Глава 1. Пролог.

Илай Сангвин, прищурившись, уставился на книжный магазин

перед собой. Есть ли там то, что он ищет? Если нет, то он просто возьмет

что-нибудь другое. Его младшая сестра не нашла занятия лучше. Она могла попросить

хоть человеческое сердце, но она захотела именно книгу от человеческого автора.

Когда он только успел превратиться в посыльного для сестры?

Ладно, забудем. Это же ее церемония совершеннолетия, к тому

же по прошествии трехсот лет он наконец-то возвращается домой. Хотя кто знает? Возможно,

его отец-бабник подготовил ему еще больше сюрпризов.

С такими мыслями, он покинул автомобиль и направился в

магазин.

— Мистер Сангвин, вы пришли. — радостно поприветствовал его

мистер Эмерсон, когда тот вошел внутрь. Этот улыбающийся человек недавно был

одним из его пациентов. Мистер Эмерсон отлично разбирается в «книжных делах»,

поэтому он должен помочь ему в поисках.

— Мистер Эмерсон, надеюсь у вас все хорошо.

— Я стою здесь только благодаря вам. — Эмерсон лишь

ухмыльнулся, — если бы вы тогда не…

— Это моя работа, мистер Эмерсон. — людей так просто

контролировать. Они весьма эмоциональны и хрупки. Больше всего на свете их

страшит смерть, хотя им известно, что она неизбежна. — Я надеюсь, вы сможете

мне кое с чем помочь.

— Сделаю все, что в моих силах, мистер Сангвин. — мужчина

схватил того за руки, — просто скажите, что вам нужно.

Прежде чем Илай успел открыть рот, до его носа донесся приятный

аромат. Словно слабые проблески лунных лучей купаются на поверхности океана

после сильного шторма во время ледяной зимы. Он обернулся в сторону столь

чудного запаха. Миниатюрная светлокожая женщина со светлыми волосами и карими глазами

появляется из полок, неся в своих хрупких руках стопку книг.

— Мистер Эмерсон, куда мне их положить? — ее чистый, однако,

совершенно безэмоциональный голос вызвал у него табун мурашек по всему телу.

— Отнеси их на склад, будь добра. — ответил ей мистер

Эмерсон.

Илай был выбит из колеи. Эта женщина однозначно человек, тогда

почему она так пахнет? Он редко встречает людей, что задевают струны его темной

души.

Не обратив на него ни малейшего внимания, она направилась к

задней части магазина.

— Я только недавно нанял ее. Хоть она и новенькая, но вполне

трудолюбива, прямо, как и ее отчим. Она не в курсе, что я был хорошо с ним

знаком. — Эмерсон тяжко вздохнул. — Ее родная мать и отчим погибли в результате

террористической атаке пятилетней давности. Она хороший ребенок, несмотря на ее

молчаливость.

Не задавая ни единого вопроса, Илай сказал Эмерсону лишь

название книги. В свою очередь сам владелец дал указание той самой девушке

найти ее. Спустя какое-то время она возвращение с нужной книгой в руках. Когда та

приближалась к нему и мистеру Эмерсону, Илай инстинктивно сделал шаг назад, стараясь

держаться от нее подальше.

Впервые за его долголетнюю жизнь человеку удалось заставить

его нервничать.

Она лишь мельком взглянула на него, ее глаза кроме

безразличия ко всему миру ничего не выражали. Развернувшись к своему

нанимателю, она отдала ему искомое. Так и не услышав от нее ни слова, Илай уставился

на ее уходящую спину сложно читаемым взглядом.

Стоя за книжной полкой, Илай следил за ней. Он не может

перестать возвращаться сюда время от времени. У него есть тысяча причин не делать

этого, но она продолжает снова и снова вторгаться в его голову. Это всего лишь любопытство.

Честно говоря, за всю свою жизнь он повидал множество сломанных душ.

Впервые он встретил того, кто находится под материнским

благословением Богини Ночи. Женщина даже и не подозревает об этом. Удивительно,

как ей удалось заполучить покровительство столь капризной богини.

Она же такая крошечная и слабая, он может проглотить ее за

один присест, а она даже боли не почувствует.

Илай покачал головой. Он не может съесть ее, хотя бы потому

что она не мертва. Кроме того, он сменил род деятельности.

