Она была обезображена, а её мать погибла безвинно. Одной чаши отравленного вина оказалось мало — её ждала смерть в огне. Перед уходом в новую жизнь она поклялась переписать историю и отомстить. Очнувшись, она снова оказалась в 13 лет: мать только что похоронена, отец уже привёл новую жену. Чтобы не дать прошлому повториться, она действовала с предельной осторожностью. Но вскоре наткнулась на тайное дело тридцатилетней давности, которое всё это время скрывали. Теперь она вернулась красавицей и не намерена уступать. Она проживёт свою жизнь иначе — и с удовольствием!
Шум снаружи был необычным. Все счастливо улыбались. Был красивый жених и стройная невеста, на которой была большая красная фата. Праздничные краски ослепили всех.
Звуки смеха и петард пронизывали воздух радостью и счастьем.
Кроме нее. Она шла одна в необузданной атмосфере.
Мо Сюэтун остановилась в углу комнаты рядом со шторами. Ее простая одежда не могла скрыть кровожадную ненависть в глазах. Она смотрела на Мо Сюэмина и Симу Линюнь. Одна застенчиво улыбалась, другой нежно и тепло. Держась за руки, они направились к ней. Крепко сжимая в руке кремень, она не могла удержаться от дрожи.
Отношения между ними троими были просто нелепыми!
Кто бы мог подумать, что один из них-ее старшая сестра, а другой-муж, но именно они хотели убить ее чашей отравленного вина!
Они убили Мо Ю и Мать Сюй. Они даже убили Ю'ера, маленького ребенка.
«Мо Сюэтун, ты действительно думаешь, что он полюбит тебя? Ты, уродливое существо. Умри. Зачем тебе жить и позорить себя? Будь уверена. Я займу твое место в будущем и позабочусь о приданом твоей матери. Тебе лучше умереть сейчас!"...
Печаль и безнадежность, порожденные ненавистью, разрывали сердце Мо Сюэтуна!
Даже если она упадет в глубины ада, она будет готова взять с собой этих прелюбодеев!
Она злобно посмотрела на пару прелюбодеев. Мо Сюэтун осветила палатку со смертельным спокойствием! Она ненавидела их, как она могла их не ненавидеть! Она хотела пить их кровь и есть их плоть!
Никто не мог видеть ее черные зрачки в ее кроваво-красных глазах. Так как небеса были несправедливы, она будет искать мести для себя!
Красная палатка немедленно загорелась. Гости разбежались во все стороны, и в зале воцарился хаос. Жених, Сима Лиюнь быстро вытащил из палатки Мо Сюэмина, все еще не понимавшую, что происходит.
Однако она несколько раз поднимала ноги, но не могла сдвинуться. Она посмотрела вниз. Уголок ее платья был крепко зажат!
Огонь разгорался все сильнее. Сверху начали падать предметы. Над ними опасно покачивалась балка. Свадебный зал может рухнуть в любой момент. Сима Лиюнь волновался. Он злобно пнул Мо Сюэтуна, которая крепко держала его за халат. Мо Сюэмин сорвала с себя вуаль и выбежала на улицу.
Массивная балка упала сверху на Мо Сюэтуна, сильно ударив по ней, ее голова была разбита о землю. У нее из головы хлынула кровь и ослепила глаза. Пронзительный шум в голове не позволял ей думать. Она смотрела на Сима Лиюнь через кровь. Ее окровавленная улыбка была жестокой и лишенной надежды!
Если бы она могла жить снова, она определенно заставила бы их заплатить кровью. Она хотела, чтобы пара прелюбодеев вечно жила в аду. Даже если ей придется превратиться в призрака, она согласна обменять себя, чтобы забрать их обоих с собой в ад!
«Мо Сюмин, Сима Линюнь, я клянусь своим ребенком и своей душой. Я заставлю вас испытать в сто тысяч раз больше боли, чем вы причинили мне!"
Ее голос был подобен проклятию, которое долго еще звучало в этой огненной сцене...
Сады Цинвэй!
Мо Сюэтун оставалась в том же положении, в котором она проснулась. Ее кулаки были крепко сжаты, а тело напряжено. Боль от огня, казалось, все еще жгло ее тело. В ее сердце была жгучая боль. Она почти не могла дышать от боли. Глубоко укоренившаяся ненависть смешалась с болью в ее мыслях. Она не могла понять, спит она или бодрствует!
Она ошеломленно смотрела на снежинки, свисающие с занавесок. Только через полсекунды она поняла, что это шторы, которые она когда-то любила. Вокруг нее висели аксессуары с зеленым и красным коралловым рисунком. Элегантные падающие цветы в красно-зеленом цвете выглядели очень элегантно. Занавески колыхались на ветру, становясь еще красивее!
Через некоторое время она отодвинула одеяло. Посмотрела на свои тонкие руки, которые еще не успели развиться. Она медленно села на кровати. Неподалеку в зеркале туалетного столика появилось детское личико. Это была молодая девушка...
Подождите. Шторы, тонкие руки и детское личико. Мо Сюэтун посмотрела на себя в зеркало широко раскрытыми глазами. Ее сердце бешено забилось. Она недоверчиво подняла руки и посмотрела на себя в зеркале. Так она выглядела, когда была моложе. Шпилька, инкрустированная золотом и нефритом, была той самой, которую подарил ей кузина Сюань, когда ей исполнилось 13 лет.
Может быть, она не умерла и вернулась в 13? Ее кончики пальцев дрожали от волнения. Затем она крепко сжала пальцы. Острая боль сразу же сказала ей, что все перед ней было реальным.
Она действительно переродилась. Она вернулась к тому, что было до трагедии. И хотя это не отправная точка, но и не конец. Время еще есть...
Она плотно сжала губы и с трудом подавила желание подпрыгнуть и расхохотаться. Ее глаза наполнились слезами.
Смотря в зеркало на бледное детское личико девочки, она вспомнила, что в тот год упала в реку и два дня была в коме. Ей тогда было всего 13 лет!
Неописуемая радость и печаль наполнили ее сердце. Она подавила эмоциональный подъем в своем сердце и крепко сжала руки, но не смогла справиться с легкой дрожью.
Ее первой мыслью было, что Бог действительно справедлив. Она переродилась!
Бог, должно быть, увидел ее трагические обстоятельства и позволил ей отомстить. Ей не нужно было ждать следующей жизни. Она может отомстить в этой жизни! Тетя Фан, Мо Сюэмин, Сима Линюнь. Она больше не будет доверять не тем людям!
На этот раз настанет ее очередь отправить их в ад!
«Мисс, хотите воды? Голова все еще болит? Ты не должна больше пугать свою няню. Как мне жить, если с тобой что-то случится? Как ты себя чувствуешь? Тебе больно где-нибудь?..»
Женщина средних лет в сером халате подняла занавески и вошла. Она остановилась на мгновение, увидев Мо Сюэтуна, ошеломленно сидящею на кровати. На ее лице отразилась жалость. Она поспешила вперед и, протянув руку, подоткнула одеяло, по привычке коснулась лба Сюэтуна, прежде чем расслабиться и начать ворчать.
Это ворчание заставило Мо Сюэтуна почувствовать себя теплым и счастливым!
Матушка Сюй. Ее няня, матушка Сюй, которая поддерживала ее и в трудные времена. Когда она увидела знакомое изможденное лицо, то не смогла удержаться от слез.
Она вдохнула знакомый запах матушки Сюй и ощутила тепло тела под ее руками. Слезы Мо Сюэтуна лились не переставая. Она вспомнила тот случай.
Позавчера была годовщина смерти ее матери. Она молилась у озера. Поскольку она не была в своем собственном доме, она выбрала время после ужина, когда людей было меньше. Она привела с собой двух служанок, Мо Ю и Мо Чжу. Надеялась, что река сможет вернуть ее мысли о матери обратно домой.
Она забыла веер матери. Мо Ю вернулась за ним. Мо Чжу встала у нее за спиной после того, как приготовила стол с благовониями. Тихо опустилась на колени и начала молиться. Однако, она не знала, что беда спустится с небес! С фальшивой горы сорвался камень и упал на нее. Она поспешно встала и хотела убежать, но ее юбки зацепились за что-то, и она упала в реку.
На этот раз она чуть не умерла! Она пришла в сознание только через два дня!
Вот именно. Она ясно помнила, что поблизости не было никого, кто мог бы ее столкнуть. Земля вокруг была пуста, не было даже травинки. Однако она споткнулась и упала в воду. Ощущение, будто что-то сдавило ей горло, и она не может дышать, было таким реальным. Она бросилась в объятия Матушки Сюй и зарыдала так сильно, что у перехватило дыхание.
"Мисс, мисс. Что случилось? Ты ранена? Пусть матушка Сюй посмотрит!" Матушка Сюй была шокирована, когда увидела ее плачущей. Ее сердце болело, когда она держала Мо Сюэтуна и легонько похлопывала по спине. "Все в порядке, Мисс, - мягко уговаривала она ее. - Все в порядке. Мисс, все в порядке. Матушка Сюй здесь!"
Она крепко обняла матушку Сюй и заплакала еще сильнее. Она плакала так, словно у нее разрывались сердце и легкие. Как будто она хотела выплакать всю ненависть, гнев и страх. После этого она больше не будет плакать. В будущем эти люди будут плакать!
Эти люди пострадают в несколько раз больше, чем она сейчас!
«Что случилось? Кто издевается над моей племянницей?» За дверью раздался знакомый звонкий смех. Занавески снаружи были высоко подняты человеком. Госпожа Ю вошла с улыбкой на лице.
Ей 30 лет, и она выглядит прекрасно. Она одета в бледно-зеленую плиссированною юбку. Она выглядит необычайно молодой. Войдя, она окинула взглядом Мо Сюэтуна. Увидев, что девушка лежит, прислонившись к кровати, она подошла к ней и села, нежно взяв ее за руку.
"Тетя!" Мо Сюэтун подняла глаза, полные слез. Она изумленно посмотрела на госпожу Ю!
Сквозь слезы она увидела холод в проницательных глазах. Она совсем не выглядела печальной или обеспокоенной!
«У тебя такой жалкий вид. Ты такая тощая! Твое тело слишком слабое. Тебе нужно больше отдыхать.» Госпожа Ю быстро приказала Мо Чжу, которая вошла вместе с ней. Ее улыбка была доброй, и она выглядела как старшая, которая обожает младшего члена семьи. Однако она ничего не сказала о том, что Мо Сюэтун упала в воду!
«Мисс, вам следует больше лежать и отдыхать. Послушайте, мадам так волновалась после того, как вы упали в реку, что не могла заснуть! Тебе так повезло, что у тебя есть такая тетя, как мадам.» МО Чжу подошла, желая помочь Мо Сюэтуну лечь.
Это была горничная в цветастом хлопчатобумажном платье. Ей было лет 15-16, и она была в самом расцвете сил. Она выглядела слабой, как будто порыв ветра мог унести ее прочь. Она выглядела как хорошая служанка, которая беспокоится о своей госпоже!
Однако, если внимательно прислушаться, можно услышать, что она говорит не за Мо Сюэтун, а хвалит госпожу Ю. Вместо этого она сказала, что Мо Сюэтун слаба и заставила ее старшего беспокоиться за нее!
Мо Сюэтун подняла голову и посмотрел на нее. Холодно рассмеялась про себя.
Мо Чжу, как она могла забыть ее...
Сейчас она была больна, но Мо Чжу не заботилась о ней, а вместо этого отправилась к госпоже Ю, чтобы ухаживать за ней. Она обвинила Мо Сюэтуна в том, что она не знала своего места, когда пришла в чужой дом, попадая в неприятности.
Теперь, когда она подумала об этом, стало очевидно, что кто-то подставил ей подножку у озера. Там не было никого, кроме Мо Чжу!
Взяв платок, лежавший рядом с подушкой, и вытерев слезы. Мо Сюэтун подняла немного бледное лицо. В ее темных глазах была сильная растерянность, когда она посмотрела на Мо Чжу. Это был резкий взгляд, который заставлял неосознанно почувствовать озноб. Мо Чжу вздрогнула под ее взглядом и подсознательно убрала руку. Она не могла говорить, приятные слова застревали у нее в горле. И все же она не осмелилась уйти.
Матушка Сюй подошла и оттолкнула ее, с несчастным видом глядя на Мо Чжу. Затем она положила толстые вышитые подушки цвета лотоса позади Мо Сюэтуна и помогла ей осторожно облокотиться на них.
«Племянница, ты себя не очень хорошо чувствуешь, почему ты позволила ей приподнять себя. Поторопись, лучше приляг. Не причиняй себе вреда из-за этого. Это правда, что дети без матерей жалкие. Даже те, кто служит им, не делают все возможное. Тетя даст тебе еще двух горничных через пару дней и сменит нескольких слуг, чтобы избавиться от слуг, которые ничего не делают.» Госпожа Ю сказала это со злобной улыбкой, когда увидела, что Мать Сюй бросает ей вызов и полностью игнорирует ее.
Она только что вышла из комы после падения в озеро. Ее лицо было бледным и изможденным, что делало ее жалкой. Скрывая холодность в глазах, она слабо подняла голову и с благодарностью сказала: "Тетя, Племянница не хочет спать. Если я засну, то не смогу проснуться! Доктор также сказал, что я не должна спать слишком много после пробуждения. Племянница благодарит тетушку за добрые намерения. Мать Сюй и другие упорно трудились, чтобы служить Племяннице. Все они были оставлены матерью. Племянница не осмеливается просто поменять слуг."
Это был мягкий отказ?
Улыбка Госпожа Ю слегка застыла. Она внимательно посмотрела на девушку и увидела только нежную улыбку на ее молодом лице. Она ничем не отличалась от прежней, только глаза у нее были ярче, чем обычно. Темно-черные.
Ее заявление было наполнено скрытой резкостью. Это не было похоже на то, что сказала бы слабая и трусливая Мо Сюэтун. В прошлом Мо Сюэтун не посмела бы так открыто противоречить ей, даже если бы она не соглашалась. Может быть, что-то случилось с девушкой, когда она упала в озеро? Госпожа Ю не могла не посмотреть на Мо Сюэтуна с подозрением.
«Мо Чжу, почему ты не подаешь тете чай?» Мо Сюэтун сделала вид, что не заметила подозрительного взгляда Госпожи Ю. Она обернулась и сказала Мо Чжу. Бесконечная тьма в ее глазах иглами хлестала по Мо Чжу.
Мо Чжу услышала, что сказала Мо Сюэтун, и в шоке подняла глаза. Она увидела Мо Сюэтуна, лежащею на большой подушке и смотрящею на нее глубокими и темными глазами!
Это был взгляд, который, казалось, видел ее сердце, и это заставило Мо Чжу испугаться. Она бессознательно вздрогнула и не осмелилась больше ничего сказать. Поспешно отвернувшись, с бледным лицом принесла чай и подала его Госпоже Ю. Она только немного успокоилась, когда Госпожа Ю спокойно посмотрела на нее.
Стоя позади Госпожи Ю, опустив голову и плечи. Она относилась к себе как к служанке Г-жи Ю. Говоря себе, что ей нечего бояться, потому что ее госпожа рядом!
В это время внимание Госпожи Ю было сосредоточено на Мо Сюэтуне и ей некогда было заботится о мыслях служанки. Она не обратила внимания на тот факт, что после того, как был подан чай, Мо Чжу пренебрегла правилами и стала позади нее. Мо Сюэтун скользнула взглядом на Мо Чжу, но нечего не сказала. Она не попросила ее вернутся.
Госпожа Ю взяла чашку и сделав глоток, отставила в сторону, и естественно взяла МО Сюэтуна за руку. «Поскольку ты не хочешь, тетя не может принимать решения от твоего имени. Я не видела тебя несколько дней, и ты выглядишь такой слабой. Позже я попрошу кого-нибудь принести тебе женьшень, чтобы питать твое тело. Девочка моя, было бы ужасно, если бы ты повредила свою жизненную энергию."
Женьшень? Мо Сюэтун посмотрела вниз. Длинные ресницы скрывали холод в глазах.
В прошлой жизни Госпожа Ю прислала ей гнилой женьшень. Мать Сюй увидела, что им нельзя пользоваться, и достала столетний женьшень, который хранила для чрезвычайных ситуаций. Однако, узнав об этом, Госпожа Ю пожадничала. Она захотела женьшень и притворилась больной. Сказав, что ей нужен женьшень, чтобы регулировать свое тело и ей отдали лучший женьшень в доме.
Госпожа Ю не только приобрела доброе имя, но и присвоила ее женьшень. Она приобрела и репутацию, и товар.
"Спасибо за доброту тети, это благословение для племянницы. Как я могу использовать такую хорошую вещь? Только удачливые люди могут использовать его, чтобы продлить свою жизнь. Если тетя действительно хочет, она может отправить его бабушке. Племянница будет счастлива, когда бабушка поправится мое тело будет в порядке. Мо Сюэтун спокойно взяла ее руку, сжимая платок в руках, улыбнулась нежно и наивно. Она выглядела испуганной и печальной, и с первого взгляда можно было сказать, что она была трусихой и ею легко манипулировать.
Госпожа Ю вздохнула с облегчением! В ее глазах сверкнуло удовлетворение, и она подумала, что слишком много думает. Что может сделать брошенная сирота?
"Мисс, не говорите так. Мадам так добра к вам, что ей будет грустно, когда она услышит это. Как вы можете быть несчастной Мисс. В конце концов, ты внучка лорда. Кто отнесется к тебе пренебрежительно? Если что-нибудь случится с тобой в этом доме, мадам обвинит их." Видя радость Госпожи Ю, мать Сюй не смога сдержать гнев и использовала поместье лорда.
Сердце Госпожи Ю пропустило удар, когда она услышала это. Она почувствовала, что мать Сюй угрожала ей, когда она сказала про поместье лорда...может быть, они что-то обнаружили?
Боясь разоблачения, Госпожа Ю притворилась еще более нежной и самозабвенно улыбнулась Мо Сюэтуну. "Племянница, как ты можешь быть несчастным человеком? Ты не должна так говорить о себе! Если тебе что-нибудь захочется съесть, дай знать слугам. Если ты чем-то недовольна, ты должна сказать мне. Я не позволю моей хорошей племяннице страдать."
Хорошая племянница? Мо Сюэтун ухмыльнулась в глубине своего сердца, но ее улыбка оставалась милой. Она нерешительно подняла глаза и спросила, испуганно кусая губы: "Тетя, я действительно могу рассказать тебе обо всем, что меня огорчает?"
Мо Сюэтун прикусила губу, как будто ей было неловко, и она хотела что-то сказать, но не могла.
"Племянница скажи своей тете. Тебя кто-то запугивал? Я обязательно тебе помогу." Госпожа Ю подтвердила еще раз.
"Мо Чжу, на колени!" Услышав подтверждение Госпожи Ю, Мо Сюэтун внезапно выпрямилась и указала на Мо Чжу. Она сердито сказала: "Тетя, забери Мо Чжу. Племянница не может взять ее на службу"
Мо Чжу была шокирована, так как не ожидала, что у нее будут проблемы. Тем не менее, она не стала на колени, потому что на ее стороне была Госпожа Ю. Она выпрямила шею и с негодованием сказала: "Мисс, почему ты приказала мене встать на колени и сказала, что не можешь принять мое служение? Какое отношение я имею к твоему падению в озеро? Почему ты обрушиваешь свой гнев на слугу, который не имеет никакого отношения к инциденту? Можешь ли ты относиться к нам так отвратительно только потому, что служанки-слуги?"
Затем она закрыла лицо руками и зарыдала!
Мо Сюэтен холодно рассмеялась в своем сердце. Она посмотрела на всех в комнате. Все, кроме матушки Сюй, поспешили помочь ей, когда увидели, что она плачет. Никто в комнате не остановил ее!
"Ты плетешь заговор против своей госпожи, не должна ли я отослать тебя прочь..." Мо Сюэтун внезапно начала сильно кашлять, прежде чем она успела закончить говорить. Она схватилась за грудь, как будто собиралась упасть в обморок.
В доме началась паника, и никто не мог позаботиться о Мо Чжу. Только Госпожа Ю злобно посмотрела на Мо Чжу, которая быстро отреагировала. Она с глухим стуком упала на колени перед МО Сюэтун и оставалась там, когда врач вошел, чтобы измерить пульс МО Сюэтун. После суеты, МО Сюэтун, наконец, пришла в себя, только ее лицо было намного бледнее, чем раньше. Она выглядела так, словно вдыхала меньше воздуха, чем выдыхала, и выглядела особенно слабой.
После того, как врач ушел, Мо Сюэтун сделала глоток воды из голубой керамической чашки поданной Матерью Сюй. Затем она сказала с сожалением и слезами на лице г-же Ю: "Извините, что беспокою тебя, тетя. Мое тело не слишком хорошо после падения в озеро."
Она вздохнула, а затем перевела взгляд на Мо Чжу, которая стояла на коленях на полу и не смела говорить. Она не знала, откуда у нее взялись силы, чтобы, схватив фарфоровую чашку из рук матери Сюй и бросить ее в Мо Чжу. Поскольку она была слабой, чашка упала в двух или трех шагах перед Мо Чжу и разбилась.
Чистый сокрушительный звук потряс всех.
"Тетя, Мо Чжу замышляла против своей госпожи... Племянница упала в озеро, потому что она толкнула меня. Если тетя мне не верит, спросите Кузину Сюан... Племянница не знает, как она обидела эту служанку. Она...она хотела убить меня..."
После того, как она закончила говорить, она не смогла удержаться и снова закашлялась. У нее была уверенность на все 100 процентов, что если она скажет это, кузина Суань определенно окажется на ее стороне! Двоюродная сестра Сюань однажды сказала ей, что подозревает это в ее прошлой жизни!
Увидев, как Мо Сюэтун кашляет, г-жа Ю запаниковала. Она нежно похлопала ее по спине, злобно закричав на Мо Чжу которая была напугана до смерти словами Мо Сюэтуна: "Ты шлюха, как ты смеешь пытаться навредить своей хозяйке. Мужчины, придите и заберите ее. Дайте ей 40 ударов!"
Мо Сюэтун вынудила г-жу Ю сделать это. Мо Сюэтун была такой злой, она даже намекнула, что Цинь Юйань видела, как Мо Чжу замышляет против Мо Сюэтуна. Факты были поставлены прямо перед ней. Г-жа Ю не посмела защитить МО Чжу. Если она поступит неправильно, то может даже навлечь на себя неприятности. Как смеет слуга замышлять что-то против своей госпожи!
Мо Чжу видела, что Мо Сюэтун кашляет так сильно, что не может отдышаться, и увидела злобный взгляд г-жи Ю. Именно тогда она поняла, что все изменилось. Она растерялась и бросилась к г-же Ю, плача, крича и кланяясь!
"Заткните ей рот и утащите прочь." Холодно сказала г-жа Ю. Она сразу же решила, что, поскольку Цинь Сюань видела этот инцидент, она не могла держать девушку, создающую проблемы!
Мо Сюэтун лежала на вышитой подушке, схватившись за грудь, которая болела от кашля. Она совсем не смягчилась, когда увидела, как Мо Чжу вытаскивают, как мертвую собаку. На этот раз она будет мстить в своей новой жизни. Кровь бросилась ей в горло, словно огонь ее прошлой жизни достиг небес, как в тот день, когда кровь брызнула ей на лицо.
Мо Чжу выдержала только 30 палок, прежде чем умерла. Г-жа Ю заставила людей вытащить ее, а затем успокоила МО Сюэтуна несколькими словами. Она видела, что Мо Сюэтун выглядит слабой, но ее глаза были полны слез благодарности. Именно тогда она расслабилась и увела своих людей обратно к себе домой. Она даже сказала матери Сюй перед уходом, чтобы та сообщила ей, если Мо Сюэтону что-нибудь понадобится.
Как только люди г-жи Ю ушли, Мо Сюэтун вновь открыла уставшие глаза, и изо всех сил попыталась сесть.
"Мама, помоги мне встать, мне нужно написать письмо." Сказала Мо Сюэтун, подняв бледное лицо.
Облачный город был очень далеко, и там обычно не происходило ничего важного. Почтовая карета, доставляющая письма, приезжает только раз в пять дней. Сегодня был один из таких дней. Если она не отправит письмо сегодня, ей придется ждать пять дней. Люди, которых отправила тетя Фан, скоро уедут, она не может ждать еще пять дней!
Она должна найти способ вернуться в столицу как можно скорее!
Взяв платок, лежавший рядом с подушкой, и вытерев слезы. Мо Сюэтун подняла немного бледное лицо. В ее темных глазах была сильная растерянность, когда она посмотрела на Мо Чжу. Это был резкий взгляд, который заставлял неосознанно почувствовать озноб. Мо Чжу вздрогнула под ее взглядом и подсознательно убрала руку. Она не могла говорить, приятные слова застревали у нее в горле. И все же она не осмелилась уйти.
Матушка Сюй подошла и оттолкнула ее, с несчастным видом глядя на Мо Чжу. Затем она положила толстые вышитые подушки цвета лотоса позади Мо Сюэтуна и помогла ей осторожно облокотиться на них.
«Племянница, ты себя не очень хорошо чувствуешь, почему ты позволила ей приподнять себя. Поторопись, лучше приляг. Не причиняй себе вреда из-за этого. Это правда, что дети без матерей жалкие. Даже те, кто служит им, не делают все возможное. Тетя даст тебе еще двух горничных через пару дней и сменит нескольких слуг, чтобы избавиться от слуг, которые ничего не делают.» Госпожа Ю сказала это со злобной улыбкой, когда увидела, что Мать Сюй бросает ей вызов и полностью игнорирует ее.
Она только что вышла из комы после падения в озеро. Ее лицо было бледным и изможденным, что делало ее жалкой. Скрывая холодность в глазах, она слабо подняла голову и с благодарностью сказала: "Тетя, Племянница не хочет спать. Если я засну, то не смогу проснуться! Доктор также сказал, что я не должна спать слишком много после пробуждения. Племянница благодарит тетушку за добрые намерения. Мать Сюй и другие упорно трудились, чтобы служить Племяннице. Все они были оставлены матерью. Племянница не осмеливается просто поменять слуг."
Это был мягкий отказ?
Улыбка Госпожа Ю слегка застыла. Она внимательно посмотрела на девушку и увидела только нежную улыбку на ее молодом лице. Она ничем не отличалась от прежней, только глаза у нее были ярче, чем обычно. Темно-черные.
Ее заявление было наполнено скрытой резкостью. Это не было похоже на то, что сказала бы слабая и трусливая Мо Сюэтун. В прошлом Мо Сюэтун не посмела бы так открыто противоречить ей, даже если бы она не соглашалась. Может быть, что-то случилось с девушкой, когда она упала в озеро? Госпожа Ю не могла не посмотреть на Мо Сюэтуна с подозрением.
«Мо Чжу, почему ты не подаешь тете чай?» Мо Сюэтун сделала вид, что не заметила подозрительного взгляда Госпожи Ю. Она обернулась и сказала Мо Чжу. Бесконечная тьма в ее глазах иглами хлестала по Мо Чжу.
Мо Чжу услышала, что сказала Мо Сюэтун, и в шоке подняла глаза. Она увидела Мо Сюэтуна, лежащею на большой подушке и смотрящею на нее глубокими и темными глазами!
Это был взгляд, который, казалось, видел ее сердце, и это заставило Мо Чжу испугаться. Она бессознательно вздрогнула и не осмелилась больше ничего сказать. Поспешно отвернувшись, с бледным лицом принесла чай и подала его Госпоже Ю. Она только немного успокоилась, когда Госпожа Ю спокойно посмотрела на нее.
Стоя позади Госпожи Ю, опустив голову и плечи. Она относилась к себе как к служанке Г-жи Ю. Говоря себе, что ей нечего бояться, потому что ее госпожа рядом!
В это время внимание Госпожи Ю было сосредоточено на Мо Сюэтуне и ей некогда было заботится о мыслях служанки. Она не обратила внимания на тот факт, что после того, как был подан чай, Мо Чжу пренебрегла правилами и стала позади нее. Мо Сюэтун скользнула взглядом на Мо Чжу, но нечего не сказала. Она не попросила ее вернутся.
Госпожа Ю взяла чашку и сделав глоток, отставила в сторону, и естественно взяла МО Сюэтуна за руку. «Поскольку ты не хочешь, тетя не может принимать решения от твоего имени. Я не видела тебя несколько дней, и ты выглядишь такой слабой. Позже я попрошу кого-нибудь принести тебе женьшень, чтобы питать твое тело. Девочка моя, было бы ужасно, если бы ты повредила свою жизненную энергию."
Женьшень? Мо Сюэтун посмотрела вниз. Длинные ресницы скрывали холод в глазах.
В прошлой жизни Госпожа Ю прислала ей гнилой женьшень. Мать Сюй увидела, что им нельзя пользоваться, и достала столетний женьшень, который хранила для чрезвычайных ситуаций. Однако, узнав об этом, Госпожа Ю пожадничала. Она захотела женьшень и притворилась больной. Сказав, что ей нужен женьшень, чтобы регулировать свое тело и ей отдали лучший женьшень в доме.
Госпожа Ю не только приобрела доброе имя, но и присвоила ее женьшень. Она приобрела и репутацию, и товар.
"Спасибо за доброту тети, это благословение для племянницы. Как я могу использовать такую хорошую вещь? Только удачливые люди могут использовать его, чтобы продлить свою жизнь. Если тетя действительно хочет, она может отправить его бабушке. Племянница будет счастлива, когда бабушка поправится мое тело будет в порядке. Мо Сюэтун спокойно взяла ее руку, сжимая платок в руках, улыбнулась нежно и наивно. Она выглядела испуганной и печальной, и с первого взгляда можно было сказать, что она была трусихой и ею легко манипулировать.
Госпожа Ю вздохнула с облегчением! В ее глазах сверкнуло удовлетворение, и она подумала, что слишком много думает. Что может сделать брошенная сирота?
"Мисс, не говорите так. Мадам так добра к вам, что ей будет грустно, когда она услышит это. Как вы можете быть несчастной Мисс. В конце концов, ты внучка лорда. Кто отнесется к тебе пренебрежительно? Если что-нибудь случится с тобой в этом доме, мадам обвинит их." Видя радость Госпожи Ю, мать Сюй не смога сдержать гнев и использовала поместье лорда.
Сердце Госпожи Ю пропустило удар, когда она услышала это. Она почувствовала, что мать Сюй угрожала ей, когда она сказала про поместье лорда...может быть, они что-то обнаружили?
Боясь разоблачения, Госпожа Ю притворилась еще более нежной и самозабвенно улыбнулась Мо Сюэтуну. "Племянница, как ты можешь быть несчастным человеком? Ты не должна так говорить о себе! Если тебе что-нибудь захочется съесть, дай знать слугам. Если ты чем-то недовольна, ты должна сказать мне. Я не позволю моей хорошей племяннице страдать."
Хорошая племянница? Мо Сюэтун ухмыльнулась в глубине своего сердца, но ее улыбка оставалась милой. Она нерешительно подняла глаза и спросила, испуганно кусая губы: "Тетя, я действительно могу рассказать тебе обо всем, что меня огорчает?"
Мо Сюэтун прикусила губу, как будто ей было неловко, и она хотела что-то сказать, но не могла.
"Племянница скажи своей тете. Тебя кто-то запугивал? Я обязательно тебе помогу." Госпожа Ю подтвердила еще раз.
"Мо Чжу, на колени!" Услышав подтверждение Госпожи Ю, Мо Сюэтун внезапно выпрямилась и указала на Мо Чжу. Она сердито сказала: "Тетя, забери Мо Чжу. Племянница не может взять ее на службу"
Мо Чжу была шокирована, так как не ожидала, что у нее будут проблемы. Тем не менее, она не стала на колени, потому что на ее стороне была Госпожа Ю. Она выпрямила шею и с негодованием сказала: "Мисс, почему ты приказала мене встать на колени и сказала, что не можешь принять мое служение? Какое отношение я имею к твоему падению в озеро? Почему ты обрушиваешь свой гнев на слугу, который не имеет никакого отношения к инциденту? Можешь ли ты относиться к нам так отвратительно только потому, что служанки-слуги?"
Затем она закрыла лицо руками и зарыдала!
Мо Сюэтен холодно рассмеялась в своем сердце. Она посмотрела на всех в комнате. Все, кроме матушки Сюй, поспешили помочь ей, когда увидели, что она плачет. Никто в комнате не остановил ее!
"Ты плетешь заговор против своей госпожи, не должна ли я отослать тебя прочь..." Мо Сюэтун внезапно начала сильно кашлять, прежде чем она успела закончить говорить. Она схватилась за грудь, как будто собиралась упасть в обморок.
В доме началась паника, и никто не мог позаботиться о Мо Чжу. Только Госпожа Ю злобно посмотрела на Мо Чжу, которая быстро отреагировала. Она с глухим стуком упала на колени перед МО Сюэтун и оставалась там, когда врач вошел, чтобы измерить пульс МО Сюэтун. После суеты, МО Сюэтун, наконец, пришла в себя, только ее лицо было намного бледнее, чем раньше. Она выглядела так, словно вдыхала меньше воздуха, чем выдыхала, и выглядела особенно слабой.
После того, как врач ушел, Мо Сюэтун сделала глоток воды из голубой керамической чашки поданной Матерью Сюй. Затем она сказала с сожалением и слезами на лице г-же Ю: "Извините, что беспокою тебя, тетя. Мое тело не слишком хорошо после падения в озеро."
Она вздохнула, а затем перевела взгляд на Мо Чжу, которая стояла на коленях на полу и не смела говорить. Она не знала, откуда у нее взялись силы, чтобы, схватив фарфоровую чашку из рук матери Сюй и бросить ее в Мо Чжу. Поскольку она была слабой, чашка упала в двух или трех шагах перед Мо Чжу и разбилась.
Чистый сокрушительный звук потряс всех.
"Тетя, Мо Чжу замышляла против своей госпожи... Племянница упала в озеро, потому что она толкнула меня. Если тетя мне не верит, спросите Кузину Сюан... Племянница не знает, как она обидела эту служанку. Она...она хотела убить меня..."
После того, как она закончила говорить, она не смогла удержаться и снова закашлялась. У нее была уверенность на все 100 процентов, что если она скажет это, кузина Суань определенно окажется на ее стороне! Двоюродная сестра Сюань однажды сказала ей, что подозревает это в ее прошлой жизни!
Увидев, как Мо Сюэтун кашляет, г-жа Ю запаниковала. Она нежно похлопала ее по спине, злобно закричав на Мо Чжу которая была напугана до смерти словами Мо Сюэтуна: "Ты шлюха, как ты смеешь пытаться навредить своей хозяйке. Мужчины, придите и заберите ее. Дайте ей 40 ударов!"
Мо Сюэтун вынудила г-жу Ю сделать это. Мо Сюэтун была такой злой, она даже намекнула, что Цинь Юйань видела, как Мо Чжу замышляет против Мо Сюэтуна. Факты были поставлены прямо перед ней. Г-жа Ю не посмела защитить МО Чжу. Если она поступит неправильно, то может даже навлечь на себя неприятности. Как смеет слуга замышлять что-то против своей госпожи!
Мо Чжу видела, что Мо Сюэтун кашляет так сильно, что не может отдышаться, и увидела злобный взгляд г-жи Ю. Именно тогда она поняла, что все изменилось. Она растерялась и бросилась к г-же Ю, плача, крича и кланяясь!
"Заткните ей рот и утащите прочь." Холодно сказала г-жа Ю. Она сразу же решила, что, поскольку Цинь Сюань видела этот инцидент, она не могла держать девушку, создающую проблемы!
Мо Сюэтун лежала на вышитой подушке, схватившись за грудь, которая болела от кашля. Она совсем не смягчилась, когда увидела, как Мо Чжу вытаскивают, как мертвую собаку. На этот раз она будет мстить в своей новой жизни. Кровь бросилась ей в горло, словно огонь ее прошлой жизни достиг небес, как в тот день, когда кровь брызнула ей на лицо.
Мо Чжу выдержала только 30 палок, прежде чем умерла. Г-жа Ю заставила людей вытащить ее, а затем успокоила МО Сюэтуна несколькими словами. Она видела, что Мо Сюэтун выглядит слабой, но ее глаза были полны слез благодарности. Именно тогда она расслабилась и увела своих людей обратно к себе домой. Она даже сказала матери Сюй перед уходом, чтобы та сообщила ей, если Мо Сюэтону что-нибудь понадобится.
Как только люди г-жи Ю ушли, Мо Сюэтун вновь открыла уставшие глаза, и изо всех сил попыталась сесть.
"Мама, помоги мне встать, мне нужно написать письмо." Сказала Мо Сюэтун, подняв бледное лицо.
Облачный город был очень далеко, и там обычно не происходило ничего важного. Почтовая карета, доставляющая письма, приезжает только раз в пять дней. Сегодня был один из таких дней. Если она не отправит письмо сегодня, ей придется ждать пять дней. Люди, которых отправила тетя Фан, скоро уедут, она не может ждать еще пять дней!
Она должна найти способ вернуться в столицу как можно скорее!
Там был кто-то еще? Мо Сюетун в шоке отдернула руку, глядя на темный переулок. Было темно из-за закрытой двери, и ничего не было видно. Она смутно могла разглядеть силуэт молодого человека в кожаном халате.
"Большой брат, иди первым. Я скоро приду." Мужчина лениво ответил, слегка повернувшись и заслонив собой Мо Сюэтун. Он дьявольски улыбнулся Мо Сюэтун, повернулся, разгладил халат и беспечно ушел».
Перед входом были слышны тихие звуки разговора.
"Восьмой брат. Это снова девушка. Ты разозлишь старика, если продолжишь в том же духе." Сказал теплый и нежный голос.
"В любом случае, у меня такое хобби. Конечно, я должен остаться и поболтать, когда вижу красивую девушку. Я не могу ее подвести, верно. Если, старику это не нравится, я тоже ничего не могу с этим поделать." Это было сказано небрежно и лениво.
...
Когда говорившие ушли, Мо Сюэтун почувствовала, что холодный пот выступил на лбу. Она не осознавала этого раньше, потому что нервничала и злилась. Держась за стену, она почувствовала слабость в ногах и чуть не упала в обморок. Она стиснула зубы на некоторое время, прежде чем головокружение прошло.
Когда Мо Лан вернулась, она помогла слабой Мо Сюэтун сесть в карету, сказав, что горничная плохо себя чувствует. Кучер подумал, что это странно, потому что девушка была в порядке, когда она вошла, но не могла идти самостоятельно, когда она вышла. Однако из-за статуса Мо Лана кучер не осмелился ничего сказать. Он только слушался Мо Лан и изо всех сил старался вести экипаж ровно.
Они вошли в поместье через заднюю дверь рядом с Садом Цинвэя. Обогнули еще один коридор и вошли в дверь. В дверях появилась молодая горничная в синем. Она вздохнула с облегчением, увидев Мо Сюэтун. Она подошла и помогла поддерживать Мо Сюэтуна и тихо сказала: "Мисс, Матушка Сюй волнуется и попросила меня подождать здесь. Мо Он увела всех служанок и старых слуг в другую комнату, чтобы отругать их. Они ждут, когда вы войдете."
"Во дворе никого нет, не так ли?" Спросила Мо Лань, так как знала, что у Мо Сюэтун не было сил говорить.
"Старая мадам послала к тебе старуху. Мы сказали, что ты только что заснула, и мы не должны будить тебя. И что, если ты будешь чувствовать себя хорошо, когда проснёшься завтра, ты посетишь старую мадам. " Бойко сказала Мо Ю.
Действительно, во дворе не было ни одного человека. Мать Сюй ждала у окна. Когда она увидела, как слаба Мо Сюэтун она была взволнована до слез. Мо Сюэтун улыбнулась ей, несмотря на усталость, чтобы показать, что она в порядке.
Мо Ю и Мо Лан помогли ей лечь, после того как она выпила миску супа из женьшеня. Они опустили муслиновые занавески, прежде чем тихо уйти с матерью Сюй.
Несмотря на слабость, когда она проснулась на второй день, она чувствовала себя более бодрой. Умывшись, она сначала пошла поприветствовать старую госпожу Цинь, а потом пошла к госпоже Ю. Они не попросили ее остаться, так как она была больна, и попросили ее хорошо отдохнуть. Мо Сюэтун проницательно заметила тьму в глазах г-жи Ю, и на ее губах появился намек на улыбку.
Покинув г-жу Ю, она вернулась в свой двор и отдала Матери Сюй и Мо Хэ несколько приказов. Они улыбнулись и ушли, чтобы выполнить свою задачу.
"Мо Ю, кузина Сюань нашла мне редкую орхидею?" Мо Сюетун с улыбкой посмотрела на нее с дивана под окном.
В прошлой жизни Цинь Сюань помогла ей найти редкую орхидею, и она отправила ее в столицу, чтобы порадовать своего отца. Однако цветок не был оценен по достоинству. Вернувшись в поместье, она обнаружила, что редкая орхидея оказалась в сорняках перед комнатами слуг.
"Молодая госпожа Сюань сказала, что ей может понадобиться некоторое время. Она скоро найдет для тебя редкую орхидею». Мо Юй с улыбкой протянул ей чашку чая. "Но, мисс, вы собираетесь отдать орхидею старому сэру?"
"Хороший цветок должен быть подарен тому, кто может его оценить. " Она не ответила прямо на вопрос Мо Юй. Мо Сюэтун посмотрела вниз, ее длинные ресницы затрепетали, оставляя тень на лице. Ее лицо было спокойным и бледным. Она слабо улыбнулась и взяла чай, сделав глоток. Теплый чай и слабый аромат проникли в ее сердце.
Мо Ю подумал, что Мо Сюетун действительно собирается подарить орхидею старому сэру и сердито сказал: "Старый сэр давно забыл, мисс. Но ты такая сыновняя и всегда думаешь о старом сэре, когда у тебя есть что-то хорошее."
"Мо Ю, не говори глупостей". Отругала Мо Лан.
"Я не говорю глупостей. Посмотри на Мисс, она уже такая и все еще думает о старом сэре. Но старый сэр...он даже не жалеет юную мисс... "- Возмутилась Мо Ю. Она вдруг увидела бледное лицо Мо Сюэтун, и ее глаза покраснели. Она поперхнулась и больше ничего не могла сказать.
Немногие из них всегда были на стороне Мо Сюэтун, и они, естественно, видели ее печаль и трудности, через которые она прошла.
"Старый сэр далеко отсюда и не знает о многих вещах. Когда мы вернемся, старый сэр, естественно, будет таким же, как раньше, и будет хорошо обращаться с Мисс. " - Мягко сказала Мо Лан.
Мо Сюэтун почувствовала сонливость, и ее напряженное лицо немного расслабилось. Резкость в ее глазах постепенно смягчилась. Служанки были с ней все это время и в конце концов умерли из-за нее. Ей было приятно видеть, как они спорят.
В тот день что-то случилось в поместье Цинь, даже встревожив старую госпожу Цинь. Тем не менее, она попросила Мать Сюй раздуть пламя и заставить инцидент быть раскрытым перед всеми.
У лорда Циня была наложница по фамилии Ли. Она вернулась в Облачный город, потому что была беременна и с ней очень хорошо обращались в поместье. Они защищали ее от падений и любых механических травм и давали ей лучшую еду и напитки. Все это делалось в надежде, что она сможет благополучно родить наследника.
Этой тетушке Ли сегодня нечего было делать, и она чувствовала себя хорошо. Поэтому она привела своих служанок погулять по саду. Через некоторое время ей захотелось есть. Она не попросила кого-нибудь принести ей, а привела с собой своих служанок на кухню. Она увидела, как главная служанка г-жи Ю, Юньшу, отвлекает людей на кухне и что-то добавляет в ласточкино гнездо, которые она обычно ест.
Это был серьезный вопрос, который касался наследника. Как могла тетя Ли не суетиться!
Она довела дело до старой г-жи Цинь. Г-жа Ю не смогла объяснить этот вопрос, так как были доказательства, и г-жу Ю сразу же выгнали, а Юньшу избили до смерти. Те, кому доверяла г-жа Ю, были отрезаны, а некоторые были проданы. Мо Сюетун получила известие об этом от Мо Хэ, когда она была в саду Цинвэй, и улыбка появилась на ее лице.
Юньшу строила козни против Мо Сюэтун вместе с Ю Сиронг. Юньшу была сообщницей, когда ее изуродовала Ю Сиронг. Если бы она намеренно не задержала время, чтобы пропустить лучшие сроки лечения, на ее лице не было бы двух глубоких шрамов, и Сима Линюнь не воспользовался бы возможностью...
Теперь, когда она смогла заново пережить свою жизнь, многие люди и события изменились, так как Мо Сюэтон изменилась тоже. Она определенно должна была сконцентрировать эти изменения в том направлении, которое она хотела!
Она сидела под окном и думала. Внезапно снаружи послышался радостный смех Матушки Сюй.
"Мисс, мисс, хорошие новости! Старая госпожа согласилась".
Мать Сюй вошла с сияющей улыбкой. "Мисс, старая госпожа позволила вам вернуться в старое поместье!"
"Тогда мы поедем завтра! " - Мо Сюэтун не смогла сдержать слабой улыбки на ее прекрасном лице!
Прошло больше года с тех пор, как она в последний раз видела двор своей матери. Теперь, когда она уезжает, она должна пойти посмотреть. Доказательства все ещё существуют, и она должна получить их раньше Тети Фан!
Так как г-жа Цинь уже согласилась, на следующее утро три служанки и Мать Сюй сопровождали Мо Сюэтун в старое поместье. Это была официальная резиденция Мо Хуавен в Облачном Городе. Однако это уже не могло сравниться с тем, как это было раньше. Теперь, когда у старого поместья Мо не было хозяина, оно опустело.
Родовое поместье было куплено Мо Хуавен, когда он был чиновником в Облачном городе. Мо Сюэтун жила в нем с самого рождения. С тех пор прошло более десяти лет. Няня Мин, которая раньше прислуживала матери, уже ждала у двери. Увидев, что карета Мо Сюэтун остановилась, она поспешила к двери кареты.
Няня Мин была няней родной матери Мо Сюэтун. Мо Сюэтун всегда уважала ее. Она почтительно поздоровалась с женщиной и протянула руку, чтобы обнять ее. Няня Мин была так счастлива, что ее слезы продолжали течь. Они обнялись и вошли в поместье Мо.
Поместье Мо в Облачном городе было не очень большим. У него было только три главных двора. Мо Сюэтун не вернулась в свой сад Цинвэй. Вместо этого она направилась прямиком в сад своей матери. Она как раз вошла в дверь, когда перед ее глазами мелькнула фигура и бросилась прямо на нее. Мо Ю отреагировала быстро, и она встала перед Мо Сюэтун.
"Госпожа, госпожа вернулась. Хе-хе, Иньчунь, госпожа вернулась. Быстро, помоги ей поднять занавески. О, это не госпожа... " Смех прозвучал глупо. Перед Мо Ю стояла молодая женщина в синем халате. Она казалась озадаченной. Подняв голову, она посмотрела на Мо Сюэтун. Ее глупые глаза потемнели.
Женщина глупо смотрела то на одно, то на другое. Потом она вдруг что-то пробормотала и в панике выбежала.
Воздух во дворе был таким спертым, что почти невозможно было дышать.
"Няня Мин, Дунсюэ осталась такой?" Мо Сюэтун только через некоторое время успокоилась. Однако ее руки в рукавах были крепко сжаты в кулаки. Это был первый раз, когда она увидела Дунсюэ после того, как она сошла с ума. Как она могла забыть? В ту ночь, когда умерла ее мать, рядом с ней было только четыре старшие горничные.
После этого, когда ее отец вернулся от тети Фан, ее мать уже скончалась.
Именно тогда между ней и отцом возникла пропасть.
"Да, госпожа умерла, Иньчунь была сбита каретой, а Сянчу умерла от болезни. Местонахождение Гексии неизвестно. Дунсюэ стала такой после этого. Два года назад ее родители решили, что они не смогут сохранить ей жизнь и бросили ее. Старый сэр пожалел ее, потому что она заботилась о госпоже всем сердцем и послал за ней, чтобы она вернулась в поместье. После этого все в поместье разъехались, оставив лишь немногих, и она стала обычной горничной. Она помогает убирать Сад Цитенг. " Няня Мин вздохнула.
"Найди ей снова хорошего врача. От мамы осталось не так много людей. " Ответила Мо Сюэтун после минутного молчания. Она облокотилась на плиту и села, крепко сжав пальцы в кулак. Она даже не заметила, как ногти впились в ее плоть. Ее тело внезапно залихорадило и пробрал озноб, как будто ее кровь и вены взбесились.
" Да! " Ответила няня Мин. Она подняла глаза, словно хотела что-то сказать. Однако, увидев хрупкое лицо Мо Сюэтуна, она открыла рот, но ничего не сказала. В доме воцарилась жуткая тишина.
"Вы все можете уйти. Я хочу побыть одина" Сказала она через некоторое время и устало махнула рукой.
Все видели, что Мо Сюэтун была в плохом настроении. Больше они ничего не сказали, и все вышли.
В комнате воцарилась тишина. Слезы беззвучно катились по ее щекам, и она крепко прикусила губы, подавляя нахлынувшую печаль. Что она пропустила в своей прошлой жизни? Она никогда не подозревала о причине смерти матери и только перед смертью узнала, что смерть матери была вызвана тетей Фан. Порочная улыбка Мо Сюэмин в тот день, казалось, была перед ее глазами!
В этой жизни она должна была расследовать смерть матери и отомстить за нее...
Мо Сюэмин не раскрыла много подробностей, когда дала Мо Сюэтун отравленное вино. Она только сказала, что тетя Фан стала причиной смерти ее матери. Она отомстит в этой жизни и позаботится о том, чтобы злодеяния, совершенные парой матери и дочери, были раскрыты другим.
Ее мать в письме, оставленном Мо Сюэтону перед смертью, сказала, что оставила нефритовый браслет в кабинете отца. Мать велела ей взять его и хранить в память о ней. Мо Сюэтун чувствовала, что это очень важно. В прошлой жизни она слишком многим пренебрегала и даже не смогла выяснить причину смерти матери...
В кабинете Мо Хуавена был секретный отсек. Мо Сюэтон знала об этом давно. Мать рассказала ей об этом за несколько дней до смерти.
Мо Сюетун не пробыла в Саду Цитенг слишком долго. Няня Мин послала кого-то за обедом, но у нее не было аппетита. Она только немного поела перед тем, как пойти в кабинет Мо Хуавена.
Она открыла потайное отделение. Внутри действительно был прозрачный нефритовый браслет цвета воды. Чистота нефрита показала, что это был чрезвычайно ценный предмет. Выйдя из кабинета отца, она направилась в комнату тети Фан. У нее было много вещей в рукавах, когда она вышла!
На этот раз она едет в столицу, чтобы отомстить. Месть за мать, за себя и за ребенка. Как она не могла быть более подготовленной, когда она искала мести за пролитую кровь стольких людей!
Несмотря на слабость, она была полна энергии. Она даже съела на ужин половину миски риса. Это очень обрадовало матушку Сюй, и она даже сказала, что это хорошо, что мисс вернулась в свой дом, потому что она счастлива и ест больше.
После ужина Мо Сюетун вернулась во двор матери. Она попросила Мо Ю подождать у входа во двор и вошла одна.
Во дворе было очень тихо. Земля была усыпана опавшими листьями, дул холодный осенний ветер. За ширмой слышался только шум ветра. Неописуемая грусть наполнила ее глаза. Она закусила губу и медленно пошла к двери.
Однако огромная сила оттащила ее в сторону, как только она вошла в комнату. Большая рука схватила ее за горло, и рядом с ухом раздался зловещий голос. "Заткнись."
Человек потащил Мо Сюэтун за ширму, где было узкое пространство позади большой кровати. Это было хорошее место, чтобы спрятаться. Тело Мо Сюэтуна было слабым, и она не могла вырваться из его рук. Ее легко втянули в это пространство. Ей казалось, что она сейчас задохнется. Ее спина была прижата к широкой и твердой груди, и она едва могла дышать.
Рука, прижатая к ее шее, слегка расслабилась. Возможно, человек почувствовал, что ей трудно дышать.
"Ослабь хватку ... что тебе надо... получить ... это сам!" Мо Сюэтун послушно стояла и говорила шепотом.
Услышав это, человек действительно ослабил хватку. Она глубоко вдохнула свежий воздух. Как раз в тот момент, когда она собиралась заговорить, большая рука прижалась к ее рту. "Заткнись, если хочешь жить!"
Прежде чем она смогла отреагировать, послышался подозрительный звук из большого окна справа от кровати. Было уже поздно, и в доме был хорошо слышен каждый звук. Никто не сможет остаться спокойным в такой ситуации.
Мо Сюэтун в шоке повернула голову и увидела человека в черном, входящего из окна. Человек легко ступил на подоконник и вошел. Мо Сюэтун не зажгла никаких свечей, когда вошла, потому что она собиралась уйти через некоторое время. Она видела, как человек в черном рылся в вещах матери в слабом свете, льющемся из окна.
