Том 1, имперская

библиотека, архивный номер 27-85.

Написано в 23 год

правления Императора Коннора Третьего.

Жрец-летописец:

Альфонс Флю.

По

желанию нашего доброго императора написан сей труд моею скромною рукой, дабы

послужить пособием для любого интересующегося народами Ироллана, их обычаями,

языком и привычками.

Благодарю

за помощь в составлении сей книги эльфийского принца Менана Линдэ, принявшего

весьма деятельное участие в её создании.

Лесные эльфы

Из полумиллиона представителей эльфийского

народа, проживающего не только в Ироллане, но и по всему остальному известному

миру, лесные эльфы являются самым многочисленным племенем, сосредоточенным в

основном в эльфийских мегаполисах (с приставкой «Сайрис-»), а также в Вечном

Лесу и вдоль многочисленных рек и заливов эльфийской державы. Внешность лесных

эльфов прекрасна, у них в основном тёмные или рыжие длинные волосы, высокие

скулы и рост, который может достигать даже двух метров в высоту. Эти эльфы

сильные, ловкие и составляют основную часть населения и правящей и духовной

элиты Ироллана на сегодняшний день.

Лесные эльфы любят охоту, стрельбу из лука и

отлично владеют техникой боя двумя мечами из баснословно дорогого у нас лунного

серебра. Не чужды они и земледелию, хотя в условиях Вечного Леса оно весьма

ограничено, как и вырубка деревьев для очистки места под посевы.

В семьях лесных эльфов очень крепкие связи,

многие могут знать своих родственников вплоть до восьмого колена и поддерживать

с ними связь в течение долгих лет. Сама ячейка эльфийской семьи обычно состоит

из трёх-четырёх эльфов: отца, матери и 1-2 детей, которые с малолетства учатся

охоте, плаванию, земледелию, чтению и письму. (Тут нужно отметить, что средняя

грамотность эльфийского общества в разы выше, чем в Империи, что оставляет нам

большое поле для размышлений). Дедушки и бабушки редко навещают своих детей, но

с удовольствием общаются с внуками и правнуками и передают им свои традиции,

привычки и особенности языка, что мало отличается от общей ситуации в имперских

городах, хотя в сельской местности дела обстоят иначе. Несмотря на то, что

между родителями и детьми лесных эльфов обычно сохраняется некоторая дистанция

и холодность, дети никогда не забывают о своих родителях и помогают им в случае

нужды.

Кланово-племенные связи среди эльфов Ироллана

очень сильны, что характерно для древних сообществ, почти не увеличивающих свою

численность. Процесс перехода к соседско-городским отношениям идёт очень

медленно, в первую очередь благодаря странствиям, в которые отправляются

молодые эльфы до ста лет, и если они возвращаются домой, то приносят с собой,

соответственно, и имперские или семиградские манеры поведения, моду, новые

книги и изобретения, чему, впрочем, активно сопротивляется аристократия и

духовное сословие жрецов Силанны – друиды.

Морские эльфы

Морские эльфы называют себя «шалдан». Они отделились

от своих лесных сородичей ещё в шантирийские времена, заинтересовавшись

культами и обычаями Шалассы, хотя и не отказавшись от веры в Силанну.

Морские эльфы живут на огромных

домах-кораблях, которые они строят из стволов древних деревьев. Всего

существовало, по преданию, семнадцать домов-кораблей, но на данный момент

осталось только одиннадцать. Некоторые называют «Шалинар» знаменитой Сиэль

двенадцатым, но на нём больше нагов, чем эльфов и людей.

Эти эльфы немногочисленны, на каждом

доме-корабле обитает не более полутора-двух тысяч эльфов, часто вступающих в

связь с людьми, от чего рождаются загадочные полуэльфы. Здесь нужно отметить

то, что я не отметил выше: в отличие от морских сородичей, лесные эльфы

Ироллана почти не вступают в половую связь с людьми, так как слишком сильно

привязываются к своим возлюбленным, а когда человек умирает от старости, то и

любивший его эльф тоже вскоре умирает от тоски. Морские эльфы относятся к этому

гораздо проще, почти как люди. Они очень влюбчивы, но не привязываются надолго

к одному партнёру. Любовь морского эльфа похожа на огонь, в который подлили

масла или кинули тонкого хвороста: быстрая вспышка, страсть, а затем – холодная

отстранённость. Именно по этой причине морских эльфов так мало и становится всё

меньше.

Внешне морские эльфы похожи больше на

красивых и загорелых людей, чем на обычных лесных эльфов, они часто мускулисты

и хорошо сложены, а у их женщин весьма и весьма привлекательные формы (да

простит мне Эльрат это лирическое отступление!). Волосы морских эльфов либо

чёрные, либо тёмно-каштановые, либо цвета чистого золота (такой цвет

встречается чаще всего).

Каждые несколько десятков лет морские эльфы

выбирают себе адмирала из числа капитанов домов-кораблей. Больше престижа

зарабатывает тот капитан, который представит наиболее внушительную опись

проданных и купленных товаров за десять лет. Но имеет вес и количество золота,

который заработал капитан. Кандидаты в адмиралы не стесняются подкупать своих

избирателей из числа экипажей других кораблей (здесь нужно отметить, что нельзя

голосовать за капитана своего корабля) или оказывать им какие-либо не особо

утруждающие услуги.

Срок правления адмирала составляет сорок лет.

На данный момент (527 ГСД) морскими эльфами уже второй срок подряд правит

адмирал Осрат-Ильраэн.

Озёрные эльфы

Озёрные эльфы это таинственная и

легендарная ветвь эльфов, составляющая основную правящую элиту. Первой

представительницей озёрных эльфов среди аристократии стала королева Туидхана,

правящая всеми эльфами и по сей день. Туидхана постепенно заменила старую

военную аристократию короля Анвэна своими родственниками и друзьями, как это

обычно бывает, когда кто-то посторонний приходит к власти в государстве.

Озёрные эльфы очень немногочисленны, на

данный момент можно едва ли говорить о двух или трёх тысячах чистокровных

озёрных эльфов по всему миру. Но и это весьма приблизительная и наверняка

завышенная оценка.

Эта ветвь эльфийского народа отличается

большими способностями к волшебству, что внушает их лесным сородичам страх и

уважение. Среди духовного сословия Ироллана наиболее могущественные жрецы

происходят именно из озёрных эльфов.

Основная часть озёрных эльфов живёт в кирсиле

Эривел и его окрестностях на юге эльфийского государства. Озёрные эльфы Эривела

активно создают волшебные вещи, что привлекает в город многочисленных

волшебников Семиградья, а также духовную и боевую элиту гномов и лесных эльфов.

По внешности и обычаям озёрные эльфы мало

отличаются от лесных, лишь их волосы белые как снег и сверкающие, как серебро

на солнце, а глаза – сапфировые или просто голубые.

Дополнительный фрагмент: Тёмные эльфы.

Смотреть Том 2, архивный номер 67-96.

[[image:/storage/reader-images/f3f64fe06e9465674d912c7090795da36e8e5026.jpg]]

Я здесь во тьме бездонной,

Я кричу во весь свой глас.

Но не слышен крик тот в доме,

Сокрытом от сторонних глаз.

Что б ни делал я - не выйти,

Не покинуть ведьмин дом.

А когда с собой кончаю, вновь просыпаюсь в нём.

В тени стоит фигура и смотрит на меня,

Она пришла нежданно, лишь занялась заря.

И как призрак в доме бродит, думая, что ещё жива,

А когда солнце заходит, воет на луну она.

Глаза мои открыты, знакомый вижу потолок...

Это только сон ли был иль о будущем морок?

Солнце выше встало,

И угас весь звёздный свет.

И куда душа пропала

Не найти уже ответ.

«Сон в доме ведьмы»[1]

Ирбет стояла на вершине неизвестной ледяной

горы и смотрела вдаль на лабиринт гигантского города из ледяных кирпичей,

раскинувшегося от подножия до самого горизонта. Ледяной ветер трепал её

короткое платье, похожее на голубую призрачную дымку, но ей совсем не было

холодно. Она прекрасно понимала, что всё это – не взаправду, но подобная

яркость и глубина сновидения просто поражали воображение эльфийки. Она могла

чувствовать запах, ощущать ветер, температуру или не испытывать ни одного из

этих чувств по своему желанию.

Управление снами – такому не учили даже в

Академии Волшебства в прекрасном Аль-Рубите или среброкупольном Аль-Сафире на

самой границе со Священной Империей. Волшебнику не нужны сны, говорили

седовласые южные учителя, волшебник должен сосредоточиться на управлении

аспектами реального, а не ирреального слоя Асхана, или, как называли его в

Семиградье, «Эйшена». Маг должен был познать состояние материи в той или иной

форме и научиться менять связи в её частицах на микро и макроуровне, чтобы

творить настоящие чудеса во славу Сар-Илама, Бога-Дракона магических знаний.