Однако, тьма внутри ее разума манит его. Сердито вздохнув, он

наобум хватает книгу. Он точно не придет сюда снова.

Врач кладет на прилавок книгу. Просканировав штрихкод книги,

она упаковала ее. И, как всегда, произнесла стандартную фразу с искусственной

улыбкой:

— Пожалуйста, приходите еще.

Хоть он и в курсе, что эту фразу заставил выучить и говорить

всем покупателям ее босс, но он не мог отказать ей. Поэтому он приходил… вновь

и вновь.

В его сердце впервые расцвела весна. Это же так бессмысленно…

гуль влюбился в человека. Отчего-то каждый раз он с нетерпением ждет встречи с

ней. Когда она улыбается, увидев что-то в книге, он улыбается вместе с ней, а

когда она грустит, то и он тоже печалится.

Он жаждет больше узнать о ней, однако, 632-летний гуль не

знает, как начать разговор с понравившейся женщиной. Как только он приближается

к ней, то начинает так нервничать.

Стоит ли вообще с ней сближаться? Он – гуль, она – человек.

Что если она потеряет сознание, как только узнает, кто он?

— Сэр, сегодня терминал не работает, — беспокойный тоном она

спросила. — Можете заплатить наличными? Прошу прощения за предоставленные

неудобства.

Впервые она показала ему другое выражение лица. Он удивленно

заморгал.

— У меня есть наличные, ничего страшного.

— Спасибо, — облегченно выдохнув, она подарила ему улыбку. И

это была не та самая вынужденная улыбка… Доктор-гуль оцепенел.

Он попытает удачу. В конце концов врач он или нет. Даже если

от шока она упадет в обморок, он сможет позаботиться о ней.

— Им нравятся мужчины, что умеет готовить. — подсказал ему

доктор Дилан Парри. Приблизившись в плотную, с озорным взглядом он начал

шептать гулю, который не знает, как заговорить с любимой женщиной. — Знаешь, после

этого они любят завтракать в постели.

— После чего?

— После того сааааамого, доктор Сангвин, того

сааамого.

Когда Илай понял, что за «то самое», его лицо окрасилось

в огненно-красный. Он еще не думал так далеко.

При их следующей встрече он пришел за конкретной книгой – кулинарной.

Он даже начал тренироваться в приготовлении человеческой пищи дома. Хотя такой

исход событий маловероятен, точнее невозможен, он должен быть готовым ко всему.

Поскольку он не любитель того, что она ест, Илай начал покупать книги рецептов.

Может быть она что-нибудь спросит у него или из любопытства сама завяжет

разговор.

Если бы его увидели сейчас все люди из прошлого, у них бы

отвалилась челюсть.

— С Рождеством, — он услышал ее голос. — Пожалуйста,

приходите еще.

Подавленный Илай, услышав от нее что-то новенькое, начал

вилять несуществующим хвостом. Хотя вроде ничего такого она не сказала.

Сохранив снаружи полное спокойствие, ответил:

— Тебя тоже с Рождеством.

Уже два года прошло, а в их отношениях ноль прогресса, но

Илай все равно был счастлив и доволен.

Спасибо за чтение! Со следующей главы начнется повествование от лица героини)

Глава 2. Утопая в озере изо льда.

[Наши дни. POV Нэлл Соломон]

«С вами когда-нибудь

разговаривало ваше запястье?» — спросили у нее.

Глядя в потолок, я задавалась

вопросом, сколько людей также лежали и смотрели на эту белоснежную поверхность,

чувствуя себя потеряно. Моя ситуация немного отличается, у меня нет подобного

чувства. Я действительно мечтаю исчезнуть. Иногда. Это давнее желание. Мягкая

кожа на запястье часто зудит, а пальцы слабеют. Меня преследует рана, которой

даже не существует… Знаю, что это ужасно, и мне не следует поддаваться мыслям.

Мысли похожи на облака, они то

приходят, то уходят. Однако некоторые из них остаются надолго, не позволяя ни единому

лучику света добраться до нас. Если мы подождем немного… совсем капельку… мы

увидим солнечный свет. Это произойдет на днях, точно. Вы так долго этого ждали…

Время от времени хочется сдаться.

Усталость и онемение поглощает вас целиком. С каждым днем в вашей душе

нарастает вялость. Все больше и больше. Вы к этому уже привыкли. Надежда потихоньку

начинает отравлять вашу душу. Не лучше ли остановиться? Прекратить искать

солнечный лучик?

