросила я. — Я сама его найду!

На лице Цезаря появилось недоумение, но, несмотря на это, он приказал остальным сделать, как я сказала.

— А теперь все отойдите! — крикнул председатель клуба.

Я сосредоточилась и попыталась отыскать присутствие любимого младшего брата.

— Пожалуйста, Эстена, святая покровительница! — громко взмолилась я. — Прошу вас, помогите мне! Когда попадаешь в беду, самое время обратиться к богу! Ах, пожалуйста, богиня! Скажите мне, где Нассиус! — Нассиус!!!

Мне удалось ухватиться за яркий свет — присутствие Нассиуса, — и я не собиралась отпускать его ни за что. Я потратила всю ману, чтобы притянуть Нассиуса к себе.

С громким бух Нассиус вдруг оказался у меня на руках. Я подхватила любимого младшего брата, но его вес едва не опрокинул меня назад. К счастью, позади стоял Филипс и успел меня поймать.

— Нассиус! Ты в порядке?!

[[image:/storage/reader-images/a560d1945cd66d5a29658f050c4f710ff7320e51.jpg]]

Я крепко обняла его и поцеловала в щёку. Лишь теперь кровь в моих жилах начала оттаивать. Только в этот момент я наконец заметила, что Нассиус стал выше меня, — и подтвердила это сквозь слёзы.

— Что? Сестра?! Пол подо мной внезапно провалился, а после моего падения сразу закрылся. Я не знал, что делать, и, как бы громко ни кричал, казалось, меня никто не слышит. Я думал, не стоит ли мне пойти по проходу, который начинался там, где я оказался.

Ты правильно сделал, что остался на месте! Если потерялся, лучше не уходить слишком далеко! Какой же ты умный, Нассиус!

— Ты нигде не ушибся, Нассиус? — спросила я. Мне хотелось продолжать его обнимать, но сначала нужно было осмотреть брата, поэтому я отпустила его и начала искать повреждения. Единственной проблемой оказалось то, что он был весь в пыли. — Стань чистым!

— Я немного подвернул лодыжку, но теперь она не болит! — воскликнул Нассиус. — Это ты её вылечила, сестра! Спасибо.

Ты подвернул лодыжку?! Как ужасно! Я присела на корточки и начала осматривать ногу Нассиуса.

— Где-нибудь ещё болит? — спросила я, полностью забыв обо всех, кроме Нассиуса.

— Всё, что сейчас произошло, настолько абсурдно, что я даже не знаю, с чего начать! — поражённо воскликнул Бенджамин.

Чёрт, неужели я зашла слишком далеко?

— Это просто доказательство глубокой любви мадемуазель Пейшенс к младшим братьям! — ответил Филипс. Наверное, он чувствовал себя виноватым из-за исчезновения Нассиуса: ещё мгновение назад тот был рядом с ним. Теперь Филипс испытал огромное облегчение, и на его глазах выступили слёзы.

— Безумие, связанное с необычной магией Пейшенс, мы обсудим позже, — заметил Цезарь. — Сначала исследуем пол, через который провалился Нассиус!

Что значит «безумную» и «необычную», Цезарь?! Хотя в этот раз я и правда немного перестаралась. Я, наверное, смогла бы убить дракона, если бы это спасло Нассиуса, — не то чтобы мне хотелось когда-нибудь оказаться в такой ситуации.

— Я провалился вон там, — сказал Нассиус, указывая на участок земли. — Пожалуйста, будьте осторожны.

Если Цезарь или кто-нибудь ещё провалится, я не думаю, что смогу вытащить их обратно. Похоже, притянуть их я не смогла бы: это получилось только потому, что речь шла о Нассиусе.

Бенджамин начал подпрыгивать на месте, которое указал Нассиус, но ничего не произошло.

— Встань на это место, Нассиус! — сказал Бенджамин.

Ты издеваешься?!

— Ни за что, — ответила я. — Уверена, граф Норткорт и остальные сейчас беспокоятся, так что нам нужно вернуться в поместье. К тому же они ждут нас к обеду. — Я повернулась к Нассиусу и напомнила: — Днём у тебя урок фехтования с Сэмюэлом.

Я больше никогда не хотела подвергать Нассиуса опасности. Наверное, со стороны я казалась всем безумной — словно угрожающая кошка, у которой шерсть встала дыбом. Я ещё раз крепко обняла Нассиуса.

— На время я вернусь в поместье Норткорт, сестра, но мне также интересно исследовать механизм, ведущий под землю, — ответил он. — Ситуацию с Сэмюэлом я объясню сам.

Если Нассиус хотел исследовать проход, я не могла ему помешать — оставалось только пойти вместе с ним. Поэтому пока мы решили вернуться в поместье. Мы сели в карету, которая привезла обеды для остальных, и уехали от руин.

— Как ты меня нашла? И как вернула на поверхность? — спросил Нассиус.

Я и сама не знаю, Нассиус.

— Я просто сосредоточилась и стала искать любимого младшего брата, — ответила я. — Потом нашла твой свет и потянула за него. Так ты вернулся ко мне.

Это было лучшее объяснение, которое я могла подобрать. Нассиус только смотрел на меня широко раскрытыми от удивления серыми глазами.

— Ты ещё и вылечила мою подвернутую лодыжку, — заметил он. — Я думал, что людей может лечить только светлая магия, но, возможно, это относится лишь к болезням. Подвёрнутая лодыжка — травма, значит, её могли бы вылечить и магия ветра или воды.

Похоже, Нассиус прочитал все учебники по теории магии. Моя бытовая магия немного странная, так что, если ты будешь отвечать на вопросы, основываясь на своём опыте общения со мной, то провалишь экзамен, Нассиус. Я решила внести некоторые коррективы в его представления. Пыталась ли я просто объяснить свою необычную магию и уклониться от вопросов? Что ж... это было одно из возможных объяснений.

— Возможно, во время кризиса у меня проявилась сила, которая появляется в состоянии истерики, — предположила я. — Не исключено и то, что Эстена помогла мне, потому что я очень горячо молилась.

Нассиус удивился, услышав это, и его можно было понять: семья Грэйнджеров не отличалась особой религиозностью.

— Божественная помощь Эстены... Тогда отныне я тоже буду молиться Эстене.

Погоди, не воспринимай мои слова настолько серьёзно!

— Я-я всего лишь хотела сказать, что Эстена помогла мне, потому что я очень за тебя переживала, — попыталась уточнить я. — Я не молюсь Эстене регулярно.

Моя привычка непринуждённо обращаться к богам в трудные моменты появилась ещё в прошлой жизни. В Японии большинство людей не были убеждёнными атеистами, но и религиозными их едва ли можно было назвать.

— Понятно, — ответил Нассиус.

Мы и не заметили, как вернулись в поместье Норткорт. Сэмюэл ворвался в прихожую, а следом за ним — Генри. Благодаря магии физического усиления Генри нёсся к Нассиусу словно летел. Только бы не ушибся!

— Мы так за тебя переживали, Нассиус! — воскликнул Сэмюэл. — Ты в порядке?!

Генри бросился на Нассиуса и обнял брата. Я удивилась, что Нассиус выдержал удар и не повалился. Если бы Генри так налетел на меня, я бы сразу отлетела назад.

— Я так рад, что ты в порядке, брат!!!

Я тоже. Хотя, строго говоря, ты всё-таки подвернул лодыжку, но я случайно вылечила её бытовой магией. Неужели заклинание «Стань чистым!» действительно может лечить подвернутую лодыжку? Пожалуй, мне и правда стоит пройти повторную проверку магической склонности в церкви... хотя это всё равно кажется пустой тратой золотой монеты.

После обеда мы вместе с графом Норткортом вернулись к руинам. Генри и Сэмюэл тоже отправились с нами, так что все мы ехали в одной карете.

— Несмотря на то что я прожил здесь много лет, я ни разу не слышал даже слухов о подземных проходах, — заметил граф Норткорт. — Возможно, мы действительно найдём какие-нибудь артефакты.

Я не то чтобы не соглашалась с дядей, но считала, что в первую очередь нам нужно разобраться в механизме, из-за которого Нассиус провалился под землю, а не беспокоиться об артефактах. Мы могли бы применить грубую силу и выкопать яму прямо вниз, но тогда существовал риск повредить подземный проход.

— Постарайся вспомнить, что ты делал непосредственно перед тем, как провалился под пол, Нассиус, — сказала я. — И ни в коем случае не подходи к этому месту.

Последнее предупреждение было связано не с тем, что я не доверяла Нассиусу, а с тем, что я не доверяла Цезарю и остальным. Я вполне могла представить, как они, ослеплённые предвкушением найти под землёй секреты кораблей с магическими двигателями, начнут пробовать всякие нелепые вещи.

— За долгие годы эти руины исследовали бесчисленные люди, — заметил дядя. — И всё же я не могу не задумываться, почему именно сегодня открылась скрытая дверь. Если мы разберёмся в системе, которая управляет входом, то сможем исследовать туннели, не повредив их.

Неужели граф Норткорт тоже думает, что у Нассиуса есть какой-то ключ?

Даже если предположить, что в Казарийской империи каким-то образом существовала технология программирования дверей, способных распознавать людей, я не могла представить, что Нассиус оказался ключом к запуску такой системы. В конце концов, в те времена нынешнее королевство Лоуренс считалось страной варваров. Неужели казарийцы стали бы создавать системы, реагирующие на потомков этих северных варваров? Некоторые дворяне из Эстены с гордостью заявляли, что их предки занимали видные посты в Казарийской империи, но подобные утверждения в лучшем случае вызывали сомнения.

— Может, он к чему-нибудь прикоснулся, — предположила я.

Нассиус несколько мгновений вспоминал, что произошло.

— Перед тем как провалиться, я шёл за сэром Филипсом. Потом его камердинер объявил, что обед уже доставили, и я направился ко входу в руины. Я ещё подумал, что, наверное, пора уходить... О, теперь вспомнил! Я споткнулся и опёрся рукой о стену. В этот момент пол открылся, и я провалился.

Граф Норткорт от радости захлопал в ладоши.

— Понятно! Эта стена, должно быть, и есть ключ к механизму! Если мы выясним, как он работает, то сможем спускаться под землю.

Погоди, дядя. Так ты всего лишь провалишься под землю. Нам ещё нужно придумать, как вернуться на поверхность!

— Дядя, кто-нибудь всё ещё может застрять под землёй, — напомнила я. — Это будет ужасно.

Похоже, граф Норткорт наконец пришёл в себя и кивнул.

— Ты совершенно права.

Эта мысль заставила дядю замолчать: возможно, он представил, как ужасно будет, если сыновья герцога Бёрнса, маркизов и графов потеряются во время визита в его владения.

— Если мы знаем, как спуститься, разве не должны уметь подняться обратно? — спросил Сэмюэл. До сих пор он молчал, но больше не смог сдерживаться и присоединился к разговору.

— Возможно, — ответил его отец. — К сожалению, если путь на поверхность отличается от пути под землю, мы застрянем и окажемся в беде.

Да, вот в чём проблема.

— Ты ведь смогла вернуть Нассиуса наверх, Пейшенс? — спросил Сэмюэл. — Как ты это сделала?

Лучше бы ты не спрашивал, Сэмюэл.

— Не уверена, — ответила я. — Я так сосредоточилась на спасении Нассиуса, что всё остальное помню как в тумане. Но не думаю, что смогла бы вытащить кого-нибудь ещё таким же способом.

Только не вздумайте снова оставить моего брата под землёй, решив, что раз я могу его вернуть, то ничего страшного не случится! Клянусь, я тогда сорвусь с цепи. Потеряю всякий рассудок и начну творить безумства.

— Ты точно владеешь только бытовой магией? — заметил Сэмюэл. — Физически притянуть что-нибудь к себе — великое заклинание, которым, говорят, в прошлом пользовались архимаги!

Это совпадало с воспоминаниями прежней Пейшенс о книгах, где рассказывалось, как архимаг Кромвель пользовался магией телепортации. Лучше бы я умела открывать инвентарь, как в видеоиграх, или что-нибудь в этом роде. Впрочем, думаю, эта конкретная разновидность телепортации работает только на Нассиусе и Генри.

— Мне кажется, моя магия может призывать только братьев, — ответила я.

Глаза Генри заблестели от восторга. Только не вздумай нарочно потеряться!

— Сестра, ты станешь архимагом, как Кромвель? — спросил Нассиус.

Будучи книжным червём, он, разумеется, прочитал «Кромвеля, архимага». Генри, похоже, не знал об этой книге, но мне казалось, что, как только мы вернёмся домой, он тут же её прочитает.

— Раз я могу находить только вас с Генри, архимагом мне, наверное, не стать, — ответила я. — Кроме того, быть вашей сестрой для меня важнее, чем быть архимагом.

Нассиус и Генри улыбнулись и кивнули, услышав мой ответ, но граф Норткорт и Сэмюэл, похоже, слегка помрачнели. Возможно, даже по меркам этого мира моя любовь к младшим братьям была чрезмерной.

Не успели мы и глазом моргнуть, как вернулись к казарийским руинам. Изначально Цезарь и остальные исследовали южные казармы, где находилась роспись, но теперь все собрались в руинах резиденции консула и с воодушевлением суетились вокруг.

— Ты вернулся, Нассиус! — радостно крикнул Бенджамин, подбегая к нам. — Ты что-нибудь вспомнил?

Кто-нибудь здесь вообще пообедал?

— Перед тем как провалиться, я прикоснулся к стене! — объявил Нассиус.

Ничего себе! Вдруг все уставились на стены вокруг.

— Где именно ты прикоснулся, Нассиус? — спросил Цезарь. Затем повернулся к остальным: — Все отойдите на шаг!

Как и следовало ожидать, Цезарь не стал безрассудно исследовать подземный проход, не продумав план действий, и я почувствовала облегчение.

— У нас есть палка! — объявил Бенджамин, когда его камердинер протянул ему палку. Он надавил ею на место, которое указал Нассиус. — На какой высоте от земли было это место?

Они неоднократно тыкали палкой в разные места стены, но пол не двигался. Бенджамин передал палку Нассиусу.

— Я попытался развернуться и потерял равновесие, — вслух вспоминал Нассиус, повторяя свой путь. — Потом поймал себя, упершись рукой о стену, так что это должно быть... где-то здесь.

Нассиус крепко прижал палку к одному месту на стене.

— Откройся! — приказал Нассиус.

— Откройся! — сказала я, решив, что должна ему подыграть.

— О, пол! — заметил Нассиус.

В полу на мгновение открылся люк, а затем сразу же закрылся.

— Невероятно! В полу спрятан магический круг! — крикнул совершенно воодушевлённый Цезарь, но этого открытия было недостаточно, чтобы найти практический способ попасть в подземные проходы.

Ну, строго говоря, мы могли просто спрыгнуть вниз, но никто не гарантировал, что потом мы сумеем подняться обратно. В конце концов, люк захлопывался в мгновение ока.

— Не могу представить, чтобы казарийский консул просто проваливался под пол, чтобы попасть под землю, — заметил Филипс. — Может, это вообще ловушка? Если так, должен существовать другой вход в туннели.

В ответ на предположение Филипса посыпались самые разные мнения.

— Это слишком близко к стене для ловушки, — сказал Бенджамин, не сумев промолчать. Возможно, то, что мы учились в одном классе, позволяло ему так непринуждённо спорить с Филипсом. — Может, раньше здесь появлялась лестница. В таком случае скрытая дверь, вероятно, оставалась бы открытой дольше.

— Да, странно устраивать ловушку в таком месте, — согласился Брайс. — Уф, это так бесит! У нас прямо под носом находится утраченная технология, а добраться до неё мы не можем!

Я ещё ни разу не видела, чтобы Брайс так явно расстраивался. Обычно он был очень добрым, но в конце концов тоже страстно увлекался алхимией, как и остальные члены клуба. Он явно горел желанием открыть эту утраченную технологию.

Если честно, всё это довольно впечатляет. С падения Казарийской империи прошло больше тысячи лет, и просто поразительно, что магический круг, управляющий скрытой дверью, до сих пор вообще работает.

— Для работы магического круга нужен магический камень, — заметил Артур, спокойно анализируя факты. — Но мог ли какой-нибудь магический камень сохраниться так долго? Жаль, что из-за периода войн мы утратили так много казарийских технологий, включая сведения о кораблях с магическими двигателями. Возможно, у них были магические круги, работавшие иначе, чем те, которыми мы пользуемся сейчас.

В голове у меня тоже роились всевозможные мысли. Если не считать того, что ты проваливаешься сквозь землю, этот механизм напоминал автоматические двери из моей прошлой жизни. Может, при открытии двери действительно появлялась лестница. Возможно, ступени уже не работают, а дверь всё ещё открывается, поэтому Нассиус и провалился. Я рассматривала и другие варианты, но каждая идея оставалась всего лишь догадкой без доказательств.

— Если мы спустимся туда, то, возможно, что-нибудь найдём, — предложил Цезарь. — Наземные сооружения разрушены. Нассиус, как там всё выглядело под землёй? Ничего не повреждено?

Эй, я не позволю подвергать моего брата опасности! Я притянула Нассиуса к себе.

— Когда дверь закрылась, стало довольно темно, и я почти ничего не видел, — ответил Нассиус. — Но на некотором расстоянии от меня горели слабые магические лампы. Впереди, похоже, был проход. Насколько я мог разглядеть, место, куда я упал, не выглядело сильно разрушенным, но насчёт остальной подземной части я не уверен.

Михаил, наш новейший участник клуба, старательно записывал всё, что говорил Нассиус.

— Значит, магические лампы горели, пусть и слабо? — уточнил Михаил. От радостных подпрыгиваний его рыжие волосы так и мелькали. — Нынешняя алхимия на такое не способна. Значит, эти лампы принципиально отличаются от магических ламп, которыми мы пользуемся сегодня.

— То же самое можно сказать о механизме, который управляет скрытой дверью, — согласился Цезарь, явно не менее воодушевлённый. — Для создания системы, управляющей дверью, могли использовать не алхимию, основанную на магических кругах и магических камнях!

В отличие от восторженных членов клуба алхимии я была потрясена храбростью Нассиуса: оказавшись в темноте, он сумел спокойно рассмотреть, что его окружало.

— Наверное, тебе было ужасно страшно, Нассиус, — сказала я. — Я так горжусь тобой за то, что ты не растерялся. — Поскольку Сэмюэл наблюдал за нами, я лишь быстро обняла Нассиуса и отпустила.

— Я хочу спуститься под землю! — объявил Сэмюэл.

Если бы всё было так просто! Хотя вообще-то это и правда просто. Нужно всего лишь провалиться в туннель, к которому иначе не добраться.

— Я тоже хочу! — поддержал его Генри.

— Ни за что, Генри, — сказала я, машинально притянув его к себе. — Я не позволю тебе делать ничего опасного! — После исчезновения Нассиуса я всё ещё была немного не в себе и понимала, что реагирую слишком остро.

Все уставились на пол. Подземные проходы интересовали нас всех, но...

— Мы не можем разрушить механизм, управляющий дверью: вполне возможно, он отличается от известных нам магических кругов, — заметил Цезарь, и все с ним согласились.

Даже ради исследования захватывающих туннелей мы не могли уничтожить выдающуюся технологию Казарийской империи.

— Уверен, должен существовать другой способ попасть под землю, — заявил граф Норткорт. Я могла представить, что и он не хотел уничтожать утраченную технологию.

Итак, мы решили ещё раз исследовать руины резиденции консула.

— Если этот проход предназначался для бегства во время вторжения, то куда мог направиться казарийский консул? — вслух задумалась я.

Современное поместье Норткорт в первую очередь защищало от нападений с моря, но оборонительные стены в руинах были возведены также с южной и северной сторон. Если предположить, что всё к югу от руин относилось к Казарийской империи, то не построили ли северные стены для защиты от варваров с севера?

— Это очень проницательный вопрос, мадемуазель Пейшенс, — ответил Филипс. — Кроме того, если корабли с магическими двигателями, изображённые на росписи, действительно существовали, то путь отступления мог вести к гавани.

Граф Норткорт, похоже, о чём-то задумался, слушая наш разговор.

— Это место находится значительно выше гавани, — заметил дядя. — Возможно, туннели ведут вниз, но мы расположены достаточно высоко над уровнем моря, поэтому мне кажется маловероятным, что они тянутся прямо до гавани. Хм... Знаете, туннель отсюда вполне мог вести к поместью Норткорт!

А ведь верно. Поместье Норткорт стоит на небольшом холме. Наверное, проложить оттуда сюда слегка наклонный подземный проход было не слишком сложно.

— Под нашим домом есть тайные туннели?! — спросил Сэмюэл у отца.

— Не могу точно сказать, проходят ли эти пути прямо под нынешним поместьем, но, возможно, ведут в ту сторону.

Если выход находится на холме, где теперь стоит поместье, то где именно? Поместье Норткорт окружает ров. Не мог ли выход разрушиться, когда рыли ров? Но если под землёй действительно были проходы, разве те, кто копал ров, не заметили бы их? В таком случае выход, скорее всего, находится выше на склоне холма, чем само поместье.

Я должна была догадаться, что настоящий хозяин поместья придёт к тому же выводу, что и я.

— Я понял! — воскликнул граф Норткорт. — Если где-то на холме есть выход, то он должен находиться на холме Гая! Кажется, его назвали в честь...

— Гая Мария! — одновременно воскликнули мы с Филипсом. Это имя мы недавно узнали на уроках всемирной истории.

— Это имя последнего консула Норткорта во времена Казарийской империи! — добавил Филипс, не скрывая любви к истории. — Я и не думал, что такие исторические сведения сохранились до наших дней в названии местного географического объекта! Как замечательно!

Сэмюэл, Нассиус и Генри удивились, насколько слаженно мы действовали.

— Вижу, Пейшенс и сэр Филипс усердно учатся, — заметил граф Норткорт. — Тебе стоит брать с них пример, Сэмюэл. Гай Марий был последним консулом, правившим этой землёй при Казарийской империи.

Мой дядя использует любую возможность, чтобы чему-нибудь научить Сэмюэла. Наверное, преподавание — тоже сильная сторона моего отца, но уроки он даёт совсем другие. Как же я завидую Сэмюэлу!

Похоже, Цезарь и Артур тоже вспомнили эти сведения, а для Бенджамина и Михаила они оказались новостью.

— С осеннего семестра тебе лучше записаться ещё и на направление государственной службы, Бенджамин, — пожурил кузена Цезарь. — Тебе необходимо знать хотя бы основы всемирной истории!

Михаил учился в младшем отделении, так что нельзя было винить его в незнании всемирной истории... Вообще-то Бенджамин тоже ещё не изучал всемирную историю. У него столько свободного времени — может, стоит потратить его на эти занятия?

Как шотаконка, я не могла не умиляться Бенджамину, когда Цезарь его отчитывал. А вот Пушистик для меня уже слишком большой котёнок.

На следующий день мы разделились на группы и отправились искать предполагаемый выход. Разделить членов клуба алхимии предложил председатель Цезарь.

— Мы с Артуром и Михаилом продолжим исследовать руины, — объявил Цезарь, а затем повернулся к Бенджамину и Брайсу: — А вы двое осмотрите холм Гая.

Филипс тоже собирался исследовать холм Гая. Похоже, все первогодки старшего отделения оказались в команде Холма. Я тоже должна была время от времени присоединяться к ним, потому что Нассиус был неразлучен с Филипсом. Генри тоже хотел пойти, поэтому мне приходилось быть его сопровождающей: Генри мог оказаться непредсказуемым, и я боялась, что он спрыгнет в какую-нибудь яму.

— Если вы исследуете холм, я присоединюсь! — с воодушевлением воскликнул Сэмюэл.

Руины его не слишком интересовали, но искать проход к тайному туннелю неподалёку от собственного дома было, вероятно, куда увлекательнее. Однако я глупо не подумала, насколько его участие всё усложнит.

— Холм довольно большой, так что исследовать его лучше верхом: каждый поедет на своей лошади, — невозмутимо объявил Сэмюэл команде Холма.

Серьёзно? Конечно, я согласна, что при поисках на всём холме лошадь лучше пешей прогулки, особенно если сравнивать с исследованием разрушенных зданий. Но не могу избавиться от ощущения, что попалась в ловушку. По крайней мере, Мэри рядом мне ведь не нужна? С нами будут норткортские солдаты и личная охрана каждого, так что всё должно быть в порядке.

— Если я правильно помню, вы ведь не очень любите верховую езду, мадемуазель Пейшенс? — спросил Филипс. — Вы справитесь?

Ох, какой же он добрый!

— На самом деле я немного улучшила свои навыки, — ответила я.

Я ещё пожалею, что это сказала. Сэмюэл состоял в клубе верховой езды, так что, разумеется, отлично держался в седле. Благодаря физическим способностям Генри тоже был талантлив. Нассиус также заметно улучшился, а Бенджамин и Брайс, конечно же, оба ездили хорошо. Иными словами, одна я здесь никуда не годилась!

— Мы можем ехать медленно, мадемуазель Пейшенс, — заверил меня Филипс. Он был достаточно умелым наездником, чтобы Рассел заметил его и пригласил в клуб верховой езды, но всё равно подстроился под мой темп.

Брайс тоже заметил, что я плохо езжу, и сбавил скорость.

— Я только всех задерживаю, — сказала я. — Пожалуйста, езжайте без меня. Со мной всё будет в порядке: рядом будут норткортские солдаты.

Сэмюэл и остальные уже уехали так далеко, что скрылись из виду. Я даже не могу быть рядом со своими ангелочками. Зачем я вообще сюда приехала?

— Это не соревнование, — доброжелательно сказал Брайс. — Мы можем ехать медленно и по пути осматривать окрестности.

Хочу, чтобы мои ангелочки брали с него пример, — подумала я, хотя их рядом не было: они ехали впереди с Сэмюэлом и Бенджамином. Впрочем, это было естественно: они мальчики, и их положение отличалось от моего.

Как бы бедны мы ни были, однажды Грэйнджеров всё же могли пригласить на охоту. Если бы я отстала от охотничьей группы, будучи леди, это считалось бы допустимым, но для мальчиков было бы позорно не поспевать за остальными.

— Жаль, что нам не разрешили взять с собой сэра Артура, — заметил Брайс, окружая нас магией ветра.

— Согласен, — подхватил Филипс. — Я могу пользоваться и магией земли, но моя основная специализация — огонь.

Хм, я не знала, что Филипс умеет пользоваться ещё и магией земли. Бенджамин тоже упоминал, что немного владеет магией земли.

— Вы оба такие впечатляющие, — сказала я. — А я умею пользоваться только бытовой магией.

Почему-то оба посмотрели на меня странно.

— Простите меня, мадемуазель Пейшенс. Я не хочу показаться невежливым, но вы наверняка ошибаетесь.

Брайс энергично закивал.

— Он прав. Прошлой ночью сэр Цезарь тоже спрашивал об этом, но найти Нассиуса и призвать его на поверхность, как сделали вы, невозможно с помощью бытовой магии. Вы ещё вылечили травму, значит, должны владеть светлой магией.

Брайс особенно озадачился моими словами, возможно, потому что учился на магическом направлении. Я думала, что успешно ушла от вопросов Цезаря, но оказалось, что Брайс просто сдерживался, стараясь соблюдать вежливость, ведь он был гостем графа.

— Понимаю. Мисс Макиас тоже сказала, что мне стоит пройти повторную проверку в церкви, но... — Я не могла вслух признаться, что считаю повторную проверку пустой тратой золотой монеты. Это было довольно жалко.

— Я понимаю ваши сомнения, но это повлияет на ваше будущее, мадемуазель Пейшенс, — настаивал Филипс. — В конце концов, если вам был дарован талант к светлой магии, церковь обеспечит вам множество видов защиты.

Слова Филипса напомнили мне о Луизе. Отступи, дурные мысли! Брысь!

— Я просто уверена, что проверка покажет лишь талант к бытовой магии, — ответила я. — К тому же мадам Джефферсон, учительница бытовой магии, говорит, что при мастерском владении бытовой магией возможно всё.

Оба мальчика удивились, и это было неудивительно, учитывая, насколько недооценивали бытовую магию.

— Я понятия не имел! — воскликнул Брайс. — Не могу поверить, что, учась на магическом направлении, никогда об этом не слышал! — Похоже, он задумался о том, что ему придётся изменить своё отношение к бытовой магии.

Что ж, её действительно недооценивают, но верно и то, что пользоваться ею могут даже простолюдины.

— Не могли бы вы воспользоваться бытовой магией и проверить, нет ли на холме Гая чего-нибудь чужеродного? — спросил Филипс.

Ничего себе просьба. Но это всё-таки лучше, чем бесцельно ездить верхом. Хотя я могла заставить лошадей слушаться, и от этого верховая езда пугала меня меньше, хорошо ездить я всё равно не умела.

— Поможете мне спешиться? — попросила я: здесь не было подставки для посадки в седло. Как же неловко!

Филипс легко спешился, а затем снял меня с лошади. Пока он помогал мне, Брайс держал поводья лошади Филипса. Одним из замечательных качеств Брайса была способность без просьб делать то, что требовалось окружающим. Хочу, чтобы мои ангелочки тоже брали с него пример.

Стражники остались верхом и держались на некотором расстоянии от нас, осматривая окрестности в поисках возможной опасности. В конце концов, это был мир, где монстры существовали на самом деле!

Я положила руки на землю.

— Где находятся подземные проходы Казарийской империи? — произнесла я заклинание. Да, наверное, это не сработает, — подумала я, но тут же получила опровержение. — Что?! Кажется, я... действительно кое-что нашла.

Мне казалось, будто руки издают звуки, словно работающий активный сонар, а затем я почувствовала импульс, который в каком-то направлении ударился о препятствие.

— Вы получили какой-то ответ, мадемуазель Пейшенс?!

— Какая удивительная бытовая магия!

Я не могла радоваться вместе с ними, потому что у меня не было доказательств, что я чувствовала именно подземный проход. Возможно, магия просто реагировала на присутствие моих братьев, хотя я не ощущала того наполненного любовью света, который почувствовала, когда нашла Нассиуса.

— Нам стоит двигаться в ту сторону, — сказала я и медленно пошла туда, где почувствовала сигнал.

В смысле, мне нужно идти пешком. Если мы поедем верхом, то можем что-нибудь пропустить! Я вовсе не иду пешком только потому, что не люблю ездить верхом!

— Я попробую исследовать местность с помощью магии земли, — сказал Филипс. — А ты не мог бы тоже использовать магию ветра, Брайс?

Они медленно продвигались вперёд, используя магию. Я тоже останавливалась через каждые несколько шагов и снова касалась земли.

— Дальше, впереди, — сообщила я.

Я почувствовала что-то неправильное, и на этот раз сигнал был гораздо сильнее. Казалось, на холме есть нечто, отличающееся от земли и деревьев, — что-то созданное руками человека.

— Может, это тот валун, — предположил Филипс, указывая на камень.

Указанное им каменное образование было необычно большим и лежало под таким же наклоном, как склон холма, — почти как какой-то вход.

— Да, возможно, — ответила я. — Точно сказать не могу, но оно кажется рукотворным.

Мы все привязали поводья лошадей к ветке ближайшего дерева и принялись исследовать подозрительный валун.

— Нассиус провалился, когда положил руку на стену, так что, возможно, этим входом управляет похожий механизм, — предположил Филипс.

Я совершенно не хотела, чтобы валун внезапно открылся и сбросил кого-нибудь под землю, и, похоже, остальные двое думали так же. Они подняли с земли свободно лежавшие ветки и принялись тыкать ими в валун.

— Не могу понять, такой ли здесь механизм, — заметил Брайс. — Но, что важнее, нам стоит рассказать об этом валуне Бенджамину и остальным. В конце концов, он тоже владеет магией земли.

Брайс снова сел на лошадь и отправился за остальными. Мы с Филипсом остались ждать и продолжили тыкать в валун ветками, но не нашли ничего, что позволило бы открыть вход.

— Может, этот валун — не вход, — предположил Филипс.

— Сомневаюсь: он ощущается слишком неестественно, — ответила я. — Может, механизм, открывающий вход, находится вокруг валуна, а не на нём.

Филипс начал расчищать опавшие листья, но я его остановила.

— Листья, соберитесь вон там! — приказала я. После этого бытового заклинания все листья собрались в аккуратную небольшую кучку рядом с валуном.

Из этих листьев получился бы отличный слой перегноя для почвы.

— Разве это была не магия земли, мадемуазель Пейшенс? — недоверчиво спросил Филипс.

Меня больше беспокоило то, что нижняя часть валуна оказалась покрыта довольно толстым слоем опавших листьев.

— Разве эта впадина не выглядит странно? — заметила я. — На стене, к которой прикоснулся Нассиус, тоже была небольшая впадина.

Филипс согласно кивнул и с силой ткнул веткой во впадину.

— Откройся! — не удержалась я и крикнула.

С громким и глубоким гулом земля содрогнулась, и валун раскололся надвое.

[[image:/storage/reader-images/ab115d35108a3eaa58b06ad0286420556bf2a0ca.jpg]]

Перед Филипсом появился подземный проход Казарийской империи, и его вполне можно было понять: он тут же потянулся к нему. Филипс словно впал в транс и сделал шаг вперёд, поэтому я схватила его за руку.

— Нельзя, сэр Филипс! — воскликнула я, не раздумывая вмешавшись.

— Да, конечно. Спасибо, мадемуазель Пейшенс. На мгновение я потерял рассудок...

Мы отошли от входа и уставились на него.

— Похоже, этот вход не закрывается сразу! — радостно заметил Филипс.

Но я всё ещё не могла расслабиться. По крайней мере, спускаться туда я пока не была готова.

Похоже, основной специализацией Филипса была магия огня. Он создал несколько маленьких огненных шаров и бросил их во вход, осветив проход.

— Дальше есть лестница, ведущая наверх, — заметил он. — Думаю, её проложили снизу вверх, постепенно строя ступени по мере приближения к руинам! Этот путь, скорее всего, ведёт к резиденции консула!

Я уже начала бояться, что не смогу одна удержать Филипса, как Брайс наконец вернулся с Бенджамином и остальными.

— Ого, что это?! — воскликнул Бенджамин. — Это, должно быть, вход в систему туннелей!

— Он открыт! — удивлённо крикнул Брайс.

Остальные тоже спрыгнули с лошадей и подошли к расколотому валуну.

— Все! Вы обязаны быть осторожнее! — предупредила я, хватая Нассиуса и Генри за руки, когда они попытались последовать за остальными мальчиками.

— Пейшенс права! — отозвался Бенджамин, остановившись на месте. — К тому же, если мы не расскажем сэру Цезарю и остальным, они потом до конца жизни будут жаловаться!

Остальные тоже пришли в себя и замерли на месте. Их охранники с глубоким облегчением вздохнули. Наверное, вас бы уволили, если бы сын вашего господина забрёл в подозрительную дыру в земле и застрял там. Сначала безопасность!

— Пока можно оставить здесь охранника и вернуться в поместье Норткорт, — предложил Бенджамин. — Потом расскажем об этом сэру Цезарю и остальным!

Погоди, Бенджамин! Тебе не кажется, что сначала нужно сообщить кому-то другому? Например, хозяину этого края, графу Норткорту?!

— Я могу охранять этот вход, — вызвался один из норткортских солдат. — Можете спокойно возвращаться первыми и сообщить графу Норткорту об открытии.

Как и следовало ожидать, за этим местом должен был следить местный солдат, а не охранник одного из наших гостей. В конце концов, это была территория Норткорта, и, если во время исследования подземных проходов мы обнаружим артефакты, права на них будут у графа Норткорта. Хотя, если мы каким-то образом найдём корабль с магическим двигателем или что-нибудь столь же невероятное, дяде определённо придётся сообщить об этом королю. Я недостаточно знаю, чтобы сказать, должен ли корабль с магическим двигателем принадлежать графу.

— Согласна, — подхватила я. — К тому же скоро обед, а тётя Лилианна сказала, что сегодня мы все будем обедать в поместье. — Я не купила в Романо часы, но мой желудок всегда работал точно по расписанию. Но всё равно я куплю часы!

— Точно, — сказал Сэмюэл, посмотрев на карманные часы. Он старался быть хорошим хозяином: — Все возвращаемся в поместье?

Ничего себе, как он вырос!

К сожалению, возвращаться означало снова ехать верхом. На этот раз со мной был Нассиус. Генри ехал впереди, умчавшись вместе с Сэмюэлом. Я не могла винить младшего брата: он всегда был таким энергичным, и это выглядело очень мило.

— Сестра, как ты нашла этот вход? — спросил Нассиус.

Ты едешь медленно только для того, чтобы спросить меня об этом?

— Я почувствовала, что в той стороне есть что-то рукотворное, — ответила я.

Филипс и Брайс удивились, что я не рассказала всего, но оба были достаточно умны, чтобы промолчать.

— А как ты открыла вход? — следующим спросил Нассиус. К счастью, на этот вопрос было проще ответить.

— Сэр Филипс надавил веткой на впадину в валуне, и тот раскололся надвое.

Серые глаза Нассиуса от удивления широко распахнулись.

— Жаль, что я не видел, как валун раскололся!

— После сегодняшнего дня ты сможешь смотреть на него сколько захочешь, — заметил Филипс. — Кстати, ты ведь в следующем году поступаешь в Королевскую академию, Нассиус? Не хочешь вступить в исторический клуб?

Уже скупаешь урожай, пока он ещё не созрел, Филипс? Вообще-то я помню, как он жаловался, что исторический клуб находится на грани распада. Наверное, он в отчаянии.

— Хочу! — с энтузиазмом ответил Нассиус. — Ещё я хотел бы вступить в клуб чтения. Можно мне состоять сразу в обоих?

— Конечно! Я так рад, что ты к нам присоединишься!

Если Нассиусу будет хорошо в академии, я буду рада любому его выбору — лишь бы он, конечно, не делал ничего опасного!

Глава 3. Исследование туннелей

# Глава 3. Исследование туннелей

Сэмюэл и остальные поспешили вперёд, а моя группа медленно возвращалась верхом к поместью Норткорт. Нассиус беседовал с Филипсом об историческом клубе, а мы с Брайсом обсуждали корабли, приводимые в движение магией.

— Очень надеюсь, что где-нибудь под землёй спрятан корабль, приводимый в движение магией! — заметил Брайс. — Это так захватывающе! С тех пор как я впервые прочитал твоё письмо, не могу перестать думать о таких кораблях!

Брайс не сомневался, что мы можем найти нечто грандиозное, но я подозревала, что консул и его служащие воспользовались имевшимся у них кораблём, приводимым в движение магией, чтобы бежать во время падения Казарийской империи.

— Какую, по-твоему, систему тяги использовали в летательном аппарате, приводимом в движение магией? — спросила я. — В следующем году на Фестивале Зелени я хотела бы полетать на воздушном шаре, но он полностью зависит от движения ветра.

Председатель Цезарь объявил, что пока мы сосредоточимся на проектах, которыми можно заниматься только здесь, в Норткорте, поэтому с воздушным шаром я не продвинулась. Осенью принцесса Люмиэлла должна была перевестись в Королевскую академию, и я беспокоилась, что у меня будет меньше времени на алхимический клуб. Даже если это был всего лишь небольшой прототип, мне хотелось хоть немного продвинуться с шаром за лето.

— Если ты не знаешь, как спроектировать магический круг для нагревания воздуха, необходимого шару, почему бы тебе не отложить работу до осеннего семестра, когда научишься? — предложил Брайс.

В его словах был смысл, но поскольку о переводе принцессы Люмиэллы ещё не объявили, я не могла объяснить, почему так спешу.

Когда мы добрались до поместья Норткортов, Бенджамин и Сэмюэл уже успели сообщить моему дяде, что нашли вход в подземные туннели, — вот насколько медленно мы ехали.

— Я собирался распорядиться, чтобы сэру Цезарю и остальным доставили упакованные ланчи, но, пожалуй, нам стоит позвать их обратно на обед.

Думаю, в поместье есть гораздо приятнее, чем на жаре среди руин. К тому же упакованный ланч ограничивает выбор — свежими морепродуктами не насладишься! Неужели больше никому не нужны морепродукты? Неужели только у меня такие обжорливые мысли?

После утреннего исследования холма Гая я уже совершенно вымоталась. Теперь у меня, наверное, было больше выносливости, чем сразу после перерождения в этом мире, но по сравнению с другими мне всё ещё было далеко до хорошей физической формы.

— Вы, должно быть, устали, миледи, — заметила Мэри.

— Всё в порядке, Мэри, — ответила я.

При этом со вчерашнего дня я, наверное, потратила слишком много маны. Разумеется, я ни о чём не жалела: найти Нассиуса с помощью магии было необходимо. Но, возможно, использовать магию ещё и для поиска туннелей было уже перебором.

— Я немного полежу, — сказала я, решив отдохнуть, пока ждала возвращения группы Цезаря. — Пожалуйста, сообщи мне, когда придёт время есть.

В итоге я заснула, а проснулась от собственного голода.

— Вы проснулись, миледи? — спросила Мэри. — Принести вам что-нибудь поесть?

Я просила Мэри разбудить меня к обеду, но не могла винить её за то, что она предпочла дать мне поспать. Она была предана мне всем сердцем и решила поставить моё здоровье на первое место.

Мэри вернулась с моим обедом, и после еды силы ко мне вернулись.

— Мои братья вернулись на холм Гая? — спросила я. За остальных я не беспокоилась, но за моих дорогих ангелочков тревожилась всегда.

— Да, — ответила Мэри. — Граф Норткорт отправился с ними.

Наверное, они уже исследуют туннели. Мне ужасно интересно, что там, но я просто не могу заставить себя пойти. Я волнуюсь за своих ангелочков, но уверена, что Сэмюэл и дядя о них позаботятся.

Я точно внесла свой вклад в собственное истощение чрезмерным использованием магии, но верховая езда тоже сыграла свою роль. То, что тебе не нравится, утомляет в несколько раз сильнее, чем занятие по душе.

— Скоро будет время чая, но если вы всё ещё устали, я могу сообщить графине, — предложила Мэри.

Я только что поела и не была голодна, но если бы здесь была одна тётя Лилианна, то присоединиться к ней за чаем было бы не слишком утомительно. После того как я обременяла тётю, пригласив к ней домой всех этих гостей, меньшее, что я могла сделать, — проявить вежливость как племянница.

— Всё в порядке, — ответила я. — Я выпью с ней чаю. Стань чистым!

Бытовая магия была чрезвычайно полезна в подобных случаях. Я заснула, не переодевшись, поэтому платье успело помяться. После короткого заклинания оно выглядело так, словно его только что прогладили.

— Боже мой! Ваша бытовая магия поистине невероятна, миледи.

Мэри редко хвалила мои алхимические проекты, но всякий раз осыпала меня похвалами, когда дело касалось моих бытовых заклинаний.

— Простите, что заставила вас ждать, тётя Лилианна, — сказала я, входя в гостиную.

Как я и ожидала, тётя была одна. Обычно с нами сидели граф Норткорт, Сэмюэл, Нассиус и Генри, поэтому теперь здесь казалось немного одиноко.

— Всё в порядке, Пейшенс. Ты, должно быть, устала. Уверена, исчезновение Нассиуса стало для тебя ещё и тяжёлым эмоциональным испытанием.

Я решила извиниться за то, что превратила нашу поездку в Норткорт в выезд алхимического клуба.

— Я действительно должна извиниться за то, что навязала вам своих однокурсников, — сказала я. — Я всего лишь хотела написать им об интересной росписи, которую увидела, а теперь…

Тётя Лилианна тихо рассмеялась и перебила меня, прежде чем я успела закончить.

— Похоже, Уильям ничему тебя не научил в вопросах поведения знатной дамы. Этот визит стал невероятной возможностью для семьи Норткортов, в том числе потому, что Сэмюэл смог познакомиться с сыновьями влиятельных семей. Мы должны благодарить тебя за то, что ты позволила нам во всём этом участвовать. Мы тебе очень признательны.

Да уж, в вопросах здешней знати мне очень не хватает здравого смысла.

— К слову, я слышала о каких-то туннелях Казарийской империи, — заметила тётя Лилианна, меняя тему. — Сэр Филипс и сэр Брайс рассказывали другим, что ты их обнаружила… Ты ведь хорошо владеешь бытовой магией?

Даже тёте эта ситуация казалась странной. Обычно для такого заклинания, наверное, использовали бы магию земли.

— Да, я умею пользоваться только бытовой магией, — ответила я. — Однако моя магия, похоже, немного необычна. Возможно, мне стоит сходить в церковь на повторное обследование… хотя сомневаюсь, что результат действительно будет другим.

Тётя Лилианна на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— После замужества я лишь несколько раз встречалась с твоей матерью. Но знаю, что она была очень искусна в бытовой магии. И всё же твоя магия ощущается иначе. Кроме того, семья леди Джулианны, Капеко́ты, знаменита на востоке Лоуренса своим мастерством в алхимии.

Хм… На этом мои мысли об этом закончились: сейчас мы были не в лучших отношениях с Капекотами.

— Поскольку Уильям выступил против маркиза Куперфилда, граф Капекот, как глава семьи, служащей ему, не имел выбора и разорвал отношения с Грэйнджерами, в том числе со своей дочерью, леди Джулианной. Возможно, алхимические способности ты унаследовала от материнской семьи.

Это точно не так. Все мои изобретения основаны на полезных вещах из моей прошлой жизни. К тому же прежняя Пейшенс была невероятно умной и воспитанной леди. Она ни за что не вступила бы в алхимический клуб без моего влияния.

— Вот как? Я не знала, — ответила я, решив не перебивать тётю.

В этот момент в гостиную вошёл дворецкий. Это было необычно, ведь он не собирался доставлять письмо. У нас что, гость?

— Граф и ваши гости скоро вернутся, — объявил дворецкий. — Приготовить для них чай?

— Да, конечно! И подайте также печенье и сэндвичи, которые мы приготовили по рецептам Пейшенс.

В голосах и дворецкого, и тёти чувствовалась спешка — похоже, они не ожидали, что граф Норткорт и остальные вернутся к чаю.

— Они не говорили, что присоединятся к нам, — заметила тётя, подтверждая мои подозрения. — Интересно, что случилось.

Наверное, кухонные работники лихорадочно старались поскорее подать закуски к чаю, пока мы с тётей Лилианной неспешно и чинно пили чай.

— Мне это тоже кажется довольно необычным, — сказала я. — В конце концов, не могу представить, чтобы все наши гости предпочли чай продолжению исследования туннелей. Вы ведь не думаете, что кто-то снова пропал?

Я снова оказалась в том мгновении, когда Филипс сообщил нам об исчезновении Нассиуса, и сердце забилось чаще.

— Если бы случилось что-то подобное, они наверняка послали бы кого-нибудь сообщить нам, — успокоила меня тётя. — Должна быть другая причина.

Она права! Я сделала ещё один глоток чая и успокоилась.

Граф Норткорт и остальные вошли в гостиную, и, увидев моё лицо, все немедленно принялись выкрикивать разные варианты одного вопроса:

— Как тебе удалось открыть вход?!

Вообще-то вход открыл сэр Филипс.

— По словам оставшегося снаружи стражника, вход закрылся вскоре после вашего ухода, — сообщил дядя. В его голосе звучала досада, которую он не смог полностью скрыть. — Мы сотни раз ударяли по углублению в валуне, но он не сдвинулся. Единственное отличие — тебя там не было, Пейшенс.

— Я ничего не делала, чтобы его открыть, — ответила я. — Это сэр Филипс заставил вход появиться.

— Это так, но на этот раз я не смог сдвинуть его ни на волос, — заметил Филипс. — Мы также пробовали несколько других способов, но после обсуждения пришли к выводу, что единственное различие между тогда и сейчас — твоё отсутствие.

Все смотрели на меня, и это было довольно пугающе. Особенно взгляд Цезаря: он не видел, как валун раскололся и открыл вход.

— Возможно, дело не в том, что меня не было, а в том, что механизм открытия входа сломался.