Это было частью её Посвящения. Пока Ваярон и

кое-кто ещё думали, что делать с бесчувственным телом Ирбет и стоит ли вообще

продолжать поход к заливу Анфал, сама волшебница бродила по таинственным грёзам

в поисках того, чего она ещё сама не знала и не понимала.

Ирбет подняла голову и посмотрела на

причудливые рисунки незнакомых созвездий, которых нельзя было увидеть ни из

одной точки Асхана, так как находились они в Иных Небесах за пределами Вуали

Асхи. Рисунки звёзд складывались в странные геометрические фигуры, очертания

удивительных существ со множеством щупалец, а яркая золотая звезда на самом

севере словно была головой какого-то существа в плаще, внутри которого была

сплошная чернота. Золотая звезда манила эльфийку, но та не решалась спускаться

с горы, тщетно вглядываясь в ледяной лабиринт разрушенных улиц и величественных

ледяных дворцов, вросших снегом и льдом в безумные изогнутые хребты, которые,

очевидно, были младше этого города на миллионы лет, вырастая прямо из-под его

мёртвых оледенелых мостовых, чьи отполированные тысячелетиями жизни камни

теперь венчали вершины высочайших пиков, подобных которым не было ни в одном

уголке известного мира.

Закрыв глаза, Ирбет раскинула руки и шагнула с вершины, полетев вниз. Наверное, каждый из нас хотя бы раз в жизни

испытывал это чувство: падение с высоты во сне. И для эльфийки этот опыт был

далеко не первый, но первый раз в её короткой по меркам эльфам жизни она летела

так долго, а также видела и ощущала песню ветра и сопротивление ледяного

воздуха на своём теле. Призрачное платье раздулось вокруг неё, замедляя падение

и делая его более приятным. Перевернувшись в воздухе, Ирбет представила, как из

призрачного голубого пламени вырастают широкие крылья, и реальность сна,

повинуясь её воле, исполнила желание маленькой волшебницы. Взмахнув призрачными

крыльями, Ирбет начала медленное планирование вниз, попутно желая увидеть

что-нибудь поприятнее бесплодной ледяной пустыни.

Когда

она пролетела сквозь холодное синее облако, в глаза эльфийке внезапно ударил

яркий тёплый свет, и она увидела под собой жаркие и влажные джунгли, зелёные

водопады и даже нечто вроде ароматной радуги, пролетев сквозь которую она

почувствовала во рту сладкий привкус, а её ноздри уловили густой запах

жевательных семиградских конфет, которыми она часто завтракала с чаем, когда

училась в Академии. Чай всё ещё был редким удовольствием среди небогатых людей,

но в общежитии волшебников он свободно продавался в маленьких лавках, где также

были и сладкие булочки, и конфеты, и всякие причудливые бутерброды с густо

пахнущими специями из Аль-Бетиля – самого южного из Семи Городов.

Это место играло с её воспоминаниями.

Она вдруг поморщилась: похоже, кто-то в реальном

мире приложил ей ко лбу смоченную холодной водой тряпку. Ирбет бы могла

очнуться по своему желанию, но ей хотелось исследовать это место дальше.

Девушка чувствовала, что для начала ей нужно что-то срочно найти…

-

Апчхи! Апчхи! Апчхи! – резко выпрямившись, волшебница вскочила с кровати, но

затем у неё закружилась голова, и она вновь упала на подушку.

-

Тише, девочка, тише. Толчёный имбирь скоро выветриться из твоего милого носика!

– услышала она заботливый старушечий голос.

-

Огромное спасибо, госпожа Видомина. Мы уже не знали, что и делать!

«Похоже, это Ваярон», - подумала Ирбет,

глубоко вздохнув. Имбирь нестерпимо жёг ей ноздри, но это было не так больно,

как резкая потеря той странной и прекрасной реальности за пределом Вуали.

Ваярон и их с Ирбет армия орков бодро

двигались на северо-запад, к заливу Анфал. Но эльф очень беспокоился о

состоянии своей подруги и соратницы и поэтому был несказанно рад, внезапно

увидев на восьмой день пути хижину ведьмы, которая поначалу показалась ему

покинутой, так как они не встретили никого за те три дня, что стояли вокруг неё

лагерем, пока генерал Тарлада возился с выздоровлением волшебницы. Видомина

появилась на четвёртый день прямо посреди лагеря. Её приход никто не заметил,

знахарка будто материализовалась из воздуха на ступенях своей хижины с двумя

корзинами трав и грибов, очень удивившись происходящему. Один из орков сгоряча

чуть не зарубил старушку, но та взяла инициативу в свои руки, внезапно заговорив

о том, как чудесно было бы такому большому и сильному орку бороздить моря и

океаны со своей пиратской командой, от чего орк и знахарка практически сразу

подружились.

Когда Видомину представили осунувшемуся от

переживаний Ваярону, он упал на колени и попросил её вылечить Ирбет, которая,

как ему казалось, была на пороге смерти из-за злого волшебства, которому она

подверглась в эпицентре странного и страшного места, где правил сам Король

Ужаса из древних легенд. Ведьма несколько дней поила бесчувственную эльфийку

остро пахнущими отварами и растирала её странно изменившееся тело холодными и

горячими тряпками, чтобы проверить реакцию организма на различные зелья.

Наконец, на пятый день ей показалось, что миазмы тёмного волшебства уже почти

исчезли из ауры волшебницы, и она прибегла к самому обычному раздражителю, чтобы

попробовать разбудить свою пациентку.

-

Большое вам спасибо, - тихо произнесла Ирбет, глядя в потолок, выслушав всю

историю.

-

Что же с тобой случилось такого, деточка? – спросила Видомина, любуясь её

белыми волосами и тонкой бледной кожей пурпурного оттенка. – Ты выглядишь так,

будто тебя только что приготовили к похоронам, но в то же время ты жива и

разговариваешь с нами.

-

Жизнь и смерть это только сны, что снятся кому-то, - ответила Ирбет, затем она

закрыла глаза и отвернулась к стенке. – Оставьте меня в покое, оба. Я хочу

побыть одна.

-

Н-но, Ирбет… - начал было Ваярон, но старушка положила ему руку на рукав, так

как не могла дотянуться до плеча.

-

Она права, ей нужно отдохнуть. И тебе тоже.

-

Я в порядке…

-

Иди поспи, бессмертный дурак! – фыркнула Видомина и стукнула его своей толстой

тростью по груди.

-

Ух! Ладно, Ургаш, мне и правда надо поспать…

-

Не упоминай это имя в моём доме! – ещё один удар.

-

У… Простите!

Ирбет пролежала весь день, глядя в одну точку

и почти не реагируя попытки Ваярона и знахарки разговорить её. То, что

произошло в Хэвибэге пред ликом Ноктюрна, необратимо изменило юную волшебницу.

Она пыталась слышать песню ветра и шёпот травы, но природа молчала перед её

внутренним взором. Деревья казались просто деревьями, а вода – просто мокрой и

холодной материальной субстанцией. Казалось, всё эльфийское ушло из неё, когда

она отдала своё тело Малассе, чтобы вернуть Короля Ужаса в родное измерение. А

имя Силанны почему-то действовало как раздражитель.

Зато пришло иное. Даже в таком ослабленном

состоянии Ирбет чувствовала, как магия переполняет её до краёв, желая вырваться

наружу. Но то было не чистое природное волшебство лесных эльфов, похожее на

мерный речной поток, а бурное и неистовое тёмное пламя, которому долго и с

величайшей осторожностью учатся боевые волшебники. Она знала, что многие

эльфы-аристократы владеют боевым волшебством, и трепетала от рассказов о

великих битвах с Некромантом и Огненным Рыцарем, когда эльфы были вынуждены

выпустить весь свой боевой арсенал на защиту своей страны. Её бабушка погибла

при Листмуре от косы Умертвия, а дед был тяжело ранен в ногу ходячим скелетом,

от чего охромел на всю жизнь. Именно из-за этих рассказов она с такой жадностью

стала учиться магии, чтобы быть во всеоружии, когда вновь наступят тяжёлые

времена. Её родители сражались с демонами во время Войны Кровавой Луны и с

трудом избежали смерти, когда эльф-отступник Ки-Лет открыл ворота города перед

армией Ургаша. Ирбет слышала, что Ки-Лет стал демоном и теперь грёзит вернуть

свой прекрасный облик, и она тайно мечтала встретиться с ним, чтобы отомстить

за своих родителей.

