Сага -Исток

Арка -Гераклион

Том 1

Глава 1 -Раз в три года

Представьте себе океан. Нет, не тот океан, что вы видели на картинках -с лазурной водой и белыми барашками волн, набегающих на песчаный берег. Этот океан был другим. Он был бесконечным, яростным и древним, как само безумие.

Свинцово-серые воды простирались до самого горизонта, сливаясь с таким же тяжелым, низким небом. Линия горизонта исчезла, стертая вечными сумерками и пеленой соленых брызг. Земли не было. Ни клочка, ни скалы, ни жалкого островка -лишь бескрайняя, ревущая пустыня из воды.

Волны здесь не знали пощады. Они вздымались чудовищными горами, выше самых высоких башен древних городов, и обрушивались вниз с такой силой, что, казалось, сам воздух дрожал от их ударов. Повсюду, куда ни кинь взгляд, воронки -огромные, слепые глаза океана -жадно засасывали в свою глубину пену, свет и любую надежду на спасение. Течение было настолько мощным, что могло бы утащить на дно кита, словно щепку. И так было везде. На всей планете. Уже сотни лет.

Никто не знал, было ли так всегда. Древние письмена, если они и существовали, давно сгнили в соленой воде или были уничтожены в хаосе Веков Потопа. От прошлого остались лишь малые крупицы -обрывки легенд да имена, высеченные на камне в самых глубоких пещерах. Люди выжили, но им пришлось уйти на дно.

Их города прятались в гигантских воздушных карманах подводных пещер, или же были укрыты под прочными куполами, способными выдержать чудовищное давление. Там, в глубине, в искусственном свете и тишине, теплилась жизнь. Но вода, губительная и прекрасная, не отпускала их. Со временем некоторые люди, задерживая дыхание, научились чувствовать её. Они могли создавать её из ничего, повелевать ею, превращать в оружие или защиту. Это Дыхание порождало бесчисленное множество способностей, деля мир на сильных и слабых.

Гераклион был одним из таких городов. Жемчужина глубин. Он располагался под огромным, идеально круглым куполом из закаленного стекла и титана, который сдерживал напор океана и давал людям кислород. В мире было много городов-государств, но Гераклион всегда славился своей мощью.

Сам город был поделён на две части, словно небо и земля.

Верхний город, опоясывающий гигантскую шахту -"Зев", был средоточием силы. Там, в лучах искусственного солнца, сияли шпили военных казарм, арсеналы, государственные учреждения и главный порт, куда швартовались огромные боевые субмарины. Вся военная мощь Гераклиона была сосредоточена здесь, наверху, готовая в любой момент отразить атаку.

Внизу, на самом дне шахты, куда свет проникал лишь рассеянными отблесками, лежал Нижний город. Это был лабиринт жилых кварталов, рынков и парков под высокими сводами. Воздух в Нижнем городе всегда был влажным и тяжёлым, пропитанным запахом водорослей, рыбы и работающих механизмов. С потолка купола, высоко-высоко, капала вода, собираясь в лужи на мостовых, и эти капли отбивали вечный, монотонный ритм. Уличные торговцы выкрикивали цены на свежевыловленную рыбу, дети с визгом носились между ног прохожих, а где-то вдалеке, в промышленных кварталах, гудели насосы и компрессоры, поддерживающие жизнь в этом огромном пузыре посреди безжизненного океана.Там, вдали от блеска стали и власти, ютилось девяносто семь процентов населения. Верхний город нависал над ними, как строгий, но заботливый страж, обещая полную защиту. Пройти через шахту незамеченным было невозможно. Системы безопасности, магические и механические, мигом распознали бы чужака, и тому пришлось бы познать всю мощь Гераклиона на собственной шкуре.

В тени этой мощи, в уютном двухэтажном доме на одной из тихих улиц Нижнего города, жил семнадцатилетний юноша по имени Киёмизу Кайдзен.

Он был строен, с той особенной, ещё юношеской худобой, когда тело только начинает наливаться мужской силой. Его глаза были редкого, ярко-голубого цвета -настолько чистого, что в них, казалось, отражалось небо, которого он никогда не видел. Коричневые, с рыжеватым отливом на солнце, волосы густой челкой падали на лоб, почти касаясь густых бровей, придавая его лицу задумчивое и немного упрямое выражение.Комната Кайдзена на втором этаже была небольшой, но уютной. У стены стояла узкая кровать, застеленная синим покрывалом, которое связала ещё бабушка. Над изголовьем висела старая, выцветшая фотография -отец, Наги, держит на руках маленького Акиру, а рядом стоит мать, ещё молодая, с младенцем Кайдзеном на руках. Кайдзен часто смотрел на эту фотографию перед сном, пытаясь вспомнить лицо отца, но воспоминания с каждым годом становились всё туманнее.

Его отец, Наги, ушел в опасное путешествие с друзьями, когда Кайдзену было всего четыре года. С тех пор от него не было ни весточки. Старший брат, Акира, который был старше на три года и на которого Кайдзен всегда смотрел с обожанием, пропал при странных обстоятельствах шесть лет назад. Теперь из всей семьи у него осталась только мать -Чие.

Чие была невысокой, слегка упитанной женщиной с длинными, черными как смоль волосами, которые она обычно заплетала в тугую косу. От неё всегда пахло свежей выпечкой и сушеными травами, а на лице её чаще всего сияла добрая, немного смущенная улыбка. Казалось, она создана для того, чтобы печь пироги и залечивать детские ссадины.Но это была лишь половина правды.

Чие занимала пост Адмирала и руководила Четвертым отрядом. Выше неё по военной иерархии был только Адмирал Флота, который командовал Первым отрядом и являлся главой всей армии и фактическим правителем Гераклиона. Несмотря на свой высокий пост, Чие отказалась от роскошной резиденции в Верхнем городе. Она предпочла остаться в старом семейном доме, рядом с сыном. Она безумно боялась потерять его. Он был единственным, кто у неё остался. Эта боязнь вылилась в гиперопеку, которая душила Кайдзена.

Он задыхался в этом коконе любви и тревоги. Он мечтал поступить на службу, как только ему исполнится восемнадцать. Всего через неделю. Он хотел доказать себе и матери, что он -не просто "маленький Кайдзен", а мужчина, достойный своего имени. Он хотел стать самостоятельным.

Сейчас был 1192 год со дня подвига Ноя. Утро нового дня в Гераклионе началось с привычного ритуала -завтрака.

Маленькая кухня была залита теплым желтым светом. На столе аппетитно дымилась тарелка с рисовыми шариками, рядом стояла мисочка с мисо-супом. Чие, в цветастом фартуке поверх домашнего кимоно, суетилась у плиты.

-Сынок, -ласково начала она, ставя перед ним чашку с чаем. -Ты сегодня днём сходи, купи продуктов, хорошо? Рыба у нас закончилась, а я к вечеру ужин хотела приготовить особенный.

-Хорошо, мам, -Киёмизу кивнул, ловко орудуя палочками.

Чие присела напротив, подперев щеку рукой. В её глазах светилась та самая материнская нежность, от которой у Кайдзена внутри всё сжималось.

-Ты кстати, не решил ещё с подарком на своё совершеннолетие? -спросила она с хитрецой. -Осталась всего неделя. Может, тот нож, на который ты в прошлый раз смотрел? Или новый костюм?

Кайдзен вздохнул, откладывая палочки. Он поднял на мать свои ярко-голубые глаза.

-Ты же знаешь, мам, что я хочу.

Улыбка на лице Чие тут же померкла. Она выпрямилась, и в её добрых глазах мелькнула сталь, унаследованная от долгих лет службы.

-Нет, -голос её стал твёрже. -Я не разрешаю тебе идти в армию. И слушать ничего не хочу. Там опасно, Кайдзен. Там сурово. Там... -она запнулась, голос дрогнул. -Ты не представляешь, что там. А если война начнется?

-А если начнётся, ты хочешь, чтобы я прятался здесь, под юбкой, как маленький? -в его голосе прорезались нотки отчаяния.

В кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тихим шипением ламп.

Чие медленно выдохнула, заставила себя успокоиться и снова села. Она взяла его за руку.

-Прости, -тихо сказала она. -Просто... не сейчас. Ладно? Кстати... -она попыталась сменить тему, но голос её всё ещё дрожал. -Сегодня будет собрание всех одиннадцати отрядов. Оно случается раз в три года и держится в строжайшем секрете. Максимум, что я могу сделать... -она замялась, борясь с собой. -Максимум, я могу взять тебя туда. Но только если получу разрешение.

Глаза Кайдзена вспыхнули. Вся обида мигом улетучилась, сменившись жгучим любопытством.

-Правда? Мам, ты серьёзно? Я всегда мечтал увидеть Верхний город!

-Серьёзно-серьёзно, -улыбнулась Чие, радуясь его реакции. -Но только если пообещаешь вести себя тихо и слушаться меня во всём.

-Обещаю! Спасибо!

-А теперь ешь давай, -она пододвинула к нему тарелку. -И не забудь купить продукты!

Днём Чие, облачившись в строгую адмиральскую форму, отправилась на службу. Кайдзен, проводив её, сходил на рынок. Вернувшись домой с тяжёлой сумкой, он замер на пороге.

На обеденном столе, там, где утром стоял завтрак, теперь лежал небольшой серебристый прямоугольник -пропуск в Верхний город. Рядом с ним -конверт с письмом от матери.

Он развернул листок. "Кайдзен, пропуск даёт тебе доступ только на транспорт. Быть строго в 19:30 у главного входа в Первый корпус. Не опаздывай. Я буду ждать. Мама".

Сердце Кайдзена бешено заколотилось. Он посмотрел на часы -было около четырёх. У него в запасе было ещё целых три часа. Три часа, чтобы подготовиться.

И тут ему в голову пришла мысль. Дерзкая, опасная, но такая заманчивая. Адмирал Флота будет там. Человек, чьё слово -закон. Если он сам, лично, попросит его о зачислении в армию... Мать не сможет перечить приказу Главнокомандующего. Это был шанс. Его единственный шанс.

Кайдзен заметался по комнате. Он репетировал речь, жестикулируя перед зеркалом. "Господин Адмирал Флота, позвольте обратиться...", "Я, Киёмизу Кайдзен, сын Адмирала Чие, прошу вас...". Нет, не то. Слишком пафосно. Надо проще, но с достоинством. "Я хочу служить Гераклиону. Я хочу стать сильным". Это лучше.

Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как пролетело время. Взглянув на часы, он похолодел. 18:14.

-Чёрт!

Схватив пропуск и накинув лёгкую куртку, он вылетел из дома. До центра города, где отправлялся транспорт наверх, нужно было бежать со всех ног.

Он влетел в порт Нижнего города за пять минут до отправления, запыхавшийся и красный. Небольшой пассажирский катер, герметичный и обтекаемый, уже гудел двигателями, готовый к подъёму. Кайдзен занял свободное место у иллюминатора и, когда катер, вздрогнув, начал погружаться в транспортный шлюз, чтобы затем по специальной канатной дороге подняться наверх, спросил у проходящего мимо сопровождающего в серой форме:

-Извините, а во сколько мы будем возле Первого корпуса?

Сопровождающий, пожилой мужчина с усталыми глазами, взглянул на планшет.

-Около 19:50. Если, конечно, не будет проверок наверху.

19:50. Сердце Кайдзена упало. Мать будет ждать его в 19:30. У него не было связи с ней наверху.

Он сжал в руке билет, и нервная дрожь в ноге, которую он не мог контролировать, начала выбивать дробь по металлическому полу катера.

Вход в секретный порт, скрытый в тыльной части Первого корпуса, охранялся так тщательно, что даже рыбы предпочитали держаться от этого места подальше. Массивные стальные ворота, способные выдержать прямое торпедное попадание, медленно разошлись в стороны, впуская гостя.

Из темноты подводного тоннеля, разрезая воду бесшумно, как настоящий хищник, показалась огромная подлодка. Она была выполнена в форме акулы -идеально, до дрожи реалистично. Серая, с хищным плавником и рядами искусственных жабр, эта махина, длиной с небольшой крейсер, двигалась с пугающей грацией. Её стальная пасть была слегка приоткрыта, обнажая ряды титановых зубов, и казалось, что чудовище вот-вот оживёт и набросится на встречающих.

В порту уже выстроился почётный караул. Здесь собрались высшие чины гарнизона -капитан-лейтенанты в парадной форме, несколько контр-адмиралов и даже личный секретарь Адмирала Флота. Все они замерли в почтительном ожидании, наблюдая, как субмарина плавно заходит в сухой док.

С шипением сбросили давление стравливающие клапаны. Пасть акулы, приводя в движение сложные гидравлические механизмы, медленно опустилась вниз, образуя трап. И прежде чем кто-либо из официальной делегации успел сделать шаг вперёд, из тёмного нутра подлодки донеслись радостные, слегка пьяные крики, звон стаканов и обрывки залихватской песни.

-Это Адмирал второго отряда, Фрэнк Мандус, -с плохо скрываемым раздражением в голосе процедил один из встречающих офицеров, грузный мужчина с нашивками контр-адмирала. -Собственной персоной. Я слышал, его с трудом заставили явиться.

-У каждого Адмирала свой вкус, -философски заметил стоящий рядом капитан, кивая на подлодку. -Но этот... переплюнул всех. Лодка-акула. А говорили, у него пунктик на этих тварей.

Внезапно из чрева акулы, перекрывая шум вечеринки, раздался громоподобный голос:

-Ребята, не раскисать без меня! Я быстренько туда схожу, сделаю серьёзное лицо и вернусь. Мы ещё продолжим! Боюсь, без меня вы тут всё вылакаете!

Под дружный хохот из пасти показался он -Фрэнк Мандус, Адмирал второго отряда.

Он был худощав до болезненности, но в этой худобе чувствовалась не слабость, а сухая, жилистая мощь хищника, привыкшего к долгим голодовкам. Одет он был странно -в длинные, до самого пола, рваные ткани. Белые, выцветшие от соли, и коричневые, будто высохшая кровь, лохмотья колыхались при каждом его шаге, делая его похожим на призрак древнего воина. На груди, поверх тряпья, висело массивное ожерелье из акульих зубов -крупных, треугольных, с зазубренными краями. Тонкие, почти женские брови и острые, недобро прищуренные глаза делали его лицо похожим на лезвие ножа. Длинные чёрные волосы, нечесаные и сальные, спадали на плечи.

Но самое жуткое впечатление производили его руки. От пальцев и до самых локтей они были скрыты в чёрных стальных перчатках, тонких, как вторая кожа, но явно обладающих чудовищной прочностью. На костяшках каждой перчатки красовалась слегка выпуклая, искусно выполненная миниатюрная акулья челюсть. Казалось, она дышит, шевелится, живет своей жизнью.

-Адмирал Мандус, мы приветствуем вас в Первом корпусе... -начал было контр-адмирал, выступая вперёд с заученной речью.

Фрэнк даже не взглянул на него. Он развернулся обратно к пасти и крикнул вглубь:

-Эй, вы! Если хоть одна бутылка разобьётся без меня -лично заставлю жабры чистить!

Изнутри донеслись заверения в вечной верности и обещания сохранить алкоголь в целости.

-Пошли, -бросил Фрэнк своим вице-адмиралам, двум мрачным типам, молчаливо следовавшим за ним по пятам.За спиной Фрэнка Мандуса, словно две тени, отлитые из разного материала, но скроенные по одной выкройке, следовали его вице-адмиралы. Они держались на шаг позади, но в их молчаливой преданности чувствовалась такая же хищная, опасная сила, как и в их господине.

Первый, что шёл слева, был высок и строен до такой степени, что казался нарисованным тонким углём на серой бумаге. Его звали Троел Ландри. Он двигался с той особенной, текучей грацией, которая бывает у хищников, привыкших выслеживать добычу из засады, -каждый шаг был выверен, каждое движение экономично до неприличия. Одежда его была выдержана в глубоких коричневых тонах -от цвета мокрой коры до оттенка старой, пропитанной солью кожи. Куртка с множеством карманов, ремешков и пряжек сидела на нём как влитая, не стесняя движений, но при этом выглядела строго, почти церемониально -в её покрое угадывалась та особенная, суровая эстетика, которую обожали старые механики и охотники за глубиной.

Но самое жуткое впечатление производила его голова. На правом глазу Ландри красовался массивный оптический прицел -круглый, выпуклый, с холодным стеклянным зрачком, который, казалось, смотрел сквозь время и пространство. Металлическая оправа, потемневшая от времени и соли, впивалась в кожу вокруг глазницы, и невозможно было понять, был ли это сложный механизм, вживлённый в тело, или просто искусно сделанная нашлёпка. Левый же глаз, оставшийся человеческим, был бледно-голубым, почти прозрачным, и в нём не читалось ничего, кроме холодного, терпеливого ожидания. Длинные, пепельного цвета волосы были стянуты в тугой хвост на затылке, открывая острые, почти эльфийские уши и высокий лоб, пересечённый тонким шрамом. На поясе у него висело массивное гарпунное ружьё -не современное гидропультное оружие, а старая, добрая механика, способная пробить борт небольшого судна одним выстрелом. Ландри носил его как часть себя, как продолжение своей руки, и даже в мирном коридоре Первого корпуса от него веяло смертельной опасностью затаившегося снайпера.

Второй, что плёлся справа, был полной противоположностью первому. Рикки Грилл был низкоросл и толстоват -не рыхлой, дряблой полнотой, а той особенной, плотной упитанностью, которая бывает у людей, привыкших к тяжёлой физической работе и обильной еде. Он казался квадратным -квадратные плечи, квадратная голова, квадратные кулачищи, свисающие почти до колен. Одет он был в те же коричневые тона, что и его напарник, -куртка с ремешками и карманами, но на нём она сидела мешком, топорщилась, но при этом была явно удобна и не стесняла движений.

Но главное, что бросалось в глаза, -его причёска. Волосы Рикки Грилла, жёсткие, тёмно-русые, стояли на голове торчком, образуя причудливую структуру, напоминающую маленькую, корявую ёлку, которую забыли полить и она засохла, но так и осталась стоять. Никакой гель или лак не могли бы создать такое чудо парикмахерского искусства -это был природный дар, подаренный ему, видимо, в насмешку. Маленькие, заплывшие жиром глазки смотрели на мир с хитрецой и постоянной готовностью к драке, а широкий, приплюснутый нос и толстые губы придавали его лицу выражение вечно обиженного, но очень опасного ребёнка. Он нёс за спиной огромный рюкзак, из которого торчали какие-то трубы, инструменты и, кажется, часть разобранного гарпуна. Если Ландри был изящным, смертоносным лезвием, то Рикки Грилл был кувалдой -тяжёлой, неуклюжей на вид, но способной размозжить голову одним ударом.

Оба они, не говоря ни слова, последовали за Фрэнком, и в их молчании чувствовалась та особенная, звериная преданность, которая бывает только у настоящих хищников, признавших вожака. Они не смотрели по сторонам, не обращали внимания на перешёптывания офицеров -они просто шли, готовые в любой момент превратиться из безмолвных теней в орудие смерти. Игнорируя официальную делегацию, он широким шагом направился вглубь коридора, ведущего в главный корпус.

Сопровождающие капитан-лейтенанты, которым было поручено довести Адмирала до зала собраний, переглянулись и, дождавшись, пока Мандус отойдёт на почтительное расстояние, позволили себе тихо перешептываться.

-Ты слыхал? -шепнул первый, молодой ещё офицер с аккуратным пробором. -Говорят, он вообще неуправляемый. Его даже с трудом заставили явиться. Устраивал истерику, требовал, чтобы ему дали первый номер. Хотел быть первым!

-Эго размером с эту его акулью лодку, -кивнул второй, постарше и поопытнее. -Еле уговорили, говорят. Выделили второй отряд. А всё потому, что сила у него чудовищная. Иначе бы давно вышвырнули.

-И ещё, -первый понизил голос до едва слышного шороха. -Он сам охотится на акул. В одиночку уходит в океан и возвращается с новыми зубами для ожерелья. Но почему-то только на акул. Других тварей не трогает. Может, у него личная неприязнь?

-А может, он сам себя акулой чувствует, -хмыкнул второй.

-Эй вы, придурки!

Голос, раздавшийся прямо над ухом, заставил обоих офицеров подпрыгнуть на месте и побелеть как мел. Фрэнк Мандус стоял в трёх шагах от них, развернувшись. Его острые глаза буравили их насквозь, а на тонких губах играла жуткая, не предвещающая ничего хорошего улыбка.

-Думали, я не слышу? Думали, если шептаться за спиной, то акула не учует? -он сделал шаг вперёд. -Я всё слышал, ничтожества.

Капитан-лейтенанты окаменели. Фрэнк приблизился к ним вплотную.

-Не думал, что информация обо мне гуляет среди таких... как вы. -Он брезгливо осмотрел их с ног до головы. -А может, мне заставить вас замолчать навечно? Я вполне могу. Скажу, что вы оказались шпионами, предателями. Мне за это ничего не будет, ведь моя сила нужна всем. А я так и сделаю -убью вас прямо здесь. Тем более, -он усмехнулся, -дорогу я и так знаю. Дойду в тишине.

Он поднял руку. Челюсть на перчатке слегка приоткрылась, обнажая миниатюрные, но острые как бритва зубы. Офицеры зажмурились в ужасе.

-Постойте!

Голос, раздавшийся из глубины коридора, прозвучал тихо, но в нём чувствовалась такая властная сила, что Фрэнк на мгновение замер.

-Неужели ты лишишь их жизни из-за такой мелочи? -продолжил голос, приближаясь. -Я не позволю тебе творить в этих стенах подобное преступление.

Все повернулись. Из полумрака коридора, освещаемый лишь редкими, мигающими светильниками, которые, казалось, начинали гореть ярче в его присутствии, медленно вышел старик.

Он был невысок и сутул -но это была не старческая, немощная сутулость, а та особенная, спрессованная годами собранность, которая бывает у старых воинов, привыкших всегда быть готовыми к удару. Казалось, даже стоя на месте, он балансировал на грани движения. Одет он был в простое, но безупречно дорогое чёрное хаори, расшитое серебряными нитями, искусно изображающими текущую воду. Узоры на ткани были не просто украшением -они двигались. Если присмотреться, можно было заметить, как серебряные струи медленно перетекают с рукава на рукав, с полы на полу, создавая иллюзию вечного, неостановимого течения.

Лицо его скрывала большая круглая шляпа из рисовой соломки, отбрасывающая глубокую тень, но даже в этой тени угадывались черты, которые невозможно было забыть. То, что виднелось из-под полей, поражало: кожа Горо была не просто старческой -она казалась высеченной из слоновой кости, покрытой тончайшей сетью морщин, похожих на трещины на древней, бесценной вазе. Каждая морщина, казалось, хранила память о сотнях прожитых лет, о тысячах боёв, о бесчисленных смертях. Губы его, тонкие и плотно сжатые, были бледны до синевы, но в их изгибе чувствовалась не старческая горечь, а спокойная, мудрая уверенность человека, который давно перестал бояться смерти.

Но самое главное -руки. Они покоились на рукояти катаны, висящей на поясе, и даже сквозь ткань перчаток было видно, что это руки не старика. Пальцы -длинные, узловатые, но живые, подвижные, -лежали на цубе с той особенной, собственнической нежностью, с какой матери держат новорождённых детей. Костяшки были покрыты старыми, давно зажившими мозолями, которые за десятилетия превратились в часть кожи, в её естественный узор. И самое странное: от рук исходило едва заметное тепло, почти неуловимое, но оно было -воздух вокруг них слегка дрожал, словно над нагретым камнем.Катана в его ножнах... жила.

Это нельзя было объяснить словами, но каждый, кто смотрел на Горо, чувствовал это. Клинок не просто висел на поясе -он дышал. Он пульсировал в такт сердцу старика, и эта пульсация была настолько ритмичной, настолько естественной, что казалось -если вытащить меч из ножен, сердце Горо остановится. Лезвие, скрытое от глаз, постоянно затачивалось, постоянно совершенствовалось, вбирая в себя часть дыхания хозяина, и это длилось так долго, что грань между человеком и оружием давно стёрлась. Они стали единым целым -старик и его клинок, две части одного механизма, который работал без остановки вот уже почти столетие.

Горо остановился, и даже это простое движение -шаг вперёд и остановка -было исполнено такой грации, такого совершенства, что казалось отрепетированным тысячу раз. Он поднял голову, и свет лампы на мгновение выхватил из тени его глаза.Эти глаза стоило увидеть отдельно.

Они были тёмными, почти чёрными, но не той пустой, мёртвой чернотой, которая бывает у слепцов или у убийц вроде Хааста. В них горел огонь -древний, ровный, неистовый огонь, который не гаснет десятилетиями. Это были глаза человека, который видел рождение и смерть империй, который пережил друзей и врагов, который сражался в войнах, о которых давно забыли. Но в них же, на самом дне, теплилась и доброта -та особенная, выстраданная доброта, которая приходит только с возрастом, когда понимаешь, что сила нужна не для того, чтобы убивать, а для того, чтобы защищать.

Он посмотрел на Фрэнка Мандуса -и во взгляде этом не было ни страха, ни вызова, ни даже уважения. Было только спокойное, твёрдое знание: «Я здесь. Я старше тебя, мудрее тебя и, возможно, сильнее тебя. Но я не буду это доказывать, если ты не заставишь».За его спиной, словно две тени, замерли двое молодых мужчин в одинаковых серых кимоно, и если сам Горо напоминал древнего, умудрённого веками воина, то его спутники были подобны только что выкованным клинкам -острым, чистым, готовым к первому бою.

Тот, что стоял слева, звался Сэто Есихиро. Это был высокий, широкоплечий юноша с открытым, почти мальчишеским лицом, которое никак не вязалось с его грозной репутацией. Ему можно было дать лет двадцать пять, не больше. Густые чёрные брови, немного удивлённо приподнятые, обрамляли большие карие глаза, в которых светилась та особенная, тёплая доброта, которая бывает у людей, выросших в большой и любящей семье. Короткие, чуть вьющиеся волосы были небрежно зачёсаны назад, открывая высокий, чистый лоб. На правой щеке, чуть ниже скулы, виднелась едва заметная ямочка, которая появлялась, когда он улыбался, -а улыбался он, кажется, постоянно, даже сейчас, в этой напряжённой обстановке. Но в этой улыбке не было ни капли слабости или наивности -скорее, это была улыбка человека, который настолько уверен в своей силе, что может позволить себе быть добрым.

Одет он был просто, даже аскетично: серое кимоно из плотной, но мягкой ткани, подпоясанное широким чёрным поясом, на котором с левой стороны покоились две катаны -длинная и короткая, -уложенные так, чтобы их можно было выхватить за долю секунды. Руки его, спокойно лежащие на поясе, были покрыты сетью мелких шрамов -следы многолетних тренировок, мозоли от рукояти меча, сросшиеся костяшки. Это были руки воина, но воина, который никогда не поднимет меч без крайней необходимости.

Второй, Мурамаса Сэндзи, стоящий справа, был полной противоположностью своему напарнику. Он был чуть ниже ростом, но сложен так же пропорционально, с той особенной, сухой мускулатурой, которая бывает у людей, посвятивших жизнь одному единственному делу. Его лицо было серьёзным, даже суровым -тонкие, решительные губы, прямой нос с небольшой горбинкой, глубоко посаженные тёмные глаза, в которых читалась многовековая мудрость, не свойственная его годам. Чёрные, длинные волосы были стянуты в низкий хвост на затылке, открывая острые скулы и бледную, почти фарфоровую кожу. На вид ему было столько же, сколько Есихиро, но казалось, что он прожил уже три жизни.

И всё же, несмотря на эту внешнюю суровость, в нём тоже чувствовалась доброта. Она пряталась в уголках губ, которые иногда, в редкие моменты, трогала едва заметная, застенчивая улыбка. Она читалась в том, как он, краем глаза, следил за своим напарником, готовый в любой момент прикрыть его спину. Она проявлялась в бережном, почти благоговейном отношении к своему оружию -на его поясе, помимо двух катаны, висел небольшой вакидзаси, короткий меч для ближнего боя, рукоять которого была искусно оплетена кожей ската и украшена скромным, но изысканным серебряным узором.

Оба они, и Есихиро, и Сэндзи, стояли неподвижно, словно изваяния, но в этой неподвижности чувствовалась не скованность, а та особая, текучая готовность, которая бывает у воды, замершей перед тем, как обрушиться водопадом. Они не вмешивались в разговор Горо с Мандусом, не делали резких движений, не хватались за мечи -но каждый, кто хоть немного разбирался в боевых искусствах, видел: эти двое способны убить быстрее, чем моргнёт глаз. Они были идеальными телохранителями -не потому, что были сильны, а потому, что были преданы своему господину до самой последней капли крови, и в этой преданности не было ничего рабского -только глубокая, искренняя любовь и уважение к человеку, который воспитал их и дал им смысл жизни.

-Адмирал Масамунэ Горо! -с надеждой и облегчением выдохнул один из капитан-лейтенантов.

Фрэнк скривился, но руку не опустил.

-Не смей меня останавливать, старикашка! -рявкнул он, и в его голосе послышались угрожающие нотки. -Тебя это не касается!

-Всё, что происходит в стенах этого корпуса перед Советом, касается каждого Адмирала, -спокойно ответил Масамунэ Горо, не сбавляя шага. -Отпусти их. Они всего лишь выполняли свою работу.

-Ах ты... -Фрэнк не стал дожидаться.

Он резко взмахнул рукой, и челюсть на перчатке с противным щелчком раскрылась шире. Со всей силы он обрушил удар на старика, целя тому прямо в голову.

Но Масамунэ Горо даже не вздрогнул. В его руке, словно по волшебству, материализовался клинок. Тонкий, изогнутый напоминающий текущую воду. Лезвие встретило удар, и акулья челюсть сомкнулась на нём с чудовищной силой, зажимая в мёртвой хватке.

-Что? -удивился Фрэнк.

Но он не привык отступать. Вторая рука взметнулась в воздух и обрушилась на клинок с другой стороны. Вторая челюсть захлопнулась, зажимая лезвие с двух сторон. Фрэнк напрягся, давя с такой мощью, что, казалось, воздух вокруг завибрировал.

-Ну же, тресни! Сломайся! -прошипел он, вкладывая всю свою силу в попытку перекусить клинок.

-Тебе никогда не сломать труд всей моей жизни, -раздался из-под шляпы спокойный, чуть насмешливый голос Масамунэ Горо.В ней -душа океана и терпение камня. Твоим игрушкам её не одолеть.

Фрэнк замер. На его лице отразилась сложная гамма чувств: ярость, удивление и... уважение? Он медленно разжал челюсти, отпуская клинок. И вдруг широко, по-мальчишески ухмыльнулся.

-Запомните, -громко объявил он, обращаясь ко всем присутствующим. -Этот старикашка -единственный, кто получил моё уважение! И получил он его за силу! Он единственный, кто всегда высказывается мне в лицо. У остальных, -он презрительно обвёл взглядом замерших офицеров, -нет ни духа, ни сил на это. Пойдёмте отсюда. Скоро уже начнётся.

И он, развернувшись, зашагал по коридору дальше, словно ничего и не произошло. Его вице-адмиралы безмолвно последовали за ним.

За одной из массивных колонн, поддерживающих свод коридора, за этой сценой наблюдали. Наблюдатель был странным -он состоял из воды. Прозрачная фигура, лишённая черт, но обладающая формой змеи, замерла, впитывая каждое слово, каждый жест. Досмотрев перепалку, водяной силуэт бесшумно растёкся по полу и уполз обратно в тень, туда, где его ждал хозяин.

На верхнем этаже, в тёмном коридоре, куда не доходил свет парадных ламп, стоял человек. Высокий, неестественно бледный, в длинном белом балахоне. Его лицо было вытянутым, с узкими, немигающими глазами и тонкими губами -он пугающе напоминал змею. Рядом с ним, словно бестелесные тени, замерли две фигуры в глубоких капюшонах.

В руке человека был клинок. Необычный -из гарды, вместо лезвия, медленно выползала обратно тонкая, чешуйчатая змея,вся состоящая из воды. Она втягивалась в рукоять, сворачиваясь кольцами, и на её морде застыло выражение сытости и удовлетворения.

Человек -Адмирал седьмого отряда Билл Хааст -проводил взглядом уползающую водяную струйку, своего шпиона, и едва слышно прошептал:

-Опять они за своё. Не могут спокойно собраться. Вечно эти двое... -он покачал головой.

-Извините, Адмирал, -робко подал голос одна из фигур в капюшоне. -Может, мы уже отправимся в зал? До начала осталось меньше десяти минут.

-Ни за что, -отрезал Хааст, не оборачиваясь. Его глаза продолжали обшаривать темноту коридора. -Я должен обеспечить полную защиту до начала собрания. Ни один шпион не должен сюда проникнуть.

Он помолчал, и в голосе его послышалась мрачная гордость:

-За этот день я уже лично убил четверых в этих стенах. Четверых! Кто знает, сколько их ещё. Кто-то присылает их сюда из соседних городов, чтобы выведать секреты Совета. Но мимо меня...

Он резко дёрнулся. Всем телом. Голова, словно на шарнирах, развернулась в сторону дальнего конца коридора. Рука с клинком молниеносно взметнулась вверх, указывая в темноту.

Из клинка, повинуясь воле хозяина, с тихим шипением вырвалась голова змеи. Она росла, удлинялась, её чешуйчатое тело вытягивалось в бесконечную нить, устремляясь в указанном направлении с чудовищной скоростью.

В дальнем углу коридора, скрытые за поворотом, стояли двое мужчин в военной форме. Они тихо переговаривались, сверяясь с планшетом и, видимо, пытаясь сориентироваться в лабиринте корпусных переходов.

Один из них не успел даже вскрикнуть.

Что-то невидимое, тёмное и стремительное врезалось в него на огромной скорости. Лезвие? Клык? Он не понял. Его тело просто развалилось на две половины, брызнув кровью на стены и пол.

Второй, ошеломлённый, отшатнулся и увидел то, от чего кровь застыла в жилах: прямо над разрубленным телом его товарища, извиваясь в воздухе, висела огромная змея. Её пасть была раскрыта, и с клыков капала кровь.

-А-а-а! -заорал он и бросился бежать прочь, в спасительную темноту другого коридора.

Змея не стала медлить. Она метнулась следом с пугающей, неестественной скоростью. Чешуйчатое тело скользило по воздуху, оставляя за собой едва заметный след. Через пару секунд погони змея настигла беглеца. Удар -и её голова, как таран, пробила ему живот насквозь. Мужчина захрипел, выгнулся дугой и замер.

Змея начала втягиваться обратно, в клинок, волоча за собой по полу кровавый след.

Билл Хааст довольно улыбнулся тонкими губами.

-Ещё вчера вечером я просмотрел полный список присутствующих, -спокойно пояснил он своим оцепеневшим спутникам. -Я запомнил каждое лицо. Каждую должность. Каждое звание. Этих двоих там не было.

Он убрал клинок в ножны на поясе и впервые за весь вечер повернулся к своим помощникам.

-Никто не пройдёт сегодня мимо меня. Я чувствую присутствие каждого в этом корпусе. Каждое дыхание. Каждое сердцебиение. И если оно бьётся не в такт с остальными -я это слышу.

Он сделал шаг в сторону зала собраний, и его белый балахон колыхнулся, словно змеиная кожа на ветру.

-А теперь пойдёмте. Пора занять свои места и посмотреть, что ещё приготовил нам этот вечер.

Тем временем Чие стояла у массивных, покрытых искусственной патиной веков, ворот Первого корпуса. Она то и дело поглядывала на хронометр на запястье. 19:40. 19:42.

За её спиной, словно две гранитные глыбы, замерли Кастор и Полидевк -вице-адмиралы Четвёртого отряда и её личная охранаОни были не просто похожи -они были словно отражения друг друга в мутной воде. Одинаково высокие, под два метра ростом, с одинаковыми квадратными челюстями и маленькими, глубоко посаженными глазами, которые никогда не выражали никаких эмоций. Их головы были чисто выбриты, а на мощных шеях вздувались вены при малейшем напряжении. Форма сидела на них так, словно была сшита на заказ для горных троллей. Они были идеальными телохранителями, их способности были заточены исключительно на защиту и сдерживание, чтобы в случае опасности прикрыть Чие,ведь её сила была невероятно ценной и не имела аналогов нигде в мире. Именно поэтому их дом располагался прямо напротив дома Киёмизу -они всегда должны были быть рядом.

-Через восемнадцать минут начнётся собрание, госпожа Адмирал, -бесстрастным голосом произнёс Кастор. -Мы больше не можем ждать.

Чие закусила губу. Тревога разрывала ей сердце.

-Ты прав, -прошептала она, в последний раз вглядываясь в пустую улицу, ведущую к транспортному узлу. -Наверное, что-то случилось. Или он просто забыл.

Она развернулась и решительно шагнула в распахнутые двери корпуса. Братья двинулись за ней.

В гигантском зале для собраний, освещённом сотнями светящихся шаров, парящих под высоким куполом, царила атмосфера торжественности и скрытого напряжения. Длинные ряды кресел, заполненные высшими офицерами, уже затихли в ожидании. Чие, стараясь не привлекать внимания, скользнула на своё место. Они пришли последними. До начала оставалась минута.

Адмиралы, сидящие в первом ряду за отдельным столом, переговаривались между собой, обмениваясь скупыми фразами и оценивающими взглядами.

19:53. Главные ворота Первого корпуса.

Кайдзен выскочил из катера и, не чуя под собой ног, бросился к главному входу. Его пропуск блестел в руке. Но суровые охранники в чёрной броне, едва взглянув на бумагу, отрицательно покачали головами.

-Это пропуск на транспорт, парень. И на Нижний город. Вход в корпус только по спецпропускам Адмиралов или личному приглашению.

-Но меня мама ждёт! Адмирал Чие! -взмолился Кайдзен.

-Извини, правила есть правила, -охранник был непреклонен.

Кайдзен отошёл от ворот, чувствуя, как отчаяние сжимает горло. Он опоздал. Его не пустят. И тут он поднял голову и увидел стену. Громадную, сложенную из тёмного камня, но с выступами, балконами и архитектурными украшениями.

Мысль, дикая и безрассудная, пронзила его. Мать вступится. Если его поймают, она не даст его в обиду. Рискнуть?

Долго не думая, Кайдзен рванул в тень, нашёл укромный угол и, цепляясь за выступы, как ящерица, начал карабкаться вверх. Камни царапали ладони, мышцы горели от напряжения, но адреналин гнал его вперёд. Ему удалось добраться до балкона на втором ярусе и бесшумно перелезть через перила.

Он оказался внутри корпуса. Длинный, тускло освещённый коридор уходил вглубь здания. Выбрав центральный, самый широкий, Кайдзен на цыпочках двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише.

Коридор вывел его на галерею, с которой открывался вид на гигантский зал. Внизу, у подножия широкой лестницы, ведущей к массивным стальным дверям, стояла дюжина вооружённых охранников. Они о чём-то негромко переговаривались, но их глаза внимательно обшаривали пространство. За теми дверями и было собрание.

Кайдзен прижался к колонне. Пройти мимо них незамеченным было невозможно. Его сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно во всём здании. Страх ледяными пальцами сжал внутренности. Но мысль о том, что мать сейчас там, что его план провалится, а он так и останется вечным мальчиком под её крылом, оказалась сильнее.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом. Обойдя галерею, он спустился по служебной лестнице и оказался прямо за спинами охранников, у самого подножия главной лестницы. Они его не видели. До дверей оставалось метров двадцать.

-Давай, трус, -прошептал он сам себе. -Беги.

И он побежал.

Ботинки загрохотали по каменным ступеням. Охрана мгновенно среагировала.

-Стоять! Кто такой? Стоять, стрелять буду!

Кайдзен не останавливался. Он видел только стальную дверь, которая с каждой секундой становилась всё ближе.

Раздались хлопки сжатого воздуха. Мимо уха, обжигая кожу, просвистели пули -сгустки воды, способные пробить камень. Охранники открыли огонь. Часть из них бросилась в погоню.

Кайдзен вложил все силы в последний рывок. Он врезался плечом в тяжёлую створку двери, и та, не запертая изнутри, с грохотом распахнулась.

Яркий свет ударил в глаза. Он увидел огромный зал. В первом ряду, с ужасом в глазах, вскочила со своего места мать.

-Сынок, ты как сюда добр... -её голос потонул в нарастающем гуле голосов.

Кайдзен сделал шаг вперёд, открывая рот, чтобы закричать, объяснить, попросить...

Он не успел.

Мир для него схлопнулся до ослепительной вспышки боли, а затем погрузился во тьму. Он даже не увидел того, что его убило.

А убила его тень. Тонкая, стремительная, словно спрессованная из мрака и чешуи, она метнулась от одного из кресел в первом ряду быстрее, чем глаз мог уследить. Змея. Нет, не живая -часть клинка, материализовавшаяся воля Адмирала Седьмого отряда, Билла Хааста.

Одним молниеносным укусом, полным идеально ровных, отравленных ядом клыков, она сомкнула челюсти на шее Киёмизу Кайдзена. Хруст позвонков прозвучал в наступившей гробовой тишине отвратительно громко.

Тело юноши, обезглавленное, рухнуло на полированный мраморный пол зала собраний. Алая кровь, такая тёплая и яркая на фоне холодного камня, мгновенно образовала вокруг него стремительно растущую лужу.

В зале повисла мёртвая, звенящая тишина…

Глава 2 -Неужели

Тишина, повисшая в зале после падения тела, была такой плотной, что, казалось, её можно было резать ножом. Кровь растекалась по полированному мрамору, образуя причудливые алые узоры, и в этих узорах отражался свет парящих под куполом светильников.

Чие медленно поднялась со своего места. Её движения были плавными, почти механическими. Она смотрела на обезглавленное тело сына, и на её лице... не было ужаса. Не было той леденящей душу материнской боли, которую все ожидали увидеть. Было что-то другое. Спокойствие. Словно она знала то, чего не знали остальные.

-Это мой сын, -произнесла она громко, и её голос эхом разнёсся по залу. В нём не слышалось рыданий -только сталь и уверенность.

Кастор и Полидевк, её верные вице-адмиралы, стоящие за её спиной, потеряли дар речи. Челюсти гигантов отвисли, глаза расширились от шока. Первым опомнился Кастор.

-Это... это ты! -прорычал он, делая шаг в сторону Билла Хааста, который всё ещё сжимал в руке свой змеиный клинок. -Ты убил его! Сын Адмирала! Ты ответишь за это!

-Ответишь! -эхом повторил Полидевк, сжимая массивные кулаки.

Хааст даже не дрогнул. Его змеиное лицо оставалось бесстрастным, лишь тонкие губы шевельнулись:

-Это могла быть неожиданная атака шпиона. Я защищал собрание. Моя задача -нейтрализовать любую угрозу. Откуда мне было знать, что здесь окажется какой-то мальчишка?

Спор готов был перерасти в открытую стычку, но тут произошло то, что заставило замереть даже видавших виды Адмиралов.

Голова.

Обезглавленная голова Киёмизу Кайдзена, лежащая в луже крови, начала... меняться.

Сначала это заметили те, кто сидел ближе всего. Края страшной раны на шее засветились мягким голубоватым светом. Свет пульсировал, набирал силу. А затем, на глазах у изумлённой публики, из места среза начали расти новые ткани. Мышцы переплетались, формируя трахею и пищевод. Сосуды прорастали алыми нитями, соединяясь в сложную сеть. Кожа нарастала слоями, затягивая рану.

Две секунды. Три. Не больше.

Голова полностью восстановилась. Веки дрогнули, и ярко-голубые глаза открылись, моргая, словно после глубокого сна.

Тело Кайдзена дёрнулось. Пальцы рук сжались в кулаки. Медленно, неуклюже, словно новорождённый оленёнок, он опёрся руками об пол и поднялся на ноги. Его шея была чиста -ни шрама, ни следа от чудовищного укуса.

По залу прокатилась волна изумлённых вздохов. Кто-то вскрикнул. Кто-то вскочил с места, опрокинув кресло. Даже невозмутимый Хааст сделал шаг назад, и на его змеином лице впервые отразилось нечто похожее на растерянность.

-Это... невозможно, -выдохнул кто-то из капитан-лейтенантов.

-Невозможно? -раздался голос из самого дальнего угла зала. Тихий, спокойный, но обладающий такой властной силой, что все головы мгновенно повернулись в ту сторону. -В нашем мире это слово давно потеряло смысл.

Из-за тяжёлой бархатной кулисы, скрывающей служебный вход, вышел молодой человек.

На вид ему было лет двадцать пять -тридцать, но в его чертах уже застыла та особая печать, которую оставляет только огромный опыт и постоянная ответственность. На плечах его парадного мундира черного цвета с серебряной отделкой красовались погоны высшего ранга -Адмирал Флота, главнокомандующий всеми вооруженными силами Гераклиона.Тоширо Танака.

Он был невысок, но в нём чувствовалась та особая, спрессованная мощь, которая бывает у людей, привыкших повелевать тысячами. Его лицо было почти мальчишеским, если бы не глаза -тёмные, глубокие, с прищуром человека, который видел слишком много смертей и принял слишком много тяжёлых решений. Тёмные волосы были коротко стрижены, на левой брови -едва заметный шрам, полученный в молодости.

За его спиной, словные две несокрушимые скалы, замерли его вице-адмиралы. Первый из них был одет в роскошное золотое одеяние, расшитое замысловатыми узорами, напоминающими древние письмена. Его наряд выглядел настолько футуристично, что казался пришельцем из другого времени. Второй же представлял собой полную противоположность -огромный, невероятно мускулистый мужчина, больше похожий на гориллу, чем на человека. Простое белое хаори едва прикрывало его гранитные плечи. Белые, как снег, волосы были стянуты в тугой пучок на затылке, а взгляд его карих глаз был карающим и суровым, способным, казалось, испепелить любого, кто посмеет встретиться с ним глазами.

При появлении Адмирала Флота в зале воцарилась абсолютная тишина. Даже Фрэнк Мандус, известный своим буйным нравом, притих и с интересом уставился на происходящее.

Тоширо прошёл к центру зала, остановившись рядом с Чие и её воскресшим сыном. Он окинул Кайдзена быстрым, но цепким взглядом, затем перевёл глаза на Хааста.

-Я выдал ему разрешение на присутствие, -произнёс он так, словно это всё объясняло. -Он здесь по моему распоряжению. И я понесу полную ответственность за любые его действия.

Он сделал паузу, давая присутствующим осознать услышанное, а затем продолжил, обращаясь ко всем собравшимся:

-Как вы могли знать, госпожа Чие не обладает особыми боевыми навыками. Однако её медицинские и целебные способности считаются лучшими в мире. Возможно, лучшими за всю историю.

Тоширо говорил спокойно, размеренно, словно читал лекцию.

-Человек состоит в основном из воды. Примерно на шестьдесят пять процентов. Чие способна манипулировать этой водой. За короткий промежуток времени она может восстановить несмертельные раны любого размера ровно на эти самые шестьдесят пять процентов. При должном и длительном уходе способна излечить и более серьёзные раны полностью, не оставив ни следа. -Он перевёл взгляд на Чие, и в его глазах мелькнуло уважение. -Ни один врач в мире не обладает столь выдающимися способностями. Поэтому сохранность Адмирала Чие является для нас вопросом первостепенной важности.

Он снова посмотрел на Кайдзена.

-Мало того. Младший сын Чие обладает специальной печатью. Печатью, которую пока не удалось наложить ни на одного другого человека.

Тоширо сделал шаг ближе к Кайдзену, и тот, всё ещё дрожащий после пережитого, невольно выпрямился.

-Она безупречно знает своего сына. До мельчайших нюансов. Это позволило ей наложить на него особую печать. Печать, которая требует постоянной поддержки её сил, что, к слову, сильно ослабляет её собственные способности. Но результат... -он указал на Кайдзена, -вы только что видели. Печать позволяет своему носителю самостоятельно регенерировать даже смертельные раны.

По залу прокатился новый ропот.

-Однако, -поднял руку Тоширо, призывая к тишине, -печать не может восстанавливать тело бесконечно. При получении множества тяжёлых ранений на протяжении долгого периода времени она отключается ровно на двадцать четыре часа. Спустя этот срок печать восстанавливается и снова готова выполнять свою функцию.

Он замолчал, давая информации улечься в головах присутствующих. В зале стояла гробовая тишина.

-Крайне интересная способность, -раздался голос из второго ряда.

Все повернулись. Говоривший был человеком необычной внешности. На нём не было стандартной военной формы -вместо этого его одеяние представляло собой причудливую смесь самых разных стилей и эпох. Часть одежды была расшита сложными механическими узорами, на поясе висело множество странных приборов и инструментов, а на шее болталось несколько амулетов явно не местного происхождения. Его лицо, обрамлённое неряшливыми, вечно взлохмаченными волосами, выражало живой, почти детский интерес.

Адмирал шестого отряда, глава исследовательского корпуса -Шинбо Сакуши.

-Печать, поддерживаемая материнской связью... -забормотал он себе под нос, что-то записывая в маленький блокнот, появившийся из складок его одежды. -Редкостный случай. Надо будет изучить...

-Позже, Шинбо, -оборвал его Тоширо. -Сейчас не время.

Кайдзен, всё ещё дрожащий, но уже пришедший в себя настолько, чтобы осознать происходящее, сделал шаг вперёд. Голос его предательски дрожал, но он заставил себя заговорить:

-Извините, пожалуйста... могу ли я поп...

-После собрания, -резко, но не грубо оборвал его Тоширо. -Ты очень хотел увидеть, как проходят заседания Совета. Поэтому можешь сесть позади своей матери и слушать. Внимательно.

Кайдзен, не веря своему счастью, быстро кивнул и, обогнув лужи крови, которые уже начали убирать специальные службы, юркнул на место прямо за креслом Чие.

-Если что-то нужно, спрашивай, -едва слышно прошептала мать, не оборачиваясь.

Кайдзен молча кивнул, хотя она и не могла этого видеть. Его сердце всё ещё колотилось как бешеное, но теперь это был не страх -это было предвкушение. Он был здесь. Он видел то, что не видел почти никто из простых людей. И он был полон решимости впитать каждое слово.

Тоширо Танака поднялся на ораторскую трибуну. Позади него загорелся огромный проекционный экран, на котором высветилась карта подводного мира с множеством отметок.

-Шинбо Сакуши, -обратился Тоширо к исследователю, -раз уж мы заговорили о тебе. Что там с проектом «Бездна»?

Сакуши вскочил с места, словно школьник, вызванный к доске, и быстро зашагал к трибуне. Его необычные одежды развевались при каждом шаге.

-Ну, я отправил в том направлении большого исследовательского робота полгода назад, -заговорил он быстро, жестикулируя. -Конструкция получает энергию от солнечных панелей -да-да, я знаю, что на глубине это звучит странно, но верхние слои океана всё ещё освещаются солнцем, так что на подзарядку он будет периодически всплывать. В его маршрут включены несколько городов по пути -мы надеемся собрать информацию и о них тоже, попутно. Что касается самой «Бездны»...

Он ткнул пальцем в карту.

-Ближайший город, расположенный к аномалии, находится в шести с половиной миллионах километров от неё. Сам робот, учитывая течения и необходимость подзарядки, доберётся до цели ориентировочно через четыре года. Если, конечно, не столкнётся с чем-то непредвиденным. -Он развёл руками. -Пока что у меня всё.

Тоширо кивнул, и Сакуши, довольно улыбаясь, вернулся на своё место.

Кайдзен наклонился к матери:

-Что это такое? «Бездна»? -прошептал он.

Чие, не поворачивая головы, ответила так же тихо:

-Давным-давно, исследуя глубоководные пещеры при помощи эхолокаторов, учёные обнаружили странность. Датчики просто переставали давать показания в одном огромном радиусе. Как будто там была... дыра. Пустота, поглощающая любой сигнал. Судя по данным, эта аномалия просто огромна. Колоссальна. Поэтому ей и дали кодовое имя «Бездна». Что там на самом деле -никто не знает. Лишь недавно нам удалось создать аппарат, способный достичь нужной точки и выяснить, что же там скрывается.

Тем временем Тоширо продолжил:

-За прошедшие три года у нас сложились положительные отношения со многими соседними городами. Однако, -его голос стал жёстче, -с высокой долей вероятности нам придётся напасть на один из них.

По залу прокатился лёгкий шум.

-Ситуация там сложная. Произошёл захват власти, и новое руководство ведёт себя непредсказуемо. К счастью, этот город не особо хорошо оснащён в военном плане. Мы можем получить множество ценных ресурсов, если всё сделаем вовремя и правильно.

Он перевёл дух.

-Однако велик шанс нападения на нас самих со стороны крайне опасного противника. Сегодня, как вы уже знаете, было обнаружено и ликвидировано множество шпионов. Из того самого города.

В зале повисла напряжённая тишина.

-Продолжая политическую тему в отношении других государств, я хочу затронуть королевство Сагеней. Мы по-прежнему держим нейтралитет. Но, скорее всего, к нашей границе в ближайшее время будет направлен один из смотрителей оттуда. Принимаем это во внимание. Ни в коем случае не вступать с ним в бой. Не провоцировать. Даже не смотреть косо. Вопросы ясны?

Со всех сторон раздались утвердительные кивки.

Кайдзен снова наклонился к матери:

-Королевство? Смотритель? Что это?

Чие вздохнула, но ответила:

-Королевство Сагеней -это... как бы сказать. Центр мира. По крайней мере, так они сами о себе говорят. Там живут самые богатые и знатные люди. Считается важнейшей точкой на карте, по легендам -исторический центр цивилизации. Там находится огромная библиотека, хранящая множество древних знаний. По крайней мере, такова легенда, которую они усиленно продвигают.

Она помолчала.

-Многие города верят им и вступают в союз. И тогда королевство отправляет в эти города смотрителя. Официально -для координации и помощи. На деле -чтобы контролировать всё и докладывать. Они устанавливают свои законы, следят за порядком... по сути, превращают союзные города в свои колонии. Поэтому мы и держим нейтралитет.

На экране позади Тоширо сменилось изображение. Теперь там был портрет человека -если это вообще можно было назвать человеком.

Рост -около двух метров шестидесяти сантиметров. Мощное, звериное телосложение, напоминающее огромного медведя, вставшего на задние лапы. Широкие плечи, массивная грудная клетка, руки толщиной с бревно. Взгляд -дикий, не ведающий страха, устремлённый прямо в душу смотрящего. Белоснежные, как первый лёд, брови и такие же белые волосы на голове -спереди короткие, сзади достигающие плеч. Но самое пугающее были глаза. Чистейшего, пронзительного синего цвета, они казались замороженными, лишёнными всякого человеческого тепла.

-Как вы можете знать, -голос Тоширо стал мрачнее, -человек на этом фото является самым разыскиваемым преступником в мире. Уже много лет никому не удаётся поймать его. Говорят, у него в подчинении находится целый город, однако его точное местоположение остаётся неизвестным.

Он сделал паузу.

-За его поимку -живого или мёртвого -назначена награда. Невероятно огромная сумма. Два миллиарда ноев.

В зале раздались изумлённые вздохи. Два миллиарда -таких денег не видел никто из присутствующих.

-Недавно он был замечен вблизи Гераклиона, -продолжал Тоширо. -К сожалению, его мотивы остаются неизвестными. Прошу: любая информация о нём должна быть немедленно передана мне лично. При малейшем обнаружении -не пытайтесь действовать самостоятельно. Доложите. Это приказ.

Он перевёл дух и сменил тему:

-И последнее, что я хотел бы затронуть на сегодняшнем собрании. Недавно на подпольном рынке появились сигареты.

По залу прокатился ропот. Это слово было знакомо немногим.

-Это самое страшное оружие, которое может попасть в руки обычных людей, -жёстко сказал Тоширо. -Оно наносит непоправимый урон самому важному для нас органу -лёгким. Оно отравляет воздух, поражая окружающих. Оно убивает медленно, но гарантированно. Скорее всего, их производят прямо у нас в городе. Мы должны немедленно найти и уничтожить заводы по их производству. Любая информация о табачных плантациях, о лабораториях, о распространителях -ко мне лично.

Он обвёл взглядом зал.

-На этом у меня всё. Жду сегодня письменные отчёты от каждого Адмирала. Если есть вопросы -можете задать их сейчас.

В зале повисла тишина. Адмиралы переглядывались, но никто не решался заговорить. Никто, кроме...

Кайдзен медленно поднял руку.

Все взгляды устремились на него. Семнадцатилетний парень, только что воскресший из мёртвых, сидящий позади своей матери-Адмирала, поднял руку, чтобы задать вопрос Главнокомандующему.

-Извините... -голос его дрогнул, но он заставил себя продолжать. -Могу ли я попросить вас о кое-чём... наедине?

Тоширо посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Кайдзен выдержал этот взгляд, хотя внутри у него всё дрожало.

-Хорошо, -наконец сказал Тоширо. -Останься здесь после того, как все уйдут.

Через десять минут зал опустел. Адмиралы и их свиты разошлись по своим делам, унося с собой массу впечатлений и информации для размышлений. Остались только Чие, Кайдзен и Тоширо.

Адмирал Флота вернулся в зал, и его шаги гулко отдавались от стен в наступившей тишине.

-Что ты хотел? -спросил он без предисловий.

Кайдзен глубоко вздохнул. Вот он. Момент, о котором он мечтал.

-Пожалуйста, -выпалил он на одном дыхании. -Я очень хочу попасть на службу. Прошу вас, возьмите меня! Мне не нужны поблажки, не нужно особого отношения. Я хочу служить как все. Я хочу стать сильным. Я хочу быть полезным.

-Нет! -Чие вскочила со своего места, лицо её побледнело. -Нет, Кайдзен, ты не понимаешь! Ты ещё слишком молод, слишком неопытен! Там опасно, там...

-Мама, -перебил её Кайдзен, и в его голосе впервые прозвучала твёрдость. -Я уже не ребёнок. Мне через неделю восемнадцать. И я только что умер и воскрес у тебя на глазах. Разве этого недостаточно, чтобы понять: я не сломаюсь?

Чие открыла рот, чтобы возразить, но Тоширо поднял руку, останавливая её.

-Чие, -сказал он мягко, но властно. -Я понимаю твои чувства. Но он прав. Ему нужно повзрослеть. И служба в армии -лучший способ для этого.

Он повернулся к Кайдзену.

-Я согласен. Ты зачислен.

-Тоширо, нет! -Чие шагнула вперёд, готовая спорить.

Тоширо посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло сочувствие.

-Чие, это не обсуждается. Как Адмирал Флота, я отдаю приказ об обязательном зачислении Киёмизу Кайдзена на военную службу.

Чие замерла. Приказ Адмирала Флота не обсуждался. Она опустила голову, и Кайдзену показалось, что по её щеке скатилась слеза.

-Спасибо, -прошептал он, глядя на Тоширо с благодарностью. -Спасибо вам огромное.

-Не благодари раньше времени, -усмехнулся Тоширо. -Служба -это не развлечение. Но сначала -бумаги.

Он протянул Кайдзену планшет с электронным бланком.

-Заполняй. Честно. Все характеристики, параметры, данные.

Кайдзен принялся заполнять. Возраст, рост, вес, наличие способностей, уровень владения Дыханием, медицинские показатели... Он писал быстро, стараясь не ошибиться. И вот осталась последняя графа.

Имя и фамилия.

Он написал: «Кайдзен». И замер.

Палец завис над экраном. Фамилия. Если он напишет, что он -Кайдзен из семьи Адмирала Чие, отношение к нему будет совсем другим. Особое. Снисходительное. Или наоборот -враждебное. Может начаться травля, насмешки, обвинения в том, что он «маменькин сынок», пролезший по блату.

Он хотел добиться всего сам. Доказать, что он чего-то стоит. Не как сын великой Чие, а как Киёмизу Кайдзен.

Он стёр фамилию и поставил прочерк.

Тоширо, наблюдавший за ним, заметил это движение. На его лице не отразилось ни удивления, ни неодобрения. Только лёгкое, едва заметное понимание.

-Готово, -Кайдзен протянул планшет обратно.

Тоширо пробежал глазами анкету, задержался взглядом на пустой графе фамилии, но ничего не сказал. Лишь кивнул.

-Хорошо. Теперь тебе нужно будет подождать двадцать три дня до начала учебного года в военной академии. Ты поступишь вместе со всеми, на общих основаниях. Никаких поблажек, никакого особого статуса. Ты будешь таким же курсантом, как и все. Идёт?

Кайдзен часто закивал, боясь поверить своему счастью.

-Идёт! Спасибо! Спасибо вам!

Он поклонился так низко, как только мог. На глаза навернулись слёзы -слёзы благодарности, облегчения и надежды. Одна слеза всё-таки скатилась по щеке, и он поспешно смахнул её, стесняясь своей слабости.

-Ступай, -махнул рукой Тоширо. -Твоя мать ждёт снаружи.

Чие ждала его у выхода из корпуса. Ночь уже опустилась на Гераклион, и искусственные светильники Верхнего города разгоняли тьму мягким голубоватым сиянием. Ветер, создаваемый системой вентиляции купола, шевелил её длинные чёрные волосы.

Они сели в транспортный катер и молча отправились вниз, в Нижний город. Всю дорогу Чие не проронила ни слова. Она смотрела в иллюминатор на проплывающие мимо огни, и лицо её было печальным. Кайдзен чувствовал её боль, но не знал, как утешить. Он понимал, что его решение ранило её глубже, чем любой вражеский клинок.

Дома было тихо. Кайдзен, не говоря ни слова, поднялся на второй этаж и зашёл в свою комнату.

Он лёг на кровать, закинув руки за голову, и уставился в потолок. Мысли роились в голове, сменяя друг друга с невероятной скоростью. Сегодня он умер. Сегодня он воскрес. Сегодня он увидел высших Адмиралов, узнал о тайнах мира и добился того, о чём мечтал годами.

За окном спальный район Нижнего города погрузился в тишину. Лишь где-то вдалеке гудели механизмы жизнеобеспечения, напоминая о том, что над головой -миллионы тонн воды.

В гробовой ночной тишине Кайдзен прошептал, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-то ещё:

-Неужели... Неужели это происходит на самом деле?

Он закрыл глаза. Впереди было двадцать три дня ожидания. А потом -новая жизнь.

Глава 3 -Новый дом

Утро дня рождения Киёмизу Кайдзена началось с аромата свежей выпечки, который разносился по всему дому, проникая даже в самые дальние углы. Чие хлопотала на кухне с самого рассвета, готовя угощения для многочисленных родственников, которые должны были собраться сегодня, чтобы поздравить её сына с совершеннолетием.

Кайдзен спустился вниз, привлечённый запахом, и замер на пороге гостиной. Стол ломился от яств. Рисовые колобки, аккуратно выложенные на бамбуковые подносы, рыба, запечённая целиком и украшенная ломтиками лимона, разноцветные овощи, маринованные по старинным семейным рецептам, и, конечно, огромный сладкий пирог, который Чие пекла только по самым особенным поводам.

-С добрым утром, именинник! -улыбнулась мать, вытирая руки о фартук. -Скоро начнут собираться гости. Ты как, готов?

Кайдзен кивнул, хотя внутри у него всё сжималось от волнения. Восемнадцать лет. Взрослая жизнь.

Родственники начали прибывать около полудня. Тётушки, дядюшки, двоюродные братья и сёстры -все они заполнили гостиную шумом, смехом и суетой. Кайдзен принимал поздравления, стараясь улыбаться как можно искреннее.

Подарки были традиционными -кто-то дарил тёплый свитер ручной вязки, кто-то коробку дорогих сладостей. Кайдзен благодарил каждого, раскладывая подарки на отдельном столике.

Наконец, Чие подошла к нему с небольшим изящным конвертом в руках.

-Это от нас всех, -сказала она мягко, протягивая конверт. -От меня и от тех, кто не смог сегодня прийти.

Кайдзен открыл конверт и едва не ахнул. Внутри лежала банковская карта с выгравированными цифрами -семьдесят тысяч ноев.

-Мам... это слишком много, -прошептал он, поднимая на неё удивлённые глаза.

-Ты заслужил, -Чие ласково коснулась его щеки. -Мы все хотим, чтобы у тебя всё было хорошо.

-Спасибо, -искренне поблагодарил Кайдзен, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Наконец все расселись за столом, и в комнату торжественно внесли торт -высокий, украшенный взбитыми сливками и фруктами, с восемнадцатью свечами, мерцающими ровным пламенем.

-Загадывай желание! -закричали родственники хором. -Загадывай!

Кайдзен приблизился к свечам. Тёплый свет озарял его лицо, играя бликами в голубых глазах. Он закрыл глаза.

Чего он хочет на самом деле? Дослужиться до адмирала? Заслужить всеобщее уважение? Доказать матери и всему миру, что он способен на великие дела? Да. Но...

Он уже собирался задуть свечи, как вдруг в голове вспыхнули воспоминания.

Отец.

Наги, каким он запомнил его в четыре года -высокий, сильный, с заразительным смехом. Вот они идут по улице, и отец держит его за руку. Вот Наги учит его задерживать дыхание, показывая, как чувствовать воду. Вот он улыбается, говорит что-то ободряющее перед уходом... в последний раз.

Брат.

Акира. Старший, на три года старше. Всегда заступник, всегда защитник. Как они играли вместе, как Акира учил его драться, как они секретничали по ночам, когда мать думала, что они спят. Тёплые, светлые моменты, которые, казалось, были вечность назад.

Глаза Кайдзена наполнились грустью. Он постоял несколько секунд, перебирая в памяти эти драгоценные кадры, а затем наклонился и задул свечи.

Гости захлопали, зашумели, запели поздравительные песни. Началась трапеза. Родственники расспрашивали Чие о работе, о жизни, о планах. Она отвечала уклончиво, ловко уводя разговор от темы, которая могла бы выдать секрет сына.

Кайдзен сидел молча, ковыряясь в тарелке. Он слушал их разговоры, но не участвовал. Внутри него боролись два желания -сохранить тайну и сказать правду.

Наконец, он не выдержал.

-Я поступил на военную службу, -сказал он громко и отчётливо.

Смех и разговоры оборвались мгновенно. Все головы повернулись к нему. В комнате повисла звенящая тишина.

И вдруг несколько родственников заулыбались, закивали.

-Молодец! -воскликнул дядя со стороны отца. -Смелый поступок! Настоящий мужской выбор!

-Правильно, правильно, -поддержала его тётя. -Пусть идёт служить, закаляет характер.

-Наги бы гордился твоим решением, -сказал один из дальних родственников, пожилой мужчина с седой бородой. -Он всегда говорил, что из тебя выйдет толк.

Кайдзен почувствовал, как тепло разливается по груди. Эти слова значили для него больше, чем любые подарки.

Но Чие, сидящая рядом, побелела. Её руки, сжимавшие салфетку, задрожали.

-Он бросил нас, -резко сказала она, и в её голосе прозвучала такая горечь, что все за столом замерли. -Свобода была для него важнее семьи. И не надо делать вид, что это было иначе.

Повисла неловкая тишина. Все опустили глаза, не зная, что сказать. Через мгновение разговоры возобновились, но уже на другие темы, словно инцидент был исчерпан. Но осадок остался.

Когда последний гость ушёл, Кайдзен рухнул на диван в гостиной и шумно выдохнул. Праздник удался, но эмоционально он был вымотан до предела.

Чие села рядом. Некоторое время они молчали, глядя на опустевший стол с остатками угощений.

-Как прошёл праздник? -тихо спросила мать. -Ты рад?

-Да, -ответил Кайдзен. -Спасибо тебе за всё. Особенно за подарок.

Они ещё немного поговорили о родственниках, о подарках, о торте. А потом снова замолчали.

-Ты правда этого так сильно хотел? -спросила Чие, глядя куда-то в сторону.

Кайдзен молча кивнул.

Тишина затягивалась. Кайдзен чувствовал, что должен спросить о том, что давно его мучило.

-Мам... ты жалеешь, что вышла замуж за отца?

Чие вздрогнула, словно от удара. Повернулась к сыну, и в её глазах блеснули слёзы, которые она тут же смахнула.

-Нет, -ответила она твёрдо. -Я была невероятно рада. Наги был прекрасным человеком. Сильным, добрым, честным. -Она вздохнула. -Но его неутолимую жажду свободы ничто не могло сдерживать. Ни я, ни вы с Акирой. Он любил нас, я знаю. Но... свобода была для него как воздух. Как вода для рыбы.

Она взяла сына за руку.

-Я хочу, чтобы ты взял от отца только хорошее. А хорошего в нём было предостаточно. Будь сильным, будь честным, будь добрым. Но помни: семья -это не клетка. Это тихая гавань. Всегда.

Кайдзен сжал её руку в ответ.

-Я понял, мам. Спасибо.

День отъезда наступил слишком быстро.

Кайдзен проснулся от первых лучей искусственного солнца, заливающих комнату сквозь жалюзи. Он потянулся, сел на кровати... и замер.

На стуле у двери аккуратно стояла собранная сумка. Вещи были сложены ровными стопками, форма висела на плечиках, обувь стояла рядышком.Он немного подумал,а затем вытащил все вещи и убрал туда ,где они лежали,а потом заново положил их сам в сумку.За завтраком царила тяжёлая тишина. Чие почти не притронулась к еде, только пила чай маленькими глотками и смотрела на сына. Кайдзен ел, чувствуя на себе этот взгляд, полный любви и боли.

Наконец он оделся -в простую гражданскую одежду, форма должна была ждать его уже на месте. Подошёл к двери, взял сумку.

-Я провожу, -сказала Чие, но голос её дрогнул.

-Не надо, мам. -Кайдзен повернулся к ней. -Лучше здесь. Так будет легче.

Она подошла, обняла его так крепко, словно хотела защитить от всего мира. Потом отстранилась, заглянула в глаза.

-Береги себя. Слушайся командиров. Ешь хорошо. Если что-то случится -сразу сообщай.

Кайдзен развернулся и вышел за дверь, не оглядываясь. Если он оглянется -не уйдёт никогда.

Кайдзен достал разрешение на подъём, которое курьер доставил ещё вчера вечером, и сел в катер. Когда транспорт начал подниматься в Верхний город, он смотрел в иллюминатор на удаляющиеся огни Нижнего города и чувствовал, как в груди растёт странное чувство -смесь страха и предвкушения.

Пункт назначения оказался большим зданием, формой напоминающим гигантскую бочку, приплюснутую сверху и снизу. Массивные стальные двери, вооружённая охрана на входе -всё говорило о том, что это место не для праздных прогулок.

Кайдзен вошёл внутрь. В холле, освещённом холодным белым светом, стояла длинная стойка, за которой сидели несколько офицеров в серой форме. За ними виднелись стеллажи с документами и пропусками.

Он подошёл к свободному окошку, за которым сидел грузный мужчина с усами и усталым взглядом.

-Здравствуйте. Я зачислен на службу. Пришёл забрать военный пропуск.

-Хорошо, -охранник зевнул, почесал усы. -Сейчас посмотрим, есть ли тут твой пропуск. Назови фамилию.

Кайдзен открыл рот и... замер.

Киёмизу. Его фамилия. Фамилия матери, известного Адмирала. Фамилия, которая откроет ему любые двери, но одновременно сделает его "маменькиным сынком" в глазах сослуживцев.

-У меня... нет фамилии, -выдавил он.

Охранник поднял брови. Усталость с его лица как рукой сняло.

-Как это -нет фамилии? -переспросил он, и в голосе зазвучали насмешливые нотки. -Хватит шутить, парень. Ты знаешь, сколько мне искать твой пропуск по имени? У нас тут сотни Кайдзенов, Такаши и Хироши каждый год!

-Я не шучу, -твёрдо сказал Кайдзен. -У меня нет фамилии. Посмотрите в списках. Меня зовут просто -Кайдзен.

Охранник нахмурился.

-Как у тебя может не быть фамилии? А родители? Какая фамилия у них?

Кайдзен задумался лишь на секунду. А затем в его голове родилась история. Импровизация чистой воды.

-Мои родители... -начал он, стараясь говорить убедительно, -они подбросили меня в детский дом, когда я только родился. Оставили записку с именем -Кайдзен. Без фамилии. Видимо, не хотели иметь со мной ничего общего. Из детского дома меня никто не взял в семью, поэтому я ничью фамилию не носил. Достигнув восемнадцати лет, я вышел в самостоятельную жизнь. И пришёл сюда, потому что... -он чуть не сказал "потому что моя мать -адмирал", но вовремя остановился. -Потому что тут дают бесплатное жильё и питание.

Охранник слушал, и его лицо постепенно смягчалось. В глазах появилось сочувствие.

-Сирота, значит, -пробормотал он. -Бывает. Ладно, как говоришь, тебя зовут? Кайдзен?

Он углубился в ящик с пропусками, перебирая карточки. Минута, другая...

-Ага, есть такой, -наконец сказал он, выуживая тонкую пластиковую карточку. -Точно, без фамилии. Редкий случай. Держи.

Кайдзен взял пропуск. На нём значилось: "Кайдзен. Курсант. Год 1192".

-Тебе нужно пройти по коридору до конца, -охранник махнул рукой в сторону длинного, уходящего вглубь здания коридора. -Там вещевой склад. Получишь форму и ключи от комнаты. Дальше по инструкции.

-Спасибо, -искренне поблагодарил Кайдзен и направился по коридору.

В конце действительно оказалось просторное помещение, заставленное высокими стеллажами с ящиками. Каждый ящик был промаркирован номерами и буквами. За столом в центре сидела девушка.

Она была молодой, на вид лет двадцать, и очень красивой. Тёмные волосы собраны в аккуратный хвост, большие карие глаза, пухлые губы. Форма сидела на ней идеально, подчёркивая стройную фигуру.

-Можно ваш пропуск, пожалуйста? -спросила она с лёгкой улыбкой.

Кайдзен молча протянул карточку. Девушка приложила её к терминалу, и на экране высветились все его параметры -рост, вес, группа крови, данные о физической подготовке.

-Отлично, сейчас принесу, -она встала и направилась к стеллажам, ловко ориентируясь в маркировках.

-Эй, детдомовский!

Голос, раздавшийся со спины, заставил Кайдзена вздрогнуть. Он резко обернулся.

В дверях стоял крупный мужчина. Лысый, с мощной шеей и тяжёлым взглядом. На вид лет тридцать. Он смотрел на Кайдзена с явной неприязнью.

-Я тоже из детдома, -сказал мужчина, приближаясь. -Но что-то не припомню тебя. Ни в нашем, ни в соседних.

Кайдзен напрягся.

-Я... я пришёл позже.

-Я слышал весь твой разговор с охранником, -перебил лысый, и в его голосе зазвучала угроза. -Я же вижу, что ты врёшь.

Кайдзен, стараясь сохранять спокойствие, протянул ему свой пропуск.

-Посмотри сам. Здесь нет фамилии.

Мужчина взял карточку, повертел в руках, вглядываясь в надпись. Нахмурился.

-Хм... Действительно.

Он вернул пропуск и прищурился.

-Я тебя тоже не припомню, -ответил Кайдзен, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Лысый усмехнулся.

-С этого момента я буду следить за тобой, детдомовский. -Он ткнул пальцем в грудь Кайдзена. -Будешь знать.

В этот момент вернулась девушка с охапкой вещей.

-Ваша форма, -сказала она, складывая её на стол. -И ключи от комнаты.

Она протянула Кайдзену связку с одним-единственным ключом и сложенный листок бумаги.

-Здесь адрес вашего нового жилья. Завтра в восемь утра, одетым по форме, быть у длинного здания напротив. Опоздания не принимаются.

Кайдзен кивнул, принимая вещи. Лысый, бросив на него последний взгляд, развернулся и ушёл.

Девушка проводила его взглядом, потом посмотрела на Кайдзена с лёгким сочувствием.

-Осторожнее с ним. Это Кода. Он здесь уже год. Говорят, с характером проблемы.

-Спасибо за предупреждение, -поблагодарил Кайдзен.

-Удачи, -улыбнулась девушка. -Меня, кстати, Юки зовут. Если что -обращайся.

Кайдзен вышел на улицу, сжимая в руках форму и ключи. Он развернул бумажку с адресом -какой-то район вдали от центра, где жили солдаты низших рангов.

Дорога заняла около получаса. Здание, которое он наконец нашёл, выглядело удручающе. Серый, обшарпанный фасад, облупившаяся краска на входной двери, запах сырости в подъезде. Здесь жили те, кто только начинал свой путь на военной службе.

