<?xml version="1.0" encoding="UTF-8"?>
<FictionBook xmlns="http://www.gribuser.ru/xml/fictionbook/2.0" xmlns:l="http://www.w3.org/1999/xlink"><description><title-info><book-title>Мэй Гунцин (Новелла)</book-title><author><first-name>Lin</first-name><last-name>Jiacheng</last-name><home-page>https://kidreader.ru/authors</home-page></author><annotation><p>Чэнь Жун получила второй шанс после того, как сожгла себя заживо. В эпоху Восточного Цзинь, где империей правили бюрократы с их высокими, но одинаково лицемерными и репрессивными идеями, ей приходится полагаться на опыт прошлой жизни, чтобы выжить и, возможно, обрести счастье.</p><p>Примечание: анлейт пропустил некоторые главы «до лучших времён», решив, что там нет ничего особо существенного; краткое описание этих глав появится в других главах. Пропущены: 82 - 88, 129 - 130, и 174.</p></annotation><coverpage><image l:href="#cover.jpg"/></coverpage><lang>ru</lang><genre>fentezi</genre><genre>romantika</genre><genre>drama</genre><genre>povsednevnost</genre><genre>dzesei</genre><genre>postapokaliptika</genre><genre>istoriia</genre><date value="2026-11-22">22.11.2026</date></title-info><document-info><author><first-name>FB2 Generator</first-name></author><program-used>FB2 Generator</program-used><date value="2026-11-22 11:17:25">22.11.2026 11:17:25</date><id>mei-guncin-novella</id><version>1.0</version></document-info></description><body><title><p>Мэй Гунцин (Новелла)</p></title><section><title><p>Зачем?</p></title><p>Это случилось в ночь полнолуния.</p><p>На верхнем этаже особняка медленно таяла свеча, истекая горячим воском. В ее свете танцевала пара теней, соединяясь в единое целое.</p><p>Под баньяном (дерево) неподвижно стояла Чень Жун, рассеянно наблюдая, как пара человек наверху сошлись в танце любви. Губы женщины непроизвольно сжались в тонкую линию.</p><p>За линией света фонаря раздался негромкий смех, который привел ее в чувство. Этот смех был ликующим и ярким, похожим на распустившиеся по весне цветы. Неизвестная смеялась так, словно в этом мире никогда не существовала боль.</p><p>Обладатель этого нежного голоса неожиданно появился позади нее.</p><p>— Так это ты? Разве Его Светлость не покинул тебя? Почему ты еще здесь? Ах, точно… Он позволил тебе остаться на несколько дней в ответ на твои жалобные просьбы.</p><p>Вслед за этими, наполненными злобой словами, в воздухе расплылся тяжелый аромат духов. Изящная фигура теперь стояла рядом с Чень Жун. Она проследила за ее взглядом, и, увидев пару извивающихся теней на верхнем этаже, скривила губы.</p><p>Тем не менее, хотя сердце женщины затопила ревность, она была рада видеть растерянность Чень Жун. Ее тихий смех снова прозвучал в ночи.</p><p>— Дорогая, разве это не твоя кузина? Ты сделала все возможное, пытаясь от нее избавиться, чтобы Его Светлость принял тебя как свою жену. Ты никогда не думала о том, что он не твой и не будет тебе принадлежать, и что однажды твоя кузина все равно вернется, чтобы взять свое.</p><p>Изящная женщина цокнула языком и улыбнулась.</p><p>— Просчитать все возможные ходы только для того, чтобы все оказалось напрасным. А Жун из Дома Чень, на твоем месте я бы сожгла себя, чтобы избавиться от позора.</p><p>Она все более агрессивно и настойчиво прилагала усилия, чтобы вывести собеседницу из себя. Но, несмотря на все ее насмешки и издевательства, соперница перед ней не проронила и слова. В этот момент Чень Жун, которая всегда была хитра и язвительна, как будто стала другим человеком. Неподвижная, с мертвенно-бледным лицом, она наблюдала за танцующими за окном тенями.</p><p>Не получив ответа, изящная женщина пошутила.</p><p>— Ах да, я слышала, что после того, как Его Светлость женился, он не прикоснулся к тебе ни разу. Ц-ц-ц, как жаль красивую и талантливую А Жун из Дома Чень. Его светлость всегда смотрел на тебя презрительно!</p><p>Слова женщины, словно меч врезались в сердце, заставляя его обливаться кровью.</p><p>Чень Жун, секунду назад стоявшая как столб, внезапно обернулась.</p><p>Ее безжизненные глаза наполняла пугающая тоска. Увидев этот взгляд, прелестная женщина не удержалась и отступила назад.</p><p>Чень Жун шагнула к ней.</p><p>Испугавшись, женщина отступила еще на шаг и требовательным голосом торопливо спросила:</p><p>— Ты... Что ты хочешь сделать?</p><p>Чень Жун с холодной улыбкой посмотрела на паникующую женщину. Сама того не желая, она вынудила ее отступить от баньяна.</p><p>В ответ на вопрос тьму прорезала холодная вспышка.</p><p>Тудум!</p><p>Кинжал пролетел мимо волос изящной женщины и прочно вошел в ствол дерева, углубившись на три дюйма.</p><p>Она испуганно вскрикнула.</p><p>—Заткнись! — рыкнула Чень Жун полным жажды убийства голосом. Женщина вздрогнула и замолчала.</p><p>Чень Жун пристально посмотрела на женщину. В свете луны ее глаза были такими же темными и глубокими, как у волка.</p><p>— Изначально,— холодно заговорила она, — я собиралась убить тебя, но, немного поразмыслив, передумала. Ты очень искусна в притворстве, чем всегда привлекала внимание Его Светлости. Сохранив тебе жизнь, я смогу вернуть кузине всю свою душевную боль.</p><p>Быстрым движением запястья Чень Жун спрятала кинжал. Как только он скрылся в ее рукаве, послышались быстрые шаги. Несколько стражников закричали:</p><p>— Кто здесь? На территории поместья убийцы?</p><p>— Все нормально, — обе женщины ответили одновременно.</p><p>Стражники видели, как женщины переглядываются, отходя друг от друга. Дама Чень и Дама Лу никогда не ладили; скандал был гарантирован всякий раз, когда они сходились вместе.</p><p>Как только стража удалилась, Чень Жун похлопала себя по рукаву, проверяя кинжал, и развернулась, чтобы уйти.</p><p>Дама Лу смотрела на исчезающую в ночи фигуру и вдруг резкая дрожь пробежала по ее телу. Она встрепенулась и подумала про себя, что на самом деле очень грустно, что такая великолепная девушка как Чень Жун, любит такого бессердечного человека, как их господин.</p><p>При этой мысли Дама Лу вздохнула и уныло пошла к своему внутреннему дворику.</p><p>Войдя к себе, она вдруг услышала громкий взрыв. Женщина огляделась вокруг и увидела дым, поднимающийся на востоке. Яркое зарево осветило ночную мглу.</p><p>— Принесите воду, принесите воду! — Раздавались крики со всех сторон, десятки ног бежали в сторону пожара.</p><p>Внезапно сердце Леди Лу подскочило в груди. Забыв накинуть на плечи мантию, она поспешно направилась к восточному крылу, туда, где располагался двор Чень Жун. Зная упрямство этой женщины, она действительно могла послушаться ее совета и поджечь себя.</p><p>Когда Дама Лу бросилась вперед, она увидела, что их господин и его новоиспеченная жена, покинув главный зал, также устремились туда.</p><p>Все трое двинулись в восточное крыло.</p><p>Как только они вошли во двор, безумный смех разорвал шум толпы. Этот охрипший голос наполняли безграничная боль, ненависть, и даже сожаление.</p><p>Дама Лу на подгибающихся ногах прошла вперед. Когда она подняла глаза, можно было увидеть, как посерело ее лицо.</p><p>В бушующем огне восточная половина здания рухнула, оставив только стену в дальнем западном углу, да и она уже начала шататься. Черный дым заполнил весь двор. Одетая в шелк женщина смотрела ввысь и смеялась. Разве она не Чень Жун?</p><p>Она… она решилась!</p><p>Лицо Дамы Лу побледнело. Она отшатнулась на один шаг назад. Ее охватила неописуемая жалость и печаль.</p><p>Внезапно она услышала приказ господина:</p><p>— Спасите ее. Спасите ее! — Вслед за этими словами он спросил: — Что вызвало пожар?</p><p>— Ее Милость, то есть женщина из Дома Чень выгнала нас, а затем подожгла себя.</p><p>На лице господина появилось шокированное выражение. Он поспешно развернулся к пожару и начал взглядом искать Чень Жун. Под ночным небом прозвучал его холодный голос:</p><p>— Чень Жун, зачем тебе это?</p><p>Ярко-красное пламя освещало его властное благородное лицо, на котором отражалась плохо скрываемая тревога.</p><p>Чень Жун не ответила, находясь в самом центре бушующего моря огня. Она смотрела на мужа, безумно смеясь. Она смотрела ввысь и, широко раскинув руки, смеялась, пока не охрипла. Ее голос звучал так, словно она пела героическую поэму. Слезы катились по ее лицу. Пламя укутало ее тело, отчего болезненный смех становился все громче в своем безумии.</p><p>Видя это, мужчина нахмурился и махнул рукой, холодно крикнув:</p><p>— Умирай, если ты этого так хочешь!</p><p>Затем он взмахнул рукавом и безразлично ушел, оставив женщину постепенно гибнуть в огне.</p><p>Шокированная Дама Лу смотрела в спину своего бесчувственного господина. В этот момент озноб ледяной волной пронзил ее до самых костей. Она поспешно повернулась к Чень Жун, чтобы увидеть, как та смеется все сильнее и сильнее. Хотя она смеялась, Дама Лу видела две дорожки слез, которые пролегли по лицу женщины, капая в огонь и превращаясь в пепел. То, что она видела еще более отчетливо, были страдания Чень Жун, в безумном смехе которой скрывались презрение к себе и боль. Дама Лу услышала ее четко и ясно:</p><p>— Зачем! Зачем! Зачем…</p><p>Смех становился все тише и тише, пока постепенно не стих насовсем.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>— Ааа…</p><p>Крик разорвал ночное небо. Чень Жун села и положила руку себе на грудь, судорожно хватая ртом воздух.</p><p>Приподнявшись, она слезла из кровати и последовала за светом лампы к стоящему на столе бронзовому зеркалу.</p><p>Из зеркала на нее смотрела нежная и красивая молодая девушка. В ту же секунду ее лицо покрылось холодным потом, а в широко раскрывшихся глазах снова проступили ужас и безумие.</p><p>Медленно подняв руку, она рукавом вытерла выступивший пот.</p><p>Из комнаты по соседству послышались торопливые шаги, и вскоре из-за двери послышался мягкий взволнованный голос:</p><p>— А Жун, тебе приснился кошмар?</p><p>Чень Жун повернулась к двери спиной, вздохнула и ответила:</p><p>— Со мной все в порядке.</p><p>В комнату заглянула женщина. Она посмотрела на девушку и успокаивающе прошептала:</p><p>— На юге есть люди нашего клана. А Жун, не волнуйся.</p><p>— Я знаю. Можешь идти.</p><p>Слыша удаляющиеся шаги, Чень Жун снова использовала рукав, чтобы вытереть пот. Она повернулась и подошла к туалетному столу, садясь напротив бронзового зеркала.</p><p>Красивая молодая девушка в зеркале смотрела на нее своими черными бездонными глазами.</p><p>Рот Чень Жун медленно раскрылся, обнажая прекрасные белые зубы. Она прошептала:</p><p>— Все прошло и больше никогда не повторится, верно?</p><p>Отражение ответило ей сверкающей улыбкой.</p><p>Наблюдая за этой улыбкой, Чень Жун выглядела очень довольной. Она встала, взяла гребень, сделанный из рога буйвола, и медленно причесалась.</p><p>На вид ей было всего 14 или 15 лет. Ее тело еще не развилось полностью, а юная невинность едва скрывала прекрасное лицо.</p><p>Она вернулась в прошлое.</p><p>Все безумие, вся безответная любовь, все упрямство, все обиды и боль, все просто превратилось в память, стоило только проснуться!</p><p>С ней остался весь ее жизненный опыт, а ее тело сейчас находилось в нежном пятнадцатилетнем возрасте.</p><p>Это все еще была она, ничего не изменилось. Единственное, что изменилось, это время. Небеса играли с ней, позволив вернуться в прошлое, когда еще ничего не произошло.</p><p>В этом году из-за надвигающейся войны она и все люди в городе Пинг помчатся на юг. Она вернется в свой клан, а затем столкнется с кошмаром ее жизни.</p><p>Но в этот раз это не был кошмар. Чень Жун улыбнулась отражению в зеркале и, гладя кончиками пальцев лицо, прошептала:</p><p>— Ты была слишком глупой раньше. Поскольку небеса позволили тебе начать все заново, теперь ты будешь контролировать фигуры в новой партии. Что скажешь, Чень Жун?</p><p>Девушка в зеркале снова ответила сверкающей улыбкой.</p></section><section><title><p>Плут</p></title><p>За шелковыми шторами виднелось холодное и ясное небо. Немногочисленные звезды, усеивавшие его необъятные просторы, выглядели очень одиноко.</p><p>Чень Жун отвернулась от бронзового зеркала и посмотрела на ночное небо. Она какое-то время разглядывала его, затем удобнее устроилась в кресле и закрыла глаза, ожидая, когда взойдет солнце.</p><p>Последние несколько дней девушка сидела до рассвета каждый раз, когда просыпалась от кошмаров. Не потому, что она вспоминала свое тяжелое прошлое, и не потому, что ее грызла ненависть. Скорее, ей просто нравилось сидеть в тишине, наблюдая за светлеющим небом, и наслаждаться тем, что ей посчастливилось возродиться вновь.</p><p>Туман медленно поплыл над землей. И так же медленно в свежем утреннем воздухе раздался звук.</p><p>Постепенно к этому звуку начали присоединяться и другие, пока на улице не стало совсем шумно.</p><p>Послышались шаги. Женщина средних лет, проведывавшая ее прошлой ночью, мягким и обеспокоенным голосом спросила:</p><p>— А Жун, ты проснулась?</p><p>— Да, — ответила девушка, вставая с постели.</p><p>Женщина быстро распорядилась:</p><p>— Иди и помоги А Жун.</p><p>Дверь скрипнула, и появилась служанка с чашей для умывания. Пожилая женщина встала позади Чень Жун, чтобы помочь ей расчесать волосы.</p><p>У этой женщины было круглое улыбчивое лицо, излучавшее доброту, и небольшие глаза. Она внимательно посмотрела на Чень Жун, прежде чем сказать:</p><p>— Слуги готовы. Мы можем отправиться в любое время.</p><p>Чень Жун что-то пробормотала в ответ. Видя ее спокойное выражение, женщина немного расслабилась и продолжила:</p><p>— А Жун, в этом месте уже неспокойно, мы должны двигаться на юг. Дом Чень намного лучше большинства крупных кланов. По крайней мере, у нас есть люди на юге.</p><p>Чень Жун снова что-то пробормотала.</p><p>Женщина обрадовалась, что девушка спокойно согласилась с отъездом: выражение ее лица не было таким потерянным, как два дня назад, и добавила:</p><p>— Теперь ты понимаешь, А Жун? Тебе больше не будут сниться кошмары?</p><p>Чень Жун кивнула.</p><p>В это время из-за двери раздался мужской голос:</p><p>— А Жун, наш багаж подготовлен. Когда мы уедем?</p><p>Слушая этот хорошо знакомый голос, Чень Жун внезапно спросила:</p><p>— Какой сегодня день?</p><p>Этот вопрос застал мужчину врасплох:</p><p>— День вола (1).</p><p>День вола? Чень Жун поднялась. День вола! Правильно, через три дня в полночь она столкнется со своей первым бедой.</p><p>Пока пожилая женщина была в замешательстве, она медленно села.</p><p>— Это дядя Ву?</p><p>Стоявший снаружи человек все больше удивлялся. Он громко ответил:</p><p>— Да, я дядя Ву. А Жун, что случилось?</p><p>Сказав последние слова, он раскрыл дверь. На пороге появился мужчина средних лет с худым бледным лицом и жидкой бородкой.</p><p>В тот момент Чень Жун полоскала рот. Для человека такого возраста это было довольно дурным тоном.</p><p>Девушка посмотрела на мужчину. Живя во второй раз, она только теперь смогла увидеть злобу, скрытую за его, казалось бы, мягким и доброжелательным лицом.</p><p>Стоящий перед ней человек был ученым, которого ее отец спас во время своего путешествия. Все это время отец относился к нему как к другу. Он предоставил ему хорошее место в усадьбе и даже попросил свою дочь и всех слуг называть его «дядей».</p><p>И именно этот человек вступил в тайный сговор. В ночь перед тем, как они уехали на юг, в дом ворвались воры и украли все ценные вещи.</p><p>Если бы отец втайне от всех не спрятал немного золото в своем кабинете, девушка не смогла отправиться на юг. Она давно бы стала побираться на улицах!</p><p>Чень Жун пристально посмотрела на дядю Ву и неторопливо сказала:</p><p>— Мы отбываем сегодня днем</p><p>— Что? Сегодня днем? А Жун, может стоит подождать еще несколько дней?</p><p>Чень Жун тихонько усмехнулась, затем ее лицо стало жестким.</p><p>— Я сказала, что мы уезжаем сегодня днем! — громко повторила она.</p><p>Тем не менее, она была молодой девушкой, которая еще не достигла достаточного влияния. Мужчина посмотрел на пожилую женщину позади нее и требовательным голосом произнес:</p><p>— Няня Пин, ты что-то сказала А Жун? Путешествие на юг - это серьезное дело, как мы можем тронуться в путь, повинуясь чьим-то капризам?</p><p>При этом он что-то вспомнил и повысил голос:</p><p>— Кроме того, у А Жун было много кошмаров на протяжении последних ночей. Так как она плохо себя чувствует, почему бы не отдохнуть еще пару дней?</p><p>Добрая женщина быстро вышла вперед и взглянула в лицо Чень Жун:</p><p>— Госпожа, дядя Ву прав…</p><p>Чень Жун прервала ее, крикнув:</p><p>— Я сказала, что мы уезжаем сегодня днем!</p><p>Дядя Ву хотел воспротивиться приказу девушки, но, встретившись с ее темными бездонными глазами, он почему-то вздрогнул и проглотил рвавшиеся из него слова возражения.</p><p>— Закрой дверь, — приказала Чень Жун, отводя взгляд.</p><p>Как только мужчина ушел, Чень Жун отправилась в кабинет, в котором находились толстые бамбуковые карточки и шелковые рукописи. В прошлом, после того, как дядя Ву сговорился с ворами украсть богатство ее семьи, находясь в отчаянии, она вспомнила слова своего отца: "если произойдет что-то неожиданное, иди в кабинет".</p><p>Проплакавшись, она случайно обнаружила множество золотых пластин в этих книгах и карточках. Благодаря им она и выжила.</p><p>На улице раздался громкий лязг. Это слуги занимались сбором имущества. В настоящий момент почти весь двор был готов; скоро они перейдут на кабинет.</p><p>Шумные голоса, грубые крики - все они были так приятны для ушей. Как она не понимала этого раньше?</p><p>Чень Жун медленно села и открыла шелковый свиток, продолжая прислушиваться к шуму на улице.</p><p>Она не знала, сколько времени прошло, когда из-за двери громко позвали:</p><p>— А Жун, ты в кабинете? Старейшина Сан здесь.</p><p>Это был голос дяди Ву.</p><p>Лицо Чень Жун потемнело: дядя не знал, когда нужно сдаться. Он даже пригласил Старейшину Сана!</p><p>— Няня Пин, А Жун в кабинете?, - снова крикнул мужчина. — Старейшина Сан пришел в гости, потому что слышал, что она плохо себя чувствует. Известите А Жун, чтобы она вышла его поприветствовать!</p><p>Чень Жун поднялась. Прежде чем няня Пин ответила, прозвучал ее кристально-чистый голос:</p><p>— Я иду.</p><p>Дверь кабинета отворилась.</p><p>На пороге стоял пожилой мужчина с седыми волосами и белой бородой. Это был Старшина Сан. До того, как ее отец ушел, он возложил ответственность за благополучие и обучение дочери на этого человека. Девушка не имела право ему перечить.</p><p>Чень Жун бросила взгляд на дядю Ву, который выглядел очень самодовольно, и только потом склонилась в поклоне.</p><p>— Приветствую Вас, Старейшина Сан.</p><p>Старик кивнул. Он подошел прямо к Чень Жун и оценивающе на нее посмотрел.</p><p>—Я слышал, что ночью тебе снятся кошмары. Тебя посетил доктор?</p><p>— Нет, Сан сянь-шэн.— Чень Жун покачала головой.</p><p>Старейшина Сан нахмурился. Увидев это, дядя Ву сказал:</p><p>— Господин Сан, пожалуйста, переубедите А Жун. Она говорит, что хочет уехать сегодня днем. И это при ее-то состоянии! Как далеко находится юг? Будет слишком поздно о чем-то сожалеть, если что-то случится по пути!</p><p>Старейшина Сан снова кивнул, затем взглянул на женщину, стоявшую позади Чень Жун:</p><p>— Няня Пин, попроси сяо-цзе вернуться в свою комнату. Вы выедете через три дня.</p><p>— Да, господин.</p><p>Затем он повернулся к окружающим их слугам.</p><p>— Это не шутка. Не сводите глаз с А Жун. Заприте ее, если она будет упрямиться и капризничать!</p><p>— Да, господин!</p><p>— Почему ты не пригласил доктора?</p><p>— Да!</p><p>Старейшина Сан отдавал приказы один за другим. Закончив, он махнул рукавом и развернулся, чтобы уйти.</p><p>Дядя Ву бросил взгляд на Чень Жун и, пока никто на него не смотрел, усмехнулся. Затем он побежал вслед за Старейшиной Саном.</p><p>____________________</p><p>1)Они используют 60-дневный цикл, состоящий из основы и ответвлений, подобных 60-летнему циклу. Этот день называется днем «синь-чжоу», «синь»- это основа, а «чжоу»(вол/бык) - ответвление.</p></section><section><title><p>Утраченное богатство</p></title><p>После слов старейшины все находившиеся во дворе прекратили свою работу. Люди посмотрели на Чень Жун, ожидая ее указаний.</p><p>Некоторое время она размышляла, затем огляделась вокруг и сказала:</p><p>— Соберите всех слуг в усадьбе. Я хочу кое-что сказать вам.</p><p>— Да, нюй-ши.</p><p>— Няня Пин, пусть они перенесут все имущество во двор.</p><p>Женщина тупо уставилась на Чень Жун. Только после того, как девушка повторила свои слова, няня ответила:</p><p>— Да, нюй-ши.</p><p>Поведение Чень Жун ее смущало.</p><p>"Сяо Жун так изменилась за последние дни. Я перестала ее понимать".</p><p>В настоящее время имение Чень находилось под руководством юной нюй-ши. Ее отец в течение многих лет служил губернатором города Пин. Он накопил несметные богатства, несмотря на то, что был только чиновником восьмого ранга. Даже сейчас, когда отец и брат Чень Жун ушли, захватив с собой множество вещей, но и то, что осталось, могло заполнить собой весь этот двор.</p><p>В эту эпоху золото и монеты редко использовались в повседневной жизни. Реальные деньги, которые почитались людьми, были пища и одежда. В нестабильное военное время, подобное нынешнему, наиболее популярной видом оплаты был обмен - бартер.</p><p>Всего через полчаса во дворе собрались слуги и горничные. Старейшина Сан еще не ушел. Он и дядя Ву стояли под высоким баньяном, с любопытством глядя в сторону юной нюй-ши.</p><p>Чень Жун встала на колени на подушку, которую положила для нее няня Пин. Она скользнула взглядом по толпе и спросила:</p><p>— Сколько у нас людей в усадьбе?</p><p>— Семьдесят три, Чень нюй-ши.</p><p>Чень Жун кивнула и медленно сделала глоток вина - хотя ей было всего пятнадцать, каждое ее движение в этот момент казалось изящным и утонченным, соответствующим ее благородному происхождению. Никто не догадывался, что она приобрела их после дюжины лет опыта в своей предыдущей жизни.</p><p>Пораженный Старейшина Сан кивнул в ее сторону.</p><p>"Говорят, что Дом Чень относится к дворянскому сословию. Это действительно так. Мало того, что А Жун из побочной ветви, но она также дочь наложницы, как и ее отец. Она еще молода, но у нее манеры настоящей аристократки, которые можно объяснить только благородной родословной ее клана".</p><p>Чень Жун снова сделала глоток и, небрежно взглянув на толпу, сказала:</p><p>— Война приближается. Дом Чень поведет нашу семью на юг. Каждый, кто захочет покинуть наш дом и искать свой собственный путь, получит один рулон ткани и пять плошек риса. Если вы согласитесь пойти со мной, вы все равно получите ткань и рис.</p><p>Как только эти слова покинули ее уста, во дворе тут же воцарилась тишина.</p><p>Потрясенный, дядя Ву не мог не шагнуть к девушке. Тем не менее, мужчина так и не тронулся с места – разве имел он право вмешиваться?</p><p>После долгого отсутствия реакции девушка обернулась к няне Пин и нахмурилась.</p><p>— Няня?</p><p>Женщина с бессмысленным выражением уставилась на Чень Жун. Заглянув в ее бездонные черные глаза, она очнулась, бросилась вперед и воскликнула:</p><p>— Мы не можем, мы не можем! А Жун, у нас не так много риса и ткани. Мы не можем их раздать!</p><p>Чень Жун небрежно бросила:</p><p>— Если не хватит, то вместо них используйте шелк и пшено.</p><p>— Н-но, это наша единственная собственность. Если мы разделим ее среди этих людей, благосостояние поместья испарится, как вода!</p><p>Задыхаясь, няня Пин продолжила:</p><p>— Нас ожидает долгое путешествие. По дороге легко столкнуться с проблемами. Даже если мы успешно прибудем на юг, как Вы собираетесь выживать, если у Вас ничего нет? А Жун, до сих пор нет никаких известий о Вашем отце и брате. Вы не можете так беспечно разбазаривать богатство своей семьи!</p><p>Вполне ожидаемо видеть беспокойство со стороны верной служанки. Но она забывала о том, что ее хозяйка была лишь слабой женщиной и, что в имении не насчиталось бы и десятка крепких охранников. Разве способна юная госпожа обеспечить должное сопровождение этим богатствам? Даже если сегодня она его не раздаст, дорога, ведущая на юг, протянулась почти на тысячу миль. Если она и несколько слуг будут шествовать с десятками повозок, сколько людей позарится на их имущество? К тому времени, даже ее жизнь не будет в безопасности, что уж говорить о богатстве?</p><p>В прошлой жизни она отправилась в дорогу, имея несколько золотых пластин, и чуть не потеряла свою жизнь только потому, что вела себя достаточно неосторожно, выставив их напоказ.</p><p>Чень Жун оглядела своих слуг. Среди толпы она заметила семь или восемь встревоженных, как няня Пин, служанок. Другие подавляли свою радость, нервно поглядывая на нее, как будто они боялись, что она заберет свои слова обратно.</p><p>Девушка отвела взгляд и приблизилась к дяде Ву и нескольким молодым чернорабочим, стоявшим среди слуг.</p><p>На ее лице отразился холод.</p><p>Покачав головой, Чень Жун небрежно сказала:</p><p>— Няня, деньги и имущество одинаково бесполезны. В это трудное время лучше иметь одежду и рис.</p><p>Не желая продолжать, она просто махнула правой рукой и громко позвала:</p><p>— Дядя Ву!</p><p>Взгляды всех присутствующих устремились к мужчине.</p><p>Многие стали хмуриться. Няня Пин позвала:</p><p>— Дядя Ву, А Жун просит тебя подойти.</p><p>Сейчас дядя Ву выглядел очень необычно. Его лицо то багровело, то синело, похоже, что он сердился и слегка паниковал. Его левая нога все еще висела в воздухе; никто не знал, сделает ли он шаг вперед или собирается отступить. Странно, неужели он не устал стоять на одной ноге?</p><p>Взгляды людей, наконец, привели дядю Ву в чувство.</p><p>Он встретил взгляд Чень Жун.</p><p>Девушка посмотрела на него и медленно улыбнулась. Ее глаза сузились, и невероятно чистым голосом она сказала ему:</p><p>— Дядя Ву, ты образованный человек. Так как весь город Пин хвалит Вашу честность, пожалуйста, выйдите и подайте мне руку.</p><p>— Подать Вам руку?,— бесцветно спросил дядя Ву.</p><p>Глаза Чень Жун сузились еще больше.</p><p>Ее искренний смех сильно отличался от всего, что Старейшина Сан когда-либо слышал в прошлом. Он заставил старика, который всегда гордился тем, что он добродетельный ученый, презирающий деньги, кивнуть головой.</p><p>"Только в решающих событиях можно увидеть истинную природу человека. Я думал, что А Жун действует безрассудно, желая раздать свое богатство. Видя ее такой жизнерадостной сейчас, я понял, что она действительно безразлична к деньгам! Этот ребенок по праву носит фамилию Чень!"</p><p>Ясным, не лишенным галантности голосом девушка вновь заговорила:</p><p>— Я прошу дядю Ву зарегистрировать и разделить это имущество. Мы доверяем Вам, как честному человеку.</p><p>Тут Чень Жун слегка приподняла бровь и удивленно воскликнула:</p><p>— Дядя Ву, дядя Ву? Почему ты так испугался? Или ты не хочешь этого делать?</p><p>Дядя Ву быстро нацепил улыбку. Он нервно сглотнул, его лицо побледнело. Заикаясь, мужчина сказал:</p><p>— Я хочу, конечно же, я хочу.</p><p>— Тогда почему ты не идешь? Скоро начнет темнеть.</p><p>— Да, да, я иду.</p><p>Пока дядя Ву на негнущихся ногах шел вперед, Старейшина Сан тяжело вздохнул:</p><p>— Ву Ян, Ву Ян, даже молодая девушка считает деньги грязью. Ты ученый, но почему твое лицо выглядит таким бледным? Почему твое поведение настолько скользкое, а в глазах такая неуверенность? Ц! Ты во многом уступаешь ей!</p><p>Ву Ян подошел к Чень Жун.</p><p>Девушка встала. Она зевнула, прикрыв рот рукавом, и сказала:</p><p>— Разделите все по-честному. Решение остаться или уйти зависит от каждого из вас.</p><p>Затем она неторопливо вернулась в свои покои.</p><p>Семьдесят с лишним человек это не так уж и много, но потребовалось целых четыре часа, прежде чем Ву Ян закончил распределять доли между людьми.</p><p>Положив кисть на стол, Ву Ян поднялся под веселый смех слуг. Его взгляд упал на кучу вещей, походившую на небольшой холм. Мужчина почувствовал, как его ноги прирастают к земле.</p><p>"Небеса! Эти люди не вегетарианцы! Оставшихся вещей будет недостаточно, чтобы заполнить хотя бы пространство между зубами. Что мне делать, если они обвинят во всем меня?"</p><p>Погруженный в свои тревожные мысли, он даже не обратил внимания на попрощавшегося с ним Старейшину Сана.</p><p>Неожиданно глаза Ву Яна загорелись.</p><p>"Говорят, что в усадьбе Чен есть драгоценное сокровище. Возможно, это удовлетворит их!"</p><p>Пока Ву Ян думал об этом, из спальни леди послышался чистый голос:</p><p>— Дядя Ву, няня Пин, старик Шанг.</p><p>Все трое удивленно ответили:</p><p>— Да.</p><p>— Сколько человек осталось?</p><p>— Пятнадцать, мисс.</p><p>— Отлично. У меня есть что-то необыкновенное. Я хотела бы попросить вас троих возглавить этих людей и нанести визит в имение Ван. Просто скажите им, что моих опекунов нет дома, и я всего лишь слабая женщина, которая не может взять на себя ответственность. Я с удовольствием подарю им сокровище, которое оставил мне мой отец, если только Дом Чень сможет присоединиться к отряду Дома Ван и отправиться в это путешествие вместе с ними.</p><p>В этот момент дверь спальни распахнулась. Пред глазами людей предстало отливающее красным цветом стеклянное сокровище.</p><p>При виде этого предмета в глазах Ву Яна потемнело, и он чуть не упал в обморок там, где стоял.</p></section><section><title><p>Разрушенное сокровище</p></title><p>Явленный миру предмет сиял великолепием. Это был коралл в форме дерева высотой три фута. Такие кораллы рождались лишь на морском дне, и получить их было чрезвычайно трудно. Кроме того, тот, который они сейчас видели, был кристально чистым и безупречным.</p><p>[Фут – 0,3048 метра]</p><p>Настоящее сокровище! Для Ву Яна это стало последней каплей. Он шагнул вперед и торопливо воскликнул:</p><p>— А Рон, ты не можешь!</p><p>Увидев, что Чень Жун удивленно смотрит на него, он взял себя в руки и объяснил:</p><p>—Ты только что раздала большую часть своего богатства. В настоящее время это единственная вещь во всем поместье, которая чего-то стоит. Разве ты не сохранишь последнее сокровище, которое оставил тебе твой отец? Можешь ли ты подарить его кому-либо?</p><p>Мужчина был настроен довольно серьезно. Он глубоко вздохнул и продолжил:</p><p>— Нюй-ши, трудно построить дом, но очень легко его разрушить. Если ты сделаешь это, я боюсь, люди скажут, что ты разбазариваешь имущество.</p><p>— Разбазариваю?</p><p>Чень Жун моргнула, в ее темных глазах мелькнула насмешка. Она беззаботно вертела коралл в руках – этот жест задел не только Ву Яна, но и няню Пин, которая онемела от изумления.</p><p>Рот Чень Жун скривился в презрении, когда она сказала:</p><p>— Что за чушь! Дядя Ву, ты уделяешь подобному слишком много внимания.</p><p>Проигнорировав его ответ, девушка направила свой взгляд на няню Пин и старика Шанга.</p><p>— Заберите. Не нужно его не во что упаковывать. Немедленно отправьте коралл в имение Ван.</p><p>Не упаковывать? Она хочет пронести это сокровище по улицам всем напоказ?</p><p>— Ни за что! — воскликнул дядя Ву.</p><p>Чень Жун вопросительно взглянула на него и холодно поинтересовалась:</p><p>— Почему бы и нет?</p><p>Дядя Ву долго мялся, прежде чем ответить:</p><p>—Такое сокровище, как это, привлечет воров в наш дом.</p><p>Чень Жун улыбнулась и прищурила глаза, оценивая выражение лица дяди Ву, продолжая вертеть коралл в руке.</p><p>Она небрежно бросила:</p><p>— Отнесите это в имение Ван. Теперь сокровище принадлежит им. Если оно привлекает воров, то они придут в Дом Ван, какое это имеет ко мне отношение? И какое отношение это имеет к тебе?</p><p>Произнося последние слова, намеренно или нет, девушка фактически повысила голос.</p><p>Мгновенно Ву Ян почувствовал, что взгляды всех присутствующих обратились на него. Холодный пот покатился по лбу мужчины.</p><p>Нет, он не может позволить А Жун отдать этот предмет. Проклятие! Почему эта девушка так упряма? Как ему переубедить ее?</p><p>В то время как Ву Ян ломал голову как же поступить, Чень Жун обратилась к столпившимся во дворе людям с приказом:</p><p>— Принесите мне поднос из агара (дерево). Как можно отправить такой изящный коралл на обычной древесине?</p><p>— А? Да, да!</p><p>Несколько слуг быстро сбегали в главный зал и принесли маленький круглый поднос, тот, который был сделан целиком из чистого агара. Это было одно из немногих ценностей, оставшихся в имении Чень. Ву Ян уже давно положил на него глаз.</p><p>Глаза мужчины покраснели. Затем, когда он увидел несколько знакомых теней за воротами, его лицо побагровело.</p><p>Когда слуги принесли деревянный поднос, Ву Ян шагнул к девушке и протянул руку, чтобы вырвать предмет из ее рук.</p><p>— Ааа…,— наблюдая за происходящим, толпа начала кричать.</p><p>В мгновение ока мужчина приблизился к Чень Жун и коснулся коралла.</p><p>Результат оказался не таким, как он ожидал. Он быстрым рывком вырвал сокровище у девушки, почти не почувствовав сопротивления. Когда коралл оказался в его руках, на раскрасневшемся лице Ву Яна появилась улыбка.</p><p>Из-за резкого движения Ву Яна, Чень Жун начала падать в его сторону. Не было ничего страшного в том, что юная госпожа упадет, но ее длинный рукав зацепился за коралл и потянул его за собой.</p><p>Великолепное сокровище яркой вспышкой полетело вниз, словно падающий метеор.</p><p>Ни Чень Жун, ни Ву Ян не успели даже вскрикнуть. Все, что они могли делать, это наблюдать, как блестящий и безупречный коралл вот-вот разобьется о землю.</p><p>— Нет! — закричал Ву Ян. Обе его руки вытянулись, а тело наклонилось вперед, чтобы поймать падающий предмет.</p><p>Возможно, когда людей загоняют в угол, их способности резко возрастают. Извернувшись, мужчина поймал коралл и, держа его на вытянутых руках, с радостью воскликнул:</p><p>— Я поймал! Поймал!</p><p>Продолжая кричать, Ву Ян быстро поднялся, не обратив внимания на то, что стоит на юбке девушки.</p><p>В тот момент, когда его нога наступила на край юбки, Чень Жун хмыкнула и отступила немного в сторону. Из-за резкого рывка центр тяжести мужчины сместился, и он начал заваливаться вперед.</p><p>ХРУМ!</p><p>Вместе с громким ударом упавшего на землю тела, послышался четкий хруст.</p><p>Вокруг воцарилась мертвая тишина.</p><p>Все люди, находившиеся во дворе, с открытыми ртами уставились на Ву Яна, лицо которого было обращено к земле. Слева от него можно было увидеть разбитые на маленькие кусочки ветви коралла.</p><p>Мужчина лежал неподвижно. Казалось, что он потерял сознание. Все его тело обмякло.</p><p>Тихо, невероятно тихо.</p><p>Внезапно тишину разрезал гневный голос Чень Жун:</p><p>— Дядя Ву, мой отец приютил тебя, потому что тебе некуда было идти. Наши предки говорили, что мы не должны забывать о милости, которую нам оказали. Наша доброта к тебе не ограничивалась только едой, не так ли? Пожалуйста, скажи мне, почему ты хотел забрать это сокровище из моего дома? Почему тебе легче было разрушить его, чем отдать Дому Ван?</p><p>Из-за обжигающего льда в ее тоне, голос девушки звучал довольно убедительно.</p><p>Дядя Ву не ответил. Он все еще не двигался. Было непонятно, действительно ли он упал в обморок или нет.</p><p>Лицо Чень Жун потемнело.</p><p>— Стража! — решительно закричала она.</p><p>— Да!</p><p>— В то время как мои опекуны отсутствуют, Ву Ян, представившийся как ученый, замыслил украсть мое богатство и сломал бесценное сокровище моей семьи. В настоящее время кланы движутся на юг. Никто не сможет передать этого мошенника в руки суда. Выбросьте его из имения Чень и расскажите миру о его злодеяниях!</p><p>Поскольку на этот раз Чень Жун открыто продемонстрировала свою силу и разум, никто не осмелился вступиться за Ву Яна. Несколько слуг подошли и подняли мужчину.</p><p>Как только его подняли, он внезапно открыл глаза и впился взглядом в Чень Жун, завопив:</p><p>— Ты! Ты маленькая девка! Как ты смеешь прикасаться ко мне? Ты действительно собираешься так со мной поступить?</p><p>Глаза Ву Яна метали молнии, а лицо раскраснелось от злобы.</p><p>Все те, кто сочувствовал ему, внезапно почувствовали отвращение. Этот человек разрушил семейную реликвию. Мало того, что он бесстыдно притворялся, что упал в обморок, он также имел наглость обвинять их хозяйку. Кажется, он и в самом деле был таким злым, каким его представила А Жун!</p><p>Чень Жун довольно спокойно взирала на взбесившегося Ву Яна. Она безмятежно наблюдала за ним, и в ее глазах не было никаких следов паники. В то время пока Ву Ян был в замешательстве, несколько сильных слуг оттащили его в сторону.</p><p>— Что вы делаете? Опустите меня, немедленно отпустите меня! — в панике воскликнул Ву Ян. Он изо всех сил махал руками и ногами, пытаясь вырваться из крепких объятий.</p><p>Но он был всего лишь хлипким ученым. Как он мог вырваться, если никто не собирался его отпускать? Шестеро мужчин жестко навалились на него и подняли в воздух прежде, чем вынести из имения.</p><p>Когда они подошли к воротам, испуганный Ву Ян все еще кричал. Но его громкие крики, которые начинались с насмешки над девушкой, превратились в рыдания, пока, в конце концов, совсем не стихли.</p><p>Вскоре до ушей Чень Жун донесся крик:</p><p>— Этот негодяй Ву Ян воспользовался отсутствием своего хозяина, чтобы совершить воровство. Мы изгоняем его…</p><p>... Этот негодяй Ву Ян воспользовался отсутствием своего хозяина, чтобы совершить воровство. Мы изгоняем его…</p><p>...Этот негодяй Ву Ян воспользовался отсутствием своего хозяина, чтобы совершить воровство. Мы изгоняем его…</p><p>Шесть звучавших в унисон голосов трижды произнесли это заявление, прежде чем затихнуть.</p><p>Слушая нарастающий на улице шум, няня Пин подошла к Чень Жун и с беспокойством прошептала:</p><p>— А Жун, не печалься… В любом случае ты собиралась его отдать.</p><p>Чень Жун посмотрела на женщину с улыбкой, необыкновенно яркой улыбкой. К удивлению всех, она неторопливо сказала:</p><p>— Мне не грустно.</p><p>Как она может быть грустной? Ее отца и брата нет дома. Как девушка, которая нуждается в помощи, она сделала бы все для любого, кто окажет ей поддержку.</p><p>Тем не менее, она не за просто так хотела отдать это сокровище. Но, никто из коррумпированных чиновников в городе не посмел бы принять ее подарок, тем более великий Дом Ван. Любой, принявший этот коралл, запятнал бы свое имя.</p><p>Чень Жун принесла коралл, потому что хотела его сломать, но она не думала, что Ву Ян окажется таким любезным и поможет ей в этом. Он действительно взял инициативу на себя и понес всю ответственность за совершенное вместо нее.</p><p>— Почему ты не грустишь?— спокойствие девушки поразило няню Пин.</p><p>Чень Жун ничего не ответила. Далеким взглядом она посмотрела в сторону ворот, и на ее лице появлялось облегчение.</p><p>— Приближаются люди из Дома Ван, не так ли? Я слышала, что они отправляются завтра. Приготовьтесь, чтобы мы не задерживали других.</p><p>Ее слова стали сюрпризом для всех.</p></section><section><title><p>Знаменитый Ван Цилан</p></title><p>Люди ошеломленно смотрели друг на друга, пока Чень Жун не похлопала в ладоши. После этого девушка вернулась в свою спальню.</p><p>— Няня Пин, нюй-ши А Жун говорит серьезно?— наконец раздался голос из толпы.</p><p>Женщина уставилась на спросившего человека и ответила:</p><p>— Неважно, серьезна ли нюй-ши или нет. Наше дело подготовиться к дороге.</p><p>— Конечно, конечно.</p><p>Пока люди расходились, что вернуться к сбору багажа, послышались быстрые шаги. Взмыленный охранник подбежал к апартаментам Чень Жун:</p><p>— Госпожа, Цилан из Дома Ван здесь!</p><p>Ого!</p><p>Слуги прекратили работать и повернулись, чтобы посмотреть, затем в шоке уставились на дверь в покои хозяйки.</p><p>Это действительно Цилан из клана Ван! Святые небеса, Цилан из клана Ван (1) лично пришел сюда!</p><p>[Его обычно называют Ван Цилан, потому что он является седьмым потомком мужского пола клана Ван. Точно также его двоюродного брата зовут Ван Вулан, потому что он 5 отпрыск. Это что-то вроде ласкового обращения.]</p><p>Дом Ван не был заурядным кланом. Во всем городе Пин этот клан являлся одним из самых могущественных. Более того, человек, посетивший имение в этот раз, был не кто иной, как Ван Цилан.</p><p>Всем известно, что семьи, которые проживают в таком месте, как город Пин, являются лишь ветвями крупных кланов. Например, отец Чень Жун принадлежит только к второстепенной ветви Цзяннан из клана Чень; тоже самое можно сказать и о клане Ван.</p><p>Но Ван Цилан известен среди всех своих родственников! Он грациозно ездит на колеснице, всегда великолепно одет, приходит и уходит, когда ему заблагорассудится, и поддерживает хорошие отношения с другими крупными кланами. В его семье легко наберется дюжина человек, которые имеют высокопоставленные должности при дворе! Такой клан также хорош, как королевский. Они стоят на самых вершинах и позволяют миру смотреть на них!</p><p>Говорят, что господа из подобного типа кланов обладают поддержкой ‘бессмертных’. Люди не уверены в правдивости этих слухов, но все в городе Пин знают, что Цилан из Дома Ван, который прибыл в город три месяца назад, действительно благочестивый человек!</p><p>Для слуг Чень Жун также являлась аристократкой, но ее происхождение по сравнению с Ван Циланом то же самое, что облако в небе и грязь на земле. Они столь же далекие, как два края Млечного Пути!</p><p>Когда раздался стук в дверь, Чень Жун поспешно покинула помещение. Поскольку девушка раздала богатство своей семьи и разрушила драгоценный коралл, она надеялась, что клан Ван высоко оценит ее поступок. Если ей позволят пойти с кланом, путешествие пройдет довольно спокойно. И если она сможет наладить отношения с ними, то получит некоторое преимущество после приезда на юг. Думая об этом, она не ожидала, что результат окажется таким хорошим. Сюда прибыл знаменитый Цилан из клана Ван!</p><p>Девушка быстро надела пару деревянных башмаков и свободную пурпурную шеньи*, которая подчеркивала нефритовую кожу. На ее прелестном личике сверкала пара ярких глаз, а изящную фигуру окружал ореол детской невинности.</p><p>Не поинтересовавшись, у каких ворот в данный момент находится Ван Цилан, девушка покинула внутренний двор. Конечно же, как только она вышла на улицу, то сразу услышала звуки нежной музыки, льющейся где-то впереди.</p><p>Звуки цитры плыли как горный ручей и дрейфующие облака, неся в себе неописуемую свободу и легкость.</p><p>Чень Жун последовала за музыкой на площадь, в центре которой стояла коляска*, запряженная великолепными лошадьми. Естественно, что музыка доносилась из коляски - шицзюй*.</p><p>Вокруг собрались два десятка восторженных слушателей. Их взгляды были направлены на шицзюй, а сами люди воодушевленно внимали прекрасной музыке.</p><p>Чень Жун поступила иначе. Она быстро двигалась к коляске, а ее деревянные башмаки в такт шагам время от времени цокали по земле. Эти звуки были особенно резкими и раздражающими, когда музыка меняла свою тональность. Самым досадным было то, что, независимо от того, намеренно или нет, каждый раз деревянные башмаки касались земли прямо на поворотной точке игры. Цоканье ужасно раздражало слушателей.</p><p>Забыв о том, что она их госпожа, люди бессознательно впились свирепыми взглядами в Чень Жун.</p><p>Музыка стихла. Из кареты раздался приятного тембра смех.</p><p>— Молодая госпожа, Вы пришли сюда, потому что Вам не нравится моя музыка?</p><p>Чень Жун не остановилась. Девушка, продолжая двигаться прямо к карете, тихо рассмеялась.</p><p>— Ваша игра на цитре очень красива. Но я занята сборами, поэтому не могу слушать такую беззаботную музыку,— ответила она.</p><p>Очаровательный смех стал еще громче.</p><p>— О чем Вы беспокоитесь?— спросил ее тот же голос.</p><p>Чень Жун улыбнулась. Она наконец-то дошла до шицзюй.</p><p>Под изумленные взгляды толпы она протянула руку и взялась за шторку на коляске.</p><p>— Однажды я слышала, что Цилана из Дома Ван благословили сами боги. К сожалению, у меня не было возможности встретиться с Вами. Я была очень рада услышать, что мой господин пришел навестить меня сегодня, но я забеспокоилась, что Вы быстро потеряете интерес и откажетесь от нашей встречи,— уверенным голосом произнесла она и раскрыла занавески.</p><p>Вау…</p><p>Красочная радуга ослепила ее глаза. Девушка отвела взгляд в сторону, пытаясь стряхнуть наваждение.</p><p>Когда она отвернулась, человек в карете снова рассмеялся.</p><p>— Молодая госпожа, Вы пришли встретиться со мной. Теперь, когда Вы видите мое лицо, почему Вы прячете свой взор?</p><p>Чень Жун потерла глаза.</p><p>— Я всего лишь юная девушка. Ваша благочестивая внешность заставляет мое сердце трепетать и мешает мне нормально думать.</p><p>Смех стал еще громче. Словно столкновение льда об алмаз, он был очень четким и ясным, приятно лаская слух.</p><p>В это время Чень Жун повернула голову и посмотрела на молодого человека, сидящего в карете.</p><p>Это был необыкновенно красивый молодой мужчина лет семнадцати или восемнадцати.</p><p>Он был так же красив, как нефрит, а его глаза были такими темными, словно их выкрасили черной краской. И он улыбался ей. По непонятной для нее причине сердце Чень Жун начало отбивать дрожь, когда она встретилась лицом к лицу с этим обаятельным человеком.</p><p>Надо ли говорить, что ее словно проткнула стрела любви. Она думала, что ее сердце никогда больше не сможет стучать из-за этого человека. Однако, несмотря на все ее мысли, оно продолжало биться у нее в груди. Таким образом, исходя из этих ощущений, можно сделать вывод, насколько красив был человек, сидящий перед ней.</p><p>Нет нужды описывать черты лица молодого человека. Наиболее примечательным в нем были таинственные глаза, которые напоминали лед, веками не тающий в снежных горах, легкий туман восходящего солнца, воду в чистейшем озере и раскачивающуюся на весеннем ветру иву. Все, что приносило в мир невероятное чувство покоя, отражалось в его глазах.</p><p>Чень Жун даже не заметила, что застыла на одном месте, завороженно глядя мужчину.</p><p>Привлекательный молодой человек посмотрел на девушку и заметил, что, несмотря на оцепенение, ее темные глаза оставались ясными. Он не мог не улыбнуться, обнажив ряд белоснежных зубов.</p><p>— Вы довольны увиденным?— мягко спросил он.</p><p>Чень Жун улыбнулась, и, не отрывая взгляда от его безупречно-красивого лица, ответила:</p><p>— Сегодня я наконец-то узнала, что имеют в виду люди, когда говорят ‘божественный’.</p><p>В карете снова раздался смех.</p><p>Пока он смеялся, Чень Жун отступила на шаг назад и, не задумываясь, опустила занавесь, разорвав между ними зрительный контакт.</p><p>— Вы признались, что я Вам нравлюсь, так почему Вы спешите уйти?— приятным голосом поинтересовался мужчина.</p><p>Девушка лишь вздохнула.</p><p>— Мой господин выглядит слишком величественно. Я все еще хочу выйти замуж и завести детей. После сегодняшней встречи с Вами, как смогу смотреть на другого человека?</p><p>Ван Цилан был в восторге. Он рассмеялся, затем вновь зазвучала мелодичная игра цитры.</p><p>Плавная музыки прокладывала свой путь, словно родниковая вода. Мужчина тихо усмехнулся.</p><p>— Я не веселился так с тех пор, как я приехал в город Пин несколько месяцев назад. Сегодня я случайно услышал, что госпожа Дома Чень раздала все богатство своей семьи, поэтому я поспешно приехал сюда. Это действительно стоящая поездка!</p><p>Затем он мягко приказал:</p><p>— Уходим.</p><p>Вслед за этим приказом музыка тут же прекратилась.</p><p>Прежде чем его экипаж покинул поместье, мужчина настойчиво предложил Чень Жун и ее семье присоединиться к путешествию вместе с кланом Ван.</p><p>Старый слуга с недоумением поглядывал на отъезжающую карету.</p><p>— Госпожа А Жун, что имели в виду Дом Ван?</p><p>Чень Жун отвела взгляд и широко улыбнулась.</p><p>— Что они имели в виду? Они дали свое согласие на совместное путешествие!</p><p>************</p><p>п/р В анлейте упоминалась "мантия"- однако таковую одежду китайцы не носили. С тем же успехом ее можно назвать халатом с запАхом( и даже больше походит). Говорят, что жена Хуан-ди императрица Лэйчжу впервые придумала ханьфу. После династии Шан, во время династии Чжоу установился строгий иерархический порядок, и одежда стала показателем социального статуса: люди различались по ширине рукава、длине юбки и украшению.На каждый вид имелось свое название. В следующие двадцать веков ханьфу являлся национальным костюмом китайского народа. Шеньи - один из видов неформального ханьфу</p><p>** аналогично "карета"- имелись экипажи выездные типа "коляска", в которые запрягали коней, их нескольких типов — с сидением (安車 аньцзюй) для стариков и женщин, охотничьи (田車/甸車 тяньцзюй), бамбуковые (棧車 чжаньцзюй) для чиновников (士 ши), разукрашенные (飾車 шицзюй) для сановников, чёрного цвета, без украшений (墨車 моцзюй) для сановников высшего ранга (大夫 дафу), катафалки (靈車 линцзюй), похоронные для одежды усопшего (魂車 хуньцзюй), для простого народа (役車 ицзюй).</p><p>*** Так же думается разумным избегать анлейтовских "мадам, мисс, леди".</p><p>Принятые обращения: Дама, госпожа.</p><p>Бао-бэй – «сокровище»; так обращаются к маленькому ребенку;</p><p>Сяо пэн-ю – «крошечный друг» – также называют ребенка;</p><p>Сяо хо-цзы – обращаются к молодому парню;</p><p>Гэ-мэр – пекинский сленг, также обращение к молодому парню;</p><p>Сяо-цзе – так зовут молодых женщин (дословно переводится, как младшая сестрица); данное обращение особо распространено в северных провинциях, но на юге оно означает совершенно иное - «продажная женщина», и там стоит о нем забыть. Северяне очень часто сейчас подражают южанам, и в последние годы население столицы также воспринимает подобное обращение нетактичным;</p><p>Да-цзе – так обращаются к старшей женщине (дословно переводится, как старшая сестрица);</p><p>Нюй-ши – «госпожа»;</p><p>А-и – так обращаются к зрелой женщине;</p><p>Ши-фу – «мастер», мужчина, обладающий определенной рабочей специальностью;</p><p>Сянь-шэн – «господин», так обращаются к мужчине;</p><p>Лао-тоу – «старик», так обращаются к пожилому мужчине (обращение достаточно простоватое);</p><p>Лао сянь-шэн – «господин», обращение к пожилому уважаемому мужчине;</p><p>Лао тай-тай – «старая женщина», так обращаются к пожилой женщине либо старухе;</p><p>Лао-жэнь-цзя – корректное обращение к человеку в возрасте;</p><p>Фу-у-юань – так обращаются к обслуживающему персоналу, к примеру, в кафе.</p><p>Между тем, друг к другу китайцы обращаются и при помощи слов «учитель», «доктор», «мастер», а близким людям могут сказать вежливо: «учитель Чжан», «мастер Ван».</p><p>Обращение ставится после фамилии, перед именем.</p><p>****</p><p>Есть еще один момент, где анлейтер не прав: "Его обычно называют Ван Цилан, потому что он является седьмым потомком мужского пола клана Ван. Точно также его двоюродного брата зовут Ван Вулан, потому что он 5 отпрыск. Это что-то вроде ласкового обращения."</p><p>Ласковое обращение тут не при чем. Первой идет фамилия( имя рода, клана) -кстати они могут различаться, но упоминается более важное. Например ГГ не Чень, а из клана Чень "Цзяннан из клана Чень". Затем имя собственное, затем возможно обращение, подчеркивающее характер обращения.</p><p>Ван( из клана Ван)сяо хо-цзы( это дружественное) или сянь-шэн (господин, более официально) или ши-фу - мастер и имя: Цилан (Имя, данное к осознанному возрасту, обычно к 12-14). Но тут еще игра слов присутствует: Ван - это богатый, наделенный немалой властью человек.Типа нашего обращения "барин".</p><p>С любовью - ViLiSSa</p><p>___________________________</p><p>Ван Цилан по мнению анлейтера.</p><p>[[image:/storage/reader-images/6f0316733b0a2b1e0e0b1db8f8cf79c803894f10.jpg]]</p></section><section><title><p>Отправление</p></title><p>Люди в имении Чень возобновили свою работу. Около десятка слуг, не пожелавших пойти на юг, начали загружать повозки той небольшой частью вещей и риса, которые семья не взяла с собой.</p><p>После того, как Чень Жун раздала свое богатство, для перевозки оставшейся части ее имущества потребовалось всего десять повозок. Три из них использовались для хранения риса и шелка, одну заполнила ее одежда, а оставшиеся шесть телег были доверху набиты бамбуковыми рукописями, манускриптами и свитками.</p><p>В прошлой жизни Чень Жун использовала только один экипаж для хранения книг - книг, в которых отец спрятал золотые пластины. В остальные слуги загрузили еду, одежду, предметы роскоши и быта.</p><p>Это стало ее ошибкой.</p><p>Когда она прибыла на юг, её поступок назвали вульгарным, и это клеймо стояло на ней все последующее десятилетие. Ученые мужи критиковали ее за то, что она наполнила свои повозки, по их мнению, разной бессмысленной ерундой, вместо того, чтобы взять драгоценные книги.</p><p>В эпоху, когда даже воздух был пропитан «элегантностью и вежливостью», клеймо вульгарности легко могло разрушить будущее аристократки. За десять лет после приезда на юг, несмотря на использование всех имеющихся средств и ухищрений, она не так и не смогла восстановить разрушенную репутацию.</p><p>Было уже слишком поздно.</p><p>Вечером стража крепко закрыла все ворота. Несмотря на частую смену ночных сторожей, незваные гости за всю ночь так и не появились. Слухи о том, что хозяйка Дома Чень раздала свои богатства, быстро распространились по городу в течение дня. Нужно было быть слепым дураком, чтобы полезть грабить то, чего итак почти не осталось.</p><p>Ночь прошла спокойно и быстро.</p><p>Рано утром Дом Ван прислал слугу с сообщением, что они будут ожидать Дом Чень у южных ворот.</p><p>В момент прихода слуги, люди как раз закончили загружать свой багаж. Чень Жун села в запряженную лошадьми карету и направилась к месту встречи.</p><p>Улицы были битком набиты экипажами. В шуме и гаме люди стремились покинуть город через южное направление.</p><p>Когда карета Чень Жун ехала по улице, люди время от времени поворачивали головы, чтобы взглянуть на сидящую внутри девушку. До ее ушей изредка доносились отголоски чужих разговоров.</p><p>— Это же А Жун из Дома Чень…</p><p>— Ах, какая красавица…</p><p>— Я слышала, что вчера она раздала богатство своей семьи слугам. Посмотрите на ее экипаж! Огромное наследство теперь вмещается всего в десяток повозок. Значит, слухи не врут?</p><p>— Конечно, это правда. Даже благочестивый Ван Цилан нанес личный визит в имение Чень.</p><p>— Только в такие переломные моменты, времена кризиса можно увидеть истинную природу человека. Я слышал, что, несмотря на свой юный возраст, А Жун из Дома Чень ценит свою честь превыше денег. Это очень трудный выбор. Не каждый сможет его сделать.</p><p>Чень Жун мягко улыбнулась и задернула занавеску.</p><p>Скоро ее карета подъехала к южным воротам. Здесь она увидела процессию клана Ван, состоящую из множества карет и повозок, над которыми развевались яркие флаги. Колонна растянулась так далеко, что не хватало взгляда, чтобы охватить ее полностью. Это было действительно впечатляющее зрелище.</p><p>Когда прибыла семья Чень, около двадцати человек приблизились к головной карете.</p><p>— Вы ли А Жун из Дома Чень?— спросил один из подошедших.</p><p>Обращение «А Жун из Дома Чень» распространилось среди народа как лесной пожар еще день назад. В прошлой жизни этот человек обязательно назвал бы ее просто «Чень сяо-цзе».</p><p>Девушка отодвинула занавеску и ответила:</p><p>— Да, это я.</p><p>Обратившийся к ней человек был молод и прекрасен лицом. На плечи он накинул длинный фиолетовый плащ. Парень засмеялся и заметил:</p><p>— Я вижу, что Вы и в правду очень красивы. Поскольку у Вас очень мало людей, ваши повозки должны встать в середине колонны. Так будет безопаснее.</p><p>На милом лице Чень Жун появилась благодарная улыбка. Сидя в карете, она склонила голову и сказала:</p><p>— Благодарю Вас, сянь-шен Улан.</p><p>Ван Улан, глядя на нее своими яркими глазами, покачал головой.</p><p>— Цилан сказал мне, что А Жун из Дома Чень, несмотря на все свое благородство, очень изящная и веселая девушка. Я не ожидал, что Вы будете так церемонны.</p><p>Говоря это, он снова покачал головой, выглядя очень разочарованно.</p><p>[Младший брат встретился с героиней и сказал старшему брату, что у А Жун очень легкая и веселая натура. Но, когда старший брат лично с ней встретился, она оказалась совсем не забавной, а скорее чопорной девушкой.]</p><p>Не раскрывая губ, Чень Жун слабо улыбнулась.</p><p>"Но и ты не Ван Цилан. Если я не покажу достаточное знание этикета перед тобой, то меня начнут сторониться!"</p><p>Под руководством Ван Улана повозки семьи Чень влились в середину колонны. У Дома Ван было так много фургонов, что даже если захочешь, не сможешь увидеть, где они заканчиваются. По сравнению с ними, Дом Чень выглядел довольно жалко.</p><p>Когда шэнцзюй становился в колонну, до девушки дошли слухи о том, что множество небольших семей хотели присоединиться к Дому Ван. Многие из них даже предлагали предметы, ценность которых была гораздо выше коралла Чень Жун, но все предложения были отвергнуты.</p><p>Как только их повозки заняли свои места, колонна тронулась с места, сразу же набирая высокий темп. Из-под копыт лошадей летела пыль, и скоро толпу окружило серое облако, скрывая их от взглядов, оставшихся в городе людей.</p><p>Чень Жун повернула голову, чтобы посмотреть на городские стены, очертания которых становились все дальше и дальше. В ее воспоминаниях кочевники в течение месяца будут штурмовать город. Они будут грабить и убивать тех, кто так и не решился уехать, а затем сожгут его дотла.</p><p>Она жила в городе Пинг в течение пятнадцати лет, но теперь это место стало лишь названием в ее памяти. Только ночью в своих снах она когда-нибудь снова увидит знакомый двор и его обитателей.</p><p>Размышляя об этом, Чень Жун тихо вздохнула.</p><p>— Почему Вы вздыхаете?— смех Ван Улана раздался неожиданно.</p><p>— В моем сердце печаль, потому что я никогда больше не увижу это место, — тихим голосом ответила девушка.</p><p>Ван Улан замолчал.</p><p>Спустя четыре часа с начала путешествия Ван Улан, исчерпав все требования этикета, обязательные для хозяина, попрощался с юной сяо-дзе и вернулся в начало колонны.</p><p>Чень Жун закрыла глаза, чтобы передохнуть. Издалека доносился смех девочек Дома Ван. Эти юные девушки были воспитаны в уединении; как они могли бы увидеть мир, находясь в заточении своих покоев? Хотя то, что сейчас происходило, являлось бегством, в девичьих сердцах это было самым захватывающим путешествием в их жизни.</p><p>В полдень людская колонна остановилась на обед.</p><p>Чень Жун сидела в своей карете, и смотрела на дамасские коврики и сатиновые подушки, разбросанные по траве. Она слегка покачала головой.</p><p>Над поляной витал ароматный запах мяса и вина. Она отметила, что перед каждым молодым джентльменом и леди стояли по четыре стола, забитые едой.</p><p>Девушка знала, что эти люди не сдвинутся с места, пока не закончат трапезу.</p><p>Она призадумалась, а затем попросила Старого Шанга, который управлял коляской</p><p>:</p><p>— Шанг, поезжай туда.</p><p>— Слушаюсь.</p><p>Коляска Чень Жун подъехала к поляне, когда люди уже расположились за столами. Десятки глаз уставились на девушку. Ван Улан встал с места и в пригласительном жесте поднял свой бокал.</p><p>— Вы уже здесь? Подходите и отобедайте с нами.</p><p>Чень Жун отрицательно покачала головой, сделала легкий поклон в сторону молодого человека, а затем приказала Старому Шангу править карету к патриарху Дома Ван, Ван Чжо.</p><p>Она быстрым взглядом обвела толпу, но так и не заметила Ван Цилана.</p><p>Выйдя из экипажа, девушка лицом к лицу столкнулась с обедавшим Ван Чжо.</p><p>— Приветствую Вас, господин Ван,— ее ясный голос был подобен горному ручью.