— Да, бывало.

Оно смеется надо мной. Сердце

словно пронзили острые иглы. Я не хочу смеяться, но против воли фыркнула. У

меня долго ничего не храниться. Мои мечты превратились в обычные цели, а сами

цели – не что иное, как в оправдания. Мне известно, что это всего лишь мои

жалкие попытки чувствовать себя человеком, имея цели и желания, как у всех.

Пару раз меня посещала мысль, что

все, чего я хочу – быть как все люди. Но откуда мне знать, отличаются ли они от

меня или нет? Они также ежедневно борются со своими демонами, не обращая

внимания искусственное освещение города. Также изо дня в день превращаются в

заблудших существ. Мы есть у друг друга, но до сих пор остаемся невероятно

одинокими.

«И что же оно говорит?»

Что говорит мне мое же запястье?

Ничего такого. Разве я должна слушать его, лишь потому что оно пытается

заговорить со мной? В конце концов, это только плод моего больного воображения.

«Например, это». — торжественно

заговорил голос, — «Твое воображение по-прежнему является частью тебя».

— … неплохая точка зрения… —

пробормотала я. Потолок так и оставался неизменно скучным. Но я не ненавижу это

— Ты также являешься всего лишь частью моего воображения.

«Я что-то, что ты создала от

скуки», — захихикало оно.

Как же хорошо, что у тебя нет ни

тела, ни лица, — ответила я демону в своей голове. Мои демоны столь активны, а

ангелы столь же пассивны... — Хотя, это выглядело бы забавно.

«Не будь ты так напугана, то давно

бы увидела меня», — заметил со сарказмом демон. Что ж… Это часть меня, нет

смысла жаловаться. Приятно иметь в своей голове голос, который над тобой

смеется. Хотя бы не так одиноко. — «Ты так и не ответила, что же оно говорит

тебе».

— Как часть моего разума, меня

самой, ты и так должен уже знать ответ.

«Ох, я знаю».

— Тогда почему ты продолжаешь так

безрассудно тратить слова, спрашивая о том, что уже давно знаешь?

«Пфф, я просто люблю общение», — сейчас

мне показался голос довольно безумным. Разве это не значит, что я сошла с ума?

Ясно, как день, что я ненормальная. Мне не хватает только официального ярлыка

от профессионала.

Неважно.

Я стану это скрывать. Если мир

узнает, то он либо проткнет меня вилами, либо начнет смотреть с жалостью.

Честно говоря, я ничего не имею против резких слов или жесткой критики, я…

…не хочу, чтобы в мою

повседневную жизнь влезали и беспокоили те, кто не понимает меня.

Когда я сама себя не понимаю,

справедливо ли просить об это других? Не думаю. Меня не беспокоит эта медленная

деградация моей души. По крайней мере демон в моей голове развлекает меня. Моя

ситуация не такая ужасная, по сравнению с теми, кого я встречала ранее.

«Ха-ха-ха!» — засмеялся он, — «Потому

что я – часть тебя.»

— Будь ты мной, я бы уже давно

вскрыла себе вены — пробубнила я. Несмотря на то, что я живу со семьей, они не

считают меня странной.

«Я каждый день пытаюсь натолкнуть

тебя на это, но ты продолжаешь теплить в душе надежду, что я – просто иллюзия.»

— Начни говорить уже что-нибудь

новенькое. — слезая с кровати, проговорила я. Моя мама как обычно смотрит на

то, как два политика переругиваются друг с другом по новостному каналу.

На сегодняшний день самой

обсуждаемой проблемой стало загрязнение окружающей среды. Город «К» включили в

десятку самых загрязненных городов, судя по рейтингу главного мирового журнала.

Одна сторона винит в этом нынешнее правительство, само правительство винит в

этом предыдущую власть «АКА». Обычная история каждого дня.

«Мир стал таким забавным.» —

торжественно заговорил он. Да, тот самый торжественный голос. — «Уровень

загрязнения в городе просто огромен. Глаза начинает жечь, если долго не

выходить из дома. Каждый день мы медленно умираем. Так чем же это время

отличается от того, когда Гитлер закрывал людей в газовых камерах?»

— Вообще-то, отличие есть. —

заливаю лапшу кипятком. Лапша быстрого приготовления – мое спасение, особенно,

когда я чувствую голод между обедом и ужином. — Гитлера нет. Мы делаем это

добровольно.