Шкатулки с драгоценностями на туалетном столике, оставленные матерью, были тщательно обысканы. Первоначально в них было немного вещей, и они были разбросаны повсюду на столе. Человек тщательно рылся в драгоценностях и несколько раз всматривался в них при свете, падавшем из окна. Однако каждый раз он с разочарованием откладывал их в сторону. Было очевидно, что ни один из них не был тем объектом, который он искал.
Человек думает, что эти вещи плохого качества? Мо Сюэтун подумала, что ее представление о мире изменилось. Когда воры вообще начали смотрят на качество, когда они крадут?
"Мисс, матушка Сюй приготовила экипаж для нашего возвращения. " Внезапно у входа раздался голос Мо Ю. Звук ее шагов приблизился.
Человек в черном остановился и быстро и выпрыгнул из окна, исчезнув в мгновение ока.
"Пусть твоя горничная уйдет." Тихо сказал зловещий голос. Рука на ее губах ослабла и потянулась к горлу. Мо Сюэтун знала, если она скажет что-то не так, эти руки убьют ее.
"Мо Ю, подожди немного. Я выйду сразу после того, как уберу мамины вещи." Спокойно сказала Мо Сюэтун, сделав два глубоких вдоха. Она должна быть послушной в такой ситуации. Даже вместе с Мо Ю они не смогут справится с человеком позади нее.
"Да! " Шаги остановились за дверью, а затем удалились. Очевидно, Мо Ю пошла поговорить с Мамой Сюй у входа во двор.
"Отпусти меня. Я не буду кричать. Это все твое." Мо Сюэтун слегка потянула человека за руку и указала на драгоценности, разбросанные на столе. Показывая, что он может расслабиться. Она не вызовет проблем.
Человек был удивлен он не думал, что слабая девушка будет так прямолинейна. Он ослабил руки, но держал ее перед собой. Он угрожающе положил руки ей на плечи: "Ты - легендарная слабая и бесполезная третья мисс семьи Мо. Я не ожидал, что ты будешь такой. Ты сильно отличаешься от того, что говорят слухи!"
Она не могла видеть его лица из-за его действий, и у нее не было желания смотреть на лицо человека позади нее.
"У тебя действительно есть время и настроение, чтобы заботиться об этом? Быстро отпусти меня и забирай вещи. " Мо Сюэтун холодно рассмеялась и протянула свои тонкие руки, стуча по рукам на ее плечах.
"Ты действительно третья мисс семьи Мо?" Человек казался заинтересованным, и он не успокоится пока не получит ответ. Ее спокойствие отличало ее от слабой благородной леди.
"Да. Не могли бы вы отпустить меня сейчас." Взбунтовалась Мо Сюэтун.
"Убери все, что стоит денег, из комнаты твоей матери. Я не обычный вор. Я не хочу этих вещей. " Человек позади нее хвастался и держал Мо Сюэтун в заложниках, когда они медленно шли вперед. Ее плечо было сильно сдавлено. Она понимала, что плечо будет мгновенно раздавлено.
Мо Сюэтун последовала за ним и встал перед столом. Поверхность туалетного столика была усеяна золотыми и нефритовыми украшениями. Там действительно было не так много привлекательных предметов. Но все они принадлежали ее матери. Она потянулась к туалетному столику, нашла несколько золотых, серебряных, жемчужных и нефритовых предметов и положила их на стол. Ее мать использовала их, чтобы утяжелить стол, и они обычно помещались в самом конце. Никто бы не обнаружил их, если бы они не были внимательны.
"Качество слишком плохое! Ты развлекаешь нищего? " Человек позади нее цокнул языком. " Разве твоя мать не давала тебе никаких украшений?"
"Мамины вещи хорошего качества являются частью ее приданого. Они отправились с моим отцом в столицу. " Ответила Мо Сюэтун слегка нахмурившись.
"Все приданое твоей матери досталось твоему отцу? Разве она не должна оставить это для своей дочери?" Человек, стоявший за ней, был очень любопытен и задавал бесконечные вопросы. Он даже не взглянул на золото и серебро на столе.
"Она должна была оставить его здесь, чтобы люди могли украсть?" Глаза Мо Сюэтун сверкнули, и она холодно ответила.
"Ты - ее дочь, и ты даже не можешь защитить ее приданое. Неудивительно, что слухи на улице говорят, что ты слаба и бесполезна." Глядя на тебя, ты можешь остаться здесь и не спешить возвращаться в столицу!" Он только закончил насмехаться, когда Мо Сюэтун начала сопротивляться.
Человек не смог вовремя защититься. Только он собрался сжать ее покрепче, как почувствовал боль в ноге. Он сердито сказал: "Что ты делаешь?" Как только он это сказал, его левая рука, лежавшая на ее плече, начала сильно болеть. Он поднял голову, когда она потянула его за руку и сильно укусила.
"Поскольку у тебя есть время следить за мной, ты, естественно, знаешь, чего я хочу. Я всегда мщу за причиненное мне зло. Я надеюсь, что ты видишь, что я могу дать тебе только эти аксессуары. Худшее, что может случиться, это то, что я потеряю их все. В Облачном городе гораздо больше богатых людей, чем я. Ты настолько искусен, что можешь украсть у кого угодно, но ты пришел украсть у такой слабой девушки, как я." Мо Сюэтун была особенно спокойна. Она решительно стряхнула его руку. Затем она взяла со стола стеклянную чашку и решительно бросила ее на пол.
Громкий звук распространился далеко в ночи.
"Мисс, что-то не так? " Снаружи послышался встревоженный голос Мо Ю. Она еще не вошла, но ее голос уже был слышен.
"Ты хочешь умереть!" Человек злобно зарычал. Другая его рука, которая не была укушена, крепко сжала ее плечо. Ее тонкая рука, казалось, вот-вот сломается.
"Ты можешь убить меня прямо сейчас, но стоит ли это того? Ты мог бы спокойно забрать эти вещи, но ты оставил это человеку перед собой. Если я не ошибаюсь, у тебя другие мотивы. Хотя я и не важная персона, но, если я умру это принесет тебе неприятности. Люди Облачного города должны будут ответить моему отцу и раскрыть преступление. Конечно, твои навыки боевых искусств выглядят хорошо. Возможно, тебе удастся сбежать. Но ты не сможешь сделать то, что запланировал. В любом случае, поскольку вопрос не является неразрешимым, ты можешь пойти на компромисс. Поскольку я укусила тебя от гнева, я не буду кричать. Делай, что хочешь. Мы не будем беспокоить друг друга. Это будет беспроигрышная ситуация." Спокойно сказала Мо Сюэтун.
Она понимала, что этот человек не был случайным вором, когда он сказал ей не спешить обратно в столицу. Как человек узнал, что она хочет вернуться в столицу? Она не считала себя достойной того, чтобы эксперт тайно следил за ней.
Поэтому, казалось, что у человека были другие мотивы и он только сегодня увидел ее. Такая персона не позволит случайному человеку разрушить его большую работу.
Она была совершенно уверена, что этот человек ничего не сделает ей!
Действительно, дыхание человека позади нее стало тяжелым. Даже стоя перед ним, Мо Сюэтун слышала, как он скрежещет зубами. Мо Сюэтун почувствовала внезапное тепло у своего уха. Ее ухо было сильно укушено, прежде чем она успела среагировать. После пронзительной боли раздался низкий злой голос: " Я тоже тебя укусил. Помни, ты у меня в долгу!"
Затем человек исчез из окна в мгновение ока.
"Мисс." Дверь резко открылась. Мо Ю и Мать Сюй ворвались в комнату и отчаянно прошли за ширму. Они расслабились, только когда увидели Мо Сюэтун, тихо сидящего за ней.
"Я случайно разбила мамину чашку." Пытаясь совладать с бешено бьющееся сердцем. Мо Сюетун впервые была рада, что небо потемнело рано. Они могли лишь смутно видеть ее черты лица и не заметили румянца. Хотя сейчас она вела себя спокойно, она была всего лишь девочкой. Ее рука, лежащая на краю стола, дрожала.
Она прожила две жизни, но никогда не испытывала такого интимного акта! Но вор, лица которого она не видела, воспользовался ею. Как она могла не волноваться и не раздражаться?
"Все в порядке, если вы в порядке, Мисс." Мать Сюй и Мо Ю вздохнули с облегчением. Вошла еще одна служанка и убрала грязный стол и пол. Мо Сюэтун попросила Мо Ю сохранить все драгоценности матери в шкатулке и взять их с собой. Эти вещи оставила ей мать. В то время как другие могли не думать о них много, она дорожит ими.
Мо Сюэтун сидела в карете, прислонившись к сиденью, глубоко задумавшись. Мать Сюй и другие служанки думали, что она плохо себя чувствует, и не смели ее тревожить. В карете было тихо, слышался только стук копыт.
Она преднамеренно раскрыла инцидент с наложницей Лорда Цинь. Она не могла скрыть свои дела от г-жи Ю, из-за того, что Мо Чжу была забита до смерти г-жа Ю стала более подозрительной.
Два инцидента произошли один за другим. Старая г-жа Цинь определенно начнет подозревать г-жу Ю! На этот раз были конкретные доказательства того, что кто-то хотел причинить вред ребенку тети Ли. Г-жа Цинь определенно заподозрит, что г-жа Ю была порочным человеком! Пока г-жа Цинь сомневается в г-же Ю, будет проще иметь дело с г-жой Ю в будущем!
Говорят, что лорд Цинь - сыновний сын, подчиняющийся своей матери.
Кроме того, перед тем, как вернуться в столицу, она должна была успокоиться и подумать о том, как бороться с фальшивой и порочной парой мать-дочь!
Действительно, как и ожидала Мо Сюэтун, г-жа Ю была изгнана из-за того, что случилось с тетей Ли. У нее отняли права матриархата. Г-жа Цинь взяла на себя контроль над внутренним двором. Г-жа Цинь понимала, что она не может допустить, чтобы что-то случилось с Мо Сюетун в ее собственном доме после того, как она чуть не утонула в озере. Поэтому она сознательно относилась к ней еще лучше.
Без всяких интриг и заговоров ей не нужно было ничего замышлять, нужно было просто молча ждать, пока кто-нибудь приедет из столицы. Она начала обратный отсчет, и до этого момента оставалось не так уж много времени. Кто-нибудь появится в ближайшие дни. Мо Сюэтун уже попросила своих служанок втайне упаковать ее багаж. На этот раз она должна уехать, несмотря ни на что!
Несколько дней спустя, в саду Цинвэй.
"Мисс, Мисс. Быстрей. Старая госпожа просила вас навестить ее. Кажется, кто-то из дома приехал." Занавески на двери раздвинулись, и Мо Он с тревогой ворвалась внутрь. У нее не было времени отдышаться, и она быстро повторила то, что сказал человек, которого прислала г-жа Цинь, энергично жестикулируя при этом. Несколько из ее ближайших служанок в саду Цинвэй уже знали, что она давно планировала уехать. Они все ждали наступления этого дня, и поэтому все были очень счастливы.
"Мисс, они действительно здесь, чтобы забрать тебя. На улице уже приготовлены конные экипажи." Когда Мо Хи поняла, что предсказания ее госпожи действительно сбылись, она посмотрела на нее сверкающими глазами, полными обожания.
"Мо Лан, помоги мне одеться. Мо Хи, попроси людей снаружи подождать." Мо Сюетун поднялась с дивана и слегка улыбнулась. Затем она медленно села с помощью Мо Хи.
Карета еще не остановилась у ворот. Однако г-жа Цинь уже послала кого-то за ней. Она просила Мо Сюэтун - хозяйку ждать слуг. Было очевидно, что она не имеет положения в глазах семей Мо и Цинь. Ей действительно не было места в их сердцах!
Она благородная дочь семьи Мо. Ей не нужно было спешить на встречу со слугами!
На ее губах появилась холодная ухмылка. На этот раз она покажет тем людям, кто именно является истинной дочерью семьи Мо! " Да! Мисс!" Когда Мо Хи услышала приказы Мо Сюэтун, ей показалось, что она приняла успокоительную таблетку и успокоилаь. Она энергично повернулась и пошла отдавать приказы.
После того, как Мо Сюэтун умылась и оделась, она пошла в Сад Шуан. Г-жа Цинь вежливо разговаривала с двумя нянями.
Когда занавески были подняты, Мо Сюэтун появилась в дверях в простом белом платье. Поскольку она все еще была в трауре, ее одежда была очень простой. Ее лицо, которое все еще выглядело болезненным и худым, делало ее жалкой. Она притворилась что не знала, что здесь есть посторонние. Усталое лицо Мо Сюэтун, казалось, было слегка шокировано, когда она увидела двух нянь. Затем она опустила голову, подошла к г-же Цинь и поздоровалась с ней.
Г-жа Цинь была в хорошем настроении, когда увидела, как послушна Мо Сюэтун. Она ласково позвала Мо Сюэтун сесть рядом с ней. Служанка уже принесла ей чай. Мо Сюэтун взяла чай и подержала его в руках, чтобы согреться.
"Это наша Третья мисс, верно. Мадам давно говорила, что Третья мисс самая сыновняя. Кажется, это правда. Она гораздо более выдающаяся, чем другие Мисс дома. Она похожа на Старшую мисс. Старшая Мисс - известная талантливая девушка в столице, и Третья мисс кажется соответствует ей. Старой госпоже было трудно помочь нам заботиться о Третьей мисс так хорошо, что она похожа на цветок. Она похожа на нашу покойную госпожу. " Сказала няня слева, которой было за сорок. Она встала первой и с улыбкой оглядела Мо Сюэтун. Она скрутила платок и похвалила Мо Сюэтуна. Однако высокомерие в ее глазах невозможно было скрыть.
Мо Сюэтун холодно рассмеялась про себя. Она здесь, чтобы показать ей, кто босс. Мадам, о которой они говорили, должно быть тетя Фан.
"Мо Хи! Ударь ее!" После того, как слова были произнесены Няней, Мо Сюэтун холодно улыбнулась и с силой разбила чашку о стол.
Мо Хи рассердилась, когда услышала, что старая няня осмелилась упомянуть "госпожу" в присутствии ее хозяйки. Получив приказ, она подошла к няне и дважды сильно ударила ее. Няня попятилась и чуть не упала. Сидевшая рядом г-жа Цинь была шокирована. Ее глаза потемнели. Затем, она подняла чашку и молча сделала глоток.
"Ты даже не поприветствовала меня при встрече. Разве эта няня не служанка семьи Мо? Или тетя Фан научила тебя так хорошо, что ты узнаешь только ее, а не других своих хозяев? После смерти моей матери, где ты нашла другую госпожу? Или мой отец забыл клятву, которую он дал перед табличкой моей матери, не брать другую наложницу? Няня, пожалуйста, подумай хорошенько, прежде чем говорить." Мо Сюэтун больше не была такой нежной, как обычно. Она посмотрела на няню и резко произнесла каждое слово: "Кроме того, кто дал тебе смелость сравнивать настоящую мисс с дочерью наложницы?"
Вопрос Мо Сюэтун застал няню Ли врасплох. Она открыла рот, но не смогла ответить.
Она была самой уважаемой няней на стороне тети Фан и всегда смотрела на Мо Сюэтун свысока. Вот почему она использовала имя тети Фан против Мо Сюэтун ранее. Если бы она сказала "госпожа", а третья Мисс не посмела бы возразить, дело было бы решено. Она позже нашла шанс сказать об этом старому сэру и сообщить, что Третья мисс согласилась. Из-за молодого Сэра и старшей Мисс старый Сэр женился бы на тетушке Фан. Тогда она станет ценным объектом для тети Фан. Няня Ли уверенно подошла к этому вопросу.
Однако она не ожидала, что Мисс станет такой резкой, и прикажет служанке дать ей пощечину. После она потеряла дар речи из-за расспросов. Окружающие смотрели на нее насмешливыми и равнодушными взглядами...Она вдруг разозлилась.
Она всегда пользовалась уважением тети Фан и никогда не была так смущена. Когда Она получила пощёчины от служанки, которая была на несколько десятилетий моложе ее она почувствовала, что потеряла лицо, выпрямила шею и агрессивно сказала: "Третья Мисс, какое у тебя право бить меня? Я служанка тети Фан. Ты должна смотреть, на хозяина, даже когда бьешь собаку. Третья мисс, ты не учла лица тети, как ты собираешься ей ответить, когда вернёшься в столицу?"
"На колени!" Выражение лица Мо Сюэтун было холодным, когда она резко выкрикнула.
Все в доме никогда раньше не видели Мо Сюэтун такой сердитой. Все в шоке посмотрели на нее.
Няня Ли задрожала. Ею овладело смятение, у Мо Сюэтун была величественная и внушительная аура, которую невозможно было описать, и она была настолько ошеломлена, что не могла дышать. Ее сердце бешено билось, и она, казалось, сразу же потеряла всю свою внушительную манеру. Ее ноги не могли не чувствовать слабость, и она опустилась на колени.
"Тетя Фан - просто наложница. И все же она смеет называть себя госпожой. Ее слуги также осмеливаются принижать истинную мисс и быть неучтивыми. Когда семья Мо потеряла свои правила? На этот раз, когда я вернусь в столицу, старая госпожа должна спросить сэра, когда он сделал эту женщину госпожой семьи. Как он посмел позволить наложнице позорить дочь главной жены ". Няня Шен из главного поместья была рада за старую госпожу, когда увидела, как рассердилась Мо Сюэтун. Она подошла и холодно сказала об этом няне Ли.
На этот раз Няня Ли поняла, что происходит и признала поражение, она стиснула зубы и не осмелилась отвечать. Она сделала два неровных вдоха и осталась стоять на коленях, снова приветствуя Мо Сюэтун.
"Разве это не няня Ли, слуга тети Фан? Разве тетя Фан не из тех, у кого много принципов, когда люди рядом с ней стали настолько неуправляемыми, что не могут отличить госпожу семьи от наложницы?" Саркастически и холодно произнесла Мо Лан.
Няня Ли опустилась на колени, и ее не попросили встать. Она почувствовала гнев, и когда услышала слова Мо Лан, ей ужасно захотелось выпустить его наружу. Однако она была здесь всего лишь служанкой и без поддержки тети Фан не смела ничего делать. Она могла только стиснуть зубы и проглотить свой гнев. Ее лицо покраснело от гнева, и она не могла сказать ни слова.
"Третья Мисс, эта старая служанка глупа! Этот старый слуга был слеп и глух". Няня Ли могла только склонить голову, увидев, что выражение лица Мо Сюэтун все еще было холодным, зная, что она все еще злится, няня Ли стиснула зубы и несколько раз поклонилась. Ее голова ударилась о кафельный пол, издавая громкие трескучие звуки. Старуха поморщилась от боли.
"Няня Ли, ты действительно глупа, раз не можешь отличить наложницу от госпожи. Когда я вернусь в столицу, я скажу отцу, чтобы он помог тете Фан выбрать несколько нянь, чтобы другие не были слепыми и глухими, чтобы не перепутать наложницу с настоящей женой." Сказала Мо Сюэтун, когда лоб няни Ли распух и покрылся синяками. Мо Сюэтун выглядела безразличной, когда она сказала это, разглаживая складки на рукавах.
У няни Ли перехватило дыхание. Она старалась не отвечать, боясь рассердить Мисс, если не будет осторожна.
Мо Сюэтун проигнорировала стоящую на коленях няню Ли. Она обернулась и сказала, вежливо и нежно, няне Шен: "Это няня Шен? Как поживает бабушка?"
"Старая госпожа чувствует себя хорошо. Она скучает по тебе и надеется, что ты скоро вернешься. Она была так счастлива, что съела лишнюю половину миски риса, когда увидела твое письмо. Она беспокоилась о тебе и послала меня забрать тебя обратно столицу." Сказала Няня Шен со смехом, когда услышала, что Мо Сюэтун спрашивает о старой госпоже. Она была счастлива за старую госпожу.
Она не ожидала, что внешне слабая и нежная юная мисс позаботится о высокомерной женщине при их первой встрече. Няня Шен была втайне поражена. Юная мисс была не так слаба и бесполезна, как говорили. Няня Шэн не могла быть более мягкой в своей речи.
Они говорили о семейных делах и намеренно игнорировали няню Ли, которая стояла на коленях.
Мгновение спустя Мо Сюэтун, казалось, внезапно осознала, что няня Ли все еще стоит на коленях. Она холодно сказала: "Няня Ли, быстро вставай. Я была так взволнована, что забыла, что ты все еще стоишь на коленях. Разговаривая с няней Шэнь, я совершенно забыла об этом. Я сделал тебе выговор за твою память, но, кажется, я такая же."
Это была настоящая пощечина няне Ли. Няня Ли очень хотела встать и отругать Мо Сюэтун! Однако она не смела и сделала вид, что счастлива. Она сухо улыбнулась и сказала: " Как может Третья мисс говорить это? Это старый слуга не обратил внимания первым. Я была так рада видеть третью Мисс, что забыла поприветствовать тебя. Я ошиблась и опозорилась перед третьей Мисс."
Выражение лица Мо Сюэтуна было холодным, когда она увидела жалкую внешность Няни Ли и проигнорировала ее.
Выражение лица Мо Сюэтуна было холодным, когда она увидела жалкую внешность няни Ли и проигнорировала ее.
После разговора с няней Ли Мо Сюэтун повернулась к г-же Цинь и мило сказала: "Двоюродная бабушка, Племянница едет в столицу. Как я могу оставить тебя? Как насчет того, чтобы поехать со мной в столицу? Я буду сыновней по отношению к своей бабушке." Она потянула г-жу Цинь за рукава и выглядела так, словно не могла отпустить. Это успокоило расстроенные чувства г-жи Цинь! Она уже не чувствовала себя такой несчастной из-за невежливости Мо Сюэтун.
"Хорошая девушка. Через некоторое время я тоже поеду в столицу. Тогда приезжай ко мне в гости." Г-жа Цинь счастливо рассмеялась.
"Двоюродная бабушка, ты должна приехать поскорее. Племянница будет скучать по тебе. Если бы ты не заботилась обо мне, пока я здесь... Я, возможно, давно умерла…". На лице Мо Сюэтун появилось задумчивое выражение, а в ее прекрасных глазах появились слезы. Она с тоской посмотрела на женщину, потянув за край одежды г-жи Цинь своими бледными и крошечными ручками, не желая отпускать.
"Хорошо, я приеду в столицу быстрее... Племянница так послушна, как мое сердце может успокоиться." Г-жа Цинь была тронута Мо Сюэтун. Кроме того, няни рядом с ней продолжали говорить ей о преимуществах поездки в столицу, и все, что она видела, было послушание Мо Сюэтуна. Она забыла все неприятности прошлого и все, что она чувствовала, была привязанность к Мо Сюэтун.
Тогда она решила, что привезет свою семью в столицу, как только ее дела в Облачном городе будут улажены. Ее внуки уже достаточно взрослые. Она должна устроить их брак! Особенно ее старший внук, который был очень красив и талантлив. У некоторых женщин ее возраста уже были правнуки.
Орхидея перед ними была действительно высококачественной. Листья зазубренные и имеют зеленоватый блеск. На одной ветви восемь цветов. Хотя они сформированы на одном и том же растении, они отличаются по цвету и форме цветка из-за мелких деталей. Все восемь цветов, хотя и отличались друг от друга, выросли на одной ветке орхидеи, делая ее похожей на единый объект, и это выглядело очень необычно.
Мо Хе осторожно обняла орхидею и спросила в замешательстве: "Мисс, мы действительно возьмем эту орхидею, чтобы отдать дань уважения госпоже?" Молодая госпожа Сюань заплатила много денег, чтобы найти эту орхидею для Мисс. Мо Хе слышала, что молодая госпожа Сюань даже отдала несколько своих драгоценных картин за орхидею. Жаль было поставить ее перед алтарем госпожи.
Услышав это, Мо Сюэтун слегка улыбнулась. Завтра они уедут, а сегодня она здесь, чтобы поклониться своей матери. К счастью, кузина Сюань нашла редкую орхидею, так что это увеличило получения выигрыша от этой поездки. Она слышала, что благородная дама любит цветы. Она определенно остановится, чтобы полюбоваться этой редкой орхидеей.
Она не хотела многого. Она просто хотела понравиться благородной леди и получить возможность как можно раньше вмешаться в дела между благородной леди и лордом.
Возродившись, она должна сначала разрешить вражду между благородной леди и семьей ее матери, и эта орхидея - возможность.
"Мо Хэ, потом поставь орхидею и иди в храм, чтобы узнать, что нам нужно сделать для обряда. Я хочу попросить кузину Сюань совершить обряд для моей матери." Мо Сюэтун не ответил Мо Хе. Она отдавала приказы. Она собиралась уехать и хотела провести обряд для матери, чтобы успокоить ее дух. Несмотря ни на что, она получит свою месть в этой жизни. Она не позволит своей матери умереть напрасно!
Это сразу же отвлекло внимание Мо Хе. Она видела, что, хотя выражение лица Мо Сюэтун было спокойным, ее глаза были красными. Она знала, что Мо Сюэтун расстраивается, когда думает о своей матери и не осмеливалась сказать что-либо еще. Она только энергично кивнула в знак подтверждения приказа.
Пока они разговаривали, карета подъехала к храму Цинлян. Поскольку она была из знатной семьи, маленькая монахиня пришла поприветствовать ее.
Уладив все, Мохэ отправился за информацией к монахам в храме. Мо Сюэтун взяла с собой пожилую служанку и пошла в Зал Долголетия, где находился алтарь ее матери.
В Зале долголетия храма Цинлян было три уровня. Внешний уровень был самый большой и предназначался для тех, кто погиб в дикой природе. Там их семьи могут зажечь алтарные светильники. Второй уровень находился на среднем этаже. Благородные семьи из Облачного города имеют здесь свои алтари. Мать Мо Сюэтун была здесь. Самый внутренний уровень был самым таинственным. Обычно здесь закрыто, и до сегодняшнего дня жители Облачного города не знали, чей там алтарь.
Мо Сюэтун случайно узнала, что там находится алтарь матери старшей принцессы Минчжу. Говорили, что она была обыкновенной дворцовой служанкой и даже не имела титула и не была любима. Она умерла вскоре после рождения старшей принцессы. Во дворце было слишком много таких людей, и все забыли о ней.
Если бы не принцесса, воспитываемая тогдашней императрицей, ныне вдовствующая императрица, некому было бы зажечь алтарную лампаду. После некий благородный человек попытался подлизаться к старшей принцессе. Когда он услышал, что ее мать была из Облачного города, он построил для нее дополнительный зал в храме города.
Благородная леди, о которой думала Мо Сюэтун, была старшая принцесса Минчжу.
В прошлой жизни, в это время, был раскрыт инцидент в Облачном городе. В то время принцесса находилась в Облачном городе. Ее дед, генерал, поссорился со старшей принцессой. После этого падение генерала было организовано Сима Линюнь, но на него определенно повлияла старшая принцесса. На этот раз она пришла, чтобы проявить свою добрую волю, а также распутать неприятности между генералом и старшей принцессой.
Так как Старшая принцесса Минчжу приехала в Облачный город, она обязательно посетит буддийский храм, чтобы отдать дань уважения своей матери. Мо Сюэтун была уверена, что старшая принцесса находится в дальнем зале.
Когда она вошла, взгляд Мо Сюэтун скользнул по входу между второй и третьей дверью. Она действительно обнаружила там двух охранников. Они выглядели серьезными и стояли неподвижно. Их взгляды были острыми и кровожадными. Было только одно место, которое могло обучить таких людей.
Видя это Мо Сюэтун поняла. Она приподняла юбки и посмотрела вниз. Она нашла алтарную лампу своей матери и молча опустилась на колени, тихо молясь.
Пожилая служанка отступила в сторону и стала ждать Мо Сюэтун, когда увидела, что та молча молится. В зале было очень тихо. Слышно только, как маленькая монахиня стучит по деревянному рыбному инструменту в углу и тихо читает буддийские писания. В тишине чувствовалась нежная грусть.
Горшок с орхидеей находился перед алтарной лампой.
Мо Сюэтун погрузилась в звук пения. Ее глаза были опущены, как и голова. Через некоторое время группа людей поспешила внутрь с улицы. Первым шел молодой человек лет 20. На голове у него была золотая корона, одетый в бирюзовый халат с темными узорами. Он был очень красив и казался нежным и элегантным. Его улыбка была подобна весеннему ветру, и он казался джентльменом. Проходя мимо Мо Сюэтун, он удивленно вздохнул. Его взгляд упал на орхидею перед алтарной лампой.
"Хозяин..." Охранник позади него подошел и поклонился, увидев, что мужчина остановился.
Молодой человек махнул рукой и не глядя на Мо Сюэтун, которая стояла на коленях с опущенной головой, прошел со спутниками прямо к дальнему залу храма. В храме снова воцарилась тишина.
Мо Сюэтун некоторое время молча стояла на коленях. Она вдруг услышала сухой старческий голос, спрашивающий: "Мисс, ты владелица этой орхидеи?"
Мо Сюэтун подняла голову. Это была сорокалетняя няня. Она была слегка шокирована, когда увидела Мо Сюэтун. Затем она улыбнулась и снова спросила: "Мисс, могу я спросить, являетесь ли вы владелицей этой орхидеи?"
"Это растение действительно мое! Няне что-то нужно?" Спросила Мо Сюэтун улыбнувшись.
"Не согласится ли Мисс передать моему хозяину эту орхидею?" спросила няня. Она была очень смущена, но ее хозяину понравилась орхидея, но он не хотел прославится как угнетатель слабых. Ей было чрезвычайно трудно балансировать на тонкой грани.
"Твой хозяин ..." Мо Сюэтон улыбнулась и неторопливо спросила.
«Пожалуйста, прости меня, мисс. Хозяину неудобно раскрыть свою личность. Он хочет обменять эту шкатулку с жемчугом на орхидею Мисс. Возможно ли это?» Няня вежливо улыбнулась. Достала красивую коробочку и присела на корточки. Она открыла шкатулку, в которой лежали шесть больших и красивых восточных жемчужин.
Восточный жемчуг не был продуктом Великого Цинь, но принадлежал царству Янь, но даже в царстве Янь встречался довольно редко. Кроме того, трудно было найти такой большой жемчуг, полный и круглый, не говоря уже о шести. Служанка рядом с ней была потрясена до глубины души. Она подошла и многозначительно посмотрела на Мо Сюэтун. Хотя орхидея была драгоценной, эти восточные жемчужины считались бесценными. По цене они значительно превосходили орхидею.
Она действительно будет в выигрыше, если обменяет на них орхидею.
Мо Сюэтун протянула бледную руку и под удивленными взглядами няни и служанки закрыла коробку и провела пальцем по маленьким иероглифам на крышке. Там был символ "Жемчужины" танца дракона и феникса. Она знала, что титул старшей принцессы-Яркая жемчужина и ей нравится украшать свои вещи символом "жемчужина".
Она подняла глаза и улыбнулась няне. " Няня, пожалуйста, возьми с собой шкатулку с восточным жемчугом."
Это был отказ? Лицо няни потемнело. Она ясно видела, что девушка легко начертила иероглиф на коробке до того, как заговорила. Было очевидно, что она знает, кто ее хозяин. Раз уж она это знает, как она посмела небрежно им отказать?
Она собиралась говорить, когда Мо Сюэтун продолжила.
"Драгоценный меч должен быть отдан фехтовальщику, а румяна-красивым женщинам. Так как твоему хозяину очень нравится эта орхидея, я отдам ее. Тебе не нужно давать мне восточные жемчужины. Я все равно должна покинуть это место и не смогу ухаживать за растением." Легкий туман печали появился на прекрасном лице Мо Сюэтун. Внезапно она встала и осторожно взяла горшок с орхидеей. Она тщательно и осторожно вытерла его, прежде чем неохотно положить в руки няни вместе с носовым платком, обернутым вокруг него.
Она многозначительно сказала: "Спасибо, няня. Это для твоего хозяина. Я надеюсь, что она сможет тщательно расследовать".
Предмет, спрятанный в носовом платке снаружи- это именно то что старшая принцесса должна была тщательно исследовать. Так как она отдала его принцессе, это в будущем положит конец отношениям между ней и общим поместьем.
Кроме того, Мо Сюетун не думала, что отношения между ней и старшей принцессой не могут быть нарушены, несмотря ни на что ...
То, что произойдет в будущем, тесно свяжет ее и старшую принцессу.
Мо Сюэтун знала, что ее намерения будут переданы. Она низко поклонилась алтарной лампе матери и повернулась, чтобы уйти вместе с пожилой служанкой. Даже няня, которая многое видела и пережила, была потрясена. Она посмотрела на орхидею в своих руках и на решительную удаляющуюся фигуру. Она была удивлена, что слабая девушка оказалась такой решительной и щедрой.
"Отдай это леди." Послышался мягкий звенящий голос, который был несколько властным.
"Да!" Няня не осмеливалась сказать больше ничего. Она опустила голову и отвернулась. Проходя мимо молодого человека, она почтительно поклонилась и увидела, что черные сапоги с золотыми нитями остановились там, где молодая леди стояла на коленях перед алтарной лампой ранее. Он не двигался в течение длительного времени.
Мо Сюэтун отправилась в путь рано утром на второй день.
Карета уже ждала снаружи. Старая госпожа Ло из главного поместья специально прислала свой экипаж, чтобы забрать Мо Сюэтун, так как она беспокоилась, что Мо Сюэтун может чувствовать себя некомфортно. В карете было мягкое сиденье, покрытое толстыми кожаными одеялами. Сбоку было несколько подушек, а также письменный стол. У окна стояла небольшая книжная полка с книгами.
Облачный город находился не слишком далеко от столицы, но и не слишком близко. Мо Сюэтун и сопровождавшие ее люди должны были прибыть в столицу только через две недели. Няня Ли, получив урок от Мо Сюэтун в Облачном городе, стала более послушной и не смела больше доставлять неприятности. На первый взгляд она относилась к Мо Сюэтон очень почтительно и спрашивала указаний по всем вопросам. Она не смела ослушаться Мо Сюэтун и, казалось, действительно сдалась.
Таким образом, путешествие проходило гладко.
В тот день няня Ли остановила карету, когда увидела столицу издалека. Она подошла к карете Мо Сюэтун и сказала с улыбкой: «Мисс, как ты себя чувствуешь? Ты хочешь отдохнуть? Еще рано, так что мы можем подготовиться, чтобы не возвращаться в поместье в беспорядке. Мы не должны смущать тебя."
"Мисс, служанка няни Ли ушла рано утром. Она сказала, что хочет навестить мать перед возвращением в поместье." Мо Сюэтун еще не ответила, когда Мо Лан мягко напомнила ей.
Мо Сюэтун поняла. Она закрыла глаза и кивнула, прежде чем мягко сказать: "Спасибо, няня Ли. Давайте все отдохнем".
"Мисс, служанка, которую отослала няня Ли, должно быть ушла чтобы что-то сделать. Зачем ты послушалась ее и остановилась на отдых? Что если она пошла доложиться тете Фанг, а тетя Фанг попробует навредить тебе? Нам лучше поскорее вернуться и поймать их", - сказала Мо Хе с тревогой, поднимая занавески и выглядывая наружу. Она увидела, что из двух карет служанок и нянек все уже вышли, и начала волноваться.
"О чем ты так беспокоишься? Если бы они хотели подготовиться, они бы уже давно это сделали." Мо Сюэтун открыла глаза и села с легкой улыбкой. Ради ее здоровья они ехали не слишком быстро. После двух недель отдыха ее лицо не выглядело таким изможденным. Ее слабая улыбка, бледная кожа и яркие глаза вызывали желание влюбиться в нее.
Как она могла не знать, что тетя Фан и Мо Сюэмин попытаются запугать ее? В ее прошлой жизни, она потеряла репутацию у городских ворот и стала высокомерной девушкой, которую все ненавидели.
Из-за этого в течение полугода после того, как Мо Сюэтун вернулась в столицу, ни одна знатная дочь в городе не хотела дружить с ней, и ее брак откладывался снова и снова.
В прошлом, если бы не тетя Фан и ее дочь, подставившие ее у городских ворот, она не подверглась бы остракизму со стороны всех благородных дочерей сразу после возвращения в столицу. После этого тетя Фан не боялась строить козни против нее. Когда она подумала обо всем этом, руки Мо Сюэтун крепко сжались под рукавами. Ее лицо побледнело, а взгляд стал жестоким.
"Мисс…", Мо Лан почувствовала, как ее настроение изменилось, и потянулась, чтобы обнять ее.
Мо Сюэтун глубоко вздохнула, и выражение ее лица смягчилось. Расслабив руки, она приняла предложенный Мо Хе чай. " Мо Лан, иди умойся, а потом посмотри, нет ли за нами еще одного экипажа."
У их группы было всего три экипажа, в ее прошлой жизни за ними неожиданно появилась еще одна карета. Это был экипаж, похожий на экипажи из поместья Мо. И этот инцидент у городских ворот произошел из-за преднамеренных действий кучера этой кареты. Не задумываясь можно было сказать, кто спланировал этот инцидент!
Подняв голову, она увидела, как Мо Хе раздвигает занавески кареты. В ее глазах резко заплясал холодный свет. На этот раз она определенно позволит Мо Сюэмин страдать.
Вскоре вернулась Мо Лан. Она опустила занавески, села и сказала взволнованным шепотом: "Мисс, за третьей каретой действительно есть еще одна. Они остановились, когда наш экипаж остановился, но никто из экипажа не вышел. Есть только кучер - дородный подросток и стиль кареты точно такой же, как у нас. Я отправила няню чтобы расследовать, и кучер с отвращением отогнал ее."
"Как это может быть? Разве усадьба не прислала только два экипажа, чтобы забрать Мисс?" Даже Мо Хе, которая обычно была небрежена, почувствовала, что что-то не так. Выражение ее лица было тревожным, когда она хотела поднять занавески, чтобы выглянуть, но была остановлена протянутой рукой Мо Сюэтун.
"Мисс, мы немного отдохнули и можем выезжать. Если мы сейчас вернемся в город, то успеем к обеду в поместье. Всем сейчас тяжело, но мы можем хорошо пообедать и отдохнуть после. Старый сэр тоже будет дома. Он был бы очень рад видеть, что мисс Мисс приехала." Мо Сюэтун еще не произнесла ни слова, когда послышался смеющийся голос няни Ли.
Мо Сюэтун посмотрел на Мо Лан и одними губами произнесла: " Выиграй время!"
"Няня Ли, спасибо за беспокойство. Нам придется немного подождать. У мисс немного кружится голова от поездки, и нам нужно еще немного отдохнуть, прежде чем мы сможем выехать." Мо Лан подняла занавески кареты и виновато улыбнулся няне Ли.
"Но уже поздно!" Няня Ли взволнованно посмотрела в небо. В ее глазах был намек на беспокойство. Она отправила письмо давным-давно и увидела конную повозку, которая внезапно появилась у них. Она знала, что тетя Фан все спланировала и ждет, когда третья Мисс попадет в ловушку. Если они будут ждать дольше, это может разрушить планы тети Фан.
"Няня, Ты хочешь сказать, что мы должны проигнорировать Мисс и немедленно ехать в столицу? Выражение лица Мо Лан было ледяным.
Слуга не вправе отказывать госпоже в отдыхе, когда она была не здорова. Няня Ли потеряла дар речи, она не смела сказать что-то подобное. Было еще рано, и даже если они будут тянуть время, это не должно стать большой проблемой. Поэтому она согласилась. Госпожа в карете была больна, и она не могла позволить, чтобы с ней что-нибудь случилось во время их путешествия.
Когда няня Ли ушла, Мо Сюэтун тихо приказала: "Мо Лан, иди с няней Шэн на обочину дороги, посмотри, нет ли других конных экипажей, проезжающих мимо. Если есть, мы поедем в столицу за ними.
Мо Сюэтун не ошиблась в своем предположении. Мо Лан не могла скрыть своей радости, когда села в карету и сказала Мо Сюэтон: "Мисс, приближается экипаж, очень длинный и выглядит так, как будто он из благородной семьи. Мы собираемся последовать за ними в столицу?"
Мо Сюэтун посмотрела на нее и спросила: "А что сказала няня Шен?".
"Няня Шен сказала, что не знает, к какой семье принадлежит экипаж. На карете нет никаких опознавательных знаков, но он определенно из богатой и влиятельной семьи в столице. Она также сказала, что ты должна быть осторожна. На конном экипаже, следовавшим за нами, был изображен герб Мо. Похоже, его прислали из поместья, чтобы забрать тебя. Но няня Ли не упоминала об этом" осторожно сказала Мо Лан.
Мо Сюэтун приподняла уголок занавески и увидела роскошную карету, проезжавшую мимо. Ее везла белая лошадь, и по ее поступи было видно, что это хорошая лошадь. Ветер развевал атласные шторы, но никто не мог разглядеть, кто находится за ними. Но для такой большой конной кареты было естественно иметь шторы, поэтому было нормально ничего не видеть. Она внимательно посмотрела на занавески и увидела слабый след. Ее зрачки сузились, а руки, в которых она держала чашку, слегка задрожали.
Это был кто-то из императорской семьи. Только члены императорской семьи могли использовать Знак Дракона. Однако именно в этом она сейчас нуждалась больше всего.
"Мисс, что же нам теперь делать?" Спросила Мо Лан рядом с ней.
Мо Сюэтун посмотрела вниз, ее длинные ресницы затрепетали. Когда она снова подняла голову, ее глаза были холодными и спокойными, заставляя окружающих чувствовать себя более уверенно. " Мо Лан, возьми это чтобы увидеть хозяина кареты. Скажи, что кто-то замышляет против меня заговор, и скажи, что я готова использовать этот редкий музыкальный лист в обмен на его помощь, чтобы он был нашим свидетелем." Она достала именную карточку главного поместья. Старая мадам попросила няню Шен передать это ей. Прежде чем рассматривать победы, нужно было сначала рассмотреть неудачи. Она должна была одержать верх.
"Да." Мо Лан знала, что дело срочное. Она взяла визитную карточку и поспешно вышла из кареты.
Мо Сюэтун также приказала Мо Хэ: "Отведи няню Ли в сторону для беседы. А затем скажи ей, что мы отправляемся в путь."
Мо Хе вышла из кареты. Кареты снова тронулись в путь. Чтобы предотвратить любые несчастные случаи, няня Шен и Мо Хе намеренно поменялись каретами. Няня Шэн села в экипаж Мо Сюэтун и попросила кучера подождать, пока мимо них проедут семь или восемь экипажей, прежде чем спокойно последовать за ними.
Они смогли увидеть столичные ворота издалека. Висячий мост был установлен на противоположном конце берега над рвом вокруг столицы. Был полдень, и много людей входили и выходили из города. Время от времени проезжали слуги на быстрых лошадях. Это были члены группы, следующих за благородными детьми в пригород, чтобы поиграть.
Единственное, чего не хватало столице, так это благородных сыновей, которые выводили своих лошадей развлечься.
Карета Мо Сюэтун следовала за каретами впереди, медленно въезжая в столицу. Няня Ли сидела в карете сзади и следила только за тем, не догнала ли их последняя карета. Она не заметила, что ее собственный экипаж уже присоединился к другой группе. Из-за того, что в столицу въезжало много людей, конная процессия утратила первоначальное построение. Они больше не следовали друг за другом. Карета Мо Сюэтун потихоньку пристроилась в середине другой процессии.
Няня Шен ехала в первой карете. Няня Ли под предлогом что ей нужно переговорить с женщиной села в третью карету. На въезде в столицу няня Ли распахнула задние окна кареты и достала яркий носовой платок. Она помахала им за окном подавая знак кучеру экипажа, который следовал за ними все это время.
Он с силой натянул поводья. От боли лошадь заржала и встала на дыбы. А затем он стал править в толпу. Несмотря на то что они только что въехали в городские ворота прохожие быстро заметили, что что-то происходит. Они ехали по главной дороге города. Это была не узкая тропинка, и пока лошадь не врезалась в группу людей, она не сбила некого.
Однако экипаж врезался в группу людей, заставив их разбежаться во все стороны. Раздались испуганные крики, а затем пронзительный вопль. Казалось, что-то тяжелое упало на землю. А затем пронзительно закричали: "Кто-то умер. Кто-то умер!" Судя по голосу - это был пожилой человек.
Это действительно произошло. Взгляд Мо Сюэтун стал холодным.
Стон сопровождался громким криком боли. Он был громче, чем суетящаяся толпа! Голос не был слабым и звучал фальшиво.
Когда произошла авария, бульвар был сразу же переполнен. Людей было так много, что роскошный экипаж впереди не мог попасть на дорогу и вынужден был остановиться.
Конные экипажи были заблокированы, а прохожие и толпа служанок наблюдали за происходящим из своих экипажей. В тот момент, когда шум усилился, раздалось несколько криков у городских ворот.
"Кто блокирует дорогу? Уступи дорогу, уступи дорогу!"
Все повернулись, чтобы посмотреть на приближающуюся очередную процессию конных экипажей. Несколько молодых и гордых благородных юношей сидели верхом на своих лошадях. Слуги, шедшие рядом с ними, кричали, чтобы люди впереди уступили дорогу.
Из-за ажиотажа толпа быстро расступилась и проложила путь.
Несколько красивых конных экипажей прибыли на место с сопровождением дворян.
"Что здесь произошло?" Спросил красивый, но высокомерный молодой человек. Он выглядел немного несчастным, когда увидел эту сцену.
«Карета ударила и убила, убила кого-то». Пожилой человек, лежавший на земле, устроил еще большую суету. Он катался по земле, обнимая ногу, и выглядел так, словно ему было так больно, что он не мог встать. Все внимание было приковано к земле, а затем все посмотрели на карету, напротив.
"Третья сестра, это твой экипаж?" Удивленный голос привлек всеобщее внимание. Нежное и красивое лицо появилось в карете позади красивого дворянина. Яркая одежда делала ее лицо красивым. На ней был аксессуар в виде двух жемчужных цветков, сделанных из жемчуга. На боковой поверхности были выгравированы золотые нити, из-за которых они выглядели как летающие бабочки. С серьгами из яшмы она казалась элегантной и скромной. Она выглядела правильно, и, хотя она приложила усилия, чтобы одеться, это выглядело без усилий.
Она была элегантной красавицей.
Мо Сюэтун мгновенно замерла, услышав этот голос. Намек на холод промелькнул в ее ясных глазах. Мо Сюэмин!
Как она могла забыть! Это было имя, которое она глубоко ненавидела. Она не забудет этого, даже если вернется в ад и переживет реинкарнацию...
Мо Сюэмин действительно ждала ее здесь! Она пришла как раз вовремя...
«Старшая сестра? Ты пришла за мной, получив известие? Здесь много людей, поэтому нам не время говорить. Твоя младшая сестра сначала поблагодарит тебя». Из кареты раздался нежный и ласковый голос. Это был трогательный звук, который заставил всех вокруг успокоиться. Какая благородная леди обладала таким очаровательным голосом?
Красивый молодой человек в роскошном экипаже положил книгу на стол. Отблеск света мелькнула в его глазах. Впервые он внимательно прислушался.
"Это кто?" Ю Юэчэн, дворянин из Королевства Мин, который был частью группы Мо Сюэмин, повернулся и хмуро посмотрел на Мо Сюэмин.
"Это моя третья сестра. Она возвращается в столицу из Облачного города, но я не ожидала от нее таких неприятностей. Она вела замкнутый образ жизни и не знает, как справиться с такими проблемами." Мо Сюэмин вышла из кареты и мягко объяснила Ю Юэчэн. На ней было розовое узорчатое платье, которое делало ее кожу бледной, как снег. Затем она взяла у Мо Цзин накидку и царственно надела ее.
Это прозвучало так, как будто она помогает Мо Сюэтон объяснить этот вопрос, но на самом деле подтверждала, что Мо Сюэтон вызвала этот инцидент. Указывая на то, что Мо Сюэтун была эгоистичной и властной. Она была так высокомерна, что поторопила свой экипаж и по возвращении в столицу врезалась в толпу людей. Взгляд Ю Юэчэн потемнел. Несмотря на то, что он был избалован, он ненавидел высокомерное поведение. Кроме того, он изучал боевые искусства и имел должность в армии. Он, естественно, вел себя как солдат. Ему понравилось, как мягко говорила Мо Сюэтун, но это чувство превратилось в неприязнь, когда он услышал, что сказала Мо Сюэмин.
"Старшая Мисс Мо, разве твоя третья сестра из Облачного города не та, которую ты назвала непослушной, и которая ведет себя высокомерно и грубо по отношению к старшим? Разве она не третья Юная Мисс Мо, которая потерпела неудачу в музыке, шахматах, искусстве и литературе?" Другая благородная дочь подняла занавески кареты и с любопытством спросила.
"В слухах есть ошибки. Моя третья сестра-порядочная девушка, хотя и не очень хорошо разбирается в музыке и шахматах...но все остальные ошибаются." Мо Сюэмин, заикаясь, защищала Мо Сюэтун. Несмотря на то, что она выглядела как хорошая старшая сестра, защищающая свою младшую сестру, это просто заставило других задаться вопросом, была ли Мо Сюэтун хуже, чем говорили слухи.
Затем Мо Сюэтун повернулась и мягко заговорила с Мо Цзинь, которая стоял позади нее: "Мо Цзинь, дай старику немного серебра и попроси его обратиться к врачу. Он может прийти в поместье Мо, чтобы найти нас, если действительно что-то не так. Он был ранен, но он все еще здесь и не ищет лечения, это неправильно. Если его нога действительно сломана, ему будет трудно зарабатывать на жизнь в будущем." Она говорила так, словно жалела этого человека и была очень нежной, производя на окружающих благоприятное впечатление.
Мо Цзин поспешила достать немного серебра и отдала его старику. Затем она даже сказала ему, что недалеко от этой улицы есть медицинский зал, и велела мужчине поспешить к врачу.
Одна была настолько высокомерна, что осталась в карете, сбив кого-то, а затем проигнорировала вопрос, не показывая своего лица. Это заставляло других чувствовать, будто она думала, что это не ее дело.
Другая мягко успокоила старика и даже дала ему денег, чтобы он сходил к врачу. Она не уклонялась от своих обязанностей и даже сказала этому человеку, что он может прийти в поместье Мо и попросить денег, если что-нибудь случится.
Было очевидно, кто победил, а кто нет, и кто был лучше.
Все смотрели на карету Мо Сюэтун с презрением.
Старик счастливо улыбнулся, когда получил деньги. Он немедленно сел, взял Мо Сюэмин за руку и горячо поблагодарил ее. Он даже сказал, что она фея, у которой доброе сердце, и даже пробормотал о том, что у феи есть такая злая сестра. Это было так несправедливо со стороны Бога.
Юноша со стороны подбежал и помог старику подняться с земли, желая помочь ему уйти.
Если они уйдут, то никаких улик не останется! Мо Сюэмин была действительно порочна. Жаль, что она на самом деле раньше думала, что Мо Сюэмин искренне помогает ей. Она делала все, что могла для своей "хорошей" сестры. Неудивительно, что она поняла это только после своей смерти, что именно она была причиной трагедии, которая стала ее жизнью.
Мо Сюэтун рассмеялась про себя. Затем она тихо спросила: "Старый Сэр, пожалуйста, подождите. Разве ты не должен подождать, пока истина будет раскрыта? Старшая сестра, почему ты так уверена, что это я сбила его с ног?"
Ее первый вопрос был адресован старику, а второй-Мо Сюэмин.
"Третья сестра, ты должна нести ответственность, если собьешь кого-то. Не бойся. Отец обязательно поможет тебе разобраться в подобных вещах, когда ты вернешься в поместье. Все в порядке, не бойся." Нежный голос, казалось, успокаивал Мо Сюэтун. Однако слова были особенно злобными.
Мо Сюэтун холодно рассмеялась про себя. Однако ее голос звучал мягко и несколько растерянно. "Старшая сестра, когда мой экипаж на кого-то наехал? В поместье за мной прислали только два экипажа и столько же служанок. Неужели ты думаешь, что тетя отправит за мной так много экипажей?"
Мо Вэньхуа не был высокопоставленным чиновником. В столице, где было полно знати, он был незначителен. Дочери знати обычно берут три экипажа, когда они путешествуют. Мо Сюэтун была всего лишь дочерью чиновника пятого класса в столице. Даже если это было долгое путешествие, она не могла взять больше трех экипажей. Кроме того, почему мачеха дала своей падчерице так много экипажей только для того, чтобы дать ей лицо?
Лицо Мо Сюэмин стало темным под ее шляпой. Она не ожидала, что Мо Сюэтун, который была слабой и трусливой после смерти своей матери, осмелится противоречить ей перед таким количеством людей. И каждое ее слово было против нее. Это заставило ее потерять дар речи. Однако она могла очень хорошо контролировать свои эмоции и сразу же сказала с улыбкой:
"Третья сестра, это такая мелочь. Отец не будет тебя винить. Быстро иди домой. Все в поместье знают, что ты возвращаешься и долго ждали тебя. Могу ли я здесь помочь тебе решить этот вопрос?" Мягко сказала Мо Сюэмин. Ее речь была полна беспокойства. Она изображала старшую сестру, которая заботилась о своей младшей сестре. Она полностью проигнорировала то, что сказал Мо Сюэтун ранее.
Все смотрели на Мо Сюэтун с еще большим презрением. Ее старшая сестра уже склонилась к такому компромиссу, но она отказалась признать свою ошибку. Это было так неразумно!