Выпив заботливо поданного Видоминой травяного

чая, эльфийка поблагодарила ведьму и уставилась в потолок, размышляя что делать

дальше. Туидхана приказала им с Ваяроном построить форпост у залива Анфал,

чтобы взять под контроль самую южную водную артерию Ироллана, но по рассказам

гоблинов-разведчиков Арниэль уже построил там свой бастион, обнеся молодой

кирсил крепостной стеной и рвом, чтобы защитить этот торговый узел и крупный

порт, где жило по меньшей мере две тысячи эльфов вместе с разными гостями

страны из числа людей и гномов. Не все гоблины вернулись обратно, что навевало

мысли о том, что они схвачены рейнджерами Арниэля и что нужно действовать

быстро.

«Но ещё не время, - подумала Ирбет, наблюдая

как забавно Ваярон возиться с готовкой грибов на странном ведьмином камне с

четыремя металлическими кругами, на которых можно было варить и жарить что

угодно. – Я ещё не прошла Посвящение».

«Ищи

Незримый Тадак, маленькая волшебница, - зазвучал хор безликих голосов в её

голове. – Найди Тадак, там ты обретёшь

могущество. Но бойся цены! Цена велика!».

Эти голоса раздражали Ирбет. Порой они

говорили совершенную бессмыслицу, а иногда и что-то мудрое, будто кто-то более

могущественный вмешивался в болтовню Теней и успокаивал её мысли, направляя их

по правильному руслу. Тем не менее, Ирбет будто бы постоянно была на связи на

эфирных путях, могла подслушивать чужие мысли на расстоянии, не забывая при

этом закрывать свои, но пока это получалось у неё не очень хорошо, так как Тени

будто бы знали её подноготную насквозь, порой сочувствуя, порой грязно

издеваясь над ней.

-

Ты бы не мог стучать посудой потише? - зашипела волшебница, поднимаясь и

усаживаясь на краю кровати. – У меня от тебя голова болит!

-

Если у тебя есть силы на злость, значит всё не так уж плохо, - отшутился эльф,

гадая по какому принципу работает ведьмино устройство и помешивая жарящиеся в

масле грибы.

-

Очень смешно, - поморщилась девушка, оглядываясь в поиске своей одежды.

Ваярон бросил на неё быстрый взгляд,

покраснел и отвернулся.

-

Э-эм, Видомина сказала, что ты можешь взять её старую одежду, от твоей ничего

не осталось.

-

Ну замечательно! И где оно?

Эльф указал пальцем на небольшой шкафчик у

стены. Ирбет, которую прикрывали лишь ниспадавшие на маленькую грудь густые

белые волосы, отросшие за время пути, встала с кровати и подошла к шкафчику. Открыв

его, она обнаружила аккуратную, хоть и старую знахарскую накидку из лёгкой кожи

зелёного цвета с выцветшими рисунками оленей и смутными очертаниями какой-то

трёхглавой фигуры женщины, а также полоски тонкой белой ткани, по-видимому, для

нижнего белья. На нижней полке шкафчика обнаружились немного проржавевшие, но

заточенные ножницы.

-

Я сейчас приготовлю и уйду, - глупо улыбаясь, сказал Ваярон.

Ирбет не обратила на него внимания, начав

одеваться. Как и раньше, она приказала ножницам обрезать накидку под себя,

отметив после, что она довольно удобная. Вырез оставался довольно открытым, но

эльфийка флегматично отметила про себя, что ей особо нечего показывать

любопытным. Когда её спутник поставил перед ней ужин и ушёл, чтобы не

беспокоить эльфийку, девушка решила вновь коротко подстричься, а затем уже

приступать к еде. Обрезанные волосы она сожгла, чтобы никто не смог

использовать их для колдовства. Она не знала, откуда к ней пришла эта мысль, но

решила перестраховаться.

Ела она мало, запив грибы настойкой ведьмы,

которая должна была помочь ей крепко заснуть. Когда Видомина вернулась домой

после увлекательной беседы с несколькими орчанками из Дочерей Земли, волшебница

уже спала.

[1] На

музыку The

Handsome Family – Far from any road.

Ирбет

оказалась перед удивительной пирамидой, которая чёрным колоссом возвышалась над

озарённой жарким солнцем джунглями. На вершине её была разбитая статуя чёрного

дракона, а перед входом валялись обломки каких-то статуй поменьше, выполненных

также из пурпурно-чёрного камня.

Ей стало интересно, как выглядели эти обломки

раньше при всём их великолепии. Она представила, как древние камни собираются

вновь воедино, но не имела понятия, какие картины предстанут перед ней, когда

каменные стражи пирамиды будут воссозданы вновь. Повинуясь воле её воображения,

камни начали подниматься вверх и соединяться, будто тысячелетия коррозии и

запустения отматывались назад во времени.

Первая статуя слева от входа явила собой

гротескное существо, похожее на гигантского осьминога с кожистыми крыльями, чья

голова была очень похожа на лик Ноктюрна, только глаз и щупалец было гораздо

больше. В каждом щупальце оно держало по кричащему от ужаса существу: там были

и люди, и гномы, и эльфы, и какие-то незнакомые Ирбет нелепые создания в виде

людей с головой различных животных разных размеров. Два самых больших щупальца

держали длинную тонкую флейту с семью дырами, которую монстр подносил к

уродливому зубастому зёву.

Чьё воображение породило такое существо,

подумала Ирбет, чей больной разум приказал скульпторам неведомой цивилизации

воздвигнуть этого каменного монстра?

Пока складывались и принимали свои исконные

формы другие статуи, эльфийка подошла поближе к статуе монструозного осьминога

и прочитала:

«Я

зрю через тысячу столетий…».

Остальная часть надписи была стёрта.

Громкий звук соединившегося воедино камня дал

Ирбет знать, что вторая статуя тоже вернула свой облик. Посмотрев направо, она

увидела кого-то похожего на Безликого, но в отличие от нейтральных серебристых

масок слуг Малассы на Асхане его маска была золотой, а её черты были искажены

злобой. Чёрный силуэт злобного Безликого был одет в золотой сверкающий плащ,

из-под полы которого вырывались когтистые щупальца.

«Я вижу, как сгорает этот мир…».

Вторая надпись тоже была незакончена.

С отвратительным металлическим скрежетом

рядом со второй сложилась третья статуя, поднявшись из ржавой пыли, которую

эльфийка поначалу приняла за песок или засохшую глину. Этот Неведомый, как

решила называть их волшебница, был похож на первого и оказался какой-то

странной смесью осьминога и дракона. Он был изображён восстающим из покрытого

серебряными письменами чёрного гроба.

«Я уже

долго обитаю на планете,

И голос мой звучит через эфир».

Третья

надпись оказалась более информативной и, похоже, была цельной и законченной.

Четвёртая статуя сложилась из чёрного камня

рядом с первой и оказалась похожа на высокого человека с длинными волосами,

только его лицо было похоже на маску гниющего трупа. Он был одет в нечто

напоминающее семиградскую тогу и указывал пальцем с отросшим словно коготь

ногтем прямо на замершую в изумлении эльфийку. Его чёрные с позолотой каменные

глаза смотрели так, будто Чёрный Человек насквозь видел всю её душу.

«Я

определяю судьбы многих,

Я есть король всего и вся».

Эта

надпись была самой странной из всех.

Затем наступила тишина. Замерев в

нерешительности, Ирбет размышляла, что ей делать. Наконец, действуя по наитию,

она начала громко произносить высеченные на статуях фразы, будто слова

заклинания. Как только она произнесла получившееся незаконченное стихотворение

несколько раз, двери пирамиды раскрылись, внутри заклубился чёрный туман, и

наружу начало выползать огромное уродливое существо, похоже на скопище неведомо

как соединённых между собой чёрных шаров из плоти со светящимися «глазами» без

зрачков. Гигант лез вверх, обвивая своей отвратительной склизкой плотью чёрную

пирамиду, раздуваясь и увеличиваясь в размерах.

Волшебница призвала на помощь призрачные

крылья и отлетела подальше от Неведомого. Когда монстр раздулся до того, что

древние камни уже начали крошиться под его весом, Ирбет услышала страшный

голос, похожий на последние потуги умирающего заговорить, полный жалости к

себе.

-

МЕНЯ НЕНАВИДЯТ БОГИ! СКАЖИ, СКОРЕЕ, КТО ЖЕ Я?!

Этот тон вызывал жалость и одновременно

отвращение, так как существо явно хотело умереть, но не могло. Или, возможно,

оно искало спасения?

-

МЕНЯ НЕНАВИДЯТ БОГИ! СКАЖИ, СКОРЕЕ, КТО ЖЕ Я?! – умоляюще вновь завопило

существо.

Ирбет не знала, что ей делать и что сказать

этому монстру. Ей нужно было больше знаний, больше подсказок.

-

Я ещё вернусь, - сказала она вслух. – Жди меня у порога.