Бенджамин взъерошил волосы.

— Вот поэтому нам и следовало просто войти! — проворчал он.

Нет, не поэтому! Если мы не можем войти, это ещё может означать, что вы не смогли бы выбраться! Вы бы пропали!

— В любом случае стоит проверить нашу теорию, — заявил граф Норткорт.

Все залпом допили чай и приготовились снова уходить. Погодите, я тоже иду? Похоже, решение уже принято. Вы точно-точно уверены, что он не просто сломался от старости?

— Похоже, исследовать туннели будет довольно сложно, — заметила тётя Лилианна, пока я неохотно вставала.

Я не могла не завидовать тому, как тётя Лилианна говорила так, словно её это совершенно не касается.

Не могу поверить, что сегодня второй раз сажусь на лошадь, — уныло подумала я. К счастью, холм Гая был не слишком далеко.

Возможно, моя лошадь чувствовала возбуждение остальных, потому что бежала рядом с группой.

— Позволь мне помочь тебе, Пейшенс! — сказал дядя, спуская меня с лошади.

До этого я ещё никогда не ездила верхом так быстро, и ноги у меня всё ещё дрожали.

— Не думаю, что моё присутствие что-нибудь изменит, — пробормотала я.

Все повернулись ко мне, и ожидание в их взглядах причиняло боль. Я правда не думаю, что смогу его открыть.

— Нажми на то место, — велел Цезарь.

Погодите, вы хотите, чтобы я действительно это сделала? Могу с уверенностью сказать, что я довольно слабая.

Понимая, что мне всё равно не отвертеться, я взяла палку, которую протягивал дядя.

— Откройся! — приказала я, нажав палкой на углубление.

Воздух наполнил глубокий грохот, и, к моему удивлению, валун раскололся надвое.

— Как ты это сделала, Пейшенс?! — воскликнул Цезарь. Он уже собирался схватить меня за плечи и встряхнуть, но Филипс и Брайс его остановили.

А дядя тем временем был полностью поглощён входом, который наконец увидел.

— Я просто приказала ему открыться, одновременно нажав на углубление, — ответила я. — Если подумать, возможно, я сделала то же самое, когда сэр Филипс открыл вход.

Филипс ахнул, вдруг всё поняв.

— Точно! Вспоминаю, мадемуазель Пейшенс что-то выкрикнула!

— Кажется, Пейшенс тоже кричала вместе с Нассиусом, когда они открыли пол, — задумался Цезарь, а затем спросил: — Можешь снова нажать на то же место и приказать ему закрыться?

Остальные наблюдали с нетерпением, и это сильно на меня давило.

— Закройся! — приказала я, нажав на то же место. И действительно, вход с грохотом закрылся. — Думаю, любой смог бы сделать то же самое. — Я протянула ветку Цезарю. Я правда надеюсь, что у него получится.

— Откройся! — приказал Цезарь.

К сожалению, как и следовало ожидать, вход не открылся. В конце концов, они, наверное, весь день приказывали ему сделать именно это — вслух или мысленно.

— Возможно, у меня не получается, потому что я не умею пользоваться магией земли, — предположил Цезарь. — Артур, попробуешь?

— Я уже несколько раз пробовал… но ладно.

Разумеется, вход не открылся.

— Открой его ещё раз, Пейшенс!

Если я снова его открою, неужели мне придётся до конца лета сидеть у этого валуна?

После третьего грохота дверь снова открылась. Теперь их взгляды казались ещё более острыми и болезненными.

— Главное, что мы можем открывать и закрывать вход, — заметил граф Норткорт. — Значит, мы можем исследовать туннели!

Это жестоко, дядя! Я что, должна быть простой привратницей Казарийских туннелей?

— Наверняка вход может открывать кто-нибудь ещё, — сказала я. — Иначе это станет для меня обузой.

Все проигнорировали мою жалобу — казалось, их занимала лишь отчаянная жажда исследовать туннели.

— Ты не пойдёшь внутрь, сестрёнка? — спросил Нассиус.

— Я хочу исследовать туннели вместе с тобой! — воскликнул Генри.

Только моим ангелочкам есть до меня дело!

— Знаешь, изнутри туннелей наверняка можно как-то управлять дверью, — заметил Бенджамин. — Тебе стоит пойти с нами, Пейшенс.

— Но если это не так, мы можем не суметь вернуться на поверхность, — сказал Цезарь. — Думаю, будет лучше, если Пейшенс подождёт здесь.

Цезарь высказал разумную мысль, но по выражению его лица я также видела, как отчаянно ему хотелось поскорее исследовать туннели.

— Я тоже останусь здесь, — сказал Нассиус.

Какой хороший мальчик! Я буду в порядке, Нассиус.

— Можешь идти с сэром Филипсом, — заверила я брата. — И за Генри тоже присмотри. Проследи, чтобы вместе с Сэмюэлом он не натворил чего-нибудь безрассудного.

Генри и Сэмюэл время от времени были склонны к безрассудству. Я знала, что дядя будет рядом, но он не сможет каждую секунду следить за ними, поэтому хотела заручиться помощью Нассиуса и предусмотреть всё.

— Давайте рассчитывать вернуться через два часа. Этого времени хватит, чтобы дойти отсюда до руин и вернуться, — объявил граф Норткорт группе. — У тебя есть часы, Пейшенс?

К сожалению, ничего настолько роскошного у меня нет.

Дядя протянул мне свои часы, а затем строго распорядился стражникам:

— Вы должны как следует заботиться о Пейшенс!

Наверное, они застряли бы там, если бы на меня напал монстр и я не смогла открыть вход. Господи, неужели мне просто сидеть здесь и два часа смотреть в пустоту? Надо было взять книгу или что-нибудь ещё.

— Воздух внизу может быть не слишком хорошим, поэтому я постараюсь держать дверь открытой, — сказала я. — Если она закроется, я всегда смогу открыть её снова.

Туннели много лет оставались закрытыми, поэтому я подозревала, что там будет много пыли и плесени — всего, что могло повредить лёгким Нассиуса и Генри.

— Было бы здорово, — ответил Цезарь. — Не могла бы ты заодно засекать, сколько минут дверь остаётся открытой?

Я кивнула.

— Нам стоит принести сюда из поместья стул для Пейшенс, — сказал дядя одному из стражников. — И позовите её служанку!

Это мило с твоей стороны, дядя, но, думаю, Мэри здесь не нужна. Погодите, почему все согласно кивают? Наверное, для них это настолько привычно, что они считают такое поведение нормальным.

— Тогда пусть Мэри принесёт и мой учебник по всемирной истории. — Если мне предстояло два часа просидеть здесь, я хотя бы проведу их с пользой и выучу наизусть несколько исторических периодов.

— Ты собираешься учиться, Пейшенс? В такое-то время? — недоверчиво спросил Сэмюэл.

— Конечно, — ответила я. — Я хочу получить сертификат об окончании курса всемирной истории в осеннем семестре.

Стражники поспешили обратно в поместье и вернулись на холм вместе с Мэри и несколькими стульями. Они даже принесли нам стол. Пока их не было, остальные подготовили несколько магических фонарей и определили порядок движения. Когда всё было готово и я осталась ждать наверху, исследовательская группа отправилась в туннели. Глядя, как мои ангелочки уходят, я молилась, чтобы они вернулись целыми и невредимыми.

— Будьте осторожны там, Нассиус, Генри!

— Вы точно не жалеете, что не пошли с ними, миледи?

Стражники принесли стулья для нас обеих, поэтому мы с Мэри сидели и беседовали.

— Я тоже хотела бы исследовать туннели, но беспокоюсь о том, что случится, если наверху не останется никого, кто сможет открыть дверь, — ответила я. — Почему-то, похоже, только я умею управлять входом.

В сумке Мэри тоже нашлось занятие, поэтому мы обе сосредоточились на своих делах. Вскоре я услышала знакомый грохот. Ага, похоже, дверь закрылась. Я посмотрела на часы дяди и увидела, что прошло сорок пять минут.

— Откройся! — приказала я, снова нажав веткой на углубление. Я беспокоилась, что воздух в туннелях застоится, поэтому хотела держать вход открытым как можно дольше.

— Боже мой, как удивительно! — Мэри впервые видела, как я открываю валун.

— Мне очень нужно, чтобы кто-нибудь ещё мог открывать эту дверь, — простонала я. — Что ж, если туннели окажутся всего лишь одним прямым проходом, их исследование закончится через несколько дней.

Пусть Брайсу это и было бы печально, но я считала, что шанс найти в этих туннелях корабль, приводимый в движение магией, очень мал. Главным делом должно было стать обнаружение механизма, управляющего входом, и выяснение принципа работы фонарей.

Пока я читала учебник по всемирной истории, в голову мне приходили такие наивные мысли, но надежды лишь ведут к разочарованию! Ну, Брайс не был полностью разочарован, а вот я — точно.

— Мы нашли нечто невероятное, Пейшенс! — крикнул Сэмюэл, выбегая из входа в туннель. Следом за ним бежали Генри и Нассиус. — Отец просил тебя подождать ещё немного. Это потрясающе!

— Вы что-то нашли, Нассиус? — Сэмюэл был слишком взволнован, чтобы сообщить подробности, поэтому я обратилась к брату.

— Примерно в середине прохода мы нашли большую комнату, — начал объяснять Нассиус. — Там обнаружились следы корабля, приводимого в движение магией. Сэр Цезарь считает, что потолок, вероятно, открывался, чтобы корабль мог вылететь. К сожалению, самого корабля там не оказалось, но, возможно, мы найдём его части или документы!

У них, наверное, были морские и воздушные суда, приводимые в движение магией. Кажется, именно так мы их называем? Важные лица использовали их для эвакуации во время нападений.

— Боже мой! Я сама хотела бы на это посмотреть! — Проблема заключалась лишь в том, что больше никто не мог открыть вход.

— Ты знаешь кого-нибудь в Норткорте, кто умеет пользоваться бытовой магией, Сэмюэл? — спросила я. — Я тоже хочу исследовать туннели.

Сэмюэл скрестил руки на груди и на мгновение задумался.

— Среди наших работников есть умеющие пользоваться бытовой магией, но никто не применяет её так, как ты. В основном они используют её, чтобы убирать труднодоступные места.

Многие простолюдины хорошо владели бытовой магией. Однако маны у простолюдинов обычно было гораздо меньше, чем у знати. В конце концов, знатные роды появились в результате того, что на протяжении более тысячи лет люди с большими запасами маны вступали в браки друг с другом.

— Всё равно можем попросить отца найти кого-нибудь! — заявил Сэмюэл. — В конце концов, именно ты нашла этот вход, Пейшенс! Ты тоже имеешь право исследовать туннели.

Ты стал таким внимательным, Сэмюэл!

— Кроме того, туннели полны пыли и плесени, и я не могу перестать чихать. Уверен, ты легко сможешь там всё убрать!

Я немедленно забрала назад похвалу Сэмюэлу. Но это не помешало мне очистить его и моих ангелочков от пыли, которой они покрылись.

Прошло немало времени, прежде чем дядя и остальные участники исследовательской группы вернулись.

— Станьте чистыми! — произнесла я, очищая всех остальных.

— Мы сделали важное открытие, Пейшенс!

Дядя был в прекрасном настроении, а на лице Цезаря читалась тревога.

— Я боюсь прикасаться к этим историческим текстам, — проворчал Бенджамин. — Кажется, они рассыплются у меня в руках. Но я так хочу их прочитать, что просто невыносимо! Будто передо мной устроили великолепный пир, а меня связали и не дают насладиться им!

Все остальные согласно кивнули.

— В таком случае моей сестре обязательно нужно быть там, — подхватил Нассиус. — Она может с помощью бытовой магии сделать старые вещи такими же хорошими, как новые.

Эй, Нассиус, это одно из моих самых странных заклинаний. Не стоит рассказывать о нём людям.

— Точно! — поддержал его Генри. — Она даже сделала обои и ковры в нашем доме совершенно новыми. Уверен, с бумагами она тоже сможет так поступить!

Беззлобное желание Генри окончательно загнало меня в гроб.

— Я никогда не слышал о бытовых заклинаниях, способных на такое, — с сомнением сказал Цезарь. — Даже архимаг Кромвель не мог использовать заклинания, обращающие время вспять.

Похоже, Цезарь не отказался от попыток разобраться в магии, которую я использовала, чтобы найти потерявшегося Нассиуса. Он лишь временно прекратил расспросы из вежливости к хозяйке.

— Возможно, все просто ошибаются насчёт возможностей бытовой магии, — ответила я, изображая неведение. — В конце концов, мадам Джефферсон сказала мне, что с помощью бытовой магии возможно всё.

— Должен признать, я недостаточно изучал бытовую магию, — признал Цезарь. — С этим я согласен… — Он замолчал и задумался.

— Ты правда можешь сделать эти документы такими же хорошими, как новые, Пейшенс? — спросил Бенджамин, вмешавшись вместо молчаливого председателя клуба. — Казалось, они могут превратиться в пыль от одного прикосновения. Если ты их починишь, я понесу тебя на спине и бегом вернусь в ангар! О, а сколько вход остаётся открытым?

— Сорок пять минут, — ответили стражники прежде, чем я успела это сделать.

— Этого вполне достаточно!

Погодите, я не уверена, что хочу, чтобы Бенджамин нёс меня туда на спине… Я не знала, что ответить, и прежде, чем успела что-нибудь сказать, дядя предложил столь же неловкий вариант:

— Можно воспользоваться носилками для поклажи! — предложил граф Норткорт.

— Важнее всего найти человека, который умеет пользоваться бытовой магией и сможет управлять входом, отец! — сказал Сэмюэл. — Тогда Пейшенс сможет спуститься и убрать всю пыль и плесень.

Сэмюэл, ты так говоришь, будто хочешь, чтобы я убрала туннели за вас. Вообще-то я и так собиралась это сделать, но лишь потому, что не хочу, чтобы мои драгоценные ангелочки исследовали какой-то грязный подземный проход.

— Верно! Если вход открывается с помощью бытовой магии, нужно найти подходящего пользователя!

«Найти» звучит так, будто вы собираетесь заставить кого-нибудь помочь… но, возможно, у этого человека действительно не будет выбора. Вряд ли простолюдин сможет отказаться от просьбы своего господина.

— Не волнуйся, мы непременно заплатим ему за услуги! — Возможно, беспокойство отразилось у меня на лице, потому что дядя тут же добавил это, словно хотел меня успокоить.

Наверное, получать деньги за то, чтобы просто открывать и закрывать дверь, было бы неплохой работой на полставки.

— Надеюсь, мы кого-нибудь найдём, — сказала я.

Мне хотелось избежать поездки на спине Бенджамина или перевозки солдатом на носилках для поклажи.

Перед ужином мы все приняли ванну. Я использовала бытовую магию, чтобы очистить нас, но без настоящего купания было трудно чувствовать себя чистой. Я тоже умылась и переоделась в светло-голубое платье. Мэри помогла мне уложить волосы, зачёсывая их на одну сторону, а затем завила пряди щипцами.

— Боже мой, вы так выросли, миледи. — Любовь Мэри к детям оставалась такой же сильной, как всегда.

Она завершила мой наряд украшением для волос, которое подарила мне тётя Лилианна. Оно досталось ей от моих кузин и было украшено кристаллами в форме звёзд.

— Какое красивое украшение, — заметила я.

Три звёздчатых кристалла чем-то напоминали мне Пояс Ориона. На самом деле узор был создан по образцу скопления звёзд в этом мире, известного как Три богини Примаверы.

За ужином мой жизнерадостный дядя оказался в центре оживлённого разговора об обнаруженном под землёй ангаре.

— Нам нужно найти человека, хорошо владеющего бытовой магией, — заметил граф Норткорт.

Тётя Лилианна недоумённо наклонила голову.

— Среди наших работников есть несколько умеющих пользоваться бытовой магией, но я не понимаю, какое отношение это имеет к вашему исследованию.

Пока граф объяснял жене связь между этими вещами, я настороженно следила за разговором, стараясь не допустить вопросов Цезаря о моей магии.

— Тебе действительно стоит повторно пройти обследование в церкви, Пейшенс, — заметил Цезарь. — Я знаю, мадам Джефферсон сказала, что с бытовой магией возможно всё, но твоя магия слишком необычна.

К несчастью, Бенджамин сидел прямо рядом со мной.

— Как тебе удаётся управлять входом с помощью бытовой магии? — спросил он.

Я и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос.

— Не знаю. Хотя… в учебнике по всемирной истории я читала, что церковь Эстены стала официальной религией Казарийской империи лишь ближе к концу её существования, а после её распространения число магов среди населения резко выросло. Уверена, многие слуги консула хорошо владели бытовой магией.

Я просто выдвигала предположения. По сути, консулу не пришлось бы самому управлять входом, если бы у него были работающие на него люди, способные это делать.

— Всё равно не могу представить, что тогда людей, способных пользоваться магией, было столько же, сколько сейчас, — вступил в разговор Артур. — Особенно если учесть, что, когда Норткорт пал под натиском лоуренсийцев, вера Эстены только-только начала распространяться в этом регионе.

В отличие от Бенджамина, Артур, похоже, действительно изучал всемирную историю.

Он прав. Потеря Норткорта в пользу королевства Лоуренс стала предвестником падения Казарийской империи. Это произошло вскоре после того, как церковь Эстены была объявлена официальной религией империи, так что она, вероятно, ещё не успела широко распространиться.

— Возможно, дверь открывается с помощью другого типа магии, который мы пока не обнаружили.

Цезарь, молча слушавший после своей последней реплики, вдруг озарился.

— Вот оно! Бытовая магия — это разновидность народной магии, существовавшая ещё до распространения церкви Эстены! В Казарийской империи ей наверняка часто пользовались.

Народная магия? То есть магия простолюдинов. И чем это отличается от нынешнего положения?

— Похоже, ты не понимаешь, насколько это важно, Пейшенс. Современную магию, которой мы пользуемся сейчас, преподавали и распространяли последователи веры Эстены. Она отличается от магии, которой владели древние мастера заклинаний. Бытовая магия простолюдинов — одна из форм древней магии, чудом сохранившаяся до наших дней!

Артур и Бенджамин тоже, казалось, были удивлены этим открытием.

— Понимаю. Я всегда задавался вопросом, к какой стихии вообще относится бытовая магия, но никогда не задумывался об этом всерьёз, — заметил Артур. — Это не магия огня, воды, ветра, земли или света, но при этом в ней, кажется, есть понемногу от всех этих стихий.

Я никогда не смотрела на это с такой стороны, но Артур прав.

— Наверное, поэтому мадам Джефферсон и говорит, что с помощью бытовой магии возможно всё, — сказала я. — Хотя я получила сертификат об окончании курса, до сих пор не вполне понимала её смысл. Теперь поняла!

И всё же во время обследования в церкви ни один камень, указывающий на владение магией огня, воды, ветра, земли или света, не отреагировал на мою ману. Загорелся только индикатор владения бытовой магией.

До сих пор я считала, что моя бытовая магия необычна из-за моего перерождения в этом мире. Однако эта новая информация скорее указывала на то, что сама бытовая магия несовместима с эстенайской теорией магии. Возможно, именно из-за этой несовместимости бытовой магией пренебрегали и считали её низшей формой. Конечно, даже если это и было правдой, на бытовую магию наверняка также смотрели свысока потому, что ею хорошо владело так много простолюдинов.

Такие разговоры незаметно ускоряли время, и прежде, чем я поняла, ужин закончился.

На следующий день жителей Норткорта, хорошо владевших бытовой магией, собрали и привели ко входу в туннели, чтобы попробовать открыть его.

— Ничего себе, какая большая группа, — заметила я.

Я надеялась, что группа получится разновозрастной и в ней будут мужчины и женщины, но большинство составляли женщины. Здесь были даже некоторые горничные из поместья Норткортов. Я отчаянно надеялась, что кто-нибудь из этой толпы сможет управлять дверью. Увы, не получилось ни у кого.

— Нам ничего не остаётся, кроме как отправить стражника нести Пейшенс на носилках для поклажи! — объявил дядя.

Как же это будет неловко!!! Напоминает мне архетип персонажа из прошлой жизни: хрупких принцесс или богатых барышень, которые не могли ходить.

— А как насчёт Анджелы? — невозмутимо предложил Сэмюэл.

— У Анджелы точно достаточно маны, чтобы попробовать! — ответил граф Норткорт. — Давайте пригласим её к нам!

Как жестоко с твоей стороны, дядя. Ты собираешься сделать Анджелу оператором двери?

— В любом случае сегодня Пейшенс продолжит управлять дверью!

Неудивительно. Он и со мной жесток.

— Не прикасайтесь к древним текстам! — с воодушевлением крикнул остальным председатель Цезарь. — Нам нужно собрать части воздушного корабля!

Мы с Мэри сидели у двери, а я всё это время занималась.

— Думаю, сорока пяти минут хватит, чтобы осмотреть комнату и вернуться, — заметила я. — Мне также сказали, что на другой стороне двери есть такое же углубление. Если оно работает так же и может открыть дверь, проблем не возникнет.

Я всё ещё не могла поверить, что на другой стороне двери нашли углубление. К сожалению, граф Норткорт запретил мне входить в туннели, поскольку существовала ненулевая вероятность, что механизм внутри сломан.

— Ты не пойдёшь внутрь, — строго напомнила мне Мэри. — Даже граф это запретил.

Если бы я была здесь одна, то, вероятно, тайком вошла бы внутрь и проверила внутреннее углубление, но Мэри оказалась невероятно строгим стражем.

Утреннее исследование должно было длиться полтора часа. После того как я дважды открыла дверь, пришло время вернуться в поместье на обед и отдохнуть.

— Сегодня мы начали поздно, потому что проверяли, сможет ли кто-нибудь из жителей Норткорта открыть дверь, — пробормотала я. — Но всё равно я не хочу проводить там каждое утро, как сегодня.

Я хотела покрасить нить, которой собиралась заново изготовить плащ Магиуса, а ещё сделать прототип воздушного шара. Исследования также означали, что я буду разлучена с моими любимыми ангелочками. Как бы мне ни было грустно не проводить с ними время, я знала, как Нассиус любопытен и взволнован из-за туннелей, поэтому не собиралась показывать это на лице! Я хотела, чтобы он ходил туда и наслаждался приключением.

После обеда я дважды открыла дверь, сделала перерыв на чай, а затем открыла её ещё два раза. Теперь все знали, где находится дверь, поэтому до входа и обратно меня возили в экипаже. Это было особенно удобно, поскольку со мной ездила Мэри.

— Хорошо, что поместье расположено так близко, — заметила Мэри.

Согласна! Было бы ужасно далеко ездить только ради того, чтобы воспользоваться уборной.

За время утренних и дневных исследований группе удалось вынести на поверхность немало вещей. В идеале найденное следовало бы оставить на месте, но они решили всё вынести на случай, если дверь внезапно перестанет работать, тем более что мы считали: вход в бывшем поместье консула уже работает неправильно. Всё, что они выносили на поверхность, перевозили в экипажах в дом Норткортов.

— Когда Анджела завтра приедет, мы проверим, сможет ли она открыть дверь! — воскликнул граф Норткорт. — Если у неё получится, ты сможешь присоединиться к нам, Пейшенс! — Он явно был одержим исследованием туннелей. — Кстати! Если мы сможем сохранить эти тексты, нам придётся сообщить об открытии Его Величеству. Но сейчас Его Величество находится в летнем дворце, и не хотелось бы беспокоить его во время отдыха…

Пока король находился в летнем дворце, с ним нельзя было связываться без чрезвычайной необходимости — например, из-за войны или переворота.

— Летний дворец не слишком далеко отсюда, — заметил Цезарь. — Раз Его Величество уже у побережья, возможно, он захочет сам осмотреть туннели.

Дядя согласно кивнул. Думаю, им стоит просто отправить уведомление в Романо. Подготовка к визиту короля станет такой морокой. Если они сообщат в Романо, тамошние бюрократы сами решат, нужно ли немедленно докладывать об этом королю.

В конце концов, именно мой дядя управлял графством Норткорт, так что решение оставалось за ним.

На следующий день приехала Анджела вместе с родителями. Наверное, они выехали из Сатисфорда ранним утром, чтобы добраться сюда как можно быстрее.

— Простите за внезапное приглашение. Спасибо, что так быстро приехали! — граф Норткорт с большим воодушевлением приветствовал их, хотя мы ещё даже не знали, сможет ли Анджела управлять дверью. — Я знаю, что вы только прибыли, но нам нужно немедленно отправиться ко входу!

Виконт Сатисфорд решил ехать на холм верхом, поэтому мы с Люсеной, Анджелой, Мэри и Мией разместились в экипаже. Если Анджела успешно откроет дверь, ей придётся дежурить снаружи, так что ехать без служанок было невозможно.

— Как это сделать, леди Пейшенс? — спросила Анджела. Похоже, она боялась разочаровать графа Норткорта.

— Ничего сложного, — заверила я её. — В конце концов, это под силу даже такой слабой, как я. Просто нажми палкой на углубление в валуне и твёрдо прикажи ему открыться.

Мэри, сидевшая напротив меня, странно скривилась, услышав мои инструкции, но я решила не обращать на это внимания.

— Боже мой, и всё? — переспросила Анджела. — Рада это слышать.

Как и Мэри, Мия тоже, похоже, сомневалась в моих словах. К счастью, она сидела рядом с Анджелой, поэтому кузина не видела выражения её лица.

— В письме графа Норткорта говорилось, что жители Норткорта не смогли открыть дверь, — заметила Люсена.

Важно, чтобы Анджела не утратила уверенность, Люсена!

— Удивительно слышать от вас такое, леди Люсена! — возразила я. — У леди Анджелы несравнимо больше маны, чем у горничных и прочих людей, пытавшихся управлять дверью. Кроме того, у Анджелы достаточно воображения, чтобы представить себе раскалывающийся валун. Гарантирую, у неё получится.

У меня… совершенно не было оснований для такого заявления, но я отчаянно хотела не застрять на дежурстве у двери ещё раз. Если Анджела преуспеет, можно будет сказать, что нам нужно всего лишь поискать в Романо ещё одного знатного человека, владеющего бытовой магией, — тогда и Анджела, и я освободимся от этой работы. Я предполагала, что местным жителям Норткорта не удалось открыть дверь из-за слишком малого запаса маны. Работа была бы довольно простой: достаточно сидеть снаружи и время от времени открывать дверь. Я также прослежу, чтобы согласившемуся хорошо заплатили!

Возможно, мои старания придать ей уверенности помогли, потому что Анджела успешно открыла дверь!

— Ты потрясающая, Анджела! — воскликнул виконт Сатисфорд, радостно подпрыгнув.

Я тоже обрадовалась и крепко обняла кузину.

— У тебя отлично получилось, Анджела!

— Только потому, что вы научили меня, леди Пейшенс, — скромно ответила она.

Какая милая девочка!

— Дядя, пожалуйста, поищи в Романо знатного человека, владеющего бытовой магией, — попросила я. — Нельзя всё лето держать Анджелу прикованной к этой двери.

— Хорошо. Уверен, мы сможем нанять знатного человека для управления дверью.

Если бы удалось найти дочь мелкого дворянина, владеющую бытовой магией, это стало бы для неё отличной возможностью заработать на приданое. С этой работой справился бы и мужчина, но почему-то большинство пользователей бытовой магии, похоже, составляли женщины.

Интересно, почему так.

Теперь, когда мы знали, что Анджела умеет управлять дверью, я наконец могла исследовать туннели!

— Давайте также проверим углубление изнутри, — сказал Бенджамин, немедленно заняв меня работой.

Ничего страшного. Я тоже хотела его проверить.

— Можно мне войти в туннели? — спросила я. Поскольку дядя запретил мне входить, я сначала позаботилась получить разрешение.

— Иди. Пожалуйста, проверь внутреннее углубление и убедись, что оно всё ещё работает.

Наконец-то я могу войти! Но восторг тут же исчез под натиском затхлого запаха пыли и плесени.

— Станьте чистыми! — произнесла я. Разумеется, начать следовало с быстрой уборки.

— Она вон там, Пейшенс, — указал Бенджамин.

Не нужно показывать, Бенджамин, я и сама вижу углубление!

— Закройся! — произнесла я. С громким грохотом дверь закрылась. — Боже мой, здесь довольно темно.

Здесь тоже горели такие же тусклые огоньки, какие Нассиус обнаружил в другом туннеле, но свет был настолько слабым, что всё равно оставалось довольно темно.

— Открой её обратно! — воскликнул Бенджамин.

Ну и командир же ты!

— Откройся! — произнесла я.

После ещё одного глубокого грохота дверь распахнулась. Я поднялась по ступеням и вернулась на поверхность.

— Похоже, внутренний механизм всё ещё работает, — заметил дядя. — Но сегодня я всё же хочу, чтобы дверь по-прежнему открывала Анджела. После того как дверь откроют дважды, мы сделаем перерыв на обед.

Анджелу должны были сопровождать её мать Люсена и служанка Мия. Виконт Сатисфорд собирался отправиться в туннели вместе с графом Норткортом. Я думала, что Мэри вернётся в поместье, но она настойчиво потребовала пойти со мной.

— Я буду с дядей и братьями, Мэри, — сказала я, пытаясь её образумить.

— А если вам станет плохо внизу? Кто будет за вами ухаживать?

Какая упрямая!

Дядя сказал, что она может пойти с нами, и Мэри присоединилась к группе.

— Наконец-то мы можем исследовать туннели вместе, сестрёнка! — радостно воскликнул Генри.

Какой милый!!! Я обняла его и быстро поцеловала в щёку.

— Я рад за тебя, Пейшенс! — сказал Сэмюэл. Он тоже был хорошим мальчиком.

— Я очень хотел, чтобы ты увидела эти тексты, сестрёнка, — добавил Нассиус. — К тому же ты, возможно, сможешь открыть дверь ангара!

Похоже, мой брат поддался чарам Филипса и исторического клуба.

— Что ж, я определённо хочу взглянуть на ангар, — ответила я.

Поблагодарив Анджелу за помощь, мы направились под землю. Некоторые участники нашей группы несли магические фонари, поэтому освещения хватало, чтобы идти.

— Ты не можешь идти быстрее, Пейшенс? — раздражённо спросил Сэмюэл.

— Идите без меня, — сказала я.

К сожалению, они уже собрали все вещи, которые могли найти, и теперь им оставалось только ждать, пока я восстановлю древние тексты.

— Я тебя понесу! — раздражённо воскликнул Бенджамин.

Между прочим, я иду так быстро, как могу!

— Нет, спасибо, — ответила я. — По пути я буду убирать, так что идите вперёд.

Моё прежнее заклинание очистило часть туннеля, но в воздухе всё ещё было полно пыли и плесени.

— Станьте чистыми! — время от времени произносила я, стараясь идти как можно быстрее.

— Бытовая магия и правда невероятна, мадемуазель Пейшенс, — заметил Филипс. — Я не должен удивляться: вы очищали нас после каждой экспедиции, но не знал, что можете настолько хорошо очистить воздух под землёй.

Филипс и Брайс были добрыми людьми и не осмеливались подгонять даму. Цезарь и остальные убежали вперёд и, несомненно, уже добрались до ангара. Они решили, что это даст им время проверить, не пропустили ли они что-нибудь.

— Боже мой! Я и не представляла, что комната окажется такой просторной.

Изо всех сил стараясь идти как можно быстрее, я наконец добралась до ангара. Неужели его вырыл маг земли? Я посмотрела на потолок, но не увидела ничего, что объясняло бы, как корабль, летающий по воздуху, мог взлетать и садиться здесь. Передо мной была обычная пещера.

— Здесь есть какие-то документы, Пейшенс! — позвал меня Цезарь, махнув рукой. — Думаю, это чертежи или какие-то журналы технического обслуживания.

Здесь стояло несколько предметов мебели, напоминавших картотеки с моего рабочего места в прошлой жизни. Это усиливало подозрение, что до меня в этом мире мог переродиться кто-то ещё из моего мира. За долгие годы внизу шкафы покрылись толстым слоем пыли, а плесень с вымощенного камнем пола поползла по их бокам. Я чувствовала, что содержимое тоже окажется заплесневелым.

— Станьте чистыми! — произнесла я, вложив в заклинание немного больше силы, чем обычно, и представив сияюще чистые картотеки из прошлой жизни.

— Ничего себе, как здорово! — закричал Михаил.

До этого я держалась неплохо, но, похоже, последнее заклинание отняло слишком много маны. Едва я услышала возглас Михаила, как начала падать.

— Миледи! — крикнула Мэри, подхватив меня. Если бы не она, я, наверное, рухнула бы на пол.

— Ты в порядке, сестрёнка? — спросил Нассиус, тоже поддержав меня. На лице у него читалась тревога. — Ты немного побледнела…

— Прости, сестрёнка, — сказал Генри. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется. — Я не знал, что это будет так трудно, ведь ты всегда так легко всё очищаешь…

Не волнуйся! Подумаешь, делов-то!

— Всё хорошо, — заверила я обоих братьев. — Но важнее другое: теперь вы сможете заняться документами?

Цезарь и остальные обеспокоенно посмотрели на меня, но желание осмотреть тексты перевесило тревогу.

— Давайте немного приоткроем их! — сказал Цезарь. — Но осторожно, хорошо?!

Они медленно выдвинули самый верхний ящик.

— Ого, здесь целая куча всего!

Я стояла в глубине толпы, собравшейся вокруг одного из шкафов, но всё равно видела, что ящик заполнен документами, скреплёнными металлическими кольцами. Обложками служили листы очень плотной бумаги. Раньше я уже видела в этом мире документы с такими же толстыми обложками, но их всегда скрепляли верёвкой.

— Давайте для начала достанем только один, — предложил Цезарь, соблюдая максимальную осторожность. Он не то чтобы не доверял мне и сомневался, что я всё восстановила. Просто не хотел рисковать и случайно испортить ценные древние документы.

— Я сам! — объявил дядя. Как лорд графства Норткорт, он решил взять эту ответственность на себя. Затем достал из шкафа одну папку.

— Похоже, с ней безопасно обращаться, — объявил он группе. — Твоя магия поразительна, Пейшенс. — Он пролистал страницы, и все они остались целы, так что все с облегчением вздохнули.

— Это великое открытие, граф Норткорт! — воскликнул виконт Сатисфорд. — Поздравляю!

Похоже, это повод для праздника. На аукционе за такие вещи, наверное, выручили бы баснословные суммы, но я бы не советовала так поступать.

— Все эти документы нужно вынести на поверхность, — объявил дядя. — В конце концов, мы не знаем, как долго вход будет работать. Вполне возможно, что мы застрянем внизу и нам не останется ничего другого, кроме как пробиваться наружу силой.

— Но это… Нет, ты прав. Нам следует всё отсюда вынести.

Похоже, Цезарь хотел что-то сказать о разрушении туннелей, но, вероятно, понял, что выбора не будет, если люди застрянут под землёй. Нам определённо нужно узнать больше о механизме, управляющем дверью.

Пока остальные выносили из туннелей картотеки, я продолжала размышлять, как потолок мог открываться. Если это был подземный ангар, как в аниме из моей прошлой жизни, то наверху должны быть двери, раздвигающиеся в стороны.

Я с любопытством осматривала комнату в поисках углублений, которые могли управлять дверью.

— Сестрёнка, сюда! — позвал Генри. Мои ангелочки и Сэмюэл были ещё маленькими, поэтому им не поручили переносить документы. Генри взял меня за руку и подвёл к углу ангара.

— Сэмюэл и Нассиус считают это место подозрительным, но остальные сказали, что это не углубление, так что здесь ничего быть не может.

Генри подвёл меня к валуну, на котором вместо углубления имелся выступ. Он выглядел почти как переключатель.

— Можно я попробую нажать на него, дядя? — крикнула я графу Норткорту.

Он был занят организацией перевозки папок, но моя просьба заставила его подойти к нашему углу ангара.

— Это отличается от всех углублений, которые мы видели до сих пор, — заметил он, — но определённо стоит попробовать.

К этому времени картотеки уже вынесли из ангара, поэтому, если нам удастся открыть потолок, ливень из падающих листьев и земли уже ничего не повредит.

— Все, кто остаётся в ангаре, пожалуйста, прижмитесь к стенам как можно ближе, — велела я. — Остальным следует уйти в туннели. Сверху может посыпаться земля.

Участники алхимического клуба и Филипс остались в ангаре. Мои ангелочки, Сэмюэл, дядя и даже Мэри тоже решили остаться.

— Итак, начинаю! — Я мысленно представила, как потолок открывается, а затем нажала на выступ и воскликнула: — Откройся! — Я подождала, но ничего не произошло. — Хм? Может, я ошиблась…

Едва эти слова сорвались с моих губ, воздух наполнил оглушительный грохот. Потолок открылся, и вниз хлынул поток земли и сухих листьев.

— Мадемуазель Пейшенс! — Филипс сорвал с себя куртку и накрыл ею мою голову.

Благодаря ему я единственная не оказалась засыпана землёй.

— Невероятно! — крикнул Цезарь. — Видно небо! Воздушные корабли действительно существовали!

— Возможно, в этих документах есть сведения о воздушных кораблях! — заметил Артур.

— Я хочу построить корабль, который летал бы по небу и приводился в движение магией! — восторженно заявил Михаил.

— Ты никогда не перестаёшь меня удивлять, Пейшенс! — воскликнул Бенджамин. Он поднял меня и закружил; у меня немного закружилась голова.

— Прекрати, Бенджамин! — прикрикнул на него Филипс. — Поставь мадемуазель Пейшенс на землю!

Он сделал, как ему велели, а затем принялся хлопать себя по лицу. Наверное, ему всё ещё нужно было выплеснуть возбуждение.

— У Казарийской империи хватало технологических возможностей для создания этих невероятных сооружений! — крикнул Бенджамин. — Я раскрою их секреты, чего бы мне это ни стоило!!!

Если кто и способен на это, то ты, Бенджамин.

— Это потрясающе, сестрёнка! — сказал Нассиус, глядя на меня с ослепительным восхищением, но я не могла не обратить внимания на землю, покрывавшую его с ног до головы.

— Станьте чистыми!

Очистив всех, я собрала всю землю и листья в одну кучу.

— Да, твоя бытовая магия определённо странная, Пейшенс, — заметил Сэмюэл.

Тебе правда обязательно было так портить настроение, Сэмюэл?

Хотя в итоге всех забросало землёй и сухими листьями, моя бытовая магия всё равно оказалась полезной.

— Похоже, мы вынесли отсюда все документы. Простите за беспокойство, но не можешь ли ты закрыть дверь в потолке? Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь из искателей приключений, охотящихся здесь на монстров, случайно провалился внутрь.

Это не только звучало как серьёзная угроза безопасности, но и, возможно, было лучше сохранить эти туннели в тайне от остальных. Размышляя об этом, я снова нажала на выступ.

— Закройся!

В воздухе снова раздался глубокий грохот, и с противоположных сторон выдвинулись двери, которые в конце концов сошлись, закрыв отверстие в потолке. Я была слишком занята лавиной земли и листьев, поэтому не успела толком рассмотреть двери, когда они открывались.

— Понятно! — воскликнул дядя. — Двери разделяются посередине и раздвигаются, открывая проход!

Похоже, он тоже раньше их не рассмотрел.

— Что ж, — объявил он, — возвращаемся в поместье!

Дядя явно пребывал в прекрасном настроении, пока мы шли обратно, а Цезарь, похоже, погрузился в раздумья — настолько, что медленно шёл рядом со мной. Это было удивительно: обычно он уходил вперёд без меня.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, которое выпадает раз в жизни, Пейшенс. — Цезарь выглядел серьёзнее и искреннее, чем когда-либо с тех пор, как я впервые упомянула плащ Магиуса, поэтому я быстро жестом попросила Мэри держаться от нас подальше.

— О чём ты? — ответила я. Если это было в моих силах, я хотела помочь. В конце концов, Цезарь не раз помогал мне.

— Я хочу, чтобы ты сделала копии этих документов, — сказал он. — Тех рисунков росписи, которые ты нам прислала… Ты ведь использовала бытовую магию, чтобы сделать копии одной и той же иллюстрации?

Мне следовало догадаться, что Цезарь это поймёт.

— Так вот почему ты просишь меня сделать копии документов… Интересно, кто будет отвечать за их хранение.

Цезарь скрестил руки на груди и задумался.

— Исторические артефакты обычно считаются собственностью лорда, управляющего местностью, где их обнаружили, поэтому документы будут принадлежать графу Норткорту. Последнее слово останется за ним: оставить их себе, продать на аукционе или передать в университет Романо.

Наверное, он объясняет это потому, что на этот раз ситуация иная. Если бы граф Норткорт просто оставил документы себе, Цезарь легко получил бы к ним доступ благодаря власти и богатству семьи Бёрнсов.

— Раньше не находили настолько значимых артефактов — даже в Эстене, — заявил Цезарь. — Иными словами, не думаю, что церковь Эстены промолчит. То же самое, полагаю, относится и к королевской семье.

Дядя, вероятно, тоже учитывал эти обстоятельства. Я предложила Цезарю продолжить объяснять свои мысли.

— Ничего страшного, если документы в итоге достанутся королевской семье: мы сможем изучать их как студенты университета Романо. Но если Эстена попытается заявить о своих правах на эти артефакты, получить к ним доступ будет очень сложно. Поэтому я хочу сохранить копии — на случай, если это всё, что у меня когда-либо будет. Пожалуйста, умоляю тебя!

Всё, что я знала о Святой империи Эстены, происходило из занятий по всемирной истории и дипломатии. Там находились главный храм и административный центр церкви Эстены, поэтому раньше я представляла её чем-то вроде Ватикана. Однако Эстена, похоже, обладала гораздо большим политическим влиянием. Как наследник герцогства Бёрнс, Цезарь, по-видимому, хорошо знал подробности отношений между нашими странами.

— Как правительство Эстены может заявлять права на артефакты, найденные в Норткорте? — спросила я.

Даже если Эстена была центром церкви Эстены, официальной религии Казарийской империи, я не понимала, как это давало ей право требовать предметы, найденные здесь. В конце концов, Казарийская империя пала более тысячи лет назад.

— Ты не знаешь, насколько наглой и жадной может быть эта империя, — сказал Цезарь. — Она приняла вид крошечной теократии, но использует церковь, чтобы собирать сведения о других странах, и плетёт заговоры, стремясь управлять ими из-за кулис. Мы должны скрыть от них существование воздушного корабля, приводимого в движение магией, чего бы это ни стоило!

Кажется, на уроках всемирной истории я уже изучала запутанное прошлое Эстены. Похоже, даже сегодня с ней одни проблемы, так что нужно быть начеку!

— К тому же сомневаюсь, что учёные, запершиеся в своих башнях из слоновой кости при университете Романо, позволят простым студентам взглянуть на эти древние тексты.

Ага, вот и настоящая причина, по которой он просит меня сделать копии.

— Согласна, сделать копии будет разумной предосторожностью, — сказала я. — Однако прежде чем продолжать, нужно получить разрешение дяди.

— Само собой!

Я не возражала против копирования, если дядя даст своё благословение. Без явного разрешения я не собиралась делать ничего подобного. Я решила предоставить Цезарю возможность самому обсудить это с графом. Очень скоро выяснилось, что я глупо надеялась остаться в стороне.

— У тебя есть заклинание, способное делать копии документов, Пейшенс? — спросил граф Норткорт. — Тогда можешь сделать два комплекта? Так у нас один останется в собственном архиве. Разумеется, за работу ты получишь вознаграждение.

Чёрт, он догадался, что я слаба перед деньгами? Мне это действительно нужно. Из-за новой работы отца придётся сшить ему новую одежду. Если он будет ездить туда каждый день, нам понадобится собственная лошадь. А если Джордж будет сопровождать отца в университет в качестве камердинера, придётся нанять отдельного слугу и кучера! Нужна нам и настоящая горничная, не считая Мэри! Я не знаю, сколько обычно стоит нанять горничную, но точно знаю, что это дорого.

Размышляя о том, как отчаянно семье Грэйнджеров нужна горничная, я вспомнила девушек, с которыми познакомилась на занятиях по красоте: Кэрри и Мими. Удалось ли им найти работу в приличных домах? Я могла лишь надеяться, что да, ведь Уайатт, возможно, не захочет нанимать сирот.

Мне дали срок до послезавтра, чтобы сделать копии документов из двух картотек: именно в тот день сам король должен был посетить Норткорт. Мы не знали, не заставят ли нас немедленно передать документы королевской семье, поэтому старались скопировать их как можно скорее, на всякий случай.

— Мне понадобится помощь всех, — сказала я однокурсникам. Мы собрались в комнате вместе с участниками алхимического клуба и Филипсом. Задача мальчиков заключалась в том, чтобы разделять скреплённые папки на отдельные страницы и раскладывать их на тележках рядом с двумя чистыми листами. С каждой папкой работали за отдельным столом. Я сидела на своём месте, а мальчики подвозили ко мне тележки. Мне оставалось лишь скопировать страницу на тележке на два чистых листа.

— Ты справляешься, Пейшенс? — спросил Цезарь в середине работы.

Я была благодарна за его заботу, но их работа была гораздо тяжелее моей. Разделив и разложив все страницы, они должны были снова собрать оригиналы, а заодно составить копии в правильном порядке. Поскольку требовалась исключительная внимательность, они работали парами: Цезарь с Артуром, Бенджамин с Михаилом, Филипс с Брайсом.

— Да, — заверила я его. — На самом деле это не отнимает много маны. — К тому же я сидела в удобном кресле.

Мы делали два комплекта копий, потому что дядя собирался оставить один в архиве Норткорта, а второй отдать Цезарю. Я не знала, сколько герцог Бёрнс готов заплатить за копии, но, судя по прекрасному настроению дяди, сумма была достаточно большой: после вычета моей оплаты общая прибыль почти не уменьшилась бы.

После того как мы закончили копировать папки из первого шкафа, решили сделать перерыв.

— Папки довольно хорошие, — заметил Бенджамин. — Думаю, в алхимическом клубе мы могли бы сделать такие же.

Поскольку работа была срочной, мы использовали обычный способ скрепления ниткой, но металлические кольца, позволяющие упорядочивать документы, оказались бы невероятно полезны! Мы с Бенджамином переглянулись, молча соглашаясь, что хотим сделать такие папки.

О, похоже, кто-то погрузился в чтение страниц.

— Перерыв закончился, Филипс! — пожурил его Брайс. Редко доводилось видеть, чтобы он кого-нибудь ругал: обычно он был очень добрым. — Пора делать копии документов из второго шкафа!

— Это чертежи! — вдруг воскликнул Михаил.

Все собрались у его стола — конечно, и я тоже.

— Страницы из второго шкафа больше, — заметил Цезарь. — Прежде чем делать копии, нам придётся склеить несколько листов, чтобы получить листы большего размера.

Документы хранились сложенными, поэтому мы не ожидали, что понадобятся листы большего размера.

— У меня есть клей! — вставила я.

Мы все вместе склеивали листы бумаги. У Бенджамина и Брайса… получалось не очень. Зато Артур клеил очень аккуратно, а Михаил — одновременно чисто и быстро. Филипс тоже работал аккуратно, наверное, потому что привык обращаться с историческими документами. Я удивилась, увидев, что даже Цезарь клеил бережно и ровно.

— Ты используешь магию, чтобы так делать, Пейшенс? — спросил Бенджамин.

В прошлой жизни я была японкой, поэтому умела очень точно складывать оригами и выравнивать края, не смещая их, как Бенджамин.

— Нет, я просто выравниваю края перед тем, как приклеить листы, — объяснила я.

Кроме того, благодаря практике, которую я получила на подработках, я научилась хорошо контролировать использование магии для помощи в делах и больше не применяла её случайно.

— Да ладно! Ты точно используешь бытовую магию! Нечестно!

— Почему бы тебе не сосредоточиться и не постараться лучше? — отругал его Цезарь. И правда, Бенджамин так плохо выровнял несколько листов, что использовать их было нельзя.