Мо Сюэминь была такой хорошей актрисой! Глаза Мо Сюэтуна наполнились легкой насмешкой. Она тоже умела притворяться слабой.
Она взяла плащ из рук Мо Лана и вышла из кареты в изысканной манере. Ветер трепал ее белое платье, отчего она казалась еще более худой и слабой. Это заставляло чувствовать, что она была нежной и деликатной.
"Большое спасибо за беспокойство, старшая сестра. Однако эта карета действительно не моя. Я не понимаю, почему ты сразу стала настаивать на том, что эта карета моя. Ты знаешь Кучера или что карета принадлежит нашему поместью? Или ты давно знала, что..." Мо Сюэтун многозначительно замолчала. Ее сладкий и нежный голос произвел на окружающих благоприятное впечатление. Последний вопрос особенно, заставил других задуматься.
Ю Юэчэн, стоявший рядом, посмотрели на девушку с недовольным видом.
Девушка была крошечной и, хотя она выглядела изящно, стоя там, у нее была аура упрямства. Она не выглядела ни капельки избалованной или высокомерной. Он не мог не посмотреть на Мо Сюэмин с подозрением.
"..." Улыбка Мо Сюэминь застыла на ее лице, и она потеряла дар речи. Она открыла рот, но не смогла ничего сказать. В ее глазах мелькнул намек на темноту. Когда это глупая и бесполезная девчонка научилась так красноречиво говорить?
У кучера, сидевшего в карете, внезапно возникла идея. Он бросился к Мо Сюэтун и закричал: "Третья Мисс, твой слуга следовал за тобой всю дорогу сюда. Как ты можешь игнорировать меня теперь, когда что-то случилось? Мне нужно кормить родителей и детей. Ты не можешь просто бросить меня в беде."
Он опустился на колени перед ней и начал плакать и поднимать шум.
Ю Юэчэн нахмурил брови! Как мог слуга из богатой семьи осмелиться на такое? Он бросился к Мо Сюэтон в середине дня, игнорируя весь этикет. Если он прикоснется к своей госпоже, это разрушит ее репутацию. Как мог кто-то настолько невежественный в обычаях происходить из богатой семьи?
Действия кучера действительно были глупыми. Мо Сюэминь задалась вопросом, где ее мать нашла такое глупое существо. Она была очень раздражена. Однако дело уже дошло до этой стадии, она могла только продолжить. Она намеренно проигнорировала вопросы Мо Сюэтун и мягко сменила тему. "Третья сестра, никто не хочет, чтобы случилось что-то подобное. Тебе лучше сначала вернуться первой. Я все улажу."
"Ты сбила кого-то с ног и не смеешь признаться в этом. Мисс, если кучер кареты принадлежит твоей семье, значит он принадлежит твоей семье. Смотри, карета выглядит точно так же, как те, что позади тебя. Ты не можешь отмахнуться от этого, даже если бы захотела." Суетливо сказал старик, которому помогли подняться, лукаво вращая глазами. Его голос был негромким, но это было достаточно, чтобы все услышали. Все взгляды не могли не остановиться на экипажах позади Мо Сюэтун. Действительно, они выглядели одинаково вплоть до мельчайших деталей. Очевидно, это были одни и те же экипажи.
"Старшая сестра, ты согласна с ними и настаиваешь на том, что эта карета была привезена из поместья Мо. Должна ли я показать, что находится в карете? Я приехала из Облачного города и сбила кого-то, как только въехала в столицу. Вы говорите, что это мой экипаж, но может быть, я не знаю, сколько у меня экипажей? Поскольку это так няня Шен, откройте карету и позвольте старшей сестре увидеть, действительно ли карета моя!"
Когда она упомянула об этом, все кивнули. Они смогут увидеть и сказать, принадлежит ли карета поместью Мо.
Кто сказал, что это бесполезно, факты говорят громче, чем слова!
Услышав это, кучер запаниковал. Он поспешно вскочил, чтобы остановить их, сказав, что в экипаже находятся просто какие-то случайные безделушки и никому не позволено на них осмотреть.
"С тех пор, как ты следовал за мисс, и она сказала, что люди могут посмотреть, что ты можешь возразить, кучер? Мисс положила туда что-то хорошее? Мы приехали сюда из Облачного города, а ты ведешь себя так скрытно и никому не позволяешь увидеть, что находится в карете, и даже свалил вину на Мисс, когда попал в беду в столице... Няня Шен уже была в ярости и не давала водителю говорить. Она махнула рукой и позвала двух слуг из своей кареты, не обращая внимания на то, что пыталась сказать няня Ли. Затем она забралась в карету и раздвинула занавески.
Мо Сюэмин почувствовала угрозу, когда увидела подозрительные взгляды окружающих людей. Она скрутила носовой платок, и ее сердце замерло. Однако она могла только наблюдать за служанками.
Две горничные быстро двигались. Они поднялись и с силой дернули за занавески. Синие тканевые занавески были опущены и упали на землю.
Все смотрели на пустой экипаж широко раскрытыми глазами. Они не могли не ахнуть. Внутри не было никаких безделушек. На самом деле в пустом экипаже ничего не было.
"Я приехала из Облачного города, который находится далеко отсюда. Но я бы предпочла, чтобы все служанки втиснулись в карету и оставили пустовать последнюю. Ты думаешь, я глупая?" Мо Сюэтун ждала этой сцены. "Или старшая сестра думает, что я приехала в столицу специально, чтобы сбить кого-то с ног и причинить неприятности? Поэтому ты утверждаешь, что я сбила кого-то, даже не прояснив ситуацию?"
В этой ситуации не было никакой путаницы. Было очевидно, что кучер преднамеренно подставил третью Мисс семьи Мо.
И, действия старшей Мисс семьи Мо также были необычны. Дамы в других конных экипажах внимательно слушали и начали серьезно задумываться.
Остальные присутствующие больше не обвиняли Мо Сюэтун. Вместо этого они все посмотрели на Мо Сюэмин. Многие смотрели на нее с подозрением.
Мо Сюэмин также недоверчиво смотрела на пустую карету, ругая тетю Фан за глупость в ее сердце. Она могла бы положить туда несколько чемоданов или какой-нибудь мусор. Как она могла оставить карету пустой? Разве это не делает очевидным, что они замышляли заговор против Мо Сюэтун!
«Третья сестра ...» Мо Сюэмин почувствовала себя неловко. Она хотела объясниться, когда увидела реакцию окружающих.
"Няня Шен, какой закон в столице? В Облачном городе, если случится что-то вроде этого мошенничества, который наносят вред репутации дочери чиновника, конфискуют имущество и бьют 50 раз», сказала Мо Лан подмигнув няне Шен.
Старик, которого сбили с ног, вдруг забеспокоился. Его глаза забегали, и он начал оглядываться вокруг.
Няня Шэн сразу поняла, что задумала Мо Лан и громко ответила: "Законы в столице, конечно, строже, чем в Облачном городе. Мы находимся прямо на глазах у императора, и все же кто-то осмелился совершить такое вопиющее преступление. В случаях обмана и 50 порок недостаточно. Они также будут отмечены, и их семьи станут рабами и никогда больше не смогут поднять свои головы высоко."
Знак наказания в Великом Цине вырезали на лице. Как только это будет сделано, они будут считаться преступниками на всю жизнь, и даже их потомки станут гражданами низшего класса.
Лицо кучера побелело. С другой стороны, сбитый с ног старик тоже выглядел бледным. Его раненая нога стояла на земле, и если присмотреться, то она слегка дрожала.
"Третья сестра, должно быть, шутит. Я была неправа. Мне показалось, что этот экипаж похож на наш экипаж. Но я обидела третью сестру." Лицо Мо Сюэмин слегка дрогнуло. Она успокоилась и не стала больше ничего объяснять. Она подошла с теплотой и заботой, держа Мо Сюэтуна за руку, словно успокаивая кого-то. "Третья сестра только что вернулась в столицу, и тебе очень не повезло, что ты столкнулся с такой вещью. Не стоит суетиться из-за этого дела. Если ты обратишься в суд, другие возможно будут плохо говорить о тебе и могут сказать, что ты хочешь создать проблему. Отцу это не понравится."
Водитель и старик немного расслабились, когда услышали, что им не нужно идти в суд. Они тайком посмотрели друг на друга, и оба выглядели счастливыми.
Мо Сюэмин была уверена, что Мо Сюэтун не осмелится обратиться в суд. За сто лет правления Великого Цинь действительно не было ни одной благородной леди, которая пошла бы в суд без учета их статуса. Мо Сюэтун холодно рассмеялась про себя, однако Мо Сюэмин ошибалась.
«Ты врезался в кого-то, и все еще хочешь отрицать свою ответственность. У Великого Цинь нет законов? Или у столицы нет наказания?" Внезапно разразился взрыв звонкого смеха.
Внимание Ю Юэчэна было сосредоточено на роскошной карете, с тех пор как он заметил ее. Кроме того, он некоторое время смотрел на Мо Сюэтун, проведя большую часть своего времени в замешательстве, разглядывая карету. Когда он услышал голос, выражение его лица изменилось, и мысли закружились. Наконец-то он вспомнил, кто это был!
"Мужчины, отведите их в суд. Я видел все это и буду свидетелем третьей молодой Мисс Мо. Мне нетрудно обратиться в суд." Человек в карете сказал со смехом, не дожидаясь ответа Мо Сюэтун.
Из-за его кареты тут же появились два вооруженных охранника. Они быстро подошли к кучеру и старику.
Старик и кучер, прятавшиеся в сторонке и наблюдавшие за происходящим увидев, что все пошло наперекосяк бросились в толпу людей и разбежались в разные стороны.
Двое охранников кинулись в погоню. Однако людей было слишком много, и они затерялись в толпе.
Все всё поняли, когда увидели старика и водителя, ныряющих в толпу один за другим.
Все были полны негодования, когда думали о том, как Мо Сюэмин подставила благородную леди вместе со стариком и кучером. Все критиковали ее, и слова, которые они использовали, становились все уродливее.
Мо Сюэмин могла только стиснуть зубы и выдержать критику. Она всегда была хитрой и знала, что сегодня проиграла. В это время она не могла сердиться. Таким образом, она сделала вид, что не слышала, о чем говорила толпа, и тепло сказала Мо Сюэтун: "Так что это действительно правда, что кто-то подставил третью сестру. Я была неправа сегодня и заставила тебя страдать. Если ты все еще злишься, то злись на меня. Я не буду жаловаться на это или говорить отцу, потому что я этого заслуживаю. Мы не должны допустить, чтобы этот инцидент вызвал пропасть между нами мы должны ладить друг с другом."
Ее слова попали точно в цель. Она не только выявила свои недостатки, но и смиренно призналась, что ошибалась. Это выставило ее в хорошем свете.
Глаза Мо Сюэмин светились теплом и сожалением. Как бы она ни выглядела, она чувствовала себя старшей сестрой, которая по ошибке причинила боль своей сестре. Некоторые из тех, кто критиковал Мо Сюэмин за заговор против ее собственной сестры, замолчали.
Мо Сюэмин была действительно грозным противником. Однако Мо Сюэтун приложила так много усилий, чтобы создать такую сцену. Как она могла так легко отпустить ее?
"Старшая сестра, твои слова заставили меня устыдиться. Именно я - заблуждалась. Не знаю, кого я так обидела, чтобы они замыслили заговор против меня, как только я приехала в столицу. Я даже разрушила твои добрые намерения и заставила тебя волноваться", сказала пристыженная Мо Сюэтун. Она не проиграет в этом представлении, учитывая, как отреагировала Мо Сюэмин.
Она поставила себя в еще более низкое положение, чем Мо Сюэмин. В сочетании с ее слабым и нежным взглядом и случившимся ранее это заставило других чувствовать сострадание к ней.
Хотя люди в толпе ничего не говорили, благородные сыновья и дочери все знали. Она была просто слабой девушкой. Как она могла кого-то обидеть? Этот человек использовал похожий экипаж и ждал, когда она въедет в столицу, чтобы сбить кого-то с ног, прежде чем свалить вину на нее. Потом они вспомнили, как ее старшая сестра сказала, что поможет уладить дело, но не вступилась за нее. Было очевидно, что это было сделано намеренно.
У каждой семьи были свои дела. Кроме того, они не ожидали, что старшая молодая Мисс семьи Мо, которая была одновременно красивой и талантливой, была настолько двуличной. Она была коварным человеком и очень отличалась от своего внешнего вида, будучи нежной и щедрой. Несколько дам, которые общались с Мо Сюэмин, стали относиться к ней более настороженно.
"Мы сестры, нам не нужно быть настолько вежливыми друг с другом. Третья сестра, возвращайся со мной в поместье. Здесь так много людей здесь не место для разговоров. С тех пор как я встретила тебя здесь, я больше никуда не пойду. Позволь мне попрощаться с другими молодыми мастерами и мисс, и я вернусь с тобой. Отец ждет твоего возвращения."
Она сказала это, чтобы оправдаться, и сказала это так искренне. Каждое движение, которое она делала, ощущалось искренним, и некоторые люди вокруг начали колебаться. Они чувствовали, что нежная старшая мисс не знала о заговоре.
В толпе были люди, которые злословили о Мо Сюэмин, и еще больше людей, которые защищали ее. Мо Сюэмин вздохнула с облегчением. Хотя она и проиграла сегодня, это было не так уж плохо. Она разберется с этой маленькой шлюшкой, когда они вернутся в поместье.
Затем Мо Сюэмин повернулась, чтобы попрощаться с остальными. По сравнению с их прежним дружелюбием, дамы и господа отнеслись к ней безразлично. Они почти не разговаривали с ней и были очень холодны. Некоторые дамы даже опустили шторы и закрыли окна, едва обратив на нее внимание и больше не разговаривали.
Мо Сюэмин знала, что это было потому, что слова Мо Сюэтун вызвали у них подозрения. Она втайне злобно стиснула зубы, но все равно вежливо улыбнулась.
Все поняли, что смотреть больше не на что, и толпа разошлась. Путь снова стал ясным. Кучер роскошной кареты поднял хлыст и казалось собрался ехать. Ю Юэчэн вдруг подошел и сложил руки вместе, чтобы поприветствовать роскошную конную карету. "Наследный принц в карете?"
"Это я. А ты сын герцога Королевства Мин? Для чего ты меня остановил? " Человек в карете тихо засмеялся. Он был элегантным и нежным.
"Я не смею тебя останавливать. Но Принц ты здесь на день рождения императрицы? У меня есть некоторые идеи, и мне интересно, можем ли мы это обсудить?" сказал Ю Юэчэн.
"Становится поздно. Я обязательно приглашу тебя в свое поместье в ближайшие дни после того, как отдохну. Сейчас я уйду." Человек в карете издал звенящий смех, который был плавным и ясным.
Ю Юэчэн не настаивал. Он сделал два шага назад и сложил руки в приветствии. "Тогда я обязательно навещу Принца в другой раз."
"Пожалуйста, не беспокойся. Ты можешь называть меня просто господин." Карета тронулась с места. Чистый и теплый голос сопровождался непринужденной мелодией. Мелодия отдавалась эхом, звуча как журчащие в горах источники. Это звучало как будто из другого мира, и те, кто слышал это, почтительно смотрели на удаляющуюся карету...
Мо Сюэтун взяла Мо Лан за руку и села в карету, а Мо Сюэмин ушла. Она достала книгу с небольшой книжной полки в задней части кареты и отдала ее Мо Лан, которая положила ее в рукав. Она вышла из экипажа и пока проезжали конные экипажи, передала книгу в другой экипаж. Тонкая женская рука взяла книгу и небрежно пролистала ее, прежде чем положить на красивую коробку рядом с собой.
В просторном экипаже сидел красивый молодой человек лет 17-18, прислонившись к дивану голос его был ясным и элегантным, а смех был похож на лед и нефрит. Он был очень хорош собой, и глаза у него были темные, как чернила. Его роскошные белые одежды были элегантны, а кожа бледна и чиста, как луна.
Музыка внезапно прекратилась. Красивая служанка опустилась на колени, подняв над головой красивую шкатулку. Длинная и сильная рука взяла книгу и пролистала. На красивом и безупречном лице появилась легкая улыбка.
"Господин, почему мы не поспешили туда как планировалось? Вместо этого ... Поместье Генерала обычно не имеет с тобой дел." В карете была красивая женщина в розовом. Она сидела в стороне, заваривая чай. Ее действия были хорошо отработаны и грациозны. Она остановилась и с любопытством спросила.
" Поместье Генерала? Нам, конечно, приходится иметь с ними дело. Я слышал, что старший молодой мастер Ло- большой оригинал... Не говоря уже о том, что я могу работать с этим музыкальным листом." Сказано это было неторопливо очень красивым мужчиной. Ему было лет 17 или 18, и он был прекрасен, как кусок нефрита. Самое главное, у него была скрытная аура. Его аура была как лед, который не таял тысячелетиями.
"Но, некоторые планы пришлось поменять из-за этого... Разве цена не слишком высока... " красивая женщина подняла голову. Она была прекрасна, как цветок. Ее нефритовые пальцы проворно скользили по кипящей воде как танцующая ледяная орхидея. Они были как огонь и лед.
“Планы всегда можно изменить, прежде чем они станет успешными. Таким образом, нет необходимости говорить о том, является ли цена высокой или нет. Разве цена этого музыкального листа не стоит того? Говорят, что моя императорская бабушка любит их больше всего. Если я отдам ей это, не покажусь ли я более сыновним..." Красивый мужчина весело рассмеялся. Он откинулся на спинку дивана, выглядя непринужденно и неторопливо.
"Но, господин…"
Красавица хотела сказать что-то еще, но ее прервал его резкий голос. "Нет необходимости говорить что-то еще. Подготовь приглашение в течение двух дней и пригласи старшего молодого мастера Ло на встречу, чтобы обсудить поэзию."
"Да". Видя, что мыслями он был где-то очень далеко, женщина не осмелилась говорить.
Мо Хуавэн прибыл в поместье, когда вернулась Мо Сюэтун. Он нахмурился и ничего не сказал, когда услышал, что вернулась третья Мисс. Он только махнул рукой и велел слугам собрать ее вещи и ничего больше. Затем он отправился в свой кабинет работать.
У Мо Сюэтун было не так много багажа. Она попросила маму Сюй прислать кого-нибудь, чтобы помочь ей собраться. Люди из поместья Генерала ушли. В конце концов, это был дом Мо, а Мо Сюэтун была членом семьи. Так как за ней послали, то вопросы после этого должны быть рассмотрены обеими семьями. Няня Шен была проницательна. Она ушла, простившись с Мо Сюэтун.
Мо Сюэтун увидела хорошо одетую женщину, как только она вышла из кареты. Женщина привела с собой большое количество служанок и слуг, чтобы приветствовать ее. На ней был высокий пучок волос и красная атласная рубашка, расшитая золотыми нитями. Красный цвет был почти истинно красным, и если не смотреть внимательно, то не видно, что он не совсем красный. На ней также были золотые штаны, расшитые сотнями птиц. Ее глаза очаровательны и красивы, а на губах играла легкая улыбка. Ее внешность расслабляла, и если внимательно присмотреться, то можно было заметить сходство между ней и г-жой Ю но она более очаровательна, чем г-жа Ю.
Несмотря на то, что ей было больше 30 лет, она выглядела только на 20! Это была та самая женщина, которая убила ее мать в прошлой жизни. Это была тетя Фан, которая принесла несчастье в ее предыдущую жизнь. Глаза Мо Сюэтун заледенели, как и ее сердце. Она крепко сжала кулаки под рукавами. Острый кровожадный взгляд вспыхнул в ее глазах.
Тетя Фан заметила, что Мо Сюэтун выходит из кареты, и поспешно отпустила руки горничной. Она подошла к Мо Сюэтун и тепло взяла ее за руку, сказав: “Третья Мисс, ты вернулись. Как прошло твое путешествие? Ты путешествовала так много дней, как ты себя чувствуешь? Я просила старого господина сказать тебе, чтобы ты не спешила обратно, но он настоял на том, чтобы ты как можно быстрее вернулась в столицу. Как я могу чувствовать себя спокойно по этому поводу? Я беспокоилась о тебе последние несколько дней. Но это хорошо, что ты наконец вернулась. Просто ты немного слаба. Я уже попросила слуг приготовить суп. Выпей немного супа, а потом отдохни.”
Эта женщина всегда умела хорошо себя вести. В прошлой жизни Мо Сюэтун была опозорена при въезде в город, поэтому она плакала и признала личность женщины как первой жены. Теперь, когда она подумала об этом, женщина, должно быть, была довольна, тайно смеясь над ней. Она была такой хорошей актрисой, как можно не восхищаться такой женщиной!
Она молча высвободила свою руку из рук тети Фан, скрывая эмоции в глазах. Она подняла голову и мягко улыбнулась. "Тетя, тебе было тяжело. Отец вернул меня домой для проведения родовых обрядов. Это скоро произойдет, и как законная дочь этой семьи, как я могу болеть и не быть в состоянии встать, как в прошлый раз? Это слишком неподобающи. Я не должна позволить старшей сестре занять мое место в обрядах. Это слишком тяжело для нее!”
Она намеренно застенчиво склонила голову и сказала это с сожалением. И конечно же, в этот момент лицо тети Фан вспыхнуло ненавистью.
Родовые обряды семьи Мо должны были состояться через несколько дней. Обычно только дети первой жены могли войти и отдать дань уважения. Дети наложниц могли оставаться только снаружи. В прошлом году Мо Сюэтун была вынуждена остаться в Облачном городе. Таким образом, Мо Сюэмин вошла, чтобы совершить обряд от имени Мо Сюэтун. Именно поэтому Мо Сюэмин смогла подружиться с другими благородными дамами. Иначе как могла дочь наложницы общаться с молодыми дамами и мужчинами герцогского поместья? Это было потому, что к ней относились с уважением во время ритуалов предков.
Родовые обряды являлись символом семейного положения. В своей прошлой жизни она вернулась домой только через два года. Мо Сюэмин была тем, кто занял ее место в обрядах. Из-за этого тетя Фан стала первой женой. Все забыли, что была настоящая дочь первой жены. Мо Сюэмин уже давно заняла место законной дочерью семьи Мо.
На этот раз она не позволит Мо Сюэмин занять ее место!
Ее глаза стали слегка красными и холодными, когда она вспомнила ненавистные воспоминания. Однако в следующий момент она снова выглядела нежной и слабой.
"Третья молодая Мисс, ты повзрослела и стала более здравомыслящей. Старый господин в кабинете, но никто не пришел сообщить Мисс, чтобы она пошла к нему. Почему бы тебе сначала не пойти отдохнуть?" Тетя Фан сделала вид что в этом нет ничего странного и притворилась, что хорошо к ней относится. Однако то, как она упомянула, что Мо Хуавен не хочет видеть Мо Сюэтун, казалось непреднамеренным.
"Тетя, почему ты так говоришь? Третья сестра только что вернулась, и она не очень хорошо себя чувствует. Отец поймет." Мо Сюэмин выглядела как хорошая старшая сестра. Она укоризненно посмотрела на тетю Фан, как только вышла из кареты, как будто очень недовольна тем, что были сказаны такие неприятные вещи Мо Сюэтон.
“Да, да, это все моя вина. Я не должна сейчас говорить о таких вещах... Мне не стоило тебя расстраивать. Старый господин слишком занят. Иначе он пришел чтобы встретить тебя. Он позовет тебя, когда освободится. Третья Мисс, иди и отдохни. Я уже поручила слугам, все убрать. Посмотри есть ли что-нибудь чем ты недовольна, и я их заменю", сказала тетя Фан с улыбкой. Ее язык был бойким, а глаза полны удовлетворения.
Дочь, вернулась издалека. Однако отец даже не спросил о ней. На самом деле, казалось, ему было все равно! Все умные люди знали, что, хотя третья Мисс и была законной дочерью, старый господин относился к ней не слишком хорошо. Все слуги в поместье были умными. До тех пор, пока они понимали это, никто не поможет Мо Сюэтун в будущем. Мо Сюэтун все еще была ее пешкой, хотя она и вернулась в поместье. Тетя Фан была очень довольна, когда думала об этом.
"Большое спасибо, тетя Фан. Старшая сестра, я сначала пойду в кабинет, чтобы поприветствовать отца, а потом пойду отдыхать!" С легкой улыбкой сказал Мо Сюэтун. Однако, когда она посмотрела на тетю Фан своими глубокими темными глазами, тетя Фан непроизвольно вздрогнула. Эти ясные глаза были так глубоки, что она не могла видеть в них никаких эмоций как будто они мертвы и ей стало страшно!
"Третья Мисс, ты уже уходишь? Ты еще не обедала. Ты хочешь вернуться во двор, чтобы сначала пообедать, а потом пойти к отцу?" - С улыбкой спросила тетя Фан.
"Все в порядке, как я могу не увидеть своего отца первым после возвращения издалека?" Хотя Мо Сюэтун улыбалась, выражение ее лица было решительным.
Она вернулась издалека. И если она сначала отправится отдыхать, прежде чем поприветствует отца, то будет обвинена в том, что не проявила должного уважения, если новость об этом распространится. Тетя Фан все время пыталась разрушить ее репутацию.
Мо Сюэмин начала терять терпение. Без посторонних взглядов она не хотела притворяться благородной леди. Она сказала, что у нее есть другие дела, и поговорив немного с Мо Сюэтун вернулась к себе во двор.
"Тогда тетя пойдет с тобой, чтобы твой отец не винил тебя!” Тетя Фан поняла, что Мо Сюэтун твердо решила увидеть Мо Хуавен. Она с улыбкой потянулась к руке Мо Сюэтун, желая взять ее за руку и вместе навестить Мо Хуавен. Она должна была пойти с ней, чтобы девчонка не сделала Мо Хуавен счастливым!
"Тетя, ты боишься, что я потеряюсь, или ты беспокоишься о чем-то другом? Даже если я обижу отца, мой отец всегда обожал меня и не будет усложнять мне жизнь. Тетя Фан, тебе лучше пойти и заняться своими делами. Если ты снова попытаешься остановить меня, другие подумают, что ты беспокоишься, из-за того, что законная дочь вернулась домой. Вот почему ты пытаешься следовать за мной повсюду. " Мо Сюэтун остановился с улыбкой на лице, но ее глаза стали отстраненными и холодными.
Закончив разговор и не обратив внимания на тетю Фан, она повернулась, чтобы пойти с Мо Лан в кабинет. Тетя Фан так разозлилась, что ее улыбка застыла на лице.
Она посмотрела на удаляющуюся спину Мо Сюэтун холодными зловещими глазами. Затем она фыркнула и поспешила обратно в свою комнату с няней Ли. Ей нужно было узнать, что случилось с маленькой шлюшкой. Как она смеет противостоять ей…
У входа в кабинет Мо Сюэтун засомневалась и не решилась войти. Дверь была открыта, и внутри было очень тихо.
"Мисс! Господин просит тебя войти!" Мальчик-слуга выбежал и почтительно поклонился Мо Сюэтун!
Мо Сюэтун кивнула и последовала за ним в кабинет.
Кабинет был очень аккуратным. Рядом с несколькими рядами высоких полок стоял большой письменный стол. За внутренней полкой была еще одна комната, для отдыха. Деревянная мебель придавала просторному кабинету несколько торжественный вид. Мо Хуавен молча сидел за столом и смотрел, как входит Мо Сюэтун.
Солнечный свет, проникающий сквозь окна, освещал его. Его высокая фигура вызвала у Мо Сюэтун чувство одиночества. Наблюдая за тем, как он сидит у двери, а его взгляд сосредоточен на ней, оценивая ее. Ей стало грустно, и у нее на глазах выступили слезы. Она сделала несколько шагов вперед и хотела заговорить. Однако она обнаружила, что плачет.
"Отец!" Ее дрожащее тело захлестнула грусть. Она опустилась на колени, и слезы покатились по ее лицу, прежде чем она смогла заговорить.
Мо Хуавен был очень спокоен. Он был так спокоен, что казался суровым. Через некоторое время он только холодно сказал: " Мо Сюэтун, вставай! Как ты себя чувствуешь?" Его голос был спокоен и ничем не отличался от обычного. Однако Мо Сюэтун услышала легкую дрожь в его голосе. Мо Сюэтун попыталась подавить грусть, которую она чувствовала. Она вытерла слезы и подняла голову, но не встала.
"Да, отец, у меня все хорошо!" Мо Сюэтун посмотрела на Мо Хуавэня красными глазами.
Когда-то она злилась и ненавидела этого человека. Когда умерла ее мать, он был во дворе тети Фан. Он даже не успел повидаться с ее матерью до того, как она умерла. Как она могла не злиться на него? После этого отношения между отцом и дочерью стали отчужденными. В ее сердце он никогда не был хорошим отцом и всегда был очень холоден с ней.
Однако, наблюдая за тем, как он прячет волнение под маской спокойствия, Мо Сюэтун внезапно почувствовала грусть и стыд. На ее глазах снова выступили слёзы. Несмотря на то, что его слова были спокойными, а голос-относительно нормальным, темнота в его глазах была полна волнения и печали.
Этот отец отличался от непреклонного и неверного человека, которого она себе представляла.
“Отец, как ты себя чувствуешь? Меня не было рядом с тобой. Твоя дочь несыновняя! Это я виновата, что заставила тебя волноваться! Отцу было грустно из-за смерти матери, твоя дочь бесчувственная я огорчила тебя. Я больше не буду этого делать!" Она прикусила губу, и ее нежный голос смешался с рыданиями. Она не могла сдержать слез, и они лились без остановки. Они катились по ее бледному лицу и дрожащему телу.
Эмоции переполняли душу, выплёскиваясь через край со слезами!
" Мо Сюэтун!" Мо Хуавен больше не мог сдержать свои эмоции. Он встал и сделал два шага вперед, поднимая дочь с пола. Он задрожал, когда крепко обнял ее. Как он мог это терпеть, когда видел слезы, текущие из глаз его дочери, которые были похожи на глаза его жены? Несмотря на то, что его жена умерла год назад, боль и сожаление, которые он чувствовал, все еще не угасли!
"Отец!" В теплых объятиях своего отца Мо Сюэтун громко плакала. Она протянула руки, чтобы крепко обнять отца.
«Эй, эй, не плачь, будь хороший. Разве было плохо в семье Цинь? Это плохой отец. Это отец виноват, что не послал за тобой раньше. Я думал, что тебе нравится жить там и ты не хочешь видеть своего отца!» Глаза Мо Хуавена покраснели, когда он увидел, что его дочь плачет так грустно. Он чувствовал, как любовь врывается в его сердце, даже если ей больше не 13 лет!
"Я скучала по отцу! Почему ты мне не писал? Я написала тебе так много писем, но ты меня игнорировал. Я больше не нужна тебе!" Сердце Мо Хуавен заболело еще сильнее, когда он услышал слабые всхлипы и плач. Затем он внезапно осознал, что сказала Мо Сюэтун. Его лицо потемнело, и он вдруг разозлился!
Она написала много писем? Мо Сюэтун не получала письма, которые он посылал? Он отправлял ей письма каждый месяц!
"Третья Мисс, ты только что вернулась, почему ты плачешь? Ты даже расстроила господина. Третья Мисс, не плачь! Люди подумают, что над тобой издевались сразу после возвращения в поместье и что ты жалуешься отцу!" Тоненький голос тети Фан прозвучал вовремя, окончательно разрушив мирную атмосферу между отцом и дочерью.
Мо Сюэтун старалась изо всех сил, подавить ненависть, которую она испытывала к тете Фан, когда увидела застенчивую улыбку на ее лице.
Сдерживая холодную улыбку на губах, Мо Сюэтун выскользнула из объятий Мо Хуавэня. Ее голос был хриплым, а глаза печальными и взволнованными, когда она сказала: "Отец, дочь была неправа. Я не смогла сдержаться, увидев тебя и расстроила. Я даже сделала тебя предметом чужих сплетен. Дочь не была сыновней.”
Затем она снова опустилась на колени, явно желая втайне вытереть слезы. Однако от этого ее слезы потекли еще сильнее. Она украдкой взглянула на тетю Фан и поспешно опустила голову. Она была так напугана, что не смела больше ничего сказать. Слышны были только слабые звуки, когда она пыталась подавить рыдания. Ее стройное тело дрожало от напряжения, и от этого она выглядела жалкой.
Мо Хуавен нахмурился и пристально посмотрел на тетю Фан, когда увидел, как Мо Сюэтун испугалась ее. Это шокировало и напугало тетю Фан. Она замолчала, отказавшись от того, что собиралась сказать. Мо Хуавен проигнорировал ее и протянул руку, чтобы помочь Мо Сюэтун подняться и успокоить.
"Не бойся, отец здесь. Скажи мне, если тебе что-нибудь понадобится в будущем. Мы больше не поедем в Облачный город. Здесь все так же, как и раньше. У твоего двора все еще такое же название. Если есть что-то, что тебе не нравится, скажи мне!"
"Да, Отец. Я обязательно дам тебе знать, если что-нибудь случится. Некоторое время назад я упала в озеро и чуть не утонула. Я ужасно скучала по тебе, когда проснулась. Вот почему я отправила письмо семье матери. Я не ожидала, что ты пошлёшь за мной сразу после получения моего письма. Я была так счастлива, вот почему… " - очаровательно сказала Мо Сюэтун и подняла свое прекрасное лицо, вытирая слезы.
“Ты чуть не утонула? Что случилось? Как молодая леди из благородной семьи могла упасть в озеро и чуть не утонуть? Ты сделала что-то, о чем я не знаю? Почему Цинь не сообщили мне?” Взгляд Мо Хуавеня заледенел, он повернулся к тете Фан и резко спросил: " Разве ты не говорила, что договорилась о Мо Сюэтун и что ей там хорошо?”
"Она чуть не утонула? Цинь не упоминали об этом. Возможно, они не хотели, чтобы мы волновались. Они никогда не говорили мне об этом. Я обязательно спрошу их в следующий раз. Господин, не волнуйся. Разве третья Мисс сейчас не в порядке? Все должны быть счастливы, что она вернулась." Тетя Фан встревожилась, видя, что ее обвиняют в случившемся. Она поспешила сменить тему.
Выражение лица Мо Хуавен было мрачным. Он холодно посмотрел на нее и ничего не сказал.
Тетя Фан встревожилась, увидев, что Мо Хуавен рассердился. Она поспешила к Мо Сюэтун и улыбнулась: "Третья Мисс, не плачь, это вредно для твоего здоровья. Я приготовила для тебя твой двор, и он ждет тебя. Если тебе что-то не понравится, я обязательно прикажу слугам это изменить." Затем она, казалось, непреднамеренно ударила себя по левому локтю. Она издала болезненный звук и выглядела так, словно ей было больно, привлекая всеобщее внимание.
Беспокойство Мо Хуавен медленно отступило, увидев ее больной локоть. А когда он увидел любящий взгляд, которым она одарила Мо Сюэтун, последняя капля беспокойства, которую он испытывал, полностью исчезла. Его глаза посветлели, и он сказал: "Ты должна сначала сесть, у тебя болит рука, и тебе нужно отдыхать!"
"Как тетя повредила локоть?" Мо Сюэтун вытерла слезы с лица и подошла к тете Фан, помогая ей сесть в кресло. Ее пальцы как бы случайно коснулись левой руки женщины, и в ее глазах мелькнуло презрение. Тетя Фан собирается сказать, что повредила руку, когда лично убирала ее двор!
Теперь, когда она знает, что тетя Фан играет, она, естественно, должна последовать за ней и спрашивать, широко раскрыв глаза от удивления.
Она холодно рассмеялась про себя. Если она не позволит тете Фан суетиться по этому поводу, как она сможет испортить шоу позже?
Лицо тети Фан было немного бледным. Тем не менее, она ласково улыбнулась: "Ничего страшного. Я по неосторожности ударилась обо что-то. Не волнуйся об этом." Несмотря на то, что она сказала, она тихо вскрикнула, когда Мо Сюэтун потянулась к ней. Она действовала очень хорошо.
"Тетя Фан была очень счастлива, когда узнала, что ты возвращается" мягко сказал Мо Хуавен. "Она беспокоилась, что служанки не сделают все возможное, и пошла убирать твой двор лично. Тем не менее, она ударилась о твой шкаф и вывихнула руку. Рука все еще болит, и ее нельзя трогать!"
"Господин, это то, что ваша наложница должна делать. Я очень рада видеть, что третья Мисс чувствует себя хорошо." Тут же сказала тетя Фан с ласковой улыбкой.
"Тетя, ваша милосердие - такое благословение для поместья Мо!" Няня Ли, стоявшая рядом, быстро воспользовалась случаем, чтобы заговорить. Она поднесла платок к глазам и вытерла несуществующие слезы. “Я не ожидала, что тетя Фан так сильно заботится о третьей Мисс. Она даже пренебрегла своим здоровьем. Тетя не очень хорошо себя чувствовала последние несколько дней.”
"Правильно, даже биологическая мать не сделала бы этого!”
"Третья Мисс, тебе так повезло. Тетя так тебя любит. Она старается сделать для тебя все, что в ее силах. Она относится к тебе даже лучше, чем Первая Мисс!"…
Служанка тети Фан тоже начала поэтично рассказывать о тете Фан. Комната наполнилась их похвалами. Взгляд Мо Хуавен на тетю Фан стал еще более нежным!
"Отец ... тетя так хорошо ко мне относится. Я..." Мо Сюэтун выглядела очень растроганной, а ее глаза затуманились. Она посмотрела на тетю Фан и сказала со слезами на глазах, когда слезы потекли по ее бледным щекам: “Раньше я не была благоразумной, вот почему ... теперь я буду слушать тебя...!”
В своей прошлой жизни она не говорила ничего подобного, но неосознанно попала в заговор тети Фан и была послушной марионеткой. В этой жизни она сказала нечто подобное, чтобы сорвать заговор тети Фан. Она вернулась в поместье Мо, чтобы лучше контролировать свою жизнь. Тетя Фан, возможно, получила контроль над всем в доме, хотя ее отец и обожает ее, он не будет вмешиваться в дела семьи. Все, что она могла сделать, это медленно разрушить изящный и скромный образ тети Фан в сердце ее отца.
Мо Хуавен вздохнул с облегчением, увидев заботливую мать и сыновнюю дочь. Он был очень доволен и сказал со смехом: “Хорошо, хорошо. Не плачь больше. Вы оба плохо себя чувствуете, не вредите своему здоровью из-за этого. Давайте не будем снова вспоминать прошлое. Мо Сюэтун выросла, и теперь все будет хорошо, если мы сможем жить в столице вместе, как семья.”
Трое из них снова сели. Служанки принесли чай, и Мо Сюэтун принял чай от служанки и подала его тете Фан. Она протянула его тете Фан с благодарной улыбкой на лице и почтительно сказала: “Тетя, мне так жаль, что ты поранилась из-за меня. Я подаю тебе чашку чая с надеждой, что твоя рука быстро заживет. Пожалуйста, не заставляй меня волноваться и не заставляй старшую сестру винить меня.”
Затем она сделала вид, что собирается встать на колени.
Тетя Фан притворялась заботливой и любящей матерью, так что она не усложнила бы ситуацию для Мо Сюэтун. Она бы не осмелилась заставить Мо Сюэтун подать ей чай. Она взяла Мо Сюэтун за руку и хотела остановить ее. Она была наложницей, в то время как Мо Сюэтун законной дочерью семьи. Это было бы проблемой, если бы Мо Сюэтун действительно преклонила колени перед наложницей. Тётя Фан все еще должна была притвориться перед Мо Хуавен, что она грациозна и доброжелательна.
Мо Сюэтун настаивала на том, чтобы служить, в то время как тетя Фан настаивала на том, чтобы не принимать его. Двое вежливо подталкивали и тянули.
По мере того как они толкались и тянули, их действия становились все более дикими. Мо Сюэтун всегда была слабой и не могла соперничать с тетей Фан. Тетя Фан потянула Мо Сюэтун вверх, и чашка чая в ее руках "случайно" ударила тетю Фан по левой руке. Это обожгло тетю Фан, и она закричала от боли.
Мо Сюэтун разволновалась. Ее крошечное личико было залито слезами, и она с тревогой сказала: "Я не хотела, чтобы это случилось. Дай я посмотрю, где тебя обожгла. Быстро, подтяни рукав. Было бы ужасно, если бы ожог был на том месте, где ты была ранена." Затем она потянула руки тети Фан, желая посмотреть на ее травму.
По сравнению с тревогой Мо Сюэтун, тетя Фан была еще более встревожена. Она взволнованно крикнула: "Нет необходимости. Все хорошо!" Она потянулась, чтобы оттолкнуть Мо Сюэтун, и сильно взмахнула рукой. Чай был очень горячим, так как вода только что вскипела. Она подсознательно взмахнула рукой, желая уменьшить боль от ожога.
Как тетя Фан осмелится поднять рукав перед Мо Хуавен?
"Ах!" Тётя Фан сильно оттолкнула стройное тело Мо Сюэтун. Она пошатнулась, попятилась назад и упала на пол. Мо Лан быстро встала перед Мо Сюэтун, желая поймать ее. Однако ей это не удалось, и она упала вместе с Мо Сюэтун. Когда ее рука была перед Мо Сюэтун, она упала на нее издав приглушенный звук. Было так больно, что она не смогла встать.
"Тетя, что случилось? Я сказала что-то, что сделало тебя несчастной?" Мо Сюэтун протянула руку, чтобы обнять Мо Лан. Она со слезами на глазах подняла голову и в страхе свернулась калачиком. Ее длинные ресницы затрепетали, она прикусила губу, из глаз потекли слезы. Затем она повернулась, чтобы посмотреть на Мо Лан, которая хмурилась от боли. Она поспешно крикнула: "Отец, скорее позови врача. Мо Лан, как ты? Тебе больно? Ты в порядке? У тети ранена рука, она не могла толкнуть нас с такой силой!”
Мо Хуавен сразу понял. Выражение его лица стало ледяным.
"Господин, я..." Тетя Фан запаниковала. Она протянула руку, желая объяснить, но была напугана ледяным взглядом Мо Хуавен и не осмелилась сказать что-либо еще.
Мо Хуавен проигнорировал тетю Фан и подошел посмотреть руку Мо Сюэтун. Действительно, кожа на ее бледной руке была травмирована. Там было несколько кровоподтеков, что делало очевидным, насколько сильным был этот толчок. Его взгляд стал еще острее.
"Отец, я в порядке. Иди посмотри на тетю ... Я сделала что-то не так...Я сделала тетю несчастной!" Мо Сюэтун с тревогой посмотрела на тетю Фан. Она слегка дрожала, как будто была очень напугана. Ее лицо было бледнее, чем у Мо Лан, а лоб блестел от пота. Ее глаза были дикими, и было видно, что она очень напугана!
Она была законной дочерью семьи, но ее так напугала наложница, что она даже не могла внятно говорить. Да еще действия тети Фан, заставило Мо Хуавен почти бушевать на месте. Он глубоко вздохнул и злобно посмотрел на тетю Фан. Затем он протянул руку, чтобы нежно погладить волосы Мо Сюэтун и мягко сказал: "Все в порядке. Тетя на тебя не сердится. Не бойся. Возьми с собой Мо Лан. Я найду для нее врача. Все будет хорошо.”
Служанки в кабинете помогли Мо Сюэтун поддержать Мо Лан. Мо Сюэтун попрощалась с Мо Хуавэн и вышла с тревогой, сдерживая слезы.
Увидев, что Мо Сюэтун ушла Мо Хуавэн повернулся, чтобы посмотреть на тетю Фан. С мрачным выражением лица он сердито сказал: "Возвращайся в свой двор и подумай о своем поведении. Это кабинет, не заходи в другие дворы, если там ничего не происходит!”
"Господин..." Тетя Фан хотела что-то сказать, но ее перебил Мо Хуавен. "Служанки, отведите тетю Фан назад в ее двор."
Несколько служанок вышли вперед и потащили плачущую тетю Фан прочь.
В садах Цинвэй.
Мо Ю, Мо Хэ и мама Сюй ждали ее. Они поспешили помочь Мо Лан войти, когда увидели, что ее рука ранена. Позже, врач, которого вызвал Мо Хуавен, прибыл, чтобы помочь Мо Лан перевязать ее рану. Он сказал, что это был просто легкий ушиб. Мо Лан нужно было отдыхать пять или шесть дней и не делать тяжелую работу, и через несколько дней она будет в порядке.
Мама Сюй проводила врача. Мо Сюэтун вошла в комнату Мо Лан увидев, что Мо Лан тихо лежит на кровати, но ее лицо все еще было бледным. На руке у нее была повязка, и она сильно нахмурилась. Мо Сюэтун закрыл дверь и подошла к кровати.
Услышав, как закрылась дверь, Мо Лан открыла глаза и увидела, что в комнату вошла Мо Сюэтун. Она попыталась сесть, но Мо Сюэтун придержала ее. "Мисс, зачем ты пришла сюда? Что делают Мо Ю и Мо Хе? Они даже отвели тебя отдохнуть!”
"Почему?" Мо Сюэтун молча смотрела на нее и никак не отреагировала на то, что только что сказала Мо Лан. Она холодно посмотрела на Мо Лан, совершенно не похожую на свой трусливый образ. За ее фасадом скрывалась резкость.
"Мисс, о чем ты спрашиваешь? Твой слуга не понимает!"
Голос Мо Сюэтун стал резче. “Кто сказал тебе встать передо мной сегодня?”
Мо Лан не могла больше притворяться, так как Мо Сюэтун сразу перешла к делу. Она смотрела на Мо Сюэтун и не пыталась ничего скрывать. " Мисс, у тебя слабое здоровье, и я не могу допустить, чтобы ты пострадала. Я чувствовала себя спокойнее, только стоя перед тобой." Сказала Мо Лан, с покрасневшими глазами.
"Мо Лан, я думала, ты знаешь меня лучше. Вот почему я позволяю тебе справляться с некоторыми вещами без беспокойства. Я не ожидала, что ты будешь что-то делать, не посоветовавшись со мной. Раз это так, я должна была отпустить тебя давным-давно. " Мо Сюэтун посмотрела в глаза Мо Лан и четко произнесла каждое слово, ее слова были пронзительно холодными.
Даже если она была ранена, она не была бы так сильно ранена, как Мо Лан. Кроме того, если бы она упала одна, то это не произвело бы на отца такого же впечатления.
"Мисс, Мо Лан была неправа. Мо Лан не будет делать это снова. Я буду слушаться Мисс во всем." Мо Лан поняла, когда увидела сильно нахмуренное лицо Мо Сюэтун. Она посмотрела на Мо Сюэтун с раскаянием. Она всегда была спокойной, но сегодня была взволнована, потому что увидела тетю Фан. Она только поняла, что ее хозяйка планировала это давно, и она разрушила ее планы.
"Мо Лан, мы только что приехали сюда, и в будущем нам все равно придется выступить против тети Фан. Я надеюсь, что вы все не пострадаете из-за меня, но от некоторые травм, я должна по страдать сама." Мо Сюэтун села и взяла Мо Лан за руку. Ее глаза, став нежными, скрывая слезы. Если она не закалит свое сердце, то как она сможет бороться с Мо Сюэмин?
"Да, мисс." Мо Лан крепко сжала руки Мо Сюэтун, ее глаза наполнились непролитыми слезами.
Внутри сада Лихэ тети Фан.
Мо Хуавэн сидел на деревянном стуле. Выражение его лица было мрачным, и хотя голос звучал негромко, он был крайне безразличен. Внешне он казался спокойным, но те, кто его знал, знали, что он очень зол. “На колени!”
Тетя Фан не смела колебаться. Она склонила голову и опустилась на колени и со слезами на глазах спросила: "Что твоя наложница сделала не так?"
“Ты помогла Мо Сюэтун подготовить ее двор и лично убрала его, таким образом, повредив руку так сильно, что ты даже не можешь прикоснуться к ней. Как великодушно с твоей стороны!” Чем больше Мо Хуавен говорил, тем сильнее он злится. Он потянул тетю Фан за руку и отодвинул ее рукав. Никаких других отметин, кроме свежих ожогов, не было. Он был так взбешен, что отшвырнул ее руку, сказав: “Ты думала, что я не буду вмешиваться в это дело, не так ли? Я все еще могу отличить синяк от ожога. Ты так сильно оттолкнула Мо Сюэтун, и если бы ее служанка не остановила ее падение, ты могла бы причинить вред Мо Сюэтун. Ты хочешь, чтобы я вызвал врача и осмотрел твою руку, прежде чем ты признаешь это?!”
Когда тетя Фан вернулась она уже подумала, что Мо Хуавен спросит ее об этом. Она долго готовилась к этому. Она пала ниц и посмотрела на Мо Хуавен со слезами на глазах, которые медленно текли по ее щекам. Она выглядела немного обиженной " Господин, ты обвиняешь меня в этом инциденте?" Ее голос звучал жалобно, и она выглядела еще более обиженной.
" Разве я обидел тебя?" холодно спросил Мо Хоавен с серьезным выражением лица.
"Господин, ты же знаешь, что случилось в прошлом... Нечто подобное уже происходило, и я боюсь, что это случится снова. Прошло больше года с тех пор, как мы видели ее в последний раз, и я не знала, изменился ли характер третьей Мисс. Я просто хотела стать ближе к ней, и я думала...она от природы упряма. Иначе она не стала бы...даже господин не мог быть рядом с ней, так как я могла?" плакала тетя Фан.
" Как это связано с твоим притворством?" Мо Хуавен посмотрел на нее, и его лицо просветлело.
“Я просто хотела использовать это, чтобы приблизиться к третьей Мисс. Господин, вы видели это тогда ... Я просто хотела сломать лед между нами. Я столько лет вела хозяйство, пока ты ухаживал за больной мадам. Я делала все, но постоянно беспокоилась, что я не делаю достаточно хорошо. Я боялась, что подведу мадам, и боялась, что сделаю несчастной третью мисс...Я сделала это из-за семьи. Я хочу, чтобы господин мог наслаждаться близкими отношениями с третьей Мисс. Я сделала все это для тебя, но я не ожидала, что ты рассердишься на меня…”
Тетя Фан начала плакать. Она выглядела слабой и обиженной.
Мо Хуавен замолчал и мрачно посмотрел на тетю Фан. Через мгновение он спросил: "Ты сделала это для меня?”
“А для кого еще я могла это сделать? Почему я хотела понравиться третьей Мисс, что хорошего я могу получить от этого?" Воскликнула тетя Фан и жалобно посмотрела на Мо Хуавэня. Она стиснула зубы и продолжила: "Господин, ты мне не веришь? Если ты мне не доверяешь, то можешь наказать меня так, как сочтешь нужным. Но если ты скажешь, что у меня были другие намерения, я скорее умру, чем признаю это!" Сказала тетя Фан, вытирая слезы.
Надо было признать, что сделано это было красиво. Она не только указала на свои добрые намерения, она даже сказала, что Мо Сюэтун трудно угодить. Она снова и снова вспоминала прошлое. Прошлое было занозой в сердце Мо Хуавена, которая все еще причиняла боль. Несмотря на то, что сейчас она не выглядела жестокой, Мо Хуавен все еще чувствовал себя расстроенным, думая о том, что произошло тогда.
В сочетании с трогательным поступком тети Фан он не мог даже рассердиться, даже если бы захотел. Он вздохнул и велел тете Фан встать. Глубоко задумавшись, он сказал: "Не делай этого снова. Мо Сюэтун теперь действительно разумна. Кроме того, она является законной дочерью. Не используй свои уловки на ней. Если я узнаю, что ты снова это делаешь…”
"Я не буду, я больше не буду этого делать." Деликатно ответила тетя Фан.
Взгляд Мо Хуавен упал на письмо, лежавшее на столе тети Фан. Его слова снова стали холодными " Сегодня я буду спать в кабинете. Не жди меня!”
Затем он проигнорировал отчаянное выражение на лице тети Фан и повернулся, чтобы уйти. Мо Сюэтун не писала ему в прошлом году. Может быть, ее письма потерялись по дороге? Почему тогда письма Мо Сюэтун, написанные семье ее матери, не пропали, а он не получил ни одного письма? Мо Хуавен не был глуп. Он начал чувствовать себя немного подозрительно и почувствовал ком в горле. Несмотря на то, что он не верил, что тетя Фан сделает что-то подобное, он чувствовал, что не может поверить тому, что она сказала.
"Тетя..." - торопливо вошла с карниза Няня Ли и встревоженно спросила, увидев, как Мо Хуавен уходит.
“Все в порядке. Но меня беспокоит другая сторона. Через год она стала более способной. Хотя господин поверил в то, что я сказала, он все еще сердится. Во всем виновата эта маленькая шлюха. Пусть кто-нибудь присмотрит за садом Цинвэй. Докладывай о каждом движении этой маленькой шлюшки." Тетя Фан хотела разорвать свой платок в клочья, когда Мо Хуавен проигнорировал ее и оставил.
«Тогда что случилось сегодня вечером?» С облегчением вздохнув, спросила няня Ли.
"Сын герцога недостоин ее!" Холодно сказала тетя Фан.
«Но первая мисс и господин Сима…» Забеспокоилась Няня Ли!