Эльфийка закрыла свои эфирные глаза и открыла

материальные, обнаружив, что наступило раннее утро. До её слуха донёсся

отголосок вопля гиганта, или, может быть, это было просто её воображение. Видомина

мирно дремала на лежанке у стены. На мгновение, Ирбет стало немного неловко от

того, что она отобрала кровать у старушки, но затем она отбросила эту мысль, гадая, кем

же были те загадочные монстры или боги, которых она видела во сне. И, самое

главное, у кого искать ответы о том гигантском монстре? Может быть, он был просто плодом её воображения?

Утро было раннее и холодное, но девушка всё

же решила прогуляться по окрестностям, заодно осмотрев их с Ваяроном военный

лагерь у хижины ведьмы. Она взяла стоявший у стены посох знахарки,

представлявший собой самую обыкновенную палку без какой-либо магии, а затем

поискала глазами какую-нибудь обувь, обнаружив старые изношенные кожаные

башмачки, которые были больше её изящной маленькой ножки на два или три

размера, но выбирать не приходилось. Завязав шнурки из высушенных жил потуже,

Ирбет тихо отворила дверь и вышла наружу, обнаружив у входа двух посапывающих

орков, которые опирались на свои двуручные мечи и, похоже, дремали вместо

несения службы. Девушка прошла мимо них, а они даже не проснулись, чтобы её

окликнуть. Где-то за палатками из травы и длинных ветвей уже загорелся первый

костёр. Пройдя мимо храпящих то тут, то там орков, Ирбет нашла маленький

костерок, на котором варила себе завтрак смуглая шаманка орков, пробуя на вкус

пахнущую мясом жижу. Очевидно, кровяной суп.

Эльфийка неслышно подошла сзади и уселась

рядом. Шаманка слегка скосила взгляд и чуть не выронила деревянный половник от

неожиданности.

-

Ох! – шёпотом выдохнула орчанка. – Напугала!

Ирбет не ответила, смотря как потрескивают

ветки в костре.

-

Хотите есть, госпожа Ирбет? – спросила шаманка. – Почти готово, просто

подождите немного. Я не ждала гостей…

-

Я не голодна, - ответила эльфийка, поворошив посохом в кострище.

-

Жаль, что госпожа Сиэль не пошла с нами, - покачала головой шаманка. – Она бы

нам очень пригодилась.

-

Я уверена, что у неё много своих дел в Изумрудном Океане и на Пао, - сказала

Ирбет, глядя в светлеющее небо.

-

И наша вождь – Ортана, тоже очень занята, мораль бы была лучше, если бы она

пошла. Она хорошо управляет нашим кланом, племенем Кровавого Листа.

-

Интересное название бы себе выбрали…

-

Это Ортана выбрала на совете шаманок и военных вождей, - с почтительностью

ответила шаманка, приложив руки ко лбу. – Да благословят её Мать-Земля и

Отец-Небо.

-

Я думала, она младше… - с лёгкой усмешкой заметила эльфийка.

-

Кровь наших предков с Ургаша сильна в ней, но не в её разуме. Она помогает

вождю сохранять молодость и плодовитость.

-

Вот как.

-

Да. Но мы – не Бессмертные. Мы чтим вас, желаем вашего бессмертия, завидуем

ему. Среди орков есть поверье, что если съесть эльфа, то можно сильно продлить

свою жизнь.

-

Ха-ха-ха! – Ирбет иронически рассмеялась от такой глупости. – Очень интересно!

Не хочу тебя разочаровывать, но если ты сваришь меня в своём котелке, то твоя

жизнь, скорее, укоротиться, а не продлиться. Таковы свойства вещей.

Шаманка усмехнулась, зачерпнула половником из

котелка вновь, понюхала жижу, в которой плавало варёное оленье мясо, и довольно

причмокнула, облизнувшись.

-

Точно не хотите?

-

Нет.

Ирбет посмотрела в сторону леса. Верхушки

деревьев уже тронул солнечный свет, а в ветвях проснулись и запели птицы. Пока

шаманка завтракала, а лагерь наполнялся зевками и шумом орков, эльфийка

смотрела в самые густые тени, где ей чудились очертания человеческих лиц среди

ветвей, а ветер напевал ей в уши странную заунывную мелодию, похожую на

нестройную флейту, на которой играл безумный бог, заточённый в Стране Снов в

каменной тюрьме.

Внезапно пришло озарение: каменная тюрьма!

Это означало, что Неведомые – живы! Просто их внешние оболочки окаменели от

воздействия неизвестного волшебства или проклятия. Значит, можно попробовать

пробудить их вновь и найти ответы на свои вопросы!

Но в этом случае стоило перестраховаться.

-

Как твоё имя, шаманка? – внезапно спросила Ирбет, повернувшись лицом к орчанке,

которая уже закончила завтрак и молитву Матери-Земле.

-

Я Астара, госпожа. Я шаманка и сноходец.

-

Сноходец? – лицо эльфийки оказалось прямо перед носом Астары. – Правда?!

Шаманка, казалось, была удивлена и смущена.

Она сглотнула и указала пальцем на небо.

-

Миры Духов и Мир Людей очень близки друг от друга. Они соприкасаются между

собой, как листы пергамента, но не совсем.

-

Я слушаю…

-

Миры снов также реальны, как и наш мир, просто существуют по другим законам, -

начала Астара. – Где-то магия вообще не работает, для примера, а где-то

достаточно одного лишь желания, чтобы реализовать все свои фантазии…

-

Это мне знакомо, - кивнула эльфийка.

-

Как и многим, - кивнула в ответ шаманка. – Даже обычный человек может начать

неосознанно управлять своим сном, реализуя в нём все свои страсти и подспудные

желания. А опытный сновидец может ощущать вкус, запах, чувствовать

прикосновение плоти.

-

Я бы сказала – приносить свою реальность в чужую, - заметила Ирбет.

-

Да. Слои реальности находятся так близко, что достаточно чуть поднят руку,

чтобы коснуться их. Просто материя, из которой состоят тела на Асхане, слишком

груба, чтобы потрогать Призрачные Миры.

-

Я никогда не слышала ни о чём таком, - потрясённо сказала волшебница. – Откуда

тебе это известно?

-

Не только мне известны подобные вещи. Но я одна из самых опытных сноходцев и

сновидцев, - с гордостью произнесла Астара. – Конечно, мне не сравнится с Ортаной

или некоторыми шаманами-мужчинами с Пао, чьих имён я не знаю, но много о них

слышала.

-

Но – откуда такие знания? Ни в одной библиотеке Семиградья за годы учёбы я не

читала ни о чём таком. Это тайные секреты магов?

-

Нет, ничего такого. Сама Мать-Земля и Отец-Небо поведали свои знания первым

Дочерям Неба и Земли. Кто знает, может быть, они наговорили лишнего тогда…

Возможно, они не рассчитывали, что грубые и «глупые» орки поймут их отвлечённые

рассуждения.

-

Не хочу тебя обидеть, Астара, но я думала, что Мать-Земля и Отец-Небо это

какие-то своеобразные выдумки…

-

Я не обижаюсь, слуги Богов-Драконов не любят нас из-за этого. Но наши боги не

менее реальны, и мы видели их обличья во плоти, только рассказывать об их

облике строжайше запрещено!

-

Жаль, мне было бы интересно.

-

Мне продолжать?

-

Да. Я хочу знать всё.

-

Я, лучше, покажу вам.

-

Что покажешь?

Астара поднялась на ноги и свистнула

гоблина-слугу, приказав ему принести её сумку для сбора ингредиентов.

-

Здесь есть одно место, где Сны и Явь соприкасаются, я чувствую это. Как только

мы доберёмся туда, уже как раз будет поздний вечер. Возможно, стоит взять

эскорт…

-

Думаю, нам действительно понадобится помощь, - уверенно сказала Ирбет, тоже

вставая. – Я только скажу Ваярону и Видомине, чтобы не беспокоились. Возьми с

собой несколько других шаманок, которым, как и тебе, известно искусство

сноходчества. И ещё одно…

-

Да?

-

У тебя не найдётся обуви моего размера?

К полудню всё было готово: собраны

ингредиенты, вода плескалась во фляжках на ездовых оленях, там же были

привязаны сумки с припасами туда и обратно. Ваярон поначалу хотел поехать с

ними, но Астара убедила его, что это «женское дело», после чего эльф смутился и

отступил, сказав, однако, что если они не вернутся к завтрашней ночи, то он

пошлёт на их поиски орков. Видомина с интересом осмотрела собранные орчанкой ингредиенты,

не очень одобрительно покачав головой, отметив, что собранные шаманками травы,

плоды и грибы не содержат ничего полезного и подозрительно похожи на ядовитые.

Ещё Астара на скорую руку сшила для Ирбет

маленькие кожаные башмачки на плотной подошве из уже имевшихся заготовок.

Эльфийка отметила, что они весьма удобны.