«Зачем утруждаться убивать себя,

если за тебя это сделает местный воздух, вызвав рак легких?» — я прямо-таки

вижу, как он закатывает глаза. — «Скажи, ты чувствуешь это?»

Я не утруждаю его ответом. Демон

в моей голове задает только один вопрос из раза в раз. Запястье снова чешется…

Чего я желаю? Ничего особенного.

Меня зовут Нэлл Соломон и я

дерьмовый писатель. У меня есть только одно желание – исчезнуть.

В 27 лет я уже должна была найти

свое место в мире. Многие могут сказать, что в моем возрасте неприлично жить с

родителями и висеть на их шее.

В данном мире экономики нынешнее поколение

– д.е.р.ь.м.о. Никто не сможет меня в этом переубедить. Даже если меня закидают

фактами о том, что поколение Y не д.е.р.ь.м.о, я им не поверю. Только взгляните на цены на

недвижимость или рост арендной платы? Может ли кто-то на подобии обычной

писательницы, испытывающей трудности, позволить себе подобного? У меня уже есть

задолженность по студенческому кредиту, что дает мне еще одну причину думать о суициде.

«Нужно было на стабильную работу

идти». — зашептал демон в моей голове. — «Ты такая же дура, как и те, что слепо

следуют за мечтой. Сколько таких же как ты? В конце концов, это словно крысиные

бега».

Так говорят многие родители тех,

кто сделал правильный выбор. Они часто хвастаются этим перед моей семье, при

этом упрекая мою мать за то, что она плохо меня воспитала. Хоть она и защищает

меня каждый раз, но разочарование в ее глазах так отчетливо…

В кое-чем они правы. Я такая же

«крыса» в гонке, но «крыса», которой на все наплевать. С нетерпением ждущая

того, чтобы меня загрыз дворовой кот.

Во всем мире существует множество

людей, которые борются за каждый свой вздох. Поэтому мне нельзя жаловаться.

Если такие люди, как я, начнут жаловаться, то мы должны быть готовыми к тому,

что нас начнут осуждать и доказывать, как мы неправы.

Просто кто-то тыкнет пальцем в

человека, которому в разы хуже и скажет:

­— Посмотри на него, он –

бездомный, посмотри на тех людей, они – голодают, посмотри туда, у них нет даже

теплой одежды, чтобы пережить зиму. Пока твой желудок полон, пока у тебя есть

крыша над головой и одежда – ты живешь в разы лучше, чем они.

«А что ты?» — спрашивает оно

меня, — «Даже если у тебя и есть крыша над головой, то дом так-то тебе не

принадлежит; твой желудок хотя и полон всегда, но ты ешь просто чтобы жить; на

тебе куча одежды, но чувствуешь себя, словно утопаешь в озере изо льда…

Несмотря на огромное количество людей вокруг, ты ощущаешь себя самой одинокой на

свете.»

Мне нечего сказать. В конце

концов, все люди имеют право жаловаться. У нас больше возможностей, чем у

половины Земли, и у каждого из нас своя степень одиночества – просто у

некоторых больше, а у некоторых меньше. Есть люди вроде меня, которые превращают

это одиночество в спокойное уединение и дружат со своими демонами в голове.

«Да, да, мы друзья. Теперь будь

добра, иди и убей себя».

По крайней мере, демон в моей

голове никогда не солжет мне. Честные друзья – это весьма редкая порода людей.

Игнорируя голос, я продолжила есть уже размякшую лапшу. Я не добавила приправ?

Раз уж сделала, то доем.

«Ты даже лапшу не способна

сварить».

Доев лапшу, я принялась за мытье

посуды. Каждый день одно и то же, словно заранее запрограммированный робот.

Утром нужно идти на подработку, дабы заработать на жизнь. Ночью – писательство.

Сон. Утро и по новой.

И посреди подобного монотонного

распорядка дня ты еще и разговариваешь с голосами в своей голове, терпя эту

разъедающую заживо пустоту внутри себя. В последнее время я замечаю, что с

каждым днем становлюсь все апатичней и апатичней по отношению к себе, своей семье...

миру. Я не знаю, как это остановить, да и хочу ли?

«Что ждет тебя на той, другой

стороне, подруга?»