Я разложила несколько листов так, чтобы сразу нанести клей и соединить их. В мгновение ока я подготовила несколько очень больших листов бумаги.

— Пожалуй, мне больше не стоит этим заниматься, — уныло пробормотал Бенджамин.

Имей в виду: хныкающий Пушистик не такой уж милый.

Как-то нам удалось закончить и копирование папок из второго шкафа. Однако расслабляться было ещё рано: Михаилу пришлось отобрать листы, которые Бенджамин плохо складывал, и переделать их.

— Спасибо всем за помощь, — сказал Цезарь, когда мы действительно закончили. — Я хочу, чтобы каждый помогавший мог посмотреть документы, но, пожалуйста, никому о них не рассказывайте.

Все согласно кивнули в ответ на просьбу Цезаря. В конце концов, эти древние тексты хранили секреты утраченных технологий. Я не сомневалась, что всё стало бы ужасно сложно, если бы об этих документах узнали другие страны.

Поскольку завтра должен был приехать король, слуги Норткорта занялись генеральной уборкой всего поместья. Я не хотела оскорбить тётю Лилианну предположением, будто в поместье грязно: его всегда содержали в чистоте. Но эта уборка определённо была особенной, приуроченной к важному событию.

Тем временем Цезарь и остальные надеялись изучить механизм, управляющий дверью, и тусклые огоньки, тянувшиеся вдоль туннелей. Они хотели, чтобы Анджела или я пошли с ними и открывали дверь, но граф Норткорт решил приостановить все исследования до визита короля Альфреда, поэтому я отказалась.

— Нассиус! Генри! Сэмюэл! Вы слишком заняты исследованием туннелей и совсем не учитесь. Сегодня утром мы будем заниматься! Анджела тоже к нам присоединится!

Только Сэмюэл выглядел слегка недовольным, но сразу передумал, когда Нассиус с воодушевлением пригласил его заниматься вместе. Вот именно, Сэмюэл! Ты ведь не хочешь отстать от Нассиуса?

— Теперь я понимаю дроби, леди Пейшенс, — сообщила мне Анджела. — Но мне хотелось бы ещё немного помощи с арифметикой…

Я помогала Анджеле и Генри с учёбой, одновременно стараясь запомнить исторические периоды по всемирной истории. Пока мы занимались в детской, Цезарь и остальные собрались в другой комнате и с головой погрузились в найденные документы.

— Почему бы нам после обеда не пойти поплавать? — предложил Сэмюэл. Нассиус, похоже, был довольно строгим напарником по занятиям, а каникулы всё ещё продолжались, поэтому я не могла винить Сэмюэла за желание развлечься.

— Отличная идея, — ответила я. — Вы всё время исследуете руины и туннели. Было бы здорово отдохнуть на пляже. О, давайте пригласим и всех остальных!

— Не представляю, что тебе удастся оторвать сэра Филипса от этих документов, — с тревогой заметил Нассиус. — Но иногда заниматься физическими упражнениями очень важно для здоровья! Я тоже попробую его пригласить!

Точно! Я подозревала, что однокурсники допоздна читали тексты, ведь сегодня за завтраком они выглядели совершенно измученными. Даже тётя Лилианна удивлённо подняла брови, увидев, насколько они устали.

— Хорошая мысль. Если не двигаться, можно в конце концов пустить корни в креслах.

Подобные ситуации лучше всего решать с помощью тёти Лилианны.

— Сэр Цезарь и остальные, похоже, отказываются от сна, чтобы всю ночь читать древние тексты, — сказала я тёте. — Боюсь, если они продолжат в том же духе, это плохо скажется на их здоровье.

Тётя Лилианна тоже беспокоилась с тех пор, как увидела, насколько уставшими они были за завтраком.

— Мы не можем позволить этому случиться, — ответила она. — Пока они здесь, я отвечаю за то, чтобы все были здоровы. — Конечно, тётя Лилианна особенно заботилась о мальчиках из влиятельных семей.

— Мы собираемся после обеда пойти поплавать, — сообщила я. — Думаю, всем будет полезно немного побыть на свежем воздухе. В конце концов, в туннелях воздух был загрязнён пылью и плесенью.

До того как я их очистила, в туннелях ужасно пахло.

— Согласна. Я поговорю с Эллиотом. — Тётя Лилианна решила, что будет лучше, если предложение исходило от моего дяди, лорда Норткорта, а не от его жены.

Цезарь и остальные не отказались от намерения продолжить исследование туннелей, поэтому наверняка хотели сохранить его расположение и охотнее прислушались бы к его наставлению.

— Думаю, нам важно немного позаниматься физическими упражнениями, — заметил граф Норткорт за обедом.

После этого Цезарь и остальные неохотно отложили древние тексты и отправились на пляж.

Однажды я дрейфовала по воде на надувном лебеде. Рядом со мной на надувном цветке плыла Анджела. Почему-то Бенджамин воспользовался надувным пегасом.

— Если бы я знал, что так намучаюсь, то просто усерднее учил бы классическую литературу, — пожаловался Бенджамин, глядя в небо.

Вот именно. Классическая литература ему тоже не нравилась.

— Ты вернёшься домой послезавтра, Анджела? — спросила я. Из-за визита короля Анджела и её родители задержались.

— Да, — ответила она. — Здесь веселее, но мне нужно домой…

Хотела бы я встретиться с братьями Анджелы.

— Кстати, я забыла, что нас приглашали посетить виконтство Сатисфорд. Исследование руин заняло так много времени. Теперь не знаю, смогу ли поехать… Но всё равно хотела бы побывать там!

Анджела криво улыбнулась.

— Это может быть трудно, поскольку для открытия и закрытия двери нужно твоё присутствие. Я тоже могу это делать, но хотела бы быть дома, когда ты приедешь, чтобы мы вместе сходили на рынки. Надеюсь, они найдут кого-нибудь ещё, кто сможет управлять дверью…

Анджела была права. Граф Норткорт согласился, что нельзя оставлять Анджелу или меня на дежурстве у двери, поэтому пытался найти в Романо кого-нибудь, кто смог бы взять эту работу на себя. К сожалению, из-за требуемого для управления дверью большого запаса маны поиски оказались очень трудными.

— Мне сказали, что завтра ты будешь дежурить снаружи. В какой-то момент мне придётся войти внутрь и открыть дверь в потолке. Если хочешь, я с удовольствием подменю тебя у двери, чтобы у тебя хотя бы раз появилась возможность всё увидеть. Пока я ждала на поверхности и дежурила у двери, мне всё время было интересно, как выглядит подземелье, поэтому я хотела дать Анджеле ту же возможность, которой желала сама.

— Нет, спасибо, — ответила Анджела. — Конечно, я знаю, что ты смогла бы открыть дверь, но меня пугает мысль, что что-нибудь пойдёт не так и я застряну под землёй…

Бенджамин, слушавший наш разговор, расхохотался.

— Вот так и реагирует нормальная знатная девушка на подобное приглашение, Пейшенс! Когда будешь выходить в свет, тебе стоит попросить Анджелу научить тебя вести себя скромно!

Как грубо! Это ведь ты приставал ко мне, уговаривая вступить в притон чудаков под названием алхимический клуб!

— Не согласна, — ответила Анджела. — Леди Пейшенс — замечательная знатная девушка. Она прилежно учится, гениально играет этюды Ханона, а ещё прекрасно шьёт, красит ткани и вышивает.

Теперь, когда Анджела освоилась среди участников алхимического клуба, она могла свободно высказывать Пушистику своё мнение. К слову, Анджела имела обо мне до смешного высокое мнение, и от её слов я не могла не смутиться.

— Ты очень добрая, Анджела, — сказал Бенджамин. Он редко кого-нибудь так хвалил, и я гордилась кузиной.

— Точно! Анджела невероятно добрая девочка!

От этих похвал Анджела вся покраснела и спрыгнула с круга в воду.

— Нассиус и Генри тоже замечательные ребята, — заметил Бенджамин. — Их таланты лежат в разных областях, но нет сомнений, что они одарённые. Я слышал, что Грэйнджеры — семья учёных, и теперь понимаю, насколько важно начинать обучать детей с раннего возраста.

Я не могла устоять перед похвалами моих удивительных ангелочков.

— Конечно! Нассиус и Генри оба невероятные братья!

До этого разговор шёл приятно, но…

— Анджела упомянула твою вышивку, и я вспомнил, что хотел спросить: как продвигается воссоздание плаща Магиуса?

Стоило плащу Магиуса всплыть в разговоре, как Цезарь подплыл к нам на одном из плоских прямоугольных кругов. У него что, сверхчеловеческий слух? Я удивилась, что он нас услышал: остальные мальчики сильно шумели. Конечно, для моих ушей этот шум звучал как смех ангелочков.

— Точно! Я совсем забыл о нём из-за исследования руин! Мне кажется, ты пренебрегаешь плащом Магиуса!!!

Ты сейчас слишком напорист, председатель Цезарь!

— Ожидая снаружи у входа в туннель, я в основном изучала всемирную историю, но когда уставала, уделяла немного времени размышлениям о плаще, — призналась я. — Думаю попробовать покрасить шёлк паука-птицееда с помощью маны.

Похоже, окрашивание Цезаря не слишком интересовало: он считал, что белёсые полупрозрачные нити и так вполне подойдут.

— Разве нити нельзя оставить как есть?

Он не понимает! Одно дело, если нить просто непрозрачно-белая, но эта была полупрозрачной! Раньше я беспокоилась, что вышитый магический круг будет слишком сильно выделяться, но дядя сообщил, что некоторые рыцари Первой кавалерийской дивизии использовали яркие цвета для вышивки родовых гербов на плащах. Поэтому непрозрачная белая нить, наверное, не выглядела бы неуместно, но оставлять нить в её естественном полупрозрачном виде я не желала.

— Я столько всего делаю, чтобы воссоздать плащ Магиуса. Не хочу, чтобы он просто работал, — хочу, чтобы он выглядел великолепно! Я предпочла бы, чтобы магический круг сливался с тканью, поэтому хочу покрасить шёлк в красный цвет. Но если я захочу привлечь внимание к узору, чёрная нить будет выглядеть эффектно.

Бенджамин, следивший за разговором, согласился со мной.

— Верно! Золотая нить тоже выглядела бы роскошно и круто!

Это не соответствует моим личным вкусам, но для подарка королевской семье идея может оказаться неплохой.

— Королевские стражники носят белые плащи, а члены королевской семьи — пурпурные, — заметил Цезарь. — Было бы хлопотно менять цвет нити для каждого плаща, так что, может, лучше использовать чёрную для всех? — Мысли Цезаря тут же устремились к самому эффективному решению.

— А как насчёт серебряной? — спросил Бенджамин. Ему, похоже, нравились броские цвета.

Я очень не хочу использовать золото, но серебро, пожалуй, едва ли будет выглядеть безвкусно…

— Если я правильно помню, золотую и серебряную нить делают, прикрепляя тонкие листы металла к нити с помощью клеящего вещества! — Я повернулась к Цезарю и спросила: — Как ты думаешь, серебряная нить на красном плаще будет смотреться приемлемо?

Цезарь так воодушевился этой идеей, что попытался встать, но свалился с круга в воду и заодно обрызгал меня.

— Вот оно, Пейшенс! Ты говорила, что шёлк паука-птицееда проводит ману, но серебро тоже отлично проводит ману! Если покрыть шёлк серебром, его проводимость улучшится, и защитный магический круг станет ещё эффективнее!

Из-за его криков Артур, Брайс и Михаил, до этого катавшиеся на бодибордах, подплыли к нам.

— Ты придумала, как сделать плащ Магиуса? — спросил Артур. Я всегда считала его рассудительным, но в глубине души он оказался таким же эксцентричным и увлечённым, как остальные участники алхимического клуба.

— Нужно немедленно начать эксперименты! — воскликнул Брайс. Алхимический клуб успел полностью его увлечь.

— Я и не знал, что вы работаете над воссозданием плаща Магиуса! — подхватил Михаил. — С самого детства я мечтал об этом плаще!

Даже Михаил, предпочитавший возиться с механизмами, а не разбираться в магии, связанной с алхимией, с воодушевлением отнёсся к этому проекту. Погодите, он не знал? Разве Артур и Михаил не присутствовали в прошлый раз, когда мы обсуждали плащ?

Как знаток истории, Филипс тоже, разумеется, знал о плаще Магиуса.

— Если у вас получится его воссоздать, пожалуйста, позвольте мне на него взглянуть. — Филипс всегда был скромен и даже не подумал попросить меня сделать плащ для него.

— В любом случае сегодня мы должны отдыхать от исследований и проектов, — заметила я. — Все, пожалуйста, идите и наслаждайтесь пляжем.

Бенджамин в раздражении взъерошивал волосы.

— Это всё равно что накрыть передо мной пир, а потом связать меня и не дать ничего попробовать!

Если ты собираешься только жаловаться, почему бы тебе не пойти и не поучить классическую литературу? Хотя сейчас я этого не советую: сегодня мы всё-таки отдыхаем!

Я твёрдо решила плавать по воде и смотреть в ясное голубое летнее небо, слушая очаровательные голоса моих дорогих ангелочков, игравших рядом, и не собиралась позволять кому-либо мне мешать!

Глава 4. Баронетесса

# Глава 4. Баронетесса

Вчера мы сделали перерыв в исследовании и прекрасно провели день на пляже. Сегодня всё было совершенно иначе: с самого утра все сильно нервничали, а тётя Лилианна особенно тревожилась и то и дело проверяла у дворецких и экономок, всё ли в порядке.

Сейчас я пряталась в детской вместе с моими любимыми ангелочками и Анджелой. Сэмюэла здесь не было: как старшему сыну графа Норткорта ему полагалось встречать короля.

— Я начинаю нервничать, леди Пейшенс, — сказала Анджела, вероятно, встревоженная тем, что её родители строго наставляли Сэмюэла перед визитом короля. Я её прекрасно понимала.

— Тебе не о чем беспокоиться, Анджела, — заверила я её. — Его Величество очень добрый человек.

Даже Нассиус и Генри казались не похожими на себя.

— Его Величество ведь уволил отца, правда? — спросил Нассиус. — Я знаю, что с этой осени он предложил отцу стать ректором университета Романо. Отец чем-то расстроил Его Величество, а теперь они уладили свои отношения?

Чёрт! Нужно было всё им объяснить. Неудивительно, что они так волнуются перед встречей с королём! Простите меня, мои ангелочки!

— Послушайте меня внимательно, — сказала я им. — Отца уволили не потому, что он сделал что-то плохое. Кроме того, отец учился вместе с Его Величеством в Королевской академии, и они хорошие друзья. Его Величество ни разу не сердился на отца.

— Я так и знал! — воскликнул Генри, и его охватило облегчение. — Отец ни за что не сделал бы ничего плохого!

К сожалению, Нассиус всё ещё казался озадаченным.

— Видишь ли, Нассиус, отец хотел защитить право мелких дворян и простолюдинов посещать Королевскую академию, — объяснила я. — Он пожертвовал своей должностью, чтобы выступить против сторонников дворянского превосходства.

Лицо Нассиуса наконец просветлело. Как старшая сестра, я должна была лучше разобраться с этой ситуацией. Нужно было рассказать им обоим всё гораздо раньше.

— Генри прав, — заметил Нассиус. — Мне нужно больше доверять отцу.

Погоди, Нассиус. Только не доверяй ему слишком сильно, ладно? Судя по тому, как о нём говорят наши тёти, вполне возможно, он продал бы подаренный мне шёлк, чтобы купить себе книги. Очень надеюсь, что они не унаследуют его бытовую беспомощность… Я прослежу, чтобы Уайатт научил их таким вещам. Особенно важно будет объяснить это Нассиусу: он наследник семьи Грэйнджеров и должен понимать, как управлять финансами нашего дома. Я не позволю ему вырасти взрослым, неспособным позаботиться о себе или своей семье!

— Простое ожидание не поможет нам успокоиться, — сказала я. — Почему бы нам не почитать, чтобы отвлечься?

Нассиус был настоящим книжным червём и мог наслаждаться чтением в любой ситуации. Но Генри и Анджела не могли сосредоточиться на книгах, поэтому я начала думать об альтернативах. Что ж, музыку включать нельзя. Тётя Лилианна и так сегодня натянута как струна — думаю, от чего-нибудь подобного она взорвётся. И времени на рисование у нас тоже нет…

— Почему бы нам не сыграть в словесную игру? — предложила я. — Кто-нибудь начинает и называет то, что ему нравится, а следующий игрок использует последнюю букву этого слова, чтобы придумать своё.

По сути, это была японская словесная игра «сиритори». Сначала мы играли втроём, а потом к нам присоединился Нассиус. Игра не создавала шума, ведь мы всего лишь разговаривали, поэтому я была уверена, что тётя Лилианна нас не отругает.

В конце концов Мэри пришла за мной.

— Графиня просит вас всех скоро присоединиться к ним, миледи.

Поскольку Генри было меньше десяти, сегодня он не должен был обедать вместе с нами.

— Можешь поиграть с Мэри в эту игру, — сказала я, передавая ему сделанные мной карты в стиле каруты. Затем быстро обняла его и поцеловала в щёку.

Темой этой новой колоды карт в стиле каруты были выдающиеся люди со всего мира. На них были изображены многие исторические личности, которых полезно знать: Магиус, Убийца драконов, архимаг Кромвель и Четыре добрых императора Казарийской империи. Это тоже было занятие, которым можно заниматься тихо.

— Боже мой, выглядит весело, — заметила Мэри, любуясь нарисованными мной картами.

В поместье Норткортов было много красок, поэтому я могла сделать карты яркими. Интересно, согласится ли торговая компания Бёрнса продавать такие?

— Нам пора идти, — сказала Анджела, возвращая меня к реальности.

— Ты права, — ответила я. — Мэри, оставляю Генри на тебя.

Сначала я считала Анджелу сдержанной и застенчивой девочкой. Однако, когда она освоилась с человеком, становилось ясно, что она остра на ум и наблюдательна. Не стоило ожидать от дочери Люсены меньшего. А вот такой чуткости в общении мне не хватало — даже Бенджамин смеялся надо мной по той же причине.

— Вы опоздали, — резко сказала тётя Лилианна, когда мы пришли. Она явно была крайне взволнована.

Поскольку все участники алхимического клуба были сыновьями влиятельных семей, они были одеты подобающим образом и ждали внизу. Нассиус стоял совершенно прямо, что выглядело очаровательно, но особенно заметно было, насколько он молод.

— Они приехали! — воскликнул граф Норткорт.

Мы все выстроились перед поместьем, чтобы поприветствовать короля. Я стояла рядом с Нассиусом, по другую его сторону находились Сэмюэл и его родители. Анджела стояла рядом с родителями, а участники алхимического клуба и Филипс замыкали ряд с обеих сторон. Наконец, позади нас собрались все слуги.

О, это леди Евгения! Как член королевской гвардии, она часто служила королю и королеве эскортом или телохранителем. Она всё такая же красивая!

— Добро пожаловать в графство Норткорт, Ваше Величество, — сказал граф Норткорт, приветствуя короля, когда тот вышел из экипажа. — Мы очень благодарны вам за то, что вы проделали такой долгий путь. — Затем он представил королю тётю Лилианну и Сэмюэла.

Остальные опустили головы и кланялись или приседали в реверансе, пока их не представляли.

— Вы так же сияете, как всегда, графиня Норткорт, — сказал король. — Простите за все хлопоты, которые мы причинили, приехав без предупреждения.

Тётю Лилианну было легко похвалить: она действительно была невероятно красива.

— Для нас большая честь, что вы посетили графство Норткорт, Ваше Величество, — ответила она.

Теперь настала очередь представить Сэмюэла.

— Это наш сын Сэмюэл, — продолжил граф. — Он учится на первом курсе младшего отделения академии.

Как старшая кузина, я волнуюсь, сможет ли Сэмюэл достойно поприветствовать короля!

— Ваше Величество, — поприветствовал его Сэмюэл, опускаясь на одно колено. Так полагалось делать во время первого официального приветствия. — Я Сэмюэл Норткорт.

Я с облегчением увидела, что он справился хорошо.

— Ты должен усердно учиться, чтобы поддерживать графа Норткорта, Сэмюэл, — сказал король.

Теперь настала очередь виконта и виконтессы Сатисфорд поприветствовать короля. Все эти приветствия заняли немало времени, и мне пришлось всё это время оставаться в реверансе. Я устала! Чёрт, я чуть не споткнулась!

— Вы, должно быть, виконт и виконтесса Сатисфорд, — заметил король. — Мне сказали, что Анджела будет открывать нам дверь. Я на вас рассчитываю, Анджела. — Затем король обратился ко всем: — Пожалуйста, поднимите головы!

Возможно, король Альфред тоже не хотел тратить всё время на обмен приветствиями, поэтому быстро завершил церемонию. После этого Сатисфорды поспешно закончили кланяться королю.

Наконец-то я могу поднять голову! Я была слишком слаба, чтобы так долго сохранять одну позу. Подняв голову, я встретилась взглядом с королём — иными словами, он всё это время смотрел прямо на меня. Он собирается отчитать меня за то, что я споткнулась, стараясь сохранить реверанс?

— Ты снова это сделала, Пейшенс! — воскликнул он. — Какое впечатляющее достижение! Сначала соль в прошлом году, а теперь это? У меня скоро закончатся способы тебя награждать.

Что? Это открытие не моё. Что же дядя написал королю в приглашении?

— Если позволите, Ваше Величество, подземные проходы я обнаружила лишь случайно… — Я решила исправить это заблуждение.

— Разве я вижу перед собой Цезаря Бёрнса? А с нами ещё Бенджамин Прист, Артур Миллер, Филипс Кэссиди, Брайс Анкерман и Михаил Дунгарде. Мне сказали, что вы все помогали исследовать туннели. Благодарю вас за помощь.

Похоже, всё, что мы собрали в туннелях, станет собственностью королевской семьи. Думаю, это уже вопрос для графа Норткорта и короля.

На лице Бенджамина отразились противоречивые чувства, и Цезарь ткнул его локтем в бок.

— Прошу следовать за мной, Ваше Величество, — сказал граф Норткорт, беря на себя роль хозяина и ведя короля. — После обеда мы осмотрим туннели.

По правилам этикета в такой ситуации король должен был проводить графиню внутрь поместья, но по какой-то причине король Альфред взял меня за руку.

— Я не могу разлучить такую счастливую пару, поэтому вместо графини Норткорт буду сопровождать дочь моего дорогого друга.

Тётя Лилианна вежливо рассмеялась над шуткой короля, но её смех показался слегка натянутым. Ситуация была необычайной, поэтому я могла понять её реакцию. Граф Норткорт, однако, выглядит счастливым, что может сопровождать жену, так что, наверное, всё в порядке.

— Это, должно быть, Нассиус, — сказал король Альфред, глядя на меня в поисках подтверждения. — Я сразу понял: он точная копия Уильяма.

У Нассиуса были такие же каштановые волосы и серые глаза, как у отца, так что можно было сказать, что они похожи. Надеюсь, он не унаследует ещё и отцовскую некомпетентность.

— Именно так, Ваше Величество, — ответила я. — Поприветствуй Его Величество, Нассиус.

Мы остановились перед королём, чтобы Нассиус мог его поприветствовать.

— Ваше Величество, — сказал Нассиус, опускаясь на одно колено и исполняя формальное приветствие. — Меня зовут Нассиус Грэйнджер. В следующем году я поступлю в Королевскую академию.

Я так и знала! Этикет Нассиуса безупречен!

— Понимаю. Вы будете учиться в одном классе с Джейн. Надеюсь, вы будете помогать друг другу.

После этого мы медленно прошли в гостиную.

— Я хочу, чтобы ты снова посетила летний дворец, Пейшенс, — сказал король. — Было бы жестоко не дать Джейн иногда выпустить пар.

Из-за поездки в графство Моэран и исследования руин последние две недели я была так занята, что даже не заметила: нам больше не присылали приглашений в летний дворец.

— Хорошо, Ваше Величество, — кратко ответила я. В конце концов, официальное приглашение должна была прислать королева. Возможно, она ещё не приглашала нас, потому что не хотела прерывать отпуск короля, или хотела строже воспитывать детей — в любом случае я не знала, поэтому не собиралась легкомысленно придавать приглашению короля слишком большое значение.

— Я слышал, что ты хорошо дружишь с Джейн, — заметил король, обращаясь к Анджеле. — Надеюсь, ты тоже снова посетишь летний дворец.

Наверное, он и с Анджелой дружелюбен потому, что она ровесница принцессы Джейн. По его поведению я могу понять, что королева, вероятно, довольно строго относится к принцессам. Неужели он считает, что ей стоит быть с ними мягче? Я думала, король оставит своей жене решение о воспитании принцесс, но, возможно, это не так. Если задуматься, разве не король решил отправить принцессу Маргарет в общежитие?

Я беззаботно размышляла, как получить ответы на свои вопросы во время следующего визита в летний дворец, — и впоследствии раскаялась. Какая же я была глупая! Мне следовало внимательнее следить за королём.

Поскольку после обеда мы должны были посетить туннели, обычно пышный обед для короля превратился в довольно простую трапезу, которая закончилась быстро. Мы и так каждый день ели вкусные свежие морепродукты, а сегодняшняя, пусть и сокращённая, трапеза всё равно была роскошнее обычной, что меня радовало. Обожаю морских ежей из конского навоза!

— Это была невероятная трапеза, графиня Норткорт, — заметил король.

Тётя Лилианна, похоже, испытала облегчение, услышав это.

— Ваше Величество, может, отправимся к туннелям? — предложил граф Норткорт.

Пришло время посетить туннели. Сегодня к нам должны были присоединиться тётя Лилианна и Люсена. На этот раз мы ехали в экипаже, что значительно облегчало дорогу. Возле входа установили огромную белую палатку и обставили её как гостиную: поставили стол, стулья и чайный сервиз.

— Давай, Анджела, — сказал виконт Сатисфорд. Он и Люсена стояли рядом с ней. — Открой дверь.

— У тебя получится, — подбодрила я её. — Просто сделай всё, как обычно.

— Хорошо, — ответила она. Анджела нажала палкой на углубление и произнесла: — Откройся!

С глубоким грохотом валун раскололся надвое, открыв лестницу, ведущую в подземные проходы.

— Боже мой! Это действительно впечатляет, — заметил король Альфред, явно потрясённый.

Вот именно! В первый раз это очень удивляет!

Сопровождавшие короля тоже изумились увиденному. Леди Евгения, возможно, проявляла любопытство, пытаясь заглянуть и понять, что происходит, — а может, я приняла её настороженность перед возможными подземными опасностями за любопытство.

— Прошу следовать за мной, Ваше Величество, — сказал граф Норткорт. Он пошёл первым, а остальные последовали за ним в туннели.

Анджела осталась сидеть с тётей Лилианной и Люсеной, отдыхавшими в палатке.

— Пожалуйста, держи двери открытыми как можно дольше, Анджела, — сказала я и последовала за Нассиусом в туннели.

— Мы останемся здесь и изучим механизм, управляющий дверью, — заметил Цезарь. Похоже, участники алхимического клуба хотели избежать неловкости, которая возникала рядом с королём, а заодно проверить, не спрятаны ли возле входа какие-нибудь магические круги.

— Пожалуйста, сегодня ничего не делайте с механизмом двери, — сказала я. Сомневалась, что что-нибудь случится, но если они сломают механизм, это станет огромной катастрофой. — Лучше исследуйте огоньки.

— Она права, — заметил Михаил. — К тому же, если мы действительно хотим что-то исследовать, лучше сосредоточиться на уже разрушенных участках.

Михаил интересовался огоньками, но остальные участники алхимического клуба, похоже, не придавали им особого значения. Возможно, дело было в том, что магические камни были для них настолько доступным ресурсом, что изучение освещения, не требующего таких камней, казалось бессмысленным. Поскольку им не позволили исследовать дверь, как хотелось, они прошли мимо ангара и отправились изучать более разрушенные участки подземных руин.

— Нам следует поспешить к ангару, мадемуазель Пейшенс, — заметил Филипс.

Пока я разговаривала с участниками алхимического клуба, король Альфред ушёл далеко вперёд. Филипс осветил мне дорогу магическим фонарём — это было очень любезно и по-рыцарски.

— Возьми меня за руку, сестрёнка, — сказал Нассиус.

Хотя пол был вымощен камнем, поверхность оставалась неровной, а высота то и дело менялась. Будучи заботливым младшим братом, Нассиус вёл меня, чтобы я не споткнулась. Какой же он ангел!

— А вот и ты, Пейшенс! — заметил король.

Все остальные уже пришли и, похоже, ждали меня.

— Открой потолок, Пейшенс, — попросил дядя.

Я подошла к выступу в стене.

— Пожалуйста, прижмитесь к стенам как можно ближе, — крикнула я. — Земли будет меньше, чем в прошлый раз, но всё же на нас может посыпаться земля и листья. — Леди Евгения подвела короля ближе к краю ангара, и я дождалась, пока он туда дойдёт. Затем нажала на выступ и произнесла: — Откройся!

Ангар наполнил гулкий грохот. О, на этот раз я действительно вижу, как он открывается! Сверху посыпались земля и листья, но это было ничто по сравнению с прошлым разом.

Вскоре несколько человек начали кашлять. Похоже, они стояли, задрав головы и разинув рты, поэтому вдохнули землю и пыль. Конечно, Нассиус вёл себя хорошо и держал рот закрытым, пока смотрел на дверь.

— Великолепно, — заметил король Альфред. — Похоже, казарийцы были гораздо более развиты в технологическом отношении, чем мы. Мы должны найти способ раскрыть их секреты.

И вход в туннели, и потолок ангара приводились в действие довольно впечатляющими дверными механизмами, так что изумление короля было понятно. В то же время меня особенно заинтересовало, как эти механизмы всё ещё работают спустя столько времени. Если их питали магические камни, то они должны были давно израсходовать ману, разве нет? Ведь этим руинам больше тысячи лет.

— Примите мою глубочайшую благодарность за то, что сообщили об этих руинах, граф Норткорт, — сказал король.

Что ж, он всё равно не смог бы хранить это в тайне вечно.

Одно дело — скрыть несколько артефактов, но здесь всё было гораздо серьёзнее. Кроме того, о руинах знали и другие люди, например Цезарь и остальные участники алхимического клуба. Не представляю, чтобы герцоги, маркизы и графы стали скрывать такую тайну от королевской семьи.

— Это я должен благодарить вас, Ваше Величество, — ответил граф Норткорт. — Для нас большая честь принимать вас в гостях.

Я думала, что теперь нам останется только закрыть дверь в потолке и можно будет уходить. К несчастью для меня, дядя продолжил экскурсию и повёл короля до входа, ведущего в бывшую резиденцию консула.

— Должен предупредить, Ваше Величество, — начал граф Норткорт, — этот вход открывается лишь на очень короткое время. Но, кажется, внутри есть какое-то углубление, которое должно управлять дверью.

После этого все принялись искать переключатель. Я не взяла с собой магический фонарь, поэтому просто наблюдала. Возможно, я не участвовала ещё и потому, что устала, пока шла сюда. В конце концов, это место находилось довольно далеко от входа на холме Гая, а по дороге я очищала затхлый воздух.

— Возможно, это оно! — воскликнул Цезарь. Его группа, пришедшая раньше нас, нашла переключатель.

Как мы и подозревали, это тоже оказалось углублением, а не выступом. Интересно, почему переключатель в ангаре — единственный выступ?

— Попробуй нажать на него, Пейшенс, — сказал дядя, протягивая мне палку.

— Откройся! — произнесла я, нажимая на углубление. — Создай ещё и лестницу! — Эту последнюю часть я добавила, потому что не могла представить, чтобы консул каждый раз проваливался на поверхность через вход, когда хотел спуститься сюда. Я предположила, что из стены выдвинутся планки и образуют ступени, по которым можно будет спуститься.

Дверь повела себя так же, как при использовании переключателя наверху. Она на мгновение открылась, а затем снова закрылась, поэтому, вероятно, была сломана. Я не получила именно ту лестницу, которую представляла, но из стены выдвинулось больше дюжины планок, похожих на ступени. К сожалению, как и дверь, они тут же убрались обратно.

— Значит, это и были ступени, — с изумлением заметил король. — Ступени на холме Гая были каменными, а эти, похоже, сделаны из другого материала.

Участники алхимического клуба тоже оживлённо обсуждали находку.

— Нажатие на углубление на поверхности не создало ступеней! — заметил Цезарь. — Похоже, внутри туннелей работает больше механизмов, чем снаружи!

Цезарь был очень взволнован, но это не меняло того факта, что дверь сломана. Казалось, мы сделали шаг вперёд и два шага назад.

— Так где находится эта роспись с воздушными кораблями, приводимыми в движение магией? — спросил король.

Если бы проверенная нами дверь работала, мы могли бы просто подняться по лестнице и выйти на поверхность. Увы, она была сломана, поэтому пришлось вернуться на холм Гая, а оттуда ехать к руинам. Я очень хотела здесь сдаться: хотя мы выбрали короткий подземный путь, по сути, мы дважды прошли всё расстояние между холмом и руинами. По дороге нам встретилось несколько лестниц и подъёмов, которые, вероятно, были построены, чтобы сгладить разницу высот, поэтому я устала ещё сильнее, чем если бы мы просто шли по ровной земле.

— Ты в порядке, Пейшенс? — спросил Сэмюэл, обеспокоенный тем, что я стала ещё медлительнее обычного.

— Иди вперёд без меня, Сэмюэл, — сказала я. — В конце концов, Его Величество — гость семьи Норткортов, а ты входишь в её состав.

Филипс и Нассиус сопровождали меня на обратном пути, и к тому времени, когда мы наконец вышли на поверхность, остальные, похоже, уже сделали перерыв на чай и теперь садились в экипажи.

— Присоединяйся к нам, Пейшенс! — сказал король Альфред.

Я очень хотела отказаться, но как можно отклонить предложение короля?

— Думаю, Пейшенс нужно немного отдохнуть, Ваше Величество, — вмешался дядя, защищая меня. — В конце концов, во время всего исследования она очищала воздух под землёй.

— Тогда тебе не стоит перенапрягаться, Пейшенс, — сказал король. — Жаль, конечно. Я с нетерпением ждал возможности услышать твои мысли… — Затем король повернулся к мальчикам. — Цезарь, Артур, Бенджамин, Брайс, Филипс и Михаил, когда мы вернёмся в поместье, я выделю время, чтобы обсудить ваши мысли об этих открытиях.

Желание короля поговорить с ними показывало, что он готов выслушать их мнение и не собирается просто забрать всё найденное. От этой мысли Бенджамин засиял от радости, а Цезарь снова ткнул его локтем, чтобы успокоить. Да, надежда ещё есть! У нас будет время для переговоров.

Проводив всех, я выпила чашку чая с тётей Лилианной и остальными, а затем мы вернулись в поместье.

— Сегодня ужин будет раньше обычного, — сообщила мне тётя Лилианна. — Тебе стоит умыться и переодеться, Пейшенс.

Король не оставался на ночь, но перед возвращением в летний дворец для него должны были подать простой ужин. Он ведь снова будет разговаривать с дядей и моими однокурсниками, когда вернётся? Какой же король занятой.

Вскоре я снова оказалась в поместье и отдыхала в ванне, пока Мэри ухаживала за мной.

— Я вымоталась, — пробормотала я со вздохом. Не пойму, у всех здесь безумный запас выносливости или тело Пейшенс просто настолько слабое.

— То, что вы смогли дойти до руин и вернуться, — невероятный прогресс, миледи, — похвалила меня Мэри. Моя теория о том, что у прежней Пейшенс почти не было выносливости, похоже, подтверждалась. Хотя, если честно, я ненамного её превзошла: сейчас у меня было меньше энергии, чем у Анджелы.

— Интересно, как мне увеличить выносливость, — вслух размышляла я.

Я ожидала, что Мэри просто скажет, будто мне не нужно увеличивать выносливость, но ошиблась.

— Если вам не хватает выносливости, на балах будет трудно, миледи, — сказала она. — Танцы требуют немало сил. О, может, вам начать тренироваться в танцах, чтобы повысить выносливость?

Сертификат об окончании курса танцев я получила лишь потому, что Цезарь вёл меня в танце. В последний раз я по-настоящему танцевала на Фестивале Зелени. Кроме того, я танцевала только тогда, когда давала моим очаровательным ангелочкам простые уроки.

— Танцы, говорите? — ответила я, явно не воодушевившись её предложением.

— Если вы не умеете хорошо танцевать, то не сможете наслаждаться светскими мероприятиями, — пожурила меня Мэри.

Не могу же я сказать Мэри, что вовсе не хочу «наслаждаться» светскими мероприятиями.

— В любом случае, — добавила она, — вам пора выходить из ванны. Я собираюсь сделать вам более сложную причёску, чем обычно.

Когда Мэри полностью входила в роль служанки, спорить с ней было бессмысленно. Она очень гордилась, выполняя такие обязанности. Когда вернёмся в Романо, нам действительно нужно нанять постоянную горничную!

Пока Мэри укладывала мне волосы, король вернулся после осмотра росписи и закончил разговор с графом Норткортом. После этого он поговорил с Цезарем и остальными мальчиками.

Позже дядя рассказал мне, что король пришёл в полный восторг, увидев состояние картотек.

— Вы собираетесь передать эти тексты королевской семье?! — воскликнул, по словам дяди, король. — Им наверняка тысяча лет, а выглядят они так хорошо, что я могу взять их в руки. Я ощущаю следы маны… С этими документами что-то сделали?

Дядя рассказал королю Альфреду, что я использовала магию, чтобы восстановить тексты и сделать их копии, а также показал ему эти копии. Зачем он так разболтал всё подряд?!

Я узнала об этом разговоре потому, что из-за полной откровенности дяди меня вызвали на встречу с королём перед ужином.

— Пейшенс, ты вылитая Джулианна! Выглядишь просто прелестно.

Я была благодарна королю за комплименты, но предчувствовала, что сейчас он скажет нечто ужасное.

— Ты использовала бытовую магию для этих древних текстов? — спросил король Альфред. — И для этих идеальных копий без единой ошибки тоже использовала бытовую магию?

Если бы прямо передо мной не стоял сам король, я бы глубоко вздохнула. Не нужно было тебе так выкладывать ему всё подряд, дядя, — пожаловалась я про себя. Но если бы король заподозрил, что он что-то скрывает, это могло бы плохо кончиться. Я решила сосредоточиться на том, что так будет лучше для Сэмюэла, и подавила вздохи и недовольство.

— Да, Ваше Величество, — ответила я. — Я владею только бытовой магией, поэтому использовала именно её.

Король Альфред скрестил руки на груди и задумался. Моё дурное предчувствие усилилось, и по спине пробежала дрожь.

— Я хочу попросить тебя об одолжении, Пейшенс.

Ах, вот оно! У меня ведь нет выбора, правда?

— Я хочу, чтобы ты сделала ещё один комплект копий, — сказал король. — Кроме того, я хочу, чтобы ты приехала во дворец, но с этим можно подождать до твоего возвращения в Романо.

Ваше Величество не знает, что на изготовление копий требуется много людей. Если я буду делать всё одна, это займёт несколько дней.

— Пейшенс подготовила предыдущие копии с помощью однокурсников из алхимического клуба и сэра Филипса, — услужливо объяснил дядя. — Полагаю, ей будет слишком тяжело сделать копии в одиночку.

Благодаря вмешательству дяди решили, что Цезарь и остальные помогут мне сделать дополнительный комплект копий. В обмен они получали право стать частью официальной исследовательской группы. До этого им, похоже, разрешали только посещать руины, но не исследовать их.

— Я глубоко впечатлён вашей откровенностью и преданностью, граф Норткорт, — заметил король Альфред. — Поэтому я дарую вашему наследнику, Сэмюэлу, титул баронета.

Баронет? Когда-нибудь он станет графом Норткортом. Зачем ему такой титул? Титул казался мне скверным подарком, но, похоже, это было не так.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — ответил дядя. — Эта награда — огромная честь для семьи Норткортов.

То есть Сэмюэл пока баронет, а когда унаследует титул отца, станет графом? Наверное, именно об этом говорила тётя Лилианна, когда упоминала, что Лафореты получили сразу несколько титулов.

— Кроме того, я дарую Пейшенс такой же титул баронета.

Значит, баронетом стал Нассиус? Или Генри? Оба моих предположения оказались неверными.

— Пейшенс стала баронетессой! — потрясённо воскликнул граф Норткорт.

Что?! Я тоже удивлена! Я ещё ребёнок, да к тому же девочка! Разве это вообще разрешено?

— Титул присваивается мне? — Я была так ошеломлена, что бездумно спросила короля о том, что пришло мне в голову, хотя с точки зрения этикета так поступать не следовало.

— В прошлом году ты помогала разработать процесс производства морской соли. В этом году ты не только обнаружила подземные проходы, но и восстановила древние документы и создала их копии. Твои достижения принесли этому королевству не меньше пользы, чем работа любого другого знатного человека. Неужели ты недовольна титулом баронетессы?

Ни за что! Я не прошу титул повыше, просто не знаю, заслужила ли его. Мне всего одиннадцать лет! Я посмотрела на дядю, ища у него совета.

— Отказаться от такой почётной награды было бы недопустимо, Пейшенс. Какой славный титул — баронетесса!

Поскольку граф Норткорт был от этого в восторге, принять титул, вероятно, было безопасно. Но если бы решение зависело от меня, я, честно говоря, предпочла бы, чтобы его получил Генри.

— Большое спасибо, Ваше Величество, — ответила я.

Нас попросили с Сэмюэлом подойти к королю, и он провёл для нас простую церемонию пожалования титула. Сэмюэл тоже был весьма удивлён таким поворотом событий, но прошёл положенную при посвящении в рыцари процедуру. Он преклонил колено перед королём Альфредом, который коснулся его плеч мечом. Я постаралась как можно лучше повторить действия кузена — и успешно стала баронетессой.

[[image:/storage/reader-images/71bef4138ebd1fe5de804234563547c216d8d1a3.jpg]]

— Теперь тебе не о чем беспокоиться насчёт будущего выхода в свет, — заметил король Альфред с дружелюбной улыбкой. — Уверен, тебе без проблем сошьют платье.

Я понятия не имела, о чём говорил король. К счастью, дядя вмешался и объяснил:

— Баронеты не владеют землями, но получают от короны ежегодное содержание, так что тебе стоит быть благодарной. Однако пользоваться титулом баронетессы ты начнёшь только после выхода в свет и достижения совершеннолетия.

Иными словами, я безземельная дворянка. Если баронет купит землю на свои деньги, будет ли он считаться землевладельцем? Но что ещё важнее, семья Грэйнджеров, наверное, получает содержание большее, чем баронет, верно? Я знаю, что мы одалживали деньги Монтелюкседо, когда их графство столкнулось с голодом, но мне кажется, этого недостаточно, чтобы объяснить, почему мы так обеднели. Неужели лечение мамы загнало нас в огромные долги? Хотя, скорее всего, отец просто потратил слишком много денег на книги.

У меня кружилась голова от одновременно возникавших положительных и отрицательных мыслей.

После лёгкого ужина король вернулся в летний дворец. Почему-то казалось, будто он спешит домой из-за беспокойства о принцессе Джейн — он выглядел немного отчаявшимся. После этого граф Норткорт объявил всем, что Сэмюэл и я получили титулы баронетов. Цезарь и остальные однокурсники были в восторге, как, конечно же, и Нассиус!

— Поздравляю, Пейшенс, — сказал Цезарь.

— Разве это правильно? Мне кажется, я слишком молода для титула…

— У меня титул с рождения, — признался он. — Правда, он перешёл ко мне по наследству от предков. Я не заслужил его сам, как ты.

В ходе дальнейшего разговора я узнала, что, кроме Цезаря, собственные титулы были и у Артура с Бенджамином. Они пока ими не пользовались, поскольку все были несовершеннолетними. Интересно, поэтому к Бенджамину в академии относятся немного иначе, несмотря на то, что он учится на магическом направлении. Хотя он действительно умён и обладает сильной магией. Его характер, наверное, тоже влияет на популярность. Кто может ненавидеть Пушистика?

— Поздравляю, сестрёнка, — сказал Нассиус, — с тем, что ты стала баронетессой.

Я так счастлива! Только после того, как Нассиус поздравил меня, до меня наконец дошло, что награда стала реальностью.

— Спасибо! — ответила я и поцеловала его в щёку.

— Так когда приедет исследовательская группа?! — воскликнул Бенджамин, вклинившись в момент радости, которым мы с Нассиусом наслаждались.

Не перебивай нас!

Участников алхимического клуба и Филипса, единственного члена исторического клуба, в основном интересовало, когда прибудет официальная исследовательская группа и когда начнётся их исследование. Они уже забыли о титулах, которые только что получили Сэмюэл и я, — и, если честно, это было не так уж плохо. Гораздо сильнее меня расстроило, что Нассиус отошёл от меня, чтобы поздравить Сэмюэла с титулом. Наверное, он в том возрасте, когда выбирает друзей, а не сестру. Мне так грустно… Что ж, это, наверное, часть взросления.

— Надеюсь, в исследовательскую группу выберут историков из университета Романо, — заметил Филипс. — Было бы потрясающе, если бы для исследования руин выбрали профессора Вольфганга!

Цезарь и остальные участники алхимического клуба тут же разрушили надежды Филипса.

— Большинство открытий, которые мы сделали во время исследования туннелей, связано с алхимией. Они обязаны собрать алхимиков из университета Романо и отправить их сюда!

Мне кажется, они направят и историков, и алхимиков. Группа из одних алхимиков слишком увлечётся выяснением принципа работы двери и в итоге может её сломать. Думаю, они отправят хотя бы одного историка вместе с алхимиками, чтобы тот держал их в узде.

— Лучше, чтобы дополнительный экземпляр древних текстов был готов к тому времени, — вставил граф Норткорт, не позволяя разговору мальчиков перерасти в спор. — Иначе вам могут не позволить присоединиться к исследовательской группе.

Обычно Филипс держался доброжелательно и по-джентльменски, но когда дело касалось истории, становился чрезвычайно серьёзным и мог рассердиться. К тому же он был искусным спорщиком и охотно вступал в серьёзные устные дискуссии с Цезарем и остальными.

— Хорошая мысль! — воскликнул Бенджамин. — Давайте закончим копии к концу завтрашнего дня!

— Я собиралась завтра заняться вышивкой с Анджелой… — возразила я, но Бенджамин рявкнул в ответ, и я быстро сдалась. — Ладно, хорошо. Завтра поработаем над копиями.

Неужели исследовательская группа и правда так быстро сюда доберётся?

Вскоре я поняла, насколько наивно было так думать. В тот момент я ещё не представляла, насколько важным окажется открытие туннелей.

— Поздравляю с получением титула баронетессы, леди Пейшенс, — сказала Анджела. Поскольку меня окружали мальчики, до сих пор она не могла меня поздравить. Какая хорошая девочка!

— Спасибо, — ответила я.

В тот вечер в гостиной устроили небольшое празднование. К моему удивлению, тётя Лилианна даже позволила Генри ненадолго спуститься и присоединиться к нам.

— Поздравляю, сестрёнка, — сказал Генри. В детской он услышал новости от Мэри. Он крепко обнял меня и поцеловал в щёку.

Ах, я так счастлива!

Мэри, исполнявшая обязанности его опекуна, стояла в стороне, и я видела, как у неё на глазах выступили слёзы. Я чуть не расплакалась, но постаралась держать себя в руках. В конце концов, воспитанная леди сохраняет самообладание на людях.

Поскольку завтра нам предстояло работать над копиями, празднование вскоре закончилось. Я уже собиралась вернуться к себе, когда меня остановил Сэмюэл.

— Поздравляю, Пейшенс, — сказал он.

— И тебя поздравляю, Сэмюэл, — ответила я.

Сэмюэл покачал головой.