В полдень шестеро шаманок-сноходцев и

маленькая волшебница верхом на оленях отправились в известном лишь Астаре

направлении. Дочь Земли словно наяву видела, как один небольшой выступ более

высшей реальности соприкасается с Асханом где-то далеко за деревьями. Ирбет

гадала, каким образом обычная шаманка орков может видеть и чувствовать то, что

недоступно образованному магу. В конце концов она решила, что это особое

свойство демонической крови, текущей в каждом создании Шахибдии.

Держась за поводья оленя, Ирбет с интересом

поглядывала на подруг Астары: трёх Дочерей Неба и двух Дочерей Земли. Дочери

Неба были больше и на вид сильнее своих сестёр по вере, их кожа была

ярко-красной с тёмными пятнами, а на голове росли длинные закрученные рога, что

выдавало в них чрезвычайно развитую кровь демонов. Волшебница чувствовала, что

в девушках бурлит яростная энергия Хаоса, которую они с детства учились

сдерживать и направлять. Дочери Земли же больше походили на людей, и только

маленькие чёрные рожки, да торчащие из-под губ острые клыки выдавали в них

созданий Дома Химеры. Их внутренняя магия казалась более спокойной и чем-то

напоминала эльфийскую, но была более хаотичной и непредсказуемой в своих

потоках, закручивающихся и пенящихся перед магическим взором Ирбет.

Они ещё не знали, что собиралась сделать с

ними эльфийка. Волшебнице очень не хотелось оказаться один на один с

могущественными сущностями, заключёнными в камнях. Если не получится отбиться

всемером от хотя бы одного, то Ирбет рассчитывала скормить монстру души шаманок

во сне, чтобы сбежать самой и подготовиться лучше.

«Отличный

план, отличный,

- шептали Тени. – Спаси себя, любое войско лишь расходный

материал для достижения могущества и власти».

«Но это

также и путь в Вековечную Бездну», - добавил кто-то. Может быть, это была

Маласса, может быть – Безликий. Или же просто прежняя природа мудрой не по

годам эльфийки пыталась вернуть себе контроль над заполненной Магией Тьмы

душой.

В конце концов, размышляла Ирбет, должен

остаться кто-то один. Её устраивали оба варианта по отдельности, но не

разрывающая напополам двойственность.

Помотав головой, словно отгоняя надоевшую

муху, Ирбет подстегнула своего оленя, чтобы нагнать Астару и поговорить с ней

по душам, возможно, в последний раз.

«Здесь нужно, чтоб душа была тверда;

Здесь страх не должен подавать совета.

Я обещал, что мы придём

туда,

Где ты увидишь, как томятся тени,

Свет разума утратив навсегда».

Данте Алигьери, «Божественная комедия», «Ад», песнь третья.

Облака скрыли звёздное небо, идеальное время

для тёмного волшебства. Лишь Эльрат и Аркат выглядывали из-за тёмной дымки,

недобро поглядывая на колдовское сборище.

Костёр взметнулся высоко, рассыпая свои искры

и разгоняя сгущающиеся вокруг семерых полуобнажённых девушек тени. Одна из

шаманок бросила в огонь связку дурманящих трав, от чего у Ирбет, сидевшей неподалёку

от костра, сразу закружилась голова. Астара сказала, что эти травы помогут им

всем одновременно войти в Страну Снов. Шаманка начала нараспев произносить

неизвестные эльфийке слова на языке орков, похожие на смесь глухих рыков и

громкого лая. Одна из Дочерей Неба начала вторить ей в ритм, играя на двух

широких и низких барабанах костяными палочками. Дочь Земли рядом с ней затянула

странную нестройную песнь на своей костяной флейте. Мелодия была такой, будто

она всего несколько дней училась играть и ещё не очень понимала для чего вообще

нужен этот инструмент. Остальные девушки нацепили маски из человеческих черепов

и начали танцевать вокруг костра, вздымая руки к небесам и подпевая Астаре.

Эльфийка ещё ни разу не видела такого волшебства.

Она вообще сомневалась, что из этого может что-то выйти, не чувствуя никаких

возмущений в Реке Магии, где обитал один из Богов-Драконов. Танцы у костра —

это, конечно, весело, особенно если костёр пахнет дурманящими травами, но Ирбет

сомневалась, что с помощью этого можно чего-то добиться.

-

Я вижу, что вы сомневаетесь, госпожа, - отвлёкшись, обратилась к эльфийке

Астара. – Подойдите ко мне поближе.

-

Зачем?

-

Увидите.

Ирбет поднялась и сделала в сторону шаманки

несколько шагов, Астара неожиданно схватила её за руку, раскрыла ладонь и

дунула в сторону Ирбет какой-то светящейся пылью.

-

Что ты… - начала было девушка, но её язык начал заплетаться.

Неожиданно стало очень хорошо и жарко, все

чувства эльфийки обострились до предела, а кожаная накидка стала казаться

чем-то невероятно тяжёлым. Нехотя, девушка сбросила одежду и тупо уставилась в

костёр, покачиваясь в ритм барабану и костяной флейте. Она засмеялась, взялась

за руки с остальными девушками и тоже стала кружить у костра, всё больше и больше

входя в колдовской транс. Тепло огня ласкало её тело, словно умелый любовник,

каждый порыв воздуха со стороны пламени казался нежным поцелуем, а её руки

дрожали от возбуждения в руках шаманок.

Ирбет вообще перестала контролировать себя и

свои мысли, позволив неведомому ритуалу уносить себя всё дальше и дальше от

грубой и тяжёлой реальности куда-то очень далеко. Остальные девушки чувствовали

тоже самое, всё быстрее и быстрее кружась вокруг костра, их голоса превратились

в беспорядочный возбуждённый лай, а из клыкастых ртов вырывался истеричный громкий

смех, и эльфийка вторила им, чувствуя, как в ней просыпается нечто невероятно

первобытное, и это чувство было чем-то абсолютно потрясающим.

Астара удовлетворённо кивнула, продолжая своё

заклинание по переносу их коллективного сознания на грань между двумя мирами.

Она обернулась в последний раз, глядя на полуразрушенный древний идол неведомому

божеству позади себя, где соприкасались два мира. Именно он должен был

послужить мостом для их душ на пути в Страну Снов. Идол напоминал нагромождение

чёрных шаров с выходящими из них перепутанными конечностями разных существ, а неподалёку

валялись обломки каменных щупалец, по-видимому ранее закольцовывавших в себя

затерянную во времени и пространстве странную поляну. Какие культы отправляли здесь

свои ритуалы? Были ли они связаны с Малассой или другими Богами-Драконами в

древние эпохи? Никто не знал этого, но эльфы всегда обходили стороной это место,

если случайно набредали на него по пути на юг.

Убедившись, что ритуал близок к кульминации,

Астара сама присоединилась к танцу у костра, привычно погружаясь глубоко в

транс, для опытной шаманки подобное не вызывало никаких затруднений. Оставшимся

в стороне двум орчанкам предстояло поддерживать ритм музыки, чтобы не нарушать

концентрацию танцующих.

Реальность начала распадаться, сила древнего

идола захватила пять слившихся в одно душ и понесла их в Страну Снов, где им

предстояло воплотиться в тайном кармашке этого огромного и непознаваемого мира,

во сне маленькой волшебницы, в котором она хотела разбудить Неведомых Богов, рождённых

в водах рек глубоких сновидений миллионы лет назад. Только несознательный дух

мог проникнуть в другую реальность, ибо сознание определяет реальность, а

каждое отдельное сознание определяет Явь по-своему. Никто из нас не знает,

какова реальность под углом зрения другого человека, жука или кошки. Быть может,

каждый из живых существ видит свой удивительный мир, недоступный для другого.

Быть может, каждому кажется, что на их вопрос отвечают так, а иным кажется, что

ответ звучит иначе. Для кого-то посередине привычного лета бушует вечная зима,

в то время для других посреди вечных льдов поднимаются жаркие джунгли.

Возможно, реальность вообще никак нельзя определить общим или отдельным

сознанием, созерцая лишь примерную объективную или субъективную единицу

реальности в определённую единицу времени. Только не обладающая сознанием

субстанция видит мироздание таким, каким оно является на самом деле, не являясь

ни внутренним, ни сторонним наблюдателем.

Астаре предстояла трудная задача: сохраняя

маленькую частичку сознания вновь разделить их души по отдельности и направить

их в мир сна эльфийки, где они обрели бы разум и подобие тел, чтобы помочь

своей госпоже в исполнении её таинственной задачи по пробуждению Неведомых. Постепенно

открывая свои эфирные глаза, шаманка формировала реальность по тем образам,

которые показала ей Ирбет. Из бесформенного туманного водоворота под влиянием

орчанки постепенно начал складываться образ новой реальности. Под ногами

медленно разделявшихся душ сформировалась песчаная земля, вокруг рассыпались

обломки чёрных статуй, а вдалеке из океана искажённого тумана выросла

ступенчатая чёрная пирамида, окаймлённая алыми разрядами таинственных энергий.