</p><p>Ван Чжо удивился их встрече. На его круглом лице появилась приятная улыбка.</p><p>— А Жун? Какими судьбами?</p><p>— У меня есть кое-что, что я хотела бы Вам сказать», - сказала Чень Жун, снова поклонившись.</p><p>— Говорите.</p><p>— В этой поездке на юг с нами, людьми дворянского происхождения, едет множество простолюдинов. По моему скромному мнению, даже если они взяли в дорогу все свое богатство, вряд ли его хватит до конца пути. Максимум на пол месяца, если не десять дней.</p><p>В настоящее время клан Ван трапезничал. При внезапном появлении Чень Жун и ее красноречивых разговорах все молодые леди клана мгновенно нахмурились: есть поговорка, что во время еды и сна благородные никогда не разговаривают.</p><p>Эта А Жун из Дома Чень совершила очень грубую ошибку, когда пришла во время их обеда. Теперь, находясь здесь, она смеет говорить о каких-то грязных и грубых простолюдинах. Это стало ее второй грубой ошибкой. Что было не так с глазами Цилана, когда он встретил ее? Почему он без умолку хвалил эту девушку?</p><p>Чень Жун прочитала раздражение в лицах сидевших людей. В ответ она лишь улыбнулась и спокойно продолжила.</p><p>— Говорят, что честь и позор можно обсуждать только после того, как наполнишь свой желудок. По скромному мнению А Жун, после того, как эти простолюдины закончат свою пищу, их желудки все так же будет наполнять голод, тело холод, а головы отчаяние.</p><p>Чень Жун оглядела столы, до краев забитые тарелками с деликатесами.</p><p>— Я уверена, что вы не боитесь одного или двух беглецов, но что, если их будет сотни и тысячи? В такое трудное время, я думаю, что еда должна быть проще.</p><p>Закончив свою речь, она снова поклонилась Ван Чжо и велела Старому Шангу развернуть повозку.</p><p>Как только ее экипаж сделал поворот, Чень Жун услышала презрительный смех.</p><p>— А Жун из Дома Чень такая мнительная. Она из тех людей, которые боятся гнева простолюдинов. Как она может нас в чем-то обвинять, когда это именно она раздала все свое богатство?</p></section><section><title><p>Беженцы (1)</p></title><p>После того, как коляска отъехала от поляны, Старый Шанг с досадой пробормотал:</p><p>— Эта нюй-ши Ван была очень груба, ведь Вы явно руководствовались лишь благими намерениями.</p><p>Сказав это, он обернулся, чтобы взглянуть на А Жун. Девушка смотрела на него чистыми ясными глазами и совсем не выглядела огорченной.</p><p>После обеда колонна снова тронулась в путь.</p><p>Вечером Дом Ван ужинал так же роскошно, как и днем. Глядя со стороны трудно было сказать, что они бегут от войны, а скорее отправились в небольшую прогулку по окрестностям.</p><p>Возбуждение юных нюй-ши клана Ван с каждым днем постепенно рассеивалось. Чень Жун все чаще слышала их ворчание и недовольство.</p><p>Также она узнала, что Ван Цилан не присоединился к ним во время трапезы, потому что он отлучился поприветствовать другого ученого.</p><p>Летний зной закончился. Их долгий путь выпал на раннюю осень. По мере того как колонна двигалась вперед, пыль поднималась столбом из-под ног лошадей и колес, загрязняя повозки и людей.</p><p>Из-за этого члены семье Ван, которые всегда обращали внимание на свой благопристойный вид, присущий только людям высшего класса, купались по несколько раз в день. По этой причине колонна охватывала только по двадцать-тридцать миль в день.</p><p>На седьмой день их пути за ними увязалась толпа беженцев. Они встречались и раньше, но это были отдельные группы или семьи. Эти простолюдины, спасаясь от ужасов войны, также бежали на юг. Они уже успели съесть свои нехитрые запасы и теперь начали следовать за караваном Дома Ван, потому что после каждой их трапезы, на земле оставалось множество объедков.</p><p>Глядя на вереницу людей, идущих вслед за ними, семья Ван начала испытывать раздражение. Эти отвратительные беженцы были покрыты многодневной грязью и дурно пахли. Они шли за колонной, и ветер подхватывал их смрад, разнося его на многие километры. Это было невыносимо. Тем не менее, они не смели сделать что-либо, что нанесло бы ущерб их добрым именам, например, прогнать беженцев. Все, что они могли сделать, это сократить время своего купания и увеличить скорость.</p><p>Все переживания и проблемы Дома Ван никаким боком не касались Чень Жун. В этом путешествии она была единственной госпожой Дома Чень.</p><p>Во время еды девушка съедала одно простое блюдо. После ужина, она не ложилась спать в роскошной большой палатке, как это делала семья Ван, а оставалась в своей повозке.</p><p>С недавних пор она около часа ехала, сидя в коляске, после чего переходила на верховую езду или же просто шла пешком.</p><p>Чень Жун владела боевыми искусствами и имела крепкое гибкое тело, поэтому она легко могла идти пешком многие километры, не останавливаясь, чтобы передохнуть.</p><p>— Привал! — перекрикивая стук копыт, вдоль колонны двигался всадник.</p><p>Чень Жун посмотрела на ярко-красное солнце на западе и спешилась.</p><p>Работа закипела. Люди разбивали лагерь, расставляя походные палатки, и доставали еду, чтобы приготовить и накрыть ужин.</p><p>Видя, что сяо-дзе уже прибыла, няня Пин принесла ей еду в повозку.</p><p>— Госпожа, все так, как Вы и говорили, — понизив голос, сказала женщина и бросила взгляд на лагерь в трехстах шагах от них.</p><p>Солнце садилось на западе, заливая золотым светом все еще зеленые тополя. На поляне под тенью деревьев были раскиданы пуховые дамасские подушки. На них за столом восседали члены клана Ван, одетые в богатые яркие одежды. Все они были красивы и в свете яркого солнца и вовсе казались небожителями.</p><p>Однако сейчас на лицах этих утонченных дам и господ застыло хмурое выражение, этакая смесь отвращения и разочарования. Они смотрели на изысканные блюда, стоящие на столе, но никто не мог заставить себя взять палочки для еды.</p><p>За спинами пирующих в 300-400 шагах стояла толпа беженцев. Мужчины выдвинули вперед своих жен и детей. Люди, одетые в тряпки и лохмотья, остекленевшими взглядами уставились на лагерь. Некоторые дети в трансе смотрели на еду и вино на столах. Из их грязных ртов текла тягучая слюна.</p><p>Под напором голодных взглядов члены семьи Ван чувствовали себя неудобно, словно их препарировали, как лягушек. Мужчина средних лет наклонился к Ван Чжо и прошептал:</p><p>— Мой господин, что нам делать?</p><p>Ван Чжо покачал головой, положил кусочек мяса собаки в рот и прошептал:</p><p>— Не обращайте на них внимания.</p><p>— Да.</p><p>Ван Чжо умел великолепно держать себя в руках, чего нельзя было сказать о младшем поколении. Девушка пятнадцати или шестнадцати лет взяла палочки и трясущимися руками попыталась зачерпнуть из миски рис.</p><p>— Отец, почему Вы не избавитесь от этих крестьян?— с отвращением воскликнула она.</p><p>— Мы можем легко избавиться от них, но, если по прибытии на юг дворянство узнает, что мы плохо обращались с простолюдинами, это неизбежно вызовет пересуды, которые плохо повлияют на репутацию нашей семьи, — ответил ей сидящий рядом молодой мужчина.</p><p>— Разве это не странно?! — влез в разговор еще один парень. — Эти крестьяне обычно уважают нас, словно мы их боги, поклоняются и чуть ли не целуют пальцы ног. Почему они так дерзко ведут себя сейчас?</p><p>Эта мысль, словно птица в клетке, билась в умах молодых людей уже много дней. Дети аристократии, им, всю жизнь жившим в роскоши, не довелось узнать, что означает слово «голод».</p><p>Пока все были заняты обдумыванием этого вопроса, одна девушка крикнула:</p><p>—Эй, А Жун из Дома Чень недавно говорила об этом! Кто-нибудь приведите ее сюда. Давайте узнаем, что происходит.</p><p>Вслед за ней, раздался другой, слегка резкий, но такой же встревоженный голос:</p><p>— Зачем? Я уверена, что Чень Жун все придумала.</p><p>У этой молодой нюй-ши был заостренный подбородок и вытянутое лицо с тонкими чертами. Красивая, но сейчас очень бледная, она была именно той, кто посмеялся над мнительностью Чень Жун в первый день их путешествия. Только взглянув на нее, все сразу поняли, что она просто не хочет опозориться за свои слова. Посреди раздавшегося смеха девушка с круглым лицом спросила:</p><p>— Седьмая сестра, ты боишься, что Чень Жун посмеется над тобой?</p><p>Симпатичная девушка с заостренным подбородком собиралась опровергнуть ее вопрос, но так и не смогла что-нибудь сказать в ответ.</p><p>Тем не менее, хотя люди и посмеялись над ней, больше никто не упомянул о Чень Жун.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>В это время Чень Жун сидела в своей карете и как раз закончила ужинать. Положив палочки на тарелку, она передала ее няне Пин и сказала:</p><p>— Скажи всем, чтобы на ночь оставались в своих повозках в течение следующих нескольких дней. Никуда не уходите, если в этом нет необходимости.</p><p>Женщина с недоумением посмотрела на Чень Жун, но все же ответила:</p><p>—Да.</p><p>Госпожа изменилась с тех пор, как ей начали сниться кошмары. Несмотря на это, женщина продолжала в нее верить и подчиняться ее приказам.</p><p>Няня Пин забрала всю грязную посуду и покинула карету. Уже на выходе она услышала бормотание:</p><p>— Я тоже когда-то восхищалась ими, но они оказались обычными куклами, вырезанными из дерева и глины.</p><p>В голосе девушки можно было почувствовать нескрываемое разочарование.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Наступила ночь.</p><p>Сегодня в небе сияла яркая луна, своим серебристым светом окутывая землю. В такую дивную ночь даже смертельно измученная дорогой молодежь Дома Ван не спала, наслаждаясь поэтической атмосферой.</p><p>Чень Жун медленно приблизилась к толпе, которая сидя на мягких подушках, в своих стихах восхваляла ветер и восхищалась луной.</p><p>Под лунным светом было что-то неописуемо-красивое в ее гибкой и тонкой фигуре и чистых, словно водная гладь, глазах. Бессознательно несколько парней развернулись, чтобы посмотреть на девушку.</p><p>Взяв на себя инициативу, Ван Улан приглашающим тоном сказал:</p><p>— А Жун, этой ночью небо особенно красиво. Луна освещает все на многие километры, поэтому мы изо всех сил стараемся сочинять в ее честь стихи. Может быть, Вы присоединитесь к нам?</p><p>Услышав предложение Ван Улана, одна из девушек начала смеяться.</p><p>— Пятый брат, ты просишь Чень Жун слагать стихи? С таким же успехом ты мог бы попросить ее жизнь. [Это насмешка.]</p><p>Слова девушки вызвали всеобщее веселье.</p><p>Глядя на красивое лицо Чень Жун, один из парней не мог не отметить:</p><p>— А Жун действительно очень красива. Наверняка, Ваша поэзия так же прекрасна, как и Вы сами. [Это не насмешка.]</p><p>Та же девушка снова засмеялась.</p><p>— Все в городе Пинг знают, что А Жун из Дома Чень стихам и виршам предпочитает хлысты и лошадей. Ей не нравится поэзия. [Снова насмешка.]</p><p>Владение хлыстом и верховые лошади были интересами северных кочевников. Люди из центральных равнин презирали кочевое племя, считая их дикими варварами.</p><p>Своими словами девушка выражала презрение к ее вкусам.</p><p>Чень Жун повернулась, чтобы посмотреть в сторону смеявшейся. Она мгновенно опознала в ней ту, которая посмеялась над ее опасениями несколько дней назад.</p><p>Девушка слегка улыбнулась. Резко повернувшись к толпе, она грациозно ответила:</p><p>— Прошу прощения, но боюсь, что все, что я могу сказать, только оскорбит луну.</p><p>Затем она ушла.</p><p>Ее слова удивительно краткие и утонченные, словно заморозили толпу. Прошло немало времени, прежде чем раздался первый восторженный голос.</p><p>Девушка прислушалась к их смеху и ее губы насмешливо скривились. Она видела, как недобро горят глаза беженцев, видела, что они что-то замышляют. Она пришла сюда, чтобы напомнить всем остальным об осторожности, но передумала. Во всяком случае, в караване охранников было более, чем достаточно. Даже если беженцы сплотятся, они не смогут повредить общую мощь кавалькады.</p><p>Она просто позволит другим преподать урок некоторым людям от ее имени.</p><p>------------------------------</p><p>В прошлой главе мне казалось, что простолюдины начнут бежать из их обоза, а тут, оказывается, беженцы пришли со стороны.</p></section><section><title><p>Беженцы (2)</p></title><p>Луна медленно поднималась над вершинами тополей, неуклонно двигаясь на запад. Серые облака перекрыли ночное небо, скрыв собой яркий лунный свет.</p><p>Веселые голоса молодежи постепенно таяли, пока не стихли совсем.</p><p>Чень Жун лежала в своей карете. Сон все не приходил к ней. Наклонив голову, она посмотрела на улицу, укрытую черной пеленой ночи. Только слабый свет единственного факела прорезал тьму. В это мрачное время суток, когда все живое спало, лишь одиночество и некая загадочность, казалось, парили в воздухе в такт трепещущему на ветру огню.</p><p>Широко раскрытыми глазами девушка вглядывалась во тьму.</p><p>Неизвестно, как долго она вслушивалась в звуки ночи, пока, наконец, ее губы не изогнулись в улыбке.</p><p>Глаза, привыкшие к темноте, различили приближающиеся фигуры. Они двигались осторожно, но отнюдь не бесшумно. Время от времени кто-то спотыкался и падал. До ее ушей доносились слабые вздохи, хрипы и кашель, рвущийся из груди, а также низкий лай.</p><p>Производимый ими шум не был громким, но он сильно резонировал с тишиной глубокой ночи.</p><p>Чень Жун спокойно наблюдала за ними.</p><p>Ее глаза следили за тенями, которые разбрелись по краям каравана. В передней части путешествовали главные члены семьи Ван; там было много богатств. На задней части семья хранила свое продовольствие.</p><p>После того, как беженцы пробрались в лагерь, то тут, то там раздавались шорохи, треск, кто-то переговаривался, и что-то явно тащили по земле.</p><p>Через пятнадцать минут тени, нагруженные мешками разных размеров начали отступать. Им на смену пришел другой отряд.</p><p>Маленькая тень понеслась вперед и, не заметив преграду, врезалась во что-то. Раздавшийся вслед за ударом звук не был громким, но препятствие внезапно проворчало:</p><p>— Кто это такой неуклюжий?</p><p>Внезапное ворчание поразило всех. Владелец голоса открыл глаза. С глазами круглыми, как два солнечных диска, он оторопело уставился на крошечную фигуру перед ним, а затем заорал во все горло:</p><p>— Вы кто такие? Люди, просыпайтесь! Все просыпайтесь!</p><p>Несмотря на глубокий сон, всех сразу же разбудил вопль этого человека. Тут и там начали раздаваться крики.</p><p>— Наглые бродяги!— грозный рык раскатился по всему каравану.</p><p>Яркий свет зажжённых факелов прорезал тьму и лагерь, наконец, проснулся.</p><p>И наступил хаос.</p><p>Не одевшись должным образом, охранники покинули свои палатки. На фоне их непрекращающихся криков из своего шатра выбежала молодая девушка, босая и простоволосая. Злые слезы катились по ее лицу:</p><p>— Мое ожерелье! Мое жемчужное ожерелье из Южного моря пропало!</p><p>Другой член семьи Ван крикнул:</p><p>— Схватить их! Схватить их всех! Эти крестьяне осмелились на воровство. Они осмелились оскорбить путешествующих дворян. Стража, убейте их! Не позволяйте им уйти! Никто не должен уйти живым!</p><p>Стражники, которые преследовали беженцев, были в бешенстве - кто они? Насколько они, доблестная стража, сильны? Тем не менее, они позволили этим безоружным оборванцам приблизиться к лагерю и даже украсть вещи из палаток!</p><p>Приказ мужчины лишь укрепил их мужество и подстегнул рвущийся наружу гнев.</p><p>В темноте ночи начали раздаваться пронзительные крики. Полные боли и страданий они раздавались так далеко, что создавали эхо, которое прокатилось по всем дорогам Долины Шанминь.</p><p>Такие дикие крики могли принадлежать только умирающим людям!</p><p>Шум и бойня мгновенно прекратились. Люди, словно громом пораженные, застыли на своих местах.</p><p>В наступившей тишине патриарх Ван Чжо поспешно прокричал:</p><p>— Прекратите убивать, прекратите убивать...</p><p>Его панический призыв сбросил с людей оцепенение и все начали приходить в себя.</p><p>Услышав эти слова, кровавая пелена спала с глаз беженцев. Они повторили приказ Ван Чжо и быстро начали отступать.</p><p>— Господа, пожалуйста, оставьте то, что вы взяли! В противном случае, не обвиняйте меня в жестокости!— вновь отдал приказ мужчина.</p><p>К этому моменту сотни охранников на лошадях окружили беженцев.</p><p>Им больше некуда было бежать.</p><p>— Братья, не слушайте этого старого хрыча. Мы умрем с голоду, если не возьмем эти вещи. И если это наступит так скоро, то лучше бороться до конца сейчас!— прозвучал из толпы грубый голос.</p><p>Другой, слегка болезненный голос сказал:</p><p>— Господин Ван, один из ваших обедов может прокормить сотни из нас в течение трех дней! Пожалуйста, будьте милостивы и дайте нам немного еды.</p><p>Эти беженцы были честными людьми, которые знали свое место. Если бы их не загнали в угол, они бы никогда не посмели ограбить дворян. Вслед за болезненным голосом раздались десятки голосов других людей:</p><p>— Сэр Ван, дайте нам немного еды.</p><p>— Дайте нам немного еды, и мы уйдем.</p><p>— Да, дайте нам пищу. Все, что вам нужно сделать, это съесть немного меньше, чем обычно, зато вы спасете множество жизней.</p><p>— Если вы не дадите нам пищу, то мы не сможем дойти до юга!</p><p>— Мы вернем вам вещи, если вы дадите нам пищу!</p><p>Шум нарастал, становясь все громче и громче.</p><p>Молодой парень подбежал к Ван Чжо и воскликнул:</p><p>— Отец, ты не должен этого делать. Эти жалкие крестьяне не смеют нам угрожать!</p><p>— Дядя, я думаю, мы должны дать им пищу,— сказал другой молодой человек, стоящий рядом с ними.</p><p>Ван Чжо нахмурился и поднял правую руку, чтобы остановить разгорающийся между молодыми людьми спор.</p><p>— Дайте им пищу! Ван Ю! — мрачно воскликнул мужчина.</p><p>—Здесь!</p><p>—Прикажи всем немедленно разойтись.</p><p>— Да!</p><p>— Ван Я!</p><p>—Здесь!</p><p>—Возглавь стражу и собери этих беженцев на обочине. Скажи им, что пища будет немедленно роздана. Попроси их вернуть все, что они взяли.</p><p>Еле сдерживая себя, он торжественно воскликнул:</p><p>— Если найдутся те, кто снова начнет бунтовать, сразу же убейте их!</p><p>—Да!</p><p>—Дайте им пищу после нашего отъезда. Развяжите пять мешков кукурузы, затем, когда повозка тронется, пусть крупа сыпется по земле.</p><p>Глаза нескольких молодых дворян засветились от удовольствия.</p><p>—Так им и надо!— выпалил один из парней.</p><p>—Как они смеют угрожать нам. Мы заставим их ползать по земле, чтобы они поедали зерна, смешанные с грязью!</p><p>Стража сделала все так, как им и велели.</p><p>Двадцать голодающих беженцев не смогли оказать сопротивление сильным и опытным стражникам. Ситуация вскоре снова оказалась под контролем клана. За короткое время все, что было украдено, вернулось в собственность семьи. Эти безоружные люди не смогли бы сделать и пары коротких шагов, даже если захотели. После того, как нескольких их лидеров убили, они, словно беспомощные котята, стояли, застыв на обочине дороги, и наблюдали, как кавалькада клана Ван тает в предутренней мгле. Они долго стояли недвижимые, пока не заметили тонкий ручеек кукурузы, текущей из последней повозки.</p><p>Их безжизненные глаза загорелись лихорадочным блеском.</p><p>Прислушиваясь к восклицаниям беженцев, Чень Жун откинулась на сиденье своей коляски.</p><p>К тому времени, когда они, наконец, оставили беженцев позади, на востоке сверкнул первый рассветный луч.</p><p>Караван вошел в пустыню.</p><p>Возле кареты послышался стук лошадиных копыт.</p><p>— Сяо-дзе уже проснулась? Господин Ван хочет встретиться с Вами, —уважительным тоном сказал подъехавший человек.</p></section><section><title><p>Засуха (1)</p></title><p>—Я уже проснулась, — быстро ответила Чень Жун, прежде чем это успел сделать Старый Шанг.</p><p>—Отлично!— искренне обрадовался человек снаружи.</p><p>Слуга подстегнул лошадей и карета, набрав скорость, вскоре оказалась в голове колонны. Чень Жун быстро причесалась и привела в порядок ханьфу, затем аккуратно приоткрыла штору.</p><p>Кареты Дома Ван растянулись вдоль дороги. Когда коляска Чень Жун приблизилась к ним, люди непроизвольно уставились на девушку.</p><p>Чень Жун смотрела на них своими большими ясными глазами и большинство людей, встретившись с ней взглядом, отворачивались. Девушку, которая насмехалась над ней неделю назад, нигде не было видно.</p><p>Наконец, карета Чень Жун остановилась рядом с Ван Чжо.</p><p>Прежде, чем она успела подойти, мужчина, сидя в своем экипаже, рассмеялся.</p><p>— А Жун, это ты? Подойди поближе и поговори со своим дядей.</p><p>Сейчас он казался очень добрым.</p><p>—Да, — слегка поклонившись, ответила девушка.</p><p>Ван Чжо отвел занавеску в сторону и долгим пронзительным взглядом уставился на подошедшую.</p><p>— А Жун, я так сожалею, что не придал значения твоему предупреждению в тот день.</p><p>Его лицо сморщилось от воспоминаний.</p><p>Он искренне сожалел о том, что не послушался эту юную девушку. Событие прошлой ночи навсегда запятнает доброе имя его клана! Когда слухи о том, что они убили беженцев, а после пошли им на уступки, оставив пищу в обмен на украденные вещи, распространятся по городу, их поступок осудит все общество, как в лице аристократов, так и простолюдинов. Его политическое будущее будет разрушено - если он, Ван Чжо, не может справиться с небольшой группой беженцев, то как он собирается управлять народом от имени государства?</p><p>Глядя на Чень Жун, он торжественно сказал:</p><p>— Я пригласил Вас, потому что я хочу лично извиниться. А Жун, я горжусь тем, что мудр. Увы, даже этой мудрости мне не хватило, чтобы предвидеть подобное в отличие от Вас, совсем юной особы</p><p>.</p><p>Было видно, что мужчина искренен в своих словах.</p><p>Тем не менее, несмотря на все его извинения, Чень Жун знала, что он делает это не просто так. Ван Чжо не желал прослыть тщеславным и заносчивым глупцом, не умеющим признавать свои ошибки, поэтому, хочет ли он того или нет, у него не было выбора, кроме как извиниться перед девушкой.</p><p>В следующий момент, когда Ван Чжо собирался ей поклониться, Чень Жун, предвидев его жест, сделала это чуть быстрее. Склонив голову, она почтительно сказала:</p><p>— Господин, почему Вы так говорите? Вы возглавляете целый клан в путешествии на юг. Даже мудрец может допустить ошибку в таком серьезном деле!</p><p>И хотя ее слова утешения были лишь данью вежливости, Ван Чжо было приятно их услышать. Он даже немного просветлел лицом. Дважды глубоко вздохнув, он, наконец, сказал:</p><p>— А Рон, что бы ни потревожило Вас на нашем пути, впредь Вы сразу же можете подойти ко мне. Сообщайте мне обо всем, что бы ни случилось.</p><p>— Как Вам угодно, господин.</p><p>Мужчина снова вздохнул.</p><p>Чень РЖун бросила последний взгляд на все еще угрюмого Ван Чжо, поклонилась и сказала:</p><p>— Я сделаю так, как Вы говорите.</p><p>—Всего доброго.</p><p>После вчерашнего инцидента Дом Ван, наконец, понял смысл слов «умеренность» и «простота». В этот день на обед каждому члену семьи были поданы всего от четырех до пяти блюд.</p><p>Чень Жун также официально пригласили присоединиться к трапезе, разделить с ними еду и путешествовать совместно.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Так прошло двадцать дней с начала их путешествия. За это время караван прошел около пятисот миль от города Пинг. Они достигли середины пути.</p><p>— Пятый брат, поля с обеих сторон совсем сухие, — раздался тихий голос.</p><p>Ван Улан не успел ничего не ответить. Раздался резкий звук отодвигаемой занавески; это из окна своей кареты выглянула голова Чень Жун.</p><p>Юные леди Дома Ван повернулись, чтобы на нее посмотреть. Хотя они и провели всего несколько дней вместе, девушки заметили, что Чень Жун, несмотря на свой юный возраст, была всегда очень спокойна перед лицом любой ситуации. Это был первый раз, когда они увидели ее настолько взволнованной.</p><p>Чень Жун, игнорируя их любопытные взгляды, хмуро осмотрела поля по обеим сторонам дороги. После долгой паузы она приказала:</p><p>— Старый Шанг, правь к повозке господина Вана.</p><p>— Слушаюсь.</p><p>Карета, набирая скорость, двинула дальше.</p><p>Вскоре они подъехали к экипажу Ван Чжо.</p><p>Войдя внутрь, Чень Жун поклонилась мужчине.</p><p>— Господин Ван, посмотрите на эти сухие поля. Возможно, в этих краях идет засуха.</p><p>Она едва успела договорить, как люди, стоявшие позади нее, весело засмеялись.</p><p>— Мой отец был любезен с тобой в последнюю вашу встречу. Не думай теперь, что ты на самом деле можешь обращаться к нему по любому поводу, — произнес кто-то тонким тихим голосом.</p><p>Чень Жун обернулась. Этот голос принадлежал седьмой дочери дома Ван – Хань’юн, той, которая посмеялась над ней в первый день путешествия.</p><p>С момента последней встречи с Ван Чжо, Чень Жун всегда ограничивалась лишь почтительным приветствием. Это первый раз, когда она пришла к нему по делу.</p><p>Ван Чжо нахмурился. Поворачивая голову из стороны в сторону, он оглядел поля по обеим сторонам дороги. В них не было воды, но он смутно помнил, что все поля, готовые к осенней уборке урожая, которые они видели по пути, также были сухими.</p><p>Размышляя об этом, он невзначай кивнул Чень Жун.</p><p>— Спасибо за напоминание, А Жун.</p><p>На лице мужчины читалось легкое нетерпение.</p><p>Видя его пренебрежение, Чень Жун слегка улыбнулась и снова поклонилась Ван Чжо, затем покинула экипаж.</p><p>Когда ее карета тронулась, Чень Жун услышала голос Хань’юн:</p><p>— А Жун из Дома Чень, ты снова пытаешься лезть со своими глупыми идеями, куда тебя не просят!</p><p>Чень Жун улыбнулась. Даже не оглядываясь, она могла сказать, что Хань’юн все еще смотрит ей вслед.</p><p>— Если ты мне не веришь…</p><p>Чень Жун слегка повысила голос и серьезно ответила:</p><p>— Если ты мне не веришь, то почему бы тебе не спросить жителей ближайшей деревни? Или спросить беженцев, которые встретятся нам по пути? Тогда мы узнаем, истинны ли мои слова или нет.</p><p>Ван Хань’юн фыркнула. Презрительно глядя на удаляющуюся карету, девушка возмущенно закатила глаза и сказала с издевкой:</p><p>— Я не стану разговаривать с какими-то крестьянами.</p><p>— Эй, ты же не станешь их спрашивать, не так ли?— снова закричала она вслед карете, затем сделала паузу и захихикала.</p><p>—А Жун, послушай меня, ты всего лишь женщина. Зачем ты лезешь, куда тебя не просят? Или ты хочешь показать всем свою мудрость, чтобы стать чиновником при дворе?</p><p>Эта мысль так развеселила девушку, что она, закончив говорить, весело рассмеялась.</p><p>Чень Жун не обратила на ее слова никакого внимания.</p><p>Карета вернулась в середину каравана. После этого девушка собрала всех своих слуг и серьезным голосом объявила:</p><p>— С этого момента, если вы увидите воду, то обязаны остановиться. Мы не уйдем от источника, пока все бочки не будут заполнены водой. Кроме того, я запрещаю вам мыться. Если у вас нет сильной жажды, не трогайте воду в бочках!</p><p>После ее слов толпа с недоумением начала переглядываться, смотря то друг на друга, то на девушку. Наконец, они ответили</p><p>— Да, госпожа.</p><p>Чень Жун вернулась в карету. Некоторое время она смотрела на хмурое небо впереди, затем выглянула наружу и добавила:</p><p>— Няня Пин, скажите людям, чтобы они намочили всю имеющуюся у нас ткань и вернули ее обратно в повозки.</p><p>Этот приказ еще больше удивил слуг. Они колебались до тех пор, пока не услышали легкое покашливание Чень Жун. Няня Пин посмотрела на задернутое занавеской окно, затем перевела взгляд на Старого Шанга и прошептала:</p><p>— Что происходит с нашей госпожой? Почему она такая суетливая?</p><p>Старик покачал головой. Он посмотрел на людей, стоящих рядом, и тихо сказал:</p><p>— А Рон действительно ведет себя очень странно. Просто делайте то, что она говорит, и никому об этом не рассказывайте.</p><p>— Да, да. Конечно.</p></section><section><title><p>Засуха (2)</p></title><p>Слаженной работой слуг было заполнено три бочки и несколько маленьких бадей. Одна из бочек использовалась Чень Жун для купания, а две другие предназначались для слуг.</p><p>Проехав более десяти миль, перед путешественниками предстала огромная водная гладь. Слуги вновь заполнили три большие бочки и несколько небольших деревянных ведер, а также тщательно пропитали ткань водой.</p><p>Ван Чжо нахмурился, наблюдая, как люди Чень Жун бегают то к озеру, то обратно к повозкам. Он немного подумал, а затем крикнул всем свободным слугам:</p><p>— Сходите к озеру и заполните все бочки.</p><p>Его приказ удивил всех. Одна из юных нюй-ши воскликнула:</p><p>— Дядя, Вы верите в болтовню этой девушки?</p><p>— Для чего нам нужны пустые повозки? Почему каждому из вас надо выразить свое мнение? Просто идите и наберите воду!— внезапно гаркнул Ван Чжо.</p><p>За двадцать дней пути, как Дом Ван, так и Чень съели большое количество припасов. Теперь у каждой семьи появились несколько пустых фургонов, идеально подходящих для хранения воды.</p><p>Никто не осмелился возразить главе. Слуги Дома Ван вслед за слугами Дома Чень направились к озеру, чтобы пополнить запасы воды. Но, не собираясь перерабатывать, они загрузили всего двадцать бочек.</p><p>Караван снова тронулся в путь. Следующие десять километров им на пути появлялись еще три больших озера. Глядя на их чистые волны, члены Дома Ван постоянно покачали головами. Ван Чжо выглядел рассерженным.</p><p>"Она просто невежественная девушка, которая притворяется, что знает все на свете. Почему я слушал ее и верил ее словам? Увы, я выставил себя посмешищем",- с сожалением подумал мужчина.</p><p>Вечером путешественники расположились рядом с источником воды. Чень Жун, под насмешливыми взглядами молодежи Дома Ван, тихонько сказала своим людям пополнить бочки, вода в которых разлилась во время тряски. Затем с помощью няни Пин она выбрала чистое место у источника и помылась, а также заставила тщательно вымыться своих слуг.</p><p>К счастью, после раздачи семейного богатства, с ней остались лишь самые верные вассалы. Несмотря на то, что они думали, что их госпожа суетится по пустякам, они, тем не менее, выполняли все ее приказы без единого возражения.</p><p>Ранним утром следующего дня Чень Жун снова попросила всех намочить ткань, затем искупалась и они тронулись в путь.</p><p>Этим утром небо на востоке полыхало ярко-красным светом.</p><p>Няня Пин оглядела небо и обратилась к девушке:</p><p>— Госпожа, сегодня будет жарко.</p><p>Чень Жун лишь хмыкнула.</p><p>Со вчерашнего дня она, спасаясь от насмешливых взглядов людей Дома Ван, вернулась в середину колонны.</p><p>Караван продолжал двигаться на юг.</p><p>День только начался, а солнце уже палило нещадно. Быстро улетучилось игривое настроение молодежи. Под их недовольные возгласы колонна увеличила темп. За одно лишь утро они преодолели почти сорок миль.</p><p>Однако в полдень воздух раскалился еще сильнее.</p><p>Солнце разогрело землю, и караван, двигаясь по сухим дорогам, поднимал в небо пыльные облака. Похоже, что в этих местах давно не было дождя.</p><p>Колонна внезапно замедлилась.</p><p>Высунув в окно голову, няня Пин с удивлением обнаружила впереди неясные очертания людей. Когда они приблизились, оказалось, что это воины Дома Ван.</p><p>Странно, но за время пути с ними ни разу не случилось никаких эксцессов. Зачем Дому Ван посылать на дороги разведку?</p><p>Мужчины на лошадях подъехали к патриарху Ван. Женщина не знала, что о чем они говорили. Молодежь о чем-то тихо переговаривалась, но разобрать что-либо было невозможно.</p><p>— Что случилось?— с любопытством спросила няня Пин.</p><p>Находившийся рядом с ней Старый Шан, понизив голос, ответил:</p><p>— Они сказали, что в тридцати милях впереди нигде нет воды. Колодцы вдоль дороги пересохли, и жители деревни сказали, что здесь целый месяц не было дождя. Им приходится возить воду с восточной стороны горы, но этот горный хребет Кишан находится в 20 милях отсюда. Поездка туда и обратно займет как минимум один день.</p><p>Старик невзначай заглянул в повозку, в которой сидела Чень Жун. И у него и у няни Пин был шокированный взгляд. Женщина удивленно посмотрела на развевающиеся занавески и сказала:</p><p>— Похоже, что наша госпожа знала об этом.</p><p>В этот момент колонна остановилась окончательно.</p><p>Няня Пин заметила, что слуги достали из повозок несколько бочек воды и начали поить лошадей.</p><p>Увидев чистую воду, одна из юных сяо-дзе вдруг потребовала:</p><p>— Дядя, зачем давать воду этим грязным животным? Сегодня такой душный день, а я до сих пор не приняла ванну.</p><p>— Отец, я тоже хочу принять ванну. Все, что останется, вы потом можете отдать этим животным,— вслед за ней потребовала другая девушка.</p><p>Молодежь начала роптать, но их быстро успокоил ответ Ван Чжо:</p><p>—Тишина. Пока не найдем колодец, мы не потратим ни одного ведра воды.</p><p>— Дядя, мы только ополоснемся. Мы не прольем и капли, так что все будет в порядке.</p><p>— Да, это так расточительно позволять этим животным пить такую чистую воду.</p><p>Ван Чжо на секунду задумался, затем не терпящим возражений тоном сказал:</p><p>—Я дам лошадям всего лишь восемь бочек воды. Вас слишком много. Как вы думаете, как мне лучше использовать эти восемь бочек? На ваше купание, или чтобы напоить лошадей? Прекратите шуметь. Я запрещаю вам использовать эту воду для купания.</p><p>— Мы ускоримся после того, как напоим лошадей, — уже спокойным голосом произнес мужчина. — Нам нужно найти достаточное количество воды как можно скорее. Тогда вы сможете вдоволь накупаться и поиграть.</p><p>На этот раз молодежь перестала кричать, но еще долго были слышны их тихое ворчание и жалобы.</p><p>В этот момент няню Пин, увлеченно слушающую их болтовню, позвала Чень Жун. Женщина подошла к карете.</p><p>— Няня, пусть наши лошади жуют влажную ткань, — распорядилась девушка.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>.</p><p>После того, как всех лошадей накормили и напоили, караван снова тронулся в путь, быстро набрав высокую скорость.</p><p>Оба дома тщательно спланировали эту поездку на юг. Колонна в основном состояла из повозок. Четыре лошади тянули каждую повозку и в дополнение к ним также были привязаны еще по две.</p><p>Солнце в небе продолжала беспощадно опалять землю. Поля по обеим сторонам дороги по-прежнему были покрыты сухими трещинами. Копыта лошадей поднимали пыль, а в колодцах не было ни капли воды. Высохшие кусты сорняков ясно говорили о том, что засуха в этом краю длится довольно давно.</p><p>Нехорошее чувство охватило сердца членов Дома Ван. Их тихое ворчание быстро переросло в беспокойные вопросы и проклятия.</p><p>Караван продолжал двигаться по дороге.</p><p>Прошел еще час.</p><p>Солнце начало опускаться на западе, и воздух стал не таким удушливым.</p><p>Это мало обрадовало впавших в уныние людей. Чем дальше они двигались на юг, тем больше становилась их тревога, когда они обнаруживали, что поля выглядят все хуже и хуже.</p><p>Каждый человек в караване почувствовал, как его горло пересохло. Даже энергичные лошади стали вялыми.</p><p>Впереди их ожидала долгая дорога. Осень только началась, а все вокруг уже было бесплодным и сухим! Паника и беспокойство охватили людей.</p><p>Только лошади Дома Чень по-прежнему были полны энергии, потому что они часто жевали влажную ткань.</p><p>Глядя на начинающих паниковать людей, Ван Чжо отдал приказ:</p><p>— Ван Ю, напои лошадей и отправляйся в разведку. Возвращайся, как только найдешь воду!</p><p>— Да!</p><p>После недолгой паузы, мужчина продолжил усталым голосом:</p><p>— Позовите А Жун из Дома Чень.</p><p>— Да, господин.</p><p>Ван Чжо едва успел договорить, как один из его детей поспешно сказал:</p><p>— Отец, не надо. Вы не должны этого делать.</p><p>Человек понизил голос и под вопросительным взглядом мужчины нервно добавил:</p><p>— Отец, Вы патриарх Дома Ван. На таком коротком пути Вы уже второй раз хотите прислушаться к совету дочери наложницы. Разве это не то же самое, что дать Чень Жун растоптать нашу репутацию?</p></section><section><title><p>Засуха (3)</p></title><p>Ван Чжо на секунду погрузился в тяжелые мысли, затем махнул рукой, жестом приказав всем разойтись.</p><p>Караван сделал остановку, чтобы напоить лошадей.</p><p>Желая сэкономить воду, люди прекратили готовить еду и теперь ели только всухомятку; сухую пищу сопровождало лишь небольшое количество воды. Поскольку в обозе было очень много людей, на каждую группу из десяти человек выдавался всего один котелок с водой.</p><p>В свете заходящего солнца Ван Чжо, стоя перед вереницей фургонов, строго сказал:</p><p>— У нас почти не осталось запасов. Мы должны экономно расходовать воду до тех пор, пока не найдем какой-нибудь источник.</p><p>Послышались возмущенные возгласы.</p><p>В шуме толпы громче всех был слышен голос седьмой госпожи Ван.</p><p>— Отец, почему Вы даете нам столько же воды, сколько и остальным? Почему мы вообще даем воду этим простолюдинам?</p><p>После ее слов в лагере тут же воцарилось молчание.</p><p>Все охранники и слуги опустили головы. Люди на миг затаили дыхание. В вечернем воздухе можно было почувствовать напряжение десятков людей.</p><p>Ван Чжо взглянул на крепких стражников и одернул дочь:</p><p>— Придержи язык! Мы все находимся в одном положении, поэтому мы должны разделить упавшие на нас невзгоды. Чтобы я больше не слышал от тебя подобные речи!</p><p>Наградой ему стали благодарные взгляды слуг, как он того и хотел.</p><p>Хань’юн поникла. По ее лицу покатились крупные слезы. Отец никогда не кричал на нее, и его слова глубоко задели девушку. Стоявшие рядом братья и сестры продолжали роптать, но уже не так громко.</p><p>В это время на ночном небе вышла слабая луна. Если не присматриваться, то трудно было ее заметить.</p><p>Караван двинулся дальше. Когда последние лучи солнца исчезли за горизонтом, люди, чтобы осветить путь, зажгли факелы. В осеннем ветре трепещущий огонь, свет которого разрывал кромешную тьму пустыни, вселял надежду в людские сердца.</p><p>Путешественники, обуреваемые беспокойством, подгоняли лошадей.</p><p>Чень Жун сидела в своей карете. В ее обозе не было много людей. Благодаря тому, что она вовремя отдала приказы, слуги не были расточительными, потребляя лишь небольшое количество воды, чтобы утолить свою жажду. Через один день пути у них все еще оставался большой бочонок свежей воды.</p><p>По этой причине люди Дома Чень чувствовали себя спокойно, чего нельзя было сказать о Доме Ван.</p><p>Время шло. Караван двигался уже большую часть ночи, когда до людей дошла плохая весть. Луна была высоко в небе, а они так и не нашли ни капли воды.</p><p>Разведчики, отправленные Домом Ван, не вернулись. В отчаянии Ван Чжо послал людей, чтобы опросить крестьян из ближайшей деревни о том, где найти воду. Полученный ответ не обрадовал. Ближайший источник воды находился на расстоянии сорока миль отсюда и путь к нему пролегал по каменистой горной тропе. Даже крестьянам, всю жизнь прожившим в этом месте, требовалось очень много времени, чтобы добраться до источника. По этой причине многие жители деревни, когда им не удалось вымолить дождь у богов, были вынуждены мигрировать на юг.</p><p>Караван продолжал двигаться до самого утра. С наступление рассвета жаждущие и усталые лошади поголовно сбежались к обочинам дороги, чтобы слизать хоть немного росы с сорняков. Люди завистливо смотрели на животных, жалея, что они не могут насладиться каплями утренней росы.</p><p>К тому времени, когда солнце поднялось высоко над землей, караван остановился, чтобы отдохнуть и выработать дальнейший план действий. Разведчики так и не вернулись.</p><p>К полудню люди опустошили последние бочонки. Теперь они остались лицом к лицу с невыносимой жаждой.</p><p>У Дома Чень все еще было достаточное количество воды. Их энергичный вид быстро привлек внимание людей Дома Ван.</p><p>До ушей Чень Жун донесся стук копыт приближающейся лошади.</p><p>Матушка Пин наклонилась к карете и прошептала:</p><p>— Госпожа, Дом Ван здесь.</p><p>— Хмм…— ответ девушки был кратким и спокойным.</p><p>В сложившейся ситуации тон голоса юной сяо-дзе успокоил матушку Пин.</p><p>Вскоре снаружи кареты Чень Жун услышала извиняющийся голос Ван Улана:</p><p>— А Жун, простите мне мой самонадеянный визит. Пожалуйста, не обижайтесь…</p><p>Занавеска мягко отъехала в сторону.</p><p>Ван Улан засветился от радости, когда увидел Чень Жун, но в его душе зажегся огонек ревности и зависти. В такую жаркую погоду лицо девушки оставалось сухим и чистым, темные волосы блестели, и она совсем не выглядела изможденной. Если сравнивать ее с ними, Домом Ван, куда делся их элегантный и изысканный вид?</p><p>Чень Жун с улыбкой посмотрела ему в глаза. Прежде, чем кто-то смог что-то произнести, она неторопливо сказала:</p><p>— Если вы не возражаете, тогда эта бочка ваша. Раньше она использовалась как моя ванна и вода в ней относительно чиста. В оставшихся двух бочках мылись мои люди, и я боюсь, что вода в ней лишь очернит вас.</p><p>Она была искренна.</p><p>Чень знала, что эта засуха не распространилась далеко на юг. Через несколько дней они смогут выйти из этого затруднительного положения. Но сейчас ей нужно было получить расположение Дома Ван, а также хорошую репутация, которая станет залогом ее хорошей жизни в будущем.</p><p>Члены Дома Ван не ожидали, что Чень Жун будет так любезна и сама поделится с ними водой. Ожидая услышать отказ, седьмая леди Ван придумала десяток обвинений и оскорбление в ее адрес, но ни одно из них не понадобилось!</p><p>Хань’юн никогда не думала, что отец отругает ее. Более того, она никогда не слышала такого отвращения в его голосе по отношении к ней. На глазах навернулись слезы. Шмыгая носом, девушка опустила занавеску и забилась в угол кареты. Вскоре после этого изнутри послышались рыдания.</p><p>— Юн’ер(1) еще слишком юна. Она не понимает, что говорит,— заступился за девушку мужчина средних лет.</p><p>— Она и А Жун из Дома Чень - одного возраста. Почему она еще слишком юна, а А Жун уже знает, как себя правильно вести?—проворчал Ван Чжо.</p><p>Затем он вздохнул и закрыл глаза.</p><p>— Пригласите А Жун.</p><p>Чень Жун не застала себя ждать, прибыв сразу же, как ее пригласили.</p><p>Соблюдая дистанцию, она поклонилась Ван Чжо, который сидел в своей повозке, и почтительно сказала:</p><p>— Приветствую Вас, господин Ван.</p><p>Лицо девушки и тон ее голоса были такими же уважительными как два дня назад, если даже больше.</p><p>Видя ее почтительно отношение, Ван Чжо перестал хмуриться и бессознательно расслабился. Он ласково помахал ей рукой и крикнул:</p><p>— А, Жун, подойдите ближе.</p><p>— Слушаюсь.</p><p>—А Жун, пожалуйста, скажите мне, откуда Вы узнали, что будет засуха? Почему Вы так настойчиво велели своим людям наполнить бочки и намочить ткань? Вы получили предсказание от богов? Как еще Вы могли узнать, что произойдет такой поворот?</p><p>Пристально наблюдая за глазами Чень Жун, мужчина умышленно надавил на слово «богов». Ван Чжо, сам того не осознавая, давал себе надежду.</p><p>Чень Жун понимала, на что он надеется. Быстро поклонившись, она сказала:</p><p>— Все было так, как Вы говорите.</p><p>При этих словах мужчина засветился от счастья, а шепотки в стороне мигом прекратились.</p><p>— Когда мы прибыли в этот округ, мне приснился пожилой беловолосый мужчина, который стоял в центре высохшего поля и вздыхал. Два дня спустя я услышала, как братья из Дома Ван говорили, что на полях слишком мало воды. Именно тогда я вспомнила свой сон и пришла, чтобы предупредить Вас, — послушно рассказала все Чень Жун.</p><p>— Значит, это было божественное предупреждение, — вздохнул Ван Чжо, качая головой. — Моя ошибка заключается в том, что не верил в сверхъестественное…</p><p>Это была эпоха, когда люди уже отвергли конфуцианство, даосизм и буддизм широко распространился по стране, а моизм(2) все еще был популярен среди знати. Ван Чжо прикрыл свою ошибку простой фразой «Я не верил в сверхъестественное». Несколькими простыми словами он снял с себя вину в том, что не выслушал Чень Жун в тот день.</p><p>В этот момент не только Ван Чжо, но и вся молодежь Дома Ван уважительно посмотрели на девушку. Она не только открыто признала то, что получила божественное предупреждение, но также отметила, что семья Ван давно подозревали о засухе (когда два брата говорили о сухих полях). Следовательно, даже, если пойдут слухи, в них будет говориться лишь о людской безответственности.</p><p>Ван Чжо огладил свою бороду. Услышав то, что он и хотел услышать, мужчина махнул рукой, позволяя Чень Жун вернуться к себе.</p><p>Едва карета девушки отъехала из лагеря, Ван Чжо, подумав о чем-то, поспешил спросить:</p><p>—А Жун, старец из сна сказал Вам, сколько еще дней продлится эта засуха?</p><p>Проявляя заботу об их общей судьбе, он спросил о том, что действительно хотел узнать:</p><p>— Через сколько дней мы выйдем к воде?</p><p>Чень Жун велела Старику Шану развернуть карету. Девушка поклонилась и покачала головой, смиренно ответив:</p><p>— Этого я не знаю.</p><p>Увидев разочарование Ван Чжо, она неуверенно добавила:</p><p>— Возможно, что осталось ждать совсем недолго.</p><p>— Надеюсь, что так и будет. Вы можете идти.</p><p>— До свидания.</p><p>Ван Чжо наблюдал за постепенно удаляющейся каретой А Жун, поглаживая свою длинную бороду.</p><p>«Чень Жун - прекрасная девушка. Я думаю, что она станет отличной партией для моего сына!— неожиданно для всех воскликнул мужчина.</p><p>------------------------------</p><p>1) Имя’ер; ‘ер – приставка к имени, ласковое обращение к кому-то близкому;</p><p>2) Мои́зм – древнекитайская философская школа, которая разрабатывала программу усовершенствования общества через знание.</p></section><section><title><p>Спасение</p></title><p>Мужчина средних лет, сидевший рядом с Ван Чжо, нахмурился в ответ.</p><p>— Но она всего лишь дочь наложницы, более того отпрыск второстепенной ветви; ее отец также был рожден наложницей.</p><p>Ван Чжо покачал головой.</p><p>"Хотя Чень Жун и имеет низкое происхождение, она неизбежно станет известна среди знати, после того как по югу разойдутся слухи об этих двух инцидентах. Если она войдет в Дом Ван, то случившееся уже не будет считаться как подвиг, которым можно хвалиться перед другими. Умная невестка всегда будет стараться сохранить честь своей семьи. Думаю, репутация Дома больше не будет под угрозой, если она выйдет за одного из моих сыновей",— прикинул мужчина, но не стал озвучивать свои мысли вслух.</p><p>Ван Чжо, как хранитель репутации клана, не мог не рассмотреть этот вопрос тщательно.</p><p>— Если Вы предложите ей стать наложницей, я боюсь, что она не согласится, — немного подумав, сказал мужчина средних лет.</p><p>Ван Чжо кивнул, снова задумавшись:</p><p>— Жаль, что ее отца здесь нет. О заключении брака придется забыть до того момента, пока мы не приедем на юг.</p><p>Вечером с доброй вестью вернулись всадники, отправленные на разведку. Местные жители сообщили им о том, что они смогут найти воду через сто миль по дороге.</p><p>Путешественники воспряли духом, и караван поспешил дальше.</p><p>Но, несмотря на все их упорство, жажда вымотала и людей и животных. Без остановки двигаясь всю ночь, они смогли пройти всего пятьдесят миль.</p><p>Ранним утром к росе на обочине поспешили не только лошади, но люди. У Дома Ван все еще был наполовину полный бочонок, который им дала Чень Жун, поэтому им не пришлось ползать по траве, чтобы слизать хоть немного капелек росы. Этим занимались только слуги и охранники.</p><p>Ночью третьего дня их поисков воды, когда на небе взошла луна, они, наконец, натолкнулись на растительность, а чуть позже услышали звук текущей воды.</p><p>Измученные жаждой путешественники взорвались в ликующих криках. Караван увеличил скорость, не дожидаясь приказа.</p><p>Радостные возгласы и веселье не стихали всю ночь. Люди не желали покидать реку до самого рассвета.</p><p>Солнце высоко поднялось над землей.</p><p>Караван снова отправился в путь. По земле по обеим сторонам дороги стелился зеленый ковер, время от времени на раскидистых деревьях щебетали птицы. Посвежевшие люди наслаждались каждым мгновением, чудом того, что они смогли выжить в пустыне.</p><p>Это испытание жаждой словно закалила молодежь Дома Ван; они не жаловались на пение птиц, вместо этого восторженно переговариваясь и смеясь.</p><p>— А Жун, подойдите сюда.</p><p>Ван Улан махнул ей издалека; в его глазах блеснул яркий свет.</p><p>После вчерашней встречи с сэром Ваном, Чень Жун заметила нездоровый энтузиазм в отношении Ван Улана к ней. Когда он смотрел на нее, его глаза начинали загадочно блестеть. Девушка не могла понять причину такой перемены в нем.</p><p>Чень Жун кивнула в направлении Ван Улана, приказывая Старику Шану двигаться в начало колонны.</p><p>В этот период школа конфуцианства подверглась гонениям, поэтому, многие запреты, которые раньше ограничивали женщин, были отменены. В некоторых государствах, созданные северными племенами, женщины даже занимались политической деятельностью. В государстве Джин вдовы нередко повторно выходили замуж. Женщины свободно могли выражать свое восхищение и радость мужчинам. Как гласит история, стоило некому сердцееду Пан Ану выехать на прогулку, его тут же окружала толпа женщин, которые бросали фрукты в его экипаж. Пан Ан всегда возвращался домой с полной корзиной. Вэй Цзе, еще один сердечный ловелас, даже был задавлен такой обезумевшей толпой. Его трагическая гибель стала основой идиомы: «Вэй Цзе умер от чрезмерного внимания».</p><p>[Или «залюбили до смерти». Не знаю, как точно перевести “Wei Jie was watched to death”]</p><p>Ван Улан, пригласивший девушку, чтобы совместно провести время в пути, вел себя как обычно.</p><p>Чень Жун едва приблизилась к началу колонны, когда услышала раздраженный голос седьмой госпожи:</p><p>— Пятый брат, Чень Жун - лишь дочь наложницы. Как она может быть достойна тебя? Твое отношение к ней только позорит нашу семью!</p><p>Чень Жун нахмурилась, услышав эти слова.</p><p>— Старик Шан, притормози, — девушка усмехнулась и отдала приказ.</p><p>—Слушаюсь, сяо-дзе.</p><p>Карета остановилась.</p><p>— Я не понимаю, о чем думает отец. По моему мнению, Чень Жун подходит только на роль наложницы. Взять ее в жены? Хмф, она недостойна этого!— продолжал звучать впереди голос девушки.</p><p>На последних словах в черных бездонных глазах Чень Жун вспыхнул холодный огонь.</p><p>Быстро взяв себя в руки, девушка мягко приказала :</p><p>— Вернемся обратно.</p><p>Несмотря на то, что Старик Шанг был обычным слугой, он быстро понял подоплеку слов седьмой госпожи. Кивнув, он развернул карету.</p><p>Ван Улан тихим голосом что-то ответил сестре. Когда он поднял голову, то увидел, как разворачивается коляска Чень Жун.</p><p>— А Жун, А Жун, почему Вы уходите?</p><p>Девушка не ответила.</p><p>Ван Улан нахмурился. Когда он уже собирался поехать вслед, один из юношей остановил его, сказав:</p><p>— Пятый брат, не следуй за ней. Ты не можешь ей потакатать.</p><p>Мужчина о чем-то подумал, а затем медленно поднял руку, приказывая кучеру остановиться.</p><p>Чень Жун только вернулась середину колонны, когда она услышала громкий шум.</p><p>Она подняла занавеску и посмотрела на улицу.</p><p>Прежде, чем она увидела, что происходит, Старик Шанг, который, прищурившись, смотрел вперед, крикнул:</p><p>— Госпожа, это отряд Ван Цилана! Не думал, что мы встретимся до приезда на юг!</p><p>В голосе старика чувствовала неподдельная радость.</p><p>"Ван Цилан?"</p><p>В голове девушки возник образ красивого мужчины. Шире раскрыв занавески, она наклонила голову, чтобы посмотреть на дорогу.</p><p>Появившийся отряд был большим, не меньше, чем группа, к которой присоединилась Чень Жун. По развевающимся флагам она могла сказать, что это пополнение Цилана из Дома Ван - Ван Хон. В отряд также вошли люди из Дома Ю.</p><p>Неудивительно, что Старик Шан был так счастлив. Теперь, когда обе колонны встретились, их путь станет намного безопаснее!</p><p>— Старик Шан, правь к ним,— сказала Чень Жун, глядя на пыльное облако, поднявшееся впереди.</p><p>—Да, госпожа.</p><p>Никто не заметил, как подъехала девушка. Молодежь клана Ван покинула свои кареты. В одно мгновение между двумя отрядами образовалась группа от пятидесяти до шестидесяти человек. Собравшиеся люди были прекрасно одеты и красивы внешне.</p><p>Из этой толпы Чень Жун узнала лишь два десятка человек, которые принадлежали Дому Ван, остальных она никогда раньше не встречала. Девушка посчитала, что они являются членами Дома Ю.</p><p>Люди переговаривались и смеялись, образовав круг вокруг двух мужчин. В одном из них Чень Жун сразу же узнала седьмого сына клана Ван, Ван Хона. Стоя в окружении толпы, он подобен божеству, спустившемуся с небес.</p><p>Рядом с Ван Хоном стоял еще один человек с необычайной осанкой, но на большом расстоянии кто-то все время загораживал обзор, и девушка не смогла рассмотреть его лица.</p><p>Наблюдая за ними, Чень Жун услышала вздох:</p><p>—Я слышал, что всякий раз, когда члены Дома Ван и Ван Лан’я(1) собираются вместе, это то же самое, что смешать «жемчуг и драгоценные камни». Мне стыдно смотреть на этих молодых людей. Они кажутся мне такими недосягаемыми.</p><p>Говорившим был ученый средних лет, которого часто видели сопровождающим Ван Чжо. Хотя он и имел дворянское происхождение, его семья находилась на низшей ступени высшего общества. Закончив свою речь, он обернулся, чтобы посмотреть на Чень Жун, которая по-прежнему сидела в своей карете.</p><p>—Я боюсь только, что Вы сможете понять мой плач.</p><p>Несмотря на то, что Дом Чень уважали повсеместно, отец девушки был сыном наложницы из второстепенной ветви. Сама Чень Жун тоже была рождена от наложницы. Можно сказать, что они были дворянами самого низкого класса. Именно по этой причине ученый обратился к ней.</p><p>Чень Жун ничего не ответила. Она смотрела на молодежь Дома Ю и Дома Ван и ее глаза оставались необычайно чистыми и яркими, в них не было ни намека на стыд или застенчивость. Внимательно изучив лицо девушки, ученый сказал:</p><p>— Госпожа, Ваша внешность и знания превосходят обычных людей. Неудивительно, что Вы не разделяете мои чувства.</p><p>На миг остановившись, он не мог не добавить:</p><p>— К сожалению, у Вас все одно слишком скромное происхождение.</p><p>------------------------------</p><p>1) Цилан принадлежит к крупной ветви Ван, но сам он родом из Лан’я, поэтому он также известен как Лан’я Ван Ци. Я предполагаю, что это одна из наиболее влиятельных, если не основная ветвь клана Ван. (примечание анлейтера)</p></section><section><title><p>Великолепная соната</p></title><p>Чень Жун была безмолвна. Она итак знала, что ее происхождение было слишком скромным.</p><p>"Какое это имеет значение? У меня еще все впереди!"</p><p>Чень Жун крепко сжала руки и приказала слуге:</p><p>— Старик Шанг, можешь проехать немного вперед.</p><p>Когда подъехала карета Чень Жун, несколько юношей обернулись, чтобы посмотреть в ее сторону. Увидев девушку, их глаза широко раскрылись, а они сами застыли на месте.</p><p>Чень Жун внешне была изысканна и прекрасна. После того, как она возродилась, в ее красоте чувствовалась неуловимая нотка зрелости. Зрелость женщины в сочетании с невинностью юной девушки выгодно выделяла ее среди толпы неоперившихся подростков.</p><p>Молодой человек из Дома Юй смотрел на девушку пылающим взглядом.</p><p>— К какому дому принадлежит эта юная госпожа?</p><p>Не дожидаясь, когда Чень Жун представится, Ван Улан улыбнулся и ответил:</p><p>— Она принадлежит к Дому Чень из города Пинг. Ее зовут Жун.</p><p>Дом Чень из города Пинг? Услышав полное имя девушки, каждый юноша Дома Юй засветился от радости. Дом Чень из города Пинг был лишь небольшой ветвью клана Чень – статус их дочерей был не очень высоким. Это значительно упрощало дело – заполучить такую красивую девушку в жены или наложницы будет совсем не сложно.</p><p>Под оценивающими взглядами юношей Чень Жун оставалась спокойной, подобно водной глади озера в безветренный день.</p><p>Покинув карету, она сделала два шага вперед, затем подняла голову. Взгляд ее черных и бездонных, словно ночное небо, глаз устремился на Цилана из Дома Ван, которого в настоящее время окружала толпа девушек.</p><p>Ван Хон тоже смотрел в ее сторону.</p><p>Увидев Чень Жун, этот красивый мужчина, который редко когда улыбался, внезапно засиял. Его белоснежная улыбка могла бы ослепить любого человека. В их первую встречу, девушка неосознанно наклонила голову в сторону и отвернулась.</p><p>Увидев, как Ван Цилан неожиданно улыбнулся, толпа девушек сначала застыла на месте, затем пришла в неописуемый восторг.</p><p>Мужчину, стоявшего рядом с Ван Хоном, звали Юй Чжи. На вид ему было не больше двадцати лет. Прямоугольное лицо, острые, словно два меча, брови – как ни посмотри, это был красивый молодой человек. Услышав счастливые визги девушек, он не мог не повернуться и не проследить за взглядом Ван Хона.</p><p>Посмотрев на красавицу, Юй Чжи засмеялся и сказал:</p><p>—Так вот какие девушки тебе нравятся.</p><p>— Это А Жун из Дома Чень, о которой я тебе недавно рассказывал.</p><p>В глазах Юй Чжи промелькнул интерес. Он снова, уже оценивающе, осмотрел Чень Жун, затем отвел взгляд.</p><p>Юные сяо-дзе обоих домов почувствовали себя невероятно огорченными.</p><p>Стоило только появиться этой девушке, как она тут же привлекла внимание двух самых привлекательных мужчин. Бросив уничтожающие взгляды в направлении Чень Жун, они, не сговариваясь, встали ближе друг другу, своими головами и одеждой загородив обзор. Повинуясь чьему-то жесту, несколько экипажей съехались вместе, из-за чего она больше не могла видеть Ван Хона и его друга.</p><p>Чень Жун отвернулась и вернулась в свою карету.</p><p>Оказавшись внутри, она достала из стенной ниши семиструнную цитру.</p><p>В этом возрасте в своей предыдущей жизни она действительно была неграмотной.</p><p>Но с тех пор, как Чень Жун встретила этого человека, она много лет училась играть на цитре, в надежде возродить свою разрушенную репутацию. Она оказалась довольно талантлива и по истечении двух лет постоянной практики, смогла постичь искусство игры на этом инструменте. Перед своей смертью она смогла восстановить свое доброе имя благодаря одной лишь игре на цитре.</p><p>Склонив голову, девушка поставила инструмент на стол, а затем начала легонько пощипывать струны.</p><p>Галдящая толпа мгновенно затихла, как только до нее дошли звуки музыки.</p><p>Чень Жун не поднимала глаз.</p><p>Ее пальцы рисовали на струнах невидимый узор, рождая чудесную мелодию, которая текла и переливалась как вода в ручье. Словно луна в ночном небе, она появилась тихо и незаметно и своей красотой озарила все вокруг.</p><p>Тишина опустилась на лагерь.</p><p>Группа девушек обернулась, чтобы посмотреть на того, кто играет.</p><p>В это время Чень Жун сосредоточила все свое внимание на цитре. Безмятежная фигура девушки, казалось, была соткана из чистоты неба и яркого света солнца.</p><p>Люди восхищенно внимали ее игре.</p><p>Благодаря своему высокому происхождению, собравшаяся здесь молодежь получила великолепное образование. В своем обучении, как юноши, так и девушки обязаны были получить основы по всем четырем искусствам (1), даже если в будущем они не планировали стать мастерами.</p><p>Как только ветер донес до них мелодию Чень Жун, они сразу признали ее мастерство.</p><p>Традиция игры на цитре восходила еще к временам императоров Яо и Шун. Цитра имеет чистое и изящное звучание и почитается среди современных ученых больше других инструментов. Очень немногие из аристократов не умели играть на ней.</p><p>Одним из выдающихся мастеров игры на цитре был Ван Цилан, Ван Хон.