— Я получил титул только потому, что мой отец передал тексты королевской семье. А ты получила титул баронетессы благодаря собственным достижениям, так что тебе действительно есть чем гордиться.

Как же мило он это сказал. Я поцелую его в щёку!

К сожалению, Сэмюэл догадался, что я собираюсь сделать, и убежал прежде, чем я успела его поцеловать. Наверное, он уже в том возрасте, когда ему неловко, если старшая родственница целует его в щёку. Нассиус, похоже, тоже начинает стесняться таких вещей. Интересно, случится ли то же самое однажды с Генри? Мне будет так грустно!

Позже той ночью, когда я осталась одна в постели, я услышала голос прежней Пейшенс. Поздравляю, — сказала она. Из-за меня всё зашло довольно далеко, поэтому я испытала облегчение, получив её одобрение.

Глава 5. Исследовательская группа

# Глава 5. Исследовательская группа

Наутро после визита короля мы принялись делать ещё один комплект копий древних текстов. В этот раз мы уже предусмотрительно подготовили большие листы бумаги, необходимые для копирования документов из второго шкафа, над которым работали Михаил и Филипс. Бенджамина отстранили от этой работы: его копии получались недостаточно аккуратными.

Артур и Цезарь сосредоточились на том, чтобы собрать оригиналы и скомпоновать копии. Бенджамина из-за невнимательности не допустили и к этой работе, так что ему пришлось трудиться вместе с одноклассником Брайсом.

Мы установили два стола: на одном лежали оригиналы, на другом — чистые листы бумаги. Один за другим я с помощью бытовой магии создавала копии. Бенджамин и Брайс раздражённо ворчали, что не успевают достаточно быстро раскладывать листы.

— Ты слишком быстро работаешь, Пейшенс! — воскликнул Бенджамин.

— Конечно, — ответила я. — После обеда я буду занята: собираюсь учить Анджелу вышивке. Завтра она уезжает домой… Будет грустно, когда её не станет рядом.

При слове «вышивка» глаза Цезаря загорелись.

— Ты собираешься заняться вышивкой на плаще Магиуса?!

Я ещё даже не сделала серебряную нить!

— Нет, мы просто займёмся обычной вышивкой, — объяснила я. — Кстати, когда прибудет исследовательская группа, мне снова поручат открывать дверь? Если возможно, я хотела бы найти время для своих проектов: картины, вышитой иглой, плаща Магиуса и макета моего воздушного шара.

Я думала, что Цезарь расстроится, услышав это, но, к моему удивлению, он улыбнулся.

— Уверен, в исследовательской группе найдётся человек, владеющий бытовой магией, — заметил Цезарь. — Им было бы очень неловко, если бы выяснилось, что во время расследования они поручили открывать дверь дочери виконта. Все бы стали презирать их за то, что они ведут себя так, будто им не хватает людей.

В этом нет ничего удивительного. Наверняка у алхимиков есть обширная сеть знакомых магов, к которым они могут обратиться. Ура мне! Отныне я буду проводить утра за учёбой — то есть за работой над алхимическими проектами, — а дни после обеда — с моими любимыми ангелочками!

— Ты выглядишь слишком беззаботной, Пейшенс, — заметил Бенджамин. — Разве ты не понимаешь? Как только люди увидят эти древние тексты и сделанные тобой копии, придворный маг примчится сюда из столицы! При дворе узнают, что твоя бытовая магия ненормальна.

Уф, зачем ты об этом заговорил, Пушистик? Замолчи!

— Уверен, сюда также поспешат историки, мадемуазель Пейшенс, — вставил Филипс. — Ведь способность возвращать древним документам почти первозданный вид для них наверняка звучит как мечта!

Это напомнило мне, что король попросил меня посетить королевский дворец после возвращения в Романо. Интересно, попросит ли он меня восстановить какой-нибудь важный и ценный артефакт?

— Я просто хочу провести летние каникулы с братьями! — проворчала я.

— Твоя неспособность оценить собственные достижения — вот, пожалуй, главная проблема, — сказал Бенджамин, фыркнув. — За лето ты создала несколько предметов, которые вполне могли бы получить патенты, обнаружила проход в подземные руины, управляла древним механизмом, открывающим и закрывающим дверь, восстановила древние документы и сделала их копии. Честно говоря, я удивлён, что после всего этого ты всё ещё всего лишь баронетесса. Наверное, дело в твоём возрасте. Когда станешь немного старше, тебя могут повысить до баронессы.

Мне было неприятно, что на всё это указали. Я не знала, что считается нормой, и в итоге переборщила с магией, которую использовала на глазах у других.

После обеда пришло время заняться с Анджелой вполне дамским рукоделием — вышивкой. Впрочем, для неё это был первый опыт, поэтому я в первую очередь учила её вышивать крестиком. Когда она освоится, я смогу показать ей несколько простых стежков, чтобы она вышила своё имя.

— Можно спросить, почему вы сегодня решили присоединиться к нам? — спросила я тётю Лилианну и Люсену.

Я надеялась спокойно провести время за вышивкой только с девочками, но ко мне и Анджеле присоединились тётя и её мать.

— Ну, после того как я увидела твою работу, мне самой захотелось что-нибудь вышить, — ответила тётя Лилианна.

Точно, она очень внимательно смотрела, пока я работала над картиной, вышитой иглой. Вот почему она здесь. А как насчёт Люсены? Может, она не хочет выглядеть бездельницей, пока её дочь так усердно осваивает новые навыки.

— Мне просто вышивать по этой линии? — спросила Анджела. Я приготовила для неё ткань с узором: если следовать ему, получится вышить анютины глазки.

— Да, всё верно. Можешь использовать любые цвета. Ах да, не забудь о нитковдевателе.

Тётя Лилианна была глубоко впечатлена нитковдевателем. Она вовсе не была старой, но я не удивилась бы, если бы зрение уже начало её подводить.

— Какая полезная вещь! — воскликнула она, и я не преминула прорекламировать товар, сообщив, что купить его можно через торговую компанию Бёрнса.

Несмотря на присутствие среди нас нескольких женщин постарше, за вышивкой мы вполне дружелюбно беседовали.

— Теперь, когда ты стала баронетессой, наверняка появится больше джентльменов, желающих на тебе жениться, — ни с того ни с сего заметила тётя. — Однако держись подальше от тех, кого интересует только твой титул.

Уф, только не эта неловкая тема! Кажется, мы переходим границу.

Я сидела, мучительно пытаясь придумать ответ, но вскоре меня спас граф Норткорт, неожиданно появившийся в комнате.

— О, я не знал, что вы вышиваете, — заметил он. — Прошу прощения, что прерываю. — Затем он поднял письмо и возбуждённо повернулся к жене: — Лилианна, исследовательская группа прибудет завтра!

Теперь мне больше не грозили разговоры о замужестве с тётей. Люсена тоже решила помочь с приготовлениями к встрече, поэтому мы с Анджелой остались в гостиной одни.

— Леди Пейшенс, а кто вам нравится? — спросила Анджела.

Чтооо?! Анджела интересуется романтикой?! Я думала, она ещё слишком мала, чтобы сплетничать о таких вещах.

Последовавший девичий разговор предназначался только для наших ушей и должен был остаться тайной от всех остальных.

На следующий день исследовательская группа прибыла в Норткорт. Учитывая логистические ограничения этого мира, я предполагала, что всё будет двигаться гораздо медленнее. Не могу поверить, как быстро всё происходит. Возможно, король уже готовил исследовательскую группу к отправке ещё до своего визита.

Прибытие исследовательской группы не требовало торжественной встречи всем поместьем, как во время визита короля, но члены алхимического клуба и Филипс с радостью выбежали поприветствовать исследователей. Поскольку это был их дом, дядя, тётя и Сэмюэл тоже ждали снаружи. Я отступила в детскую, где стала ждать вместе с братьями и Анджелой.

— Жаль, что ты уезжаешь сегодня, Анджела, — заметила я.

Визит Анджелы продлили, чтобы на случай, если исследовательская группа прибудет без мага бытовой магии, у нас было два человека, способных помочь.

— Мне тоже жаль, — ответила она. — Здесь я только и делаю, что развлекаюсь, но не могу оставаться вечно. Надеюсь, когда-нибудь ты приедешь в Сатисфорд, леди Пейшенс.

— Я тоже! Я с удовольствием погостила бы у тебя!

Нассиус и Генри смотрели в окно на исследовательскую группу.

— О, кажется, вон тот — историк! — указал Генри. — А тот человек, наверное, алхимик!

Он и отсюда может это определить? Хотя, наверное, он усиливает зрение магией.

— Твои предположения предвзяты, Генри, — пожурил его Нассиус. — Если человек носит подозрительный плащ, это ещё не значит, что он алхимик. И если он худой, это ещё не значит, что он учёный.

Хотя мне хотелось выяснить, откуда берётся энергия для двери и светильников, я предпочитала не общаться с исследовательской группой. Ещё до замечания Бенджамина я размышляла о том, что мне следовало осторожнее пользоваться магией на глазах у других. Впрочем, я говорила себе, что поняла это ещё до его слов, но, если честно, даже тогда было уже поздно усваивать этот урок.

Не помогало и то, что я работала над воссозданием плаща Магиуса и надеялась поднять в воздух воздушный шар. Поначалу плащ предназначался в подарок лорду Салиусу — в благодарность за уроки фехтования, которые он давал моим братьям, — так что я непременно собиралась его закончить. Воздушным шаром я тоже намеревалась заниматься дальше: испытывать его лучше было за городом. Если бы я подняла его над Романо, меня тут же заметили бы и засыпали вопросами.

Погодите, так получается, я совсем не усвоила урок! Что же мне делать?

— Посмотри, леди Пейшенс, — позвала Анджела, присоединившаяся к братьям у окна. — Тот человек очень похож на сэра Генри.

Заинтересовавшись двойником младшего брата, я подошла к ним и выглянула наружу.

— Светлые волосы и голубые глаза… В королевстве Лоуренс это довольно распространённые черты. — Я старалась сохранять спокойствие, но сердце всё же пропустило удар. Человек, на которого указала Анджела, действительно был похож на Генри, и я невольно представила, как Генри будет выглядеть в будущем.

— По-моему, он больше похож на тебя, сестра, — заметил Нассиус. — Странно, ведь мы сравниваем мужчину и женщину.

Не говори так, Нассиус! Хотя, кажется, я понимаю, что он имеет в виду.

Генри был похож на дружелюбного пса, а от мужчины из исследовательской группы исходила более сдержанная, кошачья атмосфера. Если выбирать между ними, я была ближе к кошке: с удовольствием проводила бы дни, отдыхая дома. С другой стороны, мне нравилось ходить по магазинам, так что, пожалуй, я была бы кошкой, которая время от времени отправляется прогуляться в город.

— Может, он родственник? — спросила Анджела.

Я вдруг вспомнила, что тётя Лилианна как-то говорила: в семье Капекотов много алхимиков.

— Это было бы большой неожиданностью, — ответила я.

И тут я заметила, как тётя Лилианна подняла взгляд на второй этаж, и мы тут же отошли от окна. Смотреть сверху на гостей было неприлично. Вот чёрт! Как старшая сестра я должна была за ними присматривать — остановить их, а не присоединяться!

Вскоре пришла Мэри.

— Граф Норткорт желает видеть леди Пейшенс и леди Анджелу, — объявила она.

Почему нас зовут обеих? Неужели они всё-таки не привезли человека, владеющего бытовой магией? Уф…

Мы с Анджелой спустились вниз и вошли в гостиную, ведя себя как подобает леди.

— Профессор Вольфганг, профессор Гойс, позвольте представить вам Пейшенс Грэйнджер, одну из моих племянниц, и Анджелу Сатисфорд, дочь другой моей племянницы.

После представления я приподняла край юбки и присела в реверансе. Тогда я узнала, что Вольфганг — историк; Филипс отчаянно надеялся, что в исследовательскую группу войдёт историк. Профессор был худым как палка, и я забеспокоилась, правильно ли он питается. Когда я только переродилась в этом мире, мне самой приходилось голодать, поэтому я очень внимательно относилась к признакам недоедания.

Гойс, накинувший на плечи чёрный плащ, оказался алхимиком — Генри угадал.

— Я слышал, что вы обе будете открывать двери! — воскликнул Гойс.

Погодите, в их группе действительно нет мага, владеющего бытовой магией?! Я не могу вечно стоять на дежурстве у двери! У меня не останется времени играть с моими дорогими ангелочками!

Возможно, в наших взглядах промелькнул укор, потому что профессор алхимии тут же начал объяснять:

— Конечно, не всё время! Наш маг прибудет позже! Но мы хотели бы как можно скорее исследовать проходы!

Ух ты, какой громкий мужчина. Прямо второй Бенджамин.

— Постарайтесь не повышать голос в присутствии юных леди, профессор Гойс, — посоветовал Вольфганг. — Пока не прибудет наш маг, нам придётся рассчитывать на их помощь, так что вы должны обращаться с ними по-доброму. — Голос у него был мягким, но, пока он говорил, он не сводил с меня глаз. Он пугал меня сильнее, чем этот громкий алхимик.

— Если позволите, граф Норткорт, я хотел бы немедленно начать исследовать туннели! — воскликнул Гойс.

Он что, не знает, что сейчас время обеда?

— Начнём сразу после обеда, — ответил дядя. — В конце концов, мы ещё не познакомились с остальными членами вашей исследовательской группы.

На мгновение Гойс разочарованно нахмурился, но быстро смирился. Это было графство Норткорт, и для успешного продолжения исследования следовало не расстраивать графа.

— Конечно, милорд. Признаюсь, от восторга при виде сохранившей работоспособность техники Казарийской империи я веду себя по-детски нетерпеливо. Позвольте представить моих ассистентов: Майкла Коллинза и Саймона Капекота.

Когда их представили, оба ассистента встали со своих мест и поклонились. Похоже, Анджела угадала: Саймон действительно был родственником по материнской линии. Он ничего мне об этом не сказал, поэтому я тоже решила держать язык за зубами.

Это неважно, ведь мы в ссоре! Хм!!!

— Нужно также представить моего ассистента, Юрия Макгоуэна, — сказал Вольфганг и вдруг заметил кое-что. — Ба, да это же Филипс Кэссиди! В прошлом году ты участвовал в летней школе исторического факультета! Мой второй ассистент проводит каникулы, осматривая руины в Святой империи Эстены. Я хотел бы, чтобы ты помог мне!

Приглашение профессора заставило Филипса подпрыгнуть от радости.

Похоже, нам придётся открывать дверь, пока к ним не прибудет маг. Вот только Анджела останется дольше, а этому я рада. В конце концов, с другим двоюродным братом, Саймоном, мы наверняка не поладим.

Несмотря на худобу, Вольфганг съел за обедом приличную порцию, и я немного успокоилась. Даже Гойс, хотевший пропустить обед ради исследования туннелей, дочиста опустошил тарелку. Ничего удивительного: свежие морепродукты были невероятно вкусными!

Саймон тоже полностью закончил трапезу. Мне было любопытно, что он за человек, поэтому я то и дело поглядывала на него. Похоже, я его совершенно не интересовала, так что, по крайней мере, первой заговаривать с ним я не собиралась. Он также полностью игнорировал Нассиуса и Генри, отчего казался ещё более невоспитанным. Раз он был старше нас, то мог бы вести себя более зрело и проявлять к нам вежливость.

Мои дорогие ангелочки не знали, что Саймон — наш двоюродный брат. Было бы неплохо сохранить это в тайне, но рано или поздно они всё равно узнают. Как объяснить им эту ситуацию? Просто сказать правду? Я так погрузилась в эти мысли, что с ответом на один из вопросов замешкалась.

— Итак, сегодня вы будете открывать для нас дверь ангара, дама Пейшенс? — Гойса интересовало исследование куда больше, чем десерт.

— Да, — коротко ответила я. В присутствии Саймона, который демонстративно меня игнорировал, мне не хотелось разговаривать.

— У Анджелы выносливость лучше твоей, так почему бы вам не поменяться местами? — заметил Бенджамин.

Даже в присутствии уважаемых профессоров он совершенно не умел держать язык за зубами. С другой стороны, я действительно была с ним согласна. Идти до ангара было утомительно.

— Ну, я… — Я знала, что Анджела боится спускаться в туннели, поэтому не стала прямо отвергать предложение, но постаралась дать понять, чего хочу.

В прошлой жизни я встречала девушек, которые прекрасно умели вести такие разговоры. Мне нужно стать больше похожей на них!

— Похоже, нам придётся полагаться на тебя, Пейшенс… Может, нам правда стоит достать походную раму и носить тебя на спине?

Как невежливо, Бенджамин! Я знаю, что медленная, но всё же!

— Леди Пейшенс, вы нездоровы? — неожиданно вмешался в разговор Саймон.

— Нет, — отрывисто ответила я, решив, что лучше сразу отвергнуть такую мысль.

— Она не больна, просто у неё нет выносливости, — без нужды пояснил Бенджамин. — Поэтому я и предложил использовать походную раму.

Не нужно было ему это говорить! Посмотрите, как Саймон нахмурился!

— Если у вас такое же слабое здоровье, как у тёти Джулианны, то, возможно, вам лучше дежурить у входа, — предложил Саймон.

Он прав: у моей матери было слабое здоровье. Погодите, он что, беспокоится обо мне?

— Хм? — Бенджамин удивлённо посмотрел на Саймона. — Сэр Саймон, вы родственник Пейшенс?

На лицах тёти и дяди появилось понимание — похоже, только сейчас до них дошло.

— Ну конечно, — подхватила тётя Лилианна. — Леди Джулианна была Капекот.

Глаза Нассиуса и Генри стали круглыми от удивления. Мы встречались с несколькими родственниками по отцовской линии, но с роднёй со стороны матери были в ссоре и никого из них не знали. К счастью, ангелочки сумели сохранить хорошие манеры и промолчать.

— Я могу дойти до ангара и обратно, — сказала я, завершая этот разговор.

Похоже, только Саймон остался недоволен таким решением, но Гойс явно не хотел терять ни секунды вне туннелей, поэтому Саймон подчинился желанию профессора.

Интересно, сколько ему лет. Я ничего не знаю об университете Романо, но, если предположить, что учёбу там заканчивают за четыре года, то научному ассистенту должно быть около двадцати. Если я права, когда умерла моя мать, ему было шестнадцать или семнадцать. Он уже учился в университете Романо? Впрочем, наши семьи поссорились за два года до смерти матери, так что, возможно, мы никогда раньше не встречались.

Нассиус и Генри вопросительно посмотрели на меня — было ясно, что они хотят узнать, действительно ли Саймон их родственник. К сожалению, сейчас я не могла ничего объяснить, поскольку должна была сопровождать исследовательскую группу в туннели.

— Поговорим об этом позже, — прошептала я им, после чего поспешила вслед за Анджелой.

В экипаже Анджела тоже, похоже, хотела спросить о слоне в комнате, но я не могла обсуждать с ней сложные отношения между моей семьёй и семьёй Саймона.

Он действительно беспокоился обо мне? Я слишком плохо его знаю, чтобы понять.

Анджеле было бы скучно в одиночестве ждать у двери, поэтому её мать, Люсена, решила составить ей компанию. Для них уже установили привычную палатку, а внутри поставили стол и приготовили чай, так что всё должно было быть в порядке.

— Пожалуйста, открой дверь, Анджела, — попросил граф Норткорт. Обычно он не сопровождал исследовательскую группу, но сегодня решил присоединиться.

— Откройся! — произнесла заклинание Анджела, надавив палкой на углубление в валуне.

Воздух наполнился знакомым гулом, и валун раскололся надвое, открыв вход.

— Ого! — воскликнул Гойс, поражённый увиденным. — С падения Казарийской империи прошло больше тысячи лет, а этот механизм всё ещё работает! Не могу поверить, что всё это время прямо у нас под носом находился такой потрясающий археологический памятник, который до сих пор никто не исследовал!

Вольфганг опустился на колени и осмотрел углубление.

— Продолжим, — объявил Гойс. — Меня тоже интересует механизм входа, но гораздо сильнее хочется увидеть подземный ангар! И мне нужно взглянуть на роспись с изображением небесного корабля, работающего на магии!

Как историк, Вольфганг, вероятно, хотел не спеша осмотреть каждый участок, прежде чем двигаться дальше. Его раздражала нетерпеливость Гойса, но очарование небесных кораблей, работающих на магии, всё же пересилило.

— Ты прав, — ответил он. — Сегодня сосредоточимся на общем осмотре руин.

Я последовала за исследовательской группой под землю, а Мэри пошла со мной. Мия ждёт наверху с Анджелой, так почему Мэри не может просто остаться там с ними? Эта мысль напомнила мне кое о чём: Мэри служила моей матери ещё до замужества матери и вместе с ней перешла из дома графа Капекота в семью Грэйнджеров. Интересно, знает ли она что-нибудь о Саймоне? Нужно будет спросить её позже!

— Возьмите меня за руку, мадемуазель Пейшенс, — сказал Филипс.

Поскольку сегодня прибыла официальная исследовательская группа, Сэмюэлу и моим братьям не разрешили присоединиться к экспедиции, поэтому они остались в поместье Норткорт. Значит, Брайс освещал нам дорогу, а Филипс сопровождал меня.

Цезарь и остальные шли впереди, возглавляя группу. Им разрешили сопровождать исследовательскую команду в награду за помощь в создании копий древних текстов, и теперь они с нетерпением хотели показать исследователям всё, что знали.

— Похоже, эти светильники вдоль дороги не используют магические камни как источник энергии, — заметил Гойс. — Они работают благодаря неизвестной нам системе!

Громкий голос профессора алхимии эхом прокатился по проходам. Судя по звуку, большая часть группы ушла далеко вперёд, но я уже двигалась так быстро, как только могла.

— Не нужно спешить, Пейшенс, — заверил меня Брайс. — В ангаре многое предстоит осмотреть, так что, когда они туда доберутся, им будет чем заняться.

Приняв совет Брайса к сведению, я замедлила шаг. В конце концов, от быстрой ходьбы я быстрее уставала.

— Должен признаться, я беспокоюсь, что профессора могут поссориться, — заметил Филипс.

Раз его назначили ассистентом Вольфганга, он, вероятно, переживал за профессора после напряжённой сцены между ним и Гойсом у входа. Уже по одному этому разговору было ясно, что исследовательской группой руководит Гойс.

— Главная проблема — задержка с прибытием мага, — возразил Брайс. — Мы не можем просить Пейшенс и Анджелу каждый день дежурить у двери.

Я не могла понять, беспокоился ли Брайс о том, что мы тратим время, или просто хотел каждый день исследовать руины и не желал, чтобы наши расписания ему мешали.

— Уверен, профессор Вольфганг также захочет исследовать древние тексты, — заметил Филипс, — а ещё они будут осматривать руины на поверхности, так что вряд ли мы станем спускаться под землю каждый день.

Брайс согласно кивнул.

— Наверняка то же самое можно сказать о профессоре Гойсе. Представляю, как он сойдёт с ума, увидев эти копии. В итоге они начнут драться из-за Пейшенс.

Они оба повернулись ко мне.

— В таком случае мы не можем просто показать им оригиналы? — спросила я. — Ведь копии предназначались для графа Норткорта, сэра Цезаря и Его Величества.

— Ни в коем случае!!! — хором закричали они. Это было удивительно: эти двое почти никогда не повышали голос.

— Прошу прощения за эту вспышку, мадемуазель Пейшенс, — извинился Филипс. — Если профессор Вольфганг увидит, насколько хорошо вы восстановили документы, он наверняка захочет воспользоваться вашим талантом. Кроме того, я считаю, что будет лучше свести к минимуму обращение с оригиналами. Я боюсь представить, какие потери нас ждут, если профессора начнут драться из-за текстов.

Филипс был прав. Нетрудно было представить, как они вцепятся друг в друга, отстаивая тексты. Интересно, Саймон тоже станет драться за своего профессора? Как член алхимического клуба, я должна была поддержать профессора Гойса, но присутствие Саймона делало ситуацию неловкой. В конце концов, я не хотела к нему приближаться.

— Тебе нужно быть очень осторожной, Пейшенс, — предупредил Брайс. — Это графство Норткорт, поэтому, думаю, здесь постараются проявлять уважение к племяннице графа. Однако, когда вернёшься в Романо, тебе придётся быть начеку.

От кого именно мне нужно остерегаться?

— От обоих! — хором пожурили они меня. Похоже, они догадались, о чём я думаю.

— Вероятно, это одна из причин, по которой тебе пожаловали титул, — сказал Брайс. — Баронетесса находится под защитой королевской семьи.

Разве баронет — не самый низкий дворянский титул? Неужели его достаточно, чтобы профессор вёл себя со мной вежливо?

— Его Величество крайне редко жалует столь юным дамам титул баронетессы, мадемуазель Пейшенс, — объяснил Филипс. — Все дворяне понимают, насколько это важно. Однако из каждого правила бывают исключения. Поэтому мы и предупреждаем вас об осторожности.

Тише! Если Мэри всё это услышит, она больше не позволит мне выходить из дома!

Я лишь промолчала и кивнула.

Добравшись до ангара, я велела всем прижаться к стене, а затем открыла дверь в потолке.

— Как великолепно! — воскликнул Гойс, восторженно подпрыгнув.

Вольфганг тоже был вне себя от радости, но предпочитал тихо смаковать впечатления и наслаждаться ими в одиночестве.

Кажется ошибкой, что этих двоих выбрали в одну исследовательскую группу. Их характеры совершенно противоположны.

— Давайте продолжим исследовать проход впереди! — предложил Гойс.

— Сначала нужно посетить руины на поверхности, — возразил Вольфганг. — В письме сказано, что вход в бывшую резиденцию консула повреждён.

Гойс презрительно фыркнул.

— Ваша информация устарела, профессор Вольфганг. Эту дверь можно открыть из подземелья. Более того, появились ступени, которых не было при открывании двери с поверхности, — они вышли прямо из стены!

Вольфганг сжал кулак: его явно разозлило, что у Гойса была информация, которой не было у него. Вероятно, Гойс узнал об этом от членов алхимического клуба — вряд ли он слышал об открывшихся подробностях до приезда сюда.

— Что ж, тогда продолжим!

Серьёзно? Мы пойдём пешком до самых руин на поверхности? В таком случае стоит считать это тренировкой выносливости.

Они находились здесь всего первый день, а разногласия в исследовательской группе уже эхом разносились по туннелям. Надеюсь, их маг скоро прибудет.

От ангара до казарийских руин мы шли пешком. Как же да-а-алеко, — мысленно жаловалась я, задыхаясь и не в силах произнести это вслух.

— Ты слишком медленно идёшь, Пейшенс! — ныл Бенджамин. — Вот увидишь, с походной рамой всё было бы гораздо проще.

Бенджамин снова заговорил о походной раме. Я очень не хотела, чтобы меня носили на спине, как багаж. Но он прав: выносливости мне не хватает. Надеюсь, за лето я смогу это исправить.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, дама Пейшенс. Если вы не слишком устали после дороги, не могли бы вы открыть нам дверь? — вежливо спросил Вольфганг.

Гойс не сводил глаз с места, где, по его словам, должны были появиться ступени.

— Откройся! — произнесла я, надавив на углубление.

Ступени выдвинулись из стены, а дверь в потолке открылась. Ослепительно яркое летнее солнце на мгновение осветило туннель, но в мгновение ока всё вокруг снова погрузилось в полумрак.

— Этот вход находится в аварийном состоянии, — сказал Филипс, объясняя Вольфгангу, что нам удалось выяснить. — Мы обнаружили его, когда Нассиус, исследовавший вместе со мной бывшую резиденцию консула, прикоснулся к стене и провалился в дыру в полу.

Я вспомнила страх, охвативший меня, когда Нассиус исчез, и содрогнулась.

— Нассиус провалился? — спросил Саймон. — Значит, ступени не выдвинулись… Он не пострадал?

Саймон беспокоится о Нассиусе? Ему не всё равно, что это его двоюродный брат? Даже если так, мне не нравится этот допрос. Особенно после того, как за обедом он полностью проигнорировал моих ангелочков!

— Похоже, вход в потолке закрывается сразу же, — заметил Гойс, озадаченно склонив голову. — Как вы спасли Нассиуса после того, как он упал в туннель?

Пожалуйста, пусть все сохранят это в тайне. К счастью, члены алхимического клуба и Филипс промолчали о моём странном заклинании телепортации. Впрочем, рано или поздно всё, наверное, всё равно всплывёт: при происшествии присутствовали также камердинеры и стражники всех собравшихся.

— Нам стоит посмотреть на роспись с изображением магических лодок и небесных кораблей! — заметил Цезарь. Он успешно помог нам пока уклониться от вопроса о спасении Нассиуса, но я чувствовала, что позже нас всё-таки прижмут.

Что ж, если это произойдёт, придётся сказать правду: я обезумела от тревоги, потеряв брата, и помолилась Богу о помощи! Это ведь технически правда.

Хотя это заклинание было чрезвычайно необычным, главной проблемой мне казалось то, что я не могла произнести его по своему желанию. Я подозревала, что оно действует только с Нассиусом и Генри, поэтому не хотела, чтобы о нём знало слишком много людей.

Как обычно, Цезарь и большинство остальных шли впереди, возглавляя группу. Вольфганг попросил Филипса о помощи, поэтому на этот раз меня сопровождали Михаил, Брайс и Артур.

— Можете идти вперёд без меня, — сказала я Михаилу.

Артур иногда провожал меня вместе с Брайсом до общежития, так что для него это не было чем-то новым, а Михаил присоединился к клубу совсем недавно. Он вовсе не был обязан сопровождать такую медлительную девушку, как я.

— Не нужно, — ответил Михаил. — Я видел роспись бесчисленное множество раз. Меня больше интересует источник энергии этих светильников и дверей. Просто не думаю, что они могут работать на магических камнях…

Его слова вызвали спор среди членов алхимического клуба, шедших в хвосте экспедиции.

— Ты совершенно прав! — ответил Артур. — Даже самый большой магический камень в мире исчерпал бы запас маны за тысячелетие. Думаю, вход в руинах, вероятно, повредился из-за разрушений на поверхности, произошедших во время битвы, и это каким-то образом разорвало связь между входом и источником энергии.

— Звучит правдоподобно, — согласился Брайс. — Возможно, система остаётся частично работоспособной потому, что вход всё ещё соединён с источником энергии на холме Гая. Это также может объяснять, почему светильники светят так тускло.

Михаил уставился на те самые магические светильники, расположенные вдоль проходов через равные промежутки.

— Смотрите, между светильниками есть какие-то линии! — возбуждённо крикнул Михаил, осознав очевидное. — Может, именно они соединяют светильники с источником энергии!

Мы все остановились и подняли головы, чтобы рассмотреть светильники. И правда: в разрушенных участках потолка виднелось нечто похожее на электрическую проводку из моей прошлой жизни.

— Возможно, у них был какой-то способ использовать энергию солнца, — предположила я, вспомнив о солнечных энергетических системах из моего прежнего мира. — Если всё это работает на солнечной энергии, то вполне логично, что такая техника всё ещё функционирует спустя больше тысячи лет — по крайней мере, в части источника питания.

Все уставились на меня, не веря своим ушам.

— Я знаю, что солнце достаточно нагревает воду, чтобы она стала тёплой, но не могу представить, будто его тепла хватит для питания дверей и светильников, — скептически сказал кто-то.

В деревне на крыше дома моей бабушки стояли солнечные водонагреватели. Если я правильно помню, существовали даже более совершенные способы собирать и хранить солнечную энергию. Жаль, что я не знаю, как они работают.

— Надеюсь, во втором шкафу найдутся схемы, подробно объясняющие всё это, — заметил Брайс.

Михаил согласно кивнул.

— Я разделяю общее стремление построить небесный корабль, работающий на магии, но считаю, что выяснить источник энергии важнее. Если его можно будет использовать в Романо, пользу от этого получат и многие простолюдины.

Современные магические приборы требовали для работы магических камней, поэтому пользоваться ими могли лишь дворяне и богатые купцы.

— Ты прав! — подхватила я. — Если у нас появится источник энергии для уличных фонарей и канализационных систем, больше людей смогут воспользоваться достижениями цивилизации!

Наша небольшая группа согласилась исследовать источник энергии, питающий казарийские устройства.

— Удивительно, что ты не хочешь сначала исследовать магический корабль, Михаил, — сказал Артур. — Я думал, тебе нравится строить машины.

— Небесному кораблю, работающему на магии, наверняка потребуется всевозможный механизм для управления, — добавил Брайс.

— Я непременно хочу в будущем исследовать корабли, работающие на магии! — уточнил Михаил. — Однако по размерам ангара и найденным деталям можно предположить, что корабль был очень большим. Если исходить из этого, то для питания небесного корабля магическим камнем потребовался бы такой огромный камень, что достать его было бы почти невозможно. Вот почему сначала важно исследовать этот альтернативный источник энергии!

Ух ты, убедительный аргумент! У Михаила голова на плечах работает как надо.

Из-за моей медлительности к тому времени, как мы вернулись на поверхность, исследовательская группа уже отправилась к казарийским руинам.

— Прости, Анджела, что заставила тебя так долго ждать, — сказала я. Я также извинилась перед Люсеной и Мией, находившимися в палатке.

— Ничего страшного, — ответила Анджела. — Сейчас я закрою вход! — Она уже довольно хорошо освоилась с управлением дверью. И всё же мне не терпелось, чтобы наконец прибыл официальный маг исследовательской группы.

— Мы опоздаем к чаю, — заметила Люсена, поэтому мы забрались в экипаж и поспешили обратно в поместье Норткорт.

Артур, Брайс и Михаил вернулись верхом не потому, что хотели успеть к чаю, а потому, что собирались просмотреть копии древних текстов и поискать упоминания таинственного источника энергии.

Я хотела присоединиться к мальчикам, но должна была пить чай с Анджелой. Зато я снова увижу моих любимых ангелочков и Сэмюэла.

— Мне скоро нужно возвращаться в Сатисфорд, — заметила Люсена, обсуждая, стоит ли забрать Анджелу с собой.

Лично я предпочла бы, чтобы Анджела осталась, но тогда ей пришлось бы дежурить у двери.

— Разумеется, — ответила тётя Лилианна. — Нехорошо так долго находиться вдали от дома.

Пока они продолжали беседовать, в гостиную вошёл дворецкий с серебряным подносом, на котором лежали три письма с аккуратно нанесёнными печатями. О, эту печать я узнаю…

— Боже, они от Её Величества! — воскликнула тётя Лилианна. Её глаза и глаза Люсены загорелись предвкушением. — Сэмюэл! Пейшенс! Анджела! Открывайте скорее!

Мне не нужно было читать письмо, чтобы понять: это приглашение в летний дворец. Во время визита король явно беспокоился, что принцессе Джейн нужно отдохнуть и развеяться.

Сэмюэл быстро просмотрел своё письмо и сообщил матери:

— Здесь сказано, что в эти выходные нужно посетить летний дворец.

В письмах Анджелы и в моём содержалась та же информация, с одним отличием: в моём уточнялось, что я должна взять с собой братьев.

— В таком случае я оставлю Анджелу здесь, а сама пока вернусь в Сатисфорд, — сказала Люсена. — Прошу прощения, что оставляю на вас подготовку к визиту в летний дворец. К сожалению, мы будем принимать у себя дворян, так что моё присутствие необходимо.

Тётя Лилианна улыбнулась и заверила её, что это не доставит хлопот: Анджела просто поедет вместе с Сэмюэлом, а для него всё равно пришлось бы готовить то же самое.

— Должна сказать, не представляю, сколько работы требуется, чтобы принять всех этих гостей, особенно теперь, когда у вас ещё и исследовательская группа, — заметила Люсена.

Ох, всё это моя вина… Это я отправила им рисунки росписи. Я понятия не имела, что всё обернётся такой огромной суматохой.

— Всё не так обременительно, как тебе кажется, — заверила её тётя Лилианна. — В конце концов, это дало нам возможность принять Его Величество, а Сэмюэл получил титул баронета. Расходы исследовательской группы тоже оплачивает королевство. В целом лето просто вышло немного более насыщенным, чем обычно.

Из-за особенностей отношений между дворянами за пребывание моих одноклассников в Норткорте никто не расплачивался деньгами. Вместо этого после возвращения в Романо каждая семья должна была отблагодарить Норткортов материальными подарками или менее осязаемыми знаками внимания — например, приглашениями на приёмы. Я не очень понимала этот аспект отношений между дворянскими семьями, но тётя Лилианна была в прекрасном настроении, поэтому решила, что этой осенью Норткортов будут радушно принимать на светских мероприятиях.

Что касается исследовательской группы, её направили сюда по официальному поручению королевства, поэтому для компенсации Норткортам расходов на проживание и питание исследователей был выделен отдельный бюджет. Вот этот порядок я уже понимала.

— Меня больше беспокоит, когда прибудет маг исследовательской группы, — призналась тётя Лилианна. — Если они не приедут в ближайшее время, расследование станет обременительным и для Пейшенс, и для Анджелы. Кроме того, наша экономка Марсия говорит, что завтра будет дождь. Я не могу позволить Анджеле ждать в палатке под дождём.

Да уж, если пойдёт дождь, расследование придётся отменить.

Я была полной, безнадёжной дурой, решив, что можно спокойно отдыхать. Я понятия не имела, что исследовательская группа обнаружит копии древних текстов и они приведут её в неистовство. Если бы я знала, что вот-вот произойдёт, то предпочла бы исследовать туннели под дождём. Увы, удача была не на моей стороне.

Марсия, экономка Норткортов, безошибочно предсказала погоду. Всё утро моросил тихий дождь. В прошлой жизни я знала людей, которые умели предсказывать погоду: у них начинали ныть старые травмы. В этом мире существовала настоящая магия, поэтому предсказания здесь обычно были точнее.

— Уверена, сегодня расследование придётся отложить, — пробормотала я, пока Мэри укладывала мне волосы. Тем временем я планировала свой день. Утром буду заниматься. После обеда смогу отправиться в красильную мастерскую и сделать там самые разные вещи.

В эти выходные мы собирались посетить летний дворец, и я хотела взять с собой бодиборды и надувные круги. Было бы мелочно тащить их обратно в Норткорт, поэтому я решила просто сделать новые и подарить их королевской семье. Не самый впечатляющий способ отблагодарить короля за титул баронетессы, но важнее всего было намерение.

— Какие надувные круги понравятся принцессам Маргарет и Джейн? — спросила я Мэри.

Анджела обычно хорошо разбирается в таких вещах. Я могу спросить её за завтраком — или, если за столом будет много членов исследовательской группы и алхимического клуба, дождаться занятий и поговорить с ней там.

Только такие легкомысленные мысли и занимали мою голову, когда я направлялась в столовую.

После приезда одноклассников завтрак больше не проходил в установленное время: каждый мог есть, когда хотел. Для меня ничего не изменилось — я по-прежнему завтракала со своими милыми ангелочками. Сегодня тётя Лилианна, наверное, завтракала в постели, потому что в столовой её не было.

— Доброе утро, сестра, — хором поприветствовали меня Нассиус и Генри.

В такие моменты я всегда жалела, что не могу ездить в школу из дома, а не жить в общежитии. Особенно потому, что утром мы могли обмениваться приветствиями, пока я целовала их в щёки, начиная день с огромной порции счастья!

— Доброе утро, — сказала я дяде и Сэмюэлу, поздоровавшись с ними после братьев.

Похоже, остались только мы. Может, остальные ещё спят — особенно члены исследовательской группы. Они ведь прибыли только вчера, но пропустили чай и исследовали руины и туннели вплоть до ужина. Наверняка они вымотались!

— Доброе утро, — сказала Анджела, входя в столовую. Сегодня её прекрасные кудряшки были собраны в хвостики.

Это Мия уложила ей волосы? Анджеле следовало практиковаться в бытовой магии, ведь в следующем году она переедет в общежитие. С другой стороны, она была на каникулах, и я понимала, что ей хотелось немного отдохнуть. Люсена к тому же могла быть довольно строгой, так что теперь, когда мать вернулась в Сатисфорд, Анджела, возможно, расслабилась.

— Доброе утро, Анджела, — ответила я. — Сегодня твои волосы выглядят особенно красиво.

— Большое спасибо, — с улыбкой сказала Анджела. — Я сама их уложила, хотя Мия завязала мне бантики. А завить волосы я смогла благодаря заклинанию, которому вы меня научили, леди Пейшенс.

Ух ты, как же она улучшила свои навыки.

— Ты проделала впечатляющую работу, — заметила я. — Наверное, ты очень усердно занималась, Анджела! Когда я не в общежитии, я полностью полагаюсь на Мэри в вопросах причёски. Какая старательная девочка!

— Мне нужно практиковаться ещё больше. В конце концов, я пока не умею сама завязывать бантики.

Она даже скромная такая милая! Хотя в первую очередь я считала себя шотаконом, возможно, у меня была слабость ко всем детям.

— Я только что вспомнила: хотела спросить твоего мнения, Анджела. Нас пригласили в эти выходные в летний дворец, и я думаю взять с собой надувные круги и купальные костюмы в подарок Их Высочествам. Как ты считаешь, какие круги им подойдут?

Анджела положила руку на щёку и склонила голову, обдумывая мой вопрос. Ух ты, она естественно принимает такие позы, как героиня сёдзё-манги! Мне тоже нужно так делать!

— Думаю, принцессе Маргарет понравится надувной цветок, а принцессе Джейн — надувной пегас. Я почти не знакома с принцами, поэтому не знаю, что им понравится.

Справедливо. Наверное, им необязательно дарить что-то необычное, чтобы они смогли расслабиться на воде.

— А как насчёт надувного кабана для принца Кита? — предложил Сэмюэл. — Его Высочество упоминал, что хочет принять участие в осенней охоте.

Я решила последовать предложению Сэмюэла и сделать большого надувного кабана, только он должен был получиться крупнее кабана Генри. Кроме того, я хотела улучшить равновесие, чтобы он не опрокинулся, если на него заберутся два человека.

— А как насчёт надувного дельфина для принца Маркуса? В детской есть книга, где главный герой ездит на дельфине и отправляется в приключения.

[[image:/storage/reader-images/593bc256436a94e80a5aa84faad1067b1e14899e.jpg]]

Он, должно быть, говорит о приключениях Тритона. Погодите, почему мифологический сын морского бога и в этом мире носит то же имя, что и в моей прошлой жизни? Совпадение?

— Отличная идея!

Теперь я знала, какие надувные круги буду делать: цветок, пегаса, большого кабана и дельфина. Ещё я собиралась сделать дополнительного лебедя и цветок для Анджелы и себя, чтобы мы тоже могли наслаждаться водой вместе со всеми.

Осталось только сделать эти круги и несколько бодибордов — и можно считать, что всё готово! От этой ясности на душе стало легче, и завтрак я закончила вполне довольной.

В следующий же момент члены алхимического клуба уныло поплелись в столовую. Через несколько мгновений появилась и исследовательская группа — оживлённые лица её участников резко контрастировали с подавленным видом моих одноклассников.

— Прости меня, Пейшенс! — воскликнул Бенджамин. — Они всё знают!

Что знают? Мы сделали столько нелепых вещей, что я понятия не имела, о каком именно происшествии он говорит.

— Не могу поверить, что вы восстановили древние тексты, и теперь они выглядят как новые, дама Пейшенс! — восторженно воскликнул Вольфганг, чуть ли не падая на колени передо мной. — Вы даже сделали точные копии документов, слово в слово! Ваш талант пропадает в Королевской академии! Вам непременно стоит этой осенью перевестись в университет Романо и присоединиться к историческому факультету.

Филипс вмешался и помог профессору подняться на ноги. Надеюсь, из-за меня Филипс не разочаруется в историке, которым так восхищается.

— Думаю, вы забыли, что дворяне обязаны окончить Королевскую академию, профессор Вольфганг, — сказал Филипс. Это не было прямым выговором, но тон его определённо стал строгим.

— Мы что-нибудь придумаем! — вмешался Гойс. — Похоже, её талант не ограничивается восстановлением древних артефактов. Кроме того, дама Пейшенс состоит в алхимическом клубе, поэтому наверняка будет учиться на алхимическом факультете университета Романо!

Гойс протянул руку к моей, но Саймон вмешался.

— Леди Пейшенс — дочь виконта Грэйнджера, который вскоре станет ректором университета Романо, — напомнил Саймон начальнику. — Неосторожный поступок может привести к сокращению бюджета нашей лаборатории.

Я не могла представить, что отец способен на нечто настолько смелое, но, если это заставит Гойса отступить, я была готова подыграть.

— Так она Грэйнджер, из семьи учёных! В таком случае она должна быть твоей двоюродной сестрой! Ты обязан привлечь даму Пейшенс на наш факультет, Саймон!

Мы сейчас в ссоре с Капекотами, профессор, так что это не сработает. К тому же вчера за обедом я всё объяснила братьям, когда этот вопрос всплыл. Неужели он так сосредоточился на осмотре руин, что пропустил эту часть разговора? Очень неловко, что он так бесцеремонно обсуждает наши «родственные связи».

— Я доставил вам столько хлопот этими копиями, которые попросил сделать, — сокрушённо сказал Цезарь. — Мне очень жаль!

Честно говоря, копии меня не беспокоили: за работу я получила вознаграждение. Кроме того, я была согласна, что копии необходимы, поэтому и согласилась помочь с самого начала!

— Вы уверены, что владеете только бытовой магией, дама Пейшенс? — спросил Вольфганг, указывая на то, что я хотела бы оставить без внимания. — Подозреваю, что для восстановления этих документов потребовалось бы сложное заклинание, которое оказалось бы не под силу даже архимагу Кромвелю.

— Да, уверена, — твёрдо ответила я, отрицая любые другие возможности. — Когда в церкви меня проверяли, на мою ману отреагировал только камень бытовой магии.

Это была правда. Жаль, что не иначе: я бесчисленное множество раз мечтала о том, как другие виды магии помогли бы мне зарабатывать деньги. Только представьте: магический сундук для хранения, к которому можно получить доступ откуда угодно! Классическая способность из жанра исекай! Впрочем, с Нассиусом я технически сделала нечто подобное. Но моя телепортация работает только с моими ангелочками!

— Тогда как вы спасли Нассиуса из подземного прохода? — спросил Гойс, вернувшись к вопросу, который задал несколько дней назад. Можно было ожидать, что профессор алхимии не упустит возможности поговорить о магии. — В конце концов, дверь открывается лишь на мгновение.

— Я смогла его спасти только потому, что от всего сердца молилась Эстене, — ответила я. — Я просто молилась, чтобы мне вернули моего любимого брата!

Это тоже было правдой. Я молилась с того самого мгновения, как Филипс сказал мне, что Нассиус пропал.

— Это нелепо! — проворчал Гойс. — Вы хотите сказать, что Нассиуса спасла молитва Эстене?

Похоже, мой ответ его не удовлетворил, но это была правда, и добавить мне было нечего.

— Раз уж вы заговорили об этом, я и правда помню, что мадемуазель Пейшенс всё время молилась, — вставил Филипс. — Должно быть, Эстена услышала ваши молитвы!

Похоже, Филипса глубоко тронула великодушная Эстена, но больше никто не поверил в это объяснение. Особенно подозрительно на меня смотрели Вольфганг и Гойс.

— Прошу всех занять места за завтраком, — распорядился граф Норткорт.

Меня окружили члены исследовательской группы и алхимического клуба, но они неохотно послушались дяди и сели за стол.

— Пожалуйста, будьте осторожны с профессором Вольфгангом, мадемуазель Пейшенс, — тихо предупредил меня Филипс. — Вам также следует остерегаться его ассистента, сэра Юрия. — С этими словами он сел.

До сих пор Юрий Макгоуэн совершенно не привлекал моего внимания. То же можно было сказать о другом ассистенте Гойса, Майкле Коллинзе, — наверное, потому, что я была слишком занята Саймоном.