Пирамида зависла над песком под беззвёздными жёлтыми небесами, в которых

светило окаймлённое золотой короной чёрное солнце, словно замершее во времени

огромное яркое затмение.

Ирбет сформировала себя сразу после Астары,

удивлённо уставившись в небеса. Коронованное светило будто бы злобно ухмылялось

ей с отвратительных жёлтых небес, живо напомнив того чудовищного Неведомого в

золотом плаще. Чёрные лучи пробивались сквозь грязные облака, блуждая по земле,

словно что-то ища, дабы утащить за собой в яркую бездну неведомого ужаса.

-

Куда ты привела меня?! – зло крикнула эльфийка Астаре. – Это не то место!

-

Это ваш сон, госпожа, но одинаковых снов не бывает. Единственный закон Страны

Снов – Неизменная Изменчивость.

-

Я очень надеюсь, что ты не врёшь мне… - прошипела волшебница, оглядываясь по

сторонам. – Хотя постой, эта пирамида почти похожа на то, что было раньше. И

статуи, судя по обломкам, те же самые.

Ирбет сосредоточилась и приказала статуям

сформироваться вновь в соответствии с теми образами, которые она видела в своём

втором сне в доме ведьмы. Один за другим чудовищные Неведомые восставали в

своём грозном величии посреди бескрайней пустыни под чёрным солнцем, вызывая у

шаманок крики ужаса и удивления. Возможно, Неведомые расскажут ей как найти этот

таинственный Незримый Тадак и что вообще это такое. А также эльфийке хотелось узнать

как освободить или уничтожить того жуткого чёрного монстра с тысячей светящихся

глаз. Или, быть может, заключить с ним сделку? Она чувствовала, что он затаился

где-то на Пороге и ждёт её решения.

-

Я никогда не видела ничего подобного… - с ужасом и восхищением прошептала

Астара, разглядывая четвёрку Неведомых. Другие девушки тоже начали

переговариваться между собой, гадая зачем они вообще сюда пришли.

-

Что мы будем делать, госпожа? – спросила одна из Дочерей Неба, Ку-Арла.

-

Мы разбудим одного из них и попробуем узнать ответы. Точнее, вопросы буду

задавать я, а вы поддержите меня в случае чего, - сказала Ирбет, не

оборачиваясь.

-

Ответы? – вновь спросила Ку-Арла. – На что?

-

Твоя задача заключается не в том, чтобы вызвать у меня головную боль, -

огрызнулась эльфийка. – Ждите моей команды!

Ирбет по очереди подошла к каждой огромной

статуе, размышляя кого попробовать разбудить первым. Играющий-На-Флейте не

внушал ей доверия, как и Драконоосьминог из чёрного гроба. Золотой Безликий

внушал ей ужас. Наконец, она обернулась к Чёрному Человеку, вызвала в Страну

Снов память о своём колдовском посохе, и начала читать заклинание, которое должно

было вернуть живую плоть чёрному камню.

Р-лин,

Кре-Наабб, шуу-аа, тхлу-и, наг-х ар…

Фар-гу, арии, арии, арии, арии! Фар-гу, арии, арии!

Цнфагн! Цнфагн-цнфагн-цнфагн-цнфагн…

Волшебница решила применить могущественное

заклинание, которое Дом Материи из Аль-Имраля использовал для оживления своих

титанов. В реальном мире оно бы отняло у неё очень много сил, но в Стране Снов

магия казалась абсолютно бесконечным и неисчерпаемым океаном. Ирбет вливала в

свои литания всё больше и больше магии, поднялся сильный ветер, а облака над её

головой начали закручиваться в воронку.

-

Это слишком много, госпожа Ирбет! – пытаясь перекричать ветер, закричала

Астара. – Остановитесь!!!

-

Р-лин, Кре-Наабб, цнфагн-цнфагн-цнфагн!!! – голос тёмной эльфийки разнёсся над безжизненной

песчаной равниной оглушительным громом. Из беззвёздных небес ударила молния,

прямо в каменную плоть Чёрного Человека, подняв тучу раскалённой пыли и скрыв

то, что осталось, из виду.

По

земле пробежала дрожь. Казалось, само мироздание содрогнулось от мощи того, кто

пробудился спустя десять тысяч веков сна. Ирбет опустила посох-призрак и

бесстрашно вгляделась в опадающую жёлтую пыль, пытаясь разглядеть что-то или

кого-то.

-

УУ-ООО! – раздалось над пустынной равниной. – У, О,О,УУ! – словно проснулся

какой-то великий зверь.

-

У меня получилось! – воскликнула волшебница, поворачиваясь к Астаре и остальным

шаманкам. – Сейчас мы… - она удивлённо оборвала речь.

Позади всё как будто бы шло в очень

замедленном варианте времени. Орчанки очень медленно открывали рты, показывая

руками на нечто за её спиной. Их движения становились всё более и более

медленными, пока не замерли окончательно. Или, может быть, время для них

замедлилось слишком сильно.

Ирбет повернула голову и увидела, как перед

ней вверх взметнулась исполинская фигура того, кого она прозвала Чёрным

Человеком: гигантская человекоподобная тень с горящими золотыми глазами и

пурпурными зрачками.

-

ОНА НЕ ЗНАЕТ, КАК МЕНЯ ЗОВУТ, - опередив вопрос эльфийки, произнесло существо

на чистейшем монлине, языке эльфов.

-

Да, я… Она? Что…? – оторопела волшебница.

-

Я скажу тебе своё имя, скрыв его от НЕЁ и от тех, кто пытается управлять твоим

разумом, - Чёрный Человек стал меньше и приблизился к Ирбет, став похожим на

странника в чёрной хламиде со светящимися глазами. – Меня зовут −• •• •−• •−••

•− − •••• −−− − • •−−•.

-

А…

-

Для тебя и для мира я буду Чёрный Человек, - сказал Неведомый. – Я знаю, что ты

ищешь здесь… - он указал когтистым пальцем на чёрную пирамиду. – Я дам тебе то,

что ты ищешь. Твоё Посвящение. Незримый Тадак. Но, немного по-иному… Ты

обретёшь великую силу, власть твоя над живой плотью будет расти. Ты будешь

вольна разрушать и исцелять. Я подведу тебя к Тому, Кому ты велела затаиться и

ждать на пороге Великих Врат. Врат в Иные Миры. И ты узнаешь Его имя. Для тебя

будет открыта особая дверь. Мой каприз и моя благодарность за пробуждение.

Цена… будет велика. Ты готова?

Самое главное в Стране Снов – это не

рассуждать. Каждый, кто бывал в этой стране страшных и волшебных иллюзий,

знает, что как только начинаешь анализировать ситуацию, то сон начинает рассыпаться,

словно карточный домик или разбитое стекло. Если сноходец не следует общему

течению сна и его сюжету, то его приключение сразу заканчивается грубым

возвращением в своё тело, оставляя раздражающее чувство пустоты и утерянного

волшебства. Но многие вообще не рассуждают во сне, полностью вливаясь в его

течение…

-

Готова! – выпалила Ирбет, следуя какому-то внутреннему импульсу. – Я желаю

обрести всё, что ты можешь дать мне!

«Никогда и не перед кем я больше не окажусь

беспомощной!», - подумала она про себя, но не сказала вслух.

-

Хорошо, но для начала ты должна накормить меня, - с невидимой усмешкой сказал

Неведомый, указывая своим внезапно удлинившимся ногтем на шаманок позади

эльфийки.

-

Делай с ними что хочешь, - сказала Ирбет. – Они ничего не значат для меня.

-

У меня тысячи имён и обличий, и одно из них – Пожиратель Душ! – руки и ногти

Чёрного Человека удлинились и изменили свои формы, став похожими на чёрные

полупрозрачные щупальца, которыми он схватил что-то внутри шаманок и выдрал

наружу. Кричащие от ужаса души девушек пытались вырваться из щупалец

Неведомого, но их усилия были тщетны: ни один смертный дух не может причинить

вред Древнему Богу. Резким движением, словно рыбак, выдёргивающий рыбу из

пруда, Неведомый переломил полупрозрачных орчанок пополам и втянул к себе под

распахнувшуюся хламиду, под которой оказалась ужасная воронка, похожая на

какую-то окаймлённую огнём совершенно чёрную дыру. Вопящие от непредставимой

боли души исчезли в этой космической бездне, и их не стало.

-

А-ах, лёгкий перекус после долгого голодания, - с удовлетворением сказал

Неведомый.

-

Теперь они мертвы? – с лёгкой грустью посмотрела на застывших во времени

орчанок эльфийка.