</p><p>Еще в первую их встречу, прислушавшись к ритму шагов Чень Жун, мужчина знал, что она тоже играет на цитре.</p><p>Но он никогда бы не подумал, что она так искусна! Техника игры этой пятнадцатилетняя девочки была невероятна. Ее тонкие пальцы порхали над цитрой – мелодия менялась так плавно и быстро и была подобна ветру, бескрайнему и безграничному. Она играла так, словно доверяла ему тоску разлуки и радость воссоединения. Эти чувства плыли, словно весенний ветер, словно стремительная вода - временами ласковые, временами равнодушные – они поистине трогали душу.</p><p>Иными словами, все без исключения ученые через музыку хотели показать свою утонченность и образованность. Игра же этой девушки отличалась от их. В ней чувствовались невероятный пыл и страсть.</p><p>Мастерство Чень жун ничем не уступало Ван Хону.</p><p>Люди застыли на своих местах. Ван Хон и другие даже закрыли глаза, внимания музыке.</p><p>Никто не знал, как долго это продолжалось. В какой-то момент плавные звуки цитры начали постепенно рассеиваться, пока не исчезли совсем.</p><p>Чень Жун медленно подняла голову, и несмело посмотрела на Ван Хона. Солнечный луч игриво танцевал на ее белой, словно нефрит, щечке.</p><p>Их взгляды встретились.</p><p>В глазах Чень Жун плескались застенчивость и радость. Опустив голову, она медленно сказала:</p><p>— Я очень рада Вас видеть вновь, господин.</p><p>После этих слов она закрыла занавеску. Изнутри приглушенно послышался приказ и Старый Шанг тронулся, разворачивая карету.</p><p>Под шепот переговаривающихся людей экипаж Чень Жун вернулся в середину колонны.</p><p>И Дом Ван и Дом Юй смотрели в сторону удаляющейся кареты. Девушка, находившаяся внутри нее, так и не выглянула.</p><p>—Когда она достигла такого уровня игры в цитре?— не выдержав, воскликнула одна из дам клана Ван.</p><p>Никто не ответил.</p><p>Ван Улан, наконец, пришел в себя. Вздернув бровь, он покачал головой:</p><p>— Я не слышал ничего подобного.</p><p>— Она действительно неплохо играет. К несчастью, она – всего лишь дочь наложницы из второстепенной ветви, — глумливо произнесла седьмая сяо-дзе Дома Ван.</p><p>Она сказала это довольно громко.</p><p>Несколько человек кивнули в знак согласия. Восторженность мгновенно много исчезла из их глаз. Презрение снова вернулось на их гордые лица.</p><p>Ну и что, что она обладает таким мастерством?</p><p>Ну и что, что она такая красивая?</p><p>Дочь наложницы, дочь второстепенной ветви - она всегда будет ниже них. Такая как она не заслуживает их восторга.</p><p>Утвердившись в собственной значимости, молодежь отвернулась.</p><p>В этот момент одна из девушек клана Юй поспешно крикнула:</p><p>— Эй, а где Хон Лан?</p><p>Ван Хон? Где он?</p><p>Девушки судорожно начали вертеть головами, выискивая мужчину. Они быстро обнаружили, что Ван Хон и Юй Чжи уже давно вернулись к себе. Сейчас они могли любоваться лишь тем, как ветер треплет занавески их экипажей.</p><p>------------------------------</p><p>1) Четыре искусства - это музыка, шахматы, поэзия и живопись.</p></section><section><title><p>Юный господин из Дома Сун</p></title><p>И матушка Пин, и Старик Шан, широко раскрыв рты, стояли у кареты.</p><p>— Госпожа, когда Вы научились так хорошо играть на цитре?</p><p>Чень Жун молчала.</p><p>— Я научилась этому во сне, —наконец ответила она.</p><p>Не дожидаясь, когда они придут в себя, Чень Жун, понизив голос, сказала:</p><p>— Не позволяйте слухам разойтись. Если кто-нибудь спросит, скажите им, что я начала изучать игру на цитре после того, как отец и брат покинули город.</p><p>Матушка Пин и Старик Шанг посмотрели друг на друга.</p><p>Прожив всю свою жизнь в маленьком имении Чень в маленьком городке Пинг, они были необразованными. Несмотря на то, что трудно было поверить в правдивость слов Чень Жун, они не могли найти другого объяснения ее великолепной игре.</p><p>— Да,госпожа, пожалуйста, будьте спокойны. Слухи не распространятся,— сказал Старик Шан. Стоявшая рядом нянюшка Пин тоже энергично кивнула.</p><p>Будучи простодушными, верными своей госпоже слугами, они быстро забыли об этом вопросе. В эти дни их госпожа действовала так, как будто на нее снизошло божественное благословение (откровение). Возможно, что она действительно изучила мастерство игры на цитре во сне.</p><p>Сидя в карете, Чень Жун кивнула и велела:</p><p>— Если кто-нибудь придет ко мне, скажите им, что я сплю.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>В это время караван снова отправился в путь.</p><p>Они прошли почти десять миль с того времени, как встретились две группы путешественников. Копыта лошадей выбивали пыль из сухой земли, образовав огромное пыльное облако вокруг них. Из середины колонны не было видно ни начала, ни конца.</p><p>После того, как Чень Жун сыграла свою сонату, она тихо сидела своей карете, ни разу не показавшись наружу. Тем временем, люди, посланные Ван Уланом, были вежливо отосланы Стариком Шаном и матушкой Пин.</p><p>Вначале разъяренные дамы Домов Ван и Юй были готовы разорвать наглую девушку на части. Даже если они не были так хороши в игре на цитре как она, то могли бы конкурировать с ней в других вещах. И даже если не смогут сравниться с ней, они все равно будут заставлять ее показывать свои умения. Пока она находится среди них, у них будет шанс выиграть хотя бы один раз.</p><p>Чего они не ожидали, так это того, что Чень Жун просто ляжет спать и больше не появится.</p><p>В это время внезапно вернулся отряд разведчиков.</p><p>Чень Жун приподняла краешек занавески и прошептала:</p><p>— Что случилось?</p><p>— Я пойду узнаю, — ответил Старик Шан.</p><p>Он вернулся через тридцать минут, сел на свое место во главе повозки и сказал:</p><p>— Мы встретились с ветвью клана Сун. Кажется, они столкнулись с бандитами по дороге сюда. Почти все взрослые члены клана убиты, только молодой мастер и некоторые слуги смогли выжить.</p><p>Едва старик закончил говорить, впереди послышался шум. В их сторону приближалась запыленная повозка.</p><p>Черный шелк и красное дерево намекали на былую роскошь. На данный момент атлас был изорван, а красное дерево покрыто зарубками от мечей.</p><p>На месте кучера сидел мальчик лет пятнадцати. У него были яркие глаза, прямой нос, в настоящее время крепко сжатые губы и вымотанное выражение лица.</p><p>Несмотря на это, он держал спину прямо, одеяние было белым и чистым, лишь волосы слегка растрепал ветер.</p><p>Ван Улан, хмурясь, обратился к мальчику:</p><p>— Господин, пусть слуга поведет карету. Если Вы не возражаете, я пришлю сюда нескольких.</p><p>— Не нужно, — покачал головой юный господин и не произнес больше ни слова.</p><p>Ван Улан нахмурился еще больше. Он раскрыл губы, чтобы сказать:</p><p>— Это была идея Цилана. Господин, нет нужды быть таким недружелюбным.</p><p>На этот раз молодой ши-фу Дома Сун ничего не ответил.</p><p>Не сумев его убедить, мужчина нетерпеливо бросил прощальный жест и приказал возвращаться в голову колонны.</p><p>Юноша вскоре добрался до повозка Чень Жун и, сделав разворот, встал рядом.</p><p>Караван снова тронулся в путь.</p><p>—Молодой мастер,—из экипажа послышался хриплый голос. —Может Вам не стоит управлять каретой? Лучше позвольте мне.</p><p>Когда человек закончил говорить, можно было услышать, как он пытается встать.</p><p>Молодой господин поджал губы и крикнул, не оборачиваясь:</p><p>— Не беспокойся об этом.</p><p>Человек, сидевший внутри, больше не издал ни звука.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Солнце начало заходить за горизонт после того, как колонна проехала еще десять миль.</p><p>По сигналу свистка все кареты и повозки остановились. Слуги, не теряя ни минуты, начали готовить ужин.</p><p>Чень Жун покинула свою повозку. Она повернулась и посмотрела на молодого человека, который все еще сидел с прямой спиной на месте кучера. В золотистом свете заходящего солнца его красивое детское лицо было мрачным и опустошенным, словно он был одиноким волком в пустыне. В прошлой жизни она видела такое же опустошение (одиночество/горе) в зеркале бесчисленное множество раз.</p><p>Среди смеха, который время от времени звучал в лагере, его одиночество казалось неуместным.</p><p>— Вы должны быть сильным, если хотите отомстить,— сказала Чень Жун, подойдя к молодому мастеру Сун.—Только слабый отвергнет всю предлагаемую ему помощь и перемены, которые неизбежно должны произойти, погрузившись лишь в свою грусть и тоску.</p><p>Ее голос был мягким и холодным.</p><p>Юноша резко развернулся и посмотрел на Чень Жун своими темными глазами.</p><p>Она не обратила на него внимания. Отвернувшись, она ни разу не посмотрела на него вновь.</p><p>Вернувшись в лагерь, девушка тихо отдала приказ:</p><p>— После того, как ужин будет готов, отправьте две порции господину Суну.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>К тому времени, когда последний золотой луч опустился за горизонт, слуги закончили приготовление пищи. Дома Ван и Юй разложили на столах мясо и вино двумя прямыми линиями.</p><p>Во время трапезы Чень Жун заметила, что оба клана отправили пищу юноше из Дома Сун, но он принял только ее еду.</p><p>Она улыбнулась и покачала головой.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Люди стали намного расслабленнее после того, как две группы путешественников соединились в один караван. Когда луна поднялась высоко в небе, смех все еще звучал в воздухе.</p><p>Чень Жун вышла на прогулку, двигаясь вслед за светом луны.</p><p>Лагерь находился на открытом поле у реки на склоне холма.</p><p>Под лунным светом тихо текла река, на водной глади которой мерцали серебристые блики.</p><p>Пройдя чуть дальше, она услышала звуки цитры.</p><p>Музыка была спокойной и легкой. Услышав первые ноты, Чень Жун знала, что это играет Ван Хон. Бессознательно она последовала за прекрасной мелодией.</p><p>Однако, сделав около дюжины шагов, девушка остановилась. Яркий свет луны осветил фигуру Ван Хона, который действительно держал цитру, нежно пощипывая ее струны. Однако впереди и позади него собралась толпа наряженных девушек.</p><p>Чень Жун покачала головой, когда увидела их, и медленно отступила назад.</p><p>Как только она отошла к берегу, со стороны раздался хриплый, ломающийся голос:</p><p>— Вас зовут Чень Жун?</p><p>[«pubertal voice» - пубертатный голос? Обычно где-то в этом возрасте (13-15) у парней ломается голос, думаю это именно «это» и значит.]</p><p>Девушка кивнула.</p><p>— Меня зовут Сун Ян, но у меня есть и неофициальное имя.</p><p>Чень Жун снова кивнула. Она наклонила голову и посмотрела на высокого, красивого мальчика рядом с ней. Под лунным светом его тонкие черты лица казались ее горными хребтами и извилистыми каньонами.</p><p>Сун Ян завороженно смотрел на сверкающую серебристую воду. Снова раздался его хриплый голос:</p><p>— Дома Ван и Юй жалеют меня. Они оба лишь хотят подать мне милостыню. Хмпф! Я мужчина, зачем мне жалость других людей?</p><p>Он объяснял Чень Жун, почему он так холодно отнесся к помощи людей Ван и Юй.</p><p>________________</p><p>Глава короткая и похожа на затравку к следующей &gt;_&gt; Когда они уже приедут на этот чертов юг? &gt;_&lt; И вам не кажется, что у автора проблемы с расстоянием? Они или проходят ОЧЕНЬ много за день, или плетутся как улиточки.</p><p>Еще я кажется накосячила с фамилией старейшины Сана в первых главах. Он «Сун», как и юноша из этой главы.</p></section><section><title><p>Близ Желтой Реки</p></title><p>Чень Жун молчала.</p><p>Сун Ян повернул голову и, торжественно наблюдая за ней, неожиданно спросил:</p><p>— Сколько тебе лет?</p><p>— Еще нет пятнадцати, — ответила Чень Жун, скинув с себя секундное оцепенение.</p><p>—Ты моложе меня.</p><p>Затем он, продолжая смотреть на девушку, сказал как ни в чем не бывало:</p><p>—Тогда можешь звать меня старший брат (геге).</p><p>Чень Жун изумленно посмотрела на него.</p><p>Под лунным светом ее удивленное выражение, по-видимому, позабавило Сун Яна. Он улыбнулся, и эта улыбка стерла все опустошение (одиночество) с его лица.</p><p>—Хм, я не уверена, что ты старше меня,— ответила девушка.</p><p>Сун Ян снова улыбнулся. Было очевидно, что он часто улыбался в прошлом. Когда он улыбнулся, все его лицо просветлело.</p><p>Молодой человек пристально оглядел Чень Жун, кивнул и сказал:</p><p>—Да, но если бы ты не сказала, никто бы не смог догадаться, что тебе всего пятнадцать. На первый взгляд ты маленькая девочка, но поведение под стать зрелой женщине.</p><p>Маленькое лицо Чень Жун сразу же покраснело. Она сделала глубокий вдох, чтобы подавить вспыхнувший гнев. Благодаря своему железному самообладанию ей понадобилось всего несколько мгновений, прежде чем она смогла раскрыть свои губы, чтобы ответить:</p><p>— Это все же лучше, чем твой каркающий голос!</p><p>Сун Ян рассмеялся.</p><p>Он смеялся и смеялся. Когда его веселье, наконец, утихло, он повернул голову, чтобы посмотреть на серебряную воду, бегущую прямо перед ними.</p><p>—У тебя волчий взгляд... Он мне нравятся,—пробормотал парень.</p><p>Чень Жун повернула голову. Она хотела опровергнуть его высказывание, но не смогла проронить ни слова.</p><p>Ее взгляд последовал за взглядом Сун Яна. Наблюдая за плавным покачиванием речных волн, она тихо размышляла про себя.</p><p>"Я все время говорю себе, что пора забыть прошлое, но, похоже, я прилагаю для этого недостаточно усилий. Так не может больше продолжаться. Я должна по-настоящему успокоить свою душу. Даже если в будущем я снова увижу этого человека, я не позволю ему повлиять на меня."</p><p>Две фигуры стояли бок о бок под светом луны и оба молчали.</p><p>Возможно, из-за того, что они оба оказались в одной лодке, они чувствовали себя родственными душами. Им не нужно было говорить, чтобы наслаждаться обществом друг друга.</p><p>Где-то в лагере ярко пылал костер и раздавался жизнерадостный смех. В противоположность этому у берега реки застыли две тени, которые, казалось, растворялись среди неба и земли. Растворялись, так как если бы они стояли там с незапамятных времен и стояли бы еще целую вечность.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Время летело незаметно. В мгновение ока прошло три дня.</p><p>Все эти дни Ван Хон и Юй Чжи были окружены молодыми женщинами. В минуты редких встреч они могли только улыбаться друг другу, не имея возможности поговорить.</p><p>С той ночи, когда Сун Ян и Чень Жун стояли у реки, молодой человек присоединился к обозу Чень Жун. Он пользовался услугами кучера Дома Чень, трапезничал едой, которую приготовили слуги Дома Чень, и, само собой, сформировал небольшую группу с юной хозяйкой Дома Чень.</p><p>К этому времени караван приближался к Желтой Реке.</p><p>Время от времени им на пути встречались крупные благородные кланы, известные по всему государству. Впереди тянулась широкая дорога, над которой витали клубы серой пыли, а шум движущихся караванов разносился на многие мили вокруг.</p><p>—Госпожа, скоро мы доберемся до Желтой Реки! После Желтой Реки будет Ло’ян. Госпожа, мы почти прибыли!</p><p>После того, как путешественники пересекут Желтую Реку, впереди их будет ждать город Ло’ян. Если не произойдет ничего непредвиденного, они смогут остановиться там.</p><p>Нянюшка Пин встала рядом с экипажем и весело вскрикнула. Ее маленькие глаза стали похожи на две щелочки, когда она улыбнулась. Все находившиеся рядом люди также засияли от предвкушения.</p><p>—Ло’ян?</p><p>На лице Чень Жун не было и тени радости.</p><p>Девушка подняла глаза и посмотрела далеко вперед. На горизонте голубое небо было затянуто белыми облаками. Цепь гор скрыла от ее взгляда живописные дома города.</p><p>Люди, окрыленные мыслью, что до Желтой Реки осталось менее сорока миль, решили не останавливаться на отдых. Кареты и повозки неслись во весь опор друг за другом.</p><p>Спустя двадцать миль они вышли на дорогу, заполненную другими караванами. И это была не просто дорога; даже бесплодные поля по обеим ее сторонам были полны стражников на лошадях.</p><p>Чень Жун выглянула наружу, чтобы осмотреться. Вокруг нее толпились люди и запряженные в телеги или повозки животные. Даже если бы два человека встали рядом, им пришлось бы кричать, чтобы услышать друг друга.</p><p>— Госпожа, здесь так много людей</p><p>.</p><p>Матушка Пин вертела головой, судорожно ловя ртом воздух.</p><p>Чень Жун не ответила. Губы девушки вытянулись в прямую линию, а взгляд был отсутствующим.</p><p>Вскоре на землю опустились сумерки.</p><p>Теперь они находились всего в десяти милях от Желтой Реки.</p><p>После ужина Чень Жун, взгляд которой все еще был затуманен, внезапно куда-то собралась. Сун Ян едва поставил свою посуду на стол, когда заметил необычное поведение девушки.</p><p>—А Жун, Дом Ван все еще ужинает, - сказал он своим хрипловатым голосом, одновременно хмурясь.</p><p>Согласно этикету аристократов посещения во время трапезы были ошибкой худшей, чем разговоры во время еды.</p><p>Чень Жун на миг остановилась и повернулась, чтобы посмотреть на Сун Яна. Некоторое время она смотрела на него своими рассеянными глазами, после чего пробормотала:</p><p>—Только теперь я смогла все хорошенько обдумать. Даже если моя жизнь уже предрешена, я все еще хочу попытать удачу.</p><p>В ее словах не было ни смысла, ни логики: как Сун Ян мог понять о чем она говорит? Парень недоуменно моргнул и вопросительно посмотрел на девушку.</p><p>Чень Жун отвела свой взгляд и пошла дальше.</p><p>—Каждая трапеза Дома Ван занимает больше часа. Я не могу так долго ждать,— снова послышался ее голос.</p><p>Сун Ян нахмурился. Некоторое время он смотрел на удаляющуюся фигуру девушки, а затем вскочил на ноги и поспешил за ней.</p><p>На земле диких равнин слуги Дом Ван расставили столы в две линии и разложили вокруг них дамасские коврики. Деревянные столешницы наполняли ароматное мясо и вино.</p><p>Во время трапезы дворяне хранили молчание. Идя по дороге, Чень Жун могла видеть Ван Хона и Юй Чжи, которые сидели слева от Ван Чжо.</p><p>Видя приближающуюся девушку, люди время от времени смотрели в ее сторону. Члены Дома Ван не могли отвести взгляда, поняв, что она направляется прямо к Ван Чжо.</p><p>Чень Жун склонилась в поклоне.</p><p>Ван Чжо, Ван Хон, Юй Чжи и все остальные подняли глаза, оценивая красивую девушку, которая сейчас стояла под сиянием заката.</p><p>Прежде чем Ван Хон смог что-то сказать, его опередил кристально-чистый голос Чень Жун:</p><p>— Господин Ван, c давних времен Ло’ян всегда был полем битвы. В настоящее время пять племен Ху вторглись в Центральные равнины. Я не думаю, что они отпустят Ло’ян. (1)</p><p>Чень Жун говорила о делах государства. Все, в том числе Ван Хона, c удивлением уставились на нее.</p><p>Среди современной образованной публики было не принято обсуждать политику.</p><p>С тех пор, как многие ученые были убиты один за другим за разговоры на политические темы, философия и развлечения стали двумя единственными темами, допустимыми в светском обществе. Они давно не говорили о политике.</p><p>По этой причине в этот раз нахмурился даже Юй Чжи, когда услышал слова Чень Жун. Женщина посмела завести разговор о «поля битвы» и тому подобному.</p><p>Как будто она не заметила их взглядов, Чень Жун, глядя только на Ван Чжо, торжественно добавила:</p><p>— По моему скромному мнению, город Ло’ян уже не безопасен для того, чтобы там поселиться. Если мы поедем туда, я боюсь, что мы попадем в ловушку, которую устроили дикие племена.</p><p>— Ловушку?</p><p>Ван Чжо, наконец, отложил в сторону свои палочки для еды и спросил:</p><p>— Вы говорите, что эти варвары захватили Ло’ян?</p><p>Чень Жун дважды показала свою способность предвидения. Он начал серьезно относиться к словам этой девушки.</p><p>Чень Жун покачала головой.</p><p>— Город Ло’ян слишком силен, чтобы так легко пасть под их натиском. Я только имею в виду, что я боюсь, что они расставили своих воинов в окрестностях Ло’яна и у берегов Желтой Реки, и теперь они просто ждут, что мы попадем в их ловушку.</p><p>Ван Чжо задумался, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на Ван Хона.</p><p>— Цилан, что ты думаешь?</p><p>Ван Хон смотрел на Чень Жун глазами, которые напоминали осеннее небо. Он слышал, что девушка перед ним дважды пророчествовала, как бог, - она была юной госпожой, совершенно непохожей на других девушек.</p><p>Мужчина спокойно наблюдал за Чень Жун, прежде чем спросить:</p><p>—Тогда какие, по мнению А Жун племена Ху устроили засаду?</p><p>— Я не знаю, — Чень Жун покачал головой, невесело улыбаясь. —Я пришла, чтобы попросить господина Вана позволить мне отделиться.</p><p>Отделиться?</p><p>Все разом неверяще уставились на Чень Жун.</p><p>_________________</p><p>1) «Пять варваров Ху»: В традиционной китайской историографии термин ху (кит. 胡, пиньинь hú) обозначает как кочевые племена Великой Степи, так и западных горцев. При всём многообразии народов и племён китайские историки IV века разделили их на пять племенных групп: хунну, цзе, сяньби, ди, кяны. (с) вики</p><p>Этот термин фактически включает в себя все кочевые племена, у которых не было Хана, в северном Китае и часто используется в отрицательном смысле, означающим варваров. (с) анлейтер</p></section><section><title><p>Я предпочитаю тебя</p></title><p>— Я всего лишь женщина, — продолжила Чень Жун после небольшой паузы.</p><p>— Мои суждения могут быть несовершенны. Это просто предположение, что кочевые племена устроят засаду у Желтой реки. Я не смею останавливать господина Вана тем, что является лишь моими домыслами. Я только хочу расстаться с вашим караваном и самой найти другой путь.</p><p>Господин Ван нахмурился. После вдумчивых размышлений он снова взглянул на Ван Хона.</p><p>Молодой мужчина некоторое время наблюдал за стоящей перед ним девушкой, после чего сказал:</p><p>— А Жун, я уверен, что Вы знаете, что каждая семья отправила вперед охранников для разведки местности. Если на пути действительно есть племена Ху, то почему никто не сообщил нам об этом? Или Вы имеете в виду другую сторону реки?</p><p>— Да, я имею в виду другую сторону реки,— кивнула Чень Жун.</p><p>На этот раз Ван Хон нахмурился.</p><p>— Пошлите несколько человек вперед, чтобы они пересекли реку. Нужно все внимательно осмотреть, — обратился он к окружающим его людям.</p><p>Этими словами он публично признал ее мнение.</p><p>Но Чень Жун не выглядела счастливой.</p><p>— Не важно, есть ли варвары на другой стороне или нет, я не хочу пересекать реку. Господин Ван, Цилан, пожалуйста, позвольте мне попрощаться, — снова сказала девушка.</p><p>Чень Жун твердо стояла на своем. Ван Чжо молчал, не зная, что ответить.</p><p>Сидевший рядом с ним Ван Улан был хмур. Одно мгновение он наблюдал за красивым и невинным лицом Чень Жун, затем встал и, сложив ладони вместе, спросил:</p><p>— А Жун, почему Вы так спешите уйти? Цилан отправил вперед разведчиков, так почему бы Вам не подождать еще немного?</p><p>— Вы лишь слабая женщина, и у Вас не так много охранников в сопровождении. Как Вы дадите отпор бандитам, если вдруг встретите их на пути?— секунду помолчав, добавил мужчина.</p><p>Ван Чжо кивнул головой в такт его словам и сказал:</p><p>—Все верно. А Жун, если Вы доверяете своему дяде Вану, тогда не говорите, что хотите нас покинуть. Возвращайтесь к себе. Я все еще хочу закончить свой ужин.</p><p>Затем он махнул рукой, показав этим жестом, что разговор окончен.</p><p>В голове Чень Жун словно молния пролетела мысль, что если она будет продолжать настаивать на своем уходе, то это может обернуться потерей репутации Дома Ван.</p><p>Девушка поджала губы, а затем,отдав поклон Ван Чжо, повернулась, чтобы уйти.</p><p>Удалившись от пирующих людей примерно на десять шагов, она увидела Сун Яна, который стоял под тополем. Его прямая спина была подобна мечу.</p><p>Как только Чень Жун взглянула на него, юноша отвернулся и вернулся к их лагерю.</p><p>Чень Жун, погруженная с свои мысли, не обратила на него никакого внимания. Глядя в землю, она также вернулась к себе.</p><p>Девушка только вошла в карету, как снаружи раздался голос матушки Пин:</p><p>— Госпожа, господин Ван высоко мнения о Вас. Возможно, что он выбрал Вас для одного из своих сыновей.</p><p>Чень Жун остановилась и повернулась, чтобы посмотреть в сторону Дома Ван.</p><p>— Ты абсолютно права. Каким человеком является господин Ван? Точно, должно быть, он выбрал нашу сяо-дзе. Если мы отделимся от Дома Ван сейчас, то никогда уже больше не встретимся. Где еще молодые люди семьи Ван смогут найти такую госпожу, как А Жун?— рассмеялся Старик Шанг.</p><p>Лицо А Жун помрачнело, когда она услышала слова слуги. Она подумала о поведении Ван Улана по отношении к ней во время путешествия. Может ли это быть правдой?</p><p>Когда солнце медленно опустилось за горизонт, местность прорезали беспорядочные звуки. Караваны путешественников остановились, и люди поспешили подготовить корабли к выходу по реке на следующий день.</p><p>Чень Жун, которая до сих пор была немного потерянной, покинула свой экипаж.</p><p>Повсюду вокруг нее суетились занятые делом слуги. Девушка бесцельно бродила туда-сюда некоторое время, прежде чем, сама того не осознавая, не достигла небольшого холма.</p><p>Она стояла на его вершине, глядя на слуг с расстояния в пятьсот метров. В лагере звучал заливистый смех, а атласные коврики белоснежно-белой тропой покрыли зеленую траву.</p><p>Сотни дворян собрались в одном месте.</p><p>Это было вполне естественно. В этой поездке большинство кланов собрались на берегу Желтой Реки. Молодежь ни за что не упустит такой шанс встретиться друг с другом.</p><p>— Почему ты не торопишься туда?</p><p>Рядом с Чень Жун внезапно раздался хриплый мужской голос.</p><p>— Я скоро присоединюсь к ним,— ответила девушка с улыбкой.</p><p>Сун Ян сделал пару шагов и оказался возле нее на вершине холма. После недолгого молчания он вдруг сказал:</p><p>—Ты немного нервничаешь. Почему?</p><p>Чень Жун внутренне напряглась.</p><p>—Я не нервничаю,— продолжая улыбаться, сказала она.</p><p>—Я же вижу, что нервничаешь!</p><p>—А я говорю, что нет!— Чень Жун резко обернулась к юноше.</p><p>В последних лучах заходящего солнца Сун Ян пристально смотрел на нее. Его глаза были такими пронзительными, словно он мог видеть ее насквозь. Чень Жун почувствовала себя неуютно.</p><p>Она быстро отвернулась, избегая его взгляда.</p><p>Сун Ян отвел глаза в сторону и пробормотал:</p><p>— Чень Жун, тебе всего пятнадцать лет. Почему так много секретов скрыто в твоих глазах?</p><p>Девушка усмехнулась и решительно возразила:</p><p>— У меня нет никаких секретов!</p><p>Сун Ян не стал с ней спорить. Он посмотрел на далекий горизонт, где сливались небо и земля, а затем взглянул в то место, где собрались все дворяне и сказал:</p><p>— Я думал, что тебе нравится Ван Хон. Почему ты не крутишься вокруг него, как другие девушки? Так Цилан из Дома Ван никогда не узнает, что ты сейчас здесь.</p><p>Что? Ей нравится Ван Цилан? Чень Жун засмеялась.</p><p>Девушка обернулась и улыбнулась Сун Яну. Ее темные, словно ночь, глаза блеснули.</p><p>— Кто сказал, что он мне нравится?</p><p>Глядя на юношу, на гладком лице которого едва начали расти усы, но который всегда вел себя словно взрослый мужчина, Чень Жун озорно подмигнула ему и сказала:</p><p>—Его обществу я предпочитаю тебя. Разве ты не знал?</p><p>Красивое лицо юноши мгновенно покраснело.</p><p>Чень Жун не ожидала от него такой реакции. Удивленная, она не смогла удержаться от любопытного взгляда в его сторону. Под ее взглядом Сун Ян покраснел еще сильнее. Тяжело захрипев, он отвернулся от девушки.</p><p>— Никогда больше не повторяй такой чепухи!— сердито прозвучал его ломкий голос.</p><p>Затем он махнул своими рукавами и покинул холм. В считанное мгновение юноша исчез из поля зрения девушки.</p><p>Чень Жун, недоуменно глядя ему вслед, пробормотала:</p><p>— Почему он так резко отреагировал на мои слова? Какой странный тип.</p></section><section><title><p>Неизменно прекрасная</p></title><p>Время от времени ветер доносил веселый смех с того места, где собрались дворяне. Всякий раз, слыша эти звуки, Чень Жун непроизвольно порывалась направиться туда. Если бы не тяжкие мысли, витающие в ее голове, она бы давно присоединилась к общему веселью. Не каждый день ей могла выпасть такая возможность. Если сейчас она проявит себя с лучшей стороны, то в дальнейшем это хорошо (полезно/выгодно) скажется на ее будущем.</p><p>После некоторых размышлений она вернулась в свою коляску и переоделась, а затем направилась к месту празднества.</p><p>Дворяне расположились на чистом поле прямо за лесом. По мере своего движения, Чень Жун заметила множество мягких дамасских ковриков, разложенных на земле.</p><p>Люди пировали. Собравшись в небольшие группы, они расположились за низкими столиками, которые ломились от вина, мяса и сладостей. Яркий свет факелов освещал пространство вокруг. Чень Жун огляделась вокруг и заметила, что с южной стороны поле освещалось свечами.</p><p>Разогнать тьму пустынной ночи свечами – разве это не было подобно простому киданию денег в огонь? (надеюсь, вы меня поняли)</p><p>Чень Жун отвернулась и пошла на восток. Эту часть поля занимали люди из домов Ван и Юй.</p><p>Она неспешно шла в их сторону, стуча каблучками деревянных сабо (1) по земле, а полы просторного одеяния танцевали в воздухе с каждым ее шагом. Мягкие волосы были собраны и заплетены в простую прическу. В этом, казалось бы, простоватом туалете девушки был некий легкий, беспечный шарм.</p><p>Из-за стука каблучков ее обуви, волнующаяся толпа время от времени смотрела на девушку. Некоторые парни выглядели совсем глупо, постоянно вертя головой в ее сторону.</p><p>У Чень Жун были отличные природные данные; обаяние было совершенно иным, нежели у других девушек, а сейчас этот непринужденный стиль одежды придал ее образу некоторую очаровательную растерянность. (растрепанность? Может выглядела, как милая лоли в больших одеждах. Не знаю, что конкретно хотел сказать автор/переводчик).</p><p>Чень Жун, казалось, не замечала жадных взглядов молодых людей. Она упрямо продолжала идти вперед, и каждый ее шаг сопровождался стуком сабо. В колеблющемся свете факелов можно было разглядеть слабую улыбку на лице девушки.</p><p>Вскоре она подошла к тому месту, где сидели семьи Ван и Юй. Стоило ей приблизиться, как она услышала недовольный голос седьмой мисс дома Ван:</p><p>— Отец, отец, почему мы тоже не используем свечи? Взгляните на смеющиеся лица семьи Ши. Я раздражаюсь каждый раз, когда смотрю на них.</p><p>Десятки других молодых людей одобрительно заворчали, поддерживая ее слова.</p><p>— Семья Ши – это семья Ши. Семья Ван – это семья Ван. Нужно думать своей головой. Почему мы должны подражать другим?— равнодушно, словно обращаясь ни к кому и ко всем сразу, сказал Ван Хон.</p><p>Все недовольные одновременно замолчали. Почувствовав себя неловко, седьмая госпожа дома Ван отвернулась от Ван Хона. В этот момент она заметила Чень Жун.</p><p>— А Жун, ты наконец-то пришла. Эй, во что ты одета? Разве ты не боишься оскорбить людей своим двусмысленным внешним видом?— прозвучал в тишине ее голос. (в идеале там было написано «андрогиным» внешним видом)</p><p>После слов девушки множество взглядов устремилось к Чень Жун и тем, кто смотрел, понравилось увиденное. Ван Хон не был исключением.</p><p>Оказавшись в центре внимания, Чень Жун застенчиво улыбнулась и склонила голову, чтобы поздороваться, затем медленно прошла в ту сторону, где были расставлены несколько столов и опустилась на мягкие подушки.</p><p>В ярком, трепещущем свете ее маленькое, покрасневшее от смущения лицо напоминало цветущую розу.</p><p>Несмотря на смущение, охватившее девушку, ее походка была легка и элегантна. Свободное одеяние не могло укрыть от взглядов людей ее гибкий стан, плавно изгибающийся при каждом движении девушки.</p><p>Простота одежды не умаляли ее красоты и очарования. Вместо этого в образе девушки чувствовались легкость и непосредственность, словно вода текущей реки.</p><p>Ван Хон и сам не заметил того, что неотрывно смотрит на Чень Жун. Образ этой необычной красавицы поглотил все его сознание.</p><p>Ученый, сидевший рядом с ним, сделал глоток вина и медленно сказал:</p><p>— Это действительно невероятной красоты девушка, если она смогла привлечь внимание такого благочестивого (набожного) человека как Ван Цилан.</p><p>Теперь, после слов ученого, все внимание было обращено на Ван Хона.</p><p>Ван Хон кашлянул, поднял свой бокал, чтобы прикрыть лицо, и неловко улыбнулся:</p><p>— Взгляд твоих глаз настолько пронзителен, что ни одна мысль на моем лице не скроется от твоего взора! (немного косяк. Переводить диалоги иногда что-то с чем-то)</p><p>Вокруг раздался веселый смех.</p><p>Смеясь, Юй Чжи хлопнул себя по бедру, затем помахал рукой Чень Жун.</p><p>— Госпожа Чень, подходите и садитесь к нам.</p><p>Указав на Ван Хона, он добавил:</p><p>— Рядом с ним.</p><p>В следующий момент Чень Жун снова оказалась в центре внимания двух семей: ее нежную фигуру прожигали горячие взгляды парней и ревнивые девушек.</p><p>Чень Жун не двинулась со своего места. Она опустила взгляд и застенчиво сказала:</p><p>— Ван Цилан и я далеки друг от друга как небо и земля. Такая простая девушка как я не смеет находиться рядом с ним.</p><p>Ван Хон мягко рассмеялся.</p><p>— Я не видел Вас снова с тех пор, как Вы сыграли ту песню для меня. Теперь я знаю, что это потому, что Вы не смеете быть рядом со мной.</p><p>Окружающие его люди почувствовали силу и плавность его голоса, словно он (голос) был неудержимым горным потоком.</p><p>Сейчас его голос звучал так, словно он ласково упрекает девушку.</p><p>Его слова и голос, которым он их произносил, задевали людей за живое.</p><p>Прежде чем Чень Жун это поняла, все девушки уже смотрели на нее с ревностью и неприязнью.</p><p>Чень Жун смеялась про себя и думала: "Как мужчина, если бы у тебя были какие-то чувства ко мне, то почему ты сам не подошел? Вместо этого ты хочешь, чтобы такая девушка, как я, подошла первой. Сладкие слова Ван Хона была чарующи. Возможно, он просто очередной ловелас." (бабник)</p><p>Гневные взгляды юных мисс прожигали Чень Жун со всех сторон. Ван Хон продолжал смотреть на нее, но она лишь улыбнулась в ответ.</p><p>Видя, что девушка не собирается отвечать, он завел беседу с ученым.</p><p>—А Жун из дома Чень, — неожиданно раздался голос позади нее.</p><p>— Мм?</p><p>Чень Жун оглянулась.</p><p>Ван Улан смотрел прямо на нее. В его темных глазах, казалось, разгорался огонь страсти, что не было свойственно мужчине прежде. Словно интерес Ван Хона к Чень Жун пробудили в нем некие чувства. (или желания?)</p><p>Заметив насмешливый взгляд девушки, Ван Улан на секунду замешкался, но быстро пришел в себя и рассмеялся.</p><p>— Почему Вы хотели уехать днем? Не лучше ли оставаться с нами? Или Вы чувствуете, что мы были недостаточно гостеприимны с Вами?</p><p>Мужчина хотел завязать разговор, но в тот момент, когда он начал говорить, его голос звучал так, словно он запугивает ее.</p><p>Чень Жун покачала головой.</p><p>— Почему Вы так говорите, Ван Улан? Я просто... я просто беспокоюсь, вот и все.</p><p>В этот момент она почувствовала, что этот разговор начал ее напрягать.</p><p>Видя, что Ван Улан собирается снова заговорить, Чень Жун быстро спросила:</p><p>— Вернулся ли разведывательный отряд? Как обстоят дела на другой стороне реки?</p><p>— Как они могут вернуться за такое короткое время?— равнодушно сказал Ван Улан, покачав головой.— В любом случае, завтра каждый переправится через реку, независимо от того, вернется разведка или нет.— После паузы он добавил: —Ученые мужи уже приняли это решение. А Жун, Вы просто слишком сильно волнуетесь.</p><p>Разве это так?</p><p>Сердце Чень Жун быстро забилось.</p><p>"Ничего, этот человек не сделал ничего, что противоречило бы дворянскому этикету. Просто, просто это… Я не хочу его видеть..."</p><p>*****</p><p>1) Сабо́ – туфли на деревянной платформе с массивным каблуком.</p></section><section><title><p>Ловушка на другой стороне реки</p></title><p>Гулянье продолжалось еще около получаса. Завтра каравану предстояло пересечь реку, поэтому через некоторое время музыка и шум голосов стихли. Аристократы вернулись в лагерь.</p><p>На следующий день они отправились в путь на рассвете и через десять миль прибыли к месту назначения. Звук бегущей воды достиг слуха людей, когда они приблизились к береговой линии, на которой были пришвартованы самые разные джонки.</p><p>Их было множество: большие и маленькие, новые и старые. Увидев их, аристократы начали роптать; их недовольство было связано с тем, что было так много маленьких и старых судов. Простоватая грубость их корпусов, грязные палубы и общий вид не соответствовали статусу благородного сословия.</p><p>— Это единственные джонки, что мы имеем, — выкрикнул один из известных ученых. —Тем, кто придет после нас, придется добираться на другой берег на плотах или самим строить временные джонки.</p><p>— Ни слова больше! К счастью, мы вовремя покинули город. Если бы мы припозднились хоть на немного, то у нас бы не было джонок, чтобы пересечь реку, — крикнул ему в ответ какой-то парень из толпы.</p><p>После их небольшого разговора ворчание постепенно стихло.</p><p>Охрана каравана организовала людей и начала подготовку к переправе. Большие дуйцза перевозили кареты и экипажи дворян, а более мелкие - сяочуань - охранников и слуг.</p><p>Однако больших дуйцза было не так много. После распределения мест многие аристократы были вынуждены сесть на маленькие сяочуань.</p><p>Поскольку Чень Жун была единственной госпожой дома Чень, а также принесла каравану ощутимую пользу во время поездки, она и ее свита смогли с комфортом расположиться на широкой палубе большого дуйцза.</p><p>Суматоха длилась еще полдня. После обеда джонки плавно тронулись в путь, покачиваясь на волнах реки.</p><p>Стоя на палубе, Чень Жун с высоты смотрела на тех, кто сидел в маленьких лодках и молился.</p><p>В этот раз путешественникам улыбнулась удача, потому что их ожидало спокойное плавание. Это имело смысл, поскольку в настоящее время на Центральных равнинах царила сильная засуха. В противном случае переправа оказалась бы очень опасной, если бы в пути их настигла буря.</p><p>Вереница кораблей продвигалась на другую сторону реки.</p><p>Людям казалось, что прошло много времени, но на самом деле это было не так.</p><p>— Берег! Берег! Мы видим берег! — радостные восклицания донеслись до ушей Чень Жун, пока она сидела в своей повозке, о чем-то задумавшись.</p><p>Прошло около получаса, когда вдруг раздался удивленный голос:</p><p>— Эй, что за черные точки мелькают другой стороне? Это люди? Может быть, наши кланы отправили людей, чтобы встретить нас?</p><p>Люди обступили борта кораблей и начали жадно разглядывать берег; их возбужденная болтовня наполнила воздух. На фоне разволновавшейся толпы Чень Жун выглядела спокойно и равнодушно.</p><p>Шум постепенно стих.</p><p>— А Жун из дома Чень, А Жун из дома Чень, выйдите и посмотрите! Это солдаты племен Ху? Это они?— неожиданно снаружи послышался нетерпеливый голос Ван Улана.</p><p>В тоне его голоса чувствовалась явная паника.</p><p>Девушка отодвинула занавеску.</p><p>Едва она выглянула наружу, как все, кто был на палубе корабля, повернулись, чтобы посмотреть на нее. В их глазах читалась надежда, перемешанная с волнением и паникой. Ловя обнадеженные глаза этих людей, Чень Жун криво усмехнулась.</p><p>"Вы думаете, что такая слабая женщина как я может найти выход из этой ситуации?"</p><p>Девушка кивнула и пробормотала:</p><p>—Это действительно солдаты. — Она не упомянула о варварах.</p><p>Услышав ее ответ, Ван Улан на подгибающихся ногах сделал несколько шагов назад, чуть не упав на палубу корабля.</p><p>Его реакция была лучше, чем у других молодых мужчин, которые начали дрожать от страха.</p><p>Из соседнего корабля послышался плач.</p><p>— Это солдаты? Что мы будем делать? Что мы будем делать?— горестно воскликнул худенький мальчик, по лицу которого текли слезы.</p><p>Реакция людей на этот крик отчаяния была незамедлительна. Понимая, что их ждет, они начали кричать и плакать.</p><p>Страх заразителен.</p><p>Стенания и плач, стук коленей об деревянный пол, отчаянные мольбы и даже безумный всплеск воды от тех людей кто, пытаясь спастись, прыгнул в воду, непрерывно резал слух.</p><p>Из-за воцарившегося хаоса корабли начали сбиваться с курса.</p><p>— Не паникуйте! Капитаны, крепко держите штурвалы!— разнесся над толпой властный голос Ван Хона.</p><p>Его волевая просьба привел беснующуюся толпу в чувство и люди медленно начали приходить в себя.</p><p>— Повернуть! Давайте повернем!— выкрикнул кто-то из толпы.</p><p>— Мы ни за что не вернемся!— мужчина был непреклонен в своем решении.</p><p>Многие с удивлением посмотрели на него.</p><p>В это время команда Чень Жун повернулась, чтобы посмотреть, что происходит позади них – до этого времени корабли быстро двигались по речной глади, не зная преград. Теперь же они остановились и находились в опасной близости друг от друга. Если бы не осторожные действия капитанов, корабли бы начали таранить друг друга. В подобной ситуации они бы ни за что не смогли повернуть.</p><p>Все люди благородной крови, которые отправились в этот путь, всю жизнь прожили на севере. Они боялись даже смотреть на стремительное течение реки, не то, что плавать. Любое неверное движение, поворот штурвала могло привести к столкновению всех кораблей и тогда сотни людей полетели бы в воду.</p><p>В то время как головы всех людей были заняты мыслью о том, как развернуться, с другой стороны, вверху по течению, внезапно вышли несколько десятков кораблей. Было очевидно, что этот флот состоял из новых кораблей, но прежде чем путешественники это поняли, корабли стремительно настигли их.</p><p>Пока люди в панике метались по палубам, быстроходные корабли выстроились в несколько линий и начали выталкивать их суда на берег.</p><p>Неизвестный противник вынуждал их сойти на берег!</p><p>По мере того как этот факт достиг сознания людей, их лица начали покрываться холодным потом. Громогласный голос Ван Хона вновь разнесся над беснующейся толпой:</p><p>— Всем успокоиться! Мы не знаем, чьи это корабли! Пока они не принадлежат варварам, нам не о чем беспокоиться!</p><p>Толпа, наконец, отреагировала на его слова. Да. Корабли позади них и люди, стоявшие на берегу, все они были Ганс. Даже если их знамена не показывали их принадлежность к королевскому дому Цзинь, вряд ли они безжалостно отнесутся к путешественникам. (я хз что за Ганс, думаю, узнаем чуть позже)</p><p>Когда люди убедились в этой мысли, капитаны направили корабли к берегу.</p><p>Рядом с каретой Чень Жун стояли, прижавшись друг к другу, несколько молодых парней. Они дрожали от страха. Девушка четко слышала стук их зубов.</p><p>Как только корабли примкнули к берегу, самые уважаемые ученые, такие как Ван Хон, гордо распрямив спины и весело переговариваясь, сошли с трапа на землю.</p><p>Под их руководством толпа больше не колебалась. Люди высадились на берег, а затем выгрузили кареты.</p><p>Двенадцать ученых приказали людям выстроить их в одну линию. После этого Ван Хон вышел вперед, возглавив толпу, оставшуюся позади него. Он распростер свои руки перед солдатами, стоявшими непоколебимо и неподвижно, и объявил:</p><p>— Мое имя Ланъя Ван Ци! Я и все присутствующие здесь дворяне хотим поприветствовать вас!</p><p>Затем он махнул рукой за спину и сказал:</p><p>—Пожалуйста, возьмите имущество, которое вы видите позади меня. Я прошу лишь о том, чтобы вы отпустили нас и позволили нам вернуться в Лойян с тем, что сейчас на нас надето.</p><p>Его решительный голос, казалось, пронзил облака.</p><p>Неожиданно в ответ на его просьбу раздался громкий тягучий взрыв смеха.</p><p>Сначала смех, а затем звонкий стук копыт разрезали стоявшую мгновение назад тишину. Строй солдат расступился.</p><p>В конце дороги, которая простиралась за спинами солдат, скакал на лошади молодой мужчина в пурпурном одеянии. Полы его длинного темного плаща развевались на ветру.</p><p>У людей непроизвольно перехватило дыхание, когда они смотрели на его приближение.</p><p>Общество в эту эпоху предпочитало хрупкую и андрогинную красоту. Но молодой человек, представший перед ними, таковым не был. У него были тонкие черты лица, глубокие глаза и заостренный прямой нос.</p><p>Если говорить о чертах его лица, то в нем почти не было недостатков, так словно их создали сами небеса. Что самое важное, развевающийся пурпурный плащ и внушительная аура, которую излучала его фигура, создавали собой совершенно иную красоту, которая отличалась от той, что предпочитали в этом времени. Это была очень раскованная, очень дикая, но в то же время ослепительная привлекательность.</p><p>После того, как следовавшая за мужчиной кавалерия остановилась перед дворянами, тот спустился со своей лошади и величественно подошел к толпе.</p><p>Теперь, когда он стоял на ровной земле, ученые обнаружили, что это был высокий мужчина с широкими плечами и узкой талией. Стоило ему приблизиться к ним, как они почувствовали его подавляющую ауру.</p><p>Мужчина остановился перед Ван Хоном и другими учеными, а затем начал поворачивать голову, чтобы осмотреть людей. В его глубоких глазах, казалось, танцевало пламя, в то же время в них ощущалась бесконечная тьма. В какую сторону бы не сверкнули его глаза, их блеск заставлял благородных молодых людей задерживать дыхание и отступать назад.</p><p>Наконец, взгляд незнакомца вернулся к Ван Хону. На лице мужчины расцвела ослепительная улыбка. Он скрестил руки и громко и ясно произнес:</p><p>— Я, Ран Мин, рад услышать, что вы наконец-то прибыли. Я специально приказал своим людям подождать вас здесь.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>п/р В анлейте стоят "корабли" Однако водный транспорт китайцев существенно отличался от "кораблей". Джонки имеют куда больше общего с плотами, чем с кораблями в нашем понятии. Чем далее на север от Янцзы, тем более приземистыми становятся джонки. Их борта посредине очень низки, но волны, перекатываясь через палубу, не попадают в люки трюма, закрытые башневидными надстройками. На реках северо- востока распространены сдвоенные грузовые дощаники (дуйцза) и мелкие плоскодонки (сяочуанъ) для переправы людей</p></section><section><title><p>Этот Человек</p></title><p>Жань Минь приветливо улыбнулся, но дворяне лишь безмолвно уставились на него .</p><p>Ван Хун, сцепив руки, посмотрел на него и спросил:</p><p>— Жань Минь? Может Вы потомок Жань Юна, одного из двенадцати философов?*</p><p>["Двенадцать философов" относятся к двенадцати выдающимся ученикам Конфуция.]</p><p>— Верно, — с улыбкой ответил Жань Минь.</p><p>Эти слова взбудоражили толпу.</p><p>Весомость престижного семейного положения врезалась в мозг образованных людей. Знать Центральных Равнин прекрасно знала, какая фамилия происходит от какого ученого. Были и такие, кто пусть мало читал, но помнил родословные. Открытие Ван Хуна было той подсказкой, благодаря которой ученые немедленно распознали, кто стоял перед ними.</p><p>Они вполголоса шептались, каждый старался подавить свой голос. Казалось, они старались не провоцировать человека, стоявшего перед ними.</p><p>Ван Хун вздохнул и пробормотал:</p><p>—Господин, Вы происходите из Центральных Равнин. Ваш предок тоже был учеником мудреца.—  При этом, о чем бы он ни думал, его тон изменился на наполненный чувством собственного достоинства: — Что Вы хотите сделать? Вы хотите подарить нас Ши Ху? Или Вы заберете наше имущество, для финансирования армии?</p><p>Его слова начали терять вежливость.</p><p>В это время Ван Хун все еще выглядел спокойным и красноречивым, но дворяне, стоявшие позади него, побледнели, услышав ‘Ши Ху’. Они мигрировали на юг, потому что остерегались варваров; они и представить себе не могли, что опять попадут в руки варваров, хотя и пересекли Желтую Реку!</p><p>Более того, они попадут в руки одного из наиболее жутких противников — Ши Ху! Этот человек отдал приказ, что любой кочевой соплеменник может открыто получить от Хань* все, чего ему не хватает, будь то одежда, имущество или женщины.</p><p>[Иногда анлейт пишет Hans - Ганс, иногда Han - Хань, думаю второе вернее, так как Хань является крупнейшей народностью в Китае (и в мире).]</p><p>Ван Чжо стоял с побелевшим, как пергамент, лицом. Позади него стояли трясущиеся дети Ван.</p><p>На этот раз они испытали не только отчаяние, но и раскаяние: эта молодая леди из дома Чэнь, очевидно, пророк! Почему он не послушался ее совета? Почему они еще день или два не подождали и не переправились через реку лишь после того, как вернулись разведчики, доложив о своих результатах?</p><p>Это сожаление и отчаяние мгновенно распространилось по толпе. Многие подростки не могли устоять на ногах, а некоторые не могли сдержать рыданий.</p><p>Жань Минь прислонился к своему высокому рыжему скакуну, его глубокие глаза спокойно скользили по толпе.</p><p>Ему достаточно просто стоять, чтобы в воздухе разлилась жажда крови. Более того, в это время в его глазах пылал яркий огонь. Куда бы они ни направились, люди будут уклоняться.</p><p>Глядя на этих испуганных людей, Жань Минь медленно выпрямился.</p><p>Он был уже очень высок. Когда он выпрямился, его высокая фигура стала еще более выдающейся. Его пылкие и непостижимые глаза охватили толпу, и вдруг он заревел:</p><p>—Хватит ныть!</p><p>Плач тут же прекратился.</p><p>Жань Минь отпустил поводья и сделал два шага вперед. Люди невольно отступили от его движения. Только Ван Хун и другие известные ученые не двигались, улыбаясь и спокойно глядя на него.</p><p>Увидев это, тонкие губы Жань Миня изогнулись вниз, придав ему хмурое выражение.</p><p>Насколько он внушителен? Только одна наморщенная бровь заставила десятки благородных детей рухнуть на землю.</p><p>Жань Минь нахмурился еще сильнее. Он обернулся и посмотрел на детей, его чистый голос звенел, как рев:</p><p>— Не тряситесь так сильно. Не забывайте, что вы мужчины!</p><p>Дети продолжали дрожать без остановки, но несколько ученых озарило, переглянувшись друг с другом.</p><p>На этот раз голос Жань Минь смягчился:</p><p>— Не бойтесь. Вы не потеряете свои жизни. И Вы не потеряете ни денег, ни имущества.</p><p>Все голоса умолкли. Даже те, кто плакал, удивленно вытаращили глаза, с надеждой поглядев на неприкаянного бродягу перед ними.</p><p>Жань Минь улыбнулся и повернулся к ученым, указывая пальцем на Ло”янь, произнеся:</p><p>— Господа, пожалуйста, вернитесь к своим экипажам! Я, бесталанный Жань Минь, сопровожу Вас обратно.</p><p>…</p><p>После того, как ученые переглянулись, Ван Хун выступил вперед, поднял сомкнутые руки в привествии к Жань Миню и громко спросил:</p><p>— Господин Жань, что Вы имеете в виду?</p><p>Жань Минь ухмыльнулся, сверкнув пронизывающим холодом белых зубов:</p><p>— Ничего особенного. Хань с севера мигрировали на юг. После того, как они услышали эту новость, Ху ожидают в близлежащих районах. Я не хочу, чтобы они получали больше провизии, поэтому я блокирую их.</p><p>От его слов люди забормотали.</p><p>Ван Хун и его группа подняли головы, наблюдая за Жань Минем. Легкая улыбка появилась на его лице, когда он небрежно позволил им оценить себя.</p><p>Из всех людей только Чэнь Жун верила в произнесенное этим человеком.</p><p>Ропот становился все громче. Люди продолжали перешептываться, избегая смотреть на Жань Миня, на их лицах читались удивление и сомнение.</p><p>Наконец Ван Хун внезапно обернулся и внимательно оглядел толпу.</p><p>Увидев покорно склонившуюся Чэнь Жун, спокойную, как поверхность воды. Он ускорил шаг и подошел к ней.</p><p>Все взгляды были прикованы к его действиям. Следует сказать, что Ван Хун считался самым известным человеком в кавалькаде, он являлся всеобщей опорой.</p><p>Ван Хун подошел к Чэнь Жун и, кивнув Ван Чжо и его группе, повернулся к ней, сложил руки вместе и спросил:</p><p>— А Жун, ты думаешь, что Генерал Жань говорит правду? (Приставка А к имени часто применяется для детей или слуг.)</p><p>В присутствии стольких людей в такое время он действительно спрашивал о важном деле маленькую девочку.</p><p>Внезапно тех, кто оказался ошеломленным, стало не сосчитать.</p><p>Так же ошеломленным оказался Жань Минь. Он с интересом посмотрел на Чэнь Жун и, не обращая внимания на остальных, большими шагами направился к ней и Ван Хуну.</p><p>Он шел очень быстро, и когда все автоматически расступились, он в мгновение ока оказался позади Ван Хуна.</p><p>Все взгляды устремились на Чэнь Жун.</p><p>— Когда он увидел нас,— ответила она, кланяясь Ван Хуну,—Генерал назвал прозвище Хань. Его слова не кажутся ложью.</p><p>Приняв ее во внимание Ван Хун, кивнул и пробормотал:</p><p>— Насколько я слышал, этот человек не имеет репутации лжеца.</p><p>Он криво усмехнулся, подумав, что они все равно мясо на разделочной доске. Хотел ли Жань Минь приготовить их или нарезать, они ничего не смогут поделать. Нет необходимости спрашивать такую сяо-дзе, как Чэнь Жун.</p><p>С другой стороны, эта юная госпожа трижды оказывалась правой по пути сюда. Ее слова заслуживают доверия.</p><p>В этот момент позади них раздался смех Жань Миня:</p><p>—Я никогда бы не подумал, что после всех лет моей жизни, тот, кто понимает меня, окажется прекрасной девушкой.</p><p>А потом он повернулся и захохотал, его темно-пурпурная мантия развевалась на речном бризе. Он вскочил на рыжего коня, замахал правой рукой и крикнул:</p><p>— Отправляемся —</p><p>Чэнь Жун с ясностью отметила, что, хотя он сказал, что она "понимает его", его глаза оставались ясными и ни малейшего следа осознания красоты женщины не было видно на его лице.</p></section><section><title><p>Положение дел</p></title><p>При уходе Жань Миня солдаты тоже выдвинулись вперед. Под предводительством Ван Хуна дворяне последовали за ними.</p><p>Теперь все с удивлением смотрели на Чэнь Жун. Они просто не могли понять, почему Ван Цилан спрашивал мнение юной леди. Почему он, казалось, успокоился, когда та сказала, что Жань Миню можно доверять?</p><p>Вскоре группа прибыла на главную дорогу.</p><p>Дорога была покрыта глубокими колеями от колес. Ван Хун нахмурился и приказал экипажу подъехать к Жань Миню. Сложив руки вместе, он спросил:</p><p>— Господин, почему на земле так много следов карет?— В его голосе ощущалась тревога.</p><p>Жань Минь обернулся и чуть улыбнулся Ван Хуну.</p><p>В его прекрасном облике чувствовалась сильная жажда крови, все его существо было охвачено пламенем; даже глаза, казалось, могли пылать. В то же время, когда он оглянулся, дети опустили головы, стараясь не смотреть ему в глаза, и даже группа Ван Хуна упала духом.</p><p>Жун Минь пренебрежительно сказал:</p><p>— Все движутся на юг. Естественно, появятся глубокие колеи от колес.</p><p>Ван Хун вздрогнул.</p><p>Не дожидаясь, пока он заговорит, Ван Улан поспешно спросил:</p><p>— Что Вы имеете ввиду, господин? Они так близко от Ло’яна – почему они все еще направляются на юг?</p><p>Голос Ван Улан был очень громким. Внезапно ропот толпы прекратился, когда они подняли головы, ожидая ответа Жань Миня.</p><p>Жань Минь посмотрел вдаль, в его безразличном голосе появилась неописуемая мрачность:</p><p>— Почему они идут на юг? Разве я уже не сказал? Это место захвачено варварами!</p><p>Он говорил, что здесь много варваров. Но разве это не Ло’ян?! Он столица Цзинь. Неужели ситуация стала настолько ужасной?</p><p>Толпа начала паниковать. В суматохе снова послышались рыдания.</p><p>Видя, что неразбериха становится все сильнее и сильнее, Жань Минь, смотревший вперед, прикрикнул:</p><p>— Тишина!</p><p>Его крик был столь яростным, что дети от шока замолчали.</p><p>В наступившей тишине Жань Минь холодно сплюнул:</p><p>— Ну и что, что Вы умрете? Вы люди чести, как Вы можете так быстро разрыдаться? Хм! Какой позор!</p><p>Его слова были несколько резкими. Эти дети привыкли к тому, что их балуют, и те всегда ощущали собственное превосходство над другими. Даже если Жунь Минь в их глазах был невероятно пугающим, только хрупкие ученые были настоящими людьми чести. Несмотря на то, что он необычайно красив и внушителен, подобно вулкану, скрытому под снежной вершиной, человек перед ними был всего лишь варварским животным.</p><p>Внезапно многие с презрением посмотрели на Жань Мина. Тем не менее, они могли только тайком закатить глаза, потому что человек перед ними был воплощением дьявола.</p><p>Ван Хун мрачно посмотрел в сторону Ло’яна и наконец прошептал:</p><p>—Значит, Ло’ян сейчас город-призрак?</p><p>— Некоторые еще не выдвинулись,— ответил Жань Минь.</p><p>Он замолчал и, повернув голову, посмотрел на Ван Хона, и сказал:</p><p>— Можете ли вы угадать, кто ушел, а кто остался?</p><p>— Господин Жань случаем не в курсе, куда направились жители Ло’яна?</p><p>— В Цзянькан.*</p><p>[Краткий урок истории: Ло’ян являлся столицей Цзинь с 265-311 н.э., а Цзянькан являлся его столицей с 317-420 н.э. Перемена была вызвана вторжением кочевых племен с севера, оттеснивших Хань на юг.]</p><p>Цзянькан? Это было за тысячи миль отсюда. Смятение снова охватило толпу.</p><p>Ван Хун понизил голос, чтобы спросить:</p><p>— Тогда Вы почему вы сопровождаете нас в Ло’ян? Что, если мы захотим отправится вперед?</p><p>Жань Минь засмеялся и ответил, ни разу не оглянувшись:</p><p>— Вы все еще не доверяете мне? Будьте уверены. После 100 миль вы можете самостоятельно решить, поедете ли вы в Ло’ян или Цзянькан.</p><p>Все были вне себя от радости. Ван Улан возвысил голос:</p><p>— Господин  Жань, вы говорите правду?</p><p>Холодный хмык стал ему ответом.</p><p>Видя, что его настроение испортилось, толпа, ожидавшая его подтверждения, закрыла рты.</p><p>Длинная кавалькада снова подняла пыль к небу. Пока они ехали, издалека послышался топот копыт. Мужчина крикнул на непонятном акценте Центральной Равнины:</p><p>— Кланы Хань, это группа кланов Хань.— Волнение наполнило его голос.</p><p>Несколько сотен кочевников стали поворачивать в их сторону. Не дожидаясь приказа Жань Мина, все его солдаты одновременно подняли луки. Ливень стрел мгновенно обрушился на новоприбывшую кавалерию.</p><p>Ху поспешно натянули поводья. После долгого молчания тот же крупный мужчина крикнул:</p><p>— Какому племени вы принадлежите?</p><p>В ответ раздались дисциплинированные голоса:</p><p>— Наш командир — Небесный Принц Ши Минь.*</p><p>[Жань Минь был принят одним из кочевых племен, поэтому его приемное имя — Ши Мин. А Небесный Принц означает, что он вступил в королевскую семью.]</p><p>Как только было объявлено “Ши Мин", человек воскликнул:</p><p>— Я не знал, что Вы Небесный Принц Ши Мин. Мы немедленно уезжаем.</p><p>За его паническим голосом последовал еще один, полный достоинства:</p><p>— Пожалуйста не обижайтесь. Мы просто проходили мимо.</p><p>Несколько сотен крепких солдат Ху одновременно развернули лошадей и умчались прочь, как ветер. Их скорость была даже быстрее, чем когда они прибывали.</p><p>Аристократы уставились друг на друга.</p><p>То, что произошло, превысило их знания и опыт. Варвары в их понимании были подобны диким зверям. При нормальных обстоятельствах один варвар мог легко справиться с четырьмя или пятью солдатами Хань. До сих пор они слышали только о том, что Хань сбегали при встрече с варварами. Это был первый раз, когда они увидели варваров, убегающих при встрече с Хань.</p><p>"Небесный принц" — действительно громкое имя!</p><p>Ван Хун дал знак экипажам ехать вперед, а сам пошел следом за Жань Минем.</p><p>— Господин, мы все люди чести, — произнес он, подняв сцепленные руки в поклоне. — Я ошибался.</p><p>Хан, способный прогнать варваров, был, несмотря ни на что, всегда достоин уважения.