Оба ассистента казались обычными студентами и не проявляли никаких необычных черт. Волосы Юрия были светлее, чем у Саймона, а у Майкла — каштановые. Вот и вся заметная разница между ними.

— Если бы не дождь, у них не было бы времени копаться во всём этом, — пробормотала я.

Я глупо предполагала, что, возобновив изучение руин, они забудут обо мне. Я не учла, насколько настойчивыми могут быть учёные, когда исследуют загадку. Особенно Вольфганг, который умел строить разнообразные теории на основе мельчайших исторических артефактов. Возможно, к этому моменту он уже знал о моих необдуманных странных магических проделках.

Глава 6. Но ведь сейчас летние каникулы!

# Глава 6. Но ведь сейчас летние каникулы!

— Интересно, справится ли отец с должностью ректора университета Романо? — пробормотала я себе под нос. Я не могла представить, что такой затворник, как мой отец, сумеет обуздать людей, упрямых, как Вольфганг, и напористых, как Гойс.

— Что-то не так, сестра? — спросил Нассиус с тревогой на лице.

Не стоило заставлять брата беспокоиться! Из меня никудышная старшая сестра!

— Нет, всё в порядке, — заверила я его. — Я просто думала, как хорошо, что во время летних каникул не идёт дождь. Ну что ж, давайте заниматься!

В конце концов мы бы перешли к обычным занятиям, но сначала собирались воплотить план Мэри по повышению моей выносливости и потренироваться в танцах.

— Почему мы танцуем?! — проворчал один наш двоюродный брат, но, едва взяв Анджелу за руку, замолчал и покраснел.

Нассиус, Сэмюэл и я по очереди аккомпанировали танцующим.

— Нассиус, ты так хорошо научился вести в танце! — восторженно сказала я.

Сэмюэл побуждал Нассиуса развивать способности в практических дисциплинах, а Нассиус мотивировал Сэмюэла не отставать в учёбе от двоюродного брата. Я легко могла представить, как эти двое сохранят дружбу на долгие годы, даже став взрослыми.

Пока мы находились наверху, в детской, превратившейся в весёлую маленькую танцевальную студию, исследовательская группа внизу усердно изучала древние тексты.

— Пожалуйста, не трогайте эти документы, — предупредил Вольфганг. Как историк, он хотел по возможности не прикасаться к оригиналам, даже если их восстановили с помощью магии.

Это противоречило желанию Гойса проверить, действительно ли копии были точными, слово в слово, и не содержали ошибок.

— Только представьте, насколько опасно будет, если в копии схемы небесного корабля, работающего на магии, окажется ошибка?! Для проверки литературного содержания копии наверняка достаточно, так что отдайте нам оригиналы!

Именно из-за этой копии даже их ассистенты начали ссориться. Копия Цезаря предназначалась только членам алхимического клуба — и Филипсу, ведь он помогал её делать. Копию короля доставили в летний дворец. Значит, единственная доступная исследователям копия принадлежала графу Норткорту.

— В конце концов оригиналы будут храниться в сокровищнице королевской семьи или в архиве специальных коллекций университета Романо, — указал Гойс. — Когда это произойдёт, нам станет гораздо сложнее держать эти документы в руках и изучать их!

Вольфганг обхватил шкафы с папками, закрывая их собой, словно защищал детей, а Гойс пытался оттеснить его. Вскоре в борьбу ввязались и ассистенты, что привело к потасовке между всей исследовательской группой.

За обедом Цезарь подробно пересказал всё произошедшее, в том числе рассказал, что историка и алхимика оказалось очень трудно разнять.

— Когда я поступлю в университет Романо, то не стану учиться ни на одном из этих факультетов, — заметила я за обедом. Это был запоздалый ответ на предложения обоих профессоров присоединиться к их факультетам, сделанные утром. Я не хочу учиться у кого-то из этих двоих.

— Ты не можешь говорить серьёзно, Пейшенс! — воскликнул Бенджамин. — Давай вместе изучать алхимию!

Мне было неловко отказывать Бенджамину, но мне больше нравилось делать вещи, чем изучать алхимию как академическую дисциплину. Я по-прежнему собиралась научиться проектировать собственные магические круги, но, вероятно, больше ничего для алхимии мне изучать не требовалось.

— Я хотела бы стать либо высококлассным аптекарем, либо чиновником высокого ранга, — ответила я.

При упоминании о желании стать аптекарем Цезарь нахмурился. Оставалось предположить, что он снова провалил фармацевтику и ботанику. Тебе стоит оставить эти занятия, Цезарь. Если ты не перестанешь проводить всё время в алхимическом клубе, то так и будешь губить свои травы.

— Вы собираетесь сделать карьеру на дипломатической службе, мадемуазель Пейшенс? — спросил Филипс. — Если так, мы сможем вместе учиться в университете.

Настоящей страстью Филипса, скорее всего, была история, но стать дипломатом и посещать исторические места в других странах тоже казалось весьма интересным.

— Да, это правда. Однако я ещё не решила, какой путь хочу выбрать. Я не стану торопиться и всё хорошо обдумаю.

— Думаю, это разумный план.

Мне нравилось в Филипсе, что он не навязывал мне собственные предпочтения. Он и Персиваль были похожи в том, что, как мне казалось, оба хотели, чтобы я стала дипломатом. Но рядом с Персивалем решение казалось ещё более пугающим: его мать была невероятно умной и красивой женщиной и задала высокую планку для графини Моран.

Я продолжала болтать с одноклассниками, и в конце концов оба профессора, о которых мы говорили, закончили обед и ринулись ко мне.

— Оставляю этот вопрос на вас, сэр Цезарь, сэр Бенджамин и сэр Филипс! — воскликнула я, быстро поднялась и выскользнула из столовой, используя Цезаря и других высоких одноклассников как живые щиты.

Поскольку шёл дождь, мои ангелочки и Сэмюэл собирались тренироваться в фехтовании в закрытом тренировочном зале, а Анджела — заниматься музыкой и вышивкой с тётей Лилианной в гостиной. Раз расписание освободилось, я направилась в красильную мастерскую.

Как бы быстро я ни старалась идти, двигалась я всё равно довольно медленно, поэтому Мэри смогла меня догнать.

— Сначала нужно смешать ингредиенты для надувных кругов!

Мэри, наверное, предпочла бы, чтобы я занялась дамскими делами и присоединилась к Анджеле в гостиной, где они вышивали и играли музыку, но всё же помогала мне с проектами. Особенно полезной она оказалась, когда нужно было смешать порошок слизней, кварцевый песок и слизь в самой большой доступной кастрюле — самостоятельно я бы не справилась. Нам требовалась огромная кастрюля, обычно использовавшаяся для извлечения красителей, ведь сегодня я собиралась сделать очень много всего.

— Если смешивать всё обычным способом, у меня не получается избавиться от комков, — пробормотала я. — Когда я что-то делаю, то могу воспользоваться бытовой магией и идеально смешать ингредиенты, но такой метод нельзя воспроизвести при производстве — им больше никто не сможет воспользоваться. Нужно придумать другой подход.

Я надеялась со временем использовать этот материал для создания индивидуальных средств спасения на воде — таких, какие были на каждом корабле в моей прошлой жизни. Мне хотелось сделать огромные красно-белые спасательные круги и спасательные жилеты, которыми моряки могли бы пользоваться во время штормов.

О, ещё неплохо было бы иметь надувные спасательные шлюпки на случай кораблекрушения.

На здешних кораблях обычно имелось несколько деревянных шлюпок, но во время шторма жестокие волны могли их захлестнуть. Безопаснее было бы сделать шлюпки из материала с большей плавучестью.

Кажется, есть способ сделать так, чтобы шлюпки не переворачивались. В конструкции, о которой я думаю, сверху будет натянут водонепроницаемый тент, защищающий пассажиров от волн.

— Было бы здорово иметь что-нибудь вроде бетономешалки, — пробормотала я. — Нужно будет потом попросить сэра Цезаря сделать такую.

Я была рада делать небольшие партии надувных кругов, но средства безопасности, скорее всего, пришлось бы производить в больших масштабах, поэтому для изготовления исходного материала мне хотелось иметь смеситель. Цезарь и Бенджамин отлично умели разрабатывать подобные механизмы.

Точно, я использовала их как щиты в столовой. Надеюсь, с ними всё хорошо. Впрочем, профессора наверняка не причинят вреда сыновьям герцога и маркиза!

— Начну с надувного круга для принцессы Маргарет, — сказала я, рассуждая вслух. — У Анджелы красный, поэтому ей, наверное, стоит сделать розовый. Хотя она названа в честь маргариток, так что жёлтая середина с белыми лепестками тоже может хорошо смотреться!

Я разделила исходный материал между маленькой и большой кастрюлями, затем смешала жёлтую краску с материалом в первой и белую — с материалом во второй.

— Превратись в надувной круг в форме маргаритки! — приказала я. Выглядит отлично! Я уже собиралась продолжить работу над кругами, но, к несчастью, меня прервали.

— Наконец-то я тебя нашёл, леди Пейшенс, — заметил Саймон, входя в красильную мастерскую. — Я обыскал всё поместье, а потом вспомнил, что моя бабушка упоминала: леди Джулианна хорошо красила ткани.

Наверное, наша бабушка рассказывала ему о матери. Возможно, она продолжала беспокоиться о своей хрупкой дочери, даже несмотря на ссору между семьями. В таком случае ей стоило тайком нанять врача, чтобы тот её осмотрел!

— Вы… не похожи на человека, который красит ткани, — заметил Саймон, глядя на мои проекты. — Что это вообще такое?! Не стоило ожидать, что Саймон будет отличаться от моих товарищей по клубу: он так же помешан на алхимии. Неужели Гойс действительно отправил его меня искать?

— Это надувные круги, — ответила я. — Игрушки, на которых плавают в воде на пляже. В эти выходные меня пригласили в летний дворец, поэтому я должна поскорее закончить их.

Я намекала, что хочу, чтобы он ушёл, но Саймон намёка не понял. Его голубые глаза так сильно загорались от любопытства, что он очень напоминал Генри, и я не смогла строго выставить его за дверь.

— Это ты, Мэри? — спросил Саймон. Он не только остался, но ещё и осмелился заговорить с моей служанкой.

— Да, сэр Саймон, — ответила Мэри. — Похоже, молодой господин вырос в весьма впечатляющего юношу.

Интересно… Мэри действительно раньше работала на Капекотов, так что неудивительно, что они знакомы.

— Мне было так грустно, когда я узнал, что ты поедешь с тётей Джулианной в Романо.

Что?! Между ними расцветает роман?!

— Это понятно, ведь я была вашей няней.

О, так она была всего лишь его няней. Погодите, сколько лет Мэри? Я не успела долго об этом размышлять.

— Чёрт, он её нашёл! — крикнул Цезарь, вбегая в красильную мастерскую вместе с остальными одноклассниками. — Профессор Гойс собирается написать придворному магу мастеру Гейтцу, чтобы тот занялся твоей бытовой магией. Если мастер Гейтц приедет сюда, всё сильно усложнится. Одно дело, если он приедет один, но церковь пристально следит за его передвижениями.

Слова Цезаря, похоже, напомнили Саймону об истинной цели его приезда.

— Точно! Если мастер Гейтц вмешается, это дело станет куда серьёзнее. Поэтому, леди Пейшенс, вам лучше сотрудничать с профессором Гойсом.

Аргумент Саймона не вполне меня убедил. Да, сотрудничество с Гойсом могло помешать ему написать Гейтцу, но Вольфганг всё ещё мог обратиться к придворному магу.

— Мне нужно закончить эти надувные круги до выходных, — заметила я. — Пожалуйста, не отвлекайте меня. Кроме того, если кто-нибудь из профессоров напишет такое письмо, я сочту это знаком, что моя помощь им больше не нужна.

Их маг сможет открывать дверь. Меня, конечно, интересуют небесные корабли и то, что питает светильники и дверь, но я предпочитаю работать руками и делать вещи.

«Как ты мог так сказать?!» — возмущённо воскликнули Цезарь и остальные.

— Разве исследовательская группа не должна была привезти мага, владеющего бытовой магией? — напомнила я. — Разработка небесного корабля, работающего на магии, — слишком грандиозный проект для меня, а выяснить источник энергии этих туннелей, наверное, тоже будет непросто. Я хочу провести лето за проектами, которые мне по силам.

Глаза Цезаря заблестели от предвкушения. Он молчал из-за присутствия Саймона, но, скорее всего, думал, что я буду делать плащ Магиуса.

— Ты права! — ответил Цезарь. — Попробую поговорить с профессором Гойсом!

Саймон подозрительно посмотрел на Цезаря, удивившись тому, как внезапно тот изменил своё мнение.

— Как я уже сказала, мне нужно закончить эти надувные круги до выходных, — повторила я. — Пожалуйста, не отвлекайте меня.

Несмотря на мои попытки выпроводить всех, они остались. От одержимой алхимией компании иного ожидать не стоило. Нервирует, когда на меня смотрит столько людей, но я просто не буду обращать на них внимания и займусь кругами!

— Теперь пегас! — объявила я. Под взглядами всех присутствующих я смешала с исходной смесью белую краску.

— О-о-о, вот как ты их делаешь!

Бенджамин, не отвлекай!

— Превратись в белого пегаса! — произнесла я заклинание.

Этот надувной пегас был на один размер больше пегаса Нассиуса, а крылья у него были намного крупнее, так что на нём, вероятно, могли поместиться принцесса Джейн и принц Маркус.

— Вы сказали, что на этом плавают по воде, леди Пейшенс… Как это происходит?! — Саймон не мог понять, как будет выглядеть готовое изделие: оно не было надутым, да и других кругов он не видел.

— Наверное, стоит его надуть, чтобы убедиться, что нигде нет дыр, — вставил Бенджамин. К моему удивлению, подобные проверки он проводил очень тщательно.

— Тогда поручаю это вам, сэр Бенджамин. — Я отдала ему надувной цветок и надувного пегаса и перешла к изготовлению надувных кабана и дельфина. — Надувной кабан Генри не держит равновесие и постоянно переворачивается. Интересно, как это исправить.

— Может, изменить ноги кабана, чтобы он лучше держал равновесие? — предложил Цезарь. — Их всё равно не будет видно под водой, но, думаю, они добавят веса и помогут надувному кругу оставаться устойчивым.

Это может сработать.

— Попробую! — ответила я. Я вспомнила иллюстрацию большого кабана из бестиария и приказала: — Превратись в надувного кабана!

— Это алхимия, леди Пейшенс? — спросил Саймон.

А разве нет?

— Пейшенс всегда именно так делает вещи, — сказал Бенджамин.

Разве ты не делаешь так же, Бенджамин?

— Ну, раз это работает, значит, это алхимия.

Что? Почему Цезарь тоже делает вид, будто я никогда не занималась алхимией?!

— Поток маны при алхимии выглядит иначе, — заметил Саймон. — Во время алхимии заклинатель расходует ману, чтобы управлять материалами и подчинять их своей воле. Однако в алхимии леди Пейшенс материалы словно просто превращаются в новые предметы.

Цезарь и Бенджамин одновременно ударили кулаками по ладоням другой руки, осознав очевидное.

— Понятно! Я всегда чувствовал, что в её алхимии есть что-то особенное, но теперь наконец понял! Неудивительно, что с такой наблюдательностью ты ассистент профессора Гойса! — Затем Цезарь повернулся ко мне: — Тебе правда стоит подумать об изучении алхимии в университете Романо, Пейшенс!

— Благодаря сэру Саймону я наконец понял, почему в алхимии Пейшенс всегда было что-то странное! — воскликнул Бенджамин.

Какие же вы невежливые!

— Значит, я не занимаюсь алхимией? — спросила я.

Все на мгновение замолчали.

— Не обязательно, — ответил кто-то. — Раз ты действительно создаёшь вещи, это, должно быть, разновидность алхимии. Просто, вероятно, она отличается от стандартной современной алхимии, которой занимаемся мы.

Все обернулись, чтобы посмотреть, кто это сказал. До этого момента никто не заметил, что Гойс пришёл в красильную мастерскую.

— Какой интересный предмет вы сделали, — сказал Гойс, ощупывая надувной цветок, который Бенджамин надул, чтобы проверить его. — Из этого материала можно создавать самые разные вещи… Я не стану писать мастеру Гейтцу, но вы должны понимать, что рано или поздно люди узнают о вашей магии. Итак, раз с этим разобрались, завтра вы будете открывать нам дверь?

Гойс поговорил и с Вольфгангом и убедил его не писать мастеру Гейтцу, поэтому я решила помогать исследовательской группе, пока не прибудет её маг. Всё же я не понимала, зачем Гойс так старался. Надеюсь, профессора не объединились, чтобы заставить меня присоединиться к ним.

До выходных мы с Анджелой должны были дежурить у двери. Мне казалось ненужным снова открывать дверь ангара, но именно этого хотели учёные. Сопровождать их целый день было бы слишком утомительно, поэтому я согласилась помогать только до обеда. Послеобеденное время предназначалось для игр с моими очаровательными ангелочками!

— Надеюсь, маг исследовательской группы скоро прибудет, — заметил Филипс, сочувствуя мне. Он снова шёл медленно, чтобы составить мне компанию.

— Не могу не согласиться! — ответила я. Именно так я и чувствовала. До ангара и без того было далеко, а иногда исследовательская группа настаивала, чтобы мы шли до самых казарийских руин. Как же да-а-алеко!!! Ну что ж, буду считать это тренировкой выносливости.

— Вы ведь в эти выходные посетите летний дворец? — спросил Филипс. — Интересно, не станут ли профессора снова спорить из-за копий, пока вас не будет…

Филипс был ассистентом Вольфганга, поэтому между ним и членами алхимического клуба, читавшими тексты из любопытства, появилась некоторая дистанция. Не помогало и то, что, хотя они знали друг друга, до этого лета друзьями не были: они состояли в разных клубах.

— А если отдать первый шкаф профессору Гойсу, а второй — профессору Вольфгангу? Когда они закончат изучать документы, то смогут поменяться.

Филипс и Брайс, державший для нас фонарь, в ответ на моё предложение вздохнули.

— Это было бы идеально. Однако ни один из профессоров, похоже, не понимает, что такое компромисс.

Это заметно по атмосфере в туннелях и руинах. Оба профессора хотели исследовать механизм, управляющий дверью, но подходили к этой загадке совершенно по-разному. Более того, когда мы добрались до ангара, они как раз снова спорили.

— Мы должны найти источник энергии двери, — настаивал Гойс. — Похоже, дверь в руинах сломана, поэтому нужно исследовать вход на холме Гая!

Рассуждения Гойса звучали разумно. Я тоже считала, что дверь в руинах, скорее всего, сломана: вероятно, её повредили во время древней битвы, которая там произошла. Однако историческое образование Вольфганга позволяло ему смотреть на проблему иначе.

— Разрушить исправную систему Казарийской империи — безрассудный и жестокий поступок! — яростно заявил Вольфганг, дрожа всем своим худым телом.

Их приоритеты расходились: Гойс хотел раскрыть тайны, скрытые за этими системами, а Вольфганг стремился сохранить сами артефакты. Ассистенты тоже присоединились к ссоре и свирепо смотрели на противников своих профессоров.

— Можно ли исследовать механизм, не разрушая его? — пробормотала я себе под нос. Я просто рассуждала вслух, думая, существует ли что-нибудь похожее на неразрушающий контроль из моей прошлой жизни. Из-за моего бормотания все повернулись и посмотрели на меня.

— Если можно, я уверен, что никаких проблем не возникнет! — рявкнул Гойс.

Он прямо как Пушистик-старший.

— Что ж, если ты действительно можешь это сделать, я тоже буду признателен, — подхватил Вольфганг.

Погодите, вы все ждёте, что я придумаю решение?

— Ты снова это сделала, Пейшенс! — сказал Бенджамин, похлопав меня по плечу.

Серьёзно?! Теперь мне ещё и это разгадывать?!

— А если для начала посмотреть, куда подключаются кабели на потолке, леди Пейшенс? — предложил Михаил.

Михаил, я тебя ценю! Ты единственный, кто действительно мне помогает!

— Отличная идея, сэр Михаил! — ответила я. — Давайте проследим за кабелями!

Итак, мы решили сосредоточиться на кабелях, протянутых между магическими светильниками, расположенными на потолке подземных проходов. Остальные участники группы принялись допытываться у Михаила, о каких кабелях мы говорим.

Замолчите!

— Не могли бы все замолчать?! — Благодаря прежней Пейшенс мои слова всегда звучали прилично.

Все немедленно закрыли рты, и я наконец смогла сосредоточиться. Самой важной частью этого исследования должна была стать чёткость, с которой я представляла себе неразрушающий контроль.

Как лучше выяснить, куда ведут эти кабели? Рентген? Нет, радиация опасна. Может быть, ультразвук?

Известные мне методы неразрушающего контроля я видела только в фильмах и передачах, где их использовали для исследования статуй Будды и мостов без разрушения. Для наших целей я попыталась проследить кабели до источника энергии на холме Гая…

— О! Похоже, кабели сходятся вон там! — сказала я, указывая рукой. Ух ты, какая странная штука эта магия. Я видела, куда вели кабели, словно они светились неоном.

— Наверное, они находятся над ангаром! — рявкнул Бенджамин.

— Да, похоже, именно там они сходятся, — ответила я. — Источник энергии, должно быть, находится прямо над ангаром по диагонали. Я вижу там нечто слабо светящееся… Кто-нибудь ещё это видит?

Все уставились на меня.

— Как ты видишь их свечение, Пейшенс? — спросил Цезарь, невероятно серьёзно глядя на меня. — Пожалуйста, научи меня!

— Эм… Вы понимаете, как колебания создают звук? Разные предметы по-разному реагируют на звуковые волны. Например, валуны реагируют на звуковые волны иначе, чем кабели, которые не являются естественной частью этих туннелей. Я просто проследила за этой особой реакцией. Это ведь примерно так работает эхолокация с помощью ультразвука?

— Откуда вы узнали об этой идее, дама Пейшенс? — спросил Гойс.

Разве в этом мире не общеизвестно, что звуки — это просто колебания воздуха?

— Я состою в музыкальном клубе, поэтому постоянно думаю о резонансе, — ответила я. — Кроме того, я могла прочитать об этом явлении в какой-нибудь книге.

Все присутствующие были дворянами и либо уже окончили Королевскую академию, либо всё ещё учились там. Иными словами, все они получили хотя бы какое-то музыкальное образование.

— Верно! — вставил Артур. — Звук возникает, когда дёргаешь струну, а это создаёт колебания в воздухе!

Хорошо, что он так быстро понял! Думаю, в целом это верно. Детали могут отличаться, но у меня нет смартфона, чтобы проверить информацию. Это лучшее, что я могу сделать.

Все замолчали, погрузившись в раздумья.

— Понял! — воскликнул Бенджамин. — Нужно следовать за эхом колебаний!

Что ты делаешь, Бенджамин?! Я чувствую, как накапливается мана!

— Стой! — крикнул Цезарь, лихорадочно останавливая его. — С твоим запасом маны ты разрушишь всю крышу!

— Он прав, — сказал Артур. — Нужно быть точнее, словно дёргаешь одну струну инструмента… О, должно быть, вот оно!

Возможно, Артур так быстро освоил технику потому, что хорошо владел земной магией.

— Научи меня, как ты это сделал, Артур! — попросил Цезарь.

Остальные тоже сосредоточились на объяснении Артура.

— Прежде всего нужна визуализация. Представьте, что выпускаете крошечный импульс маны, словно дёргаете одну из струн лютни. Затем продолжайте отслеживать путь отражения этой маны!

Объяснение Артура, похоже, было понятнее для всех, чем моё.

— Теперь и я вижу! — воскликнул Михаил. Логично, что следующим оказался именно он: какое-то время Михаил сосредоточенно разглядывал кабели.

— Я тоже вижу, леди Пейшенс! — сообщил Саймон.

Раз Мэри считала его милым «молодым господином», я могу немного за него порадоваться.

— Я всё ещё ничего не вижу, но вы говорите, что источник энергии находится вон там?! — воскликнул Гойс. — Давайте попробуем выкопать это место с поверхности!

— Нет, вы можете что-нибудь сломать! — возразил Вольфганг.

— А если просто исследовать систему с поверхности, профессор Гойс? — предложил Саймон. — Мы могли бы составить карту сети кабелей.

Оба профессора согласились с предложением Саймона. Вольфганг тоже, похоже, отчаянно хотел найти способ исследовать этот источник энергии.

— Наконец-то я освобожусь от дежурства у двери, — пробормотала я себе под нос.

Цезарь хихикнул.

— Многие здесь всё ещё не видят кабели. Кроме того, те, кто их видит, наверняка не видят их так чётко, как ты. Уверен, тебя попросят и дальше помогать.

Похоже, Цезарь видел кабели лишь размыто. Возможно, он не сумел чётко представить себе ультразвук.

— Исследование этих мест займёт довольно много времени, — заметила я. — Будет проблематично, если каждый не научится делать это самостоятельно.

Вольфганг и Гойс одновременно покачали головами.

— Дочь будущего ректора — довольно страшная маленькая леди, — заметил Гойс.

— Действительно, — согласился Вольфганг. — Нам всем нужно её остерегаться.

Как невежливо! Я начну игнорировать вас обоих!

Почему-то все рассмеялись. Хм!!!

Вернувшись в поместье, я использовала камертон, которым мы настраивали ханон, чтобы помочь остальным лучше визуализировать звуковые волны.

— Пожалуйста, постарайтесь наложить свою ману на звук камертона, — велела я.

Саймону и Цезарю не удавалось чётко увидеть кабели, поэтому они изо всех сил старались улучшить свои навыки. Разумеется, оба профессора и остальные ассистенты тоже следовали нашим указаниям.

— Пейшенс, ты такая умная! — похвалил меня Бенджамин. — С камертоном всё стало гораздо понятнее!

Ох, наверное, он рад, что наконец преуспел!

— Хм… Кажется, я начинаю понимать, но всё ещё хочу раскопать это место!

Гойс был непреклонен как всегда. Что ж, наверное, мы не сможем подтвердить наличие источника энергии без каких-то раскопок.

— Если мы освоим этот навык, он произведёт революцию в исследовании исторических мест, — заметил Вольфганг своему ассистенту Юрию. Похоже, этот навык ему всё ещё не давался. — Тебе тоже нужно освоить этот навык, Юрий!

— Профессор, нужно наложить ману на колебания, создаваемые камертоном, — сказал Филипс, оставаясь рядом с профессором истории и стараясь ему помочь.

Филипс всегда такой добрый.

Вольфганг покраснел от напряжения, но в конце концов возбуждённо подпрыгнул.

— Я увидел!!! — воскликнул он.

Ну и ну, долго же это продолжалось. Хотя у одних изображение было чётче, чем у других, в итоге каждый смог хотя бы отчасти увидеть сеть кабелей.

— Начиная с завтрашнего дня я смогу играть с братьями! — радостно заметила я.

Мне не хотелось тратить ещё один прекрасный день, заперевшись под землёй. Если завтра будет солнечно, нужно пойти на пляж!

— Возьми себя в руки, Пейшенс! — рявкнул Бенджамин. — Сейчас не время играть! Нам нужно исследовать источник энергии!

Это я оставлю исследовательской группе. В конце концов, именно это её работа!

На следующий день погода снова была замечательной, но мне всё равно пришлось ещё раз сопровождать исследовательскую группу. Как же некстати: это был идеальный день, чтобы поплавать на пляже. Даже граф Норткорт присоединился к нам, поскольку его интересовал таинственный источник энергии.

Мы ехали верхом, и худой как палка Вольфганг, и Гойс в своём странном плаще умело управлялись с лошадьми. Мэри ехала вместе с одним из стражников графа Норткорта. Вот чёрт, надо было сделать так же! Дорога от холма до руин шла по довольно крутому склону, что стало тяжёлым испытанием для начинающей всадницы.

— Я могу подержать поводья, мадемуазель Пейшенс, — предложил Филипс. Он ловко управлял собственной лошадью, одновременно держа поводья моей и ведя нас вперёд. Теперь я понимала, почему Рассел пригласил его в клуб верховой езды.

Я вспомнила, как леди Евгения держала поводья моей лошади, и Филипс справлялся ничуть не хуже. Впрочем, я была полным новичком, так что могла ошибаться.

— Думаю, мы почти добрались до места над ангаром, — сказала я. — Только сейчас поняла, что до сих пор не исследовала поверхность. — Ангар находился примерно посередине между входом в туннель на холме Гая и бывшей резиденцией консула. — Мы сразу заметим нужное место: там не будет ни земли, ни опавших листьев.

Когда мы впервые открыли дверь в потолке ангара, сверху на нас обрушилась лавина земли и листьев. Наверное, она обнажила массивный рукотворный валун, похожий на тот, что находился у входа на холме.

— Эй, все сюда! — крикнул Бенджамин. — Кажется, это здесь!

— Похоже, они нашли дверь ангара, — заметил Филипс.

Остальные могли бы начать осматривать место, но почему-то ждали, пока я к ним присоединюсь.

— Посмотри, Пейшенс! — сказал дядя, снимая меня с лошади.

— Это, должно быть, потолок ангара, — заметила я. — Рукотворные валуны вокруг него, похоже, погребены под толстым слоем земли и листьев.

Казарийские руины находились выше холма Гая. Кроме того, в обоих местах росли деревья, но здесь их не было. Поэтому мы решили, что деревья убрали, чтобы они не загораживали солнечный свет.

— Прочь, земля и листья! — произнесла я заклинание.

Дверь в потолке ангара, где, как мы подозревали, находился источник энергии, на поверхности выглядела как огромный валун, окружённый несколькими другими рукотворными валунами. Магией я убрала землю и листья, скрывавшие валуны поменьше. Будь мы в Романо, я забрала бы всё это с собой и использовала как верхний слой почвы в саду.

— Вы используете земную магию? — спросил Гойс.

Я почти уверена, что нет: на мою ману отреагировал только камень бытовой магии.

— Похоже, эти валуны были погребены под значительным слоем земли, — заметил Вольфганг. — Возможно, если их откопать, в подземные проходы начнёт поступать больше энергии. — Благодаря огромному опыту работы с историческими местами Вольфганг умел делать подобные выводы.

Хотя система могла работать не совсем так же, как солнечные генераторы из моей прошлой жизни, я подозревала, что подземные светильники и входы в проходы питаются солнечной энергией. Отсутствие деревьев на этом участке выглядело неестественно. Как только я убрала землю и листья и снова попыталась воспользоваться ультразвуковой магией, неоновое свечение кабелей стало невероятно ярким. Гойсу по-прежнему было трудно применять методы неразрушающего исследования, но даже он с помощью эхолокации заметил, что сеть кабелей стала виднее.

— Если мы увидим, стали ли подземные светильники ярче, то поймём, что эти валуны являются частью источника энергии… — заметил Гойс, а затем посмотрел на меня.

Что, ты хочешь, чтобы я вернулась на холм Гая, открыла дверь, снова прошла весь этот путь и открыла ангар из-под земли?

— Разве нельзя открыть ангар с поверхности? — спросил граф Норткорт. Возможно, он беспокоился о моём физическом состоянии.

Мы все обыскали окрестности, но, увы, подозрительных углублений и выступов не нашли.

— Давайте пока вернёмся ко входу. Пейшенс откроет его для нас, и мы проверим, стали ли светильники ярче.

Чтобы вернуться на холм Гая, нам пришлось ехать под гору. Это гораздо страшнее, чем подниматься!

— Не волнуйтесь! — снова заверил меня Филипс, взяв поводья моей лошади.

Благодаря ему я добралась до холма целой и невредимой. Фух, как же я устала.

— Открой дверь, Пейшенс! — позвали меня все. И снова им пришлось ждать моего прибытия.

Надо было позвать сегодня Анджелу. Она действительно хорошо ездит верхом.

— Откройся! — приказала я, надавив на углубление. Вход, казалось, открылся плавнее обычного, но, возможно, дело было лишь в том, что повторное использование убрало землю и листья вокруг.

— Ух ты, как светло! — воскликнула я. Мне даже не пришлось спускаться в туннели, чтобы увидеть, что тёмные проходы теперь ярко освещены. Впрочем, мы всё равно вошли внутрь.

— Здесь достаточно светло, чтобы нам не понадобились собственные фонари для навигации по туннелям, — заметил Филипс. Несмотря на то что дорогу было видно, он всё равно продолжил меня сопровождать.

— Эти валуны вокруг двери ангара и правда были источником энергии! — воскликнул Гойс, воодушевлённый открытием. — Вернёмся и исследуем их!

Я не собиралась идти вместе с ними. После спуска верхом я вымоталась и морально, и физически.

— Дядя, я сейчас вернусь в поместье, — тихо сообщила я графу. Несмотря на попытки оставаться незаметной, Вольфганг и Гойс не пропустили ни единого моего слова.

— Без вас мы не сможем продвинуться в исследовании источника энергии, дама Пейшенс… — неохотно пробормотал Вольфганг. Похоже, он всё ещё не мог увидеть сеть кабелей.

— Вы действительно собираетесь уйти после такого важного открытия?! — недоверчиво крикнул Гойс.

— Простите, но я не люблю ездить верхом и очень устала.

Саймон выглядел обеспокоенным — возможно, потому, что продолжал сравнивать меня с матерью, которая имела слабое здоровье и умерла молодой.

— Не перенапрягайся, Пейшенс, — посоветовал дядя. — Пожалуйста, возвращайся в поместье. Я отправлю с тобой несколько стражников!

Граф Норткорт часто не замечал ничего, кроме своего желания исследовать туннели и руины, но к моей просьбе вернуться отнёсся серьёзно. Конечно, возможно, он просто не хотел, чтобы тётя Лилианна отчитала его, если я потеряю сознание, а не действительно обо мне беспокоился.

Трое стражников, включая того, кто помогал Мэри передвигаться, сопроводили меня обратно в поместье.

— Вы хорошо себя чувствуете, миледи? — спросила Мэри. Она первой слезла с лошади и подбежала к моей.

Я всё ещё сидела на лошади, ожидая, пока установят подставку для спуска.

— Да, всё хорошо, — ответила я. — Меня просто утомила и заставила нервничать дорога вверх и вниз по холму. Кроме того, я не хотела ещё раз ехать до ангара и обратно. Кто-нибудь мог бы назвать меня ленивой, но я действительно вымоталась. — Я хочу отдохнуть в комнате, так что, пожалуйста, принеси мне чаю.

Приближалось время обеда, но больше всего на свете мне хотелось отдохнуть. Верховая езда заставила меня нервничать, а ещё я мучилась от жажды — и то и другое способствовало полному истощению.

Когда я оказалась в комнате, Мэри принесла мне печенье и чай. Я съела немного, а затем легла.

— Пожалуйста, передай тёте и братьям, что я немного отдохну.

Я правда ненавижу верховую езду. Если меня когда-нибудь пригласят на охоту, я откажусь! Мне серьёзно нужно научиться говорить: «Нет!» С этой мыслью я погрузилась в сон.

Как же прекрасно быть молодой. Чтобы восстановиться после усталости, мне хватило одного короткого сна.

— Вы хорошо себя чувствуете, миледи? — спросила Мэри. Она сидела на стуле рядом с моей кроватью.

— Да, теперь всё хорошо. Ты обедала, Мэри? — Она кивнула, но я не была уверена, что она говорит правду. — А что насчёт исследовательской группы и дяди?

Мэри пожала плечами.

— Знаю только, что один стражник недавно заезжал забрать упакованные обеды и вернуться на холм Гая, — сообщила она. — Мне странно слышать, что какие-то валуны могли стать столь важным открытием.

Наверное, все слишком воодушевились и решили остаться. Вернуться первой было правильным решением. У меня не хватило бы сил пообедать и продолжить исследование.

— О, Анджела открывает им дверь? — Мне было бы жаль Анджелу, если бы всё оказалось именно так, но, к счастью, они продолжили исследование на поверхности.

— Скоро время чая, — сообщила мне Мэри. — Что вы хотите делать?

Я узнала, что мои ангелочки отправились кататься верхом вместе с Сэмюэлом и Анджелой. Мне, наверное, стоило чаще тренироваться, но прямо сейчас снова садиться на лошадь не хотелось.

— Я спущусь и выпью чаю. — Наверное, тётя Лилианна беспокоилась, что я пропустила обед, и я не хотела тревожить её ещё сильнее.

— Ты хорошо себя чувствуешь, Пейшенс? — спросила тётя сразу, как только я вошла.

— Да. Мне хватило короткого отдыха, чтобы восстановить силы. — Нассиус и Генри оба выглядели обеспокоенными, поэтому я поцеловала каждого в щёку и сказала: — Всё хорошо!

— Ты устаёшь, потому что плохо ездишь верхом, — заметил Сэмюэл.

Ты не ошибся, но мог бы быть немного добрее, Сэмюэл?

— Надо было поехать вместо вас, леди Пейшенс… — с сожалением заметила Анджела.

— Ты определённо ездишь лучше меня, но я хотела сама увидеть источник энергии туннельной системы, — ответила я, заверяя её, что ей не за что извиняться.

Что ж, теперь, когда я его увидела, возвращаться туда мне совсем не хочется.

Теперь мы знали, что валуны вокруг двери ангара были чем-то вроде солнечных панелей, собиравших энергию. Где-то по диагонали над ангаром находилась батарея, в которой эта энергия хранилась. Она использовалась для освещения туннелей и работы входов.

— Сестра, вы выяснили, откуда питается вход? — спросил Нассиус, и его глаза засияли от восторга.

— Да. На поверхности вокруг двери ангара есть рукотворные валуны. Они поглощают солнечный свет и используют эту энергию для работы дверей и подземных светильников. Ах да, ещё я очистила валуны от земли и листьев, и теперь светильники светят гораздо ярче.

— Я хочу это увидеть! — хором воскликнули Нассиус, Сэмюэл и Генри.

Даже ради моих драгоценных ангелочков я не могла заставить себя вернуться к руинам сегодня.

— Если мы выясним, как работает этот источник энергии, это, наверное, поможет многим людям! — заметил Нассиус.

Уф, как же мне теперь им отказать? Он совершенно прав!

— Придётся дождаться возвращения дяди. Вам понадобится его разрешение, чтобы пойти туда, — сказала я.

Сэмюэл надулся, явно недовольный. К счастью, тётя Лилианна вмешалась:

— Исследовательская группа — официальное подразделение, направленное Его Величеством. Вы не можете сопровождать её без разрешения отца.

Она была права. Даже Цезарь и остальные могли сопровождать исследовательскую группу лишь потому, что им разрешили это в награду за помощь в создании копий древних текстов.

— Отец позволит нам присоединиться к ним? — спросил Сэмюэл, чем вызвал улыбку матери. Он сильно изменился с нашей первой встречи, когда терпеть не мог учиться.

— Если попросишь искренне, думаю, он разрешит, — ответила тётя Лилианна.

Графу Норткорту также было бы полезно разрешить Сэмюэлу присоединиться, ведь однажды он унаследует от отца титул графа. Исследование, вероятно, продлится некоторое время, поэтому Сэмюэлу следует узнать о нём как можно больше.

— А Генри или я сможем пойти с вами, сестра? — спросил Нассиус, и его серые глаза затуманились от разочарования. Генри тоже сник. Я не могла просто сидеть сложа руки.

— Я тоже попрошу дядю разрешить вам присоединиться, — сказала я. — Если вы пообещаете не мешать исследовательской группе, думаю, он позволит вам пойти с нами.

На их лицах снова появились улыбки. Похоже, завтра я опять поеду верхом. Теперь я должна была присутствовать не только как опекун братьев: отдохнув, я сама захотела изучить солнечную энергетическую систему. Я не могу игнорировать то, что сулит столько возможных преимуществ!

Глава 7. Напряжение в исследовательской группе

# Глава 7. Напряжение в исследовательской группе

Я была готова больше никогда не ездить верхом, но уже на следующий день снова оказалась на лошади. Мои ангелочки хотят увидеть источник энергии. У меня нет выбора! Сегодня всё должно было быть не так плохо: нам не требовалось постоянно ездить туда и обратно с холма Гая.

— Пейшенс, может, поедешь на чьей-нибудь лошади? — спросил дядя. Увидев, как плохо я держусь в седле, он начал беспокоиться. — А, придумал! Кто-нибудь может взять поводья лошади Пейшенс?

Теперь рядом со мной шёл солдат и держал поводья моей лошади. Это напоминало доступные в прошлой жизни прогулки верхом.

— Прошу прощения за хлопоты, — сказала я стражнику. Мне было неловко, что ему приходилось идти в гору, пока все остальные легко преодолевали подъём верхом.

— Никаких хлопот, миледи, — ответил стражник. — Здесь довольно крутой склон, и будет ужасно, если вы упадёте с лошади.

Наверное, стражник был в отличной форме, потому что подъём ничуть его не утомил. С ним рядом мне оказалось лучше, чем если бы меня вёл другой всадник: дополнительное ощущение устойчивости помогало справляться с нервами.

— Вы хорошо себя чувствуете, мадемуазель Пейшенс? — обеспокоенно окликнул меня Филипс.

— Да, всё хорошо, — заверила я его, слегка повысив голос. Я предпочла бы подъехать к нему поближе, прежде чем отвечать, но из-за пешего стражника не могла приблизиться к Филипсу. — Идите вперёд без меня.

Меня не только сопровождал стражник до источника энергии — в хвосте группы ехало ещё много стражников. Не думаю, что возле холма Гая водятся монстры. Интересно, они охотились на них ещё до нашего приезда?

— Наконец-то ты здесь, — сказал дядя. — Всё хорошо?

К моему приезду все уже слезли с лошадей. Дядя помог мне спешиться — небольшая задержка, которую Гойс всё же счёл невыносимой.

— Я вижу, что искусственные валуны соединены друг с другом, но больше почти ничего не вижу, — начал жаловаться он, ещё до того как мои ноги коснулись земли. — Дама Пейшенс, я хочу, чтобы вы составили карту соединений!

Неужели нельзя подождать ещё несколько секунд?! Мне хотелось отчитать профессора, но я решила промолчать и сотрудничать, раз он разрешил братьям присоединиться.

— Все искусственные валуны соединены с той светящейся точкой, — объяснила я. — Оттуда линии, связывающие их, спускаются к подземным туннелям.

Гойс протянул мне альбом для зарисовок, и я набросала схему. Огромный валун, соответствовавший потолку ангара, окружали восемь искусственных валунов. Все валуны соединялись линиями со светящейся коробкой, от которой сеть уходила глубже под землю.

Да, это очень напоминает солнечные энергетические системы и линии электропередач из моей прошлой жизни. Но я не могла понять, действительно ли это солнечная энергия или система превращает солнечный свет в ману и делает что-то в этом роде. Я не представляла, что обычная солнечная энергетическая система могла сохраниться тысячелетие, поэтому логичнее всего было предположить, что здесь замешана магия.

— Так вот как всё устроено! — воскликнул Гойс. Его голос был невыносим для моих ушей. — Значит, источник энергии должен быть закопан вон там!

По лицам Саймона и Майкла, которые оба занимались исследованием алхимии, было ясно: им хотелось раскопать источник энергии. Если Гойс прикажет им копать, они, вероятно, сделают это без колебаний.

— Раскопки источника энергии могут его разрушить, профессор Гойс! — возразил Вольфганг, широко расставив руки и закрывая Гойсу дорогу к светящейся коробке.

— Если мы разберёмся, как работает эта энергетическая система, это будет грандиозное открытие!!!

Гойс не ошибался, но мне не нравилось, что они снова вот-вот подерутся.

— Как ты смогла всё это понять, просто взглянув на систему, сестра? — с озадаченным видом спросил Нассиус. Точно, я ещё не научила его методу неразрушающего контроля.

— Нужно выпустить очень маленький импульс маны, как если бы дёргал струну лютни. Мана проходит через одинаковый материал с одинаковой скоростью, но если внутри есть примесь чего-то другого, то она реагирует на неё. Сосредоточившись на местах, где возникают такие реакции, можно ясно увидеть схему.

На этот раз я старалась объяснить гораздо подробнее, ведь передавала знания своим любимым ангелочкам. Пока я говорила, Цезарь и Бенджамин подошли и прислушались. Я думала, вы уже умеете это делать. Я пытаюсь учить Нассиуса и Генри, а не вас! Вы оба высокие и загораживаете ангелочкам обзор!

— Смотрите на Нассиуса! — сказала я, протискиваясь между одноклассниками. Пришло время практического урока: в конце концов, Нассиус лучше всего учился на примере. — Выпускайте ману вот так! — Я произнесла заклинание с отчётливым блипом, чтобы он услышал результат, как сонар на подводных лодках из моей прошлой жизни.

— Э-э-э, я умею пользоваться только магией ветра, поэтому попробую с ней… О, я вижу линию между теми двумя валунами!

Нассиус был одарён магией, поэтому сразу освоил заклинание.

— Я не вижу её, сестра! — встревожился Генри.

О нет! Наверное, ему труднее, потому что он владеет магией физического усиления. Не переживай, старшая сестра о тебе позаботится. Не нужно так грустить!

— Ты умеешь пользоваться магией физического усиления, верно, Генри? — Я встала позади него и ободряюще положила руки ему на плечи. — Тогда сосредоточься и направь ману к глазам, глядя на пространство между двумя искусственными валунами. Чувствуешь, будто внутри земли есть что-то ещё? — Затем я сосредоточилась на нём.

— О, я вижу светящуюся линию! — воскликнул Генри. — Все линии сходятся в месте, которое очень ярко светится! Почти как магический светильник!

Мои руки всё ещё лежали на его плечах, и я чувствовала, как радость разливается по всему его телу. Какой же он милый! Я обняла его и быстро поцеловала в щёку.

— Кажется, ты знаешь гораздо больше, чем тогда, когда учила нас, — проворчал Бенджамин.

О чём ты говоришь? Конечно, с вами я обращаюсь не так, как с моими милыми дорогими ангелочками.

— Я тоже ничего не вижу, Пейшенс! — воскликнул Сэмюэл. Я решила провести нормальный урок и для него, ведь он был другом Нассиуса.

Я принялась проводить Сэмюэла через весь процесс, не замечая, что Саймон с недоверием наблюдает за происходящим.

— Эта светящаяся масса — скопление магических камней, сестра? — спросил Нассиус. — Похоже, скопление собирает ману через маленькие валуны.

Пока я учила Генри и Сэмюэла, Нассиус, похоже, внимательно изучал сеть кабелей.

— Согласна, — ответила я. — Думаю, система через солнечный свет поглощает некую пригодную для использования энергию, а затем хранит её в светящейся коробке. Но я не уверена, превращает ли заклинание эту энергию в ману или механизм питания применяет силу, чтобы превратить её в полезную энергию.

— Заставляет энергию стать силой? — Нассиус склонил голову, не понимая. — Я понимаю, как солнечный свет становится маной, но что это за «сила»?

Эм, как это объяснить? В мире, где существует настоящая магия, трудно понять физику. Если подумать, в академии мы почти не изучали естественные науки.

— Сила — это то, что заставляет вещи работать, — объяснила я. — В повседневной жизни полно примеров силы. Когда сила воздействует на еду, которую мы едим, она превращается в энергию, позволяющую двигать телом. Растущий цветок использует силу, чтобы забрать энергию солнца и расцвести. Сила перемещает энергию, создавая свет и звук. В магическом светильнике магический круг был бы «силой», позволяющей светильнику использовать ману, хранящуюся в магическом камне.

Нассиус, похоже, понял, но Генри совсем запутался.

— Например, горящие дрова согревают комнату, верно? — продолжила я. — Когда нам тепло, это происходит потому, что сила горения передаёт энергию воздуху. В солнечном свете тоже содержится энергия. Думаю, эти искусственные валуны собирают солнечную энергию, а светящаяся коробка применяет к ней силу и превращает её в источник энергии для туннелей.

Генри вдруг вспомнил магический камень, который купил в городе.

— О, значит, светящаяся коробка похожа на магический камень! Это ведь магический камень, питающий подземные светильники?