Комната номер триста семьдесят три находилась в самом конце длинного, плохо освещённого коридора. Кайдзен обратил внимание, что в коридоре всего две двери. Остальные стены были пусты -либо комнаты считались непригодными для жилья, либо их просто не успели оборудовать.

Он вставил ключ в замочную скважину, повернул. Дверь со скрипом открылась.

Внутри оказалось небольшое помещение. Метров двенадцать, не больше. У стены стояла узкая кровать с тонким матрасом. В центре -деревянный стол и один стул. Справа -крошечная кухонная зона с раковиной, электрической плиткой на две конфорки и маленьким холодильником. У кровати -тумбочка, в углу -платяной шкаф. Маленькая дверь вела в совмещённый санузел.

Кайдзен постоял на пороге, вглядываясь в своё новое жильё. Если честно, он ожидал чего-то подобного, но всё равно почувствовал лёгкое разочарование. Дома было... лучше. Гораздо лучше.

-Ничего, -сказал он вслух сам себе. -Это временно. Я всего добьюсь сам.

Он аккуратно повесил форму в шкаф, расправил складки, разгладил рукава. Потом снова достал её, осмотрел со всех сторон.

Форма впечатляла. Пепельно-серый китель с высоким воротником-стойкой, строгие линии, идеальный крой. На груди -белоснежный вышитый якорь, единственное яркое пятно. Брюки того же цвета, тяжёлые чёрные ботинки на шнуровке. Всё это выглядело внушительно и строго.

Кайдзен снова повесил форму и вдруг вспомнил о соседе. У него ведь есть сосед -единственный на весь этаж, судя по двум дверям в коридоре. Надо бы поздороваться, познакомиться.

Он открыл дверь, однако его сосед уже стоял на пороге.На пороге стоял парень. Роста в нём было от силы метр шестьдесят, не больше. Худощавый, с острым носом и такими живыми, подвижными чертами лица, что казалось, он вот-вот взорвётся энергией. Его волосы были странного, тёмно-голубого оттенка, словно их окрасили в цвет глубокого океана, и глаза -такого же необычного цвета. Он весь подпрыгивал на месте, переминался с ноги на ногу, и на его лице сияла такая широкая улыбка, что, казалось, она вот-вот треснет. Парень явно изо всех сил сдерживал смех, и это ему плохо удавалось.

Он протянул руку для приветствия.

-Привет, я Кайдзен, -начал Кайдзен, протягивая свою руку в ответ.

Как только их пальцы соприкоснулись, Кайдзена пронзила ослепительная вспышка боли. Сильный разряд тока ударил в руку, прошёл через всё тело, заставив мышцы судорожно сократиться. Он отдёрнул руку так быстро, словно обжёгся.

-А-ха-ха-ха-ха!

Сосед согнулся пополам от хохота. Он смеялся громко, заливисто, совершенно не сдерживаясь. Смех эхом разносился по пустому коридору.

Не сказав ни слова, не представившись, парень развернулся, зашёл обратно в свою комнату и захлопнул дверь.

Кайдзен стоял в коридоре, тряся онемевшей рукой, и смотрел на закрытую дверь с выражением глубочайшего шока на лице.

-Какого чёрта? -прошептал он.

Постояв ещё минуту в полном недоумении, он вернулся в свою комнату и закрыл дверь. Прислонился к ней спиной, глядя в потолок.

Что это вообще было? Какой-то псих? Или это такая шутка? И зачем бить током соседа при первой встрече?

Ответов не было.

Кайдзен лёг на кровать. Матрас оказался жёстким, но это было даже хорошо -не даст расслабиться. Он перевёл взгляд на тумбочку, где стоял старый механический будильник. Покрутил колёсико, выставил стрелки на семь утра. Завёл пружину -часы согласно затикали.

Мысли в голове крутились вихрем. Новая жизнь. Новая комната.

Он долго не мог уснуть. Ворочался, смотрел в потолок, прислушивался к звукам за стеной. Оттуда иногда доносились приглушённые смешки и возня -сосед явно не спал и что-то делал.

Страх неизвестности и предвкушение новой жизни смешались в тугой клубок где-то в груди.

-Завтра... -прошептал он в темноту, и это слово прозвучало как обещание.

Глаза слиплись сами собой. Тишина комнаты, нарушаемая лишь мерным тиканьем будильника, убаюкала его, и Киёмизу Кайдзен, он же просто Кайдзен, детдомовец без фамилии, провалился в глубокий, тревожный, но полный надежд сон.

Первый сон в его новой жизни.

Глава 4 - Первый день

Резкий, пронзительный звон будильника ворвался в сон Кайдзена, вырывая его из объятий тревожных сновидений. Семь утра. Ровно.

Он сел на кровати, протирая глаза. Несколько секунд ушло на то, чтобы осознать - это не сон. Он здесь. В этой маленькой комнате. В новой жизни.

Кайдзен встал, подошёл к столу, где с вечера оставил свёрток с едой, взятый из дома. Мать положила туда рисовые шарики, рыбу и несколько сладких пирожков - заботливо, как всегда. Он быстро перекусил, чувствуя, как еда придаёт сил.

Затем - душ, чистка зубов, тщательное одевание. Форма сидела идеально, словно сшитая по его меркам. Пепельно-серый китель, высокий воротник, белоснежный якорь на груди. Кайдзен посмотрел на себя в маленькое зеркало над раковиной. Из отражения на него смотрел молодой солдат. Курсант. Почти взрослый.

Он проверил, всё ли взял: пропуск, ключи, немного денег на всякий случай. Глубокий вдох. Выдох.

- Вперёд, - сказал он своему отражению.

В коридоре было тихо. Дверь соседа - того самого странного типа с тёмно-голубыми волосами - была закрыта. Кайдзен поколебался секунду, но решил не стучать. Кто знает, что ещё выкинет этот псих.

Улица встретила его прохладой искусственного климата и суетой. Мимо проходили другие курсанты в такой же форме, кто-то бежал, опаздывая, кто-то шёл не спеша, поправляя ремни. Все они направлялись в одну сторону - к длинному зданию, которое Кайдзен видел вчера.

Он пошёл вместе с потоком, и с каждым шагом сердце билось всё сильнее. Новые люди. Новые правила. Всё незнакомое, чужое.

А вдруг всё будет как в школе?

Мысль пришла неожиданно, холодной змеёй заползая в душу. Вдруг снова не будет друзей? Вдруг снова начнётся травля?

Кайдзен сжал кулаки, пытаясь отогнать воспоминания. Но они нахлынули, как волна, смывая хрупкое спокойствие.

Полгода до исчезновения Акиры.

Они тогда сильно поссорились.Школа только закончилась. Кайдзен вышел на улицу вместе с друзьями, они смеялись, обсуждали что-то весёлое. И вдруг из-за угла выскочил Акира.

Лицо брата было перекошено от ярости. Он не сказал ни слова - просто подлетел и со всей силы ударил Кайдзена в челюсть.

Кайдзен упал на асфальт, чувствуя вкус крови во рту. Акира навис над ним, и слова, которые он выкрикивал, врезались в память раскалённым железом:

Хватит это делать!Зачем ты постоянно меня провоцируешь и ломаешь мне жизнь?

Он пинал его, оскорблял, выплёскивал всё, что накопилось. А вокруг стояли одноклассники Кайдзена. Его друзья. И они... молчали. Кто-то отводил глаза. Кто-то смотрел с интересом. Кто-то ухмылялся.

Акира ушёл так же внезапно, как и появился. А Кайдзен остался лежать на асфальте, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

С того дня всё изменилось.

Школьная банда, которая до этого держалась от него подальше, теперь увидела лёгкую цель. Его стали травить. Сначала просто обзывали, толкали в коридорах. Потом - издеваться системно.

- Смотрите, это тот, кого даже брат ненавидит!

- Эй, Кайдзен, а правда, что ты приёмный?

- Ха-ха, смотрите, он плачет! Ну-ка, давай, покажи нам свои слёзы!

Друзья исчезли. Те, кого он считал близкими, теперь делали вид, что не знают его. А некоторые даже присоединялись к издевательствам.

Однажды его избили толпой. Били ногами, пинали, смеялись. А он лежал, скрючившись, и не мог даже защищаться.

- Да бейте сильнее! - кричал кто-то. - У него же всё заживёт!

И это было правдой. Синяки проходили. Разбитые губы затягивались. Сломанные пальцы срастались. Печать Чие работала безупречно.

Но душевные раны... они не заживали. Никогда.

Каждый день был адом. Каждый день - насмешки, унижения, побои. Его использовали как живой тренажёр для отработки ударов. Над ним глумились. В нём не видели человека - только повод для смеха.

И он возненавидел Акиру.

Возненавидел так сильно, как только может ненавидеть ребёнок. Брат, которого он обожал, стал причиной всего этого ада. Если бы не тот день... Если бы не тот удар на глазах у всех...

Но странное дело: где-то глубоко внутри, под слоем боли и ненависти, жило знание. Если бы Акира вернулся, если бы они встретились - Кайдзен простил бы его. Сразу. Без разговоров. И они бы помирились, как в детстве.

Это знание мучило его больше всего.

Кайдзен тряхнул головой, прогоняя видения. Он уже стоял перед входом в здание. Мимо сновали люди, кто-то задевал плечом, кто-то извинялся. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

- Предъявите пропуск, - обратился к нему охранник у входа.

Кайдзен протянул карточку. Охранник приложил её к терминалу, кивнул.

- Тринадцатая группа. Вам нужно подняться на второй этаж, в большой центральный зал. Там будет вступительная речь, потом распределение по кабинетам на занятия и тренировки. Проходите.

Кайдзен двинулся вперёд, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж. И тут же замер, словно наткнулся на невидимую стену.

Впереди, всего в нескольких метрах, стоял Кода.

Лысый, массивный, с тем самым тяжёлым взглядом, который он запомнил ещё вчера. А рядом с Кодой стоял... Кайдзен похолодел.

Рядом с Кодой стоял ОН. Один из тех, кто издевался над ним в школе. Тот самый, который бил сильнее всех, который придумывал самые изощрённые унижения. Который знал о Кайдзене всё.

Кода что-то рассказывал, оживлённо жестикулируя.

- ...представляешь, вчера видел придурка одного, - донеслось до Кайдзена. - Сирота, говорит, фамилии нет. Детдомовский. Зовут Кайдзен. Представляешь?

Его собеседник громко расхохотался.

- Кайдзен? Серьёзно? - он утирал выступившие от смеха слёзы. - У меня в школе тоже был придурок по имени Кайдзен. Тот ещё урод. Мы его каждый день прессовали, а ему хоть бы хны - всё заживало!

- Да ну? - заинтересовался Кода.

- Ага. Такая игрушка была живая. Бьёшь - а он снова целый. Весело было.

Они ещё о чём-то говорили, но Кайдзен уже не слышал. В ушах шумело. Сердце колотилось где-то в горле.

Они здесь. Они оба здесь. И если они увидят меня, всё сразу поймут. Кода расскажет про "детдомовского" без фамилии, а этот тварь узнает меня. И тогда...

Кайдзен представил, как это будет. Они расскажут всем. Вся группа узнает, что он - тот самый изгой, над которым издевались в школе. И всё повторится. Травля. Насмешки. Одиночество.

Конец его мечте.

Дыхание участилось, стало прерывистым. Руки задрожали. Он прислонился к стене, пытаясь успокоиться.

- Эй, ты чего? - кто-то тронул его за плечо.

Кайдзен вздрогнул, обернулся. Перед ним стоял незнакомый курсант, смотрел с недоумением.

- Всё нормально, - выдавил Кайдзен. - Просто... задумался.

- Речь скоро начнётся, - пожал плечами курсант и ушёл.

Кайдзен заставил себя оторваться от стены и войти в зал.

Внутри было многолюдно. Сотни курсантов в серой форме заполняли ряды кресел. Гул голосов стоял невообразимый. Кайдзен нашёл свободное место в дальнем углу и сел, стараясь стать незаметным.

Кода и его собеседник были где-то в другом конце.

В зал один за другим входили офицеры, занимали места в первом ряду. Наконец, когда часы показали 8:30, на сцену вышел ОН.

Адмирал Флота Тоширо Танака.

В парадной форме, с золотыми погонами на плечах, он выглядел внушительно и величественно. Тишина установилась мгновенно, словно по взмаху дирижёрской палочки.

Тоширо обвёл взглядом зал. Его глаза встретились с глазами Кайдзена на секунду - и скользнули дальше. Но этой секунды было достаточно, чтобы Кайдзен почувствовал: он не один.

- Курсанты, - заговорил Тоширо, и его голос, усиленный динамиками, заполнил пространство. - Сегодня вы сделали первый шаг на пути, который изменит вашу жизнь.

Он говорил о долге, о чести, о будущем Гераклиона. О том, что именно они - будущие адмиралы, защитники города, опора нации. Его слова зажигали сердца, проникали в самые глубины души.

- Я верю в вас, - закончил Тоширо. - Я верю, что вы сможете всего добиться. Но помните: дорога к вершинам начинается с первого шага. И вы его уже сделали.

Зал взорвался аплодисментами. Кайдзен хлопал вместе со всеми, чувствуя, как комок подступает к горлу.

- А теперь, - продолжил Тоширо, когда овации стихли, - разойдитесь по своим кабинетам. Ваши кураторы ждут вас.

Кайдзен услышал объявление: тринадцатая группа, кабинет 209.

Он поднялся и, стараясь держаться в тени, направился к выходу из зала. Кода и его знакомый были далеко, их поглотила толпа.

Кабинет 209 оказался большим спортивным залом. Высокие потолки, маты на полу, шведские стенки у стен. В центре уже выстроилась шеренга курсантов.

Кайдзен занял место в строю, стараясь дышать ровно. Он посчитал: в группе оказалось двадцать семь человек. Двадцать семь незнакомых лиц.

И вдруг он заметил знакомое.

В нескольких метрах от него стоял тот самый сосед. Странный, гиперактивный парень с тёмно-голубыми волосами. Он заметил взгляд Кайдзена и широко, до ушей, улыбнулся.

Только не это, - подумал Кайдзен. - Мы в одной группе.

Но, к счастью, больше знакомых не было. Ни Коды, ни школьного мучителя. Кайдзен выдохнул. Пока всё идёт неплохо.

В зал вошли двое. Один - с нашивками капитан-лейтенанта, второй - младший лейтенант. Тот, что был старше по званию, держал в руках планшет.

- Внимание! - рявкнул он, и строй мгновенно замер. - Я - ваш куратор на всё время обучения. С этого дня вы будете иметь дело со мной. Слева от меня - преподаватель по самообороне.

Он прошёлся вдоль строя, вглядываясь в лица.

- Пока что все вы - в звании матроса. Ничтожества, одним словом. Но у вас есть шанс подняться. По отправленным вами данным мы отобрали пятерых лучших. Через месяц они получат звание старшего матроса автоматически.

Он поднял планшет.

- Шестой человек, который получит повышение, будет тот, кто за месяц выполнит больше всего заданий. Задания можете брать на первом этаже. Сложность зависит от вашего ранга. Там же висит таблица результатов. Висит для всех. Так что будете знать, кто из вас никчёмный лентяй, а кто - будущая элита.

Он сделал паузу.

- Каждый день в восемь утра вы должны быть здесь. В этом зале. Дальше - занятия или индивидуальные задания. Опоздания караются. Прогулы - тем более.

Куратор откашлялся.

- А теперь слушайте имена тех, кто уже обеспечил себе повышение. Когда назовут ваше - выйти вперёд.

Он заглянул в планшет.

- Куросава Рей.

Из строя вышел парень. Лет девятнадцать, рост около ста восьмидесяти сантиметров. Куросава Рей был тем человеком, на которого хотелось смотреть, но от которого хотелось держаться подальше. Короткие чёрные волосы, спортивное, идеально сложенное тело - всё это было при нём. Но главное - глаза. Пустые, абсолютно пустые, словно у человека, который видел слишком много и давно перестал чему-либо удивляться. Шрамы на скулах и подбородке были старыми, почти зажившими, но всё равно заметными .

- Ёрой Рью.

Следующий был полной противоположностью. Ёрой Рью выглядел так, словно сошёл с рекламного плаката военной академии. Аккуратный, подтянутый, с идеально выглаженной формой и блестящими очками в тонкой золотой оправе. Его светлые волосы были зачёсаны назад и залиты лаком так, что ни один волосок не смел выбиться из общей массы. Он держался с достоинством потомственного аристократа, и даже то, как он поправлял очки, выглядело отрепетированным до мелочей.

- Сокава Май.

Из строя вышла девушка. Сокава Май была красива той особенной, суровой красотой, которая не нуждается в улыбке. Длинные чёрные волосы, собранные в тугой хвост, открывали высокий лоб и тонкие, решительные брови. Её губы были плотно сжаты, а в тёмных глазах читалась готовность в любой момент броситься в бой. Она стояла ровно, как струна, и даже не смотрела по сторонам - только прямо перед собой.

- Сокава Ренджи.

Ещё один шаг вперёд. Брат. Ренджи, в отличие от сестры, всё время улыбался. Не насмешливо, не снисходительно - а тепло, открыто, по-дружески. У него были такие же чёрные, как у Май, волосы, но кудрявые, непослушные, вечно падающие на глаза. Он был чуть ниже сестры, но шире в плечах, и в его движениях чувствовалась та особая, ленивая грация, которая бывает у сильных людей, не привыкших хвастаться своей силой.

Куратор замолчал. Пауза затягивалась.

- Тенма Арата, - наконец произнёс он, но тон его изменился. Стал резким, почти злым. - Что ты здесь забыл?

Из строя вышел сосед Кайдзена. Тот самый странный парень с голубыми волосами.

- Кто за твою безопасность отвечать будет? - продолжил куратор, буравя его взглядом. - Я за тобой приглядывать не собираюсь. Если с тобой что-то случится - у нас столько хлопот будет! Не смей творить что вздумается, понял? Иначе сразу отправишься домой.

Тенма Арата улыбнулся своей сумасшедшей улыбкой.

- Я подумаю, - ответил он.

- Встали все обратно в строй.

Пятеро вернулись на свои места. Куратор развернулся и вышел из зала, оставив их с младшим лейтенантом.

Преподаватель по самообороне был мужчиной лет сорока, коренастым, с грубыми чертами лица и тяжёлым взглядом. Он оглядел строй с нескрываемым презрением.

- Я буду обучать вас самообороне, - начал он. Голос у него был хриплым, пропитанным многолетней привычкой отдавать приказы. - Вы - ничтожные сопляки, которые будут внимательно слушать и запоминать всё, что я скажу. Вы должны уметь победить врага в рукопашном бою.Он прошёлся перед строем.

- Для начала - кто-нибудь смеет выйти против меня и продемонстрировать свои боевые навыки?

Тишина. Никто не шевелился. И вдруг...

Куросава Рей молча поднял руку.

Преподаватель ухмыльнулся.

- О! У нас есть смельчак. Выходи.

Рей вышел из строя. Спокойно, без тени эмоций.

- Сейчас я покажу тебе, что такое настоящая самооборона, - сказал младший лейтенант, принимая боевую стойку. - Нападай.

Рей не двинулся с места. Он просто стоял, глядя на преподавателя абсолютно пустыми глазами. Руки он демонстративно засунул в карманы.

- Ты чего? - нахмурился преподаватель. - Нападать будешь?

Тишина.

- Ах ты щенок!

Преподаватель рванул вперёд, нанося быстрый удар. Рей уклонился. Ещё удар - снова мимо. Преподаватель зарычал и попытался провести захват.

В следующее мгновение произошло нечто, отчего у всех перехватило дыхание.

Рей перехватил руку преподавателя, рванул на себя, и в воздухе раздался отвратительный хруст. Преподаватель закричал, но Рей уже повалил его на пол, оказавшись сверху. Его руки сомкнулись на шее младшего лейтенанта, и тот захрипел, тщетно пытаясь вырваться.

Секунда. Две. Три.

Преподаватель заколотил свободной рукой по полу, сдаваясь.

Рей отпустил его и медленно встал.

В зале стояла мёртвая тишина. Все смотрели на лежащего на полу инструктора, который держался за сломанную руку и хрипел.

- Я так понимаю, на ваши занятия я могу не ходить? - спокойно спросил Рей.

Преподаватель, багровый от боли и унижения, прохрипел:

- Да... проваливай... и больше не появляйся.

Рей молча развернулся и вышел из зала.

В тишине, повисшей после его ухода, кто-то из новобранцев, видимо, решил, что теперь его очередь блистать. Поднял руку, вышел вперёд, принял боевую стойку...

Преподаватель, несмотря на сломанную руку, скрутил его в три секунды. Новичок даже пикнуть не успел, как оказался на полу, прижатый коленом к матам.

- Ещё желающие есть? - рявкнул преподаватель.

Желающих не было.

- Отлично. Тогда мне нужен один человек, чтобы показать на нём приёмы остальным.

Взгляд преподавателя упал на того самого незадачливого добровольца, который всё ещё лежал на полу.

- Ты. Поднимайся. Будешь моим "партнёром".

Следующие полчаса несчастный парень служил живым манекеном. Преподаватель, несмотря на травму, показывал захваты, броски, болевые приёмы - и все на нём. К концу демонстрации "партнёр" еле стоял на ногах.

- Извините, - раздался голос из толпы. - А когда мы будем изучать владение водой? Ну, всякие крутые приёмы?

Преподаватель замер, потом расхохотался. Хохот был грубым, злым.

- Никогда, - отрезал он. - В ваш курс это не входит. Вы же будете учиться обращаться с оружием. Вы - обычные солдаты. Пушечное мясо. И не мечтайте о большем.

Он обвёл взглядом притихших курсантов.

- А теперь разбейтесь на пары. Каждый выберет себе спарринг-партнёра. Будете отрабатывать приёмы, которые я показал.

Кайдзен замер. Кого выбрать? Все вокруг уже начали переглядываться, образовывая пары. Он оглядывался, ища взглядом хоть кого-то, кто остался без пары.

- Эй.

Голос раздался за спиной. Кайдзен обернулся.

Рядом стоял Сокава Рэндзи. С той самой лёгкой улыбкой на лице.

- Давай с тобой в пару? - предложил он. - Все почему-то боятся со мной спарринговаться. А ты вроде смелый.

Кайдзен удивился. Он? Смелый?

- Я... ну, давай, - согласился он.

Рэндзи кивнул, и они отошли на свободный участок зала.

- Как только начнут - сразу атакуй, - посоветовал Рэндзи. - Или защищайся. Главное - не стой столбом.

Кайдзен кивнул, принимая стойку.

- Начали! - скомандовал преподаватель.

Рэндзи двинулся вперёд. Быстро, чётко, словно всю жизнь только этим и занимался. Кайдзен попытался уклониться, но Рэндзи уже проводил захват - идеально, точно по инструкции, как только что показывали. Рука обвилась вокруг шеи Кайдзена, колено упёрлось в спину, и...

Хруст.

Острая боль пронзила грудь. Кайдзен вскрикнул и рухнул на маты. Рэндзи тут же отпустил его и отступил.

- Чёрт! - воскликнул он, склоняясь над Кайдзеном. - Прости, я не рассчитал! Ты как?

Кайдзен лежал, пытаясь дышать. Каждое движение отдавалось пульсирующей болью в боку. Сломаны. Точно сломаны. Два ребра, судя по ощущениям.

- Нормально, - прохрипел он, с трудом поднимаясь на ноги. - Бывает.

Рэндзи смотрел на него с неподдельным беспокойством.

- Слушай, тебе в медпункт надо. Серьёзно. Я знаю, как это больно.

Кайдзен покачал головой и тут же пожалел об этом - голова закружилась.

- Не надо. Пустяки. Само заживёт.

Рэндзи удивлённо поднял брови.

- Само? Сломанные рёбра?

- Ага, - Кайдзен криво усмехнулся. - У меня это быстро.

Рэндзи посмотрел на него с новым интересом.

- Ты занятный, - сказал он. - Меня, кстати, Рэндзи зовут. Сокава Рэндзи.

- Кайдзен, - ответил Кайдзен, пожимая протянутую руку. - Просто Кайдзен.

Рукопожатие было крепким, но дружелюбным.

- Пошли, - Рэндзи кивнул в сторону выхода. - Следующее занятие скоро. Надо успеть.

Следующим уроком была стрельба.

Преподаватель - другой, но тоже в звании младшего лейтенанта - встретил их в тире. Длинное помещение с рядом мишеней в конце, стойками с оружием.

- Оружие солдата, - начал он без предисловий, поднимая со стойки винтовку. - Гидропульт.

Кайдзен вгляделся. Оружие представляло собой длинную трубку, сверху к которой крепился прозрачный бак с водой. Рядом с баком располагался сложный механизм - система сжатия, превращающая обычную воду в смертоносный снаряд. Смесь винтовки и автомата.

- Принцип действия прост, - продолжал преподаватель. - Вода заливается в бак. Механизм сжимает её до критического давления. При нажатии на спуск - выстрел.

Кайдзен вспомнил, как эти пули свистели мимо ушей, когда он бежал к дверям зала собраний. Из такого же оружия в него стреляли.

- Сначала научитесь собирать и разбирать, - сказал преподаватель. - Быстро, чётко, на автомате.

Он показал последовательность действий. Каждое движение было отточено до совершенства.

- А теперь каждый. На время. По одному.

Кайдзен подошёл к стойке, когда подошла его очередь. Руки слегка дрожали от волнения, но он сосредоточился.

Щелчок. Затвор. Бак. Фиксатор. Проверка.

Он закончил и взглянул на табло - двадцать четыре секунды. Неплохо.

Когда все закончили, преподаватель объявил результаты: Кайдзен был на 11 месте в группе.

Второе - Сокава Рэндзи, двадцать одна и семь десятых. Первое...

- Куросава Рей. Пятнадцать и четыре десятых секунды.

По рядам пронёсся удивлённый шёпот. Рей стоял в стороне, абсолютно спокойный, словно ничего особенного не произошло.

- Это... это рекорд, - пробормотал преподаватель. - Предыдущий рекорд принадлежал одному из бывших адмиралов. Восемнадцать секунд.

Рей даже бровью не повёл.

- Ладно, - преподаватель тряхнул головой, приходя в себя. - Переходим к стрельбе.

Он установил мишень на пятьдесят метров.

- Смотрите и учитесь.

Он прицелился, выдохнул, нажал на спуск.

Выстрел. Мишень дёрнулась.

- Восемь.

Ещё выстрел.

- Восемь. Девять. Семь. Десять.

Преподаватель опустил оружие, довольно улыбаясь.

- Задача - повторить.

Курсанты стреляли по очереди. У большинства результаты были скромными - пятёрки, шестёрки, изредка семёрки. Кайдзен подошёл к стойке, прицелился, выстрелил.

Девять.Восемь.Восемь.Семь.Семь.

- Третье место, - объявил преподаватель, когда Кайдзен закончил.

Вторым оказался Ёрой Рью - стабильные восьмёрки. Аккуратно, предсказуемо, как и всё в нём.

Очередь дошла до Рея.

Все затаили дыхание. Тот, кто установил рекорд по сборке, кто сломал руку инструктору за секунду - что он покажет в стрельбе?

Рей взял гидропульт. Вскинул. Выстрел.

- Десять.

Ещё выстрел.

- Десять. Десять. Десять. Десять.

Пять выстрелов. Пять десяток.

В зале повисла тишина. Преподаватель побледнел. Потерять авторитет перед новобранцами? Нет, только не это.

Он резко нажал на рычаг у своей тумбы. Мишень пришла в движение, заскользила влево-вправо по рельсам.

- Ну что скажешь теперь, умелец? - усмехнулся он, хотя усмешка вышла натянутой.

Рей молча вскинул оружие.

Выстрел. Мишень дёрнулась на ходу.

- Десять.

Ещё выстрел.

- Десять. Десять. Десять. Десять.

Пять выстрелов по движущейся мишени. Пять десяток.

Преподаватель выключил механизм. Подошёл к Рею, вырвал оружие из его рук.

- Вижу, из тебя неплохой снайпер, - процедил он сквозь зубы. - Но запомни: без оружия ты - никто. Пустое место.

Он отвернулся и пошёл прочь, делая вид, что разговор окончен.

И вдруг за его спиной раздался звук.

Глубокий вдох. Очень глубокий. Так дышат перед погружением под воду.

Преподаватель медленно обернулся.

Рей стоял на том же месте. Глаза его были закрыты. Он сделал ещё один глубокий вдох, а затем задержал дыхание.

И поднял руку. Указательный палец направился в сторону мишени.

Секунда - и на кончике пальца начала собираться вода. Прозрачная, дрожащая, она формировалась в маленький шар, пульсирующий внутренней энергией.

- Что за... - выдохнул кто-то.

Шар сорвался с пальца. Со свистом, быстрее любой пули, он устремился к мишени.

Десятка.

Ещё один шар. Десятка. Третий. Четвёртый. Пятый.

Пять выстрелов. Пять десяток. Из пальца.

Рей опустил руку. Открыл глаза. Посмотрел на остолбеневшего преподавателя абсолютно пустым взглядом.

- Я так понимаю, на ваши занятия я могу не ходить? - спросил он тем же ровным, безэмоциональным тоном.

Преподаватель открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег. Наконец выдавил:

- Да... можешь... никогда сюда не приходить...

Рей кивнул и вышел из тира так же спокойно, как и заходил.

В зале стояла абсолютная тишина. Все смотрели на дверь, за которой скрылся этот невозможный человек.

Кайдзен не мог поверить своим глазам. Быть лучшим в группе - это одно. Но это... это был другой уровень. Рей явно не был обычным новобранцем. Он был кем-то большим.

После такого потрясения преподаватель быстро свернул занятие и отпустил всех.

Кайдзен вернулся домой уставший, но счастливый. Первый день позади. И прошёл он... отлично. Да, были моменты страха - встреча с Кодой и школьным мучителем, воспоминания, нахлынувшие волной. Но были и хорошие моменты. Рэндзи. Настоящее рукопожатие, первый друг в новой жизни.

Он лёг на кровать, глядя в потолок. За стеной слышались приглушённые звуки - странный сосед, Тенма Арата, снова что-то делал, периодически посмеиваясь.

Кайдзен взял коммуникатор, набрал сообщение матери:

"Мам, первый день прошёл отлично. Всё хорошо. Не волнуйся. Завтра напишу подробнее. Целую."

Ответ пришёл через минуту:

"Я очень рада, сынок. Береги себя. Я люблю тебя."

Кайдзен улыбнулся, отложил коммуникатор. Потом встал, разогрел себе ужин, поел. Простая еда, но сейчас казалась вкуснее любых деликатесов.

Когда он снова лёг в кровать, за окном уже стемнело. Тишина комнаты убаюкивала. За стеной наконец затих сосед.

Кайдзен закрыл глаза, прокручивая в голове события дня. Сборка оружия, стрельба, Рей с его невероятными способностями, Рэндзи с его дружелюбной улыбкой.

- Это был один из лучших дней, - прошептал он в темноту.

И уснул с улыбкой на лице.

Глава 5 -Ценные знакомства

Утро началось с привычного ритуала. Семь утра. Звонок будильника. Холодный душ. Быстрый завтрак. Форма, уже ставшая почти родной. Кайдзен двигался на автомате, прокручивая в голове события вчерашнего дня.

Он открыл дверь и замер.

В коридоре, прислонившись к стене, стоял Тенма Арата. Тот самый странный сосед с тёмно-голубыми волосами и вечной сумасшедшинкой в глазах. Сегодня он не улыбался - просто смотрел на Кайдзена немигающим взглядом.

Их глаза встретились. Кайдзен понял: идти придётся вместе.

- Доброе утро, - осторожно сказал он, запирая дверь.

Молчание.

Они двинулись по коридору к выходу. Кайдзен чувствовал себя неуютно. Тишина давила. Он попытался её разрядить:

- Хорошая погода сегодня, да? Ну, насколько тут вообще бывает погода...

Молчание.

- Слышал, ты из пятёрки лучших. Поздравляю. Это круто.

Молчание.

Кайдзен уже начал отчаиваться, когда вдруг решился на прямой вопрос:

- А откуда ты родом? И почему решил вступить в армию?

Тенма Арата повернул голову. На его лице появилось подобие интереса.

- Семья у меня большая, - ответил он. Голос у него оказался неожиданно обычным, без намёка на безумие. - Очень большая. Я вообще не из Гераклиона.

- А откуда? - удивился Кайдзен.

- Издалека, - Арата усмехнулся чему-то своему. - А вступил, потому что дома скучно стало. Решил Гераклион посмотреть.

- Посмотреть? - Кайдзен не поверил своим ушам. - Ты пришёл в армию, чтобы... посмотреть город?

- Ага, - кивнул Арата. - А что? Интересно же.

Кайдзен открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но Арата уже отвернулся и дальше шёл молча. Разговор был окончен.

Оставшуюся часть пути они преодолели в тишине.

Войдя в здание, Кайдзен первым делом направился к доске с заданиями. То, что он увидел, заставило его замереть на месте.

Рядом с именами горели цифры. Трое человек сделали по одному заданию. Один - два задания. А сверху, с огромным отрывом, красовалось имя:

Ёрой Рью - 3 задания

- Три задания в первый же день, - пробормотал Кайдзен. - Хотя ты и так получишь повышение... Зачем?

Ответа не было. Но в голове отложилось: этот Ёрой Рью - не просто "ботаник из хорошей семьи". Он амбициозен. Очень амбициозен.

Занятие по самообороне прошло предсказуемо. Все были в сборе, кроме Рея - ему официально разрешили не посещать этот предмет после инцидента с преподавателем. Инструктор, залечивший сломанную руку с помощью медиков, теперь вёл себя осторожнее, но жёстче. Теория, разминка, отработка приёмов.

И снова спарринг.

- Кайдзен, давай! - Рэндзи уже ждал его с той же дружелюбной улыбкой.

Кайдзен вздохнул и вышел в центр.

Через минуту он лежал на матах, держась за руку. Резкая боль пронзала предплечье при каждом движении. Перелом. Снова.

- Чёрт, прости! - Рэндзи склонился над ним. - Я опять не рассчитал. Ты как?

- Бывало и хуже, - прохрипел Кайдзен, поднимаясь. - Заживёт.

Рэндзи покачал головой, но ничего не сказал.

Следующим был урок истории. Большая аудитория, парты, доска с проектором. Кайдзен занял место и с удивлением обнаружил, что слева от него сел Ёрой Рью.

Аккуратный, подтянутый, в идеально выглаженной форме. Очки блестят. Волосы зачёсаны назад - ни волоска не торчит.

Кайдзен решил попытать счастья.

- Привет, - тихо сказал он. - Ты вчера три задания сделал? Это круто.

Рью повернул голову. Взгляд оценивающий, слегка высокомерный.

- А, это ты, - произнёс он таким тоном, словно говорил с прислугой. - Да, три. А что?

- Просто удивился. Ты же и так в пятёрке лучших. Зачем тебе задания?

Рью усмехнулся.

- Затем, что в нашей семье не привыкли останавливаться на достигнутом. Мой дед - контр-адмирал. Двоюродный дядя - тоже контр-адмирал. Вся моя семья служит Гераклиону поколениями. И я буду лучшим. Обязан быть лучшим.

Он поправил очки и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

Кайдзен вздохнул. Подружиться с этим явно не получится.

Преподаватель - пожилая женщина с седыми волосами и строгим взглядом - раздала учебники.

- На первом уроке мы изучим высший командный состав Гераклиона, - объявила она. - Вы должны знать в лицо каждого адмирала и его вице-адмиралов. Это не просто теория - это ваша безопасность. В бою вы должны знать, кому подчиняться, а кого защищать.

На экране замелькали портреты. Адмирал первого отряда... второго... третьего...

Рью, сидящий рядом, оживился. Он явно знал все эти лица. Когда преподаватель задавала вопросы, он тянул руку первым и отвечал безупречно. Иногда он поворачивался к Кайдзену и тихо комментировал:

- Это адмирал Хааст, седьмой отряд. Говорят, он убил больше шпионов, чем кто-либо в истории. А это Масамунэ Горо, третий отряд. Легендарный кузнец и мечник. Мой дед служил с ним...

Кайдзен кивал, но сам внимательно всматривался в лица.

- А теперь вопрос, - голос преподавателя прозвучал неожиданно. - Кто может рассказать об адмирале Чие, командире четвёртого отряда?

Рью замер. Его рука не поднялась. Он явно не знал ответа.

Кайдзен почувствовал, как сердце пропустило удар. Его мать. Сейчас будут говорить о его матери.

Он медленно поднял руку.

- Да, молодой человек, - кивнула преподаватель.

- Чие - адмирал четвёртого отряда, - начал Кайдзен, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Она не обладает боевыми способностями, но её медицинские и целебные таланты считаются лучшими в мире. Она способна восстанавливать раны, манипулируя водой в теле человека. Считается, что её вклад в обороноспособность Гераклиона не менее важен, чем вклад любого боевого адмирала.

Преподаватель одобрительно кивнула.

- Отлично. Редко кто так подробно знает биографию четвёртого отряда.

Кайдзен сел. Краем глаза он заметил, что Рью смотрит на него с неподдельным удивлением. Впервые на его лице появилось выражение, отличное от высокомерия.

- Откуда ты это знаешь? - тихо спросил он.

- Читал, - пожал плечами Кайдзен.

Рью хмыкнул и отвернулся, но в его взгляде появилось что-то новое - уважение? Интерес? Кайдзен не понял.

Через несколько минут он случайно бросил взгляд в сторону и похолодел.

В двух рядах от него сидел один из одногруппников. И этот парень тыкал пальцем в портрет Чие в учебнике и что-то нашёптывал соседу. Оба ухмылялись. До Кайдзена долетели обрывки фраз:

- ...баба, которая даже драться не умеет... сидит в тылу, пока другие гибнут... адмирал называется...

Кровь ударила в голову. Кулаки сжались сами собой. Кайдзен рванул было с места, но тяжёлая рука легла на плечо.

- Спокойно, - тихо сказал Рэндзи, оказавшийся рядом. - Не здесь. Не сейчас.

Кайдзен заставил себя сесть обратно. Но внутри всё кипело.

После урока истории был обед.Столовая была огромным, похожим на ангар помещением, где рядами стояли длинные пластиковые столы, рассчитанные человек на двадцать каждый. Пахло здесь всегда одинаково - дешёвой рыбой, переваренным рисом и чем-то химическим, чем, видимо, мыли посуду. Очередь за едой тянулась вдоль раздаточной линии, где суровые женщины в колпаках накладывали порции, не глядя на курсантов.

Кайдзен зашёл в столовую, взял поднос с едой, оглядывая зал в поисках свободного места.И увидел ЕГО.

Тот самый одногруппник, который насмехался над Чие, сидел за ближайшим столом и весело болтал с приятелями. Его поднос стоял рядом.

Кайдзен медленно подошёл. Поставил свой поднос на стол. И, не говоря ни слова, схватил обидчика за голову и со всей силы ударил лицом об столешницу.

Глухой удар. Вскрик. Поднос подпрыгнул, еда разлетелась.

- Ты охренел?! - заорал парень, пытаясь вырваться.

Кайдзен держал крепко. Наклонился к самому уху.

- Ты смеешь насмехаться над адмиралами, которые защищают твой родной дом? - голос его дрожал от ярости. - Если я замечу это ещё раз... тебе будет очень плохо. Очень. Понял?

Парень что-то промычал. Кайдзен отпустил его. Тот отшатнулся, держась за разбитое лицо, и выбежал из столовой. Его приятели последовали за ним.

В зале повисла тишина. Все смотрели на Кайдзена.

- А ты горяч! - раздался знакомый голос.

Рэндзи стоял в проходе и широко улыбался. Рядом с ним - его сестра Май и ещё одна девушка, которую Кайдзен видел в группе, но не знал по имени.

- Молодец, - Рэндзи хлопнул Кайдзена по плечу. - Защищать честь адмиралов - дело благородное. Пошли с нами.

Они сели за отдельный столик в углу. Кайдзен немного пришёл в себя, ярость утихала.

- Это моя сестра, Май, ты её знаешь, - представил Рэндзи. - А это её подруга, Юки. Мы вместе в группе.

Девушки кивнули. Май смотрела на Кайдзена с лёгким интересом, Юки - просто дружелюбно.

- Ты чего так взбесился? - спросила Май. - Из-за какой-то бабки-адмирала?

Кайдзен внутренне сжался, но постарался не подать виду.

- Просто не терплю, когда поливают грязью тех, кто нас защищает, - ответил он уклончиво.

Рэндзи хмыкнул, но переводить тему не стал. Вместо этого начал рассказывать о себе.

Кайдзен слушал и постепенно узнавал историю, от которой сжималось сердце.

Семья Сокава жила в Нижнем городе. Их отец - контр-адмирал, мечник с огромным опытом. Мать погибла много лет назад при невыясненных обстоятельствах. И после её смерти всплыли долги. Огромные. Чудовищные.

- Банк принадлежит её брату, - спокойно рассказывал Рэндзи, словно речь шла о погоде. - Они с матерью были в ссоре. Он не простил долг. Наоборот - ужесточил условия. Мы выплачиваем до сих пор.

- И как вы живёте? - тихо спросил Кайдзен.

- Плохо, - честно ответил Рэндзи. - Отец работает сутками. Почти не бывает дома. Мне приходится присматривать за Май.

- Я сама могу за собой присмотреть, - буркнула сестра.

- Можешь, - согласился Рэндзи. - Но я всё равно буду рядом.

Он улыбнулся, и в этой улыбке была такая теплота, что Кайдзену стало немного завидно.

- Отец обучил нас, - продолжил Рэндзи. - У меня способность создавать большой клинок из воды. Вот смотри.

Он показал рукоять, висящую на поясе. Обычная с виду, но Кайдзен знал, что при задержке дыхания из неё вырастает длинное лезвие.

- А Май владеет двумя маленькими. Вроде катан, только из воды. Она хорошо дерётся.

- Лучше тебя, - вставила Май.

- Лучше, - согласился Рэндзи без тени обиды.

- Зачем же вы пошли в армию? - спросил Кайдзен. - Если и так живёте трудно, служба не облегчит...

- Облегчит, если получим повышение, - перебил Рэндзи. - Зарплата. Льготы. Возможность погасить долг быстрее. - Он помолчал. - Знаешь, о чём я мечтаю?

- О чём?

- Получить очень много денег. Столько, чтобы Май никогда больше не брала в руки оружие. Чтобы она могла жить нормальной жизнью. Не думать о банке, о долгах, о том, что завтра есть будет нечего.

Май отвернулась, но Кайдзен заметил, как дрогнули её ресницы.

- Ну, - сказал он, пытаясь разрядить обстановку, - тебе всего-то надо поймать самого разыскиваемого преступника в мире. Получить за него два миллиарда ноев - и все проблемы решены.

Вилка с грохотом упала на стол.

Рэндзи замер. Его глаза впились в лицо Кайдзена.

- Что ты сказал? - голос его изменился. Стал тихим, напряжённым.

- Я... ну, в шутку, - растерялся Кайдзен. - Тот преступник, за которого награда два миллиарда...

- Расскажи подробнее, - перебил Рэндзи. - Всё, что знаешь.

Кайдзен, удивлённый такой реакцией, рассказал. О собрании, о портрете на экране, о белоснежных волосах и глазах, замороженных, как лёд. О том, что его видели недалеко от Гераклиона.

Рэндзи слушал, не перебивая. А когда Кайдзен закончил, вдруг улыбнулся - странно, необычно.

- Спасибо, - сказал он просто.

- Ты что, дурак? - вмешалась Май. - Два миллиарда просто так не дают. Значит, его невероятно трудно поймать. Тебе, такому дураку, это точно не светит.

- Посмотрим, - пожал плечами Рэндзи.

Кайдзен переводил взгляд с брата на сестру, чувствуя, что сказал что-то очень важное, но не понимая - что именно.

После обеда была физподготовка.

Бег, отжимания, подтягивания, силовые упражнения. Кайдзен выкладывался полностью, но всё равно было тяжело. Организм, привыкший к размеренной жизни, протестовал против таких нагрузок.

Рей, как всегда, был безупречен. Он бежал быстрее всех, отжимался больше всех, не останавливался на отдых, не пил воду. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, словно он занимался чем-то обыденным, вроде чистки зубов.

Чуть хуже, но тоже впечатляюще, выглядел Рэндзи. Он явно имел хорошую подготовку.

Кайдзен плелся где-то в середине, из последних сил пытаясь не отстать.

Во время короткого перерыва он подошёл к Рею. Тот стоял у стены, глядя в одну точку.

- Привет, - выдохнул Кайдзен, утирая пот. - Ты круто справляешься. Откуда у тебя такая подготовка?

Молчание.

- Ты вообще где тренировался до армии?

Молчание.

- Слушай, я просто поговорить...

Рей медленно повернул голову. Посмотрел на Кайдзена абсолютно пустыми глазами. И отвернулся.

Кайдзен понял: разговора не будет. С этим человеком вообще невозможно разговаривать.

Он вздохнул и пошёл обратно.

После занятий Кайдзен спустился на первый этаж, туда, где выдавали задания. Показал пропуск, получил список.

Задания для матроса были простыми, рутинными. Мытьё полов. Переноска вещей. Помощь на кухне.

Он выбрал первое.

Полтора часа драил этаж. Спина болела, руки гудели, но когда он сдал задание и увидел, как на доске рядом с его именем зажглась цифра «1», почувствовал удовлетворение.

Второе задание - разнести вещи младших лейтенантов по кабинетам. Беготня по этажам, поиск нужных дверей, вежливые улыбки офицерам.

Справился.

Третье - разгрузка склада с едой. Тяжёлые ящики, пот, усталость. Но когда он вышел на улицу, уже стемнело. Небо за куполом Гераклиона было чернильно-чёрным, лишь редкие огни проплывающих глубоководных существ напоминали звёзды.

Кайдзен дошёл до дома, рухнул на кровать и уснул, даже не поужинав.

Дни потекли чередой.

Утром - доска с заданиями. Кайдзен упорно делал по три-четыре задания в день, но никак не мог сдвинуться с третьего места. Рью стабильно держал первое, делая по пять-шесть заданий ежедневно.

Занятия, тренировки, снова задания. Иногда Кайдзен спал по четыре-пять часов, но упорно продолжал.

Рэндзи, заметив его рвение, однажды после занятий предложил:

- Слушай, давай сегодня в Нижний город сходим? Погуляем, отвлечёмся. А то ты как заведённый.

Кайдзен колебался. Задания... Но Рэндзи был прав - отдых тоже нужен.

- Пошли, - согласился он.

Нижний город встретил их привычной суетой. Рынки, уличные торговцы, дети, бегающие между прохожими, запахи еды и дыма. Они просто бродили по улицам, разговаривали, смеялись. Рэндзи показывал места, где рос, рассказывал истории из детства.

Кайдзен поймал себя на мысли, что давно так не расслаблялся. Рядом с этим парнем было легко.

- Рэндзи, - сказал он, когда они остановились у моста через один из внутренних каналов. - Ты рассказал мне свою историю. Про долги, про семью. Я не могу не сделать того же.

Рэндзи повернулся к нему.

Кайдзен глубоко вздохнул и рассказал всё. Про мать - адмирала Чие. Про печать, которая позволяет ему регенерировать. Про отца, который ушёл и не вернулся. Про брата, который исчез. Про школу, про травлю, про одиночество.

Рэндзи слушал молча. А когда Кайдзен закончил, положил руку ему на плечо.

- Тяжёлая история, - тихо сказал он. - Но знаешь что? Ты молодец. Выбрался из всего этого и идёшь дальше. Это дорогого стоит.

- Ты никому не расскажешь? - спросил Кайдзен.

- Обижаешь, - Рэндзи улыбнулся. - Могила.

Они пожали друг другу руки, и Кайдзен почувствовал: у него появился настоящий друг.

Однажды, спустившись в Нижний город навестить мать, Кайдзен стал свидетелем сцены, от которой кровь закипела.

Из подворотни выскочил мужчина с ножом. Рванул к пожилой женщине, что-то крикнул, вырвал у неё сумку и бросился бежать.

Кайдзен не думал. Тело среагировало быстрее головы.

Он рванул следом, вспоминая уроки самообороны. Догнал, прыгнул, перехватил руку с ножом, рванул на себя - точно как показывал инструктор. Мужчина вскрикнул, выронил оружие, и Кайдзен, используя инерцию, повалил его на землю.

Через минуту подоспела патрульная служба. Кайдзен передал им грабителя, вернул женщине сумку. Та благодарила, чуть не плача.

Зайдя в дом, Кайдзен застал мать на кухне. Чие ахнула, увидев его.

- Сынок! Ты чего такой взъерошенный? Случилось что?

- Да так, - отмахнулся Кайдзен. - Помог одной женщине по дороге.

Они сели ужинать. Чие накрыла стол - всё, как в детстве. Рис, рыба, суп, сладкие пирожки. Кайдзен ел и чувствовал, как уходит напряжение последних дней.

- Мам, - сказал он между прочим. - У меня теперь есть друг. Настоящий.

Чие улыбнулась. В её глазах блеснули слёзы.

- Я так рада, сынок. Расскажи о нём.

Кайдзен рассказал о Рэндзи. О его семье, о долгах, о сестре. Чие слушала внимательно, иногда кивала.

- Хороший человек, - сказала она, когда он закончил. - Держись за него. Такие друзья редко встречаются.

Утром, придя на первый этаж, Кайдзен замер у доски.

Рядом с именем Ёрой Рью не было ни одной новой отметки. Ноль заданий за вчерашний день.

Странно. Очень странно.

На уроке самообороны Рью не было. Он пришёл с сильным опозданием, когда занятие уже шло.

Кайдзен едва узнал его.

Волосы, всегда аккуратно зачёсанные, теперь торчали в разные стороны, грязные, нечёсаные. Очков на нём не было. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. Но самое страшное было в выражении лица. Исчезло высокомерие, исчезла надменность. Остались только боль, злость и ледяное безразличие.

После урока Кайдзен догнал его в коридоре.

- Рью, подожди! Что случилось?

Рью остановился. Повернулся медленно, словно нехотя.

- Кто-то убил мою семью, - сказал он.

Голос звучал глухо, безжизненно.

- Что? - Кайдзен не поверил своим ушам.

- Всю семью. - Рью смотрел сквозь него, в пустоту. - Мы собрались все вместе. Впервые за долгое время. Деды, бабки, дяди, тёти, кузены, дети... Все были там.

Он замолчал. Кайдзен не решался прервать тишину.

- А меня не было, - продолжил Рью. - Просто повезло. Задержался по делам. Прихожу - а там... - Он сглотнул. - Трупы. Все. Не пожалели даже детей. Самых маленьких.

- Боже... - выдохнул Кайдзен.

- Убийцу не нашли, - голос Рью задрожал, но он справился с собой. - Его даже не ранили. Ни капли крови не осталось. Он пришёл, убил всех и ушёл. Как тень.

- Но как же... охрана? Системы безопасности?

- В том-то и дело, - Рью усмехнулся, горько, страшно. - Ничего не сработало. Словно его не существовало для датчиков. Словно он был призраком.

Он посмотрел на Кайдзена, и в его глазах плескалась такая бездна боли, что у Кайдзена перехватило дыхание.

- Знаешь, что теперь говорят? Другие семьи смеются. Говорят, что мы - ничтожества. Что не смогли защитить даже свой дом. Обвинения сыплются на меня. Я единственный выжил. Значит, я трус. Значит, я спрятался. Значит, я виноват.

- Это не так, - тихо сказал Кайдзен.

- Мне плевать, что так, а что не так, - отрезал Рью. - Я найду того, кто это сделал. И убью. Своими руками.

Он развернулся и ушёл, не прощаясь.

Кайдзен долго стоял в коридоре, переваривая услышанное. Мир, который казался таким простым, вдруг стал сложнее и страшнее.

После того дня Рью перестал делать задания. Его имя на доске застыло, а Кайдзен, упорно продолжавший трудиться, к концу месяца вышел на первое место.

В последний день месяца куратор вызвал шестерых.

Кайдзен, Рей, Рэндзи, Май, Арата и... Рью. Несмотря на трагедию, его автоматическое повышение никто не отменял.

Они стояли в строю, когда куратор прикрепил каждому новые погоны.

- Поздравляю, старшие матросы, - сказал он. - Обычно это звание получают минимум через полгода службы. Вы справились за месяц. Гордитесь.

Кайдзен смотрел на новые погоны и чувствовал, как внутри разливается тепло. Он сделал это. Он смог.

Вечером он написал матери:

"Мам, меня повысили. Теперь я старший матрос!"

Ответ пришёл мгновенно: "Я так горжусь тобой, сынок!"

Придя домой, Кайдзен долго крутился перед зеркалом, рассматривая новые знаки отличия. Особо ничего не менялось - он всё так же ходил на те же занятия, с той же группой. Но зарплата поднялась с двадцати одной тысячи ноев до двадцати пяти. Мелочь, а приятно.

После выходных, зайдя в здание, Кайдзен заметил странность. Никого из пятёрки лучших не было. Ни Рея, ни Рэндзи с Май, ни Араты, ни Рью.

Он подошёл к одногруппникам:

- А где все?

- Ты не слышал? - удивился парень. - Они все взяли задание на повышение. И прошли. Теперь они старшины второй статьи. В другой группе теперь.

Кайдзен почувствовал, как земля уходит из-под ног.

Его обошли. Все пятеро, с кем он начинал, ушли вперёд. А он остался.

Он понимал, что они действительно были способнее. Рей - вообще отдельная история. Рэндзи и Май - тренировались с детства. Арата - загадка, но явно не простой парень. Даже Рью, несмотря на трагедию, взял и прошёл задание.

- Ничего, - сказал он себе вслух. - Я догоню. Буду работать ещё упорнее.

После занятий Кайдзен спустился на первый этаж. Подошёл к стойке выдачи заданий, предъявил новые погоны.

- Старший матрос, - кивнул офицер. - Теперь у вас доступ к новым заданиям.

Он выложил на стол список. Кайдзен пробежал глазами - задания были сложнее, опаснее, но и оплачивались выше.

И вдруг он заметил одно, помеченное чёрным цветом.

- А это что? - спросил он.

Офицер посерьёзнел.

- Это задание на повышение. Доступно со звания старшего матроса. Если выполните - получите звание старшины второй статьи.

- И что нужно делать?

- Разное, - уклончиво ответил офицер. - Но предупреждаю сразу: задания на повышение имеют невероятно высокую сложность. Часто приводят к гибели. Они созданы специально для самых сильных и опытных новобранцев, чтобы те могли занять достойное их звание.

Кайдзен смотрел на чёрную метку и чувствовал, как сердце начинает биться быстрее.

- Я возьму это, - сказал он.

- Что? - офицер опешил. - Ты понимаешь, что говоришь? Это не мытьё полов. Там реальная опасность.

- Понимаю, - твёрдо ответил Кайдзен. - Мои товарищи уже прошли такие же. Я не хуже.

Офицер покачал головой, но спорить не стал.

- Заполняй тогда.

Он протянул бумаги. Кайдзен прочитал: "Я, нижеподписавшийся, осознаю всю опасность предстоящего задания, принимаю ответственность за свою жизнь и здоровье на себя. В случае гибели претензий к командованию не имею".

Он подписал, не колеблясь.

- Явишься завтра в восемь утра, - сказал офицер, забирая бумаги. - Если одобрят - проведут инструктаж, объяснят задание. Иди отдыхай.

Кайдзен вышел на улицу. Ночь опустилась на Гераклион. Огни Верхнего города мерцали в темноте, словно звёзды, отражённые в воде.

Он шёл домой и думал о завтрашнем дне. Страх шевелился где-то в груди, но рядом с ним жило предвкушение. Рэй, Рэндзи, Май, Арата, Рью - они смогли. Значит, и он сможет.

Он не имеет права отставать.

Дома Кайдзен долго не мог уснуть. Ворочался, смотрел в потолок, прислушивался к тишине за стеной. Арата, кажется, тоже не спал - иногда доносились приглушённые звуки.

- Я справлюсь, - прошептал Кайдзен в темноту. - Я должен.

И, наконец, сон сморил его.

Арка "Гераклион" окончена.

Арка - Миссия на повышение

Глава 6 -Не хочу умирать

Восемь утра. Назначенное место оказалось неприметной дверью в дальнем конце коридора первого этажа - туда, куда Кайдзен раньше никогда не заходил. Его встретил молчаливый офицер, провёл по узкой лестнице вниз, туда, где гул механизмов становился громче, а воздух - тяжелее.

- Заявка принята, - коротко бросил он, открывая дверь в небольшую комнату без окон.

Внутри было холодно. Свет давала одна-единственная лампа под потолком, отбрасывающая резкие тени на стены, обитые металлическими листами. За столом сидела женщина в строгой форме. Перед ней лежала тонкая папка.

- Садись, - сказала она без лишних слов.

Кайдзен сел. Женщина раскрыла папку, пробежала глазами по бумагам, словно проверяя что-то, и начала говорить. Голос у неё был ровный, почти механический, но в нём чувствовалась та особенная усталость, которая появляется у людей, слишком долго работающих с информацией, от которой хочется закрыть глаза.

- Недавно одна из наших подлодок затонула, - произнесла она. - «Нереида-7». Связь с ней прервалась внезапно. Последнее, что мы получили - сигнал бедствия и координаты.

Она подвинула к Кайдзену карту. На ней была отмечена точка - далеко за пределами Гераклиона.

- Гераклион находится на глубине триста семьдесят три метра. «Нереида» лежит на глубине четырёхсот восьмидесяти девяти.

Кайдзен почувствовал, как внутри что-то сжалось. Сто шестнадцать метров разницы. Это много. Очень много.

- Это глубоко, - продолжила женщина, словно читая его мысли. - Очень глубоко. И главное - это территория за пределами города. Там нет патрулей, нет систем слежения, нет защиты. Там - только океан. И то, что в нём живёт.

Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании.

- Ты знаешь, кто такие морские гады?

Кайдзен кивнул. Он слышал это название - так в Гераклионе называли существ, рождённых самой бездной. Чудовищ, которые таились в темноте.

- Расскажи, - приказала женщина. - Хочу убедиться, что ты понимаешь, с чем можешь столкнуться.

- Это... - Кайдзен сглотнул. - На каждый вид рыб приходится один гад. Он во много раз сильнее и опаснее обычных особей. Некоторые отдалённо напоминают людей - у них гуманоидное тело.

- Верно, - кивнула женщина. - К счастью, на целый вид приходится всего один гад. За всю историю их осталось немного. Но те, что остались... - Она покачала головой. - Каждому гаду присваивается звание угрозы. Омега, гамма, дельта, бета, альфа. Альфа - самые сильные. Самые страшные. Те, кого лучше никогда не встречать.

Она достала из папки несколько фотографий, разложила их на столе. Кайдзен смотрел и не мог отвести взгляд. На снимках были твари - искажённые, неестественные, вырванные из глубин и запечатлённые на плёнке перед смертью. Огромные пасти, ряды зубов, глаза, в которых не было ничего, кроме голода.

- Особо свирепы гады из видов акул, - голос женщины стал жёстче. - Они часто нападают на суда. К счастью, Фрэнк Мандус охотится на них. Но если ты встретишь такого - молиться уже будет поздно.

Она убрала фотографии.

- Есть кое-что ещё. Раз в год, одиннадцатого февраля, в день подвига Ноя, когда спутник нашей планеты приближается к ней максимально близко, морские гады становятся намного сильнее. Намного. Они становятся злее, опаснее, агрессивнее. Никто не знает, почему это происходит. Словно сама тьма в этот день наполняет их силой.

- А гады альфа-уровня? - спросил Кайдзен, чувствуя, как пересыхает в горле. - Насколько сильными они становятся в этот день?

Женщина посмотрела на него долгим взглядом.

- Мы не знаем, - ответила она тихо. - За всё время ни одного гада альфа-уровня не было замечено одиннадцатого февраля. Ни разу.

Тишина повисла в комнате, тяжёлая, как вода на глубине.

- Твоя задача проста, - продолжила женщина, меняя тему. - Ты погрузишься на подлодку в специальном костюме. Там есть выжившие. У нас с ними была связь - редкая, прерывистая. Всё, что мы слышали - их голоса. Они говорят одно и то же: «Не хотим умирать».

Она достала из ящика стола лист с инструкцией.

- Ты должен починить специальный люк для присоединения. После этого с выжившими перейдёте на спасательный корабль, который прибудет за вами. Всё просто. На бумаге.

Она подвинула к нему снаряжение.

Кайдзен рассматривал вещи, разложенные на столе. Костюм - тяжёлый, герметичный, с нашитыми светоотражающими полосами. Нож в пластиковых ножнах. Фонарик - мощный, с широким лучом. Две гранаты, холодные и тяжёлые на ощупь. Гидропульт - длинная трубка с баком для воды, та самая, из которой в него стреляли в день собрания.

- И это всё? - спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

- Всё, - кивнула женщина. - И рация. Маленькая, на один канал. Связь будет плохой, но попытайся.

Кайдзен переоделся в костюм. Ткань облегала тело, но не сковывала движений. Шлем он пока держал в руках.

Его проводили в порт. Маленький, почти незаметный, скрытый от посторонних глаз. У причала покачивался спасательный корабль - небольшое судно, похожее на вытянутую капсулу с иллюминаторами.

- Удачи, - сказал провожающий, и в его голосе не было надежды. Только констатация факта.

Корабль отчалил.

Кайдзен смотрел в иллюминатор, как огни Гераклиона медленно исчезают в темноте. Сначала они просто отдалялись, потом стали меньше, а потом и вовсе пропали, поглощённые чёрной водой.

Час.

Целый час корабль шёл сквозь толщу океана. Сначала за стеклом ещё можно было разглядеть рыб - обычных, безобидных, снующих в толще воды. Потом их стало меньше. Потом не стало совсем.

Свет за бортом менялся. Сначала он был мутно-зелёным, потом синим, потом тёмно-синим, а потом - просто чёрным. Абсолютная, непроглядная чернота, которую не мог разогнать даже мощный прожектор корабля.

Кайдзен посмотрел вниз.

И ему стало плохо.

Там не было ничего. Просто бездна. Пустота, уходящая в бесконечность. Ни дна, ни рыб, ни света - только тьма, густая, как смола, и холодная, как смерть.

Он оторвал взгляд, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Но чувство не проходило. Оно въедалось под кожу, заполняло лёгкие, сковывало движения.

- Ты прямо над подлодкой, - голос управляющего кораблём раздался неожиданно, заставив вздрогнуть. - Тебе нужно просто выйти и нырнуть вниз. Когда всё будет готово - сообщишь, я вас заберу.

Просто выйти. Просто нырнуть.

Кайдзен смотрел на люк, ведущий наружу. Ему предстояло шагнуть в эту черноту. Одному.

Он вспомнил слова выживших: «Не хотим умирать». Они звучали в голове снова и снова, отдаваясь холодной дрожью в позвоночнике.

Там не должно быть гадов, - пытался успокоить он себя. - Просто техническая поломка. Обычное задание. Таких много.

Но где-то глубоко внутри, в той части сознания, которая отвечает за инстинкты, жило другое знание. Там что-то не так. Там - опасно.

Кайдзен вспомнил пятёрку. Рей, Рэндзи, Май, Арата, Рью. Они прошли такие же задания. Они справились. Значит, и он сможет.

Он надел шлем, проверил защёлки, взял инструменты и подошёл к люку.

- Открываю, - сказал он в рацию.

- Открываю, - повторил голос управляющего.

Люк отъехал в сторону. Вода хлынула внутрь, но костюм выдержал. Кайдзен шагнул в темноту.Когда он шагнул в воду, его охватило странное чувство - словно мир вокруг исчез, растворился в этой чёрной, холодной пустоте. Он слышал только собственное дыхание в шлеме и биение сердца, которое, казалось, гремело на весь океан. Вода давила со всех сторон, мягко, но настойчиво, напоминая, что здесь он - чужой, здесь он - только гость, которого в любой момент могут съесть.Холод ударил сразу, проник сквозь ткань, сжал тело. Кайдзен начал погружаться. Медленно, очень медленно, словно его засасывала сама бездна.

Он дрожал. Не от холода - от страха. Страха такого сильного, что, казалось, его можно было попробовать на вкус - горький, металлический, удушающий.

Пятнадцать метров вниз. Двадцать. Тридцать.

И вдруг он увидел её.

Подлодка висела в толще воды, как огромный мёртвый кит. Она была тёмной, без единого огонька. Передняя часть нависала над пропастью - чудовищным разломом, уходящим в бесконечность. Задняя часть чудом держалась на выступе скалы, удерживая всю конструкцию от падения.

Кайдзен понял: если бы не этот выступ, подлодка рухнула бы ещё ниже. Туда, где давление раздавило бы её, как пустую консервную банку.

Он подплыл ближе. Руки тряслись, когда он доставал инструменты. Люк поддался не сразу - пришлось повозиться несколько минут. Наконец механизмы щёлкнули, и створка открылась.

Вода хлынула внутрь, увлекая Кайдзена за собой. Он едва успел заделать дыру, работая на автомате, пока сердце колотилось где-то в горле.

Он оказался в маленьком помещении. Впереди была большая дверь.

- Есть кто? - крикнул Кайдзен. Голос прозвучал глухо, искажённый шлемом.

Тишина.

Он подошёл к двери. Та не поддавалась. Пришлось снова браться за инструменты.

Когда дверь наконец открылась, Кайдзен шагнул внутрь подлодки.Внутри подлодка напоминала гигантский металлический гроб. Узкие коридоры, где двум людям не разойтись, тянулись бесконечной чередой, сменяясь крошечными каютами и техническими отсеками. Везде были провода - свисающие с потолка, торчащие из стен, спутанные в клубки на полу. Некоторые из них искрили, отбрасывая жуткие, пляшущие тени. Воздух был спёртым, тяжёлым, с приторно-сладковатым запахом, который Кайдзен сначала не мог опознать, а потом понял - так пахнет смерть.

- Есть кто живой? - снова крикнул Кайдзен.

Ни звука.

Он двинулся вперёд. Свет фонарика выхватывал из темноты куски стен, провода, свисающие с потолка, лужи воды на полу.

Через минуту он нашёл первого.

Тело лежало у стены, скрюченное, неестественное. Мужчина в форме - глаза открыты, смотрят в никуда. На теле не было видимых ран. Просто мёртв.

Рядом - ещё двое. Такие же. Без следов насилия. Просто перестали жить.

Кайдзена замутило. Он отвернулся, пытаясь справиться с подкатывающей тошнотой.

- Прибыл на место, - прошептал он в рацию. - Приём?

Шипение. Треск. Ничего.

Он попробовал ещё раз - тот же результат. Связь не работала.

- Чёрт, - выдохнул Кайдзен.

Нужно было найти громкоговоритель. Сообщить выжившим, что помощь пришла. А потом - чинить люк.

На стене висела схема корабля. Кайдзен подсветил фонариком, изучая планировку. Кабина пилота была в передней части. Там же, судя по схеме, находилась система оповещения.

Он двинулся вперёд. Коридоры сменялись отсеками, отсеки - новыми коридорами. Внутри было тихо. Слишком тихо. Даже механизмы не гудели - всё замерло, остановилось.

Только иногда из-за стен доносились звуки. Странные, низкие, вибрирующие. Кайдзен не мог понять, что их издаёт, но каждый раз, когда они раздавались, сердце пропускало удар.

Кабина пилота оказалась заперта.

Кайдзен уже привычно достал инструменты и начал взламывать дверь. И тут свет фонарика упал на пол.

Кровь.

Тёмные пятна, тянущиеся к двери. Свежие. Совсем свежие.

Руки задрожали сильнее. Но отступать было нельзя.

Дверь поддалась. Кайдзен толкнул её и вошёл внутрь.

И застыл.

Несколько солдат сидели на стульях, пристёгнутые ремнями. Их лица были обращены к двери. В руках - оружие, направленное на вход. Они приготовились защищаться.Глубокие раны - рваные, страшные - зияли на телах. Кровь ещё не успела засохнуть. Смерть наступила недавно. Совсем недавно.

Кайдзен задыхался, кашлял, пытаясь прийти в себя.

- Спокойно, - шептал он себе. - Спокойно. Ты справишься. Ты должен.

Он вытер лицо рукой, насколько это было возможно в шлеме. Выпрямился. Заставил себя не смотреть на мёртвых.

Громкоговоритель был на месте. Кайдзен включил его, прокашлялся.

- Говорит спасательная команда, - произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. - Я на борту. У меня есть оборудование для ремонта люка. Я починю его и вывезу всех, кто ещё жив. Если вы меня слышите - оставайтесь на местах. Я иду.

Он выключил микрофон. На мгновение повисла тишина.

А потом из коридора, откуда он пришёл, донеслись звуки.

Шаги.

Тяжёлые. Громкие. Очень быстрые.

Кайдзен замер. Сердце заколотилось где-то в горле. Он вышел из кабины, направил фонарик в темноту коридора.

Шаги ускорились. Приближались. Что-то огромное неслось прямо на него.

Кайдзен не видел ничего. Только тьму, которую фонарик не мог пробить до конца. Но звук - звук был отчётливым, неоспоримым.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Он выключил фонарь.

Тьма стала абсолютной. Кайдзен стоял, затаив дыхание, боясь пошевелиться.

Шаги замедлились. Прошли ещё немного. И затихли.

Тишина. Долгая, бесконечная тишина.

Потом шаги возобновились. Но теперь они удалялись. Уходили обратно, в ту сторону, откуда пришли.

Кайдзен стоял, не дыша, пока звук не исчез совсем.

Только тогда он позволил себе выдохнуть.

Там кто-то есть. Что-то есть. Не люди.

Он прижался к стене, пытаясь унять дрожь. Руки тряслись так сильно, что инструменты в сумке позвякивали.

- Есть кто на связи? - прошептал он в рацию. - Приём? Пожалуйста, ответьте...

Треск. Шипение. Ничего.

Кайдзен посмотрел на карту. Люк для присоединения находился в кормовой части. А он - в носовой. Между ними - весь корабль. И тот узкий коридор, откуда только что доносились шаги.

Ему нужно пройти через это.

Он достал гидропульт. Проверил заряд. Достал нож, пристегнул к поясу. Гранаты - в карманы, поближе.

Медленно, очень медленно, он двинулся вперёд. Фонарик он не включал - шёл на ощупь, водя рукой по стене. Каждый шаг давался с трудом. Каждый звук заставлял замирать.

На середине пути он остановился.

Из темноты доносились звуки, которые не мог издать человек. Низкое урчание. Влажное, хлюпающее дыхание. Иногда - скрежет, словно что-то царапало металл.

Это не просто поломка. Здесь тварь.Это значит что миссия стала крайне сложной и опасной, даже для миссии на повышение.Это была верная гибель.Нет ни связи , ничего.Это было невозможно сделать в одиночку.

- Нужно действовать, - прошептал он, пытаясь унять дрожь в голосе. - Нужно увидеть её.

Он достал фонарик. Размахнулся и бросил его вперёд, как можно дальше.

Фонарик упал метрах в десяти, замер, освещая кусок коридора. Пусто. Никого.

Кайдзен отошёл назад, лёг на пол, направил гидропульт в сторону света. Если тварь появится - он выстрелит.

Минута. Две. Пять.

Ничего.

Тогда Кайдзен постучал по полу инструментом. Звук разнёсся по коридору.

Тишина.

Он крикнул:

- Эй! Иди сюда!

Голос отразился от стен и затих.

Никого.

Он понял, что ему придётся подойти и забрать фонарик. И в этот момент он будет максимально уязвим.

- Чёрт, чёрт, чёрт... - бормотал он, пытаясь собраться с духом. - Нас учили самообороне против людей. А что делать тут - я без понятия.

Сердце колотилось где-то в ушах. Каждая секунда тянулась вечность.

Наконец он решился. Встал. Убрал оружие за спину. Сделал шаг вперёд.

И в этот момент из темноты, прямо перед ним, проявилась ОНА.

Морда.Внешне напоминала смесь лошадиной и крокодильей.

Длинная, чёрная, с влажно блестящей кожей. Никаких эмоций - только голод. Глаза - абсолютно чёрные, без зрачков, без белков, без дна. Пасть, усеянная рядами длинных белых клыков. На некоторых - пятна крови. Человеческой крови.

Кайдзен даже не успел испугаться. Тело среагировало само.

Граната. В руке.

Тварь рванула вперёд быстрее, чем он моргнул. Челюсти сомкнулись на руке - чуть выше локтя. Хруст костей, вспышка боли, и рука исчезла в пасти вместе с гранатой.

Кайдзен закричал. Упал на пол, зажимая культю. Кровь хлестала, заливая костюм, пол, стены.

Тварь замерла на мгновение, сжимая челюсти. И в этот момент граната взорвалась.

Глухой взрыв. Часть морды разлетелась в клочья. Тварь завыла - низко, утробно, страшно. Отшатнулась, забилась в агонии, а потом рванула прочь, в темноту, откуда пришла.

Кайдзен лежал на полу, не в силах пошевелиться. Боль была чудовищной. Пот заливал глаза. Адреналин пронзал тело, заставляя сердце биться с бешеной скоростью.

- А-а-а... - стонал он, сжимаясь в комок.

Но печать уже работала.

Ткани восстанавливались с невероятной скоростью. Кости срастались, мышцы переплетались, кожа нарастала. Через несколько секунд рука была цела. Абсолютно цела, словно никогда и не была откушена.

Кайдзен смотрел на неё, не веря своим глазам. Дышал прерывисто, глубоко.

Тишина. Только фонарик вдалеке освещал пустой коридор.

Кайдзен медленно сел. Посмотрел в ту сторону, куда убежала тварь. Посмотрел на свою руку. Посмотрел на кровь вокруг.

- Не хочу умирать, - прошептал он одними губами.

И в этой фразе было всё. Весь страх. Вся боль. Вся решимость.

Он поднялся на ноги. Подобрал фонарик. Сжал его в руке так крепко, что побелели костяшки.

И пошёл вперёд. Туда, где ждала темнота. Где ждала тварь. Где ждало задание.

Пути назад не было.

Глава 7 -Защити нас

Спустя некоторое время Кайдзен заставил себя двинуться дальше.

Он прикрепил фонарик к гидропульту -так, чтобы луч света всегда следовал за стволом. Руки всё ещё дрожали, но теперь это была не только дрожь страха -к ней примешивалось что-то ещё. Злость. Отчаяние. Решимость человека, которому нечего терять, кроме собственной жизни.

Коридоры тянулись бесконечной чередой, одинаковые, как близнецы. Металлические стены, покрытые налётом соли и ржавчины, лужи воды на полу, свисающие провода, которые иногда задевали шлем, заставляя вздрагивать. Каждые несколько метров -новая каюта, новый отсек, и в каждом -новые тела.

Кайдзен перестал их считать. Перестал всматриваться в лица. Просто шёл вперёд, стараясь не думать о том, что эти люди ещё недавно были живыми. Дышали, разговаривали, может быть, смеялись. А теперь лежат здесь, в темноте, с остекленевшими глазами, и никогда уже не увидят света.

Он вошёл в большой отсек -судя по всему, грузовой. Высокие потолки, ряды контейнеров, закреплённых ремнями. Луч фонарика скользнул по стенам, выхватывая из темноты куски металла, ящики, какие-то механизмы.

И замер.

В углу, сжавшись в комок, сидел ОН.

Гад.

Кайдзен видел его целиком впервые. Существо напоминало огромного сфинкса -метров три в длину, худощавое, с неестественно вытянутыми конечностями. Кожа -чёрная, влажная, поблёскивающая в свете фонаря. Глаза -два провала, в которых не отражалось ничего.

Их взгляды встретились.

На одно мгновение время остановилось. Кайдзен видел, как существо смотрит на него -без злобы, без ненависти, без каких-либо эмоций вообще. Только голод. Древний, первобытный голод хищника, увидевшего добычу.

А потом гад исчез.

Он просто растворился в темноте, нырнул в один из проходов, ведущих в глубину корабля, и пропал. Только стук когтей по металлу ещё несколько секунд доносился издалека, пока не затих совсем.

Кайдзен выдохнул. Он даже не заметил, что не дышал всё это время.

-Нужно идти дальше, -прошептал он, заставляя себя двигаться.

Он выбрал другой путь -не тот, куда убежала тварь, а параллельный коридор, ведущий в обход. И снова -трупы, трупы, трупы. Везде. В каютах, в коридорах, в отсеках. Иногда поодиночке, иногда группами. Некоторые лежали с оружием в руках -пытались защищаться, но не успели.

Кайдзен постоянно оглядывался. Каждый шорох, каждый скрип заставлял его резко оборачиваться, направлять ствол в темноту. Нервы были натянуты до предела. Казалось, ещё немного -и они лопнут, как перетянутая струна.