"Мо Сюэмин умна. У нее должен быть другой план. У нее давно есть своя цель. Она больше подходит для человека с еще более влиятельной семьей." Тетя Фан выпустила из мертвой хватки платок и ухмыльнулась. Ее Мо Сюэмин была самой выдающейся Мисс. Как могла эта осиротевшая маленькая шлюха Мо Сюэтун сравниться с ней?
В тот вечер у всех в поместье Мо был ужин воссоединения!
Мо Сюэтун опоздала. Дело не в том, что она умышленно опоздала, а в том, что услышала, что сын герцога тоже будет присутствовать.
Поместье герцога! Рука Мо Сюэтун крепко сжалась на простынях. Она посмотрела в окно на ярко-красное заходящее солнце. Красный цвет заполнил ее зрение. Горела не только ее жизнь, но и боль, печаль, гнев и ненависть ее прошлой жизни. Поместье герцога, Сима Линюнь. Она не ожидала, что увидит его в первый же день своего возвращения в столицу. Они действительно были обречены.
Их кровавая вражда, которая не угаснет в течение многих жизней ...
Сима Линюнь, мы снова встретились в этой жизни!
Войдя в гостиную Мо Сюэтун успокоилась. Когда она увидела, как Мо Хуавен и Сима Линюнь оживленно разговаривают, только зловещая улыбка промелькнула на ее губах. Это действительно был тот человек. Этот человек, который сделал ее жизнь такой несчастной, что она умерла в отместку!
Сын герцога, Сима Линюнь! Она будет помнить его, даже если он превратится в пепел.
Мужчина перед ней был похож на качественный нефрит. Красивое лицо - как нефрит, а черные глаза излучали тепло и радость. Когда он смотрел на кого-то, он уже улыбался, прежде чем заговорить. Очень легко было полюбить такого человека. Его действия были элегантны, и он выглядел как джентльмен. Неудивительно, что Мо Сюэтун, которая в своей прошлой жизни никогда не видела никого похожего на него, с первого взгляда почувствовала к нему влечение. А потом она последовала за ним навстречу своей смерти. Только перед самой смертью она поняла, что под нежным фасадом этого человека скрывается ядовитое сердце.
В прошлой жизни он дал ей яд и убил собственного сына только для того, чтобы жениться на порочной женщине. Тогда она сожгла их судьбы, но это не отняло у нее ненависти и гнева.
Было уже поздно. Свет падал на лицо, делая его очень привлекательным.
Мо Сюэмин сидела ближе всех к нему. Хотя она вела себя так, будто ей все равно, по ее глазам было видно, что она все время пытается привлечь его внимание.
Ее четвертая сестра, Мо Сюэцюн, была всего на несколько дней моложе Мо Сюэтун. Она выросла, и ее внешность была сравнима с Мо Сюэмин. Она смотрела на Симу Лиюнь несколько ошеломленно. Она была застенчива, и ее лицо раскраснелось. Тем не менее, она все еще находила время между своим разговором с Мо Сюэмин, чтобы взглянуть на Симу Линюнь.
Рядом с Мо Хуавен стояли еще два юноши. Один из них выглядел прилично, и на нем был светлый халат. Это был второй брат Мо Сюэтун Мо Юфэн. Он также родился у тети Фан и был старшим внебрачным сыном семьи Мо. Он был также единственным сыном семьи Мо. Тетя Фан получила контроль над поместьем Мо благодаря ему.
Мо Сюэтун перестала смотреть на него и перевела взгляд на другого молодого человека. Она была потрясена, и ее глаза невольно сузились. Она непроизвольно крепко сжала в руки, пальцы ее слегка дрожали.
Цинь Юйфэн!
Цинь Юйфэн был известен как гений. Старший брат Цинь Юйсюаня, Цинь Юйфэн, выглядел более мягким по сравнению с Мо Юйфэн. У обоих была бледная алебастровая кожа и изящные черты лица. Если присмотреться, они были сравнимы с Сима Линюнь. Однако Сима Линюнь был более популярен среди дам!
В конце концов, Сима Линюнь имел поддержку поместья герцога!
Однако, Мо Сюэтун знала, что Цинь Юйфэн не был тем, к кому можно относиться легкомысленно. Семья Цинь в столице очень близка к семье Мо. Мать Цинь Юйфэна, госпожа Ю, была сестрой тети Фан. Естественно, она будет заботиться о тете Фан. Цинь Юйфэн вырос рядом с Мо Сюэмин. Они росли вместе, поэтому между ними были родственные отношения.
При таких отношениях Цинь Юйфэн был предан Мо Сюэмин. Гений Цинь Юйфэн был тем, кто придумал множество заговоров, используемых против нее. Цинь Юйфэн стоял там, рядом с Мо Сюэмин. То, как раскрывается язык тела, отражает его веру в Мо Сюэмин, и похоже, что в этот раз у Цинь Юйфэн появилось другое чувство к Мо Сюэмин.
Очень хорошо, в этом доме так много противников!
"Здесь третья Мисс. Быстрее, Садись сюда!" Первым, кто заметил ее, была Мо Сюэцюн, которая подглядывала за Сима Линюнь. Она похлопала по сиденью рядом с собой и с улыбкой встала, выглядела она очень счастливой, но никто не знал, насколько это было правдой. Мо Сюэтун увидела зависть в ее глазах, когда глаза Мо Сюэцюн остановились на ее красивом лице.
Все в зале обернулись, услышав голос Мо Сюэцюн.
У входа стояла девушка в простом светло-зеленом атласном платье. Зеленый цвет, больше походил на белый. Однако это придавало ей еще более изящный вид. Ее длинные черные волосы были собраны в пучок на голове. Лоб у нее был светлый и гладкий, а длинные густые брови напоминали крылья бабочки. Ее темные глаза сверкали, как бриллианты. Нос у нее был маленький, а кожа бледная, со здоровым блеском. Несмотря на то, что она была худенькой и ее черты еще не созрели, можно было видеть, что она будет восхитительной красавицей, когда вырастет.
Больше всего выделялись ее ясные, похожие на воду глаза. Они мерцали и демонстрировали ее нежность и красоту. Они были очень очаровательны.
В гостиной внезапно воцарилась тишина. Там были разные взгляды с завистью, ненавистью, восхищением или глубоким смыслом. Мо Сюэтун грациозно вошла в комнату под множеством разных взглядов. Она подошла к Мо Хуавену и присела в реверансе. Затем она почтительно поприветствовала остальных родственников.
Мо Хуавен не имел много наложниц. Были только тетя Фан, тетя Цин и тетя Мо. У тети Фан были сын и дочь. Тетя Цин родила Мо Сюэцюн. Тетя Мо была самой младшей. Ей было всего около 20 и у нее еще не было детей. Однако по блеску в ее глазах можно было понять, насколько амбициозна была эта женщина!
Как хорошо быть амбициозным! Скрывая ухмылку в глазах, Мо Сюэтун тепло улыбнулась всем присутствующим.
“А это?" Сима Линюнь все еще был ошеломлен невинным и красивым лицом, хотя он мог догадаться, кто она. Это была трусливая законная дочь семьи Мо. Он думал, что хорошо понимает, что она собой представляет, но его предвзятое мнение исчезло без следа. Он был немного взволнован, когда думал о том, как эта красивая женщина скоро станет его. Он только через некоторое время сумел успокоиться и поклонился в знак приветствия.
"Это моя третья дочь. Мо Сюэтун, иди и познакомься с сыном герцога и Юйфэн!" Мо Хуавен было приятно, когда он увидел, как его дочь всех ошеломила. Он от души рассмеялся и потянул Симу Линюнь одной рукой и Цинь Юйфэна другой. Цинь Юйфэн часто посещал Мо, и Мо Хуавэн относился к нему как к одному из своих детей, поэтому он не соблюдал с ним слишком много этикета.
"Приветствую вас, сэр. Приветствую тебя, кузен!" Мо Сюэтун любезно поприветствовала их и спрятала отвращение в своем сердце. В ее действиях не было и намека на слабость.
Это была Мо Сюэтун, которая всегда была трусливой и слабой. Цинь Юйфэн небрежно поприветствовал ее. Он стоял в стороне и молча наблюдая за ней с улыбкой.
Ужин был готов, и все расселись по местам.
"Ох, третья сестра. Мы не встречались целый год, и ты стала еще красивее. Ты была очень счастлива в Облачном городе и не хотела возвращаться домой?” Мо Сюэцюн спросила саркастически.
"Четвертая сестра, как ты могла такое сказать?" С несчастным видом сказала Мо Сюэмин. Она встала и с извиняющимся видом направилась к ним.
"Старшая сестра, я не сказала ничего плохого. Она была слишком счастлива, чтобы вернуться домой. Смотри, там ей было так уютно. Она выглядит здоровой и не выглядит так, как будто у нее все было плохо." С ревностью и ненавистью Мо Сюэцюн смотрела на красивое лицо Мо Сюэтун, на которое часто смотрел Сима Линюнь. Ее тон становился все кислее и кислее.
Мо Сюэцюн тоже была красива. Однако среди трех сестер Мо она казалась немного унылой.
Мо Сюэмин была на пике своей жизни. Ее хорошо развитое тело и красивые черты лица заставляли людей чувствовать себя так, словно они смотрят на прекрасный цветущий цветок. Мо Сюэтун была невысокого роста, и ей еще предстояло повзрослеть, поэтому ее не считали восхитительной красавицей. Однако черты ее лица были прекрасны, а невинное и радостное выражение лица с легкой застенчивостью заставляло трепетать сердце.
Таким образом, хотя Мо Сюэцюн была красива, она не выглядела выдающейся. С ее резкими словами и слезящимися оскорбленными глазами Мо Сюэтун, это ухудшило впечатление, которое другие имели о ней. Даже Сима Линюнь, сидевший рядом с ней, посмотрел на нее с презрением.
"Ты шутишь, четвертая сестра. Я хотела приехать в столицу, чтобы позаботиться об отце. Но у меня плохое здоровье, поэтому я беспокою своих сестер. Как Облачный город может сравниться с домом? Нигде не бывает лучше, чем дома." Мягко сказала Мо Сюэтун. В сочетании с ее слезящимися глазами, несколько горькой улыбкой и фальшивым спокойствием, каждый мог понять, как тяжело ей пришлось. Ее длинные ресницы затрепетали, и она опустила взгляд, скрывая горечь в глазах.
Она не смогла сдержать слез.
Мо Хуавен, сидевший рядом с потемневшим взглядом, сердито сказал Мо Сюэцюн: “Ты так молода, откуда ты знаешь, что значит иметь легкую жизнь? Если ты хочешь остаться в старом семейном доме в Облачном городе, Юфэн может отвезти тебя туда, когда будет возвращаться в следующий раз. Ты можешь изучать там этикет в течение года или более, прежде чем вернешься в столицу.”
Его слова не оставили Мо Сюэцюн никакого лица. Он кричал на Мо Сюэцюн перед столькими благородными молодыми людьми, и это потрясло ее. Когда она услышала, что он собирается бросить ее в Облачный город изучать этикет и позволит вернуться только через год, она была так смущена и рассержена, что не смогла больше оставаться. Она спрятала лицо и убежала, плача.
Тетя Цин, сидевшая рядом, тоже встала, увидев выбегающею Мо Сюэцюн. Она посмотрела на Мо Хуавен жалостливо и сказала: “Господин!”
"Научи ее этикету, если тебе нечего делать. Я не знаю, что у нее на уме в таком юном возрасте." Мо Хуавен сердито махнул рукой, выражение его лица было мрачным.
Тетя Цин больше ничего не осмелилась сказать. Она встала, поклонилась и ушла со своими слугами.
"Отец, не вини четвертую сестру. Она еще молода и не хотела быть невежливой." Сказала тепло Мо Сюэмин. Она подняла руки, взяла кусочек бамбукового цыпленка, который Мо Хуавен любил больше всего, и протянула ему.
"Четвертая Мисс бесчувственна, но к счастью она еще молода. Я пошлю за несколькими нянями, чтобы они научили ее этикету. Господин, не сердитесь. Третья Мисс только что вернулась в столицу, и есть еще вещи, с которыми она не знакома. Почему бы не позволить няням также научить ее некоторым правилам этикета. Что ты об этом думаешь?" Тетя Фан живо подхватила разговор.
Она собиралась использовать нянек, чтобы узнать о ней побольше!
Мо Сюэтун увидела, как Мо Хуавен поворачивает голову, словно собираясь вмешаться. На ее лице тут же появилась невинная и застенчивая улыбка. Она вертела в пальцах носовой платок и ласково говорила: "Папа, бабушка волновалась и сказала, что лично выберет для меня нянь. Я даже слышала, что они из дворца и лучше тех, что ты найдешь снаружи. Бабушка попросила меня приехать к ней, чтобы через несколько дней начать учиться этикету.”
Ее тон был мягким и даже осторожным. Свет свечи ярко освещал ее лицо, и в этом свете она казалась особенно застенчивой и милой.
Цинь Юфэн, который сидел рядом с ней, не мог не посмотреть с улыбкой и тщательно оценить ее!
Сима Линюнь смотрел на ее нежное личико почти ошеломленно. Почему-то его сердце забилось сильнее.
Тетя Фан смотрела на нее с ядовитым блеском в глазах.
“Этого достаточно. Через несколько дней твое тело восстановит силы тогда и поезжай навестить свою бабушку в Поместье Генерала. Выбор старой госпожи, естественно, был бы хорош..." Тут же согласился Мо Хуавен. Он подумал о своей покойной жене и почувствовал прилив вины и горя. Он посмотрел в глаза Мо Сюэтун, которые были похожи на глаза его жены. Он смотрел на Мо Сюэтун еще более любящим взглядом.
"Отец, я тоже хочу поехать с третьей сестрой навестить бабушку. Я тоже хочу научиться этикету с бабушкой. Это было бы хорошо для твоей репутации, когда я пойду с тобой на мероприятия в будущем!" Сказала Мо Сюэмин с улыбкой. Выражение ее лица было мягким и элегантным, когда она посмотрела на него с яркой улыбкой.
Она всегда притворялась разумной и нежной старшей дочерью перед Мо Хуавен. Казалось, она всегда думает о поместье Мо.
Мо Сюэтун усмехнулась про себя. Мо Сюэмин просто использовала ее, чтобы позаимствовать власть Поместья Генерала.
Четыре генерала, Мин, Ло, Дин и Фу были действительно благородными и могущественными семьями. Семья герцога не могла сравниться с ними. Если бы Мо Сюэмин была признана семьей Фу, то ее ценность возросла бы в несколько сотен раз. Ее статус старшей дочери семьи будет закреплен.
Однако в своей прошлой жизни Мо Сюэмин воспользовалась ею. Поместье генерала пало из-за этого. Мо Сюэтун никогда не забудет о своей кровавой вражде.
“Было бы здорово, если бы старшая сестра могла изучать этикет вместе со мной! Отец, дядя тоже вернется через несколько дней. Ты хочешь пойти со мной к нему в гости? Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видела дядю. Когда я была маленькой, он очень любил меня. Интересно, любит ли он меня так же сильно как раньше? " Она холодно улыбнулась про себя. На ее лице появилось оживленное выражение, и она быстро сменила тему, прежде чем Мо Хуавен успел согласиться. Она моргнула своими яркими глазами и с нетерпением посмотрела на Мо Хуавен.
Хрупкая и застенчивая маленькая дочка с чарующей привязанностью, Мо Хуавен внезапно почувствовал большую любовь в своем сердце, он протянул руку, и погладил ее по голове.
"Мо Сюэтун, ты такая очаровательная. Дядя, естественно, все еще обожает тебя.” Сказал Мо Хуавен. Однако он сделал паузу, когда сказал "дядя". Выражение его лица изменилось, когда он вспомнил, что дядя Мо Сюэтун не был человеком, с которым можно шутить! Мало того, он был довольно ненавистным человеком!
Генерал Ло Чэн был ведущейся фигурой в армии Великого Цинь. Он всегда был решительным, но очень любил свою единственную младшую сестру. Когда он узнал, что Ло Ся умерла в Облачном городе, а Мо Хуавен отправился в столицу, не взяв Мо Сюэтун с собой, генерал Ло Чэн был в ярости. Он послал людей охранять въезд в город и не позволил Мо Хуавен войти. Если бы император не послал арбитра Мо Хуавен, вероятно, не смог бы войти в столицу.
Вспоминая холодное выражение лица своего шурина, Мо Хуавен почувствовал, как по его спине пробежала дрожь. Затем он подумал о просьбе Мо Сюэмин и внезапно почувствовал, что это не очень хорошая идея. Если бы Ло Чэн узнал, что Мо Хуавэн позволил Мо Сюэмин посетить их дом, он, вероятно, причинил бы неприятности. Если это произойдет, Мо Сюэмин не только не сможет учиться, но и будет избита, а затем отправлена домой.
Теперь он был близким подчиненным императора Зонвэн. Если что-то подобное случится сейчас, он потеряет лицо.
Обдумав это, он собирался остановить Мо Сюэмин. Однако Мо Сюэтун невинно посмотрела на Мо Хувена и спросила,
"Отец, дядя действительно жестокий. Было бы здорово, если бы ты пошел со мной. Я слышала, что дядя убил много людей. Кузен однажды сказал мне, что он убил десятки тысяч людей. Он сказал, что потребовалось несколько дней, чтобы смыть запах крови с одежды дяди. Разве он не ужасно страшный!”
Это ...
Лицо Мо Сюэмин побледнело, а губы задрожали, становясь белыми.
С другой стороны, Цинь Юфэн поднял чашу вина в руке и поднес ее к губам, чтобы сделать глоток. В его глазах мелькнул намек на смех.
"Твой кузен просто пугает тебя. Ничего подобного не происходило. Твой дядя обожает тебя больше всех и много раз посылал людей расспрашивать о тебе. Думаю, завтра утром мы навестим твою бабушку. Она больна и скучает по тебе. Она, наверное, снова пошлет кого-нибудь спросить о тебе, если ты не приедешь.” Мо Хуавен сказал с улыбкой.
“Это замечательно. Старшая сестра, поедим завтра со мной в дом моих бабушки и дедушки. Мой дядя вернется через несколько дней, как и мои кузены. Это будет очень оживленно." Улыбка Мо Сюэтун стала еще слаще. Ее ресницы затрепетали, и она подошла, чтобы коснуться рук Мо Сюэмин.
"Завтра…" Мо Сюэмин не могла говорить.
Как она все еще может следовать за Мо Сюэтун в Поместье Генерала? Когда она подумала о великом генерале, о котором постоянно упоминала Мо Сюэтун, Мо Сюэмин начала испытывать сожаление. Она посмотрела на Сима Линюнь с бледным лицом, но увидела, что он сосредоточен на Мо Сюэтун. Она внезапно разозлилась и обернулась, чтобы увидеть улыбку Цинь Юфэн. Ее сердце екнуло, и она поспешила мягко улыбнуться.
"Мо Сюэмин, не уходи. Учись дома. Мо Сюэтун только что приехала, и ей будет, о чем поговорить с бабушкой. Тебе это не подходит." Мо Сюэмин еще не придумала, как выйти из ситуации, но Мо Хуавен уже придумал для нее оправдание. Он обернулся и тепло спросил ее: «Как ты думаешь?»
“Я послушаюсь отца!" Мягко ответила Мо Сюэмин, выглядя очень послушной.
Это очень порадовало Мо Хуавен. С одной стороны, у него была его разумная и нежная старшая дочь, а с другой стороны, была его послушная и очаровательная третья дочь. У обеих девочек были разные матери, но обе были разумными. Он громко рассмеялся. Хотя его сын был немного бесполезен, но, по крайней мере, у него было две очаровательные дочери.
Общая атмосфера во время ужина была очень гармоничной. Дети улыбались, а наложницы тихо болтали. Ужин воссоединения был хорошо выполнен и закончился на высокой ноте.
Мо Лан принесла фонарь, чтобы забрать её, когда она вернулась в Сад Цинвэй. Мама Сюй подошла к ней и помогла расстегнуть пурпурную накидку. " Мисс, тебе нехорошо, почему ты не сказала об этом господину и не вернулись пораньше? Ты, должно быть, устала. Вы даже не настоящая семья, зачем есть ужин воссоединения? Если бы мадам была здесь, она по-настоящему позаботилась бы о тебе и не позволила бы мисс вернуться так поздно.”
Ей хотелось плакать, когда она говорила.
"Няня, не волнуйся. Я уже давно выздоровела. Как это они не настоящая семья? Это не так поздно, более того, я не смогу спать в этот час. Я только что приехал, и все для меня в новинку. Кровать мне тоже незнакома. Я даже заснуть не смогу, если захочу. Но няня, ты и другие слуги не должны ждать меня. Все устали после долгого путешествия." Мо Сюэтун с улыбкой взяла маму Сюй за руку, и они направились к кровати.
Мо Лан помогла ей лечь и пошла готовить ванну!
"Мисс, я не смею спать, если ты не спишь, и я должна ждать, пока мисс придет спать. Мисс, ты только что приехала, и все тебе здесь незнакомо. Слишком много вещей, о которых нужно позаботиться. Твоя служанка тоже не может справиться со всем, но я все равно должна присматривать за тобой. Сегодня пришли несколько слуг второго и третьего ранга. Я посмотрела на них, и они выглядели прилично. Но я не посмела принять их всех. Я приняла несколько, но ты все равно должна быть осторожна, используя их." Прошептала мама Сюй.
Мо Сюэтун поняла, что она сказала. Через некоторое время она слегка улыбнулась и сказала: “Няня, просто прими их. Мы только что приехали, и все новое. Нам было бы легче, если бы здесь было больше слуг.”
"Но все эти люди были отправлены тетей Фан", с тревогой сказала мама Сюй.
"Конечно, присланные ею слуги будут хороши. Няня, ты просто должна заботиться о том, чтобы использовать их." Мо Сюэтун ухмыльнулась. “Если люди, которых прислала тетя, попадут в беду, это не будет иметь к нам никакого отношения, верно?”
«О, верно!» Мама Сюй замолчала, а потом улыбнулась и хлопнула себя по лбу, сказав: «Я об этом не подумала. Может, мне тогда еще несколько человек позвать? В нашем дворе давно никого не было. Мы должны очистить его должным образом.”
Если что-нибудь случится с людьми, которых прислала тетя Фан, это точно не доставит им проблем. Мама Сюй вздохнула с облегчением, увидев, насколько способной была ее госпожа. Ее хозяйка была спокойна и невозмутима. На ее губах играла слабая улыбка, которая заставляла других чувствовать, что они могут доверять ей. Так как тетя Фан имела дурные намерения по отношению к ее госпоже, то они должны утянуть ее с собой.
"Няня, делай, что хочешь." Мо Сюэтун с улыбкой кивнула.
Мо Сюэтун из-за незнакомой кровати не могла заснуть до поздней ночи. К счастью, в семье Мо не было матриарха. Несмотря на то, что тетя Фан теперь была главной, она не имела права просить законную дочь пойти к ней, чтобы поприветствовать ее утром. Таким образом, Мо Сюэтун проснулся очень поздно днем.
"Мисс, ты не спишь?" Атласные занавески были подняты, и Мо Ю с улыбкой появилась перед ее кроватью.
"О! Почему ты меня не разбудила?" Мо Сюэтун приняла чашку чая и сделала глоток. Она лениво поднялась. Довольно обидно было спать так долго.
«Мисс заснула довольно поздно прошлой ночью. Я хотела дать тебе выспаться, чтобы у тебя хватило сил поехать в поместье генерала. Вот почему я не разбудила тебя," - сказала Мо Лан с улыбкой. Вчера вечером она была на ночной службе, поэтому она знала, что Мо Сюэтун долго ворочалась прежде чем заснуть. Она заботилась о своей хозяйке и не хотела ее будить.
“Ты не должна делать этого в будущем. Люди могут подумать, что я выставляю себя напоказ." Мо Сюэтун встала с помощью Мо Хэ. Она была единственной настоящей хозяйкой в поместье. Она была законной дочерью. Многие будут наблюдать за ней, и она не хотела быть гвоздем в глазах других.
После ее наблюдений прошлой ночью, Мо Сюэтун могла сказать, что ее отец имел что-то против нее. Его глаза были полны подозрений каждый раз, когда он смотрел на нее. Это смутило Мо Сюэтун. Что случилось, когда ее мать умерла, чтобы отец, который, казалось, очень любит ее, бросил ее?
Инцидент произошел в Облачном городе, и Мо Сюэтун сомневалась, что она сможет быстро выяснить это в столице. Однако Мо Сюэтун чувствовала, что это определенно имеет какое-то отношение к тете Фан.
Ее мать была слаба с тех пор, как родила ее. Она отвечала за домашнее хозяйство, но в последние годы своей жизни тетя Фан почти полностью управляла им. Никто, кроме тети Фан, ничего не мог сделать, и только одна тетя Фан могла сделать это так, чтобы никто в поместье не узнал.
Когда она подумала об этом, ее глаза похолодели. До тех пор, пока тетя Фан хочет занять пост матриарха семьи Мо, она определенно нанесет новый удар…
Возможность была прямо перед ней. Помня свою прошлую жизнь, она знала, что что-то должно произойти. Она просто будет спокойно ждать, пока тетя Фан не нанесет удар …
Мо Сюэтун съела завтрак, который подала Мо Ю. Она присела отдохнуть и тут услышала нежный голос, доносящийся от двери.
"Третья сестра все еще не проснулась?”
Мо Сюэмин подняла занавески и с улыбкой вошла вместе со своей личной служанкой Мо Цзин.
“Старшая сестра, ты здесь. Почему бы тебе не войти? Я опозорилась перед тобой. Прошлой ночью я легла поздно, и путешествие сюда было долгим. Я переутомилась и не могла заснуть, поэтому проснулась поздно." Мо Сюэтун держалась за голову и слабо улыбалась, как будто она была смущена и извинялась за то, что проснулась поздно.
Мо Сюэмин была удивлена, когда увидела, что Мо Сюэтун не пытается что-либо сделать и совершенно отличался от той острой на язык девушки, которую она видела вчера на въезде в город. Она смерила взглядом Мо Сюэтун, а затем улыбнулась и сказала: “Третья сестра, сегодня хорошая погода. Может, прогуляемся по саду? Должно быть, тебе было тяжело оставаться в Облачном городе весь прошлый год. Раз уж ты сейчас в столице, мы, сестры, должны быть ближе друг к другу.”
Быть ближе? Действительно, не важно, в прошлой жизни или в этой, она должна была стать ближе к Мо Сюэмин.
Ее сердце стало холодным, но улыбка на лице стала еще ярче. “Старшая сестра права. Меня не было дома в течение прошлого года, и я не могла быть сыновней перед моим отцом. Тебе было тяжело, сестра.”
“Мы сестры, так почему ты так говоришь?" Сказала Мо Сюэмин с улыбкой.
"Старшая сестра, ты действительно заботишься о своих отношениях с сестрами. Но мне интересно, ценит ли она это." За их спинами раздался взрыв высокомерного смеха. " Старшая сестра, независимо от того, как сильно ты о ней заботишься, она не воспринимает тебя всерьез. Я слышала, что она отказалась от добрых намерений старшей сестры при въезде в город.”
В дверях появилась Мо Сюэцюн, пряча смех за платком.
От этого Мо Сюэмин почувствовала себя еще более неловко. Вчера она договорилась, что несколько молодых леди приедут в поместье Мо, но сегодня все они прислали письма с сообщением, что заняты. Мо Сюэмин разозлилась, и ее глаза сверкнули ненавистью. Однако в следующий момент на ее лице появилась нежная улыбка, когда она сказала: “Четвертая сестра, это всего лишь мелочи.”
"Значит, это четвертая сестра. Ты пришел как раз вовремя. Прогуляешься с нами?" С улыбкой спросила Мо Сюэтун.
“Мне не так повезло, как тебе. Ты только что приехала, и тебя сопровождает старшая сестра. Как твоя младшая сестра, я не смею беспокоить тебя, чтобы ты сопровождала меня." Мо Сюэцюн посмотрела на нее с презрением.
“Мы сестры, так почему мы говорим об этом." Мо Сюэтун тепло улыбнулась, используя слова Мо Сюэмин против Мо Сюэцюн.
“Я не смею называть себя твоей сестрой." Мо Сюэцюн не знала, что Мо Сюэмин сказала эти слова раньше. "Не пытайся притвориться, что мы близки друг к другу", саркастически сказала она. "Неважно, в прошлом или в будущем, старшая сестра и я не считаемся твоими истинными сестрами.”
Лицо Мо Сюэмин потемнело.
“Если мы не сестры, то разве четвертая сестра не дочь отца?" Мо Сюэтун моргнула и с любопытством спросила.
Мо Сюэцюн замолчала, и ее глаза вспыхнули гневом. “Что ты имеешь в виду, намеренно пытаешься причинить неприятности?”
Мо Сюэтун подумала, что это Мо Сюэцюн затеет ссору. В ее глазах мелькнула холодная искорка, которая вспыхнула так быстро, что никто этого не заметил. " Это моя вина," сказала она с улыбкой. "Сейчас я собираюсь пойти со старшей сестрой. Если ты не хочешь идти, то не преграждай путь.”
В конце концов, хорошие собаки не путаются под ногами!
Мо Сюэцюн еще больше разозлилась, когда услышала это " Что это за отношение? Ты просто сирота, брошенная отцом. Как ты смеешь говорить со мной подобным образом?”
Мо Сюэцюн была всего лишь дочерью наложницы. Мо Сюэтун никогда не понимала этого в своей прошлой жизни. Девушка саркастически насмехалась над ней, хотя Мо Сюэтун никогда ее не обижала. Почему Мо Сюэцюн не выбрала Мо Сюэмин, а вместо этого продолжила конфликтовать с ней? Теперь она понимала, что некоторые люди придираются к слабым, но боятся сильных. Мо Сюэцюн не сможет показать, насколько она выше, если она не сможет заставить Мо Сюэтун быть в более низком положении, чем она.
Она чувствовала себя лучше, обижая слабых. Мо Сюэцюн была таким человеком.
На ее губах появилась слабая улыбка, когда она спросила: " Когда я была сиротой с отцом? Четвертая сестра, не смей позорить отца.”
"Ты..." Мо Сюэцюн был так зла, что не могла сказать ни слова.
Она чувствовала, что вчера ее без всякой причины отругал Мо Хуавэн, и пришла сюда, чтобы поквитаться с Мо Сюэтун.
Она разозлилась еще больше, когда увидела красивое лицо Мо Сюэтун. Почему трусливую и слабую Мо Сюэтун отец любил больше, чем ее? Она никогда не задумывалась, почему Мо Сюэтун должна была смириться с ее издевательствами. В конце концов, Мо Сюэтун была законной дочерью семьи Мо.
"Четвертая сестра, третья сестра только что приехала. Как ты можешь быть такой невежливой?" молчавшая до сих пор Мо Сюэмин упрекнула Мо Сюэцюн с улыбкой.
"Старшая сестра, как я смею быть невежливой. Разве я не пришла рано утром, чтобы поприветствовать ее? Кроме того, если бы мы не пришли, она проспала бы до полудня. Ты молодая леди из знатной семьи, как ты можешь так себя вести?" Упрек Мо Сюэмин разозлил Мо Сюэцюн еще больше. Она скомкала носовой платок и пожаловалась.
Ее действительно некому было научить хорошим манерам. Какое неподобающее поведение!
"Ах, если бы я знала, что третья сестра хочет отдохнуть, я бы пришла позже." Мо Сюэмин сделала вид, что не слышала, что сказала Мо Сюэцюн. Она ответила с улыбкой гармоничном тоном, выглядя виноватой.
Темные и живые глаза Мо Сюэтун вспыхнули холодом быстрым и непредсказуемым. "Из-за того, что я только что приехала и очень устала отец намеренно позволил мне подольше поспать. Разве четвертая сестра не получала такого лечения от отца? Ой, я почти забыла, четвертую сестру только вчера вечером отругал отец! Но это нормально. Пока четвертая сестра изучает правила в будущем, отец также даст тебе такое особое лечение.”
Она всегда была той, кто наносил удары по Мо Сюэтун, а не наоборот. Мо Сюэцун была ошеломлена и так разозлилась, что готова была взорваться. Она вдруг подняла голову, указала пальцами и нагло сказала: "Мо Сюэтун, ты действительно думаешь, что отец действительно любит тебя? Он оставил тебя в Облачном городе на столько лет. Если бы он действительно скучал по тебе, то давно послал бы за тобой. Ты, должно быть, сделала что-то, что ему не понравилось, раз он оставил тебя там.”
"Четвертая сестра, как ты могла такое сказать?" Глаза Мо Сюэмин вспыхнули, и она резко обратилась к Мо Сюэцюн. Она нахмурилась и посмотрела на Мо Сюэцюн с выражением неудовольствия на лице.
"Старшая сестра..." Мо Сюэцюн упрямо посмотрела на Мо Сюэмин. " Старшая сестра, я просто напомнила ей, чтобы она просыпалась пораньше, но она воспользовалась своим положением в семье, чтобы отругать меня. Она уже так невежлива сразу после приезда сюда. Что нам делать в будущем?"
"Хорошо, хорошо. Третья сестра не имела этого в виду. На самом деле она не хотела тебя ругать. Нам еще предстоит много времени провести вместе в будущем. Как можно сердиться на такую мелочь? Мы сестры, и мы должны хорошо ладить, чтобы иметь гармоничную семью." Мо Сюэмин с улыбкой кивнула.
"Хорошо, я могу простить ее. Но она должна извиниться передо мной официально с подарком!" Мо Сюэцюн подумала, что она схватила ее Мо Сюэтун за руку и злобно посмотрела на нее.
"Хорошо, не сердись на третью сестру. Я только вчера получила цветы, которые сейчас очень модные. Четвертая сестра, подойди и выбери несколько. Дай мне лицо и оставь все как есть, хорошо?" Мо Сюэмин улыбнулась и извинилась от имени неизвестного греха Мо Сюэтун. Она всегда притворялась нежной и щедрой, но всегда старалась сделать вид, что Мо Сюэтун была неправа.
Всего несколько слов, и Мо Сюэтун станет известна тем, что затевает ссоры, высокомерна и запугивает своих сестер сразу после переезда в поместье. Между тем она будет известна как щедрая и нежная Первая Мисс, беспристрастная судья между сестрами.
Именно эта любезная и нежная старшая сестра в прошлой жизни дала ей яд и заставила впасть в отчаяние.
Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь, а мелькнувшая ледяная тьма просто исчезла в ее очаровательных глазах. Краем глаза она заметила фигуру возле двери. Ее спокойное выражение лица тут же изменилось на выражение обиженного человека. Ее печальные глаза покраснели и затуманились от слез. Она прикусила губы, и голос ее звучал мягко, как будто она была очень печальна.
"Отец, естественно, души во мне не чает. Он оставил меня в Облачном городе, потому что мое здоровье было плохим, а не потому, что я сделала что-то не так. Старшая сестра, Четвертая сестра, не используйте это, чтобы обвинять меня.”
"Послушай, старшая сестра, она все еще смеет спорить. Мо Сюэтун, если ты не сделала ничего плохого, то почему отец бросил тебя в Облачном городе? Ты жила там больше года, и обычно я слышу только, как отец хвалит старшую сестру. Я никогда не слышала, чтобы он упоминал тебя. Если бы твои бабушка и дедушка по материнской линии не попросили тебя вернуться в столицу, отец даже не подумал бы о тебе, если бы ты состарилась и умерла в Облачном городе!" Мо Сюэцюн увидела, что Мо Сюэтун по-прежнему так же легко запугать, как и раньше, и немедленно заострила свои когти.
Мо Сюэмин, стоявшая напротив Мо Сюэтун собиралась утешить Мо Сюэтун, когда вдруг услышала сердитый рев. " Что это, как младшая сестра может так говорить со своей старшей сестрой? Тетя Цин, чему ты учила своего ребенка? Эта молодая хозяйка дома такая невежливая!"
Все трое в шоке обернулись.
Они поняли, что Мо Хуавен стоит у двери . Он сердито посмотрел на них, плотно сжав губы. Он смотрел на Мо Сюэмин и его голос был холоден, как лед. Он выглядел резким и суровым.
Мо Сюэмин и Мо Сюэцюн побледнели.
“О-отец!" Мо Сюэцюн была так напугана, что ее лицо побелело.
"Отец!" Мо Сюэтун прикусила губу и выглядела так, будто пыталась улыбнуться, несмотря на то, что ее обидели. Однако ее красные глаза и вынужденное счастье заставляли других жалеть ее еще больше. Мо Хуавен сердито посмотрел на Мо Сюэцюн, вспомнив, как она ругала Мо Сюэтун. Затем он подошел и нежно погладил Мо Сюэтун по волосам. "Мо Сюэтун, как ты спала прошлой ночью?”
"Спасибо, отец. Я хорошо спала! Я даже проснулась поздно!" Мо Сюэтун шмыгнула носом и попыталась приглушить рыдания. Она подняла глаза и потянула бирюзовый халат Мо Хуавен. Затем она мягко улыбнулась и ласково сказала: "Отец, не ругай четвертую сестру. Она и старшая сестра просто учат меня. На самом деле они не издевались над мной!”
Она расправилась с Мо Сюэцюн и Мо Сюэмин одним ударом.
Ее слова шокировали Мо Сюэмин. Она как раз собиралась ответить, когда лицо Мо Хуавен потемнело, и он начал читать лекцию. " Мо Сюэмин, хотя ты и старшая дочь в поместье, ты должна понимать, что Мо Сюэтун- мой единственный законный ребенок. Даже если есть что-то, что она сделала неправильно, ты можешь только деликатно указать на это. Как ты с сестрой можете ругать Мо Сюэтун? Вы даже не знаете своего статуса.”
Сердце Мо Сюэмин похолодело, и в ее глазах мелькнула ненависть. Но тут же на ее лице появилась нежная улыбка, и она сказала извиняющимся тоном: “Да, отец прав, что ругает нас. Я не была права, и мне не удалось остановить третью сестру и четвертую сестру от пререканий. Пожалуйста, накажи меня!”
"Отец, это моя вина. Это я виновата. Отец не должен ругать старшую сестру и четвертую сестру из-за этого. Мы просто дразнили друг друга. Отец, послушай, я не возражаю. Я совсем не против." Мо Сюэтун потянула Мо Хуавен за одежду, выглядя как озорная маленькая девочка. Хотя ее глаза были полны слез, она улыбалась, как прекрасный цветок, и казалось, что она изо всех сил старается выглядеть так, будто ей все равно.
Мо Хуавен был преисполнен любви к своей дочери, когда увидел, какой разумной и очаровательной она была. Он потянулся, чтобы погладить ее по руке, и его голос стал нежным. "Хорошо, я послушаю Мо Сюэтун. Но они не должны забывать о твоем статусе. Мо Сюэтун, ты должна помнить, что ты не такая, как они. Ты единственный законный ребенок в этом поместье. Так что не бойся, если есть что сказать твоему отцу. Я помогу тебе.”
Это были не просто слова утешения, он явно был на ее стороне. Это заставило Мо Сюэцюн скрутить носовой платок, почти разорвав его в клочья. Она так ненавидела эту девушку, что хотела вцепиться в красивое и невинное лицо Мо Сюэтун.
Ненависть и яд в глазах Мо Сюэмин были ничуть не меньше, чем у Мо Сюэцюн. Однако ей приходилось нежно улыбаться, и она сказала элегантно и изящно: "Отец прав, что ругает нас. Я определенно буду защищать третью сестру в будущем, чтобы другие не смотрели на нее свысока.”
"Спасибо, старшая сестра. Я определенно буду хорошо ладить с тобой и четвертой сестрой в будущем." Мо Сюэтун отпустила халат Мо Хуавен и с благодарностью поклонилась Мо Сюэмин.
Мо Хуавен не смог сдержать улыбку, когда увидел, что девушки улыбаются друг другу. Он всегда ценил старшую дочь. Она была доброй, нежной и щедрой и вела себя так, как подобает благородным молодым леди. Жаль, что она всего лишь дочь наложницы. Это была пустая трата ее таланта. Он хотел жениться на тете Фан после траура по Ло Ся, чтобы повысить статус Мо Сюэмин.
Однако теперь Мо Хуавен немного колебался.
Сможет тетя Фан по-настоящему любить Мо Сюэтун? Эти пропавшие письма и то, как над ней издевались сразу после того, как она вернулась домой, были шипами в сердце Мо Хуавен! Он нахмурился.
Мо Сюэтун увидела, что Мо Хуавен была несчастлив, и она не стала продолжать. Некоторые взгляды не могли быть полностью изменены одним инцидентом.
"Отец, разве ты не должен быть сейчас в кабинете? У тебя есть время, чтобы прийти? Позволь мне угадать. Отец, должно быть, искал меня, верно?" Невинно спросила Мо Сюэтун. Ее ясные глаза выглядели молодыми и невинными в солнечном свете. Она мило надула губки и спросила.
Мо Хуавен вспомнил, зачем он пришел, когда Мо Сюэтун спросила об этом. Он сказал: "Сюэтун, твои бабушка и дедушка прислали за тобой карету. Я знаю, что ты, должно быть, плохо спала прошлой ночью и я сказал им ждать снаружи! Иди быстрее, раз уж ты встала.”
С этими словами он вышел, и Мо Сюэтун последовала за ним. Они счастливо вышли вместе, оставив Мо Сюэмин и Мо Сюэцюн позади.
"Старшая сестра, третью сестру отец теперь любит больше всех. Слушай, отец даже проигнорировал старшею сестру. Это уже слишком! Как же мы, дочери наложниц, теперь будем жить!" Мрачно сказала Мо Сюэцюн, увидев, как Мо Сюэтун уходит с Мо Хуавенем.
Мо Сюэмин смотрела на их удаляющиеся спины с ядовитым взглядом. Однако она сохранила на лице нежную улыбку и тихо сказала: “Четвертая сестра, отец будет недоволен, если услышит тебя. Мы сестры и должны помогать друг другу. Как мы можем ссориться!”
"Старшая сестра действительно великодушна. Сюэцюн не может быть такой же щедрой, как старшая сестра. Ты все еще говоришь за нее сейчас. Если бы у меня была хотя бы половина твоих способностей, мне не пришлось бы так стыдиться ее. Старшая сестра, ты тоже можешь быть законной дочерью!" С ненавистью сказала Мо Сюэцюн, а затем повернулась и ушла.
Ненависть вспыхнула в глазах Мо Сюэмин.
Дочь наложницы. Она ненавидела этот термин.
Конечно, она не позволит этой шлюхе Мо Сюэтун быть лучше этого!
Мо Сюэтун взяла Мо Ю и Мо Хэ с собой в Поместье Генерала.
Как только она вошла в ворота, то увидела стройную фигуру. Женщина средних лет с широким лицом была одета в расшитый серебром халат. Это была няня Шень, которая привезла Мо Сюэтун в столицу.
Мо Сюэтун тепло приветствовала ее " Няня Шень!”
"Мисс, наконец-то ты здесь. Это замечательно. Старая госпожа очень ждет тебя, она даже не отдохнула этим утром. Она заставила меня выйти посмотреть несколько раз так взволнована. Она боялась, что ты замерзнешь по дороге сюда и что я не позабочусь о тебе. Она даже отругала меня!" Няня Шень счастливо улыбалась Мо Сюэтун. Она приказала служанкам поднять занавес на двери, пока говорила с Мо Сюэтун.
Поскольку у Старой Госпожи в поместье генерала тоже был титул, все называли ее Старой Госпожой.
"Спасибо за помощь в пути в столицу, я смогла вернуться домой без забот. Бабушка не винит няню. Должно быть, она спрашивала, послушна ли я и не беспокоила ли тебя, " с улыбкой ответила Мо Сюэтун.
Только она заговорила, как к ним поспешила служанка. Няня Шень поспешила провести ее в комнату, и служанки не пришлось ничего говорить. Старая госпожа Сю из поместья генерала сидела на кровати в комнате. На ней был серый халат с вышитым на нем иероглифом “процветание”. Выражение ее лица было нетерпеливым, когда она увидела Мо Сюэтун. Слезы наполнили ее глаза, прежде чем она смогла заговорить, она с любовью посмотрела на Мо Сюэтун.
“Бабушка!" поспешила Мо Сюэтун, увидев доброжелательное и знакомое лицо. Она быстро опустилась на колени перед Старой госпожой Сю и взяла ее слегка дрожащие руки. Она вдохнула запах женщины и почувствовала печаль в своем сердце. Старая госпожа Сю любила ее больше всех в своей прошлой жизни. “Бабушка!”
“Сюэтун, это действительно моя Сюэтун! Почему ты стала такой худой! Разве Цинь не кормили тебя!" Старая госпожа Сю крепко сжала теплые руки Мо Сюэтун. Затем она внимательно посмотрела на лицо Мо Сюэтун. Несмотря на то, что радостное лицо не было похоже на Ло Ся, но эти красивые живые глаза были похожи на Ло Ся. Думая о своей покойной дочери, она не могла не позвать тихо: “ Ло Ся!”
Мо Сюэтун знала, что она зовет ее мать, и ее сердце охватило горе. Она прикусила губу и тихо позвала: "Бабушка, это я, Мо Сюэтун!”
Старая госпожа Сю остановилась и погладила ее бледное лицу. Она хотела заговорить, но не успела, как по ее щекам потекли слезы…
Мо Сюэтун не могла не грустить. Старая госпожа Сю крепко сжала ее руки, и по щекам Мо Сюэтун также потекли слезы. Только уговоры других заставили их прекратить плакать (остановиться) через некоторое время. Мо Сюэтун помогли подняться, и она села, прислонившись к старой госпоже Сю.
“Почему ты носишь такие светлые цвета. У тебя что, совсем нет красивой одежды?" С несчастным видом спросила старая госпожа Сю, протянув руку и коснувшись ее белого, слегка старого платья, и нахмурилась.
"Бабушка, тетя сшила мне одежду в Облачном городе. Но у меня не было настроения наряжаться, когда я думаю о том, что мамы больше нет со мной. Так что я просто носила эту старую одежду." Мягко объяснила Мо Сюэтун.
“Глупый ребенок, эта одежда слишком тонкая. У тебя слабое здоровье, и я слышала, что ты болела в Облачном городе в прошлом году. Твой отец даже не привез тебя в столицу. Вместо этого он привез сюда кучу своих наложниц и их детей. Если твой отец снова сделает что-то подобное в будущем, бабушка защитит тебя. Служанки, принесите сюда эту белую леопардовую шубу. Отдайте ее Мисс позже.”
Старая госпожа Сю была очень зла на Мо Хуавен. Поэтому она сделала вид, что не знает о том, что ее сыновья перекрыли Мо Хуавен въезд в город! Она просто хотела усложнить жизнь Мо Хуавен.
Няня Шень подчиняясь ее приказу вошла внутрь. Мо Сюэтун была потрясена тем, что старая госпожа также носила такую простую одежду. Затем она вспомнила, что это должно быть потому, что ее матери больше не было рядом. Слезы в ее глазах снова начали падать. Она подняла носовой платок и отвернулась, чтобы вытереть слезы, боясь, что старая госпожа Сю увидит.
"Бабушка, ты относишься ко мне лучше всех!" Она обернулась и улыбнулась еще красивее!
Когда они разговаривали, служанка снаружи доложила, что молодой господин и вторая Мисс здесь.
Старая госпожа Сю улыбнулась и попросила их войти.
"Бабушка, здесь младшая сестра Мо Сюэтун?" Послышался чистый голос, звучавший элегантно. Служанка высоко подняла занавес, и в комнату вошли красивый молодой человек и красивая молодая леди.
Мо Сюэтун поспешила встать и посмотрела на дверь.
Человек в светло-зеленой мантии был молодым хозяином поместья Ло, Ло Вэнью.
У Мо Сюэтун было два дяди. У ее старшего дяди Ло Чэна было два сына и дочь. Это были его старшая дочь Ло Янью, старший сын, Ло Вэнью и младший сын Ло Венчи. У ее второго дяди, Ло Бина, была дочь, Ло Минчжу. Ло Янью уже была замужем, и второй Мисс, которая все еще оставалась в этом поместье, была Ло Минчжу.
Ло Чэн - генерал, который все это время охранял границы. Он оставил свою семью в столице, и только Ло Вэнью и Ло Венчи сопровождали его. Они изучали боевые искусства, поэтому оставались на границе с ним, редко возвращаясь домой.
Мо Хуавен долго жил в Облачном городе и не был близок с семьей генерала. В своей прошлой жизни Мо Сюэтун даже не видела своего кузена, когда приехала в столицу. Во-первых, это было потому, что она была старше, а во-вторых, Мо Сюэтун была изуродована и чувствовала себя неполноценной из-за этого. Она даже не встречалась со своими ближайшими родственниками и друзьями. Каждый год она получала подарок от своего кузена на день рождения. Подарки продолжали прибывать даже тогда, когда поместье генерала обнищало.
Она низко поклонилась Ло Вэнью, когда увидела своего кузена, стоящего в дверях с кристально чистыми глазами. Ее сердце сжалось. Она была благодарна ему за то, что не бросил ее в прошлой жизни, даже когда все покинули ее.
Ло Вэнью был удивлен, когда увидел нежную и элегантную молодую девушку.
"Младшая кузина Мо Сюэтун такая красивая. Дядя, это уже слишком, как ты мог оставить такую красивую дочь в Облачном городе?" Сказала Ло Минчжу, сделав несколько шагов вперед, а затем с улыбкой посмотрела на Мо Сюэтун.
"Старший кузен, кузина!" Мо Сюэтун присела в глубоком реверансе.
Ло Вэнью опомнился и сказал со смехом: “Младшая сестра Мо Сюэтун, нет необходимости быть такой вежливой среди братьев и сестер. Твоя одежда слишком тонкая, ты должны заботиться о своем здоровье!”
Ее слабое телосложение заставляло других симпатизировать ей. Выражение лица Ло Вэнью потемнело, когда он вспомнил, что его тетя тоже была такой, а потом умерла молодой.
"Хорошо, хорошо. Подойди, почему ты упоминаешь об этом в момент встречи? Пусть у твоей младшей сестры слабое здоровье, но ее телосложение не плохое." Прервала его старая госпожа, увидев слезы на глазах Мо Сюэтун.
“Бабушка права. Раз уж младшая кузина приехала в столицу, то мы должны помочь ей улучшить здоровье. Бабушка, я только что получил несколько драгоценных лекарственных трав. Я хотел послать их тебе, похоже, младшая кузина тоже получит свою долю, так что я могу быть спокоен." Ло Вэнью безмятежно улыбнулся и сел на резное сиденье.
“Эх, ты. Нельзя просто съесть лекарство случайно. Мы не знаем, как устроена ваша младшая кузина. Сначала мы должны ее осмотреть." Старая госпожа была в хорошем настроении, когда увидела, что Ло Вэнью заботиться о Мо Сюэтун. Затем она взглянула на Мо Сюэтун, которая была рядом с ней. Они выглядели точно так же, как Ло Чэн и Ло Ся в прошлом. Старая мадам не могла не чувствовать себя одновременно грустной и счастливой.
Мо Сюэтун знала, что старая госпожа думает о ее матери, которая умерла молодой, когда она увидела печальное выражение ее лица. Она поспешила забрать свою руку из рук Ло Минчжу и потянула за руки старую госпожу. Она сказала застенчиво: "Старший брат так беспокоится за меня, как бабушка может грустить. Он, должно быть, уже обдумал это и не позволит принимать лекарства без разбора.”
Она слышала, что ее старший брат очень умен. Он конечно же все подготовил.
Действительно, Ло Вэнью посмотрел на нее с благодарностью и ответил с улыбкой: “Бабушка, я естественно подумал об этом, и специально пригласил известного доктора. Я даже отдал мемуары Беньяна, которые ты мне тогда подарила. Мое сердце все еще болит. Бабушка должна не забыть дать мне еще один в следующий раз.”
"Этот ребенок такой скупой. Твое сердце болит только после того, как ты использовал какую-то маленькую вещь для своей младшей сестры." Старая госпожа громко рассмеялась, потому что редко видела, чтобы у ее внука болело сердце.
"Это то, что мне подарила бабушка. Я действительно дорожу этим и даже не позволю другим увидеть это. Как может мое сердце не болеть после того, как я отдал это?" Красивое лицо Ло Вэнью было полно сожаления, словно он действительно очень опечален и нуждается в компенсации.
"Хорошо, хорошо. Я подумаю о тебе в первую очередь, когда у меня будет что-то хорошее в будущем! Какого человека ты пригласил? Он даже хочет наши вещи?" Старая мадам широко улыбнулась, глядя на своего внука, который вел себя так скромно.
"Бабушка, человек, которого пригласил старший брат, великолепен. Это господин Бай. Он специально пригласил его взглянуть на тебя и младшую сестру Мо Сюэтун. Он собирается использовать лекарственные травы, которые старший брат послал людей искать специально, чтобы регулировать здоровье бабушки и младшей сестры." Ло Минчжу сказала с улыбкой. Она была так взволнована, что ее глаза сверкали.
"Его Высочество, господин Бай?" Даже старая мадам была удивлена, и она в замешательстве спросила: "Как тебе удалось пригласить его?"
Все повернулись, чтобы посмотреть на Ло Вэнью. Господин Бай не был ни обычным человеком, ни сыном обычного человека!