</p><p>Он сделал паузу, а затем искренне спросил:</p><p>— По вашему мнению, было бы хорошо для нас поехать в Цзянькан?</p><p>— Дорога, ведущая в Цзянькан, занята племенами Ди и Сяньбэй. Если вы настаиваете на том, чтобы идти, вы станете только их военным трофеем и припасами.</p><p>Голос Жань Миня оставался безразличным. Он не изменился из-за того, что Ван Хун проявил уважение.</p><p>Он сказал "военными припасами" очень спокойно, но те, кто знал значение этого слова, не могли не содрогнуться. Варварский каннибализм. Так называемая "провизия для армии" относились к ним, к живым людям.</p><p>Ван Хун низко поклонился и спросил:</p><p>— Хотя этот мир велик, осмелюсь спросить, есть ли для нас место?— его голос начал звучать мрачно.</p><p>Из толпы снова послышались сдавленные рыдания.</p><p>На этот раз Жань Минь их не останавливал. Он немного подумал и сказал:</p><p>— Вы можете попробовать Нань’ян. Дорога, ведущая в Нань’ян, находится под моей властью. Принц Нань’яна, Сыма Мо, также имеет большую армию. Пока это место должно быть безопасным.</p><p>— Благодарю Вас за совет, сопровождение и заботу!</p><p>Ван Хун много путешествовал. Его опыт по сравнению с нынешними дворянами был глубоким и обширным. Таким образом, он мог ясно определить, что слова Жань Миня не были ложью.</p><p>Пока Ван Хун и Жань Минь разговаривали, Чэнь Жун опустила занавеску и тихо осталась в карете. С тех пор, как появился Жань Минь, она стала ненормально тихой.</p><p>Внезапно ее занавес поднялся – это Сунь Янь просунул голову, чтобы увидеть ее. Сначала он уставился на нее, прежде чем повысить свой резкий голос:</p><p>— Жань Миню действительно можно доверять?</p><p>Она кивнула.</p><p>— Мои родители и остальная семья были взяты трофеем в армию племенем Сяньбэй.</p><p>Внезапно услышав такое от парня, Чэнь Жун потрясенно на него уставилась.</p><p>После некоторого молчания она прошептала:</p><p>— Теперь все в прошлом. Не печалься.</p><p>— Я не печалюсь! Я должен заставить их заплатить кровью. Я не могу позволить себе грустить!</p><p>Сунь Янь медленно выпрямил спину. Уставившись на Жань Миня, он пробормотал:</p><p>— Варвары боятся его. Варвары действительно боятся его! А Жун, скажи мне, должен ли я присоединиться к лагерю этого человека?</p><p>Чэнь Жун молча на него смотрела.</p><p>В последнее время, он больше не был погружен в скорбь и ненависть. Он хорошо ел и хорошо спал. Его лицо приобрело здоровый цвет, черты лица стали более красивыми и светлыми. Шелковистая кожа, похожие на меч брови и хрустальные глаза, прямой нос и розовые губы — все это придавало молодому человеку андрогинную красоту.</p><p>В эту самую секунду, сидя верхом на лошади, он казался более высоким и стройным. Глядя со стороны на его фигуру и молочную привлекательность, а затем размышляя о его убийственном появлении на поле боя, бессознательно, в сознании Чэнь Жун появились строки:</p><p>—Воин сгибает свою ивовую талию…</p><p>Пока она находилась в трансе, Сунь Янь повернул голову и посмотрел на нее.</p><p>Через некоторое время его темные глаза, казалось, уловили вспышку гнева. Легкий румянец появился и на его слишком красивом лице. Он посмотрел на Чэнь Жун и стиснул зубы:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, ты смотришь на меня свысока?</p><p>Чэнь Жун вздрогнула, быстро отвела взгляд и решительно ответила:</p><p>— Нет, конечно нет.</p><p>Сунь Янь хмыкнул и щелкнул кнутом, посылая лошадь вперед. Он оставил ей пристыженную и огорченную фразу:</p><p>—А Жун из дома Чэнь, ты...! Я заставлю тебя пожалеть об этом!</p><p>Она посмотрела ему вслед полностью ошеломленная.</p><p>—Я же ничего не сказала …</p></section><section><title><p>Прибытие сородичей</p></title><p>В этот момент еще одна многочисленная дробь быстрых копыт настигла их.</p><p>Образовавшиеся клубы пыли долго не рассеивались, а когда рассеялись,то появилось, по крайней мере, четыре-пять тысяч человек.</p><p>Прежде чем они успели сообразить, что происходит, показались развевающиеся флаги с гербом в виде волчьей головы.</p><p>— Ху...— закричали десятки Хань.</p><p>Это слово показало, насколько они были напуганы.</p><p>В этот момент большая армия разразилась гоготом. Какой-то человек крикнул со странным ханским акцентом:</p><p>— Это Хань. Так много благородных Хань. Ба-ха-ха-ха-ха!</p><p>Его смех звучал крайне непочтительно.</p><p>Аристократы невольно повернулись к Жань Миню, их лица выражали панику и тревогу, но в основном отчаяние. Они знали, что означает "Пять тысяч элитных солдат Ху". В армии Жань Миня было только 800 солдат, как он мог соперничать с тем войском? Не только он, но даже 100 000 солдат Цзинь окончили бы полным поражением, если бы столкнулись с 5000 Ху.</p><p>Выражение лица Жань Миня, столкнувшись с вниманием толпы, осталось безразличным. Холодный свет вспыхнул в его сверкающих темных глазах. Он безразлично посмотрел в ту сторону, затем беспечно повернул голову и отправился дальше.</p><p>Через мгновение эта большая команда приблизилась к дворянам на пятьсот шагов.</p><p>Солдаты снова подняли луки и нацелили стрелы в небо.</p><p>—Огонь!</p><p>Вуууш.</p><p>В мгновение ока сотни стрел пронзили небо и упали перед подковами варваров.</p><p>Будучи превосходными наездниками, Ху одновременно натянули поводья и, после того как животные издали протяжное ржание, остановились.</p><p>Молодой Ху в маске, выехал и спросил:</p><p>— Кто вы, люди?</p><p>Он, конечно, спрашивал о клановом эскорте.</p><p>И снова солдаты ответили в унисон:</p><p>— Наш генерал — Небесный Принц Ши Мин!</p><p>Ху в маске явно остался в шоке. Он натянул поводья, повторяя:</p><p>— Небесный Принц Ши Мин?</p><p>— Верно.</p><p>Услышав это, он нахмурился. С первого взгляда он увидел, что сопровождающие группу дворян состояли менее чем из тысячи солдат, в то время как у него за спиной находилось пять тысяч!</p><p>Заметив, что Ху колеблется, дворяне встревожились. Все повернули головы, с тревогой наблюдая за Жань Минем.</p><p>Его спина, продолжала оставаться прежней, пока он неторопливо продолжал ехать вперед, как будто все это не имело для него значения.</p><p>Да, конечно, ему все равно. Даже если действительно придется схлестнуться с Ху, он вполне может оставить гражданских. Когда эта мысль промелькнула в их головах, тревога молодых дворян значительно усилилась.</p><p>В этот момент другой Ху бросился вперед и зашептал:</p><p>— Четвертый брат, почему ты медлишь? Здесь так много повозок, и все они полны сокровищ. Это всего лишь глупые рабы Цзинь, чего ты боишься?</p><p>— Он небесный принц Ши Минь!— холодно ответил человек в маске.</p><p>В то же время, он поднял свои сцепленные руки к этому человеку и сказал:</p><p>— Я не знал, что Вы Небесный Принц. Примите мои извинения. Отступаем!</p><p>После его слов элитная армия начала менять направление, медленно и упорядоченно отступая.</p><p>Только когда они отошли на две-три мили и пыль, оставленная их лошадьми, превратилась в крошечные пылинки, дворяне повернулись к Жунь Миню.</p><p>Жань Минь продолжал свой неспешный путь, копыта его рыжего жеребца стучали по земле в чрезвычайно расслабленной манере.</p><p>— Этот человек действительно может так напугать варваров?— тихо пробормотал Ван Чжо, его голос был полон недоверия.</p><p>На самом деле, все они с недоверием смотрели на Жань Миня, в то время как их шепот наполнял воздух.</p><p>Тем не менее после этого они заметно расслабились. Он даже не взглянул на 5000 элитных солдат Ху, хотя у него имелось всего 800 человек. Чего они боялись с таким сопровождением?</p><p>Группа продолжала двигаться вперед. В это время очень красивый парень подскочил к Жань Миню и что-то ему произнес.</p><p>Ван и Юй знали этого парня как юного господина из дома Сунь путешествующий с А Жун из дома Чэнь. Интересно, что он хотел сообщить Жань Миню?</p><p>Заинтригованные, они продолжали на них смотреть.</p><p>Вскоре они увидели, что Сунь Янь побежал рысью, отступая за Жань Миня, следуя за ним.</p><p>После двух встреч с варварами дорога стала заметно тише.</p><p>Так продолжалось два дня. На третий день кавалькада отошла от Желтой Реки почти на сотню миль.</p><p>В этот момент раздался взрыв возбуждения. На фоне шумов, Ван Улан закричал:</p><p>—А Жун из дома Чэнь, выходи, выходи быстро. Твои сородичи здесь!</p><p>Сородичи?</p><p>Правильно, они должны прибыть примерно в это время!</p><p>Чэнь Жун слабо улыбнулась и задернула занавеску.</p><p>С другой стороны шторы, Ван Улан казался ей очень счастливым. Он посмотрел на Чэнь Жун искрящимися глазами, улыбнулся и сказал:</p><p>— Это еще одна ветвь Вашего клана. Разве это не здорово?</p><p>Здорово? Что здорового?</p><p>Увидев, что Чэнь Жун неподвижна, он повернулся и сказал Старому Шану:</p><p>— Быстрее, отведи свою госпожу увидеться с семьей.</p><p>— Да, господин.</p><p>Экипаж Чэнь Жун выехал вперед и протиснулся сквозь толпу к группе, которая только что присоединилась к передней части.</p><p>В это время несколько старейшин из этой группы окружили Жань Миня. В пятидесяти шагах от них красивая и хрупкая девушка примерно возраста Чэнь Жун бессмысленно уставилась на него. Ее глаза сияли радостью, пылкостью и даже желанием.</p><p>При виде этой сцены Чэнь Жун закрыла глаза.</p><p>Тем временем Матушка Пин, шедшая рядом со их экипажем, посмотрела на Ван Улана и радостно сказала:</p><p>— Сяо-дзе, я думаю, что вы действительно нравитесь Улану из дома Ван. Посмотрите, как он счастлив узнать, что Ваша семья прибыла. Возможно, он даже попросит Вашей руки сегодня вечером.</p></section><section><title><p>Дежавю</p></title><p>Очень быстро коляска Чэнь Жун прибыла в начало колонны.</p><p>Несколько старейшин разговаривали с Жань Минем. Поскольку она пришла в неподходящее время, Чэнь  Жун спокойно осталась в стороне.</p><p>Наконец красивая хрупкая девушка оторвала от него взгляд. Увидев Чэнь Жун, она при помощи служанки подошла к ней и с улыбкой посмотрела на нее.</p><p>— Ты А Жун? Они только что обсуждали тебя. Для тебя у них ничего, кроме похвалы.</p><p>— Меня зовут Чэнь Вэй, — добавила она.—Я твоя старшая кузина.</p><p>Конечно, Чэнь Жун знала, что та ее кузина.</p><p>— Здравствуй, — она повысила голос и опустила глаза. Обнаружив, что бессознательно мнет одежду, она глубоко вздохнула и ослабила хватку.</p><p>Чэнь Вэй покраснела; на ее красивом лице появилось смущение, которое обычно бывает у влюбленных девушек. Она снова задумчиво посмотрела на Жань Миня и действительно неосторожно спросила Чэнь Жун:</p><p>— А Жун, как ты думаешь, он настоящий человек чести?</p><p>‘Он’, о котором она говорила, конечно, являлся Жань Минь.</p><p>Чэнь Жун перевела взгляд в его сторону. В это время слабая улыбка появилась на его лице, огонь исчез из его темных глаз, и все его существо выглядело намного мягче.</p><p>Она отвела взгляд и равнодушно сказала:</p><p>— Да, он — человек чести.</p><p>Получив подтверждение Чэнь Жун, маленькое личико Чэнь Вэй покраснело еще больше. Она радостно посмотрела на Жань Миня:</p><p>— Я рада, что ты тоже считаешь его человеком чести.— Ее румянец распространился до самой шеи. Она опустила глаза и смущенно сообщила кузине: — По какой-то причине ты мне понравилась с первого взгляда. Я просто хочу рассказать тебе все.</p><p>Неужели? Усмехнулась Чэнь Жун в глубине души.</p><p>Она опустила глаза, и улыбнувшись сказала:</p><p>— Джиджи (старшая сестра), ты как цветок лотоса. Твоя чистота проистекает изнутри.</p><p>Чэнь Вэй была в восторге от оценки Чэнь Жун. Только теперь она впервые по-настоящему посмотрела на девушку.</p><p>Наблюдая за нескрываемой радостью и гордостью на лице Чэнь Вэй, Чэнь Жун не могла не удивиться: правда заключалась в том, что она забыла. Она забыла, что после последнего отрезка их путешествия она больше не считалась прежней  Чэнь Жун. Ее мнение теперь имело определенный вес.</p><p>В это время старейшины, окружавшие Жань Миня, разошлись, оставив только ученого средних лет, подозвавшего Чэнь Жун.</p><p>Она вышла из экипажа, поклонилась ему и, склонив голову, честно сказала:</p><p>— Я Чэнь Жун из Города Пин. Добрый день, дядя.</p><p>Ученый средних лет кивнул.</p><p>— Так ты А Жун? Тебе не обязательно представляться. Я знаю, кто твои отец и брат. Я видел их год назад, прежде чем они последовали за всеми в Цзянькан.</p><p>Он сделал паузу, махнув Чэнь Вэй.</p><p>Чэнь Вэй быстро отвела взгляд от Жань Миня и подбежала к отцу, со все еще покрасневшим лицом.</p><p>— Вэй'Эр, — с любовью сказал ученый Чэнь Вэю, — Хранителей А Жун здесь нет. Мы — ее семья. Надеюсь, вы будете заботиться друг о друге, как сестры. Затем он повернулся к Чэнь Жун и сказал:— Поскольку твоего отца и брата здесь нет, я стану твоим опекуном. Когда мы прибудем в Нань’ян, ты и Вэй'Эр останетесь вместе.</p><p>Чэнь Жун закусила губы, желая что-то сказать. Однако после некоторого раздумья она смогла только прошептать в ответ: ”да".</p><p>Чэнь Вэй улыбнулась и с радостью согласилась.</p><p>— Я поняла, отец. Мы только что разговаривали. А Жун даже сказала, что я похожа на цветок лотоса.</p><p>В ее голосе звучала наивность. Ученый средних лет засмеялся, погладил ее по волосам и покачал головой.</p><p>— Когда же ты вырастешь? Хорошо, теперь беги с А Жун.</p><p>Чэнь Вэй рассмеялась и, подпрыгнув к Чэнь Жун, взяла ее за руку и побежала к толпе. Даже на бегу она не могла не оглянуться на Жань Миня.</p><p>Один взгляд на эту мужественную красоту снова заставил лицо Чэнь Вэй густо покраснеть.</p><p>Возможно, почувствовав взгляд Чэнь Вэй, Жань Минь внезапно обернулся и бросил взгляд на девушек своими глубокими, наэлектризованными глазами.</p><p>Чэнь Вэй страшно покраснела и быстро опустила голову, почти уткнувшись в грудь.</p><p>Увидев это, Жань Минь удивленно поднял бровь и подошел к ним.</p><p>Удерживая энь Жун за руку, Чэнь Вэй невольно задрожала и спросила:</p><p>— О-Он приближается. А Жун, что мне делать? Что мне делать? — В ее голосе слышались смущение, радость и страх.</p><p>Чэнь Жун спокойно наблюдала за человеком, шедшим к ним.</p><p>— Он всего лишь подходит, — беспечно сказала она, — Он никого не съест. Чего ты боишься?</p><p>Несмотря на эти слова, под рукавом ее левая рука сжалась в кулак. В прошлой жизни она никогда не понимала этого человека. Много лет спустя она вспоминала эту сцену и думала, что он, вероятно, подошел к ним из симпатии к ее кузине.</p><p>Переживая все это снова, она наконец-то смогла ясно все рассмотреть.</p><p>Жань Минь в это время подошел к девушкам.</p><p>Он был высоким мужчиной. Когда он так стоял перед ними, глядя сверху вниз, он ощущался поразительно высоким. Чэнь Вэй невольно вздрогнула.</p><p>Чэнь Жун была гораздо спокойнее. Она не смотрела ни на Жань Миня, ни на Чэнь Вэй. Она просто стояла, как будто не зная, что он стоит перед ней.</p><p>Жань Минь бросил взгляд на Чэнь Вэй, прежде чем переключить свое внимание на Чэнь Жун.</p><p>— Как вас зовут?— спросил он приятным низким голосом.</p><p>Да, в прошлом он тоже начинал с этих слов.</p><p>На этот раз Чэнь Жун не ответила. Она повернулась к кузине, ожидая, пока та заговорит первой.</p><p>Чэнь Вэй покраснела и нервно присела в реверансе перед Жань Минем, заикаясь:</p><p>—Я … Я Чэнь Вэй.</p><p>Жань Минь перевел взгляд на Чэнь Жун.</p><p>Она слегка пошевелила губами, сказав тихим голосом:</p><p>—Я Чэнь Жун.</p><p>— А Жун из дома Чэнь? Я тебя знаю.— кивнул он. Это были не те слова, которые он говорил в прошлом. Тогда он посмотрел на кнут в ее руке и спросил:— Ты любишь использовать хлысты для верховой езды?</p><p>Как же она ответила ему тогда? Она, вероятно, хотела сказать "да“, но, вспомнив мнение мира о женщине, которая пользуется хлыстом, быстро спрятала его за спину и ответила: —"Это чьё-то. Я одолжила его только для игр.”</p><p>Он сказал, что знает ее. Хотя это были всего лишь слова, розовое лицо Чэнь Вэй побледнело в тот момент, когда он произнес их, а затем она высвободила свою руку из руки Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на Чэнь Вэй, на этот раз не отвечая Жунь Миню.</p><p>Он посмотрел на нее, кивнул, повернулся и направился прочь.</p><p>Чэнь Жун стояла как вкопанная, пока его спина не скрылась из виду. И Чэнь Вэй тоже.</p><p>Внезапно Чэнь Вэй резко развернулась и поспешила к своему экипажу.</p><p>Наблюдая за ее удаляющейся фигурой, Чэнь Жун озадаченно нахмурилась и подумала про себя: "может быть, он тоже не чувствует к ней ничего больше? Раньше я думала, что он влюбился в нее с первого взгляда, было ли это просто ошибочным предположением?"</p></section><section><title><p>Жизнь, потерянная из-за единственного взгляда</p></title><p>Пока Чэнь Жун смотрела в сторону, позади нее донесся ясный голос:</p><p>— А Жун?</p><p>Это был Ван Улан.</p><p>Чэнь Жун повернулась, сказав:</p><p>— Приветствую Вас, сянь-шен Улан.</p><p>— Между нами так много формальностей, — Ван Улан спрыгнул со своего экипажа и подошел к Чэнь Жун. Немного поколебавшись, он спросил, — А Жун, твой дядя говорил, как дела у твоего отца и брата в Цзянькане?</p><p>— Как у них дела? — вопросительно посмотрел на него Чэнь Жун.</p><p>— То есть, какие у них сейчас ранги? — Как только он произнес эти слова, Ван Улан поспешил повторить:— Я просто интересуюсь, интересуюсь.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него. Когда он уже повернулся, чтобы уйти, она вдруг ответила, слегка улыбнувшись:</p><p>— Думаю, что мой отец все еще лишь чиновник восьмого ранга в магистрате.</p><p>От ее слов Ван Улан остановился. Он нахмурился, и его лицо стало немного серьезнее, когда он спросил:</p><p>— Что насчет брата?</p><p>— Вероятно, он тоже восьмого ранга.</p><p>— Неужели это так? — он казался разочарованным. Кивнув ей, он ушел.</p><p>Он едва успел отъехать, когда подъехала карета седьмой госпожи. Она взглянула на Чэнь Жун и спросила брата:</p><p>— Пятый брат, что она ответила?</p><p>— Ее отец и брат — всего лишь второстепенные должностные лица восьмого ранга, — нахмурившись ответил Ван Улан с несчастным видом.</p><p>— Продвижение по службе распространено среди дворян, отправившихся в Цзянькан. Не могу поверить, что ее отец и брат настолько бесполезны, оставаясь всего лишь мелкими чиновниками восьмого ранга, — усмехнулась седьмая госпожа. Затем она повернулась к Ван Улану и серьезно сказала ему, — Пятый брат, если это так, то ты не можешь жениться на Чэнь Жун, как на своей основной жене.</p><p>— Но, если я попрошу ее стать моей наложницей, я уверен, она не согласится. — Когда он повернулся к Чэнь Жун, ее красивое лицо ослепило его. Любуясь ею некоторое время, его сердце забилось быстрее. — Это очень важный вопрос. Я все равно должен поговорить об этом с отцом. — Он отвел взгляд от лица Чэнь Жун и решительно стиснул зубы, — Я дам знать отцу, а затем обсудим этот вопрос после того, как прибудем в Нань’ян.</p><p>Группа снова двинулась в путь.</p><p>В лагере радостно рассмеялся Чэнь Юань.</p><p>Услышав его громкий смех, молодежь дома Чэнь удивленно повернулась к нему.</p><p>— Я не ожидал, что А Жун окажется такой умной. Каков капитал! — а, так он говорил о Чэнь Жун. Подростки кивнули и больше не обращали на него внимания.</p><p>Когда Чэнь Юань и Жань Мин разговаривали ранее, все молодые дворяне также находились рядом и слышали о деле Чэнь Жун. В конце концов, Чэнь Жун, будучи молодой девушкой, смогла безошибочно предвидеть три раза. Нечто столь редкое и замечательное легко стало предметом сплетен.</p><p>Чэнь Вэй сидела в своей карете, слушая, как снаружи ее братья обсуждают Чэнь Жун. Сначала она поджимала губы, но что-то надумав, тут же стиснула зубы и приподняла занавеску.</p><p>Она велела своей карете подъехать к карете Чэнь Жун, а затем робко произнесла за занавесками:</p><p>— А Жун, я была груба. Не сердись на меня.</p><p>Чэнь Жун приподняла занавеску, на ее лице было написано выражение обиды и замешательства.</p><p>— Цзе, я не понимаю. Почему ты злишься на меня?</p><p>Чэнь Вэй замерла.</p><p>Она внимательно посмотрела на Чэнь Жун и, увидев, что ее обиженный взгляд не поддельный, закусив губу, и тихо сказала, склонив голову:</p><p>— А Жун, как ты познакомилась с Генералом Жань Минем?</p><p>Чэнь Жун озадаченно посмотрела на нее и спросила:</p><p>— Разве не все говорили о моем предсказании? Он, естественно, знает меня по этим историям.</p><p>Внезапно осознав это, Чэнь Вэй улыбнулась и произнесла в легком замешательстве:</p><p>— Я-Я-Я думала, что он оказался рад увидеть тебя.</p><p>Действительно?</p><p>Чэнь Жун наблюдала за своей робкой старшей кузиной и вдруг почувствовала прилив страха. Она бессознательно сжала кулаки, прежде чем разжать их.</p><p>Не услышав ответа Чэнь Жун, Чэнь Вэй подняла глаза, изучая ее, и сказала довольно серьезно:</p><p>— А Жун он тебе не нравится? Скажи, что он тебе не нравится.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, опустила глаза и медленно сказала:</p><p>— Цзе, наши браки определяются нашими родителями.</p><p>— Мой отец хочет обручить меня с ним, — немедленно ответила Чэнь Вэй. — А Жун, пока он тебе не нравится, все в порядке. — Она подняла голову, наблюдая за с трудом заметной за занавесками Чэнь Жун. Пока она смотрела на нее, ее сердце упало. По какой-то причине она всегда чувствовала, что ее кузина, хотя и не обязательно красивее ее, совершенно отличалась. Если А Жун не хотела сдаваться, Чэнь Вэй определенно не ее оппонент.</p><p>С учетом сказанного, она всего лишь дочь наложницы мужчины, принадлежащего к дочерней ветви. Хотя Чэнь Вэй, так же дочь наложницы, но от прямого потомка. По статусу она намного выше Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Вэй выглядела слишком взволнованной.</p><p>Чэнь Жун нахмурилась, увидев этот взгляд. Немного подумав, прежде чем посмотреть на толпу, ее глаза бессознательно остановились на мрачном красивом мужчине.</p><p>Она молча улыбнулась и, опустив глаза, застенчиво сказала:</p><p>— Цзе, давай не будем говорить о чувствах и любви.</p><p>А потом отвернулась.</p><p>Это ... не было согласием.</p><p>Слои темных облаков завладели сердцем Чэнь Вэй. Она прикусила губу, желая попробовать еще раз, но в конце концов постеснялась поступить так.</p><p>Вскоре наступила ночь. Кавалькада остановилась, и слуги поспешили разбить лагерь и приготовить ужин.</p><p>Дворяне испытывали благодарность к Жань Миню с тех пор, как тот дважды отпугнул варваров. Они все знали, что без его помощи их судьба была бы очень тревожной.</p><p>Неосознанно ученые окружили его. Старейшины, такие, как Ван Чжо, также прибыли, посидеть рядом с ним, в соответствии к церемониалу и личному уважению.</p><p>Жань Минь, казалось, ничего этого не замечал. Он не обращал внимания на пожилых ученых вокруг себя, просто держал голову опущенной, тщательно протирая обоюдоострое копье тряпкой. В лучах заката холодное острие казалось сочащимся кровью.</p><p>Спустя какое-то время Ван Чжо нахмурился, не получив ответа на несколько сказанных им слов, встал, хлопнул длинными рукавами и ушел.</p><p>Еще больше времени прошло, когда остальные, подобно Ван Чжо, сердито поднялись и ушли.</p><p>В конце концов, только Ван Хун, занятый настройкой цитры, все еще сидел рядом с ним. Было неясно, заметил ли он кровожадного и безвкусного человека, играющего с оружием  рядом с собой, или нет.</p><p>— Все о нем такого высокого мнения. Почему он не ценит их уважение и не поддерживает их в разговорах о философии или искусстве, вместо того чтобы играть с таким оружием? Я только надеюсь, что мой отец не передумает. — озабоченно сказала Чэнь Вэй и закусила губу.</p><p>Она повернулась, чтобы посмотреть на Чэнь Жун, и когда увидела, что та смотрит на Жань Миня, не смогла удержаться и воскликнула:</p><p>— А Жун, А Жун, на что ты смотришь?</p><p>Ей пришлось позвать несколько раз, прежде чем Чэнь Жун внезапно проснулась. Она развернулась, спрыгнула с кареты, и не обращая внимания на Чэнь Вэй, зашагала прочь.</p><p>При этой сцене Чэнь Вэй закусила губу, и ее лицо наполнилось гневом.</p><p>Чэнь Жун ускорила шаги, сжав руки в кулаки, и подумала: "Нет, не опять, никогда больше... В прошлый раз именно в этот момент я влюбилась в этого человека".</p><p>Ей пришлось заплатить за этот единственный взгляд всей своей жизнью!</p></section><section><title><p>Люди чести</p></title><p>Пробежав около пятидесяти шагов, Чэнь Жун внезапно остановилась.</p><p>Она повернулась, улыбнулась и медленно направившись обратно.</p><p>Увидев ее, Чэнь Вэй хмыкнула и опустила занавеску.</p><p>Неожиданно Чэнь Жун не подошла к ней извиняться, а неторопливо направился к Ван Хуну, который тоже направлялся к Жань Миню.</p><p>Вскоре она подошла к Ван Хуну и, отпустив Матушку Пин и остальных, села на его камчатную* циновку.</p><p>[Камчатая ткань (дамасская ткань) — одно- или двухлицевая с рисунком (обычно цветочным), образованным блестящим атласным переплетением нитей, на матовом фоне полотняного переплетения.]</p><p>Она делала то, что желали сделать все дамы, но не осмеливались. Внезапно их взгляды устремились на нее.</p><p>Внимание Ван Хуна занимала наладка цитры. Когда он вдруг почувствовал чье-то присутствие рядом с собой, он не мог не нахмуриться.</p><p>Повернув голову, он увидел Чэнь Жун обнимающую колени и задумчиво смотрящую на горизонт.</p><p>Не находя слов, он наконец заговорил тихим голосом:</p><p>—Моя дорогая*, ты редко приходишь посидеть со мной. ты здесь, чтобы наблюдать за ленивыми облаками закатного неба?— В его мягком голосе звучала нежность.</p><p>[Он использует слово 卿, которое, хотя и является ласкательным термином, также может склоняться к небольшому покровительству в зависимости от контекста, поскольку оно однонаправленно от “высшего” к “низшему” человеку, как родители, называющие своего ребенка “милый”, но не наоборот. Здесь он имеет в виду двусмысленность поскольку “дорогой” — это то, что он часто использует для обращения к ученым более низкого ранга, но, очевидно, когда он разговаривает с Чэнь Жун, всегда присутствует игривый флирт.]</p><p>По этой причине в тот момент, когда он произнес это высказывание, все девушки резко посмотрели на Чэнь Жун. Даже Ван Улан вскинул голову, глядя на нее немигающим взглядом, и на его лице снова отразилась внутренняя борьба.</p><p>Чэнь Жун небрежно к нему повернулась, ее глаза оставались ясными, когда она встретилась с его ошеломляющим взглядом.</p><p>Ее губы сжались в тонкую линию.</p><p>Затем она отвернулась от Ван Хуна и в задумчивой, но простодушной манере мягко сказала ему: — ши-фу Цилан, посмотри, как свободно в своих путях это белое облако. Если не будет штормов, оно может путешествовать вечно. Но как только приходит буря, оно наполняется гневом и горем, превращаясь в дождь, который снова омывает землю. Или оно может предпочесть место, где ветер рассеет его или закрутит в темноту и дождь, пока оно помнит, что когда-то было праздным облаком, тогда оно сможет продолжать оставаться свободным.”</p><p>Посмотрев на Ван Хуна, а затем на повернувшегося к ней Жань Миня, ее темные бездонные глаза медленно изогнулись в полумесяцы.</p><p>— По-моему, Цилан и Господин Жань — люди чести.</p><p>Встав, она добавила:</p><p>— В этом мире не так уж много людей чести.</p><p>Когда она закончила, то легко двинулась прочь, оставив позади развеселившегося Ван Хуна и изумленного Жань Миня.</p><p>Голос Чэнь Жун не был громким, и его услышали только двое мужчин.</p><p>Как только она отошла, ее окружили несколько девушек . Красавица с острым подбородком спросила:</p><p>— Что ты им сказала?</p><p>— Скажи нам, что ты им сказала? — прощебетала еще одна. — Цилану не нравится, когда кто-то находится рядом с ним во время его раздумий. Почему ты можешь присоединиться к нему, даже заставив его так весело рассмеяться? А Жун из дома Чэнь, ты недостойна двух этих бравых мужчин. Лучше держись от них подальше.</p><p>Она тут же встретилась взглядом с Чэнь Жун.</p><p>Та была наполнена читаемым убийственным намерением.</p><p>Ошеломленная, она быстро замолчала.</p><p>— Какая разница, достойна я или нет?  —  пренебрежительно  ответила  Чэнь Жун и отвела взгляд. Потом она хлопнула рукавами и ушла.</p><p>Люди этой эпохи любили говорить загадочные вещи и любили обдумывать произнесенное снова и снова. Несмотря на свою простоту, слова Чэнь Жун заставляли тех, кто их слышал, задуматься над скрытым смыслом этих слов.</p><p>Вскоре Чэнь Жун уже сидела в карете. Она опустила занавеску, словно не замечая, что Чэнь Вэй то и дело бросает взгляды в ее сторону.</p><p>Губы Чэнь Жун изогнулись в усмешке.</p><p>С наступлением темноты факелы непрерывно горели, освещая обширную территорию.</p><p>Как обычно, молодежь расстелила на лужайке камчатые циновки и собралась поболтать и побалагурить.</p><p>— “Наполненный гневом и горем, он превращается в дождь, который снова омывает землю.” Жань Мин, Сяо-дзе Чэнь очень уважает  тебя. — сказал Ван Хун, откинувшись на спинку кресла и глядя на луну в небе.</p><p>Жань Мин отличался от него. Принадлежа к дому Ван Лан’я, можно сказать, что одна только фамилия Ван Хуна приносила ему неизмеримую славу. С такой фамилией все, что бы он ни сделал, будет истолковано как вежливость. Если он продолжит делать некоторые вещи, достойные упоминания, он даже займет место среди мудрецов.</p><p>С другой стороны, Жань Мин получил прозвище перекати-поле *. Хотя он происходил из образцового рода, его собственный отец был усыновлен варваром. Как человек, у которого даже фамилия изменилась, что бы он ни делал, было трудно завоевать уважение знати центральных равнин.</p><p>[Без корней, посторонний, чужак, и прочее.]</p><p>Похвала Чэнь Жун, несомненно, предназначалась им обоим, но, хотя для Ван Хуна такая похвала была излишней, для Жань Миня она являлась довольно редкой.</p><p>Жань Мин держал в губах травинку, скрестив руки на груди. Услышав слова Ван Хуна, он повернул голову и увидел толпу своими глубокими глазами.</p><p>В лунном свете ароматные одежды трепетали в толпе. Казалось, они не спасаются, а скорее осматривают достопримечательности. Он окинул взглядом толпу и снова поднял глаза к небу.</p><p>Он не ответил своему спутнику. Ван Хун тоже закрыл глаза, поднял голову, чтобы ощутить прохладный осенний ветерок, и больше ничего не сказал.</p><p>Так они и сидели в тишине рядом друг с другом, чувствуя себя очень спокойно и не обращая внимания на собеседника.</p><p>Тем временем Чэнь Жун просто сидела, опустив голову, и спокойно ела сладости. В отличие от нее, ее кузина Чэнь Вэй смеялась и шутила с другими девушками.</p><p>Для Чэнь Вэй было очевидно, что Чэнь Жун сегодня угрюма и, похоже, не в хорошем настроении.</p><p>Тем не менее, Чэнь Жун все еще не извинилась перед Чэнь Вэй за свою грубость. Статус Чэнь Вэй был намного выше, чем у Чэнь Жун. Она уже снизошла до того, что изображала улыбку для Чэнь Жун. По крайней мере, другие девушки из дома Чэнь не смогли бы сделать то же самое.</p><p>— Что ты сказала, когда подходила к Ван Цилану только что? Почему он так на тебя смотрел? — спросила Чэнь Вэй, откинувшись назад, и окончательно потеряв терпение.</p><p>Чэнь Вэй спросила то, что хотели спросить все остальные. Как только она заговорила, две девушки, сидевшие рядом с ней, обернулись и посмотрели на Чэнь Жун, ожидая ее ответа.</p><p>Чэнь Жун медленно проглотила сладости, прежде чем ответить:</p><p>— Ничего особенного. Я только спросила у Ван Цилана совета по игре на цитре. Что касается Генерала Жань, возможно, он счел меня смелой девушкой.</p><p>— Ты смелая девушка, — рассмеявшись ответила девушка слева от Чэнь Вэй.</p><p>Чэнь Жун ее проигнорировала.</p><p>— Раз уж ты осмелились обсуждать игру цитры с Циланом, значит, твоя музыка превосходна? — спросила та же девушка.</p><p>Чэнь Жун снова не ответила. Она только взяла сладость и приказала Матушке Пин, стоявшей позади нее:— Принеси мою цитру.</p><p>— Да, госпожа.</p></section><section><title><p>Закупка продовольствия</p></title><p>Удивленная, Чэнь Вэй сумела изобразить улыбку, когда она спросила:</p><p>— А Жун, не говори мне, что ты хочешь сыграть композицию?</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и кивнула.</p><p>Три девушки одновременно рассмеялись — кроме нескольких известных ученых, никто не касался музыки по пути, так как все знали, что с многочисленным мастерам в этой большой кавалькаде не следует хвастаться, чтобы не показаться некомпетентными.</p><p>Чэнь Жун являлась всего лишь маленькой девочкой. Если она осмелится играть перед толпой, может ли быть ее игра настолько хороша?</p><p>— Как смело со стороны сяо-дзе Чэнь, — в это время раздался мужской голос.</p><p>— Когда на наших сердцах неспокойно, музыка приносит нам мир. Когда наши сердца уже спокойны, музыка принесет нам досуг. Могу я спросить, что в музыке и поэзии смелого? — легко ответила Чэнь Жун не поднимая головы.</p><p>Несколько девушек хотели что-то ответить, но быстро передумали. Они, естественно, услышали величие в словах Чэнь Жун. Что бы они сейчас ни произнесли в сравнении с ее блеском, их слова прозвучат вульгарно.</p><p>Матушка Пин уже принесла цитру для Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун положила инструмент и подняла пальцы. Внезапно из далекой пустыни донеслась новая серия звуков цитры. Неторопливо и радостно она нарисовала картину высоких гор и извилистых ручьев – кульминацию всего эфирного.</p><p>Толпа немедленно двинулась туда. Чэнь Вэй и другие девушки поднялись, чтобы последовать за звуком — такую музыку мог играть только Ван Цилан.</p><p>Не успела она опомниться, как вокруг Чэнь Жун образовалось пустое пространство.</p><p>Она склонила голову, погладила струны алебастровыми пальцами и улыбнулась, прежде чем возложить руки на струны.</p><p>— Сяо-дзе, почему Вы колеблетесь? — заметив, что она не играет, поинтересовался мужчина, расспрашивавший ее ранее,  усмехаясь.</p><p>Чэнь Жун вернула цитру Матушке Пин и про себя подумала: хотя моя музыка примечательна, я только подчеркиваю свои недостатки перед музыкой Лан’я Ван Ци. Что толку прерывать его игру? Тем не менее, она мягко ответила:</p><p>— Небесная песня уже среди нас. Этого достаточно, чтобы изгнать печаль.</p><p>Не в силах вымолвить ни слова, он не мог ничего ответить.</p><p>В эпоху, поклонявшуюся дебатам, произносить слова, на которые другие не имели ответа, было талантом, уважаемым всеми дворянами.</p><p>В своей прошлой жизни Чэнь Жун была вспыльчивой, ее речь неуклюжей, и она всегда становилась жертвой чужих словесных ловушек. Страдая раз за разом, она обнаружила, что в этом беспокойном мире, если не желаешь стать чьим-то посмешищем, ты должен практиковать искусство речи. Если бы она могла использовать сложные и юмористические ответы, дабы лишить других дара речи, это стало бы отличным подспорьем для ее социального продвижения.</p><p>Передав цитру Матушке Пин, она тихо встала и ушла в темноту, пока никто не обращал на нее внимания.</p><p>Шагая под круглой луной, она побрела по насыпи. Стоя там, Чэнь Жун смотрела в угол, где жили Жань Минь и Ван Хун.</p><p>Этот угол всегда был оживленным и беспокойным.</p><p>Чэнь Жун некоторое время смотрела туда, прежде чем опустить взгляд и посмотреть на землю, где ширилась ее тень.</p><p>Ночь заканчивалась.</p><p>На следующий день караван снова вышел.</p><p>Что бы там ни говорил Жань Мин, в то утро группа начала набирать скорость.</p><p>Так продолжалось несколько дней. В лунные ночи они шли до часа крысы (11 вечера), прежде чем останавливаться отдыхать.</p><p>Из-за предыдущих столкновений с армиями Ху, благородные отпрыски не осмеливались жаловаться, хотя чувствовали себя невероятно несчастными.</p><p>Через десять дней пути впереди показалась городская крепость.</p><p>— У меня есть несколько золотых листов. После того, как мы прибудем в город, первое, что вы должны сделать, это купить продукты. Чем больше, тем лучше. — глядя на высокие стены сказала Чэнь Жун, созвав слуг.</p><p>— Заложи всю ткань и шелк, чтобы купить еды на эти деньги, — добавила она после некоторых раздумий. На протяжении всего пути зерно, вывезенное ею с Пина, почти истощилось.</p><p>— Старый Шан, одолжи у Ван, Юй и прямой линии Чэнь по десять повозок у каждого. Скажите им, что я беспокоюсь о нехватке продовольствия в Нань’яне, поэтому я хотела бы купить еду здесь.</p><p>— Мисс, у нас в Нань’яне будут сородичи из клана. Почему мы должны это делать? — взирали на нее с удивлением Матушка Пин, Старый Шан и все остальные.</p><p>— Мисс, тридцать повозок можно позаимствовать у дома Чэнь. Зачем брать взаймы у посторонних? — воскликнул Старый Шан.</p><p>— Хотя Нань’ян — великий город, - начала Чэнь Жун, нахмурившись, — Так много знати и беженцев, наводнивших его за такое короткое время, несомненно, создадут нехватку продовольствия. Моего отца и брата здесь нет, так что, куда бы я ни пошла, мне придется зависеть от других людей. Если я не хочу, чтобы люди доставляли мне неприятности, мне нужны соответствующая еда и деньги. Я придумаю какой-нибудь другой способ раздобыть деньги, но, прежде чем мы войдем в город, нужно будет запастись провизией.</p><p>— Да.</p><p>— Я хочу одолжить повозки у Ван и Юй только затем, что хочу сообщить им о своих предположениях, чтобы они не возненавидели меня к тому времени, когда мы осядем в Нань’яне, если действительно проявится нехватка еды, они могут сказать, что я знала, но им не сообщила. — разъяснила она Старому Шану.</p><p>— Госпожа, какая вы мудрая и дальновидная.</p><p>Слушая похвалы нянюшки Пин и старого Шана, Чэнь Жун криво улыбнулась: если бы я не испытала этого однажды, обладала бы я этой мудростью?</p><p>Когда кавалькада прибыла в город, уже наступил вечер. После нескольких дней безостановочного путешествия все дворяне были измотаны. Наконец-то они добрались до города, который все еще был шумным и мирным, хотя и несколько обветшалым, и всем хотелось остановиться и не совершать больше ни шагу.</p><p>Когда группа вошла в город, крошечный городок захлестнуло волнение.</p><p>Вскоре после этого Матушка Пин сообщила Чэнь Жун, стоявшей рядом со своим экипажем:</p><p>— Госпожа, еда здесь очень дорогая. Рулон ткани можно обменять только на девять пеков риса*. В Пине рулон ткани стоил двадцать пеков.</p><p>[Пек — мера объёма сыпучих тел; англ. ≈ 8,81 л; амер. ≈ 7,7 л.]</p><p>— Обменяйте все на еду, основанную на этой цене. — Решительный голос Чэнь Жун вернулся к ней в ответ.</p><p>— Матушка, вот тридцать золотых листов. Используйте их все, для закупки еды. — она достала мешочек и протянула его пожилой женщине. Сейчас город был наполнен знатью, и никто не осмелится замышлять на это золото.</p><p>— Но, Мисс, когда мы доберемся до Нань’яна, нам понадобятся деньги. У нас только дюжина людей, почему мы покупаем так много еды?</p><p>— Просто делай, как я говорю, — донесся недовольный голос Чэнь Жун изнутри.</p><p>— Да.</p><p>Из-за непреклонного отношения Чэнь Жун слуги начали двигаться. В тот вечер они наполнили едой все тридцать три повозки.</p><p>Это был очень маленький город. После того, как еда Чэнь Жун заполнила повозки, она услышала, как Старый Шан бормотал, что еда снова подорожала, от рулона ткани за девять пеков риса до одного рулона ткани за пять пеков риса, оставив их без денег.</p><p>Дом Ван и те, кто также приехал из Города Пин, не ставили под сомнение способности Чэнь Жун в покупке зерна, хотя она и растратила свое семейное богатство. Любая знатная семья накапливала бы богатство десятилетиями, и никто не растратил бы свои собственные средства на чрезвычайную ситуацию. Те, кто раздавал свое семейное богатство крестьянам, а потом превращался в нищих, были глупцами, а не мудрецами.</p></section><section><title><p>Смена статуса</p></title><p>Ранним утром следующего дня кавалькада двинулась дальше, не обращая внимания на ворчание благородной молодежи.</p><p>В последнее время Чэнь Жун была очень неразговорчива. Если она не чувствовала необходимости появиться, то все остальное время сохраняла молчание.</p><p>После двадцати дней пути днем и ночью они оказались всего в сотне миль от Нань’ян.</p><p>Когда они услышали объявление Жань Мина, толпа разразилась громкими аплодисментами. Еще сотня миль, и они смогут осесть. Не будет больше жизни в палатках и постоянного страха!</p><p>По мере приближения к месту назначения каждый клан стал пристальнее следить за детьми. Чэнь Жун также не разрешалось свободно входить и выходить из повозки. Кроме того, она была сгруппирована в вереницу повозок Чэнь и должна была оставаться с другими молодыми сяо-дзе Чэнь.</p><p>Что касается положения повозок, то ее была следующей  за Чэнь Вэй. Это не было незначительным пустяком, поскольку ее статус после прибытия в Нань’ян был определен в этот самый момент.</p><p>Чэнь Жун глубоко вздохнула и наконец расслабилась. Она часто проявляла себя, никогда не упуская возможности продемонстрировать свой талант. Наконец она получила награду.</p><p>Следует знать, что положение благородной женщины в клане обычно предопределял ее брак. В прошлом ее оттеснили к самому внешнему краю группы Чэнь. Как только она прибыла в Нань’ян, ее дядя, Чэнь Юань, почти пообещал сделать ее наложницей старика. Если бы она не придумала серию ходов, она не смогла бы избежать этого ужасного брака.</p><p>Ван Улан и его сестра, долгое время наблюдающие за Чэнь Жун, быстро заметили перемену в ее статусе. Пока они были погружены в свои мысли, другой Ван рассмеялся:</p><p>— Эй, разве А Жун из дома Чэнь теперь не прямой потомок? Кажется, если бы кто-то из нас, Ван, захотел жениться на ней, было бы трудно взять ее в наложницы.— Он повернулся к Ван Улану и с усмешкой поддразнил его: — Улан, ты должен быть удовлетворен и можешь жениться на ней, как на своей жене. Несмотря на ее скромное происхождение, она обладает необычайными талантами, высоко ценится Цитаном и восхваляется старейшинами. Думаю, ты можешь позволить себе жениться на ней.</p><p>Во время их путешествия Ван Улан пытался разобраться с делами Чэнь Жун. Дети Ван обратили на это внимание. Когда представилась возможность, они все воспользовались этим, чтобы посмеяться над ним.</p><p>— Мой брак будет решаться старейшинами, — хмыкнул на это Ван Улан, отвечая. В его голосе слышалось раздражение.</p><p>В это время на передний план внезапно вышла волна беспокойства.</p><p>Толпа находилась в замешательстве, Жань Минь ускакал на своем рыжем жеребце, уводя свою армию по кратчайшему пути.</p><p>Наблюдая, как их фигуры уходят все дальше и дальше, благородные отпрыски вскоре заголосили:</p><p>— Почему это происходит?</p><p>— Что происходит?</p><p>— У генерала Жань есть другие дела, и он должен уйти. Отныне мы можем полагаться только на себя, — ответил ученый средних лет.</p><p>Завязалась суматоха.</p><p>—Тогда чего же мы ждем? Скорее, идемте, иначе варвары нас догонят! — выкрикнул какой-то юноша.</p><p>— Да, да, мы должны поторопиться.</p><p>— Поспешите. Чего вы все еще стоите?</p><p>Каждый день на протяжении всего пути эти дворяне были полны претензий. Теперь, когда Жань Минь ушел, они машинально подгоняли себя.</p><p>Среди криков и шума молодой парень из группы Жань Мина внезапно развернул лошадь и поскакал прямо к ним.</p><p>Он быстро поскакал галопом и вскоре, к всеобщему удивлению, бросился к дому Чэнь. Чэнь Жун подняла голову и увидела, что это он. Она быстро велела старому Шану повернуть экипаж.</p><p>У пришедшего человека, было маленькое, энергичное лицо, светлая и мягкая кожа, высокий нос и розовые губы. Очаровательно красивый, это действительно оказался Сунь Янь.</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>— Молодой мастер Сунь, теперь, когда ты присоединился к генералу, тебе придется остерегаться мечей и стрел. — сказала она, улыбнувшись юноше перед собой.</p><p>В этот момент она вспомнила то место, куда он следует за Жань Минем, оно не было обычным полем боя. Внезапно голос застрял у нее в горле, и она долго не могла выговорить ни слова:</p><p>— Позаботься о себе. Только если ты останешься жив, то ты сможешь отомстить.</p><p>Сунь Янь ухмыльнулся, его улыбка напоминала лунные лучи, пробивающиеся сквозь облака.</p><p>— Я пришел услышать это от тебя. Я рад, что услышал это. — Улыбнулся он, прищурившись.</p><p>Он пришпорил лошадь, заставив ее подбежать рысью к Чэнь Жун. Затем он наклонился так близко, что почти коснулся ее лица.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, ты уже не маленькая, — сказал он хриплым голосом, прижавшись к ее уху.</p><p>Чэнь Жун заносчиво на него посмотрела.</p><p>Голос Сунь Яня продолжал звучать в ее ушах. Намеренно или нет, но его дыхание дунуло ей прямо в ухо, отчего по коже побежали мурашки.</p><p>— Я уверен, что тебя начнут сватать после того, как ты прибудешь в Нань’ян. Но твое право по рождению слишком скромное, так что большинство этих предложений не может быть хорошими. Послушай меня, не соглашайся так быстро. Ты должна затянуть, затянуть до тех пор, пока ты никому не понадобишься, и пока я не вернусь.</p><p>О чем бы он ни думал, Сунь Янь внезапно рассмеялся. Он все еще хихикал, когда Чэнь Жун его оттолкнула.</p><p>Наблюдая за веселым отъездом мальчика, Чэнь Жун пробормотала себе под нос: —Не могу поверить, что у него хватило наглости рассмеяться таким крякающим голосом. Какой скрежещущий звук!</p><p>Хотя она и ворчала, в этот момент Чэнь Жун показалось, что она увидела скупые слезы мальчика, который внезапно вернулся.</p><p>Группа снова двинулась вперед.</p><p>С наступлением ночи они не могли идти дальше, так как небо было безлунным. Пока они разбивали лагерь, молодежь чуть не устроила сцену после безжалостного давления.</p><p>К счастью, их путешествие оказалось безопасным. Через три дня показались городские ворота Нань’яна.</p><p>Глядя на высокие ворота, толпа разразилась восторженными криками. Это были крики людей, использовавшие всю мощь легких, чтобы вопить после того, как пережили худшее. Они привлекли внимание у городских ворот, где множество людей, повернувшись, смотрели в их сторону.</p><p>Затем последовала сцена радости. В Нань’яне все еще оставались члены клана, которые вышли поприветствовать их. Так как он принадлежал к основной линии Лан”я семьи клана Ван, Ван Цилан даже получил прием от Принца Нань’яна. Что касается других кланов, таких как Чэнь, то несмотря на то, что они были прямыми потомками, они были всего лишь ветвями, вместо главного дома Инчуаня, и поэтому не могли встретиться с главой города.</p><p>Сквозь суету и суматоху конная повозка Чэнь Жун следовала за огромной очередью клана Чэнь и направлялась к резиденции. Эта резиденция принадлежала дому Чэнь в Нань’яне, прежде чем тот освободил ее для них.</p><p>Следующим было распределение комнат. Хотя Чэнь Жун была всего лишь дочерью наложницы из дочерней ветви, она была единственным членом своей ветви. Кроме того, она проявила необычайную мудрость во время путешествия, и таким образом получила собственный двор. Этот двор был немного удален от главного здания, а по соседству находился двор, принадлежащий Чэнь Вэй и ее младшей сестре.</p><p>Матушка Пин возглавила группу и занялась распределением по комнатам, а затем складированием еды. Когда все было улажено, они выехали, чтобы вернуть повозки.</p><p>Из-за нехватки прислуги Чэнь Жун также была вынуждена работать. Конечно, она занималась самыми разными учеными делами, такими как организация своих занятий и каталогизация книг.</p><p>Эта суматошная деятельность растянулась на целых два дня.</p></section><section><title><p>Важные события</p></title><p>Шел третий день, склонив голову, чтобы настроить цитру, Чэнь Жун сидела в недавно отремонтированном дворе.</p><p>— Госпожа, — прошептала нянюшка Пин.</p><p>— Хмм?</p><p>— У нас заканчиваются деньги и ткань, — сказала она, добавив, — Кое-какую мебель нужно будет заменить. Вам также придется приобрести новую одежду, так как у вас ее сейчас очень мало. Госпожа, мы должны сказать об этом мастеру?</p><p>Глаза Чэнь Жун не отрывались от струн, когда она ответила:</p><p>— Нет.</p><p>— Но госпожа...</p><p>Здесь Матушка Пин вспомнила о необычном поведении ее госпожи во время путешествия, и успокоилась, ожидая указаний Чэнь Жун.</p><p>Отодвинув цитру в сторону Чэнь Жун посмотрела на Матушку Пин и сказала:</p><p>— Скажи Старому Шану, пусть послушает и посмотрит, вернулся ли мой дядя, Чэнь Гунжан.</p><p>— Да.</p><p>Увидев, что Чэнь Жун вновь начала перебирать струны, выглядя при этом немного рассеянно, кормилица с любопытством спросила:</p><p>— Госпожа, о чем Вы раздумываете в последние несколько дней?</p><p>О чем она задумалась? О чем еще, кроме событий, произошедших в ее прошлой жизни? По какой-то причине ее память становилась все более расплывчатой. Она совершенно не могла вспомнить некоторые фрагменты прошлого; даже некоторые из наиболее важных событий не приходили ей на ум до самой последней минуты.</p><p>Из-за этого Чэнь Жун становилось не по себе.</p><p>В это время из соседнего двора донесся смех.</p><p>Дворик Чэнь Вэй.</p><p>Матушка Пин вздохнула и не смогла удержаться, чтобы не сказать:</p><p>— Последние три дня дворы навещали друг друга. Но когда я пыталась назначить встречу от Вашего имени, люди из дома Чэнь из Нань’яна давали только холодные ответы и выглядели довольно несчастно.</p><p>— Я знаю, — внезапно Нань’ян переполнился такими же людьми, как она и другими мигрантами. Даже если дом Чэнь в Нань’яне процветал, она не была популярным гостем. Поскольку хозяева не хотели, чтобы эти люди приезжали, они выдвигали всевозможные условия, как только их просили о визите.</p><p>Конечно, ее в основном избегали из-за ее второсортной линии.</p><p>Соседствующая Чэнь Вэй давно общалась с другими девушками клана, в то время как ее двор оставался пуст в течение последних трех дней, и ни одна душа не заглядывала.</p><p>В прошлом она не понимала этих вещей и каждый день следовала за группой Чэнь Вэй во двор Чэнь в Нань’яне. В результате все решили, что она ищет милосердия. Они смотрели на нее, как на нищенку, не скрывая сарказма в своих словах, пока унижали ее. Конечно, именно из-за отсутствия еды и денег ей пришлось просить помощи у семьи.</p><p>— Скажи старому Шану, чтобы он никогда не беспокоил ши-фу, чего бы нам ни хватало. — велела в этот момент Чэнь Жун.</p><p>— Но, госпожа, мы же семья.</p><p>— Делай, как я говорю, — нахмурившись, приказала она.</p><p>— … Да.</p><p>— Верно, госпожа, ши-фу приказал всем сяо-дзе присутствовать на завтрашнем банкете. Что Вы наденете?</p><p>— Завтра вечером? — спросила Чэнь Жун, поднимаясь со своего места. Завтра вечером? Да, это случится завтра вечером! В честь Принца Нань’яна, стоявшего одной ногой  в могиле, в доме Чэнь должен был состояться ночной банкет. Тогда Советник Сюй, помощник принца Нань’яна, обратил внимание на ее внешность и потребовал, чтобы она стала его наложницей. В то время она была так влюблена в Жань Миня, что даже ее сны были наполнены его тенью. Она была потрясена, услышав эту новость. Поскольку отказ оказался бесполезным, она даже подумывала о самоубийстве.</p><p>Этот кошмар был слишком темным и глубоким. Даже сейчас ее голос невольно задрожал при упоминании об этом.</p><p>Матушка Пин удивленно посмотрела на нее, и кивнув, сказала:</p><p>— Да. Я слышала, что Принц Нань’яна, Цилан дома Ван, и Герцог Цзянцзо все будут участвовать.</p><p>— Госпожа, госпожа, с Вами все в порядке? Вы больны? — обеспокоенно спросила кормилица Чэнь Жун, увидев ее задрожавшие губы.</p><p>"Да, да, я ведь могу притвориться больной!"</p><p>Пепельное лицо Чэнь Жун слегка расслабилось. Она повернулась к кормилице и поспешно произнесла:</p><p>— Нянюшка, немедленно доложи мастеру, что я плохо выгляжу с тех пор, как мы прибыли в Нань’ян, что у меня нет аппетита и я прикована к постели. Попроси его найти мне врача.</p><p>— По какой причине, госпожа? Я слышала, что все сяо-дзе и сяо-хо-дзы придут на завтрашний банкет. Если Вы произведете хорошее впечатление, Вы даже сможете найти выгодный брак.</p><p>— Просто делай, как я сказала! — нетерпеливо рявкнула Чэнь Жун не желала объяснять.</p><p>— … Да. — наблюдая за Чэнь Жун, сиделка не могла не подумать: "Моя госпожа ведет себя все более и более странно в эти дни".</p><p>Даже к тому времени, как Матушка Пин ушла, лицо Чэнь Жун все еще было бледным.</p><p>Она знала, оттого что она являлась всего лишь дочерью наложницы второстепенной ветви, на банкете в прошлой жизни ее дядя Чэнь Юань согласился отдать ее советнику, которому было уже за пятьдесят. Это стало началом всего. Ей пришлось израсходовать все средства, и она едва не превратила свою репутацию в нечто непонятное, прежде чем смогла вырваться из этого кошмара. В то время она слышала, как ее дядя говорил, что она понравилась не только советнику Сюй, но и Принцу Нань’яна.</p><p>Тогда дядя был наполнен сожалениями. По его мнению, если бы Чэнь Жун не вела себя неподобающе, Принц Нань’яна мог бы попросить советника Сюй передать ее к нему.</p><p>Другими словами, даже если она не пойдет завтра вечером, даже если она всю свою жизнь старательно пыталась поднять свой статус, даже если на этот раз она не будет обещана Советнику Сюй, она все равно не сможет избежать когтей Принца Нань’яна. У этого похотливого монстра во внутренних покоях находилось почти сто наложниц, представляющих все характеры и лица, какие только существовали на Земле. Его внимание привлекли ее ошеломляющая внешность и вспыльчивый характер.</p><p>Сердце Чэнь Жун при этой мысли заболело. Она потирала руки, расхаживая взад и вперед по двору. Что ей делать, что ей делать?</p><p>И все же смех с другой стороны стены продолжал доноситься.</p><p>Он становился все более и более слышимым.</p><p>Воспринимая смеющиеся голоса доносившиеся до ее двора,  Чэнь Жун  бросила  взгляд на Старого Шана, прежде чем развернуться и броситься в спальню.</p><p>— О, Вашей госпожи нет дома? Завтра вечером будет банкет, и мы все примеряем нашу новую одежду. Скажи своей госпоже, чтобы она пошла с нами. — услышала она вскоре вежливые речи Чэнь Вэй снаружи.</p><p>— Наша госпожа спит, — послышался почтительный голос Старого Шана.</p><p>— Неужели это так? — Чэнь Вэй казалась немного разочарованной. — Платье для А Жун очень красивое. Я хотела посмотреть, как оно будет на ней смотреться.</p><p>Когда Чэнь Жун услышала эти слова, в голове у нее зазвенело. "Теперь я вспомнила, теперь я вспомнила! Все в точности, как раньше." Клан приготовил для нее самое красивое платье и подарил великолепные аксессуары. Когда советник Сюй попросил Чэнь Юаня отдать ее ему, лицо Чэнь Юаня выглядело немного разочарованным. Да, верно, в то время внимание принца  Нань’яна  привлекла не менее очаровательная куртизанка. Видя, что принц не проявляет интереса к Чэнь Жун, Чэнь Юань согласился отдать ее Советнику Сюй.</p><p>Дом Чэнь давно собирался отдать ее Принцу Нань’яна! И все же, учитывая его статус, даже если бы она оказалась прямым потомком, она могла стать только его наложницей.</p></section><section><title><p>Без прикрытия</p></title><p>Вскоре после ухода Чэнь Вэй вернулась Матушка Пин. Но лекаря она не привела. Увидев, что Чэнь Жун ходит по комнате туда-сюда, кормилица передала:</p><p>— Ши-фу прислал Вам женьшень, госпожа. Он попросил меня позаботиться о Вас. Он полагает, что Ваше тело в добром здравии и Вы не должны быть слишком тяжело больны. Даже если и так, Вы уже терпели несколько дней. Он также сказал, что завтра вечером будет много молодых людей, и что Вы должны пойти и встретиться с ними, — ее голос затих.</p><p>В этот момент Матушка Пин с нетерпением посмотрела на Чэнь Жун, надеясь, что ее госпожа согласится.</p><p>Неудивительно, что дядя нам не верит. Как я могу серьезно заболеть, если моя кормилица так выглядит? Подумала Чэнь Жун, с головной болью, увидев выражение лица кормилицы.</p><p>— Отныне ты должна выглядеть встревоженной. Если завтра мастер пришлет кого-нибудь, скажи, что я серьезно больна и не могу встать с постели. — сказала Чэнь Жун,опустив глаза и задумавшись на мгновение, .</p><p>Она посмотрела на Матушку Пин и решила ей разъяснить:</p><p>— Подумай об этом, Матушка. Завтра вечером будет много молодых людей, но с моим статусом я смогу стать только наложницей, верно? — Она замолчала, в ее обсидиановых глазах мелькнула лукавство. —Матушка, ты этого не знаешь, но, когда мы еще находились в Городе Пин, я слышала, как Дядя У рассказывал, что мой отец сделал что-то, принесшее ему респектабельную репутацию и одобрение важного человека. Он даже получил повышение.</p><p>— Это правда, госпожа? Точно? — поспешно воскликнула от радости Матушка Пин.</p><p>— Так сказал Дядя У. Интересно, правда ли это? — кивнула, отвечая, Чэнь Жун.</p><p>— О, это отличные новости!</p><p>Матушка Пин засветилась. От волнения ее маленькие глазки превратились в линии. Она прикрыла рот рукой, и в ее голосе послышались слезы:</p><p>— Здорово. Нет ничего лучше, если это действительно так.</p><p>Она поспешно повернулась и пошла к двери, начиная суетиться:</p><p>— Вы правы. Браки, выстроенные для вас ши-фу, не могут быть благоприятными вообще. А теперь я скажу слугам, что Вы больны и прикованы к постели.</p><p>Как только кормилица открыла дверь, до их ушей донесся шум. Очень ясно Чэнь Жун услышала мягкий голос женщины средних лет:</p><p>— Где ваша госпожа?</p><p>— Она в своей спальне, лао-жень-дзя.</p><p>— Ей нездоровится?</p><p>— Этого я не знаю, лао-жень-дзя.</p><p>Пока они беседовали, Чэнь Жун бросилась к кровати, сняла туфли и нырнула под одеяло.</p><p>Когда занавески опустились, мужчина громко объявил из-за двери:</p><p>— А Жун внутри? Ваша тетя привела сюда лекаря, чтобы осмотреть Вас.</p><p>Поскольку эти люди появились из ниоткуда, нянюшка Пин не успела среагировать. Она безучастно посмотрела на Чэнь Жун. Увидев трепещущие занавески, она быстро обернулась и ответила:</p><p>— Моя госпожа спит. Лао-жень-дзя, пожалуйста, входите.</p><p>Затем нерешительно открыла дверь.</p><p>Роскошно одетая женщина лет тридцати ввела пожилого лекаря.</p><p>С каждым шагом сердце Чэнь Жун билось все громче.</p><p>Она не могла поверить, что тетя нашла для нее лекаря. Следует знать, что пришедшие на юг в данный момент, в основном происходили из богатой и нежной породы. Невозможно сосчитать, сколько человек заболело в пустыне. Учитывая, что спрос на лекарей превышает предложение от пациентов, и учитывая ее положение, ее очередь не может наступить так скоро, не так ли?</p><p>Похоже, она представляла большую ценность для своего клана.</p><p>За звуком шагов последовал легкий аромат. Богато одетая женщина подошла к кровати и, не останавливаясь, протянула руку поднимая занавесь на кровати Чэнь Жун, с улыбкой произнося:</p><p>— Я слышала, что А Жун любит использовать кнут и поэтому должна иметь мужество мужчин. Не думаю, что она застенчива, как обычные женщины.</p><p>К тому моменту, как она опустила шторы, ее голос едва успел приземлиться. Вслед за лучом света появился Чэнь Жун. Она лежала в постели, волосы ее не были распущены, одежда не была переодета.</p><p>Женщина бросила на нее взгляд и отошла, затем повернулась к лекарю и вежливо сказала:</p><p>— Лао сянь-шен Хэ, пожалуйста осмотрите ее.</p><p>Лекарь кивнул и сел у постели больной. Чэнь Жун немного поколебалась, прежде чем медленно протянуть руку.</p><p>Внезапно вспомнив, что не сняла верхнюю одежду, она закатала рукава и обнажила гладкое фарфоровое запястье, чтобы лекарь мог проверить пульс.</p><p>Лекарь положил три холодных пальца ей на запястье. Через несколько секунд, он отпустил ее руку, кивнул и встал.</p><p>— Лао сянь-шен Хэ, как она? — спросила женщина, ее глаза сверкнули.</p><p>— У нее достаточно энергии и притока крови. Не беспокоит головокружение, нет необходимости в рецепте, — покачал головой в ответ лекарь Хэ.