— Я также начинаю охладевать по

отношению к тебе, — вымолвила я, вглядываясь в свое отражение на посуде. — Ты

более не влияешь на меня.

«Продолжай думать так».

Спорить бессмысленно, поэтому я

просто покинула кухню. Чувствую очень знакомое ощущения дискомфорта в нижнем

белье. Хотя я и догадываюсь, что это, все равно иду в ванную, чтобы убедиться.

Обреченно вздыхаю… кровь. Беру с полки тампон и вставляю его. Помыв руки, думаю

о том, что скоро начнутся невыносимые боли внизу живота. Нужно подготовить

обезболивающие.

«Обезболивающие вредны для

яичников».

И почему мне нужно беспокоиться

об этом? Я даже не планирую заводить детей. Хочу прожить свою жизнь в

одиночестве. Моя единственная цель ...

«Когда-нибудь исчезнет.»

Жаль у меня нет суперсилы, чтобы

стереть свое существование. Однако, моя мама должно быть расстроится, если я

вот так пропаду. Кроме этого, после того как тебя несколько раз поймали за

резанием запястья, то ты больше не рискуешь убивать себя. Выжить после попытки

самоубийства хуже смерти… Лучше уж вообще не пытаться покончить с собой.

«Ты просто надеешься, что

появится типа крестной феи, что исполнит любое твое желание.»

Если у Золушки могут быть

блестящие туфельки, то почему я не могу получить того, что желаю? Мое желание

не такое уж жалкое. Без магии мир такой скучный. Что нужно сделать, чтобы мир

забыл тебя?

«С чего ты вообще взяла, что

кто-то тебя помнит?»

Например, мои друзья. Даже у меня

есть люди, которых бы беспокоило мое исчезновение. Они просят меня поделить с

ними со своими проблемами, страхами. Но разве разговор способен помочь?

Разговаривая, я чувствую только опустошение.

«Вот почему ты должна…»

— Дерьмо! — я не вижу

обезболивающих в шкафчике. Неужели я их съела еще в прошлом месяце? Бросаю взгляд

на настенные часы. 22:15.

Стоит ли мне идти сейчас в аптеку

или рискнуть, надеясь, что боли начнутся позже?

Ах, я вспомнила. Есть кое-что похуже,

чем быть пойманной на попытке суицида – периоды судорог. Не буду рисковать, взяв

бумажник и телефон, говорю матери:

— Мам, я ненадолго выйду.

— Что? Ты куда? — прокричали мне

в ответ.

— В аптеку за обезболивающим. —

ответив, захлопываю за собой дверь. Аптека поблизости в это время ужа закрыта. Аромат

зимы так успокаивает. Туман постепенно окутывает улицу. На центральном рынке

есть круглосуточная аптека, всего в 30 минутах ходьбы. Уже плохо видя из-за

тумана, я настойчиво продолжаю идти с наушниками в ушах. Дышать в этом загрязненном

тумане тяжело, но ничего страшного. Я не могу винить в этом загрязнение

окружающей среды. Если я начну жаловаться, то в мире найдется полно людей,

которые начнут говорить, что у меня просто проблемы с легкими или недостаточно

занимаюсь спортом, поэтому и дыхание затрудненное. В мире нет недостатка в

дураках.

Было бы чудом, если бы

легендарный грузовик из дорам или новелл нашел меня и освободил от этого жалкого

существования. Я не желаю переселения или реинкарнации. Одной жизни более чем

достаточно.

Неожиданно моя правая нога об что-то

спотыкается и, потеряв равновесия, начинаю падать. Я зажмуриваю глаза, однако,

к счастью, подо мной оказалось что-то мягкое… Черт! Это человек, глядящий на

меня немигающим взглядом.

— Мне так жаль, я вас не заметила.

— вдруг я ощутила, как что-то твердое упирается мне в живот. Это то, о чем я думаю?

«Какой жуткий человек!» — голос в

моей голове цокнул. — «Уверен, что сейчас он чувствует твое тело».

Встав на четвереньки, гляжу вниз.

Моргаю. Что ж, насколько я знаю, стояк находится ниже живота. А это что? Лицо

мужчины остается неизменным, а вся моя одежда пропиталась его… кровью. Проклятье!

Я упала на труп?

«Не желаешь вытащить нож?» —

прозвучал соблазнительный голос.

Я испытываю искушение.