О, возможно, он прав!

— Очень хорошее наблюдение, Генри, — похвалила я его. — Светящаяся масса может быть накопителем маны или, точнее, группой искусственных магических камней, способных восполнять свой запас.

Бенджамин, слушавший наш разговор, вдруг вмешался.

— Какая нелепая гипотеза! Но… одновременно с этим она действительно имеет смысл!

Пока Бенджамин слишком громко кричал, стоя рядом со мной, Цезарь что-то бормотал себе под нос и ходил кругами. Затем он вдруг направился ко мне и поднял меня.

— Пейшенс, ты невероятна! — восторженно завопил он. — Твоя изобретательность не уступает легендарному алхимику Рубенсу! Это вновь подтвердило то, что я всегда знал: тебе суждено стать алхимиком, Пейшенс!

Ослеплённый восторгом, Цезарь начал кружить меня по комнате. Я как плюшевая игрушка, с которой обращаются слишком грубо. Перестань меня крутить!

— Пожалуйста, отпустите Пейшенс, сэр Цезарь, — предупредил его граф Норткорт. — У неё может закружиться голова.

Благодаря дяде Цезарь наконец поставил меня на землю. Граф Норткорт, похоже, был удивлён его восторгом, что неудивительно: до этого он видел, как Цезарь вёл себя лишь подобающим сыну герцога образом. Он не был бы так потрясён, если бы увидел реакцию Цезаря, когда я рассказала, что пытаюсь воссоздать плащ Магиуса.

— Ты обязана поделиться своими мыслями с миром, Пейшенс! — настаивал Цезарь. — Это революционное открытие не только для королевства Лоуренс, но и для всего мира!

— Что это за «сила», о которой вы говорили, леди Пейшенс?! — заорал Гойс, врываясь в наш разговор. Из-за суматохи, которую подняли Бенджамин и Цезарь, беспокойный профессор тоже решил вмешаться. У него уши как у ястреба!

— Это понятие, которое я придумала, чтобы объяснить братьям устройство источника энергии, — сказала я, отчаянно пытаясь не углублять яму, которую себе вырыла. У меня и так достаточно проблем!

К несчастью, Саймон с самого начала слушал мой разговор с ангелочками.

— Леди Пейшенс предположила, что искусственные валуны поглощают энергию солнечного света, а вон та область применяет силу, превращая её в ману, — объяснил Саймон начальнику. — Она считает, что светящаяся масса там — это группа искусственных магических камней, способных накапливать ману и восполнять запас.

Я влипла! Не заметить, что Саймон слушает, было моей огромной ошибкой. По крайней мере, с Цезарем и Бенджамином мы достаточно сблизились, чтобы они охотнее верили моим уловкам.

— Я никогда не слышал о подобной идее! — рявкнул Гойс. — И всё же не могу представить лучшего объяснения этому явлению!

Сначала Цезарь и Бенджамин привлекли Гойса своими громкими голосами, а теперь Гойс своим гулким криком привлёк внимание Вольфганга.

— Что здесь происходит?

Хочу убежать отсюда как можно дальше.

— Эта яркая масса может быть искусственным накопителем маны! — сообщил Гойс коллеге. — Идея в том, что он накапливает ману и восполняет используемую энергию! Если это так, то становится идеально понятно, как питаются туннели!

Сначала Вольфганг был потрясён, но тут же возразил на заявление Гойса.

— У вас есть доказательства, что источник энергии — такое фантастическое устройство? Может, вы просто принимаете эту гипотезу, потому что хотите найти причину всё раскопать.

У меня не было абсолютно никаких доказательств. Я просто вспомнила солнечные энергетические системы и батареи из прошлой жизни, а затем применила те же принципы к мане и магическим камням.

— Нам пора, — сказала я братьям. — Если не уйдём скоро, то не вернёмся к обеду.

Сэмюэл стоял рядом с графом Норткортом, так что, возможно, остался бы здесь. Но мне было всё равно, чем занимаются остальные: я хотела как можно скорее уйти. Все сосредоточились на споре профессоров, и я решила воспользоваться случаем, чтобы незаметно ускользнуть. Увы, кто-то встал у меня на пути.

— Не убегай, Пейшенс! — крикнул Бенджамин, поймав меня.

— Боже! Как ужасно с твоей стороны такое предполагать. Я просто хочу вернуться в поместье и убедиться, что братья поели.

Дальше всё стало ещё хуже: Бенджамин задержал меня настолько, что профессора поняли, как я пыталась сбежать.

— Мне очень хотелось бы услышать ваши подробные мысли по этому вопросу, дама Пейшенс, — сказал Вольфганг. Голос его был вежлив, но взгляд ясно давал понять: он не собирается меня отпускать.

— Что это за сила, о которой вы говорили? — спросил Гойс, забрасывая меня новыми вопросами, ещё прежде чем я успела ответить. — И что насчёт искусственных магических камней, способных восполнять запас? Как вообще можно было выдвинуть такую гипотезу?

Жаль, что нельзя просто погуглить всё на смартфоне. Очень жаль.

— Это всего лишь история, которую я, простой ребёнок, придумала, чтобы хоть как-то объяснить всё младшим братьям. У меня нет никаких оснований для этих выводов.

Технически это правда! У меня нет причин считать, что всё работает как техника из моей прошлой жизни. Я просто сделала вид, будто те принципы применимы к магическим камням!

— Откуда вы взяли эту идею о связи силы и энергии? — спросил Вольфганг. — Я ни разу не слышал ничего хотя бы отдалённо похожего на вашу гипотезу. Вы даже придумали метод неразрушающего контроля. Неужели в семейной библиотеке Грэйнджеров есть тайные знания, о которых я не знаю?

Наша библиотека действительно была нелепо огромной и великолепной для такой бедной семьи, но я почти уверена, что особых секретов там не пряталось. Скоро отец станет ректором. Может, Вольфганг будет приставать к нему с этими вопросами?

— Не могу сказать, — ответила я. — Я не прочитала в библиотеке каждую книгу, но изучила довольно значительную её часть. Возможно, все эти чтения научили меня мыслить творчески.

Пока профессора загоняли меня в угол, появился дядя и, сам того не зная, снова меня спас.

— Всё в порядке? — спросил он. — Скоро время обеда, поэтому предлагаю пока вернуться в поместье.

Слава богу! Теперь я в безопасности. Так я подумала, но следовало понимать, что легко отделаться мне не удастся.

Мы все вернулись в поместье на обед — возможно, потому, что поднять упакованные обеды по крутому склону было почти невозможно. Впрочем, технически вчера стражники смогли принести их наверх, но, как оказалось, есть на склоне было невероятно трудно. Мест для сидения почти не имелось. Формально можно было сесть на потолке ангара, но было неприятно устраиваться на поверхности, которая могла в любой момент расколоться. Я слышала, что половина группы спустилась на холм Гая, чтобы пообедать.

Исследовательская группа, похоже, собиралась вернуться к месту раскопок после обеда, но я твёрдо решила пойти плавать с ангелочками. Какой прекрасный день! Мы обязаны отправиться на пляж! Пока я обедала, в голове крутились беззаботные мысли, и я не знала, что дарованный мне покой был лишь затишьем перед бурей.

— Пейшенс, — прошептал мне Сэмюэл. — Мне кажется, члены исследовательской группы часто на тебя смотрят.

С тех пор как исследовательская группа прибыла в графство Норткорт, мы, дети, всегда сидели вместе отдельной компанией. Цезарь и другие одноклассники тоже сидели вместе, как и члены исследовательской группы. Мы все были дворянами, и никто не осмеливался вести себя неподобающе перед графом Норткортом, но исследователи определённо то и дело поглядывали на меня за столом. Это было очевидно, и я заметила их взгляды задолго до Сэмюэла.

— Но важнее другое: ты хочешь пойти поплавать сегодня после обеда? — спросила я. — Погода идеальна для поездки на пляж.

— Отличная идея! — возбуждённо прошептал в ответ Сэмюэл.

— О, мы идём плавать? — подхватила Анджела. — Я уже жду не дождусь.

— Ура, плавание! — обрадовался Генри.

— Тише, Генри, — предостерёг его Нассиус.

Мы, дети, говорили тихо, и этот разговор не имел никакого отношения к исследовательской группе, сидевшей во главе стола. Оставалось предположить, что профессоров прокляли сверхчеловеческим слухом.

— Я очень хочу, чтобы вы вернулись с нами после обеда, дама Пейшенс, — попросил Гойс. Мне было неловко ему отказывать, но сегодня я ни за что не собиралась снова садиться на лошадь — даже если бы поводья держал пеший стражник. Вольфганг, похоже, заметил моё нежелание и сменил подход.

— Если вы не вернётесь к месту раскопок, может, мы просто встретимся здесь, в поместье? — предложил историк. — Я очень хочу услышать ваши соображения о силе, энергии и искусственных магических камнях, способных восполнять запас. В конце концов, я так и не получил подробного объяснения.

Вольфганг сильно настаивал. Уф, мужчины средних лет — это не моё. И я не хочу сидеть в помещении, когда на улице такой прекрасный день! У меня летние каникулы, в конце концов!

— Вы пытаетесь загнать даму Пейшенс в угол, профессор Вольфганг?! — огрызнулся Гойс, допустив бестактность и повысив голос.

Тётя Лилианна подняла бровь.

— Что-то случилось?

— Нет-нет, — спокойным тоном заверил её Вольфганг. — Прошу прощения, графиня Норткорт. Я просто хотел услышать больше о невероятной гипотезе дамы Пейшенс.

— Вы так говорите, но я знаю, что на самом деле вы задумали, Вольфганг! — обвиняюще крикнул Гойс, раздувая ноздри. Возможно, именно из-за такого поведения у алхимиков была плохая репутация.

Мне тоже стоит задуматься о собственном поведении. В следующий раз я не стану выкрикивать любую мысль, которая придёт мне в голову.

Дворецкий Норткортов, должно быть, ждал подходящего момента, потому что вдруг появился с серебряным подносом в руках и подал его спорившим профессорам. На подносе лежало письмо.

Гойс принял письмо и просмотрел его.

— Великолепно! Похоже, наш маг наконец присоединится к нам!

Судя по его поведению, Гойсу было тесно оттого, что при входе в туннели он зависел от расписания Анджелы и моего. Как же хорошо, что нам больше не придётся дежурить у двери.

— Однако мы по-прежнему не знаем, сможет ли наш маг открывать дверь, — указал Вольфганг, сам прочитав письмо. Он был осторожен как всегда. — В письме ничего не сказано о его способности пользоваться бытовой магией.

Уверена, всё будет хорошо! Я думала об этом с оптимизмом. Учитывая состояние семьи Грэйнджеров, когда я переродилась в этом мире, я бы уже сошла с ума, если бы не старалась активно мыслить позитивно и сохранять спокойствие. Но когда дело касалось запасов еды, право быть дотошной я за собой сохраняла.

Уф, я забыла обо всём летнем урожае, который собиралась вырастить! Я ни капли не жалею, что приехала в Норткорт с ангелочками, но чувствую, что отстаю. Я явно отдавала предпочтение весёлым проектам, предназначенным для отдыха.

Раз уж я находилась у самого океана, это была прекрасная возможность запастись морской солью и отвезти её в Романо для сохранения продуктов. Я как раз придумала новый способ производства морской соли и с нетерпением хотела немедленно испытать его этим днём.

— Я знаю, что ты снова собираешься устроить неприятности, Пейшенс! — вдруг воскликнул Бенджамин.

Чёрт, у него нюх на такие вещи. Я просто сделаю немного соли для себя.

— Боже, я никогда не стала бы намеренно устраивать неприятности! — ответила я. — Ты выставляешь меня такой озорницей. Я всего лишь собираюсь кое-что испытать на пляже.

Бенджамин положил нож и вилку и некоторое время молча обдумывал что-то, прежде чем ответить.

— В таком случае я тоже пойду на пляж!

Что?! Ему было бы гораздо интереснее исследовать источник энергии вместе с исследовательской группой! Если Бенджамин пойдёт, испытать мою идею будет трудно.

— Что ж, тогда сегодня после обеда я тоже пойду плавать! — неожиданно вставил Цезарь. — Нужно воспользоваться тем, что мы так близко к пляжу.

Теперь ещё и Цезарь?! Прежде чем я успела это осмыслить, Артур, Брайс и Михаил тоже объявили, что пойдут с нами на пляж.

— Позвольте мне тоже сопровождать вас, мадемуазель Пейшенс, — попросил Филипс.

Даже Филипс хочет пойти?! Похоже, замечание Бенджамина пробудило у всех интерес к моим планам.

— Это сущая мелочь, — настаивала я. — Я всего лишь собираюсь испытать одну идею, так что вам лучше потратить время на возвращение к месту расположения источника энергии. — Члены алхимического клуба и Филипс смотрели на меня с явным подозрением, и я сдалась: — Впрочем, конечно, вы можете проводить послеобеденное время как захотите…

Морскую соль можно спокойно сделать. Не думаю, что это кого-нибудь встревожит: король знает о такой идее благодаря проекту принца Ричарда.

— Леди Пейшенс, можно я тоже пойду с вами на пляж? — неожиданно спросил Саймон. Наверное, он не хочет быть единственным двоюродным братом, который не идёт. Хотя это не так уж важно, ведь наши семьи в ссоре. — Немного неловко признаваться, но у Капекотов нет пляжей, поэтому плавать я умею неважно.

— У вас есть одежда для плавания? — спросила я. Мне не хотелось, чтобы он приходил: всё, что он увидит или услышит, станет известно Гойсу.

— Я могу одолжить сэру Саймону свой купальный костюм, — сказал граф Норткорт. — Думаю, он подойдёт: мы примерно одного роста.

Дядя, зачем ты вмешался?!

— С благодарностью принимаю ваше предложение, граф Норткорт.

Теперь присоединиться захотели и остальные ассистенты. Более того, ассистент Вольфганга Юрий настаивал, что непременно пойдёт на пляж — скорее всего, просто потому, что решил: именно этого хочет Вольфганг. Я заметила, что это, возможно, не лучшая идея, ведь у них не было купальных костюмов, но Майкл и Юрий заверили меня, что смогут плавать в запасной одежде и не отступят. Их аргумент был убедительнее: до недавнего времени все здесь тоже плавали в обычной одежде.

— Береги себя и постарайся не обгореть на солнце, Пейшенс, — сказала тётя Лилианна, дав совет о красоте. Несмотря на тревогу за мою кожу, она считала, что подопечным мальчикам полезнее быть на пляже, чем сидеть взаперти под землёй, поэтому обрадовалась такому повороту событий.

Я сказала Мэри, что сама переоденусь в купальный костюм, и попросила её отправиться в красильную мастерскую и начать мыть кастрюли. Переодевшись, я вышла из комнаты, присоединилась к Мэри и помогла ей отмывать большую кастрюлю, которую она уже начала чистить.

— Стань чистой! — произнесла я заклинание. То же я проделала с двумя маленькими кастрюлями — и получила три сверкающе чистые. Добуду-ка я морскую соль, — с хихиканьем подумала я, чувствуя себя невероятно довольной.

Мы направились к экипажам, которые уже были загружены множеством надувных игрушек. Каждый раз сдувать и снова надувать их перед походом на пляж было неудобно, поэтому мы оставили их надутыми.

— А это что?! — воскликнул Майкл, удивлённый надувными игрушками. Он явно заинтересовался ими, что было ожидаемо от алхимика.

— Это надувные игрушки и бодиборды, которые сделала Пейшенс, — объяснил Сэмюэл, выполняя обязанности хозяина дома.

Саймон и Майкл тут же уставились на меня; их пристальные взгляды словно пронзали насквозь. Кажется, Саймон видел, как я делала некоторые из них. Может, он просто не видел их надутыми.

— Этот материал сделан из порошка слизней? — вслух предположил Майкл, осматривая надувные игрушки.

— Думаю, да, — ответил Саймон. — Похоже, это смесь порошка слизней и кремния. Однако здесь должен быть ещё какой-то компонент, придающий материалу такую текстуру.

Их точные наблюдения свидетельствовали о мастерстве исследовательских ассистентов алхимического факультета университета Романо, но последний компонент — липкую слизь — они определить не смогли.

— Можно спросить, из чего это сделано, леди Пейшенс? Вы уже подали заявку на патент этого материала?

Несмотря на обращение «леди» и столь холодную, официальную манеру, его готовность без колебаний задавать подобные вопросы была довольно наглой. Я бы не возражала, если бы он игнорировал только меня, но он пытается со мной сблизиться и при этом полностью игнорирует братьев. Они ведь тоже его двоюродные братья! Хм!

— Да, торговая компания Бёрнс подала заявку от моего имени, — ответила я, уступая раздражению. — Нет ничего плохого в том, чтобы отвечать на ваши вопросы, но разве не интереснее самостоятельно решить задачу? — С этими словами я отошла.

Мой злой ответ объяснялся не только поведением Саймона по отношению к братьям, но и тем, что он был шпионом Гойса. Я не была обязана проявлять к нему доброту, но полностью холодной оставаться тоже было трудно, ведь Мэри питала к нему слабость. Если бы он просто был дружелюбнее с Нассиусом и Генри, я была бы готова проявить к нему доброту.

Вскоре мы сели в экипажи и отправились на пляж.

— Ты немного сурова с сэром Саймоном, Пейшенс, — сказал Сэмюэл, зачем-то вмешавшись.

Неужели я была настолько резкой, что даже Сэмюэл это заметил? Мне кажется, я и так была с ним гораздо вежливее, чем требовалось.

— Правда? Ну, семьи Капекотов и Грэйнджеров в ссоре, так что, думаю, я проявляю к нему достаточно великодушия.

Сэмюэл расхохотался.

— Не знал, что ты умеешь кого-то дразнить, Пейшенс! Я никогда не видел, чтобы ты была такой злой!

Прекрати, Сэмюэл! Теперь Нассиус и Генри оба смотрят на меня в шоке!

— Моя сестра никого не дразнила, — возразил Нассиус. — Она лишь предложила сэру Саймону подумать над ответом. Раньше она делала то же самое с сэром Цезарем и сэром Бенджамином.

Какой же ты милый, Нассиус! Если бы здесь не было Сэмюэла, я поцеловала бы его в щёку, но не хотела смущать.

— Я согласна с сэром Нассиусом, — сказала Анджела, тоже защищая меня. — Вы ошибаетесь, сэр Сэмюэл. Сэр Саймон спрашивает леди Пейшенс только о том, что принесёт пользу ему самому. Она не обязана отвечать, когда он ведёт себя эгоистично. Более того, со дня приезда он постоянно игнорирует и сэра Нассиуса, и сэра Генри! Если кто-то и грубит своим двоюродным братьям, так это сэр Саймон.

Сэмюэл замолчал, и я обрадовалась, что он оставил эту тему, но Генри выглядел немного грустным. Наверное, ему было больно оттого, что мы не можем поладить с человеком, который явно был нашей роднёй: в конце концов, Саймон и Генри почти не отличались друг от друга.

— Видишь ли, Генри, сэр Саймон не дружит с нами, потому что отец открыто выступил против дискриминационных взглядов прежнего маркиза Копперфилда, а Капекоты служат семье Копперфилдов, — объяснила я. — Однако я слышала, что новый маркиз не сторонник превосходства дворян и разделяет взгляды Его Величества, поэтому уверена: однажды наши семьи помирятся. Но пока этого не произошло, сэр Саймон, хоть и остаётся нашим двоюродным братом, не может с нами дружить.

Генри обдумывал объяснение, а затем кивнул.

— Надеюсь, когда-нибудь мы подружимся с сэром Саймоном!

Он такой милый! Заслужил обнять и поцеловать!

— Да, я тоже на это надеюсь, — ответила я.

— Но у вас уже есть один двоюродный брат: я! — надулся Сэмюэл.

Нассиус и Генри рассмеялись.

— Верно, — согласился Нассиус и дал Сэмюэлу пять. Хотя это было неудобно, Генри тоже попытался присоединиться.

Хотя раньше я уже пыталась объяснить братьям обстоятельства, теперь мне казалось, что слон в комнате наконец исчез. Возможно, неспособность Сэмюэла понимать ситуацию имела свои преимущества.

В конце концов мы добрались до пляжа и приготовились провести день за плаванием. Правда, имелась одна небольшая проблема: Гойс, всё ещё в своём обычном чёрном плаще, и Вольфганг в костюме тоже каким-то необъяснимым образом оказались на пляже, сидели под палаткой и пили сок.

Разве вы не приехали в Норткорт по делу?! Возвращайтесь к своим обязанностям в исследовательской группе!

— Сэр Саймон сказал, что ему нужно улучшить плавательные навыки, но, похоже, он плавает очень хорошо, — проворчала я, изливая раздражение Мэри.

— Наверное, это потому, что у Капекотов есть большая река, — ответила Мэри с усмешкой. — Думаю, он научился плавать, играя в той реке. — Было очевидно, что она питает к Саймону слабость.

Почему же я изливала своё раздражение на Мэри, вместо того чтобы отдыхать на надувном круге в воде? Майкл забрал себе моего лебедя, Юрий — цветок, а Саймон — пегаса. Они все успели расхватать игрушки, пока я каталась на бодиборде с моими милыми ангелочками. У Анджелы было больше выносливости, чем у меня, поэтому она продолжала веселиться с остальными детьми, но я уже слишком устала. Вот бы сейчас отдыхать на своём лебеде! Кто вообще крадёт у девочки надувной круг?!

— Итак, дама Пейшенс, не могли бы вы объяснить нам взаимосвязь силы и энергии?

Я совершенно не понимала, почему ассистенты сговорились не подпускать меня к воде. Только когда Вольфганг задал этот вопрос, до меня дошло, почему Юрий выбрал надувной цветок Анджелы, вместо того чтобы просто плавать в воде.

— Как вы пришли к гипотезе, что источник энергии питают искусственные магические камни, способные восполнять запас? — сразу же спросил Гойс. Неудивительно, что Майкл и Саймон тоже застолбили остальные надувные игрушки.

— Сила вызывает передачу энергии, благодаря чему материя может совершать работу. Люди способны двигаться и думать, потому что едят и с помощью силы передают энергию из пищи в свои тела. Исходя из этого, я предположила, что искусственные валуны поглощают солнечный свет, а благодаря применению силы энергия солнца передаётся и хранится в искусственных магических камнях. Теперь, когда я ответила на ваши вопросы, пожалуйста, верните мне лебедя.

Гойс свистнул пальцами, и Майкл слез с надувного лебедя, а Саймон и Юрий спрыгнули со своих игрушек в воду. Интересно, переживёт ли отец должность ректора, если ему придётся иметь дело с такими хитрыми профессорами? Я очень за него беспокоюсь! Его ведь не уволят сразу?

Я забралась на надувного лебедя и тревожно задумалась о новой работе отца.

— Как никогда важно запастись продовольствием, — пробормотала я, рассуждая вслух, пока одна плавала по воде. — Даже с этой новой должностью я не могу полностью полагаться на его работу. Зима снова может оказаться суровой, как в тот год, когда я впервые переродилась здесь. Тогда я поклялась никогда не позволять братьям голодать или мёрзнуть и намерена сдержать своё слово!

Я слезла с надувного круга и вернулась на берег. Подозвав Мэри, сидевшую под палаткой, я попросила принести кастрюли, которые мы взяли с собой.

— Что вы собираетесь делать здесь, на пляже, миледи? — спросила Мэри. — Делать морскую соль? Тогда вам понадобится и печь. В прошлом году, когда я работала с принцем Ричардом, Мэри узнала в общих чертах, как производится соль, поэтому удивилась, что я не взяла с собой печь, как тогда.

— Сегодня я собираюсь испытать другой способ, — объяснила я. — Не поможешь наполнить большую кастрюлю морской водой?

Вместо вёдер я подготовила две маленькие кастрюли, чтобы мы могли работать вместе. Мы с Мэри принялись наполнять большую кастрюлю морской водой.

— Приказываю соли собраться в этой маленькой кастрюле! — Как я и приказала, немного соли появилось в кастрюле, которую я держала. — Как я и подозревала, эффективнее сначала выпарить часть воды и сконцентрировать морскую соль. Но это только для личного пользования, поэтому, думаю, и так вполне достаточно!

Когда запасёмся солью, попрошу Еву сделать ещё квашеной капусты и томатного соуса для кладовой! Может, мне только кажется, но дополнительные минералы морской соли делают еду вкуснее, чем каменная соль!

— Я так и знал, что ты устроишь неприятности, Пейшенс! — крикнул Бенджамин, подбегая ко мне.

— Из-за тебя люди подумают невесть что, — проворчала я.

Даже Цезарь присоединился к нам: выхватил кастрюлю из моих рук, зачерпнул пальцами немного соли и лизнул их, но тут же с криком выплюнул соль.

— Солёная!!! Погодите, так это соль!

Да… Погодите, он разве не знал этого, прежде чем лизнуть?!

— В прошлом году в летнем дворце я работала с Его Высочеством принцем Ричардом и получала соль из морской воды, — рассказала я. — В награду за помощь я получила стипендию в университете Романо и недавно пожалованный мне титул баронетессы.

Цезарь обхватил голову руками и присел.

— Пейшенс! Этот способ отделения соли от воды придумал Его Высочество? Подозреваю, что нет…

Да, это точно не метод для широкой публики.

— Вы правы, — ответила я. — Разработанный нами способ состоял в нагревании морской воды в больших плоских сковородах. Мы хотели придумать метод, не требующий магии! — В тот простой процесс внесли кое-какие улучшения, но в целом производство морской соли выглядело именно так.

Цезарь поднялся и повернулся ко мне, не сводя взгляда с моего лица.

— В таком случае Его Высочество не знает о способе, которым вы только что получили эту соль, верно?

— Думаю, не знает. Я предлагала нанять мага, чтобы попробовать извлекать соль с помощью магии, но он рассмеялся и сказал, что нельзя тратить талантливого придворного мага на изготовление соли.

Цезарь и Бенджамин глубоко вздохнули.

— Конечно, нельзя! — отчитал меня Бенджамин. — Никто не осмелится попросить мастера Гейтца сделать соль! Итак, как ты это сделала?!

Тише, Бенджамин! Я наконец избавилась от внимания профессоров, но рёв Пушистика отвлёк их от обсуждения моей гипотезы. Они оба смотрят сюда!

— Это была всего лишь алхимия! Я разделила соединение на отдельные компоненты. Разве это не алхимия?

Возможно, мой ответ его не удовлетворил, потому что теперь на меня уставился президент алхимического клуба.

— Я уже некоторое время подозревал неладное, но, думаю, твоя алхимия отличается от нашей, Пейшенс, — заявил Цезарь. — Это скорее похоже на магию переноса, только в небольшом масштабе.

Чтооо?! Так это была не алхимия?! Открытие совершенно меня озадачило.

— Значит, мне придётся покинуть алхимический клуб? — спросила я. — Я так хотела испытать воздушный шар на Фестивале Зелени в следующем году… Какое разочарование. В алхимическом клубе так весело.

— Ни за что! — рассмеявшись, ответил Бенджамин. — Ты звезда нашего клуба!

Я понимала, что это комплимент, но от его слов мне легче не стало. Наоборот, теперь я словно официально стала одной из чудачек.

— А ты можешь повторить это, Пейшенс? — спросил Цезарь.

Я уже собиралась сделать это ещё несколько раз: соли было далеко не достаточно, чтобы заполнить кладовую заготовленными продуктами.

— Если поможете собирать морскую воду, я с радостью покажу вам столько раз, сколько захотите.

Цезарь и Бенджамин приняли моё предложение. Лишь когда они принялись носить воду, я поняла, что, возможно, невежливо заставлять старших сыновей герцога и маркиза выполнять такую простую работу. Впрочем, я недолго об этом переживала: они были достаточно сильными, чтобы наполнить большую кастрюлю прямо морской водой.

— Приказываю соли собраться в этой маленькой кастрюле!

Теперь в маленькой кастрюле стало больше соли, но до цели было ещё далеко. Минимум я хотела собрать столько соли, чтобы дважды наполнить большую кастрюлю.

— Вода стала пресной! — крикнул Бенджамин, окунув палец в большую кастрюлю и попробовав содержимое.

Конечно стала! А чему ещё оставаться после извлечения соли из морской воды?!

— Невероятно! Её можно пить!

Погодите, не пей! Я не очистила воду, так что не обвиняй меня, если у тебя заболит живот.

— Что здесь происходит, мадемуазель Пейшенс? — спросил Филипс, подойдя вместе с остальными членами алхимического клуба. Их тоже привлекла суматоха, которую устроили Цезарь и Бенджамин.

Погодите, почему мои ангелочки идут сюда? Сэмюэл и Анджела тоже с ними!

Мне не удалось спокойно провести маленький эксперимент, и теперь я лишила ангелочков их драгоценного отдыха на пляже.

— Ты делаешь соль, сестра?! Я помогу!

— Я тоже помогу, сестра!

Ах, Нассиус и Генри такие милые!!!

— Я с радостью приму вашу помощь, — ответила я. — Еве понадобится эта соль, чтобы сохранить продукты, которыми мы будем питаться зимой, так что здорово, что вы оба помогаете.

Нассиус и Генри побежали за водой, но, увидев, как они ковыляют, с трудом таща большую кастрюлю, Филипс и Брайс вмешались и помогли.

— Кажется, она для них слишком тяжёлая, — заметил Филипс.

Жаль, я хотела немного повеселиться с ангелочками, вместе делая соль.

— Я хотел помочь… — с явной грустью сказал Генри.

Филипс и Брайс взялись за работу лишь в попытке помочь, поэтому, похоже, не знали, как ответить.

— Нам ещё нужно сделать много соли, Генри, — сказала я, пытаясь его утешить. — В следующий раз возьмём две средние кастрюли для тебя и Нассиуса. Вы сможете использовать их, чтобы наполнять большую.

Генри тут же просиял.

— Хорошо!

Какой невероятно милый ангелочек!

Увидев, как брат снова приободрился, Нассиус тоже улыбнулся.

— Приказываю соли собраться в этой маленькой кастрюле!

Теперь маленькая кастрюля наполовину заполнилась солью. Если я получу соль объёмом с две большие кастрюли, нам должно хватить, и покупать её больше не придётся.

Я была так занята мыслями о подготовке к зиме, что не заметила Гойса, стоявшего прямо рядом. Откуда он взялся?!

— Это была магия переноса в небольшом масштабе, — объявил Гойс. — Не алхимия!

Как и следовало ожидать от профессора алхимии университета Романо, он сразу понял, какую магию я использовала на самом деле. Я всё это время считала, что занимаюсь алхимией, но Цезарь говорил, что моя магия отличается от их магии. Теперь это подтвердилось, и я была немного разочарована.

— Магия переноса?! — Будучи большим любителем истории, Филипс буквально пришёл в восторг от открытия. — Великое заклинание, которым, как говорят, пользовался архимаг Кромвель, тоже было магией переноса!

— Как я и подозревал, заклинание, которым вы спасли юного Нассиуса, тоже должно было быть магией переноса! — громко заявил Гойс, всё сильнее повышая голос от восторга. — Дама Пейшенс — первый известный нам маг, владеющий магией переноса, со времён архимага Кромвеля!!!

Из-за всего шума, который поднял Гойс, к нам присоединился Вольфганг. Отлично, ещё больше неприятностей.

— Я слышал, кто-то упоминал архимага Кромвеля, — заметил он, но тут же отвлёкся на кастрюлю с солью. — Вы сделали эту соль из морской воды?!

— Именно! — ответил за меня Гойс. — Вот почему дама Пейшенс обязана присоединиться к алхимическому факультету!

— Нет-нет. Благодаря способности восстанавливать и сохранять древние тексты дама Пейшенс гораздо лучше подходит историческому факультету.

Уф, как же я устала слушать их спор. Я сама решу своё будущее, большое спасибо!

[[image:/storage/reader-images/c59b951979526e45565098880a8f6060c01bb253.jpg]]

Я опрокинула большую кастрюлю и вылила всю воду, с громким плеском ударившуюся о землю.

— Приказываю соли собраться и заполнить эту большую кастрюлю! — Раздражение затуманило мой разум, и я поступила немного опрометчиво. Я почувствовала, как мана стремительно покидает тело.

— Ты в порядке, сестра? — обеспокоенно спросил Генри.

Я попыталась улыбнуться и заверить его, что всё хорошо, но головокружение оказалось слишком сильным.

— Не перенапрягайся, Пейшенс! — пожурил меня Бенджамин. Он бросился меня поддержать, но кастрюля оказалась слишком тяжёлой, и я всё равно пошатнулась. — Кто-нибудь, возьмите кастрюлю!

Большая кастрюля теперь была доверху наполнена солью. Цезарь забрал её у меня и передал Брайсу.

— Я даже не знаю, с чего начать, — сказал Цезарь, а затем повернулся к профессорам. — В любом случае должен напомнить вам обоим: Его Величество пожаловал Пейшенс титул баронетессы. Пожалуйста, на минуту задумайтесь, что это значит, профессора. — Цезарь говорил не как президент клуба или поклонник алхимии, а как старший сын герцога Бёрнса. Его слова имели вес, и профессоры замолчали.

— Ты сказала, что мы вместе будем делать соль, сестра… — печально пробормотал Генри.

Я не забыла об этом, Генри! Технически в то мгновение, когда меня охватил гнев, я об этом не думала, но теперь вспомнила — значит, не забыла!

— Этого всё ещё недостаточно для подготовки к зиме, — заверила я его. — Я непременно позволю вам с Нассиусом помочь. Больше я не стану использовать это заклинание — оно слишком утомляет.

— Да, сестра! Я помогу!

Его радостный ответ был таким милым, что я не удержалась и обняла его.

— Похоже, мы имеем дело с чем-то гораздо более важным, чем заготовка соли ради сохранения продуктов! — раздражённо воскликнул Бенджамин.

Мне неинтересно слушать мнение того, кто никогда не голодал! Вот это я дважды подряд сорвалась. Неужели я становлюсь вспыльчивой?

Глава 8. Придворный маг мастер Гейтц

# Глава 8. Придворный маг мастер Гейтц

Хотя я не одобряла, когда люди поддаются гневу, меня радовало, что после моей вспышки на пляже профессора перестали ходить за мной по пятам. Наверное, они пришли в себя: в конце концов, я всего лишь маленькая девочка с поверхностными знаниями, а они — университетские профессора. Мои мысли, должно быть, показались им глупыми. Как бы то ни было, я была рада, что меня оставили в покое. Скатертью дорога!

— Я слышала, что завтра прибудет маг исследовательской группы, — заметила Анджела. — После визита в летний дворец в эти выходные мне придётся вернуться в Сатисфорд.

Мы с Анджелой сильно сблизились, поэтому было грустно, что она уезжает.

— Я навещу тебя в Сатисфорде до конца летних каникул! — заявила я. — Хочу познакомиться с твоими братьями и побывать на рынках!

— Эймсу только исполнилось шесть, а двое младших всё ещё младенцы, так что играть с ними у тебя не получится, — сообщила Анджела. Её озадачивало, что я хочу познакомиться с братьями, учитывая их юный возраст.

Правила, связанные с детьми, здесь никак не укладываются у меня в голове. Дети младше десяти лет такие милые! Хотя, возможно, проводить с ними время трудно чисто практически, потому что они всегда с няньками. И всё же я хочу с ними познакомиться, пусть даже только с Эймсом!

— Вы очень заботитесь о братьях, леди Пейшенс. Вы прекрасно за ними ухаживаете.

В основном потому, что мы были слишком бедны, чтобы завести няню. Прежняя Пейшенс тоже заботилась бы о маленьких ангелочках.

— Да. Наверное, это потому, что я всё время проводила с ними в детской.

Разве Анджела тоже не должна была оставаться в детской до десяти лет? У неё всё было иначе?

— Я тоже проводила время в детской, но всегда занималась в другой комнате, — рассказала Анджела. — Братья постоянно шумели, и я не могла сосредоточиться на учёбе.

Когда Анджеле было девять, Эймсу исполнилось бы пять, а двое младших были бы ещё совсем маленькими младенцами. Я понимала, почему в детской было слишком шумно, чтобы там заниматься.

— Теперь у меня есть собственная комната! Когда ты приедешь, мы сможем вышивать и играть в ханон вместе! А ещё я хочу выпить с тобой чаю.

Ух ты, Анджела такая женственная. Если мы будем пить чай, разговор непременно свернёт на романтику.

Обсуждать романтику с Анджелой было немного веселее, чем с принцессой Маргарет. По крайней мере, Анджелу я могла расспросить о её симпатиях и получить полезный совет.

— Звучит замечательно! — ответила я.

Мы строили планы на конец каникул, не подозревая, что маг из королевской столицы окажется совсем не таким, каким мы его представляли.

— Экипаж из Романо скоро прибудет! — крикнул кто-то снизу.

Было утро, поэтому я занималась в детской с братьями и двоюродными братьями, а внизу стоял сильный шум.

— Наверное, маг приехал, — заметил Сэмюэл. — Мне, наверное, нужно пойти их поприветствовать.

Ух ты, он действительно начал осознавать свою роль наследника Норткорта.

— Интересно, что это будет за человек, — сказала Анджела, заинтригованная новым прибывшим. — Раньше говорили, что для управления дверью требуется значительный запас маны. Возможно, магом исследовательской группы окажется знатная дама, владеющая бытовой магией.

— Если это знатная дама, то она не так уж отличается от нас, — заметила я. — Я ожидала бы увидеть взрослого человека. О, мы можем украдкой взглянуть отсюда.

Когда приехало большинство членов исследовательской группы, мы наблюдали за ними из окна детской наверху, за что тётя Лилианна наградила нас страшным взглядом. Поэтому на этот раз мы следили за происходящим из-за спин людей, официально встречавших мага. Да, как вы уже догадались, мы действительно вышли на улицу присоединиться к встречающим. В конце концов, мы так долго этого ждали.

Мага сопровождали сотрудники Министерства магии. Сначала из экипажа вышли они, и один из них протянул руку, помогая выйти первому магу.

— Позвольте представить мадам Лумэнис Хартридж, — объявил сотрудник.

Она была довольно пожилой, и я немного забеспокоилась о её здоровье. Это была полная женщина со светлыми волосами, почти полностью поседевшими. Сможет ли она дойти до ангара? До казарийских руин и обратно ей точно не добраться.

В экипаже находился ещё один человек — он надел магический плащ и натянул капюшон на голову. Какой чудак ходит в капюшоне в такую жару. Гойс был довольно странным человеком, но даже он не натягивал капюшон так, как этот тип.

— Что вы здесь делаете, мастер?! — потрясённо воскликнул сотрудник, узнав человека в капюшоне. Кровь отхлынула от его лица. — В расписании не сказано, что вы будете здесь!!!

Неужели что-то перепутали?

— Кто это? — спросил Гойс, подходя вместе с Вольфгангом к таинственному человеку. Увидев его лицо, оба профессора тут же лишились дара речи. — Что вы здесь делаете, мастер?!

— Мастер Гейтц, мы просили прислать мага, владеющего бытовой магией, — заметил Вольфганг. — Могущество придворного мага нам не требовалось!

Мастер Гейтц вышел из экипажа и кончиками пальцев откинул капюшон. Придворный маг оказался гораздо моложе, чем я ожидала. Я представляла старика с длинной белой бородой. На самом деле у мастера Гейтца были платиновые волосы и стальные голубые глаза. Он был довольно высоким и, судя по манере держаться, физически крепким.

— Я умею пользоваться бытовой магией, так что подхожу под ваши требования, — указал мастер Гейтц. — Неужели вы собирались исключить меня из такого захватывающего открытия?

[[image:/storage/reader-images/96884e829aad8cd3c4d79602840f76dff66f7a11.jpg]]

Ух ты, он определённо будет опасным противником. Несмотря на мягкий тон, с которым он говорил, было ясно: и Гойс, и Вольфганг зависели от милости придворного мага.

— Возможно, это и так, но нам нужен маг, который будет открывать дверь в руины, — ответил Гойс. — То, что вы надолго уедете из Романо, будет…

Не успел он закончить, как мастер Гейтц смерил Гойса взглядом, и профессор тут же замолчал.

Уф, не люблю иметь дело с такими людьми. Нужно отсюда бежать! Я схватила Анджелу за руку и медленно, тихо начала отходить от встречающих. Граф Норткорт, тётя Лилианна и Сэмюэл были заняты приветствием гостей. Едва мы миновали двери, я побежала наверх, в детскую.

— Тот человек был придворным магом, леди Пейшенс? — спросила Анджела. — Он такой молодой. Удивительно, какой он красивый. Кроме того, я немного беспокоюсь о другой женщине, мадам Хартридж.

Пожилая дворянка, о которой шла речь, вероятно, могла дежурить у входа на холме Гая, но я сомневалась, что она выдержит дорогу до ангара или казарийских руин. С другой стороны, меня беспокоил вкус Анджелы в мужчинах. У мастера Гейтца, похоже, был ужасный характер, и это бросалось мне в глаза гораздо сильнее, чем его внешность.

— Кажется, сюда отправили ещё одного человека, — ответила я. — Один из сопровождающих упомянул, что в расписании значилось другое имя. Уверена, мастер Гейтц приехал только потому, что ему хочется увидеть подземные проходы.

— Какой странный человек, — с недоверием заметила Анджела.

Можешь сказать то же обо мне, — подумала я, поморщившись от случайной пули, в которую попала.

— Надеюсь, другой человек моложе мадам Хартридж, — продолжила Анджела. — Было бы неправильно отправлять её в туннели.

Я думала так же. У меня не было выносливости, поэтому такие поездки меня изматывали.

Оставалось предположить, что новые гости присоединятся к нам за обедом. Я беспокоилась о здоровье мадам Хартридж, если ей предстоит участвовать в исследовании, но сама эта женщина меня не тревожила: она казалась спокойной дворянкой. Вот мастер Гейтц вызывал у меня беспокойство — он мне уже не нравился. Серые глаза Нассиуса были милыми, но в серебристо-голубых глазах мастера Гейтца было что-то слишком напряжённое: казалось, он видит всё насквозь.

Через несколько мгновений Мэри пришла в детскую с сообщением.

— Графиня велела сэру Генри сегодня обедать в детской.

Генри продолжал обедать с нами даже после прибытия исследовательской группы. Единственный раз он не присоединился к нам во время визита короля. Наверное, ему не разрешили сидеть с нами, потому что здесь придворный маг мастер Гейтц. Если бы вместо него приехал другой маг, Генри наверняка мог бы обедать вместе с нами. Теперь я ненавижу мастера Гейтца ещё сильнее!

— Бедный Генри, ему придётся есть одному, — заметила я. — Сегодня я тоже не очень хорошо себя чувствую, поэтому пообедаю с ним в детской. Мэри, пожалуйста, принеси два обеда.

Мэри на мгновение озадаченно посмотрела на меня, но быстро всё поняла и утвердительно ответила. Возможно, она беспокоилась о моём здоровье или догадалась, что я притворяюсь больной, но не возражала.

— Вы двое обедайте в столовой, — сказала я Нассиусу и Анджеле. — Кажется, я немного устала от нескольких дней волнений подряд, поэтому спокойно пообедаю здесь с Генри.

Нассиус воспринял мои слова буквально, но Анджела, кажется, поняла, что я просто избегаю мастера Гейтца. Какая наблюдательная девочка.

— Хорошо, — ответила Анджела. — Я сообщу тёте Лилианне о твоих планах.

Формально тётя Лилианна была двоюродной бабушкой Анджелы, но ей не нравилось, что это обращение так её старит, поэтому Анджела по-прежнему называла её тётей. В прошлой жизни я сталкивалась с похожими ситуациями: у меня были племянники, но я не просила их называть меня «тётушкой», потому что от этого чувствовала себя старше.

— Ты хорошо себя чувствуешь, сестра? — спросил Генри, беспокоясь о моём здоровье.

Я в порядке. Просто хочу пообедать здесь с тобой.

— Я в порядке, — заверила я его. — Просто немного устала. Кроме того, мне хотелось пообедать с тобой, Генри.

Генри с облегчением улыбнулся. Ах, какой же он ангел! Он прогоняет всю мою усталость!

Остальные ушли, а вскоре Мэри вернулась с двумя порциями обеда.

— Мы впервые обедаем только вдвоём! — возбуждённо заметил Генри.

До этого я не задумывалась, но, наверное, он прав, — подумала я, наслаждаясь спокойным обедом с младшим братом.

Закончив обед в детской с Генри, я задумалась о том, чем заняться после полудня. День снова выдался чудесным, и мне очень хотелось сходить на пляж. К сожалению, я не знала, чем будет заниматься Сэмюэл, поэтому пришлось рассмотреть другие варианты.

Генри тоже, похоже, обдумывал планы на вторую половину дня.

— Сэмюэл пойдёт с исследовательской группой? — спросил он. — Интересно, что собирается делать Нассиус.

Раз Сэмюэл был наследником Норткорта, вполне естественно, если бы он сопровождал исследовательскую группу в первой экспедиции вместе с её магом. А Нассиусу тоже разрешат пойти с ними? Я даже приблизительно не могла предположить, насколько важен придворный маг.

Единственный раз этим летом, когда Генри не разрешили обедать вместе с нами, был приезд короля. Если мастер Гейтц задержится, Генри, возможно, снова придётся есть одному. Это было бы ужасно! Надеюсь, этот никчёмный маг скоро вернётся в Романо!

— Если Нассиус присоединится к исследовательской группе, можно позвать сюда Анджелу и всем вместе сыграть в каруту.

Если пляж отпадал, следующим вариантом было провести время с Анджелой за вышивкой или чаем: завтра она уезжала. Но я не могла оставить Генри одного.

Можно ещё вместе попеть! Когда исследовательская группа уйдёт из поместья, мы успеем заняться этим после каруты.

— Карута — это так весело! Думаю, леди Анджеле тоже понравится! — сказал Генри.

Как хорошо ты придумал, Генри!

В моей колоде каруты игроки знакомились с выдающимися историческими личностями. Наверное, неплохо было бы сделать ещё одну колоду, посвящённую пословицам. Интересно, смогут ли братья Анджелы играть вместе с нами, если я создам колоду, которая поможет маленьким детям научиться читать?

Эти мысли не выходили у меня из головы, и вскоре Нассиус и Анджела закончили обед и вернулись наверх, в детскую.

— Граф Норткорт попросил нас обеих сопровождать исследовательскую группу в экспедиции, — сообщила мне Анджела. — Я сказала ему, что ты неважно себя чувствуешь, леди Пейшенс… Однако придворный маг настоял, чтобы ты пошла, поскольку он впервые посещает тоннели. Поначалу я хорошо о нём подумала из-за приятной внешности, но он оказался таким же напористым, как ты и предполагала, леди Пейшенс. Мне нужно лучше учиться разбираться в характере мужчин.

Учитывая, как точно Анджела уловила моё неприязненное отношение к мастеру Гейтцу по едва заметным изменениям в моём поведении, я не представляла, как она могла бы стать ещё лучше в чтении людей.

— Если таково желание графа Норткорта, у меня нет выбора. Нассиус и Генри тоже пойдут с нами или им велели остаться здесь?

Я предпочла бы, чтобы они пошли с нами, но не думаю, что Генри так же интересуют руины, как Нассиуса.

— Если дядя не будет против, я тоже хочу пойти! — сказал Генри. — Хочу посмотреть, как откроется потолок ангара!

Потолочная дверь ангара действительно производила сильное впечатление, когда открывалась, так что восторг маленького мальчика был вполне понятен.

— Тогда я попрошу его разрешить тебе пойти, — ответила я.

В конце концов, я собираюсь сопровождать исследовательскую группу, хотя и чувствую себя «неважно», так что дядя как минимум должен принять эти условия.

— Конечно, Нассиус и Генри могут пойти с нами, — сказал дядя. — Кроме того, мастер Гейтц упомянул, что хочет обсудить с тобой несколько вещей. Думаю, его вопросы могут быть связаны с тем, как Нассиус пропал в руинах бывшего особняка консула.