Он был наследным принцем Янь, Бай Ихао! Мо Сюэтун не могла не вздрогнуть, а в ее глазах появился намек на настороженность. Даже в своей прошлой жизни, когда Мо Сюэтун оставалась в уединении, она знала о наследном принце Царства Янь. Он был просто слишком известен и был шокирующим персонажем.
Говорили, что наследный принц отличался от других принцев. Он был не только красив, но и безупречен в своей родословной. Он был не только наследным принцем Янь, его мать была также принцессой Цинь. Несмотря на то, что он стал заложником Цинь, но из-за своего статуса, он не был заключен в тюрьму, и ему было разрешено свободно приходить и уходить.
Он ходил по столице в развевающихся белых одеждах и жил так, как ему нравилось. Он был почти как божество. Он не общался с военными или правительственными чиновниками, а общался с учеными. Он вел себя непринужденно, жил так, как хотел, был элегантен и грациозен.
Однако, Мо Сюэтун знала, что наследный принц вернулся в Царство Янь позже. Однажды ночью он уничтожил армию приказав разбить десятки тысяч отрядов и с молниеносной скоростью переломил смертельную ситуацию. Затем он быстро взял под свой контроль Царство Янь.
Неужели такой человек действительно был таким же невинным, как неторопливое и благородное ночное божество?
"Бабушка, ты смотришь на своего внука свысока. Хоть я и не самый великий ученый своего времени, но все же я ученый. Я познакомился с Его Высочеством месяц назад, ты тогда плохо себя чувствовала. Я также слышал, что сегодня приедет младшая сестра, поэтому пригласил его взглянуть на вас двоих." Ло Вэнью сказал это легко с улыбкой.
Мо Сюэтун знала, что все не так просто. Несмотря на то, что Бай Ихао был известен своей непринужденностью и мягкостью, он не легко заводил друзей. Из-за своего благородного статуса он никогда не стремился к власти. Кроме того, он был красив, и обычному человеку было трудно узнать его получше. Ходили слухи, что его медицинские навыки были очень передовыми, и однажды он вернул умирающую вдовствующую императрицу с порога смерти.
Три года назад Вдовствующая Императрица тяжело заболела, и никакие врачи не могли ее вылечить. Бай Ихао, только что прибывший в Великий Цинь вылечил умирающую вдовствующую императрицу. Этот инцидент произвел фурор в Великом Цинь, и красивый внешний вид Бай Ихао заставил многих смотреть на него с благоговением.
После этого Бай Ихао посвятил себя природе и больше не заботился о мирских делах. Он редко общался со знатью, а вместо этого завоевал похвалу знаменитых ученых. Он стал кумиром многих молодых девушек. Однажды, когда он шел по улице многие девушки, подходили к нему с цветами, вызывая суматоху.
Как могла Ло Минчжу не радоваться, когда такой интересный персонаж приезжал в поместье?
“Тогда почему ты не пригласил его войти?" Старая госпожа Сю начала беспокоиться. Она боялась обидеть его!
Две служанки отступили и с волнением подняли занавес на двери. Ло Вэнью вышел, чтобы лично пригласить этого человека войти. Мо Сюэтун и неохотно Ло Минчжу спряталась за ширмой.
Служанки уже приготовили для них парчовую лавку. Только они сели, как услышали голос, доносившийся снаружи. От двери донесся опьяняющий звук чистого и плавного голоса.
Сквозь простой цветной экран из марли, Мо Сюэтун увидела, как входит ее старший брат. Он отошел в сторону, и красивый молодой человек появился позади него, как яркий луч света. В комнате, где раньше было шумно, воцарилась тишина.
Красоту семнадцатилетнего юноши невозможно было описать словами. Даже Мо Сюэтун, чье сердце было измучено, не могло не забиться быстрее. Самое главное, что он выглядит самодостаточным. Таинственный темперамент, соответствовал его белым одеждам, как лед и снег на вершине Божественных гор, и отражали сияние звезд и лун.
Подобно падшему божеству, юноша был прекрасен, как кусок нефрита. Его красота была за гранью воображения.
Снаружи Бай Ихао был нежным и элегантным он поприветствовал старую госпожу без формальностей. Он положил пальцы на запястье старой мадам, закрыл глаза и поставил ей диагноз. Он молча сел в сторонке и выписывая рецепт.
"Мисс, старая госпожа просит тебя выйти." Служанка прошла за ширму, передавая сообщение от старой госпожи.
С другой стороны, Ло Минчжу умоляюще посмотрела на нее. Она указала пальцем наружу показывая, что она тоже хочет выйти. Это была редкая возможность поближе рассмотреть этого всемирно известного красавца. Ло Минчжу давно хотела выйти, но она была заключена в тюрьму старой госпожой и чувствовала себя обиженной из-за этого. Как она могла упустить эту возможность, когда Мо Сюэтун собирается выйти? Она потянула Мо Сюэтун за рукав и отказалась отпустить.
Она не отпустит Мо Сюэтун, если она не сможет выйти!
“Не могла бы ты попросить бабушку убрать экран?" Мо Сюэтун неловко посмотрев поддернула свой рукав указав на него служанке.
"Это..." Служанка тоже оказалась в затруднительном положении. Она знала, о чем думала ее вторая юная госпожа, когда увидела, как молодая девушка держится за Мо Сюэтун. Однако благородные семьи придавали большое значение разделению мужчин и женщин.
"Иди и скажи бабушке, что господин Бай-джентльмен и подобен божеству, на которое все смотрят. Неважно, мужчины или женщины, им восхищаются все! " Мо Сюэтун мягко улыбнулась и сказала беспомощной служанке!
Улыбка появилась на губах Бай Ихао, когда он сидел снаружи, выписывая лекарство. Он взглянул на экран и продолжил свою работу.
Служанка не знала, что делать. Она обернулась и вдруг услышала, как старая госпожа сказала: " Уберите экран и пригласите двух мисс!”
"Да!" Несколько служанок быстро убрали экран!
Ло Минчжу с благодарностью улыбнулась и отпустила руку Мо Сюэтун. Она знала, что слова Мо Сюэтун убедили их бабушку дать ей возможность встретиться с этим человеком.
"Старая госпожа, хотя лекарство в этом рецепте не очень сильное, вам все равно нужно избегать определенной пищи. Лучше избегать пищи с конфликтующими свойствами. Я записал некоторые другие продукты. Пожалуйста, возьмите это, старая госпожа." Чистый голос был подобен мелодии, текущей, как родниковая вода. Бай Ихао обернулся, улыбнулся и сказал старой госпоже, передав ей список.
"Спасибо, господин Бай, мы тебя побеспокоили. Я не знаю, сможешь ли ты вылечить мою внучку. Она была слаба с детства и не стала лучше даже после приема стольких лекарств." Старая госпожа Сю посмотрела на Мо Сюэтун, которая вышла из-за экрана, с беспокойством в глазах. Она подняла свои тонкие и нежные руки и улыбнулась Бай Ихао.
Бай Ихао повернулся, чтобы посмотреть на девушку, стоящую в стороне. Ее красота и наивное обаяние не умаляет проста одежды. Вместо этого она выглядела чистой и выдающейся. Ее красота была естественной, а длинные ресницы слегка трепетали. Ее кристально чистые глаза были любопытными, но не застенчивыми.
Ее нежное и незрелое тело было подобно слабому лотосу на ветру. Хотя и хрупкая, она была крепкой. Ее нежное личико белое, как нефрит. Она посмотрела на него с искренней признательностью и слегка отстраненно. Никогда еще женщина не смотрела на него с такой искренней признательностью. Действительно, как она сказала, независимо от того, мужчины или женщины, все восхищались им!
"Пожалуйста, протяни руку!" Нежный голос Бай Ихао был чистым и элегантным, когда он с улыбкой повернулся к Мо Сюэтун.
Мо Сюэтун присела в реверансе и сделала два шага. Она села на место, где только что сидела старая госпожа Сю, и протянула тонкую бледную руку на стол, Бай Ихао положил свою руку на ее запястье. Он опустил голову, осторожно прощупывая ее пульс, и слегка нахмурился. Он действительно был очень красивым молодым человеком. Даже его взгляд был очарователен. Его чистый и беззаботный темперамент мешал поверить в то, что этот прекрасный юноша однажды станет императором, решающим, кого наказать или убить! И что однажды кровь окрасит его одежду в красный цвет.
“Ты иногда чувствуешь сонливость, но не можешь заснуть ночью? У тебя иногда бывают головные боли, и ты даже не можешь хорошо есть при плохом самочувствии?" Она подняла голову и увидела, что Бай Ихао смотрит на нее нежно с улыбкой на губах. Она вздрогнула, а ее щеки необъяснимо вспыхнули. Ей показалось, что ее полностью раскусили, и она виновато отвернулась, избегая ласкового и нежного взгляда молодого человека.
"Да!" Она опустила голову и попыталась скрыть волнение в своих глазах. Только сейчас, она почувствовала, как будто человек видел ее секрет. Ощущение, что тайна в глубине ее сердца полностью раскрыта, заставило ее внезапно насторожиться. Как мог Бай Ихао, который сделал так много, быть обычным человеком?
Перерождение - ее самый большой секрет, и самая большая опора. Она никогда не думала, что кто-то сможет видеть сквозь ее маскировку. Но сейчас у нее было такое чувство, что ее видят сквозь необъяснимую панику. Она не смела взглянуть в эти красивые глаза, которые казались ласковыми. Она знала, что этот человек определенно не был таким нежным, каким казался на первый взгляд.
Ее рука мягко легла на стол, Бай Ихао повернулся к столу и начал писать. По мановению его руки для нее также был написан рецепт и список вещей, которые нужно было принять к сведению, как и у старой госпожи.
"Большое спасибо, господин Бай!" Она приказала Мо Ю выйти вперед, чтобы взять рецепт. Мо Сюэтун мягко поблагодарила Бай Ихао и присела в реверансе. Ее глаза были чисты, как родниковая вода, и она подняла на него взгляд, открывая свой естественный застенчивый взгляд. Когда она снова посмотрела на Бай Ихао, к ней вернулось ее спокойствие. Она не верила, что Бай Ихао видит ее насквозь, каким бы великим он ни был.
Бай Ихао ушел с Ло Вэнью.
“Младшая сестра, он такой красивый! Я действительно встретила его!" Ло Минчжу наконец вышла из оцепенения, когда Бай Ихао и Ло Вэнью ушли. Она потянула Мо Сюэтун за руки и чуть не подпрыгнула, глядя так, словно не могла поверить в свою удачу. Она никогда не думала, что сможет сидеть так близко к такому человеку. Он был так близко, что она отчетливо видела его длинные ресницы и ясные красивые глаза.
"Кузина, да, ты его видела. Пожалуйста, сядь сначала. Видишь, как бабушка смеется над тобой." Мо Сюэтун улыбнулась и подтолкнула ее сесть рядом со старой госпожой Сю.
"Младшая сестра ты не взволнована?" Этот толчок заставил Ло Минчжу прийти в себя, Она недоверчиво посмотрела на Мо Сюэтун, словно видела ее впервые.
"Почему я должна быть взволнована?" Глаза Мо Сюэтун загорелись любопытством.
"Это же господин Бай! Он несравненный и непревзойденный. В Цинь есть только один человек, похожий на него. Кроме восьмого принца, который, как я слышал, появился совсем недавно, он самый красивый человек на земле! Как может младшая сестра не реагировать на него?" Ло Минчжу был удивлена еще больше, чем она. Она поднесла платок ко рту и удивленно спросила, как будто Мо Сюэтун шла против закона, не будучи взволнованной.
“Ах ты девчонка!" Старая госпожа Сю тайком кивнула, увидев спокойный взгляд Мо Сюэтун. Она потянулась, чтобы ударить Ло Минчжу по руке и нежно пожурила " Поскольку ты знаешь, что он похож на божество, твоя кузина посмотрела на него с благодарностью, но ее сердце не дрогнуло. Тебе стоит поучиться у нее. Как может старшая сестра вести себя так, как ты?
Ло Минчжу выросла со старой госпожой Сю и была единственной внучкой. Она, естественно, была очень избалована и не проявляла осторожности, когда говорила. Она закрыла лицо руками и со слезами посмотрела на старую госпожу, горестно приговаривая: " Бабушка, теперь, когда у тебя есть моя умная младшая сестра, ты больше не хочешь видеть глупую меня!”
Затем она прикрыла свой надутый рот, выглядя ужасно расстроенной.
Мо Сюэтун улыбнулась и дотронулась до лба кузины. Ей очень нравилась эта кузина. Она была нежной и невинной, и говорила правду. Старая госпожа счастливо улыбалась, видя двух своих послушных и заботливых внучек.
После обеда Мо Сюэтун сказала старой госпоже, что хочет нанять няню-учительницу. Старая госпожа тут же согласилась. Она сказала Мо Сюэтун переехать на несколько дней в поместье, чтобы она могла получить уроки, а также узнать о благородных семьях столицы. С тех пор как она вошла в столицу, ей следует быть осторожной в своих поступках и словах, чтобы не опозориться.
Старая мадам устала и собиралась вздремнуть после обеда. Ло Минчжу позвала ее мать. Мо Сюэтун оставила Мо Ю ухаживать за старой госпожой и привела Мо Хэ в сад. Семейный сад Ло был знаком Мо Сюэтун. В прошлой жизни она много раз гуляла там.
Она шла по извилистой тропинке к пруду с лотосами. Рядом с ним был построен павильон. Была поздняя осень, и листья лотоса уже увяли, оставив после себя пустые ветви в прозрачной воде. От осеннего ветра стало холодно.
"Мисс, на тебе недостаточно одежды. Я пойду и принесу тебе накидку, которую старая госпожа дала тебе. Не простудись." Сказала Мо Хе, когда увидела, что Мо Сюэтун слегка дрожит.
Мо Сюэтун кивнула. Ее взгляд упал на дерево неподалеку, и выражение ее лица потемнело.
"Мисс, подожди меня там и не уходи. Я скоро вернусь." Мо Хе тоже увидела дерево. Она поспешно ушла, сказав об этом своей госпоже.
Там была длинная веранда, и Мо Сюэтун ступила на мягкий деревянный пол коридора, прислушиваясь к свисту ветра. Ветер поднял ее белую юбку и каким-то образом заставлял ее чувствовать себя еще более несчастной. С опущенной головой она слушала звуки шагов и ветра. Ее чувства словно путешествовали во времени. На ее губах появилась кривая улыбка. Она действительно была возрожденным духом. Она принесла свою грусть с собой, слушая шорох листьев.
В прошлой жизни она умерла такой несчастной смертью. Каждый раз, когда ей снился этот сон, она вздрагивала и просыпалась.
В этой жизни она определенно подвигнет тех, кто ей дорог, жить счастливо, а она пойдет по ясному пути кровавой мести.
Слышалась таинственная музыка, разносимая ветром. Музыка плыла, как беззаботные ручьи в горах или как облака в небе.
Мо Сюэтун последовала за музыкой и прошла мимо веранды. Она обернулась и увидела в павильоне красивого юношу, сидящего перед старинным струнным инструментом. Музыка лилась из-под тонких пальцев, перебирающих струны. Увидев ее, он не остановился. Прядь длинных волос, упавшая ему на щеку, колыхалась на ветру.
Взгляд Мо Сюэтун упал с его лица на быстро двигающиеся руки, музыка лилась, как вода и это завораживало.
Она могла видеть красный свет, пылающий как огонь с музыкой. Она маниакально смеялась в огне, и жгучий, злобный огонь горел до небес. За пределами огня можно было услышать сардонический смех Сима Линюнь и Мо Сюэмин. В этот момент она почувствовала жгучую ненависть в своем сердце. Она не могла контролировать свои ноги, и ее глаза были прикованы к мягко двигающимся рукам на инструменте. Больше она ничего не видела.
Музыка внезапно смолкла, и послышался приятный смех. “О чем ты думаешь, и почему ты так ненавидишь!”
Мо Сюэтун стояла перед ним, ошеломленно глядя на его руки, лежащие на инструменте. Пальцы у него были длинные и белые. Она глубоко вздохнула и посмотрела на элегантное красивое лицо. Слабая улыбка появилась на ее губах, когда она сказала: "Есть ли кто-нибудь, у кого нет мыслей или ненависти? Господин, вы действительно так думаете?”
Это был не вопрос, а утверждение. Как мог решительный император действительно быть беззаботным? И как он мог быть таким же свободным и неторопливым, как облака в небе?
“Эй, что ты видела?” Смех Бай Ихао стал еще сильнее, эмоции в его глазах были неразличимы.
"Хотя облака и текущая вода были спокойны, но они были бездушны. Господин, действительно талантлив, потому что смотрит на вещи иначе! Я самый маленький опавший лист в мире, и я вижу только безопасный угол! Пожалуйста, помоги мне." Мо Сюэтун глубоко вздохнула и решительно подняла голову. Однако ее руки были крепко сжаты в кулаки и сильно вспотели.
Она специально пригласила Бай Ихао. Она не стала говорить о музыке. У нее не было много времени, чтобы добиться успеха. Она не должна сдерживаться!
Бай Ихао посмотрел на очаровательную молодую девушку перед собой. Ее ясные глаза были похожи на чистую воду, длинные ресницы затрепетали, глаза были спокойны, а губы улыбались Девушка, которая была такой отчужденной, но решительной. Это было то, чего он никогда раньше не видел.
Он никогда не думал, что такая нежная и очаровательная молодая девушка может смотреть на него такими спокойными глазами. Ее глаза были настороженными, нервными, но не враждебными, и он видел некоторую беспомощность и горечь в этих прекрасных глазах, которые совершенно отличались от ее хрупкой и прелестной внешности.
И все же это заставляло окружающих переживать за нее еще больше!
Она, казалось, находилась под слишком большим давлением, а спокойствие, навязанное ей внешним миром, делало ее непохожей на ее ровесников. Упрямство в ее глазах было едва заметно, но он ясно видел это. В мгновение ока он принял новое решение.
“Почему ты думаешь, что я тебе помогу? Дочь знатного семейства, назначающая такую встречу с неизвестным мужчиной, это нанесет вред твоей репутации.” Бай Ихао мягко улыбнулся.
“Я не стала бы беспокоить господина, если бы это не было срочно." Мо Сюэтун спокойно посмотрела на него глазами лани.
“О, в чем дело?”
"Прежде всего я хотел бы поблагодарить вас за помощь у городских ворот. Пожалуйста, примите мой благодарственный подарок." Мо Сюэтун отступила, присела в реверансе и достала из рукава книгу и почтительно протянула ему. Это была лучшая идея Мо Сюэтун, чтобы получить от него обещание.
“Это было просто небольшое дело, и музыкальной книги было достаточно. Мисс Мо больше не нужно меня благодарить." Бай Ихао не протянул руку, чтобы взять книгу. Он заложил руки за спину и встал. Он пристально посмотрел на нее, свет струился от солнца позади него. Это делало его еще более неземным.
"Пожалуйста, помогите мне еще раз, господин. Ваша помощь мне очень поможет." Смиренно просила Мо Сюэтун. Она знала, что это был он в тот день у городских ворот, когда Ло Минчжу упомянула о нем. Такова человека на самом деле очень сложно впечатлить, но это единственная идея, которая у нее была.
Бай Ихао посмотрел на нее, прошептав тихим голосам, как любовник, но смысл его слов был холоден. “Почему я должен снова помогать тебе? Какое отношение имеет ко мне твое дело?”
“Я надеюсь, что эта священная военная книга подойдёт в качестве подарка тебе." Мо Сюэтун протянула руки и положила древнюю рукопись ближе к нему.
Бай Ихао был не так безразличен, как выглядел. В будущем он станет императором со стальной волей. Военные методы, найденные в книге, определенно были бы более привлекательны для него, чем музыкальная рукопись. Она нашла книгу в укромном уголке за кроватью матери. У него были амбиции, и эта книга была тем, что ему сейчас нужно.
Ей пришлось обратиться к нему, чтобы избавиться от тети Фан.
“Я всего лишь ученый, зачем мне военная книга? Мисс Мо, пожалуйста, вернитесь." Лицо Бай Ихао потемнело, и он заговорил холодно.
Он был нежен, как вода, когда улыбался. Но его нынешние мрачное выражением лица было равнодушным, как утес, покрытый густым туманом, а внутри - глубокая пропасть, ожидающая, что если она сделает неверный шаг, то упадет в пропасть. Тогда он не повернет назад. Острая и сильная аура давила на нее, и это заставляло ее сердце дрожать.
"Господин Бай, ты хочешь остаться заложником в Цинь? С твоими способностями ты сможешь многого добиться. Как Цинь может запереть твои амбиции? Если в будущем ... не будет ли эта книга военного искусства полезна для тебя?" Мо Сюэтун заставила себя сохранять спокойствие в этой давящей атмосфере. Она подняла бледное лицо и твердо посмотрела на него. Только слегка дрожащие руки выдавали ее измотанные нервы.
Она знала, что опасно говорить так прямо о тайнах, скрытых в сердцах других, но у нее не было много времени, чтобы разобраться с ним. Если она упустит это время, у нее не обязательно будет шанс встретиться с ним снова в будущем. Даже если бы она это сделала, у нее не было бы возможности поговорить с ним наедине. Семейные обряды вот-вот должны были состояться, и она не могла позволить себе ждать.
Бай Ихао ничего не сказал и только холодно посмотрел на нее. Воздух, казалось, становился все гуще, и от этого стало холодно. В павильоне было так тихо, что слышался только свист ветра и серьезный голос Мо Сюэтун…
Когда Мо Сюэтун больше не могла этого выносить, Бай Ихао вдруг тепло сказал: "Хорошо, тогда я помогу тебе снова.”
Бай Ихао протянул руку, чтобы взять у нее книгу. Мо Сюэтун услышала, как ее сердце упало вниз. Она не могла удержаться и слабо прислонилась к колонне.
"Говори, в чем дело?" Спросил Бай Ихао, листая книгу.
"Мой отец уже пригласил тебя на семейные обряды Мо. Я прошу тебя прийти и помочь. Ты просто должен рассказать моему отцу все, что видел и слышал." Сказала Мо Сюэтун.
В прошлой жизни ее отец также приглашал господина Бая на семейные обряды. Однако он сказал, что занят и не пришел.
"Хорошо! Я буду там.” Бай Ихао слегка поднял голову. Его красивое лицо и нежный и элегантный голос были неотразимы для всех женщин.
“Тогда большое тебе спасибо, господин. Я больше не буду тебя беспокоить и уйду." Глаза Мо Сюэтун были чисты, как вода, она не была так очарована им, как другие обычные девушки. Она не вела себя застенчиво, она только смотрела отчужденно как будто хотела уйти. Тем не менее, она была той, кто проявил инициативу.
“Иди!" Красивый мужчина улыбнулся и надавил пальцами на струны своего инструмента. Зазвучала бодрая музыка. Затем он поднял пальцы, и музыка прекратилась.
Мо Сюэтун слегка вздрогнула и присела в глубоком реверансе. Она повернулась и медленно пошла прочь. Выражение ее лица было естественным и элегантным. Ее одежда развевалась на ветру, словно танцевала, демонстрируя стройную талию. Она опустила глаза и грациозно вышла в коридор.
Только она знала, что ее спина промокла от холодного пота. Рука на струне инструмента заставила ее почувствовать себя крайне настороженной, заставляя ее сердце дрожать изнутри. Она хотела бежать, но не смела. Это была большая опасность!
Бай Ихао был опасен в это время. Она видела тьму, мелькнувшую в его глазах, когда говорила о книге по военному искусству. Он хотел убить ее! Он определенно будет действовать, если она будет вести себя странно.
Борьба между Цинь и Янь не имеет к ней никакого отношения. Борьба между странами была слишком далека от нее. Ее сердце очень маленькое, и она заботилась только о людях вокруг нее. Все остальное не имело к ней никакого отношения. События в стране были не тем, что могла вынести слабая, возрожденная женщина.
Если бы не тот факт, что он мог решить эту проблему, она бы не пошла к нему.
Этот человек слишком опасен!
“Мисс, Мисс, куда ты ушла? Я нигде не могла тебя найти", Мо Хе торопливо подбежала к ней держа ее накидку.
“Я здесь, не волнуйся. Бабушка уже проснулась?" Мо Сюэтун посмотрела на Мо Хэ с улыбкой после того, как Мо Хе помогла ей надеть накидку.
“Ты удивительная, Мисс. Старая госпожа действительно проснулась и ищет тебя. Она велела мне поторопиться, когда услышала, что я несу тебе накидку. Становится холодно, и Мо Ю только что сказала мне, что мы должны вернуться. О тебе будут сплетничать, если ты опоздаешь." Сказала Мо Хе, когда они шли вместе.
Было уже поздно. Попрощавшись с бабушкой, ей нужно вернуться домой. Через некоторое время она приедет погостить на несколько дней, так что ей нельзя бездельничать.
"Я пойду попрощаюсь с бабушкой. Попроси Мо Ю подготовить карету и не тратить слишком много времени на дорогу." Приказала Мо Сюэтун.
“Я понимаю!”
Сладкий голос медленно рассеялся, когда они ушли.
Внезапно позади Бай Ихао появилась фигура, которая наблюдала, как они уходят, откинувшись на спинку сиденья.
Взгляд Бай Ихао последовал за Мо Сюэтун вдаль. На его красивом и безупречном лице была улыбка. Инструмент под его рукой молчал, и глаза его были серьезны.
“Господин, ты собираешься отпустить ее просто так?" Озадаченно спросил молодой человек, появившийся за спиной Бай Ихао.
“Должен ли я попросить ее остаться и послушать мою музыку?" Спросил Бай Ихао. Он не обернулся, но опустил голову и дернул за струны. Прозвучала свежая теплая нота.
"Но, господин, она раскрыла твой секрет..." Охранник сделал два шага и с тревогой напомнил ему.
"Секрет? Какие у меня секреты? Почему я ничего о них не знаю?" Он неторопливо обернулся и спросил с улыбкой в глазах. Он был красив и элегантен, казалось, что у него нет никаких забот. Он встал, отбросил рукава и проигнорировал охранника. Затем он повернулся и пошел по пути, который выбрала Мо Сюэтун.
Охранник пришел в себя только тогда, когда Бай Ихао покинул павильон. Он быстро взял в руки инструмент, не понимая, что имел в виду его господин! Но он знал, что не может сомневаться в решениях своего господина.
Мо Сюэтун попрощалась со старой госпожой и вернулась с Мо Ю и Мо Хэ домой. Она только вошла во двор, когда увидела спешащую к ней маму Сюй. Она потянула ее в сторону и с тревогой сказала: "Мисс, старшая Мисс здесь и ждет тебя внутри.”
Мо Сюэмин ждет ее? Мо Сюэтун была поражена и спросила: Есть кто-нибудь еще?”
Несчастье в глазах мамы Сюй невозможно было скрыть.
"Старшая Мисс привела с собой джентльмена. Она сказала, что он сын герцога. Они ждут внутри прямо сейчас." Мама Сюй почувствовала недовольство Мо Сюэмин при мысли, что она посмела привести мужчину во двор ее госпожи.
Если благородные семьи Великого Цинь хорошо ладят, молодые люди могут встречаться. Но это было очень грубо, чтобы войти во внутренний двор человека.
“Джентльмен?" Мо Сюэтун нахмурилась.
"Это сын герцога. Старшая Мисс специально привела его сюда и сказала, что хочет что-то сказать тебе. Я не посмела задавать слишком много вопросов и только попросила их подождать под деревом в коридоре. Я предложила им чаю, и Мо Лан наблюдает за ними." Мама Сюй стиснула зубы. Она хотела спросить, но Мо Сюэмин равнодушно ответила, что она может говорить об этом только со своей третьей сестрой.
Поэтому ей нечего было сказать. Ведь она была всего лишь служанкой и не могла вмешиваться в дела своих господ.
Мо Сюэмин привела этого человека сюда. Со временем люди будут думать, что у нее что-то было с Сима Линюнь. Мама Сюй тоже это понимала, поэтому так волновалась.
"Мо Ю, Мо Хэ. Пойдемте в кабинет отца. Мама Сюй, зайди ко мне позже. Распространи эту новость во дворе четвертой сестры и в кабинете отца." Мо Сюэтун вздохнула и сказала со слабой улыбкой.
Мама Сюй сразу же взяла на себя инициативу, распространить новость во дворе Мо Сюэцюн. Четвертая Мисс всегда интересовалась сыном герцога, и в поместье это не было секретом. Поскольку старшая Мисс хотела погубить репутацию ее госпожи, то было правильно, что они втянули Мо Сюэцюн в неприятности, так как она всегда была груба с Мо Сюэтун. Матушка Сюй никогда не забудет, как четвертая Мисс и Первая Мисс взялись за руки, чтобы сделать ее госпожу несчастной.
"Мама Сюй, найди меня через некоторое время." Мо Сюэтун улыбнулась маме Сюй.
Услышав это, мама Сюй улыбнулась. Действительно, с четвертой Мисс рядом, ее госпожа выйдет сухой из воды. Милосердная Первая Мисс вот-вот попадет в беду.
Мо Сюэтун привела своих слуг в кабинет Мо Хуавен. Кабинет находился через две двери и был недалеко. Слуга снаружи заметил ее приближение и уже сообщил об этом Мо Хуавен. Когда она подошла к дверям, ее сразу же впустили в кабинет.
"Мо Сюэтун, не надо быть такой вежливой. Подойди и садись. Как поживает твоя бабушка?" Мо Хуавен положил документы на стол и с улыбкой спросил.
Мо Сюэтун поприветствовала своего отца, а затем села рядом. "С бабушкой все в порядке. Она чувствовала себя немного плохо некоторое время назад, поэтому кузен пригласил господина Бая прийти и взглянуть на нее."
"Господин Бай? Господин Бай Ихао?" Мо Хуавен сделал глоток чая, а затем улыбнулся, с интересом спрашивая.
“Да. Я слышала, что этот господин Бай-наследный принц Царства Янь. Отец, тогда зачем он пришел в Цинь? Я слышала, что Царство Янь-сильное государство и ничуть не слабее Цинь!" Мо Сюэтун подняла на него свои ясные глаза. Она увидела любовь в глазах Мо Хуавен и озорно моргнула.
В отличие от своей прошлой жизни, она все больше чувствовала любовь отца к себе!
"Царство Янь и Великий Цинь оба сильны, и императорские семьи связаны. Так что он на самом деле не заложник. Император надеется, что он станет будущим правителем Царства Янь. Конечно, он не мог действительно запереть его. Заложники обеих стран - только по названию." Мо Хуавен пришел в восторг, когда увидел, как очаровательна его дочь. Он говорил о политике с Мо Сюэтун, о чем редко говорил со своими дочерьми.
"Заложники? Отец, Цинь тоже послал принца в Царство Янь?" Улыбка Мо Сюэтун стала еще слаще.
"Великий Цинь не послал принца, но послало короля Нин Фэн Ючжэня."Мо Хуавен увидел озадаченный взгляд в глазах Мо Сюэтун. Он знал, что его дочь жила далеко и не знала, кто такой Король Нин. Поэтому он объяснил: "Король Нин-сын старшего брата императора. Он истинный внук Вдовствующей Императрицы. Он имеет дворянский статус и является племянником императрицы Янь. Поэтому он наиболее подходит, чтобы быть заложником.”
Король Нин может быть благородного статуса, но разве сын императора Цзунвэнь не более благороден? Мо Сюэтун, естественно, не спросила об этом. В своей прошлой жизни, Король Нин Фэн Ючжэн умер в Царстве Янь и не имел возможности вернуться. Это было не похоже на то, что говорил ее отец. Быть племянником императрицы Янь не гарантировало его безопасность.
“Все эти вещи настолько сложны. Я не понимаю. Отец, не говори о таких вещах, которые твоя дочь не понимает." Мило сказала Мо Сюэтун. Она взяла у Мо Хе коробку, открыв ее положила перед Мо Хуавен и сказала: “Отец, кузен сказал мне дать тебе этот чернильный камень. Я хотела передать тебе его и сразу же по возвращении пришла сюда. Отец не станет винить меня за такое поведение, не так ли?”
Мо Хуавен любил коллекционировать древние чернильные камни, поэтому Ло Вэнью передал ему правильный подарок. Отношения между Мо и Ло никогда не были хорошими. С тех пор как Мо Сюэтун вернулась, старая госпожа, естественно, хотела улучшить отношения. Ло Вэнью отдал ей чернильный камень после того, как она села в экипаж, чтобы передала его отцу в знак доброй воли.
Мо Хуавен уже давно занимался политикой и, естественно, знал об этом. Его сердце сразу смягчилось, когда он увидел нежную внешность дочери и то, как сильно она хотела ему угодить. Он засмеялся и сказал: “Хорошо, хорошо. Как я могу винить тебя? Тебе не нужно спрашивать, можешь ли ты прийти сюда. Приходи, когда захочешь.”
Они болтали, когда в комнату вбежал слуга. "Господин," - сказал он, тяжело дыша, "у нас неприятности. Первая Мисс и четвертая Мисс дерутся.”
"В чем дело?" Лицо Мо Хуавен потемнело.
“Я точно не знаю. Но я слышал, как слуга во внутреннем дворе сказал, что они, кажется, дерутся из-за сына герцога. Они дрались... " Слуга не осмелился продолжить и съежился на земле.
Мо Хуавен понял, и его гнев отразился в вздувшихся венах на лице. Это был не первый раз, когда Мо Сюэцюн делала что-то подобное. Она всеми силами старалась встречаться с Сима Линюнь каждый раз, когда он приходил. Это очень раздражает. Он не ожидал, что сегодня произойдет нечто подобное, и был в ярости. Он решительно встал и холодно спросил: "Где они сейчас?”
"Они во дворе третьей Мисс." Испуганно сказал слуга.
“Мой двор?" Мо Сюэтун встала в шоке. Она повернулась, чтобы посмотреть на Мо Хуавен, и сказала: " Отец …”
"Сюэтун, пойдем посмотрим вместе." Мо Хуавен тоже не понимал, почему они оказались во дворе Мо Сюэтун. Он глубоко вздохнул, умерил свой гнев и вышел.
Когда они прибыли в сад Цинвэй, там был полный беспорядок.
Те, кто был на стороне Мо Сюэцюн и Мо Сюэмин, были четко разделены. Два человека в окружении других, выглядели взъерошенными. Их одежда была в беспорядке, а шпильки выпали. Один взгляд на них, и можно было сказать, что они дрались. Сима Линюнь неловко отошел в сторону. Он не мог уйти, но и остаться тоже не мог. Мо Лан и мама Сюй стояли у входа во двор, глядя вниз и сложив руки вместе. Они выглядели так, словно не осмеливались даже дышать слишком сильно.
"Кто мне скажет, что случилось?" Мо Хуавен провел Мо Сюэтун через дверь. Он окинул взглядом эту сцену и холодно спросил.
"Отец, старшая сестра привела Сима Линюнь во двор и всю вторую половину дня составляла ему компанию. Они были вдвоем наедине. Отец, как она могла так себя вести, благородная молодая девушка? Я просто пришла посоветовать старшей сестре.” Мо Сюэцюн пожаловалась первой. На ее лице промелькнули ревность и ненависть.
"Зачем ты Сима Линюнь приехал в нашу поместье?" Мо Хуавен проигнорировал ее и повернулся, чтобы посмотреть на Симу Линюнь. Его вопрос был вежлив, но глаза оставались холодными, и все могли видеть его недовольство.
Сима Линюнь часто посещал поместье Мо. Впрочем, никогда не было чтобы он так нагло входил во внутренний двор.
“Господин Мо, это недоразумение. Первая Мисс сказала, что у третьей Мисс есть музыкальная рукопись. Мне было любопытно, и я попросил первую Мисс прийти и помочь мне спросить третью Мисс. Но Третьей Мисс поблизости не было, поэтому мы ждали во дворе. Я не хотел быть невежливым." Сима Линюнь хотел вырыть себе яму в земле, но ему пришлось смиренно объясниться.
"Сюэтун, если у тебя все еще есть музыкальная рукопись, то достань ее и дай Сима Линюнь взглянуть.” Мо Хуавен холодно сказал нахмурившись. Однако он не сводил глаз с Мо Сюэмин, мрачно глядя на нее.
Мо Сюэтун быстро прошла мимо и поприветствовала Сима Линюнь. "У меня никогда не было рукописи," удивленно сказала она. "Где Сима Линюнь об этом услышал? И когда дела из внутреннего двора так быстро распространились наружу?”
Выражение лица Мо Хуавен стало еще мрачнее, когда он услышал это.
"Возможно, что я ошибся. Прошу прощения, мисс." На лбу Сима Линюнь блестел пот. Он также слегка заикался. Как он посмел бы сказать, что это Мо Сюэмин сказала ему?
“Если у тебя больше ничего нет, то, пожалуйста, возвращайся. Я не буду тебя провожать.” Мо Хуавен сказал раздраженно Сима Линюнь холодным тоном.
“Тогда я уйду. Сима Линюнь выглядел жалко и не осмелился сказать что-нибудь еще. Подошел слуга и ровным голосом произнес: " Господин, пожалуйста", прежде чем покинуть двор. Сима Линюнь поспешил за ним.
Мо Хуавен только тогда развязал свой гнев. Он посмотрел на своих дочерей и их грязную одежду и сердито сказал: «Заходите, все вы!» Затем он вошел в комнату Мо Сюэтун.
Мо Сюэцюн немедленно последовала за ним. Мо Сюэмин поправила свою одежду, прежде чем последовать за ними.
“Скажите, в чем дело?" Мо Хуавен сел на диван и хлопнул ладонью по столу, резко спросив их.
"Отец, в этом действительно нет ничего плохого. Это моя вина. Я видела, что Сима Линюнь очень хотел увидеть рукопись. Но Четвертая сестра неправильно поняла." Она опустилась на колени и, в отличие от Мо Сюэцюн, которая обвиняла других, взяла на себя ответственность.
Это немного успокоило Мо Хуавен.
“Отец, не сердись. Старшая сестра всегда была любезна и хорошо знает этикет. Как она могла поступить так грубо?" Мо Сюэтун утешала рядом. Затем она повернулась, чтобы спросить Мо Сюэцюн: " Четвертая сестра, ты неправильно поняла старшую сестру?”
Неправильно поняла Мо Сюэмин? Если Мо Сюэмин неправильно поняли, то сегодня она должна была оказаться в беде.
Мо Сюэцюн была взволнована, когда услышала это. Она сделала два шага вперед и опустилась на колени перед Мо Хуавен. Она заплакала и сказала: "Отец, я правильно поняла старшую сестру. Я действительно видела, как эти двое вели себя очень интимно, когда я пришла. Старшая сестра готовила чай для Сима Линюнь, и они были так близко друг к другу. Кроме того, внутренние дворы не должны быть местом для приема гостей мужского пола. Хотя Сима Линюнь и близок с отцом, старшей сестре не следовало делать ничего подобного. Я подошла, чтобы спросить об этом старшую сестру, но она оттолкнула меня…”
“Четвертая сестра, не говори глупостей. Мы долго ждали третью сестру. Я боялась, что Сима Линюнь будет скучно, поэтому обращалась с ним, как с любым гостем. Мы не сделали ничего неподобающего." Мо Сюэмин стиснула зубы. Она уже отпустила Мо Сюэцюн раньше, сказав, что это было недоразумение. Это было сделано для того, чтобы они могли покончить с этим делом. Однако Мо Сюэцюн была настолько глупа, что не позволила этому вопросу уйти."
«Тогда почему ты толкнула меня?» - спросил Мо Сюэцюн.
"Я не... - попыталась оправдаться Мо Сюэмин, особенно когда увидела, что лицо Мо Хуавен становится все мрачнее. Каким бы бойким ни был ее язык, она ничего не могла сказать против актуальных вопросов Мо Сюэцюн.
" Четвертая Мисс, это я толкнул тебя, а не первая мисс...Я увидела, как ты яростно идешь, и подумала, что ты собираешься ударить первую Мисс, поэтому я толкнула тебя... " Мо Цзин, стоявшая позади Мо Сюэмин, внезапно опустилась на колени в слезах.
"Ты шлюха, ты говоришь чепуху. Ты тогда стояла рядом, как ты могла меня толкнуть?” Мо Сюэцюн была в ярости. Она перестала плакать и так разозлилась, что ей захотелось встать и ударить Мо Цзин. Однако ее сдерживала служанка Мо Янь, и она не могла встать.
Возникла суматоха.
"Так кто же сделал первый шаг?" Мо Хуавен встал и разбил чашку, которую держал в руке, об пол. Разбившийся фарфор издал резкий звук, от которого все звуки в доме прекратились.
Мо Сюэцюн была взволнована, когда она увидела острый взгляд Мо Хуавен. Она всегда боялась Мо Хуавен, она собрала все свое мужество, чтобы возложить всю вину на Мо Сюэмин. Вот почему она плакала и суетилась. Теперь, когда она успокоилась, она вспомнила, что в то время присутствовало так много людей и что нечего нельзя было скрыть. Ее лицо побледнело, губы задрожали. Однако она ничего не сказала.
Теперь, казалось, правда вышла наружу. Мо Хуавен взревел: "Мо Сюэцюн!”
Мо Сюэцюн поняла, что не было никакого способа скрыть проблему. Она выпалила правду, плача.
Мо Сюэцюн видела, как Мо Сюэмин готовила чай для Сима Линюнь, когда она пришла во двор Мо Сюэтун. Эти двое, казалось, вели себя интимно, так что Мо Сюэцюн сразу же почувствовала ревность.
Она подошла и расспросила Мо Сюэмин, ничего не зная о ситуации, и даже толкнула Мо Сюэмин. Затем они упали на землю и ...
Мо Хуавен был так зол, что извергал дым. Он всегда знал, какой непослушной была его четвертая дочь. Однако он не ожидал, что его старшая дочь будет вести себя так же. Она привела мужчину во двор своей младшей сестры и даже вела себя с ним очень интимно. Ей все еще нужна ее репутация?
“Идите. Возвращайтесь в свои дворы. Скопируйте Классику женщин 30 раз. Вам не разрешается покидать свои дворы, пока вы не закончите копирование. Ваши служанки будут избиты 10 раз. Вы даже не можете хорошо ухаживать за своими Мисс. Какая от вас польза?" Сердито сказал Мо Хуавен стиснув зубы.
Служанки и слуги, следовавшие за Мо Сюэцюн и Мо Сюэмин, были так напуганы, что опустились на колени.
"Отец, ты можешь их пощадить? Этот вопрос не имеет к ним никакого отношения." Поклонилась Мо Сюэмин. Ее тон был полон жалости, и даже слуги Мо Сюэцюн посмотрели на нее с благодарностью.
Мо Сюэмин действительно не упустит ни единого шанса выглядеть милосердной!
"Отец, пожалуйста, сделай так, как просит старшая сестра, и отпусти их. Старшая сестра всегда была добра и не может видеть, как другие страдают." Тихо сказала Мо Сюэтун потянув Мо Хуавен за рукав.
Она говорила так, словно защищала Мо Сюэмин.
За исключением того, что это только сделало Мо Хуавен еще более злым!
Она всегда была доброй и хорошо разбиралась в этикете. Но сегодня так не казалось! Мо Хуавен сердито посмотрел на нее и сказал: “Еще десять ударов всем!”
Все сердито посмотрели на Мо Сюэмин.
Мо Сюэтун, эта девка, доставляла неприятности!
Мо Сюэмин опустилась на колени и сжала кулаки. Ее длинные ногти впились в ладони, а в глазах мелькнуло злобное выражение. Однако на ее лице появилась послушная улыбка, и она сказала: “Да, отец. На этот раз я ошиблась. Пожалуйста, прости меня. Я немедленно постираю свою одежду и зажгу благовония и перепишу Классику женщин 50 раз. Я не повторю ту же ошибку снова.”
Мо Хуавен был немного умиротворен, когда увидел ее хорошее отношение, сожаление в ее глазах и то, как она изящно приняла наказание. Однако его глаза потемнели, когда он подумал о том, как он подозревал ее в том, что она хочет разрушить репутацию своей сестры. Он нетерпеливо махнул рукой, чтобы она ушла.
Мо Сюэцюн тоже хотела что-то сказать. Однако Мо Янь удержала ее, и она потопала ногами, прежде чем неохотно уйти.
Как только все ушли, Мо Хуавен успокоил Мо Сюэтун и тоже покинул сад Цинвэй.
Когда двор был убран, Мо Лан приготовила Мо Сюэтун еще одну чашку чая. Она рассказала Мо Сюэтун детали произошедшего. Мама Сюй торопливо бежала в кабинет мимо двора Мо Сюэцюн. Мо Ян вышла, чтобы спросить ее, почему она спешит.
Мама Сюй сказала, что старшая Мисс была с Сима Линюнь во дворе третьей Мисс и что они ждут уже больше четырех часов.
Мо Сюэцюн всегда интересовалась Сима Линюнь. Мо Сюэмин однажды пообещала ей наедине, что между ней и Сима Линюнь ничего не будет. Однако они пробыли во внутреннем дворе вместе почти четыре часа. Мо Сюэцюн не могла этого вынести и сразу же ворвалась в сад Цинвэй, а затем, что бы ни случилось после этого, произошло.
Рядом с такой неуправляемой и ревнивой Мо Сюэцюн, независимо от того, как высоко Мо Сюэмин пыталась поставить себя, она все равно будет втянута в неприятности.
"Мисс, почему ты не сказала, что это первая Мисс рассказала Сима Линюнь о том, что у тебя есть музыкальная рукопись?" С любопытством спросила Мо Хе, когда она протянула ей ароматное полотенце, чтобы она вытерла руки.
Раньше она стояла за дверью и все ясно слышала.
“Если старшая сестра не признает этого, и если Сима Линюнь не говорил этого, то кто может свидетельствовать? Это только сделает отца несчастным. Это хорошо. Отсутствие доказательств-лучшее доказательство. Мо Сюэтун слегка улыбнулась. Она сделала глоток чая и поставила чашку на стол, посмотрев на горшок с цветами, который Мо Лан неторопливо поставила у окна.
У нее не было никаких доказательств. Но в поместье было не больше четырех человек, которые знали о том, что рукопись у нее. И только тетя Фан, которая прислуживала ее маме, знала об этом. Как кто-то еще может знать? Ее отец занимался политикой и был очень опытным человеком. Он блистал среди сотен чиновников. Он, естественно, знал, что происходит.
Мо Хе не поняла. Некоторое время она думала об этом, прежде чем ее глаза прояснились.
Мо Лан передала вазу ей в руки и подошла, чтобы подтолкнуть ее с улыбкой. " Быстро сходи и принеси багаж Мисс из кареты. Старая госпожа подарила Мисс много хороших вещей.”
"О верно. Мисс, я немедленно заберу их из кареты." Мо Хе ударила себя по голове повернулась и выбежала.
В саду Лихе у тети Фан.
Тетя Фан сердито схватила фарфоровое украшение и швырнула. “Как эта маленькая сучка поссорилась с первой Мисс?” сердито сказала она. Когда она вернулась во внутреннею резиденцию няня Ли ей рассказала о наказании Мо Сюэмин. Она была так зла, что хотела найти Мо Хуавен, но ее удержала няня Ли.
"Четвертая Мисс побежала в сад Цинвэй, как только услышала, что первая Мисс пошла в сад Цинвэй." Люди няни Ли уже навели справки, и она немедленно рассказала тете Фан всю историю.
Тетя Фан медленно успокоилась и посмотрела на пустую дверь. В ее глазах появился холодный огонек. Через некоторое время она вдруг спросила: “Эта маленькая шлюшка что-то узнала?”
"Нет, Третьей Мисс в это время не было. Она не могла знать, что произошло во дворе." Няня Ли была доверенным лицом тети Фан. Она знала, что тетя Фан говорит о Мо Сюэтун.
“Тогда почему, почему маленькая шлюха ведет себя иначе, после того как вернулась... " Она получала преимущество при каждой возможности. Сначала у городских ворот, а потом Сюэмин невзлюбили. Затем раскрытие ее "травмы" в результате чего ее обличают. Даже спокойная Сюэмин попала в ее руки. Она чувствовала, что это очень подозрительно.
“Тетя, ты слишком много думаешь. Она просто сирота, потерявшая мать. У нее не хватит смелости бороться с тобой и первой Мисс. В лучшем случае, она сможет преуспеть несколько раз благодаря материнской семье. Как у нее будет возможность строить козни против тебя и первой Мисс? Ей просто повезло." Няня Ли презирала Мо Сюэтун. Она видела, что Мо Сюэтун не стала сильной после того, как вошла в поместье и забыла позор, который она пережила тогда. Она думала, что Мо Сюэтун была тогда сильной, только потому что там были люди ее Бабушки.
"Гм, это точно. Пусть у маленькой шлюхи все будет хорошо в течение нескольких дней. Ты отправила людей к Сима Линюнь?" Тетя Фан зловеще улыбнулась.
“Я поручила кое-кому последовать за ним, когда он уйдет. Он гарантировал, что с его стороны такой оплошности, как сегодня, больше не повторится." Удовлетворенно сказала няня Ли. Планы тети были приведены в движение. Сегодня дело было только в том, чтобы донести до Мо Хуавен одну мысль. Когда инцидент, наконец, произойдет, господин поступит так, как хочет тетя Фан.
Однако они не ожидали, что сегодня произойдет оплошность, в результате чего первая Мисс будет также наказана.
Однако, пока заговор тети Фан будет успешным, третья Мисс будет отвечать за все, и Первая Мисс будет в порядке.
"Маленькая шлюшка, посмотрим, сколько еще дней ты сможешь продержаться." Тетя Фан пронзительно рассмеялась. Она указала налево и злобно сказала: “Мы должны позволить маленькой шлюшке тоже страдать. Как она посмела бороться с Сюэмин и разрушить ее планы. Пусть кто-нибудь заставит тетушку Цин сделать больше, чтобы она не учила эту маленькую шлюшку быть такой глупой."
"Да, я найду кого-нибудь, кто сделает это завтра" Тут же поняла няня Ли и угрожающе рассмеялась.
На следующий день Мо Сюэтун приготовила еду и попросила Мо Хэ положить еду в коробку для завтрака, чтобы отправить в кабинет Мо Хуавен. Она знала, что Мо Хуавен не вернулся вчера вечером во внутренний дом и остался в своем кабинете. Ему как раз пора было вернуться из суда.
В своей прошлой жизни она была влюблена в Симу Линюнь, поэтому хорошо помнила, в какое время он приходил из суда.
Действительно, Мо Хуавен не вернулся во внутренний дом после суда. Он переоделся в повседневную одежду и, нахмурившись, сел за стол, чтобы уладить дела. Когда он увидел милое улыбающееся лицо Мо Сюэтун в дверях, его выражение смягчилось.
Он сел и спокойно наблюдал, как Мо Сюэтун достала несколько блюд. Ее красивое лицо было очень похоже на лицо Ло Ся, как будто он смотрела на Ло Ся. Ло Ся однажды приготовила ему кашу и посуду, аккуратно поставив их на стол. Но сейчас…
"Отец, теперь ты можешь есть кашу. Ты еще не завтракал. Я слышала об этом. Если тебе не все равно, ты должны дать мне лицо и попробовать блюда, которые я приготовила!" Мо Сюэтун обернулась и сладко сказала.
"Хорошо, хорошо. Отец обязательно попробует то, что приготовила дочь." Мо Хуавен кивнул со слезами на глазах.
"Скорее, попробуй их, отец." Сладко сказала Мо Сюэтун и сунула пару палочек в руки Мо Хуавеня.
"Третья Мисс действительно сыновняя. Я пришла слишком поздно." Послышался из-за двери застенчивый голос, прервавший теплый момент между отцом и дочерью. Мо Сюэтун подняла голову и увидела входящую тетю Фан с носовым платком в руке. Няня Ли тоже держала за спиной корзину с едой. Было очевидно, что она пришла сюда, чтобы передать завтрак Мо Хуавен.
“Зачем ты пришла?" Выражение лица Мо Хуавен сразу стало холодным. Как он мог быть счастлив, когда думал о тех глупостях, которые совершила вчера Мо Сюэмин, увидев тетю Фан.
“Я слышала, что ты ничего не ел после возвращения из суда. Поэтому я специально пошла на кухню, чтобы приготовить тебе еду. Я не ожидала, что третья Мисс будет так внимательна, чтобы приготовить еду так рано. Господин, третья Мисс такая сыновняя, ты благословлен." Искренне похвалила тетя Фан.
Выражение лица Мо Хуавен смягчилось от ее слов, и он равнодушно сказал: "Раз уж ты здесь, садись и давай есть вместе.”
Несмотря ни на что, она все еще считалась старейшиной Мо Сюэтун и отвечала за дворы. Он не мог не проявить к ней уважение перед младшими. Хотя он и злился на нее за обман, он не мог сердиться, когда думал о том, как она усердно работала над домашними делами.
Мо Сюэтун, конечно, не верила, в искренность похвалы тети Фан. Однако она все равно улыбнулась и встала, приглашая тетю Фан сесть.
“Мо Сюэтун естественно сыновняя. Если Мо Сюэмин такая же, как она, тогда мне не придется так сильно волноваться." Холодно сказал Мо Хуавен и выпил свою кашу.