Но я еще не совсем лишилась рассудка,

поэтому отхожу от трупа. Глядя на мертвого мужчину, я сделала пару вдохов-выдохов.

Так, и что делать?

Я бы пошла дальше, в аптеку, за

обезболивающим, однако, это не то, что сделал бы нормальный человек.

«Ты не перестаешь меня удивлять».

— изумился демон. — «Разве это важно, раз твое определение нормальности отличается

от других?»

Конечно, важно. Если бы это не

имело значения, то я просто бы сидела дома и скрывалась ото всех. Ладно, в

любом случае обычные люди в таких ситуациях вызывают полицию. Это я, пожалуй, и

сделаю.

Глава 3. Наткнувшись

на труп.

Офицер средних лет в гражданской одежде внимательно окатил

меня мрачным взглядом. Мне следует сохранять спокойствие, нельзя позволить им

почувствовать мой страх. Во-первых, у меня месячные, а, во-вторых, на моей

одежде чужая кровь. Не могу не чувствовать себя неуютно.

Ну а кто бы не стал? Я сижу в комнате для допросов, в который

довольно тусклое освещение. Также мне хорошо известно, что по ту сторону

зеркала сидят люди, что пристально наблюдают за мной. Ради Бога, я пишу

криминальные романы, и даже если они – не более чем дерьмо, мне кое-что

известно.

«Тебе следовало просто проигнорировать труп». — захихикал

демон.

Мне прекрасно видна кожа головы офицера напротив, думаю, я даже

в состоянии сосчитать каждую его волосинку. Поскольку он так занят

разглядыванием меня, с тем же успехом я могла бы начать свой подсчет, дабы унять

растущее беспокойство.

Мужчина должен просто побриться налысо. Какой смысл хранить

эти кроши волос? Разве он не в курсе, как это отвлекает? Интересно, сколько

людей до меня уже попытались подсчитать количество его волосинок?

Демон в моей голове более харизматичный, чем я. Даже в самых

неудобных ситуациях он способен разрядить атмосферу какой-нибудь своей шуткой и,

когда я слышу его очередное смехотворное замечание, не могу сдержать смешка.

Прищурившись, офицер приподнимает одну бровь:

— Вы нашли в этой ситуации что-нибудь забавное?

— Нет, офицер. — цежу сквозь зубы. — Просто вспомнила, что так

и не купила обезболивающее.

— Обезболивающее? — с неким любопытством мужчина наклонился

вперед, положив локти на стол. — И зачем же оно вам?

— Критические дни. — услышав мой ответ, выражение его лица

словно опустело. Что с ним? Ведет себя так, как будто ни разу в жизни не слышал

о месячных. — Офицер, ранее я упоминала, что наткнулась на труп, когда шла в

аптеку. Убийцы поблизости не было. Я не понимаю, почему вы продолжаете держать

меня здесь.

Чувствую себя просто отвратительно из-за пульсирующей боли внизу

живота. Действительно, мне следовало пойти в аптеку, вместо того чтобы

вмешиваться в чужие проблемы. Черт! Если какой-нибудь из моих романов станет

популярны, я удалю яичники.

— Вот именно, наткнулись. — офицер явно недоволен моим

ответом, хотя меня это мало волнует. Мне нужно знать, когда я наконец покину

это место. Осуждение так и читается в его глазах. — Мисс Соломон, вам так и не

удалось найти хорошую работу после окончания университета К. Сейчас вы

подрабатываете в книжном магазине. Должно быть, для вас это трудно.

Ох, понятно. В ваших глазах, я очередная неудачница,

поскольку не отвечаю общественным стандартам успешного человека. Тем не менее,

я верю в саморазвитие и прочее философское дерьмо, которое дает мне надежду на то, что быть неудачницей – это нормально, и не дает моему собственному «я» окончательно

расколоться на кусочки. Итак, я также осуждаю вас за то, что вы судите меня.

— И причем здесь это? — скрестив руки, я нахмурилась. — Разве

«не найти хорошую работу» теперь преступление?

— Мисс Соломон, вы такая забавная. — когда он смеется, на

уголках его глаз появляются морщинки. — Конечно, это не преступление, однако,

должно быть у вас из-за этого был стресс.

«Ты и забавная?» — тоном полного сарказма молвит демон. — «С

каких пор люди начали выкупать твое ужасное чувство юмора?»