</p><p>— Проводи лао сянь-шен Хэ.</p><p>— Да.</p><p>Когда шаги лекаря затихли, богато одетая женщина повернулась к Чэнь Жун и ее слугам. Она взглянула на Чэнь Жун, которая все еще лежала под одеялом, спиной к ней, с закрытыми глазами и неподвижным телом. Улыбнувшись, женщина сказала:</p><p>— А Жун, хватит играть! Твой дядя сказал, что мало у кого в нашем клане здоровье лучше твоего. Как ты можешь так внезапно заболеть?</p><p>Не дожидаясь ответа Чэнь Жун, она обернулась и сделала выговор кормилице и служанкам:</p><p>— Ваша госпожа молода. Если вы потакаете ее легкомыслию в следующий раз, все вы будете изгнаны из поместья! Хм, сейчас слишком много людей для того количества пищи, имеющегося у нас. Нам действительно необходимо избавиться от нескольких лишних ртов.</p><p>Закончив, она взмахнула рукавами и, покачивая бедрами, вышла.</p><p>К тому времени, как дверь со скрипом закрылась, и только когда они перестала слышать эти шаги, мертвенно бледная Матушка Пин пришла в себя и спросила:</p><p>— Мисс, что Вы собираетесь делать?</p><p>Чэнь Жун медленно стянула одеяло.</p><p>Она села, откинув в сторону спутанные волосы, сжимая простыню, прежде чем быстро отпустить ее.</p><p>— Оставьте меня.</p><p>— Да.</p><p>Вечером во двор Чэнь Жун было отправлено ханьфу (одежда) для завтрашнего банкета.</p><p>Время медленно истекало.</p><p>Чэнь Жун просидела во дворе до поздней ночи, слушая смех, доносившийся из других дворов.</p></section><section><title><p>Встреча со старейшиной</p></title><p>Нянюшка Пин некоторое время возилась во дворе, а затем с беспокойством наблюдала за Чэнь Жун, которая неподвижно держала руки на струнах цитры.</p><p>Увидев, что уже полдень, она подошла к Чэнь Жун и озабоченно подсказала:</p><p>— Госпожа, Вы даже не ели.— она помолчала. — Брак определяется небесами. Я уверена, что моя госпожа благословлена. Ван Улан может даже попросить Вашей руки сегодня вечером.</p><p>При этой мысли Матушка Пин просияла.</p><p>— Матушка. — покачав головой, Чэнь Жун взяла цитру и медленно встала.</p><p>— Да.</p><p>— Скажи Старому Шану, пусть поспрашивает, не вернулся ли мой дядя Чэнь Гунжан. Если его нет, то кто из старейшин находится в поместье?</p><p>— Да.</p><p>Едва Матушка Пин оторвала подметки от земли, как услышала за спиной звуки цитры. Прерывистая музыка делала ее для людей тяжелой даже для дыхания.</p><p>Старый Шан был по натуре тороплив. Через час он вернулся и доложил:</p><p>— Ваши дяди Чэнь Юань, Чэнь Ли и Чэнь Шу дома.</p><p>Дядя Чэнь Шу тоже здесь?</p><p>— Старый Шан.</p><p>— Да, мисс.</p><p>— Принесите каштаны и зерно со склада и заполните десять повозок.</p><p>Матушка Пин и Старый Шан некоторое время смотрели друг на друга, прежде чем Старый Шан ответил:</p><p>— Да.</p><p>Погрузка еды была не легким делом. Дюжине слуг потребовалось целых четыре часа, чтобы закончить работу. Тем временем Чэнь Жун тщательно вымылась и надела одежду, присланную кланом прошлой ночью: комплект мягкой желтой и фиолетовой одежды.</p><p>Матушка Пин была зачарована, пока помогала Чэнь Жун расчесывать ей волосы.</p><p>— Я никогда не думала, что Вы так красивы, госпожа.</p><p>Глядя на прекрасное лицо в бронзовом зеркале, Чэнь Жун тоже округлила глаза. Она прикоснулась к своему лицу и прошептала:</p><p>— Как же я так сильно изменилась?— В этом возрасте ей было бы невозможно обладать такой внешностью в прошлой жизни.</p><p>В зеркале ее великолепные черты смягчались красивой одеждой, а молодость добавляла чистоты ее внешности. В этот момент она напоминала цветущую розу в утренней росе, нежно ослепительную, потрясающе чистую.</p><p>— Матушка, меня не нужно зачесывать,— сказала Чэнь Жун, глядя на себя в зеркало.</p><p>— Да.</p><p>— Принеси мне мои деревянные башмаки.</p><p>— Да.</p><p>После того, как она должным образом оделась, Чэнь Жун глубоко вздохнула и потянулась к висящему на стене кинжалу, спрятав его в рукаве. Сделав все это, она, наконец, вышла.</p><p>— Мисс?! — когда она увидела, что та прячет кинжал в рукав, кровь отхлынула от лица кормилицы.</p><p>— Не беспокойся. Я не сделаю ничего глупого, — небрежно бросила Чэнь Жун, не оглядываясь.</p><p>Тем временем снаружи раздался голос Старого Шана:</p><p>— Мисс, каштаны и зерно загружены.</p><p>— Хорошая работа, — Чэнь Жун открыла дверь, где, как и следовало ожидать, увидела расширенные глаза своих слуг, — Направляемся к старейшинам клана.</p><p>— Да.</p><p>Близился вечер, и жилище дяди Чэнь Шу располагалось в восточной части поместья.</p><p>Чэнь Шу был проницательным и общительным человеком, а его речь красноречивой. В доме Чэнь Нань’яна, он являлся вторым после Чэнь Гунжана.</p><p>Из-за его общительности во дворе постоянно появлялись и исчезали экипажи, в которых сновали туда-сюда молодые люди в вычурных нарядах. В нынешних обстоятельствах это место было популярным даже среди юных нюй-ши Чэнь.</p><p>Был редкий солнечный день, и в саду, где беспрестанно звучал радостный смех, редкие листья шелестели под порывами позднего осеннего ветра. Группа куртизанок окружила гостей, в то время как поток слуг подавал им мясо и вино.</p><p>Чэнь Вэй и девушки стояли у качелей, глядя на нескольких молодых людей в павильоне и прикрывая рты от смеха.</p><p>— А Вэй, я слышала, дядя решил обручить тебя с Генералом Жань, это правда? Он удивительно красив, и самый сильный из них. Тебе очень повезло.</p><p>Другая дама из дома Чэнь Нань’яна презрительно усмехнулась и вмешалась:</p><p>— Он просто простолюдин, сменивший фамилию. Ну и что с того, что он симпатичный? — Увидев, что Чэнь Вэй пристально на нее смотрит, она вздернула подбородок и надменно добавила:— Но, с другой стороны, если он не родом из таких мест, то не твоя очередь, как наложнице, выходить за него замуж.</p><p>— Чэнь Цянь, ты!</p><p>— Что я?</p><p>— Вы двое можете говорить потише? Смотри, они все уставились на нас.</p><p>Девушки одновременно остановились.</p><p>В этот самый момент они услышали впереди шум и не могли не посмотреть в ту сторону. Они были удивлены, увидев, что карета Чэнь Жун ведет во двор могучий караван повозок.</p><p>Люди наслаждались музыкой и осенними листьями, кружащимися в воздухе. Из-за такой впечатляющей очереди, возникшей в это время в этом месте, не только молодежь перестала шутить, но даже куртизанки перестали танцевать, все обернулись посмотреть.</p><p>Экипаж Чэнь Жун остановился.</p><p>Матушка Пин спрыгнула на землю и помогала нюй-ши выйти.</p><p>Занавес поднялся.</p><p>Молочно-белая рука, контрастирующая с мягкой желтой тканью, появилась перед всеми, как прекрасный нефрит.</p><p>Молодежь оказалась ошеломленной увиденным. Они выпрямились и подняли головы, с интересом ожидая человека в карете.</p><p>С помощью кормилицы перед их глазами появилась красивая девушка.</p><p>Ею являлась Чэнь Жун.</p><p>При появлении Чэнь Жун Чэнь Вэй и другие девушки широко раскрыли глаза от удивления.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на толпу, затем отпустила руку кормилицы, откинула волосы в сторону, щелкнула деревянными башмаками и грациозно направилась к молодежи, которая тоже направлялись к Чэнь Шу.</p><p>Эти молодые люди видели много подобных Чэнь Жун красивых женщин. То, что заставляло смотреть на нее, не мигая, было тем, что ее обаяние полностью отличалось от других. В ее утонченных манерах было нечто чистое и свежее.</p><p>Под их внимательными взглядами Чэнь Жун подошла к столу Чэнь Шу, поклонилась и произнесла, не понимая голову:</p><p>— Приветствую, дядя.— Она ненадолго замолчала, а затем, все еще склоняя голову и слегка зарумянившись, смущенно сказала Чэнь Шу: —А Жун не знала, что Вы принимаете гостей. Прошу прощения за вторжение.</p><p>Затем она махнула нефритовой рукой в сторону экипажей позади нее и пробормотала:</p><p>—Когда я проходила мимо Города Пу на моем пути к югу, я внезапно подумала, что с каждым мигрирующим в Нань’ян, в городе наверняка образуется нехватка продовольствия. Я обменяла весь свой шелк и деньги на зерно и кукурузу. Я только что узнала от своей второй тети, что в поместье мало еды. У меня нет талантов, и я могу предложить только десять повозок с каштанами и зерном, чтобы помочь вам финансировать Ваши путешествия.</p><p>Она сказала, что отдаст все десять повозок с зерном только Чэнь Шу, чтобы он мог поддержать свое путешествие!</p><p>Чэнь Шу было за сорок, пухлый, светлокожий, с благородными чертами лица. Когда Чэнь Жун произнесла "десять повозок зерна", на его приветливо улыбающемся лице появилась тень удивления.</p><p>Эта юная леди обладала таким огромным богатством!</p><p>Десять повозок. Надо сказать, что каждый раз, когда их клан жертвовал Принцу Нань’яна и Жань Миню на борьбу с варварами, это составляло все десять повозок!</p><p>Он слышал о щедрости и талантах Чэнь Жун всего два дня назад. Теперь, встретившись с ней, он понял, что она действительно необыкновенная, как о ней рассказывали!</p><p>Увидев застенчивую Чэнь Жун, зрелую, хотя и молодую, Чэнь Шу не смог сдержать довольной улыбки. Он встал, протянул ей руки и ласково улыбнулся.</p><p>— Почему ты так церемонна, дитя мое? Садись, садись.</p><p>Она не воспользовалась этой возможностью, чтобы встать, вместо этого покачала головой, и запинаясь произнесла:</p><p>— А Жун... А Жун все еще имеет что сказать.</p></section><section><title><p>Дядя Чэнь Шу</p></title><p>— О? — Чэнь Шу добродушно усмехнулся, — Если тебе есть, что сказать, давай послушаем.</p><p>Теперь Чэнь Жун колебалась.</p><p>Она посмотрела по сторонам, склонила голову и пробормотала:</p><p>— Мне нечего сказать.</p><p>Это явно означало, что ей есть что сказать.</p><p>— Идем со мной, — сказал Чэнь Шу, поднимаясь.</p><p>— Да.</p><p>Наблюдая за красивой фигурой Чэнь Жун, следовавшей за Чэнь Шу, молодой парень с интересом спросил слугу Чэнь:</p><p>— Кто эта молодая нюй-ши?</p><p>— А Жун из дома Чэнь, дочь наложницы, потомок второстепенной ветви.</p><p>Молодой человек вдруг осекся, покачал головой и снова сел.</p><p>Чэнь Шу провел Чэнь Жун в гостевой зал. Он подошел к креслу хозяина и с улыбкой посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>— В чем дело? Сейчас-то ты можешь мне сказать?</p><p>А Жун сделав шаг вперед, опустилась перед ним на колени и сказал:</p><p>— Я пришла к Вам, потому что хочу попросить, чтобы меня не отдавали никому в наложницы.</p><p>Чэнь Шу нахмурился и долго смотрел на Чэнь Жун, думая: Она всего лишь девушка, только что прибывшая в Нань’ян. Как она может знать, что клан принял решение по этому вопросу в недавнем соглашении?</p><p>Так как она не вынюхивала, то догадалась? Но ей всего пятнадцать лет. Она не только заранее знала, что у Нань’яна будет нехватка продовольствия, но и знала о планах клана. Эта молодая девушка, как все и говорили, являлась умной девушкой.</p><p>Чэнь Шу изучал Чэнь Жун, медленно потягивая вино. Опустив веки, он небрежно спросил:</p><p>— Ты для этого подарила мне за эти десять повозок зерна?</p><p>Его слова являлись очень прямыми, даже жестокими.</p><p>Чэнь Жун держала голову склоненной и через какое-то время, она низким голосом ответила:</p><p>— Да.</p><p>Она сказала "да". Она действительно сказала ему "да"!</p><p>На этот раз Чэнь Шу не нашелся, что сказать. Он поставил чашу и внимательно посмотрел на Чэнь Жун, хотя на его лице, казалось, не было гнева.</p><p>В это время Чэнь Жун, казалось, собрала все свое мужество, потому что она подняла голову, сжала губы и упрямо сказала Чэнь Шу:</p><p>— Дядя, по вашему мнению, как мой интеллект по сравнению с другими дамами Чэнь?</p><p>Чэнь Шу нахмурился, не отвечая.</p><p>— По скромному мнению А Жун, если бы клан послал меня в наложницы мужчине, я стала бы только его игрушкой. Было бы даже нормально, если бы я умерла через несколько лет, потому что вышла замуж за ужасного человека, — не обращая ни на что внимания продолжила Чэнь Жун.</p><p>Услышав ее слова, Чэнь Шу невольно помрачнел.</p><p>Чэнь Жун с надеждой посмотрела на него и добавила:</p><p>— Такое соглашение не принесет пользы клану. С моими способностями я все равно смогу помочь мужу, даже если выйду замуж за дворянина второго ранга. Если удача на нашей стороне, кто сказал, что он не может быть скрытым драконом среди людей и стать большим помощником дома Чэнь?</p><p>Чэнь Жун ударилась головой о землю в поклоне и дрожащим голосом сказала:</p><p>— Дядя, моя красота и ум необычны. Если эти сильные стороны правильно использовать, я смогу принести большую пользу семье. С другой стороны, если они расположены неверно…</p><p>В этот момент Чэнь Жун внезапно остановилась.</p><p>Она медленно подняла глаза.</p><p>Ее маленькое личико в это время смертельно побледнело, глаза затуманились, но губы были плотно сжаты, на упрямом лице тоже появилась жестокость.</p><p>— Если клан должен послать меня в наложницы, то, боюсь, я больше не смогу ничего сказать, если в будущем возникнут проблемы!</p><p>Не сможет больше ничего сказать, если бы в будущем возникли проблемы!</p><p>Она им угрожала!</p><p>Гнев мгновенно поднялся в сердце Чэнь Шу. Он свирепо посмотрел на нее и уже собирался огрызнуться, когда увидел слезы, катящиеся по ее изящному лицу. Затем он вспомнил, что она только что подарила ему десять повозок с зерном, помогая ему в трудную минуту, а потому он не мог на нее раздражаться.</p><p>— А Жун, ты же еще юная девушка. Как ты можешь угрожать клану? — вздохнул он наконец.</p><p>Хотя слова его были серьезны, в голосе не имелось злобы.</p><p>Чэнь Рон быстро стукнулась своей головой в поклоне и закричала:</p><p>— Дядя, я боюсь. Я очень боюсь... — она задохнулась и разрыдалась.</p><p>Чэнь Шу был купцом и поэтому вел дела так, как это делают торговцы. Другие старейшины пришли бы в ярость, услышав угрозу Чэнь Жун. Однако он был другим. С того момента, как он получил десять вагонов каштанов и зерна от нее, он хотел вернуть услугу.</p><p>Он наблюдал за красивой внешностью Чэнь Жун, некоторое время раздумывая: эта молодая девушка не только имеет изящные манеры, но и обладает умом. Как она сказала, если ее силы окажутся размещены должным образом, она, несомненно, поможет клану.</p><p>Пока он размышлял, послышались подавленные рыдания Чэнь Жун, отчего она показалась ему еще более жалкой.</p><p>Наконец он вздохнул и встал, чтобы сказать:</p><p>— Не плачь. Вставай.</p><p>Когда он увидел, что Чэнь Жун послушно перестала плакать и встала на ноги, он кивнул и сказал:</p><p>— Я рассмотрю твою просьбу.</p><p>— Благодарю, дядя.</p><p>— Иди.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун опустила голову и медленно вышла наружу, ее плечи дрожали.</p><p>Сделав пять шагов, она остановилась. Чэнь Шу видел, как она достала из рукава носовой платок, чтобы тщательно вытереть слезы. Закончив, она даже достала зеркало и пудреницу, а затем посмотрела в зеркало, чтобы тщательно подправить макияж.</p><p>Эта девушка не хотела, чтобы другие знали, что она только что плакала. Она хотела оставить лицо им обоим.</p><p>Чэнь Шу машинально кивнул.</p><p>В тот момент, когда он отвел взгляд и Чэнь Жун прятала коробочку с пудрой в рукав, вспыхнул холодный блик.</p><p>Чэнь Шу от шока вытаращил глаза. Он ясно видел ножны кинжала в правом рукаве Чэнь Жун.</p><p>Эта маленькая девочка принесла с собой личное оружие. Возможно …?</p><p>Чэнь Шу нахмурилась, глядя вслед быстро уходящей Чэнь Жун, тщательно обдумывая ситуацию.</p><p>В это время стражник у двери почтительно спросил:</p><p>— Господин, что нам делать с десятью повозками с зерном привезенный молодой нюй-ши?</p><p>Десять повозок зерна? Несмотря на то, что она являлась столь юной, эта девушка действительно решительный тип, который мог поймать и отпустить.</p><p>— Сначала перенесите их на западный склад.</p><p>— Да.</p><p>— Иди скажи юной нюй-ши, то есть А Жун, что, с моего разрешения, ей не нужно появляться на сегодняшнем банкете.</p><p>— Да.</p><p>— Сообщи ей, что уже известно, что в клане Чэнь имеется прекрасная нюй-ши. Я мало что смогу сделать,— вздох.…</p><p>— Да.</p><p>Кроме того, Чэнь Шу подумал про себя: она молодая сирота, ищущая убежища в клане. Несмотря ни на что, я не могу взять ее еду без компенсации.</p><p>По этой причине он приказал:</p><p>— Пошлите ей восемь экипажей шелка и два тканей, дайте ей также двадцать золотых листов.— Эти товары точно стоили чуть больше, чем текущая цена десяти вагонов зерна.</p></section><section><title><p>Ухаживания?</p></title><p>Внутренний двор Чэнь Жун.</p><p>Матушка Пин деловито приветствовала толпу, сияя от счастья. Всего несколько минут назад она беспокоилась о нехватке еды, но через несколько минут все оказалось снова наполнено. Шелка и тканей оказалось так много, что на них можно было не только купить новую мебель и одежду, но и купить обычный дом.</p><p>Поглядев на деньги и товары, затем снова на Чэнь Жун все еще погруженную в раздумья, Матушка Пин почувствовала, что ее госпожа, несомненно, глубока умом и непредсказуема темпераментом. С того момента, как Чэнь Жун вышла со своим кинжалом, это действовало на нервы. Она и представить себе не могла, что та не только вернется целой и невредимой, но и заставит дядю относиться к себе с большим уважением.</p><p>Время пролетело в мгновение ока.</p><p>Вскоре солнце село на западе, и зажглись фонари.</p><p>Получив инструкции от Чэнь Жун, горничные не только остались внутри, но и приказали слугам не шуметь и не зажигать фонарей. Весь двор погрузился в тишину и темноту.</p><p>Тусклый полумесяц висел в небе, и звуки камыша, флейт и труб смешивались друг с другом, рассеиваясь по земле и в воздухе, разбрасывая лучи меланхоличной осени.</p><p>Стоя во дворе, можно было услышать смех со стороны главного здания.</p><p>Сегодняшнее собрание было действительно очень важным для каждого члена клана Чэнь. Все же этим банкетом дворяне севера сообщат дворянам Нань’яна, что они вернулись.</p><p>В частности, судьбы молодежи зависели от этого банкета, должного дать знать другим , что этот молодой парень и эта молодая девушка в доме Чэнь свободны от брачных обязательств.</p><p>Чэнь Жун никогда бы не отказалась от этого банкета, если бы не помнила прошлого. Она не только не отказалась бы, но даже постаралась бы показать себя. Настолько, насколько могла, она заставила бы всю элиту Нань’яна запомнить ее.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза. Она ступила на сухую листву тропинки и направилась в лес за своим двором.</p><p>На небе плыла луна, на земле шла одинокая фигура. Это была вечная картина одиночества.</p><p>Она не знала, сколько времени прошло, когда услышала приближающиеся шаги.</p><p>Вслед за ярким светом фонаря во двор вошли несколько слуг. Не дожидаясь, пока Старый Шан спросит, раздался ясный голос:</p><p>— А Жун из дома Чэнь дома?</p><p>"Меня ищут?"</p><p>А Жун вздрогнула.</p><p>— Моя госпожа больна и прикована к постели, — быстро ответила Матушка Пин, пока Старый Шан замялся ответить.</p><p>— Цилан из дома Ван не видел Мисс Чэнь на банкете и поэтому спрашивал о ней. Господин Чэнь прислал меня пригласить Чэнь нюй-ши .</p><p>— Даже Принц Нань’яна не осмеливается оскорбить благочестивого Ван Цилана, — воскликнул человек, стоявший впереди. — Кормилица, пожалуйста, пригласите свою госпожу. Если она может сделать это, тогда она должна одеться и увидеть Цилана. Это очень редкая возможность.</p><p>Его слова являлись очень искренними.</p><p>Матушка Пин знала, что, если этот человек осмелился сказать такое, значит это правда. Как он и сказал, такая возможность была очень редкой.</p><p>Бессознательно она посмотрела туда, где в темноте стояла Чэнь Жун.</p><p>Некоторое время она продолжала смотреть, но не услышала ни звука, доносившегося из этого темного места.</p><p>Вздохнув про себя, Матушка Пин сделала вид, что идет к двери спальни. Повысив голос, окликая слуг, она повернулась к ним и сказала:</p><p>— Мои извинения, кажется, госпожа спит.</p><p>— Какая жалость, — двое слуг поклонились и повернулись, чтобы уйти. Только когда они повернулись, Матушка Пин обнаружила, что они одеты в униформу, принадлежащую дому Ван Лан’я! Они действительно служили Ван Цилану, неудивительно, что их речь оказалась мягкой, а манеры вежливыми. Неудивительно!</p><p>Внезапно Матушка Пин почувствовала себя очень расстроенной. Она посмотрела в темноту, где стояла Чэнь Жун, со вспышкой жалобы в глазах.</p><p>Как только свет удалился, вышла из тени Чэнь Жун. Не обращая внимания на жалобные глаза Матушки Пин, она посмотрела прямо на суету в главном зале и сказала:</p><p>— Это действительно редкая возможность.</p><p>В темноте глаза Чэнь Жун сияли ошеломляюще ярко.</p><p>— Матушка, а что, если юная нюй-ши станет ухаживать за Ван Циланом на глазах у всех? — неожиданно спросила она.</p><p>Матушка Пин растерянно заморгала маленькими глазками.</p><p>Чэнь Жун не смотрела на нее. Она нахмурилась, продолжая смотреть на главный зал.</p><p>— До тех пор, пока он не отвергнет меня слишком сильно, до тех пор, пока он не оставит мне малейшего оправдания...</p><p>— Госпожа, Вы не можете. Как Вы можете желать брака Цилана из дома Ван? Вы станете посмешищем для людей Нань’яна! — наконец догадалась, о чем шла речь, Матушка Пин.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза. Немного поразмыслив, она вдруг повернулась и пошла в свою спальню.</p><p>Матушка Пин была хорошо знакома с ее характером. Один взгляд — и она поняла, что хозяйка уже приняла решение. Она тревожно ускорила шаг, чтобы догнать ее, схватила ее за рукава и поспешно взмолилась:</p><p>— Госпожа, госпожа, нельзя! Вы не должны! Разве у Вас нет дяди Чэнь Шу? Он очень уважает Вас. Если Вам что-нибудь понадобится, он поможет.</p><p>Чэнь Жун не оглядывалась назад, просто сказав:</p><p>— Он не станет. Вдобавок к золотым листам он подарил мне десять экипажей шелка и ткани. С его личностью, конечно, нет. — Смысл его слов был ясен.</p><p>На этот раз он просто хотел помочь ей. Если Принц Нань’яна потребует ее завтра или послезавтра, или если другие старейшины будут настаивать, она окажется в тупике.</p><p>Вот и сейчас, Цилан из дома Ван на самом деле говорил о ней перед другими. Того значения, которое он придал ей, окажется достаточно, чтобы привлечь внимание принца Нань’яна. По одному-единственному слову принца ее вполне можно было бы перенести в его поместье сегодня вечером, и тогда в этом мире больше не останется А Жун из дома Чэнь!</p><p>Нет, она должна контролировать все, что происходит на своей ладони! Даже если бы у нее останется хотя бы половина уверенности!</p><p>‘Скрип’, Чэнь Жун с силой толкнула дверь спальни, затем взмахнула рукавами и ловко отбросила руку Матушки Пин.</p><p>Она ушла в дом на два часа.</p><p>Два часа спустя вышла Чэнь Жун. Она все еще была собой, но уже надела желтое с фиолетовым платье, в котором была днем.</p><p>Волосы у нее были распущены, на ногах деревянные башмаки.</p><p>Единственная разница заключалась в том, что на поясе у нее висел кинжал, украшенный драгоценными камнями. Когда она шла, ножны с шипами сталкивались с нефритовым орнаментом на ее поясе и издавали приятный звон.</p><p>Матушка Пин не могла поверить, что ее госпожа ушла в дом на целых два часа только для того, чтобы ничего не сделать. Не удержавшись она широко раскрыла глаза на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, увидев выражение лица Матушки Пин, и наклонилась поднять свою цитру.</p><p>Не торопясь, она прошла мимо кормилицы, стуча деревянными башмаками по земле. Ее чернильные волосы, ниспадавшие на плечи, раскачивались при каждом шаге. Глядя ей в спину, Матушка Пин втайне восхитилась: у моей леди такая прекрасная фигура. Не только среди дам Чэнь, но и во всем Нань’яне мало благородных женщин, обладающих ее грацией и обаянием.</p><p>На мгновение она застыла, а затем быстро побежала за Чэнь Жун, когда поняла, что та исчезла. Кормилица подумала, что Чэнь Жун, будучи такой упертой, не послушает ее уговоров. Лучше позвать Старого Шана. Поэтому она поспешно повернулась и побежала во внутренний двор.</p><p>Тем временем Чэнь Жун вышла из дома под стук башмаков.</p></section><section><title><p>Любовная Песнь Феникса (1)</p></title><p>Хотя походка Чэнь Жун казалась расслабленной, на самом деле она двигалась очень быстро. К тому времени, как Матушка Пин и Старый Шан вышли, она уже прибыла к главному залу.</p><p>Здесь имелось оживленное движение, экипажи и люди сновали туда-сюда. Не осмеливаясь повышать голос в таком месте, Матушка Пин и Старый Шан могли только ускорить темп и втайне попытаться отговорить Чэнь Жун.</p><p>Банкет продолжался уже четыре часа. Ночное небо освещала яркая луна, охлажденная проносящимся ветром. Вероятно банкет завершится в течение часа.</p><p>Чэнь Жун не поднимала головы. Уходя, она намеренно напудрила лицо, чтобы оно имело бледный оттенок. В свою очередь ее приуменьшенная живость придавала ей некоторую скромность.</p><p>Чэнь Жун прибыла снаружи главного зала. Увидев приближающихся Матушку Пин и Старого Шана, она приказала:</p><p>— Приготовьте мне столик.</p><p>— Госпожа!</p><p>— Быстро!</p><p>— Но госпожа ...</p><p>— Матушка, Старый Шан, я слышала сегодня от моего дяди, что клан собирается отдать меня в наложницы Принцу Нань’яна, — вздохнула Чэнь Жун, вынужденная объяснять, слушая, как они оба упорно отговаривают ее.</p><p>Ее слуги прикрыли рты, издав низкий вздох.</p><p>К счастью, все трое стояли в тени и не привлекали к себе внимания.</p><p>— Вы, должно быть, слышали о сотнях разных женщин в его внутренних покоях, — криво усмехнулась Чэнь Жун, — Как будто этого недостаточно, он добавляет к своей коллекции каждый день больше и больше! Моя жизнь будет кончена, если я присоединюсь к его гарему. — Она вздохнула и рявкнула, — Идите, у меня имеются планы.</p><p>— Н-Но.</p><p>— Ни слова больше. Подумайте об этом, разве я принимала неправильные решения за последние несколько месяцев?</p><p>Эти слова действительно являлись справедливыми. Переглянувшись, они отступили.</p><p>Спустя несколько мгновений Матушка Пин передвинула стол и поставила его под большим деревом.</p><p>Чэнь Жун подняла голову и посмотрела на освещенный зал. Тамошний воздух наполнен звонким смехом и веселой музыкой. Люди внутри казались ей неземным типом, как будто у них никогда не имелось таких забот, как у нее.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза и медленно опустилась на колени возле стола.</p><p>А потом она слегка подняла руки.</p><p>Тотчас же несколько струящихся нот обвились вокруг нитей осеннего ветра и постепенно поднялись.</p><p>Подобно меланхоличной поре, музыка легко приходила и легко уходила. Кроме того, что она нежно щекотала своих слушателей, она не оставляла после себя никакого другого сообщения.</p><p>Постепенно звуки цитры углубились и взмыли в небо. Они миновали слои облаков, болота и поля, а затем внезапно в поле зрения появилась тень. После этого дух песни уже не был прежним, как будто сердце, наконец, состарилось.…</p><p>Чэнь Жун играла “Любовную Песнь Феникса” (1), что Сыма Сянжу давным давно играл двору Чжо Вэньцзюнь. Но из-за того, что обстоятельства сложились иначе, в ее песне была всепоглощающая меланхолия того, кто тоскует по недостижимому, и отчаяние того, кто восхищается издалека и никогда не присоединится к крыльям.</p><p>[鳳求凰 (лит. Мужчина-Феникс ищет Женщину-Феникса) — известная в истории как песня, которую знаменитый поэт Сима Сянжу из Западного Хань сыграл, чтобы ухаживать за своей женой, овдовевшей Чжо Вэньцзюнь.]</p><p>Такая меланхолия и отчаяние придавали песне ухаживания оттенок грусти и одиночества. В ней имелись и приятие, и тоска.</p><p>В зале для гостей все еще было шумно, когда зазвучала цитра Чэнь Жун. Постепенно, однако, музыка медленно просачивалась в веселую сцену, становясь ее главной мелодией.</p><p>Медленно, один или два человека вышли, глядя в сторону музыки.</p><p>И постепенно все больше людей выходило из зала, их шутливые звуки растворялись в парящей музыке.</p><p>Чэнь Жун ничего этого не замечала.</p><p>Она просто не поднимала головы, ее фарфоровые руки скользили по струнам, черты лица были омрачены печалью сезона. В серебряном свете ее маленькое изящное личико имело слегка бледный оттенок, но бледность контрастировала с желтым и фиолетовым платьем, отражая некоторую печаль.</p><p>В лунном свете редкие листья скрывали ее прекрасное лицо в полутьме.</p><p>Чэнь Вэй широко раскрыла глаза и недоверчиво уставилась на музыканта под деревом. Посмотрев на нее, она громко рассмеялась вместе с соседними девушками.</p><p>— Небеса, разве это не А Жун из Пина? Почему она играет "Любовную Песнь Феникса"?</p><p>— Хи-хи, это определенно очень интересно.</p><p>— Интересно, для кого она играет?</p><p>— Да, интересно, в какого господина она влюблена?</p><p>— Независимо от того, кто он, с ее статусом, она может признаться в своих чувствах только подобным образом.</p><p>Волны смеха, бормотания и осуждения сменили все трубы, песни и танцы.</p><p>Все больше людей выходило во двор. Среди них имелись молодые люди высыпавшие, чтобы оценить одинокую фигуру, играющую под пологом деревьев.</p><p>Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, с каждой секундой смех стал стихать.</p><p>Возможно, это из-за того, что игрок на цитре казался слишком одиноким. Ее одиночество было вечным одиночеством, она никогда не получала любви и восхищалась своей любовью издалека.</p><p>В этом мире, что может быть более болезненным, чем жажда недостижимого и неспособность приблизиться к тем, кого мы любим?</p><p>Прислушиваясь к гомону снаружи громче, упитанный Принц Нань’яна повернул голову и удивленно спросил:</p><p>— Что происходит?</p><p>— Я не уверен, в какого парня она влюбилась, но красивая девушка из дома Чэнь играет "Любовную Песнь Феникса", — ответил подошедший к нему помощник лет пятидесяти улыбаясь.</p><p>Принц Нань’яна хмыкнул и сказал:</p><p>— Это так? Что за романтический поступок! Идем, идем, давай тоже посмотрим.— Он повернулся и крикнул: — Цилан, пойдем вместе.— Не успел он позвать, как начал неловко смеяться: — Кажется, Цилан давно ушел.</p><p>— Да, в конце концов Цилан молодой парень. Как он может не любопытствовать, когда происходит нечто столь любовное?</p><p>— Хватит болтать. Давайте пойдем и посмотрим.</p><p>— Да, да.</p><p>Поддерживаемый помощником, Принц Нань’яна медленно вышел. Когда другие расступились перед ним, он подошел к Ван Хуну сзади и увидел, что тот смотрит во двор. Принц от души рассмеялся, спрашивая:</p><p>— Что за красота спровоцировала Цилана смотреть столь восторженно (обольстительно)?</p><p>Закончив, он тоже повернул голову в сторону музыки.</p><p>При этом взгляде Принц Нань’яна замер, не мигая, глядя на Чэнь Жун, спросив своего помощника:</p><p>— Эта молодая леди чрезвычайно красива. Она дочь дома Чэнь?</p><p>Тощему советнику было за пятьдесят. К тому же он был развратником и прекрасно знал, что у принца на уме. Он наклонился и прошептал:</p><p>— Она не только леди Чэнь, но и та леди, о которой только что интересовался на банкете Ван Цилан!</p><p>— Это так?</p><p>— Не смею Вас обманывать.</p><p>— Хорошо, хорошо. — Принц Нань’яна весело повернул голову, чтобы серьезно оценить Чэнь Жун. Чем больше он смотрел, тем ярче загорались его глаза.</p><p>Увидев это, советник погладил свою редкую бородку и с улыбкой сказал:</p><p>— Эта девушка даже красивее, чем куртизанки на пиру. Ваше Высочество, вам очень везет, когда дело касается женщин.—Он снова наклонился к принцу и прошептал: —Чэнь Юань упоминал о ней только что на банкете. Он также сказал, что, если она вам нравится, ее можно прислать в любое время.</p><p>Принцу Нань’яна было приятно это услышать. Он хлопнул себя по бедру и сказал в хорошем настроении:</p><p>— Хорошо, хорошо. Хорошо для Чэнь Юаня!</p></section><section><title><p>Любовная Песнь Феникса (2)</p></title><p>Пока они стояли рядом и шептались, Ван Хун оставался неподвижным, как вода. Он шагнул вперед и в мгновение ока оказался в десяти шагах от Чэнь Жун.</p><p>Как будто их сердца были связаны, Чэнь Жун посмотрела на него.</p><p>Сначала ее лицо вспыхнуло, голова в волнении опустилась. Но вскоре она снова подняла глаза.</p><p>Она расширила глаза и храбро посмотрела на Ван Хуна — ее глаза становились все ярче. Возможно, она была слишком смущена, ее руки задрожали, и она взяла несколько нот подряд неправильно.</p><p>Толпа разразилась хохотом.</p><p>Эти голоса, казалось, не имели никакого влияния на Чэнь Жун. Она просто задержала взгляд на Ван Хуне, а затем медленно опустила глаза. В тот момент, когда она опустила голову, красный румянец окрасил ее нефритовую шею.</p><p>— О, может ли эта девушка играть "Любовную Песнь Феникса” для Цилана?</p><p>Эта строка нарушила спокойствие, вызвав волну в толпе. Ван Улан, стоявший рядом с Ван Хуном, тоже пристально смотрел на Чэнь Жун. В тот момент, когда он услышал эти слова, он уже направлялся к ней. Он нахмурился и невольно остановился.</p><p>Словно отвечая на вопрос мужчины, Чэнь Жун опустила глаза и медленно поднялась, затем из-за стола, склонилась в поклоне перед Ван Хуном. Потом она склонила голову и позволила своим темным, гибким волосам каскадом упасть на белый воротник. Задрожав на осеннем ветру, она сказала:</p><p>— Я была очень счастлива, когда услышала, что здесь ши-фу Цилан.</p><p>Помолчав, она глубоко вздохнула, прежде чем снова повысила голос:</p><p>— Осмелюсь спросить господина: Вам нравится мое исполнение “Любовной Песни Феникса"?</p><p>За ее словами последовала долгая пауза.</p><p>Ван Хун был ошеломлен.</p><p>Ван Улан был ошеломлен.</p><p>Принц Нань’ян, тоже был ошеломлен.</p><p>Чэнь Юань, Чэнь Вэй и все остальные были ошеломлены.</p><p>— Эта песня вульгарна, как и я. Но, принимая во внимание мою искренность, я надеялась, что Вы ее выслушаете, — в этой тишине Чэнь Жун дрожала так сильно, что едва могла говорить.</p><p>Закончив, она снова села.</p><p>Музыка снова поплыла в воздухе, неся с собой блуждающую печаль.</p><p>Жуткая тишина все еще окутывала толпу.</p><p>Множество глаз долго смотрели на Чэнь Жун, а затем переместились на Ван Хуна.</p><p>— Цилан, эта девушка очень красива. Раз она питает подобные чувства, почему бы тебе просто не взять ее в наложницы? Сделайте сегодня брачную ночь и исполните ее любовь, — наконец произнес странный голос.</p><p>При появлении этого голоса, словно испугавшись, пальцы Чэнь Жун задрожали и издали серию резких прерывистых нот.</p><p>— Никто с давних времен не играет "Любовную Песнь Феникса", для того чтобы стать наложницей, — произнесла она, прикусив губы, под всеобщими взглядами.</p><p>При ее словах воцарилось молчание.</p><p>Молчание длилось лишь мгновение. Было неясно, кто взял на себя инициативу, но взрыв смеха раздался со всех сторон, становясь все громче и громче.</p><p>Перед этим смехом, лицо Чэнь Жун побелело как простыня. Она опустила глаза и склонилась в поклоне, потом взяла цитру и в испуге отступила. Ее песня все еще не закончена.</p><p>Видя, что она удаляется, шутливые звуки становились все громче. Вскоре весь двор наполнился смехом молодых аристократов.</p><p>По мере того, как веселье росло, только что звучавшая музыка, внезапно возобновилась на зеленой дорожке снаружи.</p><p>А Жун из дома Чэнь на самом деле продолжила свою мелодию.</p><p>Чэнь Вэй и остальные были удивлены. Юноша взволнованно воскликнул:</p><p>— Пойдемте, пойдемте. Давайте посмотрим на юную нюй-ши осмелившуюся признаться Лан’я Ван Ци.</p><p>Остальные сразу же приняли его предложение. Они последовали за музыкой и покинули двор.</p><p>К тому времени, когда все вышли со двора, "Любовная Песнь Феникса", наконец, вошла в свое завершение. После того, как Чэнь Жун закончила играть последние ноты, она склонила голову и подняла цитру. Слабо улыбаясь в лунном свете и позволив челке упасть на лоб, ее хриплый голос обворожительно звенел в ночном небе:</p><p>— Одна песня о любви Феникса, которая говорит о бесконечном одиночестве и печалях — Сыма Сян’жу не знал, что сможет жениться на Чжуо Вэньцзюне, когда он играл эту рапсодию в том году. Его песня являлась лишь коконом для его чувств. Если человек, которого он хотел услышать, не слышал его, то его сердце было бы окутано шелковой оболочкой. Я тоже похожа на него. Я не прошу вернуть мои чувства. Я не прошу результата. Я просто хотела, чтобы Вы знали.</p><p>Освободившись от своей исповеди, Чэнь Жун взяла цитру и снова поклонилась Ван Цилану, затем повернула голову и без колебаний повернулась, чтобы уйти.</p><p>В это время мимо пронесся осенний ветер, развевая ее длинные, до бедер, волосы и ханьфу, отчего казалось, что ее фигура постепенно исчезает в ночи.</p><p>— Разве Чэнь Жун не бесстыдница, что осмеливается произносить такие вещи? — сбоку хихикнула седьмая нюй-ши дома Ван.</p><p>Несколько девушек засмеялись вместе с ней.</p><p>— Тихо! — хмуро воскликнул Ван Хун, всех напугав.</p><p>В этом безмолвии Ван Хун поднял голову и посмотрел вслед удаляющейся фигуре Чэнь Жун, медленно говоря:</p><p>— Никто не должен осмеивать ее в этом вопросе.</p><p>Затем он взмахнул рукавами и зашагал прочь.</p><p>Только когда он исчез за сводчатым дверным проемом вместе со своими слугами, ученые очнулись. Чэнь Юань ошеломленно наблюдал за удаляющейся фигурой Ван Хуна. Спустя долгое время он неожиданно повернулся, чтобы посмотреть на Принца Нань’яна.</p><p>На пухлом лице принца отразилось мрачное раздражение. Увидев, что Чэнь Юань смотрит в его сторону, он сверкнул глазами и крикнул:</p><p>— Идем!</p><p>— Да, мой господин.</p><p>Адъютант проводил хозяина до места, где была оставлена моцзюй( коляска для сановников), и, увидев, что Чэнь Юань выбегает, подмигнул.</p><p>Чэнь Юань остановился.</p><p>Он обнаружил, что за короткое время полный зал гостей сократился до половины. Те, кто остался, были небольшими группами молодых людей, обсуждающих произошедшее только что.</p><p>— Что я говорил? Эта девушка очень упряма и колюча, но ты не слушаешь. Ну, теперь все отлично. Принцу Нань’яна помешали, как только он заинтересовался ею. Разве ты не пытаешься вывести его из себя? — со вздохом произнес Чэнь Шу подходя и становясь позади Чэнь Юаня.</p><p>Статус Принца Нань’яна был таков, что даже если бы он захотел Чэнь Жун, то не смог бы больше принять ее. Он не мог сделать ее своей наложницей, зная, что она испытывала восхищение Циланом, даже если все это всего лишь восхищение. Если он примет такую женщину, как он сможет выдержать пристальный взгляд публики?</p><p>При этой мысли Чэнь Юань горько стиснул зубы и прорычал:</p><p>— Я не позволю ей добиться своего! Хм, как только это дело закончится, я отправлю ее к Принцу Нань’яна!</p></section><section><title><p>Возвращение Генерала Жань</p></title><p>Вернувшись во двор, Чэнь Жун столкнулась с наполненными слезами глазами Матушки Пин и Старого Шана, оба с грустью смотрели на нее.</p><p>— Что случилось? — удивленно спросила она.</p><p>— Я не знала, что Вы так восхищаетесь Циланом из дома Ван! — горестно сказала Матушка Пин и вытерла слезы рукавом.</p><p>— Госпожа, что за человек Ван Цилан? С этого момента Вам лучше забыть о нем, — так же вздохнул Старый Шан.</p><p>Чэнь Жун была слишком ошеломлена, чтобы смеяться. Не утруждая себя объяснениями, она повернулась и направилась в свою спальню.</p><p>На следующий день, когда Чэнь Жун занималась утренней уборкой, за дверями ее дома раздавались женские голоса и смех. Как будто почувствовав какие-то движения внутри, молодая леди позвала:</p><p>— А Жун выходи поиграть с нами.</p><p>— Ты свободна, А Жун? Вода на окраине города очень голубая и чистая. Все направляются туда, — произнесла следующая девушка.</p><p>— Эти люди замышляют что-то недоброе! — сердито пробормотала Матушка Пин.</p><p>Затем она обеспокоенно посмотрела на Чэнь Жун. Однако, поглядев назад через зеркало, она видела ту же слабую улыбку, которая часто появлялась с тех пор, как леди заканчивала игру на своей цитре. Матушка Пин никогда не могла бы описать эту улыбку всякий раз, когда она видела ее.</p><p>Чэнь Жун встала и открыла дверь.</p><p>Дверь со скрипом отворилась, и все молодые нюй-ши обернулись. Они с интересом наблюдали за Чэнь Жун, когда та медленно вышла, каждая из них подавляла смех.</p><p>— Вы направляетесь в предместья? — спросила Чэнь Жун, будто ничего не замечая, подойдя к девушкам.</p><p>— Ты... с тобой все в порядке? — подбежала и прошептала подергав за рукав, находящаяся ближе всех к ней, Чэнь Вэй.</p><p>Ее встретили яркие глаза Чэнь Жун. Поглядев на Чэнь Вэй, Чэнь Жун кивнула головой и слабо ответила:</p><p>— Очень хорошо, спасибо.</p><p>— Когда вчера начался банкет, твои слуги сказали, что ты прикована к постели, и даже попросили за лекарем. Оказалось, что ты больна не от усталости из-за путешествия, а от усталости сердца, — скрывая улыбку произнесла другая девушка Чэнь.</p><p>Чэнь Жун не опровергла ее слов и не обратила на них внимания. Она знала, что столкнется с этим с того момента, как приняла решение прошлой ночью.</p><p>Улыбки девушек не исчезли, из-за отсутствия ответа от Чэнь Жун. В глазах, которыми они смотрели на нее в это время, помимо презрения, читалось сочувствие. Имелись ли в этом мире девушки, не любящие неземного Цилана дома Ван? А Жун была всего лишь еще одной жалкой душой.</p><p>В этот момент Чэнь Вэй потянула Чэнь Жун за руку и повела ее к экипажу.</p><p>— Идем.</p><p>Это был первый раз, когда Чэнь Жун вышла из дома с тех пор, как она приехала в Нань’ян.</p><p>Город выглядел намного чище, чем несколько дней назад. Нищие тоже исчезли.</p><p>— А Жун, не надо смотреть. Цилана здесь нет, — засмеялась, глядя на Чэнь Жун, девушка, высунув голову из экипажа.</p><p>Как только она произнесла эти слова, раздался смех.</p><p>— А Жун теперь знаменита. Довольно многие спрашивают о тебе. Хи-хи, наше поместье теперь будет шумным, — воскликнула другая девушка.</p><p>Среди смеха этих девушек находилась Чэнь Жун, покорно вглядываясь вниз. Ее спокойное выражение лица говорило “что бы ни говорили люди, это не имеет ко мне никакого отношения.”</p><p>На улицах стало меньше нищих, и стало больше колясок и повозок. Элегантные коляски мчались ровным потоком. Каждый раз, когда кто-нибудь проезжал мимо, в ноздри ему врывался аромат духов.</p><p>Чем ближе они подъезжали к окраине, тем больше экипажей собиралось. Здесь находилось много модной молодежи, много напудренных лиц и еще больше надушенной одежды.</p><p>Нынче осенью, южные окраины были бесплодной сценой. Река высохла, и в дополнение к открытому полю, имелось не так много пейзажей, для любования.</p><p>Тем не менее, был редкий теплый день. По этой причине можно было даже увидеть некоторые экипажи, принадлежащие молодым аристократам.</p><p>Молодые парни быстро приблизились, увидев экипажи девушек. Семь или восемь пар блестящих глаз скользнули по девушкам. Когда они добрались до Чэнь Жун, один из них воскликнул:</p><p>— Может ли эта сяо-дзе быть...?</p><p>— Она действительно А Жун, — засмеялась одна из девушек из дома Чэнь Нань’яна, прежде, чем тот успел закончить.</p><p>Дюжина пар глаз повернулась, одновременно глядя на Чэнь Жун.</p><p>— Вы очень смелая, нюй-ши, выбрав Ван Цилана как вожделение Вашего сердца! — хихикнул молодой парень.</p><p>Как только он открыл рот произнося это, другой парень, стоявший рядом с экипажем, его длинная мантия развевалась на ветру, а лицо было ненормально бледным, сразу холодно улыбнулся:</p><p>— Ван Цилан сказал, что никто не может смеяться над ней!</p><p>Все замолчали.</p><p>— “Я не прошу вернуть мои чувства. Я не прошу результата. Я просто хотела, чтобы Вы знали..." — выдохнул молодой человек, повернув голову к Чэнь Жун и некоторое время серьезно рассматривая ее, — На самом деле, А Жун из дома Чэнь просто та, кто влюблена. Те, кто влюбляются, обречены на страдания. Зачем сыпать соль на раны?</p><p>Его последняя фраза была адресована девушкам Чэнь. Они поджали губы, раздраженно глядя на него и Чэнь Жун, их адресные насмешки и издевки были совершенно ясны.</p><p>Законная дочь дома Чэнь Нань’яна по имени Чэнь Ци открыла рот, желая опровергнуть этого человека. Ее сестры потянули ее за рукава и сказали:</p><p>Этот человек любит передавать услышанное. Больше ничего не говори пока, чтобы не обидеть Ван Цилана.</p><p>Чэнь Ци быстро закрыла рот. Она прервалась, поглядев на Чэнь Жун и сказала в отчаянии:</p><p>— Она вытворила что-то настолько нелепое, но она все еще защищена Циланом? Хм, какая шутка.</p><p>Видя, что атмосфера накалилась, Чэнь Вэй быстро прокомментировала:</p><p>— Давайте не будем здесь стоять? Теплая погода идеально подходит для наслаждения осенними пейзажами. Правильно, А Жун, твоя цитра так хороша, почему бы тебе не предложить всем мелодию?</p><p>Услышав ее, Чэнь Жун впервые подняла голову. Она уже собиралась ответить, когда внезапно раздался грохот копыт.</p><p>Молодые люди одновременно повернулись и посмотрели в запыленную даль.</p><p>— Это тот простолюдин Жань Мин! — недовольно поджал губы молодой человек, только что пришедший на помощь Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Вэй покраснела от гнева. Ее губы шевельнулись, чтобы возразить, но она вовремя остановилась.</p><p>— Генерал Жань такой же высокий и величественный, как заснеженные горы — замечательный мужчина, — засмеялась в сторону пыли Чэнь Ци, стоящая рядом с ней.</p><p>Молодой человек усмехнулся, но возражать не стал.</p><p>Чэнь Жун тоже подняла голову и посмотрела на дорогу. Несколько сотен рыцарей рассеивали дым и пыль из-под копыт своих лошадей, скрывая редкие леса по обе стороны. Наблюдая за развевающимися знаменами впереди, а также за красивым мужчиной на рыжем жеребце, Чэнь Жун тихо произнесла:</p><p>— Он входит через южные ворота.</p><p>После сказанного, что бы она ни думала, Чэнь Жун перевела взгляд на Чэнь Вэй.</p><p>Как и она, несколько человек смотрели на Чэнь Вэй. Под пристальным взглядом толпы маленькое личико Чэнь Вэй слегка покраснело. Ее глаза изумленно следили за рыжей лошадью, когда она тихо ответила:</p><p>— Да, он вернулся.</p></section><section><title><p>Брак Жань Миня</p></title><p>До этого момента Чэнь Вэй была немного рассеянной. К тому времени, как Жань Мин и его люди скрылись из виду, она дважды предлагала вернуться домой.</p><p>— А Вэй, пойдем домой вместе, — вызвалась Чэнь Жун на третий раз.</p><p>Чэнь Вэй была взволнованна, услышав это. Она посмотрела на Чэнь Жун с искорками в глазах и поспешила ответить:</p><p>— Да, да.</p><p>— А Жун, мы с тобой одинаковые, — сдавив юбку, прежде чем произнести это, сообщила Чэнь Вэй с ярко раскрасневшимися щеками, сидя в экипаже на обратном пути.</p><p>— Почему ты так считаешь? — удивленно посмотрела на нее Чэнь Жун.</p><p>— Ты любишь Цилана из дома Ван, а я люблю Генерала Жань, — ответила Чэнь Вэй с удивительно яркими глазами, смотря на дорогу. Она прищурилась, а затем добавила немного самодовольно, — Тем не менее, человек, которого ты любишь — единственный и неповторимый Ван Цилан. Ты будешь смотреть на него только издалека всю свою жизнь. Но я, я выйду замуж за своего возлюбленного в самом ближайшем будущем.</p><p>Неужели? Чэнь Жун тихо усмехнулась и повернулась, чтобы поглядеть в другую сторону.</p><p>Чэнь Вэй не заметила выражения ее лица, потому что она была погружена в собственные мысли. При мысли о том, что она скоро увидит, как ею восхищаются, ее хватка на юбке с каждым движением становилась все крепче.</p><p>— Нюй-ши, мы приехали в поместье, — пока они размышляли, снаружи раздался голос кучера.</p><p>— О? Очень хорошо.</p><p>Придя в себя, Чэнь Вэй быстро схватила руку Чэнь Жун, чтобы спешиться. Она поспешно выскочила, Чэнь Жун пошатнулась и, если бы не ее реакция, упала бы на землю.</p><p>— А Жун, я сначала пойду, переоденусь, — сказала Чэнь Вэй, нетерпеливо отбросив руку своей кузины, так как чуть не упавшая Чэнь Жун ее замедлила.</p><p>А потом она быстро ушла.</p><p>Чэнь Жун посмотрела в спину Чэнь Вэй, про себя подумав: она необычайно нетерпелива. Жань Мин направляется прямо в поместье Чэнь?</p><p>Размышляя об этом, она медленно прошествовала вперед.</p><p>Высокие голые деревья тянулись к небу по обеим сторонам дороги. Каждый раз, когда дул ветер, сухие листья падали на землю. Чэнь Жун шла дальше, внезапно почувствовав озноб. Она быстро натянула рукава, завернула за угол и пошла к опушке леса.</p><p>Как только она оказалась в лесу, ветер стих. Она замедлила шаг и снова позволила своим мыслям блуждать.</p><p>Прошло больше часа бесцельной ходьбы, прежде чем из-за скалы слева от нее раздался взрыв громкого смеха. Чэнь Жун направилась на звук.</p><p>Там, доносился до ушей застенчивый голос Чэнь Вэй:</p><p>— Жань да'гэ (Брат Жань), на этот раз, на этот раз, вы будете...— она заикалась в своей стыдливости, когда сильный и глубокий голос Жань Миня нетерпеливо отрезал:</p><p>— Громче! Заговори со мной, когда надумаешь о том, что хочешь сказать.</p><p>Его тон был суровым и раздраженным. Ошеломленное, покрасневшее лицо Чэнь Вэй побледнело, слезы также угрожали пролиться.</p><p>Жань Мин нахмурился и повернулся, чтобы уйти. Чэнь Вэй поспешно вцепилась в его рукава, заплакав.</p><p>— Нет, не надо. Я…</p><p>В это время, прекрасный кристаллический голос произнес от ее имени:</p><p>— Генерал Жань, моя кузина хотела поинтересоваться, как долго Вы останетесь на этот раз теперь, когда Вы вернулись?</p><p>Чэнь Вэй в восторге подтвердила:</p><p>— Да, да.</p><p>Она с благодарностью повернула голову и посмотрела на Чэнь Жун, которая выходил из леса.</p><p>— А Жун, ты здесь.</p><p>Пришедшей действительно была Чэнь Жун.</p><p>Жань Мин обернулся, когда она заговорила, и спокойно посмотрел на нее. Его глаза были такими же парализующими, какими она их помнила, словно в них горел вечный огонь, но в то же время они были бездонными пропастями. Но на этот раз, возможно, она увидела в них намек на любопытство и интерес?</p><p>Чэнь Жун подняла голову и встретилась с ним взглядом.</p><p>Она двинулась прочь после короткого взгляда, повернулась к Чэнь Вэй, улыбнулась и сказала:</p><p>— Ах, сяо Вэй, Генерал Жань привык к полям сражений, поэтому он предпочитает, чтобы все было просто. Когда ты говоришь с ним, ты должна быть прямой.</p><p>Лицо Чэнь Вэй внезапно потемнело. Она наблюдала за Жань Минем, наблюдающем за очаровательной Чэнь Жун. Внезапно она почувствовала отвращение к чрезмерному вниманию Жань Миня к Чэнь Жун, и к ее понимающему тону по отношению к нему. Более того, как могла Чэнь Жун, будучи такой смелой и прямой, понять кокетливый образ жизни столь изящной молодой девушки, как она?</p><p>Из-за ее отвращения и разногласий Чэнь Вэй поджала губы, и сказала:</p><p>— Я, естественно, не могу сравнится с тобой. Ты прошлой ночью осмелились сыграть в присутствии стольких людей "Любовную Песнь Феникса" для неземного Ван Цилана. Но я такая, какая есть. Я не могу делать такие смущающие вещи.</p><p>Жань Мин нахмурился, услышав ее слова. На его красивом лице промелькнуло неудовольствие, когда он смотрел на двух нюй-ши из дома Чэнь.</p><p>Когда Чэнь Вэй уже начала жалеть о своих словах, он повернулся и не говоря ни слова зашагал к травянистому фасаду, где собирались старейшины.</p><p>Чэнь Вэй вспыхнула от гнева; она яростно топнула по земле ногой и повернулась, чтобы отчитать Чэнь Жун:</p><p>— Ты-ты-ты почему ты должна была появиться? Теперь ты рассердила Генерала Жань.</p><p>Чэнь Жун бросила на нее быстрый взгляд и обошла вокруг нее. Когда она проходила мимо Чэнь Вэй, она мягко посоветовала:</p><p>— А Вэй, я хотела как лучше, и я только пыталась помочь. Почему ты так враждебно ко мне относишься? Такой человек, как Генерал Жань, не любит мелочных женщин, устраивающих шумные сцены.</p><p>Оставив эти слова позади, она пошла вперед, не оборачиваясь. Позади нее, Чэнь Вэй яростно зашипела:</p><p>— Кто ты думаешь такая? Кто сказал тебе, так понимающе смотреть на него?</p><p>При этих словах Чэнь Жун вздрогнула, но ноги ее не остановились. Она повернулась, собираясь идти домой.</p><p>В этот момент Чэнь Юань, сидевший на траве, наслаждаясь выступлениями куртизанок, внезапно повысил голос:</p><p>— А Жун подойди сюда.</p><p>Чэнь Жун остановилась.</p><p>Она подняла глаза и медленно заставила себя улыбнуться. Затем  сжав кулаки она подошла к Чэнь Юаню, низко опустив голову.</p><p>К тому времени, когда она приблизилась, Чэнь Шу уже весело беседовал с Жань Мином:</p><p>— Генерал Жань, эта девушка — А Вэй. Через несколько месяцев ей исполнится шестнадцать. Вы разговаривали с ней несколько минут назад. Как Вы относитесь к девушке?</p><p>В тоне Чэнь Шу слышалась непринужденная любезность. Казалось, он говорит лишь небрежно, и больше ничего не имеет в виду.</p><p>— Давайте поговорим об этом как-нибудь в другой раз, — сделал глоток вина Жань Минь.</p><p>Он застал всех врасплох. Чэнь Шу был ошеломлен. Чэнь Жун тоже подняла голову, чтобы посмотреть на него.</p><p>— Что Вы имеете в виду, Генерал? — спросил Чэнь Юань с несчастным видом, оторвав взгляд от Чэнь Жун и поворачиваясь к Жань Мину.</p><p>— Просто я не хочу говорить о браке сейчас, в эти дни, — коротко ответил тот и поставил чашку на стол.</p><p>Со всех четырех сторон от его слов притихли.</p><p>Все посмотрели друг на друга. Первоначально дом Чэнь пригласил Жань Мина, и к тому же он принял их приглашение. Для обеих сторон намерение было предельно ясным. То есть Чень обручат с ним одну из своих дочерей, и он тоже согласится. Более того, разве Чэнь Юань не говорил с ним о Чэнь Вэй по дороге в Нань’ян?</p><p>Во всем Нань’яне и в дополнение к принцу, Чень были наиболее видные дворяне. С учетом сказанного, этот союз касался не только дома Чэнь и Жань Мина, но и был молчаливо согласован принцем, это также являлось делами между  Нань’яном  и  Жань Мином.</p><p>Он приехал в поместье, встретился с Чэнь Вэй и поговорил с ней. Он хочет сказать, что передумал?</p><p>Жань Мин поднял глаза и столкнулся с ошеломленной толпой. Его лихое лицо тем более очаровало людей внезапным рождением улыбки. Он налил себе вина и медленно произнес:</p><p>— Господа, не будьте такими. Не то чтобы в вашей семье была только одна дочь по имени А Вэй. — Намеренно или нет, его глаза скользнули по фигуре Чэнь Жун, прежде чем он продолжил. — И все же лучше хорошенько подумать о браке.</p><p>Сказав это, он откинул голову назад и залпом выпил вино. Затем он со стуком поставил пустую чашу на стол, хлопнул длинными рукавами и вышел.</p><p>Когда он отошел подальше, Чэнь Юань раздраженно пробормотал:</p><p>— Он всего лишь простолюдин без фамилии. Если бы не его сопутствующая благодать, кто из знати увидел бы его краем глаза? Только не говорите мне, что этот простолюдин осмеливается презирать мою А Вэй за то, что она рождена наложницей и женится на законной дочери Чень. Ба! Все законные дочери дома Чэнь достойны принцев и аристократов. Парень должен взглянуть на свое прошлое!</p></section><section><title><p>Отпечаток ладони</p></title><p>В то время как Чэнь Юань кипел от злости, Чэнь Гонжан ускоривший свое возвращение, снисходительно и великодушно улыбнулся.</p><p>— Почему ты так волнуешься из-за брака одной дочери?</p><p>Его влияние в семье было велико, и при его словах Чэнь Юань немедленно поклонился и ответил:</p><p>— Ты прав, брат.</p><p>Чэнь Гонжан погладил бороду, говоря:</p><p>— Этот человек, Жань Минь, бесстрашен, умен и честолюбив. Такой человек не любит, когда его водят за нос. Это всего лишь брак между нашим домом и ним, почему вы все так торопитесь?</p><p>Сказав это, он бросил взгляд на Чэнь Юаня.</p><p>Чэнь Юань со стыдом склонил голову, естественно поняв, что Чэнь Гонжан говорит о том, что он слишком агрессивен, когда дело касается свадьбы его дочери. До тех пор, пока Жань Мин не женился на даме Чэнь, не имело значения, какую из них ему дадут, при условии, что ее статус будет подходящим.</p><p>Чэнь Гонжан помахал рукой и закрыл глаза, слушая музыку куртизанок.</p><p>Его молчание означало, что этому делу пришел конец. Чэнь Юань отвел взгляд.</p><p>В это время он снова заметил Чэнь Жун и сразу же поманил ее к себе.</p><p>Он посмотрел на нее и нахмурился. Поскольку он уже ощущал себя оскорбленным, то не мог не раздражаться при виде Чэнь Жун. Когда он заговорил, в его голосе послышался легкий холодок:</p><p>— А Жун, ты знаешь, почему я подозвал тебя?</p><p>— Да.</p><p>— Знаешь? Тогда расскажи мне.</p><p>— Вы имеете в виду вчерашнее событие, дядя? — проговорила Чэнь Жун, слегка сжав губы.</p><p>— Так ты знаешь? — Чэнь Юань усмехнулся и хлопнул в ладоши. И тут ему в голову пришла одна мысль. — Я действительно не знаю, как твой отец учил тебя. Как ты можешь поступать так бесстыдно?! Ты! Если бы Цилан оказался менее щедрым, дом Чэнь потерял бы прошлой ночью свое лицо!</p><p>Чэнь Жун не поднимала головы, пока Чэнь Юань ругался на нее. В этот момент на ее лице промелькнула насмешка, но она не ответила.</p><p>Чэнь Юань орал некоторое время и, наконец, задохнулся. Его тон смягчился, сообщив:</p><p>— Вечером в имении Принца Нань’яна будет ужин. Ты пойдешь со мной.</p><p>— Я не пойду!</p><p>Все замерли. Даже Чэнь Гонгжан открыл глаза и посмотрел на нее.</p><p>— Что ты сказала? — сморщилось худое лицо Чэнь Юаня.</p><p>— Я не буду участвовать ни в чьем ужине с Вами, — намеренно сказала она, поглядев на Чэнь Юаня, медленно подняв голову.</p><p>А затем медленно встала.</p><p>Чэнь Юань не ожидал, что та будет так с ним так разговаривать, тем более стоя. Разъяренный, он хлопнул ладонью по столу и был готов взорваться, когда сбоку Чэнь Гонгжан мягко вмешался:</p><p>—... ты общаешься с ребенком. Нет причин так злиться.</p><p>Чэнь Юань сразу подавил гнев. Он смотрел на Чэнь Жун и рявкнул:</p><p>— Повтори это еще раз.</p><p>— Во время этой поездки на юг я впервые предупредил Ван о беженцах и во время засухи отреагировала быстрее, чем обычные люди. Когда мы остановились в Городе Пу, не многие мужчины могли сделать то, что я, чтобы запастись едой. Осмелюсь сказать, что я обладаю незаурядным умом и красотой, и как таковая вполне подхожу для того, чтобы выйти замуж за любого из талантливых молодых людей, — спина Чэнь Жун была очень прямой, хотя ее глаза смотрели в землю.</p><p>Тишина вокруг.</p><p>Чэнь Юань указал на нее в шоке и уже собирался отругать, когда рассмеялся Чэнь Гонгжан:</p><p>— У этой девушки есть уверенность.</p><p>— Ладно, — сказал он Чэнь Юаню, — не сердись на подростка, затем он обратился к Чэнь Жун, — Ты можешь идти.</p><p>— Да.</p><p>Выйдя с прямой спиной, она шла по зеленой тропинке, ступая по желтым листьям на земле и кусая губы, думая: по пути сюда Чэнь Юань принял меня в свой дом. Можно сказать, что если мой отец и брат не вернутся, то теперь он мой отец и может непосредственно решать все мои вопросы. Чэнь Гонжан не будет вмешиваться в любые решения, которые тот принимает. Он решил взять меня к Принцу Нань’яна, что я должна делать?</p><p>Внезапно ее мысли обратились к Жань Мину: он ведет себя очень странно. Слушая его тон, можно подумать, что он не очень доволен этим браком! Да, в прошлом Жань Мин несколько раз приезжал в поместье, но так и не уладил свой брак с моей кузиной. У меня не было бы такой возможности, если бы они не тянули время.</p><p>В середине погони за скачущими мыслями, тень внезапно заслонила ее взгляд.</p><p>Чэнь Жун подняла глаза и с удивлением увидела плачущую Чэнь Вэй.</p><p>Пока кузины смотрели друг на друга, Чэнь Вэй внезапно подняла правую руку и ударила Чэнь Жун по лицу.</p><p>Пощечина Чэнь Вэй была звучной и точной. Мгновенно на левой щеке  Чэнь  Жун  появился отпечаток ладони.</p><p>После того, как Чэнь Вэй ударила ее по лицу, она не стала ждать реакции Чэнь Жун внезапно разразившись слезами. Она закрыла лицо руками и свернула на каменистую тропу.