Мастер Гейтц оказался ещё большей занозой, чем я изначально предполагала. Я очень не хочу снова пережёвывать тот случай. Не думала, что присутствие придворного мага окажется настолько раздражающим.

— Я была слишком занята тем, чтобы благополучно вернуть Нассиуса, и почти ничего не помню об этом происшествии, — ответила я. Я решила, что при разговоре с мастером Гейтцем лучше заручиться защитой дяди, поэтому попыталась подражать Анджеле и сыграть роль кроткой знатной дамы. — Боюсь, я не смогу ему помочь. Что же мне делать?

Бенджамин, слушавший нас поодаль, сдавленно рассмеялся. Как невежливо!

— Наверное, ты сильно перепугалась, когда потеряла Нассиуса, — сказал дядя, подтверждая мою версию. Похоже, в случае чего он встанет на мою сторону, и, надеюсь, этого хватит, чтобы мастер Гейтц отступил. — Сегодня мастер Гейтц хочет открыть оба входа: у холма Гая и в бывшем особняке консула. Я хотел бы, чтобы Анджела отправилась к холму Гая и показала мадам Хартридж, как пользоваться этой дверью, а Пейшенс отправилась к казарийским руинам.

Интересно, мы начнём с подъёма к руинам или со спуска к холму? — подумала я, склонив голову. Тут как раз пришёл мастер Гейтц.

— Рад с вами познакомиться, миледи, — сказал он. — Я Гейтц.

Мастер Гейтц был не только старше меня: будучи придворным магом, он обладал гораздо более высоким статусом. И всё же почему-то представился мне любезным тоном. Он действительно был грозным противником.

— Мастер Гейтц, позвольте представить вам племянницу моей жены, Пейшенс Грэйнджер, — сказал граф Норткорт. — Вместе с Анджелой Сатисфорд она занимается открыванием дверей, ведущих в подземные проходы.

Мы с Анджелой обе приподняли юбки и присели в реверансе. Дядя, не обязательно было ему всё это рассказывать.

— Так вы, должно быть, та самая леди Пейшенс, которая обнаружила входы в тоннели, — заметил мастер Гейтц. — Значит, вы ещё и старшая сестра юного Нассиуса, провалившегося через одну из дверей. Кажется, никого не интересует, почему Нассиус провалился через ту дверь, но я хотел бы разобраться в причине.

Меня словно по голове ударило. И правда, почему Нассиус провалился через ту дверь??? Мы смогли открыть дверь у холма Гая потому, что я произнесла: «Откройся!», — пока Филипс нажимал на углубление. Насколько нам было известно, Нассиус просто положил руку на углубление и провалился через дверь — без всякого заклинания.

— Нассиус получил дар магии ветра, но, похоже, обладает и небольшими способностями к бытовой магии, — заметил мастер Гейтц, взглянув на Нассиуса, который поодаль обсуждал что-то с Сэмюэлом.

— В церкви при проверке обнаружили у него только магию ветра, — возразила я. Поначалу я надеялась не разговаривать с мастером Гейтцем, но не смогла промолчать, когда речь зашла о моём любимом младшем брате.

— Эти никчёмные диски, которыми пользуется церковь, недостаточно точны, чтобы распознать стихию, к которой человек имеет лишь крупицу способностей, — презрительно проворчал мастер Гейтц. — Более того, вам следует совершенно не обращать внимания на слова любых глупцов, которые смотрят свысока на вашу бытовую магию. — Мастер Гейтц подмигнул мне, словно показывая, что он на моей стороне, но я ещё не была готова опускать рядом с ним щит.

Не знаю, можно ли доверять человеку, который так открыто критикует церковь. Верно, Цезарь меня предупреждал. К счастью, наш разговор с мастером Гейтцем пока шёл только между нами, так что, наверное, не стоило бояться, что всё дойдёт до церкви. И всё же я не хотела ещё сильнее с ним сближаться. От него так и веяло опасностью!

— Бытовая магия Нассиуса создаёт впечатление, что он обрёл эти способности позже, чем магию ветра, — продолжил мастер Гейтц. — Возможно, они проявились после того, как он побывал в непосредственной близости от ваших бытовых заклинаний. В некоторых областях магии Нассиус обладает невероятным талантом.

Это объяснимо: он как раз из тех, кто учится на примере. Несмотря на всю неприязнь к мастеру Гейтцу, его признание способностей Нассиуса немного расположило меня к нему. Неужели меня так легко подкупить? И правда ли он смог понять всё это, просто взглянув на Нассиуса? Неужели придворные маги действительно настолько впечатляют?

— Уверяю вас, леди Пейшенс, я на вашей стороне, — со смешком сказал мастер Гейтц. — Вам незачем так меня опасаться.

Хм, он мне совершенно не нравится, но, пожалуй, в своих умениях придворные маги действительно невероятны.

— Я надеялся, что вы откроете дверь ангара и дверь в особняк консула. Не могли бы вы нам помочь, леди Пейшенс?

То, что он продолжал говорить таким вежливым и смиренным тоном, хотя стоял намного выше меня в социальной иерархии, вызывало странное чувство. Возможно, это несоответствие возникало из-за разницы между первым впечатлением — диктатором, который всегда добивался своего, — и мягким голосом, будто он пытался меня задобрить. Я не могла не держать ухо востро.

— Если таково ваше желание, я буду рада помочь, — резко ответила я.

И снова мне предстояло ездить между холмом Гая и казарийскими руинами. Буду считать все эти поездки тренировкой для повышения выносливости!

Сначала мы отправились к холму Гая в карете. Я ехала с Анджелой, Нассиусом, Генри, Мией и Мэри. Пятерым в одной карете было немного тесно, но дорога от поместья до холма занимала недолго, так что терпеть было легко. Сэмюэл ехал вместе с графом Норткортом, мастером Гейтцем и мадам Хартридж. Наверное, быть старшим сыном знатного человека утомительно.

— Завтра мы отправляемся в летний дворец, — напомнила Анджела. — Мне нужно убедиться, что я как следует объясню мадам Хартридж порядок действий.

Не думаю, что тебе есть о чём беспокоиться, Анджела.

— Мастер Гейтц тоже будет рядом, так что, уверена, они сами разберутся, — успокоила я её. — Если уж на то пошло, наше присутствие вообще не требуется.

— Возможно, — ответила Анджела, склонив голову и всё ещё не вполне убеждённая. — Должна сказать, я удивилась, как вежливо он говорил с тобой, леди Пейшенс. За обедом мастер Гейтц был высокомерен даже с профессорами. Он и правда странный человек.

Наверное, он волк в овечьей шкуре, как я и думала! Хотя непонятно, зачем ему притворяться. Пока эти мысли проносились у меня в голове, воображение Анджелы заработало на полную.

— Наверное, мастер Гейтц влюбился в вас с первого взгляда, леди Пейшенс! — неожиданно предположила она. — Поэтому он и ведёт себя с вами так любезно!

Нассиус и Генри одновременно округлили глаза от потрясения.

[[image:/storage/reader-images/c39e1cc6013a60986cfec317fad21bc5d9be8aab.jpg]]

Анджела тяжело вздохнула.

— Я склонна судить о мужчинах по внешности, а не по другим качествам. Такими темпами я не найду себе подходящего спутника жизни.

Из наших разговоров о любви и романтике я уже поняла, что Анджелу легко очаровать красивой внешностью.

Господи, ей всего десять, а она уже думает о замужестве! Неужели я отстаю, раз ещё не задумывалась об этом?

В этом году мне должно было исполниться двенадцать — в моей прошлой жизни в таком возрасте я считалась бы ещё совсем ребёнком. Подобные вопросы всегда заставляли меня сожалеть, что у меня нет матери, особенно потому, что отец совершенно не умел давать романтические советы. Наверное, предложения руки и сердца моим ангелочкам он тоже будет устраивать с такой же беззаботностью. Нельзя этого допустить. Нужно его остановить!

Я настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, как мы приехали.

К тому времени, как мы добрались до холма Гая, граф Норткорт, исследовательская группа и мои одноклассники уже приехали.

— Если вы не возражаете, мадам Хартридж, мы хотели бы оставить вас дежурить у этого входа, — вежливо попросил Вольфганг. Его официальная манера была понятна: мадам Хартридж явно была старше.

— Да, конечно, — ответила она. — Мне нужно лишь показать, как пользоваться дверью.

Постойте, почему все из исследовательской группы смотрят на меня? Я должна ей показать? Разве дядя не сказал, что с холмом будет разбираться Анджела? Я посмотрела на кузину, которая неловко перебирала пальцами, словно не решаясь прямо отказаться. Вот бы и я так могла. Эй, великий мастер Гейтц проделал весь путь из Романо — почему бы просто не поручить это ему?

— Анджела… то есть Пейшенс! Не могла бы ты показать мадам Хартридж, как пользоваться дверью? — Даже дядя переложил на меня эту обязанность.

Серьёзно?! Придворный маг прямо здесь! Я понимаю, почему он не хочет заставлять Анджелу, но мне от этого тоже не по себе!

— Всё очень просто, мадам Хартридж, — сказала я. — Нажмите на углубление и произнесите: «Откройся!»

Я старалась говорить с любезной знатной дамой как можно вежливее, но мастер Гейтц портил всю атмосферу, устроив шум прямо рядом с нами.

— Открывайте дверь скорее!

Он вообще ни с кем не считается! Если ему невтерпёж, почему бы самому не открыть дверь?!

— Прошу прощения, мадам Хартридж, — неожиданно сменил тон мастер Гейтц. — Не стоило вас торопить. Продолжайте, пожалуйста.

Что происходит? Он почувствовал, что я его критикую? Погодите, он умеет читать мысли?! Я думала о таких грубостях! Теперь у меня будут неприятности!

— Значит, мне нужно просто сказать: «Откройся»? — спросила знатная дама.

Именно. Удачи! Наконец-то я смогу разорвать связь с этой дверью!

Моя радость продлилась недолго: мадам Хартридж не преуспела. Почему она не открывается?

— Ой! Что же нам делать? — мадам Хартридж заметно занервничала: она приехала именно ради этого поручения.

— Всё хорошо, мадам Хартридж, — успокоила я её и повторила инструкции. — Просто нажмите на углубление и скажите: «Откройся!» — Я открыла дверь, показывая, как это работает: валун загрохотал и раскололся надвое.

— Так валун действительно раскалывается надвое! — с изумлением заметила она. Возможно, ей не удалось открыть дверь потому, что она не смогла представить, как валун раздвигается и открывает вход.

— Закрывается она так же, — объяснила я. — Нажмите на углубление и скажите: «Закройся!»

С новым глубоким грохотом две половины валуна сошлись, закрывая вход в тоннели. Мадам Хартридж застыла в изумлении и несколько мгновений просто смотрела на огромный камень.

— Так вот чем мне предстоит заниматься… А у меня получится?

Единственная неудача, похоже, настроила её на негативный лад. Так дело не пойдёт!

— Какое движение вы обычно используете, чтобы открыть дверь, мадам Хартридж? — спросила я.

Пожилая знатная дама на мгновение задумалась, прежде чем ответить.

— Если бы это была раздвижная дверь, похожая на этот валун, я открывала бы её так. — Она изобразила, как отодвигает дверь в сторону.

— Тогда попробуйте произнести заклинание, нажимая на углубление правой рукой и одновременно повторяя это движение левой.

— Хорошо, я нажму на него правой рукой, а левой притворюсь, будто открываю дверь, — пробормотала она себе под нос. — Потом скажу: «Откройся!» Ой, получилось!

Воздух наполнил знакомый грохот: валун раскололся пополам, и его половины раздвинулись.

— Да, получилось! Вы очень хорошо справились, мадам! — Я обязательно похвалила её, чтобы она поверила в свои силы и смогла пользоваться дверью.

Мастер Гейтц покачал головой, словно был недоволен тем, сколько времени это заняло. Прекратите!

— Прошу вас, присоединяйтесь к нам, мадам Хартридж, — пригласила Анджела пожилую знатную даму к их обычному столу. От застенчивой, неловкой девочки, какой она была раньше, не осталось и следа. — Подождём здесь остальных.

Я не могла винить её за то, что теперь она чувствовала себя спокойнее. Я бы тоже не хотела обучать бытовому заклинанию в присутствии мастера Гейтца — вернее, не хотела бы, но меня всё равно заставили.

— Мия, приготовь чаю! — попросила Анджела.

С Анджелой и мадам Хартридж Мия была в надёжных руках, поэтому я присоединилась к ожидавшим меня Нассиусу и Генри и направилась под землю. Даже если бы я сказала, что мы справимся сами, Мэри всё равно пошла бы с нами, так что я просто смирилась. Она никогда не позволит мне пойти одной, да?

— Здесь стало гораздо светлее! — с воодушевлением заметил Нассиус. Прежде тёмные тоннели теперь ярко освещались.

— Теперь можно не бояться споткнуться! — сказал Генри.

Генри споткнулся?! Он не ушибся?! На мгновение я запаниковала, но тут же вспомнила, что благодаря способностям к физическому усилению Генри не мог столкнуться с такой проблемой. Я прислушалась внимательнее и выяснила, что споткнулись Гойс и Вольфганг. Ничего удивительного — всё-таки они уже не молоды. Вот вам и расплата за детскую попытку обогнать друг друга в плохо освещённых подземных тоннелях!

Обычно Филипс и Брайс сопровождали меня, но сегодня я попросила их идти впереди вместе с мастером Гейтцем. Сегодня меня сопровождали два маленьких рыцаря. Нассиус протягивал руку, помогая мне подниматься по лестницам. Генри всегда спохватывался на секунду позже и тоже бросался предложить мне руку. Выражение растерянности на его лице, появлявшееся в этот момент, было просто неописуемо милым!

— Не мог бы ты идти впереди и предупреждать нас о лестницах и подъёмах, Генри? — попросила я.

— Да, сестра! — весело ответил он. Яркая, энергичная улыбка шла ему гораздо больше любого расстроенного выражения лица. Глядя, как он с воодушевлением выполняет мою просьбу, я не могла не представить его щенком, виляющим хвостом. Ох, какой же он милый, чем бы ни занимался!

К тому времени, как мы добрались до ангара, мастер Гейтц уже услышал обо всех предметах и документах, вынесенных из помещения, и выглядел весьма раздражённым.

— Я полагал, что вы историк, профессор Вольфганг. Возможно, я ошибался, — язвительно заметил мастер Гейтц.

Вот ведь невежливое замечание. Я понимаю, что сохранить место в первозданном виде важно, но мы не знали, не перестанут ли внезапно работать двери, ведущие под землю. К тому же тогда тоннели были гораздо темнее и выглядели куда менее пригодными для использования!

Мне не хотелось общаться с мастером Гейтцем, поэтому я просто встала у стены рядом с братьями и слушала, как Вольфганг и Гойс объясняют, зачем вынесли всё из ангара. Заодно я выпускала импульсы маны с помощью заклинания сонара, чтобы скоротать время. Постойте, а это ещё что?!

— Нассиус, я вижу за твоей спиной кабель, спускающийся по стене, — указала я. — Раньше его здесь не было… правда?

Мы несколько раз проходили мимо ангара после того, как из наземных генераторов убрали засохшие листья и землю, но с тех пор впервые задержались здесь надолго. Я всего лишь использовала заклинание сонара, чтобы отвлечься от раздражающего разговора мастера Гейтца с двумя профессорами, — и обнаружила за спиной Нассиуса загадочный кабель.

— Идите сюда, Нассиус! Ты тоже, Генри! — Прежде чем они успели обернуться к стене, я схватила их за руки и притянула к себе. Если я снова потеряю Нассиуса, то начну рыдать в голос!

— Что за переполох?! — рявкнул мастер Гейтц, глядя на нас. После ссоры с профессорами он и без того был раздражён. Но затем, как и раньше, внезапно сменил выражение лица и улыбнулся — что, пожалуй, пугало ещё сильнее, чем его взгляд. — Что вы там обнаружили, леди Пейшенс?

— Не уверена, — ответила я. — Похоже, это дверь в другую комнату.

На самом деле увиденное напоминало мне автоматические двери из моего прежнего мира. Раньше я точно её не замечала. Разве исследовательская группа не бывала здесь несколько раз с моего последнего визита? Может, они просто ни разу не использовали заклинание сонара.

— Там что-то есть? — спросил Вольфганг. Заклинания для неразрушающего контроля ему давались с трудом, поэтому дверь он не видел. Остальные члены исследовательской группы замолчали и сосредоточились, пытаясь разглядеть дверь.

— Раньше этого здесь не было, правда, сестра? — спросил Генри. Ему удалось увидеть дверь благодаря магии физического усиления.

— Спасибо, что спасла меня, сестра, — сказал Нассиус. — Я мог снова оказаться запертым в каком-нибудь странном месте.

Если ты снова исчезнешь, я приду за тобой, Нассиус! Но лучше не пропадай! Я так испугалась, что думала, у меня кровь застынет в жилах.

— Понятно. Если усилить зрение маной, действительно можно увидеть необычные линии… Я понимаю, почему леди Пейшенс способна видеть этот контур, но удивлён, что его видят и Нассиус с Генри. Более того, похоже, вся исследовательская группа способна воспринимать эту дверь.

Казалось, мастер Гейтц не умел высказываться, не переходя на грубость. Я не винила его за уверенность в собственных магических способностях, но он говорил так, словно все остальные стояли ниже него, поэтому их способность увидеть дверь явно его удивляла. Уф, как же он мне не нравится!

— Даже профессор Гойс способен её обнаружить, как и помощники и ученики академии. Хм, могу лишь предположить, что леди Пейшенс любезно обучила вас всех этому заклинанию. — Мастер Гейтц повернулся ко мне и продолжил наставлять: — Вы вовсе не обязаны обучать всех подряд настолько эзотерическому заклинанию, леди Пейшенс!

Почему он говорит так, будто я нахожусь с ним на одном уровне?! Я не хочу быть с ним на одном уровне! Оставьте меня в покое!

— Мы можем обсудить это в другой раз, — сказал Гойс. — Гораздо важнее то, что дама Пейшенс считает этот контур дверью в другую комнату. В таком случае мы должны попытаться её открыть!

Вся группа собралась у стены и принялась искать способ открыть дверь. Почему-то мастер Гейтц разыскивал его прямо рядом со мной.

— Вам следует быть осторожнее, леди Пейшенс, — укорил он меня. — Нужно работать над правильным магическим настроем.

С какой стати придворный маг меня отчитывает?

— В конце концов, вы можете стать моей преемницей, так что вам пора взяться за ум.

Хм? О чём это он вообще?!

— Я не учусь на магическом направлении академии, мастер Гейтц, — сообщила я ему. — Да, я получила сертификаты об окончании фармацевтики и травоведения и лицензию начинающего аптекаря, но учусь на направлении госслужбы и домоводства. Ах да, ещё я изучала алхимию и магические круги, но это не меняет того факта, что я не студентка магического направления.

Несколько мгновений мастер Гейтц потрясённо молчал, а затем взорвался.

— Что за чепуха?! Что вы собираетесь получить от направления домоводства?! Оно предназначено для девушек, которым интересны только наряды и балы! Направление госслужбы — ещё один бесполезный курс! Оно для мужчин, проваливших обучение и на рыцарском, и на магическом направлении и не имеющих другого выбора.

Какие ужасные вещи он говорит! У него что, личные счёты с курсом госслужбы? Наверняка, когда он сам учился, симпатичная девушка с домоводства отвергла его, потому что не захотела связываться со странным магом, а потом сошлась с парнем с направления госслужбы. Понимаю, почему она его отвергла: характер у него отвратительный!

— Вы ведь думаете о чём-то грубом, леди Пейшенс? — фыркнул мастер Гейтц. — Хотя ваши мысли довольно расплывчаты, я всё же могу их уловить.

Это вы грубиян, мастер Гейтц!

— С вашим невероятным талантом и такими выдающимися способностями к магии почему вы не учитесь на магическом направлении, леди Пейшенс? Вы выбрали домоводство, чтобы завоевать расположение какого-то юного дворянина? Если этого вы хотите, я обеспечу вам брак с любым избранником! Просто поступите на магическое направление — и я всё устрою!

Да, мастер Гейтц — настоящий чудак, лишённый здравого смысла. Кто в своём уме станет говорить знатной даме такие грубости?!

— Это совершенно не нужно! — решительно заявила я. Если я попытаюсь вежливо отклонить его предложение, он, скорее всего, не поймёт, поэтому требовалось выразиться яснее. Сейчас я отобью ему лицо своим отказом!

— Я потрясён! Не могу поверить, что найдётся знатная дама, способная отказаться от такого невероятного предложения! Вы весьма необычны, леди Пейшенс.

Это вы необычный!!! Не знаю, насколько важен придворный маг, но совершенно не хочу, чтобы этот тип подыскивал мне мужа! Неужели я совсем не понимаю, что в этом мире считается нормальным? К тому же, даже если бы я согласилась на его предложение, разве другой человек не имел бы права отказаться?

— Тогда вы выйдете за меня? Не думаю, что найдётся много желающих жениться на такой странной девушке, как вы, так что для вас это, несомненно, выгодное предложение. Лично я считаю, что было бы весьма интересно оказаться рядом с вами.

Почему мне приходится терпеть это ужасно непочтительное и высокомерное предложение? Хочу плакать…

— Ни за что! Я выйду замуж только за того, к кому у меня будут чувства!

В какой-то момент дядя подошёл к нам, вероятно, обеспокоенный тем, что я спорю с придворным магом.

— Какая жалость, Пейшенс! — пробормотал граф Норткорт.

Простите?! Мне нельзя отказываться?! Постойте, придворные маги много зарабатывают? Нет-нет-нет-нет-нет, нужно прекратить эти мысли! Я не позволю богатству решить, за кого мне выходить замуж!

— Не могу поверить, что впервые сделал предложение и получил отказ. Ничего страшного: вы ещё очень молоды и, вероятно, представляете брак в идеализированном свете. Вы не расчётливы, и это тоже кажется мне привлекательным.

Неужели мастер Гейтц действительно не понимал, насколько безумно и грубо звучит? Если так, он был безнадёжен.

Только теперь я заметила, что остальные члены исследовательской группы и мои одноклассники перестали искать и слушают нашу перепалку.

— Все вернулись к поискам стены! — приказал мастер Гейтц.

Что ж, хотя бы с этим его решением я согласна. Искать способ открыть дверь гораздо важнее, чем слушать, как придворный маг препирается с юной девушкой.

Все снова сосредоточенно изучали стену, пытаясь найти способ открыть обнаруженную дверь. Я тоже прекратила разговор с мастером Гейтцем, который никуда не вёл, и воспользовалась заклинанием сонара.

— Похоже, за этой дверью действительно есть комната, — заметила я. — Однако по сравнению с ангаром она довольно маленькая.

— Какой интересный способ обнаружить комнату! — восхищённо воскликнул мастер Гейтц, хлопнув в ладоши. Он тут же принялся повторять мой метод. Как ни крути, его магическое мастерство впечатляло.

Мастер Гейтц послал импульс маны, и контур двери ярко засветился неоново-зелёным.

— Всем отойти! — рявкнул он.

Сначала он приказывает всем искать стену, а теперь требует отойти. Кто он вообще такой? Э-э… хотя, пожалуй, всем и правда лучше отойти.

Пока члены исследовательской группы отчаянно искали какой-нибудь механизм, открывающий дверь, я вспомнила, что она напоминала мне автоматические двери из прежнего мира. Поэтому подняла взгляд и стала искать у потолка датчик движения.

— Может, дверь открывает вот это? — спросила я, указывая на датчик.

— Должно быть, — ответил мастер Гейтц. — Хм? Похоже, соединяющая его с дверью линия оборвана. Возможно, всё заработает, если её восстановить.

От придворного мага следовало ожидать многого, но мастер Гейтц действительно был талантлив. Увидев, как я использую заклинание сонара, он сумел его скопировать, а затем определил, что связь между дверью и датчиком оборвана. Как бы сильно он мне ни был противен, я не могла отрицать его способности.

— Оборванная связь, препятствующая проходу, повелеваю восстановить соединение и открыть доступ в комнату, скрытую со времён правления Казарийской империи!

Мастер Гейтц использовал полноценную инкантацию — как раз такой способ колдовства мне не нравился. От этих длинных речей только выглядишь претенциозным позёром!

— Соединение восстановлено, — объявил он. — Итак, как вы думаете, леди Пейшенс, как открыть эту дверь?

Если дверь работала как автоматическая, то для открытия нужно было пройти под датчиком. Я посмотрела на датчик и по углу, под которым его установили, прикинула, где нужно встать, чтобы сработал механизм.

— Думаю, если встать туда, дверь откроется, — сказала я, указывая на место.

Высокомерный придворный маг без колебаний направился прямо в указанное мной место.

— Мастер Гейтц! — окликнул его дядя, пытаясь остановить.

— Со мной всё в порядке, граф Норткорт, — сказал мастер Гейтц, подняв руку, чтобы показать: останавливать его не нужно. — Хотя за других я бы этого не поручился.

Вот это уверенность. Наверное, поэтому он и придворный маг: возможно, он действительно настолько хорош.

Мастер Гейтц встал под датчиком, и подозрительный участок стены раздвинулся, словно дверь.

— Ух ты! Стена сдвинулась! Там и правда есть комната!

Гойс и Вольфганг, до этого державшиеся поодаль, подбежали к мастеру Гейтцу.

— Воздух внутри очень затхлый и неприятно пахнет, — указал Вольфганг. — Не могли бы вы очистить его, дама Пейшенс?

Как и сказал профессор истории, воздух пропитался запахом плесени — вполне ожидаемым, ведь комната была запечатана больше тысячи лет.

— Стань чистым! — произнесла я, очищая воздух. Мои ангелочки туда войдут, и я не позволю им дышать грязным воздухом!

— Какая простая инкантация, — заметил мастер Гейтц. — Вам действительно стоит поступить на магическое направление и научиться составлять более впечатляющие инкантации. Впрочем, эффективность вашего заклинания поразительна.

Именно то, чему мастер Гейтц хотел, чтобы я училась, было одной из причин, по которым я не решалась выбрать магический курс: придумывать эти длинные инкантации было слишком неловко.

Наверное, это комната отдыха для тех, кто работал в ангаре, — подумала я, осматривая небольшое помещение. А вон там не туалет? Похоже, в том углу его отгораживала занавеска. К сожалению, занавески, закрывавшие уборную, видимо, сгнили, но сохранилась похожая на карниз направляющая для занавесок, так что моя догадка, скорее всего, была верной. Помимо уборной, в комнате стояли кровать, стол и несколько стульев.

— На столе что-то есть! — внезапно воскликнул Саймон.

— Не трогай! — крикнул в ответ Гойс.

— С дороги!!! — потребовал мастер Гейтц, отталкивая остальных и увлекая меня к столу.

На столе лежала гора бумаг, оставленных в беспорядке.

— Это вы восстановили и сохранили древние тексты с помощью магии, леди Пейшенс? — спросил мастер Гейтц. — Используйте то же заклинание на этих документах. Иначе они рассыплются в прах.

Хм? Вы же придворный маг. Почему не сделаете это сами?

— Мои способности к бытовой магии ограничиваются простыми задачами вроде открывания дверей, — сказал он, словно отвечая на мои мысли. — Прошу вас, леди Пейшенс! Даже наши движения могут повредить документы!

Подгоняемая мастером Гейтцем, я принялась использовать магию.

— Станьте чистыми!

— И это всё?! — услышала я чьё-то недовольство моей инкантацией, но не обратила внимания.

Это не так вымотало меня, как восстановление картотек и хранившихся в них документов, но маны я всё равно потратила значительное количество.

— Ой! Ваши инкантации ужасны, но заклинания обладают невероятной силой!

Отстаньте от меня!!!

— Теперь их безопасно брать? — спросил дядя, словно он уже не сталкивался с этим, когда я восстанавливала предыдущую партию текстов. Впрочем, я не могла полностью винить его за осторожность: эти документы сильнее пострадали от времени, поскольку были разбросаны по столу.

— Леди Пейшенс одновременно наложила восстанавливающее и защитное заклинание, так что теперь их, конечно, совершенно безопасно брать! — объявил мастер Гейтц. — В подобных заклинаниях леди Пейшенс в несколько раз лучше меня.

Ничего себе, он всё-таки умеет делать комплименты?

Убедившись, что документы в порядке, мастер Гейтц принялся поднимать бумаги.

— Что там написано?! — одновременно воскликнули Гойс и Вольфганг. Они подошли ближе, пытаясь заглянуть, но мастер Гейтц быстро поднял документы в воздух, подальше от них.

— Нет смысла оставлять эти бумаги здесь, раз всё остальное уже вынесли из ангара. Заберём их все!

Несмотря на то, что мастер Гейтц отчитывал профессоров за вынос содержимого ангара, теперь, когда ему самому захотелось не спеша прочесть документы, он, похоже, изменил мнение.

— Так что же в документах написано? — снова отчаянно спросил Вольфганг.

Мастер Гейтц улыбнулся.

— Когда ваша команда обнаружила тексты в этом ангаре, я смог прочитать о находке только в отчёте, отправленном в Романо. Думаю, вы способны немного подождать, не так ли?

Уф, какой мерзкий характер! Он цепляется к исследовательской группе только потому, что ему достались отчёты, а не полные документы.

— Не смотрите на меня так сурово, леди Пейшенс, — заныл мастер Гейтц. — Я даже не успел прочесть сделанные вами копии! Его Величество держит их при себе в летнем дворце. А оригиналы всё ещё находятся здесь, в Норткорте, и только я один остался без возможности их увидеть!

Он что, ребёнок?! Да, я могу немного посочувствовать тому, что он даже не взглянул на копии, но это не оправдывает его нынешнее поведение!

— Значит, вы собираетесь припрятать эти документы для себя?

Мастер Гейтц покачал головой.

— Конечно нет! Прочитав их, я верну документы графу Норткорту. Что будет потом, разумеется, зависит от графа.

Я посмотрела на дядю, который кивнул с покорным видом. Наверное, всё в порядке?

— О! Я также не возражаю, если леди Пейшенс сначала сделает копии документов, а я понаблюдаю за процессом.

Ничего себе, оба варианта идут ему на пользу. Удивительно, что он хочет смотреть, как я делаю копии.

— Ещё минуту назад вы предупреждали меня, чтобы я не делилась подробностями своей магии со всеми подряд, мастер Гейтц, — напомнила я.

— Здесь другая ситуация, — возразил он. — Я лишь советовал быть осторожнее, поскольку вы без разбора рассказывали о своей магии кому ни попадя. Я придворный маг, так что я не кто попало.

Да уж, мы слишком разные, чтобы когда-нибудь поладить.

— Я был бы признателен, если бы ты сделала копии и этих документов, Пейшенс, — сказал дядя, и ему мне было не так легко отказать. Он не только подарил мне чудесное лето с моими дорогими ангелочками, но и принял в свой дом Цезаря и остальных моих одноклассников.

— Я тоже хочу собственный комплект копий! — заявил мастер Гейтц.

— Думаю, вы вполне можете сделать собственные копии, мастер Гейтц, — холодно ответила я. Уверена, он справится, если будет наблюдать за моими действиями.

— Вы даже не представляете, насколько необычна ваша магия, леди Пейшенс. Сделанные вами копии далеко не каждому под силу.

Почему-то Цезарь и Бенджамин энергично закивали, соглашаясь с утверждениями мастера Гейтца. Более того, хотя Цезарь не просил вслух, по умоляющему выражению его лица я поняла, что он тоже хочет свой комплект копий.

Не знаю, сколько копий мне предстоит сделать. Наверное, это дядя должен решить.

— Принесите нам коробки, чтобы перевезти документы! — потребовал мастер Гейтц, высокомерно распоряжаясь исследовательской группой. Нельзя сказать, что его решение было неверным: не стоило тащить множество разрозненных древних документов обратно на руках.

— В этой комнате больше нечего осматривать, — заметил он. — Откроем потолочную дверь ангара, а затем отправимся к бывшему особняку консула и откроем дверь там.

И исследовательская группа, и мои одноклассники хотели возразить, что следует изучить механизм туалета, но ослушаться мастера Гейтца не смогли и смирились с тем, что займутся им позже. Уф, какой же он эгоистичный!

— Вы сами говорили, что можете открывать двери, мастер Гейтц, — напомнила я о его прежних словах. Он прибыл вместо одного из магов исследовательской группы, так пусть сам и открывает двери!

— Мне кажется, именно со мной вы особенно суровы, леди Пейшенс, — ответил он. — Впрочем, открыть потолок ангара и правда интересно, так что я хочу попробовать сам!

Было очевидно, почему я с ним сурова: он явился сюда, ни с кем ничего не согласовав, и теперь создавал проблемы всем причастным. Возможно, он был чрезвычайно важным представителем лоуренсийского двора, но я не могла представить, что его статус настолько высок, чтобы оправдывать такой эгоизм. Пока я продолжала мысленно жаловаться на него, мастер Гейтц принялся за очередную инкантацию, которую наверняка считал очень впечатляющей.

— О великие врата, пропускавшие небесные корабли Казарийской империи к небесам, ныне повелеваю вам открыться перед нами!

Уф, как длинно. Можно же было просто сказать «Откройся!» — и закончить. Ладно, ничего страшного. Дверь не только открылась, но и Генри выглядит очень довольным, так что я могу это простить.

— Вот это крутая инкантация! — восхищённо сказал Генри.

Ничего страшного. Он ещё маленький, и не виноват, что его впечатляют подобные вещи.

Теперь, когда мы убедились, что мастер Гейтц способен открыть дверь, я решила вернуться в поместье — или, по крайней мере, к входу у холма Гая, чтобы выпить чаю с Анджелой и мадам Хартридж под навесом. Мы как раз ждали коробки для перевозки документов, и я решила вернуться вместе с ними.

— Вы двое пойдёте к особняку консула? — тихо спросила я Нассиуса и Генри. — Я собираюсь вернуться ко входу у холма Гая. Общение с мастером Гейтцем выматывает эмоционально.

— С тобой всё в порядке, сестра? — спросил Нассиус, неизменно добрый мальчик. — Ты говорила, что плохо себя чувствуешь. Я провожу тебя обратно к холму.

Не нужно воспринимать это так серьёзно, Нассиус. Я притворялась больной, чтобы не идти на обед.

— Не нужно, — вслух возразила я. — Со мной будет Мэри, так что не о чем беспокоиться. Кроме того, когда я поднимусь на поверхность, рядом будет Анджела. А ты останься со всеми и помоги Сэмюэлу присмотреть за Генри.

По возбуждённому взгляду Генри я поняла, что он отчаянно хочет продолжить путь. Его ещё и странным образом заворожили причудливые инкантации мастера Гейтца.

— Ты пропустила обед из-за своего состояния, — неожиданно вмешался Саймон. — Если ты плохо себя чувствуешь, я тебя провожу.

Уф, только не застревать ещё и с Саймоном. У нас такие неловкие отношения: он беспокоится обо мне, но при этом ведёт себя так, будто мы не родственники. Было бы гораздо проще, если бы он просто совсем меня игнорировал.

Несмотря на попытки говорить с братьями потише, теперь, когда вмешался Саймон, мастер Гейтц тоже нас заметил и вступил в разговор.

— Что-о?! Вы уходите, леди Пейшенс? Я хотел, чтобы вы помогли мне раскрыть механизм, выдвигающий лестницу у входа в особняк консула… Вы, должно быть, меня недолюбливаете.

Вот чёрт, он понял! Ах да — он говорил, что способен отчасти чувствовать мои мысли. Погодите, теперь он идёт к дяде! Как он смеет так жульничать?!

— Не могли бы вы попросить леди Пейшенс пойти с нами, пожалуйста?

Я лучше выпила бы чаю с Анджелой! Дядя посмотрел на меня, и мы встретились взглядами. Я покачала головой, показывая, что думаю, и заодно изобразила сильную усталость. В конце концов, я обнаружила маленькую комнату, очистила воздух, восстановила и защитила древние тексты — это отняло довольно много маны. Мэри тоже стояла рядом с обеспокоенным видом, что, похоже, окончательно убедило дядю. К сожалению, его решение оказалось не в мою пользу.

— Тогда я сам отнесу Пейшенс туда!

Нет, дядя! Я хотела совсем не этого!

— Спасибо, но не стоит, — ответила я.

Я лучше пойду пешком, чем позволю себя нести! Вот ведь, неужели придворный маг настолько важен, что ему позволено быть таким бесцеремонным с окружающими? У-у-у!

Глава 9. Терпеть не могу мастера Гейтца

# Глава 9. Терпеть не могу мастера Гейтца

Мы с Нассиусом и Генри направились к бывшему особняку консула в казарийских руинах через подземные проходы. Казарийские руины находились выше холма Гая, поэтому нам приходилось подниматься по склону; лестницы в сочетании с подъёмом превращали дорогу в тяжёлое физическое испытание.

— Я пойду впереди, — сказал Нассиус. — Дай мне руку.

Подниматься по ступеням и без того было утомительно. К тому же разговор с мастером Гейтцем эмоционально меня вымотал, поэтому даже с помощью Нассиуса вся дорога оказалась очень тяжёлой.

— Вы в порядке, леди Пейшенс? — спросил Саймон, не понимая, что его присутствие лишь высасывает остатки моей энергии.

Когда я устаю, то случайно огрызаюсь на людей, которые этого не заслуживают, поэтому предпочитаю ни с кем не находиться рядом. Ну, Мэри и мои ангелочки, конечно, не в счёт. Погодите, дело не в том, что я огрызаюсь, — я просто перестаю держать язык за зубами и подавлять все жалобы, которые приходят мне в голову. Если я огрызаюсь на Саймона, то потому, что меня раздражает: он не признаёт, что мои милые ангелочки тоже его кузены, — так что в его случае это заслуженно!

К счастью, мы добрались до руин, прежде чем я сорвалась на Саймона. Наверное, я имела бы право немного на него прикрикнуть, но не хотела делать этого при Мэри, ведь он был ей дорог. Если бы мы с Саймоном поссорились, Мэри наверняка запаниковала бы.

— Вы опоздали, леди Пейшенс! — Источник моего эмоционального истощения поднял шум.

Он уже умеет открывать дверь, мог бы и сам это сделать.

— Между прочим, я ждал вас, чтобы мы вместе разобрались с механизмом, леди Пейшенс!

Похоже, мастер Гейтц действительно мог полностью читать мои мысли. Если он умеет читать мысли, почему тогда не считается с чувствами других людей?!

— Просто по выражению вашего лица очевидно, о чём вы думаете, — заметил Бенджамин. — Вам стоит быть осторожнее, Пейшенс.

Неужели моя неприязнь к мастеру Гейтцу была настолько очевидна? Возможно, в моих интересах было надеть маску и вести себя с придворным магом любезно.

— Леди Пейшенс, похоже, сильно устала, поэтому я открою дверь! — объявил мастер Гейтц.

Вот! Я так и знала, что мне незачем было тащиться сюда! От этого открытия я почувствовала себя втрое более уставшей, чем мгновение назад.

— О великий портал, пропускавший в особняк, которым правил последний консул Казарийской империи, ныне повелеваю тебе открыться перед нами!

Как и предыдущие, инкантация мастера Гейтца была длинной и невыносимо пафосной. Под мышкой он по-прежнему держал коробку с найденными ранее древними текстами. Вольфганг так переживал за сохранность документов, что практически приклеился к придворному магу, отчего во время заклинания мастер Гейтц выглядел ещё нелепее.

Вся эта последовательность событий казалась мне абсурдной, но это уже не имело значения: мастер Гейтц преуспел. Ему даже удалось выдвинуть ступени скрытой лестницы. Как и во время предыдущих посещений, дверь в мгновение ока закрылась, а ступени втянулись обратно в стену.

— Похоже, источник энергии этой двери неисправен, — заметил мастер Гейтц. — Однако она частично работает… Нужно разобраться, леди Пейшенс!

Вы же придворный маг, не так ли? Разберитесь сами! Мне очень хотелось поставить его на место, но остальные члены исследовательской группы, мои одноклассники и дядя с ожиданием смотрели на меня, и я поддалась давлению.

— Я вижу, что дверь частично соединена с источником энергии потолка ангара, поэтому, думаю, система не вышла из строя полностью, — заметила я. — Думаю, основной источник энергии находился в наземных руинах, которые теперь разрушены.

Я воспользовалась заклинанием сонара и обнаружила кабель, соединяющий дверь в руинах с областью ангара; на нём было несколько разрушенных участков.

— Если мы восстановим соединение, двери и лестницы, вероятно, смогут работать дольше, — вслух предположил мастер Гейтц.

Верно! Мастер Гейтц восстановил другой кабель, так что эту работу я ему и оставлю!

— Э-э, леди Пейшенс, чего вы ждёте? Восстанавливающие заклинания — ваша специализация!

Уф, он хочет, чтобы это сделала я?

— Вы сами успешно справились раньше, мастер Гейтц, — ответила я, пытаясь отказаться от этой обязанности.

— Я смог соединить те линии лишь потому, что разрыв был коротким и я мог использовать ферромантию, — возразил мастер Гейтц. — Я не способен восстановить соединение, протянувшееся на такое большое расстояние.

Да ладно? Хм. Уверена, он мог бы это сделать.

— Пожалуйста, восстановите оборванное соединение, дама Пейшенс, — умоляюще попросил Гойс.

— А как же сохранение нынешнего состояния памятника? — спросила я. Учитывая неоднократные попытки Вольфганга оставить сооружения нетронутыми, я не могла представить, что он захочет, чтобы я вмешалась.

— Я хотел бы сохранить памятник в нынешнем виде, но одновременно мне любопытно, как работали здешние механизмы во времена Казарийской империи. Иными словами, я разрываюсь между желанием сохранить памятник и стремлением узнать больше о прошлом.

Похоже, быть историком довольно сложно. Как же лучше поступить? Я решила оставить окончательное решение лорду этого графства, графу Норткорту.

— Как вы хотите поступить, дядя?

Гойс и Вольфганг тут же перевели внимание на дядю и пристально уставились на него.

— Если это возможно, я хотел бы восстановить систему. Пейшенс, не могла бы ты нам помочь?

Я утвердительно кивнула дяде, чем, похоже, задела мастера Гейтца: вероятно, ему не понравилось, что я отказала ему в той же просьбе. Впрочем, в моих интересах было как можно меньше с ним общаться, поэтому я просто его проигнорировала.

— Соединись! — произнесла я, восстанавливая повреждённые участки кабеля.

— Ваши инкантации всегда ужасны, но сами заклинания очень эффективны, — грубо заметил мастер Гейтц. — Что ж, проверим дверь!

Оставьте меня в покое! Мои инкантации короткие и по существу!

— О дверь, пробудившаяся после тысячелетнего сна, повелеваю тебе открыться перед нами!

Неужели его инкантация стала короче?

Потолочная дверь открылась, и ступени выдвинулись из стены — теперь они не закрылись и не втянулись сразу, как раньше.

— Раз вход работает, мы можем исследовать и руины, и тоннели в этой области! — обрадовался Вольфганг.

— Ещё раз настоятельно рекомендую вам изучать алхимию в университете Романо, дама Пейшенс! — сказал Гойс, в который уже раз пытаясь завербовать меня на свою кафедру.

— Леди Пейшенс будет изучать магию и станет моей преемницей, профессор Гойс, — объявил мастер Гейтц, решительно отказывая за меня профессору. — Ей незачем полностью сосредотачиваться на алхимии, ведь это лишь одна из ветвей магии.

Придворный маг говорил настолько уверенно, что я могла лишь предположить: он проигнорировал все мои прежние попытки отказаться от его предложения.

— Пейшенс пойдёт по вашим стопам?! — спросил дядя, явно вне себя от радости.

Нет, не пойдёт!

— Я не учусь на магическом направлении и не собираюсь выбирать этот путь в будущем, — сказала я. Я изо всех сил старалась отказывать, но, похоже, это не производило никакого эффекта. Мастер Гейтц не понимает значения слова «нет»?

— Вы очень упрямы и эгоистичны, леди Пейшенс!

Что-о-о?! Это говорит сам король эгоизма и корыстного поведения?!

— Вы просто не понимаете, что значит быть придворным магом, Пейшенс? — вмешался Бенджамин.

Хм? Наверное, не понимаю.

— В учёбе вы действительно очень сильны, — заявил Бенджамин, — но вам недостаёт здравого смысла и общих знаний.

— Здравого смысла не хватает и вам! — возразил Цезарь.

В отношении Бенджамина он был прав… Но также верно, что моему отцу не хватало здравого смысла и эта особенность, вероятно, передалась мне. Я могла опираться только на то, чему научилась юная прежняя Пейшенс. Исключением были мои светские манеры: благодаря матери они были безупречны.

— Возможно, это одна из ловушек семьи Грэйнджеров, сосредоточенной на учёбе, — продолжил Бенджамин. — Постойте, только не говорите, что вы даже не знаете разницы между придворным магусом и придворным магом!

— Ученики, окончившие магическое направление Королевской академии, получают право сдавать экзамен на начинающего мага, — рассуждала я вслух. — Некоторые из сдавших затем поступают на службу ко двору. Таких людей называют придворными магами… Постойте, а что такое придворный магус?

Все глубоко вздохнули от досады; исключением были только мои милые ангелочки и Сэмюэл.

— Сейчас мастер Гейтц — единственный придворный магус в Королевстве Лоуренс, — объяснил дядя. — Это чрезвычайно влиятельный член двора. Тебе следует осторожнее с ним разговаривать.

Я понятия не имела, что он настолько важен! Похоже, просто любезного поведения будет недостаточно! Нужно вжиться в роль добродушной знатной дамы, которая действительно уважает мастера Гейтца!

— Нет нужды быть настолько осторожным, граф Норткорт, — возразил придворный магус. — Только Его Величество и леди Пейшенс говорят мне, что действительно думают. Я не хочу терять такую ценную и редкую связь. Я устал от лести и лжи, которые слышу каждый день.

Точный возраст мастера Гейтца был неясен, но он казался довольно молодым — особенно для столь возвышенной должности, как должность придворного магуса. Вероятно, его окружали подхалимы, желавшие воспользоваться его молодостью и манипулировать им. Я могла посочувствовать его положению, но всё равно предпочитала не вмешиваться в его дела. Не впутывайте меня!

— Раз вход теперь работает, я останусь здесь, в руинах, — объявила я. — Возвращаться к холму Гая через тоннели довольно утомительно.

Обратная дорога шла под уклон и физически была легче, но спуск по лестницам вызывал тревогу и требовал сосредоточенности, из-за чего утомлял морально. Стражники, вероятно, добрались бы до холма Гая в мгновение ока, а с моими медленными ногами я быстрее вернулась бы, просто дождавшись кареты.

— Тогда я тоже останусь здесь, — сказал мастер Гейтц. — Я ещё не посещал казарийские руины, а если кто-нибудь похитит леди Пейшенс, будет ужасно. Я отлично умею охранять людей.

Отчасти я хотела остаться именно для того, чтобы сбежать от него! Уф!

— В этом нет необходимости, — вежливо отклонила я его предложение. — Здесь будут мои братья и защитят меня.

Во второй раз за эту поездку мои слова заставили всех вздохнуть.

— Ты недостаточно учитываешь возможные опасности, Пейшенс, — отругал меня Бенджамин от имени всей группы. — Если кто-то захочет тебя похитить, он легко возьмёт Нассиуса и Генри в заложники. Если хочешь, чтобы братья оставались в безопасности, думай, прежде чем действовать.

Бенджамин был прав. Я представила, что стану делать, если моих любимых ангелочков когда-нибудь возьмут в заложники, и волосы у меня встали дыбом. Я понятия не имею, до чего могу дойти, чтобы причинить вред тому, кто тронет моих братьев, и это немного пугает…

— Хотя я согласен с тем, что сказал этот юноша, уверен: любой, кто посмеет причинить вред вашим братьям, столкнётся с участью в сто раз худшей, чем его поступок, — заметил мастер Гейтц. — Похоже, вы гораздо мстительнее меня, леди Пейшенс.