— Я писательница. — проговорила я спокойным тоном.

— Писательница? Какой же роман вы написали? — ухмыльнулся

мужчина. Он знает. Я могу с уверенностью сказать, что он уже знает, как мне

отказали во всех издательствах города, как ненавидят меня в интернете за мою

писанину. Не могу назвать себя писателем. По любому, настоящие писатели просто

бы посмеялись надо мной.

Но не будем сильно отвлекаться. Выпрямившись, я возвращаю ему

улыбочку.

— Люблю откровенных людей. Не думаю, что нравлюсь вам, впрочем,

как и вы мне. Не понимаю, почему вы не сбреете эти жалкие пять прядей со своей

блестящей головы. И это беспокоит меня намного сильнее, чем факт моего

нахождения в этой комнате. Ах, да. Я еще и часами спазмы терплю.

Я испытываю некое удовлетворение от ярости на его лице. Да,

это по-детски, но мне плевать. Его волосы – его слабость. Раз вы посмели

высмеять мой жизненный выбор, будьте готовы к моему ответу.

— Я не прочь помочь вам сорвать сорняки и очистить поле. —

ухмыляюсь я. Костяшки его пальцев белеют, а на лбу выступили вены. — У меня

настолько сильные боли, что даже шевелиться трудно. Но несмотря на них, я

стараюсь помочь вам в расследовании, офицер. Я уже пересказала все, что видела и

слышала. Так скажите мне, почему я все еще здесь?

Он не сразу находит, что ответить мне. Мужчина наклонился

чуть вбок, и я замечаю наушник в его левом ухе. После нескольких минут тишины

он выдыхает и разжимает кулаки:

— Мисс Соломон, вы здесь, поскольку являетесь главной

подозреваемой.

— А? — уставилась на него я. Не ожидала это услышать.

— Вы единственный человек, находившейся на месте

преступления. — офицер внимательно взглянул на меня. — На вашей одежде обнаружили

ДНК жертвы. Также у вас был мотив.

Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала:

— Мотив?

Мне ответили ровным тоном:

— Многие писатели стараюсь получить опыт в той или иной

сфере, дабы улучшить свои писательские навыки. Вы, явно, пишите не любовные

истории. Ваши рассказы совершенно… отличаются.

«Чем же они отличаются? Тем, что дерьмовей их нигде не найти?»

— вмешался демон.

Я издала легкий смешок.

— Вы считаете меня главной подозреваемой, лишь потому что я

пишу детективные романы? Вы же знаете, как это нелепо звучит? Это только ваши

предположение. Я никогда не планировала кого-либо убивать, мне нужно было в

аптеку. В конце концов, у меня даже не было с собой ножа.

Мои слова звучат немного неправильно. Кусаю внутреннюю щеку.

Кажется, я только убедила офицера в том, что я социопатка, убивающая случайных прохожих

на улице. Он откинулся на спинку стула.

— Мисс Соломон, допустим, ваше столкновение с трупов лишь

совпадение. Но как вы объясните историю своего браузера?

— Историю браузера? — бросила я на него хмурый взгляд.

— Вы искали в интернете, способы убийства человека. — сказал

он мне с насмешливой улыбкой. — Вы изучали, в какое место нужно ударить, чтобы

жертва упала замертво, плюс вы смотрели различные виды ядов, спрашивали на

форумах, достаточно ли острого кухонного ножа, чтобы убить толстого человека

одним ударом.

— Это… это… — Бл*ть! По моей спине скатываются капельки

холодного пота. Откуда у них мой ноутбук? Они заходили в дом моей матери? — Это

для исследования.

—Мисс Соломон, не кажется ли вам, что это слишком огромное совпадение,

чтобы автор детективных романов вдруг натыкается на труп? — сделав паузу, он

ухмыляется. — Месячные? Должно быть, в эти дни вы особенно эмоционально

нестабильны. Неудивительно, что у вас поехала крыша.

Я облажалась по-крупному.

Извините за задержку, но на другом сайте я подобрала еще один не менее интересный гет-проект, называется "Loving The Demon CEO Alexander Grande / Любящий демон, генеральный директор Александр Гранде".

Нашла я его в заброшенных, здесь он тоже есть, но только 2 главы, не знаю, можно ли здесь как-то "подбирать" брошенные переводы.

На https://tl.rulate.ru/book/41628 я перевела уже 8 глав.