</p><p>Чэнь Жун оправилась от шока и гнева и схватилась за левую горящую щеку, ее темные глаза смотрели в том направлении, куда ушла Чэнь Вэй. Через некоторое время она холодно улыбнулась и спокойно подумала: я знаю, ты любишь Жань Миня. Хотя я ненавидела тебя, я не была полна решимости отомстить. Но теперь... хм!</p><p>Когда она обернулась, слуги по обе стороны дороги уставились в землю.</p><p>Чэнь Жун было все равно; она шагнула в свой двор.</p><p>По пути прохожие оборачивались, чтобы посмотреть на нее, и замечая отпечаток ладони на ее лице, их глаза становились любопытными.</p><p>Сами того не понимая, все остановились, чтобы посмотреть на нее. Несколько праздношатающихся последовали за ней, чтобы посмеяться и пошутить.</p><p>Матушка Пин бросилась к ней, как только Чэнь Жун вошла во двор. Она услышала шум снаружи и, теперь присмотревшись, воскликнула:</p><p>— Госпожа, госпожа, что случилось? Кто Вас ударил?”</p><p>Она бросилась к Чэнь Жун и потянулась к ее лицу.</p><p>В отличие от своего обычного поведения , Чэнь Жун схватилась за ее руки и со слезами произнесла:</p><p>— Ничего. Просто Генерал Жань приходил минуту назад и ... Я-Я просто стояла там.</p><p>Она резко замолчала.</p><p>Внезапная догадка отразилась на лицах всех присутствующих.</p><p>За закрытым двором Чэнь Жун несколько сплетников подали голос:</p><p>— Я слышал, Генерал Жань отверг А Вэй.</p><p>— Тогда почему А Вэй ударила ее?</p><p>— Может, Генерал Жань влюбился в А Жун и передумал? Не говоря уже о том, что А Жун очаровательна со своей тонкой талией. Если бы я был Генералом Жанем, я бы тоже выбрал А Жун.</p><p>— Что за чушь ты несешь? Какой статус имеет А Жун? Мы не говорим о том, чтобы взять наложницу, как Генерал Жань может оставить А Вэй ради нее? Я думаю, что А Вэй просто вымещает злость на А Жун, потому что недовольна своими успехами с Генералом Жань.</p><p>— Полагаю, это возможно. С таким статусом, как у А Жун, любой может выместить на ней свой гнев. В любом случае, она единственная, кого А Вэй осмеливается запугивать.</p></section><section><title><p>Приглашение</p></title><p>Вернувшись во двор, Матушка Пин прижала холодное полотенце к лицу Чэнь Жун, сдерживая слезы.</p><p>— Во всем виновато отсутствие Вашего отца и брата. Если бы они находились здесь, мы могли бы переехать.</p><p>— Матушка, не плачь.</p><p>— Да, я не буду плакать, я не буду плакать, энергично закивала Матушка Пин.</p><p>В это время послышались шаги, а за дверью раздался нерешительный голос Старого Шана:</p><p>— Госпожа?</p><p>— Что там? — услышав его, немедленно спросила Чэнь Жун.</p><p>— Просто скажи, что такое, — не ощутив никаких движений снаружи сказала она.</p><p>— Да. — передавая информацию его голос все еще дрожал, — Хозяин только что приказал, чтобы каждый двор распустил пятерых слуг.</p><p>— Он сказал, почему?</p><p>— Нет, мисс.</p><p>— Мисс, что нам теперь делать? — спросила Матушка Пин, пока  Чэнь  Жун  размышляла.</p><p>Чэнь Жун взглянула на нее, естественно, понимая, почему она и Старый Шан так встревожены. Сейчас у нее было всего пятнадцать слуг. Все эти пятнадцать были верными людьми, служившими ей все эти годы и проделавшими с ней весь путь на юг. Между ними существовала сильная связь. Добраться сюда было нелегко, и теперь ее вынуждали прогнать их. Без поддержки большого клана эти люди останутся бездомными и беспомощными, как только покинут дом.</p><p>— Не нужно паниковать, — сказала она, взяв полотенце и вытерев лицо.</p><p>Матушка Пин и Старый Шан притихли, одновременно глядя на нее.</p><p>— Старый Шан, пойди сообщи управляющему, что я больше не нуждаюсь в помощи клана в оплате содержания моих слуг. Я возьму на себя эту ответственность.</p><p>— Мисс, клан никогда не помогал нам! — воскликнула Матушка Пин.</p><p>— Ты права, они никогда не помогали нам. Старый Шан, если управляющий будет настаивать, скажи ему: " Наша госпожа говорит, что у нас еще достаточно еды, чтобы накормить этих немногих", — ухмыльнувшись пренебрежительно, сказала Чэнь Жун.</p><p>Когда она увидела, что старик никак не реагировал, Чэнь Жун вздохнула:</p><p>— Я считаю, мастер принял это решение в основном из-за отсутствия зерна и шелка в поместье. Слышала, что в настоящее время биржевая цена — две повозки шелка за пол повозки зерна в Нань’яне.</p><p>— Да, да, — пришел в себя Старый Шан, —Я пойду и дам ему знать.</p><p>Слушая его торопливые шаги, Матушка Пин тоже стала вне себя от радости.</p><p>— Вы, должно быть, одна из богов, госпожа. Если бы Вы не купили столько еды по дороге сюда, мы бы сейчас оказались в несчастье.— Да, они были бы очень несчастны. Это был первый случай увольнения слуг в поместье Чэнь. Дом Чэнь Нань’яна будет сокращать свою рабочую силу три раза, прежде чем они пережили кризис. В прошлой жизни она была сиротой-паразитом и поэтому стала главной мишенью для нападения. После шести месяцев жизни в Нань’яне, рядом остались только Матушка Пин и Старый Шан.</p><p>Очень скоро Старый Шан вернулся. Конечно же, после того, как управляющий услышал сказанное им, он быстро решил, что все расходы во дворе Чэнь Жун будут на ее ответственности в будущем. Хотя все это время она и несла за них ответственность, словесное признание управляющего было равносильно огласке.</p><p>После решения Чэнь Жун, слуги наконец расслабились. Особенно теперь, когда они знали о напряжении из-за еды снаружи, в течение целого дня, когда нечем было заняться, они ходили на склад и глупо пялились на зерно. Даже Матушка Пин долго смотрела на две дюжины повозок на складе. К тому времени, когда она вернулась к Чэнь Жун, на ее лице все еще оставалась легкомысленная улыбка.</p><p>Если бы зерно использовалось исключительно в качестве пищи, двух дюжин вагонов хватило бы на двадцать лет. В то время, когда все беспокоились о еде, обладание таким богатством, естественно, приносило большое удовлетворение.</p><p>Время летело.</p><p>Следующий день наступил в мгновение ока.</p><p>Последние два дня Чэнь Жун оставалась в собственном дворе. Она знала, что Чэнь Вэй, должно быть, в бешенстве. С ее характером, как она могла выносить, когда другие указывали на нее? Должно быть, она плакала, а потом пыталась объяснить им, что Жань Мин никогда не говорил, что не женится на ней, или что она никогда не издевалась над Чэнь Жун из ревности. Чэнь Жун только доставит больше неприятностей, если сейчас покажется.</p><p>Вечером, когда Чэнь Жун лениво сидела в своем кабинете практикуясь в цитре, до ее ушей внезапно донесся громкий голос:</p><p>— Здесь ли А Жун из дома Чень?</p><p>Не дожидаясь ответа Матушки Пин, Старый Шан ответил:</p><p>— Здесь.</p><p>— Я прибыл с приглашением от Ван. Пожалуйста, приходите на ужин сегодня вечером в час собаки. (7 часов вечера)</p><p>Вне себя от радости, Старый Шан рассыпался в благодарностях.</p><p>— Даже у нашей госпожи есть приглашение? Как замечательно.</p><p>Человек от поместья Ван хмыкнул.</p><p>— Почему Вы так пренебрежительно относитесь к себе? Все могли видеть ум вашей госпожи, и мы все восхищаемся ею за это. Если бы она родилась с более высоким статусом, ее имя уже распространилось среди ученых, и она стала заметной гостьей в кругу благородных дам. Даже сейчас, если мы не пригласим ее в поместье, боюсь, люди будут сплетничать. Ха-ха, дай мне замолчать. Пожалуйста, напомните вашей нюй-ши прийти сегодня вовремя.</p><p>Он был юмористом. Пройдя несколько шагов, он обернулся, чтобы подразнить:</p><p>— Цилан из дома Ван тоже будет там. А Жун наверняка обрадуется, увидев его, ха-ха.</p><p>Как только мужчина ушел, Старый Шан подбежал к двери и воскликнул:</p><p>— Госпожа, ха-ха, это приглашение из поместья Ван.</p><p>Дверь со скрипом отворилась.</p><p>На этот раз Чэнь Жун расплылась в улыбке.</p><p>Старый Шан усмехнулся, увидев ее такой счастливой, но мгновение спустя его лицо помрачнело." Госпожа так счастлива",— подумал он,— "это потому, из-за того, что она сможет увидеть Ван Цилана?"</p><p>Поскольку обед скоро должен был начаться, Чэнь Жун с помощью Матушки Пин быстро приняла ванну. Что касается одежды – все ее старые наряды были из Пина и теперь устарели в Нань’яне, а новую одежду не купили, поэтому она могла лишь вновь надеть желтое с фиолетовым ханьфу.</p><p>Час настал быстро.</p><p>Чэнь Жун, которая заново привела себя в порядок и надела красивую одежду, села в экипаж.</p><p>К тому времени, как ее экипаж выехал со двора, Чэнь Вэй и несколько девушек из соседнего дома перестали смеяться и повернулись к ней.</p><p>Глядя вслед удаляющемуся экипажу, Чэнь Цянь с горечью пнула землю и сказала с негодованием:</p><p>— Дом Ван несправедлив! Они сказали, что прибудут люди из дома Ван Лан’я, и приглашения оказались ограничены! Хм, зачем они вообще занимались разговорами? Эта Чэнь Жун ничего не сделала, только небрежно сказала две вещи по дороге и сыграла песню, чтобы соблазнить Ван Цилана. И все же они пренебрегли законной дочерью вроде меня, чтобы пригласить кого-то вроде нее?</p><p>В этот момент Чэнь Цянь обернулась и увидела пепельно-серую Чэнь Вэй. Она засмеялась:</p><p>— Моя ситуация не так уж и плоха. Так что я просто не пойду на банкет. А Вэй, я слышала, что твой дорогой Господин Жань был похищен этой бесстыдной девкой, не так ли?</p><p>Чэнь Вэй была не слишком рада услышать эти слова. Лицо ее покраснело, и она поспешно воскликнула:</p><p>— Это неправда! Я только что говорила, что такого не было.</p><p>И снова девушки слушали ее объяснения с понимающей улыбкой на лицах – отвратительной понимающей улыбкой. Чэнь Вэй побагровела от ярости.</p></section><section><title><p>Его замечания</p></title><p>Коляска Чэнь Жун медленно ехала по улице. Было уже время, когда начинали зажигаться огни. Ряды фонарей покачивались под карнизами, пешеходы редели на улицах, и только когда они проходили мимо маленьких переулков, они могли наткнуться на розовые огни и звуки смеха, доносящиеся из окон, которые порождали ощущение роскоши, вызванное экстравагантной косметикой, ароматом и музыкой.</p><p>В карете Чэнь Жун склонила голову и выглядела очень спокойной, но ее руки крепко сжимали край одежды. Няня с тревогой смотрела на нее, боясь, что ее единственное выходное ханьфу будет испорчено.</p><p>В этот момент Чэнь Жун освободила ткань и глубоко вздохнула.</p><p>— Матушка, я немного нервничаю, — прошептала она с закрытыми глазами.</p><p>— Госпожа, — Матушка Пин посмотрела на нее с жалостью, — Ван Цилан принадлежит небу. Забудьте его.</p><p>— Твои слова заставляют меня чувствовать себя намного лучше, — отвечая ей, хотелось рассмеяться. Сжав губы, она подавила свой смех.</p><p>Матушка Пин только растерянно посмотрела на нее.</p><p>Чэнь Жун протянула руку, чтобы поднять штору. Она пробормотала, глядя в небо, усеянное редкими точками: "Я уже умерла однажды. Чего тут бояться?” ее голос был очень тих.</p><p>В это время коляска повернула в узкий переулок и свернула на другую улицу. Оказавшись там, где дорога перед ней купалась в свете, и среди шквала звуков, повозки пересекались во всех направлениях.</p><p>— Мы скоро прибудем, госпожа, — сообщил снаружи старый Шан.</p><p>Чэнь Жун уже собиралась ответить, когда к ним подъехал другой экипаж.</p><p>Это был большой экипаж черного дерева, запряженный двумя черными и высокими лошадьми. Когда Чэнь Жун посмотрела на этот экипаж, его занавесь слегка приподнялась, открывая красивое, но мрачное лицо.</p><p>При виде этого человека Чэнь Жун почти инстинктивно опустила занавеску. Однако она остановилась, как только ее рука коснулась материала.</p><p>Его очень темные и холодные глаза остановились на ее правой руке, прежде чем перейти к ее владелице.</p><p>Он посигналил жестом, его экипаж начал приближаться к экипажу Чэнь Жун.</p><p>Внезапно два экипажа оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Чэнь Жун ущипнула себя, заставив себя улыбнуться.</p><p>— Приветствую Вас, Генерал Жань.</p><p>Кем же еще он мог быть, как не Жань Мином?</p><p>Жань Мин проигнорировал ее приветствие. Он пристально посмотрел на нее, и через некоторое время его глубокий, властный голос проник в ее уши:</p><p>— Маленькая нюй-ши, хотя ты и пытаешься собраться с мыслями, каждый раз, когда ты видишь меня, ты выглядишь не так, как обычно. Почему же?</p><p>Он так близко находился, поэтому, когда заговорил, его дыхание мягко коснулось ее волос и достигло ушей.</p><p>Чэнь Жун напряглась. Она сжала ладонь и постаралась подавить нахлынувшие эмоции, слегка опустив глаза, чтобы избежать его взгляда.</p><p>— Генерал, Вы шутите. Как я могу отличаться для Вас, если я никогда Вас не знала?</p><p>Наконец она подняла глаза.</p><p>В свете фонарей ее глаза были такими же, как у него – темными и бездонными.</p><p>Когда их взгляды встретились, ее губы изогнулись, сказав:</p><p>— Осмелюсь заметить, что, учитывая Вашу необыкновенную красоту, в этом мире нет недостатка в женщинах, которые, увидев Вас, повели бы себя иначе.</p><p>— Это так?</p><p>Чэнь Жун кивнула.</p><p>Жань Мин рассмеялся. Он посмотрел на нее напряженным взглядом, спрашивая:</p><p>— Тебе нравится Ван Цилан?</p><p>Чэнь Жун помолчала, потом медленно кивнула.</p><p>Он вновь рассмеялся.</p><p>Смеясь некоторое время, он понизил голос до более глубокой ноты, но сохранил свою мягкость, спросив ее,</p><p>— Если я попрошу твоей руки у дома Чэнь, ты согласишься?</p><p>Буум —</p><p>Это был раскат грома прямо с неба!</p><p>Для Чэнь Жун все стало как в тумане. Ее сердце билось бесконечно, почти угрожая выпрыгнуть из горла. Ее сердце наполнилось чувством, она не могла сказать, было ли это горечью или весельем. Внезапно ей захотелось рассмеяться.</p><p>Но она не засмеялась, только медленно подняла глаза.</p><p>Она изучающе смотрела на мужчину из своей трясущейся коляски. Она не видела его с тех пор, как снова встретилась с ним после своего возрождения. Губы Чэнь Жун дрогнули; она ответила ему тем же тоном:</p><p>— Генерал Жань, эта шутка не смешна.</p><p>А потом решительно опустила занавеску. Между ними стояла тонкая ткань, Чэнь Жун опустилась на свое место и почти упала в объятия Матушки Пин.</p><p>Кормилица уже собиралась спрашивать ее, когда Чэнь Жун протянула правую руку, чтобы прикрыть ей рот – она никогда не хотела показывать свою уязвимость перед этим человеком. Это была она, та, что была глупой и упрямой в прошлом.…</p><p>С другой стороны, глубокие глаза Жань Мина продолжали смотреть на трепещущую занавеску; он нахмурил брови, но его рот неосознанно изогнулся вверх.</p><p>Он тоже медленно откинулся в своем экипаже. Он закрыл глаза и ослабил хватку своих сильных и больших ладоней, которые обычно держали оружие, постукивая ими, как по музыкальному инструменту.</p><p>Наконец экипаж дернулся и остановился. Старый Шан позвал,</p><p>— Госпожа, мы на месте.</p><p>Чэнь Жун стиснула зубы, желая сесть, но ее тело было все еще слишком слабым, чтобы сделать это. Матушка Пин быстро протянула ей руку. Она первой спешилась и с помощью Старого Шана помогла Чэнь Жун спуститься.</p><p>Как только она вышла из повозки, Чэнь Жун почувствовала на себе чей-то взгляд. Она повернула голову и снова оказалась лицом к лицу с этими темными глазами. Почти инстинктивно она повернулась и выпрямила спину, затем оттолкнула Матушку Пин и поддержку Старого Шана и отправилась вперед.</p><p>Территория перед главным зданием поместья Ван была забита припаркованными экипажами. В свете фонаря до них долетали волны смеха и запахов. Чэнь Жун обернулась и увидела, что все присутствующие были одеты в изысканную одежду и, казалось, чувствовали себя совершенно непринужденно.</p><p>Пока она осматривалась, мимо нее уверенным шагом прошел Жань Минь, входя в освещенную зону.</p><p>Как только он появился, все взгляды обратились к нему.</p><p>Он был одет в черную мантию с красными узорами, его длинные волосы были распущены по плечам по моде. Он уже был очень высоким, с широкими плечами и тонкой талией. Когда он был так одет, то обладал какой-то ослепительной красотой, как восходящее солнце.</p><p>Этот тип импозантной красоты и хищной ауры полностью отличался от луны и облаков, популярного женского стиля, который, казалось, всем нравился.</p><p>Жань Минь, вроде, не замечал, что стал центром внимания. Он подошел к двери и вошел.</p><p>Тишина окружила Чэнь Жун, после того как тот вошел, толпа перестала шуметь и начала по очереди заходить.</p></section><section><title><p>Банкет</p></title><p>Чэнь Жун задержалась, чтобы взять шляпу с вуалью, которую приготовила для нее Матушка Пин, и вошла в холл через боковую дверь.</p><p>В зале пахло одеждой гостей, переплетались огни алых фонарей и свечей. Когда повеяло курениями, изящно одетые молодые люди выглядели так, словно сошли с картины. Боковым зрением Чэнь Жун видела довольно много женщин, таких же красивых, как она, и поэтому ее приезд не вызвал такого волнения, как приезд Жань Миня.</p><p>Она сделала несколько шагов и посмотрела поверх чужих плеч на кресло хозяина.</p><p>Там, она увидела, что Ван Цилан выделялся, как журавль среди кур. Жань Минь сидел за тем же столом. Они увлеченно беседовали, время от времени хлопая в ладоши и смеясь.</p><p>Рядом с Ван Циланом находились два достойных мужчины, и красивый молодой юноша. Их окружали другие люди. Похоже, они являлись членами дома Ван Лан'я.</p><p>Чэнь Жун все еще оглядывалась по сторонам, когда Ван Улан взглянул на нее, разговаривая с другими парнями.</p><p>— А Жун.</p><p>Чэнь Жун остановилась и посмотрела вверх.</p><p>— Идем со мной, твое место вон там, — красивое лицо Ван Улана помрачнело.</p><p>Почувствовав недовольство в его голосе, Чэнь Жун последовала за ним, мельком на него взглянув.</p><p>Ее место находилось во втором ряду справа, у стены.</p><p>После того как Ван Улан предложил ей присесть за стол, несколько служанок тут же вышли вперед и загородили ее пространство ширмой.</p><p>Ван Улан повернулся, чтобы уйти, когда Чэнь Жун заняла свое место. Но, сделав всего два шага, он остановился, оглянулся на нее и тихо сказал:</p><p>— Твой ум может быть очень глубоким, даже если ты так молода. Думаешь, ты понравишься такому, как Цилан?</p><p>Он стоял перед ширмой, опустив голову. Он презрительно посмотрел на Чэнь Жун с легкой яростью.</p><p>— С твоим статусом уже трудно найти способного мужчину, который женился бы на тебе. Но у тебя нет самоуважения, и ты сделала это с собой. По-моему, твоя жизнь излишня.</p><p>Он говорил очень тихо, и несколько ближайших столиков были пусты. Никто, кроме Чэнь Жун, не слышал его слов.</p><p>Слушая эти резкие слова, сердце Чэнь Жун вспыхнуло негодованием. Она вскинула голову и посмотрела на него.</p><p>Она открыла рот, чтобы возразить, но, увидев его обиженный и недовольный взгляд, почувствовала себя неловко и, склонив голову, тихо сказала:</p><p>— Неважно, излишня моя жизнь или нет. Мой дядя уже собирается подарить меня Принцу Нань’яна в качестве его наложницы.</p><p>Ее голос был низким, подавляя удушье, и в то же время нес тонкий скрытый смысл. Казалось, она просит его о помощи и в то же время хочет объясниться.</p><p>Ван Улан был поражен.</p><p>Сжав губы, он смотрел на смутное хрупкое лицо Чэнь Жун в свете свечи и невольно смягчил свой голос:</p><p>— Отдать тебя этому старому Принцу Нан’яна, который отказывается умирать? Этот Чэнь Юань, должно быть, сумасшедший! Разве он не знает, что принц любит коллекционировать хорошеньких женщин, но не проявляет к ним доброты? Твоя жизнь будет разрушена, как только ты войдешь в его внутренние покои!</p><p>При этих словах Чэнь Жун чуть не расплакалась. Она подавила рыдания, чтобы сказать:</p><p>— Но он мой дяля. Сян-шен Улан, ты единственный, кому я могу сказать это... — она тихо подняла на него затуманенные глаза, прежде чем снова опустить их.</p><p>Это был всего лишь взгляд, но картина увядающего цветка груши под дождем и капель росы, капающих с белого лотоса, совершенно сбила Ван Улана с толку.</p><p>Он уставился на Чэнь Жун и не отвел взгляда.</p><p>— Улан, Улан, подойди сюда на минутку, — человек неподалеку окликнул его.</p><p>Ван Улан протрезвел от этого оклика. Какое-то время он колебался, потом понизил голос и сказал:</p><p>— Не паникуй. Я, я подумаю над этим.— Его голос был очень мягким.</p><p>Не успел он отойти, как чей-то голос поторопил его. Сделав несколько шагов, он невольно обернулся и посмотрел на нее. Со своего места он мог видеть только ярко освещенную, но туманную фигуру Чэнь Жун. Всего за несколько дней она стала еще красивее, невольно подумал он.</p><p>К этому времени в зал вливался непрерывный поток знати. Четверть часа спустя весь зал был заполнен сидящими гостями.</p><p>Будучи всего лишь молодой нюй-ши, Чэнь Жун занимала видное положение во втором ряду рядом со старейшиной, привлекая все больше и больше внимания.</p><p>Постепенно со всех сторон поднялся шепот:</p><p>— Кто эта девушка? Является ли она законной дочерью дома Ван Лан’я?</p><p>— Нет, она А Жун из дома Чэнь, которая играла перед всеми "Любовную Песнь Феникса" для Ван Цилана. Я слышал, что во время поездки на юг она дважды помогала дому Ван из Пина преодолевать трудности. Она удивительно умна.</p><p>— Не относись к ней легкомысленно. Эта девушка очень умна. Даже старый лис Ван Чжо намного уступает ей.</p><p>— Да, я слышал, что, когда она еще жила в Городе Пин, она даже совершила великодушный поступок, растратив свое семейное богатство прямо перед тем, как переехать на юг.</p><p>Среди шума, люди смотрели на Чэнь Жун тепло и приветливо. Этот разговор даже привлек внимание нескольких членов дома Ван Лан’я, которые бросали на нее взгляды.</p><p>Слушая толпу и чувствуя взгляды, которые они бросали в ее сторону, спина Чэнь Жун постепенно выпрямлялась.</p><p>Признание Чэнь Жун было равносильно сведению на нет дома Ван из Пина. При каждом шепоте в зале члены дома Ван из Пина выглядели слегка смущенными.</p><p>Почти неожиданно позади Чэнь Жун раздался резкий смех девушки:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, здесь мой кузен Цилан, ты, должно быть, рада его видеть? Этот голос принадлежал седьмой госпоже дома Ван, Ван Ханьюн.</p><p>Диалоги умолкли.</p><p>Молодежь в зале все заинтригованно смотрели на Чэнь Жун и Ван Цилана.</p><p>В это время всех поразило то, что Ван Цилан, имеющий легкую беседу, подобно всем также повернул голову в направлении места Чэнь Жун.</p><p>Под пристальными взглядами присутствующих Чэнь Жун сидела за ширмой, опустив голову, и довольно долго сжимала юбку, прежде чем сказать:</p><p>— Я не смогла удержаться в то время... после тщательного размышления, я теперь очень стыжусь того, что я натворила.</p><p>Она медленно поднялась, но, не поднимая головы, поклонилась в сторону Ван Цилана и сказала дрожащим голосом:</p><p>— Я была неосторожна в тот день... Я благодарна, что Вы не обиделись и позволили мне остаться в обществе.—В ее голосе звучало уязвимое смирение.</p><p>Ван Хун медленно поставил чашу и уставился на человека за ширмой. В свете лампы Чэнь Жун казалась еще более очаровательной.</p><p>Рядом с ним даже Жань Мин повернул голову, чтобы спокойно понаблюдать за нею.</p><p>В этой тишине Юй Чжи засмеялся и хлопнул в ладоши, привлекая внимание толпы.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, чего ты стыдишься?— громко спросил он.— Если ты любишь его, то Цилан, естественно, оценит твои чувства! Теперь, когда ты заслужила его одобрение, ты должна смело преследовать его. Кто знает, может, однажды у Ван Цилана закружится голова и он женится на тебе. Ха-ха-ха.</p><p>В этот момент, словно не желая, чтобы кто-то вмешивался, он откашлялся и объяснил:</p><p>— Я хочу сказать, что эта молодая леди, кажется, из тех, кто говорит и поступает в соответствии с убеждениями! Я уверен, она закончит то, что начала. Ты...— он хотел продолжить, но Ван Хун уже нахмурился и крикнул: — Попридержи язык!</p><p>Юй Чжи немедленно закрыл рот. Чтобы выразить покорность, он даже плотно закрыл рот руками, оставив только пару круглых, печальных глаз, смотрящих на Ван Хуна. Вид у него был такой комичный, что вскоре зал наполнился смехом. Торжественная атмосфера в мгновение ока исчезла.</p></section><section><title><p>Допрос</p></title><p>В это время поднялся сидевший посередине ученый средних лет. Он поднял свою чашу к толпе и рассмеялся:</p><p>— В этот лунный осенний день мы были избавлены от подков варваров и успешно прибыли в Нань’ян. Нам действительно повезло. Господа, за наше благословение!</p><p>Закончив, он откинул голову назад и залпом выпил вино.</p><p>Сидевшие подняли кубки и тоже выпили.</p><p>После того, как ученый средних лет наполнил свой кубок вином, он поднял его к Жань Мину, громко и ясно сказав:</p><p>— Генерал Жань, на этот раз без Вашей помощи мы не вырвались бы из когтей варваров. Дом Ван никогда не забудет Вашей доброты. Ваше здоровье!</p><p>— Я тоже Хань. Это просто мой долг, — легко сказал Жань Мин, вставая и подняв чашу в ответ.</p><p>— Нет, это еще не все! — поднял свой голос Ван Хун рядом с ним. Он встал и повернулся к толпе. — Господа, Вы знаете, кого мы встретили во второй раз?</p><p>Все покачали головами.</p><p>— Мужун Кэ! Парня в маске звали Мужун Кэ! — здесь на его лице отразилось легкое разочарование, причина которого заключалась в том, что кучка благоухающих молодых людей все носили на своих лицах одинаковое недоумение при упоминании Мужун Кэ.</p><p>— Мужун Кэ из племени Сянбэй — не обычный человек. К чести Генерала Жань, на этот раз нам удалось уйти от его кавалерии? — со вздохом произнес Ван Хун.</p><p>Он повернулся лицом к Жань Мину, внезапно склонившись в глубоком поклоне.</p><p>В зале поднялась суматоха, когда Ван Хун склонился.</p><p>Вознеся церемонии, Ван Хун вернулся на свое место и сел. Он поднял свое вино, чтобы выпить, вздохнув:</p><p>— Нет никакой разницы между дворянами и простолюдинами. Среди народа Цзинь осталось мало достойных людей.</p><p>Лицо Жань Мина оставалось спокойным, его глубокие глаза смотрели на вино в руке.</p><p>С тех пор, как Ван Хун поклонился Жань Мину, отношение толпы к нему стало более внимательным и уважительным.</p><p>В этот момент из угла зала донеслись звуки струнных и духовых инструментов.</p><p>С музыкой в зале стало еще шумнее, и вся молодежь встала.</p><p>Дамы также тихо убрали ширмы и сдвинули столы, чтобы поболтать и пошутить.</p><p>Опустив голову, Чэнь Жун потягивала вино, когда ее ширма переместилась, показывая седьмую госпожу дома Ван и нескольких других молодых девушек.</p><p>Седьмая нюй-ши протянула руку и бесцеремонно отобрала чашу Чэнь Жун, затем потянула ее за рукав и прошептала:</p><p>— Выходи, я хочу тебя кое о чем спросить.</p><p>Чэнь Жун не сопротивлялась. Она позволила утянуть себя и последовала за ними в боковой коридор.</p><p>Вскоре они вышли в небольшой коридор справа от бокового коридора. Седьмая госпожа Ван отпустила ее рукав, затем, держась за перила, она посмотрела на Чэнь Жун и произнесла:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, тебе знаком стыд? Кто просил тебя играть "Любовную Песнь Феникса" для моего кузена?</p><p>Все еще опустив голову, Чэнь Жун слабо ответила:</p><p>— Никто.</p><p>— Никто, и все же ты осмеливаешься быть такой бесстыдной?</p><p>Чэнь Жан медленно подняла взгляд.</p><p>Она смотрела на седьмую госпожу дома Ван глазами, в которых читалось некоторое желание убить. Седьмая леди застыла; ей показалось, что у нее галлюцинации. Другая девушка рядом с ней вздохнула:</p><p>— Ханьюнь, она уже потеряла лицо, о чем ты беспокоишься?</p><p>— Но ... она вовлекла нашего кузена и-и моего брата тоже.</p><p>— Твоего брата? Какое это имеет к нему отношение?</p><p>На этот раз девушкам стало любопытно.</p><p>Седьмая нюй-ши замолчала. Все девушки вокруг нее принадлежали к ветви Нань’яна и не знали, что Ван Чжо однажды нарекал Чэнь Жун для Ван Улана.</p><p>В отличие от дома Чэнь, дом Ван Нань’яна был всего лишь ответвлением внутри ответвления, его статус уступал дому Ван из Пина. Хотя Ван Ханьюнь являлась гостьей, ей не нужно было о них заботиться.</p><p>Когда седьмая госпожа заколебалась, из-за спины раздался нежный голос:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, только что Улан сообщил, что твой дядя Чэнь Юань хочет отдать тебя Принцу Нань’яна?</p><p>Это сенсационные новости.</p><p>Вжух. Все девушки повернулись к Чэнь Жун.</p><p>Под их пристальными взглядами она побледнела, затем сжала губы, поклонилась и отвернулась.</p><p>На этот раз седьмая госпожа дома Ван не останавливала ее. Она смотрела на отступающую фигуру Чэнь Жун, бормоча себе под нос:</p><p>— Похоже, что так. Неудивительно.— В ее голосе звучала жалость, но в нем слышалось даже некоторое удовольствие, которое она получала за счет чужих несчастий.</p><p>Что толку в интеллекте Чэнь Жун с ее низким положением? Разве ее собственная семья не хочет принести ее в жертву?! Хм, к счастью, мой брат не хотел обнародовать тот факт, что хочет жениться на ней, иначе эта бесстыдная А Жун могла бы соблазнять не моего кузена, а моего брата.</p><p>Чэнь Жу прошла с опущенной головой несколько шагов, прежде чем заметила боковую дверь неподалеку и вышла наружу.</p><p>Выйдя из зала, она ощутила порыв ветра. Скоро наступит зима, и ночной ветер уже приносит с собой пронизывающий холод.</p><p>Идя дальше, Чэнь Жун бессознательно достигла небольшого озера. Озеро имело размер всего два акра, и вода в нем была такой чистой, что можно было видеть дно. К несчастью, стояла поздняя осень, и в воде не было ничего, кроме яркого отражения луны.</p><p>Чэнь Жун склонила голову, глядя на свое отражение. Несмотря на рябь на воде и слабый лунный свет, было ясно, что девушка в воде красива, как цветок, и в расцвете юности. Наблюдая за собой, Чэнь Жун протянула руку, не сгибая талии, чтобы выудить свое отражение.</p><p>Когда она это делала, сильная сила потянула ее назад, сопровождаемая мужским окриком:</p><p>— Что ты пытаешься сделать?</p><p>Чэнь Жун остановилась и подняла голову. Мужчина, притянувший ее, был мускулистым охранником лет тридцати. Этот человек выглядел знакомо. Когда она увидела его, глаза Чэнь Жун инстинктивно последовали к берегу озера.</p><p>Она увидела мужчину в белом одеянии, красивого, как нефрит.</p><p>Ван Хун!</p><p>Она никак не ожидала здесь и сейчас увидеть Ван Хуна. По какой-то причине Чэнь Жун почувствовала себя немного смущенно. Она быстро склонилась в поклоне и обратилась к нему,</p><p>— Приветствую, Цилан.</p><p>Под стук деревянных башмаков Ван Хун медленно к ней подошел.</p><p>Вскоре его стройная белоснежная фигура появилась в поле ее зрения. Наклонившись, чтобы посмотреть на нее, Ван Цилан заметил:</p><p>— Почему блестящая А Жун дома Чэнь на самом деле стыдится меня видеть? У тебя не хватает смелости даже поднять глаза?</p></section><section><title><p>Грязь и облако</p></title><p>Всегда утонченный сянь-шен, вдохновляющее окружение рождалось от самого присутствия Ван Хуна.</p><p>Сказав это, Чэнь Жун не нужно было поднимать голову в этот момент, чтобы ощутить подавляющее превосходство произошедшего из высшего общества.</p><p>Ван Цилан посмотрел на неподвижную Чэнь Жун и улыбнулся. Он склонил голову набок, сцепил руки за спиной, наблюдая за лунным отражением в озере, и мягко спросил:</p><p>— Только что ты подумывала о том, чтобы броситься в озеро?</p><p>— Нет! — Чэнь Жун резко подняла голову. — Жизнь —дар богов. Я не посмею думать о смерти!</p><p>Внезапно она встретилась с горделивыми, ясными глазами Ван Хуна под лунным светом – глазами, которые, казалось, показывали, что он знает. Она невольно опустила голову.</p><p>Чэнь Жун крепко сжала свою правую руку и, после того, как ее ладонь заболела от ногтей, она подстроилась под шаг Ван Хона возле яркой воды и мягко сказала:</p><p>— Только что я видела себя в озере, молодой и красивой. Но в считанные секунды я поседела и постарела. Как будто отражение в воде было всего лишь иллюзией, и я не могла удержаться от желания удержать его.</p><p>В этот момент она наконец взяла себя в руки. Она подняла глаза и храбро посмотрела на Ван Хуна.</p><p>В лунном свете Ван Хун был одет в просторную ханьфу с широким поясом, на голове у него находился высокий головной убор . Очевидно, это обычное одеяние, но на нем оно было изящным, как нефрит и лунный свет.</p><p>Чэнь Жун наблюдала за ним слегка ошеломленным взглядом.</p><p>С трудом пробудившись, она встретилась с изучающим взглядом Ван Хуна.</p><p>Его глаза были похожи на луну: такие ясные, но такие недоступные, очевидно, очень близкие, но и недостижимо далекие.</p><p>Стоя лицом к лицу, Ван Хун, не шевеля губами, медленно произнес:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, ты ничего не хочешь мне сказать?</p><p>Его голос особым способом смягчился, слова звенели, как нефрит и лед. Такой тон, сопровождаемый его возвышенным, эфирным темпераментом, заставил Чэнь Жун впервые почувствовать, что человек перед ее глазами был подобен облакам, отделенными от нее более чем тысячами миль.</p><p>Как ни странно осознав это, ее стыд и дискомфорт исчезли, как клубы дыма.</p><p>Спокойно глядя на отражения в озере, Чэнь Жун опустилась глаза.</p><p>— В этом мире имеется бесчисленное множество девушек, восхищающихся тобой,— прошептала она, а затем, как будто она наблюдала за ним или нет, ее взгляд повернулся, чтобы показать естественное очарование на красивом лице: — Ты спрашиваешь каждую девушку, которую встречаешь “почему“?</p><p>Легкий ветерок, рябь волн и такая яркая луна!</p><p>Ван Хун спокойно посмотрел на Чэнь Жун и расхохотался. Он повернул голову и сказал:</p><p>— Это был я, который слишком много думал.</p><p>И затем он повернулся уходить.</p><p>Пока Чэнь Жун наблюдала, как его развевающиеся рукава удаляются все дальше и дальше, она не могла удержаться от шепота:</p><p>— Этот юноша — облако в небе; его улыбка может опрокинуть горы. Я же лист на ветке. Я превращусь в грязь, как только ветер принесет меня на землю после осеннего дождя.</p><p>В ее голосе не было печали. Она просто спокойно констатировала факт. Это был лишь объективный факт.</p><p>Неосознанно Ван Хун остановился и посмотрел на нее.</p><p>В лунном свете обсидиановые глаза девушки Чэнь казались непостижимыми. Хотя ее юное лицо было невинным, ее очаровательная фигура являлась соблазнительной. Как она сказала, она была похожа на лист с приземленной безыскусностью.</p><p>Тем не менее, такая безыскусная девушка, стоя на берегу озера под этим лунным небом, рассказывала ему об их различиях в такой откровенной манере. Она так беспечно хвалила его за "опрокидывающую улыбку" и называла себя листом, который после грозы превратится в грязь. Из-за своей беспомощности и отчаяния она, казалось, ранее была вынуждена смириться с тем, что она будет пострадавшей и теперь научилась отпускать. Это кольнуло Ван Хуна в сердце.</p><p>Его глаза, казалось, несли в себе лунный свет, когда он рассматривал ее.</p><p>— А Жун, не говори так о себе. Все в мире такие, мы все станем грязью после осеннего дождя. В этом отношении между нами нет никакой разницы.</p><p>— Ты не грязь, и я не облако, — сказал он, после недолгого молчания.</p><p>Чэнь Жун склонила голову и тихо переспросила:</p><p>— Правда?</p><p>— Правда!</p><p>Ван Хун спокойно наблюдал за ней с расстояния десяти шагов. Наконец, он печально улыбнулся и прошептал:</p><p>— Небеса, помогите мне, эта женщина…</p><p>К тому времени, когда Чэнь Жун подняла голову, лишь она осталась с лунным светом; фигура Ван Хуна плыла в дали.</p><p>Он был так далеко, но его фигура все еще напоминала луну и облака. Чэнь Жун покачала головой, думая: "Интересно, какая девушка сможет привлечь внимание такого мужчины?"</p><p>Она не хотела больше думать, поэтому оторвала ступни от земли и пошла обратно в главный зал.</p><p>Откуда-то издалека, еще до того, как она приблизилась к собравшимся, послышались взволнованные ноты цитры, сопровождаемые тихим пением:</p><p>— Орхидея — растение королевского аромата. Хотя она все еще цветет, теперь она смешивается с подобными травами. Точно так же есть разница между мудрецом, который выжидает, и обычным дураком…</p><p>Чэнь Жун покачала головой, слушая слова. Возможно, так устроен мир. Даже у людей есть печали, о которых они не могут рассказать. Взять его за пример. Он провел столько лет, желая убить всех Ху, почему его еще не охватили ненависть и гнев?</p><p>Чэнь Жун вошла в зал в середине своих размышлений.</p><p>В центре зала играла и пела куртизанка. Все остальные слушали ее как зачарованные, кивая головами в такт музыке.</p><p>Чэнь Жун заняла свое место. Снова передвинув ширму, она тихо откинулась назад и подняла голову, чтобы посмотреть сквозь экраны, которые тоже смотрели на этого человека.</p><p>Все это время она не хотела, чтобы другие читали ее мысли глазами. Всякий раз, когда она смотрела на других людей, она только давала быстрый взгляд и никогда не оставалась надолго.</p><p>Однако теперь она могла смотреть столько, сколько хотела, благодаря блокирующим экранам.</p><p>В частности, мужчина в черном, сидящий перед ней. Она могла наблюдать за ним сколько угодно, не беспокоясь: совсем недавно он сказал, что попросит моей руки у дома Чэнь. Почему он так сказал?</p><p>Несмотря на то, что Чэнь Жун была замужем за ним в течение многих лет, они проводили очень мало времени вместе, и она никогда не могла догадаться, что у этого человека на уме.</p><p>Она покачала головой. Я снова живу, зачем я все еще думаю об этом? Что бы ни случилось, на этот раз я никогда не повторю своих ошибок! Я не буду дурой, отдающей всю свою любовь и преданность мужчине только для того, чтобы оказаться доведенной до точки невозврата!</p><p>Никогда снова.</p><p>Посреди ее мыслей из коридора донеслись какие-то звуки, наиболее отчетливые из которых были звуки женского смеха.</p><p>Чэнь Жан повернулась посмотреть.</p><p>Она увидела Ван Хуна, кружащегося в белом одеянии.</p><p>Куда бы ни шел этот человек, он всегда оказывался в центре внимания. При каждом его движении все болтающие леди улыбались, перешептывались или просто сидели, непременно обращая на него внимание.</p></section><section><title><p>Разговор по душам</p></title><p>Как только Ван Хун прибыл в зал, тот снова ожил.</p><p>Юй Чжи заметил его издалека и подозвал:</p><p>— Подойди, этот мальчик Ван Ю сказал: "Если Вы желаете хорошего здоровья, Ваша энергия должна течь к первичности". Он также сказал, что я знаю только о спокойной пустоте, но не знаю, что я должен быть похож на генералов, чтобы иметь истинное здоровье — нужно выпустить пар, когда зол — нужно убить, когда полон ненависти — нужно выразить свое негодование, если чувствую такие эмоции. Только тогда Вы живете путем Инь и Ян, Неба и Земли. Я не мог спорить с этим парнем. Цилан, Вы должны помочь мне, раз Вы здесь.</p><p>— Ладно, давайте с ним подискутируем, — в ответ рассмеялся тот.</p><p>Когда она слушала дебаты ученых, девушка из дома Ван, сидевшая позади Чэнь Жун, с отвращением произнесла:</p><p>— Разве я не говорила, что Нань’ян — ничтожен? Даже мужских дебатов не услышать. Если бы дом Ван Лан’я не прибыл, тц, мы бы не смогли услышать эти философские беседы.</p><p>Другой парень бросил взгляд на Жань Миня и повторил ее мысли:</p><p>— С таким простолюдином, как Генерал Жань, какие дебаты могут появится в Нань’яне?</p><p>Сидя за ширмой, Чэнь Жун задумчиво склонила голову. Услышав эти слова, она покачала головой.</p><p>Брюзжание позади нее усилилось, каждая фраза становилась тупее. Большинство пришло окружить ученых и с восторгом выслушать их доводы.</p><p>Не в силах больше сидеть на месте, Чэнь Жун передвинула экран и вышла.</p><p>Она прошла по боковому коридору и вышла на ярко освещенную площадь. Очень немногие отваживались выйти на улицу в это время; когда она обернулась и огляделась, в лунном свете имелось только несколько редких силуэтов.</p><p>Чэнь Жун медленно шла по гравийной дорожке.</p><p>Она склонила голову, глядя на свою тень и размышляла на ходу. Сегодняшний банкет имел для нее особое значение. Теперь, когда все подходило к концу, Чэнь Жун вспомнила свои слова и поведение и почему-то почувствовала легкое разочарование.</p><p>В конце тропинки в лунном свете поблескивало серебристое озерцо.</p><p>Чэнь Жун остановилась, чтобы поднять голову и обернуться, и в этот момент она остановила свой ход.</p><p>Слева от озера, всего в десяти шагах от нее, стояла высокая и благородная фигура. В этот момент фигура так же обернулась, его глаза спокойно смотрели на нее в темноте.</p><p>— Приветствую Вас, Генерал Жань, — тихо сказала она. Заставив себя улыбнуться, Чэнь Жун склонилась перед мужчиной в поклоне.</p><p>Там действительно стоял Жань Мин. Как странно, он вроде все еще находился внутри, когда она выходила из зала. Как он мог появиться впереди нее?</p><p>Сейчас не время думать об этом.</p><p>Глаза Жань Мина в темноте были удивительно яркими. Наблюдая за Чэнь Жун, он перевел взгляд на ее ноги – те, что были готовы бежать в любое время. Он скривил губы и тихо сказал ей:</p><p>— Подойди.</p><p>— Прошу прощения? — воскликнула она.</p><p>Жань Мин приподнят бровь и повторил:</p><p>— Я сказал подойти!— скомандовал он.</p><p>— Да, — почти непроизвольно ответила Чэнь Жун и двинулась, чтобы подойти к нему. И все же ее шаги замедлялись по мере того, как она подходила ближе и ближе.</p><p>Жань Мин к этому времени уже отвернулся, чтобы уставится на горизонт, и не заметил ее борьбы.</p><p>Его руки были сцеплены за спиной, черная ханьфу развевалась на ветру. В этот момент его тонкие губы были слегка приподняты, делая его точеный профиль еще более красивым.</p><p>К тому времени, когда Чэнь Жун подтянулась к нему, глубокий и динамичный голос Жань Миня мягко произнес:</p><p>— Эти дворяне — все наши люди, они все Хань, ядро нашей страны. Ха — он расхохотался, несколько скорбно. — Армия Ху, должно быть, осадила город Ло’ян сегодня вечером. Те, кто не смог покинуть свой родной город, превратятся в трупы вместе с пеплом домов, в которых они жили в течение многих поколений.</p><p>Внезапно он повернулся и посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>Он видел, что она смотрит на него с уважением и легкой нежностью.</p><p>Ее взгляд был явно выше его ожиданий. Жань Мин усмехнулся, глядя на нее.</p><p>— Неужели ты не боишься этих кровавых вещей, молодая девушка, вроде тебя, носящая надушенные саше?</p><p>Чэнь Жун покачала головой и опустила глаза.</p><p>Если она захочет, есть несколько способов доставить ему удовольствие. Но она не хотела говорить ничего из этого. Если бы это была ее прошлая жизнь, она постаралась бы произвести хорошее впечатление и утешить его. Она бы хвалила его и попыталась сказать, как сильно уважает и сочувствует ему.</p><p>Даже если ее уважение к нему действительно происходит из ее сердца каждый раз когда она видела его таким.</p><p>Жань Мин тоже не ожидал ответа. Его глаза по-прежнему смотрели на север, в черных зрачках плясали языки пламени.</p><p>— Мой народ... — пробормотал он наконец.</p><p>Правая рука Чэнь Жун, словно обладая собственным разумом, почти коснулась его рукава.</p><p>К счастью, она вовремя среагировала и выполнила только половину этого действия.</p><p>Как только она сделала вдох и собралась тихо убрать руку, Жань Мин посмотрел вниз и увидел ее.</p><p>Он посмотрел на ее молочно-белую руку в лунном свете, а затем медленно поднял голову посмотрев на Чэнь Жун.</p><p>То, что он увидел, был ее повернутый профиль. Она сжала губы, рассеянно глядя на озеро. Она казалась немного раздраженной.</p><p>Жань Мин невольно рассмеялся.</p><p>— Послушай, я тебя чем-то обидел? — спросил он, подняв бровь.</p><p>— Нет.</p><p>Чэнь Жун решительно покачала головой.</p><p>— Я уверен, что чем-то обидел тебя, — усмехнулся Жань Мин. — Судя по тому, как ты выглядишь, сказать "оскорбить" — значит, не придавать этому значения.</p><p>Губы Чэнь Жун сжались в линию, когда она услышала сказанное им. Она поспешно повернулась и поклонившись ему, сказала:</p><p>— Нет, господин. Я должна вернуться. Прощайте.</p><p>Она не стала ждать ответа. Хлопнула рукавами и поспешно убежала.</p><p>Наблюдая, как ее фигура быстро растворяется в темноте, Жань Мин, о чем бы он ни думал, снова расхохотался.</p><p>Его смех все еще звенел в ушах Чэнь Жун, когда она была уже далеко.</p><p>— Хмпф! — Чэнь Жун топнула ногой по земле. Но когда она стиснула зубы, ее темные глаза внезапно заблестели, и на застывшем лице появилась легкая улыбка.</p><p>Она выпрямила спину и, как ветер, направилась в сторону зала.</p></section><section><title><p>Сестры</p></title><p>Как только Чэнь Жун подошла к ступенькам, дверь в холл распахнулась, ворвавшись благоуханием. Дворяне уже расходились; пир подошел к концу.</p><p>Она замерла, а затем быстро отступила в угол, с разочарованием глядя на Ван Улана среди мелькающих теней. У нее не оказалось возможности провести с ним наедине всю ночь.</p><p>Поколебавшись немного она все же последовала за потоком людей стекавшихся на площадь с экипажами.</p><p>Матушка Пин и Старый Шан стояли рядом с ее экипажем. Увидев ее, они поспешили к ней с веселыми огоньками в глазах.</p><p>Старый Шан засмеялся:</p><p>— Госпожа, вы встретили кого-нибудь еще из дома Ван Лань’я? Они также имеют благочестивую манеру держаться как у Ван Цилана?</p><p>Сестра Пин ткнула его в бок и продолжила свой вопрос:</p><p>— Госпожа, Вы смогли попросить помощи у дома Ван? Мы, как и они, оба из Пин, кроме того они, получили Вашу помощь по пути. Говорят, что близкие соседи лучше дальних родственников. Вы можете попросить господина Ван убедить Вашего дядю. Будет лучше, если Ван Улан попросит Вашей руки.</p><p>— Все не так просто, Матушка, — покачала головой Чэнь Жун, приэтом криво улыбнувшись.</p><p>Потом она прошла мимо них и забралась в экипаж.</p><p>Но они не уехали сразу после того, как Чэнь Жун села в экипаж.</p><p>Ее статус являлся самым низким среди людей на этой площади. Она не хотела соревноваться с этими выдающимися людьми за право отбыть.</p><p>Через полчаса, когда площадь наконец опустела, экипаж Чэнь Жун медленно выехал из поместья Ван.</p><p>В эти часы улицы Нань’яна были погружены в кромешную тьму. Под карнизами богатых домов висели лишь разрозненные фонари.</p><p>Когда они уходили, все было хорошо, но через несколько мгновений небо внезапно разразилось дождем.</p><p>Сквозь тени Чэнь Жун оглянулась на поместье Ван под моросящим дождем. Ворота все еще были распахнуты настежь, изнутри доносились слабые голоса, по обе стороны ворот, покачиваясь под дождем, стояли восемь золотых фонарей с фольгой. Их мерцающий свет излучал ощущение одиночества в тумане.</p><p>Коротко взглянув, Чэнь Жун отвела взгляд.</p><p>Два поместья, Ван и Чэнь, находились неподалеку друг от друга. Через полчаса ее экипаж бесшумно въехал на территорию резиденции Чэнь и остановился во дворе.</p><p>Как только Чэнь Жун вышла из кареты, из соседнего двора раздался взрыв смеха. Она не обратила на них внимания и продолжила путь.</p><p>— А Жун вернулась? Эй там, откройте двери!— во дворе послышался девичий голос.</p><p>Дверь во двор со скрипом открылась по приказу этой девушки.</p><p>Сразу же несколько девушек в роскошных платьях заполнили двор своей болтовней.</p><p>Чэнь Жун подняла голову, глядя на облака, которые отступили, и луну, которая снова висела в небе. Почему дождь прекратился? Если бы дождь не прекратился, эти девушки не вышли бы под него. Это очень плохо.</p><p>Как только девушки вошли, Матушка Пин и остальные снова принялись за работу. Вскоре ее кабинет оказался ярко освещен и наполнен ароматом мяса и вина.</p><p>Чэнь Цянь оглядела комнату, полную бамбуковых свитков, и расхохоталась:</p><p>— Я слышала от людей, пришедших из Пина, что ты не читаешь. В таком случае, почему у тебя так много книг на демонстрации? Ты пытаешься казаться ученой?</p><p>Чэнь Жун сидела на месте хозяина. Услышав этот вопрос, она улыбнулась и тихо переспросила:</p><p>— Кто сказал, что я не читаю?</p><p>Чэнь Цянь промолчала.</p><p>Она наклонила голову, оценивая Чэнь Жун. Она уже придумала, что бы возразить, прежде чем внезапно вспомнила о ее недавнем выступлении, которое на самом деле не было тем, что могла бы сделать неначитанная девушка.</p><p>— Возможно, я ослышалась,— сказала она, поджав губы.</p><p>В это время Чэнь Вэй, молча сидевшая в углу, внезапно заговорила:</p><p>— А Жун, это ты говорила, что Генерал Жань больше не хочет меня видеть? Это ты сказала, что я издевалась над тобой?</p><p>К концу предложения появилась резкость, которую она не могла контролировать.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Она удивленно посмотрела на Чэнь Вэй и схватилась за левую щеку, которую та ударила.</p><p>— Когда я говорила, что Генерал Жань не желает тебя видеть? Или, что ты издеваешься надо мной?</p><p>Чэнь Вэй вскочила на ноги, трясущимися пальцами указывала на Чэнь Жун.</p><p>— Если ты ничего не говорила, тогда почему все смеялись надо мной? Ты даже закрываешь лицо. Разве ты не хочешь, чтобы все знали, что я тебя ударила?</p><p>Чэнь Жун быстро отпустила свою руку, опустила взгляд и серьезно сказала:</p><p>— А Вэй, клянусь, я никогда не говорила, что Генералу Жань ты не нравишься, и я не говорила, что ты издевалась надо мной.</p><p>Ее темные глаза в свете свечей были пронзительны. Она посмотрела на Чэнь Вэй и несколько туманно сказала:</p><p>— Наши браки устроены нашими родителями. Это также предопределение наших родителей. Как может Генерал Жань не захотеть тебя?</p><p>Чэнь Вэй опять замолчала.</p><p>Медленно улыбка проявилась на её лице.</p><p>— Ладно, давайте не будем говорить об этих скучных вещах — нетерпеливо сказала Чэнь Цянь.</p><p>Она была законной дочерью прямой линии в Нань’ян. На втором ранге, ее статус был выше, чем у всех девушек здесь. Как только она открыла рот, Чэнь Жун и Чэнь Вэй склонили головы отвечая: —Да.</p><p>— Расскажи нам теперь, А Жун, кого ты видела в поместье Ван?</p><p>В этот момент Чэнь Цянь подняла глаза и в свете ламп увидела очаровательное лицо Чэнь Жун. Она вдруг прервала ее, не дав ответить:</p><p>— Кроме всего этого, ты видела Ван Цилана? Что он сказал увидев тебя?</p><p>Около семи или восьми лиц обернулись, с интересом глядя на Чэнь Жун, в ожидании ее ответа.</p><p>Посмотрев на их жадные глаза, Чэнь Жун открыла рот и хотела сказать им, что Ван Цилан не обвинял или презирал ее. Вместо этого он был достаточно нежен, чтобы даже утешить ее.</p><p>Однако она не могла произнести эти слова. Если не вести себя должным образом, ее ближайшие дни только ухудшатся.</p><p>Она опустила глаза, и на ее лице появилась легкая усталость.</p><p>Такое выражение лица очень позабавило девушек. Чэнь Цянь со смехом отметила:</p><p>— Что я говорила? Когда кто-то вроде тебя публично признается и прямо говорит, что хочет быть его первой женой, это оскорбление для выдающегося Ван Ци. Даже я недостойна быть его женой, не говоря уже о тебе.</p><p>Чэнь Вэй тоже выглядела довольной. Она прикрыла рот ладонью, и ее глаза сощюрились.</p><p>Пока девушки весело хихикали, губы Чэнь Жун изогнулись в загадочной улыбке, полной радости и удовлетворения.</p><p>Это выражение заставило девушек остановиться. Пока они внимательно рассматривали ее, Чэнь Жун встала, поклонилась им и устало сказала:</p><p>— Сестрицы, я действительно устала.</p><p>— Хмпф, кто хочет слоняться на твоей территории?</p><p>Чэнь Цянь хлопнула рукавами и увела девушек.</p><p>Глядя вслед удаляющимся девушкам, Матушка Пин подошла к ней и вздохнула.</p><p>— Ты всегда водилась с мальчиками, когда была моложе. Ты была единственной девочкой в нашем поместье, так что, конечно, у тебя нет никакого опыта общения с другими девушками. Сейчас тебе следовало бы подождать, пока они заскучают. Тогда, когда они хотели уйти, тебе все равно пришлось бы попытаться их удержать. Вот как ты должна обращаться со своими сестрами.</p><p>— Матушка, приготовь воду. Я хочу вымыться. — Чэнь Жун только улыбнулась, произнеся это с мягкостью.</p><p>— Да.</p></section><section><title><p>Временный мир</p></title><p>Следующий день быстро наступил.</p><p>— А Жун здесь? — раздался из-за двери голос Чэнь Вэй, в полдень.</p><p>Не дожидаясь, пока Чэнь Жун поднимится, она толкнула дверь и вошла внутрь. Стоя на некотором расстоянии, Чэнь Вэй склонилась перед ней в поклоне и тихо сказала:</p><p>— А Жун, это была моя вина в тот день. Не сердись на меня.</p><p>Чэнь Жун и представить себе не могла, что она придет извиниться. После короткой паузы она тоже быстро отдала поклон.</p><p>— Ты моя цзецзе и ты имеешь право поучать меня. Как я могу на тебя сердиться?</p><p>Услышав это, Чэнь Вэй улыбнулась.</p><p>— Сегодня тепло. Давай прогуляемся Чэнь Жун. — сказала она с улыбкой, подойдя поближе и взяв в ее руки в свои.</p><p>— Да.</p><p>— Я не могла спать в последние две ночи. — прошептала она своей кузине.</p><p>— Твоё лицо все ещё болит, кузина? — продолжила она, повернувшись к удивлённой Чэнь Жун.</p><p>Да, она именно настолько нежна.</p><p>— Нет, уже давно перестало болеть. Джиджи, не волнуйся об этом, — удивленно посмотрела на нее Чэнь Жун, покачала головой и сказала это с трогательным выражением лица.</p><p>Чэнь Вэй что-то угукнула в ответ, ее длинные ресницы затрепетали, она выглядела немного рассеянно.</p><p>— Что-то случилось? — С беспокойством спросила Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Вэй покачала головой. Через мгновение ее губы изогнулись, и она подмигнула Чэнь Жун.</p><p>— Правильно,— весело начала она, —Что сказал Ван Цилан, когда ты встретились с ним вчера вечером?</p><p>Ее улыбка была естественной, а тон-мягким. Но как человек, живший дважды, Чэнь Жун имела некоторое представление об своей кузине. Ее сердце упало, глаза опустились, и она застенчиво улыбнулась.</p><p>— Ничего.</p><p>— Как это "ничего"?</p><p>В голосе Чэнь Вэй послышалось беспокойство.</p><p>— Ты не хочешь мне рассказывать, верно?— поджала она губы и сказала с некоторой досадой.</p><p>Мысли Чэнь Жун быстро переключились, прежде чем она посмотрела вниз и вздохнула.</p><p>— Он, он не сердился на меня.</p><p>— А что ещё?</p><p>— Он также сказал, что он не облако, а я не грязь. Он сказал мне не слишком беспокоиться об этом.</p><p>... ...</p><p>Заметив, что та не двигается, Чэнь Жун подняла глаза и увидела на ее лице натянутую улыбку.</p><p>— А Вэй? А Вэй?</p><p>После четвертого оклика Чэнь Вэй прошептала в ответ:</p><p>— Правда?— Ее тон звучал немного смешано:— Он сказал это тебе?</p><p>Глядя в вопрошающие глаза Чэнь Вэй, Чэнь Жун выразительно кивнула.</p><p>Чэнь Вэй снова заставила себя улыбнуться и сжала губы, чтобы сказать:</p><p>— Хорошо, давай больше не будем об этом говорить. Правильно, А Жун, Генерал Жань тоже говорил с тобой вчера вечером? Что он сказал?</p><p>Чэнь Жун покачала головой. Под пристальным взглядом Чэнь Вэй она мягко сказала:</p><p>— Я ничего не говорила, и все, что он спрашивал, это случайные вещи.</p><p>— О чем он тебя спрашивал? — в ее голосе прозвучала нотка настойчивости.</p><p>Чэнь Жун на мгновение заколебалась, как будто размышляя.</p><p>— Он спрашивал о моих сестрах по клану. Он также сказал, что мой подход к проблемам подобен подходу мужчины, когда я ожидала, что в Нань’яне окажется нехватка продовольствия, и знала, что нужно запастись зерном. Он сказал, что если бы я не была женщиной, я могла бы присоединиться к его лагерю в качестве клерка или что-то в этом роде.</p><p>На этот раз Чэнь Вэй был совершенно ошеломлен.</p><p>— Он сказал, что ты походишь на мужчину?— пробормотала она.—Я слышала, Генерал Жань не любит хвалить других, почему он похвалил тебя?</p><p>— Не знаю, — показала головой Чэнь Жун.</p><p>— Варвары называют его "Небесным Принцем". Мой отец говорил, что, хотя дворяне его не любят, все знатные кланы вместе с Принцем Нань’яна относятся к нему с большим уважением. Отец также сказал, что даже город Нань’ян нуждается в его защите в это время. Что он имел в виду, когда хвалил тебя?</p><p>— Кто может знать мысли такого человека, как он?</p><p>Чэнь Вэй, выглядела, немного неспокойной к этому времени. Она медленно убрала руку с плеча Чэнь Жун и попыталась улыбнуться.</p><p>— А Жун, мне нужно кое-что сделать. Давай поговорим после обеда.</p><p>— Да.</p><p>— Я пойду. Тебе не обязательно провожать меня.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун остановилась и посмотрела вслед исчезающей фигуре Чэнь Вэй. Ее губы медленно изогнулись в нерадостной улыбке.</p><p>Конечно же, эта кузина явилась по чьему-то приказу. Похоже, на вчерашнем банкете ей сопутствовал успех.</p><p>Прожив дважды, Чэнь Жун поняла, что заимствование чужого влияния не обязательно означает, что ей нужно получить чьей-то разрешение. Интимная прогулка или разговор были одинаково полезны.</p><p>Следующие несколько дней прошли спокойно.</p><p>От того, что Матушка Пин оказалась в состоянии узнать, банкет дома Ван Нань’яна продолжался в течение четырех ночей. В эти четыре ночи кланы приводили своих дочерей-наложниц. Ее дядя Чэнь Юань также привез дочь, рожденную от нелюбимой наложницы. Она якобы была очень слаба. Кроме ежедневного чтения, она только медитировала, потому что у нее было слабое тело истрепанного бурей цветка.</p><p>А прошлой ночью маленький паланкин тихо увез больную девушку из поместья, чтобы она никогда не вернулась. Матушка Пин сказала, что если встать рядом с паланкином, то можно услышать, как она плакала.</p><p>Но Чэнь Жун знала, что сейчас не время расслабляться. Мужчины, вроде Принца Нань’яна никогда не удовлетворяются количеством женщин в своих внутренних покоях. Если она знала это, то Чэнь Юань знает это еще лучше.</p><p>Наступила зима.</p><p>Первые дни зимы были ясными и безоблачными. Если бы она могла гулять в такие прекрасные дни, смотреть на голубое небо и лазурные воды на окраинах и разговаривать с друзьями, какое это было бы удовольствие.</p><p>В те отличные дни Чэнь Вэй, жившая по соседству, сидела в карете, счастливая, как птица, и ездила туда и обратно с девушками Чэнь из побочных ветвей Нань’яна.</p><p>Чэнь Жун тоже хотелось сходить. Но она не смела.</p><p>Она была незначительной девушкой, рожденной наложницей, на которую все в этом поместье смотрели свысока. Она не станет слушать насмешки и оскорбления других девушек, даже если присоединится к ним. Зная себя, она боялась, что наступит момент, когда она не сможет сдержаться и взорвется. Тогда все ее усилия пойдут прахом.</p><p>Она могла бы поехать на окраины с несколькими слугами, но не осмеливалась — беженцы, заполнившие город Нань’ян, не могли полностью исчезнуть. Должно быть, в это время они гнездятся в каком-нибудь отдаленном уголке. Ей легко уехать, но уехав, она уже может и не вернуться.</p></section><section><title><p>Она — двусторонний клинок</p></title><p>Был полдень, когда по улицам Нань’яна пронесся стук лошадиных копыт.</p><p>Вскоре в сторону поместья Чэнь поспешил охранник. Он бежал быстро, спотыкаясь, и не останавливался, даже вытереть пот со лба.</p><p>Он прибыл в главный внутренний двор в течение короткого времени. Ныне Чэнь Юань и Чэнь Шу сидели по обе стороны от Чэнь Гонжаня, обсуждая книги и и вино.</p><p>Стражник мчался к двери, неотложно крича:</p><p>— Ши-фу! Варвары захватили Ло’ян.</p><p>“Стук.” “Стук.” Чэнь Юань и еще один дворянин упали на землю.</p><p>Чэнь Гонжан вскочил на ноги и спросил:</p><p>— Когда это произошло?</p><p>— Вестники только что прибыли.</p><p>— У Сянь, — пробормотал он с побелевшим лицом, отступая назад, — у Сянь и его люди все еще в Ло’яне...</p><p>Он закрыл глаза, потом снова открыл.</p><p>— Кто-нибудь сумел сбежать?