Минут через десять блужданий он наконец нашёл то, что искал.

Люк для присоединения.

Он располагался в кормовой части, прямо над тем самым выступом скалы, который удерживал подлодку от падения в бездну. Кайдзен осмотрел механизм -вроде цел, только заклинило от удара. Починить можно.

Он запомнил местоположение и двинулся дальше, в самый хвост корабля. Там, в самой дальней точке, могли быть выжившие. Если они вообще остались.

Шаги за спиной.

Кайдзен резко обернулся, вскидывая оружие. Свет фонаря ударил прямо в морду твари.

Она была здесь. Совсем рядом. Метрах в пяти, не больше.

Выстрел. Попадание в лапу. Тварь дёрнулась, издала низкий горловой звук -не то рык, не то стон.

Ещё выстрел -мимо. Пуля ушла в темноту.

Тварь начала отступать, пятясь назад. Кайдзен выстрелил снова -попал в бедро. Существо зашипело, припало на раненую ногу и скрылось за поворотом.

Кайдзен стоял, тяжело дыша, и ждал. Но тварь не возвращалась.

-Ушла, -прошептал он. -Пока ушла.

Он двинулся дальше, но теперь шёл ещё осторожнее. Каждый угол мог стать последним.

Он обыскал все комнаты. Пусто. Мёртвые, мёртвые, мёртвые. Ни одного живого.

Осталась только одна. Самая дальняя, в самом конце коридора.

Кайдзен приблизился. За дверью что-то двигалось -он слышал шорох, приглушённые звуки. А потом всё затихло.

Он постучал.

-Есть кто живой?

Тишина. Секунда. Две. Три.

А потом за дверью раздались голоса. Сначала один, потом второй, третий. Они кричали, перебивая друг друга, и в этих криках было столько надежды и страха одновременно, что у Кайдзена перехватило дыхание.

Дверь распахнулась.

Внутри, в маленькой каюте, прижавшись друг к другу, сидели четверо. Четверо живых людей в этом плавучем морге.

Один из них лежал на полу -молодой парень, бледный как смерть. Его форма была пропитана кровью. Глубокая рана в боку -явно задет внутренний орган.

-Так это ты говорил по громкоговорителю! -воскликнул один из выживших.

-Я... да, -кивнул Кайдзен. -Сколько вас?

-Все, кто остался, -мужчина махнул рукой. -Было больше, но... -Он не договорил.

-А он? -Кайдзен кивнул на раненого.

-Долго не продержится, -покачал головой член экипажа. -У нас нет медикаментов. Всё осталось в правом крыле, возле каюты номер сорок четыре. Там аптечка. Но...

-Где это?

Офицер удивлённо посмотрел на него.

-Ты хочешь пойти? Туда же эта тварь...

-Я вызвался вас спасать, -перебил Кайдзен. -Не могу же я бросить вас умирать.

Он посмотрел на раненого. Тот еле дышал, глаза закатывались.

-Где это? -повторил Кайдзен.

Офицер объяснил. Кайдзен кивнул, развернулся и вышел в коридор.

Дверь за ним закрылась.

Правое крыло оказалось большим грузовым отсеком. Высокий потолок, ряды стеллажей, ящики, контейнеры. В центре, под единственным работающим светильником, были свалены обломки -то, что экипаж, видимо, успел поднять до аварии.

Кораллы. Много кораллов. Разных форм, размеров, цветов.

Кайдзен обратил внимание на один -необычный, круглой формы. Метров пять в диаметре, разломанный пополам. Внутри -пустота.

Странно, подумал он. Очень странно.

Но времени разглядывать не было. Он прошёл дальше, в отсек с каютами. Номера на дверях -41, 42, 43...

Сорок четвёртая была в конце. Кайдзен открыл дверь и действительно нашёл аптечку -большую, тяжёлую, на все случаи жизни.

Он схватил её и бросился назад.

Вбегая в грузовой отсек, он замер.

Свет больше не горел.

Тьма стояла абсолютная, густая, как кисель. Кайдзен включил фонарик, обводя лучом помещение. Ничего. Только ящики, стеллажи, обломки.

Тишина.

Слишком тихо.

Кайдзен сделал шаг. Ещё один. Ещё.

И в этот момент из-за угла, из-за штабеля ящиков, на него прыгнула тварь.

Он успел выстрелить -один раз, прямо в летящую морду. Попал в плечо. Но гада это не остановило.

Удар -и гидропульт разлетелся на куски. Фонарик тоже сломался, погас. Тьма стала абсолютной.

А потом челюсти сомкнулись на нём.

Боль была нечеловеческой. Острая, жгучая, раздирающая. Кайдзен закричал, но крик потонул в рычании твари.

Он шарил рукой по поясу. Нож! Нож ещё был.

Он выхватил лезвие и начал бить. Вслепую, наугад, туда, где должна быть морда. Раз, два, три, четыре -каждый удар входил в плоть, каждый заставлял тварь рычать громче.

Но она не отпускала. Кусала снова и снова, раздирая костюм, кожу, мышцы. Кайдзен чувствовал, как его тело восстанавливается -и как его снова разрывают. Адреналин застилал глаза, не давал упасть, не давал сдаться.

Он бил и бил, пока лезвие не хрустнуло и не сломалось.

Тварь, получив множество ударов и не сумев убить Кайдзена, убежала прочь.

Кайдзен упал на пол, тяжело дыша. Существо стояло рядом -он слышал его дыхание, чувствовал запах гнили и крови. Но оно не нападало.

Оно отступало.

Шаги затихли вдалеке.

Кайдзен лежал, не в силах пошевелиться. Его тело было сплошной раной. Кровь заливала пол. Но печать работала -медленно, но верно, ткани восстанавливались.

Через минуту он смог сесть. Ещё через две -встать.

Костюм был изодран в клочья. В некоторых местах висели лохмотья, открывая голое тело. Гидропульта больше не было. Фонарика тоже.

В кромешной тьме, на ощупь, Кайдзен двинулся назад. Руками ощупывал стены, находил повороты, считал шаги.

Он не знал, сколько прошло времени. Может, минута. Может, час.

Но он дошёл.

Постучал. Дверь открылась. Свет ударил в глаза, заставив зажмуриться.

-Боже... -выдохнул кто-то. -Ты... ты как?

Кайдзен вошёл. Выжившие смотрели на него с ужасом. Его форма висела клочьями, под ней виднелась чистая, нетронутая кожа -ни одной раны, ни одного шрама.

-Я... могу восстанавливать своё тело-начал Кайдзен, но голос сорвался.

Он протянул аптечку.

-Вот. Спасайте своего.

Пока они возились с раненым, Кайдзен сидел в углу и приходил в себя. Кто-то дал ему воды. Кто-то -запасной гидропульт.

-Рассказывайте, -наконец сказал он, когда смог говорить. -Что здесь случилось на самом деле? Сигнал был только о технической аварии. Про гада -ни слова.

Выжившие переглянулись.

-Мы выполняли обычную миссию, -начали они. -Должны были погрузиться на глубину, собрать образцы для исследований. Кораллы, обломки, всё такое.

Он помолчал.

-Мы нашли большой круглый коралл. Метров пять в длину. Необычный, идеальной формы. Решили поднять на борт -может, ценная находка. Закрепили, отправились назад.

-А потом случилась авария, -продолжил другой выживший, молодой парень с трясущимися руками. -Не знаю, что произошло. То ли механизмы не выдержали, то ли мы на что-то налетели. Но корабль перекосило, несколько человек погибли сразу. Связь оборвалась.

-И тогда этот коралл... -Его начало трясти. Он треснул, развалился на две половины. И из него... из него вылез ОН.

Кайдзен похолодел.

-Всё это время он спал внутри, -прошептал он.

-Да. Спал. А мы его разбудили. -Офицер закрыл лицо руками. -Он начал убивать. Одного за другим.А связь не работала. Мы не могли никому сообщить.Кайдзен слушал и чувствовал, как внутри всё холодеет.

Все это время у Кайдзена работала рация ,которая наконец смогла подать сигнал.На том конце сразу ужаснулись.Миссия и правда оказалась слишком сложной, даже для миссии на повышение.Это было самоубийство.Надо было срочно отправлять подмогу.Был сразу отправлен сигнал о помощи всем суднам, проплывающим рядом.

Ближайшее судно, находившееся в 30 минутах от места крушения, согласилось помочь.Этим судном руководил глава семейства Сокавы,

отец Ренджи и Май.Сообщение об этом не удавалось передать Кайдзену, поэтому он был в неведении.

-Нужно чинить люк, -сказал он выжившим. -Кто-то должен пойти со мной. Прикрывать.

Выжившие переглянулись. Наконец один из них -коренастый мужчина с нашивками техника -шагнул вперёд.

-Я пойду.

Они вооружились единственным гидропультом, который лежал в комнате с выжившими, и вышли в коридор.

Люк был там же, где Кайдзен его оставил. Целый, но заклинивший. Работа заняла минут десять. Всё это время рядом, из темноты, доносились звуки -хриплые, надсадные, полные боли. Тварь была где-то рядом. Раненая, злая, голодная.

-Держись, -шептал Кайдзен, работая инструментами. -Держись, держись, держись...

Наконец механизмы щёлкнули.

-Готово, -выдохнул Кайдзен. -Теперь надо сообщить.

Он попробовал рацию -молчала. Сигнал не проходил.

-Чёрт, -выругался он. -Кто-то должен остаться здесь и открыть люк, когда придёт помощь. Иначе они не смогут войти.

Техник посмотрел на него.

-Оставайся ты. Я пойду к остальным.

Кайдзен кивнул.

-Иди. И запритесь там. Я постучу, когда всё будет готово.

Техник ушёл. Кайдзен остался один.

Он сидел у люка, прижавшись спиной к стене, и смотрел в темноту. Оружия у него не было. Только руки и надежда, что помощь придёт вовремя.

Кайдзен услышал шаги. Тяжёлые, медленные. Они приближались из глубины коридора.

Тварь.

Она вышла на свет. Израненная, окровавленная, но всё ещё живая. Всё ещё опасная. Глаза горели голодом.

Кайдзен действовал на автомате. Последняя граната -в руку. Чеку -зубами. Бросок.

Тварь отскочила, но осколки всё равно достали её. Бок разворотило, показались рёбра. Она завыла -страшно, истошно, так, что заложило уши.

Кайдзен схватил гидропульт, оставленный техником, и выстрелил. Два раза. Оба -в открытую рану.

Тварь рухнула. Но тут же поднялась.

И бросилась.

Удар -гидропульт разлетелся. Кайдзен отлетел к стене. Челюсти сомкнулись на нём -снова, снова, снова. Боль пронзала тело, но он уже почти привык к ней. Почти.

Он отбивался руками, ногами, всем, чем мог. Но тварь была сильнее.

Он смог вырваться. Рванул в узкий проход между трубами -туда, куда гад не мог пролезть из-за своих размеров. Забился в угол, сжался в комок.

Тварь билась снаружи, пытаясь достать его, но не могла. И наконец ушла.

Кайдзен сидел в темноте, чувствуя, как заживают раны. Как восстанавливается тело. Как уходит боль.

-Надо к остальным, -прошептал он. -Надо сказать им...

Он выбрался из убежища и побрёл назад.

В комнате выживших его встретили испуганными взглядами.

-Ты жив? -спросил член экипажа.

-Жив -кивнул Кайдзен.

-А тварь?

-Ранена. Сильно. Но всё ещё опасна.

Они замолчали. В тишине было слышно только тяжёлое дыхание раненого, которого аптечка спасла от смерти.

-Рано или поздно она найдёт нас здесь, -тихо сказал техник. -И тогда нам конец.

-Что предлагаешь? -спросил офицер.

-Взрывчатка, -ответил техник. -Мы можем собрать бомбу из торпед и проводов. Подманить тварь. И взорвать.

-Кто-то должен остаться с бомбой и приманить гада.Кто-то, кто примет удар на себя.

Все посмотрели на Кайдзена.

-Ты переживёшь взрыв, -сказал офицер. -Ты единственный, кто может это сделать.

Кайдзен почувствовал, как сердце проваливается куда-то вниз.

-Я... -начал он.

-Мы погибнем, -перебил офицер. -Все. Если ты не сделаешь этого. А ты выживешь.

Кайдзен молчал. Он вспомнил боль от укусов. Вспомнил, как тварь разрывала его тело. Вспомнил, как адреналин застилал глаза.

Он не хотел снова это чувствовать. Он боялся. Боялся до дрожи, до холодного пота.

Но выбора не было.

-Хорошо, -сказал он. -Я сделаю.

Они вышли из комнаты и двинулись в левое крыло. Шли тихо, стараясь не издавать ни звука. Каждый шорох заставлял замирать, каждый скрип -вжимать голову в плечи.

Тварь не пряталась. Она выла где-то в глубине корабля -страшно, надрывно, с болью. От этого звука стыла кровь. Казалось, сама тьма вибрирует в такт этому вою.

-Сюда, -прошептал техник, указывая на помещение с торпедами.

Двое выживших оказались специалистами по взрывчатке. Они работали быстро, уверенно, соединяя провода, извлекая детонаторы, собирая всё в одно целое.

Через полчаса бомба была готова.

-Куда её ставить? -спросил Кайдзен.

Взрыв не должен был задеть остальных,однако Кайдзен вспомнил ещё одну страшную новость.Он видел где расположена подлодка.

Этот взрыв мог столкнуть ее вниз, в пропасть.Это означало конец всем.Взрывать надо было в самом конце хвоста.Однако там самая тонкая и уязвимая часть.Корабль лопнет, и его сразу затопит.Тогда было решена ослабить бомбу.Но теперь Кайдзен должен был взорвать ее прямо вплотную к гаду.

Они добрались до конца хвостовой части. Здесь было тесно, темно, сыро. Откуда-то снизу доносился гул океана -там, за тонкой обшивкой, была бездна.

-Дальше мы не пойдём, -сказал офицер. -Спрячемся где-нибудь. А ты... ты давай. Мы верим в тебя.

Они пожали ему руку -каждый по очереди. И ушли. Растворились в лабиринте труб и переборок.

Кайдзен остался один.

Он решил закрыть заднюю дверь, где они прятались до этого.Когда Кайдзен закрывал дверь, он слегла порезал палец об острый край.Не придав этому значения, Кайдзен стал стучать по трубам и звать гада.

Где то в глубине корабля послышались небольшие шаги,однако что-то не давало ему покоя.Он бросил взгляд на свою руку,и сердце его чуть не остановилось.Из пальца продолжала идти кровь.Печать закончилась.Он не переживет взрыв.Гад уже знает где он.Он резко побежал назад и закрыл за собой дверь.

За дверью -в нескольких сантиметрах от неё -послышалось дыхание. Тяжёлое, хриплое, с присвистом. Тварь была там. Совсем рядом.

Кайдзен сжался в комок, забился в угол, закрыл глаза.

-Пожалуйста, -прошептал он. -Пожалуйста, не надо.

Дыхание за дверью не стихало. Тварь ждала.

Кайдзен сидел в темноте, прижимая к груди бомбу, и молился всем богам, которых знал, чтобы это поскорее закончилось.

Он не хотел умирать.

Глава 8 - Удача

Тишина давила на уши. Кайдзен сидел в углу, прижимая к груди бомбу, и считал удары собственного сердца. Один. Два. Три. Десять. Двадцать. За дверью тяжело дышала тварь -он слышал это дыхание, чувствовал его каждой клеткой израненного тела.

Не хочу умирать, -стучало в висках. Не хочу, не хочу, не хочу...

И вдруг -стук.

Глухой, тяжёлый, отдающийся вибрацией в металлических стенах. Стук донёсся со стороны люка.

Помощь прибыла.

Но люк был закрыт. Чтобы открыть его снаружи, нужно было, чтобы кто-то открыл изнутри. А Кайдзен сидел за дверью, за которой затаилась смерть.

Ещё один стук. Громче. Требовательнее.

Кайдзен представил, как спасатели стоят по ту сторону люка, вслушиваются в тишину, ждут ответа. И не получают его. Что они подумают? Что все погибли? Что миссия провалена? Что пора уходить, пока тварь не добралась до них?

-Нет, -прошептал Кайдзен. -Пожалуйста, не уходите. Пожалуйста...

Стуки прекратились.

Кайдзен замер. Сердце, казалось, остановилось. Неужели они ушли? Неужели всё было зря?

А потом раздался гул.

Низкий, мощный, от которого завибрировал пол под ногами. Гул нарастал и вдруг закончился оглушительным лязгом -люк с грохотом рухнул внутрь.

Кто-то выломал его.

Тварь за дверью дёрнулась. Кайдзен услышал, как её когти заскребли по металлу -она убегала прочь, подальше от нового звука, от новой угрозы.

Кайдзен не стал ждать. Он рванул дверь, выскочил в коридор и побежал. Бежал так быстро, как только могли нести ноги, не разбирая дороги, не глядя по сторонам -только вперёд, туда, где в развороченном люке виднелся свет спасательного корабля.

Он влетел в отсек и замер.

Перед ним стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с твёрдым, как высеченным из камня лицом. Форма контр-адмирала сидела на нём идеально, подчёркивая мощную фигуру. В руках он сжимал тонкую короткую рукоять -почти незаметную, если не знать, что это такое.

-Контр-адмирал Сокава, -представился мужчина. Голос у него был низкий, спокойный, без тени волнения. -Командир спасательного судна «Буревестник».

Кайдзен смотрел на него и не мог поверить своим глазам. Это был отец Рэндзи. Контр-адмирал Сокава был точной копией своего сына, только лет на тридцать старше и в два раза мощнее. Те же кудрявые чёрные волосы, но уже с обильной сединой на висках, те же тёплые карие глаза, но с глубокими морщинами в уголках -следами бессонных ночей и постоянных тревог. Его лицо было покрыто сетью мелких шрамов -следы от осколков, от зубов морских тварей, от клинков врагов. Но стоял он прямо, как скала, и в каждом его движении чувствовалась сила, которую не сломили ни годы, ни долги, ни потери.

-Спасибо, -выдохнул Кайдзен. -Спасибо вам...

Он запнулся. Слова благодарности казались такими мелкими, такими ничтожными перед тем, что этот человек только что сделал.

-Я знаю вашего сына, -добавил Кайдзен. -Рэндзи. Он мой друг. Спасибо, что воспитали его. Он настоящий мужчина.

В глазах контр-адмирала мелькнуло что-то тёплое -всего на мгновение. Но тут же исчезло, сменившись сталью.

-Потом поговорим, -коротко бросил он. -Сначала -тварь.

Из темноты донёсся рык.

Гад вышел на свет. Израненный, окровавленный, но всё ещё живой. Всё ещё опасный. Он смотрел на них своими чёрными глазами, и в этом взгляде не было ничего, кроме голода.

Контр-адмирал Сокава поднял рукоять. Задержал дыхание.

И в тот же миг из рукояти вырвалось лезвие. Длинное, узкое, идеально прямое -клинок из чистой воды, переливающийся в свете аварийных ламп, словно жидкий свет.

Тварь бросилась.

Она летела вперёд с невероятной скоростью, разинув пасть, полную клыков. Но мечник оказался быстрее.

Он не двинулся с места. Просто выставил клинок вперёд -и верхняя челюсть твари нанизалась на него, как кусок мяса на вертел.

Гад забился, завыл, попытался отступить. Но контр-адмирал не дал ему уйти. Взмах -и от клинка отделился острый разрез из воды, полоснул тварь по морде, рассекая кожу, мышцы, кости.

Кайдзен смотрел, раскрыв рот. Он никогда не видел ничего подобного. Мечник бил катаной на расстоянии -вода становилась продолжением его воли, его дыхания, его ярости.

Снова взмах -и клинок удлинился, выстрелил вперёд, проткнул переднюю лапу твари насквозь. Гад завизжал -страшно, истошно -и рухнул на пол.

Он лежал, тяжело дыша, и шипел. Шипел так, что, казалось, сам воздух вокруг плавился.

Контр-адмирал шагнул вперёд. Одно точное движение -и голова твари разлетелась надвое.

Всё кончилось.

Тишина, наконец, стала настоящей. Не пугающей, не зловещей -просто тишиной. Спокойной. Мирной.

Мечник выдохнул. Клинок исчез мгновенно -только что был, и вот уже нет.

-Омега-уровень, -сказал он, вытирая пот со лба. -Всего лишь омега.

Кайдзен почувствовал, как земля уходит из-под ног.

-Всего лишь? -переспросил он. -Это... это самый слабый?

-Ну да, -пожал плечами контр-адмирал. -Самый слабый из гадов. Тебе повезло.

Кайдзен открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. Эта тварь, чуть не убившая его десятки раз, едва не сожравшая заживо, заставившая пережить настоящий ад... была всего лишь омегой. Самой слабой.

-Потом будешь удивляться, -контр-адмирал хлопнул его по плечу. -Пошли. Надо найти остальных.

Они нашли выживших там же, где Кайдзен их оставил -за дверью, в лабиринте труб. Увидев контр-адмирала, они сначала испугались, а потом, поняв, что опасность миновала, разрыдались. Плакали все -и взрослые мужчины, и молодые парни. Плакали от облегчения, от счастья, от того, что кошмар наконец закончился.

-Спасибо, -повторяли они снова и снова. -Спасибо, спасибо, спасибо...

Через люк они перебрались на спасательный корабль. Там их накормили, напоили, дали сухую одежду. Кайдзен сидел в углу и смотрел, как выжившие постепенно приходят в себя. Они переговаривались, и в их разговорах всё чаще звучало его имя.

-Этот парень... он такой... он столько раз рисковал...

-А как он за аптечкой ходил, зная, что там тварь...

-И бомбу готов был взорвать, понимая, что может не выжить...

Кайдзену было неловко. Он не чувствовал себя героем. Он просто делал то, что должен был. Потому что не мог по-другому.

В порту Гераклиона их встречали. Врачи, офицеры, чиновники -все суетились вокруг спасённых, задавали вопросы, записывали показания. Выжившие наперебой рассказывали о Кайдзене, о его подвигах, о том, как он сражался с тварью и не сдавался.

Офицер, принимавший задание, слушал и кивал. А когда рассказ закончился, протянул Кайдзену новенькие погоны.

-Старшина второй статьи, -объявил он. -Поздравляю. Задание засчитано как выполненное.

Кайдзен взял погоны и почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Он сделал это. Он выжил. Он справился.

-Что дальше? -спросил он.

-Дальше -отличия от прошлой должности, -офицер раскрыл папку. -Зарплата повышается с двадцати пяти тысяч до тридцати трёх тысяч ноев в месяц. Перевод в другую группу -к тем, с кем ты начинал. Рэндзи, Май, Рей, Арата, Рью -они теперь твои одногруппники. Новые занятия. Каждое утро -кабинет триста первый.

Тридцать три тысячи. Кайдзен не верил своим ушам. Он сможет позволить себе недорогие покупки. Сможет экономить, копить, может быть, даже помогать матери...

-Идите отдыхайте, -офицер захлопнул папку. -Выглядите так, будто неделю не спали.

Кайдзен кивнул и побрёл домой.

Он поставил будильник, рухнул на кровать и провалился в сон, даже не раздевшись.

Снилась ему тварь. Её чёрные глаза, её пасть, её когти. Снилось, как она кусает его, разрывает, а он не может закричать. Снилась бездна -бесконечная, холодная, ждущая.

Он проснулся от звонка будильника, весь в поту, с бешено колотящимся сердцем.

-Это был сон, -прошептал он. -Просто сон.

Но след в душе остался. Глубокий, страшный след, который не заживёт никогда.

Кабинет 301 поражал своими размерами -это был настоящий ангар, способный вместить небольшой крейсер. В центре, на массивных опорах, покоилась подлодка «Нереида-7» -та самая модель, которую Кайдзен видел совсем в другом состоянии. Сейчас она выглядела почти красиво: гладкие обводы корпуса, иллюминаторы, в которых горел свет, и табличка с названием, аккуратно выведенная белой краской. Вокруг подлодки, по периметру, стояли парты, за которыми сидели курсанты, и это создавало сюрреалистическое ощущение -будто они учились плавать, сидя на берегу океана.

-Кайдзен! -Рэндзи вскочил и замахал руками. -Иди сюда!

Кайдзен прошёл и сел рядом с другом. Рэндзи смотрел на него с таким удивлением, словно увидел призрака.

-Ты как здесь оказался? -спросил он шёпотом.

-Я взял задание на повышение, -так же шёпотом ответил Кайдзен. -И прошёл.

Рэндзи замер. А потом расплылся в улыбке -такой широкой, искренней, какой Кайдзен ещё не видел.

-Вот это да! -воскликнул он, забыв, что нужно шептать. -Молодец! Я знал, что ты сможешь!

-Тихо там! -прикрикнул преподаватель -молодой мужчина в очках, с указкой в руках. -На лекции сидите!

Рэндзи притих, но продолжал улыбаться и подмигивать Кайдзену.

Лекция была посвящена подлодкам. Преподаватель рассказывал увлечённо, с огоньком -чувствовалось, что он любит своё дело. Устройство, принципы работы, системы жизнеобеспечения, вооружение...

-А теперь вопрос, -сказал он, поправляя очки. -Где находится стыковочный люк на этой модели?

В аудитории повисла тишина. Курсанты переглядывались, листали конспекты, но никто не знал ответа.

-Никто не знает? -удивился преподаватель. -Это же база...

-Я знаю, -раздался голос Кайдзена.

Все обернулись. Кайдзен встал.

-Стыковочный люк находится в кормовой части, сразу за двигательным отсеком. С левой стороны. Он закрывается тремя засовами, два из которых механические, один -электронный. В случае аварии электронный блокируется автоматически, тогда открыть можно только снаружи, механическим способом.

Преподаватель смотрел на него с открытым ртом.

-Это... это абсолютно верно, -сказал он наконец. -Откуда ты...

-Чинил такой вчера, -пожал плечами Кайдзен.

В аудитории раздались смешки. Кто-то захлопал. Преподаватель покачал головой и продолжил лекцию, но теперь то и дело бросал на Кайдзена заинтересованные взгляды.

После теории была практика -осмотр подлодки изнутри. Курсанты бродили по отсекам, трогали приборы, задавали вопросы. Кайдзен чувствовал себя почти как дома -он помнил каждый угол, каждый закуток этого корабля. Правда, теперь здесь не было трупов. И не было твари. И от этого было немного странно.

Следующим занятием была практика по обращению с ножами.

Небольшой спортзал, маты на полу, стойки с оружием. Преподаватель -коренастый мужчина с короткой стрижкой и холодными глазами -раздал каждому по ножу.

-Смотрите и запоминайте, -сказал он и вышел к манекену.

Дальше началась демонстрация. Преподаватель двигался быстро, жёстко, без лишних движений. Показывал, как бить, как защищаться, как обезоруживать противника. Каждый приём был отточен до автоматизма.

-А теперь вы, -он ткнул пальцем в первого попавшегося курсанта. -Выходи.

Тот вышел. Преподаватель вручил ему деревянный нож, взял такой же себе, и они начали спарринг. Через минуту курсант лежал на полу, а преподаватель держал деревянное лезвие у его горла.

-Запомните, -сказал он, отпуская парня. -Нож -это продолжение руки. Но рука без головы -ничто. Думайте. Анализируйте. Ищите слабые места.

Он подошёл к манекену и ткнул пальцем в разные точки -шея, подмышка, пах, глазница, под коленом.

-Вот куда нужно бить. Здесь смерть приходит быстрее всего.

Потом он выстроил в ряд пять манекенов.

-Задание простое. Каждый по очереди выходит в центр и наносит удары. Время -десять секунд. Компьютер посчитает шанс выживания каждого манекена, будь они людьми. Чем меньше процент -тем лучше.

Первый курсант вышел, начал бить. Результат -манекены имели от шестидесяти до девяноста процентов выживаемости.

Второй -чуть лучше, но всё равно плохо.

Третий, четвёртый...

Наконец очередь дошла до Рэндзи.

Он вышел в центр, сжимая деревянный нож. Преподаватель включил таймер.

Рэндзи рванул вперёд. Он бил с огромной силой, с чудовищным размахом -каждый удар мог бы разрубить человека пополам. Но из-за этого размаха он потерял темп. Два последних манекена он просто не успел достать -время вышло.

-Результат, -объявил преподаватель. -Поражённые манекены -ноль процентов выживаемости. Непоражённые -сто. Итог -шестьдесят процентов общего урона. Неплохо, но можно лучше.

Рэндзи вернулся на место, довольно улыбаясь.

-А ты что хмуришься? -шепнул он Кайдзену. -Нормально же.

-Я не о тебе, -ответил Кайдзен. -Я о себе. У меня так не получится.

Очередь дошла до Май.Девушка вышла спокойно, сосредоточенно. Встала в стойку. Таймер пошёл.

Она двигалась быстро, точно, экономно. Ни одного лишнего движения. Удары ложились ровно в те точки, которые показывал преподаватель.

-Результат, -объявил тот, когда время вышло. -Сорок процентов на каждом манекене. Отлично, Май. Очень хороший результат.

Май кивнула и вернулась на место, даже не взглянув на брата.Потом была очередь Кайдзена.

Он вышел, чувствуя, как дрожат руки. Десять секунд пролетели как одно мгновение. Он бил, бил, бил, стараясь попасть в нужные точки, но всё время мазал, опаздывал, сбивался с ритма.

-Результат, -голос преподавателя звучал разочарованно. -Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят, девяносто процентов. Средний шанс выживания -семьдесят. Плохо. Очень плохо. Будешь тренироваться дополнительно.

Кайдзен вернулся на место, чувствуя, как горят щёки. Рядом Рэндзи сочувственно похлопал его по плечу.

-Ничего, -шепнул он. -Научишься.

Последним был Рей.

Когда он вышел в центр, в зале повисла тишина. Те, кто уже знал его, замерли в ожидании. Те, кто видел впервые, удивлённо переглядывались -что такого в этом молчаливом парне?

Таймер пошёл.

Рей двигался. Нет, не двигался -он танцевал. Танец смерти, где каждое движение было идеальным. Нож мелькал в воздухе, оставляя за собой едва заметный след. Удар -в шею. Удар -в подмышку. Удар -в пах. Удар -в глаз. Удар -под колено.

Всё. Пять секунд.

Рей убрал нож, сунул руки в карманы и замер, глядя в пустоту.

-Результат, -голос преподавателя дрогнул. -Ноль процентов. У всех пятерых. Абсолютный результат. И... осталось ещё пять секунд.

В зале грянули аплодисменты. Даже те, кто не знал Рея, хлопали -потому что не хлопать было невозможно. Потому что они только что видели совершенство.

Рей даже не моргнул. Просто вернулся на место и сел, как ни в чём не бывало.

Кайдзен смотрел на него и чувствовал одновременно восхищение и тоску. Таким, как Рей, он никогда не станет.

После занятий было патрулирование.

Кайдзен и Рэндзи взялись в пару и отправились в Нижний город. Шли по улицам, смотрели по сторонам, следили за порядком. Ничего особенного не происходило -обычная жизнь, обычные люди, обычные проблемы.

-Слушай, -сказал Рэндзи, когда они остановились у моста. -Ты молодец, что решился на задание. Я правда не ожидал.

-Я сам не ожидал, -признался Кайдзен. -Думал, не справлюсь.

-Но справился же.

-Повезло.

-Не только, -Рэндзи покачал головой. -Повезло -это когда монета падает нужной стороной. А ты сам делал всё, что мог. Это не везение. Это характер.

Кайдзен промолчал. Ему было приятно, но внутри всё ещё жил страх. Тот самый, который поселился там на тонущей подлодке и не желал уходить.

Вернувшись домой, Кайдзен долго сидел на кровати, глядя в одну точку. Он думал о том, как быстро всё изменилось. Ещё месяц назад он был никем -мальчишкой, мечтающим о службе. А теперь он старшина второй статьи, прошедший задание на повышение, спасший людей, получивший повышение.

Многие в новой группе были старше его. Но он догнал их. Он наравне.

Интересно, -думал он, -а что дальше?

Дальше были новые миссии. Новые задания. Новые опасности.

Он представил себя адмиралом -в парадной форме, с высокими погонами, под приветственные крики солдат. Красивая картинка. Но где-то в глубине души жило другое -воспоминание о чёрной пасти, о хрусте собственных костей, о боли, которую невозможно забыть.

Он боялся снова брать миссию на повышение. Боялся до дрожи, до холодного пота.

Но что, если Рэндзи продолжит? Что, если он будет брать одну миссию за другой, подниматься по карьерной лестнице, а Кайдзен останется позади? Они перестанут быть в одной группе. Перестанут видеться каждый день. Дружба угаснет.

Рэндзи нужны деньги. Очень нужны. Он будет рисковать. И Кайдзен не мог его винить.

А у меня есть кто-то, кроме него?

Кайдзен перебрал в уме всех знакомых. Рей -одиночка, с ним невозможно разговаривать. Рью -сломлен трагедией, явно не до дружбы. Май -хорошая девушка, но она сестра Рэндзи, и без брата они вряд ли станут общаться.

Он хотел пройтись по магазинам, отметить повышение, купить что-нибудь ненужное, но приятное. Но кого позвать?

И тут из-за стены донёсся смех.

Тенма Арата. Его сумасшедший сосед, который почти не ходит на занятия, вечно что-то мастерит и смеётся сам с собой.

Кайдзен задумался. А почему бы и нет? Арата странный, да. Но он не злой. И он тоже один.

-Завтра утром, -решил Кайдзен. -Позову его.

Он лёг, закрыл глаза и провалился в сон.

И снова ему снилась бездна. Чёрная, холодная, бесконечная. Она ждала его.

Но на этот раз в бездне горел свет. Маленький, далёкий, но он был.

И Кайдзен знал: пока есть свет -есть надежда.

Арка "Миссия на повышение" окончена.

АРКА - ВЕРНУТЬ ДОЛГ

ГЛАВА 9 - Чудак

День Киёмизу Кайдзена ничем не отличался от предыдущих - унылая череда занятий, перемежающаяся с патрулированием, давно превратилась в привычный, почти механический ритуал. Утром - лекции по тактике, после обеда - стрельбище, вечером - усталое блуждание по улицам Нижнего города в компании Рэндзи. Сегодня, однако, выдался на удивление спокойный день. Никаких происшествий, никаких экстренных вызовов, никаких мрачных мыслей, терзающих душу.

Именно поэтому Кайдзен решился на то, о чём думал уже несколько дней - позвать Арату прогуляться.

Сосед всё это время оставался для него загадкой. Странный, гиперактивный парень с тёмно-голубыми волосами, который почти не появлялся на занятиях, вечно что-то мастерил за стеной и смеялся над шутками, понятными только ему одному. Кайдзен чувствовал в нём что-то родственное - такую же, как у него самого, отчуждённость, только спрятанную за маской безумного веселья.

Он подкрался к Арате со спины, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не напугать. Тот стоял у двери своей комнаты и, кажется, разглядывал трещину в стене с таким интересом, словно видел там нечто невероятное.

- Привет, - осторожно поздоровался Кайдзен.

Арата медленно, очень медленно повернул голову. Его глаза, широко распахнутые, смотрели куда-то сквозь Кайдзена, а на губах играла та самая сумасшедшая улыбка, от которой становилось немного не по себе. Но вдруг улыбка стала шире, и Арата кивнул:

- А давай.

Кайдзен даже не успел объяснить, куда именно зовёт.

Они переоделись в гражданское - Кайдзен в простую тёмную куртку и штаны, Арата в нечто настолько пёстрое и нелепое, что прохожие оборачивались. Казалось, он просто натянул на себя первую попавшуюся одежду, даже не взглянув в зеркало.

По пути в Нижний город Арата смеялся. Смеялся постоянно, без остановки, над всем подряд. Над старушкой, которая чуть не упала, перелезая через лужу. Над мальчишкой, запустившим воздушного змея под куполом. Над собственной тенью, которая, по его словам, «слишком серьёзная для такого весёлого дня».

- Я прежде тут не бывал, - выдохнул он, когда они наконец ступили на мостовую Нижнего города.

- Пошли туда, - Кайдзен махнул рукой в сторону огромного здания, напоминающего гигантский шар, врезанный в скалу. - Там большой торговый центр. Купить можно всё что угодно. Тебе что-нибудь нужно?

- Там посмотрим, - Арата уже бежал вперёд, размахивая руками.

Здание внутри оказалось настоящим дворцом потребления. Высокие потолки, залитые мягким искусственным светом, ряды магазинов с яркими витринами, толпы покупателей, снующих туда-сюда. Это место разительно отличалось от остального Нижнего города с его вечной серостью и запустением.

Арата замер на пороге, открыв рот. Глаза его бегали, впитывая каждую деталь, каждую вывеску, каждого прохожего. Казалось, он никогда в жизни не видел ничего подобного.

- Идём, - Кайдзен потянул его за рукав. - Я хочу кое-что купить. У меня есть карта на семьдесят тысяч ноев - подарок на день рождения. Наконец-то потрачу.

Они зашли в магазин одежды. Здесь пахло дорогим парфюмом и новой тканью, на манекенах красовались костюмы, которых Кайдзен никогда бы не надел, а цены заставляли хвататься за сердце. Но одна вещь привлекла его внимание сразу - чёрная бархатная футболка с вышитым в центре осьминогом. Золотые нити переливались на свету, создавая иллюзию движения щупалец.

- Беру, - сказал Кайдзен продавцу и расплатился, чувствуя себя почти взрослым.

Арата тем временем набрал целую гору вещей - ярких, нелепых, совершенно не сочетающихся друг с другом.

- Стой! - Кайдзен едва успел схватить его за руку. - Ты не заплатил!

Арата обернулся. В его глазах было искреннее недоумение.

- А что, надо было платить?

- Ты что, никогда вещи не покупал? - Кайдзен не верил своим ушам. - У тебя денег нет? Из какой ты глуши вообще приехал?

- Нет, я никогда ничего не покупал, - пожал плечами Арата.

Кайдзен уже собирался достать свою карту, чтобы оплатить хотя бы пару вещей для друга, как вдруг Арата сунул руку в карман и извлёк оттуда пластиковую карту. Обычную с виду, но когда Кайдзен увидел баланс на терминале, у него перехватило дыхание.

Три миллиона ноев.

- Откуда?! - выдохнул он. - Ты её украл?

- Нет, - Арата улыбнулся своей сумасшедшей улыбкой. - Мне дома дали, когда сюда отправлялся.

Кайдзен промолчал, но мысль засела в голове: Видимо, родители очень богатые. Очень.

Арата покупал всё подряд. Одежду, безделушки, странные механизмы, назначения которых Кайдзен не понимал. Потом они зашли в ресторан, и Арата заказал самые дорогие блюда - и себе, и Кайдзену, и паре за соседним столиком.

Они бродили по магазинам с безделушками, и Арата скупал всё, что вызывало у него улыбку. Странные статуэтки, светящиеся шары, механические рыбки, которые плавали в воздухе. К концу прогулки он нёс в руках не меньше десяти пакетов.

А потом они зашли в рыбную лавку.

Запах здесь стоял специфический - море, соль, свежесть и что-то ещё, тревожное. Вдоль стен тянулись аквариумы с живой рыбой - от крошечных тропических созданий до внушительных особей, способных проглотить человеческую руку.

В одном из аквариумов висела табличка: «Осторожно! Опасно!»

Внутри, лениво шевеля длинным, змеевидным телом, плавал электрический угорь. Даже обычный представитель этого вида считался крайне опасным для человека. А его гад, как гласила табличка, классифицировался как альфа - высший уровень угрозы.

Рядом с аквариумом стоял повар в толстых резиновых перчатках и зорко следил, чтобы никто не приближался к стеклу.

- Эта рыба может с лёгкостью убить человека, - предупредил он проходящих мимо покупателей.

Арата остановился. Его глаза загорелись.

- Не подходи! - крикнул повар, заметив его интерес.

Но Арата уже шагал к аквариуму. Он не слушал, не слышал - он смотрел на угря с таким восторгом, словно встретил старого друга.

- Назад! - заорал повар, бросаясь к нему.

Арата схватил угря голыми руками.

В ту же секунду его тело пронзила судорога. Он задрожал, затрясся, волосы встали дыбом, глаза закатились - но он не выпускал рыбу. И вдруг, так же внезапно, как началось, всё прекратилось.

Арата отпустил угря и расхохотался. Громко, заливисто, на весь магазин.

Все смотрели на него в полном шоке. Повар открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова.

- Вон! - наконец выдохнул повар. - Вон отсюда, сумасшедший!

Арата, всё ещё смеясь, попятился к выходу. Кайдзен выбежал следом.

- Как ты это сделал?! - закричал он, когда они оказались на улице. - Ты использовал Дыхание? Это оно?

Арата перестал смеяться. Посмотрел на Кайдзена с искренним недоумением.

- Дыхание? А что это такое?

- Ну... - Кайдзен запнулся.

- Я не знаю, что это, - перебил Арата. - Я просто взял рыбу.

Они постояли молча. А потом Арата снова засмеялся, и Кайдзен, глядя на него, не выдержал - тоже расхохотался. Они смеялись вдвоём, посреди пустой улицы, и прохожие обходили их стороной, думая, что парни либо пьяны, либо сошли с ума.

Остаток вечера они бродили по магазинам, покупали ерунду и смеялись.Кайдзен давно так не веселился. Рядом с Аратой мир казался проще, светлее, не таким мрачным.

Они не заметили, как наступила ночь.

Домой возвращались вместе, всё ещё посмеиваясь. Возле дверей своих комнат остановились.

- Ты очень весёлый, - сказал вдруг Арата, и голос его прозвучал необычно - серьёзно, даже грустно.

Кайдзен обернулся и замер.

Лицо Араты изменилось. Впервые за всё время знакомства Кайдзен видел его таким. Улыбка исчезла, сменившись выражением такой глубокой, такой щемящей тоски, что у самого Кайдзена защемило сердце. Глаза Араты заблестели - к ним подступали слёзы.

- Знаешь, - сказал он тихо, почти шёпотом. - Мы, наверно, больше не увидимся.

- Что? - Кайдзен не понял.

- Завтра я отправляюсь домой. Нужно сделать кое-какие дела. - Арата сглотнул. - Мне с тобой было очень весело. Ты мой первый друг.

Кайдзен смотрел на него и вдруг увидел в Арате себя. Того себя, каким он был до армии, до Рэндзи, до всего - одинокого, испуганного, отчаянно нуждающегося в ком-то, кто просто будет рядом.

- Ты правда хочешь уехать? - спросил он.

- Да, - Арата кивнул, но в голосе не было уверенности. - Я хочу... Мне нужно.

Он помолчал, а потом прошептал едва слышно:

- Мне страшно.

И прежде чем Кайдзен успел что-то сказать, Арата развернулся и скрылся за дверью своей комнаты.

Кайдзен долго стоял в коридоре, глядя на закрытую дверь. Потом зашёл к себе, лёг на кровать и уставился в потолок. Мысли путались. Что случилось с Аратой? Что за дела у него дома? Почему ему страшно?

Ответов не было. Только тишина, нарушаемая редкими звуками из-за стены - Арата, кажется, тоже не спал.

Кайдзен проснулся от глухого стука.

На будильнике светилось 4:03. Три часа ночи. Стук повторился - теперь громче, настойчивее. Кто-то колотил в дверь.

Только не в его. В дверь Араты.

Кайдзен бесшумно соскользнул с кровати, подкрался к своей двери и прижался ухом к холодному металлу. Сердце колотилось где-то в горле.

Щелчок замка. Дверь открылась. Голоса.

- Мы отпускали тебе в Гераклион на неделю, - говорил кто-то грубым, низким голосом. - Ты очень задержался. Думал, сможешь уйти от всего?

Молчание. Потом тот же голос, жёстче:

- Мы больше не отпустим тебя, пока тебе не исполнится восемнадцать. А потом ты займёшь престол. Город Байи нуждается в тебе.

Кайдзен замер. Престол? Город Байи?

Арата заговорил. Голос его дрожал, срывался, в нём слышались слёзы:

- Я не хочу... Я не хочу занимать престол. Я не хочу возвращаться. Они меня убьют. Пожалуйста, не надо, оставь меня. Скажи, что ты не нашёл меня.

Пауза. Потом собеседник ответил - и в его голосе впервые прозвучало что-то человеческое:

- Я не могу. Ты же знаешь, я хорошо к тебе отношусь. Но они мне не поверят. И тогда отправят кого-нибудь другого - кто найдёт тебя и заберёт силой. Они не побрезгуют причинять вред окружающим, чтобы найти тебя. Тогда у нас будут проблемы с Гераклионом. Пойми, Арата. Собирай вещи. Мы уходим.

Кайдзен сжал кулаки. Рванулся к двери, чтобы выбежать, выручить друга, спасти... И остановился.

Он стоял, прижавшись лбом к холодной двери, и слушал, как голоса удаляются. Шаги затихли вдалеке.. Тишина.

Кайдзен вернулся в кровать, но уснуть больше не смог. Лежал, глядя в потолок, и думал об Арате. О его сумасшедшей улыбке. О том, как он смеялся сегодня. О том, как прошептал: «Мне страшно».

В семь утра зазвенел будильник. Кайдзен оделся, вышел в коридор и постучал в дверь Араты.

Никто не ответил.

Он постучал ещё раз, громче. Тишина.

Может, это был сон? - подумал Кайдзен. - Может, мне всё приснилось?

Но на полу, у двери, лежал забытый пакет с покупками. Арата не забрал его.

Кайдзен поднял пакет, занёс к себе в комнату и отправился на занятия.

Весь день он ходил сам не свой. На лекциях не слушал преподавателей, на тренировке пропустил удар, за что получил выговор. Мысли были заняты только одним - Аратой.

После занятий он отыскал Рэндзи и утащил его в пустой коридор.

- Слушай, - начал он, понизив голос. - Тут такое дело... Арата пропал.

- В смысле пропал? - Рэндзи нахмурился.

Кайдзен рассказал всё. Про прогулку, про угря, про ночной разговор, про престол и город Байи.

- Город Байи? - Рэндзи покачал головой. - Никогда о таком не слышал. Может, твоя мама знает?

- Не знаю. Сегодня спрошу.

Они помолчали.

- Арата вообще странный был, - задумчиво произнёс Кайдзен. - Но... хороший. Знаешь, есть такие люди, с которыми легко. Рядом с ним я забывал про все проблемы.

- Рей тоже странный, - заметил Рэндзи. - Но по-другому.

- Да, - кивнул Кайдзен. - Рей... он вроде безупречный. На всех занятиях, где нужна физическая сила, он лучший. Но на теории... ты видел его на истории? Он даже на простые вопросы не отвечает. Как будто ему всё равно.

- Может, ему и правда всё равно, - пожал плечами Рэндзи. - Такие люди бывают.

После занятий Кайдзен спустился в Нижний город, к матери.

Чие встретила его с распростёртыми объятиями. Стол мгновенно наполнился едой - супы, рыба, рисовые шарики, сладости. Кайдзен ел и чувствовал, как напряжение уходит. Дома было хорошо. Спокойно. Безопасно.

- Как у тебя дела, сынок? - спросила Чие, подливая ему чай. - Рассказывай.

Кайдзен рассказал. О занятиях, о тренировках, о Рэндзи. Умолчал только о задании на повышение - мать бы не поняла. Или поняла бы слишком хорошо и устроила бы скандал.

А потом рассказал про Арату.

Чие слушала внимательно, не перебивая. Когда он закончил, она откинулась на спинку стула и покачала головой.

- Город Байи... - протянула она. - Ничего себе.

- Ты знаешь о нём? - оживился Кайдзен.

- Мало, - призналась Чие. - Очень мало. Он находится далеко за Гераклионом, в огромной пещере глубоко под водой. Точное местоположение неизвестно - город изолирован от всех остальных.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

- Там мало жителей. Живёт огромный царский род. Байи занимает нейтральную позицию ко всем городам. И считается одним из самых старых - его основали в день подвига Ноя.

- Это всё?

- Нет, - Чие понизила голос. - Есть ещё кое-что. Легенды, слухи - точной информации нет. Но говорят... говорят, что жители Байи не умеют управлять водой.

- Как это? - удивился Кайдзен. - Все умеют. Дыхание же...

- Вот именно, - перебила Чие. - Все умеют. А они - нет. Вместо этого каждый из них может управлять электричеством.

Кайдзен замер.

- Электричеством? Но это же...

- Невозможно, я знаю, - кивнула Чие. - Никто не может управлять электричеством. Это противоречит всему, что мы знаем о Дыхании. Поэтому я и говорю - слухи, легенды. Скорее всего, выдумки.

Кайдзен молчал, переваривая информацию. А потом вдруг вспомнил.

Рука Араты, схватившая угря. Судорога, пробежавшая по телу. И его смех - смех человека, которому ток не причинил никакого вреда.

- Нет, - сказал он твёрдо. - Не слухи. Я думаю, он и правда умеет управлять электричеством. Я видел.

Чие посмотрела на сына долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказала.

Кайдзен посидел ещё немного, допил чай и собрался уходить. На прощание мать обняла его крепко-крепко, как в детстве.

- Береги себя, - шепнула она.

- Постараюсь, - ответил Кайдзен.

На следующий день он рассказал всё Рэндзи.

Друг слушал молча, а когда Кайдзен закончил, развёл руками:

- И что мы можем сделать? Он далеко, в городе, о котором никто ничего не знает. У него там престол, царский род... Мы даже не знаем, где это.

- Я знаю, - Кайдзен опустил голову. - Понимаю. Просто... он мой друг. Первый друг, с которым я... ну, сам сдружился. Не считая тебя.

- Я понимаю, - Рэндзи положил руку ему на плечо. - Правда понимаю. Но иногда в жизни бывает так: люди приходят и уходят. И мы ничего не можем с этим поделать.

- Значит, мы его больше никогда не увидим? - тихо спросил Кайдзен.

Рэндзи не ответил. Только пожал плечами.

Глава 10 - Шанс

Утро началось обычно - серый свет искусственного солнца, завтрак на скорую руку, форма, которая уже давно стала второй кожей. Он шёл на лекцию, как ходил уже сотни раз до этого.

В аудитории было душно. Преподаватель по подлодкам, пожилой мужчина с вечно недовольным лицом, бубнил что-то про системы вентиляции и балластные отсеки. Кайдзен сидел рядом с Ренджи и, прикрывая рот ладонью, перешёптывался с другом.

- ...а он говорит: «Это не моя смена!» - шептал Ренджи, давясь смехом. - Представляешь? А инструктор ему: «А мне плевать, ты здесь стоишь, ты и отвечаешь!»

Кайдзен улыбнулся, но краем глаза заметил, как дверь в аудиторию распахнулась. Вошли двое - офицеры в строгой форме, с жёсткими, не предвещающими ничего хорошего лицами. Преподаватель замолчал на полуслове.

- Простите за вторжение, - сказал один из вошедших, окидывая взглядом притихших курсантов. - Нам нужны добровольцы.

В аудитории повисла тишина. Кайдзен почувствовал, как внутри что-то сжалось.

- В соседнем городе Бент произошёл государственный переворот, - продолжил офицер. - Гераклион поддерживал с ними хорошие отношения. Мы обязаны помочь.

Он сделал паузу, давая информацию усвоиться.

- Операция опасная. Новичков не берём. Минимальное звание для участия - старшина второй статьи.

Кайдзен переглянулся с Ренджи. Они оба подходили.

- Если мы хорошо покажем себя, - тихо, почти неслышно шепнул Ренджи, - это шанс заявить о себе. Повышение. Деньги.

Деньги. Для Ренджи это слово всегда звучало по-особенному. Кайдзен знал, что друг думает о сестре, об отце, о долгах, которые душат их семью. Для Кайдзена же это был шанс доказать, что он чего-то стоит. Выбраться из тени матери. Стать кем-то.

Они подняли руки одновременно.

Офицер кивнул, записал что-то в планшет.

- После занятий явиться в кабинет триста десять. Не опаздывать.

Дверь закрылась. В аудитории повисла тяжёлая тишина. Преподаватель кашлянул и попытался продолжить лекцию, но его уже никто не слушал.

Кабинет 310 оказался маленькой, тесной комнатушкой без окон. В центре стоял стол, за которым сидел мужчина лет пятидесяти с глубокими морщинами на лице и холодными, цепкими глазами человека, видевшего слишком много смертей. Перед ним лежали стопки бумаг.

- Садитесь, - бросил он, даже не поздоровавшись.

Кайдзен и Ренджи сели. Мужчина пододвинул к ним бланки.

- Заполняйте. Имя, звание, контакты ближайших родственников. Стандартная процедура.

Кайдзен взял ручку. Рука слегка дрожала. «Контакты ближайших родственников» - звучало как приговор. Он написал имя матери и её номер. Сердце сжалось.

Когда бумаги были заполнены, мужчина собрал их, бегло просмотрел и кивнул.

- Завтра в восемь утра, кабинет триста шестнадцать. Инструктаж. Не опаздывать.

Они вышли в коридор. Ренджи выглядел спокойным, даже довольным. Кайдзен же чувствовал, как внутри разрастается холодная пустота.

- Ты как? - спросил Ренджи.

- Не знаю, - честно ответил Кайдзен. - Вроде нормально. А ты?

- Я в порядке. Это наш шанс, Кайдзен. Настоящий шанс.

Кайдзен кивнул, но в душе не было уверенности.

Утро следующего дня встретило их серым светом и тяжёлым предчувствием. Кабинет 316 оказался огромным залом для заседаний - высокие потолки, длинные ряды кресел, проекционные экраны на стенах. И люди. Много людей.

Кайдзен никогда не видел столько военных в одном месте. Они сидели группами, переговаривались, изучали какие-то документы. Почти все были старше по званию - лейтенанты, капитаны, даже один майор в углу. Тех, кто был такого же низкого ранга, как Кайдзен и Ренджи, можно было пересчитать по пальцам. И все они выглядели испуганными.

- Смотри, - шепнул Ренджи, кивая в сторону. - Вон те двое - старшины первой статьи. А тот, в углу - вообще младший лейтенант. Мы тут самые мелкие.

- Заметно, - усмехнулся Кайдзен, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Наконец в зал вошёл тот самый мужчина, что принимал у них документы. За ним следовали ещё несколько офицеров. Все разговоры мгновенно стихли.

- Внимание, - начал он, выходя в центр. - Ситуация следующая. Город Бент захвачен мятежниками. Наши разведданные говорят, что путч организовала группа радикалов, недовольных политикой правительства. Гераклион направляет отряд для восстановления порядка и защиты мирных жителей.

На экране позади него появилась карта - трёхмерная модель огромной подводной пещеры.

- Бент расположен здесь. Это огромный воздушный карман в скальной породе на глубине четырёхсот метров. Город не имеет купола - пещера сама по себе является защитой от давления. Воздух очищается системой фильтрации, расположенной по периметру. Наша задача - проникнуть в город, нейтрализовать лидеров мятежников и взять под контроль ключевые объекты.

Он переключил карту.

- Дорога займёт около суток. Операция, по предварительным оценкам, продлится чуть больше двух недель. Основной инструктаж будет проведён на корабле, по группам.

- Завтра в восемь утра, порт номер семь, - объявил сухой, подтянутый мужчина с нашивками лейтенанта. - Форма полевая, снаряжение получите на месте. Вопросы?

Вопросов не было. Только тишина и тяжёлые взгляды.

- Я никогда... - начал Кайдзен и запнулся.

- Что? - Ренджи обернулся.

- Я никогда не представлял, что такое война. Мятежники... их надо брать в плен, да? Но если будет сопротивление...

- Придётся стрелять, - закончил за него Ренджи. Голос его звучал ровно, но в глазах мелькнула тень.

- Я никогда не убивал человека, - прошептал Кайдзен.

Ренджи молчал. Что тут скажешь?

Перед тем как отпустить всех по домам собирать вещи, командир группы собрал их в кружок.

- Ещё кое-что, - сказал он, раздавая каждому маленькие листки бумаги и пластиковые конверты. - Напишите сообщение близким. На случай... ну, вы поняли. Прикрепите к форме, на грудь.

Кайдзен смотрел на пустой листок и не мог выдавить ни слова. Мысли путались, эмоции захлёстывали. Он думал о матери, о Ренджи, об Арате, о всех, кого знал. О том, что может никогда не вернуться. А потом написал одно единственное слово:«Прости».Буквы вышли кривыми, дрожащими. Он сложил листок, засунул в конверт и прикрепил к форме. На груди, прямо над сердцем.Ренджи стоял рядом и смотрел на него.

- А ты что написал? - спросил Кайдзен.

- Ничего, - Ренджи пожал плечами. - Я не буду брать этот листок.

- Почему?

- Потому что я не умру, - просто ответил Ренджи. - И ты не умрёшь. Мы вернёмся.

Кайдзен посмотрел на друга. В его глазах не было сомнений. Только уверенность. Твёрдая, непоколебимая уверенность человека, который привык побеждать.

- Пошли, - сказал Ренджи. - Потренируемся перед дорогой. Тебе не помешает.

Свободный зал для тренировок нашёлся не сразу - пришлось обойти три корпуса, пока наткнулись на маленький, почти заброшенный спортзал с потрескавшимися матами и облупившимися стенами. Но для них сгодится.

- Ты в стрельбе хорош, - начал Ренджи, сбрасывая куртку. - В ближнем бою - никакой. Если в городе придётся драться вплотную, тебя убьют.

- Спасибо за оптимизм, - буркнул Кайдзен, но правда была горькой.

- Поэтому будем учиться. Нападай.

Кайдзен напал.

Через пять секунд он лежал на матах, держась за сломанную руку. Через десять - кость срослась, и он попробовал снова. И снова оказался на полу. И снова. И снова.

Ренджи был быстрее, сильнее, точнее. Каждое его движение было отточено до совершенства, каждый захват - смертелен. Кайдзен чувствовал себя ребёнком, пытающимся победить взрослого.

- Как ты так идеально всё делаешь? - выдохнул он, в очередной раз поднимаясь с матов.

Ренджи пожал плечами:

- Не знаю. Я всегда очень быстро учусь. Схватываю на лету. Наверное, талант.

- Удобно, - проворчал Кайдзен.

- Давай покажу. Смотри...

Ренджи начал показывать приёмы - медленно, подробно, объясняя каждый нюанс. Как ставить ногу, куда давить, в какой момент перехватывать руку. Кайдзен впитывал, старался запомнить, повторял снова и снова.

Через час у него начало получаться. Ещё через полчаса он впервые смог применить захват на Ренджи и удержать его целых три секунды, прежде чем друг вывернулся.

- Есть! - закричал Кайдзен, и впервые за день на душе стало легче.

- Молодец, - Ренджи хлопнул его по плечу. - Видишь? Получается, когда стараешься.

- Я всё равно слабый, - Кайдзен опустил руки. - По сравнению с тобой - просто ноль.

- Ты не ноль, - серьёзно сказал Ренджи. - Ты просто другой. У тебя свои сильные стороны. И ты учишься. Это главное.

- Научиться бы побыстрее, - вздохнул Кайдзен. - А то завтра уже...

- Завтра мы будем на корабле, - перебил Ренджи. - Ещё успеем. А теперь давай, ещё раз.

Они тренировались, пока не выдохлись. А потом Ренджи попросил:

- Научи меня стрелять.

Кайдзен удивился, но согласился. В тире они провели ещё часа два. Ренджи слушал внимательно, выполнял всё в точности, но результаты оставались средними. В десятку он попадал редко, чаще в восьмёрку-девятку.

- Странно, - заметил Кайдзен. - Ты такой точный в рукопашном, а тут...

- Зрение, наверное, - Ренджи прищурился, глядя на мишень. - Не очень вижу далеко.

- Очки бы тебе, - усмехнулся Кайдзен.

- Обойдусь, - фыркнул Ренджи. - Я мечник, мне очки ни к чему.

К концу дня у него всё же начало получаться чуть лучше. Кайдзен видел, как друг старается, и это подбадривало.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Искусственные звёзды под куполом мерцали холодным светом.

- Спасибо, - сказал Кайдзен. - За тренировку. За всё.

- Не за что, - Ренджи улыбнулся. - Мы же друзья. А завтра - увидимся в порту.

- Увидимся.

Они разошлись.

Дома Кайдзен долго сидел на кровати, глядя в стену. Листок с надписью «Прости» лежал на столе. Брать его или нет? А если он действительно погибнет? Что тогда узнает мать? Что он просит прощения? Прощения за что?

А если его никогда не найдут? Если тело останется в чужом городе, под чужим небом, и никто не узнает, что с ним случилось?

Мысли разрывали голову. Кайдзен встал, подошёл к окну. И вдруг вспомнил.

У них с Аратой были балконы. Маленькие, почти незаметные выступы на стене, соединённые узким карнизом. Через них можно было перелезть в комнату соседа.

А вдруг он там что-то оставил?

Решение пришло мгновенно. Кайдзен открыл окно, выглянул наружу. Холодный ветер ударил в лицо.

Он перелез через перила и, цепляясь за выступы, двинулся к балкону Араты. Сердце колотилось, руки дрожали, но он не останавливался. Каждое движение напоминало ему о том дне, когда он так же карабкался по стене Первого корпуса, чтобы попасть на собрание.

Балкон Араты оказался открыт. Кайдзен бесшумно перелез через перила и оказался внутри.Комната выглядела так, словно хозяин вышел на минуту и должен был вот-вот вернуться. На кровати валялась скомканная одежда, на столе стояла недопитая кружка, на полу - забытый пакет с покупками. Но главное было на тумбочке.Рисунки.

Кайдзен подошёл ближе и замер. Стопка бумаги, исписанная карандашом, фломастерами, даже какими-то цветными мелками. На одних были карикатуры - смешные, уродливые, но узнаваемые лица. На многих был он сам - Кайдзен. Кайдзен с выпученными глазами, Кайдзен с огромными ушами, Кайдзен, падающий с кровати. Арата рисовал его. Рисовал каждую ночь, когда за стеной слышались эти странные звуки.

Были и другие рисунки - какие-то здания, люди, рыбы. Их было очень много. Целая жизнь, запечатлённая на бумаге.

Кайдзен улыбнулся. Он аккуратно отделил рисунки, на которых был изображён он сам, сложил их стопкой и спрятал за пазуху. Остальные оставил на месте.

Вернулся в свою комнату так же, через балкон. Закрыл окно. Положил рисунки под подушку.

И лёг.

Впервые за долгое время ему стало спокойно. Рядом, под подушкой, лежала частичка Араты. Его друга. Его странного, сумасшедшего, но такого родного друга.

Кайдзен закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Завтра начиналась война. Но сегодня он был не один.

Глава 11 -Не друзья

Семь утра. Будильник прозвенел резко, беспощадно, вырывая из последних объятий сна. Кайдзен сел на кровати, несколько секунд просто смотрел в стену, собираясь с мыслями. Рука сама собой потянулась под подушку -рисунки Араты всё ещё были там. Он улыбнулся, провёл пальцем по краю бумаги, а затем встал и начал одеваться.

Прощальное письмо лежало на столе. Тот самый листок с одним единственным словом: «Прости». Кайдзен взял его, посмотрел на кривые, дрожащие буквы и сунул в нагрудный карман формы. Прямо к сердцу.Если суждено погибнуть, мама хотя бы узнает, что я думал о ней в последний момент.

Порт встретил его гулом сотен голосов и лязгом военной техники. Огромное пространство было заполнено людьми в форме -они стояли ровными рядами, группами, переговаривались, проверяли снаряжение. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным потом, металлом и страхом.Кайдзен нашёл своё место в строю. Вокруг -незнакомые лица, чужие люди, каждый со своей историей, своими страхами, своей надеждой выжить.

Ровно в восемь на возвышение перед строем вышел Тоширо Танака.Адмирал Флота был в парадной форме, но в его глазах не было обычной торжественности -только холодная, собранная решимость человека, отправляющего людей на смерть. Он обвёл взглядом ряды, и на мгновение Кайдзену показалось, что их взгляды встретились. Но Тоширо уже заговорил.

-Бент -дружественный нам город, -голос его разносился над портом, усиленный динамиками. -Там произошёл государственный переворот. Мятежники захватили власть, законное правительство просит помощи. Гераклион не бросает союзников в беде.

Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании.

-Вы -те, кто ответил на этот призыв. Каждый из вас уже прошёл инструктаж, каждый знает, на что идёт. Но сегодня вы узнаете главное -распределение по отрядам.

На огромном экране позади него зажглась схема.

-Всего будет сформировано шестьдесят четыре отряда. Первые тридцать два -боевые. Они будут участвовать в непосредственных столкновениях, штурмовать здания, зачищать территорию.

Кайдзен сглотнул. Тридцать два боевых отряда. А дальше...

-Отряды с тридцать третьего по шестьдесят четвёртый будут выполнять задачи, не связанные с прямым боем. Эвакуация, снабжение, связь, медицинская помощь. Не менее важная работа, но менее опасная.

Тоширо посмотрел на замерший строй.

-Чем ниже номер отряда, тем выше требования к бойцам. Первый отряд -сильнейшие из присутствующих. Шестьдесят четвёртый -те, кому ещё расти и расти. Но помните: даже в тылу можно погибнуть. Война не разбирает номеров.

Кайдзен подошёл к ближайшему терминалу. Руки дрожали. Он боялся -боялся увидеть цифру 64. Самый слабый отряд. Те, кто просидит всю операцию в тылу, не сделав ничего полезного. Те, кто не сможет доказать, что чего-то стоит.

Он приложил пропуск.

На экране зажглось: 35.

Кайдзен выдохнул. Не боевой, но и не самый слабый. Тридцать пятый -это почётно. Это значит, что его быстрый карьерный рост, неплохая успеваемость и выполненная миссия на повышение дали о себе знать. Он не будет участвовать в прямых боях, но у него будет шанс показать себя. Обязательно будет.

-Тридцать пятый? -раздался голос за спиной.

Кайдзен обернулся. Ренджи стоял с довольной улыбкой и сжимал в руке жетон.

-Тридцать пятый, -подтвердил Кайдзен. -А ты?

Ренджи радостно ответил: 11.

-Ого! -вырвалось у Кайдзена. -Одиннадцатый отряд! Для нашего с тобой звания это... это невероятно!

-Одиннадцатый, -Ренджи пожал плечами, но в глазах его горела гордость. -Видимо, мои способности оценили. Буду в самом пекле.

-А я, значит, тебе тылы прикрывать, -усмехнулся Кайдзен.

Они уже собирались расходиться -каждому нужно было на свой корабль, -как вдруг сзади раздались возмущённые голоса.

-Эй, а ты ничего не перепутал, сынок?

Кайдзен и Ренджи обернулись.

Первый отряд.

Там стояли люди, при взгляде на которых у Кайдзена перехватило дыхание. Контр-адмиралы с нашивками, которых он никогда не видел на форме. Капитаны первого ранга. Люди, чьи лица были изрезаны шрамами, чьи глаза смотрели холодно и оценивающе. Все они были в возрасте -за сорок, за пятьдесят, а некоторые и старше.

И они окружили одного человека.

Рей.

Рей стоял в центре этого круга и смотрел на старших офицеров с абсолютным безразличием.

-Ты как сюда попал? -спросил один из контр-адмиралов, грузный мужчина с багровым лицом и пышными усами. -Ты свои погоны видел? Старшина второй статьи? В первом отряде?

-Может, ошибка? -предположил другой. -Такое бывает. Скажи, сынок, ты не перепутал терминал?

Рей молчал. Просто смотрел на них пустыми глазами.

-Слишком большую ношу ты на себя берёшь, -покачал головой третий. -В первом отряде такие монстры сидят, что тебе и не снилось. Ты там неделю не протянешь.

Рей моргнул. Один раз. Медленно.

И ничего не сказал.

Кайдзен смотрел на это и чувствовал, как внутри поднимается знакомая смесь восхищения и тоски. Рей снова первый. Снова лучший. Он всегда будет первым, всегда будет лучшим, всегда будет там, куда Кайдзену не добраться никогда.

-Идём, -Ренджи тронул его за плечо. -Нечего на это смотреть. Рей справится.

Они разошлись. Каждому -на свой корабль.

Пятый корабль оказался огромной субмариной класса «Глубинный». Кайдзен бродил по коридорам, пока не нашёл нужную каюту. Большая, просторная, с двухъярусными койками вдоль стен. Внутри уже собрались люди.

Тридцать пятый отряд.

Кайдзен вошёл и замер.

В углу, развалившись на койке, сидел Кода.

Лысый, массивный, с тяжёлым взглядом -тот самый, что следил за ним с первого дня. Тот самый, с которым Кайдзен надеялся никогда больше не пересекаться.

Кода поднял голову и увидел Кайдзена. На его лице расплылась широкая, хищная улыбка.

-О, щенок пришёл, -протянул он, вставая. -Значит, теперь ты будешь мне подчиняться, лгун. Будешь делать, что скажу, и радоваться, что я тебя вообще за человека считаю.

-Молчать!

Голос прозвучал как удар хлыста. В каюту вошёл мужчина лет сорока с глубокими шрамами на лице -один перечёркивал левую бровь, второй тянулся от уха к подбородку. На его плечах красовались нашивки капитана.

-Я командир тридцать пятого отряда, -сказал он, обводя взглядом присутствующих. -Здесь мои приказы не обсуждаются. Все тёрки и разборки оставляете за бортом. В бою вы -единое целое. И горе тому, кто это забудет.

Он посмотрел прямо на Коду. Тот оскалился, но сел обратно.

-Займите места. Скоро отплытие.

Корабль дрогнул и начал погружение. Через иллюминаторы было видно, как огни Гераклиона медленно исчезают в темноте. Кайдзен смотрел на удаляющийся город и думал о матери. Успеет ли она получить его письмо, если он не вернётся?

Когда субмарина вышла на нужную глубину и взяла курс к Бенту, начался инструктаж.

-Задача нашего отряда, -командир стоял перед ними с указкой и картой, -эвакуация раненых. Мы не штурмовики, не диверсанты. Мы -те, кто вытаскивает людей с передовой.

Он ткнул в карту.

-Бунтовщики носят чёрные балахоны. Опознать их легко. При встрече ваша задача -задержать их живыми. Это приоритет. Они нужны для допросов. Но если возникнет прямая угроза вашей жизни или жизни раненого -открывайте огонь на поражение.

Кайдзен слушал и чувствовал, как внутри всё холодеет. Задержать живыми. А если они не захотят сдаваться? Если придётся стрелять?

-Вопросы?

Вопросов не было.

-Тогда получайте снаряжение.

Им выдали стандартный набор: две гранаты, нож, гидропульт. Но когда очередь дошла до Кайдзена, командир остановился и окинул его оценивающим взглядом.

-Кайдзен? Лучший стрелок отряда, согласно данным?

-Да, сэр.

Командир кивнул и протянул ему отдельный свёрток.

-Держи. Улучшенная версия. Более точный прицел, быстрая перезарядка в умелых руках. И бинокль -будешь нашим наблюдателем. На месте получите аптечки, носилки и остальное оборудование.

Кайдзен взял оружие. Оно было тяжелее обычного, приклад удобно ложился в руку, небольшой оптический прицел поблёскивал холодным стеклом.

-Не подведи, -сказал командир и пошёл дальше.

Когда снаряжение раздали, в каюте началось неловкое знакомство. Люди переговаривались, узнавали друг друга, кто-то даже шутил. Кайдзен чувствовал себя чужим. Он оглядел отряд -взрослые мужчины, опытные, с жёсткими лицами. Никто не обращал на него внимания.

Он решил попытаться влиться.

-А что вы написали в прощальных письмах? -спросил он, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.

В каюте повисла тишина. А потом кто-то засмеялся. За ним -второй, третий. Через минуту смеялись уже все.

-В прощальных письмах? -переспросил коренастый мужчина с нашивками сержанта. -Ты серьёзно, парень?

-Мы ничего не писали, -хмыкнул другой. -Мы не собираемся подыхать.

-Сопляк, -бросил Кода из своего угла. -Думаешь, если бумажку написал, то мамочка спасёт?

Кайдзен опустил голову. Он понял. Эти люди -не друзья. И никогда ими не станут.

-Я тоже написал.

Голос прозвучал тихо, почти шёпотом. Кайдзен обернулся. Рядом с ним стоял мальчик -на вид даже младше Кайдзена, щуплый, с большими испуганными глазами. Он сжимал в руке такой же листок, как у Кайдзена.

-Я тоже написал, -повторил мальчик. -Маме. Но... я боялся сказать. Думал, засмеют.

Кайдзен улыбнулся.

-Не бойся, -сказал он. -Я тоже писал.

Мальчик робко улыбнулся в ответ.

-Меня Лин зовут.

-Кайдзен.

Они пожали друг другу руки. Крошечный островок тепла в море враждебности.

Кайдзен решил прогуляться по кораблю. Нужно было развеяться, уйти от тяжёлой атмосферы каюты. Коридоры субмарины тянулись бесконечной чередой, одинаковые, как близнецы. Где-то гудели механизмы, где-то переговаривались солдаты, пахло машинным маслом и потом.

Он не заметил, как оказался в техническом отсеке. Почти безлюдном, тёмном.

И тут его схватили за шиворот.

Кода.

-Ну что, щенок, -прошипел он, прижимая Кайдзена к стене. -У тебя же нет семьи, ты же детдомовский. Кому ты писал прощальное письмо?

Кайдзен молчал.

-Показывай, -Кода сжал руку сильнее. -Показывай, что там у тебя. Иначе я тебя здесь так изобью, что свои же не узнают.

И в этот момент Кайдзен вспомнил вчерашнюю тренировку. Руки сами сделали то, чему учил Ренджи. Одно движение -и Кода, не ожидавший сопротивления, оказался прижатым к стене с вывернутой рукой.

-Пусти, щенок! -зарычал он.

-Отстань от меня, -тихо, но твёрдо сказал Кайдзен. -Я не твой враг.

На шум прибежали солдаты. Их разняли, растащили в разные стороны.

-Я ещё займусь тобой, лгун, -пообещал Кода, потирая руку. -Обязательно займусь.

Кайдзен ничего не ответил. Просто ушёл.

Остаток дня он провёл за изучением оружия.

Винтовка была великолепна. Лёгкая, удобная, с небольшим оптическим прицелом, который давал отличное увеличение. Каждое движение было продумано -после выстрела нужно было потянуть на себя специальное устройство слева, и новый заряд вставал на место. В умелых руках ручная перезарядка становилась быстрее, чем автоматическая у обычных гидропультов.

Кайдзен тренировался. Сидя, лёжа, стоя на коленях, в самых неудобных позах. Он перезаряжал снова и снова, пока руки не запомнили движение на уровне мышечной памяти. Он должен быть готов. В миссии на повышение он понял главное: без оружия он никто. Только оружие спасёт ему жизнь.

Бинокль тоже оказался чудом техники. Он показывал расстояние до объекта, его температуру, мог работать в полной темноте, усиливая изображение в десятки раз. Кайдзен провёл около часа, изучая все функции. Это будет его глазами в бою.

За ужином Кода сверлил его взглядом. Кайдзен делал вид, что не замечает. Лин сидел рядом и тоже старался не смотреть в ту сторону.

После ужина все готовились ко сну. Кайдзен лёг на свою койку, прижимая к себе винтовку. Оружие успокаивало. Давало иллюзию контроля.

Неожиданно рядом возник Кода.

-Я буду следить за тобой, -прошептал он, наклоняясь к самому уху. -У тебя не будет возможности ничего от меня скрыть. Если я узнаю, что ты врал...

Кайдзен медленно сел на койке. Посмотрел Коде прямо в глаза.

-Следи, -сказал он спокойно. -Мне нечего скрывать.

Кода ухмыльнулся, хлопнул его по плечу -слишком сильно, почти сбив с койки -и ушёл.

Кайдзен лёг обратно.

Сон не шёл.

Мысли роились в голове, как потревоженные рыбы. Что если придётся убить человека? Сможет ли он? Тот человек, которого он убьёт -у него есть семья, мать, может быть, дети. Он прожил жизнь, может быть, долгую и трудную. И Кайдзен, ни разу не видевший его, прервёт эту жизнь одним выстрелом.

Он представлял лица матерей, когда им сообщат о гибели сыновей. Представлял, как плачет женщина, получившая такой же листок, какой он сам написал для своей мамы.

Что я делаю? Куда я плыву?

Ответов не было.

Только гул корабельных двигателей и мерное покачивание субмарины, уносящей его в неизвестность.

Через час Кайдзен наконец провалился в сон. Тревожный, рваный, полный образов, которые он не хотел бы видеть.