После этих слов остальные словно стали держаться от меня подальше. Я не могла их винить: сама не захотела бы общаться со знатной дамой, которую сочли более мстительной, чем придворного магуса.

— Как грубо с вашей стороны, мастер Гейтц! Пока мои братья в безопасности, я не собираюсь использовать атакующие заклинания. Но если с ними что-нибудь случится… — Я повернулась к братьям. — Вы оба обязаны быть осторожны. Если с кем-то из вас что-нибудь случится, боюсь, я не остановлюсь ни перед чем, чтобы отомстить за вас, — даже если из-за этого весь остальной мир станет моим врагом.

Я не умею пользоваться настоящими атакующими заклинаниями, но бытовой магией определённо могу причинить людям вред.

— Мы будем осторожны, сестра, — хором ответили мои братья.

Уф, какие же они милые!

— У этих детей тоже, похоже, необычные способности, — сказал мастер Гейтц. — Думаю, странная бытовая магия Нассиуса — результат влияния леди Пейшенс. У Генри, по-видимому, есть способности к физическому усилению, но я всё же вижу, что его тоже затронула магия Пейшенс. Его магия ни в коем случае не обычна.

Мне казалось совершенно естественным и ожидаемым, что мои милые ангелочки подверглись влиянию моей магии. В конце концов, для меня они были двумя самыми важными людьми на свете. Разве всё работает не так?

— Братоманка, — пробормотал Сэмюэл, грубо комментируя происходящее. Хотя он сказал это очень тихо, услышали все.

— Понимаю! Чтобы заполучить леди Пейшенс, мне сначала нужно завоевать расположение её братьев! — Мастер Гейтц повернулся к моим ангелочкам. — Нассиус! Генри! Я обучу вас обоих магии!

Что?! Это совершенно не нужно! Я хотела отказаться от его предложения, но чувствовала на себе грозные взгляды всех вокруг, словно они кричали: «Не отказывай!!!» Из-за этого я на мгновение замешкалась — и потерпела поражение.

— Вы правда это сказали, мастер Гейтц? — спросил Нассиус, и глаза его засияли от восторга.

— Ура! Большое спасибо! — обрадовался Генри.

Их реакция была вполне ожидаема: всего несколько мгновений назад они узнали, что он лучший маг во всём Лоуренсе. Они уже успели проникнуться симпатией к этому чудаку.

— Сестра, ты не против? — спросил Нассиус, который, похоже, понимал, что мастер Гейтц мне не нравится. Его тревожные серые глаза предрешили мою участь.

— Да, вам обоим стоит у него поучиться, — ответила я. Наверное, моей главной слабостью была неспособность противостоять братьям.

— Раз с этим решено, пожалуйста, проводите меня к фреске, леди Пейшенс! — попросил мастер Гейтц. — Я также рассчитываю на вас, Нассиус и Генри.

— Да, мастер Гейтц! — с воодушевлением ответили они одновременно.

Поднимаясь на поверхность, я вспомнила, как сильно профессора и чиновники Министерства магии тревожились из-за того, что мастер Гейтц покинул Романо. Надеюсь, король вызовет его обратно.

Нассиус и Генри были в полном восторге от возможности показать мастеру Гейтцу казарийские руины. Готовность моих братьев доверять придворному магусу казалась мне невероятно трогательной, но одновременно немного беспокоила.

Если бы я могла выбирать, то предпочла бы спокойно сидеть где-нибудь и ждать карету, которая отвезла бы нас обратно в поместье. Однако я боялась, что, оставив братьев одних, мастер Гейтц уговорит их помочь ему завоевать моё расположение, поэтому решила сопровождать их во время осмотра руин.

— Фреска с изображением кораблей, работающих на магии, находится в том здании, — сказал Нассиус, показывая мастеру Гейтцу нужное место.

Какой воспитанный и красноречивый мальчик! Я так им горжусь! В моём прежнем мире из него вышел бы отличный экскурсовод.

— Дай мне руку, сестра! — сказал Генри и протянул её, помогая мне войти в полуразрушенное здание.

— Спасибо, — ответила я. Какой милый джентльмен!

Если бы здесь не было мастера Гейтца, я прекрасно проводила бы время, исследуя руины с моими любимыми ангелочками. Но, словно мне и без того было мало забот, к нам присоединились Вольфганг, Юрий и Филипс.

— Было бы ужасно, если бы вы споткнулись, держа эту коробку под мышкой, мастер Гейтц, — указал Вольфганг. — Мой помощник с радостью понесёт её.

И правда, Вольфганг по-прежнему словно был прикован невидимой цепью к коробке с древними текстами, которую носил мастер Гейтц. Похоже, разлучить их было невозможно.

— Пожалуйста, отойдите, профессор Вольфганг, — сказал мастер Гейтц. — Вы, возможно, уже бесчисленное количество раз видели эту фреску, но я смотрю на неё впервые!

Наверное, мастеру Гейтцу надоедает, что Вольфганг всё это время стоит к нему так близко.

— Почему бы вам не поручить коробку сэру Юрию, мастер Гейтц? — предложила я.

Для Вольфганга, мужчины средних лет, наверняка было утомительно так близко следовать за мастером Гейтцем и одновременно переживать за содержимое коробки. Мне также было неприятно, что братья так долго смотрят, как профессор отчаянно умоляет мастера Гейтца.

— Если вы беспокоитесь о коробке, я прослежу, чтобы Юрий всё время оставался в поле вашего зрения, мастер Гейтц, — настаивал Вольфганг. — Только не держите её вертикально или под углом!!! — Он стремился сохранить коробку идеально ровной, и это было понятно.

— Я не могу доверить её вашему помощнику, профессор Вольфганг, — ответил мастер Гейтц. — Он может замышлять украсть у меня тексты.

Разве эти документы не принадлежат графу Норткорту?

— В таком случае, почему бы не поручить коробку моему другу, сэру Филипсу, мастер Гейтц? — предложила я. — Он лишь временно помогает профессору Вольфгангу, и я могу поручиться за его характер.

Придворный магус нахмурился и принял чрезвычайно обеспокоенный вид.

— Вы слишком легко доверяете другим, леди Пейшенс. И только ко мне проявляете исключительную настороженность, — пробормотал он, выражая недовольство, а затем передал коробку Филипсу. — До возвращения в поместье Норткорт она будет у вас. После возвращения я заберу её обратно.

Похоже, мастер Гейтц не столько наконец уступил, сколько устал таскать коробку.

— Держите коробку совершенно ровно, Филипс, — настоял Вольфганг. Его слова навели меня на мысль, что придворный магус, возможно, устал от того, как близко профессор ходил за ним.

Мне жаль, что я поставила Филипса в такое положение. Теперь ему приходится терпеть завистливые взгляды Юрия и ворчание Вольфганга!

— Какая удивительная фреска. Да, вижу… здесь есть небесные и морские корабли, и все работают на магии. Это ещё раз подтверждает, насколько развита была Казарийская империя.

Мастер Гейтц внимательно изучал фреску, а мы держались поодаль. Он то неожиданно приседал, то перемещался из стороны в сторону, поэтому, подойди мы слишком близко, только мешали бы ему.

Я смотрела на фреску с некоторого расстояния, и меня всё сильнее поражало, насколько странно, что Казария — империя, павшая тысячу лет назад, — была технологически развитее нас. Наверное, в моём прежнем мире тоже были подобные загадки: например, невероятно развитые для своего времени египетские пирамиды или сооружения майя.

— Интересно, использовали ли корабли, работающие на магии, источник энергии, похожий на тот, что питает тоннели, вместо магических камней, — вслух задумался Нассиус. Какое умное наблюдение!

— Возможно, существовали гигантские драконы, создававшие пропорционально огромные магические камни, — предположила я. — Однако солнечный свет куда надёжнее, поэтому, вероятно, для получения энергии использовали его.

Генри, похоже, не понял моего ответа.

— Если они использовали солнечный свет, то ночью не могли летать, сестра, — указал он. — И разве двери не переставали бы работать ночью? Разве это не создавало бы людям проблем?

Генри такой милый! Он обдумал мою теорию и задал отличный вопрос!

— Как хорошо ты заметил, Генри. Действительно, было бы неудобно, если бы корабли и двери не работали ночью. Вспомните искусственные валуны и то, куда девалась собранная ими энергия солнечного света. Как думаете, могла ли эта энергия где-то храниться?

— О, то большое светящееся место! — сказал Генри, вспомнив похожую на батарею массу, к которой сходились все электрические линии.

— Теперь я понимаю, почему ты назвала их искусственными магическими камнями, способными восполнять запас, сестра, — заметил Нассиус. — Ночью системы используют энергию, накопленную этими камнями днём!

Я рада, что они оба всё поняли! Мои ангелочки — настоящие гении! Такие милые умные ангелочки заслуживают поцелуев! Я явно была занята общением с братьями, но кое-кто решил вмешаться.

— Ваша гипотеза невероятна, леди Пейшенс! — воскликнул Вольфганг. — Вы непременно должны написать об этом научную работу!

Мастер Гейтц одержимо изучал фреску, но профессор поднял столько шума, что придворный магус перевёл внимание на нас. У меня внезапно возникло дурное предчувствие, и по спине пробежал холодок.

— Я слышал обрывки интересного разговора, — заметил мастер Гейтц. — О чём вы там говорите, профессор Вольфганг? — Он учился на ходу и понял, что от Вольфганга будет проще получить ответы, чем от меня.

— Дама Пейшенс ранее обнаружила то, что, вероятно, снабжает энергией подземные проходы, — объяснил Вольфганг. — Она рассказывала о своей гипотезе относительно механизма, стоящего за этим источником энергии.

Погодите, он не сообщил никаких подробностей! Он оставляет это мне?!

Прежде чем потребовать от меня подробностей, мастер Гейтц отреагировал по-детски — разозлился.

— Почему я слышу об этом впервые?! Никто ни словом не упомянул, что вы обнаружили источник энергии подземных систем! Более того, не думаю, что об этом говорилось даже в отчётах исследовательской группы!

Вольфганг начал лихорадочно искать оправдания, в том числе слабо утверждая, что всё ещё пишет отчёт и был слишком занят, чтобы закончить его. Ну конечно, у него нашлось время прийти и мешать нам на пляже! Время приказать помощнику украсть наши надувные круги! Да уж, моя обида за эти круги глубока!

Мастер Гейтц поднял руку, показывая Вольфгангу, чтобы тот перестал оправдываться. Затем повернулся ко мне и улыбнулся.

— Что вы обнаружили и что думаете о своей находке, леди Пейшенс? Большую часть разговора вы вели с братьями, поэтому я почти ничего не услышал. Мне очень хотелось бы узнать больше об этом источнике энергии!

От мастера Гейтца исходила чрезвычайно давящая аура. Наверняка у придворного магуса безумно много маны. Неудивительно, что рядом с ним так неуютно.

— Возможно, вам стоит самому посмотреть на источник энергии, — ответила я. — О, смотрите! Кареты приехали.

Кареты подоспели в идеальный момент, а Мэри стояла возле одной из них и звала нас.

— Пора возвращаться в поместье, — сказала я Нассиусу и Генри.

Мастер Гейтц может ехать отдельно с Вольфгангом, Юрием и Филипсом. Уверена, он не захочет выпускать коробку из поля зрения.

— Я так и знал! Вы холодны со мной, леди Пейшенс!

Я проигнорировала назойливого мага и села в карету вместе с Мэри и братьями. Несмотря на то что я откровенно его проигнорировала, мастер Гейтц тоже забрался в нашу карету.

— А как же древние тексты, мастер Гейтц? — спросила я.

Он победно ухмыльнулся и показал мне коробку, отчего я лишь сильнее раздражилась. Похоже, он забрал коробку у Филипса, прежде чем залезть в нашу карету.

— Немного тесно, но ехать недолго, так что проблем быть не должно, — заметил мастер Гейтц.

Если бы он не присоединился к нам силой, нам четверым было бы вполне достаточно места, чтобы с комфортом вернуться в поместье.

Нассиус, сидевший рядом со мной, поднялся и пересел к Мэри и Генри на сиденья напротив. Затем мастер Гейтц сел рядом со мной, словно это было само собой разумеющимся выбором. Какой же он раздражающий!

— Разве вам не было бы удобнее с профессором Вольфгангом и остальными? Наверное, ехать с девочками и детьми довольно скучно.

Большинство мужчин, вероятно, предпочли бы ехать с Вольфгангом, но мастера Гейтца, похоже, не волновали ни приличия, ни мои прозрачные намёки.

— Нисколько. Мне гораздо интереснее и веселее быть с вами, леди Пейшенс. Кроме того, мне очень интересно услышать ваши мысли об источнике энергии.

Я как раз надеялась, что он поедет в другой карете, потому что не хотела говорить с ним об этом.

— Сестра, не могла бы ты ещё раз всё мне объяснить? — спросил Нассиус.

Ты спрашиваешь ради мастера Гейтца? Ничего себе, какая заботливость — от человека, которого воспитал наш отец. Я так тобой горжусь!

— Это всего лишь моя догадка, поэтому, мастер Гейтц, не придавайте моим словам слишком большого значения, — предупредила я. — Над подземным ангаром находятся восемь искусственных валунов. От каждого из них к одной точке тянется линия. Я предположила, что валуны собирают какой-то вид энергии и хранят её в этой точке. — Для упрощённого объяснения этого, вероятно, было достаточно.

— Валуны собирают энергию солнечного света и хранят её в искусственных магических камнях, способных восполнять запас! Правда, сестра? — Нассиус изложил мысль гораздо лучше меня. Какой же он умный!

— Есть ли у вас доказательства, что именно система валунов питает входы и светильники? — спросил мастер Гейтц.

— Да! — энергично ответил Генри. — Более половины поверхности каждого валуна было покрыто землёй. Наша сестра убрала всю грязь и листья, которые их закрывали. После этого магические светильники стали гораздо ярче! До этого они светили так тускло, что нам приходилось брать свои магические лампы, чтобы видеть дорогу!

Я почти наверняка уже рассказывала обо всём этом, когда мы собирали новую партию обнаруженных в ангаре древних документов. Возможно, мастер Гейтц тогда меня не слушал.

— В таком случае, в тоннелях, должно быть, было очень темно. Значит, поэтому они решили вынести из ангара все найденные документы и предметы… До обнаружения источника энергии двери могли внезапно перестать работать в любой момент. Полагаю, у них не было особого выбора.

Что ты несёшь?! У тебя прямо сейчас на коленях лежит коробка с древними документами, которую ты вынес из ангара! И ты был совсем не в таком положении, как они! Уф, терпеть его не могу!

— Значит, следующим пунктом будет источник энергии?

Мне хотелось глубоко вздохнуть от раздражения, но это было бы не слишком по-дворянски, поэтому я подавила порыв.

— Да, думаю, дядя и исследовательская группа покажут вам эту область, — ответила я. А я собиралась пить чай в гостиной!

— Что? Вы говорите так, будто не собираетесь идти с нами, леди Пейшенс.

Он был совершенно прав. Я ни за что не собиралась ехать верхом рядом с таким утомительным человеком.

— Именно, я не пойду, — ответила я. — Дорога к источнику энергии проходит по ужасно крутому склону.

Мастер Гейтц замолчал. Что плохого в том, чтобы пойти с остальными?

— Я хотел услышать ваши идеи непосредственно на месте…

Что бы ни говорил мастер Гейтц, мой ответ оставался твёрдым и категоричным: нет! Я совершенно не собиралась подниматься верхом по склону, когда уже так устала.

Мастеру Гейтцу очень хотелось посетить вместе со мной источник энергии над ангаром, но я была не в том настроении, чтобы подниматься на лошади по этому склону, и твёрдо отказалась идти с ним. Граф Норткорт, исследовательская группа и мои одноклассники отправились вместе с ним, так что я была уверена: он не пропадёт.

Тем временем я вернулась в поместье Норткорт и пила чай в гостиной с Анджелой и тётей Лилианной. Мадам Хартридж сказала, что устала от сегодняшних поездок в карете, и отдыхала в своей комнате. Сэмюэл и мои братья решили присоединиться к остальным у источника энергии. Я скучала по ним, но было приятно пить чай только с женщинами нашей семьи.

— Леди Пейшенс, вы не знаете, пойдём ли мы завтра на пляж во время визита в летний дворец? — спросила Анджела.

Я не знала, какие у нас планы, но собиралась на всякий случай взять наши надувные круги, бодиборды, купальные костюмы и пляжные сандалии.

— Думаю, расписание определит Её Величество, — ответила я. Я быстро перевела разговор на другую тему, потому что у меня был важный вопрос к тёте. — Как долго мастер Гейтц пробудет здесь, тётя Лилианна? Завтра мы отправляемся в летний дворец. Вернётся ли он в Романо послезавтра? — Как бы я ни старалась это скрыть, в моём тоне всё же звучали едва заметные нотки, намекавшие, что я хочу, чтобы он уехал как можно скорее.

— Ох, Пейшенс, невежливо спрашивать гостя, как долго он намерен оставаться, — заметила тётя.

Знаю, но с ним так трудно иметь дело!

— От сэра Сэмюэла я слышала, что мастер Гейтц сделал предложение леди Пейшенс, — сообщила Анджела.

Почему моя кузина такая сплетница?! Наверное, он рассказал Анджеле всё, когда они вернулись к холму! После возвращения из летнего дворца я устрою ему дополнительные уроки! С другой стороны, когда Сэмюэл и Анджела успели так сблизиться?

— Что?! Придворный магус мастер Гейтц сделал вам предложение?! Какая замечательная новость! Пейшенс, вы пользуетесь огромной популярностью.

Я бы не назвала сказанное мастером Гейтцем предложением — скорее это было оскорбление! В конце концов, он по сути заявил, что окажет мне услугу и женится на мне, потому что я слишком странная и больше никто на мне не женится.

— Мастер Гейтц просто неудачно пошутил, — настаивала я. — Даже если он говорил серьёзно, я уже отклонила его предложение. — С предложениями руки и сердца нужно обращаться осторожно. Я совершенно не хотела откладывать ответ, чтобы моё молчание случайно не приняли за согласие.

— Ох, какая жалость! — воскликнула тётя, отреагировав точно так же, как её муж. От любящей супружеской пары я ничего другого и не ожидала.

— Неужели положение мастера Гейтца при дворе действительно настолько высоко, тётя Лилианна? — спросила Анджела, вечно любопытная исследовательница.

— Разумеется. Мастер Гейтц — единственный придворный магус в королевстве, а ещё он возглавляет Министерство магии.

Серьёзно?! Этот человек руководит Министерством магии? Мои соболезнования всем остальным сотрудникам министерства. Постойте, в учебнике по государственному устройству об этом ничего не говорилось. Я почти уверена, что Министерством магии руководит министр магии. Кроме того, именно Министерство магии, насколько я помню, выдаёт патенты на магические инструменты, созданные с помощью алхимии. Учебник по государственному устройству в Королевской академии был примерно на уровне школьного учебника из моего прежнего мира, поэтому его было довольно легко изучать и запоминать.

— Министр магии занимается текущим управлением и оперативными задачами и отчитывается перед мастером Гейтцем, — объяснила тётя Лилианна. — Единственный человек, который может отдавать мастеру Гейтцу приказы, — Его Величество.

Теперь, когда тётя об этом упомянула, я смутно вспомнила, что этот надоедливый маг говорил нечто подобное. Кажется, он говорил, что мы с королём в чём-то похожи, но я могу ошибаться.

— Вот почему он такой эгоцентричный! — воскликнула я.

— Пейшенс! Нельзя говорить о мастере Гейтце такие дерзости, — отчитала меня тётя.

— Если бы мастер Гейтц не заменял второго мага, возможно, мадам Хартридж не пришлось бы так себя изнурять, — заметила я.

Она казалась приятной знатной дамой, но это не меняло того факта, что она явно не могла дойти до ангара и вернуться обратно. Теперь, когда в тоннели можно попасть из казарийских руин, они могли бы успевать больше, если бы попросили добавить в группу ещё одного мага.

Сейчас все, включая исследовательскую группу, зависели от прихотей мастера Гейтца. Что ж, мы действительно обнаружили ту комнату и заставили дверь в руинах работать… Погодите, а исследование тоннелей и правда продвигается очень быстро? Возможно, в присутствии мастера Гейтца есть свои преимущества. Если бы в исследовательской группе появился ещё один маг, он потенциально мог бы объяснить остальным участникам понятия силы и энергии! С такими безосновательными ожиданиями я пила чай. Увы, я сильно недооценила, насколько раздражающим мог быть этот назойливый маг.

— Миледи, к вам прибыл посыльный, — сказал дворецкий, войдя в гостиную. Было заметно, что он сожалеет о том, что прервал наше чаепитие.

— Ох, интересно, по какому поводу? — вслух задумалась тётя Лилианна. — Хорошо, пригласите его.

Вошедший посыльный был стражником Норткорта; его массивное тело уныло сгорбилось. Это был тот самый стражник, который держал поводья моей лошади, когда мы впервые отправились искать источник энергии.

— Э-э… мастер Гейтц просит леди Пейшенс присоединиться к нему и остальным.

У мастера Гейтца не хватило даже приличия написать вежливую записку. Он просто вызвал меня туда через этого стражника.

— Что ж, это довольно хлопотно, — заметила тётя Лилианна.

— Я прошла весь путь по проходу от холма Гая до казарийских руин, поэтому очень устала, — объяснила я. — К тому же я не слишком хорошо умею ездить верхом, так что слишком утомилась, чтобы подниматься на тот склон.

Говоря это, я попыталась объясниться с Анджелой одними взглядами, показывая, что не хочу идти.

— Пейшенс сказала, что очень устала, — ответила тётя стражнику. — Передайте это мастеру Гейтцу.

Я ожидала, что на этом вопрос будет закрыт, но стражник продолжил, явно чувствуя себя неловко в этой ситуации.

— Э-э, мне также велели сообщить леди Пейшенс, что её братья тоже просили её присоединиться к ним… — Стражнику явно не нравилась попытка мастера Гейтца вынудить меня пойти.

Я пришла в ярость из-за его плана. Как он смеет использовать мою любовь к ангелочкам против меня?! Я ему этого не прощу!

— Правда? Ну, если Нассиус и Генри тебя зовут, нельзя заставлять их ждать, — заметила тётя Лилианна. И она, и Анджела, похоже, удивились моей реакции. У меня волосы дыбом, как у кошки, которая пытается кого-нибудь запугать? Я попыталась пригладить волосы и вернуть их в нормальное положение. Нам не нужны новые котята — Флаффи вполне достаточно.

— Мне сходить вместо тебя, леди Пейшенс? — предложила Анджела.

Какая же она добрая девочка!

— Между вами двумя Анджела определённо лучше ездит верхом, — вставила тётя Лилианна.

Почему они обе пытаются оставить меня здесь? Неужели боятся, что я буду грубо вести себя с мастером Гейтцем?

— Спасибо, Анджела. Однако мне кажется, мастер Гейтц вызывает меня не потому, что ему нужна бытовая магия, — объяснила я. — Уверена, он просто хочет услышать мои мысли об источнике энергии.

Мы доехали до холма Гая в карете, там я села на лошадь, а стражник повёл её за поводья, пока мы поднимались по крутому склону. Возможно, лошадь чувствовала моё раздражение, потому что продолжала мотать головой и усложнять работу стражнику, хотя обычно вела себя хорошо.

— Смирно! — приказала я с помощью магии, и лошадь успокоилась. Я не собиралась рисковать и падать с неё при подъёме по такому крутому склону.

В конце концов мы каким-то образом добрались до источника энергии. Я чувствовала на себе взгляды всех вокруг, но изо всех сил старалась их игнорировать. Мне всё равно было не до них: сначала требовалось помочь мне спуститься с лошади, а затем я должна была проведать братьев.

— Зачем вы попросили меня прийти? — спросила я обоих братьев.

Нассиус отвёл взгляд, а Генри выглядел совершенно сбитым с толку. Похоже, ни один из них меня сюда не звал.

— Наконец-то вы здесь, леди Пейшенс! — поприветствовал меня мастер Гейтц.

Виноватая реакция Нассиуса, вероятно, объяснялась тем, что он знал: придворный магус использовал их имена, чтобы заставить меня прийти. Ему, похоже, было неловко, что он не смог этому помешать.

— Ты ни в чём не виноват, Нассиус, — заверила я его. — Ты в порядке, хорошо? — Я нежно притянула его к себе, обняла и поцеловала в щёку.

А вот с мастером Гейтцем всё иначе. Я никогда не прощу ему то, что он заставил Нассиуса так расстроиться!

— Посланный вами стражник сказал, что мои братья просили меня присоединиться к ним. Однако, похоже, они меня не звали. Раз мне здесь совершенно нечего делать, я сейчас уйду.

Я пришла сюда ради братьев — ну, какая-то часть меня понимала, что это, скорее всего, ложь, но всё же именно поэтому я согласилась проделать этот путь.

— Не уходите, леди Пейшенс! — взмолился мастер Гейтц. — Вы уже проделали такой путь, так почему бы вам не остаться и не изучить вместе со мной источник энергии?

[[image:/storage/reader-images/488085e1dde97cc5f9884bba95ac627fb6105df8.jpg]]

Я слышала, как мастер Гейтц что-то говорил, но не хотела обращать на него внимания.

— Хотите вернуться со мной? — спросила я братьев. Я чувствовала на себе осуждающие взгляды из-за того, что игнорировала мастера Гейтца, но не собиралась обращать на это внимание.

— Нет, спасибо, сестра, — ответил Нассиус. — Мы позже вернёмся с Сэмюэлом. Э-э, ещё мастер Гейтц вроде бы что-то у тебя спрашивал. Тебе не нужно ему ответить?

Если бы это спросил кто-нибудь, кроме Нассиуса, я, возможно, огрызнулась бы и призналась: «Я намеренно его игнорирую!» Однако я хотела быть хорошим примером для ангелочков — всегда считала, что это задача, которую прежняя Пейшенс поручила мне.

— Вы использовали моих братьев, чтобы вызвать меня сюда, мастер Гейтц, — сказала я. — Пожалуйста, никогда больше так не делайте. Придворный магус казался человеком, который ничему не научится без строгого выговора, поэтому я тщательно подобрала твёрдый тон.

— Не нужно так сердиться, леди Пейшенс. Уверен, Нассиус и Генри действительно хотели бы обсудить с вами свои мысли об источнике энергии. — Мастер Гейтц нисколько не сожалел о содеянном, что сильно раздражало. — Более того, думаю, гипотеза Нассиуса основана на том, чему он научился у вас.

Погодите, что он сказал? Нассиус выдвинул гипотезу? Мне больше всего хотелось холодно игнорировать каждое слово этого сводящего с ума мага… но я также очень хотела узнать, что придумал брат. Пойдя на компромисс с собой, я вместо этого прямо попросила Нассиуса рассказать подробности.

— Что ты придумал, Нассиус?

— Я всё это время думал над твоими словами, сестра. Я продолжал размышлять, как искусственные валуны могут поглощать энергию солнечного света и передавать её по соединительным линиям искусственным магическим камням, способным восполнять запас. А потом понял, что это, возможно, похоже на то, как мы используем магию.

Не думаю, что до конца понимаю, что он имеет в виду. Но не стоит беспокоиться! Я его старшая сестра и потрачу все силы, чтобы понять его гипотезу!

Это был мир, где магия существовала на самом деле. Я ежедневно пользовалась бытовой магией, но никогда не задумывалась, как именно питаются мои заклинания. Всё, что тонкий и непрочный учебник по теории магии мог сказать об этом, сводилось к тому, что любая магия — дар, данный нам Эстеной.

— Магия питается частицами маны, которые мы вбираем из окружающего воздуха, — объяснил мастер Гейтц. — Эти частицы маны накапливаются в наших телах, а заклинания активируются с помощью накопленной маны.

Что?! Для меня это всё в новинку!

— На теории магии мы ничего подобного не изучали, — призналась я.

— Преподаваемая в Королевской академии теория магии основана на священных писаниях Церкви Эстены, — сказал мастер Гейтц, покачав головой с покорным видом. — Согласно учению Эстены, вся магия — это дар, данный людям Богом. Однако маги существовали ещё до появления Церкви Эстены, так что такое утверждение неразумно. Я действительно считаю, что вам пошло бы на пользу изучать магию в университете Романо, леди Пейшенс.

Я наконец поняла, насколько серьёзно Цезарь предупреждал меня о мастере Гейтце: придворный магус без колебаний открыто заявил, что учение церкви нелогично. Мастер Гейтц — настоящее бедствие!

Я отвела взгляд от еретика и сосредоточилась на брате.

— Значит, ты узнал от мастера Гейтца, как мы пользуемся магией, и предположил, что источник энергии работает похожим образом? Я так тобой горжусь, Нассиус! — Мой милый ангелочек — гений! — Твоя гипотеза заключается в том, что солнечный свет подобен частицам маны в воздухе, искусственные валуны — нашим телам, а колдовство — силе, превращающей солнечный свет в пригодную для использования энергию, верно? Какая удивительная гипотеза! — Я обхватила Нассиуса руками и крепко его обняла.

— Вообще-то Нассиус лишь экстраполировал то, чему я его научил, — раздражённо пробормотал кое-кто, но я была слишком занята похвалами брата.

— Если рассуждать дальше, как, по-вашему, искусственные валуны поглощают частицы маны из солнечного света? — спросил Гойс.

Погодите, даже Гойс знает о частицах маны? Возможно, в Королевской академии преподают только эстенианскую теорию магии, а в университете Романо учат другому.

— Не обсуждайте эти идеи с другими, Пейшенс, — серьёзно предупредил граф Норткорт. — То же касается вас троих: Сэмюэла, Нассиуса и Генри. Вам нужно следить за тем, что вы говорите при посторонних. — Затем он повернулся к мастеру Гейтцу и Гойсу. — Это не тема для обсуждения с детьми. В конце концов, церковь резко критикует исследования, проводимые в университете Романо.

Хотя наука отличалась от магии, в моём прежнем мире она иногда оказывалась в похожем положении: в истории были периоды, когда учёных преследовали, если их исследования не соответствовали господствующей доктрине. Понимаю, но я хочу знать правду!

Уже некоторое время мне казалось, что семья Грэйнджер не слишком религиозна. После сегодняшних открытий я начала задумываться, поддерживает ли Королевство Лоуренс в целом хорошие отношения с Церковью Эстены, но ясного ответа не находила.

В Романо стояла архитектурно великолепная эстенианская церковь — именно там мы с братьями проходили проверку способностей и получали возможность пользоваться магией. Вполне возможно, лоуренсийцы обращались в церковь только ради этих проверок и не интересовались её учением.

Изучая мировую историю, я узнала, что за последнюю тысячу лет Святая империя Эстены совершила бесчисленное множество безнравственных поступков. Империя тайно разжигала войны и одновременно напрямую участвовала в уничтожении других стран. С помощью различных интриг она замышляла возродить Казарийскую империю. В итоге потерпела сокрушительное поражение, и теперь Святая империя Эстены была крошечной страной: её территория ограничивалась первоначальной столицей Казарии, Рианной, и несколькими окрестными землями.

— Леди Пейшенс? — мастер Гейтц позвал меня, привлекая внимание. — Пожалуйста, перестаньте тратить силы на мысли о таких вещах, как Святая империя Эстены, и сосредоточьтесь на источнике энергии.

Я тут серьёзно размышляю! Уф, что с ним такое?!

Возможно, мастер Гейтц отчасти был прав и это действительно пустая трата времени: у Королевства Лоуренс наверняка имелись различные планы на случай столкновения с Эстеной, и для решения проблем с церковью или империей им не требовалась помощь маленькой меня. Оставлю эту проблему взрослым!

— Я хотел бы снять один искусственный валун и один искусственный магический камень и изучить их, — объявил мастер Гейтц.

Э-э, сомневаюсь, что это разрешено.

— Это создаст огромные проблемы, мастер Гейтц! — возразил Вольфганг, отчаянно пытаясь его остановить.

— Даже если снять их, думаю, весь механизм продолжит работать, пока остальные сохраняют соединение, — вставил Гойс. — Если мы изучим валун и магический камень, то наверняка сделаем беспрецедентные открытия!

Гойс всегда был на стороне команды «Копать», поэтому он поддержал мастера Гейтца.

— Э-э, это графство Норткорт, так что, пожалуй, лучше, чтобы никто не принимал решения самостоятельно, — предложила я. Хотя я поняла, насколько высоко мастер Гейтц стоит в Лоуренсе, всё же не считала, что он освобождён от соблюдения установленных процедур.

Дядя молча обдумал вопрос, прежде чем ответить.

— Прежде чем принять какое-либо решение, мне придётся получить у Его Величества разрешение хотя бы рассмотреть подобное предложение.

Верно. Есть ненулевая вероятность, что удаление валуна или магического камня нарушит работу всего механизма, а это станет настоящим кошмаром. Эти сооружения находятся в графстве Норткорт, но имеют огромное историческое значение. Я прекрасно понимаю, почему дядя не хочет рисковать.

— Не нужно такой тягомотины! — громко возразил мастер Гейтц.

Гойс поддержал позицию придворного магуса, а Вольфганг горячо возразил. Спор перерос в ссору, напряжение резко возросло, и казалось, что в любую секунду одна из сторон может взорваться.

— Мы ведь завтра отправляемся в летний дворец, сестра? Разве нельзя спросить Его Величество тогда?

Невинный вопрос Генри спас положение.

— Точно! — с воодушевлением ответил граф Норткорт. — Я поручу Сэмюэлу передать Его Величеству письмо.

Так было решено, что сегодня мы ничего не будем выкапывать. Мастер Гейтц не скрывал недовольства.

— Как вы можете относиться к этому так легкомысленно?! Вы правда предлагаете ждать, когда прямо перед нами находится великолепная загадка, которую нужно разгадать?!

Да, именно это я и предлагаю! Похоже, мастер Гейтц не мог надолго уезжать из Романо, поэтому я понимала его раздражение и желание действовать быстро, но полностью поддерживала решение дяди. К тому же положение мага вряд ли улучшало то, что я всё ещё злилась на него за использование моих ангелочков, чтобы заманить меня сюда.

— Может, мы уберём только один из этих искусственных валунов, леди Пейшенс? — взмолился мастер Гейтц. Он отчаянно пытался меня убедить, но я не собиралась рисковать всей системой.

Если схема похожа на электрическую проводку из моего прежнего мира, то, наверное, можно убрать один валун и замкнуть разрыв дополнительным соединением. Но это другой мир, так что всё может работать иначе.

— Но вы ведь думаете, что это возможно, не так ли?! — радостно воскликнул мастер Гейтц.

Вот чёрт! Я всё время забываю, что он способен смутно ощущать мои мысли! Какая неосторожность!

— Пейшенс, ты действительно считаешь, что один валун можно безопасно убрать? — спросил Бенджамин.

Не вмешивайся в этот разговор. Я не хочу ещё сильнее всё усложнять!

— Если мы снимем некоторые части системы и изучим их, то, возможно, раскроем тайну этого источника энергии! — принялся громогласно провозглашать Гойс. — Такое открытие принесёт пользу всему человечеству!

Теперь меня окружали два человека, совершенно не умевшие контролировать громкость, и у меня разболелась голова.

— Я уже решил, что этот вопрос необходимо представить Его Величеству, — твёрдо заявил дядя.

Я думала, это прекратит дальнейшее обсуждение, но наивно ошибалась. Дядя снова заговорил.

— Так, Пейшенс, ты действительно считаешь, что один валун можно безопасно убрать? Почему ты так решила?

Серьёзно? Почему дядя тоже об этом спрашивает?

Я задумалась, существуют ли в этом мире электрические цепи. Канализация существовала — благодаря ей у нас были туалеты, — но я не знала, есть ли у магических камней что-то похожее. Интересно, поддерживают ли светильники в огромных поместьях и вокруг дворца, просто помещая магические камни в каждый отдельный светильник. Светильники в Королевской академии работают от собственных магических камней. Они почти как обычные батарейки из моего прежнего мира.

— От источника энергии к дверям и светильникам тянутся кабели, по которым подаётся энергия, — объяснила я. — Например, вход в особняк консула соединён с расположенным здесь источником энергии кабелем. На том кабеле было несколько повреждённых участков, поэтому к входу поступало очень мало энергии. Теперь, когда кабель восстановлен и оба объекта правильно соединены, дверь работает полностью. Поэтому я подозреваю, что, если закрыть разрыв, возникший после удаления искусственного валуна, создав новое соединение, система может не пострадать.

Все внимательно слушали моё объяснение, и я могла лишь надеяться, что они помнят: это всего лишь моя собственная гипотеза.

— Вот видите! — воскликнул мастер Гейтц. — Мы совершенно точно можем убрать один валун и один магический камень! Мы проведём исследование, не повредив систему!

Хотя я соглашалась, что удаление одного валуна, скорее всего, не повредит системе, насчёт магических камней я не была так уверена. Судя по моему опыту из прежней жизни, если вынуть одну батарейку из устройства, которому для работы требуется несколько, оно перестанет работать.

— Не уверена, что то же самое можно сказать об искусственных магических камнях, способных восполнять запас, — возразила я. — Когда мы использовали магию, чтобы обнаружить магические камни, они выглядели лишь единой светящейся массой, поэтому ничто не говорит о том, безопасно ли будет убрать один из них.

Мастер Гейтц на мгновение задумался.

— В таком случае, прежде чем действовать, мне придётся провести дополнительные исследования. Завтра я поеду с вами в летний дворец.

Что-о-о?! Мы отправляемся в летний дворец поиграть с королевскими детьми!

— Э-э, я полагал, что тем, кого не приглашали лично, нельзя посещать летний дворец, — сказал дядя, явно расстроенный внезапным решением мастера Гейтца присоединиться к нам.

Я тоже была не в восторге. Конечно, решение принимала королева, но я очень ждала купания — поэтому и собиралась взять купальные костюмы и надувные круги. Кроме того, я не забыла, как искренне король беспокоился о принцессе Джейн. Мне очень хотелось, чтобы она смогла расслабиться на пляже и просто повеселиться.

— Полагаю, вы правы… Тогда я тоже велю передать письмо!

Теперь, когда я об этом подумала, после визита короля произошло множество важных событий. Мы обнаружили источник энергии и очистили землю и листья, мешавшие подавать энергию к дверям и светильникам. Подземные проходы стали гораздо светлее. Мастер Гейтц также помог обнаружить маленькую комнату, соединённую с ангаром, а мы починили вход в особняк консула.

— Я тоже хотел бы, чтобы Его Величеству передали отчёт исследовательской группы! — воскликнул Вольфганг. — Ты ведь подготовил отчёт, Юрий?

— В таком случае, я хочу, чтобы передали и мой отчёт! — крикнул Гойс. Он повернулся к Майклу и Саймону и спросил: — Отчёт готов, правда?

Ничего себе, быть научным ассистентом, наверное, очень тяжело, — подумала я, наблюдая за ними так, будто не имела ко всему этому отношения. Эта мысль тут же оказалась ошибочной.

— Вы ведь против разрушения такого ценного исторического памятника, дама Пейшенс?! Пожалуйста, скажите Его Величеству, что вы против их идеи! — Поскольку он и его группа не собирались в летний дворец, Вольфганг пытался убедить меня выступить за сохранение памятника.

Разумеется, Гойс не собирался молчать.

— Вы ведь считаете, что удаление одного искусственного валуна не повредит всей системе, леди Пейшенс?! Пожалуйста, объясните Его Величеству свои рассуждения и позицию!

Почему бы вам обоим не изложить свои позиции в отчётах?! Тут я заметила, что мастер Гейтц загнал Нассиуса в угол. Нужно его спасти!

— У тебя есть способности к бытовой магии, Нассиус. Почему бы тебе не попробовать открыть дверь хотя бы один раз? Если получится, ты сможешь помочь своей дорогой сестре.

Он серьёзно пытается использовать меня, чтобы манипулировать Нассиусом? С другой стороны, было бы удобно, если бы Нассиус умел пользоваться бытовыми заклинаниями. Более того, в общежитии это практически необходимо для комфортной жизни… Погодите, если отец будет каждый день ездить в университет Романо, разве Нассиус не сможет ездить с ним? Тогда Генри не придётся оставаться дома одному!

Нить моих мыслей оборвалась, и я слишком поздно попыталась остановить мастера Гейтца.

— Да, я хочу попробовать!

Похоже, мастер Гейтц уже успешно завоевал расположение Нассиуса. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы брат продолжал брать пример с Филипса.

— Физическое усиление Генри тоже кажется особенным, — заметил мастер Гейтц. — Я хотел бы увидеть его в действии, так что после возвращения в поместье Норткорт нам стоит устроить тренировочный поединок.

Погодите, они собираются вместе тренироваться с мечами?

Мастер Гейтц был довольно проворным, поэтому я подозревала, что он физически хорошо подготовлен, но это не доказывало, что он умел обращаться с мечом. Он же придворный магус, верно? Интересно, хорошо ли он фехтует?

— Вас очень легко читать, леди Пейшенс, — заметил мастер Гейтц. — Возможно, в каком-то смысле наши способы мышления гармонируют. В любом случае вам следует знать, что я окончил Королевскую академию с блестящими оценками, а фехтование и верховая езда были обязательными предметами.

Вскоре профессора, их помощники и дядя ушли готовить отчёты, которые завтра должны были доставить в летний дворец. Почему-то мы с одноклассниками, Сэмюэлом и моими ангелочками собрались у входа на холме Гая вместе с мастером Гейтцем.

— Давайте, леди Пейшенс! Покажите нам, как пользоваться дверью! Нассиус, смотри внимательно!

Ты мог бы сам её открыть! Я раздражалась на мастера Гейтца… но правда заключалась в том, что я с радостью открыла бы дверь сотни раз, если бы это помогло Нассиусу.

— Откройся! — произнесла я, нажав рукой на механизм в углублении. Теперь, когда я знала, где он находится, палка больше не требовалась. — Это было полезно?

Мастер Гейтц подозревал, что Нассиус изначально провалился через вход у особняка консула потому, что бессознательно воспользовался бытовой магией. Однако я не могла представить, что Нассиус повелевал чему-то открыться. Уверена, это была какая-то случайность.

— Пожалуйста, закройте вход, леди Пейшенс. Хорошо, теперь твоя очередь попробовать, Нассиус!

Мастер Гейтц прижался к спине Нассиуса. Э-э, почему вы так к нему прислонились?

— Попробуй подстроить поток своей маны под мой, — велел мастер Гейтц.

Лицо Нассиуса стало невероятно сосредоточенным, и я забеспокоилась, что он слишком себя напрягает. С ним всё хорошо?

— Откройся! — произнёс Нассиус, нажимая на углубление, и под громкий грохот вход открылся.

— У тебя получилось, Нассиус! — обрадовалась я. — Потрясающе!

Нассиус не выглядел таким же воодушевлённым. Более того, он казался немного растерянным.

— Мне кажется, дверь открыл мастер Гейтц, а не я. Я словно просто подстроился под поток его маны.

Разве не в этом весь смысл — научить Нассиуса открывать дверь? Я повернулась к мастеру Гейтцу и смерила его сердитым взглядом, но он лишь усмехнулся.

— Ты действительно талантлив, Нассиус. Не о чем беспокоиться. На этот раз попробуй один. Уверен, у тебя получится.

С решительным видом Нассиус снова нажал на углубление и произнёс команду.

— Закройся!

Валун загрохотал, и две половины снова сошлись.

— У тебя действительно получилось, Нассиус! — воскликнула я, прежде чем обнять его.

— Да, мне кажется, я каким-то образом понял, как это делается. Хочу снова попробовать открыть дверь.

Не перенапрягайся! Мне хотелось его предостеречь, но как я могла что-то сказать, когда он выглядел таким решительным?

— Откройся! — снова грохот. — Закройся! — И ещё один грохот.

— Ты полностью освоил управление дверью, — заметил мастер Гейтц. — Я хотел бы увидеть, можешь ли ты использовать некоторые другие заклинания леди Пейшенс.

Цезарь и остальные одноклассники наблюдали издалека. Мне показалось, что они вздыхают, но я слишком поздно поняла: на самом деле они готовились закричать.

— Потрясающе, Нассиус! — проревел Бенджамин.

Флаффи, потише!

— А мы тоже можем научиться пользоваться дверью, мастер Гейтц?! — спросил Цезарь, явно отчаянно желая научиться.

Не беспокойся, Цезарь. Когда мастер Гейтц вернётся в Романо, я уверена, сюда пришлют мага, который должен был приехать изначально. Даже если мы с Нассиусом будем недоступны, вы всё равно сможете посещать тоннели.

— Хм… Не уверен. Эй, ты, рыжеволосый! Думаю, при некотором старании у тебя может получиться.

Все повернулись к Михаилу. — Э-э, у меня? Я понятия не имею, как вообще к этому подступиться.

Это вы предложили, так что вам и учить его, мастер Гейтц!

— Если леди Пейшенс тебя научит, однажды у тебя может получиться открыть дверь.

Почему-то великий и могучий маг полностью переложил ответственность за обучение на меня. Остальные мои одноклассники тоже повернулись ко мне с умоляющими взглядами, показывая, что хотят, чтобы я научила и их.

— Ой, чуть не забыл! — вмешался мастер Гейтц. — Думаю, Генри тоже сможет открыть дверь! Похоже, его физическое усиление заметно изменилось под влиянием леди Пейшенс.

Генри повернулся ко мне. В его глазах мерцало ожидание, а умоляющий взгляд словно кричал: «Научи меня!» Ты знаешь все мои слабости, правда? Как я могу отказать этим щенячьим глазам? Конечно, я тебя научу!

— Давай попробуем открыть её вместе, Генри! — Я обняла его со спины, и мы вместе нажали на углубление.

— Откройся! — произнёс Генри, и валун раскололся надвое. — Закройся! — Валун снова сошёлся. Мы повторили это ещё несколько раз.

— Я хочу попробовать сам, сестра! — Генри, похоже, понял ощущение от заклинания и захотел испытать себя, сделав всё самостоятельно. Настоящий мальчишка!

— Давай. Уверена, у тебя получится, Генри!

С серьёзным видом Генри нажал на углубление.

— Откройся! — произнёс он. Валун загрохотал, и через мгновение вход открылся.

— У тебя получилось! — обрадовался Нассиус и заключил Генри в объятия.

— Ты отлично справился! — сказала я, обнимая их обоих.

Нассиус и Генри — такие талантливые, милые, потрясающие ангелочки!

Мне хотелось ещё немного насладиться этим моментом между нами, братьями и сестрой, но меня отвлекли полные зависти взгляды.

— Я тоже хочу научиться, Пейшенс! — воскликнул Сэмюэл. То же самое хотели Цезарь и остальные мои одноклассники.

— Никто из вас даже близко не готов к тому, чтобы получать наставления от леди Пейшенс, — фыркнул мастер Гейтц. — Если хотите у неё учиться, сначала постарайтесь научиться самостоятельно!

Всего мгновение назад мастер Гейтц сказал Михаилу, что я научу его открывать дверь, а теперь говорит это? Похоже, его раздражало, что он один не мог у меня учиться. Какой же он незрелый!

Впрочем, я была благодарна мастеру Гейтцу за то, что он их отшил. Если бы не он, мне, возможно, пришлось бы всю вторую половину каникул обучать всех бытовой магии. Но только за это я ему и была благодарна!

Я совершенно не понимала, как обращаться с мастером Гейтцем. Не может ли он уже вернуться в Романо? У меня мрачное предчувствие, что наши судьбы каким-то образом переплетены и я никогда не избавлюсь от него окончательно… Нет, нельзя поддаваться этой нелепой мысли! Это мир, где существует магия, так что возможно всё!

Я должна была весело проводить летние каникулы с братьями, но выбранный путь намекал, что они могут закончиться сосредоточенным изучением исторических памятников. Мне очень не хотелось, чтобы лето закончилось так.