</p><p>Охранник покачал головой и всхлипнул:</p><p>— Нет, нет. Кроме солдат, никто не спасся. Я слышал, что несколько тысяч дворян, включая мужчин и женщин, молодых и старых, оделись должным образом и за мгновение до того, как варвары ворвались в город, прыгнули в Реку Ло.</p><p>Парализованный известием, Чэнь Гонжан упал на своё место.</p><p>Чэнь Шу и Чэнь Юань сами белые, как простыни, оба оказались охвачены страхом.</p><p>— Я понял, иди. — вяло приказал Чэнь Гонжан, махнув рукой.</p><p>— Да.</p><p>Едва стражник ступил на порог, раздались сдавленные крики. Слушая крики, он сам задыхался и не мог удержаться, чтобы не вытереть рукавом слезы. Затем он быстро вышел, опустив голову. Идущий к ним ученый остановился, увидев эту сцену.</p><p>После некоторого размышления он продолжил путь и тихо позвал со ступенек:</p><p>—Шихуа?</p><p>Шихуа было вежливым именем Чэнь Юаня.</p><p>Вскоре на лестнице появился Чэнь Юань с покрасневшими глазами. Он посмотрел на ученого и нахмурился:</p><p>— Что такое?— Ученый сделал несколько шагов в сторону Чэнь Юаня, поднял сцепленные руки и тихо ответил:</p><p>— Вы забыли, Шихуа? Вы попросили меня поехать в поместье принца и попросить у Сюй Чжимина объяснений.</p><p>— Говори, — не терпеливо сказал Чэнь Юань, покивав.</p><p>— Да, Сюй Чжимин сказал, что Принц Нань’яна недоволен Вашей дочерью. Он также сказал, что если Вы не пришлете А Жун из дома Чэнь, диалог окажется затрудненным.</p><p>Лицо Чэнь юаня посинело.</p><p>— Если бы А Жун могла быть отосланой, зачем мне было бы убивать дочь?— зарычал он. — Ба! Этот парень Сюй ещё тот развратник. Должно быть, он сам нашептал список затруднений в уши Принца!</p><p>В этот момент Чэнь Юань глубоко вздохнул и предложил:</p><p>— Тогда сделаем это, разве через три дня не фестиваль фонарей? Пойди и сделай некоторую подготовку. Помни, на этот раз ошибок быть не должно.</p><p>— Да.</p><p>Ученый обернулся, внезапно услышав голос Чэнь Шу, донесшийся изнутри:</p><p>— Подожди.</p><p>Нахмурившись он подошел к Чэнь Юаню, и сказал:</p><p>— Шихуа, я забыл сообщить тебе, что вчера Ван Хун прислал людей, найти нашего старшего брата. Он спрашивал, почему дом Чэнь Нань’яна, будучи такой большой семьей, не относится хорошо к дочери наложницы?</p><p>— Что?! — пришел в ярость Чэнь Юань. — Ван Цилан принадлежит дому Ван Лан’я Что они могут сделать? У них хватает наглости вмешиваться в дела нашей семьи?</p><p>— Зачем ему вмешиваться? — холодно ответил Чэнь Шу, — Он просто сообщил, что ходят слухи, наносящие ущерб репутации нашей семьи.</p><p>Чэнь Юань мгновенно подавил гнев и робко ответил:</p><p>— А Шу, ты же знаешь, что Принц Нань’яна все усложняет с тех пор, как я оскорбил его. Я пожертвовал дочь, но он все равно не сдался. Что еще я могу сделать?</p><p>Чэнь Шу хлопнул своими рукавами и без всякого сочувствия ответил:</p><p>— В любом случае это твои личные дела. Я считаю, что А Жун, хотя и молода, очень искушена в своих целях. Разве ты не посылал кого-нибудь разузнать о банкете в поместье Ван? Не только Ван Хун, но я слышал, что Жань Минь тоже разговаривал и смеялся с ней. Подумай о существующем положении вещей. Ты собираешься оскорбить Ван Хуна и Жань Миня за эту маленькую вещь? А Жун — двусторонний клинок. Ты легко порежешь руку. Будь осторожен!</p><p>Очевидно, не желая больше ничего говорить Чэнь Юаню, он хлопнул рукавами и вернулся в комнату.</p><p>Чэнь Юань постояв с пепельно-серым лицом, прежде чем обернуться и рявкнуть на ученого: —Иди!</p><p>— А как же фестиваль фонарей?</p><p>— Какой теперь фестиваль?! — не в силах избавиться от гнева, он некоторое время пытался отдышаться, а затем прорычал, — Хороша Чэнь Жун. Ей еще нет пятнадцати, а она уже умеет соблазнять мужчин. Разве это не удивительно, хм!</p><p>— Что ты застыл здесь? Иди!</p><p>— Да, да.</p><p>Как только ученый повернулся удалится, из комнаты раздался недовольный голос Чэнь Гонжана:</p><p>— Шихуа, как ты можешь до сих пор быть таким вульгарным! Уходи! Воздержитесь от посещения моего дома в ближайшем будущем!</p><p>Ошеломленный, Чэнь Юань быстро повернулся в глубоком поклоне, умоляя:</p><p>— Брат, я...— он не закончил, когда Чэнь Гонжан прогремел из комнаты: —Люди, заберите Чэнь Шихуа обратно во двор.</p><p>— Да!</p><p>Двое слуг сразу же вышли вперед. Прежде чем они успели заговорить, Чэнь Юань взмахнул рукавами и закричал:</p><p>— Я уйду сам!</p><p>Закончив, он хмыкнул и зашагал прочь.</p><p>В этот день не только дом Чэнь узнал о падении Ло’яна, но и все остальные.</p><p>Подобно удару грома средь бела дня, эта новость жестоко поразила жителей Нань’яна, недавно певших о мире. Только теперь они осознали, что они могут находиться не в такой безопасности, как думали. Впереди их ждали полчища варварских железных каблуков!</p></section><section><title><p>Юноша Генерал</p></title><p>Ло’ян находился в осаде!</p><p>Не так давно это была столица Цзинь — шумное место, где хотел бы проживать каждый великий клан, где все переселенцы Хань преклоняли колени в знак почтения перед смертью.</p><p>Но он действительно пал!</p><p>Вдруг Нань’ян оказался одолеваемым горем.</p><p>Ощущение незащищённости сопровождалось плачем, и внезапно Жань Мин оказался в статусе знаменитости. Почти каждый крупный клан приглашал его на свой банкет.</p><p>Однако случилось так, что как раз в это время он пропал.</p><p>Встревоженные, они все послали людей, чтобы расспросить Принца Нань’яна. Даже дом Чэнь, который должен был стать его родней, стал объектом всеобщего внимания.</p><p>И все же ни у кого не имелось ответа.</p><p>Паника достигала своего апогея с каждым днем. Некоторые семьи собирались снова переехать, на этот раз бежав в Цзянькан.</p><p>В разгар этой сцены конница нарушила тишину и ворвалась в каждое поместье.</p><p>— Господин — за пределами города находятся две тысячи солдат, посланных Генералом Жань для защиты Нань’ян Принца.</p><p>— Генерал Жань? И где он?</p><p>— Молодой генерал сказал, что один из солдат Генерала Жань способен справиться с десятью варварами. С ними здесь, Нань’ян останется невредимым.</p><p>— Он действительно так сказал?</p><p>— Я не посмел бы лгать.</p><p>— Хорошо, хорошо, хорошо.</p><p>Вскоре приветственные крики распространились по улицам Нань’яна, постепенно переходя в экстаз.</p><p>Прислушиваясь к волнам рева, нарастающим снаружи, подобно приливу, Чэнь Жун сказала Матушке Пин:</p><p>— Давай тоже сходим посмотрим.</p><p>— Да.</p><p>Поскольку они не направлялись далеко, она не поехала в экипаже и просто так выбежала со двора. Подойдя к входной двери, она обнаружила там Чэнь Вэй, Чэнь Цянь и других девушек. Однако на них были шляпы с вуалями, надушенные саше и декоративные нефриты, они были аккуратно одеты, как будто собирались на прогулку.</p><p>На улицы хлынуло море людей, все смотрели в сторону северных ворот.</p><p>— На что они смотрят? — с любопытством спросила Чэнь Жун.</p><p>— На солдат, присланных Генералом Жань, — почтительно ответил ей слуга. — Сначала они хотели разбить лагерь за городом, но хозяева забеспокоились и попросили их войти.</p><p>Другой мужчина средних лет улыбнулся и добавил:</p><p>— Я слышал, что солдаты Генерала Жань — самые храбрые среди храбрецов. Они всегда сталкиваются с сильнейшими противниками в каждой экспедиции. Он всегда окружен большим количеством людей, но ему нужно всего несколько тысяч человек, чтобы вернуться победителем. Не каждый день мы можем увидеть две тысячи его солдат в Нань’яне; всем любопытно увидеть их сегодня.</p><p>Вместе с его голосом послышалась серия размеренных и мощных шагов, таких мощных и размеренных, что каждый шаг сотрясал землю.</p><p>Толпа, сама того не зная, торжественно подняла глаза.</p><p>Но все это не касалось Чэнь Жун. В прошлой жизни она видела гораздо больше солдат Жань Мина.</p><p>Как раз в тот момент, когда равнодушная Чэнь Жун повернула голову и собиралась вернуться домой, до их ушей донесся знакомый голос:</p><p>— Помните, мы не можем позволить Ху преуспеть!</p><p>— Да! — две тысячи голосов ответили в унисон, грохоча в ушах людей.</p><p>Чэнь Жун застыла и про себя подумала: "Необычно, почему этот голос звучит так знакомо и в то же время так странно?"</p><p>— Госпожа, хотите взглянуть? — спросила Матушка Пин.</p><p>Чэнь Жун покачала головой, сказав:</p><p>—Нет нужды, — и большими шагами вернулась во двор.</p><p>Сегодня весь город Нань’ян находился в горячке. К тому времени, когда рев толпы постепенно утих, наступили вечерние часы.</p><p>Солнце только что село, и Чэнь Жун отдыхала в своей комнате, когда услышала голос молодого человека:</p><p>— А Жун из дома Чэнь тут?</p><p>Чэнь Жун помолчала. Обменявшись взглядами с Матушкой Пин, и встав, ответила:</p><p>— Здесь.</p><p>— Выходите, вас ищет молодой генерал.</p><p>Молодой генерал?</p><p>Все больше удивляясь, она поправила волосы и вышла. Матушка Пин быстро догнала, спросив:</p><p>— Госпожа, Вы приведете себя в порядок?</p><p>Чэнь Жун покачала головой.</p><p>— Армейские мужчины предпочитают быть прямыми, у них не хватает терпения ждать.</p><p>Закончив,она толкнула дверь во двор.</p><p>Снаружи находились Чэнь Вэй, ее сестра и дюжина слуг. Чэнь Жун окинула их взглядом, осматриваясь.</p><p>Она увидела молодого парня, стоящего под ивой. На нем были золотые доспехи и белый плащ. Он стоял, заложив руки за спину, под солнцем, его маленькое лицо было так красиво, что почти завораживало!</p><p>Чэнь Жун мгновенно расплылась в улыбке.</p><p>Он наблюдал за ее удивленным выражением лица, улыбаясь зубастой улыбкой, помахав рукой и прокричав:</p><p>— Вы все свободны!— Его голос был очень резким и ясным.</p><p>— Да. — ответили десятки солдат, стоявших рядом с ним, и отступили.</p><p>Он повернул голову и пристально посмотрел на Чэнь Вэй и остальных девушек. Хотя он был молод, на его лице уже имелось что-то кровавое и смертоносное. Ошеломленные, они быстро опустили головы и бросились прочь.</p><p>Через несколько секунд на большой площади остался только Чэнь Жун.</p><p>Молодой человек повернулся и посмотрел на Чэнь Жун, прежде чем подойти.</p><p>Когда он достиг расстояния в три шага от нее, он остановился. Наклонив голову, он окинул ее взглядом с головы до ног, а затем хмыкнул:</p><p>— Еще не прошло много времени, как я услышал, что ты уже пытаешься сделать это? Ты уже дошла до того, что наигрываешь Ван Цилану мелодию "Любовной Песни Феникса"? — его тон был горячим, глаза горели яростью.</p><p>Чэнь Жун бросила на него свирепый взгляд, прежде чем слегка приподнять губы в усмешке:</p><p>— Прошло всего пару месяцев, а ты уже превратился из ребенка в молодого генерала. Не говори мне, что Жань Мин сжалился над тобой и подарил тебе эту должность?</p><p>— Чушь! Я прямой потомок Сунь Чжунмоу в Цзяндуне*. Во мне течет кровь войны! (Кровь военных?)</p><p>[Более известен как Сунь Цюань, Император У в период Трех Царств.]</p><p>Он явно был вне себя от негодования, его красивое лицо покраснело.</p><p>Видя, как он сердито пыхтит, Чэнь Жун невольно рассмеялась. Она протянула руку, чтобы взять его за руку, ее глаза заблестели, когда она уступила:</p><p>— Ладно, ладно, я знаю, ты очень храбр. Я просто шутила, но ты разозлился, ха!</p><p>Его гнев испарился при виде ее Дающей блаженство улыбки. Он протянул правую руку, схватил ее за запястье и повел через двор.</p><p>Через несколько шагов он оглянулся и сказал:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, почему ты не можешь держаться подальше от неприятностей? Если я услышу что-нибудь о тебе прямо сейчас, то это гарантированно будет куча дерьма!</p><p>Его слова прозвучали резко, но хватка на ее руке была нежной и твердой. Казалось, его горячее дыхание прогоняет холод, окутавший ее.</p><p>Чэнь Жун наклонила голову, взглянув на парня. Наступили сумерки, янтарный солнечный свет блестел на его золотых доспехах. Холодный металл в сочетании с его светлой кожей создавал уникальную красоту, которая была очень сильной, но очень мягкой.</p><p>Он не отвернулся от нее, а вместо этого самодовольно ухмыльнулся.</p><p>— Ну что? Разве я не шикарно выгляжу? Как небесный бог?— Он помолчал, а затем добавил: — Мой голос изменился, скажи мне?У Разве сейчас он не звучит мило?</p><p>Глядя на его торжествующее лицо, Чэнь Жун, наконец, не смогла удержаться от громкого смеха.</p></section><section><title><p>Обычаи</p></title><p>(Я думаю, Чэнь Жун обращается к Сунь Яню в игриво-уважительной манере, тогда как тот к ней, как к равной. Но это лично моё мнение.)</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Услышав ее смех, молодой человек гордо кивнул.</p><p>— На самом деле, мне не нужно, чтобы ты мне рассказывала. Все девицы в городе Наньян ослепленно глазели на меня по пути сюда. Мне достаточно открыть рот, чтобы некоторые из них закричали и завизжали.</p><p>Чэнь Жун продолжала смеялся, и он резко к ней обернулся.</p><p>— Что, разве не так?</p><p>— Конечно, конечно, удалой Генерал Сунь имеет ауру драконов, храбрость Лу Бу* и блеск Чжугэ*, — расхохоталась она.</p><p>[Лу Бу — известный полководец в период Троецарствия; Чжугэ — Чжугэ Лян, известный стратег в период Троецарствия]</p><p>Он слушал ее с напряженным вниманием, когда ее последние слова разозлили его. Он быстро приковал ее руки за спиной и потребовал:</p><p>— Ты маленькая шалунья, ты дразнишь меня?</p><p>— Отпусти меня! — быстро воскликнула Чэнь Жун, не в силах пошевелиться.</p><p>— Нет, ты моя пленница, умоляй меня.</p><p>Чэнь Жун не смогла удержаться от смеха, произнеся:</p><p>— Генерал Сунь, пожалуйста, пощадите меня.</p><p>— Произнести это вновь, громче.</p><p>— Не будете ли Вы милосердны и пощадите мою маленькую жизнь, генерал?</p><p>Юноша остался доволен словами Чэнь Жун. Он рассмеялся и отпустил ее руку.</p><p>— Вижу, Вы разумная девушка.</p><p>Пока эти даое вдвоем играли, соседствущая Чэнь Вэй навострила уши, прислушивалась. Она топала о землю и с горечью произнесла:</p><p>— Я действительно не понимаю. Она всего лишь обычная девчонка, не знающая стыда. Как эти мужчины могут быть так очарованы ею?</p><p>В эту эпоху, чтобы считаться красивой, во-первых, надо иметь светлую кожу, во-вторых, производить впечатление чистоты, в-третьих, обладать хрупкостью и изяществом. Чэнь Жун выглядела слишком потрясающе, ее фигура была слишком чувственной. Ничего не поделаешь, что ее клеймят "безвкусицей" за чувственную красоту.</p><p>Матушка Пин выставила во дворе стол с мясом и вином.</p><p>Удерживая руку Чэнь Жун, молодой человек небрежно сел и потянулся за чашей вина. Сделав глоток, он протянул его Чэнь Жун и сказал:</p><p>— Выпьем вместе.</p><p>Чэнь Жун только молча улыбнулась. Матушка Пин тихо засмеялась со стороны:</p><p>— Этого нельзя. Моя госпожа еще не помолвлена.</p><p>Сунь Янь уставился на Чэнь Жун и потребовал:</p><p>— Тогда, если она окажется помолвленной, я смогу с ней выпить?</p><p>Матушка Пин запнулась и, не зная, что ответить, повернулась к Чэнь Жун.</p><p>Про себя Чэнь Жун подумала с кривой улыбкой:" Я правда хочу с тобой выпить, но Чэнь Юань будет первым, кто насладится моей ошибкой. Он приведет меня прямо во внутренние покои принца и сообщит всему миру, что я презренная девушка. Преимущество, которое я создала в прошлый раз, сыграв "Любовную Песнь Феникса" для Ван Цилана, сойдет на нет".</p><p>В этот момент она не удержалась, от взгляда на Сунь Яня.</p><p>То, что она увидела, были его ясные глаза под солнечным светом.</p><p>Губы Чэнь Жун шевельнулись, вглядываясь в подобные глаза, ей хотелось рассказать ему все.</p><p>Затем, громкий голосо, вышел из-за ворот:</p><p>— Генерал Сунь здесь? Мой ши-фу очень рад узнать о Вашем визите. Он приготовил скромную трапезу в вашу честь и специально послал меня пригласить Вас.</p><p>— Подобные обычаи, терпеть ненавижу больше всего, — Пробормотал Сунь Янь нахмурившись.</p><p>Он уже собирался отказаться, когда на его руку легло тепло. Чэнь Жун мягко на неё надавила.</p><p>Она смотрела на него темными, но твердым взглядом.</p><p>— Мой юный господин, Вы не должны им отказывать.— Увидев насмешливое выражение Сунь Яня, она улыбнулась и игриво сказала:— Генерал Жань не давал Вам приказа воспользоваться паникой дворян и надавить на них ради некоторой военной контрибуции, видя, как они заполнены зерном и деньгами?</p><p>Сунь Янь рассмеялся. Он прикрыл рот рукой и прошептал:</p><p>— Я бы забыл, если бы не твое напоминание.</p><p>С этими словами он поднялся на ноги.</p><p>В тот момент, когда он согласился, Чэнь Жун взяла шляпу с вуалью и надела ее на голову, затем сделав несколько шагов назад и скромно встала позади него.</p><p>Дверь со скрипом отворилась.</p><p>В дверях стояли Чэнь Юань и еще двое ученых. Как только он вошел, его глаза посмотрели на Чэнь Жун, а затем снова на Сунь Яня.</p><p>Оценив их, он приветливо поднял сложенные руки:</p><p>— Генерал Сунь, это честь.</p><p>Сунь Янь также ответил ему признанием по стандартам дворянства.</p><p>— С удовольствием,— улыбнулся он.</p><p>Чэнь Юань весело рассмеялся.</p><p>— Ваша фамилия Сунь, генерал? Тогда позвольте спросить, Кто Ваши предки?</p><p>— Я прямой потомок Сунь Чжунмоу из Цзяндуна, — небрежно ответил Сунь Янь.</p><p>Эта фраза заставила Чэнь Юаня широко распахнуть глаза и избавиться от беззаботного лица.</p><p>— Клан Сунь из Цзяндуна?— воскликнул он.—Раз у Вас такая личность, зачем участвовать в этих кровавых битвах? Если Ваши старейшины в Цзяндуне узнают, они будут очень напуганы.</p><p>Сунь Янь нахмурился и нетерпеливо сказал:</p><p>— Если варвары придут ко мне, я приду к ним. Как мужчина, я плачу кровью за кровь. Чего тут бояться?</p><p>Чэнь Юань засмеялся, снова сцепил руки и воскликнул:</p><p>— Юный генерал, Вы действительно человек чести с доблестной кровью, текущей в жилах. Прошу Вас.</p><p>На этот раз Сунь Янь кивнул.</p><p>Пройдя пару шагов он оглянулся на Чэнь Жун.</p><p>Видя, что Чэнь Жун особенно сдержанна за своей шляпой с вуалью, он тайно подмигнул ей, повернул голову в осторожном поклоне и повысил голос:</p><p>— А Жун, ты дала мне еду и одежду по дороге на юг. Я навеки запечатлею твою спасительную благодать в своем сердце.</p><p>Чэнь Жун тупо пялилась, прежде чем понять, что он имеет в виду. Наклонившись в сторону, чтобы избежать церемонии, она склонилась в поклоне и произнесла:</p><p>— Вы слишком добры генерал.— А потом покраснела и пробормотала:— Я поступала так, как должно.</p><p>Увидев, как она приняла такой вид, Сунь Янь прищурился и откашлялся, прежде чем смог скрыть улыбку, чтобы сказать:</p><p>— Что бы ни случилось, я никогда не забуду Твою доброту. Я нанесу тебе еще визит через два дня.</p><p>— Да.</p><p>Он хлопнул длинными рукавами, повернулся и вышел. Следуя за ним, Чэнь Юань, выходя из ворот, еще несколько раз оглянулся на Чэнь Жун.</p><p>Только когда они ушли вдаль, Чэнь Жун пришла в себя.</p><p>В это время Матушка Пин подбежала к ней и радостно заметила:</p><p>— Госпожа, госпожа, как замечательно, что Генерал Сунь тоже пришел в Нань’ян. Когда он здесь, Ваши дальнейшие дни должны стать лучше.</p><p>— К сожалению, молодой генерал настаивает на том, чтобы отправиться убивать варваров. В противном случае, пока он не вернется в свой клан, он может быстро жениться на Вас. Разве это было бы чудесно? — пробормотала Матушка Пин, немного подумав.</p><p>Пока кормилица бормотала в стороне, Чэнь Жун медленно сняла свою шляпу с вуалью и про себя подумала: " Действия Сунь Яня неважны, невозможно стать заместителем Жань Мина за короткий промежуток времени в два месяца. Верно, Жань Мин, должно быть, узнал о его личности. Чтобы защитить его, он отправил его в Нань’ян, где безопасно".</p></section><section><title><p>Разъяснение</p></title><p>Прошептав что-то себе под нос, нянюшка Пин повернулась к Чэнь Жун и сказала:</p><p>— Мисс, молодой Мастер Сунь уже не так уж и молод. У него еще нет жены, верно? Должна ли я пойти к нему и понять, что он думает?</p><p>Чэнь Жун покачала головой. Она посмотрела вдаль и тихо сказала:</p><p>— Некоторые вещи нельзя торопить. Если ты поторопишься, то останешься ни с чем.</p><p>— Я не очень поняла, что Вы имеете ввиду.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд и перебрала струны. После серии взятых мелодичных нот она продолжила разговор:</p><p>— В настоящее время все в Нань’яне считают, что я влюблена в Ван Цилана. Если бы я сразу же стала искать другого мужчину для замужества, разве мои чувства не были бы неискренними? Матушка, ты должна знать, какой вред может принести репутация лицемерки.</p><p>— Тогда что же нам делать? Вы говорите, что не сможете выйти ни за кого, кроме седьмого сына Ван? — с тревогой воскликнула кормилица.</p><p>Правая рука Чэнь Жун продолжала двигаться вдоль струн цитры, когда инструмент издал поток кристальных нот.</p><p>— Госпожа, госпожа? — не смогла удержаться от вскрика, стоявшая некоторое время в молчании Матушка Пин.</p><p>Чэнь Жун расслабила руки и остановила музыку.</p><p>— Нянюшка,— медленно начала она, —Теперь, когда Сунь Янь вернулся, я могу отдохнуть несколько дней.</p><p>Она медленно подняла взгляд.</p><p>Ее глаза казались немного странными. В них был намек на улыбку, которая, тем не менее, казалась несколько далекой.</p><p>Она уставилась на свою кормилицу и вдруг спросила,</p><p>— Матушка, ты не знаешь, где Ван Цилан?</p><p>— Нет, госпожа, — показала головой, не ожидавшая внезапного упоминания Ван Цилана Матушка Пин</p><p>— Старый Шан, сходи разузнай, где он.</p><p>— Госпожа, что Вы планирует делать? — спросила она осторожно и озабоченно, округлив глаза.</p><p>— Ничего. — Чэнь Жун подняла свой маленький подбородок, повернулась в сторону главного комплекса и сказала, — Молодой мастер Сунь вернулся с двумя тысячами солдат. Весь Нань’ян находится под его защитой. Можешь ли ты сказать, что теперь я в полной безопасности? И никто меня не тронет?</p><p>Матушка Пин в замешательстве кивнула.</p><p>Чэнь Жун взглянула на нее.</p><p>—Тогда скажи Старому Шану, сходить разузнать, где Ван Цилан. Я хочу его увидеть. На самом деле, я считаю, что он ждет моего прихода и все разъясню.</p><p>"Я перестану чувствовать себя виноватой, как только увижу его. У него тоже не останется плохого впечатления из-за моего намеренного уклонения".</p><p>Нужно знать, что для ученых не имеет значения, совершил ли человек ошибку. Важно, когда у кого-то хватает наглости болтать, не признаваясь в своих ошибках.</p><p>Еще не слишком поздно, если она увидится с ним сейчас.</p><p>Матушка Пин снова молча кивнула.</p><p>К тому времени, когда солнце полностью село на западе и многочисленные звезды появились на огромном небе, коляска Чэнь Жун появилась на улице.</p><p>В этот момент крики послышались на улицах Нань’яна.</p><p>Пешеходов было очень мало; те, кто шел, не понимали глаз от земли. Дома были наглухо заперты, как будто горожане верили, что это обеспечит их безопасность.</p><p>Вскоре коляска Чэнь Жун подъехала к фасаду поместья Хуань.</p><p>Будучи третьей по величине семьей в Наньяне, Дом Хуань в это время устраивал банкет, его территория была залита светом и музыкой.</p><p>Старый Шан представился стражнику и, показав бамбуковую карточку поместья Чэнь, и медленно въехал во двор.</p><p>Когда повозка проехала мимо девятисекционного коридора Хуаней, Чэнь Жун остановила старого Шана и сказала ему:</p><p>— Иди туда и жди. Дай мне знать, когда Ван Цилан выйдет. Он вообще-то не любит общаться, я уверена, что в конце концов он уйдет. Будь внимателен.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>Когда Старый Шан отъехал, Чэнь Жун облокотилась на перила и посмотрела вниз, на извилистые коридоры. Там акры лазурной воды колыхались и мерцали в звездном свете. (Может имеются ввиду каналы, но использовано слово коридоры)</p><p>Некоторое время спустя к ней приблизилась серия быстрых шагов. Старый Шан приблизился сзади и прошептал:</p><p>—Госпожа, как Вы и ожидали, Ван Цилан перешел на другую сторону Южного Моста.</p><p>— Хорошо, можешь идти.</p><p>Старый Шан не ушел. Он сделал несколько неуверенных шагов, прежде чем оглянуться на Чэнь Жун.</p><p>— Почему Вы так спешите, госпожа? Почему мы не можем договориться о встрече с ним в поместье Ван?</p><p>Чэнь Жун подняла глаза, темные и мрачные в свете звезд.</p><p>— Старый Шан, литераторы всегда считали, что люди должны быть свободолюбивы. Если бы я хотела увидеть его, я бы сделала то, что велит мне сердце. Но если я назначу встречу, мой визит станет преднамеренным.</p><p>Старый Шан только смотрел на нее в замешательстве.</p><p>Чэнь Жун покачала головой и пошла вперед.</p><p>Ее деревянные башмаки особенно отчетливо постукивали, что звучало почти как музыка.</p><p>Пока она шла, ноги А Жун порхали, как будто она танцевала. Возможно, потому, что тяжесть спала с ее сердца, ее шаги тоже стали легче.</p><p>Танцующими шагами, она ступала по звездному свету и спускалась по извилистой тропинке.</p><p>Повернувшись, она оступилась и увидела красивого мужчину, прислонившегося к перилам и глядевшего на нее с легкой улыбкой.</p><p>Ван Хун.</p><p>Чэнь Жун опьянела при виде его.</p><p>Она быстро прекратила вальсировать и отступила назад, затем поклонилась перед ним в приветствии и сказала:</p><p>— Ты уходишь, Цилан? А Жун из дома Чэнь уже некоторое время ждет тебя.</p><p>В лунном свете глаза Ван Хуна сияли, как звезды. Он сцепил руки за спиной и спокойно посмотрел на Чэнь Жун, издав низкий смешок:</p><p>— Ты специально пришла ко мне?</p><p>— Да.</p><p>— И без согласия Хуанов и без предварительной договоренности ты пришла сюда и ждешь в одиночестве?</p><p>— Да.</p><p>Ван Хун рассмеялся. Он ухмыльнулся и сказал:</p><p>— А Жун, это не похоже на то, что бы ты могла себе позволить.</p><p>Улыбнувшись, Чэнь Жун быстро ответила:</p><p>— Возможно, это потому, что сегодня я могу, наконец, отпустить некоторые вещи.</p><p>— О, что ты отпускаешь? —Ван Хун с интересом наблюдал за ней.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Она спокойно посмотрела на него, ее глаза ярко блестели в темноте.</p><p>Наблюдая за человеком, который выглядел эфирным, как небесное существо, хотя он стоял под самими небесными звездами, Чэнь Жун сделала шаг вперед, осторожно поклонилась ему и повысила голос:</p><p>— Я пришла увидеть Цилана, потому что мне нужно кое-что сказать.</p><p>Ван Хун не спросил, что именно. Он молча смотрел на нее глубокими, бездонными глазами.</p><p>Чэнь Жун опустила голову, сцепила руки и продолжила:</p><p>— Я прибыла в Нань’ян только для того, чтобы случайно узнать, что мой дядя Чэнь Юань собирался отправить меня к Принцу Нань’яна в ночь, когда он пригласил принца на наш банкет. — Она прикусила губу, и ее изначально резкий голос стал робким :— Я знаю, что всего лишь сирота. Мне не на кого положиться, некого умолять. Если мой дядя действительно прогонит меня, у меня нет других вариантов, кроме смерти.</p><p>— По этой причине ты подумала обо мне и о том, как ты могла бы использовать меня, чтобы избавиться от принца Нань’яна? Поэтому ты играла для меня "Любовную Песнь Феникса"?</p><p>Поразительно, Ван Хун произнес это с резкостью.</p></section><section><title><p>Поцелуй</p></title><p>Чэнь Жун покачала головой, и Ван Хун нахмурился.</p><p>Не глядя на него, она произнесла склонив голову:</p><p>Ты Бог на земле. Твоя аура настолько выше, что я с трудом контролировала свое сердцебиение, когда впервые тебя повстречала. Мое восхищение тобой всегда было искренним.</p><p>— Конечно, если бы не Принц Нань’яна, я бы никогда не сказала тебе этих слов и не сыграла эту мелодию. И, возможно, когда мои волосы поседеют, а вокруг будет много потомков, или даже когда я окажусь на глубине шести футов и моя душа вернется в родной город, ты никогда не узнаешь, что простая девушка по имени А Жун из дома Чэнь когда-то питала к тебе подобную привязанность, — улыбнувшись, произнесла она.</p><p>— Мое происхождение скромно, моя природа неблагородна. Я воспользовалась твоей щедростью, чтобы выразить себя, принимая это как азартную игру, в надежде избежать договоренностей моего клана.— Ее голова склонялась все ниже и ниже, а голос дрожал. Сделав короткую паузу, ее голос стал еще более испуганным, — Независимо от того, верны ли мои чувства к тебе или нет, в тот момент, когда я сделала то, что сделала, моим мотивом было не просто найти спасение. С тех пор я постоянно уклонялась от ответов на твои вопросы. Я всегда сожалела об этом, поэтому я специально пришла сюда сегодня, надеясь на твое прощение.</p><p>В это время она поклонилась так низко, что, казалось, не могла подняться.</p><p>Звездное небо и далекие огни бросали слабый отблеск на ее грациозные и чувственные изгибы и на ее волосы цвета воронова крыла. Ее наклон головы придал ей очарование, от которого у него пересохло во рту. Ван Хун невольно отвел взгляд.</p><p>Однако лишь мгновение спустя он повернул голову и посмотрел на нее своими бездонными глазами.</p><p>— Я все это уже знаю, — сказал он.</p><p>— Мне стыдно.</p><p>Он медленно к ней приблизился.</p><p>Подойдя к ней, он опустил голову и посмотрел на прекрасную девушку в лунном свете. Очень медленно он протянул руку, чтобы погладить ее по волосам.</p><p>— А Жун.</p><p>Его прикосновение было очень нежным.</p><p>— Да.</p><p>— Зачем ты пришла сегодня со своими разъяснениями?</p><p>Слова застряли в горле Чэнь Жун прежде, чем она смогла пробормотать:</p><p>—Молодой Мастер Сунь Янь вернулся. Пока он здесь, мне не нужно бояться Принца Нань’яна. Когда мой страх рассеялся, я подумала о тебе и почувствовала себя ужасно из-за того, что сделала.</p><p>— Это так?</p><p>— Я не лгу тебе.</p><p>Ван Хун внезапно схватил ее за плечи и притянул к себе.</p><p>Его движение стало неожиданностью для Чэнь Жун. Застигнутая врасплох, она упала в теплые объятия.</p><p>Объятия Ван Хуна.</p><p>Сбитая с толку, Чэнь Жун уставилась на его воротник, слегка приоткрыв розовый рот. Она застыла, не смея пошевелиться.</p><p>Ван Хун обнял ее и, слегка наклонив голову, прижался губами к ее уху, щекоча его своим дыханием. В то время как она непроизвольно задрожала, он прошептал:</p><p>— И что дальше? Ты хочешь, чтобы я объяснил миру, что все, что случилось в тот день, было вызвано обстоятельствами? Ты хочешь, чтобы я сказал, что хоть ты и любишь меня, ты недостаточно хороша для меня? Лучше пусть мир чувствуете, что твое восхищение Ван Циланом это в прошлом? Что ты все еще можешь найти хорошего мужчину для брака?</p><p>Его голос звучал в воздухе, как шелковистые завитки, очень нежно, но и очень холодно. За его элегантностью скрывался морозный холод.</p><p>Чэнь Жун оказалась слишком напряженной, чтобы двигаться.</p><p>Ван Хун медленно повернул к ней лицо, обхватив ладонями ее щеки. Его чернильные глаза были слегка прищурены, но он не улыбался.</p><p>— Я настолько великодушен, что ты можешь просто использовать меня, когда хочешь использовать, а затем оставить, когда захочешь?</p><p>Чэнь Жун наконец пришла в себя. Ее розовые губы задрожали, когда она поспешно попыталась пояснить:</p><p>—Нет, это не так.</p><p>Руки Ван Хуна внезапно замерли на ее щеках. Он крепко удерживал их и наклонил голову, чтобы поймать ее губы.</p><p>Их губы встретились.</p><p>С широко раскрытыми глазами Чэнь Жун ошеломленно позволила ему втянуть ее губы и проникнуть внутрь, чтобы проникнуть глубже в глубины ее рта.</p><p>Внезапно, в средине страстного поцелуя Ван Цилан убрал голову.</p><p>На мгновение у него перехватило дыхание.</p><p>Затем он оттолкнул Чэнь Жун, повернулся и зашагал прочь, не говоря ни слова, взмахнув длинными рукавами.</p><p>Чэнь Жун издала крик только к тому времени, когда он был далеко. С ее молчанием, было неясно, хочет ли она остановить его или расспросить.</p><p>В мгновение ока элегантная белая и безупречно чистая фигура Ван Хуна полностью исчезла из ее поля зрения.</p><p>Прошло некоторое время, когда Старый Шан подошел к ней и потянул за руку.</p><p>— Госпожа, что произошло? Что произошло? Почему Вы здесь стоите неподвижно подобным образом?</p><p>Чэнь Жун ошеломленно посмотрела на него. Она рассеянно посмотрела на Старого Шана и пробормотала:</p><p>— Он... рассердился.</p><p>Затем она поднесла руку к губам и покраснела еще больше, когда провела по ним рукой.</p><p>Ее румянец быстро распространился на шею. Яростно вытирая губы, Чэнь Жун проклинала:</p><p>— Проклятый негодяй! Он осмелился позволить себе вольности со мной…</p><p>В этот момент Чэнь Жун заметила любопытство и замешательство на лице Старого Шана и закрыла рот. Она оперлась на него, выпрямилась, колени у нее онемели, и она прошептала:</p><p>— Идем, время уйти. — Она повторила, и голос ее звучал так, словно она плакала: — Старый Шан, уходим!</p><p>Пожилой мужчина был совершенно сбит с толку, увидев, как она злится, смущается и плачет. Он быстро поддержал её, отвечая пока шел:</p><p>— Да, мы сейчас же уйдем. Мы сейчас же уйдем.</p><p>... ...</p><p>Наконец Чэнь Жун снова обрела голос.</p><p>— Старый Шан, а не было ли поблизости посторонних?</p><p>— Не думаю, — сказал он, подумав. Он обратился к Чэнь Жун, спрашивая с недоумением, — Госпожа, что-то не так?</p><p>Чэнь Жун только моргнула, ничего не сказав в ответ.</p><p>Она не могла сказать ему, что Ван Хун позволял себе с ней вольности. Она и сама не поверила бы таким словам, не говоря уж о Старом Шане.</p><p>Поэтому она сжала зубы, и слабо произнесла,</p><p>— Нет, ничего не случилось.</p><p>— Ничего не случилось, — повторила она, сердито сжав губы.</p></section><section><title><p>Пища</p></title><p>До тех пор, пока она не села в повозку, конечности Чэнь Жун все еще не обрели силы.</p><p>Коляска медленно выехала из поместья Хуан и направилась к улице.</p><p>Время от времени Старый Шан оглядывался, проезжая по тихой улице. Со своего наблюдательного пункта он видел взволнованный взгляд хозяйки, которого раньше не видел.</p><p>Для Чэнь Жун ночь прошла в метаниях.</p><p>На следующий день похолодало, пронесся ледяной ветер.</p><p>Чэнь Жун сидела во дворе и рассеянно перебирала струны. Наконец она позвала Старого Шана.</p><p>Старый вассал побежал в ее сторону и ответил:</p><p>— Что-то нужно, госпожа?</p><p>— Что за шум на улице?</p><p>— Это Генерал Сунь. Он выстраивает в ряд пустые вагоны посреди Южной Улицы, ожидая, когда главные кланы пришлют пищу. Ха-ха, этому молодому генералу действительно наплевать. Разве он не может пойти к ним домой и спокойно поговорить с ними? Поднимать такой шум-то же самое, что заставлять их раздавать пайки.</p><p>Это так?!</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, ее глаза изогнулись.</p><p>— Он из тех, кто способен на такое.</p><p>В этот самый момент Чэнь Жун внезапно начала уважать Жань Мина. Он, должно быть, увидел это в характере Сунь Яня, а также его личности, как прямого потомка клана Сунь Цзяндуна и, таким образом, позволил тому приехать в Нань’ян, назвав это защитой, но для сбора продовольствия в реальности. Только у человека с его прошлым хватило бы наглости на такое. У главных кланов не хватило мужества возненавидеть его. Они не только не могли негодовать на него, но, если бы кто-нибудь упомянул об этом, они также должны были бы похвалить его за то, что он "действовал так, как поступили бы литераторы".</p><p>В то время, как Чэнь Жун ощущала веселье, послышались шаги. Они звучали странно, несколько хаотично и решительно, и заставили ее оглянуться.</p><p>Краем глаза она заметила Чэнь Юаня и несколько управляющих, направлявшихся к ней.</p><p>Зачем они пришли?</p><p>Чэнь Жун нахмурила брови, ее мысли почти мгновенно закружились.</p><p>Она спокойно посмотрела на дверь. Как только их фигуры появились во дворе, раздался голос Чэнь Жун, зовущий Старого Шана.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>— Ло’ян пал, и Ху теперь беснуются. Если бы не пребывание Генерала Сунь в Нань’яне, у нас не было бы нынешнего мира.</p><p>Старый Шан поднял голову и вопросительно посмотрел на нее, не понимая, почему она вдруг заговорила так банально.</p><p>Без предупреждения Чэнь Жун хитро улыбнулась ему и сказала резким, звучным голосом:</p><p>— Старый Шан, веди стражу, чтобы отгрузить десять повозок с зерном с нашего склада и отправить их Генералу Сунь.</p><p>Чэнь Юань и его управляющие вошли во двор одновременно с этими словами.</p><p>Один из них уже вошел в дверь и приготовился заговорить. Он замер на месте, услышав слова Чэнь Жун. Все повернули головы и посмотрели на Чэнь Юаня.</p><p>Чэнь Юань тоже был ошеломлен.</p><p>Он на мгновение замешкался, потом откашлялся, вышел во двор и позвал Чэнь Жун.</p><p>— А Жун.</p><p>Удивленная Чэнь Жун быстро отошла от своего места, почтительно склонившись перед ним в церемонном поклоне и сказала:</p><p>— Вы здесь, дядя.</p><p>Чэнь Юань кивнул и снова откашлялся.</p><p>— А Жун, когда я вошел, ты говорила...</p><p>Это было все, что он успел сказать до того, как Чэнь Жун прервала его. Как ребенок, желающий заслужить похвалу взрослого, она взволнованно объяснила:</p><p>— О, Вы слышали меня? Если бы Генерал Сунь на этот раз не привел свою армию, для защиты Нань’яна, я, как женщина не наслаждалась бы этим миром. Дядя, дядя, я только что говорила Старому Шану, что хочу послать им половину своей еды. Уверен, Генерал Сунь будет в восторге.</p><p>Чэнь Жун обернулась, бросила взгляд на Старого Шана и крикнула:</p><p>— Что ты там застыл? Иди загружай еду! Помните, вы должны передать их с большими фанфарами, чтобы мир узнал, что эта пища послана домом Чэнь!</p><p>Она произносила одну фразу за другой, не давая Чэнь Юаню возможности прервать ее.</p><p>После того, как Старый Шан ушел с ее приказами, Чэнь Жун повернулась, чтобы увидеть дядю. Она снова сделала реверанс и сказала ему:</p><p>— Прошу прощения, я все говорила о своих делах. Не обращайте на меня внимания, дядя. Я могу что-нибудь сделать для Вас?</p><p>Чэнь Юань открыл рот, но не смог выдавить ни слова.</p><p>Он пришел забрать зерно Чэнь Жун под предлогом срочности поставок Генералу Сунь. Он намеревался взять около десяти экипажей, а затем от своего имени отдать Сун Яню пять, а остальные оставить себе. Следует знать, что в настоящее время еды в Нань’яне становится все меньше. Иметь пищу было гораздо важнее, чем золото и драгоценные камни.</p><p>Для этого он даже привел с собой четырех управляющих и придумал все возможные отговорки и предлоги. Чэнь Жун была под его контролем с самого начала. Если он попросит у нее еду, но для общего блага и никто ничего не посмел бы сказать.</p><p>Но он и представить себе не мог, что эта молодая девушка, каким бы душевным заболеванием она ни страдала, взяла на себя смелость объявить, что отдаст пищу Генералу Сунь, и даже послала все десять экипажей от своего имени, прежде чем он успел открыть рот, чтобы заговорить!</p><p>Он был в ярости, но что он мог сделать? У него больше не было повода требовать ее зерно.</p><p>Чэнь Жун повернулась и с любопытством заморгала большими глазами на безмолвного Чэнь Юаня.</p><p>— Дядя, дядя?</p><p>Только после того, как она позвала несколько раз подряд, Чэнь Юань очнулся. Он снова откашлялся и хотел открыть рот, но остановился, оглядевшись и увидев восхищение, которое его управляющие выразили Чэнь Жун. Через некоторое время он кивнул и мрачно сказал:</p><p>— Отлично, отлично. А Жун, хотя ты всего лишь юная леди, очень хорошо, что ты знаешь, как справляться с трудными ситуациями.</p><p>Он снова кашлянул.</p><p>— Я пришел только навестить тебя. Теперь я вижу, что у тебя все хорошо.</p><p>Чэнь Жун покраснела, и счастливо поклонилась ему со словами:</p><p>— Благодарю, дядя.</p><p>— Ладно, пошли, — рявкнул он на остальных.</p><p>Чэнь Жун быстро проводила его с должным уважением.</p><p>— Дядя, берегите себя.</p><p>После того как Чэнь Юаня отослали, Матушка Пин удивленно спросила:</p><p>— Госпожа, что имел ввиду ши-фу?</p><p>"Что он имел в виду? Что еще, кроме интриг против меня?" Внутренне усмехнулась Чэнь Жун.</p><p>Не получив ответа, Матушка Пин вздохнула и пробормотала:</p><p>— Госпожа, не слишком ли Вы великодушны. Подарить все десять повозок еды. Мы говорим о десяти повозках с едой! Даже все поместье Чэнь не может предложить столько еды.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза и подумала про себя: "если бы я не придумала этот номер, Чэнь Юань снял бы меня с крючка?"</p><p>Она, естественно, не стала ничего объяснять Матушке Пин, только сказала ей:</p><p>— Пусть Старый Шан знает, что, когда он отдаст зерно, ему нужно будет улыбаться, и, если кто-нибудь спросит, громко ответить ему, что человек посылавший зерно, А Жун из дома Чэнь — молодая леди из поместья Чэнь, которой еще нет пятнадцати. Если они проявят интерес, вы можете рассказать им о моем великодушном поступке — распределении богатства в Пине и о пророчестве по пути сюда.</p><p>— Да, — растерянно ответила Матушка Пин.</p><p>— Иди.</p><p>— Да.</p><p>Глядя вслед удаляющейся спине Матушки Пин, Чэнь Жун медленно села и снова стала пощипывать струны цитры.</p></section><section><title><p>Дарение зерна</p></title><p>Зерно погрузили в десять повозок под звуки беззаботной музыки. Даже когда они закончили, Старый Шан и слуги все еще неохотно смотрели на еду и с тоской поглядывали на Чэнь Жун, ожидая, что она передумает.</p><p>Чэнь Жун не обращала на них внимания. Опустив глаза она мягко заявила,</p><p>— Старый Шан, будь повнимательнее и посмотри, не переезжают ли какие-нибудь семьи в Цзянькан. Если да, то спроси их, продают ли они свою землю. Возьми девять повозок из десяти, подаренных нам дядей в прошлый раз. Еще я дам тебе десять золотых листов. Помни, ты должен обменять их на землю в течение этого месяца. Ах да, запиши их на имя генерала Сунь.</p><p>Теперь, когда Ло’ян пал, Нань’ян столкнется с варварами лицом к лицу, и без естественного барьера реки Янцзы большинство кланов захотят уйти. Однако из-за вмешательства принца мало кто из них имел полную свободу действий.</p><p>Покупка земли неожиданно оказалась неплохой идеей.</p><p>— Госпожа, Вы говорите записывать на имя Генерала Сунь? — Осторожно спросила Матушка Пин.</p><p>— Да. Если семьи торговцев спросят, можешь сказать им, что гГнерал Сунь хочет поселиться здесь. — покивала Чэнь Жун.</p><p>— Но что, если что-то случится и название останется за его именем? — пытался предостеречь ее Старый Шан. Матушка Пин тоже предложила,— Госпожа, почему бы Вам не приобрести их на свою фамилию?</p><p>Чэнь Жун подняла бровь и пренебрежительно сказал:</p><p>— Потому что, то что мое имя принадлежит клану.</p><p>И тут их осенило.</p><p>Теперь настала очередь Чэнь Жун колебаться.</p><p>— Тогда почему бы нам не записать его под именем Генерала Жань?— спросила она после долгого молчания.</p><p>— ...Госпожа, я не думаю, что это хорошая идея.</p><p>На этот раз Чэнь Жун уверенно улыбнулась. Она покачала головой, говоря:</p><p>— Ничего не произойдет. Он полностью заслуживает доверия в этом вопросе,— криво усмехнулась она.</p><p>Видя, ее непреклонность, Старый Шан некоторое время стоял молча, прежде чем спросить:</p><p>— Тогда должны ли мы дать знать об этом Генералу Сунь? Сегодня мы послали ему так много еды; самое время сообщить ему об этом.</p><p>По всем землям существовала традиция регистрировать свои земли под именем высокопоставленных друзей и родственников, во избежание налогов. Можно сказать, что метод Чэнь Жун не был чем-то новым. Но как она могла так доверять Генералу Жунь, когда являлась всего лишь его знакомой?</p><p>— В этом нет необходимости. Скажи ему только, если узнает, — показала головой Чэнь Жун.</p><p>— Да.</p><p>Команда доставки, состоящая из Старого Шана и слуг, только покинула поместье Чэнь, сразу привлекла всеобщее внимание.</p><p>Следует знать, что для Сунь Яня было слишком агрессивно выставлять пустые экипажи на улице, ожидая, когда главенствующие кланы пришлют еду. Кроме того, сами кланы испытывали недостаток продовольствия. Некоторое время они переглядывались друг с другом, но никто не взял на себя инициативу послать пищу.</p><p>Именно в этой тяжелой атмосфере появилась команда Чэнь Жун.</p><p>Ее кавалькада принадлежала поместью Чэнь из Пина, повозки были выкрашены в желтый цвет, а слуги одеты не так, как в поместье Чэнь. И простолюдины, и аристократы не могли удержаться, чтобы не расспрашивать окружающих, наблюдая за этим зрелищем.</p><p>Прислушиваясь к перешептыванию, время от времени раздававшемуся вокруг, Старый Шан громко рассмеялся и гордо воскликнул:</p><p>— Госпожа дарит эти каштаны воинам из своего собственного продуктов. Вы слышали о ней? Она А Жун из дома Чэнь. Это та самая великодушная Чэнь Жун из Пина, которая трижды принимала верные решения по пути на юг.</p><p>Как только раздался голос Старого Шана, группа слуг рядом с ним громко последовала его примеру, в результате чего дюжина людей гомонили и распространяли историю Чэнь Жун от начала до конца.</p><p>— А Жун из дома Чэнь? — воскликнул старик, — Разве она не дочь наложницы? Откуда у нее столько еды?</p><p>— Да, да, эта юная леди так богата! Один ее дар сравним с даром целого клана. Она действительно очень щедра. Насколько она невероятна!</p><p>Голос Старого Шана, когда он услышал, как прохожие спрашивают, зазвучал громче. Он сразу же скрупулезно пересказал им все заслуги Чэнь Жун.</p><p>Когда команда добралась до середины улицы, где находился Сунь Янь, Старому Шану пришлось проглотить свои слова в середине повествования. Взглянув на Сунь Яня в его золотых доспехах, пытающегося подавить смех, он быстро спрыгнул и поклонился ему.</p><p>— Я прибыл по приказу моей госпожи А Жун из дома Чэнь, чтобы доставить Вам десять повозок зерна, генерал.</p><p>Сунь Янь поднял сложенные руки и ответил:</p><p>— Благодарю вас.</p><p>— Не стоит благодарности, господин. Моя госпожа говорит, что благодаря Вам и Вашим людям она может наслаждаться миром в Нань’яне. Дарить еду — всего лишь вопрос времени.</p><p>Сунь Янь засмеялся и прокомментировал:</p><p>— Хотя А Жун из дома Чэнь — женщина, ее щедрость и галантность заставляю нас, мужчин, стыдиться.</p><p>При этих словах многие прохожие тихо отступили и поспешили прочь.</p><p>Сунь Янь обратил внимание на все, что произошло, и снова улыбнулся. Эта улыбка вызвала крики и одобрительные возгласы стоявших вокруг девушек.</p><p>Очевидно, привыкший к восхищению девушек, он шагнул вперед, помог Старому Шану подняться и тихо рассмеялся:</p><p>—Эта сяо-дзе А Жун сказала тебе распространять ее имя?</p><p>— Да.</p><p>— Ха-ха, она никогда не упускает возможности, не так ли? — сделав паузу он продолжил: — Я был немного неосмотрителен в сегодняшнем деле. Поблагодари А Жун за меня, когда вернешься. Без ее помощи у меня были бы большие неприятности.</p><p>— Да, — не совсем поняв, ответил тот.</p><p>— А еще скажи ей, что сегодня я стоял на улице в доспехах. Я был так красив и дерзок, что вокруг меня собирались толпы женщин. Спроси ее, почему она не присоединилась к столь захватывающей сцене. — Теперь он сам разразился смехом.</p><p>— Да, я обязательно передам Ваши слова, — ответил Старый Шан, пожалуй, чересчур честно.</p><p>В хорошем настроении Сунь Янь снова громко рассмеялся. Через некоторое время он перестал улыбаться, сделал два шага назад, поднял сцепленные руки к старому Шану и произнес:</p><p>— Благодарю вашу госпожу от имени Генерала Жань. Прощай.</p><p>— Не нужно быть таким вежливым, генерал.</p><p>Сунь Янь снова сел на кресло поставленное им посреди улицы. Наблюдая, как Старый Шан садится в повозку и продолжает прославлять Чэнь Жун, он не мог удержаться от смеха.</p></section><section><title><p>Подводные течения</p></title><p>Вернувшись в поместье, Старый Шан подробно рассказал Чэнь Жун обо всем произошедшем, нерешительно скривив губы.</p><p>— Ты беспокоишься? — спросила Чэнь Жун, взглянув на него.</p><p>— Да. — Старый Шан служил ей так долго, что чувствовал себя с ней так же комфортно, как со своей семьей. — Неужели наши похвалы тебе не понравятся литераторам?</p><p>— Нет, открытое требование провизии Генерала Сунь поставило главные кланы в трудное положение; сейчас они могут только прятаться за своими дверьми. В это время не так много ученых бродит по улицам Нань’яна. Сейчас там должны находится только простолюдины и женщины, — тихо сказала Чэнь Жун улыбнувшись, и встала глядя в далекое небо.</p><p>— Чтобы достичь вечной славы в этом мире, человек должен либо выйти из хорошей среды и уже этим привлечь внимание мира каждым своим движением, либо его поступки должны распространяться посредством чужих уст. Поговорка "три человека создают тигра" просто означает, что чем больше людей повторяют идею, тем больше она становится правдой, — на ее губах появилась ухмылка.</p><p>— Принесите мне мою шляпу с вуалью, — обратилась она к Матушке Пин, стоявшей у нее за спиной. — Отправимся к молодому Генералу Сунь.</p><p>— Да.</p><p>Когда Чэнь Жун покинула свой двор, боковая дверь открылась показав так же выходивших Чэнь Вэй и нескольких других девушек, собравшихся вокруг Чэнь Цянь.</p><p>Увидев их, Чэнь Жун замедлила шаги.</p><p>И все же Чэнь Вэй заметила ее. Она сразу улыбнулась и позвала,</p><p>— А Жун?</p><p>Девушки остановились и все повернулись к Чэнь Жун.</p><p>Выражение их лиц было немного странным. Наконец девушка, стоявшая рядом с Чэнь Вэй, окликнула ее, спросив:</p><p>— А Жун, ты идешь к Генералу Сунь?</p><p>Ее голос прозвучал довольно мрачно.</p><p>— Я просто гуляю, — ответила Чэнь Жун, поклонившись.</p><p>— Но А Жун восхищается только Ван Циланом, — улыбнулась Чэнь Вэй, — Она не имеет ничего общего с Генералом Сунь, верно?</p><p>Услышав с ее вопрос, Чэнь Жун молча улыбнулась.</p><p>Она слегка повернулась и позвала Матушку Пин, следующую за ней:</p><p>— Нянюшка, идём.</p><p>— А, да, да.</p><p>Чэнь Жун повернулась, поклонившись девушкам и сказала:</p><p>— Сестры, я пойду вперед.</p><p>Закончив, она продолжила идти, выпрямив спину и направилась к входной двери.</p><p>Некоторое время спустя девушка покачала головой и сказала:</p><p>— А Жун — всего лишь дочь наложницы из побочной ветви. Я не понимаю, откуда у нее такое высокомерие. Как она смеет говорить с нами так грубо?</p><p>Чэнь Цянь, тоже хмыкнула на это.</p><p>Из них только Чэнь Вэй прожила с ней достаточно долго, чтобы смутно понять:</p><p>— Чэнь Жун просто не ладит с этими девушками, и винить ее в этом трудно. Она родилась с такими взглядами, поэтому она была рождена только для того, чтобы иметь дело с мужчинами.</p><p>Сейчас шум и суета возвращался на улицы Нань’яна. Несколько небольших повозок с зерном и каштанами направлялись в центр города.</p><p>На её взгляд, это было только начало.</p><p>— Сегодня праздник? — удивленно спросила Матушка Пин, увидев на улице поток людей, многие из которых оказались великолепно одетыми. Вскоре она поняла и рассмеялась, — Ну конечно, это Генерал Сунь. Кажется, что, хотя Генерал Сунь и был красив, на дороге на юг он не был таким. Только теперь я знаю, насколько лихим может выглядеть мужчина в доспехах.</p><p>— Нянюшка, если ты ему это скажешь, у него будет настоящий праздник, — усмехнулась Чэнь Жун.</p><p>Кормилица и ее хозяйка весело рассмеялись, когда вышли на улицу, где находился Сунь Янь.</p><p>Это место было переполнено людьми.</p><p>В дополнение к собранию девушек смеявшихся вокруг Сунь Яня, были также экипажи, наполненные едой, которые загружались под руководством солдат.</p><p>Чья бы это ни была идея, каждый раз, когда клан присылал им еду, офицер записывающий протокол громко скандировал: "Дом У Ло’яна прислал пять повозок.”</p><p>— Дом У из Цзян прислал семь экипажей. (Это две разные фамилии. Первый — это 虞, а второй — 吳)</p><p>Слушая эти объявления, Чэнь Жун наблюдала за страданием на лицах управляющих, и ей хотелось смеяться: какой хитрый трюк придумал Сунь Янь. Как могут эти семьи, ставящие лицо выше всего остального, позволить себе быть небрежными в своих усилиях сейчас?</p><p>Она склонила голову набок, глядя на Сунь Яня, окруженного девушками. Сквозь толпу она видела его золотые доспехи и красивое, почти очаровательно нежное и утонченное лицо. Тем не менее, это лицо становилось нетерпеливым.</p><p>В этот момент Сунь Янь повернул голову и встретился глазами с Чэнь Жун.</p><p>Почти сразу же он улыбнулся и подмигнул ей.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что он ее узнает. Боясь, что этот ничего не боящийся человек, окликнет ее по имени, она быстро приложила палец к губам и округлила глаза, чтобы предупредить его.</p><p>Сунь Янь расхохотался, заставив девушек взвизгнуть, а одна поспешно спросила:</p><p>— Молодой господин, что заставило Вас так радостно засмеяться?</p><p>Другая круглолицая девушка, прелестная, как кукла, радостно зазвенела:</p><p>— Господин Сунь необыкновенно красив, его смех несравним. Пожалуйста, возьмите у меня сосну.</p><p>Затем она взяла сосновую ветку и поднесла ее к Сунь Яню, моргая большими сверкающими глазами.</p><p>Сунь Янь в изумлении прервал смех.</p><p>Как раз когда он стоял неподвижно, Чэнь Жун громко рассмеялась. Боясь, что Сунь Янь рассердится, она быстро повернулась и подавила смех.</p><p>Пока молодые девушки весело резвились, мимо Чэнь Жун прошли двое ученых, один из которых прошептал:</p><p>— Нань’янь долго не протянет!</p><p>Другой с горечью вздохнул:</p><p>— Проклятие! Принц Нань’яна старался изо всех сил блокировать новости раньше времени, не позволяя никому выехать. Тц, что теперь делать?</p><p>Первый мужчина посмотрел на Сунь Яня, Чэнь Жун и других девушек. Он насмешливо сказал:</p><p>— Забавно, что весь Нань’ян поет о мире. Они думают, что с обещаниями Жань Мина никто не посмеет взять Нань’ян. Они забыли, что Жань Мин носит фамилию Ши! Хм, Ши Ху приказал ему взять Нань’ян. Я не могу представить, когда настанет это время, с армией снаружи и их поддержкой здесь, кто сможет подняться на небо для побега?</p><p>Наблюдая за двумя уходящими мужчинами, Матушка Пин — обеспокоенно спросила:</p><p>— Госпожа, неужели они говорят правду?</p><p>Чэнь Жун не ответила. Она смотрела вниз, на мгновение задумавшись и затем сказала:</p><p>— Давайте вернемся.</p><p>— Да.</p><p>Поскольку они расстроились, им потребовалось очень мало времени на возвращение. Как только Чэнь Жун вернулась в свой двор, управляющий поместьем Чэнь шагнул вперед, жалуясь, как только увидел ее:</p><p>— Мисс, куда Вы ходили? Из поместья принца прислали людей сообщить, что есть кое-что важное, поэтому они хотят, чтобы Вы прибыли туда. Они ждали очень долго.</p></section><section><title><p>Вступление в поместье</p></title><p>Когда управляющий закончил, он увидел, что выражение лиц Чэнь Жун и Матушки Пин изменилось.</p><p>— В чем дело? — рявкнул он, нахмурившись.</p><p>Никто не говорил. Матшка Пин обеспокоенно посмотрела на Чэнь Жун.</p><p>Цвета на лице Чэнь Жун чередовались между синими и белыми. До сих пор многое развивалось так же, как и в прошлом, и все было в пределах ее воздействия.</p><p>Но происходящее сейчас, оно явно отклонялось от предыдущего пути.</p><p>Она подавила свой взволнованный пульс, чтобы тихо спросить:</p><p>— Могу я поинтересоваться, почему это так важно?</p><p>— Откуда мне знать? — в голосе управляющего послышалось нетерпение, — Госпожа, Вам следует поторопиться. Не позволяйте людям принца ждать долго.</p><p>— После вас, — он указал на стоянку на площади.</p><p>Чэнь Жун не двигалась. Она поклонилась управляющему и сказала ему:</p><p>— Пожалуйста, подождите. Это немного неожиданно. Мне нужно кое-что подготовить.</p><p>— В этом нет необходимости.</p><p>— Люди из поместья принца сказали, что для Вас все приготовили, — сурово произнес управляющий.</p><p>— Вперёд! — снова высказался он.</p><p>Чэнь Жун задумчиво склонила голову, а затем прошептала Матушке Пин стоявшей рядом с ней:</p><p>— Оставайся здесь, пусть Генерал Сунь узнает об этом и обо всем, что из этого последует.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>Чэнь Жун кивнула и вышла на площадь.</p><p>Там устали ждать люди из поместья принца. Когда одна из служанок увидела Чэнь Жун, она нахмурилась и нетерпеливо засуетилась:</p><p>— Вы действительно знаете, как заставить других ждать, юная нюй-ши.</p><p>Чэнь Жун, не возражая, опустила голову и тихо забралась в карету.</p><p>А потом карета начала выезжать из бокового входа.</p><p>Внутри Чэнь Жун с обеих сторон окружали служанки. В этот момент они осматривали ее с ног до головы откровенно и в то же время грубо.</p><p>Чэнь Жун держалась с покорным видом.</p><p>Сжав кулаки под широкими рукавами, она пыталась думать. В конце концов, она может делать только один шаг за раз.</p><p>Поместье принца располагалось в южной части города, на огромном пространстве, застроенном рядами домов.</p><p>Проехав мимо главного входа, карета въехала в боковую дверь.</p><p>За дверью находился небольшой сад, где сновали туда-сюда служанки, одетые в парчу и шелка, нефрит и саше. Они казались еще более экстравагантными по сравнению с нею — благородной леди.</p><p>Чэнь Жун заметила, что во всем саду не имелось охраны.</p><p>Увидев, что она внимательно оглядывается по сторонам с тех пор, как они вошли в поместье, служанка не могла удержаться от смеха:</p><p>— Вы не видели столь роскошного места, сяо-дзе?</p><p>Чэнь Жун ей не ответила.</p><p>В это время служанка постарше, справа от нее, вздохнула:</p><p>— Мне все говорят, что ты невоспитанная, теперь я вижу, что это так...— ее вздох был долгим и тяжелым.</p><p>Чэнь Жун повернулась, и взглянув на нее, слегка склонила голову в знак благодарности.</p><p>Даже в этих условиях, в ее ответе чувствовалась легкая надменность, столь непохожая на других молодых леди, родом из вспомогательных ветвей, что молодая служанка презрительно фыркнула.</p><p>После того как карета пересекла небольшой сад и выехала на лесистую тропинку, она свернула в проезд, ведущий к озеру. В поле зрения Чэнь Жун появилась площадь.</p><p>Две служанки молчали. Они помогли Чэнь Жун выйти из кареты и повели ее на юг. Через несколько десятков шагов перед ними открылся двор.</p><p>Еще не успев прибыть, Чэнь Жун услышала волну женского звонкого смеха.</p><p>— Разве вы не сказали, что я нужна Его Высочеству для чего-то важного? Зачем меня привели на женскую половину? — помолчав, медленно спросила она.</p><p>Обе горничные засмеялись.</p><p>— Его Высочество сказал, что имеется важное дело, но это важное дело может произойти завтра, или же послезавтра. Другими словами, Вам придется подождать, пока расписание Его Высочества прояснится, прежде чем он сможет вас вызвать. Вы же не думаете, что такая ничтожная девица, вроде Вас, может заставить Его Высочество бросить все и приветствовать Вас? — ответила та что помладше, прикрыв рот рукой.</p><p>Чэнь Жун повернула голову.</p><p>Теперь ее глаза пристально смотрели на двух женщин. Как они могли раньше видеть такие убийственные намерения? Мгновенно встревожившись, они попятились.</p><p>— Это так?</p><p>Чэнь Жун ухмыльнулась. Взмахнув длинными рукавами она повернулась, чтоб уйти:</p><p>— Кажется, ваш хозяин забыл, что искренность — это ключ к тому, чтобы ладить с другими людьми. Он сказал, что я нужна ему для чего-то важного, но вызвав меня сюда и сразу игнорирует. Это вы называете гостеприимством? Достаточно того, что он не обращает на меня внимания, он даже привел меня в свои покои. У меня действительно нет смелости принять подобное унижение.</p><p>Закончив, она сняла с головы золотую шпильку, взмахнула правой рукой и приставила острый предмет к горлу.</p><p>Ее действия были очень плавными, быстрыми и решительными!</p><p>Горничные сначала удивились, а потом захотели рассмеяться. Но когда они увидели смертоносные глаза Чэнь Жун, они не смогли заставить себя смеятся. Они вдруг поняли, что эта девушка способна на все.</p><p>Они застыли.