Корабль плыл дальше. Вёз юнцов на войну. Вёз их убивать и умирать.

Глава 12 - Чужая земля

Кайдзену всю ночь снились кошмары.

Он снова был в чреве «Нереиды-7», в той самой кормовой части, где воздух пах смертью и ржавчиной. Тварь, только теперь она была больше, чем в реальности. Она разрывала его снова и снова, и каждый раз, когда печать Чие срастала его плоть, гад начинал всё заново. Кайдзен кричал, но вода заглушала звук. Он бил по железу, а железо отзывалось тишиной.

Он проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо.

- Эй! Подъём!

Кайдзен резко сел на койке, выхватывая из-под подушки рукоять ножа. Вокруг - не чёрный коридор подлодки, а тускло освещённая каюта пятого корабля. Лин, тот самый щуплый мальчишка, отшатнулся, испуганно подняв ладони.

- Свои! Свои, Кайдзен! - пролепетал он.

Кайдзен медленно опустил клинок. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал десять километров в полной выкладке. Он кивнул Лину, молча извиняясь, и начал одеваться.

Форма прилипла к потной спине. Всё на месте. Оружие - холодное, тяжёлое, реальное. Это успокаивало сильнее, чем любые слова.

- Сколько до точки? - спросил он, глотая глоток воды из фляги. Вода была тёплой, с привкусом ржавчины - такой, какой бывает в глубинных резервуарах.

- Полчаса, - Лин сел на соседнюю койку, сжимая в руках свой прощальный листок. - Командир сказал, все на боевые посты. Мы приближаемся к границе сектора.

Каюта наполнилась гулом. Сирены не завыли - это был просто рёв двигателей, меняющих режим. Корабль замедлялся, готовясь к маневру. Кайдзен взглянул в иллюминатор. За толстым стеклом - чёрная вода, испещрённая редкими вспышками биолюминесценции.

Кайдзен вышел в коридор. Кода стоял у переборки, переговариваясь с двумя сержантами. Увидев Кайдзена, он не ухмыльнулся, не кивнул - просто посмотрел. Взгляд был тяжёлым, как свинцовый груз. Кайдзен прошёл мимо, делая вид, что не заметил.

В командном отсеке командир тридцать пятого отряда, капитан с шрамом через бровь, стоял перед голографической картой. На ней пульсировала красная точка - их цель.

- Бент, - коротко бросил он, когда все собрались. - Город-пещера. Глубина триста шестьдесят шесть метров. Внутри - воздушный карман, поддерживаемый фильтрационным заводом. Сам город расположен на вершине скального выступа. Подъём от точки высадки - сорок минут по выдолбленной лестнице.

Он повернулся к строю. Его глаза скользнули по лицам - опытным, молодым, испуганным, оживлённым.

- Помните: мы не в Гераклионе. Здесь нет купола, нет систем жизнеобеспечения, нет привычных улиц. Здесь - камень, пыль и люди, которые уже неделю убивают друг друга. Не доверяйте никому, кто не в нашей форме. Даже ребёнку. Даже старухе. Вопросы?

Вопросов не было. Только тишина, в которой слышался гул собственного сердца.

Корабль вздрогнул. Не сильно - просто касание чего-то внешнего, вибрация, прошедшая по корпусу.

- Боевая тревога! - раздался голос из динамиков. - Всем занять места! Приготовиться к маневрам!

Кайдзен бросился к иллюминатору в коридоре. Впереди, в мутной зелени воды, проступили очертания - две вражеские субмарины, выскользнувшие из-за подводного хребта, словно акулы из-за рифа. Они были меньше кораблей Гераклиона, но из их бортов торчали торпедные аппараты, похожие на оскал хищника.

- Враг на горизонте! - крикнул кто-то с мостика.

Первый залп прогремел мгновением позже. Торпеды вырвались из носовых отсеков врага, оставляя за собой следы из пузырей. Корабли Гераклиона резко развернулись. Противоторпедные бомбы ушли в воду - глухие всплески, вспышки света, клубы пены.

Кайдзен вцепился в поручень. Его желудок подскочил к горлу, когда корабль кренился, уходя от атаки. В иллюминаторе мелькнула вспышка - одна из торпед врага была уничтожена на подлёте. Вторая промахнулась, уйдя в темноту.

- Ответный залп! - приказал командир.

Собственные торпеды устремились вперёд. Они были быстры, точны, жестоки. Первая вражеская субмарина попыталась увернуться, но не успела. Вспышка. Ударная волна дошла до корпуса корабля Кайдзена, заставив его содрогнуться. Вторая субмарина тоже пыталась маневрировать, но её настигли почти сразу. Огненный шар, погасший мгновенно в плотной воде, и обломки, падающие в бездну.

- Есть! - кто-то закричал в радости.

Но радость была преждевременной.

Из слепой зоны, из-за огромного валуна, покрытого водорослями, вынырнула третья субмарина. Она молчала всё время боя, ждала, пока внимание переключится на победу. И теперь, когда корабли Гераклиона расслабились, она выпустила весь свой залп - четыре торпеды - прямо в седьмой корабль эскадры.

Седьмой корабль не успел среагировать. Торпеды ударили в борт одна за другой, с интервалом в доли секунды. Взрыв был такой силы, что Кайдзен даже через металл и воду услышал его - глухой, чудовищный, окончательный.

Корабль разорвало на части. Его нос поднялся вверх, обнажив искорёженные переборки, а корма, где спали люди, где только что шутили и молились, ушла вниз - в чёрную, бездонную тьму. Обломки закружились в водовороте.

- Седьмой потерян! - голос в рации дрожал. - Все корабли, огонь на поражение!

Третья вражеская субмарина попыталась скрыться, уходя в глубину, но её настигли торпеды с двух сторон. Вспышка. Тишина.

Кайдзен отпустил поручень. Его ладони были мокрыми. Он смотрел в иллюминатор, туда, куда ушли обломки. Там, внизу, в давлении, которое раздавит человека как яичную скорлупу, погибли десятки солдат. Он мог быть среди них. Даже Кайдзен с его регенерацией не выжил бы.

Мы ещё не добрались до города, - думал он, чувствуя, как горло пересыхает. - А уже горит плоть. Уже есть пепел.

Корабли продолжили путь. Тишина в отсеках была такой плотной, что казалось - её можно резать ножом. Никто не шутил.

Через полчаса они достигли точки высадки.

Это был каменный выступ, словно гигантская рука, протянутая из стены подводной пещеры. Над ними возвышалась скала - вертикальная, отвесная, испещрённая трещинами. Высоко-высоко, там, где терялся свет прожекторов, виднелась тёмная полоса - потолок пещеры. Вместо неба - камень. Миллионы тонн камня.

Корабли медленно поднялись, выпустили трапы. Солдаты выскакивали на выступ, проваливаясь по колено в холодную воду. Воздух здесь был другим - тяжёлым, сырным, с запахом соли, плесени и чего-то горелого. Кайдзен вдохнул его полной грудью и покашлял. Пыль. В этой пещере плавала пыль, неоседающая, вечно висящая в лучах прожекторов.

- Лестница! - крикнул командир. - Двигайтесь! Быстро, но не бегом! Экономьте силы!

Лестница была выдолблена прямо в скале. Узкие ступени, скользкие от воды и водорослей, вились вверх, теряясь в полумраке. Кайдзен взглянул наверх. Сорок минут ходьбы по почти вертикальной стене с полным снаряжением.

Они поднимались. Шаг за шагом. Тяжёлые ботинки стучали по камню. Дыхание превращалось в хрип. Кто-то споткнулся, его подхватили товарищи. Кайдзен чувствовал как пот заливает глаза.

Мы пришли спасать чужой город, - думал он, вцепившись в холодный камень. - А сам чувствую себя захватчиком. Вторгающимся. Незваным.

Наконец верхушка. Последние ступени. Кайдзен выбрался на площадку и упал на колени, тяжело дыша. Вокруг - каменный карниз, переходящий в тропинку. Впереди, за завесой пыли, проступали очертания города.

Бент.

Это не был Гераклион. Это даже не был город в привычном смысле.

Здания были каменными, низкими, большинство не выше двух этажей. Но многие из них стояли без крыш, словно раскрытые гробницы. Окна без стёкол зияли чёрными глазницами. На стенах - следы от взрывов, копоти, пулевых отверстий. В воздухе висел запах - смесь гари, гнили и высохшей крови. Пыль поднималась при каждом шаге, оседала на форму, в глаза, в лёгкие.

Слева возвышался гигантский завод - серое, уродливое сооружение из труб и цистерн. Оттуда шёл гул - фильтрационные системы, очищающие воздух для этого каменного мешка. Без него всё население задохнулось бы за часы.

- Чёрт возьми, - прошептал Лин, выглядывая из-за плеча Кайдзена. - Это... это ад.

- Это война, - хрипло ответил Кода, стоявший рядом. - Привыкай, мальчишка.

Колонна двинулась вперёд. Они шли по главной улице, если эту разбитую колею можно было так назвать. По обеим сторонам виднелись тени - люди, прячущиеся в дверях, за завалами. Дети с огромными испуганными глазами выглядывали из подвалов. Никто не кричал, никто не просил помощи - просто смотрели. В этих взглядах не было радости от прибытия спасителей. Там было оцепенение. Усталость. И страх.

Они не знают, кто мы, - думал Кайдзен, чувствуя тяжесть гидропульта на плече. - Для них мы просто новые люди с оружием. Ещё одни убийцы в их городе.

На перекрёстке, заваленном каменными блоками, их встретил Рэндзи.

Он стоял в окружении бойцов одиннадцатого отряда, но выделялся среди них. Не по званию - по виду. Его водяной меч покоился в ножнах на поясе, но даже в спокойном состоянии от него веяло холодом.

- Кайдзен! - Рэндзи махнул рукой, и на его лице мелькнула улыбка - быстрая, теплая, но сразу потухшая. - Живой. Хорошо.

- Ты тоже, - Кайдзен подошёл ближе. - Видел бой?

- Слышали взрывы. Седьмой?

- Ушёл на дно.

Рэндзи помолчал. Потом тихо выдохнул:

- Чёрт.

Они отошли в сторону, к разрушенной стене, за которой не слышно было командиров. Рэндзи достал из-за пояса рукоять. Она была длиной около метра, массивная, с огромной гардой. С правой стороны гарды дугой выгибалось металлическое крыло, направленное вдоль лезвия.

- Смотри, - Рэндзи задержал дыхание.

Из гарды вырвался клинок. Не тонкая катана, как у его отца, а огромный, массивный водяной меч - широкий, длинный, переливающийся внутренним светом. Рэндзи взял его обеими руками и легко, словно перо, закрутил вокруг себя. Воздух засвистел. Каменная пыль разлетелась в стороны, отбрасываясь волнами давления.

- Красиво, - признал Кайдзен.

- Красиво, но бесполезно, если не умеешь, - Рэндзи выдохнул, и меч исчез, растворившись в паре мелких капель. - Я могу задержать дыхание на минуту двадцать. В спокойном состоянии. В бою, когда сердце колотится, когда нужно двигаться, думать, уклоняться - максимум сорок секунд. Поэтому мне нужно побеждать меньше чем за сорок секунд. Иначе я просто парень с железякой.

Кайдзен посмотрел на друга. Рэндзи улыбался, но глаза были серьёзными.

- Ты не боишься? - спросил Кайдзен. - Убивать людей, я имею в виду. Это... люди. С семьями. С причинами.

Рэндзи опустил рукоять. Он посмотрел на разрушенную улицу, на чёрное небо из камня.

- Я думаю об этом каждую ночь, - тихо сказал Рэндзи. - Если они плохие, это не значит, что они заслуживают смерти. Мы придём и скажем: сдавайтесь. Если сдадутся - живы. Но если они начнут сопротивляться... - он пожал плечами. - Либо мы, либо они. Другого не дано.

- Но ведь мы пришли на их землю, - Кайдзен опустил голос до шёпота. - Мы - чужаки. Мы убиваем их на их родной земле. Некоторые из нас погибнут тоже вдали от дома. И за что? За чужое благо?

Рэндзи посмотрел на него долго. Потом положил руку ему на плечо.

- Ты слишком много думаешь, друг мой. Иногда это хорошо. Но в бою - смертельно. Сохрани эти мысли.

Они ещё немного поболтали, а затем разошлись по своим отрядам. Кайдзен шёл, и в голове вертелись слова Рэндзи. Сохрани эти мысли. Но как их сохранить, когда вокруг всё кричит о том, что справедливость здесь - понятие призрачное?

Колонна продвигалась глубже в город. Они миновали рынок - или то, что от него осталось. Прилавки были опрокинуты, товары разворованы, на земле валялись гнилые овощи и рыба.

Мирные жители начали появляться чаще. Они выбегали из домов, подбегали к солдатам, хватали их за рукава.

- Спасите нас! - кричала старуха с заплаканными глазами. - Они убивают всех подряд!

- Мой сын! - выл мужчина в порванной рубахе. - Они забрали моего сына в центр!

Командиры отрядов пытались успокоить их, обещая помощь, но в глазах местных читалось безумие отчаяния. Они не верили словам. Они верили только оружию.

- Держаться группами! - кричал капитан Кайдзена. - Не разбредаться! Цель - дальний юго-западный сектор!

Они прошли через зону, где шли бои. Здания здесь были разрушены до основания. Кое-где торчали обгоревшие балки, похожие на кости скелета. На стене одного из домов красной краской было написано что-то на местном наречии - Кайдзен не знал языка, но понимал, что это лозунг. Возможно, призыв к сопротивлению. Возможно, проклятие.

Началась пыльная буря.

Ветер, проникающий через щели в пещерном своде, подхватил тончайшую каменную пыль и закружил её в воздухе. Видимость упала до нескольких метров. Мир стал серым, призрачным. Люди впереди расплывались, словно тени в тумане. Дышать было тяжело - пыль оседала в горле, вызывая кашель.

- Ближе! - командир замер, ждал, пока все сблизятся. - Не теряйтесь из виду!

Они шли, прижавшись друг к другу, плечом к плечу. Кайдзен чувствовал, как его лицо покрывается слоем пыли, как она просачивается под воротник, в ботинки, под кожу. Это был не просто песок - это был прах разрушенного города. Прах домов, мечтаний, жизней.

Через несколько минут буря утихла, словно уставшая. Они выбрались из завесы и увидели поляну.

Она была окружена восемью домами, расставленными по кругу, словно стражи. В центре - их цель. Двухэтажное здание из тёмного камня, с пробитыми ставнями и заколоченной дверью. Слева от него, прижавшись к стене, стояло маленькое металлическое сооружение - бомбоубежище. На крыше виднелись следы от взрывов.

- Занять позиции! - приказал командир.

Кайдзен вошёл в дом вместе с отрядом. Внутри пахло плесенью и потом. В дальней комнате, освещённой тусклой лампой на аккумуляторе, сидели двое мужчин в потрёпанной форме местной армии. Их лица были серыми от усталости, глаза - красными. Один из них держал в руках гидропульт, но дуло было направлено в пол.

- Наконец-то, - выдохнул старший из них. - Мы ждали вас три дня.

Командир отряда кивнул.

- Доложите обстановку.

Местные солдаты начали говорить. Их голоса были сорваны, шёпотом прерывающиеся на кашель. Они рассказали о резиденции, о захваченном главнокомандующем, о мятежниках в чёрных балахонах. Один из них подошёл к стулу в углу.

Там сидел связанный человек.

Его одели в чёрный балахон - просторный, грязный, с капюшоном, свалившимся на плечи. Лицо было молодым, испуганным, с синяком под глазом. Руки и ноги связаны верёвками, впившимися в кожу.

- Мятежник, - сказал местный офицер без тени эмоций. - Пойман вчера при попытке проникнуть к заводу. Запомните эту одежду. Все, кто в таком - враг.

Он поднял изъятый кинжал. Клинок был изогнут, как улыбка шакала, с длинным кровопускателем на обухе. Сталь была матовой, но острая - Кайдзен видел, как офицер провёл пальцем по лезвию, и кожа тут же расступилась, пустив ручеёк крови.

- У них почти нет гидропультов, - продолжил он. - Город беден. Но каждый из них носит такой клинок. И каждый умеет им пользоваться. Если они подойдут ближе двух метров - вы мертвы.

Кайдзен посмотрел на пленного. Тот смотрел в пол, дрожа. Он тоже человек, - подумал Кайдзен. - Он тоже боится.

- Что произошло в городе? - спросил командир отряда.

Местный офицер откинулся на спинку стула.

- Главнокомандующий хотел, чтобы город процветал. Построил лучшие дома, курорты, дорогие заведения. Но не для нас. Для богатых туристов из других городов. Чтобы привлечь деньги. Обычные люди остались за бортом. Их дома разваливаются, а они смотрят, как чужаки пьют вино в бассейнах, построенных на их земле. Бедные восстали. Потребовали закрыть границы, выгнать туристов. Их не послушали. И началось.

- То есть мы защищаем туристов? - тихо спросил Кайдзен.

Офицер посмотрел на него. В его взгляде не было осуждения - только усталость.

- Вы защищаете порядок. Какой он есть.

Им выдали рации и карты местности. Кайдзен развернул свою - грубая бумага, испещрённая пометками карандашом. Красные кресты - позиции мятежников. Синие круги - их отряды. Центр города был усыпан красным.

- Ваша задача, - командир указал на карту, -эвакуировать раненых. Подавить мелкие группы врага и загнать основные силы в центр- задача отрядов с 1 по 15. Там их окружат и блокируют. Вопросы?

Вопросов не было. Только тяжесть в груди.

Кайдзен вышел на крышу. Здесь, наверху, ветер был сильнее, пыль - гуще. Он лёг на живот, приставил бинокль к глазам. В приборе мир стал зеленоватым, резким. Он видел улицы, завалы, редкие фигуры, мелькающие в дверях. Мирных жителей, которые всё ещё пытались жить среди руин.

Он наблюдал часами. Ничего не происходило. Только пыль, только ветер, только отдалённые звуки выстрелов из глубины города - глухие, как вздохи умирающего.

По рации прозвучал приказ: двадцать девятый отряд попал в засаду, нужна эвакуация.

Командир Кайдзена собрал людей.

- Половина со мной! Остальные - остаются! Кайдзен, ты на крыше. Следи за периметром.

- Но я могу помочь... - начал Кайдзен.

- Приказ! - оборвал командир.

Отряд выдвинулся. Кайдзен остался с Лином и ещё двумя солдатами. Они сидели на крыше, вслушиваясь в тишину.

Через час вернулись.

Картина была страшной. Из тридцати человек двадцать девятого отряда осталось пятнадцать. Многих несли на носилках - без сознания, с окровавленными бинтами, с переломами. Кто-то шёл, опираясь на товарища, с перевязанной головой, из-под которой сочилась кровь.

- Что случилось? - спросил Кайдзен у раненого сержанта.

Тот смотрел сквозь него. Глаза были пусты.

- Кинжалы, - прошептал он. - Они повылезали изо всех щелей. Из-под завалов, из дверей, которые мы проверили. Они окружили нас. Мы стреляли, но... их было слишком много. Они не боятся смерти. Они боятся только поражения.

- А погибшие? - голос Кайдзена дрожал.

- Забирают. Для демонстрации. Или минируют тела. Чтобы, когда мы попытаемся забрать их... - сержант не договорил. Он закрыл лицо руками.

Кайдзен посмотрел на небо - каменное, мёртвое, без звёзд. Он подумал о матери, о её пирогах, о тёплой кухне. И о том, что где-то здесь, в этой пыли и крови, он уже навсегда потерял что-то важное. Невинность? Надежду? Или просто веру в то, что мир устроен справедливо?

Ночь опустилась на Бент. Не настоящая ночь - в пещере не было неба - но искусственное освещение гасло, и тьма становилась гуще. Кто-то развёл костёр во дворе. Кайдзен сидел у стены, сжимая гидропульт. Он должен был спать, но сон не шёл. Вместо него - кошмары наяву. Образы тех, кого он ещё не убил, но, возможно, убьёт завтра.

Мы пришли спасать, - думал он, глядя на языки пламени. - Но кого мы спасаем? И от кого? И почему спасение так похоже на войну?

Он уснул только под утро, прижавшись щекой к холодному стволу оружия.

Глава 13 - Я сожалею

Утро разбудило его не солнцем - солнца здесь не было, только тусклые лампы и вечная пыль - а грубым толчком в плечо.

- Подъём! - командир стоял над ним, и его лицо было темнее обычного. - Пленный сбежал. Ночью. Зарезал двоих охранников и выскользнул, как крыса.

- Двоих? - переспросил он.

- Двоих, - кивнул командир. - А теперь он знает наши лица. Наше расположение. Всё.

- Двойная бдительность, - продолжил командир. - Никому не выходить одному. Ночью - усиленное дежурство.

Кайдзен поднялся на крышу. Воздух был неподвижен, тяжёлый, как расплавленный металл.

Люди. Дома. Пыль.

И тут он увидел его.

Мужчина в чёрном балахоне шёл по направлению к центру поляны. В руке - пустое ведро. Он двигался не торопясь, но целеустремлённо. Прямо к огромному каменному колодцу, который виднелся метрах в ста пятидесяти от дома - жизненно важному источнику воды для этого района.

Кайдзен нажал на кнопку рации. - Колодец. Мужчина в балахоне. Движется к воде.

- Отогнать его, - ответил командир мгновенно. - Предупредительные выстрелы. Не подпускать.

- У него ведро, - Кайдзен чувствовал, как что-то сжимается в груди. - Может, он просто за водой…

- Они не пьют из наших колодцев, - голос командира стал жёстче. - У них свои источники в центре. Это провокация. Отгоняй!

Кайдзен взял гидропульт.. Он прицелился в воздух над головой мужчины и нажал на спуск.

Мужчина даже не замедлил шага.

- Он не останавливается, - доложил Кайдзен.

- Выстрели перед ним, - приказал командир. - В землю.

Кайдзен выстрелил. Пуля впилась в камень в метре от ног мужчины, разбрызгав осколки. Тот пошатывался, но продолжал идти. Теперь уже бежал.

- Он бежит к колодцу! - голос Кайдзена сорвался.

- Убить! - приказал командир. - Пока не отравил воду! Это приказ!

Несколько солдат выбежало на улицу,чтобы самим убить старика,однако никто из них не мог попасть.

Кайдзен замер. Прицел. Мужчина был уже у края колодца. Старик. Седые пряди волос выбивались из-под капюшона. Руки дрожали, сжимая ручку ведра.

Это человек, подумал Кайдзен. Не чудовище из бездны. Человек.

- Кайдзен! - крикнул кто-то из окна внизу. - Стреляй, чёрт возьми!

- Кайдзен! - голос командира был хлыстом. - ОТКРЫВАЙ ОГОНЬ!

Кайдзен закрыл глаза. И нажал на спуск.

Отдача ударила в плечо. Он открыл глаза.

Мужчина стоял на коленях. Ведро упало, покатилось по камням. Обе руки прижаты к груди, из-под пальцев сочилась кровь, чёрная на фоне балахона.

По рации командир приказал проверить мужчину.Кайдзен бросился с крыши.Он упал на колени рядом с телом. Старик дышал тяжело,хрипло.

- Я не… мятежник, - прошептал старик. Меня… заставили. Семья… в заложниках. В доме… слева.

Кайдзен похолодел.

- Они… держат мою жену. Сына. Внуков, - каждое слово давалось с трудом, с хрипом. - Заставили надеть это… пойти к колодцу. Знали… что выстрелят. Хотели проверить… насколько хорош снайпер. И… устранить лишнего свидетеля.Все дома… рядом, - старик судорожно сжал его руку. - Под их контролем. Все, кто остался… это они. Мирные ушли. Или спрятались. Это… ловушка. Рация… у них есть ваша рация. Слышат всё. Если попросите помощь… откроют огонь из всех окон.Они ждут момент,чтобы напасть.

Кайдзен поднял голову.

Он посмотрел на дома вокруг. На женщину, стоявшую в дверях. На мужчину, «чинившего» забор, который и так был цел. Все очень внимательно смотрели,как звери.

- Как тебя зовут? - прошептал Кайдзен, обращаясь к старику.

- Акира, - выдохнул тот. - Меня зовут… Акира.

Имя ударило, как молния.Акира.

- Я верю тебе, - сказал Кайдзен, и слёзы хлынули. - Я верю… прости. Прости меня.

Рука старика ослабла. Глаза закатились.

Кайдзен сидел на коленях посреди пыльной площади, держа мёртвую руку. Он убил человека. Невинного человека. Отца. Мужа. Заложника.

Семья убитого наверняка всё видела.Теперь они будут всю жизнь ненавидеть меня.Я принес огромное горе в их семью.Теперь всю оставшуюся жизнь я проживу,зная что совершил неисправимый грех.Мои родители,как бы они отреагировали,узнав, что их сын убийца - думал кайдзен.

- Что там происходит? - раздался голос из рации. - Доложи статус!

Кайдзен медленно поднялся. Он понял, что рация работает на открытом канале. Что каждое его слово слышат те, кто в домах. Что он - на сцене, а зрители вооружены до зубов.

Цель нейтрализована, - произнёс он.

Он отключил рацию. Посмотрел на мёртвого Акиру. Потом на дома.

Я убил его, думал он. Не чудовище. Не гада. Человека. Я стал убийцей.

Он вернулся в дом. Солдаты спрашивали что-то, но он прошёл мимо, как призрак. Кайдзен попросил сменить его на посту,а затем забрался в дальний коридор, тот самый, где никто не ходил. И ударил кулаком в стену.

Боль взорвалась в костях. Хруст. Кровь. Он ударил снова. И снова. И снова. Печать Чие восстанавливала ткани - и он бил дальше, пока на стене не появилась вмятина.

Он сполз по стене на пол. Руки заживали, но в душе зияла дыра, которую никакая печать не могла залатать.

Война, думал он, всхлипывая. Война превращает людей в цели. В точки на прицеле. В «цели нейтрализованы». Но это был человек. У него была семья. Он боялся, как и я. И я убил его. По приказу. Потому что был напуган. Потому что не осмелился ослушаться.

Вдруг по рации сообщили,что нужна срочная эвакуация тридцать первому отряду,и выдали их координаты.Кайдзен посмотрел в окно и увидел, как в соседних домах люди стали активно вглядываться в солдат и следить за их реакцией.Он осознал,что все ещё не рассказал всем маштаб их беды.Он мигом добежал до командира.

- Мне нужно поговорить, - тихо сказал он. - Наедине.

Они отошли в угол.

- Тот мужчина… он был заложником, - прошептал Кайдзен. - Район под контролем мятежников. Все дома вокруг - враги. Они слышат каждое наше слово.

Командир побледнел.

- Ты уверен?

- Он поклялся. Умирая. У него убили бы семью, если бы он не пошёл.

Командир сжал кулаки.

- Ловушка, - кивнул Кайдзен. - Если мы попросим помощь или сообщим координаты - они атакуют. У них есть наши рации и гидропульты.

Командир задумался. Лицо его стало каменным.

- Тогда мы действуем тихо. Часть отряда уходит на эвакуацию,а те,кто не могут идти...останутся дома.

- Нельзя оставлять раненых без защиты, - сказал Кайдзен.

- Нельзя и тащить их в бой, - ответил командир. - Они останутся. На втором этаже разобьют окно - это будет сигнал,что на них напали.

Кода, подслушивавший разговор, вмешался:

- Отлично. Принесём новых раненых прямо в логово врага. Гениально.

- У тебя есть лучшая идея? - осадил его командир.

Кода замолчал, буркнув что-то про себя.

Кайдзен поднял голову.

- Я останусь, - сказал он.

- Нет, - отрезал командир. - Ты наши глаза. Нужен на улице.

Кайдзен не говорил вслух, но думал о семье старика. О жене, сыне, внуках, которые сидели в плену в доме слева. Он не мог бросить их.

Отряд выдвинулся. Каждый шаг отдавался эхом в пустом городе. Пыль оседала на ресницах, в горле, на совести.

Двадцать минут ходу. Они достигли точки,но было поздно.

Тела лежали в беспорядке, как куклы, брошенные ребёнком-маньяком. Кинжальные раны, перерезанные горла, выстрелы в упор. Запах крови был таким густым, что Кайдзен сжал зубы, чтобы его не стошнило.

- Никого, - прошептал Лин, стоявший рядом. Он дрожал. - Мы… мы опоздали.

Кайдзен смотрел на лица погибших. Молодые. Старшие. Все мёртвые. Он думал о том, что где-то их ждут матери, жёны, дети. О том, что он стал частью этого механизма смерти. Он не просто воевал - он участвовал в машине, которая перемалывала людей без разбора.

- Назад, - приказал командир. - Быстро.

Они шли обратно молча. Каждый был погружён в свои мысли. Кайдзен думал о старике. О том, что настоящий враг не всегда в чёрном балахоне. Иногда враг - это страх, приказ, безразличие.

Когда они приблизились к дому, Кайдзен поднял глаза.

Окно на втором этаже было разбито.Изнутри не доносилось ни звука. Ни крика, ни шепота, ни стона. Только тишина. Глубокая, звенящая, абсолютная.

- Господи, - выдохнул Лин.

Кайдзен остановился. Он смотрел на разбитое окно и чувствовал, как мир вокруг сжимается до размеров прицела. Внутри - смерть. Он это знал, как знал собственное имя.

Он вспомнил прощальное письмо. Одно слово: «Прости». Его сердце колотилось в ушах, но руки были твёрдыми. Он не знал, что ждёт внутри. Но он знал одно: он больше не будет закрывать глаза. Больше не будет убивать вслепую. Если ему суждено умереть - он умрёт, глядя правде в лицо.

Дом молчал, словно гроб.А в центре города война продолжала дышать,напоминая о смерти.

Глава 14 - Не лишиться головы

Пыльная улица поглощала звуки. Воздух был тяжёлым, горячим, пропитанным запахом гари.

- Что будем делать? - спросил Кода. Голос его был хриплым, сорванным от пыли. Он стоял, сжимая гидропульт, и его лысая голова блестела потом.

- В дом не возвращаемся, - командир не глядел на них. Он смотрел на здание, которое они покинули около часа назад. На разбитое окно второго этажа. На тишину, которая оттуда доносилась.

- Тогда куда?

Командир махнул рукой на соседний дом - каменную коробку с заколоченными окнами и дверью, обитой ржавым железом.

- Туда. Быстро.

Отряд рванулся. Не бежал - рванулся, как стая, загнанная в угол. Кайдзен чувствовал, как адреналин бьёт в виски, заставляя сердце работать вдвое быстрее. Они перебегали открытое пространство - метров двадцать голой улицы, где не было укрытий, где каждый мог стать мишенью.

Кода был первым. Он подскочил к двери, тяжело дыша.

- Стучись, - приказал командир. - Если никто не откроет - выбиваем.

Кода поднял кулак. Но в этот момент Кайдзен заметил движение.

В окне их старого дома - того самого, где остались раненые - мелькнуло что-то чёрное. Не тень. Дуло. Гидропульт, приставленный к плечу мужчины в гражданской куртке. Прицел. Направлен прямо на них.

- СРОЧНО ВЫБИВАЙ! - крикнул Кайдзен.

Кода не стал ждать. Он отскочил на шаг и ударил ногой по двери так, что железные петли взвизгнули. Дверь распахнулась внутрь, и Кода рухнул в проём, за ним - остальные.

Выстрел прозвучал одновременно с треском древесины. Но это был не промах. Это был сигнал.

Как по команде, из всех окон, из всех щелей, из-за каждого обломка посыпались выстрелы. Тридцать, сорок - Кайдзен не считал. Он просто чувствовал, как воздух вокруг наполняется свистом смерти.

Два солдата, не успевшие вбежать внутрь, погибли на месте.

- ВНУТРЬ! - крикнул командир.

Кайдзен влетел в дом, споткнувшись о порог. Внутри было темно, пахло плесенью и потом. Из чёрного коридора выскочило человек десять. Чёрные балахоны, кинжалы в руках. Они кричали боевых кличей, просто бежали, чтобы убить.

Первый кинжал свистнул прямо в горло Коде. Тот поднял правую руку - инстинкт. Лезвие вошло в предплечье насквозь, пробив мышцу и выйдя с другой стороны. Мятежник повалил его на спину, давя всей массой. Кинжал, застрявший в руке, двинулся вниз, к шее. Кода схватил левой рукой запястье врага, пытаясь удержать. Но мятежник был сильнее. Лезвие опускалось медленно, неумолимо, скользя по кости. В доме началась бойня, все отбивались, как могли.

Кайдзен поднял гидропульт. Не успел прицелиться. Выстрелил наугад - в бок. Пуля врезалась в рёбра мятежника и прошла насквозь. Мятежник рухнул.

Кода встал, выдергивая кинжал из своей руки. Он посмотрел на Кайдзена. Не сказал «спасибо». Не кивнул. Просто посмотрел - долгим, тяжёлым взглядом, в котором не было прежней ненависти. Только усталость.

Времени на отдых не было. Кинжалы против гидропультов на близкой дистанции. Выстрелы глушились стенами, отдаваясь гулом. Кто-то кричал. Кто-то хрипел. Кайдзен увидел, как Лин сжался у стены, закрыв уши ладонями, глаза расширены до безумия.

- Не хотим умирать! - кричал кто-то из солдат. - Не хотим!

Кайдзен узнал этот голос. Не тон, а слова. «Не хотим умирать». Те же слова, что кричали выжившие на подлодке. Это напомнило ему о смерти. Сердце забилось так, что, казалось, грудная клетка вот-вот лопнет. Звуки потускнели. Мир сузился до туннеля.

- СОБРАЛИСЬ! - голос командира прорезал туман. - Все, кто жив! На позиции! Если хоть один из вас сейчас не выложится - мы все умрём!

К этому времени мятежники внутри дома были уже убиты. Солдаты встряхнулись. Кто-то подтянулся, кто-то проверил оружие. Страх не исчез, но его загнали в угол - временно, до следующей передышки. Дом превратили в решето. Пули свистели сквозь комнаты, врезаясь в стены, в пол, в мебель. Кайдзен лежал у низкого окна, подставляя бинокль к щели. Он видел улицу.

К их дому бежали люди. Не мятежники - мирные. Молодой парень в рваной рубашке, женщина в платке. Они бежали, спотыкаясь, подняв руки. За ними, медленно, как пастухи, шли двое в балахонах, держа кинжалы у их горла.

- Заложники! - крикнул Кайдзен. - Они используют щит!

Командир подполз к окну.

- Выйдите! - крикнул один из них. Голос был хриплым, искажённым. - Выйдите без оружия! Или они умрут!

- Вы же нас убьете, покажите наших раненых! - ответил командир. -Тех, кто в нашем доме!

- Нет! - мятежник прижал кинжал ближе. Женщина взвизгнула. - Выходите, или я начну резать!

Тишина. Пять секунд. Десять.

И тут заложники дернулись.

Они вырвались. Неожиданно, резко, словно кто-то со стороны крикнул им команду. Парень толкнул мятежника локтем, женщина упала на землю и покатилась в сторону дома. Они бежали, бежали, бежали - прямо к двери.

- Открыть! - крикнул Кода.

Дверь приоткрылись, и заложники влетели внутрь, падая на пол. За ними захлопнули дверь. Выстрелы ударили по дереву.

Кайдзен смотрел на них. Что-то было не так. Слишком легко. Слишком удобно.

- Вы очень подозрительно добрались сюда, - сказал он вслух, поднимая гидропульт.

- Опусти оружие! - крикнул Кода. Это заложники!

Но Кайдзен уже видел. В руке у парня, спрятанной под рубашкой, мелькнуло что-то металлическое. Не кинжал. Коробочка. С проводами.

- НЕТ! - крикнул Кайдзен.

Взрыв был не громким. Он был внутренним. Сначала вспышка - белая, ослепительная. Потом ударная волна, которая подняла Кайдзена и швырнула в стену. Потом звук - глухой, как удар по воде.

Второй этаж рухнул вниз.

Камень, пыль, тела. Кайдзен лежал под обломками и чувствовал, как что-то тяжёлое давит на ноги. Нет - не давит. Их нет. Он не чувствовал ног.

Он попытался вскрикнуть, но из горла вырвался только хрип. В глазах плыло красное. Он видел, как его руки восстанавливаются - кожа нарастает, кости срастаются. Он открыл глаза.

Дом превратился в груду камней. Сквозь пыльный туман он увидел тела. Много тел. Кто-то двигался, кто-то нет. Из дыры в стене лился свет.

- Вставай! - крикнул командир. Тот сидел, прислонившись к обломкам, с перебитой рукой. - Они идут!

Из разрушенных окон, из-за обломков, в дом лезли мятежники. Десятки. С кинжалами, с гидропультами, с глазами, в которых не было ничего человеческого.

Кайдзен встал. Его ноги ещё не полностью срослись, но он стоял. Он схватил гидропульт - прицел был разбит, но оружие стреляло.

Бой был близким. Слишком близким. Кайдзен стрелял, не целясь, просто направляя дуло в толпу. Перезарядка. Выстрел. Перезарядка. Его пальцы двигались автоматически, отточенные часами тренировок.

Он не заметил, как за спиной оказался мятежник.

Удар в спину - сначала тупой, потом острый, потом жгучий. Кинжал вошёл между лопаток, вышел, вошёл снова. Раз, два, три. Кайдзен закричал, развернулся и схватил его за запястье - так, как учил Ренджи. Поворот, рывок на себя. Мятежник потерял равновесие. Они упали. Кайдзен оказался сверху, но кинжал всё ещё был в руке врага, поэтому он решил схватить кинжал рукой. Лезвие резало ладонь Кайдзена, проходя сквозь плоть, но он не отпускал. Левая рука нашла рукоять собственного ножа.

Он ударил. Не думая. В грудь. Раз. Два. Три. Четыре.

Мятежник дернулся и замер. Глаза его потускнели мгновенно, как свеча, которую задули. Кайдзен отполз, тяжело дыша. Его спина горела, но раны затягивались.

- Я убил его, - прошептал он. - Я убил человека.

Но ответа не было. Вокруг гремел бой.

Когда всё утихло, в живых осталось четверо.

Кайдзен. Кода. Лин. Командир.

Кода сидел, перевязывая руку тряпкой. Он смотрел на Кайдзена. Долго. Прищурившись.

- Ты, - сказал он наконец. - Ты чудовище.

Кайдзен замер.

- Я видел, - Кода кивнул на его спину, на рваную форму, под которой уже виднелась новая кожа. - Тебя проткнули раз десять. А ты… как новенький. Что ты такое, Кайдзен?

Кайдзен не ответил. Он смотрел на свои руки - в крови, дрожащие.

- Если выживем, - тихо сказал Кода, - ты расскажешь мне всё. Договорились?

Договорились, - выдохнул Кайдзен.

Он не знал, почему согласился. Может, потому что Кода больше не смотрел на него с ненавистью. Только с жадным любопытством человека, который увидел что-то невозможное.

Внезапно на улице послышался гул. Не выстрелы. Что-то другое. Механическое.

Кайдзен подполз к щели в стене и увидел.

Четверо мятежников катили перед собой огромную металлическую трубу - метра два в длину, толщиной с бочку. Сверху вращались антенны, похожие на усы гигантского насекомого.

- Что это? - прошептал Лин.

Труба направилась к дому. Мятежники включили что-то.

Мир взорвался звуком.

Не громом. Не взрывом. Чистым, абсолютным, всесокрушающим звуком. Он пронзал уши, проникал в череп, сжимал мозг в кулак. Кайдзен упал, зажав ладони ушам, но это не помогало. Звук проходил сквозь плоть, через кости, через зубы.

Из ушей потекла кровь - тёплая, липкая.

- ВЫБЕГАТЬ! - попытался крикнуть командир, но Кайдзен не слышал его. Он видел только оскаленный рот, судорожно двигающийся.

Он пополз к выходу. Мир кружился. Ноги не слушались. Он чувствовал, что ему не хватает воздуха - лёгкие сжались, сердце колотилось в горле.

А потом он увидел ракетницу.

Из-за угла соседнего дома выкатили её - массивную, двуногую, с дулом, смотрящим прямо в их руины. Мятежники не торопились. Они знали, что жертвы оглушены. Что можно целиться неспешно, как на тире.

Кайдзен попытался поднять гидропульт. Руки дрожали, глаза слезились от звука. Он не мог прицелиться.

- БЕЖИМ! - он крикнул, но услышал только свой голос внутри головы.

Ракета вылетела. Она вошла в дом через уже разрушенную стену. Время замедлилось. Кайдзен увидел огонь. Увидел, как обломки взмывают вверх. Тьма.

Он пришёл в себя, не зная, сколько прошло. Секунды? Минуты? Его тело было раздроблено. Он чувствовал, как кости восстанавливаются, как внутренности возвращаются на место, как кожа нарастает, словно воск. Боль была невыносимой.

Дома не было. Только груда камней, дыма, обгоревших тел. Он лежал среди них, как игрушка, выброшенная из горящего здания.

Рядом лежал Лин. Мальчик был жив. Его ноги были перекручены под невозможным углом. Он дышал - короткими, хриплыми вдохами.

- Лин, - прошептал Кайдзен, подползая ближе.

- Письмо, - хрипел Лин. - В кармане… прощальное. Маме… отдай.

Кайдзен протянул дрожащую руку и вытащил из нагрудного кармана мальчика сложенный листок. Конверт был в крови.

- Я отдам, - пообещал Кайдзен.

Но Лин уже не слышал. Его глаза смотрели в пустоту, в то место, где должно было быть небо.

Шаги. Кайдзен услышал шаги.

Он замер. Мятежники шли по руинам, проверяя тела. Один из них - высокий, с перевязанной головой - ткнул ногой в тело командира. Тот не шевелился.

- Все мертвы, - сказал он грубо. - Проверьте того.

Он указал на Кайдзена.

Кайдзен прикрыл глаза, притворился мёртвым. Он чувствовал, как кто-то подошёл, как ботинок ткнул его в бок. Он не дышал.

- Этот тоже, - сказал голос. - Добейте наверняка.

Выстрелы. Два. Три. Пули врезались в его грудь, в живот. Боль вспыхнула и тут же ушла, поглощённая печатью.

- Всё, - сказал тот же голос. - Уходим.

Шаги удалились.

Кайдзен лежал, не шевелясь, ещё минут десять. Потом осторожно приоткрыл глаза. Никого.

Он сел. Его тело было цело, но внутри всё содрогалось. Он посмотрел на руины. На тело Коды, лежавшее под балкой. На Лина, который так и лежал с открытыми глазами.

Он был один.

Кайдзен развернул письмо Лина. Там было написано одно слово. Не «люблю». Не «прощай». Одно слово, которое Кайдзен знал слишком хорошо.

«Прости».

Слёзы хлынули. Он не пытался их сдержать. Он плакал над телом мальчика, который боялся, как и он. Который написал то же самое, что и он.

Через несколько минут захрипела рация.

По рации передали сообщение - Ало, меня кто-нибудь слышит?

Кайдзен обрадовался и подполз к ней, чтобы попросить помощь, но радость была не долгой.

- Нам срочно нужна эвакуация,по нам стреляют со всех сторон, если вы это слышите, умоляю вас о помощи. Высылаю координаты.

Кайдзен пустил слезу, взгляд опустел. Он осознавал, что в одиночку он ничего не изменит, ему остается лишь оставить их там умирать.Кайдзену было стыдно за свою слабость и страх.

- Прости, - прошептал он. Не в рацию. Самому себе.

Он отключил рацию. Положил её на землю. И отполз в тень.

Ночь опустилась на руины. Кайдзен перебрался в старый дом - тот, который они покинули утром. Там лежали тела раненых солдат, которых мятежники добили. Там пахло смертью и плесенью.

Кайдзен нашёл запасы - сухпайки, вода. Ел, не чувствуя вкуса. В это время он всё думал о чем-то. Глаза смотрели в пустоту, в голове принималось важное решение, хватит ли смелости. Наконец он решил осуществить задуманное.

Потом он вернулся к рации. Взял её. Включил.

- Всем отрядам, - голос его был ровным. - Ваша рация скомпрометирована. Враг слышит каждое слово. Не передавайте координаты. Не просите помощи по открытому каналу. Он выключил передатчик, закопал рацию под тело одного из погибших солдат и отполз в угол.

Он лёг среди мёртвых, прикинувшись одним из них. Закрыл глаза. Чтобы не нашли, к тому же, идти было некуда. Атмосфера была ужасной, Кайдзен никак не мог уснуть. Но сон всё равно сломил его. Он одиноко уснул среди трупов своих товарищей.

Глава 15 - Из мёртвых

Кайдзену всю ночь снились кошмары - такие яркие, что, проснувшись, он ещё несколько секунд не мог понять, где реальность, а где сон. Ему снилось, как его отряд гибнет у него на глазах: пули прошивают воздух, кинжалы рассекают тьму, а крики товарищей сливаются в единый, невыносимый вой. Он видел, как падают один за другим те, с кем делил пайки, шутки и короткие минуты тишины между боями. И каждый раз, когда он пытался броситься им на помощь, ноги будто наливались свинцом, и он не мог сдвинуться с места.

Он проснулся под утро, воздух был холодным и влажным, пах ржавчиной и пылью. Кайдзен сел, провёл ладонью по лицу, словно стирая остатки сна, и на мгновение замер, прислушиваясь к тишине. Она была такой густой, что казалась почти осязаемой. Ни криков, ни выстрелов, ни шагов - только далёкий, едва уловимый гул города, который будто затаил дыхание.

Он встал, стараясь не шуметь, и быстро перекусил тем, что осталось от запасов, взятых из прошлого укрытия: кусок чёрствого хлеба, который он размачивал в воде, чтобы стало хоть немного мягче. Каждый глоток давался тяжело - не из‑за вкуса, а из‑за того, что желудок сжимался от напряжения. Кайдзен знал: впереди его ждёт не просто бой, а нечто большее, и еда сейчас была не удовольствием, а необходимостью.

Взяв оружие, он подошёл к пролому в стене и стал всматриваться в опустевший район. Перед ним раскинулись руины. Всё выглядело так, будто жизнь ушла отсюда много лет назад, а не несколько дней. Он провёл почти час, высматривая хоть какое‑то движение, готовый в любой момент нырнуть в укрытие. Но вокруг не было ни одного живого человека - район действительно опустел. Мятежники выполнили свою миссию и ушли дальше, оставив после себя лишь тишину и разруху.Неожиданно включилась рация, а затем - голос, сухой и деловой, как всегда:

- Врага удалось стеснить в центр. Благодаря первому отряду, враг почти разбит. Начата блокада вокруг центра, идут переговоры. Одиннадцатый отряд только что подвергся массированной атаке возле центра города. Координаты переданы.

Координаты прозвучали, и Кайдзен тут же достал карту, развернул её на колене и провёл пальцем по линии улиц, пытаясь прикинуть маршрут. «Там же Ренджи», - подумал он, и сердце сжалось от тревоги. Он не мог больше прятаться, не мог ждать, пока всё решится без него. У него был шанс не только спасти друга, но и отомстить за свой отряд.

Он бежал, не останавливаясь, постоянно оглядываясь по сторонам, ожидая, что из‑за любого угла выскочит враг. Ветер хлестал по лицу, пыль забивалась в глаза, но он не сбавлял темп. Время работало против него.

Через полчаса он почти добрался до места. Впереди поднялась буря - не обычная, а какая‑то неестественно плотная, будто сотканная из пыли, дыма и напряжения. Видимость упала до нескольких метров, и мир сжался до узкой полосы перед глазами. В центре этой бури шёл бой: сквозь завесу пыли доносились крики, хлопки выстрелов, лязг металла. Кайдзен остановился, пытаясь понять, как найти своих в этом аду. Он стоял, вглядываясь в мглу, и чувствовал, как страх сковывает грудь.

Неожиданно из тумана вынырнули трое мужчин в балахонах - они отступали, спотыкаясь о обломки, и наткнулись прямо на Кайдзена. Реакция сработала раньше мысли: он вскинул оружие и открыл огонь. Трое упали, не успев даже понять, что произошло. В этот момент Кайдзен осознал, насколько опасна эта буря: враги могли спокойно подкрасться вслепую и нанести десятки ударов кинжалами, пока он будет пытаться разглядеть их в пыли.

Он не заметил, как к нему подкрался ещё один мятежник. Тот выскользнул из тумана, как тень, и бросился вперёд с кинжалом, целясь в бок. Кайдзен выстрелил, но промахнулся - пуля ушла в стену. Началась борьба: они сцепились, катаясь по земле, каждый пытался достать другого. Мятежник замахнулся, целясь в горло, но Кайдзен успел подставить гидропульт, заблокировав удар. Металл звякнул о металл, и оба рухнули на землю.

Несколько секунд они боролись, каждый пытаясь перехватить инициативу. Наконец, Кайдзен упёрся двумя ногами в живот мятежнику, резко оттолкнулся и, используя инерцию, выстрелил в упор. Враг обмяк, и тишина на мгновение накрыла Кайдзена, как тяжёлое одеяло. Он присел за колонной небольшого дома, чтобы отдышаться, и тут по нему открыли огонь с соседней крыши. Пули щёлкали по бетону, высекая крошки, но Кайдзен не растерялся: он прицелился и одним за другим уничтожил двоих снайперов, получив лишь одну пулю в плечо.

Выбив дверь в соседнем доме, он вбежал внутрь, поднялся на крышу и начал кричать, зовя Ренджи, одновременно оглядывая окрестности. Изредка из бури выскакивали мятежники, и он тут же устранял их, действуя почти на автомате. Сквозь плотную пелену пыли он заметил, что мятежники без остановки стреляют в одно здание. Это был сигнал: там были свои.

Кайдзен направился туда, пробираясь сквозь бурю, которая будто пыталась его остановить. С каждым шагом пыль забивалась в лёгкие, глаза слезились, но он шёл вперёд. По мере приближения он начал кричать, что он свой, чтобы по нему не открыли огонь. Пули свистели рядом, некоторые впивались в стены, но ему удалось вбежать внутрь.

Внутри оказался одиннадцатый отряд. Рядом лежали тела павших бойцов, и Кайдзен всем сердцем надеялся не увидеть среди них Ренджи. Но тот был жив - он стоял в небольшой группе выживших, бледный, но собранный, с мечом в руках.

- Я боялся, что ты погиб, - прошептал он, чувствуя, как напряжение, копившееся днями, наконец начинает отпускать.

- А я боялся, что ты опять куда‑нибудь исчезнешь, - усмехнулся Ренджи.

- Что с тридцать пятым отрядом? - спросил Ренджи, и в его голосе прозвучала та самая осторожность, с которой люди спрашивают о самом страшном.

- Все умерли, - тихо ответил Кайдзен, глядя в сторону, чтобы не видеть сочувствия в глазах друга. - Там был настоящий ад.

Командующий одиннадцатым отрядом, высокий мужчина с усталыми, но цепкими глазами, подошёл к ним:

- Надо выбираться из этого дома. Здесь мы как в ловушке.

Вместе с Кайдзеном их оказалось восемь человек - восемь из десятков, которые начинали этот день. Кайдзену приходилось тратить по три минуты, чтобы высчитать траекторию выстрела и устранить одного снайпера. Каждая секунда тянулась, как вечность.

Внезапно в дом ворвались мятежники с кинжалами. Они двигались быстро, используя хаос и пыль, но Ренджи был готов. Он задержал дыхание, и его движения стали почти нечеловечески точными. Огромный меч в его руках описывал широкие, но невероятно быстрые дуги, разрубая врагов пополам. Даже их умелое владение кинжалами не могло сравниться с этой мощью. Кайдзен видел, как Ренджи расправился с четырьмя мятежниками за десять секунд, и снова ощутил ту самую пропасть между их силами.

Вдруг к дому начали двигаться мятежники с заложниками. Кайдзен сразу понял их знакомую тактику. Он быстро доложил о ловушке, и мятежников с заложниками оперативно устранили, не дав им приблизиться.

- Сколько их еще тут? - Спросил Ренджи.

И тут раздался оглушительный звук - такой резкий и пронзительный, что все сразу зажали уши и попадали на землю. Кайдзен мгновенно вспомнил это оружие: через минуту дом взорвут. Его охватил страх, холодный и липкий, как вода в тёмной реке.Несмотря на сильную боль в ушах, он выбежал из дома и бросился в сторону источника звука. В пяти метрах от здания стояла труба, издававшая этот невыносимый вой, а позади неё уже стояли люди, готовящие ракетницу. Кайдзен подбежал к трубе и изо всех сил начал толкать её, разворачивая в обратную сторону - туда, где стояли мятежники.

Трое врагов бросились на него, но сил уже почти не оставалось. Он понимал, что не успеет. И тут из бури выбежал командующий одиннадцатым отрядом и начал толкать трубу вместе с ним. Остальные быстро расправились с нападавшими. Вместе им удалось развернуть трубу в сторону мятежников, остановив их до запуска ракет.

Кайдзен упал без сил. Всё это время на него давил оглушающий звук, он не мог закрыть уши, обе руки были заняты, и каждая секунда казалась вечностью.

- Как вы выдержали этот звук? - спросил он у командующего, когда смог наконец отдышаться.

- Сделал беруши из воды, - спокойно ответил тот, слегка пожимая плечами. - Работали так себе, но было терпимо.

Враги падали на пол под воздействием звуковых волн, теряя ориентацию. Из дома начали выходить оставшиеся бойцы одиннадцатого отряда, которые наконец пришли в себя. Пользуясь замешательством противника, они с помощью гидропультов уничтожили мятежников, не подходя к ним вплотную.

Через несколько минут, когда все враги были нейтрализованы, труба не выдержала нагрузки и пришла в негодность. После этого все восемь человек отправились в лагерь одиннадцатого отряда - он находился в подвале этого же дома. Кайдзен упал без сил: бой был тяжёлым, каждое движение давалось с трудом, а плечо горело от раны.

Всем раненым сразу оказали первую помощь, и вскоре отряд собрался вместе, чтобы перекусить и обсудить дальнейшие действия. За едой все расспрашивали Кайдзена о том, что ему известно о враге, и он рассказал всё, что знал, не утаивая ни деталей, ни своих догадок.

Весь оставшийся день отряд отдыхал после боя, восстанавливая силы. Кайдзен же, несмотря на усталость, осторожно осматривал территорию вокруг, проверяя, не осталось ли где‑то скрытых угроз. К нему подошёл Ренджи, и они вместе стали разговаривать о мелочах - о вкусе старого чая, о том, как странно пахнет пыль после боя.

- Знаешь, так можно и поседеть, - шутливо бросил Ренджи.

- Ага, - согласился Кайдзен, слабо улыбнувшись. - Хотя я не думаю, что смогу поседеть из‑за печати. Так бы я стал похож на своего отца.

- Твой отец что, седой? - спросил Ренджи.

- Да, - ответил Кайдзен, глядя куда‑то вдаль, будто снова видел перед собой лицо отца. - Он ещё очень давно поседел, когда был совсем молодым, даже до встречи с мамой. Он шутя говорил, что, поседев, он словно пробудился.

- Понятно, - протянул Ренджи. - Но я не думаю, что когда человек седеет, он как‑либо меняется. Просто волосы становятся светлее. А может быть, дед у тебя тоже был седым, и это просто гены?

- Не знаю, - пожал плечами Кайдзен. - Я никогда не видел родственников отца. Он ведь сам родом не из Гераклиона.

- А откуда он родом? - спросил Ренджи.

- Из Эдема, - ответил Кайдзен, и в его голосе прозвучала тихая гордость. - Это далеко отсюда. Отец говорил, что там самые красивые виды в мире. Семья его была очень религиозной, и отцу там очень нравилось, хотя он не любил останавливаться на одном месте надолго.

- А мама? Твоя мама тоже родом не отсюда? - продолжил Ренджи.

- Да, - кивнул Кайдзен. - Её родители сдали её в монастырь сестёр милосердия недалеко за Гераклионом, когда она была ещё маленькой. Там её приютили и помогли раскрыть её талант. Когда она выросла, её отправили медиком в Эдем, чтобы она передала свои знания медсестрам тех мест. Там она встретила моего отца и спасла его от смертельного ранения. Потом они оба переехали в Гераклион.

- Ничего себе, - протянул Ренджи, качая головой. - Ну и история. У меня всё довольно обычно: оба родителя родом из Гераклиона, встретились случайно в парке. Мать была сестрой владельца одного из самых крупных банков в мире, а отец - умелым мечником. Всю жизнь он мечтал поступить в вице‑адмиралы к Горо - тот был кумиром всех мечников. Но не смог. Поэтому с детства тренировал нас, мечников, в надежде, что это удастся нам.

Ренджи помолчал, и в его взгляде промелькнула тень боли.

- Мать набрала огромных кредитов у своего брата, - продолжил он тихо, почти шёпотом. - И однажды в доме случился пожар, и она погибла. Теперь мы должны отдавать девяносто процентов нашей зарплаты, чтобы выплатить весь долг. И всё равно мы будем платить очень долго. Боюсь, что мои дети тоже будут платить. Я не желаю им такой жизни.

Он снова замолчал, глядя куда‑то мимо Кайдзена, будто видел перед собой не руины города, а тот самый дом, сгоревший много лет назад.

- Мне трудно смотреть на сестру, - добавил он после паузы. - Я уже сам привык, но смотреть, как она голодает, ходит в старой одежде, не может позволить себе простых покупок, постоянно трудится и работает… И ведь мы ничего не сделали. Мы просто расплачиваемся за мать.

- Но ведь своих родителей не выбирают, верно? - тихо спросил Ренджи, повернувшись к Кайдзену. - Мы должны любить их, что бы ни случилось. Они у нас одни.

- Да, - согласился Кайдзен, но в его голове крутилась другая мысль, более глубокая и горькая. Он тихо произнёс, будто размышляя вслух: Родители - это не просто начало нашей жизни. Это первый свет, который мы видим, и первая тень, которая ложится на наш путь. Мы не выбираем их, но именно в их следах мы учимся идти. И даже если их шаги вели в пропасть, мы обязаны понять, почему они туда шли, - чтобы не повторить их путь и в то же время не отречься от них. Ведь отрекаясь от родителей, мы отрекаемся от самих себя.

Ренджи кивнул, не сразу находя слова. Наконец, он слегка улыбнулся:

- Ну, думаю, теперь мы знаем друг о друге чуть больше.

Кайдзен молча кивнул в ответ, и в этом кивке было больше, чем в любых словах: понимание, принятие и тихая благодарность за то, что рядом есть кто‑то, кто выслушает.

Перед сном по рации передали новое задание. Завтра всё закончится. Враг отказывается идти на переговоры, поэтому всем отрядам приказано одновременно начать штурм центральной части города в 10:30.

Кайдзена сменили на посту, и он отправился на койку. Он долго не мог уснуть: страх, что ночью на них нападут, сжимал грудь, а мысль о завтрашнем штурме не давала покоя. Он боялся, что их всех убьют, что этот день станет последним. Но рядом был Ренджи - настоящий друг, на которого можно было положиться. И это давало ему силы держаться.

Кайдзен уже многое пережил в городе Бент, и каждый новый день был испытанием, которое меняло его, незаметно, но необратимо. Через несколько минут ему всё же удалось уснуть, но кошмары снова настигли его, как неизбежные тени прошлого, от которых невозможно убежать.

Глава 16 - Не томи

Кайдзена разбудили резким, почти грубым толчком в плечо. Он вздрогнул, выныривая из тяжёлого сна, где снова и снова видел, как его отряд падает один за другим, а он не может ни помочь, ни даже пошевелиться. Перед ним стоял один из бойцов одиннадцатого отряда - сухой, жилистый, с лицом, будто высеченным из камня.

- Вставай. Время не ждёт, - хрипло бросил он и тут же отвернулся, будто стыдясь этой резкости.

Кайдзен сел, провёл ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки кошмара. В подвале было сыро и пахло металлом, пылью и чем‑то горьким. Над головами гулко капала вода, и этот звук казался Кайдзену странным предзнаменованием: будто время отсчитывало последние секунды перед чем‑то неизбежным.

За завтраком, если это можно было назвать завтраком - кусок чёрствого хлеба, ложка густой каши и глоток тёплой воды, - они обсуждали план действий. Командующий одиннадцатым отрядом, мужчина с усталыми, но цепко-внимательными глазами, говорил тихо, но так, что каждое слово врезалось в память.

- В 10:30 по центральной части ударят ракетами. У всех отрядов будут свои цели. Наша задача - уничтожить всех мятежников на центральной границе, чтобы не дать им сбежать. Мы должны удержать рубеж любой ценой.

Слова «любой ценой» повисли в воздухе, тяжёлые, как камни. Кайдзен машинально потрогал гидропульт, проверил крепления, убедился, что обойма на месте. Бак с водой был почти пуст. Он достал флягу, открутил крышку и начал заливать воду до полной обоймы.

Все сидели в ожидании, и тишина давила сильнее любого крика. Она проникала под кожу, шевелила нервы, заставляла вздрагивать от каждого шороха. Каждый думал о своём: кто‑то вспоминал дом, кто‑то - любимого человека, кто‑то просто пытался не думать ни о чём, чтобы не сойти с ума. Кайдзен ловил на себе взгляды товарищей - в них читалось то же самое: тревога, смешанная с решимостью, и страх, который они старались не показывать.

Когда стрелки часов сошлись на 10:10, отряд поднялся. Никто не произнёс ни слова - слова были лишними. Они двинулись к центру города, и с каждым шагом тишина становилась всё более зловещей. Не было ни криков, ни выстрелов, ни даже обычного городского шума - только их собственные шаги, глухие и тяжёлые, будто каждый шаг отдавался в груди. Это было затишье перед бурей, и все это понимали.

Через пятнадцать минут они были на месте. Спрятались за полуразрушенным домом, чьи стены ещё хранили следы старых обстрелов. Кайдзен прижался спиной к шершавому бетону и закрыл глаза на секунду, чтобы собраться. Но тут по центральной части города начали бить ракетами.

Первый залп ударил по ушам, заставив всех инстинктивно пригнуться. Земля дрогнула, воздух наполнился пылью и гарью, и мир на мгновение превратился в хаос. Отряд Кайдзена сразу начал движение. Они бежали, пригибаясь, прячась за обломками, перепрыгивая через груды кирпичей и искорёженного металла.

Кайдзен замечал врага и сразу открывал огонь на поражение. Гидропульт выплёвывал струи воды под высоким давлением, пробивая кожу и сбивая противников с ног. Но после нескольких выстрелов он вдруг резко остановился, будто налетел на невидимую стену. Он давно стал убийцей. Он уже даже не считал, сколько жизней отнял. Эти мысли обрушились на него, как вторая волна обстрела, и он погрузился в них, не замечая ничего вокруг.

Ренджи резко схватил Кайдзена за плечо и дёрнул его внутрь соседнего дома.

- Очнись! - крикнул он, и в этом крике было столько отчаяния, что Кайдзен мгновенно вернулся в реальность.

По ним уже стреляли со всех сторон. Дом содрогался от количества пуль, которые впивались в стены. Кайдзен выглянул в окно и понял, что врагов слишком много. Даже отстреливаться было практически невозможно - они были окружены. Командующий одиннадцатым отрядом прокричал координаты врага в рацию, и через несколько минут в дома напротив стали прилетать ракеты. Выстрелы затихли, и отряд сразу выбежал из укрытия. Но из соседних домов вылезли остатки врага и снова открыли огонь.

Кайдзен умело отстреливался, прячась среди обломков. Он прикрывал спину отряда, защищая их от выстрелов, и изредка сам получал пулю. Боль вспыхивала и тут же гасла под действием печати.Отряд медленно отступал. Впереди виднелось массивное двухэтажное здание - старое, с выбитыми окнами и покосившейся крышей. Было решено укрыться там. Отряд быстро забежал внутрь, но там оказалось полчище врагов.

Кайдзен сразу открыл огонь, но их было слишком много. В какой‑то момент двое мятежников вцепились в него кинжалами. Он не мог даже сопротивляться - лезвия впивались в плоть, и на секунду ему показалось, что это конец.Но тут Ренджи задержал дыхание, и в его руке снова появился огромный клинок - сияющий, полупрозрачный, будто сотканный из света и воды. Он сделал один сильный, быстрый, резкий рывок и одновременно нанёс замах со всей силы. Прямо во время рывка он разрубил двоих мятежников пополам одним ударом.

- Ты в порядке? - крикнул Ренджи, на мгновение склонившись над Кайдзеном.

Тот кивнул, не находя слов, и тут же снова вскинул гидропульт. Но отряд не успел перевести дух - отовсюду снова набежали мятежники. Кайдзен и Ренджи стали отступать в правую часть дома по узкому коридору. Оставшаяся часть отряда осталась на месте, отбиваясь всеми силами.

Весь дом наполнился криками, лязгом металла, хлопками выстрелов и тяжёлым дыханием. Кайдзену сразу стало не по себе - этот шум был не просто шумом боя, это был крик боли, отчаяния и ярости, слившийся в единый, невыносимый гул. Ренджи кричал,чтобы Кайдзен не оборачивался, иначе он увидит весь ужас боя.

Неожиданно навстречу Кайдзену и Ренджи вышел мятежник. Он был крупным и выглядел невероятно сильным. Его чёрный балахон был украшен красными линиями, которые извивались, словно живые, давая понять, что он отличается от всех остальных. В нём чувствовалась какая‑то особая, почти звериная уверенность.Кайдзен прицелился и выстрелил тому в лоб. Пуля лишь сильно толкнула голову назад и только слегка ранила - из лба потекла маленькая капля крови. Кайдзен выстрелил ещё раз, но пули не пробивали его, лишь немного ранили, оставляя неглубокие раны.

- Что с ним? - тревожно закричал Кайдзен, чувствуя, как внутри поднимается паника.

Ренджи задержал дыхание, и клинок снова появился в его руке. Он ударил мечом сверху вниз, целясь прямо в голову врага. Но тот заблокировал клинок левой рукой. Хоть Ренджи ударил со всей силы, клинок вошёл лишь на 4-5 сантиметров.Через секунду враг ударил правой рукой в живот Ренджи, и того отбросило назад, прямо в стену. От этого удара Ренджи выдохнул, и клинок сразу исчез.

Кайдзен начал быстро стрелять во врага, но пули не причиняли сильного ущерба. Мятежник быстро сократил дистанцию. Он схватил Кайдзена и несколько раз с огромной силой ударил его головой об стену. Кайдзен упал на пол с разбитой головой, и мужчина в балохоне начал двигаться к Ренджи.

Ренджи ещё не успел восстановиться, поэтому, когда раны затянулись, Кайдзен начал стрелять в спину, чтобы задержать его. Тот развернулся и недоумённо посмотрел на него: только что он разбил ему голову, но ран не было. Он схватил Кайдзена за шею и в мгновение сломал её.

Этих мгновений хватило, чтобы Ренджи смог отдышаться и снова призвать свой клинок. Он со всей силы ударил в бок врагу, который не заметил этого, потому что душил Кайдзена. Меч вошёл довольно глубоко, и врага отбросило в стену. Кайдзен сумел встать.

- Почему он такой прочный? - прохрипел Кайдзен, с трудом глотая воздух.

- Я после боя всё объясню, - процедил Ренджи, - сейчас нет времени. Но скажу одно: он использует дыхание. Если он выдохнется, защита спадёт. Вот только неизвестно, как долго он может задерживать дыхание.

Пока Ренджи объяснял, враг сумел подняться и рванул в их сторону. Ренджи снова задержал дыхание и приготовился к бою. Он перевернул меч, поставил блок, держа в правой руке рукоять, а левой упираясь в клинок. Удар мятежника пришёлся в блок, но Ренджи всё равно отбросило назад. Однако в этот момент он смог провести контратаку, но враг сумел от неё увернуться.

Кайдзен понял: пусть пули не пробивают его, но наносят хоть какой‑то ущерб. Надо стрелять в лёгкие или живот очень часто, чтобы враг выдохнулся. Однако прицелиться было тяжело: Ренджи бил очень быстро и сразу отступал назад после каждого удара. Если враг захватит клинок, это будет конец, поэтому он постоянно менял траектории ударов и убирал клинок подальше после каждого удара.Враг тоже двигался быстро, пытаясь нагнать Ренджи. В этой обстановке попасть было невозможно. И тут мятежник резко остановился и направил указательный палец в сторону Ренджи. Из пальца моментально посыпались выстрелы. Ренджи блокировал их клинком, однако некоторые всё же попадали и пробивали его насквозь.

В это время Кайдзену удалось выстрелить несколько раз, сбив выстрелы. Это была битва на время. Если они не заставят врага выдохнуться, то погибнут.

Противник приблизился к Ренджи, чтобы добить. Но в этот раз Ренджи решил бить не на скорость, а на силу. Он со всей силы ударил клинком, и враг заблокировал удар локтем. Меч вошёл на несколько сантиметров. Ренджи выдернул клинок и ударил ещё раз. Он бил, делая замахи как можно шире и вкладывая в них как можно больше силы. Ему удалось нанести несколько глубоких ран в руку мятежника, однако эти сильные удары вымотали Ренджи, и тот выдохнул. Клинок исчез, и он сразу получил удар в голову, от которого упал на пол.

В этот момент Кайдзен продолжал стрелять. Он стрелял без остановки прямо туда, где были лёгкие. Враг быстро рванул к Кайдзену. Он обеими руками схватился за гидропульт, а затем со всей силы ударил ногой прямо в грудь Кайдзена. От этого тот отпустил гидропульт и отлетел на несколько метров назад. Мятежник швырнул гидропульт в дальний конец коридора. После этого он прицелился в голову Ренджи, пока тот лежал на полу, без сил встать.

Кайдзен вскочил и попытался провести свой фирменный захват, но враг настолько превосходил его в силе, что просто сломал руку Кайдзену. Мятежнику казалось, что Кайдзен вообще бессмертен, но довольно слаб без оружия, поэтому тот хотел в первую очередь убить Ренджи.Кайдзен пытался всеми силами остановить мятежника, но он не мог ничего сделать. В голове мелькнула мысль: «А вдруг печать уже на исходе? Вдруг от этого я погибну?» Он колебался лишь секунду, а потом закричал:

- А‑а‑а, чёрт с тобой!

Кайдзен вскочил и дёрнул две гранаты, которые были на нём. Он прыгнул на врага и обнял его что есть силы. Через несколько секунд произошёл взрыв.Ренджи лежал рядом и получил осколочные ранения. Кайдзен получил страшные увечья - его разорвало на куски,медленно, но верно он начал восстанавливаться. Боль была ужасной, она пронизывала каждую клетку, и на мгновение ему показалось, что он не выдержит. Но печать работала, затягивая раны, возвращая его к жизни.Противник был сильно ранен, но жив. Он выдохнул и стал кашлять кровью,у него были множественные раны.

- Это наш шанс! - кричал Кайдзен, но оба они лежали без сил. Кайдзен ещё не полностью восстановился - ноги успели зажить лишь наполовину.

- Ренджи, прошу, вставай, пока он не оправился! - кричал Кайдзен. Но Ренджи лишь молча лежал. Несмотря на это, враг смог подняться и стал глубоко дышать, задерживая дыхание.

- Да ты просто монстр! - кричал Кайдзен, в его голосе смешивались ярость и отчаяние.

Враг медленно подошёл к Кайдзену и сел на него, упёршись коленями в живот. Одной рукой он держал его за шею и душил, а второй целился в Ренджи, чтобы выстрелить из пальца.

В последний миг Кайдзен высвободил одну руку и со всей силы толкнул ту руку, которая целилась. Из‑за этого враг не смог попасть, и выстрел пролетел мимо. Это очень сильно разозлило мятежника. Кайдзен постоянно, как мелкая вошь, мешал убить Ренджи, никак не умирая. Мятежник закричал от злости. Сначала он со всей силы стал бить двумя руками Кайдзена по голове, затем встал и стал целиться в него из пальца. Он начал стрелять в Кайдзена огромное количество раз без остановки, превращая его в решето.

Кайдзен понял, что получил слишком много ран и печать скоро закончится. Враг стрелял в него и видел, как тот регенерирует. Через минуту он заметил: два выстрела в ногу не зажили. Печать перестала работать. Для проверки он выстрелил в руку Кайдзена - рана не зажила,он сразу всё понял. Мятежник,словно садист, стал стрелять в ноги и руки Кайдзена, чтобы мучить его, но это заняло слишком много времени, и он выдохнул.Именно сейчас надо было нанести удар, но силы покинули и Кайдзена, и Ренджи. Они были оба сильно изранены, истощены, сломлены.

- Кто‑нибудь, помогите, пожалуйста! - истошно закричал Кайдзен. Он уже видел, как вот‑вот его убьют. «У матери скоро день рождения… Я не могу сейчас умереть», - думал он, и эта мысль была единственной, что держала его на грани сознания.

Враг стал умеренно дышать, чтобы снова задержать дыхание. И тут из коридора, откуда пришли Кайдзен и Ренджи, неожиданно вышел мужчина в погонах контр‑адмирала. Его форма была безупречна, а взгляд - холодным и спокойным, будто он пришёл не на поле боя, а на утренний парад.

- Я слышал, кто‑то звал на помощь, - заявил он ровным, чуть насмешливым тоном.

Кайдзен радостно выдохнул, но тут же снова напрягся: он всё ещё боялся за Ренджи. Тот до сих пор не пошевелился после взрыва. «Вдруг тем взрывом я убил своего друга?» - эта мысль жгла изнутри, но сейчас было не до этого.

Мятежник сразу задержал дыхание и приготовился к бою, оценивая нового противника. Кайдзен лежал на полу и надеялся, что его спасут. Если он выживет, он обязан стать сильнее. Иначе он будет только обузой. Бой ещё не закончился, но в воздухе уже чувствовалось что‑то новое - надежда, смешанная с ожиданием.

Глава 17 - Достичь этот уровень

Контр‑адмирал и мятежник застыли друг напротив друга, и в этом застывшем мгновении коридор будто перестал быть просто коридором - он стал ареной, где решалось нечто большее, чем исход боя. Воздух между ними сгустился, словно перед грозой. Оба одновременно сделали невероятно сильные вдохи, будто втягивая в себя саму суть этого места, а затем задержали дыхание. В этот момент время будто замедлилось. Через несколько секунд они сорвались с места. Их рывки были настолько стремительными, что очертания фигур размывались, превращаясь в едва уловимые тени. Они сблизились и начали обмениваться ударами с такой скоростью, что обычный человек не смог бы уследить за их движениями. Блоки, уклоны, короткие выпады - всё сливалось в единый, бешеный танец смерти. Временами кто‑то из них отступал на несколько шагов назад, чтобы разорвать дистанцию и перевести дух, но тут же возвращался, не давая противнику ни секунды передышки.

Несмотря на то, что пространство было тесным - узкий коридор - они двигались с поразительной ловкостью. Мятежник прыгнул на стену, оттолкнулся от неё и обрушился вниз, вкладывая в удар всю свою силу. Но контр‑адмирал успел среагировать: он поставил блок крест‑накрест, согнув руки в виде буквы «Х». Удар был настолько мощным, что воздух между ними буквально взорвался, и расстояние между бойцами увеличилось.

Контр‑адмирал тут же воспользовался моментом: он направил и выпрямил ладонь в сторону противника. Через секунду там сформировался огромный шар из воды, сжатой до невероятной плотности. Шар устремился вперёд, оставляя за собой шлейф брызг и пара. Мятежник сумел увернуться в последний миг, но шар не исчез - он пробил насквозь весь дом, оставив после себя зияющую дыру. Мятежник направил палец, и из него полетели выстрелы с огромной скоростью. Они врезались, но не могли пробить его - лишь слегка ранили.

Враг сделал быстрый шаг вперёд и попытался нанести апперкот в область лёгких, рассчитывая на внезапность. Но контр‑адмирал контратаковал с такой точностью и силой, что мятежник влетел спиной в стену с глухим, тяжёлым ударом. Он не успел опомниться, как правый кулак контр‑адмирала покрылся толстым, пульсирующим слоем воды. Этот слой двигался, словно живой ручей, обвивая руку и усиливая удар. Контр‑адмирал сделал огромный замах и со всей силы ударил правой рукой в грудь врага. Удар был настолько мощным, что пробил стену насквозь, и мятежник отлетел на несколько метров в другую комнату. От такого удара он выдохнул и начал кашлять кровью, не в силах даже подняться.