"Господин, я пришла сюда, чтобы представить экземпляры "Классики женщин" Мо Сюэмин. Еще одна вещь, Мо Сюэмин просит господина не винить ее. Она пока не может быть сыновней для господина и просит третью Мисс сделать это от ее имени." Тетя Фан улыбнулась и достала пачку "Классики женщин". Аккуратные и опрятные иероглифы показывали, как старался человек, который это написал.
В этом свертке было десять листов. Согласно обычной скорости, Мо Сюэмин не смогла бы скопировать десять листов, если бы она не спала и не копировала всю ночь.
Мо Хуавен замолчал и через некоторое время спросил: “Что еще ей нужно сделать?”
" Мо Сюэмин хотела пойти в храм за городом, чтобы помолиться за Госпожу. Она собиралась пойти завтра, но даже если она не будет есть и спать, она не сможет закончить копирование 30 листов...Она хотела бы знать, может ли третья Мисс пойти от ее имени." Неловко спросила тетя Фан.
Действительно, они ждали ее здесь! Мо Сюэтун холодно рассмеялась про себя.
Это была тихая ночь. Луна была прекрасна. В саду Цинвэй зажглись огни.
Мо Сюэтун откинулась на спинку дивана и смотрела, как Мо Лан собирает одежду для завтрашнего путешествия.
В комнате было очень тихо. Слышны были только мерцающие отблески пламени свечей. Было очень светло, но это нарушало тишину.
"Мисс, мы действительно завтра едем в храм? Тетя Фан специально пришла к господину сказать об этом, значит, она что-то задумала." Мо Лан не выдержала и обратилась к Мо Сюэтун.
"Старшая сестра выбрала такую хорошую причину. Я была бы несыновней, если бы не поехала. Даже отец согласился, так как же я могу не поехать?" Мо Сюэтун задумчиво постучала своими длинными тонкими пальцами по дивану. Ее мысли вернулись к тому, что произошло за эти несколько дней.
С тех пор как она вернулась в столицу, Мо Сюэмин снова и снова попадала в ее руки. Как Мо Сюэмин и тетя Фан могли бездействовать? Она не знала, когда Мо Сюэтун и Сима Линюнь встретились в ее прошлой жизни. Однако теперь она ясно видела, что Сима Линюнь и Мо Сюэмин уже давно были в сговоре.
Сима Линюнь был близок с Мо, потому что Сима Линюнь однажды спас Мо Сюэмин, когда она упала с лошади во время поездки с другими дамами и джентльменами. В прошлой жизни Мо Сюэмин нравился Ю Юэчэн, сын герцога Королевства Мин. Несмотря на то, что тетя Фан в конечном итоге стала госпожой Мо, ее статус поддельной законной дочери был недостаточен для семьи герцога. Таким образом Ю Юэчэн женился на ком-то еще, в то время как Мо Сюэмин стала старой незамужней женщиной.
Может быть, именно поэтому она выбрала Симу Линюнь?
Сейчас она не была в этом уверена. Но было кое-что, в чем она была уверена. Сима Линюнь и Мо Сюэмин были в сговоре.
Сегодня Мо Сюэмин привела Симу Линюнь во двор дома Мо Сюэтун. Это был ее первый шаг. кажется, что их второй шаг будет завтра в храме. И что они будут делать? Они убьют ее? Или попытаться разрушить ее репутацию, как это было в ее прошлой жизни, чтобы она вышла замуж за Симу Линюнь?
В своей прошлой жизни она закрылась во внутренних дворах, потому что была изуродована. Она ничего не знала о том, что происходит снаружи. Затем она упала в пруд, и Сима Линюнь проходивший мимо спас ее. Поэтому она была вынуждена выйти за него замуж. А еще потому, что он был теплым и добрым и не обращал внимания на то, что она изуродована.
Тогда в этой жизни, что будут делать тетя Фан и другие?
Ей все еще не хватало сил. Даже при том, что ее служанки были умны, что могли сделать несколько слабых девушек, если бы действительно возникла опасность? Мама Сюй и Мо Ю пытались остановить Мо Сюэмин и Симу Линюнь, когда те заставляли ее пить отравленное вино. Но все закончилось еще двумя смертями.
Она должна найти помощников, чтобы пойти против злобной и жестокой Мо Сюэмин.
Но проблема была в том, что, будучи девушкой во внутренних дворах, она могла действовать первой, но как найти помощников? В прошлый раз ей пришлось умолять Бай Ихао помочь. Но она не могла каждый раз просить его о помощи. Этот человек тоже был слишком опасен... Глядя на темную ночь за окном Mo Сюэтун задумалась.
Мо Лан видела, что она думает, и больше не задавала вопросов. Она быстро собрала одежду.
Помощники, ей нужны были помощники. Ее взгляд внезапно остановился на книге.
На нее вдруг снизошло озарение, и глаза засияли. Она внезапно выпрямилась.
"Мисс, не хотите ли чаю?" Мо Лан налила чашку чая. Мо Сюэтун не взяла чашку, но настойчиво потянула Мо Лан за руку и спросил: “Где книги, которые мы привезли с собой?”
Книги в основном читались неторопливо и не были драгоценными древними рукописями. Таким образом, они не были в комнате Мо Сюэтун, и она заставила Мо Лан и других сложить их рядом.
"Я помню, как Мо Хе велела кому-то поставить их в восточных комнатах. Может ты хочешь их почитать?" Мо Лан задумчиво нахмурилась.
"Иди и найди их. Быстро найди Мемуары Великого Цинь и принеси их мне.”
“Да." Хотя Мо Лан не знала, что задумала Мо Сюэтун, но, глядя на ее рвение Мо Лан быстро ответила и ушла.
Она вдруг что-то вспомнила. В ее прошлой жизни эти книги стали частью ее приданого, и они сопровождали ее в поместье герцога. Поскольку она не считала их важными, они были небрежно сложены в комнате. Был редкий случай, когда Сима Линюнь зашёл к ней в комнату, чтобы немного посидеть. Он взял книгу и со скукой пролистал ее. Из книги выпал клочок бумаги. Сима Линюнь поднял его прочитал, а затем встал в шоке, опрокинув чашку на стол.
Мо Сюэтун вышивала и в шоке подняла голову. Она хотела спросить его, что случилось, но только увидела, как он безумно смеется.
Мо Сюэтун подняла книгу с пола и посмотрел на ее обложку. Она вспомнила, что эту книгу, читала ее мама, "Мемуары Великого Цинь".
Затем Сима Линюнь пропал на несколько дней. Когда он вернулся, рядом с ним стояли два высококвалифицированных охранника. Эти двое охранников оставались рядом с ним, пока Мо Сюэтун не умерла. Охранники были чрезвычайно искусны.
Усадьба герцога определенно не сможет воспитать таких охранников!
В сочетании со странными действиями Симы Линюнь это означало, что на этом листе бумаги в книге что-то было. Чем больше она думала о книге, тем больше нервничала. Она крепко сжала кулаки.
"Мисс, это та самая книга? Занавески раздвинулись, и вошла Мо Лан с книгой. Служанки служили Мо Сюэтун уже некоторое время и понимали ее с полуслова.
"Принеси ее сюда." Мо Сюэтун глубоко вздохнула и растоптала волнение в своем сердце.
Она открыла обложку книги негнущимися пальцами. И действительно, внутри лежал кусок пожелтевшей бумаги. Она поднесла бумагу к свету. На бумаге было всего несколько иероглифов. "Тайная стража, два!”
Ниже не было написано ни одного имени. Там был только странный символ, а рядом с ним было место. Храм Искупления!
Храм Искупления?
"Мисс ... " Два лица в свете свечей побледнели. Тонкие пальцы Мо Сюэтун начали дрожать.
Через некоторое время Мо Сюэтун тщательно привела свои мысли в порядок и сложила бумагу в руках. Ее цвет лица улучшился, и она медленно сказала: «Мо Лан, никому не рассказывай о том, что произошло сегодня. Даже маме Сюй."
Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше. Она чувствовала себя так, словно попала в чрезвычайно опасную ситуацию и не могла дышать. Почему в книге ее мамы был такой клочок бумаги? Даже если ее мама была старшей дочерью поместья генерала и имела дворянский статус, существование такой записки ощущалось лишь верхушкой айсберга.
И она медленно приближалась к самому концу…
"Мисс, я никому не скажу." Мо Лан была очень осторожна и яростно кивнула головой. “Но Мисс, это ведь тоже в Храме Искупления?”
Этот храм был одним из самых известных буддистских храмов в столице. Было сказано, что 30 лет назад мятежный король Цинь занимался там самосовершенствованием. Король Цинь был очень близок к тому, чтобы получить трон, но в конце концов потерпел неудачу. Легенда гласила, что король Цинь оставил после себя много сокровищ. В то время многие искали сокровища, но не смогли их найти.
Большинство знатных семей в столице любили посещать Храм Искупления отчасти из-за этого. И это было также из-за уникальных и красивых пейзажей.
Мо Хуавен зажег алтарную лампаду для своей умершей жены в Храме Искупления после того, как он переехал в город. Вот почему Мо Сюэмин придумала предлог, чтобы заставить Мо Сюэтун поехать туда.
"Так как они находятся в Храме Искупления, то это хорошо. Мо Лан, как твоя рука?" Мо Сюэтун собралась с духом и мягко спросила.
"Я в порядке. Я могу пойти с мисс в Храм Искупления завтра." Мо Лан знала, о чем она спрашивает, и решительно посмотрела на Мо Сюэтун.
Мо Сюэтун слегка вздохнула. Она протянула руку и похлопала Мо Лан по плечу. Она действительно не могла оставить здесь Мо Лан. Хотя Мо Хэ и Мо Ю были умны, ей больше всего нравилась Мо Лан. Она была уравновешенной и хорошо себя показала. Мама Сюй была стара, и иногда неуместно было брать с собой няню. Таким образом, она должна была заполучить этих двух тайных охранников во время ее поездки в храм на этот раз, несмотря ни на что.
Пока у нее есть два высококвалифицированных охранника, которые тайно защищают ее, Мо Сюэмин и тетя Фан больше не смогут ничего против нее сделать.
"Мисс, что мне делать?" Мо Лан знала, насколько серьезной была ситуация. Она посмотрела на Мо Сюэтун сияющими глазами.
На этот раз она определенно будет сотрудничать со своей госпожой и не станет ничего делать без разрешения. То, что случилось в прошлом, больше никогда не повторится.
“Не собирай больше вещи. Пусть Мо Ю и остальные соберут завтра рано утром. Сегодня вечером вместе вышьем этот символ и сделаем саше, чтобы мы могли использовать его завтра." Мо Сюэтун разгладила бумагу, которую держала в руке. Символ не выглядел сложным, это не слова, он был похож на цветущую орхидею.
Вышить его ниткой было нетрудно.
Глядя на то, какой спокойной и сдержанной была ее госпожа, и на легкую улыбку на ее лице, Мо Лан почувствовала, что ее госпожа обладает невероятной уверенностью. Сердце Мо Лан, которое бешено колотилось из-за того, что было написано на бумаге, наконец успокоилось. Ее Мисс была совсем не похожа на прежнюю. Если бы покойная госпожа знала об этом, она бы точно успокоилась.
Записка была оставлена госпожой для Мисс. Госпожа так сильно любила Мисс, что не причинила бы ей вреда.
"Хорошо, я пойду готовиться немедленно."
Они не колебались ни секунды. Мо Лан подготовила нити, пока Мо Сюэтун копировала узор. А потом они вдвоем принялись шить. Сделать такой мешочек оказалось несложно. В своей прошлой жизни Мо Сюэтун была очень хорошо знакома с рукоделием, потому что жила в уединении. Однажды она даже вышила картинку на день рождения старой госпоже.
Ночь прошла без слов. Мо Сюэтун проснулась рано. Она не спала уже очень долго. Она нашла простое платье и надела его. Попрощавшись с Мо Хуавен, она села в ожидавший ее экипаж. Тетя Фан с улыбкой проводила ее до двери и смотрела, как она садится.
“Сима Линюнь уже уехал?" Тетя Фан перестала улыбаться только тогда, когда смогла различить лишь смутные очертания экипажа. Холод появился в ее глазах. Шлюха, как она посмела уйти так величественно перед ней? Она совсем не казалась почтительной. Она не позволила бы ей уйти так легко, если бы не думала, что маленькая шлюшка погубит свою репутацию и больше не сможет бороться с Мо Сюэмин.
"Сима Линюнь уже прислал сообщение. Он отправился в Храм Искупления. Ты тогда была в кабинете, так что я не могла доложить." Прошептала няня Ли с улыбкой.
"Хорошо, пусть эта маленькая шлюшка сама себе устроит неприятности..." Холодно рассмеялась тетя Фан. Она повернулась, чтобы войти в поместье, " Она сама ищет смерти. Она не может винить других за это.”
“Это верно, даже если что-то случится с третьей Мисс в храме... это не имеет никакого отношения к тете. В любом случае, ты не поехала с ней, и она вела себя неподобающе. Да и кого она может винить?”
Мо Сюэтун взяла с собой Мо Лан, Мо Ю и двух других служанок.
Две служанки второго ранга были людьми, которых прислала тетя Фан. Симпатичную звали Шуан Е, а другую, которая выглядела замкнутой, звали Цю Лин. Мо Сюэтун прислонилась к стенке кареты и закрыла глаза, чтобы отдохнуть, потому что почти не спала прошлой ночью. Мо Лан также задремала у окна. Только Мо Ю, которая сидела в стороне, выглядела энергично.
Служанки, которые не спали, не разговаривали, так как их госпожа спала.
"Старшая сестра Мо Ю, почему третья Мисс так устала? Она плохо себя чувствует?" Шуан Е, которая сидела рядом, увидела бледный и изможденный вид Мо Сюэтун и не смогла не спросить.
"Мисс всегда была слабой. Она устала и ей было, о чем беспокоиться об этом путешествии в Храм Искупления, поэтому она плохо спала." Мо Ю подняла голову и беспечно сказала. Ей совсем не нравилась Шуан Е.
"О, старшая сестра Мо Ю... " Шуан Е все еще хотела что-то сказать, но Мо Ю махнула ей и показала, чтобы она замолчала.
Шуан Е открыла рот, а затем беспомощно закрыла его.
Они не разговаривали всю дорогу. Когда подъехали к горе, Мо Ю помогла Мо Сюэтун выйти из экипажа. Было еще рано, и в храме на горе было особенно тихо. Было не так уж много тех, кто пришел помолиться. Там было только несколько монахов и монахинь, убиравших двор. Из-за того, что они заранее предупредили храм, в дверях стояла маленькая монахиня, которой было около семи или восьми лет. Она подошла к ним с улыбкой и поприветствовала их.
Мо Лан привела Шуан Е и Цю Лин, чтобы приготовить комнату для гостей. Мо Сюэтун пробудет здесь три дня, поэтому она останется в комнате на две ночи.
Мо Сюэтун привела Мо Ю в большой зал. Солнце сияло, бросая красный свет на все вокруг. Была уже поздняя осень, и дул слегка холодный ветер. На обширной территории храма раздавался шелест метлы. Здесь было тихо и спокойно, как будто они находились на священной земле.
В большом зале находились монахи и ранние посетители. Некоторые из посетителей распевали священные писания вместе с монахами.
Мо Сюэтун нашла футон в углу зала и села. Она закрыла глаза и слушала, как старший монах читает Священное Писание.…
Урок закончился спустя некоторое время. Посетители ушли, и Мо Сюэтун с Мо Ю медленно вышли из зала. Они подошли к комнатам, где останавливались женщины-посетители. Там было тихо и спокойно. Когда они вернулись, Мо Ю расслабилась и вместе с Мо Сюэтун любовалась пейзажем. Внезапно из-за угла выскочил человек и чуть не врезался в Мо Сюэтун.
Мо Сюэтун сделала два шага назад. Мо Ю уже стояла перед ней и кричала: "Как ты смеешь!”
Человек был очень быстр и имел хорошее мастерство. Он отступил на шаг и остановился: "Третья Мисс Мо?”
Мо Сюэтун вздрогнула, и ее лицо побледнело. Руки, спрятанные в рукавах, сжались в кулак. Она пристально посмотрела на человека, который изящно поднял голову. Черты его лица были резкими, а темные глаза, казалось, улыбались. Он был привлекателен и производил благоприятное впечатление.
Этим человеком был не кто иной, как Сима Линюнь.
Она вспомнила тетю Фан. Нет. Тогда ее отец уже был женат на ней. Это была Госпожа Фан. Она благосклонно улыбнулась ей и сказала: “ Сюэтун, Сима Линюнь спас тебя, и вы двое очень близко соприкоснулись. Кроме того, ему нравится твой талант, и он готов жениться на тебе. Я поспрашивала вокруг, у Сима Линюнь нет ни одной служанки. Он будет хорошим мужем. Он тоже молод и талантлив. Ты будешь очень счастлива, выйдя за него замуж.”
"Третья сестра, все девушки в столице будут завидовать, что ты выйдешь замуж за Сима Линюнь. Тебе так повезло." Мо Сюэмин улыбалась, как сияющий цветок.
Но в конце концов? Это была бесконечная кровь и ненависть.…
Так много крови, это было за пределами всего, что можно было себе представить…
Мо Сюэтун спрятала ненависть в своих глазах и глубоко вздохнула. Она почувствовала, как тепло возвращается к ее телу. Эта ненависть уже проникла в ее кости и кровь. Она вернулась в эту жизнь ради мести, так как же она могла бояться встречи с ним?
“Так это Сима Линюнь. Приветствую." Она сделала два шага назад, а затем присела в реверансе позади Мо Ю. Она потянула Мо Ю в сторону и не собиралась долго с ним разговаривать. Они были уже недалеко от большого зала. Там было много людей, гуляющих вокруг, и определенно были бы негативные слухи, если бы они увидели незамужнюю молодую мисс, говорящую с мужчиной в течение длительного периода времени.
"Мы действительно обречены. Что ты здесь делаешь? Что-нибудь случилось? Позволь мне сопровождать тебя? Тогда было бы легко все уладить." Сима Линюнь почти с жадностью посмотрел на молодую девушку, стоявшую перед ним. Ее длинные ресницы затрепетали, излучая неописуемую красоту. Даже при том, что ее лицо было немного бледным, она все еще была очаровательной красавицей. Осеннее солнце светило на нее, как будто придавая ей ауру света. Ее невинность и застенчивость были очень привлекательны.
“Я пришла помолиться за свою маму, так что не буду беспокоить тебя." Мо Сюэтун поняла, что он не собирается уходить, поэтому она снова безразлично присела в реверансе и сказала: “ Мне все еще есть чем заняться, так что я больше не буду говорить с тобой.”
После этого она прошла мимо Сима Линюнь с Мо Ю.
"Ах, Мисс Мо, я буду здесь, если что-нибудь случится. Ты можешь просто дать знать об этом своим служанкам." Сима Линюнь тут же вежливо отступил, пропуская ее вперед. В его глазах мелькнуло удовлетворение. Независимо от цены такой красоты, ее было достаточно для любого, чтобы возбудиться. Кроме того, сила Фуго позади нее была силой, в которой он нуждался. До тех пор, пока он преуспеет в этот раз, он будет иметь и красоту, и силу…
"Мисс ... " Хотела заговорить Мо Ю, помогая Мо Сюэтун идти вперед. Однако ее остановила Мо Сюэтун.
Когда она вернулась в свою комнату, Мо Сюэтун обнаружила, что рядом с ее комнатой кто-то остановился. Двери были открыты, но она никого не увидела. Она нахмурилась и остановилась. Она посмотрела на вход и спросила Мо Лан: "Кто здесь остановился?”
“Я тоже не знаю. Когда я пришла, двери уже были открыты. Я спросила маленькую монахиню, и она только сказала, что это благородный человек и сказала нам не беспокоить их, чтобы не рассердить." Мо Лан знала, о чем думает Мо Сюэтун.
В ее глазах вспыхнул холодный блеск. Все хорошо, пока это не Сима Линюнь!
Поскольку это был дворянин, то определенно не Сима Линюнь. Несмотря на то, что он был сыном герцога, все знали, что семья Чжэнго потерпела неудачу. Даже несмотря на то, что старый герцог умер, Сима Линюнь все еще использовал свой статус герцога. Это было довольно неловко. Говорили, что поскольку старый герцог когда-то был замешан в восстании короля Цинь, император был недоволен им, поэтому он оставил только титул сына.
До сих пор оставалось неясным, сможет ли он сохранить титул герцога.
В прошлой жизни Сима Линюнь умолял семью ее матери и получил этот титул.
В этой жизни, вероятно, именно поэтому Сима Линюнь старался угодить ей. Конечно, она не верит, что Сима Линюнь остановится на этом. Так как он появился сегодня, это доказывало, что тетя Фан и он сговорились против нее.
В этой жизни она не позволит им манипулировать собой.
На ее губах появилась холодная улыбка.
Мо Ю вошла в комнату вместе с Мо Лан.
Она только что ушла, когда вошел монах. Монах поспешно вошел в дверь соседней комнаты. На улице было очень спокойно, и никто не охранял вход. Однако, монах знал, что повсюду были тайные стражи. На двух деревьях у входа было два человека, которые наблюдали за входом. Внутри было также много опытных специалистов.
Они бы узнали, даже если бы мимо пролетела птица, не говоря уже о появлении человека.
Монах стоял в дверях и не смел войти. Он почтительно произнес в просторном дворе: "Приветствую Вас, Ваше Высочество. Мне нужно кое, о чем доложить."
"Подожди," раздался резкий голос. Через несколько мгновений в коридоре появился охранник в доспехах и сказал монаху: “Входи.”
В комнате были бамбуковые шторы. Сквозь шторы виднелась фигура человека, державшего руки за спиной.
"Что случилось?" Сказал ленивый голос. Одного этого голоса было достаточно, чтобы опьянеть и захотеть узнать, насколько красив его обладатель.
“Ваше Высочество, этот предмет появился. Пожалуйста, проверьте это." Монах не смел мешкать и почтительно ответил. Человек внутри не был тем, на кого он мог бы смотреть.
“Где ты его видел?" Через мгновение спросил мужчина.
“На саше, которое носит Мисс Мо. Вышитый на нем символ такой же. Я заметил это, когда она только что вошла, и сразу же после утреннего урока пришел доложить Вашему Высочеству." Монах попросил маленькую монахиню расспросить его о прекрасной молодой девушке, когда увидел ее. Именно тогда он узнал, что это была молодая мисс из поместья Мо, приехавшая помолиться за свою покойную мать. Поскольку это было запланировано еще позавчера в храме были записи. Они могли узнать, просто проверив.
"Которая из юных мисс поместья Мо?" Из-за задернутых штор появился человек. Первое, что бросалось в глаза, были широкие пурпурные одежды с изящным драконом, вышитым на рукавах. Это придавало ему небрежный и свободный вид. Его живые черные глаза сверкали как бриллианты, что делало его глаза Феникса очаровательными.
Его почти дьявольски красивое лицо сияло.
Он был чрезвычайно красив и привлекателен для любого, кто только взглянет на него.
Даже монах, видевший его несколько раз, не осмеливался смотреть на этого человека. Такое сияние, такая красота он был красивее женщины. Однако монах знал, что человек перед ним не был таким красивым и безобидным, каким казался.
Когда монах увидел, что человек вышел, он не осмелился поднять глаза. " Ваше Высочество," осторожно ответил он, " хотя я и не уверен, какая именно мисс это была, маленькая монахиня сказала, что стюард, который пришел сделать заказ, однажды упомянул первую Мисс из семьи Мо, так что это должна быть Первая Мисс.”
"Первая мисс семьи Мо? Та, что похожа на павлина и любит попадать в неприятности с мужчинами? Это так отвратительно." Красивый мужчина поднял шторы и вернулся в комнату.
“Ваше Высочество, тогда этот вопрос ... " Монах не осмелился вытереть пот со лба.
"Просто дайте ей двух случайных охранников. Поскольку она специально сделала саше, она, естественно, знает об этом деле. Пусть охранники узнают о ней побольше и исследуют, откуда она получила информацию." Голос в комнате прозвучал раздраженно.
"Да," монах не осмелился сказать” нет". Он поклонился и вместе с охранниками вышел за дверь.
“Ваше Высочество, поскольку вы вернулись в столицу, старшая принцесса хотела бы знать, когда вы освободитесь, и придёте во дворец, чтобы сопровождать ее." Вошел охранник и доложил у входа.
"Скажи старшей принцессе, что пейзаж в Храме Искупления вполне приличный. Попросите ее пригласить тетю сюда поиграть. Во дворце так людно, что тетушка предпочла бы тихое место."
"Да, но где остановится старшая принцесса, если она придет? Все комнаты для посетителей в храме были забронированы за эти несколько дней." Неловко сказал охранник.
"Пусть люди по соседству съедут." Голос был легок, но его приказам нельзя было пренебречь. " Пусть они уйдут пораньше.”
"Да!"
После ужина Мо Сюэтун сообщили, что она должна пройти в зал слева от сада медитации, никого с собой не взяв. Она не могла ясно разглядеть лицо человека, приблизившегося к ней в ночи. У нее было смутное ощущение, что это охранник. Он протянул Мо Лан старый лист бумаги с тем же символом.
Мо Ю отвела Шуан Е и Цю Лин в комнату, чтобы вышить цветы на платке, который «понравился» Мо Сюэтун.
Мо Лан не хотела отпускать Мо Сюэтун одну. Однако Мо Сюэтун была очень решительно настроена, и Мо Лан ничего не могла с этим поделать и вынуждена была согласиться.
Мо Сюэтун шла по тихой дорожке одна. Неважно, в прошлой жизни или в настоящей, она всегда пряталась во внутренних дворах. Она никогда не выходила тайком из дома, чтобы встретиться с кем-нибудь темной ночью. Несмотря на то, что она была спокойна, ее пальцы были крепко сжаты, а руки холодными.
Однако другая сторона попросила, чтобы она пошла одна, и она не посмела обидеть его. Ей действительно нужны были два тайных охранника! Поэтому, она должна была сделать то, о чем просила другая сторона!
Буддийский зал находился не так уж далеко. Она могла смутно видеть, что там происходит, когда стояла у двери. Таким образом, Мо Сюэтун не боялась заблудиться.
Тропинка не была освещена лунным светом. Сегодня вечером не было видно луны, и тишина пронизывала весь сад медитации. Даже звуки деревянной рыбы, которые должны были присутствовать в храме, не было слышно. Это заставляло все вокруг казаться странным. Только звуки ее легких шагов нарушали тишину. Мо Сюэтун плотно сжала губы, чувствуя естественный страх. Она стояла неподвижно и смотрела на свои комнаты. Вдалеке она увидела одинокую фигуру Мо Лан, освещенную тусклым светом фонаря.
Ей было страшно, как будто она шла по бесконечному участку тьмы. Она закрыла глаза.…
Внезапно перед ее глазами вспыхнул свет. Она могла видеть себя в огне, истекающую кровью из всех своих отверстий. Эта боль была чем-то, что будет преследовать ее даже тогда, когда умрет…
Если есть загробная жизнь, и даже если бы она стала призраком, она была бы готова использовать себя, чтобы затащить их всех в ад!
Она снова вздохнула, вытащила из волос шпильку и зажала ее в руке. Острый кончик шпильки колол ее ладонь. Ей было больно, но она продолжала крепко держаться за нее. Она использовала острую боль, чтобы контролировать беспокойство и страх, которые она чувствовала.
Путь был недолгим. Тем не менее, Мо Сюэтун чувствовала, что это было далеко. Ее розовые губы были обкусаны до бледно-белого цвета, и она слышала, как дико бьется ее сердце.
Наконец перед ней появились двери зала. Она вошла не сразу, но какое-то время колебалась. Она подсознательно прислонилась к двери и заглянула в щель.
"О, благородная мисс может быть так невежлива, чтобы подсматривать за другими через щели в двери?" У ее уха раздался тихий голос. Мо Сюэтун была удивлена и подсознательно подняла руку, с заколкой для волос, которую она крепко держала в руке.
“О, это ты!" Ленивый смех имел оттенок удивления. Голос, казалось, доносился откуда-то издалека. Пара сильных рук держала ее за руку со шпилькой. Недавно приоткрытые двери Буддийского зала были распахнуты настежь. Из холла лился свет, освещая лицо мужчины.
На мгновение ей показалось, что весь мир закружился вокруг нее. Она с грохотом прислонилась к двери и заставила двери коридора издать приглушенный звук.
“Входи." Мужчина взял ее за руку и повел в зал. Двери зала были беззвучно закрыты. Из-за света казалось, что тепло передается от света к ее телу. Мо Сюэтун немедленно пришла в себя и яростно стряхнула его руку. Она сделала несколько шагов назад и снова посмотрела вверх.
Как это может быть он! Молодой человек, злой дух!
Мо Сюэтун смотрела на красивое лицо перед ее глазами. Это была их вторая встреча. Мо Сюэтун снова была загипнотизирована его внешностью. Ей казалось, что она не может дышать.
Свет в его глазах был подобен сверкающим бриллиантам. Его элегантная осанка и то, как слегка приподнялись его длинные узкие глаза, придавали ему ощущение сосредоточенной нежности и сильных эмоций. Любая женщина, посмотревшая на него, не могла не покраснеть, и их сердце бешено колотилось. Они утонут в этих глазах. Его длинные черные волосы были заколоты деревянной шпилькой и небрежно рассыпаны по плечам, но он все еще выглядел благородно и изысканно.
Все его существо было наполнено диким очарованием. Его дух был как будто создан для того, чтобы гипнотизировать других и заставлять их сердце биться дико и непроизвольно, утонув в его нежном и ласковом взгляде.
“Что такое? Как ты думаешь, я красивый? Мое предложение с прошлого раза все еще в силе. Я все еще очень доволен тобой." Чрезвычайно красивый мужчина заметил, что она серьезно смотрит на него, и тихо рассмеялся. “А сейчас ты не притворяешься служанкой? Ты же не боишься, что твоя госпожа придет?" Он намеренно выделил слово "госпожа" и посмотрел на нее с непонятной ухмылкой. Он, казалось, не возражал против того, что она сбросила его руку.
Значит, он уже давно знал, что она не служанка!
Мо Сюэтун знала, что он говорит о проходе за гостиницей. Она отступила назад и вежливо присела в реверансе, в то время как ее мысли быстро закружились.
Она встретила этого человека в тайном проходе. Он не выглядел так, как будто был из Облачного города. Однако она снова встретила его здесь. Он не мог скрыть своего благородства, несмотря на простую одежду. Он все еще был одет в яркую пурпурную мантию. Кроме замысловатой вышивки на его воротнике и рукавах, никто не мог определить его личность. Однако такой человек, как он, не останется незамеченным.
Тайное дело, ради которого она пришла, имело к нему отношение!
Вывод таков: этот человек выдающийся и благородный, но он очень опасен. Если она не хочет обжечься, то должна держаться от него как можно дальше! Его глаза, казалось, были полны эмоций. Однако руки у него были холодные. Все в его глазах было скрыто глубоко в темных глубинах. Он казался мягким, но мог нанести смертельный удар, когда вы не обращали на него внимания.
Этот человек не должен быть спровоцирован!
"Господин, ты за этим пришёл?" Мо Сюэтун не хотела терять времени. Она быстро попятилась, прижавшись спиной к двери. Она хотела, чтобы между ними установилась дистанция. Она достала из рукава листок бумаги и осторожно протянула ему.
Этот человек был весьма удивлен тем, что Мо Сюэтун избегает его. На его красивом лице играла дьявольская улыбка. Он не протянул руку, чтобы взять листок бумаги. Вместо этого он взял шпильку в свою руку и повертел ее в руках. Он не вернул ее Мо Сюэтун, а вместо этого спрятал в рукаве.
“Я приму это как подарок за то, что ты соврала мне в прошлый раз.”
"Господин, послушайте..." Мо Сюэтун не было дела ни до одной шпильки. На аксессуарах, которые она взяла с собой в этот раз, не было ни одной из ее печатей. Вчера вечером она попросила маму Сюй купить их в магазине. Они не имели к ней никакого отношения. Она снова взяла листок в руки, жестом приглашая мужчину сосредоточиться на нем.
“Ты слабая женщина, живущая во дворах. С какой опасностью ты можешь столкнуться? Тебе нужны тайные охранники для дел во внутренних дворах?" Наконец он задал этот вопрос, и губы его скривились в усмешке. Он протянул руку, чтобы взять листок бумаги. Он даже не взглянул на него и только небрежно взмахнул им в руках. Он бросил на нее сексуальный взгляд.
Этот человек был слишком красив!
Однако Мо Сюэтун не смела расслабляться. В такую ночь человек, появившийся таким образом, сам по себе странен. Более того, она также не знала, откуда взялся этот лист бумаги. Почему этот лист бумаги позволил ей просить двух высококвалифицированных охранников? И что было вовлечено в это дело?
Она боялась, что он задаст слишком много вопросов и она все испортит, если не сможет ответить на них!
Сейчас ей больше всего не хватает помощников.
"Господин, откуда ты знаешь, что во внутренних дворах нет никаких опасностей? Внутренние дворы даже лучше скрывают свои планы по причинению вреда другим, чем передний двор. Легко избежать прямых атак, но трудно защититься от скрытых мечей." Мо Сюэтун стиснув зубы холодно сказала. В ее глазах мелькнула легкая печаль. Ее мама была таким хорошим человеком, но умерла во время борьбы во внутреннем дворе и пострадала от тети Фан. Как могло ее сердце не болеть?
“О, так ты говоришь, что ситуация во внутреннем дворе поместья Мо даже более захватывающая, чем убийства между мужчинами?" Спросил мужчина с улыбкой, и в его глазах мелькнул намек на смех.
"Господин, сегодня я пришла за тайной охраной. Является ли предмет, который я принесла, правильным?" Мо Сюэтун не хотела иметь ничего общего с этим странным и опасным человеком и беспомощно напомнила ему.
“Он правильный. Если бы пришли другие люди, я мог просто, взглянув на этот листок бумаги, позволить забрать двоих. Но если это ты ..." Красивый мужчина игриво погладил свой подбородок и лениво ответил. "Третья молодая Мисс Мо, Мо Сюэтун, не так ли? Я готов снова сделать жест доброй воли по отношению к тебе.”
"…" Мо Сюэтун прикусила губу и сказала: «Я не знаю, что имеет в виду господин..."
Она не удивилась, что такой человек, как он, знает ее личность.
“Если ты захочешь стать моей служанкой, я даже дам тебе команду моих тайных охранников, не говоря уже о двух. Как насчет этого?" Мужчина внезапно направился к ней. Он тепло выдохнул ей в ухо и рассмеялся.
"Господин, пожалуйста, уважайте себя." Мо Сюэтун опустила голову и посмотрела вниз. Выражение ее лица было холодным и отстраненным. “Я пришла только за двумя тайными охранниками.”
"Ладно, чего ты так нервничаешь? Я тебя не съем. Поскольку ты не хочешь, я не буду тебя заставлять. Если ты вытянешь свои острые клыки и когти, я окажусь в проигрыше." Сексуальное дыхание слегка отодвинулось от нее. Только тогда она смогла глубоко вздохнуть с облегчением. Однако она не понимала, почему он так сказал.
"Хлоп, хлоп" Негромко хлопнул в ладоши человек в пурпурном. В холле немедленно появились мужчина и женщина.
Они подошли к человеку в пурпуре и опустились на колени.…
"Женщину будут звать Мо Е, а мужчину-Мо Фэн. Один из них будет охранять рядом с тобой, а другой-в тайне. Это подойдет?”
“Большое спасибо, господин." Мо Сюэтун наконец вздохнула с облегчением. Этот вопрос был успешно решен.
"Идите и поприветствуйте свою новую хозяйку. Отныне она будет вашей госпожой."
"Приветствую, госпожа." Они встали и опустились на одно колено перед Мо Сюэтун. Мо Фэн был молодым человеком в возрасте 20 лет. У него был острый взгляд, и можно было сказать с первого взгляда, что он был хорош в бою. Мо Е была слабой и нежной женщиной, которая выглядела очень деликатно. Нельзя было сказать, что она вообще знала боевые искусства.
Мо Сюэтун протянула руку и жестом велела им встать. Когда они встали, Мо Сюэтун повернулась к человеку в пурпурном и сказала: “Большое спасибо за твою помощь. Если у тебя будут другие потребности в будущем, я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь.”
“До тех пор, пока ты этого хочешь, у тебя будут возможности вернуть долг в будущем.”
Мо Сюэтун была немного раздражена, когда она увидела, что он говорит с ней неофициально. Она прикусила губу, а затем сказала: “Если больше ничего нет, я уйду первой.”
“Не торопись уходить!" Человек в пурпурном сразу же стал выглядеть серьезным. В его глазах плясали огоньки. Он махнул рукой, и Мо Фэн с Мо Е исчезли. " Третья Мисс Мо, я надеюсь, что наш разговор не распространится. Так ведь?”
“Да. Я никогда не видела тебя и никогда не говорила с тобой." Спокойно ответила Мо Сюэтун.
"Иди!" На этот раз он действовал быстро и не мешал ей. Он махнул рукой и жестом велел ей уйти.
Мо Сюэтун вышла за дверь. Она была вся в холодном поту. Мо Е ждала у двери. Она подошла, чтобы помочь Мо Сюэтун, и они вдвоем двинулись назад по тропинке.
"Ваше Высочество, было несколько человек, которые ворвались раньше и кружат вокруг того места, где вы остановились. Они прячутся под большим деревом за пределами вашей комнаты. Что нам делать? " Откуда-то из глубины зала появился стражник и почтительно спросил.
“Они снова здесь! Раз они здесь, проведите их на приятную долгую прогулку и заставьте их полюбоваться ночным пейзажем Храма Искупления." Человек в пурпурном приподнял свои красивые брови и лениво сказал. Его лицо было наполнено холодной, зловещей аурой. Слабый насмешливый огонек в его глазах блеснул на свету.
"Да, мы заставим ходить их кругами"
"Ночь выглядит очень хорошо. Пусть они сделают побольше кругов.”
"Да."
В ту ночь все было тихо.
На следующее утро Мо Сюэтун проснулась рано. Как и накануне, она сначала пошла на утренний урок с храмовым монахом, а затем попросила главного настоятеля прочитать священные писания для ее матери. Она слушала пение до полудня, а потом поспешно пообедала. Вторая половина дня была наполнена еще одним благословлением. Поскольку Мо Сюэмин забронировала себе три дня для благословляющей деятельности и поскольку сегодня был основной день, она покинула храм только ночью.
Буддийский зал не был главным залом храма Искупления. Он использовался главным образом для благословений и был расположен в более уединенном месте. Мо Е и Мо Лан сопровождали Мо Сюэтун. Мо Е держала фонарь, который освещал путь, пока Мо Лан помогала Мо Сюэтун.
"Мисс, Шуан Е тайком выскользнула днем. Цю Лин настояла, чтобы Мо Ю научила ее вышивать, и даже расспрашивала, когда Мо Е присоединилась к нам. Мо Ю сказала, что Мо Е была сиротой, которую ты спасла в Облачном городе, которая не смогла присоединиться к своим родственникам и случайно встретила тебя и поэтому последовала за тобой.”
Поскольку Мо Е будет сопровождать Мо Сюэтун во внутренний двор, то ей требовалось подходящая личность. Мо Сюэтун придумала историю о том, как Мо Е не смогла получить поддержку своих родственников и встретилась с благодетелем.
Мо Сюэтун слегка нахмурилась и спросила: “Шуан Е вела себя странно, когда вернулась?”
"Мо Ю сказала, что после того Шуан Е вернулась, она все время была с ними. Люди снаружи прислали еду, и Шуан Е выходила только один раз. Кроме этого, не было ничего необычного." Сказала Мо Лан.
Мо Сюэтун снова нахмурилась и сделала пару шагов, прежде чем она внезапно остановилась. " Мо Лан, ты сегодня не видела Симу Линюнь?”
“Нет. Я слышала, как маленькая монахиня сказала, что сын герцога Чжэнго и его друзья договорились о встрече. Он вышел, чтобы встретиться со своими друзьями, поэтому его не было весь день.”
Как Сима Линюнь мог отсутствовать в заговоре Мо Сюэмин? Мо Сюэтун сжала носовой платок в руке и посмотрела на дорожку перед ней. Это была еще одна темная ночь. Это может быть плохая погода, или из-за воздуха в горах. Но кроме того места, куда падал свет фонаря, все вокруг было темно. Было так темно, что вы не могли видеть свои пальцы, когда протягивали руку.
Они проходили мимо храма, когда вдруг услышали впереди голоса. Там было больше, чем один человек. Было два высоко поднятых фонаря, и можно было услышать звуки разговора мужчин.
Мо Сюэтун тут же остановилась и огляделась. Хотя они и не были во внутреннем дворе, но приближающиеся люди были мужчинами. Как женщина с внутреннего двора, она будет стараться избегать их как можно больше. Однако они шли между двумя буддийскими храмами. Кроме узкой тропинки в стороне, ей больше некуда было идти.
"Мисс ..." Мо Лан тоже поняла, в чем дело. Внезапно ее охватило зловещее предчувствие.
Взрыв легкого смеха раздался еще до того, как они успели среагировать. " Брат Сима, ты сделал все возможное, чтобы избавиться от нас. Может быть, ты пришёл, чтобы встретится с красивой девушкой? Если бы я не был таким умным, ты бы сбежал. Даже не пытайся избавиться от нас сегодня.”
"Брат Хэ, брат Лин, я действительно не встречаюсь с красивой девушкой. Вам лучше вернуться первыми. Здесь так темно, как же ты собираешься спуститься с горы?" Слегка встревоженный тон Сима Линюнь сделал их еще более подозрительными.
“ Сегодня два брата не спустятся с горы. Мы должны увидеть, какая она красавица, что ты так зациклился на ней. Что ты должен был вернуться в храм, даже если нужно идти ночью. Сумка, которую передала маленькая служанка, выглядит очень красиво, и ты относишься к ней как к сокровищу. Ты даже не позволил нам увидеть ее. Спроси брата Лина, если бы не было красивой девушки, ты бы так торопился сюда с таким нетерпением?" Раздался ленивый голос.
“Это очень приятно встречаться с красивой девушкой. Посмотри на огни вдалеке, разве мы не добрались до конца дороги? Брат Сима, мы же братья, так что позволь своему младшему брату взглянуть на нее? Это не помешает тебе встретиться с красивой с девушкой." Послышался пронзительный голос другого мужчины.
"Мисс, перед нами шесть человек. Трое из них — это дети-слуги." Напомнила ей Мо Е. Она стояла неподвижно, и ее стройная тень казалась еще длиннее в свете ламп.
Услышав это, Мо Сюэтун почувствовала, как ее обдало холодом. Острые ногти впились в кожу ладоней.
Мо Сюэмин была такой злобной!
Она должна была молиться о благословении для своей мамы, но была поймана на встрече с любовником. Если будут какие-то доказательства…
Неужели она пойдет по тому же пути, что и в прошлой жизни? Неужели она снова умрет обиженной? Ее глаза наполнились красным светом. Это было так, как будто боль, которую она чувствовала в тот день в огне, разрывала ее на части...
Нет. Она не позволит им добиться успеха. Она скорее умрет, чем попадет в эту трагическую ситуацию. Ей казалось, она видит эту сцену смерти, которая принесла ей печаль, ненависть и боль. Она поклялась Богу…
"Мо Е, сколько людей ты можешь взять с собой в воздух?" Спокойно спросила она.
"Мо Е, сколько людей ты можешь взять с собой в воздух?" Спокойно спросила она.
"Мисс, ты идешь наверх вместе с Мо Е. Я, я..." Мо Лан стиснула зубы и огляделась. Конечно, она не могла позволить другим увидеть ее. Она была личной служанкой своей госпожи. Даже если они не увидят ее госпожу, но увидят ее, репутация ее мисс все равно пострадает от сплетен.
"Мо Е, возьми Мо Лан на дерево." Взгляд Мо Сюэтун упал на стену, и она четко отдала приказ.
"Мисс ..."
“У тебя была повреждена рука. Ты же не можешь простудиться." Мо Сюэтун остановила Мо Лан, когда та заговорила! Мо Лан не должна усугублять свои травмы.
Голоса на тропинке становились все ближе и ближе!
"Брат Хэ, брат Лин, я действительно не встречаюсь красивой девушкой. Служанка из моего поместья, и сумка определенно не является символом любви. Моя младшая сестра сделала ее для меня. Братья, вам лучше спуститься с горы. Комнаты здесь крошечные и не предназначены для размещения такого количества людей." Сима Линюнь внезапно обернулся, увидев впереди огни. Он протянул руку и сказал взволнованно, почти умоляюще.
Брат Хэ и брат Лин знали, что что-то происходит, и не хотели отпускать Сима Линюнь.
Они привыкли к флирту. Один из них держал Симу Линюнь, а другой с улыбкой оттолкнул его руку, желая подойти поближе к свету. Они не ожидали, что обычно достойный сын герцога будет встречаться со своей возлюбленной посреди ночи. Было ли что-нибудь более интересное, чем это?
"Брат Сима, не лги больше. Посмотри на пот на своем лице. Все в порядке. Я только взгляну на нее. Просто только один взгляд." Брат Хе убрал руку Сима Линюнь, которая блокировала его, и с улыбкой на лице сделал два шага вперед. Какой-то человек внезапно бросился к ним, и прежде чем они успели хотя бы взглянуть поближе, брат Хе ударился головой. Он почувствовал, как в его голове зазвенел гул, и они только почувствовали, как мимо промелькнула стройная фигура.
"Там кто-то есть..." Брат Хе успел сказать это, прежде чем упал на землю.
Сима Линюнь думал, что его уловка будет успешной. Как раз в тот момент, когда он притворно толкался с братом Лин, он внезапно почувствовал беспокойство. Он поспешно обернулся. Однако прежде чем он успел что-либо разглядеть, на его голову набросили мешок. У него не было времени сопротивляться, его несколько раз ударили палкой. Несмотря на то, что он умел, инцидент произошел так внезапно и его руки, и ноги были ограничены мешком. Он был не в силах противостоять нападавшему и упал на землю.
Брат Лин был так напуган, что сделал два шага назад. Он был распутным дворянином, который ни на что не годился. Он был защищен тремя детьми-слугами и наблюдал за молодым слугой, который держал большую палку. После нескольких ударов Сима Линюнь перестал двигаться, и он даже не осмелился издать ни звука.
“Если ты еще раз посмеешь спровоцировать первую мисс, то умрешь." Яростно воскликнул слуга и вытащил из мешка, потерявшего сознание Симу Линюнь. Он присел на корточки рядом с Сима Линюнь и стал рыться в его одежде. Через некоторое время он достал красный мешочек из одежды Сима Линюнь.
Слуга забрал мешочек и, держа его в руках, встал с довольным видом и холодно улыбнулся дрожащему брату Лин. Он тащил за собой большой прут и махнул им брату Лин, который был так напуган, что отступил назад. Брат Лин не осмелился сказать что-либо еще. Было уже поздно и темно, и ему некуда пожаловаться, если он действительно пострадает.
Нападавший вытащил палку, поднял с земли фонарь и сделал несколько шагов в сторону брата Лина. Брат Лин подумал, что его сейчас ударят, и задрожал, желая сказать несколько приятных слов. Однако слуга даже не взглянул на них перед уходом.
Когда огни были уже далеко, брат Лин вздохнул с облегчением. Он оттолкнул слугу перед собой. Он хотел проверить Симу Линюнь, которого избили до потери сознания, и несчастного брата, который был замешан в этом деле.
"Господин, посмотрите. Этот человек уронил это. " Слуги Сима Линюнь и брата Хе поспешили на помощь своим господам увидев, что опасность миновала. Слуга брата Лин остался рядом с братом Лин. Его глаза внезапно засветились, когда он указал на лист бумаги на тропинке.
“А это откуда взялось? Принесите сюда." Брат Лин был очень зол. Он был почти избит кем-то без всякой причины. Он должен был выяснить причину, несмотря ни на что.
"Это выпало из сумки, которую нес Сима Линюнь. Человек уронил это, когда обыскивал его раньше. Я это ясно видел." Слуга подбежал и отдал бумагу брату Лин, пытаясь добиться его расположения.
Брат Лин развернул бумагу, и его лицо побледнело от гнева. Он сердито скомкал бумагу и посмотрел на Симу Линюнь, который лежал рядом без сознания из-за своих тяжелых травм.
“ Что случилось только сейчас?" С другой стороны, брат Хе который был слегка избит, неуверенно поднялся. "Неужели красотка избила нас?" Этот человек все еще помнил об этом деле, хотя его и ударили.
"Какая красота! Этот ублюдок. Смотри." Брат Лин передал ему клочок бумаги, который он сердито смял.
Брат Хе разгладил бумагу, увидел на ней слова и тут же рассердился. Он разорвал бумагу в клочья и выругался. “ Ублюдок. Ублюдок. Как он смеет использовать меня в качестве приманки! Я был слишком самоуверен и допустил ошибку.”
“Пошли отсюда. Мы не позволим им так легко использовать нас.”
“Я спущусь с горы и распространю новость об этом отвратительном деле. Пойдем." Двое мужчин со своими слугами ушли один за другим в гневе. Они проигнорировали Сима Линюнь, который лежал на земле без сознания. Слуга был труслив, и когда он увидел, что вокруг становится все темнее, он был так напуган, что наполовину тащил, наполовину нес Сима Линюнь прочь, по тропинке по которой они шли.
Когда шаги исчезли, стало темнее.
Через мгновение две фигуры упали с высокого дерева, одна из фигур споткнулась, подбежав к пруду рядом со двором, и торопливо прошептала: “Мисс, Мисс, с тобой все в порядке?”
Мо Е быстро вытащила замерзшую Мо Сюэтун из воды. Она была совершенно мокрой, а ее лицо и губы были бледными. Одежда на ней была тонкая, и когда подул ветер, ей стало так холодно, что она чуть не упала в обморок.
Несмотря на это, ее ясные глаза оставались спокойными. Хотя Мо Е была отдана Мо Сюэтун, она только сейчас по-настоящему приняла красивую и стройную молодую девушку. Кто бы мог подумать, что эта красивая и слабая девушка будет так жестока по отношению к себе? Стояла поздняя осень, и они были в горах ночью. Приближалась зима, но она погрузилась в воду. Даже при том, что Мо Е знала боевые искусства, она не смогла бы так спокойно принять это.
Она сняла куртку и обернула ее вокруг стройного тела Мо Сюэтун. Мо Лан громко плакала рядом и носовым платком вытирала воду с лица Мо Сюэтун. "Мисс, я сказала, что сама должна войти в воду, но ты не согласилась. Твое здоровье всегда было слабым, как ты можешь это выдержать.”
Мо Сюэтун потребовалось некоторое время, чтобы заговорить. "Я в порядке, " хрипло сказала она. "Твоя рука ... не должна замерзнуть.”
А потом она больше не могла этого выносить. Она рухнула в объятия Мо Е, и ее тело задрожало, не поддаваясь контролю.
"Иди медленно сзади. Я вернусь первым." Мо Е видела, что что-то не так. Сказав это Мо Лан, она быстро побежала с Мо Сюэтун на руках.
Болезнь Мо Сюэтун была настолько сильной, что в ту ночь у нее поднялась очень высокая температура.
Ее здоровье всегда было плохим. Когда она была в Облачном городе, ее оставили там из-за плохого здоровья. В то время она была так больна, что не могла встать. Несмотря на то, что она выздоровела в поместье Цинь, ее здоровье было хуже, чем у других. Она не могла вынести погружения в холодную воду в начале зимы. Когда служанки поспешно помогали ей переодеться и лечь, она потеряла сознание.
Она только чувствовала, как горит ее тело, и все ее существо ощущалось как рыба, зажаренная на плите. Несмотря на то, что она была без сознания, она все еще чувствовала себя ужасно и хотела умереть. Ей казалось, что она не может дышать. Через некоторое время от ее лба исходило ощущение холода, что позволило ее горящему телу немного прийти в себя. Подсознательно она тихо прошептала: "Вода, вода.”
Кто-то тут же пришел ей на помощь. Прохладная вода, скатившаяся по ее горящему горлу, дала ей ощущение того, что она восстала из мертвых. Она слегка приоткрыла глаза, но не могла ясно разглядеть человека перед собой. Все вокруг нее, казалось, покачивалось, и она не могла ясно видеть. Лицо этого человека показалось ей знакомым, но ее затуманенный разум не мог вспомнить, кто это.
Мужчина мягко опустил ее и пощупал ее лоб, чтобы проверить температуру. Она была раздражена и с досадой шлепнула его по руке. Она что-то пробормотала, повернулась и слабо закрыла глаза, прежде чем снова заснуть.
На этот раз она не чувствовала себя столь не комфортно, как раньше. Тем не менее, мужчина потянул ее к внешнему краю кровати. Она была раздражена и пыталась перевернуться обратно, даже обняла подушку и начала бороться. Однако она все еще была слишком слаба, и мужчина притянул ее к себе. Что-то соскользнуло с ее горла, и она подсознательно открыла рот и выпила еще несколько глотков воды.
Когда она снова легла никто не беспокоил ее снова на этот раз.
На этот раз она проспала почти весь день, прежде чем она слабо открыла глаза.