-

Их душ больше нет, но мы можем наполнить эти сосуды. Я дам тебе своих слуг,

чтобы они помогали тебе в час нужды. Также, я подарю тебе возможность призывать

их и наполнять ими тела, из которых уже ушли или были вырваны души. Ты хочешь

этого?

-

Да!

Ирбет даже не поняла, как они с Неведомым

оказались рядом с великой пирамидой, зависшей в воздухе над их головами.

-

Иди, Незримый Тадак ждёт тебя, маленькая эльфийка, - Чёрный Человек положил

девушке на плечо свою тяжёлую холодную руку. – Скажи Ждущему На Пороге его имя •−−−

−−− −−• −••••− ••• −−− − −−− −, и он пропустит тебя туда, где ещё не бывал ни

один смертный. Ты предстанешь перед нашим Господином, и ты познаешь всё

необходимое для твоего Посвящения, и даже больше. Одна вернётся, другая

останется. Одна останется, другая вернётся, - закончил он загадочно.

Из чёрной пирамиды вниз ударил алый

энергетический столп – мост в Тадак. Ирбет мгновенно взмыла в воздух, уходя в

самую глубину Страны Снов. Туда, где затаился на пороге •−−− −−− −−• −••••− •••

−−− − −−− −, жаждавший вновь узнать своё имя.

Волной неведомых энергий Ирбет вынесло в

место, не имевшее названия в языке эльфов. Ни люди, ни гномы, ни даже

Боги-Драконы не знали о существовании этой великой бездны, где ждал Затаившийся

На Пороге. Разве что Асхе и Ургашу было ведомо об этой Изначальной Пустоте, но

так это или нет никто никогда не узнает.

Вновь перед волшебницей возник образ

скопления светящихся шаров, чьё отвратительное тело было скрыто чернотой

Пустоты.

-

СКАЖИ, СКОРЕЕ, КТО ЖЕ Я?! – с великой мукой произнёс Неведомый.

•−−− −−− −−• −••••− ••• −−− − −−− −

-

ТЫ МОЖЕШЬ ПРОЙТИ, БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ, - с огромным облегчением произнесло существо.

– ТАДАК ЖДЁТ ТЕБЯ, НАШ ГОСПОДИН ПРИМЕТ ОДНУ ИЗ ВАС.

-

Одну из нас?

-

Одну из нас?

Услышав чей-то голос рядом, обнажённая душа

тёмной эльфийки повернулась и увидела рядом светящуюся копию самой себя. Другая

Ирбет выглядела спокойной и умиротворённой, будто и не было встречи с Королём

Ужаса, так искалечившей её душу. Тёмная Ирбет посмотрела на себя и увидела

полупрозрачное тёмное тело, по которому пробегали разряды пурпурных молний. У

неё были когти, словно у дракона, а на груди угадывались очертания чешуек. Она

не знала, были ли у неё за спиной крылья, но вполне вероятно, что тёмная

половина могла иметь и такой образ.

-

Дракон.

-

Дракон.

-

Рыцарь.

-

Рыцарь.

Тёмная Ирбет зарычала, Светлая усмехнулась.

-

Пе-

-

Ре-

-

Стань!

Тёмное метнулось к светлому, но расстояние

осталось неизменным. Светлое попыталось прикоснуться к тёмному, но расстояние

осталось неизменным.

-

ГОСПОДИН ПРИМЕТ ЛИШЬ ОДНУ, - напомнил Неведомый. Светящиеся шары сгруппировались

во что-то, напоминающее арку светящегося в Пустоте портала, откуда доносились

звуки нестройных флейт и барабанов.

Тёмную Ирбет осенило. Взмахнув незримыми

крыльями, она метнулась в сторону портала. Светлая Ирбет закричала и закрыла

уши руками, попытавшись рвануться в сторону, но не смогла увеличить расстояние.

Её тёмная половина легко увлекала её в неведомую бездну на встречу с хозяином

Страны Снов. Когда Тёмная Ирбет миновала барьер, светящиеся шары накинулись на

её светлую сторону и начали рвать её на части, поглощая и вбирая её в себя. Тут

же порвалась незримая нить, связывавшая обе половины, и Дракон-Рыцарь Малассы

устремилась туда, где пронзительные звуки флейт становились всё более и более

громкими и хаотичными.

Вскоре показалась какая-то разноцветная

воронка, откуда во все стороны расходились волны энергий всех цветов и форм.

Казалось, самое мироздание пляшет под эти жуткие звуки и размахивает руками.

Вокруг воронки то восставали, то рассыпались всевозможные образы, иногда

бессмысленные, иногда непредставимо прекрасные, иногда до тошноты ужасные.

Разум тёмной эльфийки словно находился под

чьей-то яростной атакой, которую она должна была или выдержать или окончательно

сойти с ума. Она была потеряна. Она не знала, реальность это или нет, она

гадала, когда же закончится этот сон, если это конечно было сном. Это было

чем-то похожим на наркотические грёзы, это было похоже на прекрасный сон, это

было похоже на кошмары отчаявшегося грешника. Что-то бормотало ей в уши, что-то

кричало ей образами. Что-то хотело связаться с ней, что-то отталкивало её,

что-то тянуло её вверх, вниз, влево, вправо, по диагонали. Как будто её

привязали к нескольким лошадям, чтобы казнить путём разрывания на части.

-

А-А-А-А!!! – крик ужаса, боли и потрясающего удовольствия вырвался из груди

Ирбет и пронёсся по Царству Пустоты.

Что-то заметило её, что-то коснулось её

разума, вытряхнуло её подноготную, небрежно всучило ей все обещанные дары и

швырнуло вниз. Падение было долгим. Она не знала, сколько прошло времени, она

успела подумать обо всём на свете за эти секунды или века, когда с ужасающим

громовым ударом на неё обрушилась грубая реальность Асхана.

[[image:/storage/reader-images/9475c51ab2e2166cd61f28b19ac42213ec3c2f7b.jpg]]

Видомина была знахаркой из герцогства Гончей, которая впоследствии была вынуждена спасаться от гонений императора Лайама на всех недипломированных чародеев. Перебравшись в Ироллан, она помогала всем эльфам, набредавшим на ее хижину, пока перед Войной Горького Пепла не повстречала первую тёмную эльфийку Ирбет, пострадавшую во время битвы с Королём Ужаса. В благодарность за уход, прошедшая Посвящение Ирбет вернула Видомине утерянную молодость и сделала её своей тёмной ученицей. Теперь Видомина вновь полна сил и жаждет узнать секреты тёмного колдовства, желая однажды научиться воскрешать мёртвых...

Навыки:

1. Магия Хаоса (продвинутая).

2. Магия Тьмы (базовая).

3. Мудрость (базовая).

4. Колдовство (базовое).

5. Притяжение Магии 25%.

6. Призыв (базовый).

Специальные навыки:

1. Покров Тьмы - защищает всех служителей Малассы от любопытных взоров.

2. Ведьмовство: монстры "Слуги Неведомых" +1 ко всем характеристикам, создание зелий, создание свитков, создание артефактов.

«Тьма...

Так бесконечна и страшна.

Мне не очнуться ото сна.

В чём, Господи, моя вина?».

Unreal – «Тьма».

7 день Танцующего Пламени

Оглушительный раскат грома вырвал Видомину из Страны Снов. Подняв глаза к небесам, она увидела, как вечерние алые небеса закрывают тяжёлые фиолетовые тучи. Первая же ослепительная молния напугала старую знахарку, так как молнии прямо над головой всегда были предвестниками большой бури. Ведунья встала с пенька, на котором задремала во время сбора ягод, подобрала свои корзинки и начала спешно творить заклинание Городских Врат, которое она переделала так, чтобы всегда оказываться на пороге своей хижины. Но сколько бы старушка не делала пассы руками, сколько бы ни бормотала давно заученное заклятье, результата не было. Будто бы что-то блокировало её магию.

- Никогда такого не было, очень странно, - пробормотала Видомина. – Что-то нехорошее происходит!

БА-БАХ!

- Ой! – очередной удар грома прямо над головой и последовавшей за ним вспышка ветвистой молнии заставили старушку во всю прыть пустится в обратную дорогу к лагерю орков. Благо он был совсем недалеко.

Знахарка бежала со всех ног, цепляясь подолом старого залатанного платья за торчащие из травы молодые кустики и спотыкаясь о всеми забытые, заросшие порослью пеньки, пока не выбилась из сил.

- Странно, - сказала вслух старушка, - я не помню этой тропы…

Она огляделась по сторонам, пытаясь что-нибудь разглядеть в сгущающейся тьме, но её глаза уже были не те, что в молодости. Видомина могла различать очертания деревьев на уже изученных путях, но стоило вглядеться чуть дальше, как всё расплывалось перед её глазами как в мутной воде. Слишком поздно она поняла, что, по-видимому, чересчур часто злоупотребляла Городскими Вратами и потеряла из-за этого навык ориентирования по местности.