Контр‑адмирал медленно подошёл к нему, снова вытянул руку и направил ладонь на врага. На этот раз выстрела не последовало. Вместо этого мятежник начал левитировать: он поднялся в воздух, а его руки и ноги были вытянуты в разные стороны, будто его удерживали невидимые нити. Контр‑адмирал всё ещё держал руку вытянутой, а затем со всей силы потянул её на себя, словно подзывая противника. В этот момент мятежник невероятно быстро полетел ему навстречу, но, приблизившись, получил удар в живот со всей силы. Это снова отбросило его назад, после чего контр‑адмирал сразу же потянул руку на себя, будто поднимая тяжёлую гантель. От этого мятежник снова полетел к нему, не успев отлететь до конца. Контр‑адмирал бил со всей силы, а потом сразу же притягивал врага назад. Мятежник получал удар за ударом, и каждый раз его снова притягивало к контр‑адмиралу, не давая ни секунды на восстановление.

Кайдзен наблюдал за этим боем, и его разум пытался осознать увиденное. «Неужели и я когда‑нибудь смогу достичь такого уровня?» - мелькнула мысль, но она тут же утонула в волне боли. Всё это время он истекал кровью, глаза медленно закрывались, и мир вокруг становился всё темнее и тише. Наконец, сознание покинуло его, и он провалился в чёрную бездну.

Через несколько секунд контр‑адмирал остановился и выдохнул. Противник и так уже давно был мёртв - его тело висело в воздухе, словно сломанная кукла. Контр‑адмирал опустил руку, и тело мятежника безвольно упало на пол. Он подошёл к Кайдзену и Ренджи, взвалил их на плечи и вынес из дома. Вокруг него сформировался водяной пузырь - прозрачный, переливающийся всеми оттенками синего. Враги, стрелявшие в пузырь, не могли пробить его: пули бессильно отскакивали или растворялись в толще воды. Ренджи и Кайдзен были в безопасности.

Он донёс их до ближайшего медпункта - небольшого здания с облупившейся краской и табличкой, которая когда‑то была яркой, а теперь едва читалась. Внутри пахло лекарствами, спиртом и чем‑то горьким, знакомым каждому, кто хоть раз бывал в подобных местах. Молодая медсестра, едва увидев их, тут же бросилась навстречу. Её движения были быстрыми, но в глазах читалась усталость - она уже видела слишком много раненых.

- Положите их сюда, - скомандовала она, указывая на две свободные койки.

Контр‑адмирал аккуратно опустил бойцов и отступил в сторону, позволяя медикам делать свою работу. Медсестра быстро осмотрела Ренджи, затем перешла к Кайдзену. Через пятнадцать минут она вернулась к контр‑адмиралу и другим офицерам, которые ждали новостей.

- Мечник довольно крепкий, но рана головы у него серьёзная, - начала она, и её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась нотка сожаления. - Все остальные раны мы сможем вылечить, но голову - нет. Такое невозможно. Рана слишком сильная. Думаю, он больше никогда не сможет взять в руки меч. Его служба на этом окончена.

Она перевела взгляд на Кайдзена.

- Что касается этого, у него множественные раны тяжёлой степени. Сейчас он находится в коме. Обычно в таком состоянии люди лежат месяц, а потом уже решается, выживет он или нет. Даже если он очнётся через месяц, то всё равно никогда не сможет чувствовать руки и ноги. В них слишком много раз выстрелили, все мышцы порваны. Мы не думаем, что он выживет, поэтому будем уделять ему меньше времени среди всех раненых.

С этими словами она закончила свой монолог и ушла, оставив офицеров наедине с тяжёлыми мыслями. Каждый из них ушёл по своим делам, но в их взглядах читалось одно и то же: сожаление и усталость от бесконечной череды потерь.

Через несколько часов Ренджи пришёл в себя. Первое, что он сделал, - спросил, жив ли его друг. Врач, стоявший рядом, кивнул.

- Он жив, но в тяжёлом состоянии. В коме. Шансы невелики.

Ренджи на мгновение замер, а потом слабо улыбнулся.

- Ну тогда всё отлично. Главное, что жив. Остальное - пустяки.

Кайдзен лежал без сознания целые сутки. Всё это время с ним рядом дежурил врач - не потому, что верил в чудо, а потому, что так было положено. Спустя примерно сутки с того момента, как Кайдзена доставили в медпункт, он медленно открыл глаза. Врач в это время разбирал бумаги, бормоча что‑то себе под нос и время от времени поправляя очки. Он ничего не заметил, пока не почувствовал на себе чей‑то пристальный взгляд.

Медленно повернувшись, он увидел Кайдзена: тот стоял вплотную к нему и вглядывался в его лицо с таким сосредоточенным видом, будто пытался прочитать в нём ответы на все вопросы мира. Врач подумал, что ему мерещится, но когда осознал, что это реальность, закричал от страха и отшатнулся, едва не опрокинув стул.

- Спокойно, спокойно, - пробормотал Кайдзен, слегка приподнимая руки, будто показывая, что не собирается нападать. - Я просто… хотел узнать, жив ли Ренджи.

Врач, всё ещё тяжело дыша, кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его рот остался приоткрытым, а глаза были широко распахнуты, словно он увидел призрака.Врачи были поражены: Кайдзен был полностью здоров. Не было ни шрамов, ни следов ран - только лёгкая бледность, которая быстро исчезала. Они не могли понять, как он смог залечить такие раны. Но их размышления прервал Ренджи, который зашёл в палату.

- Всё кончилось, пока ты был без сознания, - сказал он, и в его голосе звучала странная смесь облегчения и грусти. - Первый отряд вызволил главнокомандующего Бента. Основная армия города смогла нейтрализовать главных зачинщиков. Власти смогли договориться на компромисс с мятежниками и отпустили всех ранее пойманных. Сегодня тела всех солдат соберут, а завтра мы отправимся домой.

Кайдзен не мог поверить своему счастью. Он наконец‑то вернётся домой. После этого они оба вышли из палаты и сели на скамейку в коридоре. Вдруг у Ренджи потекли слёзы.

- Знаешь, мне сказали, что я больше не смогу служить. Слишком серьёзная травма головы. Я больше не смогу заработать денег и буду обузой для семьи.

Кайдзен с ужасом повернулся и стал смотреть на Ренджи. Тот достал свою рукоять, но его правая рука тряслась так сильно, что он не мог удержать её. Через несколько секунд он выронил рукоять на пол. Кайдзен нагнулся и поднял оружие.

- Как мне в глаза сестре смотреть? - нервно кричал Ренджи, поднимая голову наверх и тяжело дыша, пытаясь успокоиться.

Кайдзен молчал несколько мгновений, а потом вдруг рассмеялся. Это был не злой смех, не издевательский - скорее, смех человека, который нашёл выход из безвыходной ситуации. Ренджи медленно повернул свой взгляд на Кайдзена. В его глазах было непонимание и даже злость: почему его друг так реагирует в такой момент? Кайдзен похлопал Ренджи по спине.

- Да чего ты паришься‑то? Когда вернёмся, сходим к моей матушке. Я думаю, ей хватит и десяти секунд, чтобы вылечить такое. Она может любую травму излечить, пока человек жив.

Лицо Ренджи сразу изменилось: через мгновение он улыбнулся и слегка посмеялся. После этого и Кайдзен слегка посмеялся, а затем, словно заразившись друг от друга, они стали оба сильно смеяться. Это был смех сквозь слёзы, смех, который помогал забыть всё, что случилось здесь, в этом проклятом городе.

- Кстати, пока ты был в коме, я сходил и забрал твой гидропульт, - сказал Ренджи, когда смех немного утих.

Кайдзен отблагодарил друга, и они ещё долго сидели и общались, рассказывая друг другу мелочи, которые в обычной жизни казались незначительными, а сейчас - важными и ценными.

На следующий день они все отправились назад в порт, из которого прибыли. Мирные жители выбегали из домов и радостно провожали своих защитников. По дороге Кайдзен постоянно оглядывался на город, мысленно прощаясь с ним и пытаясь осознать всё случившееся. Изначально было отправлено 1728 солдат. В живых осталось 764. Эти цифры эхом звучали в его голове, напоминая о цене, которую пришлось заплатить. Солдаты возвращались в свои подлодки, а Кайдзен стоял и смотрел вперёд, на дорогу к городу, по которой они когда‑то все шли. В голове возникало слишком много вопросов и философских тем.

- Ну, ты идёшь? - крикнул один из командиров.

- Да! - крикнул Кайдзен и пошёл к подлодке. Перед тем как залезть внутрь, он в последний раз обернулся и посмотрел на город. В этот последний раз во взгляде не было печали и сожаления - лишь усталость, глубокая, всепоглощающая, но вместе с тем спокойная. После этого Кайдзен залез внутрь и отправился к себе в каюту. Все попрощались с городом. Кайдзен надеялся забыть всё это как страшный сон.

Дорога была в тишине. Корабль был забит телами солдат - не только живыми, но и мёртвыми. Кайдзен сидел вместе с остатками 34‑го отряда, тот тоже сильно опустел. Все рассказывали свои истории о том, как они выжили, делились деталями, которые казались им важными. Кайдзен всю дорогу назад сидел молча, ему было одиноко.

Ему разрешили забрать свой гидропульт с собой - как память. «Он спас нам много жизней», - заявили старшие по званию. Однако в глубине души Кайдзен знал: этим оружием он отнял больше жизней, чем спас. Теперь ему предстояло жить с этой ношей. Для себя он решил: он никогда больше не отправится убивать людей.

Перед сном ему долго снились лица погибших товарищей. Он видел их улыбки, слышал их голоса, чувствовал их присутствие. «Может быть, если бы я был достаточно силён, то смог бы кого‑нибудь спасти», - думал он, пытаясь найти утешение в этих мыслях. Но утешения не было. С этими мыслями Кайдзен уснул, и кошмары снова поглотили его, но казалось, он уже к ним привык.

Глава 18 - Это было ошибкой

На утро корабли вернулись в порт Гераклиона. Их встречали не парадом, а шеренгами офицеров с каменными лицами. Кайдзен стоял на палубе, вцепившись пальцами в холодный металл поручня, для него этот порт не был возвращением домой - он был просто точкой, откуда всё началось. В голове снова и снова крутилась одна и та же мысль: «Это было ошибкой. Отправиться в Бент было огромной ошибкой». Он так и не понял, ради чего лишал людей жизни, ради чего проливал свою кровь. Эти вопросы царапали изнутри, не давая дышать спокойно.

Среди вернувшихся он заметил Рея. Тот стоял чуть в стороне, спокойный, собранный, будто только что вернулся с обычной тренировки, а не с поля боя, где гибли сотни. Хоть он и был в первом отряде, который выполнял самые опасные задания, на лице Рея не было ни одного шрама, ни одной царапины. Многие солдаты, вернувшиеся оттуда, были опустошены и потеряны - они смотрели в пустоту, вздрагивали от резких звуков, не знали, куда деть свои руки. Но Рей выглядел как обычно. Ему было безразлично. Или он просто научился прятать это так хорошо, что никто не мог разглядеть.

Перед пирсом собралась толпа родителей. Они стояли плотной стеной, вглядываясь в лица солдат, надеясь увидеть родное, надеясь, что этот кошмар обошёл их стороной. Кайдзен заметил, как одна женщина, худая, с поседевшими прядями, отчаянно ищет кого‑то из 35‑го отряда. Она кричала, срывая голос:

- Кто‑нибудь, знает, жив ли мой сын? Его зовут Лин! Пожалуйста, скажите мне, что с ним всё в порядке!

Ей ответили тихо, почти шёпотом, будто боялись, что громкий голос сделает боль ещё невыносимее:

- Из 35‑го отряда выжил только один человек. Имени мы не знаем.

Женщина застыла, будто кто‑то выключил в ней свет. Её плечи опустились, руки безвольно повисли, а из груди вырвался тихий, надломленный стон, от которого у Кайдзена сжалось сердце. Он видел в ней свою маму. В глубине души он брал на себя ответственность за смерть товарища: он не смог его спасти, а сам выжил. Это чувство вины было тяжёлым, липким, оно тянуло вниз, не давая поднять голову. Он подошёл к матери и протянул ей сложенное письмо.

- Ваш сын был мне другом на войне. Мне очень жаль. В последнюю секунду он думал о вас, - тихо сказал Кайдзен, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она взяла письмо дрожащими пальцами, развернула его и, прочитав, заплакала. Слезы катились по её щекам, оставляя мокрые дорожки, и она прижимала письмо к груди, словно это была единственная ниточка, связывающая её с сыном.

Кайдзен стал утешать её, как только мог, подбирая слова, которые казались ему пустыми и беспомощными.

- Он был храбрым. Он не хотел, чтобы вы волновались. Он всегда говорил о вас…

- Я не хотела, чтобы он отправился на службу! - кричала женщина, и в её крике было столько боли, что казалось, будто она кричит не только за себя, а за всех матерей, чьи сыновья не вернулись. - Я боялась, что он погибнет, и так всё и случилось!

Кайдзен слушал её и видел в этом отражение собственной судьбы: такая же участь ждала бы и его, если бы не печать, которая возвращала его к жизни снова и снова. Он чувствовал, что не имеет права на спасение, если другие не получили его.

Он направился вглубь толпы, стараясь уйти от криков и слёз, но тут услышал другой голос - не горестный, а злой, почти яростный:

- Ну и где этот дурак Кода? Не может же он умереть там! Ну, я ему устрою!

Кайдзен прошёл мимо, но вскоре остановился. Он вспомнил Коду: его вечные шутки, его нелепые попытки казаться сильнее, чем он был. В тот момент Кайдзен простил ему всё. Он постоял несколько секунд, собираясь с духом, а потом решился подойти.

- Простите, - тихо начал он, подходя к женщине, которая всё ещё сжимала кулаки, будто собиралась отругать сына за опоздание. - Кода погиб очень храбро. Он прикрывал отход отряда…

- Да не мог этот мерзавец погибнуть! - перебила она, и в её голосе было столько упрямства, что Кайдзен почти поверил: может, Кода и правда где‑то прячется и скоро выйдет из‑за угла, улыбаясь своей глуповатой улыбкой. - На кого он меня теперь оставил? Что же мы с отцом будем делать? Он никогда о нас не думал!

Он утешал её, подбирая слова, но понимал, что они не помогают. Ей не было важно, как погиб сын, не важны были ни храбрость, ни жертвы. Её сын умер, и это нельзя было изменить.Она рассказала, что Кода сильно поругался с ней незадолго до отправки в Бент. Мать не хотела, чтобы сын туда отправлялся. Если бы она смогла его отговорить…

Кайдзен огорчился. Он понимал: мать всегда будет думать, что сын умер, даже не помирившись с ней. А ведь он даже не оставил прощального письма.

В голове Кайдзена появилась идея. Он достал письмо, которое написал своей матери, и протянул его женщине.

- Это он вам прощальное письмо оставил, - сказал он, стараясь говорить уверенно.

Она открыла его и увидела одно слово: «Прости». Женщина замерла, а потом тихо заплакала, но уже не так горько, как раньше.

- Он постоянно рассказывал о вас. Он вас очень любил, - добавил Кайдзен.

Это немного успокоило её, вселило в душу мысль о том, что сын не держал обиды. Кайдзен постоял ещё немного, а потом отправился дальше, чувствуя, что сделал хоть что‑то правильное среди всего этого хаоса. Атмосфера на пирсе была жуткой: родители оплакивали своих детей, офицеры отдавали приказы, а солдаты, выжившие, стояли, не зная, куда деть свои глаза.

Неожиданно к Кайдзену подошёл контр‑адмирал. Его форма была безупречна, но в глазах читалась усталость, которую не скрыть ни званиями, ни медалями.

- Кайдзен… Вы очень храбро сражались, защищая чужую Родину. Вы очень хорошо показали себя. Не могу не отметить ваши снайперские заслуги - многие сообщали о ваших умениях. Могу сказать, что среди солдат ходит слух о снайпере, который убил множество мятежников меткими выстрелами. Вас даже окрестили «Меткая смерть». В связи со всем выше сказанным вы повышены в звании.

Кайдзен вздрогнул, будто его ударили.

- Но я не хочу ассоциироваться со смертью. И убил я не так много, - нервно сказал он, опуская глаза.

- Да ну? И сколько же? - спросил контр‑адмирал, слегка приподнимая бровь.

Кайдзен замолчал. Он не считал. Ему было стыдно даже думать об этом.

- Вот видите, вы даже не знаете, скольких вы убили. Поэтому не преуменьшайте свои заслуги.

Ему выдали новые погоны. Теперь он был в звании старшины первой статьи. Зарплата составляла 40 тысяч ноев. Патрулирования после занятий больше не будет. Вместо этого он должен будет выполнять задания другого рода. Кайдзен взял погоны, повертел их в руках, будто пытаясь понять, что они значат, и отправился домой. «Разве эти погоны стоили того?» - думал он, шагая по знакомым улицам. А если мать узнает, как его прозвали, что тогда? Как она отреагирует?

Дома он положил под кровать свой гидропульт, который забрал как трофей. Металл был холодным, тяжёлым, и Кайдзен вдруг подумал, что это не память о спасённых жизнях, а напоминание о тех, кого он отнял. Через неделю будет день рождения Чие. Он должен прийти в себя к этому времени и купить подарок. Надо забыть всё, что он пережил. Но забыть не получалось. Кайдзен сделал для себя огромные выводы. Он больше не хотел быть частью этой машины, которая забирает жизни. Сегодня вечером он должен вместе с Ренджи отправиться к своей матери.

Он переоделся, проверил, на месте ли рисунки, которые когда‑то рисовал Арата. Они оказались там, аккуратно сложенные в стопку. Взглянув на них, он почувствовал долгожданное облегчение: в этих неуклюжих линиях было что‑то чистое, настоящее, то, что не могло быть испорчено войной. К вечеру он встретился с Ренджи.

- Я, если что, не предупреждал мать, - сказал Кайдзен, теребя край куртки.

- Хорошо. А ничего, что я без гостинца? - спросил Ренджи, слегка смущённо поправляя волосы.

- Да ничего страшного, - ответил Кайдзен, пытаясь улыбнуться.

Вскоре они добрались до нужной улицы. Они направились к дому, но, пока приближались, Кайдзен заметил, как сзади их поглотили чьи‑то огромные тени. Они сразу остановились, боясь обернуться.

- Кайдзен, а кто это такой рядом с тобой? - прозвучал низкий, хрипловатый голос из темноты.

Ренджи обернулся и ужаснулся: хоть он сам он и был высоким, но двое мужчин позади были намного крупнее. В их лицах чувствовалась угроза, готовность в любой момент нанести удар.

- А, это мой друг. Мы пришли сюда, чтобы моя мама вылечила его. Заодно навещу её - давно не видел, - спокойно ответил Кайдзен.

- Ну ладно. Извини, если что. Сам знаешь, наша работа, - пробормотал один из мужчин, и они растворились в темноте так же бесшумно, как и появились.

- Кто это такие? - наконец спросил Ренджи, который даже не дышал всё это время.

- А, это были вице‑адмиралы моей мамы. Они постоянно охраняют её, чтобы ничего не случилось. Среди всех вице‑адмиралов они самые способные, если дело касается остановки и задержания врага. Они очень бдительные.

Кайдзен несколько раз постучал в дверь и крикнул, что это он. Дверь открылась, и мать сразу бросилась к сыну. Она обняла его так крепко, будто боялась, что он исчезнет, если она отпустит хоть на секунду.

- Я по тебе очень скучала! Я тут совсем одна. Ты в последнее время меня даже не навещал, - прошептала она, уткнувшись ему в плечо.

- Да я занят был последнее время, - неуверенно пробормотал Кайдзен, чувствуя себя виноватым.

Лишь спустя несколько секунд она заметила Ренджи, который стоял сзади, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она стала пристально смотреть на него, будто пыталась прочитать его историю по лицу.

- Эм, здрасьте. Я Ренджи, - робко произнёс он, слегка наклонив голову.

- Мам, это мой друг. У него очень серьёзная травма головы. Не могла бы ты его вылечить? - сказал Кайдзен, глядя на мать с надеждой.

- А, это твой друг? Ну разумеется, проходите внутрь. Я как раз недавно испекла пирог, - улыбнулась Чие, и её улыбка была такой тёплой, что даже холод улицы отступил.

Они оба зашли на кухню. На столе стояли кружки с чаем и тарелки с крупно нарезанным пирогом. В доме пахло ванилью, корицей и чем‑то родным, что сразу заставляло забыть обо всех бедах. Кайдзен и Ренджи были очень голодны после всего случившегося.

- Я очень давно не ел такой пищи, - с чувством произнёс Ренджи, закрывая глаза и вдыхая аромат.

- Да? А что так? - спросила Чие, слегка наклоняя голову.

- Да мы были на… - начал Ренджи, но Кайдзен резко повернулся к нему и закрыл указательным пальцем рот, намекая, чтобы тот не говорил об случившемся матери.

Ренджи улыбнулся, и из него даже вышел небольшой смешок.

- Да мы диету, в общем, соблюдали последнее время. Вес сбросить, - быстро придумал он.

- А‑а‑а, ну понятно, - сказала Чие.

Втроём они сели за стол.

- Приятного всем аппетита, - сказала мать, и этот простой жест вдруг показался Кайдзену самым важным в мире.

- Ну, ты рассказывай, как у тебя дела? - продолжала она, глядя на сына с любовью и тревогой.

- Да всё хорошо в последнее время, - начал Кайдзен, но тут же замолчал, потому что заметил, как Ренджи не может удержать вилку, чтобы поесть. Его рука дрожала, и он морщился от боли, которую старался не показывать.

- Извините, я вчера очень сильно упал головой на лестнице. Не могли бы вы мне как‑нибудь помочь? - попросил Ренджи, стараясь говорить спокойно, но в его голосе слышалась надежда.

Чие встала из‑за стола.

- С какой силой ты упал, что у тебя такая травма? Такое бывает лишь при крайне сильных ударах, - спросила она, внимательно глядя на него.

Она подошла к Ренджи сзади и положила обе руки ему на голову. Её пальцы были тёплыми, почти горячими, и от них шло странное, успокаивающее тепло.

- На тебе ещё недавние шрамы. Видимо, у тебя были травмы, однако их крайне плохо восстановили - наспех. Я также чувствую внутри накопленную усталость в мышцах. Видимо, ты слишком часто тренируешься и работаешь до изнеможения. Думаю, мне понадобится около четырёх минут.

- Так быстро! - воскликнул Ренджи. - А это не больно?

- Нет, ни капельки, - улыбнулась Чие.

Ренджи почувствовал, как всё его тело покидает усталость. Боль, которая стала привычной, начала таять, словно лёд под тёплым дождём. Через несколько минут Чие закончила.

- Я словно заново родился! - крикнул Ренджи, поднимая руки и с удивлением ощущая лёгкость, которой не чувствовал уже много месяцев. - Моё тело очень лёгкое, столько сил внутри! Спасибо вам огромное, даже не знаю, как вас отблагодарить!

- Да не надо, что ты, - махнула рукой Чие, снова становясь просто заботливой хозяйкой, а не целительницей.

Ренджи достал рукоять, чтобы проверить, полностью ли он здоров. Он задержал дыхание, и клинок вновь явился к нему. Он стал двигаться ещё быстрее и резче, чем обычно. Его удары были такими стремительными, что воздух вокруг него дрожал. Одним из ударов он случайно разрубил стул пополам.

Он сразу выдохнул, и клинок исчез.

- Ой, извините, пожалуйста! Я случайно. Мне так неловко, - стал извиняться Ренджи, краснея и оглядываясь по сторонам.

- Ничего страшного, - спокойно сказала Чие. - Куплю новый. Этот уже был довольно старый.

- Да, я почувствовал, он был довольно ветхим, когда я попал в него, - добавил Ренджи, пытаясь сгладить неловкость.

Кайдзен, сидя за столом, тут же пнул друга ногой под столом, показывая, что тот ляпнул лишнего.

- Ой, - слегка со смешком сказал Ренджи, понимая свою оплошность.

Они все сели за стол и продолжили есть. Они дружно посидели и обсуждали всякие мелочи: старые истории, смешные случаи из детства. В этом доме время будто замирало, позволяя забыть о войне, о смерти, о вине.

После этого Кайдзен вместе с Ренджи поднялись в комнату Кайдзена.

- Вот тут я жил, - сказал Кайдзен, оглядываясь вокруг, будто видел всё это впервые.

Ренджи подошёл к кровати и заметил, как над ней висит старое фото.

- А это наше единственное семейное фото. Отец не любил фотографироваться, - объяснил Кайдзен, подходя ближе.

На фото был молодой и высокий мужчина с седыми волосами. Он был одновременно крепким и совсем немного толстым, что даже наоборот подчёркивало, насколько он крупный. Лица его не было видно - там было выцветшее пятно, будто время решило стереть именно его.

- Это Наги, мой отец, - сказал Кайдзен.

«И правда седой», - молча подумал Ренджи.

Рядом была молодая красавица с длинными волосами.

- Это моя мама, думаю, ты её узнал, - сказал Кайдзен.

На её руках был младенец, закутанный в пелёнки.

- О, это ты, что ли? - с улыбкой спросил Ренджи.

- Да, - весело ответил Кайдзен.

- А это тогда кто? - спросил Ренджи, показав пальцем на маленького мальчика, который стоял возле отца, вцепившись тому в ноги. В силу своего возраста он жалобно и с небольшим страхом смотрел вперёд, стараясь держаться к отцу как можно ближе.

- Это мой брат, Акира. Он тогда очень боялся фотографироваться, - тихо произнёс Кайдзен. - Я вроде тебе про него рассказывал. Он пропал. Не знаю, что с ним. Мне всегда тяжело вспоминать его. Думаю, если бы он был рядом, то моя жизнь была бы намного лучше. Хоть мы с ним тогда и поругались, я готов ему всё простить, лишь бы он вернулся.

После этого они попрощались с Чие и ушли. Дойдя до перекрёстка, где теперь каждому надо было идти своей дорогой, они остановились.

- У тебя прекрасная мама, - сказал Ренджи, глядя на Кайдзена с искренним восхищением.

- Да, я знаю, - с улыбкой ответил Кайдзен, и в этой улыбке было столько тепла, что она казалась почти светом.

- Знаешь, этот ужас в том городе нужно просто забыть. Думаю, мы все вынесли для себя важный урок, - продолжал Ренджи, но в ответ получил лишь кивок от Кайдзена. Тому было тоже трудно думать о случившемся.

Они оба немного постояли молча, слушая, как город живёт своей жизнью.

- Ну ладно, - сказал Рендзи. - До завтра.

- До завтра.

Они разошлись по своим дорогам.

Кайдзен зашёл в свою комнату, упал на кровать без сил и уснул. Но ночью он постоянно просыпался - ему казалось, что он всё ещё на дежурстве и ему нельзя спать, что он всё ещё в Бенте, что сейчас кто-то нападёт. На следующее утро он отправился на занятия. По пути младшие по званию здоровались с ним. Он кивал, но не чувствовал, что заслуживает этого. Ему просто повезло выжить. Повезло получить повышение. Но он всё ещё был слабаком. Он всегда мечтал, чтобы его заметили. Теперь, когда это случилось, он чувствовал только пустоту.

Первая пара - лекция о подлодках. Раз в две недели в кабинете меняли подлодку, и сегодня стояла новая. Кайдзен сидел и не слушал. Он смотрел в окно и думал о своём. Рендзи тоже получил повышение, но он его заслужил. Он был сильным. Настоящим. После занятий они шли по коридору, и вдруг Кайдзен увидел знакомые силуэты. Куросава Рей и Ёрой Рью. Они шли вместе и о чём-то говорили. Рей - молчаливый и отстранённый - с кем-то разговаривал. Это было странно.

- Ничего себе, - сказал Кайдзен. - Рей нашёл друга. И к тому же Рью.

- Да, - кивнул Рендзи. - Они стали очень часто общаться, после того, как семья Рью погибла, тот хотел, чтобы его кто-то тренировал, поэтому он обратился к Рею, тот был самым сильным кого он знал, да и к тому же вместе учились, характер Рью сменился в другую сторону. Они стали похожи и Рей постоянно тренирует его.

После занятий Кайдзена отправили в школу. Он должен был завлекать учеников в армию. Это было мучительно. Он смотрел в глаза детям и не мог врать. Он знал, что такое война. Он знал, что такое смерть. И он не мог говорить им, что служба - это славно и почётно.Он вернулся домой и начал тренироваться. Каждый день. Он отрабатывал приёмы самообороны, учился быстро двигаться, учился чувствовать своё тело. Он понимал, что ему нужно стать сильнее. Иначе он никогда не сможет защитить тех, кого любит. Он не мог сидеть на этом звании. Не мог каждый день завлекать детей на смерть. Он понимал, что скоро ему придётся взять миссию на повышение - просто чтобы не врать им в глаза.

Наступил день рождения Чие. В доме собрались все родственники Чие, хоть не кровные, но близкие, дальние родственники отца, старые подруги Чие, даже вице-адмиралы пришли. Родственники интересовались службой Кайдзена.

- Я теперь старшина первой статьи, - сказал он, стараясь не вспоминать лишнего.

Все хвалили его за упорство. Чие заподозрила неладное - слишком быстрый рост. Она боялась, что он делает опасные задания, чтобы догнать её по званию. Спустя время, каждый стал дарить подарки и Кайдзен подарил ей набор отличных ножей высокого качества. Она улыбнулась и обняла его. Через час в дом зашёл адмирал Шинбо Сакуши. Он поздравил Чие и подарил ей всякие странные приборы.

-О вот этим можно превосходно чистить картошку, а вот этим можно запросто забить любой гвоздь.

Он с огромным интересом рассказывал про каждый прибор. Вскоре он заметил Кайдзена, вспомнил его, и сразу им заинтересовался.

Он подошёл к нему и шепнул на ухо:

- Хочешь получить повышение? Слышал, у тебя звание старшины первой статьи. Завтра появится новое задание на повышение. Мне нужна будет небольшая помощь. Не бойся, никакого особого отношения. Ты сам заслужишь повышение. Это твой шанс. Возьми завтра задание на повышение, которое я отправлю.

Он отошёл, Кайдзен стоял и обдумывал. Шинбо Сакуши - гениальный учёный. С ним было интересно. Но он не мог понять, зачем тому нужен он. За столом адмирал постоянно сверлил его взглядом. В доме было тепло и спокойно. Мать улыбалась, вице-адмиралы сидели за столом, старые подруги смеялись. Даже Шинбо Сакуши выглядел почти нормальным. Кайдзен удивлялся, хоть у матери и не было никакой кровной семьи тут, но она обрела возле себя столько людей, которых можно назвать семьёй, внутри этого дома было невероятно спокойно, Кайдзен давно не ощущал себя так хорошо. После застолья он отправился домой.

Перед сном Кайдзен долго не мог решиться, он больше не мог делать поручения после занятий. Он должен был двигаться дальше. Он собрался с силами и решил помочь адмиралу, лишь бы больше не завлекать детей. С этими мыслями он уснул - и снова погрузился в кошмары.

Арка - Вернуть долг - закончена

Арка - Не вдыхай

Глава 19 - Я снова это сделал

Утром Кайдзен, как обычно, позавтракал, оделся и почистил зубы. С небольшой тревогой в сердце он вышел из дома - ему было очень интересно узнать, каким будет задание на повышение от адмирала. Тот, как никак, был учёным и мог придумать что-то действительно интересное. На улице было спокойно: детишки бегали по двору, взрослые почтенно здоровались с Кайдзеном - тот, как никак, был на службе. В глубине души он даже был рад, что больше не на войне. Кайдзен соскучился по такой мирной жизни - разница между городами была слишком заметной. Хотя, может, в Бенте в мирное время тоже могло быть такое прекрасное утро, думал Кайдзен. В Гераклионе никогда ничего не предвещало беды.

Дойдя до комнаты, где можно было выбрать задания по своему званию, Кайдзен остановился. Страх накрыл его: вдруг случится всё как в прошлый раз? После того случая он обещал себе, что больше никогда не будет брать задания на повышение.

- Я снова это сделал... - тихо прошептал Кайдзен.

Постояв несколько секунд перед дверью, он набрался решимости и аккуратно постучал. Открыл дверь и зашёл внутрь. С прошлого раза здесь ничего не изменилось.

- Здравствуйте, я Кайдзен. Пришёл за заданиями. Могу я на них взглянуть? - твёрдо сказал он.

- Да, конечно. Какое у вас звание? - мило произнесла молодая девушка за столом.

- Я старшина первой статьи.

- Сейчас посмотрю, что для вас есть.

Девушка встала со стула и принялась искать нужную папку. Через несколько минут ей удалось найти её - та лежала в самом дальнем углу, словно хотела спрятаться от Кайдзена.

- Вот, пожалуйста, держите, - сказала девушка, улыбаясь.

Кайдзен положил папку на стол, открыл её и стал искать задание на повышение. Оно лежало в самом низу - видно, его принесли совсем недавно. Кайдзен глубоко вздохнул, будто собираясь с силами, и наконец решил прочитать, что было написано на листке. К его удивлению, там было слишком мало информации: лишь то, что это задание на повышение от самого адмирала Шинбо Сакуши. Безо всяких подробностей.

- Я возьму задание на повышение, - робко заявил Кайдзен.

Девушка испуганно посмотрела на него. Не часто тут брали такого рода миссии, а те, кто брали, не возвращались живыми. Она спросила, уверен ли он, и, получив утвердительный кивок, принесла стопку документов на заполнение - обычная практика, когда берёшь миссию на повышение. В прошлый раз Кайдзен тоже подписывал все эти бумаги.

После всех процедур оставался один вопрос: что нужно сделать? Кайдзен стал вглядываться в листок, ища скрытый смысл.

Раз он учёный, может, тут спрятан шифр, и я должен его решить? Может, это и есть первая часть задания? Что, если миссия на повышение уже началась? Кто знает, что от них ждать, - думал Кайдзен.

Всё его внимание было приковано к листку. Он даже не заметил, как позади него появился сутулый мужчина в белом халате.

- Не надо искать тут скрытый смысл, - громко сказал он, напугав Кайдзена.

- Извините, а вы кто?

- Не утруждайся, тебе не стоит запоминать моё имя. Я ассистент и должен сопроводить вас до адмирала. Он вам всё расскажет. Он ждёт вас у себя в башне. Прошу, следуй за мной.

Они вышли на улицу. Сутулый мужчина ткнул пальцем в высокую башню, которую было видно из любой точки города.

- Нам туда, - хриплым голосом прошипел он.

Всю дорогу они шли молча. Кайдзен изредка задавал вопросы, но старик молчал. Минут через тридцать они дошли до башни. На ней висела огромная табличка: «Исследовательская база адмирала Шинбо Сакуши». На вершине башни находилась огромная, полностью стеклянная сфера. Мужчина выпрямил спину - его сутулость словно исчезла, - и с гордостью начал рассказывать:

- Это великая башня знаний. Каждый, кто сюда заходит, покидает её, приобретя новые знания и став умнее, чем был до этого. Тут работают лучшие умы Гераклиона. Верхние три этажа оборудованы в виде купола с прекрасным видом на город. Скажу по секрету: снизу расположена подземная база невиданных размеров. Там проводят свои эксперименты вице-адмиралы и сам адмирал. Почти никому не известно, какие тайные научные открытия там хранятся. Могу с гордостью сказать: эта башня - настоящее чудо. Для любого учёного это место дороже дома. Мы все до глубины души благодарны Шинбо Сакуши за то, что он сотворил такое чудо, позволяя гениям не сдерживать свои идеи и мысли и свободно творить.

Они зашли внутрь. Было очень роскошно и богато: на полу были выточены различные математические формулы, в которых Кайдзен не слишком разбирался. Повсюду стояли аквариумы с редкими рыбами. Они подошли к турникетам, и их остановила охрана.

- Я привёл Кайдзена, - громко заявил некогда сутулый мужчина в халате.

Проходя сквозь турникеты, их просканировало огромное количество сканеров, проверяющих на угрозу. Пройдя дальше, они оказались в огромном зале, в конце которого стояли два больших лифта. Но куда интереснее был сам зал: в его центре находился скелет огромной белой акулы.

- Она и правда огромная, да? А ведь гада белой акулы до сих пор так никто и не убил. Хотя эта забота Фрэнка Мандуса - он помешан на убийстве акул. Он как раз и предоставил нам этот скелет. Хоть это и обычная особь, а не гад, она спокойно может убить несколько гадов омега-уровня. Её гаду присвоен самый высший ранг - альфа. У нас на третьем этаже как раз филиал, который отвечает за присвоение ранга гадам на основе их обычных версий, - увлечённо рассказывал мужчина.

В голове Кайдзена стали всплывать страшные образы. Он пытался представить, как бы выглядел гад белой акулы. Он не смог справиться даже с обычным гадом омега-уровня.

Мне до сих пор снятся кошмары с той встречи. Насколько же тогда опасна эта тварь? - думал Кайдзен.

Они дошли до лифта, и мужчина нажал на кнопку тридцать седьмого этажа. Лифт довёз их до нужного этажа буквально за несколько секунд - это было настоящее чудо. Выйдя, они оказались внутри длинного коридора.

- Тебе нужна дверь номер 3706. Адмирал ждёт тебя там. Тебе повезло - даже я там не частый гость. Я пошёл по своим делам, мне ещё работать и работать, - угрюмо сказал мужчина и направился обратно к лифту.

Кайдзен шёл по коридору. На полу лежал красный дорогой ковёр. Наконец дойдя до нужной двери, он остановился. Эта дверь была больше обычных на этом этаже. Она выглядела довольно крепкой, а на ней золотыми буквами было выгравировано: «3706». Кайдзен несколько раз вежливо постучал.

За дверью послышались недовольные возгласы:

- Кого это там принесло? - раздался чей-то раздражённый голос.

- Это ко мне! Заходи, тут открыто! - крикнул мужчина за дверью, и Кайдзен узнал в этом голосе Шинбо Сакуши.

Кайдзен медленно открыл дверь и зашёл внутрь. Это была огромная комната с дорогой мебелью причудливой формы, высокими потолками и огромной люстрой. Передняя стена представляла собой огромное стекло в пол, из которого открывался прекрасный вид на город. Правая часть комнаты была обустроена под кухню. В центре же стоял небольшой деревянный столик, а рядом - три длинных красных дивана. На одном из них вальяжно сидел адмирал Шинбо Сакуши. Напротив него, на другом диване, сидели двое мужчин. Каждый из них был занят своим делом, и они казались полными противоположностями.

- Это мои вице-адмиралы, познакомься. Слева - Ёшинори Осуми, а справа - Сатоши Омура, - зевая, сказал адмирал.

- Приятно познакомиться. Я Кайдзен.

Никто из них не ответил. Ёшинори был ростом около ста восьмидесяти сантиметров, одет в дорогую рубашку и брюки. На руках у него были крупные металлические перчатки. Волосы его были чёрного цвета и аккуратно уложены. На нём были очки с дорогой оправой. Он увлечённо чинил какое-то непонятное устройство, напоминавшее небольшой генератор, лежавшее на столе. На уроках Кайдзен слышал о нём, однако никогда не видел, как тот выглядит. Это был знаменитый учёный, создавший множество высокотехнологичных протезов. На его счету также было создание множества роботов.

Сатоши Омура он узнал сразу - его лицо красовалось на всех продуктах косметики и всей фармацевтике. Это был знаменитый биолог, который делал лучшие натуральные продукты для ухода за собой. Он изобрёл множество лекарств, открыл невероятное количество рыб и вывел множество новых видов растений. Вид у него был не самый привлекательный: он был невысоким, толстоватым и лысым. Одет в простые шорты и футболку с ярко-зелёным кустом. На нём была также странная жилетка, полностью связанная из листьев. Он тоже был увлечённо занят своим делом - поливал небольшое деревце в горшке, стоявшее на столе.

Сатоши Омура наконец решил заговорить с Кайдзеном:

- Ты не увядающий? Я видел, на что ты способен во время собрания. Это очень интересно. Ты, наверно, никогда не задумывался, как тяжело вырастить дерево в таких условиях. Это очень ценный ресурс. А знаешь, какой самый ценный и прочный ресурс в мире? Это Гитгад - древесина, из которой был построен ковчег Ноя. После его подвига никто не видел ковчег, однако до нас доходили мифы об обломках. Сейчас добыть этот материал невозможно, лишь из обломков ковчега. Я проводил множество исследований за всю жизнь и могу с уверенностью сказать, что где-то в мире ещё есть обломки. Боюсь, они стоят бешеных денег. Я мечтаю раздобыть несколько образцов. Возможно, я смогу даже искусственно выращивать Гитгад.

- Да не слушай ты его. Он всем голову морочит своими бреднями. Больше всего на свете он любит пожрать и свои никчёмные растения, - впервые заговорил Ёшинори.

- Да ты за собой следи. Лучше бы сделал целью своей жизни создать ещё одну автоматическую поливалку для моих растений, - возмущённо отвечал ему Сатоши.

- Тише. Не ссорьтесь, - улыбаясь, сказал Шинбо. - Видишь ли, мы все довольно слабы в пользовании водой. Никто из нас не может долго задерживать дыхание, физически мы тоже плохо развиты. До этого никого из нас не брали в армию - мы были никому не нужны. Но тут я создал им новый дом, тут они нужны как никогда. Если ты слаб, это не значит, что на тебе можно ставить крест. А эти мои вице-адмиралы - настоящее золото, я ими очень дорожу. Каждый из них - настоящий гений в своей сфере. Они даже могут использовать в бою свои изобретения, так что победить их задача не из лёгких.

- Вас-то победить вообще практически невозможно, - ворчливо сказал Ёшинори, на что Шинбо радостно улыбнулся.

- Ладно, приступим к опросу. Я задам тебе несколько вопросов, - весело начал Шинбо. - После собрания я взял образцы твоей крови, которая осталась на полу, но она ничем не отличается от крови обычного человека. Смею предположить, что когда ты получаешь повреждения, Чие дистанционно лечит тебя, хотя она этого даже не замечает. Значит, на тебе печать, которая постоянно расходует силы Чие. Сколько раз ты можешь полностью себя восстановить?

- Ну, я не проверял, да и как это проверить? Но по опыту думаю, раза три или четыре. После этого печать отключается на сутки.

- Получается, печать своего рода аккумулятор, который может разрядиться, после чего заряжается около суток. Где именно в тебе находится печать, думаю, ты не знаешь. Тогда следующий вопрос: ты можешь восстановить любое повреждение, даже если тебе одновременно снесут голову и сделают дыру в груди?

- Думаю, да, - робко ответил Кайдзен.

- Тогда представим ситуацию. На тебя упал огромный камень, который тебя полностью раздавил. Или, допустим, он упал так, что раздавил тебе только голову. Твоё тело лежит на земле, а вот вместо головы - большой камень. Как отрастёт голова, если на её месте камень? У головы просто нет места, чтобы вырасти там. Камень же не может исчезнуть просто так. Сможешь ли ты восстановить любой участок тела, если на его месте находится предмет?

Кайдзен немного постоял и подумал. Над такими вещами он никогда не задумывался. Сразу видно, что Шинбо - учёный.

- Думаю, нет. Скорее всего, я умру. Вы меня только ради этого позвали?

- Нет. Разумеется, нет. Я всего лишь хочу понять природу твоей регенерации. Пойми, если мы сможем её изучить, мы спасём столько жизней, что ты даже представить себе не можешь.

- А пицца скоро приедет? Я уже есть хочу, - сказал Сатоши, перебив адмирала.

- Скоро, - сказал Шинбо и продолжил свой монолог. - Теперь я введу тебя в курс дела. Сейчас подпольный рынок заполнен сигаретами. Это крайне опасный продукт. Он вызывает невероятно сильную зависимость, но в первую очередь - проблемы с лёгкими. Для нас это самый важный орган. Спустя время люди не могут даже задержать дыхание, а ведь дым отравляет воздух. Даже некурящие люди, стоящие рядом, могут получить серьёзные травмы лёгких. Если сигареты и дальше будут распространяться с такой скоростью, то воздух в Гераклионе станет ядовитым. Представь, если мы потеряем одного из адмиралов только потому, что кто-то где-то покурил. Существует даже болезнь под названием «Пепельная чума». Она не лечится и передаётся по наследству. Из-за неё человек полностью теряет возможность задерживать дыхание, болезнь также сопровождается частым и обильным кашлем с кровью. В пример могу привести вице-адмирала первого отряда - Боджин Миман. С детства он мечтал стать адмиралом, но вот незадача: ему передалась от родителей Пепельная чума, лишившая его возможности задерживать дыхание. Его родители были из бедного района и постоянно дышали дымом сигарет. Мечту мальчика похоронили, однако он добился титула вице-адмирала благодаря грубой физической силе. Хоть он и не умеет задерживать дыхание, он невероятно развит физически. Многие люди не занимаются спортом: зачем, когда можно укрепить и дать силу своему телу, используя дыхание? Тоширо любит собирать возле себя необычных людей, чтобы раскрыть их потенциал.

- Ну а теперь давай я расскажу, как появились сигареты. Признаюсь сразу: это я их создал. Когда я был молодым и только получил пост адмирала, у меня были два других вице-адмирала. Одним из них был Шив, который постоянно хотел меня обойти. Однажды нам дали задание - придумать, как ослабить вражеские города. Тогда я и придумал сигареты. С виду безвредная вещь, но вызывает привыкание. Планировалось завезти их во вражеские города под видом гуманитарной помощи. Через несколько лет все горожане должны были потерять способность задерживать дыхание, и город становился бы беспомощным. За это время я должен был разработать лекарство, лечащее этот недуг. Но Шив видел в этом способ заработка. Он решил сделать сигареты намного чудовищнее. Привыкание должно было стать намного сильнее, а сама болезнь - неизлечимой. Он планировал пустить эту дрянь по Гераклиону, чтобы потом продавать плацебо. Люди бы обращались за лекарством, но оно бы их не лечило. «Малая доза», думали бы они и скупали ещё больше. А зависимость от сигарет сильная, оторваться нельзя, и хотелось вновь их покупать. Таким образом он мог держать сразу два рынка. Я отказался от этой идеи, но так просто уничтожить плоды своих трудов я не могу - учёный как никак. Я отдал наработки своему второму вице-адмиралу, чтобы тот спрятал их. Но Шив убил его и забрал их, после чего бесследно исчез. Спустя время он смог завершить то, что хотел. Теперь у нас в городе растёт чудовищная угроза, в которой я виновен. Я считаю своим долгом уничтожить эту дрянь, но мы - учёные, рабочих рук в таком деле не хватает. Поэтому я и позвал тебя сюда. Завтра утром мы отправимся в самые злополучные места Нижнего города. Там нам нужно найти торговца сигаретами и через него выйти на производителя. Сигареты в огромных количествах производят где-то прямо у нас под носом. Поэтому...

Резко Шинбо Сакуши замолчал и встал с дивана. На его лице застыл испуг.

- Дело плохо, - заявил он с гримасой ужаса.

Вдруг в дверь постучали.

- Это доставка! Откройте дверь! - раздался голос за дверью.

- Пицца приехала! - радостно крикнул Сатоши Омура и встал с дивана.

- Не двигайтесь! - крикнул адмирал.

Все затаили дыхание и тревожно смотрели на Шинбо, не понимая, что происходит.

Они молча стояли около тридцати секунд. Ничего не случилось.

- Почему ничего не происходит? - нервно спросил Шинбо.

- Что вообще происходит? - спросил Кайдзен.

- Есть угроза нашей жизни... - заявил Шинбо.

Кайдзен был ошеломлён и ничего не понимал. Однако, судя по лицам вице-адмиралов, они о чём-то догадывались.

Глава 20 - Это чудо

Кайдзен молча стоял и вглядывался в лицо Шинбо, словно стараясь прочитать его мысли. Вице-адмиралы вскочили со своих мест и засуетились.

- Всем быть наготове! - крикнул Шинбо.

Вдруг раздался громкий хлопок. Кайдзен, как в замедленном действии, видел, как стены разлетелись на куски, а в их сторону неслось пламя. Кто-то взорвал невероятно сильную бомбу. Кайдзен даже не успел дёрнуться - всё произошло слишком быстро. Однако за полсекунды, пока взрыв добирался до них, все четверо оказались в конце коридора у лифтов.

Что случилось? Только что мы стояли там. Ещё секунда - и взрыв бы убил нас. Это была телепортация? - думал Кайдзен.

Вся башня была объята пламенем, повсюду стоял дым.

- Кайдзен, в конце коридора есть лестница, поднимись по ней. Сверху стоит огромный ядерный реактор, который обеспечивает электричеством почти треть Гераклиона. Если его не выключить, произойдёт страшная катастрофа. Твоя задача - подняться и повернуть вентиль, а мы найдём виновного, - быстро, стараясь не терять ни секунды, говорил Шинбо.

Кайдзен сквозь едкий дым побежал по коридору. В конце него действительно оказалась лестница, соединяющая все этажи. Он стал как можно быстрее подниматься по ней. К его несчастью, вся сфера была в огне и дыму, от которого Кайдзен начал кашлять. Внутри было множество мигающих приборов и труб, которые очень громко гудели. Сквозь языки пламени он заметил, как в центре стояла огромная колба, на которой был установлен красный вентиль. Но дойти до него было невозможно - путь преграждало пламя.

В это время виновника активно искали.

- Тут всё в огне, мои очки с тепловизором не помогут, - говорил Ёшинори.

- Я бы использовал плотоядные растения, которые ползут в сторону потеющего человека, словно комары, но тут всё в огне, от которого они сгорят, - сказал Сатоши.

- Я быстро сбегаю за огнетушителем, а вы найдите его, - скомандовал Шинбо.

Адмирал убежал за огнетушителем, оставив их двоих. Они молча смотрели друг на друга с неприязнью.

- Что-то твои тупые растения не помогают, - начал острить Ёшинори.

- Да от тебя самого толку нет. Надо думать: раз он тут всё поджёг, значит, ему самому нужно как можно быстрее покинуть башню. Но мы вышли из комнаты слишком быстро, мы бы его заметили. Значит, он сразу укрылся в одной из комнат в ожидании, пока мы уйдём.

- Ну и в какой комнате он тогда скрылся, умник? Будем проверять каждую?

Они злобно смотрели друг на друга, пока оба не заметили боковым зрением комнату в дальнем конце коридора. Она была открыта, хотя все остальные закрыты. Они одновременно сказали:

- Видимо, придурок даже не успел закрыть за собой дверь.

Они медленно подошли к этой двери, опасаясь, что это ловушка. Это была крайне тёмная подсобка, в которой почти ничего не было видно. Вице-адмиралы, словно маленькие дети, боящиеся темноты, осторожно вглядывались вперёд.

- Давай на камень, ножницы, бумага? - предложил Ёшинори.

Сатоши согласился, и они оба показали бумагу.

- Давай вместе? - предложил Сатоши.

- Давай. На счёт три. Раз. Два...

- ТРИ! - громко крикнул Шинбо, стоявший за их спинами.

Шинбо так сильно напугал их, что они даже подпрыгнули от страха.

- Вам сколько лет, что вы боитесь зайти внутрь? Я попросил вас найти его, а вы хернёй страдаете! - разгневанно кричал Шинбо.

- Извините, вы нас так сильно напугали, сердце аж в пятки ушло, - сказал Ёшинори.

- Да, мне вообще-то неприятно было. Я тоже очень сильно испугался, - раздался голос из темноты кладовки.

Они все втроём медленно повернули головы в сторону звука. Шинбо осторожно включил в комнате свет, и они увидели, как в углу, сгорбившись, сидел мужчина, покрытый сажей и ранами от взрыва. Они молча и пристально на него смотрели, словно увидев призрака.

- Эм, здрасьте... А у вас покушать не найдётся? - сказал мужчина, стараясь разрядить обстановку.

- Это ты устроил всё это? - спросил Шинбо, сразу изменившись в лице.

Неизвестный молчал несколько секунд, а потом дрожащим голосом сказал:

- Нет.

Кайдзен долго стоял и не решался идти вперёд. Из-за жара его сознание начало мутнеть, но тут он вспомнил слова адмирала. Сейчас жизнь множества мирных людей была в руках Кайдзена. Он не мог дать им погибнуть. Шинбо рассчитывал на него.

Кайдзен приготовился и рванул что есть силы вперёд. Он тут же загорелся - всё его тело начало гореть. Он заживо сгорал внутри этого стеклянного купола. Кожа чернела и обугливалась, но из-за печати сразу восстанавливалась. Он добежал до вентиля, но тот был уже раскалён до невероятной температуры. Кайдзен схватился за него - и кожа сразу начала слезать. Вентиль не поддавался. Хотелось сразу отпустить руки, но, как назло, надо было давить со всей силы. Адская боль пронзала всё его тело, от которой Кайдзен постоянно кричал. Он был похож на демона из ада - весь в пламени, издающий истошные, адские крики. Ему никогда раньше не приходилось испытывать такие мучения. Всё это место было похоже на преисподнюю.

Спустя время ему всё же удалось повернуть вентиль, и огромная колба сразу поменяла цвет. Весь гул в сфере мгновенно прекратился, оставив лишь крики Кайдзена. Тот поспешил обратно, попутно скидывая с себя тлеющую одежду.

Он спустился на этаж, где в последний раз видел адмирала. Пожар на этом этаже был уже потушен. Шинбо с вице-адмиралами всё ещё стояли на том же месте, вот только теперь у их ног лежал неизвестный мужчина, руки которого были связаны какой-то лианой.

- Можешь даже не пытаться, тебе их никогда не порвать. Это моя специальная разработка, по прочности они как стальные канаты, - весело говорил Сатоши.

Неожиданно его перебил громкий, измождённый крик - в их сторону бежал Кайдзен, объятый пламенем. Шинбо сразу потушил его из огнетушителя. Кайдзен весь был покрыт ужасными шрамами и ожогами, которые не заживали. Печать не работала. Если бы он опоздал на несколько секунд, то был бы уже мёртв. Сатоши достал из кармана длинные листья и приложил их на места ожогов. Раны постепенно стали затягиваться. Шинбо снял с себя халат и отдал Кайдзену, чтобы тот не ходил с голым торсом.

Придётся просить новую форму, - с грустью думал Кайдзен.

- Нам надо его допросить, для этого нужно спуститься в подземную лабораторию - единственное место, где нет пожара.

Они вышли на лестницу и стали спускаться в самый низ. Спустя пятнадцать этажей пойманный мужчина сказал:

- Эх, я устал. Не понесёт меня кто-нибудь?

После этих слов адмирал пнул его со всей силы ногой в спину, отчего мужчина покатился вниз.

- Ещё раз откроешь рот не по делу - будешь спускаться каждый этаж таким способом, - пригрозил Шинбо.

Мужчина молча встал, и они пошли дальше. Через несколько секунд неизвестный спросил:

- А что значит «не по делу»?

После чего снова получил пинок, от которого он полетел вперёд.

Дойдя до минус первого этажа по лестнице, они остановились передохнуть. Перед ними стояла огромная металлическая дверь. Шинбо медленно подошёл к ней, приложил палец к сканеру, и дверь открылась.

Они зашли внутрь. Это был гигантских масштабов коридор, полностью сделанный из крайне толстого слоя металла, где постоянно встречались повороты и проходы в другие коридоры. Они зашли в первую попавшуюся комнату. Дверь в неё тоже была металлической. Они вошли в просторное помещение - это был сад невиданной красоты. Повсюду росла трава и множество самых разных видов деревьев.

- Это мой уголок счастья, - с гордостью сказал Сатоши.

В это время башня была вся в огне. На улице уже стояла толпа зевак и солдат, прибывших устранить пожар.

- Да это невозможно потушить... - заявил один из солдат, и остальные сразу стали с ним соглашаться.

- Нет ничего невозможного, - сказал кто-то ровным голосом позади толпы.

Все солдаты обернулись и крайне удивились. Перед ними стоял сам Тоширо. Солдаты отдали честь и поприветствовали его.

- Я увидел пожар за несколько километров отсюда и решил прийти, - продолжал Тоширо Танака.

После этих слов он немного понаблюдал за пожаром, а затем сделал совсем небольшой вдох и задержал дыхание. Он направил ладонь в сторону горящей башни, и через секунду она оказалась внутри огромного водяного куба, моментально потушившего пожар. Тоширо выдохнул, и куб сразу исчез. Толпа принялась аплодировать, на что Тоширо покорно поклонился и поспешно отправился внутрь башни.

В это время допрос уже начался.

- Итак, мы выяснили, что ты пришёл сюда один, - говорил Шинбо. - Бомбы были сделаны из материала, на который датчики не сработали. У меня остаются вопросы: кто тебя нанял и как? Давай с самого начала.

В этот момент в комнату вошёл Тоширо. Все сразу обрадовались такому появлению, кроме пойманного мужчины. Тот сразу стал гневно кричать:

- Это ты во всём виноват! Из-за тебя мне пришлось пойти на это. У меня не было выбора. У меня была большая семья, но мы все жили в самых бедных трущобах Нижнего города. У нас не хватало денег на еду. Мать с отцом устроились на службу, чтобы хоть как-то нас прокормить, но они оба погибли, взяв миссию на повышение. После этого мы все стали медленно умирать от голода. Вся моя семья погибла. Мне приходилось всю жизнь подрабатывать, выполняя грязную работу. Мне никто не протянул руку помощи, потому что тебе никогда нет дела до обычного народа из трущоб. Каждый день там погибают обычные мирные люди, а тебе наплевать! Я возненавидел всех адмиралов, потому что вы - настоящие отбросы общества. Признаюсь: если бы я знал, чем всё кончится, я бы с удовольствием ещё раз подорвал здесь всё, - закончил мужчина и выдохнул, вылив на Тоширо весь свой гнев.

После этих слов Тоширо упал перед ним на колени и начал спокойным голосом говорить:

- Прости меня. У меня слишком много дел, и я не успеваю всем помочь. Я всегда знал, что творится в трущобах, но никак не мог решить этот вопрос. Мои подчинённые боятся туда идти и постоянно лгут мне о состоянии людей. Я никогда не имел точную картину всего происходящего там. Для моих солдат это совсем другой мир, который они не могут понять. У тебя не было выбора, любой бы поступил на твоём месте так же, я тебя полностью понимаю. Ты ведь никого не убил, ещё не поздно всё исправить. Твоей вины в этом нет, есть только моя. Моё безразличие довело тебя до такой степени, моё безразличие - вот главный виновник. Поэтому прошу тебя, не мог бы ты принять моё предложение? Я хочу назначить тебя министром Нижнего города. Ты, как никто, знаешь самые тёмные места, людей, которые живут там, их горе и проблемы, их нужды. Ты идеально подходишь на эту должность. Я верю, что вместе мы сможем сделать жизнь горожан лучше, чтобы им никогда не пришлось испытать того же, что и тебе. А теперь назови мне своё имя.

От этих слов мужчина расплакался. Он рыдал, словно ребёнок.

- Вы даёте мне второй шанс такому, как я. Вы упали на колени перед таким, как я. Я этого никогда не забуду. Я приму ваше предложение. Моё имя Дисмас... Меня зовут Дисмас!

Тоширо закрыл глаза и улыбнулся, после чего наконец встал с колен.

Дисмас стал рассказывать всё по порядку:

- Это случилось вчера. Я лежал в тёмном переулке, умирая от голода. Казалось, вот-вот моя жизнь оборвётся. Неожиданно ко мне подошёл мужчина. Всё его лицо было в бинтах, на нём были шляпа и солнцезащитные очки. Лицо было полностью скрыто. Он отвёл меня в ближайший ресторан и накормил. Он дал мне немного денег, а потом предложил работу. После такой щедрости я не мог отказать. Он завязал мне глаза, и мы шли около сорока минут. Потом с меня сняли повязку, и я оказался в каком-то подвале. Мне предложили отомстить одному из адмиралов. Мужчина стал давить на то, что из-за них вся моя жизнь пошла под откос. Он говорил, что это моя единственная возможность отомстить за семью. Он выдал мне несколько бомб. Одну из них он закрепил довольно плотно ко мне. Я сразу понял, что он хочет, чтобы я погиб после миссии, и чётко спросил его об этом. Он мне обещал, что я выживу, и даже дал большую сумму денег, которую я мог потратить после выхода. Но я ему всё равно не поверил и перед входом в башню аккуратно снял бомбу. После того как я взорвал все остальные, та, что я срезал, взорвалась сама. Так что он и правда хотел моей смерти. В общем, когда он выдал мне бомбы, то сказал, что нужно делать. Как только с адреса поступит заказ пиццы, я должен через двадцать минут проникнуть внутрь, подняться на тридцать седьмой этаж и подойти к комнате 3706. Меня предупредили, что Шинбо Сакуши владеет артефактом древности, созданным ещё до подвига Ноя.

Шинбо сразу зажал ему рукой рот и крикнул, чтобы Кайдзен вышел из комнаты.

- Пусть останется, - сказал Тоширо.

Шинбо подумал, а потом убрал руку, позволяя тому продолжить.

- До наших времён дошло лишь два артефакта современности. Первый - Изначальный трезубец, но его местоположение никому не известно. Второй - Поток времени. Хоть он и был уничтожен, но все умы планеты всё это время постепенно чинили его, и вот Шинбо на основе трудов бывших поколений смог починить этот артефакт. Хоть тот работал крайне слабо и не мог сравниться со своей оригинальной мощью. Этот артефакт позволяет Шинбо манипулировать временем тремя способами: остановка времени на десять секунд, увидеть будущее на десять секунд вперёд, вернуться назад во времени на десять секунд. Но каждую из этих способностей можно использовать лишь пять раз с перерывами в четыре месяца, после чего артефакт полностью покинет его силы и навсегда станет безделушкой. Шинбо Сакуши уже использовал каждую из этих способностей три раза. Поэтому, когда я постучу в дверь, мне наверняка должен был открыть Сатоши Омура. Как только я открою дверь, я должен взорвать одну из бомб перед ним. Сатоши погибнет от взрыва, но Шинбо не даст ему умереть, поэтому после взрыва он вернёт время назад. Поэтому, когда я постучу в дверь и мне никто не откроет, это будет значить одно: я уже взорвал Сатоши, и Шинбо успешно отмотал время назад. После того как я постучу в дверь, я должен буду зайти в соседнюю комнату и прождать там около минуты. К этому времени Шинбо удивится, что взрыва не случилось, и наверняка заглянет в будущее, чтобы узнать, что произойдёт. Но ничего не случится, ведь я буду бездействовать минуту. Таким образом я уже лишил Шинбо на четыре месяца двух способностей. Затем я должен был взорвать бомбу в соседней с вами комнате, а затем сбежать. Во время взрыва Шинбо использовал свою последнюю способность и остановил время, чтобы вытащить всех из комнаты. Когда я выбежал, то увидел, что вы уже у лифта, поэтому испугался и не стал бежать до лестницы. Я забежал в первую попавшуюся комнату и даже забыл закрыть за собой дверь.

- Понятно, - сказал Шинбо, сделав глубокий выдох. - Значит, планом было лишить меня способностей артефакта на четыре месяца. Теперь каждую способность я использовал четыре раза, значит, у меня остаётся по одному применению каждой перед тем, как артефакт навсегда покинут силы.

Сатоши обнял Шинбо и стал жалостно кричать:

- Адмирал, спасибо вам большое! Вы, оказывается, так за меня переживали!

- Хватит пускать сопли! Я из-за тебя потерял одну из своих способностей на четыре месяца! - злобно вопил Шинбо.

После этого он достал из карманов, словно в них лежала любая вещь на случай необходимости, карту Нижнего города.

- Можешь показать на карте, где находился ресторан, после которого на тебя надели повязку, - сказал Шинбо.

Дисмас стал вглядываться в карту, а затем ткнул пальцем в нужное место.

- Ну, на этом допрос закрыт.

- Мы тогда пойдём, мне нужно официально выдать ему звание, - сказал Тоширо, после чего вместе с Дисмасом покинул комнату.

Шинбо положил карту на пол, уселся на корточки, достал из нагрудного кармана карандаш и начал что-то чертить.

- Видишь эту точку? Это ресторан, в котором они ели. Он сказал, что они шли пешком около сорока минут. С учётом того, что его могли водить кругами, чтобы он не запомнил маршрут, и с учётом погрешности - он прикинул примерное время, не зная точного, до сорока минут, - предположу, что обычная дорога до того места, где ему выдали бомбы, займёт двадцать пять минут. Таким образом, мы можем начертить окружность с центром в этом ресторане. Радиусом окружности будет расстояние, которое можно пройти обычным спокойным шагом за двадцать пять минут. Где-то в этой окружности находится нужное нам здание. Возможно, это их база. Хотя это может быть и обычный подвал жилого дома, и никакой базы там нет. Ёшинори, собери людей и проверь территорию внутри этой окружности. В первую очередь проверяйте заброшенные дома и склады. Сатоши, оставайся в башне и оцени ущерб от пожара. Кайдзен, что касается тебя: мы с тобой сейчас переоденемся в грязную простую одежду и отправимся в окрестности того ресторана в трущобах. Там наверняка множество продавцов сигарет.

После этой команды все молниеносно приступили к поставленной задаче.

Шинбо вместе с Кайдзеном шли по бесконечному лабиринту из коридоров, пока не дошли до нужного места. Хоть тут нигде и не было никаких опознавательных знаков и надписей, Шинбо всё равно наизусть знал, где находится нужная ему комната. Внутри неё было множество ящиков, расставленных по секторам. Над каждым сектором висела большая табличка, обозначающая вид одежды внутри ящиков. На каждом ящике было написано число с размером одежды внутри. В этой комнате можно было найти камуфляж под любого человека и любые условия. Они зашли в сектор грязной и дешёвой одежды. Каждый взял нужный ему размер, и они оба сразу стали похожи на бедняков.

Через час они уже стояли у ресторана. Район был крайне бедным. Хоть они и оделись в старые и грязные вещи, они всё равно сильно выделялись - люди здесь были одеты намного хуже. Шинбо выдал Кайдзену небольшую затычку в ухо, объяснив, что это переводчик со всех языков. Если понадобится, Шинбо даст незаметный сигнал Кайдзену, который остальные не поймут. Сам же Шинбо надел какие-то микронаушники.

- В них я слышу всё, что происходит в радиусе нескольких километров. Невероятный поток звуковой информации поступает ко мне каждую секунду. С таким устройством может справиться лишь мой мозг, - пояснил Шинбо.

Они немного постояли, а затем адмирал крикнул:

- Вот в том направлении! Я слышал, как двое мужчин обсуждали покупку сигарет. Они старались заменять слово «сигареты» на диалекты, но меня не провести.

Шинбо вместе с Кайдзеном отправились вперёд, перед этим Шинбо на что-то нажал в кармане. Через несколько минут они дошли до нужного места. Перед ними был двухэтажный деревянный бар, вывеска на котором уже давно иссохла. На крыльце, в старом деревянном кресле-качалке, сидел пожилой мужчина. Как только он их увидел, то два раза сильно и громко топнул ногой. Шинбо сказал что-то на непонятном языке, но Кайдзен сразу всё понял благодаря устройству.

Это наверняка какой-то знак. Будь осторожен: у тебя нет печати, а у меня - силы артефакта, - подумал Кайдзен, повторяя про себя слова Шинбо.

Они осторожно подошли к нему, и Шинбо начал диалог.

- Слушай, мужичок, мне тут нашептали, что у тебя можно закупиться товаром.

- У меня бар. Конечно, у меня найдётся выпивка, если ты про это. Вот только по тебе видно, что ты не местный.

- Я и не скрываю, что я не местный. В моих округах нельзя купить того, что есть у тебя. Мне нужен товар, чтобы оторваться по полной.

- У меня нет того, что ты ищешь.

- А если я скажем... у меня найдётся лишняя сотня тысяч ноев?

- Это другой разговор. Пойдём внутрь бара.

- Нет, я не хочу заходить в сомнительное заведение. Я плачу такие огромные деньги и хочу, чтобы ты пошёл на компромисс. К тому же я видел, как прошлому мужчине ты продал товар не заходя внутрь, да и к тому же за сумму намного меньшую.

- Не хочешь заходить - ну и ладно. Я продам другому. Это ты ко мне пришёл, а не я к тебе. Это нужно тебе, а не мне. Товар никуда не убежит. К тому же тут я ставлю условия. Если что-то не нравится - уходи отсюда.

- Ты хочешь отказаться от ста тысяч ноев?

- Да, я хочу от них отказаться. Ты, видимо, совсем дурак, Шинбо Сакуши. Думал, я не узнаю рожу адмирала? Я думал, вживую от тебя так и прёт гениальностью, но что я вижу: ты пришёл ко мне без оружия и притащил с собой пацана. Вы на моей территории.

- Я пришёл без оружия? Не смеши меня. Я и есть оружие. Я - оружие, которое тебе и не снилось. Я адмирал. Думаешь, я получил это звание за красивые глазки?

- Ты мне угрожаешь?

- Это была не угроза. Я говорил по-хорошему. А теперь у тебя есть несколько секунд, чтобы сдаться. Я прекрасно слышу, как позади меня прячутся и шепчутся двое. Я так же слышу внутри твоего бара, как тихо дышат одиннадцать человек. Если через несколько секунд ты не упадёшь передо мной ниц, все эти твои дружки погибнут. А вот теперь это уже была угроза.

- Ты блефуешь, ты обычный человек.

- Раз уж ты такой умный, подумай: блефую ли я? Через несколько секунд, если ты не упадёшь на колени, в тебе наделают кучу дыр мои люди.

Они молча смотрели друг на друга в ожидании. Никто из них не действовал. Кайдзен стоял в ужасе. Он не знал, кто блефует. Прямо сейчас его жизнь была в руках адмирала, и он совсем ничего не решал.

Глава 21 - Завод смерти

Шинбо долго стоял, вглядываясь в глаза мужчины. Они молча ждали действий друг друга. Вдруг тот резко щёлкнул пальцами, и сзади Шинбо вышло двое, которые тотчас направили свои гидропульты прямо на адмирала и Кайдзена.

- Ты всё ещё думаешь так же? - спросил он у Шинбо.

Шинбо Сакуши широко улыбнулся, а затем во весь голос расхохотался. Он никак не мог сдержать смех.

Сдержавшись всеми силами, адмирал сказал:

- Ты, видимо, забыл, какую должность я занимаю. Достичь этого уровня для обычного человека - почти невыполнимая задача. Как думаешь, что будет, когда пальцами щёлкну я?

Шинбо поднял высоко вверх правую руку, а затем щёлкнул пальцами. Через мгновение двое мужчин позади него были убиты выстрелами в голову. Это были два одновременных выстрела, произведённых с невероятно дальней дистанции. На улице сразу начались крики, люди в страхе бежали оттуда подальше, вся улица мигом опустела. Наступила гробовая тишина. Спустя несколько секунд из всех соседних переулков стали выбегать солдаты, которых прислал адмирал. Они все разом окружили бар.

- Я предлагаю вам всем сдаться добровольно. В противном случае мы ворвёмся внутрь и устраним каждого из вас. Даю вам десять секунд на размышление, - твёрдо крикнул Шинбо.

- Боюсь тебя огорчить, но мы не сдадимся, - заявил мужчина, сидевший на крыльце бара.

Через секунду изнутри бара послышались крики:

- Мы сдаёмся! Пожалуйста, не убивайте нас!

- Я обдумал ваше предложение. Пожалуй, я сдамся... - сказал мужчина перед баром, резко изменившись в лице.

Солдаты стали медленно входить в здание. Внутри бар был очень старым и опустевшим. Всех виновных скрутили и положили лицом в пол. Шинбо медленно и уверенно зашёл внутрь и вальяжно сел за барную стойку. Он стал всматриваться в бутылки со спиртным и с интересом выбирал себе самую дорогую и элитную, словно насмехаясь над всеми и показывая своё безразличие и всемогущество. Его глаза остановились на бутылке старого рома, и он сразу к ней потянулся. Он взял её и сделал небольшой глоток прямо из горлышка. Затем молча повернулся и протянул бутылку Кайдзену, предлагая тому попробовать, но получил в ответ отказ, после чего отпустил бутылку с ромом из рук, и та с грохотом разбилась об пол.

- Ну что? Кто-нибудь расскажет мне то, что я хочу знать? - наконец сказал Шинбо. - Раз вы так спокойны и тут мало охраны, могу предположить, что вы не обладаете важной информацией. Вам специально ничего не говорят и не докладывают, чтобы в случае вашей поимки вы не могли ничего мне рассказать. Но! Вы всё же бар, а значит, вы должны были услышать за всё время хоть маленькую крупицу информации от пьяных гостей. Я уверен, что хотя бы один из вас подслушал некую тайну от посетителя. Поэтому, если сейчас я не услышу от вас никакой информации по поводу сигарет, я поступлю крайне просто. Я убью каждого из вас, а потом достану и просканирую ваши мозги. Я узнаю всю информацию, которой вы обладаете. Бессмысленно от меня скрывать что-то ценой своей жизни. Я даю вам выбор: либо сказать и выжить, либо умереть, и ваш мозг скажет за вас. В обоих вариантах я узнаю, но вот вы выживете лишь при одном условии. Поэтому выбор стоит между жизнью и смертью. Если вы попытаетесь мне соврать и что-то придумаете, я это сразу раскушу, и в этом случае я вам гарантирую, что вы позавидуете мёртвым.

- Я кое-что знаю! - крикнул один из людей, лежавших на полу. - Я работаю здесь под видом бармена. Однажды один из посетителей крайне сильно напился и сболтнул лишнего. Он сказал: «Я же на самом деле пришёл проведать, как у вас тут продаётся мой товар. Это же я его произвожу на своей фабрике, представляешь. Мне выдают грамоты за всякие достижения, а в это время на моём заводе подпольно делают сигареты». После этого он смеялся и стал ещё больше выпивать. Но что это за мужчина и про какую фабрику он говорил, я честно не знаю. Вас устраивает эта информация или вы нас убьёте?

- Это крайне полезная информация. Расслабьтесь, никто ваш мозг доставать не будет, я всё это придумал. Я не способен прочитать информацию из мозга. Я просто создал ситуацию, в которой вы сами себя замотивировали мне всё рассказать. Единственное, я бы мог сразу распознать вашу ложь. Ну или, в противном для вас случае, я бы просто запытал каждого.

После этих слов Шинбо достал карту и стал искать фабрику внутри радиуса, а солдаты вывели наружу всех виновных и отправились с ними в участок. Вскоре он нашёл её - в нужной зоне поиска была лишь одна фабрика: фабрика по переработке мусора в самом дальнем углу Нижнего города.

- Это идеальный вариант для производства. От него всегда идёт дым, который можно списать на сжигание отходов. Там много места, довольно далеко и скрыто под видом завода. Много охраны, не пускающей посторонних. Сейчас не стоит пытаться туда проникнуть - рабочий день уже почти кончился, и сотрудники вскоре уйдут. Это надо делать завтра. Я выдам пропуска и специальную униформу рабочих. Завтра под видом обычных сотрудников нужно проникнуть внутрь и найти их производство, после чего можно будет провести захват. Я сделаю две группы по десять человек каждая. Первая группа будет общаться с людьми на заводе, в попытке выяснить что-то у них. Вторая же группа будет непосредственно изучать завод и искать внутри него. На завод будем заходить с перерывами по пять минут. Кайдзен, ты будешь во второй группе и зайдёшь внутрь самым последним, поэтому можешь опоздать. Вот только мне ещё нужна девушка в первом отряде - ей люди охотнее расскажут. Солдат-мужчин, которые наверняка не шпионы, я с лёгкостью найду, а вот женщин...

- Я знаю одну, - сказал Кайдзен. - Я ручаюсь за неё. Она никак не может быть шпионом и предателем. Её зовут Сокава Май.

- Хорошо, я возьму её во внимание. Теперь можешь идти домой. Завтра в десять пятьдесят ты должен быть на фабрике. На утро под твоей дверью будут лежать пропуск и форма, так что не заморачивайся.

Кайдзен попрощался с Шинбо и поспешно покинул бар. Всю дорогу домой его не покидали мысли: вдруг завтра его рассекретят и поймают? Весь вечер он упорно занимался спортом, чтобы быть ко всему готовым, после чего был невероятно измотан. Перед сном Кайдзен решил сходить в магазин, чтобы купить себе перекус на ночь. По дороге ему встретилась уютная одинокая лавочка в парке. Сев на неё, на него сразу нахлынула ностальгия о детских прогулках с братом в этом месте. Он любовался видами, позабыв обо всех проблемах, и, сам того не замечая, уснул. Проснулся он утром от звуков городской суеты и сразу запаниковал.

- Вот чёрт, я проспал! Сколько сейчас время? А если я уже опоздал? - нервно думал Кайдзен.