"Мисс, ты не спишь? Ты действительно проснулась! " Раздался счастливый всхлип. Она сразу поняла, что это Мо Ю.
Мо Ю принесла ей немного воды, и она сделала глоток. Мо Сюэтун хрипло спросила: "Который час?”
“Это была всего лишь одна ночь. Сейчас уже полдень. Я уже просила благословение для госпожи утром. Я снова пойду туда после обеда." Всхлипнула Мо Лан. Она знала, что ее госпожа пряталась в воде из-за нее. Мо Е могла взять с собой только одного человека, а ее госпожа опасалась, что травма ухудшится.
"Мо Лан ... не плачь. Иди, отправь письмо в поместье ... скажи, что я больна и не могу встать с постели. Я даже не могу помолиться о благословении для моей мамы... " тихо сказала Мо Сюэтун, закрыв глаза и прислонившись к Мо Е, которая поддерживала ее.
"Мисс?"
“Идти." Мо Сюэтун не открывала глаз. Ее длинные ресницы оставались опущенными на бледное лицо. Она была похожа на фарфоровую куклу. Она была такой хрупкой, что казалось, вот-вот сломается от одного прикосновения. Однако в ее слабом голосе была такая сила, что никто не мог возразить.
“Да. Я скажу Шуан Е отправить письмо." Мо Ю повернулась, чтобы уйти.
"Вернись!" Мо Сюэтун с силой открыла глаза. Ее глаза были очень ясными, и она не была похожа на пациента, который только что проснулся.
Мо Ю как раз подошла к двери. Она повернулась и в замешательстве посмотрела на Мо Сюэтун.
"Пусть Цю Лин идет... Держи Шуан Е позади..." Слабая улыбка появилась на сухих губах Мо Сюэтун. Если она не оставит Шуан Е позади, то шоу не сможет продолжиться.
Мо Лан знала, что ее госпожа что-то задумала, когда увидела, Мо Сюэтун такой оживленной, хотя она и была слаба. Она поспешно попросила Мо Ю сделать так, как ей было сказано.
В поместье Мо.
Мо Сюэмин очень быстро скопировала “Классику женщин". К утру она закончила переписывать. Она послала копии в кабинет Мо Хуавен сразу же, как только закончила, чтобы показать, что не спала всю ночь.
Мо Хуавен работал в кабинете. Несмотря на то, что он не был высокопоставленным чиновником, он был доверенным чиновником императора и служил императору Зонвэн до его восшествия на престол. Таким образом, он пользовался большим доверием императора и, казалось, вот-вот получит повышение. Некоторые чиновники первого и второго ранга также были очень вежливы с ним.
Официальные документы, переданные ему для урегулирования, были действительно полезными документами, а не случайными заданиями, которые давались потомкам дворян, не имевших способностей.
“Отец." Он услышал мягкий и в то же время испуганный голос, когда работал с документами. “ Может ли дочь войти?”
Он поднял голову и увидел в дверях Мо Сюэмин. Он всегда был доволен своей старшей дочерью. Однако в последнее время она совершила несколько глупых поступков. Он услышал об инциденте у городских ворот уже после того, как это случилось. Он даже не спросил, что случилось, когда она доставила неприятности, приведя Симу Линюнь во внутренний двор своей сестры.
Все это было сделано ненамеренно? Ло Ся оставила ту музыкальную партитуру для Мо Сюэтун. Единственный, кто знал об этом, была тетя Фан. Кто еще мог бы распространить эту новость, и как Сима Линюнь узнал об этом?
Видя безразличие Мо Хуавен, Мо Сюэтун со слезами на глазах поклонилась и устыдилась. Она не вошла в кабинет и даже не заговорила, когда уже показала, как ей грустно. Она сказала: "Отец, это все моя вина. Я не должна была говорить Четвертой сестре о том, что у Третьей сестры есть музыкальная партитура. Я не знаю, когда Четвертая сестра рассказала Сима Линюнь об этом, и я разрушила репутацию Третьей сестры. Это все моя вина.”
“Ты рассказала об этом Мо Сюэцюн?" Тихо спросил Мо Хуавен.
"Отец, если ты мне не веришь, можешь спросить об этом Четвертую сестру. Там были все ее служанки и мои служанки. Я только мимоходом сказала об этом, пока мы болтали. Я не ожидала, что это вызовет столько проблем. Отец, это все моя вина. Пожалуйста, накажи меня." Затем она подняла “Классику женщин", которую переписала высоко над головой.
Она выглядела искренней и измученной. Ее глаза были налиты кровью. Она так быстро скопировала классику, Мо Хуавен знал, что она, должно быть, не спала, чтобы сделать это. Он подумал о том, что она всегда была послушной и разумной, и всегда была щедрой. Слуги в поместье иногда хвалили ее. Она не сделает ничего, чтобы подставить свою младшую сестру.
“Входи." Его лицо смягчилось, и он кивнул.
"Да, Отец!" Мо Сюэмин помогла подняться Мо Цзинь. Ее тело слегка дрожало, когда она встала, и она почти упала.
“ Что случилось?" Спросил Мо Хуавен.
"Отец, ничего. Возможно, я немного устала." Сказала Мо Сюэмин, побледнев. Мо Цзинь помогла ей пройти в кабинет, и она снова сделала реверанс М Хуавен.
Мо Хуавен посмотрел на свою послушную старшую дочь, и сомнения в его сердце исчезли. Он положил официальные документы в свою руку и спросил: “ Сюэмин, зачем ты пришла?”
"Во-первых, я пришла попросить отца посмотреть "Классику женщин", которую я скопировала. Кроме того, я очень беспокоюсь за Третью сестру. Она пошла помолиться о благословении для матери. Я боюсь, что она только что приехала и не будет знать, что делать. Я хотела бы попросить отца разрешить мне забрать ее. Мы можем помочь друг другу, если что-нибудь случится." Сказала Мо Сюэмин с мягкой улыбкой и искренне посмотрел на Мо Хуавен.
Она выглядела как добрая старшая сестра, которая боится, что ее младшая сестра может попасть в беду. Последние крупицы сомнения Мо Хуавен полностью исчезли.
“Не волнуйся. Несмотря на то, что Мо Сюэтун молода, она очень разумна. Ничего не случится." Мо Хуавен нежно утешил ее.
“Нет, я все равно хочу пойти. Я могу искать благословения и для матери. Благословение-это то, о чем я буду просить у Будды. Если я не пойду, это будет неуважение к Будде. Теперь, когда Третья сестра здесь, я могу пойти и поставить палочку ладана вместе с ней. Матери это точно понравится." Убежденно сказала Мо Сюэмин.
Мо Хуавен почему-то почувствовал грусть, глядя на свою разумную старшую дочь и думая о своей покойной жене Ло Ся.
"Господин, плохие новости. Третья Мисс заболела в Храме Искупления. Она прислала сообщение, что не сможет вернуться сегодня." Прибежал слуга чтобы доложить.
"Мо Сюэтун заболела?" Мо Хуавен внезапно встал. Он, естественно, знал, что здоровье Мо Сюэтун всегда было плохим. Однако он не ожидал, что она заболеет после двух дней, проведенных в горах.
"Отец, я должна идти. Третья сестра одна на горе и больна и нет никого, чтобы присмотреть за ней. Я позабочусь о ней?" В глазах Мо Сюэмин мелькнуло удовлетворение. Согласно плану, Мо Сюэтун уже должна была встретиться с Сима Линюнь. Люди должны были видеть, как она вчера вечером встречалась с Сима Линюнь. Мо Сюэтун не смогла бы опровергнуть это, несмотря ни на что.
Она определенно думала о плане. Она должна была поспешить туда, прежде чем Мо Сюэтун что-нибудь придумает. Тогда дело между Мо Сюэтун и Сима Линюнь не сможет оставаться тайной, несмотря ни на что. Именно по этой причине она хотела отправиться в горы.
"Хорошо!" Быстро ответил Мо Хуавен. Это прибавило ненависти в глазах Мо Сюэмин.
Экипаж ждал у задней двери. Она сможет уехать, как только Мо Хуавен согласился.
"Мисс, может быть, возьмем с собой служанку?" Мо Цзинь указала на служанку, стоявшую у двери и помогавшую Мо Сюэмин подняться в экипаж.
“Это та служанка, что привезла сообщение?”
“Да, она только сказала, что третья Мисс действительно вернулась вчера поздно вечером, а потом в хозяйской спальне произошло что-то серьезное, там кто-то плакал. Потом она была занята, ее и другую служанку, присланную тетей Фан, отвели в другую комнату и заперли там. Они не знают, что именно произошло. Они видели только, что свет в комнате третьей Мисс горел всю ночь. Затем, личная служанка третьей Мисс сказала им сегодня утром, что Мисс больна и сказала ей сообщить об этом в поместье." Мо Цзинь уже знала, что Мо Сюэмин собирается спросить об этом, и расспросила об этом заранее.
"Бесполезная, она даже не смогла ясно узнать о такой мелочи. Пусть она остаться здесь." Мо Сюэмин нетерпеливо махнула рукой, и в ее глазах промелькнуло злобное выражение.
Конный экипаж уехал быстро, оставив позади служанку по имени Цю Лин.
Мо Сюэмин приехала в Храм Искупления через четыре часа. Она поспешно вышла из экипажа и поспешила внутрь. По дороге она даже столкнулась с мужчиной. К счастью, Мо Цзин быстро среагировала и помогла ей, так что она не упала на землю. Мужчина рассыпался в извинениях. Мо Сюэмин была так сосредоточена на Мо Сюэтун, что даже не посмотрела на него, прежде чем отправиться в гостевой дом Храма с помощью Мо Цзин.
“Ну как? Ты сделал это?" Когда Мо Сюэмин ушла, перед ним появился легкомысленный молодой человек.
“Как я могу не делать то, что делаю?" Человек, который столкнулся с Мо Сюэмин, был довольно хитрым на вид человеком. Он поднял мешочек и дважды ударил им по руке, гордясь собой.
"Ладно, давай сюда." Легкомысленный человек протянул руку, чтобы взять мешочек.
Мешочек вернулся в руки хитро выглядящего мужчины. Он сказал: «Мы уже говорили об этом. "Сначала деньги, а потом ты получишь товар. 20 серебряных монет и не меньше.”.
"Успокойся, вот твои 20 серебряных монет. Быстро, отдай его мне." Легкомысленно выглядевший молодой человек вынул деньги из рукава и нетерпеливо протянул ему. Затем, он схватил мешочек.
Хитро выглядевший мужчина счастливо улыбнулся, когда получил серебро. Он кивнул и сказал: “Большое спасибо, господин. Если у тебя снова будет такая работа, найди меня.”
"Вали отсюда!”
"Да, я сейчас же уйду. Позови меня, когда ты будешь смотреть на другую молодую мисс в будущем." Хитро выглядевший человек ослепительно улыбнулся и убежал из храма, исчезнув без следа.
Легкомысленно выглядящий молодой человек убрал мешочек. Затем он повернулся, чтобы следовать за Мо Сюэмин во двор храма.
Мо Сюэтун принимала лекарства, когда вошла Мо Сюэмин. Лекарство было назначено настоятелем Храма Искупления.
"Третья сестра, почему ты так сильно заболела? Я беспокоилась, поэтому сразу приехала сюда." Мо Сюэмин подошла к кровати Мо Сюэтун. Она поняла, что Мо Сюэтун действительно больна, когда увидела ее бледное изможденное лицо. На ее губах появилась улыбка.
Любая женщина была бы взволнована, если бы было обнаружено, что она встречалась с мужчиной, когда ей полагалось молиться о благословении для своей матери. Может быть, Мо Сюэтун и умнее, чем раньше, но она все равно попалась на эту уловку.
Мо Сюэмин была очень довольна, но никак этого не показала. Она заботливо села рядом с кроватью Мо Сюэтун и взяла чашу с лекарством из рук Мо Ю, и лично накормила Мо Сюэтун.
"Большое спасибо, старшая сестра. У меня слабое здоровье, и я простудилась. Я побеспокоила тебя, заставив совершить такое долгое путешествие." Тихо сказала Мо Сюэтун. Она выглядела усталой, откинулась на подушку и выдавила из себя улыбку.
“Мы же сестры, так почему ты так говоришь? По крайней мере, ты в порядке. Я только что спросила Мо Лан, и она сказала, что тебе будет лучше, как только ты поправишься. Почему бы тебе не остаться здесь на некоторое время? Я скажу отцу, что ты очень больна и не можешь двигаться." Глаза Мо Сюэмин были нежными, и она счастливо улыбнулась.
Мо Сюэмин действительно была хитрым человеком. Она хотела оставить здесь Мо Сюэтун, чтобы убедиться, что ее встреча с Сима Линюнь состоялась.
Мо Сюэтун взяла Мо Сюэмин за руку и благодарно улыбнулся. " Большое спасибо, старшая сестра," мягко сказала она. " Я была неправа в прошлый раз. Если бы я могла остановить отца, ты бы не …”
Лицо Мо Сюэмин потемнело. Это было то, о чем она вообще не хотела упоминать. Она презирала двух своих младших сестер. Одина была труслива и слаба, а другая глупой и невежественной. Она не ожидала, что ее планы рухнут из-за глупой Мо Сюэцюн. Это было так неловко для нее. Однако она быстро улыбнулась и сказала: “Пусть прошлое будет забыто. Это не имеет никакого отношения к третьей сестре, и я действительно не следовала этикету, поэтому я опозорилась перед тобой.”
"Старшая сестра, ты слишком вежлива. Сегодня ты совсем другая." Мо Сюэтун оттолкнула миску, которую держала в руках Мо Сюэмин, и с улыбкой покачала головой. Мо Лан уже принесла ей медовую хурму и носовой платок.
Сердце Мо Сюэмин внезапно екнуло. Она чувствовала, что Мо Сюэтун на что-то намекает. Может быть, Мо Сюэтун что-то заметила, из-за того, что она слишком счастлива?
Она тепло улыбнулась, хотя ее сердце было наполнено трепетом. " Послушай, что ты говоришь. Я копировала "Классику женщин" последние несколько дней и очень спешила сюда. Теперь, когда я вижу, что с тобой все в порядке, я окончательно успокоилась.”
"Старшая сестра, ты выглядишь очень усталой. Ты, наверное, плохо спала последние два дня. Я уже приказала прибраться в соседней комнате. Отдохни там." Мо Сюэтун снова легла с помощью Мо Е. Она выглядела усталой и слабой.
"Тогда третья сестра отдохни, а я пойду приведу себя в порядок." Мо Сюэмин встала. Она действительно собралась уходить. Она все еще была смущена тем, что произошло. Но в одном она была совершенно уверена. Должно быть, вчера что-то произошло между Сима Линюнь и Мо Сюэтун.
Как только она выяснит, что произошло, то обязательно распространит эту новость. На горе было много благородных людей, молящихся о благословении, и Мо Сюэтун не сможет скрыть этого, даже если бы захотела.
Таким образом, Мо Сюэмин недолго оставалась в комнате, и вскоре взяв с собой Мо Цзинь тихо ушла.
"Мисс, Первая Мисс действительно уходит. Может быть, Мо Е проследить за ней?" Тихо спросила Мо Ю. Она делала вид, что занимается рукоделием у окна, но самом деле она не спускала глаз с Мо Сюэмин.
Мо Сюэтун легла в постель и открыла свои кристально чистые глаза. Она посмотрела в окно и слабо улыбнулась. “Нет никакой необходимости выходить. Кто-то, естественно, последует за старшей сестрой.”
Естественно, ей не нужно следить за Мо Сюэмин. Мо Сюэмин определенно собирается встретиться с Сима Линюнь. Вчера Мо Фэн был очень зол и дал выход гневу. Сегодня Сима Линюнь не смог покинуть гору. Настоятель храма сказал, что на горе был гость, который упал ночью и ударился головой. Он даже сказал им, быть осторожнее, когда они идут по горной тропе.
"Иди к Шуан Е и скажи ей что я хочу сделать пожертвование храму. Вы все не можете пойти, потому что заботитесь обо мне. Заставь ее уйти." На изможденном лице Мо Сюэтун появилась ослепительная улыбка.
"Мисс, неужели Шуан Е действительно пойдет искать сына герцога Чжэнго? А что, если она встретит первую Мисс?" Растерянно спросила Мо Ю.
“Она обязательно встретится со старшей сестрой и пойдет с ней в гости к Сима Линюнь. Это она вчера отнесла саше Симе Линюнь. Как может старшая сестра не знать этого?" Хотя Мо Сюэтун улыбалась, ее глаза оставались холодными. Мо Сюэмин не была беспечным человеком. Она ничего не сделает, пока не узнает, что происходит.
В прошлой жизни она заставила Мо Сюэтун умереть и в конце концов сняла свою фальшивую маску. Тогда она показала свое зловещее и порочное лицо. Ее добрая старшая сестра не будет вести себя беспечно до самого конца.
"Мо Ю, иди и подготовь наши дорожные вещи. Возможно, нам придется уехать. Мо Лан, иди сюда, помоги мне причесаться и привести себя в порядок." Мо Сюэтун взяла Мо Лан за руку и медленно села. Она была очень слаба. И хотя ее лихорадка чудесным образом прошла, у нее все еще не было сил. У нее перед глазами все потемнело, как только она села, и Мо Лан испугавшись, поспешила поддержать ее.
"Мисс, как мы можем покинуть горы, когда ты так слаба? Давай уедем завтра." Озабоченно спросила Мо Лан.
“Нет. Я должна ехать со старшей сестрой, когда она покинет горы. Если я этого не сделаю, это покажет, что я бесчувственная младшая сестра." На губах Мо Сюэтун появилась холодная улыбка. Она ухватилась за Мо Лан и постаралась взять себя в руки. Она настояла, чтобы Мо Лан помогла ей встать с кровати. Если что-то случится с Мо Сюэмин, она не сможет остаться на горе, как хорошая младшая сестра.
В прошлой жизни из-за хорошей репутации Мо Сюэмин шаг за шагом заняла ее место. В конце концов, она даже отправила ее в кровавый ад. В этой жизни, она определенно разрушит хорошую репутацию Мо Сюэмин шаг за шагом. Во-первых, она избавит ее от притворства, чтобы та не смогла подняться высоко и заставит ее шагнуть в ад.
Кровавые долги стольких людей, отчаянная смерть, яд ненависти ...
Конечно же, Мо Сюэтун только что вымылась и заставила себя съесть несколько кусочков печенья, когда Мо Сюэмин уже доставила ей неприятности.
Мо Сюэмин с Мо Цзинь вышла наружу и посмотрела на двор рядом с ними. В полуоткрытой двери никого не было. Однако со своего места она увидела, что в дверях стоят два охранника. Это выглядело так, как будто жилец был из благородной семьи. Мо Сюэмин и Сима Линюнь планировали, что Мо Сюэтун и Сима Линюнь забронируют дворы рядом друг с другом.
Однако позже они услышали, что кто-то остановился во дворе, и это был кто-то, кого они не могли обидеть. У Сима Линюнь не было выбора, кроме как заселится в гостевые комнаты на другой стороне.
"Первая Мисс, Первая Мисс." Мо Сюэмин сделала всего несколько шагов в этом направлении, когда вдруг услышала, что кто-то зовет ее сзади. Она обернулась и увидела служанку лет 17-18. Она выглядела вполне сносно, и глаза у нее были очень живые и кокетливые, но Мо Сюэмин она совсем не нравилась.
“ Кто ты?" Мо Цзинь сделала шаг вперед, остановив служанку враждебным тоном.
“Я служанка, которую тетя Фан отправила к третьей Мисс. Я-Шуан Е и вчера приехала с третьей Мисс. Я была тем, кто послал эту вещь." Шуан Е была умна и могла видеть, что Мо Сюэмин стоявшая высоко на лестнице смотрела на нее с презрением. Она огляделась вокруг и тихо ответила.
Тетя Фан договорилась, чтобы кто-то отправил Мо Сюэтун мешочек. Этот план был разработан Мо Сюэмин, но тетя Фан выбирала того, кто это сделает. Мо Сюэмин снова почувствовала себя беспомощной, в отношении вкуса тети Фан в выборе людей. Служанка выглядела распутно, и она ей совсем не нравилась. Разве она не специально привлекает к себе внимание?!
“Ты видела вчера Сима Линюнь?" Даже при том, что Мо Сюэмин она не нравилась, ей все равно нужно было кое-что узнать.
“Да. Сима Линюнь пошел пить со своими друзьями у подножия горы, и я намеренно отправила эту вещь. Все его друзья видели это." Шуан Е вспомнила, как тетя Фан пообещала ей место наложницы молодого хозяина, и пришла в восторг.
Мо Сюэмин медленно повернулась и вошла внутрь с помощью Мо Цзинь. Шуан Е увидела, что первая Мисс позволила ей следовать, и она поспешно последовала за ними.
Шуан Е была не так глупа, как Цю Лин. Она знала, что происходит во внутренних дворах поместья Мо. Следование за первой Мисс отличалось от следования за болезненной третьей Мисс. Если тетя Фан станет женой, то самой могущественной фигурой во внутренних дворах будет первая Мисс. Кроме того, первый молодой хозяин был старшим братом первой Мисс по крови. Казалось, что у нее будет больше будущего с первой Мисс.
Сима Линюнь жил недалеко от Мо Сюэтун, хотя они жили в разных направлениях. Пока они шли Мо Сюэмин расспрашивала о том, что случилось прошлой ночью. Идя на восток, они добрались до мужских дворов. Мо Сюэмин поняла, что Шуан Е многого не знает, и перестала задавать вопросы.
Она намеревалась встретиться с Сима Линюнь, чтобы получить четкое представление о том, что произошло.
Подойдя ко двору Сима Линюнь, Мо Сюэмин остановилась. Она повернулась и сказала Шуан Е: "Ты, иди. Попроси Сима Линюнь выйти поговорить.” Даже если в горах было тихо, могли быть люди, наблюдающие за ними. Кто-нибудь может увидеть ее, если она войдет. Она всегда была осторожна и не позволяла никому сплетничать о ней.
“Да." Шуан Е была довольна, что Мо Сюэмин использовала ее. Ей не терпелось выступить, и она вошла, открыв дверь.
Через некоторое время она поспешно вбежала и сказала: “Первая Мисс, что-то не так. Сима Линюнь ранен и сейчас лежит в постели.”
"Ранен?" Мо Сюэмин был удивлена, оглядевшись вокруг и обнаружив, что никого нет она поспешила внутрь с двумя служанками. Она чувствовала беспокойство и хотела узнать, что случилось. Таким образом, она не слишком много думала.
Во дворе слуга Сима Линюнь варил лекарство. Увидев, что вошла Мо Сюэмин, он оставил огонь поспешно положив веер в свою руку. Он подошел к Мо Сюэмин и торопливо поклонился.
“А где же Сима Линюнь? Попроси его выйти. Я уйду сразу после того, как поговорю с ним.”
"Первая мисс Мо, вчера вечером кто-то избил Сима Линюнь. Он только проснулся и принял лекарство перед тем, как заснуть." Неловко сказал слуга.
Избит кем-то прошлой ночью? Слова слуги были подобны удару молнии в сердце Мо Сюэтун. Она крепко сжала руку Мо Цзинь и попыталась подавить охватившую ее панику. Она с тревогой спросила: " Тогда что же произошло после этого. Удалось ли это сделать?”
Рука Мо Цзинь болела от сжатия Мо Сюэмин, но она не осмелилась ничего сказать и только нахмурилась.
Мо Сюэмин было все равно, кто избил Симу Линюнь и по какой причине. Больше всего она надеялась услышать, что все прошло успешно и что Мо Сюэтун попалась на их уловку. Беспокойство, которое она чувствовала, было очень сильным, и ее лицо бессознательно побледнело.
“Нет. Сима Линюнь был избит еще до того, как увидел третью мисс Мо. Друзья Сима Линюнь убежали, увидев бумагу выпавшею из сумки." Слуга видел только, что друзья Сима Линюнь сердито ушли, когда увидели бумагу. Он все еще не знал, что же такое там было написано, что могло так сильно разозлить их. Они даже смотрели на него так, словно он был их врагом, и даже сейчас, когда он думал об этом, он все еще чувствовал страх.
В сумке была записка?
" Мо Цзинь, пойдем скорее." Мо Сюэмин стиснула зубы. Она чувствовала себя очень взволнованной и больной. У нее не было времени спросить о чем-то еще, и она повернулась, чтобы уйти.
“О, это действительно первая Мисс Мо, которая приехала навестить сына герцога Чжэнго. Ты беспокоилась, что Сима Линюнь был ранен вчера и поспешила приехать сегодня утром в горы. Все, вы все еще сомневаетесь? Ну как? Признайте свое поражение. Вы все должны мне 10 серебряных монет." От входа донесся дерзкий голос.
Мо Сюэмин почувствовала слабость и чуть не упала в обморок.
Четверо или пятеро молодых людей из благородных семей, поспешили войти в дверь внутреннего двора. Каждый из них привел своего собственного слугу и заблокировали дверь во двор.
“Откуда вы, негодяи, взялись? Как ты смеешь так говорить с моей госпожой?" Мо Цзинь увидела, что ситуация меняется к худшему, и поспешила встать перед Мо Сюэмин.
“Если мы негодяи, то твоя госпожа не добродетельная женщина. Разве не говорят, что благородные молодые мисс не должны покидать свои комнаты или свои двери? Так что же, правила в поместье Мо другие? Она даже может тайно выйти на свидание с мужчиной!" Человек, стоявший прямо перед ними, был Братом Лин, и он с презрением посмотрел на Мо Сюэмин.
“Чушь. Моя первая Мисс хотела кое-что спросить у Сима Линюнь. Кроме того, Первая Мисс соблюдала этикет и не входила в комнату." Громко закричала Мо Цзинь.
“Твоя Первая Мисс очень близка с сыном герцога Чжэнго. Вчера, когда мы с ним пили, она прислала ему саше. И она даже лично пришла навестить его, когда услышала, что он ранен. О, разве они не любовники тогда?" Брат Хе сказал он с холодной улыбкой. На голове у него все еще была повязка. Он приходил в ярость всякий раз, когда думал о том, что его избили без причины.
“Сын герцога Чжэнго тесно связан с поместьем Мо. Именно по этой причине!”
“Я не ожидал, что Первая Мисс из семьи Мо, которая имеет хорошую репутацию, будет тем, кто не следует этикету.”
"Раньше мой отец хотел, чтобы я женился на уважаемой первой Мисс Мо, но она оказалась подделкой …”
"Я действительно многому научился сегодня. Эта молодая Мисс, возможно, уже ... с Сима Линюнь..."
Мо Сюэмин больше не могла выносить это. Она заставила себя успокоиться и оттолкнула Мо Цзинь, стиснув зубы. Она сердито посмотрела на двух людей и строго сказала: " Когда это я давала Сима Линюнь саше? Не говори глупостей.”
"Нет? Служанка рядом с тобой вчера переда саше Сима Линюнь. Мы были не единственными, кто это видел. Мисс Мо, ты хочешь, чтобы еще кто-нибудь опознал этого человека? Ее кокетливое поведение-это не то, что может сделать обычный человек." Громко сказал Брат Хе, указывая на Шуан Е, которая пыталась спрятаться.
Мо Сюэтун оглянулась, чтобы посмотреть на Шуан Е, и была так зла, что у нее закружилась голова. Она вспомнила, что для того, чтобы люди узнали, что Мо Сюэтун послала Симе Линюнь саше, она специально послала того, кто будет вести себя слишком вызывающе.
“Чушь. Я только сегодня утром приехала в храм. Откуда мне знать, что случилось вчера.” Она не должна сейчас ни в чем признаваться. Мо Сюэмин стиснула зубы и сказала: “Эта девушка вчера пришла в горы с моей третьей сестрой.” Она не забыла погубить репутацию Мо Сюэтун в такое время.
“Тогда, мисс Мо, как ты можешь объяснить это саше? Мы получили это от Сима Линюнь. Это не может быть и у твоей третьей сестры тоже?" Брат Лин достал мешочек, довольный ударом, и отдал его окружающим.
"Мисс, твое саше…" Мо Цзинь издала удивленный звук и посмотрела на талию Мо Сюэтун и, конечно же, там больше не было саше.
Она хотела что-то сказать, но Мо Сюэмин злобно посмотрела на нее. Она опомнилась и поспешно закрыла рот. Ее рука, которая держала Мо Сюэмин, слегка дрожала.
"Послушай, даже твоя служанка признала, что это ты. Что ты можешь сделать? Мисс Мо, ты действительно хороша. Ты притворяешься добродетельной, как фея в небе, но тайно встречаешься с любовниками. Ты даже ... с мужчиной” Смеялась толпа.
"Оказывается, что нежная и щедрая репутация первой Мисс семейства Мо - все это подделка, и это действительно потрясающе."
“ Я не вижу этого. Она такая красивая и нежная, но ее поведение в частной жизни таково. Репутация поместья Мо опозорена." Сказал другой человек, качая головой.
...
Услышав это, Мо Сюэмин пришла в ярость. Она была так зла, что чуть не упала в обморок. Однако она знала, что сейчас не время падать в обморок.
Она сильно прикусила кончик языка, пока не потекла кровь. Она воспользовалась острой болью, чтобы прийти в себя, и резко сказала мужчинам: “Сегодня вы запятнали мою репутацию и использовали какой-то неизвестный метод, чтобы сказать, что саше который вы нашли, принадлежит мне, и заставили меня умереть. Хорошо, хорошо. Тогда я сделаю так, как вы хотите. Я умру, чтобы вы все это увидели. Не забывайте, что мой отец будет расследовать то, что произошло сегодня. Вы и ваши семьи не сможете избежать закона.”
Затем она взмахнула руками над головой и бросилась к дереву рядом с ней, врезавшись в него.
У нее не было никакой защиты, и она могла только настаивать, что они разрушают ее репутацию. Это был факт, что она не вошла в комнату Сима Линюнь. Служанка и саше не смогут подтвердить ее греха. Она не верила, что эти люди заставят ее умереть. Она уже посмотрела на них и увидела, что среди мужчин нет истинного благородства. Большинство из них были детьми чиновников, и звания их отцов тоже не были высокими. Они были не из того же социального круга, что и она. Они также были невежливы и не говорили, как истинные аристократы.
Она была готова поспорить, что они не станут ее принуждать.
Ей только нужно было заставить их отпустить ее...
"Мисс, Ми..." Мо Цзинь и Шуан Е забеспокоились, увидев, что она собирается покончить с собой. Они попытались остановить ее и встать перед ней. Они боялись, что она действительно может покончить с собой.
Группа людей тоже начала волноваться. Поймать пару прелюбодеев было одним делом. Но если бы они заставили дочь чиновника пятого ранга умереть. Это большое дело!
Большинство присутствующих были выходцами из богатых семей, а некоторые из них-сыновьями чиновников более низкого ранга. Все они были хорошо информированы и знали, что поместье Мо было близко к Императору. Если они действительно оскорбят поместье Мо, то могут втянуть в это всю свою семью. Никто не хотел, чтобы это случилось с ними.
"Брат Хе, неужели мы ошиблись? На саше нет имени." Человек, державший мешочек, торопливо сунул его в руку Брату Лин. Он намеренно проигнорировал надпись " Сюэмин " на саше.
“Невежливо спрашивать о Сима Линюнь во дворе.”
"Эта служанка не выглядит хорошей. Может быть, это она была на свидании с сыном герцога!”
“Должно быть, так оно и есть. Посмотрите, как она выглядит,она не очень хорошая." Все заговорили, чтобы снять напряжение.
Брат Хэ и Брат Лин были взволнованы этим. Они переглянулись и не посмели настаивать, что саше принадлежит Мо Сюэмин. Они украли его, и если дело будет расследовано, то они не смогут нести ответственность за последствия. Рот вора было трудно закрыть.
Двое мужчин молча посмотрели друг на друга и сразу же прекратили расследование инцидента. Их отношение смягчилось.
“О, это вполне может быть правдой." Сказал брат Хе странным тоном.
"Мисс Мо, поскольку твоя служанка так поступила, ты должна хорошо дисциплинировать ее в будущем. Не позволяй ей выходить и флиртовать. Те, кто не знает, подумают, что это ты…" Брат Лин махнул рукой и хихикнул. Саше вылетело и приземлилась на пол. Мо Цзинь поспешила забрать его.
Его слова прозвучали очень неуважительно, и Мо Сюэмин так рассердилась, что задрожала от ярости.
Шуан Е встревожилась, когда увидела, что все ушли. Она подумала о том, что первая мисс всегда была порочным человеком, и с силой опустилась на колени. Она взволнованно позвала: "Мисс…”
"Заткнись. Я разберусь с тобой, когда мы вернемся." Лицо Мо Сюэмин было бледным, как будто она пережила великую катастрофу. Ее одежда была пропитана потом. Она резко закричала, когда увидела, что Шуан Е собирается сказать что-то еще. Затем она обернулась, расправила спину и вышла со двора с Мо Цзинь. Она не должна показывать никаких признаков вины прямо сейчас.
Шуан Е, должно быть, защищалась прямо сейчас, так как же она могла позволить ей закончить говорить. Она не будет отвечать за этот беспорядок.
Шум был такой сильный что кто-то уже стоял у двери.
Когда она увидела резкое и яростное выражение на красивом лице Мо Сюэмин, Шуан Е не осмелилась сказать что-либо еще. Она встала, в страхе последовала за Мо Сюэмин и покинула двор.
Когда они вернулись во внутренний двор, в коридоре стояла Мо Сюэтун. Спросила она с нежной и заботливой улыбкой. "Старшая сестра, что случилось? "
“Ничего я сейчас иду домой." Мо Сюэмин стиснула зубы. Ей хотелось стереть улыбку с лица Мо Сюэтун. Улыбка, казалось, насмехалась над ее неудачей. Она больше не могла оставаться здесь. Она чувствовала, что за всем этим стоит Мо Сюэтун!
“ Тогда мы вернемся вместе. Мо Лан, быстро иди и собери вещи." Мо Сюэтун повернулась, чтобы сказать.
"Да, Мисс. Я думала, что поместье пришлет кого-нибудь, чтобы забрать тебя. Так что мы с Мо Ю уже собрали вещи." Ответила Мо Лан.
" Старшая сестра, тогда пойдем." Сказала Мо Сюэтун, держа Мо Е за руку. Ее лицо было бледным. Мо Ю держала другую руку Мо Сюэтун, так что она могла спокойно стоять.
Мо Сюэмин была не в настроении сражаться с Мо Сюэтун. Она повернулась, и пошла с Мо Цзинь. Шуан Е последовала за ними. Она посмотрела налево и направо и не знала, за кем идти. Она вдруг заметила холодный взгляд Мо Сюэтун и вздрогнула. Она тут же последовала за Мо Сюэмин.
Было уже поздно, когда они вернулись в поместье Мо. Мо Сюэмин не попрощалась с Мо Сюэтун и просто вышла из кареты вместе с Мо Цзинь. Платок в ее руках был почти разорван от скручивания. Она должна была ясно понять, на чью уловку попалась сегодня. Шуан Е последовала за ней, но ее сильно пнули. Она тяжело ударилась об дверь и закричала от боли, но не осмелилась последовать за ними.
Несколько служанок помогли Мо Сюэтун вернуться в Сад Цинвэй. Мама Сюй встретила ее в дверях. Прежде чем они помогли Мо Сюэтун лечь, поднялась суматоха. Мама Сюй принесла ей чай из женьшеня, от которого она сделала несколько глотков, прежде чем наконец набралась сил.
"Мисс так больна, почему вы позволили ей спуститься с горы? Как я буду отвечать перед покойной госпожой, если что-нибудь случится?" Мама Сюй посмотрела на бледное лицо Мо Сюэтун и упрекнула Мо Лан и остальных.
"Мама Сюй, там кое-что случилось, и Мисс пришлось покинуть гору." Мо Ю встала на охране у двери. Мо Лан указала на Сад Фуцин Мо Сюэмин.
"Первая Мисс?" Мама Сюй помолчала, а потом понизила голос. “Это ведь не имеет никакого отношения к Мисс, верно?" Она заботилась только о безопасности своей госпожи.
"С Мисс все в порядке, но она испугалась." С улыбкой ответила Мо Лан. Она не рассказала Маме Сюй всего, что произошло. Не то чтобы она не доверяла Маме Сюй. Ее госпожа однажды сказала, что Мама Сюй стара и некоторые вещи ей не следует рассказывать, иначе она будет беспокоиться.
“Вот и хорошо, вот и хорошо. Будда наблюдал за всеми вами." Пробормотала Мама Сюй, а потом попросила Мо Лан позаботиться о Мо Сюэтун как следует. Затем Мо Ю остальные уговорили ее лечь спать.
Двери комнаты мягко закрылись. Мо Лан осталась дежурить на всю ночь. Она отрегулировала пламя свечи, чтобы оно было более тусклым.
"Мо Лан, тебе надо пораньше лечь спать. Ты плохо спала прошлой ночью." Мо Сюэтун слегка приоткрыла глаза и мягко сказала. Должно быть, это Мо Лан вчера вечером поила ее водой.
"Мисс, все в порядке. Прошлой ночью я почему-то заснула. Когда я проснулась, был уже день." Мо Лан подумала, что это очень странно, когда она упомянула об этом. Она заснула без всякой причины, и ей повезло, что ее госпожа была в порядке, когда она проснулась. Иначе она чувствовала бы себя очень виноватой.
“О, только не говори ничего Маме Сюй.”
"Я все понимаю.”
Мо Лан опустила свечу и прикусила губу. Она не могла удержаться, чтобы не обернуться и не спросить: "Мисс, что было написано на бумаге? Почему эти двое мужчин были так уверены, что это первая Мисс?”
Слова на листе бумаги? На губах Мо Сюэтун появилась холодная улыбка. Мо Сюэмин никогда бы не подумала, что именно этот лист бумаги навлек на нее беду!
"Сегодня вечером у нас дома кое-что произошло. Приеду завтра. Отец уже что-то подозревает. Я надеюсь, что ты сможешь привести людей в Храм завтра вечером. Если Отец пошлет кого-то расследовать это дело, они примут всю ответственность на себя, а ты не пострадаешь. Мы подробно поговорим об этом лично." Записка была подписана Сюэмин из семьи Мо.
Мо Лан была ошеломлена, когда услышала, что сказал Мо Сюэтун. Через некоторое время она глубоко вздохнула и пробормотала: “Мисс, ты уверена, что эти двое так и будут сосредоточены на Первой Мисс?”
Мо Сюэтун села и взяла чай, который протянула ей Мо Лан. Она сделала глоток и легко сказала: " Они все богатые сыновья, с которыми общается Сима Линюнь. Обычно они мало что делают и умеют только драться между собой. Как бы они это отпустили?”
Этих двоих можно было считать друзьями Сима Линюнь. В прошлой жизни она несколько раз слышала, как Сима Линюнь рассказывал о нескольких порочных делах, которые он делал, и заставлял их делать за него. Такие люди, как они, привыкли жестоко бороться. У Сима Линюнь сейчас не было ни силы, ни власти, и они не отпустят Мо Сюэмин ради Сима Линюнь.
Их обманом заманили на гору, а потом избили из-за Мо Сюэмин. Было бы странно, если бы они не попытались отомстить Мо Сюэмин.
Однако она не ожидала, что они сделают это так хорошо. Они даже украли саше Мо Сюэмин. "Вот именно. Сима Линюнь и в голову не пришло бы привести их на гору, если бы не их мошенническое поведение. Однако они не ожидали, что попадут в беду из-за своего поведения. Месть была быстрой.
"Мисс, Первая Мисс не узнает, что ты... " Мо Лан вдруг что-то вспомнила и спросила с беспокойством.
"Старшая сестра наверняка что-нибудь заподозрит. Она планировала заговор против меня, но попалась она. Как она может не подозревать меня... " Мо Сюэтун с улыбкой постукивала пальцами по разноцветным узорам на чашке в руке.
“Тогда что же нам делать?" Спросила Мо Лан.
“С этим ничего не поделаешь. Она не осмелится сказать некоторые вещи открыто, и я тоже не скажу их. Она должна будет поручиться за меня перед отцом." В глазах Мо Сюэтун мелькнула холодная искорка. Мо Сюэмин не посмеет затянуть дело. Если она поднимет из-за этого шум, то сама окажется в проигрыше.
Сговор с мужчиной вне семьи, чтобы разрушить репутацию младшей сестры!
Мо Сюэмин не осмелится на это. Она должна будет вкусить горькие плоды своего труда.
Конечно, она не ожидала, что это будет смертельный удар по красивой змее Мо Сюэмин. Тем не менее, это может разрушить положение Мо Сюэмин в сердце их отца и возможно появятся неожиданные выгоды ...... Она никогда не недооценивала Мо Сюэмин. С ней было гораздо труднее иметь дело, чем с тетей Фан. Она хорошо усвоила этот урок из своей прошлой жизни.
В Саду Фуцин Мо Сюэмин уже вовсю цвели розы. Это были цветы, которые Мо Сюэмин взяла у Ю Юэчэн. Она обращалась с ними как с сокровищем и даже сама поливала их. Она проводила время, подрезая цветы, и чувствовала, что очень похожа на них. Изящная и красивая, и в своей тишине, казалась грациозной и благородной. Они были точно такими же, как и она, рожденными, чтобы о них заботились и восхищались.
Однако, войдя, она тут же пнула ногой горшок с розами. Цветущие розы упали на землю, в грязь. Они уже не выглядели такими красивыми, как раньше. Мо Сюэмин была в ярости, и она не могла удержаться, чтобы не сделать несколько шагов вперед и не растоптать ногами розы.
Какая нежность и красота, какое милосердие и доброжелательность? Она только знала, что сегодня она была клоуном для больной и умирающей шлюхи.
Обычный фасад мягкости и уравновешенности, который она обычно поддерживала, был немедленно разрушен. Выражение ее лица было мрачным, когда она злобно посмотрела на Мо Сю, которая вышла поприветствовать ее. Она ворвалась в свою комнату одна.
Войдя в дом, Мо Сю, получившая знаки от Мо Цзинь, осторожно вошла с чаем. Она увидела Мисс сидящую перед окном. " Первая Мисс тетя послала кого-то спросить, почему ты вернулись сегодня. Разве ты не собиралась остаться еще на одну ночь…”
Мо Сю замолчала, увидев злобное выражение лица Мо Сюэтун.
"Убирайся, убирайся отсюда! Иди и скажи этой глупой женщине, что она все испортила." У Мо Сюэтун были красные глаза, и она швырнула чайник в Мо Сю. Кипящий чай вылился на Мо Сю, в основном на тыльную сторону ее ладони. Она не успела закричать, как Мо Сюэмин пнула ее ногой, и она упала на пол.
Мо Сю было так больно, что она побледнела. Она лежала на полу и не смела кричать от боли. "Да, да, Мисс, " сказала она. "Я сейчас же пойду и все ей расскажу.”
Затем она поднялась и собралась уходить.
"Подожди." Мо Сюэмин внезапно успокоилась.
"Да, Мисс." Мо Сю не смела пошевелиться. Одна ее рука лежала на полу, а другой она держалась за край стола. Она со страхом посмотрела на Мо Сюэмин.
“Как ты получила травму?" Мо Сюэмин посмотрела на нее сверху и холодно спросила.
"Я понимаю. Я случайно опрокинула чайник, когда наливала чай для Мисс, и поранилась. К счастью, Мисс была добра и быстро обнаружила мои раны." Голос Мо Сю был очень мягким.
«Иди!» Холодно сказала Мо Сюэмин.
Мо Сю, спотыкаясь, выбрался наружу, Мо Сюэмин посмотрела в окно в направлении сада Цинвэй. Ее глаза были полны ненависти. Она недооценила эту маленькую шлюшку. Конечно, она должна была заставить тетю работать усерднее и просто убить ее, когда она была в Облачном городе. Если это не сработает один раз, они сделают это дважды. Если это не сработает дважды, они сделают это трижды. Она не верила, что маленькой шлюшке так повезет. Как она сможет убежать, если на нее упадет камень или она упадет в озеро?
Подумав об этом, она зловеще сказала: “Мо Сюэтун. А ты молодец!”
Затем она взяла вазу с длинным горлышком и яростно швырнула ее на пол.
Мо Цзинь, которая стояла у двери, была потрясена, услышав звук разбитой вазы. После минутного колебания у двери она все же осторожно постучала.
“Что такое?" Холодно сказала Мо Сюэмин. Она даже не обернулась. Она привыкла казаться нежной и совершенной перед другими, как красавица из фарфора. Она была элегантна и красива. Однако к этому времени ее фальшивый фасад был полностью разрушен.
"Молодой господин Цинь прислал письмо. Мисс, видишь ..." Мо Цзинь немного колебалась, прежде чем заговорить.
Письмо от Цинь Юфэна?
“Молодой господин Цинь был в поместье?" Красные глаза Мо Сюэмин слегка прояснились.
“Да. Молодой мастер Цинь увидел, как ты входишь, и поздоровался с тобой, но ты его не услышала, поэтому он оставил тебе сообщение.”
"Дай сюда.”
Мо Цзинь протянула ей аккуратно сложенную записку. Было видно, насколько спокоен и упорядочен человек, чтобы сделать что-то подобное, даже если это делается в спешке.
Мо Сюэмин почти выхватила записку из рук Мо Цзинь. Она открыла и внимательно прочла. Читая, она постепенно успокоилась и расслабилась. Ее глаза остались холодными.
“Успокойся. Ничего не делай. Планируй тщательно!”
В записке было всего несколько слов. Однако Мо Сюэмин почему-то почувствовала себя более расслабленной. Действительно, она была слишком опрометчива и потеряла разум от гнева.
Цинь Юфэн был умным человеком и был предан ей. Он определенно что-нибудь придумает для нее. Цинь Юфэн помог ей легко завоевать любовь отца и помог тете Фан получить статус самой преданной наложницы. Ну и что с того, что маленькая шлюшка взяла верх на данный момент? Пока она будет настаивать на том, что ничего не знает, ее отец ничего не сможет сделать.
Мо Цзинь забрала единственную вещественную улику-саше!
Нет никаких доказательств.
Она стиснула зубы и холодно посмотрела в окно. Она крепко сжала записку в руке. "Мо Сюэтун. Ты точно умрешь, сражаясь против меня.”
Был уже полдень второго дня, когда Мо Хуавен узнал о том, что случилось с его старшей дочерью в Храме Искупления. Мо Хуавен был у Мо Сюэтун в саду Цинвэй, когда он получил послание. Он был так зол, что вернулся в свой кабинет и приказал Мо Сюэмин встретиться с ним там.
Мо Сюэтун забеспокоилась и пошла следом. Она присутствовала в тот день, и кое-что знала. Поэтому отец позволил ей сесть рядом.
К тому времени, как Мо Сюэмин пришла, у нее уже был готов план. Она должна была предстать перед отцом с таким видом, как будто с ней обошлись несправедливо. Она будет настаивать, что невиновна и даже может возложить вину на эту маленькую шлюшку, Мо Сюэтун. Однако она не ожидала, что Мо Сюэтун уже будет здесь сидеть рядом с отцом.
Увидев, что она вошла, Мо Сюэтун со слезами на глазах встала. Слезы медленно потекли по ее щекам, когда она сказала: “Старшая сестра, это все моя вина. Я разрушила твою репутацию. Я не ожидала, что сын герцога Чжэнго также будет в Храме Искупления. Я останавилась в гостевой комнате, которую ты забронировала для меня, и все же встретила его. Это такое ужасное совпадение!”
Мо Сюэмин была ошеломлена. Она подумала о том, что имела в виду Мо Сюэтун. Она сказала, что Мо Сюэмин была тем, кто забронировал номер, а затем упомянула Сима Линюнь. Мо Сюэмин побледнела. Она знала, что собирается сделать Мо Сюэтун. Она была здесь, чтобы создать проблемы. Несмотря на свою хитрость, она была взволнована. Ей нужно было заслужить одобрение отца.
"Ты наглая дочь. Преклони колени." Мо Хуавен понял, что имела в виду Мо Сюэтун. Выражение его лица стало серьезным, и он сердито закричал.
Это было просто совпадение. Это было слишком случайным совпадением. Это снова был Сима Линюнь. Если бы предыдущий инцидент не произошел, Мо Хуавен действительно поверил бы, что это было совпадение. Однако всего несколько дней назад Мо Сюэмин привела Симу Линюнь во внутренний двор дома Мо Сюэтун. Затем Сима Линюнь жил в Храме Искупления одновременно с Мо Сюэтун. Мо Сюэмин была тем, кто планировал благословение в Храме Искупления. Это было слишком большое совпадение.
Что-то определенно было не так.
Мо Сюэмин с глухим стуком опустился на колени. Она подняла на него заплаканные глаза и всхлипнула: “Отец, это не я. Сюэмин приехала только для того, чтобы увидеть третью сестру. Третья сестра была больна и нуждалась в отдыхе, поэтому я и поехала вместе с Мо Цзин, чтобы помолиться перед Буддой за мать. Но на входе я встретила слугу Сима Линюнь. Он сказал, что Сима Линюнь был избит кем-то прошлой ночью и был без сознания. Я подумала, поскольку наша семья имеет тесные отношения с Сима Линюнь …”
"Более того, Сима Линюнь однажды спас меня. Я должна была пойти навестить его. Однако я не ожидала, что инцидент во дворе произойдет... Отец, если у меня действительно есть общие дела с Сима Линюнь было так много времени, чтобы передать ему саше, зачем мне нужно было идти в Храм Искупления чтобы отдать ему саше, где было так много людей.”
Мо Хуавен хмыкнул, слушая ее оправдания.
Эта его дочь всегда была умна и возвышенна. Она всегда вежливо обращалась с сыном герцога Чжэнго. Обычно они почти не взаимодействовали. Однако Сима Линюнь часто навещал его сына. Даже если бы они встретились, это не было большим делом, и даже дарение друг другу вещей наедине также не было большим делом. Она не сделает ничего настолько глупого.
Выражение его лица смягчилось, когда он подумал о том, насколько это логично.
Мо Сюэтун тоже опустилась на колени и закричала, умоляя: “Старшая Сестра права. Отец, как мог кто-то вроде Старшей Сестры сделать что-то подобное? Это все был несчастный случай. Мы даже не знаем, откуда эти люди и как они смеют пытаться дискредитировать Старшую Сестру. Отец, ты должен расследовать это и быть справедливым к Старшей Сестре.”
Мо Хуавен почувствовал жалость к Мо Сюэтун, когда она печально упрекнула себя. Ее лицо было бледным и слабым, но она держалась и плакала, изо всех сил пытаясь защитить свою старшую сестру. Он поспешил помочь ей подняться и сказал: “Конечно. Я обязательно проведу расследование и буду справедлив к твоей Старшей Сестре.”
"Отец, Старшая Сестра попала в беду из-за меня. Если бы я не заболела, она не поехала бы туда, разрушив свою репутацию. Отец. Это я виновата...” Мо Сюэтун виновато посмотрела на Мо Сюэмин. Она подошла к Мо Сюэмин и хотела поднять ее.
"Это не имеет к тебе никакого отношения. Даже если бы она не навестила тебя, эти люди все равно скажут, что саше принадлежит ей. Мы можем начать расследование только с этой служанки. Как ее зовут?" Тихо спросил Мо Хуавен.
"Отец, ее зовут Шуан Е. Тетя прислала ее ко мне." Послушно ответила Мо Сюэтун.
“Кто ни будь приведите сюда эту служанку по имени Шуан Е." Крикнул Мо Хуавен. Кто-то уже принял его приказ и поспешил на задний двор.
“Ты тоже встань. Давайте сядем и послушаем, что скажет служанка." Мо Хуавен хмуро посмотрел на Мо Сюэмин.…
Мо Сюэмин не осмелилась говорить. Она вытерла слезы и встала позади Мо Хуавен в ожидании.
Они только что расселись, как в дверь вбежала пожилая служанка. Она споткнулась и чуть не упала, когда в спешке вбежала в дверь. Она сказала: "Господин, быстро выйди и посмотри. Что-то случилось на заднем дворе!”
Что-то действительно произошло на заднем дворе. Несколько служанок пошли проверить Шуан Е, когда она не проснулась. Однако, когда они открыли дверь, то увидели фигуру в белом, подвешенную в воздухе. Они закричали и выбежали наружу. Было несколько смелых женщин, которые пришли, чтобы развязать веревки, но Шуан Е уже давно умерла.
Мама Сюй послала доложить об этом Мо Хуавен.
Кто-то умер в поместье в Саду Цинвэй Мо Сюэтун. Служанка, которую искал Мо Хуавен. Выражение его лица мгновенно изменилось, и он молча встал.
"Господин, мы обнаружили это на Шуан Е." Служанка дрожащими руками протянула ему письмо.
Мо Хуавен открыл его с мрачным выражением лица. Когда он прочел его, выражение его лица становилось все более и более мрачным.
Шуан Е мертва? Мо Сюэтун была потрясена. Она не верила, что Шуан Е совершила самоубийство. Она посмотрела в сторону Мо Сюэмин и увидела в ее глазах след удовлетворения. Неужели это сделала Мо Сюэмин? Как ей удалось дотянуться до Сада Цинвэй? Неужели она что-то упустила?