Внезапно, поблизости послышался хруст веток. Знахарка повернулась на звук и крикнула:

- Кто здесь?! Помогите мне дойти до моей хижины! Я потерялась! – она повертела головой, пытаясь что-нибудь разглядеть между деревьями. – Если, конечно, ты просто не испуганный кролик… - добавила она обречённо себе под нос.

Поднявшийся ледяной ветер заставил её выронить корзинки и плотнее запахнуться в свои перелатанные лохмотья. Первая капля дождя упала ей на щеку и покатилась вниз.

- Ну вот, теперь я вся промокну, - пробормотала Видомина, подняв голову к небу.

Кто-то смахнул холодную слезу с её щеки тонким нежным пальчиком.

- Ой! – Видомина отпрянула и сощурилась, увидев перед собой лицо Ирбет, чьи зрачки глаз почему-то стали золотыми и мягко светились в темноте.

- Здравствуй, Видомина, - сказала тёмная эльфийка. – Я вернулась. И я хочу… отблагодарить тебя.

Несколько тёмных фигур возникли вокруг знахарки и волшебницы, словно вынырнув из океана темноты под ногами. Оглушительный раскат грома и шум обрушившегося дождя скрыли вопль ужаса старушки и звонкий смех тёмной эльфийки.

Выйдя из своего шатра в центре лагеря, Ваярон с тревогой вгляделся в собирающуюся бурю.

- Внимание! – громко крикнул он. – Всем найти себе укрытие! Не думаю, что шатры защитят нас…

- А где прятаться-то, командир? – спросил один из орков-вармонгеров, державший наперевес огромный двуручник.

- Хороший вопрос… - Ваярон почесал затылок.

- Хазяина! Хазяина! – подёргал его за брюки один из гоблинов-трапперов. – Паблизасти есть вход в падземку!

- Подземелье? Здесь?

- Дя!

- Там очень опасно…

- Да нас тута целая орда! – зарычал вармонгер, взмахнув своим мечом так, что поднялся ветер. – Любого подземного монстра пастукаем!

- Да! Да! Пастукаим! – спешно закивал гоблин. – Иля буря пастукает нас!

- Ах… Хорошо! Всем собираться и быстро двигаться ко входу в подземелье! – Ваярон отстегнул с пояса рожок и протрубил знак сворачивать лагерь. – Ты, - он тыкнул пальцем в доспех вармонгера, - передай мой приказ всем командирам. Пусть трапперы проведут вас в подземелье, я останусь здесь ждать Ирбет и Видомину.

- Вы с нами не пойдёте, господин? – спросила услышавшая разговор шаманка Янина. – Куда же мы без нашего славного бессмертного героя?

- Чтобы прятаться герой не нужен, - усмехнулся Ваярон. – Я надеюсь, что к утру буря закончится. По моим расчётам, как раз тогда должна вернуться Ирбет. Пусть со мной останутся несколько бойцов и шаманка на всякий случай…

- Чтобы согреть вам постель этой ночью? – Янина облизала губы и с двусмысленной улыбкой посмотрела в глаза своему герою.

Эльф неловко прокашлялся.

- Н-нет.

- Ха-ха-ха-ха! – звонко рассмеялась Дочь Земли. – Пожалуй, я останусь… - она провела тонким пальцем по щеке эльфа до его шеи, а затем двинулась в сторону хижины ведуньи, намеренно элегантно покачивая широкими бёдрами.

Пока орки собирались, Ваярон чуть было не передумал отпускать их, опасаясь что они попадут в какую-нибудь беду в неизвестном подземелье. Но спрятать свою армию от ливня ему было негде и идти с ними он тоже не мог, так как Ирбет была где-то там, занимаясь с шаманками орков чем-то неизвестным. Её обязательно было нужно дождаться.

Армия племени Кровавого Листа числом около трёх тысяч воинов, ведомая гоблином-траппером, вышла когда уже вовсю ударил ливень, который тут же превратил землю в грязь. Всё время озираясь и подпрыгивая в воздух во время ударов грома, гоблин вёл орду во тьму неизвестного леса, чьи листья в ослепительных вспышках молний казались то алыми, то пурпурными, нагоняя на орков ощущение приближающейся опасности.

- У меня дурное предчувствие, - сказала одна из шаманок своей подруге по дороге. – Я не слышу голоса Отца Неба и шёпота Матери-Земли. – Такого ещё никогда не было.

- Дурное здесь место и страшное, - кивнула в ответ вторая орчанка.

Чем дальше они углублялись в лес, тем более странным всё становилось вокруг. Листья деревьев уже не казались алыми, а действительно начали краснеть и сиять от силы неведомого колдовства. Высокая трава норовила схватить орков за ноги, оружие и доспехи, а птицы, будто обезумев, то и дело вырывались из дупел деревьев и пикировали на орду, целясь в глаза и царапая морды и уши наиболее крупных и неповоротливых орков.

Один из вармонгеров, наконец, не выдержал и схватил ведшего их неведомо куда траппера за горло.

- Куда ты нас завёл?! – зарычал вармонгер, тряся маленькую тушку гоблина в здоровенной ручище. – Это ловушка?!

Гоблин мерзко захихикал, а затем его тело вдруг превратилось в чёрную слизь и стекло сквозь пальцы орка на землю.

- Вы тут все умрёте! – зловеще произнесла куча слизи, быстро уползая в темноту.

Налетел порыв ледяного ветра, дождь внезапно прекратился, и перед орками возникли пять высоких женских фигур в тёмно-пурпурных одеждах. Трое из них отдалённо напоминали орочьих шаманок, а ещё две представляли собой ухмыляющуюся Ирбет верхом на огромном чёрном волке со светящимися глазами и юную девушку с короткими волосами и чёрным светящимся камнем во лбу. Неизвестная была одета в чёрную мантию со знаком Малассы, а на груди у неё висел серебряный амулет с вырезанной на нём фигурой единорога.

- Посмотрите, кто попался в нашу сеть… - почти пропела Ирбет, медленно подъезжая на своём скалящемся волке к застывшей орде. – Их не слишком много и не слишком мало. Отличные чучела для твоей тренировки, моя ученица.

Неизвестная волшебница флегматично взглянула на орков и вздохнула:

- Мне правда нужно это делать?

- Если ты хочешь исполнить своё желание, то да.

- Да что здесь вообще происходит?! – взревел один из орков, и его голосу начали вторить остальные, распаляя свою ярость.

Ирбет улыбнулась:

- Ой, зверушки разозлились и готовы потерять голову. Отлично. Приступай, Видомина.

Помолодевшая на много десятков лет лесная ведьма кивнула, вскинула руку к небесам, а затем послала мощный разряд цепной молнии по первым рядам устремившихся на неё орков. Испепелив несколько десятков рядовых орков, она тут же вызвала каменные шипы под ногами кентавров, не давая им прицелиться, а затем послала в них огненный шар. Оглушительный взрыв разметал в разные стороны десятки кентавров, а осколки каменных шипов посекли стоявших рядом шаманок, не давая им сосредоточиться для чтения собственных заклинаний.

- Я немного помогу тебе, - улыбнулась Ирбет, поднимая вверх свою маленькую бледную ручку. – Тёмное Воскрешение!

Тени, плясавшие вокруг из-за бушующего среди орков пламени, отделились от своих носителей и устремились в тела убитых орков, придавая им подобие жизни. Их тела изменялись, отращивали новые конечности и обретали свой злой разум, полностью подчинённый тому, кто вызвал их из-за Порога.

- Я бы и сама справилась, - тихо произнесла Видомина, а затем послала в слишком близко подобравшегося орка магическую стрелу…

Вскоре всё было кончено. Три тысячи орков племени Кровавого Листа пали от рук колдуний и их множащихся помощников, призванных из-за грани бытия. Ирбет и Видомина обрели свою собственную армию невиданных прежде существ, которых тёмная эльфийка планировала применить для выполнения задания Туидханы.

«Нет, я сделаю это для создания собственного королевства, - подумал Ирбет. – Кому нужна теряющая власть королева, когда в моём распоряжении мощь Неведомых Богов?».

Были ли это её собственные мысли или шёпот Того, кого она встретила в своих видениях, уже не имело значения для тёмной эльфийки. Главным для неё было чувство бурлящей внутри непредставимой магической мощи и мысли о том, что она теперь может сделать благодаря этому.

- Идём, - сказала Ирбет усевшейся у дерева уставшей Видомине. – Сожжём дотла форпост Арниэля и заодно опробуем всю мощь нашей новой армии.

- А как же Ваярон? – спросила та, поднимаясь и отряхиваясь.

- Он опытный воин, но он один и ничего не знает. Пусть себе сидит в лесной избушке и забавляется с той орчанкой. А у нас… у нас много дел.