Он подбежал к первому встречному и спросил, сколько времени. 9:57 - сказала женщина, с испугом взглянув на свои часы. Кайдзен мигом побежал к себе домой. Перед входом лежала большая коробка. Внутри был пропуск с его именем и лицом, а также специальная униформа рабочего. Кайдзен быстро переоделся и выбежал из дома, даже не позавтракав. Всю дорогу он мчался что есть силы, боясь, что своим опозданием испортит всю операцию.

Через полчаса он уже стоял перед заводом. Тот напоминал огромный коробок со спичками - прямоугольный и вытянутый, от которого постоянно пахло чем-то едким. Из него торчали длинные трубы, из которых постоянно шёл чёрный дым, создавая впечатление, будто здесь не было никого живого. Стены завода были покрыты слоем сажи, окна на верхних этажах были закопчены до непроглядной черноты. Вокруг сновали редкие рабочие в грязной униформе, но никто не обращал внимания на Кайдзена. Казалось, сам завод дышал - гудел, вибрировал, извергал из себя клубы ядовитого дыма, словно гигантский механический монстр, пожирающий город.

Кайдзен остановился и наконец смог перевести дух, стирая пот со лба.

- Ты еле успел, - раздался тихий голос из воротника его одежды. - Не бойся, я буду всё видеть и слышать, так что помощь, при необходимости, появится сразу, - продолжал голос, принадлежащий Шинбо.

- Ты уже здесь! - сказала Май, оказавшись позади Кайдзена.

- Привет, я тебя даже не заметил, - удивлённо сказал он.

- Привет, извини, это моя привычка. Отец научил меня двигаться бесшумно.

- Звучит круто.

- Звучит - да, но вот все подруги постоянно пугаются, когда я к ним подхожу... Спасибо, что приглядываешь за Ренджи. Он себя совсем не щадит.

- Да что ты, пустяки. Мы же с ним друзья.

- И всё равно спасибо. Ну ладно, думаю, мне пора заходить. Увидимся внутри.

- Да, давай, ещё увидимся.

Май зашла на фабрику, и Кайдзен стал отсчитывать про себя пять минут, после чего зашёл сам. Внутри оказался длинный коридор, где уже собралась большая очередь на вход. Стояли два турникета, которые пропускали человека после того, как тот прикладывал пропуск. Кайдзен волнительно держал в руке карту, боясь, что охрана узнает, что он здесь впервые. Наконец очередь дошла до него, он приложил пропуск, но ничего не произошло. Приложил ещё раз - и вновь ничего. Очередь постепенно увеличивалась, и люди стали возмущённо кричать, поторапливая его. Кайдзен перевернул пропуск и ужаснулся - тот был с сильной трещиной.

Я привлекаю слишком много лишнего внимания, надо отсюда срочно уходить, пока меня не поймали, - думал Кайдзен, и глаза его бешено метались.

Он уже собирался уйти, но вдруг его окликнул охранник, пришедший на шум. Уже было поздно бежать.

- Покажи свой пропуск, - сказал он.

Кайдзен медленно протянул его, смотря в пол, чтобы тот не увидел в нём новенького.

- Так он же у тебя сломался. Я тут первый день работаю, и уже какой-то казус. Давай я пропущу тебя своим, и мы вместе сходим тебе за временным пропуском, - сказал охранник.

Кайдзен молча кивнул, прошёл через турникеты, и они оба направились в маленькую коморку в конце коридора. Внутри висело множество ключ-карт разных цветов. Внимание Кайдзена привлекли красные, которые находились за стеклянной витриной, когда все остальные лежали без защиты. Мужчина сел на корточки и стал искать в коробках свободные временные пропуска. По неосторожности он оставил ключи от витрины прямо возле неё. Кайдзен воспользовался этим шансом. Тихо и аккуратно он открыл витрину, достал из неё красную ключ-карту и так же бесшумно закрыл её обратно.

- А вот же она! Нашёл наконец-то. На основе вашего старого личного пропуска я оформлю вам такой же. Завтра он будет готов, сходите и заберёте у меня.

Мужчина отдал временный пропуск Кайдзену, на что тот вежливо поклонился и отправился вглубь фабрики.

Какие двери он интересно открывает? - думал Кайдзен, смотря на украденную ключ-карту.

Он бродил по подвальным помещениям в поисках зацепки, пока не увидел в конце коридора человека, идущего ему навстречу. Кайдзен моментально застыл от ужаса и злобы. Это был его самый главный школьный обидчик. Именно его он тогда видел вместе с Кодой в начале службы. Парня звали Курото Ямада - невысокий, коренастый, с вечно хитрой ухмылкой на лице. У него были коротко стриженные чёрные волосы, которые торчали в разные стороны, и маленькие, глубоко посаженные глаза, смотрящие на мир с презрением и жестокостью. Губы его всегда были плотно сжаты в кривую усмешку, а на правой щеке красовался длинный шрам, оставшийся ещё с детства. Он двигался развязно, словно хозяин жизни.

Курото сразу узнал Кайдзена. Он широко улыбнулся и начал острить:

- Я так и думал, что ты сейчас работаешь где-то в таком захолустье. Это как раз твой уровень - горбатиться на заводе. А я тут, видишь ли, на задании, так что я не буду здесь задерживаться, в отличие от тебя. Что же мамочка тебя не пригрела к себе на какую-нибудь должность? Смотри на меня: я поступил на службу и уже хорошо себя показал. Тебе никогда таких высот не достичь. Знаешь, иногда я вспоминаю, как я тебя дразнил в школе, как всех натравливал на тебя. Потом я осознал... мне было очень жаль, что после школы я не смогу вновь над тобой измываться. А теперь судьба даёт мне такой прекрасный шанс.

- Если бы ты знал, как я тебя ненавижу! - в голосе Кайдзена слышалась дрожь. - Я готов простить каждого своего школьного обидчика, кроме тебя. Ты испортил всю мою жизнь. Все девочки из школы постоянно смеялись надо мной, мои друзья от меня отвернулись. Всё это случилось из-за тебя, Курото.

- Да, я прекрасно это знаю, - ухмыльнулся Курото. - Я этим очень горжусь.

Кайдзен решил не обращать на него внимания и пройти мимо. Однако как только он обошёл обидчика, тот незаметно вытащил у него из кармана красную ключ-карту. В следующий миг к горлу Кайдзена приставили нож.

- Я так и знал, что ты, мерзкий червь, как-то связан с сигаретами. Что у тебя делала эта подозрительная ключ-карта? - прорычал Курото, прижимая лезвие к горлу Кайдзена. - Скажи мне, что она открывает, иначе я начну тебя резать. Я знаю, что это тебя не убьёт, поэтому я смогу вдоволь тебя порубить.

Кайдзен испугался и не знал, что ответить. Он боялся спровоцировать Курото, ведь печать могла ещё не восстановиться после вчерашнего. Поэтому он решил соврать и водить обидчика по всей фабрике, в надежде на удачный случай сбежать.

Спустя двадцать минут долгих скитаний возле труб Курото не выдержал:

- Сколько ещё нам идти?! Мне кажется, мы ходим кругами. Ты что, водишь меня за нос? Если через пять минут мы не окажемся у нужной двери, тебе конец!

- До туда далеко, мы не успеем за пять минут, - тревожно ответил Кайдзен.

- Значит, тебе осталось жить пять минут.

Кайдзен стал паниковать, у него закружилась голова. К тому же он почти ничего не ел в последнее время, поэтому он отпросился в туалет, сказав, что его сильно тошнит. Дойдя до туалета, Кайдзен сразу выдохнул - ему стало легче. Но из-за стресса его всё равно стошнило.

- Вот умора! - закричал Курото, заливаясь смехом.

Пока Кайдзен сидел перед унитазом, он кое-что заметил. Снизу доносился еле слышный шум, да и сам унитаз был плохо закреплён. Кайдзен попытался сдвинуть его, но ничего не получилось. Он решил открыть бачок, и, к его удивлению, там находился маленький магнитный сканер.

- Приложи сюда ключ-карту! - резко крикнул Кайдзен.

В тот момент, когда Курото приложил карту, унитаз сразу зашипел. Пол в кабинке стал двигаться назад, открывая спуск вниз. Это были старые каменные ступени, ведущие вглубь тёмного коридора.

- Вот это у вас технологии тут! - удивлённо сказал Курото.

Они оба стали медленно и осторожно спускаться вниз. Через несколько секунд проход закрылся, снова спрятавшись под видом туалетной кабинки. Они шли в кромешной темноте, постоянно спотыкаясь о неровные ступени. Вскоре они заметили свет, а потом и вовсе услышали шум станков. Пройдя дальше, они наконец вышли из тьмы.

Их взору предстало громадное помещение, где не видно было ни конца ни края. Сверху ярко сияли тысячи ламп, освещая всё вокруг ослепительным белым светом. Перед ними было множество рядов специального оборудованных столов. За каждым из них работали люди в респираторных масках - они собирали и фасовали сигареты, их движения были механическими, отточенными до автоматизма. Вдали виднелись огромные станки, которые с ритмичным грохотом прессовали табак. Ещё дальше простирались поля, на которых под искусственным светом выращивали нужные листья. Помещение было настолько большим, что невозможно было увидеть его границы. Оно напоминало подземный город, живущий по своим законам. Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахом табака и химикатов. Всё вокруг казалось стерильным и одновременно пугающим.

Кайдзен и Курото щурились от яркого света. Вдруг к ним подошла странная женщина - и в её появлении было что-то неестественно притягательное, будто сама тень и пламя сговорились создать этот образ.

Она была одета в дорогую красную одежду - не просто наряд, а нечто сродни церемониальному облачению: ткань переливалась, будто в неё вплели тончайшие нити золота, а сложный крой подчёркивал каждый изгиб фигуры. Поверх этого наряда было накинуто чёрное пальто - длинное, почти до самой земли, с широкими, чуть заострёнными лацканами, словно у старинного плаща. Пальто казалось тяжелее, чем должно быть: оно не развевалось на ветру, а стелилось вокруг неё, будто удерживаемое невидимой силой. Пуговицы на нём были не простыми, а в форме маленьких чёрных цветков с алыми сердцевинами.

Волосы у неё были длинные, рыжие, огненные - словно языки пламени, застывшие в причудливом танце. Они не лежали послушными волнами, а будто жили своей жизнью: отдельные пряди то и дело слегка подрагивали, будто от невидимого жара. Несколько прядей действительно были оплетены летающими рядом с ней красными кристаллами - их было не меньше шести, и каждый висел в воздухе на разном расстоянии от её головы, словно подвешенный на невидимых нитях. Кристаллы издавали едва заметное свечение - неяркое, но пульсирующее, будто внутри них билось крошечное сердце. Время от времени из них вырывались тонкие алые искры, тут же растворявшиеся в воздухе.

Лицо женщины было утончённым, но не хрупким: высокие скулы, прямой нос, губы с чуть изогнутыми уголками - будто она вот-вот готова то ли рассмеяться, то ли сказать что-то едкое. Глаза поражали больше всего: радужка была тёмно‑янтарной, почти медовой, но с тонкими красными прожилками, расходящимися от зрачка, как трещины в раскалённом стекле. Взгляд у неё был цепкий, внимательный - казалось, она одновременно замечала всё вокруг и оценивала, насколько каждый из присутствующих достоин её внимания.

На пальцах поблёскивали кольца - не одно и не два, а целая коллекция: на одних - чёрные камни, на других - такие же красные кристаллы, как те, что летали вокруг. На шее висел кулон: капля тёмного стекла, внутри которой медленно кружились крошечные алые частицы.

Движения женщины были плавными, но в них чувствовалась скрытая сила - каждый шаг отдавался в воздухе едва уловимой вибрацией, а когда она остановилась, вокруг её ног на миг вспыхнули и тут же погасли тонкие красные линии, будто земля на секунду признала её власть. В её облике сочетались роскошь и опасность, изящество и угроза - она выглядела так, будто пришла из другого мира, где красота и разрушение были двумя сторонами одной монеты.

Неожиданно она зловеще заговорила:

- Что-то я вас не припоминаю. Как вы сюда попали? А впрочем... неважно.

Через мгновение её волосы загорелись. Два локона, опутавших кристаллы, моментально полетели в сторону Кайдзена и Курото. Они даже не успели среагировать, как у обоих уже сияла огромная прожжённая дыра в груди. Они упали замертво. Но дыра в груди Кайдзена начала затягиваться. Печать уже работала. Загадочная женщина сразу это заметила.

- Как ты так быстро восстановился? - поинтересовалась она.

Кайдзен вскочил и крикнул:

- Сдавайтесь! Сейчас мы проведём ваш арест. Сопротивление бесполезно!

Женщину это сильно рассмешило, на что она спросила:

- Мы? Кто это «мы»?

Вдруг потолок над ними стал рушиться. Через образовавшуюся дыру стали спускаться по тросам солдаты. Одним из тех, кто спустился, был Шинбо, который сразу весело заговорил с ней:

- Как у вас тут всё красиво. Вы сюда огромные деньги вложили. Ну а теперь ваша песенка спета. Сдавайтесь по-хорошему - в противном случае вас ждёт смерть.

Люди, работающие за столами, сразу сдались, но девушка с огненными волосами отказалась.

- Я лучше умру, чем сдамся и скажу вам что-либо.

Её волосы загорелись пуще прежнего.

- Как ты это делаешь? - удивлённо спросил Шинбо с улыбкой на лице. - Я не видел, чтобы ты задерживала дыхание. Ты что, можешь управлять огнём? Никогда такого раньше не видел. Солдаты! Стреляйте ей в ноги и руки, но не смейте её убивать! Она нужна мне живой!

После этой команды в неё стало стрелять множество солдат. Однако пули почти моментально испарялись, не достигая цели.

- Слушай, это очень интересно. Видимо, ты тут главная. У нас не так много времени, поэтому я займусь тобой лично. Я покажу тебе малую часть своей силы, - сказал Шинбо, после чего стал делать глубокие вдохи.

Противник не стал медлить. Она сразу ударила всеми волосами, не давая Шинбо возможности задержать дыхание. Однако тот с лёгкостью увернулся, отпрыгнув назад.

- У тебя дальность атаки всего пару метров, - подметил Шинбо, после чего наконец задержал дыхание. - Думаю, импетуса будет достаточно.

Шинбо медленно достал из кармана обычный металлический шарик, после чего стал прицеливаться. Через секунду он произнёс:

- Импетус.

Брошенный шарик с такой силой, что никто даже не увидел его полёта, насквозь пробил колено девушке, отчего она упала на пол. Шинбо вновь произнёс «импетус» и кинул ещё один шарик с чудовищной скоростью в другое колено. Девушка завыла от боли, после чего Шинбо выдохнул.

- Знаешь, почти никто не говорит название своего приёма перед тем, как его использовать. Сама понимаешь - тратишь воздух, да и к тому же даёшь понять противнику, что сейчас будет атака. Но я никак не могу от этого удержаться, ты уж меня извини, - весело сказал Шинбо, не обращая внимания на крики девушки.

К этому времени почти все сотрудники уже были пойманы. Шинбо медленно подошёл к девушке, лежащей на полу. Она корчилась от боли. Он сел перед ней на корточки и стал тихо говорить:

- Ты же не хочешь, чтобы я тебя пытал? А поверь, я могу. Я могу обеспечить тебе пытки каждый день на протяжении всей твоей жизни. Ты испытаешь такую боль, о которой никогда даже не задумывалась. А теперь я предлагаю тебе сказать, на кого ты работаешь.

- Я работаю на доктора Шива, - прохрипела девушка, сжимая зубы от боли. - Он построил всё это. Вот только он здесь никогда не появляется. Сегодня вечером у него пройдёт встреча с самыми богатыми людьми - с настоящей элитой общества. Встреча будет происходить в самой высокой башне Гераклиона - «Мир роскоши». Детали встречи я не знаю, но он там точно будет. Ещё там наверняка будет присутствовать и наш босс - посланник настоящего господа.

- То есть Шив не самый главный? - нахмурился Шинбо. - И что за «настоящий господ»?

- Это не ограничивается одними сигаретами, - голос девушки стал слабее. - Посланник наделил меня этими силами. Он искал лучшего кандидата. Над нами ставили опыты...

Вдруг начало пахнуть чем-то горящим, но Шинбо этого не замечал. Слова женщины стали триггером для адмирала. Мир вокруг него погрузился в тишину. Он словно погружался в воспоминания, которые хотел старательно забыть. Неожиданно у него возникло видение.

Маленькая пустая тёмная комната. В ней был маленький Шинбо, которому было очень страшно. У него текли слёзы, которые он старательно пытался сдерживать. Перед ним в темноте стоял высокий человек. Тот держал перед лицом наполовину открытую книгу. Из темноты было еле видно его лицо - нижнюю часть закрывала книга. Было видно лишь его глаза и лоб. Перед взглядом Шинбо была задняя часть книги, закрывающая силуэт лица из темноты. А над книгой виднелись широко открытые глаза. Они пристально смотрели на Шинбо, пытаясь запомнить каждую деталь. Загадочный человек не моргал - он постоянно смотрел на мальчика и лихорадочно опускал глаза в книгу, словно пытаясь что-то прочитать, и снова поднимал их на Шинбо. Мужчина ничего не записывал в книгу - лишь наблюдал. Обложка книги была совсем простой, без букв. А в самой книге не было ни единой буквы - она была полностью пуста. Но мужчина постоянно опускал туда глаза, словно мысленно перенося увиденное на страницы.

[[image:/storage/reader-images/2d2b91caf981bb0c50aa78cabb4f17a9239d4160.png]]

Вдруг девушка заорала от боли. Шинбо сразу вышел из транса. Она моментально загорелась - всё её тело было объято пламенем, которое сжигало её заживо. Через несколько секунд она превратилась в пепел.

- Её убили... - медленно проговорил Шинбо, глядя на остывающий пепел. - Её убили после слов об истинном боге и опытах. Значит, информация про встречу была не такой важной на их фоне. Либо здесь... какой-то принцип.

Впервые он был озадачен. Он ничего не понимал. Обычно весёлый и уверенный, сейчас он стоял хмурый, разбитый, растерянный.

- В общем, - наконец сказал он, собравшись с мыслями, - я постараюсь выдать пропуска на вход в «Мир роскоши», но успею сделать лишь для двоих. Ещё нужно будет найти дорогую и современную одежду. Туда пойдёшь ты, Кайдзен, и Май. На вас вся надежда. Если всё сложится удачно, сегодня мы поставим точку в этой истории.

Глава 22 - Мир роскоши

Кайдзен и Май отправились по своим домам, чтобы подготовиться к операции. Придя домой, Кайдзен быстро перекусил, надел свою лучшую одежду и отправился в ближайший элитный ресторан, чтобы своими глазами понаблюдать, как ведут себя богатые люди. Через двадцать минут он уже стоял перед дверьми огромного двухэтажного ресторана, сделанного в стиле банка. Само здание было построено из дорогого мрамора, а на входе висела яркая неоновая вывеска с названием ресторана - «Банк вкусов». Зайдя внутрь, его взору предстали дорогие золотые люстры и красные ковровые дорожки. Внутри всё было крайне богато. К Кайдзену сразу подошёл хостес и сопроводил его до ближайшего свободного столика. Столы и стулья были сделаны из премиального дерева, а скатерть на столе была невероятно белоснежной. Через мгновение Кайдзену принесли меню. Всё было настолько дорогим, что он мог позволить себе только воду.

- Пожалуй, воды для начала, - сказал Кайдзен, на что официант с удивлением на него посмотрел.

- Воды и всё? - переспросил он.

- Да, пожалуйста.

Вскоре Кайдзену принесли кристально чистую воду. Всё это время он, не отводя взгляда, наблюдал за всеми вокруг. Посетители весело проводили время, словно не обращая внимания ни на кого вокруг. Он пытался уловить каждую деталь, каждое движение, он хотел понять, как ведут себя богачи, чтобы на операции не выдать себя. Так он просидел около часа, пока краем уха не услышал, как мужчина спорит с официантом насчёт того, сколько времени он находился внутри ресторана. Кайдзен подозвал к себе официанта и, улыбнувшись, в шутку спросил:

- У вас тут что, за время деньги платить нужно?

- Да, поминутно. Находиться в нашем ресторане стоит тысячу ноев в минуту. Это написано в правилах на табличке перед входом.

- Я, пожалуй, схожу на кассу.

Дойдя до кассы, его ждала очередь.

- А можно побыстрее? Время - деньги, - нервно крикнул Кайдзен.

Вскоре наступил его черёд платить за заказ.

- Итого: вода - пять тысяч ноев и пятьдесят четыре минуты нахождения в ресторане. С вас пятьдесят девять тысяч ноев, - мило сказала девушка за кассой.

Кайдзен расплатился своей картой, после чего вышел расстроенным на улицу.

Да я в месяц столько не зарабатываю. Теперь придётся экономить на всём, - думал Кайдзен, опустив голову вниз, после чего побрёл к себе домой.

Перед входом вновь лежала большая коробка. Внутри неё был дорогой смокинг, чёрные лакированные туфли, микронаушник и записка с объяснением:

«Быть в Мире роскоши в 20:10. Это башня высотой в сто этажей - самая высокая в Гераклионе. Она представляет собой подобие торгового центра для элиты. Там есть всё, включая даже бассейны и сауны. Самые богатые могут выкупить верхние пять этажей на день для своих нужд. Чтобы попасть в саму башню, пропуск не нужен, нужно лишь хорошо выглядеть. Шив выкупил верхние пять этажей и устроил там закрытую встречу. У них там своё сообщество, свой клуб. И попасть туда почти невозможно: ты должен быть помешан на том же, что и они. Но раз в год они берут к себе новеньких, чтобы увеличить своё влияние. Я смог записать вас двоих в число новеньких. Старайтесь поддерживать их там во всём и не выделяйтесь из толпы. В вашу одежду будет встроено прослушивающее устройство и камера, чтобы я мог за всем следить. Будьте готовы ко всему: думаю, сегодняшняя дата выбрана не случайно - сегодня Тоширо будет отсутствовать в Гераклионе, и они этим воспользовались. Ваша задача - собрать как можно больше информации, после чего я оцеплю здание, и мы поймаем всех преступников».

Кайдзен сел на кровать и стал всё обдумывать. Он быстро переоделся в смокинг и отправился в «Мир роскоши».

В это время Май у себя дома оттачивала свои приёмы. Дом был довольно бедным, скудным и маленьким. Но был небольшой дворик, на котором стояли трое манекенов, с которыми можно было упражняться. Май как раз испытывала на них свои приёмы. Она словно танцевала вокруг них, виртуозно вращая две водяные катаны. Май старалась двигаться как можно быстрее, чтобы противник не мог за ней уследить, после чего ныряла в слепую зону и наносила точечный молниеносный удар. Вдруг к ней сзади подошёл Рендзи, держа в руках огромную коробку.

- Май, ты не знаешь, что это за коробка? - спросил он.

Май осторожно выдохнула, и её клинки исчезли.

- О, это скорее всего мне.

Май открыла коробку. Внутри лежала такая же записка и наушник, как и у Кайдзена. Вместе с этим там находилась дорогая кожаная сумочка, изящные каблуки и белое шёлковое платье. Она очень обрадовалась такому набору. Она прочитала записку и бегом побежала примерять на себя наряд. Она долго крутилась перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон. Она была на седьмом небе от счастья - прежде у неё никогда не было таких нарядов, а ведь она всегда о них мечтала. Рендзи стоял в проходе, и казалось, он был рад не меньше её самой.

- Правда красивое? Скажи, оно мне идёт? Мне выдали это для операции в «Мире роскоши». Надеюсь, я смогу себе это всё оставить после задания. Вот только надо будет снять все камеры и жучки, - с радостью говорила Май.

- Тебе это очень идёт. В этом платье ты даже похожа на маму, - тихо сказал Рендзи. - Мне сегодня до глубокой ночи дежурить на улице, не смогу тебя встретить. Береги себя там.

К этому времени Кайдзен уже дошёл до башни. Вблизи она казалась ещё массивнее. Высокая спирально закрученная башня взмывала в небо, будто застывший вихрь, сотканный из света и камня. Её высота казалась неправдоподобной - словно она пыталась дотянуться до самых далёких звёзд, а витки спирали, плавно перетекающие один в другой, создавали обманчивое ощущение, что башня не стоит на месте, а медленно вращается, подчиняясь неведомой космической силе. Ближе к вершине спираль сжималась, превращаясь в изящный шпиль, увенчанный хрустальной сферой размером с небольшой дом. Тонкие металлические нити, словно струны, тянулись от сферы вниз, обвивая башню и звеня на ветру едва уловимой мелодией. Это было настоящее слияние металла со стеклом.

Вход был массивным - огромная револьверная дверь, по бокам которой были обычные стеклянные двери. Кайдзен зашёл внутрь, охрана окинула его взглядом и пропустила внутрь, даже не осмотрев. Перед ним предстал огромный торговый центр. Потолок находился на высоте тридцати метров, повсюду были дорогие бутики. Рядом со входом стоял красный рояль, на котором играл спокойную музыку пианист, одетый в строгий костюм. Свет ламп озарял всё помещение, словно не давая плохим мыслям проникнуть в голову. Пахло очень приятно и свежо. Кайдзен пришёл пораньше, поэтому решил присесть на скамью и дождаться Май.

Через несколько минут она наконец пришла, и к ней сразу подошёл незнакомый ей мужчина.

- Извините, мадам. Вы так прекрасно выглядите, могу я вас куда-нибудь сегодня сводить? - спросил он.

- Большое спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Вы не в моём вкусе.

- И всё же, я настаиваю.

- Я уже всё сказала. Если ты не отстанешь, я сверну тебе шею, - сказала Май, и лицо её показывало всю серьёзность слов.

Мужчина в страхе ушёл, а к этому времени уже подоспел Кайдзен.

- Привет, у тебя очень красивое платье, тебе идёт, - сказал Кайдзен.

- Спасибо, у тебя тоже костюм красивый.

- Я тут уже осмотрелся, нам нужно пройти вперёд до конца. Там будет большой лифт. У нас ещё есть время в запасе, поэтому, если хочешь, можем пройтись по магазинам.

- Да тут всё очень дорого.

- Ну, я и ляпнул. С моей зарплатой я сам здесь ничего не куплю. Ладно, тогда давай пойдём к лифту.

Они уверенно двинулись вперёд, как вдруг увидели впереди толпу. В центре проходил танцевальный конкурс среди пар. Вокруг уже собралось множество народа, и ведущий объявил, что победитель получит сертификат на сто тысяч ноев на пару.

- Ого, не хочешь поучаствовать? - спросила Май.

Кайдзен сразу засмущался и вежливо хотел отказаться:

- Знаешь, я вообще не умею танцевать, боюсь, только опозорюсь.

- Ну давай, попробуем, - сказала Май с весёлой улыбкой и стала смотреть на Кайдзена.

Он немного помолчал, а потом всё же не смог отказать. Они вместе прошли через толпу и оказались на танцполе.

- Ооо, а вот и первая пара! Давайте, остальные! Не стесняйтесь, места на всех хватит! - сказал ведущий.

Через несколько минут на танцполе уже стояло восемь пар.

- Думаю, самое время начинать! - громко крикнул ведущий, и включилась бальная музыка.

Кайдзен танцевал неумело, движения были странными и резкими, но он вкладывал в них все силы и душу, отчего толпа начала аплодировать. Май смеялась и продолжала танцевать. Вдруг ей пришла в голову идея. Она достала свои две рукоятки, задержала дыхание, и из них появились длинные и острые клинки. Она встала в стойку, и Кайдзен сразу всё понял. Май начала махать катанами в сторону Кайдзена, и он умело уворачивался от её ударов. Май двигалась очень быстро и ритмично. Они оба изображали бой, попутно танцуя. Вся толпа взорвалась овациями. Вскоре музыка прекратилась, и Май с трудом выдохнула.

- Это было великолепно! Зрители были просто в шоке! Думаю, победитель здесь очевиден, я впервые вижу такой необычный и красивый танец! - кричал ведущий. - А сейчас я объявлю лучшую пару!

Вдруг Кайдзен и Май услышали крик из микронаушника.

- Вы чем там занимаетесь?! Быстро за работу! Вы сейчас испортите всю операцию! Я же просил не выделяться! Бегом к лифту! - кричал Шинбо через наушник.

- Да, пару минут ещё, заберём награду и сразу к лифту, - сказал Кайдзен.

- Я СКАЗАЛ БЫСТРО К ЛИФТУ! КАКАЯ К ЧЁРТУ НАГРАДА?! - заорал Шинбо.

Май и Кайдзен испугались такого крика и сразу побежали к лифту, даже не забрав выигранные деньги. Зайдя в лифт, они встретили полного пожилого мужчину в фиолетовом пиджаке и его супругу. В лифте также находился швейцар, который нажимал на нужный для каждого гостя этаж.

- Да вы же оба потные, вы плохо пахнете! Выйдите из лифта, мы не хотим с вами ехать, вы плебеи! - сказал пожилой мужчина.

- Извините, сэр, но лифт для всех. Пусть проходят, - высказался швейцар.

- Что ж, тогда нажмите на девяносто второй этаж. Мы с супругой сегодня решили сходить в бильярд. А вам на какой этаж? Наверно, скоро уже выходить? - спрашивал мужчина, паршиво улыбаясь.

- Будьте добры, нам на верхние пять этажей. Мы сегодня там важные гости, - сказал Кайдзен, после чего мужчина посмотрел на них с ненавистью.

- Превосходно. К сожалению, лифт ходит лишь на девяносто шестой этаж. Выше он не поднимется, - сказал швейцар.

Вскоре лифт добрался до девяносто второго этажа. Мужчина с супругой вышли и злобно окинули взглядом Кайдзена и Май, на что Май, за мгновение до закрытия дверей лифта, показала им обоим средний палец. Через несколько секунд они прибыли на нужный этаж.

Перед ними был узкий длинный коридор, в конце которого стояло двое охранников в чёрных очках, позади которых была огромная дубовая дверь. Кайдзен и Май осторожно подошли к ним.

- Мы Кайдзен и Май, новенькие, - сказали они одновременно.

Один из мужчин достал блокнот и стал проверять имена.

- Да, есть такие. Сегодня у нас аж шесть новеньких. Можете проходить, - сказал он.

Они прошли мимо охранников, и внутри их ждал исполинских размеров банкетный зал. Повсюду были столы с дорогими закусками, люди были одеты очень роскошно, все были навеселе. Кайдзен предложил разделиться, и они с Май ушли в разные стороны.

Кайдзен максимально старался повторить всю изящность и грацию людей, которую он старательно изучал сегодня в ресторане, чтобы слиться с толпой. Но аромат блюд всё же сломил его, и он решил есть всё, что попадалось под руку. Весь день он почти ничего не ел, наконец он решил утолить свой голод, тем более, когда ещё достанется такая возможность - испробовать изысканные блюда.

Кайдзен не заметил, как к нему подошёл высокий мужчина. На нём был сшитый на заказ тёмно-бордовый сюртук из дорогой ткани, украшенный золотыми пуговицами; под ним - шёлковая рубашка светло-белого цвета. На запястье поблёскивали массивные часы с инкрустацией, а на пальце - перстень с крупным рубином. Его седые волосы были аккуратно уложены, а ухоженная борода придавала облику солидность. В глазах читалась расчётливость, а лёгкая улыбка казалась одновременно гостеприимной и хитрой. В руке он держал резную трость - не столько опору, сколько символ власти над этим миром. Тот заговорил басом:

- Вы с таким аппетитом уплетаете эти устрицы, вы что, никогда прежде их не ели?

Кайдзен растерялся, но Шинбо сразу сообщил по наушнику: Я его знаю. Что он здесь делает? Видимо, замешан в схеме распространения сигарет. Это мистер Сэд - владелец крупнейшего овощного рынка в Гераклионе.

Кайдзен немного задумался, а потом решил воспользоваться этой информацией и начал импровизировать.

- Мистер Сэд, какая встреча, я наслышан о вас. Что касается этих устриц, я решил их всех съесть самому, чтобы другим ничего не досталось. Думаю, вы меня понимаете, - говорил Кайдзен.

- Ого, я настолько знаменит! Да, мне знакомо это чувство. Вот только у меня ещё один вопрос: я вас раньше здесь не видел. Мне интересно, за какие заслуги вас сюда пригласили.

- За те же, что и вас, мистер Сэд.

- В каком смысле «за те же»? Вы владелец рынка? Мне кажется, вы мне нагло врёте.

- Мистер Сэд, я считал вас человеком образованным. Вы хотите, чтобы я потратил своё драгоценное время, объясняя вам значение слов «те же»?

- Но я погляжу, вы ничем таким важным сейчас не заняты.

- Значит, вам всё же нужно разъяснить?

Мистер Сэд замолк и широко улыбнулся, а через несколько секунд произнёс:

- Знаете, а вы мне нравитесь. Давно у нас таких не было. Раз уж вы впервые здесь присутствуете, давайте я вас сопровожу.

- Это крайне любезно с вашей стороны, я, пожалуй, соглашусь. Вы сказали «давно таких не было». А каких именно «таких»? - спросил Кайдзен.

- Мне объяснить вам значение слова «таких»? - усмешливо ответил Сэд.

- Вы меня подловили.

- Знаете, я всё ещё не спросил вашего имени.

- Меня зовут Кайдзен.

- Что ж, будем знакомы, Кайдзен.

Кайдзен следовал за Сэдом, пока они оба не дошли до широкой каменной лестницы, ведущей на верхний этаж. Поднявшись по ней, впереди их ждала массивная дверь из тёмного дуба, покрытая полупрозрачным лаком. Она была украшена тонкой ручной резьбой по краям и обрамлена бронзовой фурнитурой с патиной - её внушительный вид сразу давал понять, что за ней скрывается нечто особенное.

Пройдя через дверь, они оказались внутри помещения, похожего на театр. Просторный зал поражал роскошью: высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, а стены, отделанные панелями из тёмного палисандра, мягко отражали приглушённый свет хрустальных люстр. Пол устилал ковёр глубокого бордового оттенка с витиеватым узором, приглушавший шаги гостей. В дальнем конце комнаты возвышалась широкая сцена из полированного красного дерева, обрамлённая тяжёлыми бархатными драпировками цвета ночного неба. Позади сцены крепилось огромное гладкое полотно для проекции - строгое и лаконичное, оно контрастировало с пышным убранством зала. По обе стороны от полотна темнели ниши с прожекторами, готовыми в любой миг залить сцену ослепительным светом, превращая помещение в эпицентр зрелища. Повсюду стояли красные мягкие кресла, направленные на сцену. Возле каждого кресла стоял небольшой столик, на котором находились бокалы. Внутри бокалов была красная жидкость с плавающей серой крошкой.

- Прошу, занимайте место. Скоро начнётся, - сказал Сэд.

Кайдзен сел на кресло и был удивлён такому комфортному месту, после чего стал удивлённо разглядывать содержимое бокалов.

В это время Май проходила мимо рядов с закусками в поисках каких-нибудь деталей. Неожиданно к ней подошло трое мужчин в одинаковых строгих костюмах. Самый высокий из них хриплым голосом заговорил с Май:

- Здравствуйте, леди, я вижу, вы новенькая.

- Да, верно.

- Прошу, пройдёмте с нами, вы пропускаете самое интересное.

- Хорошо, благодарю вас за помощь. Я тут просто немного теряюсь.

Май последовала за тремя мужчинами, и вскоре они добрались до тяжёлой металлической двери. Внутри было маленькое помещение, где повсюду стояли экраны, на которые транслировался вид с камер. В центре стоял крепкий стол, по обе стороны которого стояло по стулу.

- Прошу, присаживайтесь, - сказал самый высокий мужчина, занимая один из стульев.

Май медленно заняла второй стул и удивлённо стала смотреть по сторонам. Остальные двое мужчин грозно встали позади неё.

- Знаете, это странное помещение. Зачем вы меня сюда привели? - спросила она.

- А то вы не знаете. Мне хватило одного взгляда на тебя, чтобы всё понять. Посмотри на себя: ты очень хорошо одета, но волосы... Они немного грязные и жирные, словно ты экономишь шампунь и не часто моешься. На тебе совсем нет косметики, да и ногти не покрашены. От тебя не пахнет дорогими духами, даже наоборот - немного потом, словно ты бегала. А то, как ты ходишь на каблуках, это отдельный разговор. По тебе видно, что тебе в них неудобно и ты не привыкла в них ходить. Ходишь ты по залу слишком быстро, словно кого-то ищешь, хотя все люди вокруг ходят расслабленно и медленно - им некуда спешить. Вот поэтому я тебе скажу: твой прикид - дешёвка. Расскажи мне, зачем ты сюда пришла.

Май резко замолчала и стала думать, что делать.

К этому времени в зал к Кайдзену стало заходить множество людей.

- Я их всех знаю, это очень влиятельные люди. Неужели всё это время они были предателями? - говорил Шинбо через наушник.

Вдруг в помещение зашло четверо невысоких, широких, коренастых мужчин. Все были одеты в белый элитный смокинг.

- О, а вот и четверо новеньких. Они сегодня здесь впервые, как и ты, - сказал Сэд.

- Кайдзен, слушай, они мне не нравятся. Уж очень они одинаково одеты. Они наверняка друг друга знают, да и взгляд у них суровый. Я проверяю по базе данных каждого человека, который попадает в камеру, но самое странное, что про этих четверых нет никакой информации, даже имён, - говорил Шинбо.

Через несколько минут все места уже были заняты.

Где Май пропадает? Я её нигде не вижу, - думал Кайдзен.

Вдруг свет в зале погас. Прожектора навелись на сцену, озарив человека, стоящего на ней. Он был довольно высок, кучерявые красные волосы отблескивали на свету. Всё его лицо было забинтовано. В центре лица на бинтах был нарисован красной краской примитивный рисунок солнца. На нём был длинный до пола медицинский халат, а сам он был одет в дорогой чёрный костюм, который украшали вышитые красные языки пламени. Он медленно поднёс микрофон и закричал:

- Это я! Ваш любимый доктор Шив! Приветствую всех сегодня собравшихся! К сожалению, в целях безопасности посланник сегодня не сможет присутствовать лично, однако он отправил сюда своё доверенное лицо. В общем, не буду томить - предлагаю всем в начале испить из бокалов, чтобы вознестись поближе к истинному богу!

Каждый сидящий в зале взял по бокалу. Кайдзену пришлось поддержать. Из бокала несло жаром, напиток был очень горячим и пах серой. Он собрался с силами и залпом всё выпил. Вкус был отвратительным. Горло, а потом и желудок горели после напитка. Голова начала раскалываться, всё тело начало ломить, однако печать быстро исцелила Кайдзена, оставив лишь неприятное послевкусие на языке.

Подождав, пока все выпьют, Шив продолжил своё выступление:

- Перейдём к делу. За последние полгода я существенно нарастил производство солнечных панелей, что позволило нам достичь новых высот. Однако нам всё ещё рано говорить о создании искусственного солнца. Хотя некоторые наработки я уже создал. Теперь далее: как вы знаете, у меня есть свой боевой костюм - «Пожиратель тепла». На него уходят все мои основные затраты, но моей основной целью было уменьшить затраты, как только это возможно, чтобы оснастить вас похожими технологиями. Поэтому я создал новое устройство. Прошу, включите видео.

Позади Шива на огромное полотно стало проецироваться видео. На нём была маленькая комната, в центре которой стояла толстая металлическая перегородка. Вдруг к ней подошёл мужчина со странным прибором в руках. Это было подобие узкого и короткого ружья. Сверху на нём был специальный отсек для батареек. Вместо дула - прямофокусная антенна. Мужчина направил оружие в сторону перегородки и стал удерживать спусковой крючок. Устройство стало гудеть и загорелось оранжевым светом. Через несколько секунд из антенны выскочил непонятный луч пламени и света, который стал прожигать металлическую перегородку. Спустя мгновение луч сделал дыру, и мужчина отпустил палец. Луч сразу исчез, и устройство стало медленно выключаться. После этого видео сразу выключилось.

Весь зал встал с мест и начал стоя аплодировать, все были в восторге. Когда зал утих, Шив продолжил:

- Я создал подобие гидропульта. В отличие от своего аналога, он достаточно долго заряжается перед выстрелом, но пробивная способность намного выше, да и к тому же он стреляет не одиночными выстрелами, а непрерывным лучом. Я наконец смогу передать вам частичку своих творений. Стоимость изготовления одного такого продукта - всего каких-то жалких семьдесят тысяч ноев, что для вас, господа, думаю, не такая большая цена. Но самая главная новость, которую хотел сказать посланник лично, совсем другая! С гордостью могу заявить вам, что мы с вами через несколько месяцев перейдём в последнюю, заключительную фазу! Поэтому сегодняшнее собрание будет последним. Вы можете спать спокойно - всю остальную работу сделает сам посланник. На этом у меня всё, можете дальше наслаждаться этим прекрасным вечером.

Все люди стали медленно выходить из зала, и Кайдзен последовал примеру толпы. Вдруг в микронаушник стал кричать Шинбо:

- Всё плохо, они могут разойтись! Нужно ловить Шива! Я выслал к вам одного человека на подмогу! Вскоре я отправлю к вам группу захвата и присоединюсь! Пора действовать! Кайдзен, задержи Шива!

Кайдзен развернулся и стал пробираться сквозь толпу назад в зал. Он добежал до сцены и зашёл за кулисы. Там он заметил гримёрку, внутри которой сидел Шив. Кайдзен медленно зашёл внутрь, чем напугал Шива.

- Как вы сюда попали? Вам мой автограф нужен или вы с вопросами насчёт моего выступления? - спросил Шив.

В это время Шинбо разрешил действовать Май так, как она пожелает.

- Наконец-то, теперь смогу вам врезать, - сказала она.

- Что? - спросил мужчина, сидевший перед ней.

Май схватила того за волосы и стала со всей силы бить его лицом о стол. Один из мужчин, стоявших сзади, схватил Май за плечо, но она сразу сломала ему руку. Второй же взял её на удушающий. Пока он душил Май, мужчина спереди успел оклематься. Он попытался встать, но Май сразу толкнула его двумя ногами в живот, отчего он упал назад. Май оттолкнулась двумя ногами от стола, после чего она вместе с душителем упала на пол, где быстро перехватила инициативу и вышла из захвата. Пока они лежали на полу, она взяла ногами противника в треугольник. Из-за этого он быстро потерял сознание. Май встала с пола, но не успела она опомниться, как на неё замахнулся стулом самый высокий из них, а мужчина, которому она сломала руку, вооружился ножом, держа его в другой руке. Май увернулась от удара стулом и одним точным апперкотом вырубила его. Однако, нож уже поднялся над ней, но Май уже была готова. Она схватила руку нападавшего и быстро выбила у него нож, после чего принялась бить того головой о стол, пока тот не вырубился. Когда он потерял сознание, Май отпустила его и наконец смогла глубоко вздохнуть, набираясь сил.

В это время на первом этаже разразились крики:

- Извините, сэр, вы одеты не подходяще! Я не могу пропустить вас в «Мир роскоши», - испуганно говорил охранник, пытаясь кого-то остановить.

Через некоторое время этот некто стал расталкивать очередь на лифт, отчего люди в очереди злобно оборачивались на своего обидчика. Они оборачивались, но не видели перед собой лица. Медленно они поднимали голову наверх и в страхе убегали. Вскоре приехал лифт, и мужчина, согнувшись, чтобы не удариться головой, зашёл внутрь, после чего весёлым и злобным голосом сказал:

- Мне на самый верх, дорогуша. Ты не представляешь, как долго я этого ждал!

Двери лифта медленно закрылись и увезли громадного мужчину наверх.

Глава 23 - Списанный со счетов

Двое охранников на входе весело обсуждали свои дела, пока не затихли, услышав звонкий тик - на их этаж приехал лифт.

- Разве у нас должны быть ещё гости? - спросил один из них у второго.

Двери лифта медленно раскрылись, и второй охранник с ужасом произнёс:

- Надо было сегодня увольняться.

В это время в гримёрке начинался бой.

- Так что же вам всё-таки нужно? - спросил Шив.

- Я пришёл сюда затем, чтобы арестовать вас. Вскоре всех ваших подельников поймают, поэтому я предлагаю вам сдаться без боя, - сказал Кайдзен, на что Шив разразился смехом.

Вдруг из нижнего этажа послышался грохот, а после - крики людей. Кайдзен совершил фатальную ошибку - обернулся на шум. В это время Шив вскочил со стула и убежал в тёмный конец комнаты.

- Выходите, я знаю, что вы там прячетесь.

Кайдзен стал вглядываться в темноту и увидел в ней небольшое красное свечение. Через секунду из темноты вылетел красный световой луч, который разрубил Кайдзена пополам, оставив позади на стене огромный разрез.

Из темноты вышел Шив в своём костюме. Тот поражал своей футуристичностью. Боевой костюм напоминал пылающего феникса, воплощённого в металле: грудная пластина отливала ало-золотым, будто раскалённая сталь, а сегментированные пластины на плечах и спине имитировали расправленные крылья. Множество шарнирных соединений и кованых рёбер жёсткости придавали силуэту хищную динамику. За спиной возвышались массивные крепления из жаропрочного сплава - они удерживали четыре солнечные панели, которые парили по бокам. В ладонях находилось специальное отверстие, из которого можно было производить одиночные мощные выстрелы. От предплечий до запястий были надеты крупные круглые пластины, напоминавшие нарукавники, из которых можно было стрелять мощным непрерывным лазером. Маска на голове была сделана в форме клюва и отлита из золота. Из темноты вылетело пять летающих солнечных панелей - на каждой стороне стояли небольшие воздушные генераторы, позволявшие им свободно летать.

Рана Кайдзена излечилась, и он смог с трудом встать. Не успел он опомниться, как одна из панелей подлетела к нему. Из солнечной панели стал исходить невероятно яркий свет, сжигая Кайдзена, словно он находился перед солнцем. От этой жары Кайдзен упал без сил, как вдруг кто-то одним мощным и свирепым ударом разрубил панель пополам.

- Не думал, что ты здесь появишься. Ты довольно серьёзная проблема в заднице Боджин Миман, - сказал Шив.

Кайдзен сразу узнал этого человека - он видел его тогда на собрании. Тот стоял позади Тоширо. Его внешность сразу укоренялась в памяти людей: он был даже крепче и больше, чем вице-адмиралы Чие. Всё свободное время он посвящал тренировке мышц, и весь его вид говорил об этом. Вот только в этот раз он держал в руках нечто поистине ужасающее - огромный изогнутый клинок, напоминающий гигантское мачете. Его лезвие - широкое и тяжёлое, с неровной, будто выветренной поверхностью: преобладали серо-стальные тона, но местами проступали тёмно-бордовые и фиолетовые пятна, словно въевшаяся кровь. Край лезвия не был идеально ровным - он слегка зазубрен, будто многократно кован и заточен в суровых условиях. Рукоять массивная, грубо обработанная, с рельефными выступами для надёжного хвата, плавно переходящая в основание клинка, а её концы оформлены в виде тяжёлых, угловатых набалдашников. Вся конструкция выглядела примитивной, но при этом невероятно прочной - будто созданной для сокрушительных, размашистых ударов, способных рассечь даже самую крепкую броню.

- Ты не представляешь, как я мечтал превратить твоё лицо в кашу, но из-за уважения к тому, что ты бывший вице-адмирал, я разрешу тебе выбрать свою смерть. Выбирай: либо я буду рубить тебя этим огромным двуручным мачете, либо я его отпущу, и тогда я стану лёгким, словно пёрышко, и смогу так быстро двигаться и бить тебя кулаками в морду, что ты даже не заметишь этого, - весело говорил Боджин Миман.

- Пожалуй, я выберу отправить тебя на тот свет.

Четыре оставшиеся панели мигом направили свет на противника, но он одним мощным рывком сократил между ними дистанцию, взял тесак в правую руку и невероятно тяжёлым замахом разрубил их всех надвое. Но у Шива всё ещё оставались четыре солнечных панели, прикреплённых по бокам костюма. Кайдзен понял, что будет только мешать этому бою, поэтому решил покинуть их, чтобы поймать всех остальных.

Шив направил обе руки вперёд, и из обоих дисковых нарукавников начало исходить яркое светлое пламя, словно сияние солнца. Однако Миман перевернул тесак и поставил им блок - оружие было настолько огромным, что почти закрывало всё его тело. Оно приняло на себя весь удар, не оставив на владельце ни царапины. Не успел он убрать блок, как из четырёх панелей стал исходить яркий белый свет прямо на клинок. От такой действующей силы Мимана оттолкнуло назад в стену, но блок он всё ещё держал. Как только атака прекратилась, он, словно собака, начал делать мощные рывки на четвереньках, двигаясь по дуге к Шиву, а в правой руке он волок за собой клинок. Как только он приблизился, то сделал рывок снизу вверх, и в этот момент правая рука словно кнут нанесла удар клинком по двум панелям слева, после чего он моментально приземлился на обе ноги и, не давая вложенной от прыжка энергии погаснуть, стоя за спиной Шива, сделал молниеносный разворот и прямо во вращении ударил по двум оставшимся панелям.

- Кажется, ты лишился своих панелей, - весело сказал Миман.

- Ну вообще-то не велика потеря. Мой костюм уже полностью набрал энергии, а атакующих приёмов у меня ещё предостаточно.

Не успел Шив договорить, как сразу получил удар в бок, от которого пролетел через стену гримёрки и упал прямо на кресло в зале. Он моментально вскочил и стал стрелять из ладоней пучками яркой энергии, вот только Миман бросил свой клинок на пол и стал бешено носиться по залу с такой скоростью, что Шив не мог попасть. Вдруг Миман сделал рывок через весь зал и в этот же момент нанёс апперкот по голове Шива, отчего тот пролетел через потолок и оказался в огромной комнате для игры в боулинг. Не дав даже времени, чтобы встать, Миман сразу прыгнул через дыру на верхний этаж вслед за Шивом, после чего схватил того за ноги и стал раскручивать. Вскоре он отпустил его, и Шив, пролетев через всю комнату, врезался в стоящие кегли и сбил их всех своим телом. Он лежал в яме, куда падали кегли, но Миман не собирался останавливаться. Он взял лежащие рядом шары для боулинга и стал кидать с чудовищной силой прямо в Шива, отчего на месте, где тот лежал, поднялся сильный столб дыма. Миман остановился, думая, что убил Шива, поэтому стал вглядываться в непроглядный дым. Однако через секунду из дыма последовал мощный луч, попавший Миману прямо в живот. От этого удара он отлетел на несколько метров назад, но сразу же поднялся на ноги. На его животе был огромный шрам от ожога, словно кто-то приложил раскалённую кастрюлю и долго её там держал. Боджин Миман плюнул на пол кровью, после чего встал в свою звериную боевую стойку, однако сразу изменился в лице. Он увидел, как Шив долго держит свои руки вместе - те уже словно кипели энергией. Вдруг из его рук вырвался невероятно яркий, шириной со всю комнату, луч, который пробил башню насквозь, из-за чего вся конструкция начала греметь и даже пошатнулась. Миман успешно увернулся от этой атаки - он спрыгнул через проделанную до этого дыру вниз. Шив спрыгнул за ним, однако не успел он приземлиться вниз, как в воздухе его со спины поймал Миман, крепко сжал и швырнул его с такой силой, что Шив пробил дыру в полу, пролетев этаж вниз.

Это была просторная комната с глубоким бассейном, в углу которой стояла сауна. В этом помещении было множество отдыхающих людей, которые все разом замолкли, как только к ним вниз упал Шив. Через секунду вниз спрыгнул и Миман, который сразу схватил Шива и бросил того в сауну, после чего двумя мощными рывками сразу добрался туда сам. Шив с грохотом влетел в неё, и сидящие там люди с испугом стали оттуда выбегать. Наблюдавшие за всем этим люди в бассейне тоже решили выбежать, пока не стало поздно. В это время Миман осыпал Шива градом ударов, вбивая того в пол. Шив сильно заорал, и весь его костюм стал светиться и излучать тепло, отчего Миман сделал несколько шагов назад, но Шив, оттолкнувшись от земли со всей силы, влетел в Мимана, и они оба пролетели назад и упали прямо в бассейн. Но стоило Шиву упасть в бассейн, как почти сразу вся вода в нём испарилась. Они оказались на дне высушенного бассейна. Расстояние между ними было достаточным, поэтому у Шива появилась возможность поговорить. Весь его шлем уже был разбит в дребезги, а броня сильно покалечена, поэтому он выложил весь свой гнев:

- Ты дерёшься как животное! Никакой в тебе грации! Ещё хочу отметить, что ты достал меня - ты постоянно меня швыряешь туда-сюда, у меня уже голова кружится. За этот короткий промежуток мы успели с тобой подраться на трёх разных этажах. Ты сам-то понимаешь, насколько ты безумный?

Вдруг у Мимана заорала рация на громкой связи. По рации говорил Шинбо:

- Слушай, Миман, вы сейчас на девяносто пятом этаже, а я нахожусь на девяносто третьем. Можешь его как-нибудь быстренько спустить ко мне?

Миман весело улыбнулся, услышав это, на что Шив тяжело вздохнул. Через секунду Миман уже добрался до Шива. Он замахнулся двумя руками в прыжке и ударил Шива, словно вбивая того, как гвоздь. Шив успел заблокировать удар, однако это всё равно не спасло его - от этого удара он отлетел на этаж вниз, пробив собой дыру в полу.

В этот раз он упал на скамью. Это был небольшой коридор, в середине которого стоял большой аквариум с рыбами. Шив только стал всматриваться в рыб, как его тут же схватили за ногу и швырнули в стену. На своём пути он проломил ещё одну скамью и пролетел насквозь через аквариум, влетев прямо в стену, которая тут же рассыпалась от удара. Пока он лежал на полу и кашлял кровью, Миман со всей силы ударил его ногой в спину, отчего он провалился вниз. Теперь они оказались в огромной комнате, покрытой картинами. В ней также стояло множество скульптур и макетов больших рыб.

В это время вовсю происходило задержание преступников. Прибывшие на место солдаты ловили всех подряд, богачи метались в разные стороны. Верхние этажи напоминали разворошённое осиное гнездо. Кайдзен даже не знал, с чего начинать, как вдруг заметил, что под столом прячется мужчина. Кайдзен сразу схватил его за шиворот и потащил ко всем пойманным. Те, кого поймали, лежали в наручниках лицом в пол в центре комнаты. Спустя несколько минут там уже лежала довольно большая кучка людей.

Вскоре Кайдзен заметил небольшое задымление - верхние этажи загорелись из-за атак Шива. Пламя надо было срочно тушить, пока оно не разрослось. Он хотел найти Май, чтобы они могли вместе оценить угрозу, но кое-что не давало ему покоя: он нигде не видел тех четырёх странных мужчин в белых смокингах - словно они испарились. Множество невинных людей уже успело покинуть башню сразу после грохота от атаки Шива. Выбегая, люди стали замечать пожар на верхних этажах. Началась паника, людей стали эвакуировать. Кайдзен понимал: если они не потушат пожар, всем солдатам придётся отступить, и тогда кто-нибудь сможет сбежать. Огонь стал медленно перекидываться на другие этажи.

Кайдзен бегал, проверяя каждый уголок в поисках Май. В это время Май находилась прямо возле пожара. Она встретила там мистера Сэда и попыталась его задержать. Как только она подошла к нему, тот поднял левую руку, и из-под рукава показалось небольшое вытянутое устройство. Через секунду произошёл выстрел, оставивший сквозную дыру в плече Май. Сэд несколько раз постучал тростью об пол, и корпус отсоединился, обнажая острый клинок. Сэд со всей силы замахнулся и обрушил удар на голову Май. Она успела сделать небольшой вдох и сразу призвала две катаны, которыми заблокировала удар. Пока она сдерживала трость Сэда, тот со всей силы ударил ногой в её голову, и за секунду до удара из кончика туфли Сэда вылезло небольшое острое лезвие. Май успела отпрыгнуть назад, но лезвие оставило глубокий порез на её щеке. Как только Май стала отходить назад, чтобы у неё была возможность отдышаться, Сэд сразу выстрелил в неё, после чего сделал рывок и нанёс колющий удар своей тростью. Май успела сделать шаг назад, но споткнулась и упала.

- Блин, мне в них так неудобно драться, - сказала Май, после чего сняла каблуки.

После этого она сразу вскочила и начала делать быстрые рывки возле Сэда, задерживая при этом дыхание. Вскоре она одним точным движением зашла ему за спину и нанесла диагональный удар двумя катанами, но никакой крови не было. Под одеждой Сэда находились твёрдые металлические пластины, защитившие его от удара. Май захотела нанести удар ему в голову, но неожиданно упала на пол - её тело не слушалось. Она сразу поняла: лезвие на ботинке было отравлено сильным ядом.

В это время Шинбо зашёл в комнату, где лежал Шив, на котором спокойно сидел Миман, дожидаясь адмирала.

- Давно не виделись. Я вижу, вы тут развлекаетесь вовсю, - с насмешкой сказал Шинбо.

- Да твой приятель просто сумасшедший. Вот только сегодня посланник отправил одного своего человека, который сотрёт Мимана в порошок, - говорил Шив.

- Миман, не против, если ты оставишь его на меня? Я тоже хочу надрать ему задницу. Я должен отомстить не меньше твоего, поэтому думаю, что сейчас моя очередь.

- Хорошо, я не против, - сказал Миман и медленно встал с Шива.

- Знаешь, я поспорил, что выиграю, используя лишь два приёма.

- Да, мне какая разница, можешь вообще голыми руками драться. Вот только не надо из себя строить народного мстителя. Я ведь знаю, насколько ты мерзкий. Ты мать родную продать готов, лишь бы узнать что-то новое. Ты невероятно жадный до открытий, ты живёшь тем, чтобы узнать об этом мире больше. Я знаю, что в твоей подземной лаборатории есть секретная комната, куда ты никого не впускаешь. Никто, кроме меня, с тобой даже не знает о её существовании. Страшно представить, что ты там прячешь, - говорил Шив.

- Довольно! Сейчас я выбью из тебя всю дурь!

- Нет. Сегодня вы оба умрёте.

Вдруг стена рядом с ними стала плавиться, и через секунду в ней образовалась прожжённая дыра. Через эту дыру в комнату вошёл высокий человек ростом примерно сто восемьдесят сантиметров. На нём были простые кожаные ботинки и коричневые льняные штаны. Торс был голым, лишь накидка на шею, аккуратно перетекающая в чёрный шёлковый плащ. Вся его кожа была серого цвета и усеяна шрамами. Глаза и волосы тоже были серого, словно пепел, цвета. Волосы были заострёнными и стояли дыбом. От самых кончиков пальцев до локтей тянулись яркие тонкие красные линии, словно руки были частью вулкана. На лице его не было никаких эмоций - лишь небольшая усталость и задумчивость.

Миман и Шинбо пришли в ужас, потому что сразу узнали этого человека. Шив стал громко смеяться.

- Вот вам и пришёл конец! Посланник отправил его сюда, чтобы он нас всех защитил, и думаю, он вам всем знаком. Никто из солдат сегодня не выберется живым из этой башни! - кричал Шив.

- Да, я знаю его. В последний раз, когда я тебя видел, ты был совсем другим. Ты был больше похож на человека. Думаю, сейчас ты способен управлять пламенем, я прав? Бывший адмирал пятого отряда - Хинохара Гоэн, - сказал Шинбо.

- Да, я тебя тоже узнал. Несколько лет назад ты проиграл молодому парнишке, и тебя сняли с должности адмирала пятого отряда, после чего ты словно сошёл с ума и стал беспорядочно убивать людей на улице. С того дня тебя никто не видел, я думал, ты умер, - говорил Миман.

- Миман, можешь им заняться, пока я тут буду с Шивом?

- Конечно, я переломаю этому придурку все кости.

Миман даже не успел двинуться, как перед ним появилась гигантская огненная пасть чудовища. Она широко открыла рот и собиралась одним укусом проглотить Мимана, но тот вовремя отпрыгнул назад за мгновение до того, как пасть закрылась. Пламенная голова сразу испарилась после атаки, и в этот раз наступила очередь Мимана. Он с чудовищной скоростью добрался до Гоэна и ударил со всей силы, целясь в голову. Но Гоэн сделал шаг назад и повернул голову, увернувшись от удара. Миман сделал ещё рывок и сразу удар, но никак не мог попасть. Гоэн постоянно делал шаг назад и уворачивался. Вскоре они оказались в узком коридоре, вдали от Шинбо и Шива.

- Сейчас ты не можешь пользоваться Дыханием, а значит, не сможешь защитить себя водой. Любой мой удар убьёт тебя, - с гордостью говорил Миман.

- Ты тоже не можешь пользоваться Дыханием.

- Значит, бой до первого удара?

- Нет, в этом нет нужды. Я уже знаю, как тебя победить. Тебе осталось жить несколько секунд. Поэтому прощай, Боджин Миман.

В это время начинался бой между Шинбо и Шивом.

Шинбо стал задерживать дыхание, после чего достал металлический шарик из кармана. Он произнёс «импетус» и кинул шарик. Тот невероятно быстро полетел в сторону Шива, но он успел увернуться. К этому моменту Шинбо разом кинул множество шариков, и они дробью влетели в Шива. В основном все удары пришлись на броню, но один из них попал в ухо, оторвав его.

- Кажется, у меня закончились шарики, - сказал Шинбо, проверив свой карман.

Пока Шинбо проверял карман, Шив начал быстро стрелять из ладоней. Однако адмирал увернулся от взрывов и подкатом взял со стенда круглую каменную пластину с останками древней рыбы. Шинбо произнёс «импетус», после чего кинул с невероятно огромной скоростью эту пластину. Та влетела в бок Шиву, сломав ему несколько рёбер. Эта атака оттолкнула его на несколько метров назад, и он оказался прямо под люстрой.

- Ньютон, - сказал Шинбо, после чего люстра над головой Шива оторвалась и упала на него с бешеной силой.

Люстра крайне сильно вдавливала его в землю, но он всё же смог её с себя скинуть. Он сделал несколько рывков, пытаясь оказаться за спиной Шинбо, но адмирал вновь произнёс «Ньютон», после чего теперь самого Шива стало давить в землю. Пока он с трудом пытался встать с земли, Шинбо взял ещё одну каменную пластину и при помощи «импетуса» кинул её прямо в челюсть Шива. Челюсть сразу сломалась, и несколько зубов с кровью мигом вылетели изо рта. Тот всё ещё не мог встать, словно кто-то положил на него что-то тяжёлое.

- Я понял! - весело крикнул Шив, после чего костюм вновь стал излучать вокруг себя яркий свет. Вскоре он смог с лёгкостью встать, после чего свет погас.

- Ну и что ты понял? - выдохнув, спросил Шинбо.

- Эти твои две техники. С помощью Дыхания и воды ты многократно усиливаешь действие определённого закона. К примеру, «импетус»: предмет, который ты кидаешь, ты покрываешь его водой и сразу сжимаешь, делая эффект пушки. Предмет начинает быстро двигаться в сторону, куда его кинули. Грубо говоря, ты усилил водой закон. Но для «импетуса» тебе нужно касаться предмета, поэтому и сила такая огромная. Что касается «Ньютона», то водой ты покрываешь предмет на расстоянии, не касаясь. Поэтому воды там мало, ею тяжело управлять, и эффект не такой сильный. Думаю, «Ньютоном» ты усиливаешь закон тяготения, покрывая предмет водой, отчего он становится намного тяжелее. Ты покрываешь предмет едва видимым, но очень тяжёлым слоем воды, и под тяжестью веса предмет падает вниз. Поэтому я стал источать жар из костюма, чтобы твой слой воды вокруг меня испарился.

- Браво. Не зря ты был моим вице-адмиралом. Сразу видно, что ты крайне умён.

Шинбо вновь задержал дыхание и приготовился к бою. Он взял пластину и кинул её по диагонали вверх, используя «импетус».

- Не попал! - радостно крикнул Шив.

Но как только пластина оказалась под нужным углом, Шинбо сразу использовал «Ньютон». Пластина начала лететь по диагонали вниз, словно пикируя, прямо на Шива. Таким образом на предмет одновременно действовали «Ньютон» и «импетус», что невероятно сильно его ускоряло. Пластина влетела в нагрудник, наполовину войдя в него. От этой атаки Шив стал сильно кашлять кровью. Он медленно вынул пластину и со всей силы метнул её как фрисби в сторону Шинбо, однако тот даже не двинулся с места.

- Ньютон, - сказал Шинбо, и пластина, летевшая в него, стала быстро снижать высоту, после чего и вовсе приземлилась на пол, даже не достигнув адмирала.

- Ну разумеется. Ты можешь их совмещать, а «Ньютон» использовать для защиты. Это только два закона, а ты уже имеешь столько возможностей. Страшно представить, сколько всего ты умеешь. К тому же, как только я потеряю бдительность, ты наверняка не назовёшь название приёма, чтобы я не смог на него среагировать, ведь тебе не обязательно каждый раз их называть. Ты очень хитрый и неприятный противник.

Шинбо молча улыбнулся, услышав это. Его это очень порадовало.

В это время Кайдзен наконец добрался до Май. Он проверил все места, оставалось лишь одно - прямо в самом пекле. Как раз там он и нашёл Май. Она лежала на полу без сил, а мистер Сэд замахивался тростью, чтобы добить её. В самый последний момент Кайдзен нанёс мощный хук в челюсть Сэда, тем самым остановив атаку. Сэд пошатнулся, а потом и вовсе упал. Кайдзен сразу стал помогать Май встать.

- Ты как, в порядке? - спросил Кайдзен.

Не успела она ответить, как раздался выстрел - Сэд выстрелил прямо в затылок Кайдзену. Кровь забрызгала лицо Май, отчего она вскрикнула от ужаса, но сразу замолкла, увидев, как Кайдзен медленно встаёт без единой царапины.

- Как ты...

- Дома у Ренджи спросишь, он тебе всё расскажет. Сейчас у нас нет времени.

- Я так и знал, что тебе нельзя доверять. Но что я вижу? Ты что, монстр? - спросил Сэд.

- Монстр здесь только ты, - ответил Кайдзен.

Сэд стал стрелять множество раз в грудь Кайдзена, пока не услышал щелчок, означающий исчерпанный запас патронов. Однако Кайдзен вновь встал без повреждений. Он накинулся на Сэда, но сразу был насквозь проткнут тростью. Это дало времени Май, чтобы она могла встать и задержать дыхание. Она, тяжело ступая, смогла приблизиться к Сэду, сделав замах правой катаной. Май собиралась обезглавить Сэда, но тот, держа Кайдзена на трости, защитился от удара, спрятавшись под живым щитом. Огонь уже подобрался к ним, и в комнате стало слишком жарко, отчего катаны Май стали испаряться. Как только Кайдзен слез с трости, он сразу стал молотить Сэда по лицу что есть силы. Но тот ударил в бок лезвием на ботинке, а затем ещё и ещё. Кайдзена сразу стало тошнить кровью, и он упал на пол, но Май уже успела обойти Сэда со спины и начала старательно его душить. Из-за своих габаритов и ослабленного состояния Май, Сэд смог её с себя скинуть, но Кайдзен, лёжа на полу, схватил его за ноги и повалил. Вдвоём они накинулись на Сэда и стали бить того по голове. Через несколько ударов их противник потерял сознание, и они наконец смогли выдохнуть.

Яд был настолько сильным и в таких огромных дозах, что печать Кайдзена отключилась, даже не выведя весь яд. Они оба были покрыты травмами и сильно отравлены. С трудом Кайдзен и Май встали и стали волочить за собой Сэда. Через несколько минут они добрались до других солдат и пополнили список пойманных.

- Вроде всех поймали, - сказала Май.

- Нет, я не вижу здесь четверых мужчин в белых смокингах. Остались только они. Нужно найти их любой ценой, - сказал Кайдзен, медленно теряя сознание из-за яда.

Глава 24 - Мрачное будущее

- Ну и как же ты собрался меня победить? - весело спросил Миман.

- Очень просто.

В коридоре резко стало крайне жарко, даже слишком. Воздух буквально испарялся, дышать было почти нечем, а оставшийся воздух раскалял лёгкие. Гоэн буквально сделал воздух в радиусе десяти метров непригодным для дыхания, из-за чего Миман сразу стал без остановки кашлять кровью.

- Пепельная чума не даёт людям возможности задержать дыхание. Без воздуха они начинают медленно умирать, и вскоре их тело ослабевает. Мы проводили опыты над такими людьми, многих я даже собственноручно задушил. Но ты невероятно сильный и крепкий, думаю, придётся приложить побольше усилий, - говорил бывший адмирал пятого отряда.

Миман упал без сил, его лицо начало синеть, постепенно проступали вены. Иногда изо рта даже сыпался кроваво-красный пепел. Гоэн медленно подошёл и схватил его за шею, поднял и начал душить. Миман пытался сопротивляться, но тело не слушалось, из всех дыр обильно лилась кровь, и он постоянно кашлял. Его лёгкие горели от боли, и он стал издавать истошный крик. Гоэн держал его за шею правой рукой, а левую руку осторожно приложил к груди Мимана, в область лёгких, после чего стал нагревать свою руку и передавать жар прямо внутрь, сваривая их изнутри. Из-за адской боли Боджин Миман потерял сознание, но Гоэн продолжал старательно нагревать его изнутри - казалось, ещё немного, и он насквозь проплавит Мимана. Вдруг он резко остановился: Гоэн услышал шаги - кто-то приближался к нему.

В это время бой Шинбо и Шива был в самом разгаре. Шив стал вбирать в себя окружающее тепло, а затем его руки начали ярко светиться - он готовил какую-то мощную атаку.

- Посмотрим, как ты увернёшься от этого! - крикнул он.

Через секунду в руках Шива образовался огромный огненный шар, который тотчас устремился в Шинбо, но тот даже не двинулся с места. При помощи «Ньютона» он обрушил висевший над ними скелет синего кита так, что тот образовал перед ними огромную стену, защитившую от взрыва. Шив не успел опомниться, как Шинбо уже пробежал через скелет и вплотную подобрался к нему. Шинбо толкнул в грудь Шива и применил на него «импетус», из-за чего тот с чудовищной скоростью отправился в стену, пробив её насквозь. Он влетел прямо в металлические перила, согнув их. Позади них был обрыв высотой около двадцати метров. В самом низу находился толстый, прочный стеклянный пол, через который был виден нижний этаж. Шив посмотрел через перила вниз, и у него сразу закружилась голова. Шинбо уже успел вновь приблизиться: он с разбега прыгнул плечом в Шива, столкнув того вниз вместе с собой. Они оба полетели вниз. Шив летел спиной вниз, и Шинбо обхватил того ногами, после чего двумя руками ударил его в живот. Он одновременно применил на него «импетус» и «Ньютон». Из-за двух одновременно действующих приёмов Шив падал вниз на огромной скорости. Он влетел в стеклянный пол и насквозь пробил его, приземлившись на этаж ниже, где находился танцпол. От этого падения Шинбо сам сильно пострадал, но Шив был полностью побеждён. Он лежал на полу со сломанным позвоночником, без возможности встать. Почти каждая кость в его теле была сломана, полностью лишая его подвижности. Шинбо же сломал себе обе ноги. Шив стал тяжело дышать и кашлять.

- Ты всё же победил. Молодец, - хриплым голосом говорил Шив, выдавливая из себя последние силы.

- Спасибо, хоть я особо и не старался даже.

- Ты зря так радуешься. Миман наверняка уже мёртв. Вскоре тебя тоже убьют.

- Ну уж нет, я не собираюсь здесь умирать. Когда всё закончится, ты обязательно мне всё расскажешь про вашего посланника. Если не ты, то любой из пойманных. Каждый из вас обладает нужной мне информацией. Я узнаю про вас всё.

Вдруг Шинбо резко замолк. Он услышал, как чьи-то шаги постепенно приближаются.

Кайдзен стал терять сознание из-за яда, но Май вовремя его поймала.

- Пошли подальше отсюда, выпьешь воды - станет лучше.

Кайдзен, опираясь на Май, добрался до столов с закусками и выпил прямо из кувшина. Ему постепенно стало легче. Они стояли и отдыхали возле столов с едой, пока позади, в тридцати метрах от них, солдаты собирались перетащить всех пойманных людей вниз. Вдруг Кайдзен услышал крик одного из солдат:

- Эй, разве не его нам надо было поймать? А где остальные трое?

Он обернулся и увидел, как перед солдатами стоит мужчина в смокинге - один из тех четверых. Он сурово смотрел на солдат и лежащих рядом преступников.

На первом этаже была огромная очередь на выход. Каждого человека перед тем, как выпустить, проверяли на причастность к секте. Люди боялись сгореть в башне, но их не выпускали. Началась паника и давка, как вдруг кто-то громко крикнул:

- Внимание! Прошу минуточку внимания! Я обращаюсь к вам, богатое отребье Гераклиона!

После этих слов все люди сразу повернулись в сторону незнакомца. Это был мужчина в белом смокинге. В коридор к Гоэну тоже зашёл мужчина в белом смокинге, спасая Мимана от смерти своим появлением. Шив и Шинбо тоже не остались без посетителя: к ним на танцпол зашёл мужчина в белом смокинге. Все четверо мужчин на разных этажах одновременно заговорили:

- Мы проклинаем Гераклион и всех его жителей. Вы постоянно нас притесняете. Хватит это терпеть! Смерть вашему прогнившему городу! Мы заберём все ваши ресурсы! Все шпионы, отправленные к вам на ваш главный сбор раз в три года, были убиты. Мы решили действовать. Мы решили мстить. От лица всех жителей города Мордум мы объявляем вам полномасштабную войну, и этот акт станет её началом!

Вдруг каждый из четырёх мужчин подорвал себя, устроив крайне мощный взрыв. Вся башня сильно пошатнулась, особенно досталось верхним этажам. Пожар ещё сильнее разгорелся. Башня наклонилась под опасным углом, удерживающая конструкция могла сломаться, и тогда верхние этажи рухнут вниз.

Ренджи патрулировал соседнюю улицу, как вдруг заметил яркий свет ночью - словно что-то горело. Он обернулся и увидел, как пылает «Мир роскоши». Он с ужасом смотрел на башню, как вдруг увидел там несколько мощных взрывов. В голову стали пробираться страшные мысли. Ренджи бросил свой пост и побежал в «Мир роскоши».

На первом этаже было множество погибших, выжившие кричали от боли и просили спасти их. Во всей башне выключился свет, всё погрузилось во тьму - лишь огонь освещал этот тусклый мрак. Взрыв сильно повредил Мимана и Гоэна - они оба были тяжело ранены, но живы. Шинбо тяжело пришлось от взрыва: на него упали тяжёлые обломки, и от взрыва случилась контузия. Шив же погиб от этого взрыва. Все солдаты и пойманные богачи погибли. Кайдзена и Май отбросило далеко назад и сильно повредило осколками. Они оба стали постепенно падать в обморок, но крик Шинбо через микронаушник сразу привёл их в чувства.

- Я сильно ранен и нахожусь под обломками. Я не могу проверить состояние кого-либо, лишь передать вам сообщение. Вам нужно спуститься вниз и проверить Мимана - он не отвечает мне. Он должен находиться на девяносто третьем этаже. За меня не беспокойтесь, я как-нибудь выберусь. Ваша задача - добраться до Мимана! И ещё кое-что... Скажите, кто-нибудь выжил из пойманных?

- Нет, все погибли.

- Господи. Это конец... Шив тоже умер. Все, кто обладал информацией, погибли, а значит, у нас не осталось зацепок. Всё напрасно. Они сказали, что скоро перейдут в финальную фазу, а значит, мы им никак не помешаем. Остаётся только ждать их действий. Но хуже всего то, что нам объявили войну. Посланник может воспользоваться этим.

В это время Ренджи добежал до башни. Увиденное привело его в ужас: весь первый этаж перекосило от взрыва. Везде лежали трупы, люди кричали о помощи.

- Да что здесь случилось! Что за мрази это сделали! Если с Май что-то случится, я не переживу этого!

Ренджи собирался бежать искать Май, но он не знал, где она.

Звать её по имени? А если она не услышит? Что, если она лежит под этой грудой трупов? Должен ли я искать её, когда тут столько раненых? Мне что, бросить их всех умирать? Правильно ли я поступлю? Люди ждут спасения, видят, что пришёл солдат, но он проходит мимо, даже не замечая их. Я не могу допустить этого - это мой долг помочь им. Но что я вообще могу сделать? Я же не медик. Я им никак не помогу. А помощь? Её уже вызвали? - с тревогой думал Ренджи.

Вдруг кто-то из раненых заметил Ренджи и стал кричать:

- Народ, смотрите! Помощь уже пришла! Сейчас нас всех спасут!

Но Ренджи стоял на месте. Он тихо шептал себе под нос:

- Простите... Прошу, простите. Я ничем не могу вам помочь. Поймите этого.