"Шуан Е покончила жизнь самоубийством. Иди и скажи ее семье, чтобы они пришли и забрали ее." Мо Хуавен прочел письмо, махнул рукой и приказал служанке уйти.
“Да." Служанка поспешно удалилась.
"Отец, Шуан Е покончила с собой в моем дворе. Почему... " Мо Сюэтун в шоке подняла голову.
"Все в порядке. Это не имеет к тебе никакого отношения. Она знала, что совершила нечто постыдное, и боялась, что ее накажут." Мо Хуавен нежно погладил волосы Мо Сюэтун, но выражение его лица было мрачным. Как это может быть случайным?
"Отец, тогда мое дело...неужели нет никаких доказательств?" Мо Сюэмин села рядом и взмахнула платком, снова начав плакать. Она, естественно, знала, что должна притвориться совершенно обиженной, и поспешила заговорить раньше Мо Сюэтун. Она боялась, что Мо Сюэтун снова разрушит ее планы.
"Мо Сюэмин, не выходи на улицу в это время. Оставайся дома и читай учения для женщин." Мо Хуавен наконец поверил Мо Сюэмин, когда увидел, как она печальна и беспомощна. Он утешил ее. Единственный человек, который мог доказать невиновность Мо Сюэмин, был мертв. Мо Хуавен мог только надеяться, что негативные слухи исчезнут сами собой через некоторое время. К счастью, у Сима Линюнь не было доказательств против Мо Сюэмин.
"Да, отец." Мо Сюэмин вытерла платком уголки глаз. Она самодовольно посмотрела на Мо Сюэтун.
Мо Сюэтун холодно усмехнулась в своем сердце. Неужели Мо Сюэмин думает, что она пройдет через все это просто так? Она повернулась и мягко сказала Мо Хуавен:
"Отец, Шуан Е сначала была служанкой третьего класса у Тети Фан. Она пробыла в моем Саду Цинвэй всего несколько дней. У Тети в саду Лихэ еще много ее вещей. Пусть люди отдадут эти вещи. Она очень жалкая!" Мо Сюэтун выглядела печальной. “Хотя она пробыла со мной всего несколько дней, мы некоторое время были хозяином и слугой.”
Она говорила, что госпожой Шуан Е, скорее всего, была Тетя Фан!
Мо Сюэмин знала, что это нехорошо. Ее самодовольное выражение застыло, а лицо побледнело. Она только хотела выбраться из этой ситуации, но не ожидала, что Мо Сюэтун использует личность Шуан Е, чтобы возложить вину на Тетю Фан.
"Мо Сюэмин, это служанка третьего класса со стороны Тети Фан?" Мо Хуавен не заметил странного поведения Мо Сюэмин. Выражение его лица стало холоднее.
Служанка третьего класса отвечала только за уборку во дворе. Как Сима Линюнь познакомился с ней? Если только Сима Линюнь не посетил Сад Лихэ Тети Фан. Но почему сын герцога пошел во двор наложницы? Там было что-то подозрительное ...
"Отец, хотя Шуан Е и является служанкой, но поскольку она родилась не в нашей семье, а вне ее, она иногда уходила...” - поспешно ответила Мо Сюэмин. Это была единственная правдоподобная причина, которую Мо Сюэмин смогла придумать прямо сейчас. В такой ситуации, как она могла ответить на вопросы своего отца? Может ли она сказать, что Шуан Е и Сима Линюнь встретились во дворе Тети Фан?
Мо Сюэмин знала, что она должна объяснить ситуацию изящно и сдержанно, чтобы Мо Хуавен поверил ей. Тем не менее, она не могла однозначно объяснить это и только сказала, что Шуан Е не имеет никакого отношения к Сима Линюнь. Она не могла этого сделать. Это только навлечет на нее подозрения, а она только что с большим трудом выпуталась из этой ситуации. Она должна была продолжать получать любовь Мо Хуавен, поэтому она должна была продолжать поддерживать свою внешность изящной и умной.
"Отец, случай с Шуан Е определенно не имеет никакого отношения к Тете. Тетя уже столько лет отвечает за внутренний двор. Как такое могло случиться? Старшая Сестра, тебе так не кажется?" Мо Сюэтун посмотрела на Мо Сюэмин, ожидая ее согласия.
Мо Сюэмин все еще мягко улыбалась, но в глубине души ей хотелось злобно стиснуть зубы. Возможность, которую она так старательно создавала, появилась еще до того, как все это началось. Она была замешана в скандале, связанном с ее репутацией. Наконец, Шуан Е умерла после многих трудностей. Но потом она поняла, что все идет не так, как планировалось. Тетя Фан была конечной целью Мо Сюэтун.
Значит ли это, что Тетя Фан могла иметь какое-то отношение к Сима Линюнь, не позволяя Мо Хуавен узнать об этом? Мо Сюэтун была слишком злой!
Они уже успели поссориться из-за того, что произошло в Храме Искупления. Мо Сюэмин захотелось разорвать рот Мо Сюэтун, когда она увидела, как она притворяется обеспокоенной и продолжает упоминать Тетю Фан. На этот раз Мо Сюэтун даже спросила ее об этом. Как она должна ответить на этот вопрос?
Его наложница, которая отвечала за внутренний двор, возможно, была в отношениях с другим мужчиной. Ни один человек не смог бы этого вынести. Мо Хуавен тоже пришел бы в ярость, даже если бы не было никаких доказательств.
"Ладно, вы обе, возвращайтесь. Мне все еще есть чем заняться." Мо Хуавен почувствовал, как в его груди закипает гнев, который чуть не выплеснулся на двух его дочерей. Он больше не подозревал Мо Сюэмин, но теперь он подозревал Тетю Фан. Отчасти это было связано с тем, что репутация Мо Сюэмин всегда была хорошей, а также с тем, что он чувствовал, что Тетя Фан была наиболее вероятным человеком, у которого могли быть отношения с мужчиной.
Девушки не осмелились больше нечего говорить и вышли из кабинета, увидев мрачное выражение лица Мо Хуавен и поняв, что он не в лучшем настроении.
"Третья сестра, Шуан Е умерла в Саду Цинвэй. Неужели ты ничего об этом не знала?" Мо Сюэмин стояла под деревом и холодно смотрела на Мо Сюэтун, когда они вышли из кабинета. Ее глаза были полны ненависти, которую невозможно было скрыть. Как бы глупа ни была Тетя Фан, она все равно оставалась ее родной матерью. Ущерб, нанесенный ей, будет немалым, если пойдут плохие слухи.
"Старшая сестра, ты хочешь сказать, что я имею какое-то отношение к смерти Шуан Е? У нее также было что-то на меня?” Здесь нет посторонних, а две их служанки стояли поодаль. Мо Сюэтун застенчиво улыбнулась, ее глаза наполнились смехом, когда она произнесла слово "также".
Эта улыбка была похожа на вызов, брошенный Мо Сюэмин. Она была в ярости. Здесь больше никого не было, и ей не нужно было притворяться. Она злобно посмотрела на Мо Сюэтун и холодно улыбнулась: “Третья Сестра, ты действительно хитрая. Я тебя недооценила.”
"Старшая Сестра, я действительно восхищаюсь тобой. Мой Сад Цинвэй действительно не безопасен. Я должна доложить отцу. Мне приходится защищаться от многих в поместье Мо." Солнце светило прямо в лицо Мо Сюэтун. Ее красивое лицо выглядело чистым и сияющим. Она нежно улыбнулась и стала похожа на распустившийся цветок, более красивый, чем цветы в саду.
Затем она слегка присела в реверансе перед Мо Сюэмин и вывела свою служанку из сада.
Руки Мо Сюэмин, спрятанные под рукавами, крепко сжались. Она могла только оставаться спокойной раня себя, и не поддаться желанию ударить Мо Сюэтун.
Она не могла допустить, чтобы этот инцидент случился с ней. Если ее отец узнает, что она замышляла заговор против Мо Сюэтун, все ее многолетние усилия будут напрасны. Она не могла проиграть. Она определенно не должна проиграть.
Герцогский особняк в Королевстве Мин не жениться на женщине, чья репутация была разрушена в клочья. Поэтому Тетя Фан должна была взять вину на себя.
Она постаралась успокоиться. Как только у нее появится шанс выйти замуж за Герцога из Королевства Мин Ю Юэчэн, то Тетя Фан сможет получить все богатства, которые она пожелает. В будущем она постарается наверстать упущенное. Ее кулаки слегка расслабились, когда она подумала об этом. Не то чтобы она не хотела спасти свою мать. Она надеялась, что Тетя Фан сумеет уладить это дело.
Она недооценила Мо Сюэтун. Она никак не ожидала, что та окажется такой хитрой! Она оказалась еще более порочной, чем она себе представляла. Она обвинила Тетю Фан, и Мо Сюэмин даже не смогла ничего сказать.
«Первая Мисс, мы пойдем в сад Лихэ?» Мо Цзинь сделала несколько шагов к Мо Сюэмин и осторожно спросила.
"Возвращаемся в Сад Фуцин." Холодно сказала Мо Сюэмин. Она скомкала носовой платок в руках и пошла прочь. Как она могла теперь пойти в сад Лихэ и сообщить об этом Тете Фан, которая ничего не знала? Ее отец немедленно отправится в сад Лихэ.
Она не могла пойти. Если Мо Хуавен разозлился на Тетю Фан, должна ли она просить за нее или нет!
Если она этого не сделает, другие скажут, что она бесчувственная дочь, порочная и беспечная. Она бросила свою собственную мать. Все будут смотреть на нее сверху вниз. Если она попросит за свою мать, как ее отец будет смотреть на нее? Сможет ли она все еще сохранить свой грациозный и уравновешенный образ? Все это дело было подстроено этой маленькой шлюшкой Мо Сюэтун. Что бы она ни сделала, она попадет в ловушку.
Но еще больше раздражало то, что она ничего не могла сделать, хотя и знала об этом. Это было нечто такое, с чем Мо Сюэмин никогда не имела дела. Она ничего не могла объяснить, и все, что она делала, было бы неправильно.
Если она не справится с этим маленьким делом, то испортит весь большой план. Она не может разрушать свое будущее из-за гнева.
Бездействие — тоже действие!
Они вернулись в свои собственные дворы, в то время как Мо Хуавен привел с собой людей, когда он сердито вошел в сад Лихэ Тети Фан.
Никто из Сада Лихэ не говорил о том, что случилось той ночью.
Вскоре после того, как вошел Мо Хуавен, раздался звон бьющегося фарфора. И вскоре после этого были слышны крики и плач. Затем господин покинул Сад Лихэ, даже не оглянувшись. Все знали, что он в ярости. С тех пор как Тетя Фан вошла в поместье, он еще никогда так не злился.
Все слуги были в ужасе!
В последующие дни, хотя Тетя Фан все еще отвечала за внутренний двор, до них дошли слухи, что она серьезно больна и не покидает своего двора. Большинство вещей было приказано Няней Ли. Все были напуганы, когда входили и выходили из сада Лихэ. Двор был пропитан запахом лекарств. Мо Хуавен навещал только Тетю Цин и Тетю Мо.
Мо Сюэтун провела эти несколько дней с комфортом. По какой-то причине ее здоровье очень хорошо восстановилось. В прошлом, если бы она промокла в холодной воде, то болела бы больше месяца. Однако через несколько дней она пришла в себя. Хотя она и не могла сравнить свою скорость исцеления с Мо Хе и другими, она была в порядке и нуждалась только в восстановлении.
В этот день была хорошая погода, светило солнце. Мама Сюй привела Мо Лан, Мо Хэ и нескольких старших и младших служанок, чтобы убрать комнату Мо Сюэтун. Она особенно попросила Мо Ю сопровождать Мо Сюэтун, чтобы остаться под деревом во дворе, и немного позагорать. Они официально вступят в зиму в ближайшие дни, и тогда будет слишком много неудобств в уборке.
Мо Сюэтун лениво откинулась на спинку стула. Она была сосредоточена на чтении книги.
Это была медицинская книга, которую она нашла у своей матери. В прошлой жизни она была отравлена и не могла забеременеть. Она была вынуждена позволить двоюродной сестре Сима Линюнь войти в дверь. Потом, даже когда она забеременела, ей не удалось сохранить ребенка. Она только начала тайно изучать медицинские книги после того, как у нее появился ребенок. Мама Сюй и другие были очень осторожны с тем, что она ела, и ей удалось удержать ребенка. Однако Мо Сюэтун дала ей отравленное вино, и ее ребенок умер от неестественных причин.
Хотя она и не умерла из-за отравленного вина, которое ей дали Мо Сюэмин и Сима Линюнь, у нее не было сил бежать. Она сожгла свадебный зал в отместку за себя и своего сына…
Она поклялась, когда начинала жизнь снова, что не позволит никому отравить ее снова в этой жизни!
"Мисс, посмотри на это!" Мо Лан поспешно вышла из комнаты. Она осторожно передала что-то Мо Сюэтун. Она тихо сказала: «Я нашла это в багаже. Это определенно не наше."
Печать. Маленькая печать!
Это печать Сима Линюнь!
Глаза Мо Сюэтун стали холодными. Она, конечно же, узнала печать. Это был предмет, который Сима Линюнь всюду носил с собой. Даже в прошлой жизни он только позволял ей смотреть на нее, но никогда не дарил ей. А когда она умирала, то обнаружила что Мо Сюэмин носит ее на шее.
Ее мысли закружились, и она тщательно все обдумала. Она сразу же поняла, что это было то, что Шуан Е принесла в ее комнату от Сима Линюнь в качестве доказательства того, что она была в отношениях с Сима Линюнь.
Ее сердце замерзло, и она быстро придумала план. Поскольку пальцы уже были заострены, она просто присоединится к огню и разожжет его еще больше!
Спокойные дни пролетали очень быстро, и в мгновение ока прошло полмесяца. За эти две недели ничего не произошло. Через несколько дней должны были состояться семейное обряды в поместье Мо. Поместье Mo происходило из состоятельной семьи и было семьей с давней историей в Великом Цинь. Хотя среди основной ветви потомков не было никаких высокопоставленных чиновников, они были хорошо известны в своем социальном кругу. Мо Хуавен был старшим сыном из главной ветви семьи, и он отвечал за семейные обряды.
В отличие от обрядов других знатных семей. Глава семьи должен был пригласить известного и уважаемого интеллектуала посмотреть обряды вместе с другими благородными интеллектуалами. Все дети из главной ветви должны носить одежду, сделанную специально для семейных обрядов, и преклонить колени в родовом зале, чтобы выразить искреннее почтение своим предкам, сыновнее благочестие.
Мо Сюэтун была единственной дочерью главной ветви семьи. Больше некому было это сделать!
Поэтому в этот день Тетя Фан передала Мо Сюэтун одежду для семейных обрядов. Это было грубое белое платье с тонким меховым воротником и открытыми рукавами, защищающими от холода.
"Мисс, Тетя Фан слишком беспечна. Как она могла послать тебе такую одежду?" Мама Сюй перевернула одежду и сердито сказала.
“Что не так с одеждой?" Мо Сюэтун перелистнула страницу медицинской книги, которую держала в руках, и улыбнулась.
"Тетя Фан прислала правильный комплект одежды. Стиль правильный и выглядит толстой. Однако я обнаружила, что нити грубые и на некоторых участках они толстые и заостренные. Одежда прекрасно выглядит снаружи, но если ты это наденешь, то определенно повредишь свою кожу. Обряды будут длиться очень долго. Тебе точно будет больно, если ты наденешь что-то подобное." Мама Сюй последовала за Мо Сюэтун в комнату и раздраженно пробормотала. " Мы не видели Тетю Фан больше года, и она становилась все более и более злобной. Она хочет убить нашу Мисс!”
Затем она обеспокоенно посмотрела на Мо Сюэтун. Однако на лице Мо Сюэтун появилась легкая улыбка.
Тетя Фан хотела ее убить? Конечно нет!
У Тети Фан не хватит духу убить ее. Мо Сюэтун перевернула одежду. Грубая белая одежда была сделана специально для семейных обрядов, чтобы продемонстрировать чистоту семейного обряда. Ничего нельзя было сказать, даже если одежда была наполнена нитями. Это было сделано из грубой ткани. Даже если бы она упомянула об этом, другие подумали бы, что она слишком деликатна и поднимает шум.
Была особенно острая нить, когда она провела мягкими кончиками пальцев по ткани. Те, кто не задумывался об этом, подумали бы что нить немного толще. Однако Мо Сюэтун знала, что в грубых нитях смешана нить под названием «Игла небесного шелкопряда». Этот тип нити не был родным для Цинь, и не многие знали об этом. Она слышала, что в далеком районе Царства Янь был тип таинственного шелкопряда, который мог делать такие нити. Мо Сюэтун видела это в журнале о странных вещах.
Этот вид нити получил название " Игла небесного шелкопряда ". Ничем не отличающаяся от обычных нитей, но при ношении она нагревается от тепла человеческого тела и через некоторое время становился острой, как игла. Сначала это будет как одна игла, а потом десять, а потом десятки тысяч. Кто сможет носить такой предмет одежды?
Если одежду снять, то она ничем не будет отличаться от одежды, сделанной из грубой ткани, и осмотр одежды ни к чему не приведет. Тетя Фан хорошо все спланировала. Если бы она надела такую одежду, и когда десятки тысяч иголок впивались в нее, как она могла спокойно сидеть? Если она начнет двигаться из-за этого, другие скажут, что она бессовестная и легкомысленно относится к семейным обрядам и высокомерна и невежлива перед гостями.
Таких обвинений достаточно, чтобы разрушить жизнь женщины.
"Мисс, ты только посмотри, как ты сможешь носить такую одежду? Тетя Фан это уже слишком. Может нам пойти и сказать господину?" Сердито спросила ее Мама Сюй. Она злилась только на то, что Тетя Фан не заставила слуг полностью удалить нити.
Мо Сюэтун слегка улыбнулась и покачала головой. "Мама Сюй, все в порядке. Я просто должна надеть это на некоторое время. Да это и не важно.”
"Но, Мисс... " Мама Сюй все еще волновалась.
"Мама, тогда приготовь мне более плотное белье. Эти нити не смогут проникнуть через плотное нижнее белье.”
Обычные нити не могли бы, но «Игла небесного шелкопряда» могла.
Мама Сюй подумала и согласилась. Она не стала ждать, а вытащила Мо Лан и Мо Ю, чтобы сделать Мо Сюэтун толстое нижнее белье.
Утром второго дня Мо Сюэтун проснулась рано. Это был день семейных обрядов. Мо Лан прислала ей завтрак. Это была тарелка с огурцами и миска простой каши. Сегодня был день семейных обрядов, и они почти ничего не ели. Однако этого было слишком мало. Мо Хе с силой поставила миску с кашей на стол и сердито сказала: “Мисс, кухня дала нам только это. Они сказали, что сегодня мы можем есть только это.”
Это была такая маленькая миска каши. Как ее Мисс будет сыта после такой еды? Кроме того, ее Мисс можно будет поесть только поздно вечером. Здоровье ее госпожи было слабым, как же она могла питаться только маленькой миской каши?
“ Все в порядке. Этого достаточно! Это уже довольно хорошо!" Мо Сюэтун слегка улыбнулась. Она взяла посуду и начала изящно есть.
Это была маленькая миска каши, и она быстро доела ее. Мо Сюэтун тихонько поставила миску, и Мо Лан помогла ей надеть простую грубую одежду. Ее волосы не были уложены в элегантную прическу, а были рассыпаны по спине, перевязанные светлой тканью на затылке. Это была одежда, которую носили благородные женщины в династии Цзинь, что очень соответствовало тысячелетним традициям семьи Мо.
Мо Сюэтун пришла в холл в грубой одежде. У семьи Мо не было сыновей в главной ветви семьи. Таким образом, она играла очень важную роль как единственная дочь из основной семьи. Сегодня она была одета совсем не так, как обычно. Ее длинные черные волосы были небрежно собраны на затылке. Свободный халат был стянут на талии, показывая, насколько стройной она была. Простая грубая одежда не умаляла ее красоты, а добавляла ей неземной и естественной красоты.
Мо Сюэтун не вошла в зал, а стала ждать снаружи. Поскольку у Мо Хуавен не было сыновей в главной ветви семьи, как его дочь, она должна была занять позицию главного сына, чтобы ждать гостей. Мо Лан и Мо Ю стояли позади нее. Мо Лан положила коврик, и Мо Сюэтун встала на него коленями в соответствии с древним этикетом. Мо Ю помогла ей расправить юбки, а затем они обе почтительно опустились на колени позади нее.
Утром Мо Хуавен принимал гостей. В полдень не было никакой еды, и семейные обряды начались во второй половине дня. Ей нужно было встречать гостей у дверей утром и сопровождать отца во время семейных церемоний во второй половине дня. Есть некоторые вещи, которые она не могла сделать, потому что она была дочерью главной ветви семьи. Поэтому ей оставалось только следовать за Мо Хуавен.
Гостей было немного, но все они известные люди. Мо Сюэтун посмотрела вниз, когда опустилась на колени. Она низко и почтительно кланялась вместе с Мо Лан и Мо Ю, когда гости входили в зал. Она встанет только тогда, когда все гости войдут в зал. Боль от грубой ткани сменилась от небольшой до острой пронзительной боли, особенно когда она поднималась с поклона. Специальные "грубые нити" впивались в ее нежную кожу, как иглы.
От острой боли на лбу у нее выступил пот, а лицо постепенно побледнело. Ее пальцы слегка дрожали, а на руках начали проступать вены.
Мо Ю наблюдала за своей Мисс и увидела, что она ведет себя странно. Она поднялась с поклона и уже собиралась заговорить, когда Мо Лан снова потянула ее вниз, чтобы поставить на колени. Кто-то идет!
Перед Мо Сюэтун появилось белое одеяние, и она медленно и почтительно поклонилась. Дочь главной ветви должна была сделать это в знак уважения к гостю, чтобы показать искренность принимающей семьи.
Человек в белом халате не ушел сразу, как другие гости, а остановился перед ней. Кто-то доложил: “Господин Бай здесь!”
Это действительно был Бай Ихао!
Распростертое тело Мо Сюэтун невольно напряглось. Несмотря на то, что она знала, что присутствие Бай Ихао будет полезно для нее, она все еще нервничала по необъяснимой причине. У нее был страх Бай Ихао, который она принесла с собой из своей прошлой жизни. Она чувствовала, что за невинным и далеким красивым лицом скрывается великая тьма. Это было нечто такое, к чему она не могла прикоснуться. Несмотря на то, что она была возрождена, она не хотела стать шахматной фигурой и пережить еще одну трагедию.
Она не знала, почему поведение Бай Ихао в Великом Цинь отличаться от того, как он вел себя в Царстве Янь, и она не хотела это знать. Таким образом, она сделала справедливый обмен на его помощь в первый раз, когда она встретила его, чтобы показать, что их отношения были чисто деловыми. Она была просто слабой женщиной, которая не могла вынести его стремлений.
Бай Ихао стоял перед ней, глядя на ее бледные нежные руки, которые слегка подергивались. Его глаза блеснули, и он мягко спросил: “Ты выглядишь очень усталой, тебе нехорошо?”
Все в зале, кто разговаривал, обернулись, чтобы посмотреть на Бай Ихао, когда он заговорил. Куда бы он ни пошел, он привлекал внимание тем, кем он был.
Ребенок главной ветви семьи, который приветствовал гостей, имел в этот день другой статус. Даже если это дочь, к ней относились бы как к наследнице. Таким образом, Мо Сюэтун считалась наследником семьи Мо, и это было нормально, даже если гость хочет сказать несколько слов. Однако Мо Сюэтун только что вернулась в семью Мо и никого не знала. Поэтому вошедшие гости не разговаривали с ней.
“Я вовсе не больна. Господин, пожалуйста, входите!" Легко ответила Мо Сюэтун. Краем глаза она взглянула на белое платье. Белый цвет был пронзительно ярким. Она тихо опустилась на колени, отчего ее талия стала еще тоньше. Она была похожа на цветущий Белый лотос и казалась еще более красивой в грубой одежде.
“Если ты не больна, то почему у тебя дрожат пальцы, почему ты потеешь и дрожишь?" Мягко спросил он тихо смеясь. Он использовал такой низкий тон, звучавший как движущиеся потоки в горах. Он был чрезвычайно завораживающим в этот момент.
Мо Хуавен услышал его из коридора. Он приветствовал Бай Ихао поклоном и проследил за его взглядом, чтобы посмотреть на руки Мо Сюэтун, когда она распростерлась на земле. Действительно, вены на ее тонких руках вздулись, и она слегка дрожала. Было очевидно, что она пытается держать себя в руках." Сюэтун, с тобой все в порядке? " поспешно спросил он. "Если ты больше не можешь этого выносить, пусть Сюэмин заменит тебя. А ты иди и отдохни!”
"Отец, со мной все в порядке. Я не плохо себя чувствую!" Сказала Мо Сюэтун, низко опустив голову и продолжая лежать ничком. Ее голос был спокойным и нежным. И если не смотреть на ее пальцы, которые время от времени подергивались, они не обнаружат, что она уже на пределе своих возможностей.
Мо Ю, стоявшая позади нее, не удержалась и открыла рот. Однако Мо Лан с силой дернула ее за одежду и снова потянула вниз.
Даже при том, что это было небольшое действие, Мо Хуавен увидел это.
Мо Хуавен вздохнул и сказал: “Мо Лан, скажи мне, что случилось с Сюэтун. Неужели вы все плохо о ней заботились и теперь она больна?”
“Я не смею!" Испуганно сказала Мо Лан. Больше она ничего не смела сказать. Однако ее взгляд на несколько мгновений задержался на воротнике Мо Сюэтун. Она выглядела так, словно хотела что-то сказать, но не решалась.
Мо Хуавен почувствовал прилив гнева, когда увидел, что Мо Лан явно хотела что-то сказать, но боязливо закрыла рот. Затем он посмотрел на Мо Сюэтун, которая явно страдала от боли, но ничего не говорила об этом. Ее лицо было бледным, и она выглядела слабой. Он взревел: "Слуги, возьмите этих двух служанок вниз и дайте им по 20 ударов каждой.”
Сразу же за ним появились двое слуг. Они подошли и потащили Мо Лан и Мо Ю прочь.
Мо Сюэтун протянула руку, чтобы остановить Мо Хуавен, когда увидела это.
"Отец, подожди. Это моя вина. Это не имеет к ним никакого отношения." Поспешно объяснила Мо Сюэтун, когда она поднялась со своего места и посмотрела вверх.
Все видели, что ее лицо было бледным, как снег, и что с нее капал холодный пот. Было очевидно, что ей было очень больно. И все же в ее ясных глазах было что-то вроде упрямства. Ее длинные темные ресницы затрепетали, и она до крови прикусила губы. Она улыбнулась и выглядела сильной, несмотря на боль, которую испытывала.
“Что случилось с Третьей Мисс? Почему ты не сказала мне, что плохо себя чувствуешь? Мы можем просто попросить Первую Мисс приветствовать гостей за тебя. К счастью, я сделала Первой Мисс еще один комплект одежды. Мы просто попросим Первую Мисс, заменить Третью Мисс. Две служанки-это уже слишком. Ваша Мисс так больна, а вы даже не помогли ей и заставили остаться здесь. Она же девочка, было бы ужасно, если бы она пострадала!" Тетя Фан, которая находилась снаружи, ворвалась внутрь. Она скрыла злобу в своих глазах и тепло сказала. Она приказала двум старшим служанкам прийти на помощь Мо Сюэтун, желая отправить ее подальше.
Она сделала что-то, чтобы уговорить Мо Хуавен. Сад Лихэ был спокойным и мирным в последнее время.
Тетя Фан настаивала, чтобы Мо Сюэмин заняла ее место. Ее дочь была настолько выдающейся и была обожаема Мо Хуавен.
Если бы Мо Сюэмин могла встать на колени у двери и приветствовать гостей со статусом дочери главной ветви семьи, ее сын тоже смог бы выйти. На него больше не будут смотреть свысока, как на сына наложницы. Когда статус ее сына и дочери повысится, естественно, повысится и ее положение. Кроме того, если Мо Сюэтун не останется на семейные обряды из-за здоровья, различных слухов будет достаточно, чтобы разрушить ее репутацию.
Тетя Фан не боялась, что кто-нибудь обнаружит что одежда Мо Сюэтун испорчена.
Одежда была плохая. Но что с того, что нити были грубыми? Это одежда, сделанная из грубой ткани, так как она могла быть изысканной. Кто сможет раскрыть скрытые секреты одежды, как только она ее снимет? Тетя Фан верила, что никто здесь не сможет узнать удивительную “ Иглу небесного шелкопряда”.
Могла ли Мо Сюэтун винить наложницу своего отца за то, что она не дала ей хорошую шелковую одежду?! Это была одна из причин, по которой Тетя Фан осмелилась так открыто запугивать Мо Сюэтун. Она ненавидела Мо Сюэтун, особенно в последние несколько дней. В ее глазах таилась злоба. Мо Сюэтун не сможет удачно выйти замуж. Отныне она будет контролировать эту маленькую шлюшку.
"Стоп!" Лицо Мо Сюэтун похолодело, когда она увидела, что две служанки тянутся к ней, чтобы ее вытащить. Она говорила холодно, и она темными глазами посмотрела на Тетю Фан. Тетя Фан почувствовала, как ее охватывает холодный ужас, и отступила на шаг.
"Отец, я вовсе не больна!" Она повернулась и нежно улыбнулась Мо Хуавен. Она взяла носовой платок, который протянула ей Мо Ю, и изящно вытерла пот с изможденного лица. Она очаровательно улыбнулась.
"Третья Мисс, как ты можешь не болеть? У тебя такое бледное лицо. Послушай меня, вернись и отдохни. Твоя Старшая Сестра здорова, и ей больше подходит стоять здесь на коленях. Ты же девочка, и ты должна стоять на коленях весь день. У тебя всегда было плохое здоровье, как ты можешь это вынести? Тетя Фан отреагировала и поспешила заговорить раньше Мо Хуавен. Она была хитрым человеком, но чувствовала беспокойство, когда эти глаза смотрели на нее. Она просто хотела заставить Мо Сюэтун уйти в комнату и не раздувать дело.
Тетя Фан взглянула на служанок, и они больше не колебались. Одна из них потянула Мо Сюэтун за руку. Это выглядело так, как будто она помогала Мо Сюэтун подняться, но на самом деле она тянула ее. " Третья Мисс, следуйте за нами и отдохните.”
Она была известна тем, что болела. Ни один матриарх из знатной семьи не пожелает иметь невестку, которая была бы настолько слаба, что не могла встать на колени на некоторое время. Ей было бы трудно иметь детей, если она была не здорова.
"Отпустите меня!" Холодно крикнула Мо Сюэтун. Она с силой стряхнула руки служанок.
Она взяла Мо Лан за руку и низко поклонилась Тете Фан. Боль затуманила ее когда-то ясные глаза. Казалось, что ее прекрасное лицо было окутано легким туманом, и нельзя было сказать, что она слабая и страдает от боли.
Тетя Фан не удержалась и попятилась назад, увидев поклон Мо Сюэтун. Вокруг было так много людей, и она не смела принять поклон Мо Сюэтун, главной дочери.
"Спасибо, Тетя, за твою заботу. Это было тяжело для тебя. Я не думала, что ты будешь так хорошо относиться ко мне, ты даже хочешь позволить Старшей Сестре помочь мне. Но разве у Старшей Сестры есть такая одежда?" Мо Сюэтун подавила ненависть, которую она испытывала к этой женщине, и мягко спросила.
Мо Сюэтун была дочерью главной ветви семьи. Она очень почтительно поклонилась наложнице во время семейных обрядов. Это было неправильно для тех, кто наблюдал. Однако они также могли видеть, что эта наложница отличалась от других наложниц. Она должна быть очень могущественной во внутреннем дворе, чтобы главная дочь была так осторожна с ней. Это был не очень хороший знак.
"Она наложница или матриарх?" Все гости были благородными и высокообразованными. Они все разговаривали, когда хотели, и тут же смутили Тетю Фан.
"Наложница фактически заняла место матриарха. Как бесстыдно!" Еще один человек ругал.
Бай Ихао стоял рядом, и в его глазах мелькал смех. Она стояла на коленях с таким видом, будто ее оскорбили, но не осмелилась ничего сказать. Она мягко заступилась за Тетю Фан: " Хотя Тетя Фан и не является матриархом, но моя старшая сестра уже совершала обряды для наших предков от моего имени раньше. Она почти ... …”
“Это просто смешно. Дочь наложницы только один раз заменила главную дочь на семейных обрядах, и она хочет помочь своей матери стать женой?" Кто-то не мог больше слушать и тут же начал браниться. Лицо Мо Хуавен потемнело. Все присутствующие были дворянами и учеными. Если пойдут слухи, что он больше заботится о детях своей наложницы, чем о своей главной линии, это повредит его репутации придворного чиновника и даже может вызвать недовольство в суде.
"Третья Мисс Мо. Если ты мне доверяешь, должен ли я поставить диагноз?" Бай Ихао присел на корточки и не стал дожидаться возражений Мо Сюэтун. Он взял ее за запястье с легкой улыбкой и заговорил мягко и нежно. Его одежда была бела как снег, и когда он опустился, другие не почувствовали, что он невежлив, но почувствовали, что он благороден и элегантен.
Такой человек, как он, был готов унизить себя и поставить диагноз Мо Сюэтун. Какая же это была удача. Стоя в тени дерева, Мо Сюэмин, одетая в простую грубую одежду, долго готовившаяся занять место Мо Сюэтун, ошеломленно смотрела на него. Ей только хотелось, чтобы это красивое лицо улыбнулось ей. Ее пальцы с силой надавили на листья дерева, и она ничего не почувствовала, даже когда острые листья пронзили ее кожу.
В ее памяти остался только этот момент. Очаровательная улыбка красивого молодого человека. Она думала, что Сима Линюнь и Ю Юэчэн были очень красивы, и никто не мог сравниться с ними. Но был кто-то, кто был так красив, так благороден, так совершенен!
“Большое спасибо, господин Бай!" Мо Сюэтун грациозно протянула руку и посмотрела на Бай Ихао своими темными глазами. Нежная улыбка тронула ее губы.
Она была очень умной женщиной! Что было редкостью, так это то, что она могла вынести так много. Она была именно той, кого он искал. Он был готов протянуть оливковую ветвь в нужное время…
Бай Ихао неподвижно посмотрел на нее и положил свои длинные пальцы на ее бледное запястье. "Третья Юная Мисс Мо не больна, но она ранена, " Сказал он со слабой улыбкой. Его длинные пальцы легонько щелкнули, и рукава одежды Мо Сюэтун были подняты на ее запястье. На ее бледной коже виднелись большие красные отметины, от которых у других по спине пробежал холодок.
Было много следов, а некоторые пятна даже кровоточили. Они выглядела так, словно ее укололи иголками.
"Кто-то положил острые иглы в одежду Третьей Мисс Мо. Они пронзили ее кожу, и именно поэтому она больше не могла держаться, и именно поэтому у нее был такой бледный цвет лица." Бай Ихао поставил диагноз. Он протянул руку и обнажил острые шипы. Если смотреть внимательно, то они были похожи на тонкие иглы. Они были так тонки, что походили на волосы, и их нельзя было увидеть, если не смотреть внимательно. Затем он повернулся и повел своих слуг в зал.
Мо Сюэтун покраснела, когда запястье было обнажено. Она быстро спрятала свою руку, но все уже видели красные отметены на ее руке от тонких игл. Выражение их лиц тут же изменилось.
“Что происходит?" Лицо Мо Хуавен потемнело. Он потянул Мо Сюэтун за руку, которую она спрятала, и заорал на Тетю Фан.
"Отец, ничего не случилось. Возможно, одежда не была должным образом очищена, из-за спешки. Я почувствовала себя так, словно меня пронзили иголками только после того, как оделась. Все нормально, и это всего лишь несколько пятен. Я могу потерпеть боль и не буду мешать семейным обрядам." Мо Сюэтун улыбнулась и ответила прежде, чем Тетя Фан успела ответить. Однако ее затуманенные глаза, казалось, были полны страдания, которое заставляло других жалеть ее. Она испуганно посмотрела на Тетю Фан и опустила голову, кусая губы.
Лицо Тети Фан стало белым, как снег, когда она увидела тонкие иглы. Она больше не могла стоять и с силой опустилась на колени. “Я не знаю, что случилось. Господин, возможно, те, кто шил одежду, сделали это в спешке.”
Мо Хуавен пришел от этого в ярость. Он почти закричал: “Ты шлюха, как ты смеешь говорить после того, как сделала нечто подобное, имей лицо.”
Правда уже была раскрыта. Было очевидно, что кто-то испортил одежду. Кто еще, кроме Тети Фан, мог сделать что-то подобное? Мо Хуавен ненавидел себя за то, что за последние несколько дней смягчил свое сердце по отношению к ней. Он пожалел Мо Сюэтун, когда увидел, как она кусает губы от боли и как на них выступает кровь. Она не сказала ничего плохого Тете Фан, хотя ей было очень больно.
“Вы вдвое идите внутрь, переоденьте Мисс и дайте какое-нибудь лекарство." Выражение лица Мо Хуавен никогда еще не было таким мрачным.
Две служанки больше ничего не сказали и помогли Мо Сюэтун выйти.
Все гости покачали головами. Как только они вошли в комнату, это стало их семейным делом. Было бы невежливо с их стороны продолжать наблюдать!
Мо Хуавен впился взглядом в Тетю Фан. Его глаза были похожи на темную мутную воду. Тетя Фан почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, когда она посмотрела ему в глаза. Она сделала несколько шагов назад, а затем засомневалась. Откуда взялись иглы в одежде? Она их не вставляла, как она могла сделать что-то настолько очевидное? " Игла небесного шелкопряда " не была бы обнаружена так легко.
Мо Лан принесла поднос. На нем было более ста игл одного цвета, которые холодно блестели.
"Господин, я вынула иголки из манжет, воротника, талии и жилета." Мо Лан опустилась на колени перед Мо Хуавен и больше ничего не сказала. Но на ее глазах выступили слёзы, и просочилась буря эмоций.
“Как же вы все служите Третьей Мисс? Почему никто не пришел доложить и почему вы позволили Третьей Мисс надеть такую одежду?" Мо Хуавен был в ярости.
“Мы поняли, что что-то не так, когда Третья Мисс опустилась на колени. Но Третья Мисс не позволила нам рассказать об этом господину. Она сказала, что может вытерпеть это, и она не хотела огорчать тебя...Мы хотели сказать Тете, но увидев, что Первая Мисс выглядит хорошо подумали, что это было неудобно для Третьей Мисс, потому что у нее была слишком нежная кожа. Мы действительно не думали о том, что кто-то настолько ядовит что захочет причинить вред Мисс." Мо Лан опустилась на колени и заговорила. С этими словами она поклонилась, и слезы потекли по ее лицу. Поднос, который она подняла над головой, сиял холодным светом, а на некоторых иглах даже были следы крови. Это было ужасно.
"Господин, это не имеет никакого отношения к Тете. Тетя отвечает за наложниц и делает все, что может. Тетя ничего не знала об иголках на одежде Третьей Мисс. Тетя еще раньше заказала эту одежду для Первой Мисс, но Третья Мисс вернулась так внезапно, что она отдала ее Третьей Мисс. Иглы были вшиты в одежду. Тетя не станет пытаться причинить вред Первой Мисс." Няня Ли, стоявшая позади Тети Фан, увидела, что ситуация ухудшается, быстро опустилась на колени позади Тети Фан, чтобы объяснить.
"Господин, в одежде Третьей Мисс есть иглы. Почему бы нам не посмотреть, есть ли иглы в одежде Первой Мисс? Она стояла там уже некоторое время, и ее одежда...” Мо Лан продолжала стоять на коленях и указывала на участок под деревом, плача. Она заметила Мо Сюэмин, прячущеюся в тени, когда помогала Мо Сюэтун выйти.
С ней ничего не случилось, хотя она так долго стояла здесь.
Более того, почему она была так аккуратно одета и так рано стояла рядом? Может быть, она знала, что с Мо Сюэтун что-то случится и она не сможет приветствовать гостей в качестве главной дочери?
Мо Хуавен все понимал и был еще более разъярен. На его лбу вздулись вены, и они дико задергались. Он взял стоявшую рядом чашку чая и плеснул ее в лицо Тети Фан. Его голос был холодным и зловещим, когда он стиснул зубы: “Слуги, уведите эту шлюху. Что здесь делает наложница?”
Они проводили свои семейные обряды. Они не должны выносить свое грязное белье на публику.
Тетя Фан была напугана такой неожиданной ситуацией. Она вся дрожала. Ей казалось, что все тело погружено в ледяную воду, и даже говорить было трудно.
"Господин ... " Попыталась заговорить Няня Ли.
“Заткнись. Не думай, что я не знаю, что ты все спланировала. Сюэтун - это моя дочь. Не пытайся коснуться ее своими грязными мыслями. Возвращайся в свой двор и оставайся там в течение месяца. Если что-то случится с Сюэтун, ты будешь первой, кого я обвиню." Мо Хуавен был в ярости, и его глаза наполнились кровью. Он чувствовал, как в нем поднимается гнев, и не мог себя контролировать. Его лицо покраснело от гнева, и он пнул Няню Ли.
Няня Ли ударилась о колонну. Она держалась за голову, истекая кровью, но не осмеливалась стонать от боли. Она грустным взглядом посмотрела на Тетю Фан.
Тетя Фан была не в том настроении, чтобы заботиться о старухе. Она даже не могла спасти себя. Она посмотрела на вздувшиеся вены Мо Хуавен и его раскрасневшееся лицо и не осмеливалась заговорить. Она чувствовала слабость во всем теле и позволила служанкам увести себя.
Никто не заметил, что после того, как Мо Сюэмин заменила свою одежду, она сердито посмотрела на Мо Сюэтун, которая переоделась и тайно выскользнула из боковой двери.
Семейные обряды все еще продолжались, и поместье Мо не должно потерять свое лицо. Они должны были продолжать. Они пригласили так много уважаемых гостей.
Мо Сюэтун надела одежду, которую только что сняла Мо Сюэмин. Даже при том, что она была немного больше, это было хорошо для ее нынешнего состояния. В противном случае, было бы больно, если бы ткань терлась о раны от игл. Она снова опустилась на колени перед дверью в зал.
Ей не разрешалось вставать, пока гости ели в зале. То немногое, что она съела сегодня утром, уже было переварено. Аромат блюд был ароматным и привлекательным. Мо Ю не могла устоять на месте и пошла следом за Мо Сюэтун. Она повернулась, чтобы посмотреть на Мо Лан, когда увидела, что Мо Сюэтун все еще стоит на коленях.
Она подтолкнула локтем руку Мо Лан и, когда Мо Лан посмотрела на нее, указала на Мо Сюэтун, а затем на свой живот, показывая жестом, что их Мисс голодна.
Мо Лан злобно посмотрела на нее. Она заглянула в зал и жестом показала, что гости скоро выйдут.
Мо Ю слегка обиженно покачал головой. Она только вяло опустила голову, когда услышала легкий кашель Мо Сюэтун.
Несмотря на то, что гости ели в зале, они были очень тихими. Дворяне и ученые не разговаривают во время еды и сна. Кроме того, в блюдах, приготовленных в поместье Mo, не было никакого алкоголя. Это были просто обычные вегетарианские блюда.
Позже все гости вышли. Две служанки помогли Мо Сюэтун подняться. Она опустила голову и последовала за Мо Хуавен в зал предков. Она почтительно поклонилась. Все гости зажгли благовония в зале. Некоторые читали стихи, и обряд продолжался четыре часа, прежде чем закончиться.
Когда все гости ушли, Мо Хуавен приказал Мо Сюэтун вернуться во внутренний двор. Мо Сюэтун была очень слаба, когда вернулась в свой двор, она почти потеряла сознание.
Мама Сюй уже приготовила ужин. Она поспешила на помощь, когда увидела, что Мо Ю и Мо Лан помогают Мо Сюэтун. Они помогли Мо Сюэтун, у которой все болело, войти.
Мо Сюэтун откинулась на спинку дивана. Мо Хе принесла ей подушку, чтобы приподнять ноги, и встала на колени перед диваном, чтобы помассировать ее ноги горячим полотенцем.
"Мисс, почему ты не сказала господину, что Тетя Фан не только пыталась испортить тебе одежду, на даже не дала хорошую еду? Кроме того, поверхность коврика также была сделана из бамбука. Она хотела убедиться, что ты не сможешь долго стоять на нем на коленях." Мама Сюй чуть не расплакалась, когда увидела синяки на коленях у Мо Сюэтун.
Мама Сюй, не волнуйся. У всех болят колени от коленопреклонения во время семейных обрядов. Я буду в порядке после отдыха в течение нескольких дней." Мо Сюэтун утешила ее улыбкой. Мо Хуавен не хотел, чтобы она снова встала на колени. Однако она настояла на том, чтобы встать на колени. Было бы позором для семьи Мо, если бы не было ни одного ребенка из главной ветви семьи, стоящего на коленях, чтобы приветствовать гостей на семейных обрядах Мо.
Или Мо Сюэмин встанет на колени, но как она могла дать ей такой шанс?
Поэтому она сделала это для семьи Мо, как бы трудно это ни было!
Она потерла икры и задумалась.
Мо Хуавен уже вел расследование в отношении Тети Фан. Она выглядела бы мелочной, если бы сейчас пожаловалась Мо Хуавен. Сейчас ее отец ничего не сделает с Тетей Фан. В конце концов, она родила ему дочь и сына. Даже если бы были доказательства, что она пыталась причинить вред Мо Сюэтун, он просто запер бы ее на месяц.
У Мо Хуавен был только один сын. Он ничего не сможет сделать с Тетей Фан. Поэтому она не могла жаловаться на Тетю Фан, но ей нужно было убедить отца влюбиться в другую женщину и жениться на ней.
Он мог бы иметь других законных детей только в том случае, если бы взял себе другую жену. Как только у него появится сын для главной семейной ветви, Мо Юфэн потеряет свой шанс, и Тетя Фан потеряет свое положение. В противном случае, из-за ее возраста, независимо от того, что она сделает, всегда будет кто-то, кто принадлежит Тете Фан. Положение Тети Фан непоколебимо.
Ненависть, которую она питала к ним в своей прошлой жизни, не позволяла ей так легко отпустить порочных мать и дочь.
"Мисс, если бы госпожа все еще была здесь, она не позволила бы тебе так страдать. Очень жаль, что госпожа скончалась в столь юном возрасте, а твое здоровье оставляет желать лучшего, о тебе некому позаботиться. Господин уже все знает, но он просто закрыл эту женщину. Как ты можешь продолжать жить в поместье Mo!" Мама Сюй помогла Мо Сюэтун поменять горячую воду и вытерла слезы. Мо Лан уже приготовила воду для ванны и собиралась промыть раны.
Даже при том, что они были маленькими, они сильно болели.
"Мама Сюй, не волнуйся. Я сначала пойду в ванну. У меня еще есть кое-какие вопросы к тебе!" Глаза Мо Сюэтун сияли, когда она смотрела на Маму Сюй. Она тут же подумала о человеке и очаровательную улыбнулась.
"Хорошо, хорошо. Мисс, иди и прими ванну. Я буду ждать тебя здесь. Я найду кого-нибудь, чтобы разогреть еду, так что ты можешь поесть с комфортом!" Мама Сюй только подумала, что Мо Сюэтун ведет себя скромно. Она вытерла слезы и с жалостью смотрела, как Мо Ю и Мо Лан осторожно помогают Мо Сюэтун подняться. Она сказала им, чтобы они были осторожны, а затем пошла искать служанку, чтобы та подогрела еду.
Когда Мо Сюэтун вышла, пища была разогрета. Однако она слишком долго была голодна, и у нее пропал аппетит. Она избавилась от всех остальных, оставив только Мо Лан и Маму Сюй. После этого случая Мо Сюэтун действительно почувствовала, что Мо Лан была не только уравновешенна, но и умна. Она знала, когда нужно что-то делать. Мо Ю тоже очень хорошо себя показала.
"Мама Сюй, когда ты в последний раз была в доме моего дедушки, ты слышала, что там живет двоюродная сестра, которая переехала в поместье Ло?" У Мо Сюэтун не было особого аппетита. Она поставила миску и палочки для еды на стол и серьезно спросила.
“Да. Я слышала, что она двоюродная сестра госпожи. Я думаю, что это племянница старой госпожи. Ее мать попросила старую госпожу помочь ей найти хорошего мужа, прежде чем она умрет. Вот почему она была воспитана у Ло. Это было около года назад, но я слышала, что они так и не смогли найти ей хорошего мужа. Она разборчива, и я слышала, что она хочет выйти замуж за богатого и талантливого человека. Однако зачем им жениться на девушке-сироте? Таким образом, вопрос был отложен. В тот день я ее видела. Она довольно хорошенькая, но возраст слишком велик. Трудно будет найти ей мужа!" Мама Сюй действительно знала об этом деле. Хотя она и не знала, чего хочет Мо Сюэтун, она ответила подробно.
Мама Сюй сунула палочки обратно в руки Мо Сюэтун, когда увидела, что она почти ничего не ест. " Мисс, возьми еще несколько кусочков. Ты сегодня очень устала. Если ты не будете есть, твое тело подведет тебя. Здесь нет никого, кто мог бы позаботиться о тебе, и кто-то так злобно уколол тебя иголками. Что же нам теперь делать?" Затем глаза Мамы Сюй покраснели, и она чуть не заплакала.
Мо Сюэтун немедленно сдалась. Она быстро взяла палочками для еды несколько овощей и откусила кусочек. Она сказала с заинтересованной улыбкой: "Мама Сюй не говори так. Я ем с удовольствием. Почему ты снова грустишь? Поговори со мной. За какого человека хочет выйти замуж Кузина?”
Мама Сюй улыбнулась, увидев, что Мо Сюэтун ест, хотя и медленно. Она вытерла лицо носовым платком и сказала с довольной улыбкой: " Посмотри на меня, я снова заставила тебя грустить. Мисс, не вини мой рот. Ты ешь, а я расскажу тебе больше об этой кузине. Я слышала, она сказала, что человек, за которого она хочет выйти замуж, должен быть из хорошей, богатой семьи. Он также должен быть хорош собой. Скажи мне, зачем такому человеку жениться на такой бедной женщине, как она? Таким образом, дело было отложено. Старая госпожа очень обеспокоена этим! Но она не должна позволить своей племяннице страдать.”
“А сколько лет этой кузине?" Небрежно спросила Мо Сюэтун.
"Возможно, около 21 или 22. Она немного старовата. Но она очень разборчива. Этот вопрос был отложен, когда ее мать скончалась. А потом она настояла на том, чтобы выйти замуж за того, кто ей понравится. Теперь она такая старая, но отказывается отступать. Старая госпожа не может ничего с этим поделать!" Мама Сюй видела, как ест ее госпожа, и развлекала ее беседой.
Мама Сюй сказала ей, чтобы она была осторожна во сне, прежде чем уйти, и сказала служанкам, чтобы они были более бдительными, пока она спит. Они должны были помочь ей, если она проснется, чтобы пойти в ванную или попить. Три служанки улыбнулись и кивнули, заверяя ее, что так и будет, прежде чем они отослали ее.
"Мо Лан, помоги мне завтра отправить сообщение, что мой отец талантлив и красив. Он очень любил мою мать и никогда больше не думал жениться. Он боится, что ребенок его жены будет страдать. Скажите им, что он молод и способен." Мо Сюэтун легла на кровать и не могла заснуть. Она тихо говорила, наблюдая, как Мо Лан регулирует свет.
"Мисс, ты думаешь..." Мо Лан положила ножницы и спросила. Она была рядом с Мо Сюэтун долгое время и, естественно, понимала, о чем она думает. Однако она не осмеливалась поверить в то, что задумала ее нежная и трусливая госпожа. Она собиралась найти господину жену и вмешаться в его дела.
"Мо Лан, через два года старший брат подумает о том, чтобы стать ученым, если он начнет учиться. У отца нет других сыновей, и эта семья окажется в руках Тети Фан. Посмотри, как она теперь со мной обращается. Здесь не будет места для меня в будущем. Ну и что, если отец защитит меня?”
“Мы во внутреннем дворе, как он мужчина, может защитить меня. Кроме того, старший брат-его единственный сын. Он не позволит ему страдать, несмотря ни на что. Если я не буду планировать для себя ... Я боюсь, что даже не буду знать, как умру." На ее губах появилась легкая горькая усмешка, и боль заполнила ее ясные глаза.
В своей прошлой жизни она никогда ничего не планировала для себя и умерла от заговора Тети Фан и Мо Сюэмин.
Огонь мерцал точно так же, как горящий свадебный зал в ее прошлой жизни. Это был свадебный зал Мо Сюэмин и Сима Линюнь, а также ее похоронный зал. Нет, все было не так. Никто не будет заботиться о человеке, который умер внутри. Она была человеком, который должен был умереть. Прекрасная мелодия их жизней была построена на ее крови.
Она плотно сжала губы и попыталась подавить невыносимую боль в сердце.
В этой жизни она не станет глупо попадаться в их ловушки! Если только одна из них могла жить, она никогда не позволит Мо Сюэмин жить ...