Ренджи стал немного плакать, после чего побежал на лестницу, стараясь не обращать внимания на крики.

- Эй! Мы здесь! Помогите нам! Не оставляйте нас здесь умирать! Я не чувствую своих ног! - кричали люди.

Каждый из них кричал о чём-то своём. Этот общий гул накрыл Ренджи, все эти крики впивались ему в голову. Он закрыл уши руками, но это не помогало.

- Где мне её искать? Эта башня просто огромная, я не смогу оббежать её всю.

Вдруг Ренджи услышал жалобный крик пожилого мужчины:

- Это всё из-за той ведьмы и пацана! Наверняка на верхних пяти этажах даже не заметили этот взрыв!

Ренджи остановился и решился добраться до верхних этажей, но лифты не работали. Нужно было подниматься пешком по лестнице. Пожар уже давно поглотил верхние этажи, поэтому нельзя было терять ни секунды.

Май и Кайдзен уже вовсю спускались вниз, пробираясь через языки пламени. Но вдруг они остановились: лестница на девяносто третий этаж полностью обвалилась.

- И как нам быть? - спросила Май.

Кайдзен стоял и думал. Он сильно нервничал, ведь огонь уже был очень близко. Нужно было срочно что-то придумать. Кайдзена резко осенило: шахта лифта.

- Май, единственный вариант - это шахта лифта.

Они добежали до ближайшего лифта и вдвоём стали открывать дверь изо всех сил. Вскоре им удалось открыть её, и они увидели бездонную пропасть. Нужно было опереться ногами и начать медленно спускаться, держась за выступы. Кайдзен старался не смотреть вниз, иначе он мог сразу потерять сознание. Май полезла за ним следом. Они добрались до нужного этажа, крепко упёрлись ногами за выступ и открыли дверь. Как только они забрались внутрь, то сразу упали на пол без сил. Они с трудом поднялись и побежали искать Мимана. Весь этаж был в огне, было очень тяжело дышать. Сквозь едкий дым Кайдзен заметил Мимана - тот лежал на полу в луже крови. Май подбежала к нему и проверила пульс.

- Живой, - сказала она, радостно выдохнув.

Не успели они обрадоваться, как позади них стал вставать израненный мужчина. Это был Гоэн. Хоть его и потрепало от взрыва, он всё ещё был боеспособен. Он поднял руку, и огромная голова чудовища метнулась в сторону Май. Та была в ужасе и даже не могла пошевелиться. В последний момент Кайдзен успел прыгнуть на Май и повалить её на землю. Огненная пасть пронеслась прямо над ними, оставив огромную дыру позади. Май попыталась задержать дыхание, но Гоэн одним точным рывком добрался до неё и ударил ладонью в живот, отчего она отлетела назад в стену. На месте удара остался сильный ожог. Кайдзен попытался сделать хоть что-то, но сразу получил такой же удар. Как только Кайдзен ударился спиной о стену, Гоэн сразу запустил в него огненную пасть, но Кайдзен успел отпрыгнуть влево. Бывший адмирал вновь призвал чудовище, но оно сразу испарилось, как только появилось. Его рука начала дрожать.

- Вот чёрт, кажется, моё тело перегрелось, - сказал Гоэн.

Видимо, у них тоже есть определённый запас. У нас это количество воздуха, удерживаемое в лёгких, а у них - скорее всего, тепло самого тела. Если часто использовать приёмы, тело сильно нагревается. У него тоже есть предел - надо его вымотать, - подметил Кайдзен.

Гоэн не стал дожидаться и сразу подобрался к Кайдзену. Он схватил его двумя руками за голову и начал сдавливать её, попутно нагревая. Кожа на лице Кайдзена стала сгорать, а череп вот-вот мог лопнуть.

- Оставь его! - крикнула Май, после чего задержала дыхание.

Клинки начинали испаряться от жары, но Май постоянно вливала в них новые силы, отчего они сразу восстанавливались. На это уходило очень много воздуха. Гоэн отпустил Кайдзена и приготовился к бою с Май. Она одним точным ударом собиралась обезглавить противника, но он схватил лезвие катаны рукой, отчего оно сразу испарилось. Май сразу замахнулась вторым клинком, но тут же получила молниеносный удар ногой в живот, от которого она сложилась пополам и упала. Гоэн собирался добить её, но тут к ним вбежал Ренджи, пришедший на крик сестры. От увиденного он сразу пришёл в ярость, задержал дыхание, и появился его огромный меч. Он со всей силы ударил Гоэна, но тот поймал меч двумя руками. Май с трудом встала и крикнула:

- Ренджи, давай вдвоём! Как нас отец учил! Если противник слишком силён, мы совмещаем наши силы!

- Давай!

Ренджи сделал шаг назад, и Май зашла за спину Гоэну. Они стали атаковать с двух сторон. Май постоянно делала слабые, но быстрые удары, заставляя противника постоянно защищаться и не отводить от неё взгляд. Ренджи же бил вполсилы и целился в ноги, чтобы Гоэн не мог сразу блокировать атаки с двух разных сторон в самых неудобных позах. Когда противник открывался, Ренджи бил во всей силы тому в голову. Гоэн постоянно двигался в разные стороны, делая резкие рывки, но Май с Ренджи не отставали. Они даже не давали возможности на ответную атаку. Если бы Гоэн на секунду потерял бдительность, то сразу бы погиб. Втроём они носились по комнате, словно исполняя бешеный танец. Как только он зациклился на них, сбоку к нему подбежал Кайдзен и схватил его за руки. Он обошёл его со спины и взял в захват, не выпуская руки Гоэна. Май и Ренджи сразу замахнулись со всей силы, чтобы нанести ему смертельный удар.

- КАК ЖЕ МЕНЯ ДОСТАЛИ! - свирепо заорал Хинохара Гоэн.

Всё его тело словно засветилось. Кожа Кайдзена, которая касалась Гоэна, сразу начала плавиться. Из-за адской боли он сразу его отпустил. Как только клинки коснулись тела Гоэна, в тот же момент они испарились, словно их опустили в жерло вулкана. Он развернулся к Кайдзену и на чудовищной скорости пробил его грудь насквозь своей рукой. Май и Ренджи даже не могли призвать свои оружия - раньше им приходилось постоянно их восстанавливать, но теперь жар в комнате стал настолько сильным, что они не могли даже появиться. Гоэн вынул руку из тела Кайдзена и моментально проткнул своих оставшихся противников таким же способом. Все трое упали на пол с огромной дырой в груди. Лишь Гоэн как несломленный победитель гордо стоял, возвышаясь над проигравшими.

- Не хочу умирать, только не сейчас, - жалобно шептал Кайдзен.

- Эта рана вскоре убьёт вас. Через минуту вы умрёте от полученной травмы. Но я не хочу, чтобы вы мучались, поэтому сейчас я вас всех разом добью, - сказал Гоэн, и его тело засветилось пуще прежнего, словно он был готов выпустить всё тепло разом.

Глава 25 - Начало нового дня

Гоэн вот-вот собирался всех убить одной мощной атакой. Его тело светилось всё ярче, воздух вокруг начинал плавиться, а раненые герои лежали на полу без сил, понимая, что это может быть их последний миг. Но вдруг он остановился. В последний момент пришёл хромой Шинбо - он едва передвигался на сломанных ногах, но держался прямо, сжав зубы от боли. Позади него стояли его вице-адмиралы.

- Да вы издеваетесь? Сколько можно, я уже устал драться со всеми подряд, - с раздражением сказал Гоэн.

- Все твои союзники в башне погибли. Тебе никто не придёт на помощь, - твёрдо ответил Шинбо.

- Это даже к лучшему. Вам некого допрашивать. У нас уже всё готово, лишь дело времени. Вы проиграли.

- Мы допросим тебя.

- Ну, это только в том случае, если вы меня поймаете. А этого не случится.

- Сатоши, не теряй ни секунды! Срочно спаси их всех, пока не прибыла Чие! - крикнул Шинбо.

Сатоши Омура сразу кинулся к раненым, даже не взглянув на Гоэна. Он приложил каждому огромный зелёный липкий лист на место раны. Листья были странными - они пульсировали и источали едва заметный целебный пар, который проникал прямо в открытые раны. Ёшинори надел на каждого специальную кислородную маску, которая мягко зашипела, подавая чистый воздух.

- Думаю, мне здесь делать больше нечего. А вот у вас, я вижу, грядёт война. Удачи вам, - сказал Гоэн.

- Она нам не нужна, и вас мы всё равно всех поймаем, - ответил Шинбо.

- Ну да, конечно. Не сомневаюсь.

Гоэн медленно отошёл назад в огонь и словно растворился в нём. Языки пламени сомкнулись за ним, и через мгновение от бывшего адмирала не осталось и следа.

- Как их состояние? - поинтересовался Шинбо, с трудом удерживая равновесие на сломанных ногах.

- Миман в тяжёлом состоянии, но его жизни ничего не угрожает. Что касается этих троих... Если Чие не прибудет сюда в течение десяти-пятнадцати минут, они умрут, - ответил Сатоши.

- Она уже должна была сюда отправиться. Я вызвал её сразу после того, как услышал взрывы, - сказал Шинбо.

Неожиданно всё здание начало греметь. Верхние этажи стали падать. Огромный кусок башни, в котором находились Шинбо и все остальные, стал откалываться от основной конструкции с противным скрежетом.

- Надо отсюда срочно уходить! - кричал Ёшинори, хватая Май за руку и пытаясь оттащить её к краю обломка.

Коридор стало трясти, они все перевернулись. Часть башни полетела вниз, и ветер со свистом ворвался в образовавшуюся пустоту.

- Мы все умрём! - кричал Сатоши, вцепившись в край ближайшей балки.

От быстрого полёта вниз они попали в невесомость. Каждый цеплялся за что мог - за обломки стен, за арматуру, за обгоревшие трубы.

Неужели это конец? В такой ситуации нас некому спасать. Когда мы приземлимся, то заденем основание башни, тогда весь «Мир роскоши» может рухнуть. Погибнут тысячи, - думал Шинбо.

Когда до земли оставалось несколько десятков метров, скорость падения заметно уменьшилась, а потом и вовсе всё остановилось. Отколовшийся кусок башни повис в воздухе, недалеко от земли, словно его удерживала невидимая рука.

Все, кто только что был в невесомости, попадали вниз, больно ударившись о бетон. Часть башни стала медленно опускаться вниз и вскоре аккуратно приземлилась, издав глухой гул.

- На такое способен лишь один человек... - тихо прошептал Шинбо.

- Ура, мы живы, мы спасены! - кричали вице-адмиралы.

Шинбо закинул себе на плечи Кайдзена и Ренджи, Ёшинори подхватил Май.

- А Мимана вы на меня оставили? Я его не дотащу, он весит небось килограммов двести, - жалобно кричал Сатоши, пытаясь сдвинуть с места неподвижное тело вице-адмирала.

- Прям как ты, - пошутил Ёшинори, улыбнувшись сквозь усталость.

Они стали пробираться по обломкам на свет. Вокруг горели остатки башни, дым поднимался в ночное небо, смешиваясь с искусственным светом Гераклиона. Вскоре все благополучно выбрались живыми.

На выходе их уже ждал Тоширо. Рядом с ним стояла Чие, которая с ужасом смотрела на погибших. Её глаза быстро пробегали по лицам выживших, пока не нашли сына. Как только она увидела раненого Кайдзена, она с плачем бросилась к нему. Она не могла спокойно смотреть на него - всё его тело было покрыто ранами и пеплом, одежда превратилась в лохмотья, а на лице застыла маска боли и усталости.

Чие приложила руки на живот Кайдзену, закрыла глаза и сосредоточилась. Через несколько минут все раны затянулись. После Кайдзена она сразу стала исцелять Ренджи и Май - её руки двигались быстро, уверенно, будто она делала это тысячи раз.

Тоширо заметил, как вдалеке Сатоши тащил за собой израненного Мимана. От этого он пришёл в ярость.

- Кто его так изуродовал?!

- Хинохара Гоэн. Там очень долгая история, - сказал Шинбо, опираясь на плечо Ёшинори.

В это время множество солдат разбирали завалы в поисках раненых. Прямо на улице установили медпункт - белые палатки с красными крестами, в которых врачи на месте оказывали помощь пострадавшим. Зрелище было ужасное: повсюду лежали тела, кто-то стонал, кто-то уже не подавал признаков жизни. Специальные команды прочёсывали обломки в поисках выживших, а медики носились между палатками с носилками.

- Кто посмел поступить так с моим народом? - голос Тоширо дрожал от гнева.

- Мордум. Они объявили нам войну, наверняка знали, что вы должны были сегодня отсутствовать в Гераклионе. Дата выбрана не случайно, - ответил Шинбо.

- Шинбо, пошли ко мне в кабинет. Ты мне всё расскажешь о случившемся.

Рабочая комната адмирала флота выглядела так, будто сама морская стихия застыла в благородных материалах и строгих линиях. Просторное помещение с высоким потолком было отделано тёмным морским дубом - каждая доска отполирована до зеркального блеска, а стыки между ними едва заметны, словно их и вовсе нет. Вдоль стен тянулись массивные шкафы из того же дерева, инкрустированные латунью: в них хранились карты, отчёты и личные дела офицеров. В углу стоял высокий аквариум с редкими светящимися рыбами, их мягкое свечение придавало кабинету почти мистическую атмосферу.

В центре комнаты стоял монументальный стол из цельного куска дуба, его поверхность украшали тонкие гравировки - контуры морских течений и звёздных путей. На столе - позолоченные письменные приборы, тяжёлые чернильницы и аккуратная стопка бумаг, скреплённая серебряной печатью.

В углу тихо тикали старинные часы с морским орнаментом, их мерный ход словно задавал ритм всей комнате - ритм дисциплины, силы и власти. Тяжёлые шторы цвета морской волны были задвинуты, но сквозь них пробивался тусклый свет, создавая в кабинете полумрак.

Шинбо обо всём доложил - от начала операции до взрывов и появления Гоэна. Тоширо слушал, не перебивая, лишь нервно постукивая пальцем по столу. Его лицо становилось всё мрачнее.

- Нам не стоит отдавать все силы на поиск этого безумного посланника. Это как искать иголку в стоге сена. Мордум - очень серьёзный противник. Сейчас большая часть наших солдат и адмиралов находятся за пределами города. Ещё одну часть нужно оставить здесь, сторожить Гераклион от внешних угроз и посланника. Вдруг ещё один город решит воспользоваться моментом. Остаётся лишь небольшая часть солдат для отправки на фронт. Это очень плохо, - произнёс Тоширо, поднимаясь из-за стола. - Максимум, который я могу выделить на войну с Мордумом, это два адмирала и их отряды. Первым, разумеется, будет адмирал, отвечающий за наши военные дела, человек, который руководит каждой войной Гераклиона, - адмирал одиннадцатого отряда Хэйхатиро Того. Нам не хватает солдат, которые умеют пользоваться Дыханием, поэтому нам не обойтись без самого молодого адмирала. Он отвечает за боевую подготовку солдат и может быстро развить их сильные стороны. Это адмирал пятого отряда - Хаджиме Мориясу. Пока у нас будет идти война, я дам ему месяц, чтобы натренировать перспективных солдат, после чего они присоединятся к бою. Шинбо, мы с тобой и Чие останемся охранять Гераклион. На этом у меня всё, можешь идти.

Кайдзен проснулся наутро. Он лежал в больнице, в чистой белой палате. Сквозь занавески пробивался мягкий свет, пахло лекарствами и стерильной чистотой. Рядом с ним сидел Шинбо.

- О, ты проснулся. Поздравляю, ты выжил.

- А Май и Ренджи? - с тревогой спросил Кайдзен, пытаясь приподняться на локтях.

- Они в порядке. Чие их быстро поставила на ноги. Я вот чего пришёл: ты очень храбро сражался. Ты помог мне в этой непростой ситуации. На этом твоя миссия закончена. С радостью сообщаю, что теперь ты повышен в звании. Теперь у тебя звание главного старшины. Зарплата будет пятьдесят тысяч ноев - на десять тысяч больше, чем раньше. Сможешь на что-нибудь откладывать, - улыбнулся Шинбо.

- Ну, это приятно, в этот раз хотя бы не пришлось никого убивать, - ответил Кайдзен, чувствуя, как внутри разливается облегчение.

- Я тебе принёс твою форму, на ней уже новые погоны, - сказал Шинбо, указывая на аккуратно сложенную одежду на стуле. - А ещё Чие попросила передать тебе гостинцев. Она всё время не отходила от тебя, пока ты был тут, но сейчас её куда-то срочно вызвали. Кстати, забыл кое-что сказать. Тебе придётся участвовать в войне с Мордумом.

Кайдзен замер.

- Но я не хочу. Даже если мне дадут за это звание. Я уже убил достаточно людей, до сих пор не могу простить себя за это. Поэтому, пожалуй, откажусь от этого предложения.

- Ты не понял, Кайдзен. Тебе никто не предлагает. Я знаю, что ты записался добровольцем в город Бент. Но это было другое дело. Сейчас на нас самих напали, и враг намного сильнее тех, кого ты видел в Бенте. Нас будут убивать на родной земле. Тебе никто не даёт выбора - ты обязан защитить свою Родину. К твоему сведению, тебя записали в число перспективных солдат. С завтрашнего дня ты будешь лично тренироваться у адмирала пятого отряда. Многих солдат разбили на группы по пять человек. Своей пятёркой вы вместе будете тренироваться у него. Там у тебя выявят, к какому из четырёх стилей владения Дыханием ты относишься. Ты попал в одну команду с Май, Ренджи, Реем и Рью, так что вы все друг друга знаете. Через месяц вас отправят на войну. Поэтому, раз ты такой пацифист, молись, чтобы война закончилась раньше, чем ты там окажешься. Сейчас можешь идти домой и набираться сил. В восемь утра под дверью будет записка с координатами, куда надо будет подойти для тренировки. Удачи тебе.

Шинбо поднялся и вышел из палаты.

Кайдзен не мог поверить случившемуся. Он обещал себе больше никого не убивать. Он долго сидел на кровати, глядя в одну точку, чувствуя, как внутри поднимается глухое отчаяние. По дороге домой он слышал, как солдаты шептались насчёт войны. Их голоса доносились из-за углов, из открытых окон казарм.

- Не бойся ты так, я слышал, там будет Меткая смерть. Интересно, сколько в этот раз он убьёт, - говорил один из них, не подозревая, что Кайдзен слышит каждое слово.

Кайдзен старался оправдать себя тем, что в этот раз на них самих напали. Он пытался убедить себя, что защита родного города - это не убийство, а необходимость. Но придя домой, он достал спрятанный под кроватью гидропульт, взятый из города Бент. Он служил напоминанием ему о том, скольких он убил. Кайдзен с ужасом его осматривал. Металл был холодным, гладким, на корпусе всё ещё виднелись царапины от той миссии, от той бойни. Вглядываясь в оружие, он сразу вспоминал крики, взрывы и лица погибших товарищей.

Он понимал, что в этот раз всё будет ещё хуже. Мордум - не толпа мятежников. Это целый город. Целая армия. И он снова будет убивать. Снова будет смотреть в глаза людям, которые падают от его пуль.

Кайдзен закрыл глаза и погрузился в глубокие раздумья о том, что ему вновь придётся убивать. Он слышал, как за окном тихо шумит искусственный ветер, как вдалеке гудит город, как кто-то смеётся на соседней улице. Мир продолжал жить, а он сидел в своей маленькой комнате и сжимал в руках оружие, которое уже давно стало его проклятием.

Арка «Не вдыхай» закончена.

Арка - Стать сильнее

Глава 26 - Не такой

Всю ночь Кайдзена терзали безжалостные кошмары - они впивались в сознание, словно острые когти, не давая ни на миг забыться в спокойном сне. Ему снилось, будто он заживо сгорает в Мире роскоши. Потом сон резко сменился другим видением - Кайдзен будто падал вниз, в бесконечную чёрную пропасть, где не было ни дна, ни надежды на спасение. Следом перед глазами вспыхнула картина гибели Ренджи: друг рушился вниз, его силуэт растворялся во тьме. Постепенно сны перетекли в кровавую войну. Повсюду, насколько хватало взгляда, лежали безжизненные тела солдат, будто брошенные куклы. Над полем боя висела кромешная темнота, лишь изредка разрываемая вспышками взрывов, а крики раненых сливались в единый мучительный стон. Кайдзен стрелял в каждый движущийся силуэт, не разбирая, кто перед ним - свой или чужой.

Неожиданно из мрака со спины к нему подошла маленькая девочка. Она была болезненно худой, а её старая, рваная одежда была велика и волочилась по полу. Длинные чёрные волосы свисали спутанными прядями, грязные и неухоженные, будто она много дней скиталась по руинам. Девочка дрожала всем телом и тихо плакала. Она схватила Кайдзена за ноги, вцепившись в них с отчаянной силой, и умоляла не оставлять её одну. Но Кайдзен не слушал - его взгляд был устремлён вперёд, в густую темноту, которая манила и одновременно пугала. Он продолжал идти, не обращая внимания на её мольбы, словно её голос растворялся в шуме взрывов и криков.

Девочка всё бежала за ним, спотыкаясь об обломки и камни, и кричала, срывая голос. Вдруг она резко замерла, будто наткнулась на невидимую стену. Время вокруг словно остановилось: вспышки взрывов застыли в воздухе, крики оборвались на полуслове, а грохот утих, сменившись звенящей, почти осязаемой тишиной. В этой тишине её голос прозвучал особенно хрупко и беззащитно - тихим, дрожащим шёпотом она сказала:

- Я не хочу умирать…

После этих слов Кайдзен резко проснулся. Его тело покрывал холодный пот, а сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. За окном уже начинало светлеть. Пытаясь стряхнуть с себя тягостные видения, Кайдзен отправился в душ. Тёплые струи воды смывали не только ночную влагу, но и, как ему хотелось верить, дурные мысли.

Он быстро перекусил хлопьями, но не почувствовал ни вкуса, ни запаха - еда казалась пресной, словно кто-то действительно высосал из него все силы и эмоции. Собравшись с духом, Кайдзен провёл утреннюю разминку, насколько позволяли скромные размеры его комнаты. А после, стараясь отогнать остатки тревоги, он стал примерять на себя новую форму.

Выйдя за дверь, Кайдзен на мгновение замер, вдыхая прохладный утренний воздух. На пороге лежала потёртая карта - края её давно истрепались, чернила местами выцвели, но нужные координаты всё ещё читались. В этих линиях и точках было обозначено место тренировок, спрятанное в дальней части города, там, где цивилизация словно обрывалась.

Как только Кайдзен ступил на улицу, его тут же охватило странное чувство. Улицы опустели, и тишина не просто висела в воздухе - она давила, становилась почти осязаемой. Город, ещё недавно гудевший от шагов патрулей и команд офицеров, теперь казался вымершим. Почти все солдаты отправились на войну, и эта пустота ощущалась в каждой детали: в пустых глазницах окон, в пыли, спокойно ложившейся на брусчатку.

По дороге ему лишь изредка встречались продавщицы - усталые женщины с тяжёлыми корзинами, которые торопливо переходили улицы. Свет в домах не горел, казалось, что жизнь действительно покинула эти места. Проходя мимо богатого района, резко отличавшегося от остального города своей показной жизнью, Кайдзен невольно замедлил шаг. Здесь, где не жили солдаты, всё выглядело иначе: витрины бутиков сверкали, словно ничего не происходило, а из открытых дверей доносился смех, звон бокалов и приглушённые голоса. Богачи неспешно прогуливались, примеряли наряды, обсуждали пустяки. Их совсем не волновало текущее положение в Гераклионе. Тоширо, желая уберечь горожан от паники, не стал объявлять о начавшейся войне. Он надеялся, что так удастся сохранить хотя бы видимость порядка, не дать страху расползтись по кварталам, как ядовитому туману.

Дома стали попадаться ему всё реже. Район, куда он пришёл, был довольно пустым. Однако кое-что выбивалось из всего этого вида - огромный стальной куб. Это было здание невиданных размеров, полностью покрытое сияющими на свету металлическими пластинами. На передней стороне была выгравирована массивная надпись из золотых букв: «Тренировочный комплекс адмирала пятого отряда Хаджиме Мориясу».

Кайдзен стал невольно улыбаться - такое грандиозное сооружение воодушевляло, ему не терпелось поскорее узнать, что там скрыто внутри.

Неужели я наконец-то стану сильным? Смогу быстро подняться по службе и перестану быть обузой для Ренджи. Своей силой я внесу свой вклад в развитие города, - думал он.

Зайдя внутрь, его сразу тщательно досмотрели. После недавних событий повсюду усилили охрану. Кайдзен назвал своё имя, и его пропустили. Впереди его ждало просторное фойе, рядом стояли вазы с дорогими цветами. Пахло свежестью. Вскоре к нему подошёл высокий лысый мужчина с суровым взглядом, на нём были погоны контр-адмирала. Кайдзен сразу встал смирно и отдал честь. Мужчина нерасторопно поприветствовал в ответ и сразу прямо заявил:

- Кайдзен, чтобы попасть на обучение, ты должен ответить на мои вопросы. Я тут что-то типа психолога. Я решаю, пройдёшь ты или нет. Если мне не понравятся твои ответы, то ты сразу отправишься на войну. Твоё обучение закончится, не успев начаться.

- Хорошо, я готов.

- Приступим. Ты владеешь Дыханием хотя бы на базовом уровне?

- Нет, я ничего такого не умею. Лишь в детстве отец тренировал меня задерживать дыхание как можно дольше. Тогда я мог не дышать две с половиной минуты, но с того момента я вообще не тренировался.

- Понятно. Ты полагаешься только на своё оружие. Представь ситуацию: в бою ты лишаешься его. Как именно ты победишь своего противника?

- Никак. Я уже был в похожих ситуациях. Мне приходится полагаться на окружающих.

- Значит, ты осознаёшь, в каком положении находишься. Представь ситуацию: перед тобой спасательная шлюпка на одного человека. Рядом с тобой обычный простой мужчина рабочего класса. Какой твой выбор? Оставишь его умирать или решишь спасти его ценой собственной жизни? Ведь ты солдат и должен спасать людей.

- Это очень тяжёлый вопрос, но, наверно, я выберу спастись самому. Не потому, что боюсь умереть, а потому, что если я погибну, то больше не смогу никого спасти. Для меня стоит выбор: спасти одного человека сейчас или пожертвовать одним, но спасти множество в будущем. Я считаю, что выжить самому будет перспективнее для всех.

- Хорошо, теперь представь ситуацию: перед тобой маленький ребёнок и пожилая женщина. Ты можешь спасти одного из них. Кого ты выберешь? Все жизни одинаково важны, ты согласен?

- Я спасу ребёнка. Женщина уже пожилая, и её личность уже сформировалась. У ребёнка вся жизнь впереди, и при должном воспитании из него может получиться настоящий герой.

- Я понял твою логику. Но что, если у тебя будет выбор: спасти трёх пожилых женщин или спасти одного ребёнка?

- Я, наверно, выберу жизнь одного ребёнка.

- Тогда увеличим количество старушек до пяти. Ты снова выберешь, что жизнь одного ребёнка важнее?

- Это уже слишком тяжёлые вопросы. Я не понимаю, как они связаны со мной.

- А тебе и не нужно понимать. Просто отвечай на вопросы. Каждый, кто тренируется здесь, отвечал на всё. Вопросы у всех одинаковые.

- Хорошо, дайте мне подумать... Я выберу спасти пять старушек.

- Значит, для вас жизнь ребёнка равна четырём старушкам? Ладно, перейдём к следующему вопросу. Перед вами стоит скупой врач, который изобрёл лекарство от неизлечимой и смертельной болезни. Он продаёт это лекарство лишь за большие деньги, из-за чего многие продолжают умирать. Он наотрез отказывается выдавать лекарство людям бесплатно. Убьёте ли вы его, чтобы лекарство смогли получить все нуждающиеся? В этот раз нужно лично убить одного невинного человека, чтобы спасти жизни других.

- Ваши вопросы слишком сложные. Но я выберу жизни многих. Смерть одного алчного человека - допустимая цена.

- Вы считаете, что он заслужил смерти, потому что был алчным? Все люди грешны, и вы не исключение. По вашему принципу любой заслуживает смерти?

- Я выбрал его смерть, чтобы спасти многих, а не потому, что он был алчным. И мне уже, к сожалению, доводилось убивать, поэтому я готов взять на себя грех, если от этого кому-то станет лучше.

- Я понял. Следующая ситуация: спасти одного близкого человека или десять незнакомых людей? Вы выберете пожертвовать, к примеру, родной матерью?

- Я не хочу отвечать на этот вопрос, он мне противен.

- Значит, вы хотите выбрать спасение родного человека?

- Да, я хочу сделать такой выбор, но понимаю, что это неправильно.

- Следующая ситуация. Ты спасаешь тысячу мирных жителей, ведя их прямо вблизи противника. Любой шум - и вас сразу заметят. Тогда каждый из вас обречён на гибель. Вдруг у одной из матерей начинает громко плакать младенец. Он никак не останавливается. Если он продолжит, то вы все мертвы. Что ты сделаешь в такой ситуации? Убьёшь невинного младенца?

- Почему у вас такие суровые ситуации? Я даже не знаю, что ответить. Я бы попытался его утешить, но если бы не помогло, то я бы... не знаю. Я не знаю, как бы я поступил. Вы хотите заставить меня убить младенца?

- Вы не знаете? А если эта ситуация случится с вами по-настоящему? Вы должны быть готовы ко всему. У меня к вам последний вопрос. Ситуация такая: вы находитесь на секретной вражеской базе, которая вот-вот взорвётся. Вы бежите наружу, но видите, что слева в конце коридора клетка, где заперто пятеро детей. Справа в конце коридора находится такая же клетка. Как вы поступите? Вы можете попытаться успеть спасти всех, но тогда велик шанс погибнуть от взрыва. Вы знаете, что точно успеете спасти детей из одной клетки. Вы выберете рискнуть и спасти всех? Если решите открыть лишь одну клетку, то какую? Левую или правую? Как вы выберете, каким детям суждено умереть, а каким выжить?

- Я бы попытался спасти всех, и думаю, что так ответил каждый.

- Это интересная мысль, но далеко не все выбирали спасти всех. Один человек особенно выделился. Это был Куросава Рей. Он сказал, что не стал бы никого спасать. Я уточнил, что он наверняка успеет открыть одну из клеток, на что он ответил: «А вдруг это ловушка?»

- Он очень странный.

- Это правда. Больше у меня вопросов нет. Хочу сказать, что все эти вопросы были лишь болтовнёй и никак не проверяли тебя. Ты лишь зря потратил время.

- Нет, не зря. Вы дали очень много поводов, чтобы задуматься и быть честным с самим собой.

- Знаешь, на самом деле сейчас была важнейшая часть опроса. Когда говоришь людям, что это всё фигня, они сразу расслабляются, поверив на слова. Они признаются, что считали вопросы глупыми, или врут, что сразу поняли, что все вопросы не имеют смысла. Но все они имели смысл. Каждый вопрос проверял твою готовность к суровой реальности. Люди готовы признать любой факт, даже не поспорив. Если я сказал, что вопросы не имеют значения, они сразу верят в это. Даже те, кто изначально считал вопросы нужными, после моих слов переставали так думать. Важно всегда отстоять своё мнение. Я пропускаю тебя. Теперь ты можешь приступить к тренировкам. Проходи в ту здоровую дверь позади меня. Твоя комната - 141.

Кайдзен поблагодарил контр-адмирала и поспешил вперёд. За массивной дверью был длинный коридор с развилкой. Левая часть была покрыта розовой плиткой, а правая - синей. Перед развилкой стоял указатель, показывающий, куда идти мужчинам, а куда женщинам. Кайдзен пошёл по синей плитке и вскоре оказался в огромной раздевалке. Повсюду стояли громадные шкафчики, а рядом - специальные отсеки со спортивной формой на каждый размер. Кайдзен быстро занял свободный шкафчик и переоделся. Одежда была лёгкой и плотно прилегала к телу. В комплект входили чёрные шорты, чёрная футболка и удобные, эластичные кроссовки, которые словно толкали тебя вперёд при ходьбе, чёрного, под оттенок всего комплекта, цвета. Кайдзен стал исследовать раздевалку. В ней оказался душ, горячие источники и бани. Вскоре он нашёл нужную дверь с номером сто сорок один. Пройдя через неё, Кайдзен оказался в огромном спортивном зале, в центре которого стоял глубокий бассейн длиной пятьдесят метров. Пол был сделан из прочных дубовых досок. В углу зала было множество турников, канатов и всякого спортивного инвентаря. Вокруг бассейна была начерчена специальная дорожка для бега.

Кайдзен был последним из своей пятёрки - Май, Ренджи, Рей и Рью уже ждали внутри. Он быстро забежал и со всеми поздоровался. Май и Ренджи с улыбкой ответили, но Рей и Рью даже не отреагировали.

Не успел Кайдзен подойти к ним, как позади с грохотом хлопнула другая дверь. В зал зашёл высокий бледный мужчина в старом рваном капюшоне. Его кожа была совсем белого цвета, словно свет никогда на него не попадал. Тёмно-коричневая накидка с капюшоном напоминала грязную тряпку. Ушей у него не было - вместо них круглые ржавые слуховые устройства. На каждом глазу была матовая чёрная повязка, на которой был нарисован белоснежный звериный зрачок. На плече висела винтовка длиной в два или даже три метра. Она была очень тонкой, но это не уменьшало её пафоса. Винтовка полностью состояла из странных белых креплений, раскрашенных золотой нитью. Глушитель был массивным, но самое интересное заключалось в том, что на такой огромной винтовке отсутствовал прицел. Казалось, что пробивная мощь у этого оружия была просто чудовищной, но попасть из такого было просто невозможно.

Мужчина заговорил хриплым голосом:

- Я вице-адмирал пятого отряда - Сато Таро. За весь курс обучения у вас будет три проверочных теста. Если вы завалите хоть один, то ваше обучение сразу прекращается. Через месяц у вас состоится настоящий экзамен, который адмирал проведёт лично. Сегодня будет ваш первый тест, поэтому есть шанс, что вы отправитесь на войну в ближайшее время. Для начала проведём разминку - двадцать кругов вокруг бассейна.

Все заняли позиции и приготовились к команде. Когда Сато дал команду «старт», все сразу рванули. Кайдзен всё время тренировался, поэтому в этот раз он держался на одном уровне с Ренджи. На одной скорости с ними бежал Рью. Май же опережала их троих. Пока они пробежали половину круга, Май уже подбегала к финишу, заходя на следующий круг. Но Рей показывал совершенно иной уровень. Он бежал на безумной скорости, выжимая из себя силы. Обычно люди сразу устают, когда бегут на своём максимуме, но Рей совсем не уставал и продолжал держать такой темп. Май заметила, как оказалась впереди Рея, и удивлённо спросила:

- Ты что, уже пробежал целый круг и добежал до меня?

- Я уже два круга пробежал вообще-то, сейчас третий будет, - ответил Рей.

Вскоре все пробежали, и Сато Таро объявил результаты:

- Рей - минута двадцать. Май - три минуты тридцать секунд. Ренджи - пять минут пятьдесят четыре секунды. Рью - шесть минут одиннадцать секунд. Кайдзен - шесть минут пятнадцать секунд. Очень даже неплохие результаты. А сейчас проведём первый ваш тест на пригодность. В расписании вы - последняя пятёрка, поэтому могу вам сказать, что из пятидесяти двух групп лишь сорок одна сдала тест. Надеюсь, что после вас их станет сорок две. Пройдёмте к бассейну.

- У него же оба глаза закрыты, как он видит? - шёпотом спросил Кайдзен.

- Не знаю и не понимаю, зачем ему повязки. Он наверняка не слепой - ведь если бы он им был, то Чие могла бы с лёгкостью его излечить. Видимо, он специально закрывает свои глаза, но зачем - я не знаю. Может, устройства вместо ушей помогают ему всё видеть? - тихо ответил Ренджи.

Все осторожно подошли в центр зала вслед за Сато. Бассейн был глубиной метров пять, под водой уже сидело несколько дайверов.

- Вода в бассейне ледяная. В ней вы начнёте быстро мёрзнуть и терять много кислорода. На дне лежит тридцать крайне тяжёлых гирь. Вы будете работать по очереди. Один из вас ныряет вниз, хватает сколько сможет гирь и должен под водой пронести их в другой конец бассейна. Если вам не хватит сил, и вы решите всплыть, то очередь сразу переходит к следующему, а все гири, которые вы не донесли, будут отправлены дайверами назад. Это займёт время, чтобы они смогли вернуть их на своё место. Поэтому не берите всё сразу, если не осилите - иначе только зря потеряете время. У вас есть полчаса, чтобы перенести все гири на другой конец бассейна. Разувайтесь и решайте, кто пойдёт первым.

- Я, конечно, сильный, но сразу брать все - это безумие. Может, штук пять-шесть возьму, - сказал Ренджи.

- Я максимум три осилю. А как решать будем, кто пойдёт первым? Предлагаю камень-ножницы-бумага, - ответил Кайдзен.

- Я согласна, - сказала Май.

- Я пойду первым. Это не обсуждается, - твёрдо заявил Рей.

- Тогда я пойду вторым! - крикнул Ренджи.

- Дальше решать нет нужды, - сказал Рью.

Рей медленно залез в ледяную воду и даже не поморщился. Он стал делать глубокие вдохи, а затем нырнул. Сато сразу включил таймер. Рей опустился на дно и стал хватать гири. Все, кроме Рью, были удивлены количеству гирь, которые Рей собирался взять. Он брал их без остановки, и вскоре он держал в руках пятнадцать гирь - ровно половину от общего числа. Аккуратными шагами он шёл по дну до конца. Май стала кричать и подбадривать Рея, чтобы тот не сдавался, на что Рью тяжело и угрюмо вздохнул. Вскоре Рей стал приближаться к концу, и Ренджи стал кричать, что осталось совсем немного.

- Прошло всего четыре минуты с начала. Сейчас будет моя очередь. Удивлён, как он до сих пор не всплыл, - сказал Ренджи.

Наконец Рей добрался до конца и сбросил с себя гири. Ренджи обрадовался и уже был готов лезть следующим, но вскоре увиденное поразило его. Рей не стал всплывать. Он развернулся и оттолкнулся ногами от стены, поплыв в обратную сторону. В этот раз он плыл безумно быстро. Вскоре он добрался до оставшихся гирь и взял все пятнадцать штук. Рей вновь пошёл аккуратными шагами в другой конец бассейна. Теперь уже никто не поддерживал его, все лишь молча наблюдали. Через несколько минут он вновь принёс гири и сбросил их в нужном месте, после чего наконец всплыл. Он в одиночку перетащил все грузы.

- Это подразумевалось как командное испытание, - заявил Сато с недовольной ухмылкой на лице.

- Ну так я и есть часть команды, - ответил Рей.

Неожиданно раздался хлопок дверью. В зал зашёл низкий молодой парень лет пятнадцати-шестнадцати. У него были белые кудрявые волосы и глаза небесно-синего цвета. Его лицо было невероятно серьёзным, словно в его голове никогда не возникало никакой шалости. Одет он был в адмиральскую форму, на груди висело множество медалей. Мальчишка старательно держал прямую осанку. Он стал медленно и уверенно подходить к Сато. Его громкий и резкий голос эхом раздался по всему залу:

- Меня зовут Хаджиме Мориясу. Я несу ответственность за ваши тренировки. Если вы и правда достойны, то через месяц вы уже будете неплохо владеть Дыханием. Уровень подготовки у каждого из вас разный, но ничего страшного. Хочу кое-что разъяснить. Через месяц я проведу для вас экзамен. Я не буду двигаться с места, а вашей задачей станет, чтобы хотя бы один из вас коснулся меня. Если вы думаете, что это будет легко, то я спешу вас огорчить.

Адмирал подошёл вплотную к пятёрке и стал вглядываться каждому в лицо. Через мгновение он сделал небольшой вдох, и вокруг него образовался огромный плотный шар из воды, внутри которого оказались все, кроме Сато. Давление и плотность воды внутри была настолько огромной, что никто из пятёрки даже не мог пошевелиться. Тело не слушалось, словно время для них остановилось. Мориясу же спокойно двигался внутри этого шара. Он усмехнулся над их беспомощностью, после чего повернулся к ним спиной. Как только он от них отвернулся, Рей на огромной скорости сделал шаг вперёд и попытался коснуться адмирала. Вдруг шар стал сдавливать ещё сильнее, отчего Рей тоже замер. Его палец находился в сантиметре от Мориясу. Вода начала настолько сильно сжимать их тела, что Кайдзен подумал, что их всех сейчас раздавит. Адмирал пятого отряда выдохнул, и сфера сразу исчезла.

- Хорошая попытка, но не надо так спешить. У вас ещё целый месяц впереди. Завтра у вас будет второе испытание, которое проведёт мой второй вице-адмирал. Я выдам каждому из вас набор для тренировок дома. В него входит три сдутых воздушных шара. Вы будете надувать каждый, пока он не лопнет. Зелёный надуть легче всего, жёлтый - это средний уровень, а красный, соответственно, труднее всего. В набор также входит пипетка с водой и небольшая круглая тарелка. Вы будете выдавливать несколько капель на неё, затем нужно сдвинуть их на расстоянии. Это основа, поэтому каждый должен это уметь. На сегодня занятия закончены. Теперь вы должны весь день провести за тренировками. Если положительной тенденции я не замечу, то вы не сдадите тесты. Теперь пройдёмте за мной.

Все дружно пошли за Мориясу, который вёл их в дальний угол зала, где лежал спортивный инвентарь. Адмирал открыл шкафчик и достал из него пять небольших чёрных коробок. Он дал каждому по одной, после чего со всеми попрощался. Ренджи с Кайдзеном вместе пошли в раздевалку, по дороге обсуждая сегодняшний день. Они быстро переоделись и разбежались по домам, чтобы поскорее приступить к тренировкам.

Дорога домой была всё ещё безжизненной.

Когда Кайдзен наконец добрался до дома, он с нетерпением открыл коробку. Внутри было всё, как сказал Мориясу. Он достал зелёный шарик и попытался его надуть до такой степени, чтобы тот лопнул. Но сил не хватало. Кайдзен смог надуть лишь на половину. Около часа он старательно надувал шарик, но ничего не менялось.

Пришла очередь другой тренировки. Кайдзен осторожно поставил на стол блюдце и выдавил на него одну каплю. Задержав дыхание, он попытался на расстоянии сдвинуть эту каплю, но ничего не происходило. Через минуту стараний силы закончились, и он выдохнул. Кайдзен не хотел сдаваться. Как только он отдышался, то вновь попробовал. Уже начало темнеть, а Кайдзен даже не думал сдаваться. Он старался очистить сознание и сконцентрировать всё своё внимание на этой капле. Все звуки затихли, мир сузился до одной капли воды. Кайдзен пристально на неё смотрел и старался мысленно сдвинуть её к себе. К его удивлению, она едва заметно сдвинулась. Радости не было предела - тренировки окупились. Он не стал долго праздновать и продолжил тренировку. Уже через час ему удалось переместить каплю на край тарелки. Теперь Кайдзен старался поднять каплю немного вверх. Ещё через час ему удалось поднять её в воздух, пускай и совсем невысоко.

Управившись с одной маленькой каплей, он решил добавить ещё одну. Задача стояла двигать одновременно две капли в разные стороны. Когда ему это удалось, он решил соединить их, чтобы получить одну побольше. Постепенно Кайдзен научился управлять ею, после чего решил добавить в неё ещё одну, делая каплю всё больше и тяжелее. За окном уже начало светлеть, а тренировки были в самом разгаре.

Глава 27 - Превзойти себя

Кайдзен даже не спал - всю ночь он тренировался. Он упал на кровать без сил, но времени на отдых не было - нужно было быстро перекусить и отправиться на тренировочную базу. В душе поселилась капля страха, ведь сегодня его ждало второе испытание. Кайдзен переоделся и вышел из дома.

Через полчаса он уже был в раздевалке. Ему хотелось прийти как можно раньше, чтобы оказаться первым, но когда он зашёл в зал, там уже сидели Рей и Рью. Спустя десять минут пришёл Ренджи с сестрой.

- Знаешь, я с этими тренировками даже не спал сегодня, - сказал Кайдзен.

- Я тоже. Эти шарики вообще не хотели лопаться, - признался Ренджи.

- Как думаете, мы сможем пройти сегодняшнее испытание? - спросила Май.

- Хоть оно и будет сложнее, думаю, мы все справимся, - ответил Кайдзен.

Наконец в комнату вошёл широкоплечий мужчина с подстриженными под ноль розовыми волосами. На глазах были тёмно-лиловые очки в форме сердец. Одет он был в малиновый пиджак, белую рубашку и такие же малиновые брюки. На ногах были дорогие туфли с серебряным носком. Зайдя в зал, он сразу широко улыбнулся, обнажая свои золотые зубы. На его спине висел огромный блочный лук, сделанный из титанового сплава. Лук был в два раза шире самого мужчины - казалось, что натянуть стрелу на такой лук невозможно. Он заговорил басом:

- Меня зовут Такахару Фурукава, я вице-адмирал пятого отряда. Сегодня я проведу для вас второе испытание. Сразу скажу: оно будет намного сложнее вчерашнего. Этот тест смогли пройти лишь двадцать шесть групп. У меня есть пять стаканчиков объёмом двадцать миллилитров. Каждый из вас должен создать воду и заполнить свой стаканчик до краёв, после чего перейдём ко второй части теста. Я буду следить, чтобы никто не заполнил чужой стаканчик. У вас есть ровно час на это.

Такахару раздал каждому по стаканчику. Рей сразу же заполнил свой идеально до краёв, не вылив при этом ни одной капли. Май задержала дыхание и заполнила стакан наполовину. Она продолжала вкладывать в это все силы, и через минуту ей наконец удалось пройти тест. Май радостно выдохнула, и вся вода исчезла.

Кайдзен никак не мог создать даже самую малость. Он научился контролировать воду, но не призывать. Прошла половина отведённого времени. Рью и Ренджи смогли максимум заполнить стаканчики наполовину, а Кайдзен всё ещё не мог сдвинуться с мёртвой точки. Он понимал: судьба всей команды зависит от него.

Кайдзен закрыл глаза и попытался представить воду до мельчайших деталей: всё, из чего она состоит, каждый элемент до мельчайших подробностей. И вдруг ему удалось создать совсем немного. Он попытался повторить, но теперь ничего не выходило. Кайдзен понял, что без полной концентрации ничего не добьётся.

Через десять минут ему уже было подвластно заполнить стаканчик на треть. Но это был предел. На большее он был не способен. Остался только Кайдзен - все остальные уже справились. До конца оставалось две минуты. Май и Ренджи подбадривали Кайдзена, но они лишь сбивали его концентрацию. Рей сидел в углу и тихо наблюдал. На таймере оставалась одна минута - через это время они все провалят испытание. Наконец он не выдержал и подошёл:

- Сколько можно возиться? Просто направь ладони на стаканчик и представь, как переводишь тёплый воздух из лёгких прямо до кончиков пальцев.

Кайдзен сразу направил руки на стаканчик и закрыл глаза. Все звуки вокруг растворились в темноте. Он пытался заглушить работу всего организма, фокусируясь лишь на своих лёгких. Кайдзен представил всё, что сказал Рей, и попытался сделать это. Он чувствовал, как тепло медленно растекается по крови прямо до кончиков пальцев. Кайдзен открыл глаза - весь стаканчик был полностью заполнен, даже чересчур - вода начала стекать через края.

- Неужели вы прошли? Но это была лишь первая часть испытания. Теперь я создам перед вами плотную стену из воды толщиной в четыре метра. У вас будет тридцать восемь минут, чтобы насквозь пройти через неё. На дольше я не смогу задерживать дыхание. Так что если я выдохнусь, и кто-то не успеет пройти через стену, то это конец для вас всех, - заявил вице-адмирал.

Такахару сел на пол, сделал несколько глубоких вдохов и создал огромную стену из воды. Кайдзен задержал дыхание и попытался пройти сквозь неё, но не смог даже войти внутрь. Вода была слишком плотной и твёрдой. Май с первой попытки смогла насквозь пройти через всю стену. Рей же не стал мелочиться. Он, словно боясь намокнуть, задержал дыхание - и вода перед ним сама расступалась, образуя проход. Рей прошёл через стену, даже не коснувшись её.

Ренджи тоже попробовал пройти. Он дошёл до половины, а потом быстро вернулся обратно.

- Вода ближе к концу становится особенно плотной. Боюсь представить, что там дальше. Мне не хватает сил пробраться.

Рью тоже не смог дойти до конца. До Кайдзена дошло: нужно покрыть себя тонким слоем воды такой же плотности, как и вода рядом, или одновременно толкать воду вокруг в обратную от себя сторону. Он решил попробовать первый вариант и наконец смог зайти, но остановился через несколько шагов. Сил создать более плотный костюм из воды не хватало, и поэтому идти дальше становилось всё труднее. Пробовать второй вариант было бессмысленно - объём был слишком большим. На такое был способен лишь Рей. Кайдзен вернулся и стал обдумывать план.

Через двадцать минут Ренджи удалось пересечь водяную преграду. В запасе оставалось не так много времени, а Рью и Кайдзен так и не могли добраться до конца. Они оба с трудом преодолевали половину пути, но на этом воздух заканчивался.

Вскоре Рью удалось пройти испытание. Кайдзен осознал, что у него остался последний шанс. Он стал вбирать в себя как можно больше воздуха. Кайдзен так жадно вдыхал, что его начало немного тошнить. Закрыв глаза, он шагнул вперёд, не обращая внимания на окружающую его воду, словно шёл в пустоте, которая сдавливала его. В голове сразу стал всплывать недавний кошмар. Кайдзен продолжал идти вперёд, отключив все эмоции и мысли. Ему казалось, что какой-нибудь гад вот-вот выпрыгнет и утащит его во тьму. Силы покидали его, но он не останавливался, понимая, что другого шанса не будет. Кислород кончался, тело начало произвольно дёргаться, живот втягивался, словно просил вдохнуть. Кайдзен в любой момент мог потерять сознание, но ему показалось, что впереди стоит силуэт отца. Кайдзен из последних сил побежал навстречу, боясь не догнать его. Вдруг он почувствовал свежий воздух. Открыв глаза, Кайдзен увидел, что уже прошёл насквозь. Он упал и стал жадно вдыхать воздух. Из-за состояния, вызванного отсутствием кислорода, ему стало мерещиться всякое, но именно это состояние и помогло ему выйти наружу.

- Молодцы, вы прошли. Теперь каждого ждёт личная, индивидуальная тренировка.

В зал зашло пять девушек в чёрных халатах. Каждая из них взяла себе в обучение одного из пятёрки. Кайдзена отвели в кабинет номер 3224. Внутри находилась стальная бочка с водой шириной метра три и глубиной двенадцать метров. Рядом стояли массажные столы и коврики для йоги.

- Здесь ты будешь тренироваться на протяжении недели, но не забывай заниматься дома. У тебя много лишних движений, поэтому так двигаться нельзя. Для начала нам нужно отработать с тобой базу, - пояснила тренер.

- Значит, вы научите меня тратить меньше кислорода?

- Всё верно. Сперва ты должен лечь на стол. Я разомну все твои мышцы перед тренировкой. В напряжённом состоянии они потребляют крайне много воздуха.

Массаж занял полчаса. За это время она точечно прошлась по каждой мышце, приготовив её к тренировке.

- Теперь перейдём к разминке. Правильная разминка - это инвестиция в эффективность тренировок. Начнём с кардио-упражнений. Бег на месте - три подхода по десять минут на каждый. Затем прыжки со скакалкой - три подхода по две минуты.

После массажа Кайдзен чувствовал, что способен на всё. Бег дался ему легко, но прыжки были задачей потруднее. Лучшим его результатом стало девяносто шесть прыжков за две минуты.

- Справился ты неплохо. Следующими будут силовые элементы. Они помогут держать тело в правильном положении под водой. Отжимания - двадцать пять раз по три. Приседания также. И планка - три раза по две минуты.

Кайдзен каждый день делал дома силовые упражнения, чтобы держать тело в форме, поэтому быстро с ними справился.

- Сейчас будет для многих самая нелюбимая часть - растяжка. Это самое важное в нашей тренировке, поэтому на неё будем уделять по два часа в день.

Растяжка казалась ему настоящим адом. Во время каждого движения Кайдзен думал, что сейчас себе что-нибудь сломает. Для него это было невероятно скучно, долго, томительно, да и к тому же больно.

- Ты молодец, осталось потренировать лишь диафрагмальное дыхание. Сделай медленный, глубокий вдох, направляя воздух в живот, а затем - в лёгкие. Выдох должен быть плавным и вдвое длиннее вдоха. После этого залезай в бочку.

Кайдзен сделал всё, как его просили. Теперь же он плавал внутри бочки, держась руками за её края.

- Расслабь каждую мышцу своего тела. Выбрось все мысли из головы, ни о чём не думай. Забудь, что ты находишься в воде. Выключи своё тело и сознание. Так ты будешь тратить намного меньше воздуха. Сделай несколько полных вдохов и задержи дыхание. Сделаем так три раза, после чего я озвучу твой лучший результат. Каждые тридцать секунд я буду дотрагиваться до тебя, ты должен будешь стукнуть пальцем по бортику, чтобы я понимала, что ты ещё в сознании.

Кайдзен задержал дыхание, опустил голову вниз и словно уснул. Он потерял счёт времени, его тело было словно в невесомости. Ему совсем не хотелось дышать - наоборот, он хотел как можно больше времени провести без воздуха. Для него это чувство стало настолько приятным, что весь мир для него перевернулся. Вскоре он поднял голову и стал жадно вбирать в себя воздух. Кайдзен задержал дыхание ещё два раза, после чего девушка огласила результат:

- Две минуты и три секунды. Для новичка это очень хороший результат. Теперь доплыви до дна бочки. Там лежат свинцовые груза. Возьми несколько штук, чтобы не всплыть, и ходи по дну бочки. Чем глубже под водой, тем быстрее расходуется кислород. Ты должен научиться чувствовать себя как на суше, поэтому тебе нужно привыкнуть и адаптироваться к этой среде. Потренируйся так час, после чего можешь идти домой. Завтра жду тебя в этом же кабинете.

Кайдзен нырнул. По пути ему несколько раз приходилось продуваться - от давления уши начинало закладывать. Добравшись до дна, он почувствовал дискомфорт. Ему было непривычно находиться на такой глубине. Он взял в руки груза и стал ходить вокруг. Для него это была совсем не привычная обстановка, словно он был на другой планете. Вода давила на него, замедляя каждое движение и высасывая все силы. Через несколько попыток он стал осваиваться - вода больше не казалась такой тяжёлой, а шаги стали увереннее.

- На сегодня всё. Но прежде чем я тебя отпущу, я должна тебе кое-что сказать. В бою не всегда побеждает сильнейший. Всегда бери хитростью. Пока противник не знает о всех твоих способностях, у тебя всегда есть шанс победить. Если противник крайне силён, то старайся сразу ударить по нему исподтишка сильнейшим приёмом. Адмиралы не стараются сделать свои приёмы более мощными - они работают над тем, как сделать их более непредсказуемыми и смертельными. Ты можешь спокойно разговаривать с противником перед боем, а тот всё это время будет готовить свою атаку, чтобы убить тебя, пока ты этого не ждёшь. Я даже знаю одного вице-адмирала, который перед боем постоянно заговаривает всем зубы. В это время от его кончиков пальцев тянутся две небольшие водяные нити. Они заходят со слепой зоны, и, приблизившись, две эти едва видимые нити впиваются в глаза жертвы. Как только они попадают в глаза, то сразу начинают передавать в них огромное количество воды, отчего те взрываются, полностью лишая зрения. Даже если ты в разы слабее своего противника, это не значит, что ты проиграешь. Чем больше у тебя боевого опыта, тем больше ты это осознаёшь. Это напоминает игру в шахматы. К примеру, ты провёл десять боёв и уже знаешь, как люди поступают при виде твоей той или иной атаки. Ты не думаешь, как сделать эту атаку сильнее, - в голове уже появляются идеи, ты осознаёшь действия врага и работаешь наперёд. А если ты провёл более ста боёв, то знаешь выход из каждой ситуации. Допустим, ты призвал небольшой левитирующий шар, способный стрелять небольшими, но мощными снарядами. Вместо того чтобы усилить его, сделать выстрелы быстрее или сильнее, лучше заставить врага поверить в ложные свойства шара. И когда твой противник вступит с тобой в ближний бой, позабыв о шаре, ты выстрелишь из него в спину. Это далеко не самый лучший пример, но думаю, ты меня понял. На сегодня ты свободен.

Кайдзену прибавилось пищи для ума. Всю дорогу домой он думал про слова тренера. Перед сном были тренировки из домашнего набора. Зелёный шарик стал заметно легче надуваться, что не могло не радовать Кайдзена.

На следующий день всё было, как обычно. Он вновь пришёл в кабинет 3224 и возобновил здешние упражнения. Результаты становились с каждым разом всё лучше. На выходе к нему подбежал солдат ниже по званию:

- Извините, меня попросили обратиться к вам. В последнее время все солдаты отправились на войну. На каждый район оставили по одному человеку, чтобы следить за порядком. В моём районе стало так много дел, что я не успеваю со всем справиться. Мне посоветовали обратиться к вам, когда у вас будет свободное время. Вчера вечером жители одного отеля через окно заметили в соседнем доме труп. Ваша помощь в расследовании будет очень кстати.

- Значит, меня кто-то посоветовал? Я помогу разобраться, но много времени этому уделять не буду - мне нужно тренироваться каждый день.

- Благодарю вас, пойдёмте за мной. Я ещё сам не был на месте преступления.

Через несколько минут они уже стояли в трущобах. Перед ними был дешёвый многоэтажный дом. Убийство было совершено в квартире номер сорок восемь. Кайдзен решил опросить соседей, но их не было. Пришлось заходить в квартиру. Дверь была закрыта, поэтому они забрали запасные ключи у охраны. Кайдзен зашёл внутрь последним. Он хотел захлопнуть за собой дверь, но вдруг заметил странность. Дверная ручка была покрыта пылью, словно никто не трогал её на протяжении нескольких месяцев. Все окна были заколочены, а кровь на полу была совсем свежая.

Убийца не покидал комнату? - подумал он.

Кайдзен зашёл на кухню. Повсюду была кровь, от общего вида его чуть не стошнило. На женщине были множественные ножевые ранения, но самого ножа нигде не было. Он коснулся чайника - тот был ещё тёплым, что подтверждало присутствие кого-то ещё.

- Убийца здесь, будь осторожен, - предупредил Кайдзен.

Они тихо проходили мимо каждой комнаты, стараясь понять, где может спрятаться убийца. В тишине раздался скрип кухонного шкафа. Кайдзен пошёл на звук, и из-за угла на него выскочил мужчина с ножом. Он провёл свой захват на нападавшего, выбив из руки нож. Через несколько минут преступник решил сознаться:

- Это моя жена. Мы с ней давно живём вместе. Вчера мы с ней сильно поругались, и я сделал с ней это. Дверь была заперта, а ключей у меня не было. Я решил отломить доски с одного окна и положить её тело напротив. Я хотел, чтобы кто-то увидел её и вызвал вас. Вы бы открыли дверь, а после ушли. У меня была возможность забрать нож и выйти через открытую вами дверь, но вы сразу поняли, что я всё ещё здесь.

- Какой же ты идиот, - сказал Кайдзен.

В это время Шинбо Сакуши активно помогал с разборами завалов в Мире роскоши. Он искал любые уцелевшие улики или намёки на посланника. Адмирал заметил одну разрушенную комнату - та была полностью сделана из красного кирпича. Всё было сломано, кроме одной картины, лежавшей среди обломков. Она была в золотой рамке и полностью в порядке, словно взрыв обошёл её стороной.

Это привлекло внимание Шинбо, и поэтому он поднял её. Перевернув картину, он сразу застыл. На ней было изображено лицо мужчины. Вся нижняя часть лица до носа была сильно обожжена. Кожа была обгоревшей, но шрамы были старые, словно давным-давно часть его лица сгорела заживо. Верхней части лица не было видно - её кто-то сзади закрывал ладонями. Руки человека позади были расположены горизонтально перед лицом - ладони обращены к лицу, пальцы направлены под углом вниз. Поза создавала эффект «рамки»: руки словно обрамляли лицо, частично скрывая его от взгляда. На руках человека позади были белые кожаные перчатки. На каждой перчатке был нарисован примитивный чёрный звериный зрачок. Нарисованные глаза находились на том уровне, где должны были быть настоящие глаза у человека с картинки. Эти зрачки хищно вглядывались прямо в душу. Общая композиция картины пугала: лицо мужчины, чья нижняя часть обожжена, а верхняя закрыта белыми перчатками с нарисованными зрачками.

[[image:/storage/reader-images/2819e744d931db6b22461087eccca909a20a2ead.png]]

У Шинбо затряслись руки. Он выронил картину на пол и стал копаться в воспоминаниях, словно кого-то вспомнил.

Уже прошла неделя. Кайдзен проводил свою последнюю тренировку по экономии кислорода. Теперь вся разминка для него была слишком лёгкой. Глубина в двенадцать метров больше не была такой опасной - на ней он себя прекрасно чувствовал, а после всплытия ему казалось, что всё его тело совсем ничего не весит. Лучшим результатом в статичном положении стало две минуты и двадцать семь секунд.

- Моя тренировка с тобой на этом закончена. Возвращайся в общий зал, там тебя проинструктируют, - сказала тренер.

Вернувшись в зал для тренировок, Кайдзен увидел, что его команда уже ждала его. Там же стоял и Сато Таро. Когда все были в сборе, он объявил:

- С момента вашего прибытия сюда прошла неделя. Теперь вы будете заниматься все вместе под моим руководством. Эта тренировка будет длиться семь дней. По истечении этого времени состоится ещё одно испытание. В общем, переодевайтесь в гидрокостюмы и залезайте в воду.

Через десять минут пятёрка ждала указаний в воде.

- Для начала проплывите под водой целый бассейн. Сделайте так пятнадцать раз. Это будет разминкой.

Теперь для Кайдзена проплыть весь бассейн было пустяком. Но к пятнадцатому разу силы стали постепенно покидать его - он слишком мало отдыхал между подходами. Рей чувствовал себя как рыба в воде: он невероятно быстро доплывал с одного конца на другой.

- Молодцы. Теперь проплывите так ещё пятнадцать раз, но пока будете плыть, постепенно выдыхайте из себя воздух прямо в воду. Думаю, одного небольшого выдоха каждые две секунды будет достаточно.

Это задание было труднее предыдущего, но Кайдзен всё равно с ним справился. Его упорные тренировки дали о себе знать - больше он не тянул команду на дно.

- Вы все справились. Но сейчас будет задание потруднее. Перед нырком вы задерживаете дыхание на двадцать секунд, после чего плывёте до конца. Доплыв, вы не всплываете на поверхность. Вы должны задержать дыхание ещё раз на двадцать секунд, добравшись до конца. И так проплыть пятнадцать раз. Если вопросов нет, начинайте.

По началу это казалось Кайдзену легко, но когда он доплывал до конца, сил уже почти не было. Он судорожно считал про себя двадцать секунд, после чего пулей всплывал. Все, кроме Рея, тяжело дышали. Эти нырки забирали у них много сил.

- Вы снова справились. Теперь вы будете задерживать дыхание без кислорода. Когда вы хотите всплыть, чтобы подышать, в ваших лёгких всё ещё остаётся множество воздуха. Это инстинкт самосохранения. Перед погружением вы должны выдохнуть из себя весь воздух, после чего задержать дыхание. Каждый из вас должен подавить желание вдохнуть и опустить границу своего предела. Для начала - двадцать секунд, потом сорок и наконец - одну минуту. Предупреждаю сразу: из всех тренировок эта самая опасная. Многие её запрещают, но у нас с вами другие методы. Если все готовы, приступайте.

Кайдзен выдохнул из себя весь кислород и задержал дыхание. Из-за отсутствия воздуха внутри тело Кайдзена стало само опускаться на самое дно. Вода больше не выталкивала его наружу. Ему сразу захотелось вдохнуть, но он старался подавить это чувство. Вскоре Кайдзен осознал: хоть ему и давно хотелось дышать, и казалось, что он вот-вот потеряет сознание, он всё ещё считал про себя время. Через двадцать секунд Кайдзен всплыл. Это чувство напоминало ему приятный голод.

Вскоре он задержал дыхание таким способом на сорок секунд. Пришло время для минуты. На дне он полностью расслабил своё тело, чувствуя лишь небольшое покалывание в лёгких. После пятидесяти секунд сердце стало бешено биться, а сознание медленно темнеть. Мышцы резко сокращались, пытаясь заставить сделать вдох. Руки и ноги произвольно дёргались, словно танцуя самбу. Через десять секунд Кайдзен из последних сил стал всплывать. Свежий воздух стал для него спасением. Он дышал, как в последний раз. Ещё чуть-чуть - и Кайдзен бы потерял сознание.

- Вы слишком долго восстанавливаетесь между нырками. Будем уменьшать нужное вам время для полного восстановления. От этой тренировки вы сможете каждым вдохом вбирать в себя намного больше кислорода. Вам нужно вновь проплыть пятнадцать раз бассейн, но количество вдохов ограничено. Перед каждым нырком разрешено сделать только пять вдохов. В начале вам покажется это детской забавой, но ближе к концу вы заметите, что не успеваете отдыхать.

По началу Кайдзен и правда думал, что ему хватает сил. После десятого раза он осознал, что постепенно теряет силы. Перед последним нырком пять вдохов хватило лишь на то, чтобы немного восстановиться. Воздуха на нырок вообще не хватало. Но Кайдзен всё равно задержал дыхание. Он вновь чуть не потерял сознание, но всё же смог закончить тренировку.

- Перед тем как я вас отпущу, хочу проверить, кто на что способен. Все элементы вы совместите вместе. То есть у вас пять вдохов на нырок, вы задерживаете в двух местах дыхание на двадцать секунд и, пока плывёте, постепенно выдыхаете из себя воздух. Нужно проплыть пятнадцать раз. Посмотрим, кого на сколько хватит.

Кайдзен и Рью не смогли проплыть ни одного. Ренджи с трудом сделал один раз, а Май уверенно проплыла четыре раза. Рей сделал все пятнадцать раз - на его лице даже не было капли усталости.

- Не думал, что кто-то справится с этим. На сегодня все свободны.

Прошла неделя. Май повысила свой результат до семи, Ренджи - до пяти, а Кайдзен и Рью - до двух. Пришло время третьего испытания. В зал вошёл Такахару. Оба вице-адмирала собирались вместе провести испытание.

- Из всех пятёрок это смогли пройти лишь девятнадцать команд. Мы засекали время, поэтому можем сказать, какая из команд справилась быстрее остальных. Если вы сможете пройти, то я назову место, которое заняла ваша команда, - сказал Сато.

- Рей, у меня есть к тебе личное предложение. Я выпущу в тебя стрелу из лука, и если ты её поймаешь, вы автоматически займёте первое место. Ты готов к такой сделке? - с ухмылкой спросил Такахару.

- Без проблем.

Рей встал на расстоянии сорока метров и приготовился ловить стрелу. Такахару задержал дыхание, и на его огромном блочном луке появилась массивная водяная стрела. Он стал медленно и тяжело натягивать тетиву. Он осторожно целился в Рея и приготовился стрелять. Рей был полностью спокоен, на нём не было ни капли страха. Вдруг он вздрогнул и резко поменялся в лице.

- Ты что, издеваешься? Я не буду ловить такую стрелу. Не делай из меня дурака. Ты меня так ненавидишь, что решил убить?

- Что случилось? - спросил Рью.

- В начале он целился обычной стрелой, но потом он немного закруглил её форму. Такахару едва видно стал закручивать воду. Если бы он выстрелил, то специально промахнулся бы. Как только стрела обошла бы меня, она бы сразу поменяла своё направление и пронзила меня со спины. От такой атаки невозможно увернуться, если не знать о ней. Думаю, он может управлять полётом своих стрел как угодно. Даже если бы я развернулся, чтобы поймать её, Такахару бы сразу выстрелил мне в спину раз сто. Он специально так показательно долго натягивал стрелу. Если бы каждый выстрел занимал у него так много времени, то любой дурак бы его победил. Не удивлюсь, если он стреляет из лука как из пулемёта, - объяснил Рей.

Такахару сильно улыбнулся, а потом засмеялся.

- Ты меня очень бесишь. Думал проучить тебя.

Вот о чём мне тогда говорила тренер. Бои профессионалов - это не просто удары кулаками, это целое искусство, - шептал про себя Кайдзен.

- Ну тогда начнём наше испытание. Следуйте за мной, - сказал Сато.

Вице-адмиралы привели их в небольшую пустую комнату с огромной дырой в полу. Дыра была заполнена водой, и снизу виднелось разрушенное здание.

- Снизу под вами находится огромное помещение глубиной тридцать метров. Там располагается несколько разрушенных зданий, в которых спрятано тридцать манекенов. Ваша задача - найти каждого и поднять наружу. При нахождении манекена запрещается его оставлять - вы сразу же обязаны его вытащить. В воде также находится три робота-акулы. За их уничтожение ваше оставшееся время увеличивается на пять минут за каждую. У вас есть ровно час, чтобы всех спасти. Если кто-нибудь из вас потеряет сознание под водой, вся команда сразу проиграет. Наденьте камеру на лоб, чтобы мы могли за вами наблюдать. Обратный отсчёт пошёл. У вас есть ровно час.

- Я уничтожу всех акул, а вы доставайте манекены, - заявил Рей.

Кайдзен поспешно надел на себя камеру и нырнул. Каждый держал своё направление. Вскоре Май нашла первый манекен. Кайдзен с трудом доплыл до верхушки здания - сил добраться до дна не хватало. Через минуту он наконец нашёл одного манекена, после чего мигом стал его вытаскивать. К этому времени наверху уже лежало шесть манекенов. Кайдзен сделал второй нырок, но ничего не нашёл. Третий и четвёртый нырки тоже не дали результата. Время подходило к концу, а оставалось ещё два манекена, поэтому он решил рискнуть - доплыть до самого дна.

Кайдзен сделал максимально глубокие вдохи и погрузился под воду. Тридцать метров стали настоящим испытанием - на такой глубине он ещё никогда не был. Подняв глаза, он увидел, что дыра, из которой исходил свет, была совсем высоко и казалась крохотной. Вокруг - тёмная синяя пустота и давящая тишина. Кайдзен понимал, что поднял лишь один манекен, тем самым потянув команду вниз. Он проплыл по самому дну, но так ничего и не нашёл. Когда он собирался всплывать, то заметил манекена. Сил забрать его не было, но по правилам это был живой человек. Его нельзя было оставлять. Кайдзен устремился к манекену, но, подплыв, заметил на себе огромную тень. Позади него была огромная стальная акула. Он судорожно схватил за руку свою находку и поплыл прочь, стараясь укрыться в руинах. Но акула догоняла. Кайдзен делал много резких движений, отчего воздух тратился намного быстрее. От ударов акулы здание начало рушиться. Кайдзен успел выплыть через дыру в стене, прихватив с собой манекена. Он старался не обращать внимания на акулу и плыть как можно быстрее наверх, иначе он потеряет сознание. Но силы покинули его. Глаза стали закрываться, а акула вплотную приблизилась к нему.

Вдруг вода вокруг акулы схлопнулась, превратив её в груду металла. Со спины к Кайдзену подплыл Рей. Он схватил его за руку и стал на огромной скорости крутить вокруг себя. Через несколько секунд Рей отпустил его, и тот полетел вверх, прямо на выход. Он вылетел из воды, как пробка из вина. Через несколько секунд выплыла Май, доставив последний манекен. Через минуту все сидели снаружи.

- Вы еле справились. Когда у вас оставалась последняя минута, Рей сломал акулу, прибавив вам пять минут. По общим результатам вы заняли последнее место. Лучшая команда справилась за тридцать шесть минут. Такой результат они заслужили благодаря одному человеку, его имя - Максимилиан. У них была отличная командная работа, а по числу спасённых он занял почётное второе место. Максимилиан смог уничтожить одну акулу и поднять двенадцать манекенов. На первом месте находится Рей. Хоть его команда и заняла последнее место, он в одиночку уничтожил все три акулы и поднял семнадцать манекенов. На сегодня всё. Приходите завтра в главный зал для дальнейших указаний. Теперь у вас начнутся настоящие тренировки, - сказал Сато.

Всю ночь Кайдзен ёрзал на кровати и не мог уснуть.

Неужели завтра меня ждёт какая-то грандиозная тренировка? Испытаний больше быть не должно, а значит, темп занятий будет выше.

С такими мыслями он погрузился в сон. Новый день с новыми тренировками ждал его, а пока он восстанавливался от тяжёлого дня.

Глава 28 - Быстрее

Кайдзен проснулся за секунду до будильника. Лежал в темноте, уставившись в потолок, и прислушивался к тому, как за стеной натужно гудит вентиляция - будто тоже не выспалась. Тело гудело после вчерашнего, мышцы ныли привычной, почти приятной болью, но внутри всё тряслось от нетерпения. Сегодня - новый день, новые тренировки. Он не стал лежать, рывком поднялся и принялся за утреннюю рутину. Натягивая форму, он заметил, что рукав в районе плеча уже сидит плотнее, чем неделю назад.

На тренировочной базе было тихо. Коридоры пахли свежей краской и резиной. Когда они вошли в главный зал, Кайдзен остановился на пороге - помещение разительно изменилось. Ещё вчера здесь стояли привычные снаряды, привычные тренажёры, расставленные с военной аккуратностью. Теперь зал был забит так плотно, что между снарядами едва протиснуться: беговые дорожки в три ряда, силовые рамы, гребные тренажёры, стойки с гантелями от лёгких до необъятных, канаты, свисающие с потолка, - всё в бесчисленном количестве, словно один тренажёрный зал решил поглотить три других.

- Вы сегодня рано. - Голос Сато Таро раздался от дальней стены, где тот стоял, скрестив руки на груди. Он появился так бесшумно, что никто не заметил его до этого момента. - Так даже лучше. Больше успеем. Предупреждаю сразу: с этого дня и до конца курса вы будете жить на этой базе вместе с другими пятёрками. Мы загоняем вас тренировками так, чтобы за две недели вы изменились до неузнаваемости.

Ренджи сдвинул брови. Кайдзен заметил, как у того дрогнули пальцы - привычный жест, когда Ренджи прикидывал, сколько денег он упускает. Больше никаких поручений по вечерам, никакой подработки. Кайдзен тоже почувствовал укол разочарования: не из-за денег, а из-за ощущения потерянной свободы. Впрочем, это длилось лишь секунду.

- Всю эту неделю работаем над телами и командным духом. Для начала - кардиотренировка с одновременным задерживанием дыхания. - Сато прошёл вдоль ряда беговых дорожек, касаясь поручней одной за другой, словно проверяя, всё ли на месте. - На протяжении всей тренировки вы должны соблюдать одну методику: вдох четыре секунды, задержка на семь, медленный выдох восемь. От этого ваши сердца могут не выдержать такой нагрузки, но у нас не так много времени на вас. Вставайте на дорожки. Бежать целый час. Скорость - двадцать один километр в час. Пока бежите - не забываете про дыхание.

Кайдзен предвкушал что-то новое и необычное, но когда услышал «двадцать один километр в час» и «целый час», все радостные мысли разом испарились.

Каждый встал на дорожку. Кайдзен набрал скорость на экране - цифры мигнули и побежали назад. Под ногами загудела лента, и таймер на дисплее отсчитал 60:00.

Первые пять минут ничего особенного не происходило. Дыхательный цикл казался даже медитативным: четыре секунды вдох - воздух наполняет лёгкие до краёв, семь секунд тишины и напряжения, восемь секунд медленного, контролируемого выдоха. Ноги работали ровно, словно заведённые. Кайдзен даже поймал себя на мысли, что не так уж это и страшно.

На десятой минуте он начал потеть. Сначала лоб, потом спина, потом всё сразу. Пот заливал глаза, и вытирать его было некогда - сбился бы с ритма. Дыхание стало поверхностным, и здесь методика превратилась в пытку: семь секунд задержки ощущались так, будто кто-то медленно сдавливает грудную клетку ладонями.

На двадцатой минуте Кайдзен украдкой глянул в сторону. Ренджи бежал ровно, но лицо побагровело. Май держалась, губы беззвучно шевелились - она считала секунды. Рью бежал с каменным лицом, ни единый мускул не дрогнул. Рей - тот и вовсе выглядел так, будто бежит по утренней набережной: ровное дыхание, пустой взгляд, полное отсутствие усталости.

На тридцатой минуте в глазах Кайдзена стало темнеть. Край поля зрения затуманился, и дорожка под ногами словно отодвинулась куда-то далеко. Он стиснул зубы и заставил себя дышать по счёту - четыре, семь, восемь, четыре, семь, восемь. Мир сузился до этих трёх цифр и мерного гула ленты под ногами.

Когда таймер обнулился, Кайдзен едва не упал. Схватился за поручень, слез с дорожки на ватных ногах. Ренджи тоже еле держался, но усталость на его лице не была такой страшной - он крепче физически, это очевидно. Май стояла, опустив руки, и тяжело дышала, глядя в пол. Рью побледнел, но устоял. Рей просто стоял, даже не вспотев.

- Вы все дохляки, - констатировал Сато без тени насмешки. Просто факт. - Пять минут на отдых.

- Пять минут?! - Ренджи рухнул на пол, раскинув руки.

- Да. Вас ещё ждут прыжки со скакалкой, велотренажёр и гребной тренажёр. И не забывайте про дыхательную методику даже во время отдыха.

- Мы такими темпами просто умрём на этих тренировках! - Ренджи попытался приподняться на локте, но рука дрогнула, и он снова лёг.

- Не умрёте, - ответил Сато. - Но близко к тому.

Следующие два часа слились в мутный поток. Скакалка хлёстала по полу, ноги подпрыгивали на автомате, а в голове стучало: четыре, семь, восемь. Велотренажёр жёг бёдра так, словно вместо педалей крутили раскалённые диски. Гребной тренажёр вытянул последние остатки сил - Кайдзен тянул рукоять к себе, и каждый гребок отзывался тупой болью в пояснице.

К концу кардио лицо Ренджи приобрело землисто-синий оттенок, и Кайдзен искренне поразился тому, что тот всё ещё на ногах. Май дышала часто и неглубоко, как загнанная птица. Кайдзен и Ренджи повалились на пол, не в силах больше стоять. Рью, который до этого держался, вдруг пошатнулся и тоже опустился на пол, привалившись спиной к стене.

- Не позволяй себе поблажек. Стой смирно, - резко скомандовал Рей. Голос был ровным, но в нём звенела сталь.

Рью замер на полу, затем медленно, с видимым усилием, поднялся. Встал, пошатываясь, но встал. Рей кивнул, словно это было само собой разумеющимся.

Сато выждал минуту, оглядел каждого, и заговорил:

- Думаю, вы готовы к следующему этапу. - Он указал в дальний угол зала, где стояло что-то вроде каркаса - металлический куб без стен, только направляющие и перекладины. - Перед вами основание. Внутри я создам водяной куб. Давление будет как на двадцати метрах под водой. Задерживаете дыхание, заходите внутрь и тренируетесь. Когда воздух заканчивается - выходите, отдыхаете, возвращаетесь. Внутри можете заниматься чем угодно: отжимания, приседания, работа с весом - что придумаете. Когда мои силы иссякнут, мне потребуется передышка, чтобы создать куб заново. На этот этап - два часа. Ваше тело должно выйти на новый уровень.

Сато замолчал, набрал воздух в грудь - глубокий, полный вдох, от которого его грудная клетка заметно расширилась.

В считаные секунды весь объём каркаса заполнился плотной, чуть голубоватой водой. Поверхность его стен мелко вибрировала, и от неё тянуло холодом.

Кайдзен первым шагнул к кубу. Набрал воздуха - по максимуму, до боли в рёбрах - и осторожно погрузил руку.

Холод ударил мгновенно. Не просто холод - давление. Вода сжала пальцы, словно тиски, и побежала выше, по предплечью, к плечу. Кайдзен шагнул внутрь целиком, и его сразу повело вверх: тело хотело всплыть, ноги отрывались от дна. Он сосредоточился, покрыл себя тонким слоем воды, утяжелил стопы и медленно опустился на дно куба, усевшись в позу лотоса. Вода давила со всех сторон, гудела в ушах, и каждый удар сердца ощущался как тупой толчок изнутри. Он закрыл глаза, попытался сосредоточиться на окружавшей его воде - её плотности, её температуре, её давлении - чтобы привыкнуть, слиться с ней.

Лёгкие начали гореть примерно на минуте. Кайдзен продержался ещё секунд двадцать и вынырнул наружу. Грудь разом вскрылась, воздух хлынул внутрь, и на секунду показалось, что тело ничего не весит - словно куб вытянул из него всю тяжесть и теперь, на воздухе, он стал невесомым.

Через несколько попыток он наконец адаптировался. Дыхание перестало рваться, тело смирилось с давлением, и Кайдзен принялся за силовые упражнения. Отжимания давались с трудом - каждое повторение было как три на воздухе. Приседания жгли бёдра. Он старался не думать о времени, просто делал и делал, пока лёгкие не начинали полыхать.

Воздух в лёгких Сато закончился.

- Несколько минут на перерыв, - объявил он, стирая со лба капли.

Отдохнув, Сато снова набрал воздух - на этот раз дольше, глубже, - и куб возник вновь. Все вернулись к тренировкам. Кайдзен нашёл пару гантелей и принялся работать с весом. Под водой каждое движение было битвой - вода сопротивлялась, тянула назад. К концу отведённых двух часов Кайдзен перепробовал всё: отжимания, приседания, подтягивания на перекладине, гантели, - и каждый тренажёр внутри куба был использован им не по разу.

- Можете выдохнуть. На сегодня физические тренировки закончены. Сейчас с каждым из вас будет проведена индивидуальная беседа. Но прежде.

Он достал из кармана несколько одинаковых трубок с мундштуком - коротких, пластиковых, неприметных - и раздал каждому.

- В свободное время вставляйте трубку в рот и занимайтесь своими делами. Дышать через неё будет труднее - сопротивление вырастет, и ваши дыхательные мышцы начнут расти. Чем чаще - тем лучше. Не вынимайте без необходимости.

Кайдзен повертел трубку в пальцах. Сунул в карман и тут же забыл - потому что позади него уже стоял крепкий мужчина в выглаженной военной форме. Высокий, с жёсткой короткой стрижкой и глазами, которые смотрели так, будто уже знали все ответы.

- Пройдём, присядем в конец зала. Мне нужно задать тебе несколько вопросов, - громко сказал он, и голос его гулко разнёсся по пустому залу.

Кайдзен кивнул и пошёл за ним. Они уселись на скамью у дальней стены. Мужчина достал блокнот - обычный, бумажный - и раскрыл на чистой странице.

- Кайдзен. На все вопросы отвечай только «да» или «нет». Никаких «не знаю», «возможно». Мне нужны точные ответы. - Он постучал ручкой по бумаге. - Хочу пояснить: никто не рождается с определённым типом владения дыханием. Тип приобретается со временем, от обстановки, в которой ты вырос. Это твоё видение мира, твой характер, твоя личность. К примеру, Ренджи и Май - мечники не потому, что родились ими или им досталось от отца-мечника. А потому, что отец с детства вбивал это в них. Для них другой жизни не было. Ещё есть смешанные типы - когда в тебе два равных типа владения дыханием. К примеру, медики: это не одна из четырёх основных категорий, а набор из двух. Адмирал Чие, насколько мне известно, с детства росла в монастыре для медсестёр - потому и стала медиком. Чтобы точно определить тип каждого, мы делаем два теста. Первый - вопросы, чтобы понять личность. Второй - физическая активность, для полного подтверждения. Сегодня ты ответишь на двенадцать вопросов. Если готов - кивни.

Кайдзен кивнул молча. В душе шевельнулся страх - ответить не так, ошибиться, выдать себя за то, чем не являешься. Ладони стали влажными.

- Считаешь ли ты своё тело уникальным или хотя бы не таким, как у многих?

- Да.

- Можешь ли ты детально, до самых атомов, представить, из чего состоит предмет, взяв его в руки?

- Нет.

- Способен ли ты думать наперёд во время боя?

- Нет.

- Способен ли ты делать что-то подсознательно, пока занят другим делом?

- Нет.

- Хорошо ли ты разбираешься в человеческой психологии?

- Нет.

- Если тебе дадут несколько секунд запомнить множество деталей, сможешь описать их все?

- Нет.

- Предпочитаешь закончить бой быстро, не пытаясь разгадать слабые стороны противника?

- Да.

- Если бы у тебя выросла ещё одна конечность, сможешь представить, как ею двигать?

- Нет.

- Можешь ли часто блефовать и обманывать врага во время боя?

- Нет.

- Сможешь ли закрытыми глазами на ощупь наверняка определить, что за вещь перед тобой лежит?

- Нет.

- Сможешь создать что-то необычное и уникальное?

- Нет.

- Считаешь ли ты физические показатели самыми важными?

- Да.

Мужчина закрыл блокнот и убрал ручку во внутренний карман.

- Опрос окончен. У тебя явно выражен один тип.

- Можно узнать, что за тип?

- Нет. - Мужчина покачал головой. - Если мы назовём его, а потом окажется, что ошиблись, ты загонишь себя в рамки, словно наденешь чужую шкуру. После второго теста скажут точно. Можешь возвращаться.

Кайдзен поднялся и пошёл обратно к остальным. Блокнот и ручка мужчины уже снова были спрятаны, и сам он сидел на скамье неподвижно, словно ничего не произошло.

Сато уже стоял в центре зала, ожидая, пока все соберутся.

- Теперь будем оттачивать командный дух. - Он обвёл всех взглядом, задержавшись на каждом по секунде. - Вы должны быть честны друг с другом, иначе не пройдёте финальный экзамен. Вам нужна слаженная работа. Садитесь на пол, в круг. Каждый расскажет, что его сейчас гложет.

Все уселись на прохладный пол. Встал неловкий момент - никто не хотел начинать. Тишина повисла над кругом, и каждый старался не встречаться глазами с соседом.

- Давайте я начну, - наконец нарушила молчание Май. Говорила тихо, но ровно, без дрожи. - Потом по кругу. - Она помолчала, собираясь с мыслями. - Я виню себя за то, что не уследила за матерью, когда была маленькой. Наверное, я не понимала всех её чувств. Если бы тогда я осталась с мамой… может, она бы не погибла в пожаре.

Она опустила взгляд. Никто не проронил ни слова.

- Теперь моя очередь, - сказал Ренджи. Голос был хриплым, словно он долго молчал перед этим. - Это случилось недавно. Когда я пошёл спасать Май в Мире роскоши, там повсюду лежали раненые люди. Я не стал никому помогать. Сказал себе: я там бесполезен, им нужны медики. Но если бы я мог спасти хоть одного… хоть десяток… Они умерли по моей вине. Мне до сих пор снятся кошмары с тем днём.

Тишина стала гуще. Кайдзен почувствовал, как в груди сжалось что-то - не от своей боли, от чужой.

- Мне говорить не о чём. Я никогда не сожалею, - сказал Рей. Голос был ровным, как бетонная стена.

- Такой ответ не годится, - злобно бросил Сато. Он стоял чуть в стороне, скрестив руки, и его взгляд буравил Рея.

- Но я же не соврал. Вы хотите, чтобы я придумал грустную историю?

- Давайте я продолжу, - поспешил Кайдзен, прежде чем Сато успел ответить. - Не так давно я встретил своего школьного обидчика. Почти всю мою жизнь он травил и издевался надо мной. Я ненавидел его больше всех на свете. И недавно его убили - прямо у меня на глазах. - Кайдзен замолчал на секунду. Вспомнил тот момент: запах крови, мёртвые глаза, тишина после. - Тогда я ничего не испытал. Когда я совершаю ужасные поступки, я корю себя. Но в этот раз - ни капли эмоции. Словно бездушная кукла. Ни радости, ни печали. Мне было просто всё равно. И я боюсь, что скоро потеряю все свои чувства.

Каждый слушал, и в глазах читалось сопереживание - тихое, не выраженное словами, но живое. В кругу повисла тяжёлая, вязкая атмосфера. Один лишь Рей сидел неподвижно, глядя сквозь всех.

- Я закончу, - тихо прошептал Рью.

Все сразу поняли, о чём пойдёт речь. Рью никогда раньше не говорил об этом при посторонних - Кайдзен знал лишь обрывки.

- Больше всего на свете я уважал и ценил свою семью. У нас знатный и богатый род, нас учили уважать родственников. Раз в год вся семья собиралась вместе - приходил каждый, даже самый дальний родственник. - Рью говорил медленно, словно взвешивая каждое слово, и голос его постепенно терял обычную ровность. - Семья была для меня на первом месте. Я очень любил те беззаботные времена. Но однажды я не смог вовремя прийти на собрание. Взял себе слишком много заданий, не рассчитал время. Опоздал всего на несколько часов. Когда пришёл - все были мертвы. Даже дети. Даже старики. Соседи ничего не слышали. Никаких следов. - Он сглотнул. - Мне хотелось умереть вместе с ними. Я не мог так жить. На меня сразу все стали косо смотреть. Я каждый день мечтаю о мести. Когда в Гераклионе умирает человек, его сразу кремируют. На процесс допускают только родственников - поэтому я был там один. На моих глазах в пепел превратился весь мой род. Прах каждого хранится в Великой погребальной урне - одном из самых огромных зданий города. Я хожу туда каждую неделю, чтобы почтить их. Больше всего жалею, что взял тогда эти задания.

Рью замолчал. Кайдзен заметил, что тот не заплакал - но его руки, лежащие на коленях, мелко дрожали.

- Все молодцы. Каждый рассказал что-то о себе, - сказал Сато. - Кроме тебя, Рей. Поведай нам о себе. Мы тебя совсем не знаем.

- Зачем мне это?

- Если он не готов, я могу продолжить, - предложил Кайдзен. И прежде чем Рей успел возразить, заговорил: - Для меня очень дороги воспоминания об отце. Когда он жил с нами, я не ценил эти моменты, не запоминал их. А теперь скучаю - и в памяти почти ничего не осталось. Лишь обрывки семейных застолий: запах еды, смех, неразборчивые голоса. Последнее, что я помню чётко, - день, когда он ушёл. Я запомнил его, потому что плакал без остановки. Отец сказал, что уходит с друзьями в путешествие по всей планете. Сказал, что хочет найти настоящее значение слов «счастье», «сила» и «свобода». Мать тогда сильно на него обиделась и даже не стала прощаться. Я попросил его пообещать, что вернётся. Но отец промолчал. На прощание он что-то шепнул моему брату на ухо - и ушёл. Сейчас мне его очень не хватает. Для меня отец был примером того, как жить.

Кайдзен замолчал. Несколько секунд в кругу стояла тишина, и каждый думал о своём.

- Я продолжу, - подал голос Рью.

- Нет. Хватит. - Голос Рея разрезал тишину, как лезвие. - Я устал уже от этого. Я всё расскажу, и тогда мы разойдёмся.

Он помолчал. Потом заговорил - ровно, без интонации, словно читал отчёт.

- Своих родителей я не знал. Почти сразу, как родился, меня сдали. И не куда-нибудь в детский дом. Меня сдали в худшее место на планете - на секретную базу убийц Гераклиона. Ещё много лет назад при поддержке прошлого адмирала флота была создана сверхсекретная группа убийц, финансируемая главами города. Они оттачивали навыки и мастерство, живя убийствами. Потом это прикрыли, убийцы ушли в подполье и стали работать нелегально. Незадолго до моего рождения они решили провести эксперимент - создать идеального убийцу. Для этого он должен обучаться с детства, и чем раньше, тем лучше. Меня сдали на отбор. Детей в общей сложности набралось около тысячи. Вместо слова «папа» меня учили, как убить человека. Как только всем нам исполнилось по пять лет, детей собрали в комнате и объявили: отсюда живым выйдет лишь один. Оружия нет - деритесь голыми руками. Все сразу посходили с ума. Мне было очень страшно. Повсюду были крики. Я спрятался между телами и слушал, как дети просят о помощи. - Рей на секунду замолчал. - Каждого из нас лишали эмоций и чувств, поэтому сострадания никто не проявлял. Было жутко вылезти хоть на секунду - глаза не могли открыться, руки дрожали. Через сутки крики стали утихать. Когда наступила тишина, я вылез. Картина была ужасной - повсюду лежали тела, а в центре стоял один мальчик. Весь в крови, еле стоял. Я испугался, что он меня сейчас убьёт - но тот упал без сил и умер. Я - единственный, кто выжил, хотя никого не убил. После этого сказали, что я буду спать среди всех этих трупов, чтобы привык. Целую неделю мне просто доставляли еду и всё. Я провёл семь дней в этой тёмной комнате. Запах становился всё хуже. Спать было невозможно. Вскоре меня перевели в другую комнату, и начался настоящий ад. До семнадцати лет меня каждый день учили, как нужно убивать. Тренировки сутки напролёт - каждая минута должна была быть посвящена им. Меня даже пытали, чтобы я привык к боли. Но потом эксперимент закрыли. Верхушка убийц раскололась на два лагеря, и между ними началась война. Лидер отколовшейся группы убил всех, кто был связан с экспериментом, - за это его шайка получила автономию и карт-бланш. А меня просто выкинули жить на улицу. Как акт милосердия. - Рей произнёс последние слова с такой пустотой, что они прозвучали страшнее любого крика. - Я не мог найти своего предназначения. Целый год скитался по улицам в поисках любой подработки, пока однажды не увидел вакансию в армию. Мне было суждено только убивать - поэтому я вступил. На большее не способен. У меня не было детства. Меня лишили будущего. Меня лишили самого смысла жизни. Поэтому когда вы жалуетесь - меня начинает тошнить.

Рей встал и, не оглядываясь, вышел из зала. Дверь закрылась за ним мягко, без стука.

Остальные сидели в оцепенении. Никто не нашёл что сказать. Тишина стояла такая, что было слышно, как где-то в стенах гудит вентиляция.

- Даже мне он этого никогда не говорил, - наконец произнёс Рью. Голос был глухим.

Сато молчал дольше всех. Потом кивнул, словно принимая решение, и заговорил:

- На сегодня с вас хватит. Сходите поешьте. Столовая на третьем этаже, поднимитесь на лифте в холле. Тренируйтесь в любом свободном месте, если останутся силы.

Кайдзен отправился туда один. Остальные были не голодны - или просто не могли есть после услышанного.

В лифте он стоял один, прислонившись лбом к холодной металлической стене. Двери открылись с мягким звоном, и Кайдзен шагнул в столовую.

Она была огромна - человек на пятьсот, не меньше. Потолок высоко, светильники - длинные, матовые, тёплого жёлтого света. Пахло свежей выпечкой. Стук приборов, невнятный гул голосов - всё это создавало странное ощущение нормальности, словно они не на тренировочной базе, а в обычной университетской столовой.

Кайдзен взял поднос и пошёл вдоль раздачи. Набрал миску супа - густого, оранжевого, от которого шёл пар, пахнущий имбирём и чесноком. Положил пару вафель - те были тёплыми, мягкими, с хрустящей корочкой, и запах свежести от них напомнил Кайдзену воскресные утра дома. Добавил рис и кусок жареной рыбы.

Разворачиваясь к свободному столику, он не заметил высокого мужчину, стоявшего чуть левее, и задел его плечом. Тот был под два метра ростом, худощавый, с длинными чёрными прямыми волосами до плеч. Лицо ровное, спокойное, словно вырезанное из светлого камня, - лицо человека, который не хочет обидеть никого. Глаза постоянно щурились, придавая выражению лёгкую, ненавязчивую доброту. От толчка поднос высокого чуть качнулся, и молоко в стакане опасно плеснуло, едва не перелившись через край.

- Прошу прощения, я вас не заметил, - поспешно извинился Кайдзен.

- Ничего страшного, - ответил высокий и широко, открыто улыбнулся. Улыбка была такой искренней, что Кайдзен на миг растерялся.

Они уже расходились, как вдруг поднос Кайдзена взмыл вверх от удара ногой. Поднос с грохотом упал на пол - суп расплескался, вафли разлетелись, рыба сползла к чьим-то ногам. Звук прокатился по столовой, и все разом замолчали.

Перед Кайдзеном стоял низкий, но широкоплечий парнишка. На голове - жёлтый ирокез, торчащий вверх, словно антенна. Сам он был крепким, плотно сбитым, но ноги - ноги устрашали. Накачанные до невероятия, особенно икры, которые вздувались под кожей, словно под ней прятались мощные поршни. Лицо маленькое, злое, с прищуром. Весь его вид напоминал взведённую пружину, готовую выстрелить.

- Ты сейчас толкнул моего друга?! - заорал он так, что эхо заметалось под потолком. - А если бы он поднос свой уронил?! Ленни, ты в порядке? Он тебя не сильно толкнул?

- Я его не сильно толкнул, - ровно ответил Кайдзен, глядя коротышке в глаза. - А вот поднос мой уронил ты.

Коротышка не ответил. Вместо слов - нога. Молниеносный хай-кик, снизу вверх, и стопа замерла в сантиметре от лица Кайдзена. Воздух от удара прошёл по щеке, и Кайдзен даже не понял, как этот коротышка дотянулся до головы. Скорость была нечеловеческой.

- Оставь его. - Голос Ленни, спокойный и негромкий, разрядил напряжение, словно клапан стравил пар. - Он ничего не сделал. Даже извинился.

- Но Ленни, он же подонок!

- Он не специально. Оставь его, Максимилиан.

Коротышка - Максимилиан - сжал челюсти, посмотрел на Кайдзена ещё секунду, потом отвернулся.

- Хорошо. Но только потому, что ты не пострадал, Ленни.

Ленни подошёл к Кайдзену и молча протянул ему свой поднос - полный, нетронутый. Кайдзен замер, не зная, как реагировать.

- Возьми. У меня нет аппетита, - сказал Ленни с той же спокойной улыбкой.

Кайдзен принял поднос, кивнул в благодарность. За столом он ел медленно, обдумывая этих двоих. Значит, вот он какой - Максимилиан. Второй после Рея. Вот только Рею никто не нужен, а этот горой стоит за своего Ленни. Кайдзен доел, вытер рот салфеткой и подумал, что нужно поскорее возвращаться к тренировкам.

До глубокой ночи Кайдзен проходил с тренировочной трубкой во рту. Дыхание через неё было тяжёлым, рваным, словно воздух проходил сквозь сито - каждым вдохом дыхательные мышцы ныли, но Кайдзен стискивал зубы и продолжал. Он заходил в пустые спортзалы - благо, на базе их было несколько, и в это время почти все пустовали, - и делал силовые упражнения. Отжимания с трубкой во рту были пыткой: лёгкие кричали, просили воздуха, но трубка давала лишь тонкую струйку. Приседания, подтягивания, работа с гантелями - всё давалось в полтора раза тяжелее обычного.

Когда силы окончательно иссякли, Кайдзен побрёл к стойке охраны. Сонный охранник пролистал список, назвал этаж и номер комнаты. Десятый этаж, дальнее помещение. Кайдзен поднялся на лифте, открыл дверь - внутри уже спала вся его команда. Ренджи лежал без одеяла, ворочался и бормотал что-то неразборчивое. Рью спал на боку, подтянув колени к груди. Рей… Рей спал с открытыми глазами. Не храпел, не дышал громко, вообще не издавал ни единого звука - лежал на спине, руки вдоль тела, и смотрел в потолок неподвижным взглядом спящего, готового в любую секунду вскочить.

Кайдзен лёг на свою койку, натянул одеяло до подбородка - и отключился мгновенно, даже не заметив, как провалился в сон.

Будильник разорвал тишину в семь утра. Резкий, пронзительный звон, от которого Кайдзен подскочил на кровати. Пока остальные сонно потягивались, моргали, пытались понять, где они и зачем так рано, Рей уже стоял одетый, свежий, словно и не ложился. Проснулся раньше будильника - конечно.

Пятёрка сделала все утренние дела, позавтракала в столовой - на этот раз вместе, молча, - и стояла готовой в зале к назначенному часу.

Весь день прошёл как предыдущий: кардио, водяной куб, силовые, дыхательная методика. Только вместо душевных историй играли в карты. Кайдзен часто побеждал - у него была привычка запоминать, кто что сбросил, и считать оставшиеся карты. Ренджи играл импульсивно, блефовал неудачно. Май была осторожна, но предсказуема. Рью играл методично, без рисков. Рей не мог выиграть ни разу - каждый его ход читался как открытая книга, словно стратегия была ему чужда, а честность в картах такая же, как в жизни.

Такой темп у них держался ещё три дня. Каждое утро - будильник, завтрак, зал. Каждый вечер - тренировочная трубка, пустой спортзал, койка. Тело привыкало, боль притуплялась, мышцы наливались. Кайдзен заметил, что перестал задыхаться на беговой дорожке, что в водяном кубе может продержаться на минуту дольше, чем три дня назад. Ренджи стал меньше жаловаться. Май начала улыбаться за завтраком.

На четвёртый день, в конце занятий, когда все уже собирались расходиться, Сато сказал:

- Сейчас вы узнаете свой тип владения дыханием.

В зал внесли огромную круглую чашу. Два дюжих работника осторожно водрузили её на центральный помост - чаша была каменной, тёмной, с резьбой по краю, и вода в ней была не водопроводная: чистая, прозрачная, без запаха хлорки, словно родниковая. На дне, едва различимая сквозь толщу, лежала рукоять от меча.

- Всего существует четыре основных типа владения дыханием, - начал Сато, обходя чашу по кругу. - Первый и самый распространённый - пампер. Пользователи этого типа покрывают своё тело водой, усиливая физические показатели. Некоторые покрывают водой противника. Есть даже те, кто может управлять вражеской кровью, нанося внутренние повреждения. - Он сделал паузу, давая словам улечься. - Следующий тип - оружейник. Думаю, тут всё понятно. Из готовой детали они создают себе оружие. Самые искусные оружейники способны создать такое оружие, которое не исчезнет даже после смерти создателя. Следующий тип, более редкий - созидатель. Они специализируются на создании техник с различными эффектами. Хитрые, креативные, способны изобрести что-то необычное. И, наконец, последний и самый редкий - призыватель. Люди с этим типом способны создать объект или человека из воды, которые будут двигаться сами, словно живые. Особо умелые могут призвать к себе на помощь десяток людей из воды, которые будут за них биться.

Сато остановился у чаши и заглянул внутрь.

- Этот тест также покажет, владеете ли вы двумя стилями одновременно. К примеру, если вы медик, тест покажет, что вы пампер и созидатель. - Он выпрямился. - Для начала вам нужно закрыть глаза. Отвлекитесь от всех мыслей. Представьте себя в темноте. Перед вами - враг. Нужно защитить близкого человека. Как вы поступите? Что вам хочется сделать быстрее всего? Как вы его защитите? Задержите дыхание и осторожно опустите руки внутрь чаши. После этого можете открыть глаза. По взаимодействию с водой мы поймём ваш тип. - Сато повернулся к Май и Ренджи. - Предлагаю вам двоим продемонстрировать первыми.

Ренджи шагнул к чаше первым. Закрыл глаза, задержал дыхание, опустил руки в воду. Несколько секунд ничего не происходило - лишь лёгкая рябь расходилась от его пальцев. Потом рукоять на дне дрогнула. Из неё, прямо под водой, стал расти клинок. Через пару секунд в воде лежал полноценный меч.

Май повторила. Она опустила руки медленнее, и клинок у неё формировался иначе - дольше, с паузами, словно она то начинала, то останавливалась, пытаясь выгнать каждую деталь до идеала. Лезвие вышло тоньше, но изящнее.

- Думаю, здесь всё ясно. Они оба оружейники. - Сато кивнул, ничуть не удивлённый. - Психологический тест это тоже показал, так что сомнений нет. Теперь прошу Кайдзена.

Кайдзен подошёл к чаше. Закрыл глаза.

Темнота обрушилась мгновенно - плотная, абсолютная, без единого проблеска. И сразу же он увидел мать. Чие стояла перед ним, и за её спиной из тьмы поднималось что-то огромное, мокрое, безглазое - тварь из глубин, состоящая из клочьев тьмы и запаха гнили. Оружия рядом нет. Действовать нужно сейчас, сию секунду.

Кайдзен судорожно осмотрелся - нет, не осмотрелся, он метался взглядом по сторонам, ища хоть что-то: палку, камень, осколок. Но вокруг - лишь тьма. Пусто.

Я ни на что не способен.

Он стиснул зубы, собрал все силы в кулак и бросился вперёд, на монстра.

Если ничего нет, я буду бить его голыми руками. Вгрызаться в него зубами. Рвать на части.

И в этот момент он почувствовал лёгкий холодок в руках. Не боль, не жжение - именно холодок, как от первой капли дождя на коже.

Кайдзен открыл глаза. Вода из чаши обволакивала его руки и ползла вверх, поднимаясь всё выше - по предплечьям, к локтям, к плечам. Тонкий, плотный слой, прилипший к коже, словно вторая.

Он выдохнул от неожиданности - и вода сразу стекла назад в чашу, булькнув напоследок.

- Полное совпадение обоих тестов, - сказал Сато. - Кайдзен, ты пампер. Теперь пусть Рей покажет свой тип.

Рей подошёл к чаше без выражения. Закрыл глаза. Опустил руки.

Вода начала стремительно окутывать его руки - так же, как Кайдзена. Но одновременно другая часть воды в чаше вдруг рассвирепела. Она забурлила, пошла пузырями, и поверхность пошла волной.

Все замерли.

Сато вздохнул. Тяжело, будто давно этого ждал. Заговорил медленно:

- Психологический тест тоже это выявил. У тебя два типа - пампер и созидатель. Сомневаюсь, что ты медик. Будет интересно посмотреть, что из тебя вырастет. - Он помолчал. - Полагаю, остался последний.

Рью опустил руки в воду, и она отозвалась мгновенно - странно, дико, не как у остальных. Вода начала бешено вращаться, закручиваясь в воронку. Воронка росла, расширялась, поднималась над краями чаши - водоворот размером со всю чашу. Брызги полетели в стороны, и все отшатнулись.

- Ты призыватель, - пояснил Сато, отирая капли с лица. - Я был удивлён, когда психологический тест показал стопроцентную вероятность этого типа. Из всех пятёрок лишь у тебя и Ленни был выявлен тип призывателя. - Он обвёл всех взглядом. - С завтрашнего дня у каждого из вас начнутся индивидуальные тренировки. Готовьтесь. Набирайтесь сил.

Кайдзен стоял, глядя на свои руки - те самые, которые секунду назад обволакивала вода. Впереди ждали индивидуальные тренировки, новый этап, новые испытания. И тяга к ним томила его сильнее, чем что-либо на свете.

Глава 29 - Выше

Наступил новый день. Каждому из команды приставили личного тренера. Кайдзен узнал своего мгновенно. Это был контр-адмирал, который спас его и Ренджи в Бенте.

- Какая встреча, - Кайдзен чуть склонил голову. - Я так и не поблагодарил вас тогда. Хотя обязан вам жизнью.

- Что ты, это пустяки. - Он махнул рукой, и в этом жесте не было ни показного смирения, ни фальши. Просто человек, для которого спасение чужой жизни было рабочим днём. - Сейчас куда важнее твоя тренировка. В бою меня рядом не будет. Теперь пришла твоя очередь спасать других.

- Извините. Как я могу к вам обращаться?

- Стон. Зови меня просто Стон.

Он зашагал по коридору, и Кайдзен двинулся следом. Стон шёл быстро, но не торопясь. Они свернули за угол, прошли мимо какой-то технической двери с ржавой петлёй, миновали лестничный пролёт и остановились перед невзрачной стальной дверью без таблички.

- Здесь мы тренируемся, - сказал Стон, толкая её плечом.

Комната оказалась небольшой - от силы тридцать квадратов. Пахло сыростью и старым потом, тем запахом, который въедается в стены и уже никогда из них не уходит. Вдоль правой стены стояли боксёрские тренажёры, за которыми сидели потные, уставшие люди. Всего в зале было человек десять, не больше. Кто-то перевязывал руки, кто-то лежал на скамье, тяжело дыша. Один, с забинтованной кистью, просто сидел и смотрел в стену.

- Так как памперы дерутся в рукопашном бою, нужно подтянуть тебя в боксе, - Стон кивнул в сторону настенного силомера, приваренного к бетону. - Для начала поставим правильный удар. Подойди к силомеру и ударь со всей силы.

Кайдзен неспешно подошёл, чуть раскатал плечами, и ударил - что есть мочи. На экране высветилось: 74.

- Это очень мало, - Стон не повысил голос, не поморщился. Просто констатировал. - Даже если твой противник не пампер, он всё равно худо-бедно сможет покрыть себя защитным слоем из воды. Таким ударом ты никого не ранишь. Твоя ошибка в двух вещах: тебе не хватает нужных мышц, и ты неправильно бьёшь.

- Неправильно бью? Я же вложил всю силу в удар.

- Сила начинается от ног, - Стон чуть присел, демонстрируя. - При ударе приподними и разверни стопу для передачи импульса. Когда бьёшь, вращай весь корпус - ты должен вкладывать в удар весь свой вес. Не забывай, что импульс - это масса на скорость, поэтому рука до последнего расслаблена. Напряги её в самый последний момент. - Он выпрямился и слегка ударил воздух, показывая, как левая рука прижимается к корпусу. - Советую согнуть левую и держать её как можно ближе к себе. Тогда при ударе задействуются мышцы спины. Если всё понял - потренируйся, а я поправлю. Когда техника будет хорошей, ударь по силомеру ещё раз.

Кайдзен стал отрабатывать удар. Первые разы выходили неуклюже - тело привыкало к новой механике, мышцы не слушались, нога разворачивалась не вовремя. Стон подходил, молча брал его за плечо или локоть, чуть сдвигал, и Кайдзен чувствовал разницу - каждый раз удар становился чуточку тяжелее, чуточку плотнее. Постепенно ошибок стало меньше, движения начали складываться во что-то цельное, и пришло время второй попытки.

На экране высветилось: 121.

- Уже лучше, но всё ещё слабо, - Стон похлопал его по плечу. - К тренировкам пампера приступим только тогда, когда выбьешь больше ста пятидесяти. Техника более-менее, так что теперь тренируй мышцы. В этом зале - со всем, что есть. Сам справишься. Если нужны советы, поспрашивай ребят, они помогут. У меня ещё дела, не буду задерживаться. Ты уж тут постарайся.

- Хорошо. Сделаю всё, что в моих силах.

Стон кивнул и вышел, и дверь за ним закрылась с глухим лязгом. Кайдзен огляделся.

Первым на помощь отозвался громила, упражнявшийся на беговой дорожке. От его тяжёлых шагов по полу проходил вибрирующий гул, и дорожка под ним натужно скрипела.

- Конечно, подскажу, если хочешь бить как я.

Здоровяк спрыгнул с дорожки, подошёл к силомеру и ударил. На экране высветилось: 848. Удар грохнул так, что все в зале замерли. Повисла гробовая тишина.

- Чтобы достичь моего уровня, - громила повернулся, будто ничего не случилось, - советую взять лёгкие гантели и сделать бой с тенью. В углу лежит медицинбол - он тоже полезен. Ещё можешь взять кувалду и бить по покрышке. Во время перерывов между подходами наблюдай за боями на ринге, следи за каждым движением и делай выводы. В конце тренировки сам зайдёшь на ринг - спарринг. После возьми утяжелители на ноги и руки и ходи с ними весь день. Для начала хватит по килограмму.

- Я и так с трубкой во рту хожу, а теперь ещё и с утяжелителями, - Кайдзен покачал головой. - Тогда начну, пожалуй, с боя с тенью.

Он взял в обе руки по гантели и пару раз ударил правой. Удары давались с трудом - плечи горели, кисти ныли. Однако через несколько минут тело размялось, и взмахи стали быстрее. Пришла очередь боя с тенью, и Кайдзен принялся двигаться по залу, нанося удары воображаемому противнику, постоянно делая выдох в момент касания.

- Ты что, выдыхаешь во время ударов? - окликнул его громила.

- Да. Я видел, так делают многие боксёры.

- Они - да. Но мы с тобой не боксёры. Во время боя ты задержишь дыхание и покроешь себя водой. Выдыхать нельзя - иначе вода исчезнет. Если приглядишься к спаррингу на ринге, заметишь, что никто из тех двоих не дышит. В этом и заключается вся сложность.

Кайдзен перевёл взгляд на ринг. Двое парней кружили друг вокруг друга, обменивались ударами, и действительно - ни один из них не раскрывал рта, ни один не делал судорожного вдоха. Они двигались в тишине, словно в воде.

- Обычные боксёры, даже постоянно дыша, выматываются за три минуты, - продолжил громила. - А мы вообще лишены возможности дышать. В этом и есть вся сложность.

Кайдзен осознал сказанное, и по спине пробежал холодок. Если в бою выдохнешься первым - проиграл. Он перестал дышать и продолжил тренировку. Тело сразу заныло, мускулы начали затекать, кислород уходил с пугающей скоростью - и это без водяного покрытия, которое израсходует его ещё быстрее. Во время перерыва он подошёл поближе к рингу и стал наблюдать за боем, впитывая каждое движение.

Четыре часа пролетели незаметно. Кайдзен не заметил, как зал опустел наполовину - люди уходили и возвращались, кто-то сидел на скамье, прижимая лёд к синякам. Когда все тренировки были закончены, наступила его очередь - спарринг на ринге. К этому времени он уже видел достаточно боёв и понимал, как тут дерутся. В обычном боксе все целятся в голову, но здесь упор делали на живот, печень и лёгкие - били туда, где воздух расходуется быстрее всего. Если во время спарринга человек выдыхал - он сразу считался проигравшим.

Кайдзен надел перчатки и поднялся на ринг. Против него вышел крепкий парнишка из другой пятёрки, тоже отправленный сюда на тренировку пампера. Перед началом боя в зал вернулся Стон - встал у входа, скрестив руки на груди.

Противник сразу пошёл вперёд - часто и размашисто, без тени осторожности. Кайдзен отступал, уклонялся, не пытаясь отвечать. Удары проходили мимо, но их было много, и каждый нёс в себе вес. Когда соперник стал замедляться - а замедлился он быстро, потому что бил на износ, - Кайдзен перешёл в контратаку. Несколько точных ударов в корпус, в печень, под рёбра. Парень скривился и ответил мощным хуком, от которого Кайдзен чуть не упал - кольнуло в виске, ноги стали ватными. Бой превратился в догонялки: один уходил, другой гнался.

Через минуту парень не выдержал и жадно, с хрипом вдохнул воздух. Весь зал захлопал.

- Кайдзен победил, - объявил Стон.

- Но он даже не бил меня, а лишь убегал! - проигравший сорвал перчатки и швырнул их на пол.

- Зато он был бы жив, а ты нет. Он не дурак, знает, что ты сильнее в бою. На кой чёрт ему с тобой драться честно?

- Я не могу его догнать, он быстрее меня!

- И чья это, по-твоему, проблема? Теперь у тебя будет над чем поработать.

Кайдзен спустился с ринга, надел утяжелители - и тело сразу стало свинцовым. Каждый шаг давался с усилием, словно под ноги налили чугун. Он со всеми попрощался и пошёл на обед. Из-за дополнительного веса даже простой перекус превратился в испытание - рука с ложкой казалась тяжёлой, словно молоток. Весь оставшийся день он занимался своими делами, двигаясь через силу, чувствуя, как мышцы ноют всё сильнее.

Перед сном Кайдзен снял утяжелители и пару раз ударил правой - та вылетала мгновенно, словно ничего не весила, словно за день тело привыкло к тяжести. Он улыбнулся и провалился в сон.

Так прошло ещё несколько дней. До начала финального экзамена оставалась ровно неделя.

Кайдзен двигался во время боя с тенью уже куда увереннее и быстрее - удар стал острее, ноги перестали заплетаться, корпус вращался плавно, без рывков. В спарринг его поставили против громилы, и результат был очевиден с первой секунды.

Тот в считаные мгновения загнал Кайдзена в угол - не столько за счёт техники, сколько за счёт массы, которая двигалась как таран. Одним рывком сократил расстояние и ударил в бок со всей силы. Хруст. Кайдзен согнулся пополам, воздух вырвался из лёгких сам собой, и он упал на пол, прижимая руку к рёбрам.

- Чёрт, извини, не рассчитал, - громила отступил на шаг. - Кажется, я тебе что-то сломал.

- Он всегда так делает против новичков, - Стон наблюдал с краю ринга, не двинувшись с места. - Ломает кости, самоутверждается.

Кайдзен лежал на полу, чувствуя, как в боку что-то тёплое шевелится и срастается - регенерация делала своё дело. Трещины в рёбрах затягивались, боль отступала. Он спокойно встал, чем удивил всех в зале, и посмотрел на громилу.

- Да, я тоже слышал хруст, - сказал он с лёгкой усмешкой. - Возможно, это ты об меня что-то сломал.

Он уже разворачивался к выходу, но Стон его окликнул:

- Думаю, время пришло. Давай проверим силу твоего удара.

Кайдзен подошёл к силомеру. Удар. На экране: 155.

- Молодец, превысил нужную отметку. Приходи завтра. Будем делать из тебя настоящего пампера.

За ужином он встретил Ренджи. Они наконец-то смогли поговорить - обычно ко сну все доходили без сил и сразу отключались.

- Я с завтрашнего дня приступаю к своим настоящим тренировкам, - Кайдзен поставил поднос на стол. - У тебя как?

- Да у меня ничего нового, - Ренджи откусил хлеб. - Мы с Май занимаемся тем же, чем обычно. Отец уже всему успел обучить.

- Думаешь, сдадим экзамен?

- Больше всего зависит от командной работы. А она зависит от наших двух вечно угрюмых товарищей.

- Верно. Если будем работать все вместе - осилим любую задачу. Но расслабляться не стоит. Нас все ещё могут отправить на войну.

- Не могут, а точно, - Ренджи понизил голос. - Я разговаривал с мечниками из других пятёрок. Говорят, наверняка отправят. Война только началась, особых продвижений пока нет. На нас будет вся надежда.

- Значит, мне опять придётся убивать...

На этой ноте оба замолкли. Ложки стучали о тарелки, где-то в коридоре гудела вентиляция. Потом, в той же тишине, они встали и пошли спать.

После завтрака и разминки Стон отвёл Кайдзена в просторный тренировочный зал - совсем другой, не тот маленький боксёрский закуток. Здесь было светло, потолки уходили высоко вверх, а вдоль стен стояли измерительные приборы, тренажёры и стойки с оборудованием, назначения половины из которых Кайдзен не знал.

- Пока рано говорить о твоих индивидуальных приёмах, - Стон прошёлся по залу, касаясь приборов, словно проверяя, всё ли на месте. - Начнём с основы - твоё водяное покрытие. В нём ты должен стать быстрее, крепче и сильнее. Сделай воду как можно толще и твёрже - она должна толкать и двигать твоё тело вперёд. Для начала замерим все твои физические показатели, а после ты покроешь себя водой, и мы повторим.

Проверка началась. Силомер, потом прыжки в длину, прыжки в высоту, бег, бросок гири - и ещё множество тестов, от которых Кайдзен к концу не мог стоять. Пот заливал глаза, колени дрожали. А потом пришло время повторить всё то же самое, но покрытым водой - что изматывало вдвое. Вода тянула за собой каждый мускул, каждый вдох стоил вдвое дороже, и лёгкие горели огнём.

- Я сравнил результаты. Вот что могу сказать: в среднем твои показатели в покрытии выросли на десять процентов. Это крайне мало - словно ты себя и не покрываешь вовсе. Даже владельцы других типов могут сделать лучше. Будем работать. Нужно увеличить твой максимальный объём воды, который ты можешь призвать за раз.

Он принёс пустую мерную бутылку с делениями.

- Задержи дыхание и заполни бутылку насколько сможешь. Потом сразу выдохни и повтори. Без остановки два часа - будешь наполнять и наполнять.

С первого раза Кайдзену удалось призвать 244 миллилитра. Через два часа, к концу которых руки не слушались, а перед глазами плыли тёмные пятна, - 301.

Стон кивнул, поставил на расстоянии двух метров стол и водрузил на него пластиковую бутылку.

- Теперь с этого расстояния покрой бутылку водой и сожми.

Эта задача давалась куда труднее. Вода не хотела слушаться на расстоянии - она растекалась, теряла форму, теряла плотность. К концу тренировки на бутылке было лишь несколько вмятин, и те - едва заметные.

- Очень плохой результат, - Стон собрал записи. - Сходи пообедай и возвращайся. Каждый день - только эти два упражнения. У нас не так много времени, поэтому без передышки.

Кайдзен послушался. Весь оставшийся день он провёл в этом зале, наполняя бутылку, сжимая бутылку, снова наполняя. Стены уже начали казаться родными, а мерные деления на пластике - единственными, что имело смысл в его жизни.

В таком темпе он занимался следующие несколько суток. До экзамена осталось четыре дня. Стон решил проверить физические показатели в покрытии ещё раз - и на этот раз был приятно удивлён. Десять процентов превратились в тридцать четыре. Хоть это всё ещё был слабый результат, прогресс был налицо.

- Думаю, ты уже понял, какие тренировки тебе нужны. К сожалению, боевого опыта тебе всё ещё не хватает. Поэтому сегодня я подготовил необычного соперника. Он покажет, готов ли ты к неожиданностям.

Стон отвёл Кайдзена в зал для поединков - круглый, с высокими стенами и единственным светильником под потолком, от которого падал конус белого света прямо в центр. Внутри его уже ждал Рью. Они молча поклонились друг другу и приняли стойки.

Кайдзен покрыл себя водой и сразу рванул вперёд. Удар в прыжке, со всей силы, сверху вниз. В последний момент в руках Рью возник щит из воды - плоский, прозрачный, мерцающий. Удар пришёлся в щит, и тот не выдержал, брызнул во все стороны осколками, от этого толчка Рью отлетел на метр назад. Не успел он опомниться - следующий удар уже летел в голову. На голове Рью мгновенно появился шлем, спасший от удара, но он, как и щит, сразу сломался. Кайдзен решил дожать - обрушил правую сверху, со всей вложенной массы. На руках Рью возникли рыцарские наручи, которые приняли удар. И в тот же миг в его правой руке материализовался топор. Рью рубанул в ответ, но Кайдзен вовремя отступил. Рью сменил топор на длинное копьё и начал держать его на расстоянии.

«Он же не оружейник, - подумал Кайдзен, уклоняясь от выпада. - Его оружие наверняка хрупкое.»

Он ударил по копью, и оно разломилось надвое, как стекло. Кайдзен сблизился в ближний бой. В руках Рью появился меч, но не успел он им взмахнуть - один удар, и меч сломался у самой рукояти. Кайдзен применил свой фирменный захват и повалил Рью на пол. Тот упал, и Кайдзен уже почуял победу - расслабился, перенёс вес, двумя руками схватил за горло и стал душить.

И тут случилось то, чего он не ожидал.

Позади него, в воздухе, из ниоткуда, материализовалась рука - в доспехах, сжимающая огромную секиру. Она появилась сзади, за пределом поля зрения. Замахнулась. Опустилась и остановилась в последний момент, едва коснувшись шеи Кайдзена.

Кайдзен почувствовал прикосновение и замер. Он всё понял мгновенно.

- Рью победил, - объявил Стон. - Он знает свои слабые стороны: оружие и доспехи хрупкие, создавать может лишь в радиусе одного метра. Полностью призвать человека пока не может - зато способен призвать руку, и этого пока хватает. Он специально позволил себя схватить, чтобы обезглавить тебя со спины. Думаю, каждый сделал выводы. Кайдзен, у тебя свободное время. Ты знаешь свои слабые стороны и чего тебе не хватает. Занимайся как хочешь.

Стон покинул зал, и каждый вернулся к своим тренировкам.

«У меня уже есть эффект неожиданности - регенерация, - думал Кайдзен, вытирая пот. - Нужно продолжать укреплять тело.»

Он вернулся в боксёрский зал.

Там он до изнеможения тренировался, как и раньше. Громила снова предложил спарринг. Оба поднялись на ринг. Зал затих.

Чуда не случилось. Через пять секунд Кайдзен лежал на полу с множественными переломами. Здоровяк радостно выдохнул, повернулся и зашагал прочь, сцепив руки за спиной. Не успел он сделать и трёх шагов, как сзади, в затылок, прилетел удар - короткий, плотный. Мир перед глазами здоровяка мигнул и поплыл, колени подогнулись, и он рухнул на пол.

- Я ещё не выдохнул, а ты отвернулся от меня, - Кайдзен стоял над ним и улыбался. - Я победил. В настоящем бою это стоило бы тебе жизни. Советую быть серьёзнее.

В это же время в другом конце базы Тоширо сидел у себя в кабинете и нервничал. Часы на стене тикали ровно, безучастно, а он поглядывал на них раз в минуту, словно надеясь, что время пойдёт быстрее. По нему было видно - он кого-то ждал.

Через несколько минут раздался стук в дверь. Дверь открылась, и внутрь зашёл высокий, широкоплечий мужчина. Коротко стриженные рыжие волосы, тёмные глаза под густыми, хмурыми бровями, массивная крепкая челюсть. Одет он был в серый громоздкий костюм, похожий на тот, в котором отправляют космонавтов, - по всему костюму тянулись трубки, и на спине колыхался длинный белоснежный плащ.

Он отдал честь и торжественно объявил:

- Адмирал одиннадцатого отряда Хэйхатиро Того прибыл!

- Не надо формальностей, - Тоширо махнул рукой. - Ближе к делу.

- Хорошо, тогда начну. Разведка справилась на ура, а вот на самом фронте дела неважные. Пока у нас можно сказать ничья, но мы не обладаем таким количеством боевого состава, как у них, поэтому это им на руку. Долго воевать мы не сможем. Ещё одна плохая новость: Мордум планирует захватить ближайшую деревню - Эйнслоп. Как и Бент, она располагается в пещере. Эта деревушка одна из крупнейших поставщиков древесины, ведь там растёт роскошный лес. Люди живут скромно, бедновато. Сейчас это место имеет стратегическую важность - отдавать нельзя. Из этой деревни они сделают логистический центр, поэтому любыми способами нужно её удержать.

Он сделал паузу, и в этой паузе слышно было, как тикают часы на стене.

- Из хороших новостей - я уже составил план победы. Солдат у них больше, но толковых людей почти нет. Нужно устранить семь человек. Если их не станет, весь Мордум развалится. Первые двое: Кон по прозвищу Грозный Монах и Нэд Смертоносный Град. Обычные солдаты на передовой, но с огромной силой и потенциалом. Каждый убил более ста наших людей, и само их существование укрепляет боевой дух Мордума. Нон Железная Рука. Руководит всей казной. При нём город разбогател в несколько раз. Следующий в списке это их главный учёный. Имени и лица никто не знает, но на его главном роботе красуется надпись А1, поэтому его прозвали Ай Ван. Думаю вы знаете, что в Мордуме есть древний обычай - необычный и жестокий суд. В центре города стоит огромный храм, на глубине которого - массивный круглый бассейн, шириной со всё здание. Он кишит тварями, и поговаривают, там даже живёт морской гад. Всех обвиняемых бросают в бассейн: если невиновен - пересечёшь его. Если виновен - растерзают. Глупое суеверие: твари там всегда сытые, а вода имеет кровавый оттенок. Этот обряд - их главный духовный стержень, заменяющий религию. Заведует всем этим Костур Жестокий. Его и нужно устранить. Не могу не отметить главнокомандующего Мордумом - Мудром Третий. И последний в списке. Недавно мы узнали, что у Мудрома есть сын. Он скрыл факт его рождения. Говорят, экспериментирует с ним, делает живое оружие. Нельзя оставлять наследника - ходят слухи, что через несколько лет он может стать по силе равным целому городу. Даже если Мордум объявит поражение, нельзя заключать мир, пока он жив. Иначе нам грозит повторная война.

- Хорошо. Я всё понял. Через несколько дней отправлю часть солдат на защиту деревни. Если будут ещё новости - сразу докладывай.

Всей команде Кайдзена дали выходной, чтобы они набрались сил.

- Давайте все вместе куда-нибудь сходим? - предложил Кайдзен за завтраком.

- Хорошая идея, - Ренджи кивнул. - Экзамен зависит от командной работы.

- Я против, - грубо сказал Рей.

- Иногда нужно отдыхать, - Май посмотрела на Рея с тем мягким упрямством, которое было бесполезно оспаривать. - Давайте сходим.

- Предлагаю боулинг, - Рью поднял палец. - Я за всех заплачу.

- Ты про тот, что в Мире роскоши? - Ренджи нахмурился. - Я слышал, он сгорел.

- Ну вообще, Миман разрушил его больше, чем пожар. Да и к тому же сейчас у Мира роскоши дурная репутация из-за случившегося. Его планируют снести, а на его месте сделать мемориал погибшим - ответил Кайдзен.

- А разве Великой погребальной урны недостаточно? - Май чуть склонила голову. - Это же могила, крематорий и мемориал всем погибшим в городе.

- Не знаю, - Рью пожал плечами. - В любом случае тут недалеко есть местечко, где можно поиграть в боулинг. Давайте туда и пойдём.

Все вместе они последовали за Рью и вскоре оказались перед круглым трёхэтажным зданием без окон. На фасаде висели неоновые вывески с кеглями - одна из них мигала, и казалось, что кегля подмигивает прохожим. Внутри было темновато, лампы горели слишком тускло, а где-то в углу тихо играла спокойная мелодия - что-то ненавязчивое, с лёгким джазовым оттенком.

Билеты стоили две тысячи Ноев на человека. Рью выложил деньги без малейшего колебания, и администратор - усталый мужчина с бейджиком «Стажёр» - выдал им талоны. Команда переоделась и направилась в зал. Дорожки блестели, натёртые до зеркального блеска, а в конце каждой ровно стояли десять кеглей - белые с красной полосой, будто солдаты в парадной форме.

Первым бросил Ренджи. Шар катился неровно, косо, но кегли всё-таки повалились - три штуки. Май бросила аккуратнее, и после её хода осталась всего одна, которую следующим броском выбил Кайдзен - несильно, но точно.

Пришла очередь Рея. Он встал перед дорожкой, посмотрел на шар, на кегли, снова на шар - и всем стало ясно, что он понятия не имеет, как это делается.

Рью показал ему технику, но все равно ничего не получилось. Шар Рея сразу попал в желоб.

- Не расстраивайся, ни у всех с первого раза получается - стал утешать Кайдзен.

Рью же своим первым броском выбил страйк. Каждым своим броском он выбивал все оставшиеся кегли. Через несколько бросков Кайдзен стал догонять его по очкам, а Рей всё никак не мог попасть.

- Если ты поймёшь, как нужно кидать, то сразу преуспеешь, давай я ещё раз покажу тебя, как нужно. Рью взял руку Рея и стал двигать её, показывая правильную технику.

- Мне так не удобно - сказал Рей.

- Ну кинь, как тебе удобно. - Не выдержал Рью.

Рей выбрал самый тяжёлый шар из стойки, подошёл к линии и ... не покатил его. Он швырнул. Просто бросил вперёд, как камень, - и шар полетел по воздуху с пугающей скоростью, не коснувшись дорожки. Влетел в кегли. Все десять разлетелись. Но шар не остановился. Он полетел дальше и пробил стену насквозь.

Администратор за стойкой побагровел и заорал. Все пятеро мигом рванули к выходу, лавируя между дорожками, кеглями и растерянными посетителями.

На улице все повалились от смеха. Рей стоял в стороне, скрестив руки, и смотрел на них с выражением, которое было невозможно отличить от брезгливого презрения.

- Какая-то дурацкая игра, - сказал он наконец и отвернулся.

Глава 30 - Сильнее

Утро Гераклиона не стало привычно спокойным, людей разбудил громкий взрыв. В Верхнем городе случился подрыв одного из оружейных предприятий. На месте уже работало множество солдат. К кабинету Тоширо выстроилась огромная очередь. В центре комнаты, непринуждённо скрестив руки на груди, стоял Шинбо Сакуши.

- Количество погибших - тринадцать человек. Ещё сорок три раненых. Всех причастных поймали, бомбу установили восемь солдат Мордума. Сейчас ведём допрос. Первоочередная задача - узнать, откуда добыли взрывчатку и как сумели проникнуть в город. Но многого от них не вытянуть.

- Продолжай в том же духе. Если поднимется шумиха, мне придётся выйти к людям и всё рассказать.

Шинбо хотел ответить, но дверь распахнулась с такой силой, что стукнула о стену. В кабинет ворвался Дисмас - обычно сдержанный, не выказывающий эмоций, сейчас он тяжело дышал, а волосы на висках были мокрыми от пота.

- Срочные новости. В Нижнем городе тоже планировался теракт, но его вовремя остановили.

Тоширо поднял голову. Шинбо чуть наклонил её вбок.

- Хорошо, что успели, - сказал Шинбо. - Значит, у нас прибавится людей для допроса.

- Если бы, - Дисмас провёл ладонью по лицу, собираясь с мыслями. - Всего было замешано десять человек. Они всё подготовили идеально: выбрали время, точку закладки, пути отхода. Им не повезло в одном - они выбрали не тот район. Решили установить бомбу в квартале с самой высокой смертностью во всём Гераклионе. Свалке, проще говоря. Как только они туда сунулись, их сразу расскусил местный - лидер банды Кровавой Гривы.

- Что ещё за Кровавая Грива? - спросил Тоширо, и в его голосе прозвучало не столько любопытство, сколько усталость от бесконечного потока новых имён.

- Отколовшаяся часть от бывшей ассоциации убийц. Не так давно вы их узаконили - в честь того, что они прервали эксперимент по выращиванию безупречного убийцы. Помните? Тот подвал, где детей держали в клетках и заставляли убивать друг друга.

Тоширо помолчал. Потом медленно сказал:

- Кажется, я что-то такое припоминаю.

- Ну так вот. Лидер этой банды случайно встретил диверсантов и почуял неладное. Он даже не стал их допрашивать. Каждого из них - с особой жестокостью - обезглавил, выпотрошил и повесил тела на столбах перед входом в район. Как туши в мясной лавке.

В кабинете стало тихо.

- К чему такая жестокость? - Тоширо встал и положил обе руки на стол. - Передай ему: если срочно не снимет тела со столбов, я собственноручно повешу его туда же. Пусть продолжает защищать свои местности - на то и договор. Но если подобное повторится, он будет лишён всех титулов и объявлен преступником. Передай ему мои слова. Слово в слово. Этот бешеный убийца зазнался.

Дисмас кивнул и вышел.

Наступил последний день тренировок.

Завтра начинался экзамен, в котором командам предстояло коснуться адмирала. Сато Таро собрал всю пятерку в главном тренировочном зале.

- Сегодня вы тренируетесь здесь в последний раз, - сказал Сато Таро, опираясь на деревянный брус у стены. - Поэтому отработайте план, как вы коснётесь адмирала.

Рью стал предлагать идеи. Рей молча слушал, прикрыв глаза, - так он делал всегда, когда обдумывал не слова, а движение. Вскоре все сошлись на одном плане, и каждый получил свою роль. Кайдзен должен был отвлекать, пока остальные заходят с двух сторон. Май и Ренджи - первыми добежать и проверить защиту адмирала, принять на себя первый удар. Рей с Рью - анализировать и заходить со спины.

Тренировки начались. Кайдзен стоял в центре зала, почёсывая затылок. Ему особенно не было ясно, что именно он должен делать - отвлекать - но как? Чем? С чего начать?

Май с Ренджи ушли в угол зала и стали отрабатывать отражение атак и фирменный совместный приём. Движения были синхронными.

Рей же подгонял Рью под свой стиль боя. Он заставлял того читать ход боя и призывать нужное оружие - не когда попросит, а когда почувствует, что пора. Для упрощения они обозначили особые жесты: кулак - щит, ладонь - доспех, два пальца - оружие. Рью поначалу путался, призывал меч, когда Рей просил щит, и наоборот. Но к середине дня всё стало получаться само собой - Рью ловил жест прежде, чем Рей его успевал закончить.

- А у нас есть запасной план? - спросила Май, промокнув лоб рукавом.

- К сожалению, нет, - ответил Рей.

- У меня есть, - сказал Кайдзен. - Но он довольно дикий. Надеюсь, до него не дойдёт.

- И что нужно делать?

- Ничего особенного. Если ничего не получится, придётся им воспользоваться. Самое главное - отвлечь его, иначе ничего не выйдет.

- Ну, ты и интригуешь, - сказала она наконец. - Завтра всё будет видно.

Утром за завтраком они обсуждали свой план и их шансы. Неожиданно позади них возник Максимиллиан. Он подошёл бесшумно, как тень, и остановился за спиной Рея.

- Так вот он какой, Рей, - сказал он. - Я о тебе наслышан.

Рей не обернулся. Медленно прожевал, проглотил.

- Тебе от меня что-то нужно?

- Не-а. Просто хотел на тебя посмотреть. Тебя здесь обсуждает каждый второй. Но лишь взглянув, могу сказать - экзамен ты не пройдёшь.

- Ладно.

- А ты не многословен.

- Буду знать.

Максимиллиан наклонился ближе. Его голос стал тише, но не мягче.

- Ты поосторожней. У меня довольно буйный нрав.

- Я всё понял. Можешь идти, гном.

Слово повисло в воздухе, как занесённый клинок. Максимиллиан вскинул ногу - быстрый, чёткий удар, как в учебной стойке, только без учебной сдержанности. Стопа остановилась в сантиметре от виска Рея. Рей даже не дёрнулся. Он молча поднял со стола нож - тот самый, которым секунду назад намазывал масло на хлеб, - и прислонил лезвие к лодыжке Максимиллиана. Движение было короткое, ленивое, почти бытовое.

- Не боишься повредить артерию? - сказал Рей.

Тишина. Одна секунда. Две. Потом Максимиллиан улыбнулся, убрал ногу и сердито ушёл.

- И чего он хотел? - спросил Ренджи, глядя ему вслед.

- Не знаю, - сказал Рей и снова принялся за хлеб. - У нас ещё много времени. Наша команда сдаёт последней. Предлагаю ещё раз всё отрепетировать в зале.

- Согласен, - кивнул Ренджи. - Пошли.

Пятерка отрабатывала план несколько часов. Кайдзен постепенно вник в свою роль - отвлекать, значит, быть там, где тебя заметят.

В зал к ним вошёл адмирал Мориясу. Он шагал тяжело и ровно, как человек, привыкший ходить по палубе в шторм. Все пятеро разом обернулись.

- Ну, вы последняя оставшаяся команда. К моему сожалению, до вас экзамен смогла пройти лишь одна группа - во главе с Максимилианом. Если вы сдадите, станете вторыми, кто это сделал. Но это помещение не подходит для экзамена. Пройдёмте за мной, я вас отведу.

Команда последовала за адмиралом. Они спустились на минус первый этаж - лестница была узкая, каменная, с металлическим поручнем, холодным на ощупь. Перед ними открылся длинный коридор, в конце которого стояла массивная стальная дверь.

За дверью оказалось огромное круглое помещение, повсюду покрытое стальными пластинами. Вся группа разом сглотнула. Стены, пол, потолок - всё было усеяно большими и глубокими вмятинами, от которых расходились трещины, как паучьи лапы. Было сразу ясно, кто их оставил.

Мориясу прошёл в центр зала и остановился. Встал легко, расслабленно.

- С этого места я не сдвинусь, - сказал он. - Ваша задача - чтобы хотя бы один из вас меня коснулся. Считаются только пальцы. Если коснётесь водой, ухом, локтем и другими частями тела - не засчитывается. Экзамен начнётся, когда я задержу дыхание. Так что готовьтесь.

Мориясу закрыл глаза и стал глубоко дышать. Грудь его поднималась и опускалась медленно, как кузнечные меха. Все пятеро встали в боевую стойку, задерживая дыхание вместе с ним, словно пытаясь не отстать.

Через несколько секунд адмирал сделал глубокий вдох, и позади него, на уровне плеч, возникла левитирующая, странной извилистой формы крупная капля воды размером с голову. Она висела в воздухе, едва заметно подрагивая, будто живое существо, готовое броситься по команде.

Команда рванула к нему.

Кайдзен побежал по центру - прямо, в лоб, шумно, так, чтобы его заметили. Май с Ренджи заходили слева, наискось, прижимаясь к стене. Рей с Рью стали делать большой круг справа, чтобы максимально обогнуть адмирала и зайти со спины.

Мориясу вытянул указательный и средний палец, после чего медленно загнул руку за спину, окунув два пальца в каплю. Через секунду он мгновенно вернул руку назад, брызнув водой с пальцев вперёд.

По движению руки Кайдзен понял направление атаки и резко отпрыгнул влево. Из пальцев адмирала вылетел огромный поток воды, который с грохотом влетел в то место, где Кайдзен был секунду назад, оставив там огромную вмятину.

Кайдзен застыл на месте, глядя на последствия удара. Это было ошибкой. Адмирал уже выстрелил снова - на этот раз в спину.

Вода накрыла Кайдзена не так, как он ожидал. Его не откинуло, не швырнуло - наоборот, его впечатало в землю, как будто кто-то надавил на него ладонью сверху. Он был по уши покрыт тяжёлой, вязкой водой, которая обволакивала тело, как свинцовый плащ. Каждое движение давалось с трудом. Он едва мог пошевелиться.

Команда двигалась дальше. Никто не обернулся. Таков был уговор.

Следующая атака ударила в Ренджи. Он успел поставить блок мечом - лезвие загудело, вода обдала его с ног до головы, но он устоял. Он был покрепче Кайдзена, и воды на него попало меньше, поэтому худо-бедно смог двигаться дальше. Но от следующей атаки увернуться не смог. Она пригвоздила его к полу, залив ещё одним слоем. Он упал на колено, потом на оба. Вода на спине начала застывать, как тёплый воск.

Теперь лишь трое приближались.

Следующий выстрел полетел в Рью. Он успешно ушёл влево, перекатившись под потоком, но едва оказался позади, вода резко поменяла направление и влетела ему в спину. Он упал, и вода его обхватила - прижала к полу, как насекомое в янтаре.

Стало ясно: уворачиваться и блокировать бесполезно.

Май была уже почти вплотную к адмиралу. Но вода неслась ей навстречу - быстрый, плотный поток, как ствол дерева, положенный набок. Двумя точными взмахами своих катан она разрубила воду перед собой. Лезвия прошли сквозь снаряд, как сквозь тесто, и вода распалась надвое, обтекая её с обеих сторон и проходя мимо. Май не остановилась, не замедлилась.

Но как только разрубленная вода оказалась позади неё, она мигом соединилась вновь, не успев упасть на пол. Атака вернулась и ударила Май в спину. Она упала.

На ногах остался лишь Рей.

Он уже подбирался со спины, пока адмирал, казалось, позабыл о нём. Сделав мощный рывок вперёд, он почти коснулся его пальцами, но Мориясу покрыл Рея водой, даже не взглянув на него. Его отшвырнуло, как куклу, метров двадцать назад. .

Адмирал медленно к нему повернулся. Не успел Рей встать, как в него уже летел новый снаряд. Круглый, плотный, размером с ядро.

Казалось, от этой атаки нет спасения. Но у Рея была идея.

В последний момент - за три метра до удара - Рей завладел контролем над летящей в него водой. Три метра - это был его максимум, его радиус контроля воды.

Мориясу понял, что происходит, и стал вкладывать больше сил в снаряд, чтобы вернуть над ним контроль. Расстояние от него до воды было велико - сопротивление давалось тяжело. А вот Рей находился близко, и снаряд слушался его охотнее. Рей запустил атаку обратно в адмирала.

Водяной поток устремился к Мориясу, но тот сделал ещё один выстрел - прямо в летящий снаряд. Две одинаковых атаки столкнулись, и от их соприкосновения вода разлетелась повсюду мелкими каплями, как от удара двух волн о скалу.

Мориясу прищурился. Он понял: перед ним не обычный противник. Нужно действовать серьёзней.

Он стал стрелять в сторону Рея - по три выстрела в секунду. Но снаряды не летели в него. Все они поднимались вверх и начинали хаотично кружить. Через несколько секунд над головой Рея висело с десяток водяных снарядов, выписывающих круги, как коршуны над добычей.

Увидев это, в глазах остальных пропала надежда.

Вдруг все снаряды разом устремились к Рею, обойдя его со всех сторон. Против такого приёма нечего было поставить. Вся снаряды разом поразили его. Тело покрылось синяками и глубокими ранами. Количество воды зашкаливало - словно на него давил целый дом. Рей упал и не встал.

Все смирились с поражением.

Но Кайдзен не хотел сдаваться. У него ещё оставался его план - тот самый, дикий, о котором он говорил. Он медленно, с трудом повернул голову и посмотрел на Рея. Короткий кивок. Тот всё понял: нужно в последний раз отвлечь адмирала, пока тот повернут спиной к товарищам.

Кайдзен пополз. Он полз к Ренджи, который лежал рядом, придавленный водой, но всё ещё в сознании. Ползти было тяжело - вода на спине давила, как мокрый бетон. Но он полз.

Мориясу стал поворачиваться - в ту сторону, где лежал Кайдзен. Рей, увидев это, понял: сейчас. Он собрал все силы и встал. Ноги его дрожали, колени подгибались, он еле держался, но стоял. Мориясу обернулся к нему, и на секунду забыл про Кайдзена.

Рей сделал шаг вперёд - и упал. Силы покинули его, как вода из разбитого кувшина. Мориясу потерял к нему интерес и снова начал поворачиваться.

Но Рей, лёжа на полу, выстрелил. Маленький, но точечный поток воды - не кулак, не ядро, а игла - полетел прямо в голову адмирала. Мориясу успел увернуться, дёрнув шею в сторону, и игла прошла мимо, высекнув искру из стальной стены за его спиной.

- Ты же знаешь, что меня нужно коснуться рукой, а не убить, - сказал Мориясу с лёгким раздражением. - Вы не сдали экз...

Не успел он договорить, как что-то прилетело ему в спину. Мягко, почти незаметно. Обернувшись, он никого не заметил перед собой.

- Я же сказал: касание водой не считается.

Как вдруг он застыл.

Взглянув на пол, он увидел отрубленную руку. Подняв глаза, Мориясу заметил, как с меча Ренджи капает кровь, а рядом стоит Кайдзен - без руки.

Кайдзен тяжело дышал. Он посмотрел адмиралу в глаза и сказал:

- Я... я вас коснулся. Пальцами. Как вы и просили.

Мориясу молчал. Он стоял несколько секунд, глядя на руку на полу, на Кайдзена, на Ренджи с окровавленным мечом. Потом его лицо дрогнуло, и он начал смеяться. Не снисходительно, не насмешливо - по-настоящему, от живота, запрокинув голову.

- Ах ладно, тут и не поспоришь. - Он вытер слезу. - Видимо, вы всё же прошли экзамен. Поздравляю. Конечно, сдадите вы или нет - ничего не значит, всё равно отправитесь на войну одновременно. Но вы получили моё уважение. Сильно не расходитесь, через час вас распределят по группам.

Вместо празднований все, кроме Кайдзена, пошли в медпункт. Через час все сто человек ждали указаний в главном зале. Началось распределение по отрядам. Один человек становился командиром, ещё один назначался помощником - зависело от звания.

Май и Ренджи попали в один отряд с Максимилианом. Их отправят в сам Мордум - шпионами.

Рей попал в отряд, который будет руководить боевой подлодкой.

Отряд Рью отправится отбивать деревню Эйнслоп.

Кайдзена назначили помощником Ленни - оба были мастерами в стрельбе. Их тоже отправят в Эйнслоп, только с другой целью: спасать мирных жителей.

Они встретились в коридоре после объявления.

- Значит, ты будешь моим помощником? Слышал, ты неплохо стреляешь. Сегодня ночью сюда прибудут солдаты. К нам добавится десять рядовых. Тем же днём мы отправимся в Эйнслоп, поэтому осталось несколько часов, чтобы вернуться и забрать из дома нужные вещи. Встречаемся в десять вечера у отправного порта.

- Хорошо, я понял, - кивнул Кайдзен. Потом помедлил. - Слышал, ты призыватель. Я стрелок временный, пока не стану довольно сильным пампером. Если дойдёт дело до ближнего боя - чуда от меня не жди.

- До ближнего боя не дойдёт, не бойся. Я мастерский снайпер. У тебя кстати есть опыт в боевых действиях?

- К сожалению, да. Я был в городе Бент. Скажу, это было не самое приятное моё время.

- О, надо же. - Ленни поднял брови. - Я там тоже был. Мы с Максимилианом попали тогда во второй отряд. Да, местечко... было не из приятных. Но как видишь, мы оба живы, так что не переживай. Тем более мы оба с опытом.

- И то верно, - Кайдзен невесело усмехнулся. - Ну хоть утешил. Мне, в общем, уже надо будет сейчас бежать домой, вещи собирать. Ещё увидимся, так что не прощаюсь.

Кайдзен уже был научен прошлой войной. Перед уходом он захотел навестить мать - на случай, если больше не вернётся. В этот раз масштаб был совсем другой. Никому не давали написать прощальные письма.

На улице уже стемнело. Свет ламп слабо озарял улицу. По пути к дому матери он постоянно замечал лежащие на дороге листовки. Часть из них уносило искусственным ветром Гераклиона. Поначалу он не придал этому значения - мало ли что раскидывают на улицах. Но потом листовок стало больше. Они лежали повсюду. «Может, оповещение гражданского населения о войне», - подумал он.

Но Кайдзен решил остановиться и прочитать одну. От содержания он оцепенел.

На листовке было написано:

«Пока ещё не поздно, одумайтесь, проклятые вероотступники. Начинайте сжигать город, ведь скоро к посланнику снизойдёт истинный бог. И тогда всем вам воздастся за ваши грехи».

В кабинет Тоширо опять ломилась толпа растревоженных людей. На этот раз коридор гудел сильнее, чем утром. Внутри, как и утром, стоял Шинбо. Но Тоширо был уже не просто недоволен - он был в ярости.

- Как это попало в мой город! - Он ударил кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула. - Что за день сегодня такой! У нас что, проходной двор?!

- Не могу знать, как это попало к нам, - ровно ответил Шинбо.

- Эта дрянь уже повсюду! Такое от людей уже не утаишь. Некоторые уже в страхе поджигают свои дома! Как мне отправлять сегодня солдат на войну, когда в их родном городе раскидывают лозунги с призывом сжигать всё подряд?!

- Не бойтесь. Защиту города оставьте на меня. Мы с моими людьми справимся.

- Если так, найди, кто раскидал эти листовки. Я уверен, это только начало. Как только мы погрязнем в войне с Мордумом, они начнут действовать в полную силу. Не дай этому случиться.

Шинбо кивнул и вышел, ни слова не сказав. Дверь за ним закрылась, и в кабинете стало тихо. Тоширо сел, обхватил голову руками и долго сидел так.

Ренджи с сестрой пришли попрощаться с отцом. Тот был уверен в сохранности своих детей. Он не плакал, не обнимал, не задерживал у порога. Только дал наставления в путь: не геройствовать, держаться вместе, возвращаться живыми.

Чие, мать Кайдзена, плакала и обнимала сына. Кайдзен стоял неподвижно, чувствуя, как её слёзы просачиваются сквозь ткань куртки на его плече. Он перекинулся с ней парой слов - ничего особенного, «я вернусь», «не плачь», «я скоро». Потом отстранился и ушёл. Мать кричала и умоляла его остаться, но он уже не слушал.

Вернувшись, он окинул свою комнату взглядом. Всё было на своих местах. Он достал свой трофейный гидропульт и тяжело на него взглянул. Кайдзен больше никогда не хотел брать его в руки. Но судьба распорядилась иначе. Прозвище, въевшееся в оружие, начинало вновь расцветать. Кайдзен закинул гидропульт на плечо и с грустью пошагал в порт.

На месте уже было множество солдат. Толпа гудела приглушённо, как улей: негромкие разговоры, лязг амуниции, кашель, стук подошв по камню. В гуще людей Кайдзен сразу узнал Ленни - по прямой спине и по тому, как тот стоял, чуть в стороне от остальных, словно держал дистанцию. Кайдзен поспешил к нему.

Возле Ленни уже стояли солдаты из отряда. Они дружно отдали честь, увидев Кайдзена. Отправляться им предстояло на знакомой подлодке - той самой модели, на борту которой его чуть не сожрал гад. Теперь же эти дурные мысли не тревожили его. Сейчас ему вновь предстояло пройти через войну, масштабы которой были в разы крупнее предыдущей. И единственным его желанием было вернуться назад в этот же порт - живым.

Арка «Стать сильнее» закончена.