</p><p>Чэнь Жун поднесла золотую шпильку к своему горлу, уставившись на них немигающим взглядом и ничего не произнося.</p><p>Наступило молчание.</p><p>В это время из арочного дверного проема позади Чэнь Жун раздался слегка резкий голос:</p><p>— Ха-ха, Не нужно такой быть.</p><p>Рядом с Чэнь Жун появился худой мужчина лет пятидесяти, одетый в мантию ученого.</p><p>Чэнь Жун знала этого человека. Он являлся Советником Сюй, который работал на Принца Нань’яна. В ее прошлой жизни этот старик постоянно следил за ней, подобно хищнику, и делал все возможное, чтобы заполучить ее в свои руки.</p><p>Как только он появился, пара мерзких крысиных глаз впилась в грудь и бедра Чэнь Жун. В то время как его глаза были почти приклеены к ней, его рот двигался произнося:</p><p>— Точно, как рассказывал Чэнь Шу, у тебя есть характер. Хе-хе, А Жун, почему ты так злишься? Они просто шутят с тобой. Разве ты не снисходишь до того, что выходишь из себя со слугами?</p><p>— Где карета? Его Высочество ожидает увидеть Чэнь Жун. — прокричал он, захлопав в ладоши.</p></section><section><title><p>Принц Нань’яна</p></title><p>Это очень неприятно терпеть взгляды крысиных глаз, словно приклеенные к ее телу. Чэнь Жун взяла шляпу с вуалью и направилась к коляске.</p><p>Только когда она уселась в коляску, Советник Сюй неохотно отвел глаза. Он крикнул возничему:</p><p>—Трогай.</p><p>— Да.</p><p>Поместье принца действительно было очень большим. Через полчаса следования по внешнему кругу, наконец раздался крик:</p><p>— Мы приехали.</p><p>Занавес поднялся, и молодая служанка помогла Чэнь Жун спуститься.</p><p>Она вышла из коляски и огляделась. Это был небольшой дом, полностью изолированный от зданий позади него. Втайне она вздохнула с облегчением, наблюдая за приходящими и уходящими учеными.</p><p>Советник Сюй снова взглянул на нее. Показав желтоватые зубы в ухмылке посмотрев на нее.</p><p>— Похоже, А Жун из дома Чэнь не очень-то доверяет Его Высочеству.— Его тон был очень странным.</p><p>Чэнь Жун, не оглядываясь, прошествовала вперёд.</p><p>— Если желаете доверия, не прибегайте к обману.</p><p>Ее упрямый тон сильно удивил Советника Сюй. Он думал, что Чэнь Жун побоится обидеть его и принца. Он не знал, что эта юная леди в принципе не боится никого обидеть.</p><p>Ее личность действительно приводила в бешенство.</p><p>Чэнь Жун не успела сделать и десяти шагов, как перед ней раздался знакомый смех. Тотчас же Чэнь Юань и несколько ученых Чэнь вышли из приемного зала.</p><p>При виде них она остановилась.</p><p>Смеясь, Чэнь Юань обернулся и заметил Чэнь Жун. Он шагнул вперед и мягко спросил:</p><p>— Ты пришла, А Жун?</p><p>— Да, — она посмотрела на него, — Куда Вы собрались, дядя?</p><p>Она стиснула губы. Хотя ее глаза за вуалью увлажнились, голос оставался непреклонен:</p><p>— Неужели Вы собираетесь привезти незамужнюю девушку, вроде меня, в поместье принца, а затем уехать?</p><p>Чэнь Юань напрягся.</p><p>Через несколько секунд он нахмурился и рявкнул:</p><p>— Что за чушь ты несешь, А Жун? Его Высочество слышал о твоих трех предсказаниях по пути сюда и впечатлен необыкновенной проницательностью. Он позвал тебя, чтобы спросить о войне. Какая великая честь! Ты противоречащая здравому смыслу девушка.</p><p>А Жун кланялась ему, но упрямо настаивала:</p><p>— Я знаю только то, что я незамужняя девушка. Довольно неприлично выставлять себя в поместье в присутствии мужчин.</p><p>— Неприлично? — Чэнь Юань усмехнулся и хотел что-то сказать, но быстро закрыл рот.</p><p>— Довольно, Его Высочество достаточно долго ждал. Входи. — не терпеливо рявкнул он, хлопнув длинными рукавами.</p><p>Закончив, он поспешно ушел, не дожидаясь ответа Чэнь Жун.</p><p>Она смотрела ему в спину, но не двигалась.</p><p>В это время к ней подошли две служанки. Прежде чем они успели заговорить, Чэнь Жун опустила голову и продолжила идти вперед.</p><p>Советник Сюй повел их на восток, потом на запад, прежде чем они вошли в зал через боковую дверь рядом с небольшим прудом.</p><p>Через несколько боковых коридоров перед глазами Чэнь Жун появился главный зал. Пока они были на некотором расстоянии, в нос ей ударил запах; вместе с этим запахом раздался низкий и глухой смех пожилого мужчины.</p><p>Советник Сюй широко улыбался. Его глаза наконец оторвались от тела Чэнь Жун:</p><p>— Входи, Его Высочество внутри.</p><p>Она слегка наклонилась и поклонилась Советнику Сюю, сказав:</p><p>— Если Его Высочество просит, пожалуйста, позвольте мне сесть за ширму.</p><p>Советник Сюй нахмурился, глядя на Чэнь Жун.</p><p>— Почему ты так переживаешь?— Он повернулся к двум служанкам и заорал: —Заберите ее!</p><p>По его приказу каждая служанка подошла к Чэнь Жун и, поклонившись, посмотрела на нее.</p><p>К этому времени Чэнь Жун уже взяла себя в руки.</p><p>— Неужели люди в поместье принца не понимают этикета?</p><p>Советник Сюй начал терять терпение.</p><p>— Такой хаос, что Его Высочество выбросил этикет на ветер, иначе он не был бы таким запутанным и нелепым. Ты это хочешь сказать?</p><p>Он был удовлетворен, увидев, что Чэнь Жун застыла на месте, ее маленькое лицо оказалось ошеломленным..</p><p>Он усмехнулся, а затем протянул руку и слегка коснулся ее полной груди.</p><p>— Входи, может быть плохо, если маленькие девочки такие упрямые. Ты только заставляешь мужчин применить к себе силу.— Закончив, он положил руку на спину Чэнь Жун и вытолкнул ее в холл.</p><p>Внутри на ветру колыхались четыре прозрачные занавески, а из курильницы в углу медленно поднимался запах амбры.</p><p>Чэнь Жун подняла голову и посмотрела на сиденье хозяина.</p><p>И действительно, на диване развел ноги дородный мужчина, по бокам от него сидели роскошно одетые женщины.</p><p>Чэнь Жун посмотрела по сторонам и, наконец, увидела, что некто справа что-то записывает в углу.</p><p>Поразмыслив, она, не призывая служанок, вышла вперед, склонилась в низком церемонном поклоне и сказала:</p><p>— Приветствую, Ваше Высочество.</p><p>— А Жун из дома Чэнь? Хе-хе, подойди, подойди.</p><p>Принц Нань’яна оттолкнул двух красавиц и поспешно повернул голову, чтобы осмотреть Чэнь Жун маленькими глазками, спрятанными за жировыми складками.</p><p>Чэнь Жун сцепила руки в рукавах, сжала губы и сделала еще один шаг вперед.</p><p>В этот момент в дверь вошли две фигуры.</p><p>Двое ученых внесли две толстые стопки документов. Они оба были одеты в длинные одежды, их лица были довольно мрачными.</p><p>Чэнь Жун расслабилась.</p><p>Они прошли мимо нее и сели перед креслом принца. Человек слева указал на несколько писем и сказал:</p><p>— Ваше Высочество, вот стратегии, разработанные дворянами, чтобы противостоять Ху.</p><p>— Открывай.</p><p>Другой ученый открыл свиток шелковой рукописи, нарисовал на нем несколько штрихов, а затем повернулся к Чэнь Жун:</p><p>— Это юная нюй-ши дома Чэнь?</p><p>— Да, — почтительно поклонилась Чэнь Жун.</p><p>— Принесите стул и ширму для молодой нюй-ши.</p><p>— Да.</p><p>— Госпожа, присаживайтесь, — сказал он, равнодушно взглянув на Чэнь Жун.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун обошла ширму и села.</p><p>До этого момента, сердце ее все равно втайне гадало: может такое быть, что принц Нань’янь действительно пригласил меня поговорить о Ху?</p></section><section><title><p>Непреклонная Чэнь Жун</p></title><p>— Вы передали десять повозок зерна Генералу Сунь? — послышался вопрос ученого.</p><p>— Да, — тихо ответила Чэнь Жун.</p><p>— Вы повстречали Генерала Сунь по дороге в Нань’ян? Я слышал, что, как только он здесь устроился, первым делом он навестил Вас, это правда? — покивав, он снова задал вопрос.</p><p>— Да.</p><p>"Почему он упоминает Сунь Яня, как только открыл рот?" — Подумала она про себя. — "Быть может, они действительно верят, что Жань Мин нападет на Нань’ян?"</p><p>— Тогда, по-вашему, что за человек Генерал Сунь? — раздался хриплый голос принца, пока она пыталась собраться с мыслями.</p><p>Вот и настала основная тема.</p><p>— Несмотря на свой юный возраст, он настоящий человек чести, — сказала она ясным, но твердым голосом, подняв взгляд.</p><p>— Это Ваше замечание случайно не из-за его красивой мордашки? — сказал учёный, громко рассмеявшись при этом.</p><p>Чэнь Жун поднялась и подняла занавеску, показывая свое нежное лицо, сердито произнеся:</p><p>— Генерал Сунь — потомок Сун Чжунмоу в Цзяндуне; он благородный человек. Его семья была убита варварами по пути на юг. Между ним и варварами существует непримиримая вражда. Как Вы можете смеяться над таким человеком, ши-фу?</p><p>— Хм, у меня нет желания разговаривать с людьми, вроде Вас, — укоризненно произнесла она, хлопнув рукавами.</p><p>А потом она повернулась и зашагала прочь.</p><p>Они не ожидали, что она столь вспыльчива. Ученый быстро поднялся на ноги и низко поклонился ей со словами:</p><p>— Мне стыдно. Я оговорился. Пожалуйста, не обижайтесь, нюй-ши.</p><p>Это были очень искренние слова.</p><p>Лицо Чэнь Жун оставалось твердым. Она не ответила и продолжила свой путь.</p><p>— Остановите её! — воскликнул Принц.</p><p>Несколько стражников ответили на его приказ и заблокировали дверь.</p><p>Чэнь Жун остановилась. Она выглядела очень рассерженной, все ее лицо покраснело. Она смотрела на выход, который находился всего в нескольких шагах, и про себя вздохнула.</p><p>Позади нее, Принц Нань’яна встал при поддержке красивой женщины. Он посмотрел на Чэнь Жун и холодно сказал:</p><p>— Ты всего лишь незначительная дочь наложницы из дочерней ветви дома Чэнь, но ты научилась вести себя как ученые? Или, может быть, ты научилась этому от тех мусорных аристократов с твоей родины? А Жун из дома Чэнь, твое поведение не соответствует происхождению. Мне не нравятся женщины с подобным характером.</p><p>"Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем твоя неприязнь", - мысленно выплюнула Чэнь Жун.</p><p>Но внешне она только усмехнулась и медленно повернула голову.</p><p>Склонив голову набок, Чэнь Жун искоса взглянула на принца Нань’яна и высокомерно спросила:</p><p>— Тогда почему Вы не убьете эту незначительную женщину, Ваше Высочество?—Она запрокинула голову и расхохоталась.— Ло’ян пал; Ху теперь охотятся на Нань’ян. И все же Вы подозреваете помощь Генерала Жань и Генерала Сунь. Вы не боитесь, что можете попасться на вражескую стратегию блокады и тем самым отрезать себе руку?</p><p>Ее слова были очень живыми и правдоподобными. Принц Нань’ян невольно повернулся к двум ученым.</p><p>Те перешептывались друг с другом, один из них кивнул и сказал:</p><p>— По Вашему возрасту действительно невозможно подумать, что вы столь проницательны.</p><p>Каковы были шансы, что она останется в неведении, когда в своей прошлой жизни столько лет следовала за Жань Мином на передовую? Более того, подозрения в адрес Жань Мина возникали и в прошлом.</p><p>— Госпожа, пожалуйста, займите свое место, — сказал ей другой ученый.</p><p>Она не пошевелилась, продолжая смотреть на них с тем же надменным и высокомерным видом.</p><p>У Принца Нань’янь, видимо, лопнуло терпение. Он громко вздохнул и закричал:</p><p>— Люди!</p><p>— Ваше Высочество, Вы не должны сердиться, — воскликнул ученый.</p><p>Другой открыл рот, желая предупредить их, что хотя А Жун из дома Чэнь является всего лишь незначительной дочерью, рожденной наложницей, она известна во всем Нань’яне и её нельзя трогать.</p><p>— Сопроводите А Жун из дома Чэнь и позаботьтесь о ней, — подавив свой гнев, сказал принц.</p><p>— Да, — ответили две служанки, ожидавшие снаружи, и подошли к Чэнь Жун.</p><p>Чен Жун усмехнулась, хлопнула своими длинными рукавами и сказала:</p><p>— Я могу идти самостоятельно.— Закончив, она вышла.</p><p>Глядя на ее удаляющуюся фигуру, Принц Нань’яна откинулся на спинку сиденья с головной болью, сокрушаясь:</p><p>—Как может такая восхитительная девушка иметь такой характер?— Он несколько раз покачал головой.</p><p>Увидев его раздумья, ученый осторожно наклонился и прошептал совет:</p><p>— Ваше Высочество, эта девушка необычна. Как только ее замечания распространятся, Генерал Жань и генерал Сунь узнают.</p><p>— Объявите мой приказ, чтобы никто не позволял этому просочиться, — махнул рукой принц.</p><p>— Да, — дали они ему слово.</p><p>Принц Нань’яна, бормоча, Питер лоб:</p><p>—Проклятье, такая очаровательная девушка действительно научилась вести себя как ученые. Каждое ее слово режет... и это выражение! Как это раздражает. Увы, теперь у меня не осталось ни малейшего интереса.</p><p>Двое ученых вздохнули с облегчением, увидев, что похоть принца прошла.</p><p>Поддерживаемая с двух сторон служанками, или, скорее, насильно уведенная, Чэнь Жун покинула двор, села в коляску и поехала в западный двор. С закрытыми глазами она выглядела спокойной, безразличной и даже презрительной.</p><p>Служанки взглянув на нее, обменялись взглядами, но они не произвели ни одного звука. Только теперь они поняли, что девушке, стоящей перед ними, наплевать на их принца. Они больше не осмеливались проявлять к ней неуважение.</p><p>Обе женщины не заметили, что, хотя лицо Чэнь Жун было спокойно, подобно воде, ее руки судорожно сжимались. Сунь Янь также подозревается. За ним наверняка присматривают другие люди, как он может прийти, чтобы спасти меня? Если бы я знала, то сказала бы Матушке Пин, чтобы она обратилась за помощью к Ван Хуну. Хм, этот сопляк позволил себе вольности со мной. Что бы ни случилось, на этот раз он должен прийти и спасти меня.</p></section><section><title><p>Небесные фонарики</p></title><p>Западный двор располагался между главным комплексом и внутренними кварталами. Он был обсажен деревьями, рокариями (декоративными садами) и ручьями, все место было изысканно украшено.</p><p>Когда служанки помогали Чэнь Жун спуститься в карету, время от времени на небольших балконах появлялись головы. Это были красивые молодые девушки; когда они видели Чэнь Жун, в их глазах неизменно появлялся намек на сочувствие.</p><p>Вскоре все трое оказались на небольшом лофте. Две служанки присели перед ней в реверансе, произнеся:</p><p>— Нюй-ши, вот Ваше место жительства. Мы тоже будем в Вашем распоряжении.</p><p>— Иди в поместье Чэнь и приведи мне моих слуг с моей одеждой, — небрежно приказала Чэнь Жун, не поднимая глаз.</p><p>— В этом нет необходимости, — улыбнулась девушка. — Я все для Вас приготовила.</p><p>Она повернулась и, взяв из комнаты ханьфу, с улыбкой произнесла:</p><p>— Госпожа, вы, должно быть, чувствуете себя грязной после путешествия. Почему бы Вам не переодеться?</p><p>Чэнь Жун подняла глаза.</p><p>При виде ханьфу в руках горничной она сжала губы в тонкую линию. Светло-желтое с фиолетовой каймой. Будь то фасон или цвет, оно было очень похоже на то, которое купил для нее Дом Чэнь.</p><p>Младшая горничная рассмеялась, увидев удивленное выражение лица Чэнь Жун:</p><p>— Здесь их больше.</p><p>Она провела Чэнь Жун в зал, указав на три деревянных сундука, до верха наполненных новой одеждой. Более того, вся одежда была, если не светло-желтая с фиолетовой отделкой, то ярко-желтым или темно-желтым с фиолетовой отделкой. Во всех трех сундуках были ханьфу одинакового фасона и цвета.</p><p>Лицо Чэнь Жун напряглось.</p><p>— Когда они были сделаны?— спросила она наконец.</p><p>Младшая служанка весело улыбнулась:</p><p>— Какое-то время назад. Можете быть уверены, мисс, эта новая одежда сшита по Вашей фигуре. Даже цвета для Вас идеальны.</p><p>Затем она слегка приподняла подбородок и сказала тоном рекомендации:</p><p>— Не во всяком городе Вы можете найти такого богатого, как наш принц, даже в Цзянькане.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, искоса на нее взглянув.</p><p>В это время в ее душе царила паника. Она всегда знала, что Принц Нань’яна интересуется ею, но не ожидала, что его интерес будет таким маниакальным. Он, должно быть, начал делать эти наряды сразу после того, как увидел ее той ночью!</p><p>"Целых три сундука! Он действительно собирается взять меня?"</p><p>Когда ее мысли закружились, Чэнь Жун, наконец, не смогла больше улыбаться. Ее маленькое красивое лицо лишилось красок, под рукавами ногти впились в ладони.</p><p>Служанки, казалось, знали о ее борьбе. Они склонили головы и ничего не говорили и не делали.</p><p>— Уберите их прочь, — тихо произнесла Чэнь Жун, спустя какое-то время взяв себя в руки.</p><p>— Да.</p><p>Служанки закрыли сундуки.</p><p>— И это тоже убери.— приказала Чэнь Жун, указывая на одежду в руке молодой служанки.</p><p>— Тогда, что Вы желаете носить? — улыбаясь спросила горничная.</p><p>— Иди в поместье Чэнь и принеси сюда мою одежду, — ожесточила лицо Чэнь Жун.</p><p>Младшая горничная не смогла удержаться от громкого смеха. Она посмотрела на Чэнь Жун и мягко сказала:</p><p>— Вы забыли, нюй-ши? Я только что говорила, что если Вам нужна одежда, она здесь имеется. Также здесь я, если Вам нужна помощь. Что касается возвращения в поместье Чэнь, пожалуйста, не упоминайте об этом в будущем.</p><p>— В будущем?</p><p>Чэнь Жун холодно улыбнулась и вздернула подбородок, медленно произнося:</p><p>— Твой, господин, намерен держать меня здесь бесконечно?</p><p>Ее глаза были остры, и почти мгновенно воздух вокруг нее изменился в ужасающе безжалостностный.</p><p>Вздрогнув, молодая горничная отшатнулась назад и опустила голову, пробормотав:</p><p>— Почему Вы злитесь на нас, слуг, госпожа? Пока Его Высочество согласен, вы можете уйти в любое время.</p><p>Чэнь Жун отвела взгляд.</p><p>Она знала, что будет подобное, с того самого момента, как вошла в поместье.</p><p>Как только она увидела Принца Нань’яна, двое ученых, очевидно, склонились перед ним и больше не обладали ни малейшей гордостью и характером, присущими литераторам. Все равно было бы бесполезно, если бы они знали; поэтому она ничего не сказала о желании уйти.</p><p>Сделав глубокий вдох, и сказав себе успокоиться, она вошла в комнату: "...по крайней мере сегодня я буду в безопасности. Нет, нужно говорить, что буду в безопасности еще два дня".</p><p>Две служанки смотрели на спину Чэнь Жун и, немного погодя, младшая плюнула и разгневанно произнесла,</p><p>— Я еще не встречала таких, как она! Считает ли она себя законной дочерью из благородной семьи? Неужели она думает, что может позволить себе заботиться о чести, как мужчины?</p><p>Старшая служанка покачала головой, но ничего не сказала.</p><p>Чэнь Жун, подавив свой гнев, быстро вымылась, надела светло-желтое ханьфу, отделанное фиолетовым, предоставленное Принцем, и села во дворе.</p><p>Наступил закат, и начали проявляться фонари. Перед ней стояла изысканной работы цитра. Чэнь Жун с первого взгляда поняла, что это очень ценная вещь. Похоже, Принц Нань’яна потратил на нее много усилий.</p><p>Она склонила голову, долго рассматривая цитру и вдруг крикнула:</p><p>— Принесите бамбук, бумагу и свечи. Я хочу делать небесные фонари, чтобы скоротать время.</p><p>— Да, — произнесла старшая горничная.</p><p>После того, как та сделала несколько шагов, младшая прокричала ей вслед:</p><p>—Принеси ей с добавкой, чтобы она не чувствовала себя одинокой по ночам.— В ее голосе прозвучал сарказм.</p><p>Чэнь Жун не потрудилась поднять головы.</p><p>Вскоре все было разложено перед ней.</p><p>Чэнь Жун опустилась на колени и при свете фонаря начала перевязывать бамбуковые планки.</p><p>Она делала это очень медленно и сосредоточенно.</p><p>Сначала две служанки некоторое время наблюдали за ней, но, увидев, что она полчаса возится с фонарем, не в силах его закончить, ушли.</p><p>Как только они ушли, действия Чэнь Жун заметно ускорились.</p><p>За короткое время она смогла сделать три фонаря. Однако ее фонари выглядели очень странно. На каждой шелковой поверхности находилось лицо, просто нарисованное несколькими мазками кисти.</p><p>Это было мужское лицо. Молодая горничная подошла к ней сзади, наклонила голову, чтобы рассмотреть, и вдруг спросила:</p><p>— Кто это?</p><p>Чэнь Жун её проигнорировала.</p><p>Она нарисовала это лицо с двух сторон. На двух других сторонах, используя написания кочевников, которые часто использовал дом Ши Мин, она нарисовала спиральные символы, напоминающие цветок, чтобы сказать: "Ван Хун, А Жун.”</p><p>Закончив, она зажгла маленькие свечи внутри фонарей и слегка отпустила их. Простые самодельные фонари начали подниматься и в мгновение ока пролетели над зданием.</p><p>Молодая горничная, как и Чэнь Жун, посмотрела на три фонаря, летящие в небе. Видя, что Чэнь Жун начинает делать больше, она не могла сдержать любопытства, спросив:</p><p>— Он твой возлюбленный? Ты даешь ему обещание?— К концу фразы ее голос понизился, и в нем послышались сочувственные нотки.</p></section><section><title><p>Жалобная Песнь Ученого</p></title><p>Чэнь Жун не обращала внимания на все более сочувствующие глаза служанок. Она сосредоточилась только на создании небесных фонарей и выпускании их один за другим в небо.</p><p>Весь вечер прошёл в изготовлении и запускании фонарей.</p><p>К полуночи, когда Чэнь Жун заснула от усталости, младшая служанка подтолкнула свою спутницу и прошептала:</p><p>— Эта А Жун просто еще одна несчастная женщина.— В ее голосе звучала юношеская меланхолия.</p><p>Следующий день наступил быстро.</p><p>Ранним утром из леса доносилась музыка свирели. Чэнь Жун медленно открыла глаза и посмотрела мимо шелковых ширм.</p><p>Затянутое тучами небо было очень темным, и казалось, что дождь может начаться с минуты на минуту.</p><p>Она приподняла руки, чтобы сесть, обняла одеяло и в трансе посмотрела на небо.</p><p>Тогда же младшая горничная окликнула ее:</p><p>— Нюй-ши, не хотите ли умыться? — Ее голос стал заметно мягче по сравнению со вчерашним; глаза, смотрящие на Чэнь Жун, также были немного сочувствующими.</p><p>Чэнь Жун покачала головой, не взглянув на нее.</p><p>Наблюдая за невыразительной Чэнь Жун, молодая горничная внезапно заговорила:</p><p>— Госпожа, несмотря на то, что Его Высочество часто отказывается от старого ради нового, и склонен отдавать старое своим подчиненным, Вы все равно будете завернуты в шелка.</p><p>В этот момент она вдруг вспомнила, что А Жун не бедна; напротив, она происходила из большого клана и всегда наслаждалась подобным покровительством.</p><p>А Жун подняла голову.</p><p>Без утреннего ухода ее лицо оставалось на удивление свежим и светлым. Она посмотрела на служанку и прошептала благодарность.</p><p>— Не стоит благодарности, — пробормотала девушка, склонив голову, и поспешила на улицу.</p><p>Постепенно к изменчивой музыке свирели присоединилась флейта. Когда песня далекой и медлительной флейты переплеталась со свирелью, они порождали сентиментальность, свойственную весеннему приливу.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза, все время бормоча:</p><p>— Так рано утром уже звучит музыка свирели. В поместье принца, несомненно, царят мир и покой.</p><p>Она надела деревянные башмаки и подошла к окну, за которым стояли две красивые женщины.</p><p>Они поспешно отвернулись. К тому времени, когда они достигли бесплодного персикового сада, Чэнь Жун услышала, как одна из них произнесла:</p><p>— Его Высочество не пришел составить компанию новой женщине? Это довольно странно.</p><p>— Я спрашивала, — ответила другая. — Они сказали, что она гостья. Ха, приезжая красавица. Его Высочество использовал этот трюк всего пять раз.</p><p>Сделав глубокий вдох, Чэнь Жун приказала:</p><p>— Принесите воды.</p><p>— Да, — хором ответили служанки. Они принесли таз с водой, полотенце и немного голубой соли для умывания.</p><p>Пока они молча помогали ей умыться и причесаться, Чэнь Жун спросила:</p><p>— Есть ли в поместье место, куда мне нельзя заходить?</p><p>Старшая горничная, помогавшая уложить ей волосы в облако-образный шиньон, ответила:</p><p>— В дополнение к основному двору, Вы можете свободно ходить куда угодно в пределах внутренних жилищ в восточном и западном крыле.</p><p>Чэнь Жун хмыкнула в ответ. Она заметила, что техника укладки у этой служанки довольно оригинальная. Дрожащее облако шиньона излучало томную прелесть. Без декоративной булавки наверху, он обладал самым романтическим очарованием.</p><p>Чэнь Жун закатала рукав. Она ожидала именно этого и взяла свою шпильку.</p><p>Когда они закончили свою работу, Чэнь Жун поднялась, чтобы повернуться и уйти.</p><p>Младшая горничная взглянула на ее длинную юбку и тонкую талию, склонила голову набок и пробормотала:</p><p>— У неё прекрасная фигура. Неудивительно, что принц желает ее.</p><p>Когда Чэнь Жун вышла во двор, она увидела, что модные девушки наводнили маленькую дорожку, павильоны и все остальное.</p><p>Однако её шаги замерли.</p><p>Пока Чэнь Жун стояла там, добрая дюжина пар глаз смотрела в ее сторону. Глядя в эти глаза, Чэнь Жун внезапно подумала: "Чем дольше я живу в поместье Принца, тем больше это вредит моей репутации. Даже если я смогу справиться с этими женщинами, и даже если я знаю, что происходит, худшим будут пустые слухи. Если они воспользуются в своих целях тем, что я невольно скажу, то что я буду делать? Забудь, мне лучше вернуться."</p><p>— Закройте дверь во двор. — приказала она, вернувшись.</p><p>Горничные озадаченно посмотрели на нее.</p><p>Чэнь Жун уставилась на них и повторила свой приказ:</p><p>— Закройте дверь во двор. Независимо от того, кто придет, вы не можете открывать его без моего согласия. Я ясно выразилась?</p><p>Горничные переглянулись и подчинились.</p><p>Как только двор закрылся, Чэнь Жун приказала принести цитру и начала играть.</p><p>Пьеса, которую она играла, называлась "Жалобная Песнь Ученого", песня, которую она слышала от одного из ученых во время ее брака с Жань Мином в прошлой жизни.</p><p>"Жалобная Песнь Ученого" была возвышенной и далекой, довольно гордой и надменной. Она пришлась ей по душе своей мелодичностью и переливами, и потому она всегда ее помнила.</p><p>Появившийся звук светлой цитры медленно смешался со свирелью и флейтой, постепенно вплетаясь в мрачные облака.</p><p>Каждая из присутствующих красавиц, даже если и не играла на инструменте,то, по крайней мере, привыкла слушать. Как только прозвучала “Жалобная Песнь Ученого” Чэнь Жун, девушки, которые с любопытством указывали на ее закрытые двери, в конце концов успокоились.</p><p>Слушая, они вскоре обнаружили, что эта песня была новой и довольно изящной.</p><p>Постепенно, по мере того, как цитра доминировала, свирель и флейта остановились.</p><p>Высокий и одинокий звук цитры остался единственным звуком, который пробивался сквозь темные тучи в западном крыле.</p><p>Красиво одетая девушка закрыла глаза и прислушалась.</p><p>— На самом деле очень благородно,— пробормотала она.</p><p>Другая девушка с нежными, как вода, чертами лица опустила взгляд.</p><p>— Неужели принц заставил прийти сюда кого-то столь честную и благородную? Похоже, ее жизнь не будет долгой.</p><p>Стоявшая позади них соблазнительная женщина лет тридцати презрительно усмехнулась:</p><p>— Ну и что, что она благородна? Ну и что, что она держится прямо? Это оттого, что Его Высочество еще не спал с ней. Подождите, пока она не ляжет в его постель; тогда она не будет играть эти мелодии.</p><p>Чего они не знали, так это того, что Чэнь Жун играла эту песню, чтобы все знали, что она была гостьей поместья, что у нее не было интимных отношений с Принцем Нань’яна.</p><p>Среди журчания и шелеста цитры постепенно опускалась ночь.</p><p>К ужину налетевший ветер хлестал листья и ветви, сотрясая черепицу снаружи.</p><p>Чэнь Жун положила палочки и посмотрела на небо.</p><p>— Сегодня будет дождь?—тихо спросила она.</p><p>Услышав разочарование в ее вопросе, молодая горничная не смогла удержаться от смешка.</p><p>— Хотите снова выпускать фонари, госпожа?</p><p>Чэнь Жун кивнула и что-то пробормотала в ответ.</p><p>Такая редкая ее изящная манера поведения, что горничная вздохнув посоветовал ей:</p><p>— Госпожа, вы должны забыть его.</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>В этот момент ветер за окном стих. Чэнь Жун положила свою посуду, вышла во двор, чтобы увидеть на постепенно рассеивающуюся тучу в небе и весело сказала:</p><p>— Звезды снова видны.</p><p>Она обернулась, ее глаза ярко блестели.</p><p>— Подготовьте материалы. Я хочу, чтобы сегодня вечером было не меньше десяти фонарей.</p></section><section><title><p>Сбивание фонарей</p></title><p>— Да. — ответили обе служанки, посмотрев на неё с сочувствием.</p><p>Вскоре перед Чэнь Жун была сложена куча бамбуковых планок и свечей.</p><p>Не заботясь о мнении, она присела на корточки и начала сосредоточенно делать фонари.</p><p>Наступала ночь.</p><p>Звезды заполнили небо вдоль мерцающего Млечного Пути. Время шло, фонари улетали все дальше и дальше.</p><p>Чэнь Жун раскрыла руку и смотрела, как фонарь поднимается с ее ладони. В красном свете свечи лицо мужчины на бумаге слабо улыбалось холодным, отстраненным выражением, на которое она боялась смотреть.</p><p>На крепостной стене.</p><p>Увидев медленно приближающегося генерала, солдаты поклонились ему.</p><p>— Приветствую вас, генерал.</p><p>Генерал кивнул.</p><p>Он посмотрел на темную пустыню впереди, где, даже при слабом свете звезд, он мог видеть черную полосу впереди. Эта отметина была оставлена лесным пожаром.</p><p>Это было первое, что он сделал после падения Ло’яна.</p><p>Он спокойно стоял на крепостной стене, уставившись какое-то время на горизонт, внезапно произнеся:</p><p>— Возвращаясь назад во времени, разве Сун Чжунмоу и Чжугэ Лян также не смотрели на небо, спокойно ожидая нападения другой стороны?</p><p>В его голосе звучали удовлетворение и непринужденность.</p><p>Солдаты за его спиной не ответили. Генерал был ученым. В любой момент он мог высказать ряд чувств, которые они никак не могли понять.</p><p>Генерал вздохнул. Он оглянулся на глупых солдат и покачал головой, бормоча:</p><p>— Мудрые всегда одиноки.</p><p>Закончив, он снова вздохнул.</p><p>Внезапно, беглым взглядом он что-то увидел и закричал:</p><p>— Что это?</p><p>Солдаты быстро обернулись и посмотрели, один со смехом ответил ему:</p><p>— Это небесные фонари. Прошлой ночью их было довольно много; я не ожидал, что их будет больше сегодня.</p><p>Генерал сморщил лоб.</p><p>В это время порыв ветра поднес к нему фонарь.</p><p>Он уставился на него и вдруг побледнел, взволнованно крича:</p><p>— Сбить его!</p><p>Увидев своих солдат, стоявших и пялившихся на него в замешательстве, он крикнул:</p><p>— Есть надписи Ху на нем!</p><p>Надписи?</p><p>Это серьезное дело.</p><p>Солдаты вздрогнули. Почти одновременно два молодых солдата взяли луки и прицелились в небо.</p><p>Вууш —</p><p>Стрелы летели, как метеориты.</p><p>Через несколько секунд на землю упал небесный фонарь.</p><p>Однако едва он упал на землю, как кривая свеча начала сжигать бумагу. Не дожидаясь, пока солдаты спустятся с крепости, там вскоре остались лишь несколько обугленных бамбуковых полос.</p><p>— Сбейте их, сбейте их всех! — рявкнул генерал.</p><p>— Да! — в ответ раздался стройный гул — дюжина солдат подняла луки и выстрелила в небо.</p><p>Генерал смотрел, как стрелы летят в пустое пространство, и кричал:</p><p>— Принести мой лук и стрелы!</p><p>— Да!</p><p>Вскоре телохранитель принес ему великолепный черный лук и три стрелы.</p><p>Он поднял лук и вытащил стрелу.</p><p>Фонари взлетели очень высоко, и стрелы солдат не могли достать их. Остановившись они повернулись к своему лидеру.</p><p>Вууш, вууш, вууш —</p><p>Три последовательные стрелы вылетели в ночное небо, как метеориты.</p><p>Первый выстрел в фонарь.</p><p>Как раз когда свеча внутри наклонилась, вторая стрела прибыла, чтобы потушить горящее пламя.</p><p>Третья стрела попала в другой фонарь и одним выстрелом погасила фитиль. В мгновение ока на землю упали два фонаря.</p><p>Солдаты радостно закричали и с восхищением посмотрели на своего командира.</p><p>Вздохнув воздуха он рявкнул:</p><p>— Принести!</p><p>— Да!</p><p>— Да!</p><p>Двое солдат сбежали вниз и бросились к упавшим фонарям.</p><p>За короткое время два небесных фонарика должены были предстать перед генералом.</p><p>Он сложил их вместе и нахмурился.</p><p>— Они одинаковые.</p><p>Он взял один из них, посмотрел на портрет и пробормотал:</p><p>— Кто это?</p><p>Разумеется, никто не ответил.</p><p>Он перевернул фонарь и посмотрел на надпись на другой стороне. Уставившись на цветастые надписи, как у Ху, он встал и закричал:</p><p>— Сбейте все небесные фонари!</p><p>— Да.</p><p>— Распросите вокруг, есть ли видевшие откуда они прилетели.</p><p>— Да!</p><p>— Попросите Господина Ю прийти сюда. Он знаком с надписями Ху. Уверен, он поймет, что здесь написано.</p><p>— Да.</p><p>Пока он отдавал одну команду за другой, один из его солдат вдруг указал на имение принца и закричал:</p><p>— Оттуда. Оттуда летят фонари.</p><p>Генерал обернулся.</p><p>Он посмотрел на ряды домов и карнизов и тихо пробормотал:</p><p>— Поместье принца?</p><p>—Уделять пристальное внимание.</p><p>— Да!</p><p>Чэнь Жун не знала, что ее фонари были сбиты. Она все еще без устали делала их, один за другим.</p><p>Молодая горничная вошла, встала позади нее и прошептала:</p><p>— Госпожа, вы устали? Почему бы Вам не сделать перерыв?</p><p>Чэнь Жун поняла взгляд.</p><p>Она встретилась с сочувствующим взглядом молодой девушки. Она улыбнулась, снова опустила глаза и тихо произнесла:</p><p>— Я не устала.— Сначала ее голос получился хриплым.</p><p>Она была слишком взволнована, но сегодня был уже второй день.</p><p>То, что она сделала в эти дни, могло спасти ее только сегодня. Но будет ли это возможно завтра и послезавтра?</p><p>— Тогда помогу Вам, — предложила младшая горничная.</p><p>Глаза Чэнь Жун загорелись, когда она энергично кивнула головой:</p><p>— Да? Спасибо, спасибо.</p><p>Горничная покачала головой:</p><p>— Не стоит благодарностей.— Она посмотрела на старшую служанку.</p><p>Но та выказывала явное нежелание. Только молодая девушка присела на корточки.</p><p>Поскольку кто-то теперь помогал ей, Чэнь Жун потрясла своей уставшей рукой и откинулась назад.</p><p>В это время печальная, тягучая мелодия флейты поплыла в воздухе. Флейту сопровождал женский голос. Заметив, что Чэнь Жун посмотрела на ярко освещенное здание впереди, младшая горничная сообщила ей:</p><p>— Я слышала, что дом Цуй из Хэдун послал девушку на ночь. Сейчас Принц покровительствует ей.</p><p>Она уставилась на Чэнь Жун. Когда она увидела, что лицо той несколько побледнело, она не смогла не успокоить ее:</p><p>— Если эта девушка покорит сердце принца, то, возможно, он забудет вас.— В ее голосе было что-то безучастное. Те, кто был забыт принцем, не будут забыты его подчиненными, этого она также не учла.</p></section><section><title><p>Присутствующие на банкете</p></title><p>Пригласили господина Ю.</p><p>Он долго молча рассматривал написания Ху на небесном фонаре.</p><p>— Господин Ю, что тут сказано? — спросил, нахмурившись, генерал средних лет.</p><p>— Это означает Ван, это — Хун, — ответив Господин Ю посмотрев на него, указывая на слова.</p><p>— Ван Хун? Там действительно написано Ван Хун? — воскликнул генерал.</p><p>— На обороте есть еще два слова: А Жун. Возможно это чье-то имя. Генерал Вэнь, две стороны объединяются, чтобы составить четыре слова: Ван Хун, А Жун. Это два имени, — кивнул Господин Ю (возможно тут ошибка, так как написанной Господин Гун)</p><p>Генерал Вэнь смутился, и он пробормотал:</p><p>— Ван Цилан? Это связано с Ван Циланом?</p><p>Выражение его лица изменилось. После долгого молчания он низко поклонился Господину Ю и спросил:</p><p>— Господин, как, по-вашему, следует поступить?</p><p>— В чем проблема? Просто отдай эти фонарики Ван Цилану. — с презрением посмотрел на него Господин Ю, отвечая.</p><p>Заметив колебания Генерала Вэнь, он продолжил:</p><p>— Общаясь с личностью Ван Цилана, вы должны сохранять спокойствие.</p><p>Затем он сделал паузу и вздохнул:</p><p>— Но сейчас Ван Цилан отсутствует в Нань’яне. Вам придется подождать еще два дня, чтобы увидеться с ним.</p><p>Генерал Вэнь кивнул, рассмеялся и сказал:</p><p>— Поскольку эти небесные фонарики упомянули Ван Цилана, они не должны иметь ничего общего с Ху. Тогда подождем два дня.— Он от души рассмеялся, хотя в его голосе все еще слышалась неуверенность.</p><p>Господин Ю кивнул, ничего больше не сказав и поклонился, прощаясь.</p><p>Поместье Принца.</p><p>Прошла ещё одна ночь.</p><p>Чэнь Жун провела целую ночь, освещая небо фонарями. Когда она наконец заснула от изнеможения, помимо небесных фонариков, она также увидела во сне нарисованного ею человека.</p><p>Рано утром Чэнь Жун проснулась от щебета.</p><p>С помощью двух служанок она привела себя в порядок и начала играть “Жалобную Песнь Ученого”. К счастью, это была довольно хорошая пьеса, иначе, даже если бы она могла играть ее день за днем, две горничные и соседние женщины не смогли бы ее вынести.</p><p>День быстро наступил.</p><p>Измученная игрой, Чэнь Жун вернулась на диван и задремала. В этот момент снаружи раздался голос молодой горничной:</p><p>— Госпожа, Вы проснулись? Его Высочество прислал человека, пригласить Вас на банкет!</p><p>Чэнь Жун очнулась от своего сна. Она села, уставившись на дверь, и спросила:</p><p>— Банкет?</p><p>— Да, — ответила девушка. — Он сказал, чтоб Вы хорошенько освежились и через полчаса были на обеде.</p><p>Чэнь Жун очень медленно разгладила свои рукава. Вытерев со лба пот, она моргнула и сказала, понизив голос:</p><p>— Приготовь теплую воду.</p><p>— Да, — ответила горничная после короткого молчания.</p><p>Даже в поместье принца не в каждом доме имелась ванная. Кроме того, Чэнь Жун не имела права на такую роскошь.</p><p>Служанки быстро вскипятили воду и наполнили ею большую бочку.</p><p>Сквозь завесу пара Чэнь Жун наблюдала за своим отражением в воде.</p><p>Две служанки стояли по обе стороны от нее, но видя, что она колеблется не торопили ее.</p><p>Через некоторое время Чэнь Жун развела руки и сказала:</p><p>— Разденьте меня.</p><p>— Да.</p><p>Прошло почти полчаса, прежде чем Чэнь Жун закончила умываться, причесываться и просто надевать ханьфу.</p><p>В главном здании доносились звуки музыки и песен. Даже на расстоянии она ощущала запах пудры и духов, приносимых ветром.</p><p>— Пойдем. — ускорила шаг Чэнь Жун.</p><p>Служанки обменялись взглядами. Младшая склонила голову, присела в реверансе и сказала:</p><p>— Госпожа, пожалуйста, оставьте заколку.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на них, холодно улыбнулась и просто повторила:</p><p>— Пойдем.</p><p>Затем она взмахнула рукавами и повернулась, чтобы уйти.</p><p>Служанки смотрели ей вслед.</p><p>— Что же нам делать?— прошептала младшая.</p><p>Старшая покачала головой и сказала:</p><p>— Притворись, что мы не в курсе. Мы просто последуем за ней.</p><p>— Хорошо.</p><p>К этому времени уже сгущались сумерки.</p><p>Западный горизонт пылал красным от ярко окрашенных облаков. Когда она посмотрела на небо, Чэнь Жун начала расслабляться.</p><p>Многие молодые и красивые девушки прибыли на ужин. Но все красавицы, заметив ее, поворачивались и смотрели на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун была тщательно одета двумя служанками. У нее была прекрасная фигура, в сочетании с нарядом, дополняющим ее цвет кожи и подчеркивающим фигуру, она, можно сказать, настолько сияла, что затмевала всех стоящих вокруг.</p><p>Глядя в ошеломленные глаза девушек, она взмахивала рукавами и до боли сжимала шпильку.</p><p>Чэнь Жун покинула западное крыло.</p><p>Идя по тропинке, которая вела к главному комплексу, запахи косметики и звуки музыки создавали ощущение роскоши. Чэнь Жун наблюдала за непрерывным потоком красавиц, когда она внезапно подумала: неужели кто-то вроде Принца Нань’яна действительно заслуживает защиты Жань Мина и его людей, рискуя их жизнями?</p><p>Эта мысль длилась всего мгновение, потому что она тут же напомнила себе о судьбах всех жителей в городе, если Нань’ян падет. Она стряхнула с себя отвращение и продолжила путь.</p><p>Чтобы пройти от западного двора до главного комплекса, нужно было сделать всего несколько сотен шагов. Даже если Чэнь Жун не ехала в карете и двигалась очень медленно, она прибыла в течение получаса.</p><p>Стоя во дворе и наблюдая за ярко освещенным залом, Чэнь Жун глубоко вздохнула и прошла вовнутрь.</p><p>Поместье принца отличалось от других поместий тем, что, независимо от того, имела женщина статус или нет, если она приходила на банкет, то входила через главный вход.</p><p>К тому времени, когда Чэнь Жун вошла в зал, перед ней уже находилось множество красавиц, в то время как позади нее имелось еще больше.</p><p>Перед залом принц Нань’яна и дюжина его подчиненных сидели на главном диване, с удовольствием потягивая вино. Под звуки музыки, они наслаждались зрелищем с красивыми женщинами, легко вливающихся в зал.</p></section><section><title><p>Привлечение внимания</p></title><p>Чэнь Жун сделала несколько шагов, прежде чем увидела себя среди группы красивых женщин. Никто не обращал на нее особого внимания, и у нее промелькнула идея.</p><p>Она замедлила шаг и отступила назад, как будто ничего не произошло.</p><p>В это время все женщины собрались, и никто не заметил ее ухода. Более того, она только что вошла и поэтому находилась всего в нескольких шагах от двери.</p><p>Чэнь Жун вышла наружу.</p><p>Там две горничные были поражены ее появлением. Они поспешили за ней и дернули за рукав.</p><p>— Принесите сюда мою цитру, — тихо приказала Чэнь Жун.</p><p>Она произнесла это не оборачиваясь, ее лицо улыбалось.</p><p>Пара служанок переглянулась. Младшая нахмурилась и укоризненно сказала:</p><p>— Госпожа, перестаньте создавать проблемы!— В ее голосе уже слышались нетерпеливые нотки.</p><p>Та, что постарше, тоже похолодела и устало спросила:</p><p>— Как Вы думаете, где вы? Зачем Вам необходима цитра?</p><p>Чэнь Жун медленно обернулась, поглядев на них обоих.</p><p>Они вздрогнули и невольно попятились.</p><p>Двинувшись, Чэнь Жун присоединилась к красивым женщинам, снова заскользив вперед.</p><p>Только тогда служанки с облегчением вздохнули.</p><p>Чэнь Жун шла оглядываясь, но в большом зале, кроме большого количества музыкантов и красивых женщин, было только несколько мужчин, сидящих на главных местах. Похоже, это были любимые подчиненные принца.</p><p>Чэнь Жун внимательно осматривалась, заламывая руки под рукава.</p><p>В это время красивые женщины, вошедшие впереди Чэнь Жун, нашли место присесть.</p><p>Женские кресла полностью отличались от мужских. Они являлись нефритовыми блоками в форме табурета. Каждый из этих полупрозрачных нефритов был чрезвычайно ценен, и все же их вырезали в стулья для женщин, чтобы сидеть на них.</p><p>Чтобы сохранить эти нефриты и подчеркнуть их красоту, женщины лишь наполовину уселись на нефритовые блоки и постарались выпрямиться.</p><p>Чэнь Жун тоже села на такой нефрит.</p><p>Не успела она сесть, как услышала приказ Принца Нань’яна:</p><p>—Открыть главные ворота.</p><p>— Да!</p><p>Ответы со всех сторон прозвучали до появления четырех симпатичных парней. Они подошли ко входу и открыли восточные и западные двери.</p><p>В комнату мгновенно ворвался поток холодного воздуха. Когда этот ветер врывался в зал, он раскачивал пламя свечей и развевал длинные юбки женщин, заставляя их плыть, как листья лотоса. В тот же миг десятки сотен красивых женщин и десятки сотен ярких платьев закачались и расцвели на ветру, воздух наполнился ароматом румян и духов. Это была сцена прямо с картины!</p><p>— Господа, даже бессмертие не сравнится с удовольствием, которое у нас здесь имеется. — сказал толпе принц и хлопнул ладошами.</p><p>Вслед все мужчины рассмеялись вместе с ним.</p><p>Тем временем Советник Сюй, прищурившись, оглядел этих женщин с головы до ног.</p><p>— Ваше Высочество, хотя красивые женщины похожи на облака, есть пять особо напоминающих лунный свет, защищенный окружающими звездами, красный цветок, окруженный зелеными листьями. Один взгляд, и я не могу отвести глаз.</p><p>Принц тоже прищурился и с интересом посмотрел в ту сторону, куда указывал советник. Вскоре его взгляд зацепился за Чэнь Жун.</p><p>Наблюдая за ее слегка склоненной головой, полной грудью, круглыми ягодицами на нефритовой плите и тонкой, тонкой талией, завершающую самую соблазнительную фигуру, принц облизнул пухлые губы и прохрипел:</p><p>— Ты абсолютно прав.</p><p>— Красавица, иди ка сюда. — приказал он, ткнув пальцем в сторону Чэнь Жун.</p><p>Десятки глаз одновременно повернулись к Чэнь Жун.</p><p>Она медленно подняла глаза и встретилась с ним взглядом.</p><p>Принц Нань’яна, очевидно, не ожидал, что это окажется она. Он сначала вытаращил глаза, потом засмеялся:</p><p>— Так это та молодая нюй-ши? Ты сегодня так прекрасна, моя дорогая, что я очень рад. Подойди, подойди.</p><p>Его тон был неуважителен, а улыбка отвратительной. Он действительно относился к Чэнь Жун как к части своего гарема.</p><p>Чэнь Жун медленно поднялась на ноги.</p><p>Она очень медленно выпрямилась и подошла к нему.</p><p>В большом открытом холле прохладный ветер развевал ее платье, как цветок лотоса в полном цвету, еще отчетливее обрисовывая тонкую талию.</p><p>Глаза принца были прикованы к ее телу, не в силах оторваться ни на секунду.</p><p>В выражении лица Чэнь Жун было сдержанным. Под широкими рукавами ее правая рука слегка пошевелилась, и в тот же миг на ладонь упала золотая шпилька.</p><p>— Эта юная леди ходит по волнам и ступает по шелку.… — прищурился принц, любуясь ее покачивающейся фигурой, и улыбнулся толпе.</p><p>— В следующий раз я пошлю ее босиком по гравийной дорожке. Она будет раскачиваться из стороны в сторону, как роза на ветру. — любезно сказал он, переведя взгляд на её ноги и погладил свою седеющую бородку.</p><p>— Каким чрезвычайным литературным талантом обладает Ваше Королевское Высочество. Каждое сказанное Вами слово становится поэзией. — единодушно похвалили его все.</p><p>— ”Раскачиваясь из стороны в сторону, как роза на ветру”, даже оды Цзо Си к трем заглавным буквам бледнеют по сравнению с этой строкой.*</p><p>[Цзо Си — поэт эпохи Западного Цзинь, его три главные оды включают "Оду столице Шу", "Оду столицы У" и "Оду столицы Вэй".]</p><p>— Именно так; такие красивые слова омрачают даже ”Оду Лояну” Цао Цзыцзяня. *</p><p>[Цао Цзыцзянь более известен как Цао Чжи, принц и сын Цао Цао в период Трех Королевств.]</p><p>Принц Нань’яна, казалось, наслаждался льстивыми речами; он поднял голову, погладил короткую бороду и удовлетворенно кивнул.</p><p>В шумном веселье мощные шаги стучали, стучали, стучали по земле.</p><p>— Ваше Высочество, Генерал Вэнь просит аудиенции, — сказал стражник, подойдя к залу шагов на десять.</p><p>Принц нахмурился, махнул рукой и рявкнул:</p><p>— Я не желаю его. Действительно зачем он ищет аудиенции в такое время? Проклятье!</p><p>— Да, — ответил охранник и повернулся уходить.</p><p>Когда охранник ушел, Советник Сюй заметил, что А Жун остановилась и не делала ни шагу.</p><p>— Госпожа, зачем вы все еще здесь стоите? Быстрее сюда.</p><p>Принц Нань’ян повернул голову, посмотрев на нее, приятно улыбаясь.</p><p>— Красавица, не бойся. Есть две вещи, в которых я хорош в своей жизни, первая — я ценю красивых женщин, как нефрит и драгоценные камни, ха-ха-ха.— Толпа последовала его примеру, смеясь вместе с ним.</p><p>Чэнь Жун медленно подняла голову, поднялась на ноги и направилась к музыкантам.</p><p>Не успела она сделать и шага, как послышались другие шаги.</p><p>— Ваше Высочество, генерал Сунь Янь просит аудиенции!— громко доложил стражник.</p></section><section><title><p>Он пришел</p></title><p>Появился Сунь Янь?</p><p>Вне себя от радости, Чэнь Жун не сумела удержаться и перевела свои ясные глаза на двери.</p><p>— Зачем он здесь? — поинтересовался Принц.</p><p>Один из советников наклонился и что-то тихо прошептал ему на ухо.</p><p>— Сообщите Генералу Сунь, я занят. Что бы это ни было, поговорим завтра. — отдал приказ принц кивнув и взмахивая рукой.</p><p>А затем его голос стал громче, когда он взревел:</p><p>— Сегодня я ни с кем не встречаюсь.</p><p>— Да, — ответил охранник, и как только он закончил говорить, его шаги мгновенно удалились.</p><p>Прежде чем повернуться к принцу Чэнь Жун поджала губы поглядев на двери.</p><p>Советник Сюй наблюдавший ее выражением ее лица,насмешливо произнес:</p><p>— Красавица, нет никакой необходимости выглядеть такой несчастной. Время-золото; удовольствие нужно получать, когда можешь! Затем его глаза остановились на груди и ногах Чэнь Жун.</p><p>Она опустила глаза и, не дожидаясь, пока принц подтолкнет ее, направилась к музыкантам.</p><p>— Милая, что ты делаешь? — удивленно спросил принц.</p><p>Не отвечая, она медленно напрявлялась к группе музыкантов, снаружи рассдался шум.</p><p>— Ваше Высочество, — послышался чей-то голос, — Генерал Сунь настаивает на том, чтобы войти, и прорывается внутрь!</p><p>— Что? — лицо принца исказилось от ярости, когда он кричал, — Как он смеет?! Как он со мной обращается? И что он думает о моей резиденции?</p><p>— Может Генерал Сунь прибыл сюда, чтобы убить Вас? — предположил с тревогой советник.</p><p>Какая глупость. Даже Чэнь Жун знала, что фактор неожиданности был ключом к убийству. Где существует убийца так настойчиво врывающийся в дом? Кроме того, Принц Нань’яна не стоит убийства!</p><p>К сожалению, принц не понимал подобную рациональность. Краска сбежала с его лица, когда он поспешно крикнул:</p><p>— Отошли его. Отошли их всех.</p><p>— Да.</p><p>Вместе с этими дисциплинированными ответами послышались размеренные шаги, удаляющиеся со двора.</p><p>Лицо Чэнь Жун посерело. Она прикусила губу, безнадежно думая: "кажется, теперь уже ничего не осталось."</p><p>После некоторой паузы лицо принца страшно помрачнело. В припадке гнева он повернулся и посмотрел на Чэнь Жун, громогласно произнося:</p><p>— Женщина вон там, я сказал тебе подойти сюда, зачем ты направляешься в другую сторону? Еще один раз и я перестану изображать доброту!</p><p>Стражники, вооруженные копьями, окружили зал под его крик. Они холодно уставились на Чэнь Жун, один из них поднял копье и направил на нее ледяной блик.</p><p>Бледность Чэнь Жун усилилась.</p><p>Шумный смех и музыка тоже затихла.</p><p>Даже советники за спиной принца опустили головы и не издавая ни звука.</p><p>Принц ожесточил свое лицо. Поднявшись, он дал пощечину и яростно рявкнул:</p><p>— Этот мир становится все хуже с каждым днем. Проклятие, даже этот инфантильный Сунь Янь осмелился врываться в мой дом? Стража!</p><p>— Готовы!</p><p>Он встал, указав на улицу и закричал:</p><p>— Бросьте Сунь Яня и его... — его голос внезапно стушевался.</p><p>С дрожащим указующим пальцем, принц Нань’ян хрипел и оглядывался вокруг. Его мутные, опухшие глаза чуть не вылезли из орбит, когда он оглядел толпу.</p><p>Под его взглядом все опустили головы; некоторые женщины даже начали дрожать.</p><p>И тут его взгляд упал на Чэнь Жун.</p><p>Уставившись на нее, стоящую перед музыкантами, постепенно в его мутных старых глазах появился намек на неописуемую жестокость.</p><p>— Ты всего лишь незначительная девушка, рожденная наложницей. Тебе повезло, что ты мне приглянулась! Как ты смеешь ослушиваться меня снова и снова? Ба! Если это так, то какой смысл держать тебя здесь?</p><p>Он махнул рукой останавливая паникующего Советника Сюй.</p><p>— Проклятие, вы, говнюки, весь день твердите мне, чтобы я держал себя в руках. "Следует иметь в виду социальную согласованность"? Я даже не могу хорошо провести время, развлекаясь с женщиной!</p><p>Здесь, он указал на дрожащую Чэнь Жун,</p><p>— Стража, уведите эту девку и убейте ее!…</p><p>Раздался еще один набор быстрых шагов, и в то же время раздался громкий голос:</p><p>— Ваше Королевское Высочество, Лан’я Ван Ци просит аудиенции.</p><p>— Лан’я Ван Ци? — Принц Нань’ян медленно повернулся обратно и переспросил.</p><p>— Да.</p><p>Его рука все еще находилась вытянутой в воздухе. Он медленно убрал ее и, нахмурившись, спросил:</p><p>— Зачем же он прибыл сюда?</p><p>— Не знаю, Ваше Высочество.</p><p>Он медленно вернулся на свое место и потянулся к чаше с вином, медленно делая глотки.</p><p>Закончив эти действия, его искаженное лицо заметно расслабилось после того. Он поставил чашу, его голос смягчился:</p><p>— Ван Ци довольно привлекательный персонаж. Если он пришел, давайте его увидим.</p><p>— Да.</p><p>В тот момент, когда мужчина ушел выполнять приказ, зал взорвался волнением.</p><p>В то время как толпа вздохнула с облегчением, ноги Чэнь Жун подкосились, и она почти упала на землю. Только теперь она заметила, что пот, выступивший на лбу, заливает глаза и обжигает их.</p><p>Она опустила глаза и медленно разжала правую руку, с которой на пол упало несколько алых капель – шпилька вонзилась ей в ладонь, потому что она слишком нервничала.</p><p>Снаружи послышались шаги.</p><p>Внезапно Чэнь Жун обнаружила, что все внимание обратилось ко входу. Принц Нань’ян неоднократно призывал:</p><p>— Скорее, откройте двери, открой двери.</p><p>Заметив, что никто не обращает на нее внимания, Чэнь Жун тихо отступила назад, где она случайно оказалась среди группы женщин. Незаметно для нее Советник Сюй заметил ее движение и кивнул.</p><p>Ворота со скрипом открылись, и их глаза наполнились сияющей аурой.</p><p>В конце света виднелось развевающееся белое одеяние, быстро приближающееся к ним.</p><p>Даже на таком расстоянии его фигура передавала всем какую-то спокойную непринужденность, элегантность и свободу.…</p><p>Принц поднялся на ноги и бросился на улицу, приветствуя его.</p><p>— Это Цилан? Превосходно, превосходно.</p><p>Он засмеялся, а затем остановился, чтобы рассмотреть белоснежную фигуру, прежде чем заметил:</p><p>— О? Почему это Вы выглядите, будто спешили? Почему Вы пришли сюда таким уставшим?— В его голосе звучали удивление и ирония.</p></section><section><title><p>Выход</p></title><p>— Не успел я вернуться, как услышал, что в поместье Вашего Высочества расцветает сотня красавиц. В минуту любопытства я привел нескольких друзей. — В это время он подошел к двери. Стоя в дверях, Ван Хун бросил взгляд на женщин внутри, заставив их кокетливо улыбаться в ответ, когда они почувствовали на себе его внимание. Ван Хун улыбнулся, его глаза блестели в свете звезд.</p><p>Чэнь Жун подняла голову, беспомощно на него поглядев.</p><p>В данный момент она стояла среди музыканток, и Ван Хуну хватило одного взгляда, чтобы ее заметить.</p><p>Ее глаза затуманились, когда они оказались лицом к лицу.</p><p>Ван Хун долго смотрел на нее, прежде чем повернуться лицом к Принцу Нань’яна.</p><p>При этом принц тоже смотрел на него с холодком в мутных и опухших глазках. Лицо принца невольно вытянулось.</p><p>— Боюсь, что Вы пришли только за одной из этих ста,— медленно произнес он.</p><p>Ван Хун рассмеялся. Он не ответил ему, только махнул рукой назад и приказал:</p><p>— Все вы, спускайтесь.</p><p>Как только он это произнес, все увидели за ним несколько экипажей. По его команде занавески одновременно поднялись, выпустив аромат. Все быстро заглянули, все мужчины вспыхнули. В этих пяти экипажах сидели пять великолепно одетых красавиц.</p><p>Глаза принца блеснули. От удивления он рассмеялся:</p><p>— О, Цилан, у Вас тоже имеется подобный интерес?</p><p>— Красивая женщина может быть праздником для сердца и глаз и может успокоить беспокойство. Как мне, мужчине, могут не нравится женщины? — просто ответил Ван Хун. Он ослепительно улыбнулся, взмахнул рукавами и неторопливо сказал, — Спускайтесь и позвольте Его Высочеству иметь удовольствие познакомиться с красотками дома Ван Лан’я.</p><p>— Да, — в один голос ответили пять женщин и вышли из экипажей.</p><p>Немигающие глаза принца оказались прикованы к ним. Видя, что в комнате недостаточно светло, он хлопнул в ладоши и тревожно выкрикнул:</p><p>— Быстрее, зажгите фонари!</p><p>— Да. — вслед за потоком звуков бега, двор начал заливать свет.</p><p>Пять прекрасных фигур появились прямо перед толпой.</p><p>Как только зажегся свет, Принц Нань’ян прищурился, прищелкнул языком и, изо всех сил пытаясь охватить взглядом прекрасную сцену, воскликнул:</p><p>— Превосходно, действительно превосходно! Увы, Нань’ян не может конкурировать с Цзянькан в конце концов.</p><p>Он был не единственным, испытывющий подобные чувства. Его подчиненные тоже пристально смотрели на пятерых женщин, очарованные и опьяненные их обаянием.</p><p>Взмахом руки Ван Хуна пять женщин грациозно покачивая бедрами и направились в зал.</p><p>Переведя взгляд, Чэнь Жун также ошеломленно наблюдала за ними.</p><p>Никто из них не была столь же красивой, как она, но почему-то, когда они стояли рядом, то напоминали орхидею весной, цветок сливы зимой, лотос летом и хризантему осенью, ослепляя глаза людей ощущением нереальности.</p><p>Пока мужчины бессмысленно таращились на них, Ван Хун в своем развевающемся белом одеянии направился прямо к Чэнь Жун.</p><p>Глядя на его улыбающееся лицо, Чэнь Жун слегка склонила голову и склонилась перед ним в поклоне, ее голос звучал немного резко, когда она сказала:</p><p>— Приветствую, ши-фу Цилан.</p><p>Ван Хун улыбнулся. Он мягко посмотрел на Чэнь Жун и заметил:</p><p>— Я слышал, что племя Сянбэй планирует напасть на южные регионы. Вы, нюй-ши, умны и проницательны. Я был готов посетить поместье Чэнь по возвращении, чтобы узнать ваше мнение. Не ожидал, что Его Высочество меня опередил.</p><p>Он не говорил тихо. Более того, кто-то вроде него всегда был в центре внимания, куда бы он ни пошел. Таким образом, когда он отметил это, все, в том числе Принц и советник Сюй слышали его отчетливо.</p><p>Принц медленно отвел взгляд от пяти красавиц и повернулся к Чэнь Жун, тоже смотревшую на Ван Хуна.</p><p>Ван Хун обернулся. Посмотрев в потемневшие глаза принца, улыбнулся, взмахнул длинными рукавами и небрежно направился к центру зала, чтобы занять место слева от принца. Усевшись, он налил себе вина и, откинув голову назад, чтобы сделать глоток, помахал кубком в сторону Чэнь Жун и улыбнувшись произнес:</p><p>— А Жун, почему ты стоишь здесь? Проходи и присаживайся.— Это все, что ему нужно было сказать, чтобы сделать ее достойной гостьей.</p><p>Порыв. Люди в зале, сознательно или нет, повернулись к Принцу Нань’яна.</p><p>Пухлое лицо принца потемнело. Нельзя было понять, злится он или радуется. С помощью охранника он снова сел на свое место.</p><p>Чэнь Жун вышла из статического состояния, ее длинные рукава затрепетали, когда она обошла Ван Хуна и села. Коснувшись стула ноги подкосились и почти рухнули на сиденье. К счастью, она смогла быстро вытянуть руку и поддержать себя.</p><p>В зале стало очень тихо. Все взгляды устремились на Принца, Ван Хуна и Чэнь Жун.</p><p>Опустошив чашу вина, Ван Хун поставил ее на стол и сказал:</p><p>— Принесите мне цитру!</p><p>Игра Ван Цилана на цитре славилась в миру. Его заявление вызвало большой переполох.</p><p>Музыкантка быстро взяла цитру и громко топая подскочила к Ван Хуну. Сделав реверанс, она почтительно протянула ему инструмент.</p><p>Ван Хун получил инструмент от нее. Его тонкие пальцы дернулись и извлекли звук. Создав серию мелодичных нот, он улыбнулся и посмотрел на принца.</p><p>— Ваше Высочество, Вы слышали о популярном сейчас в Цзянькане танце под названием "Кружащиеся Шаги Жадеитовой Красотки"? Хотя он состоит из пяти различных стилей, каждая красотка будет одета в одинаковый тонкий шелк и танцевать босиком под музыку. Что скажете о сегодняшнем выступлении?</p><p>(Жадеит и нефрит долгое время считались одним камнем, внешне практически неотличимы друг от друга. Поэтому не знаю почему именно его выбрал переводчик)</p><p>С тех пор как он вошел в зал, в глазах принца, когда он смотрел на него, таился невысказанный потаенный смысл. В этот момент он погладил свою короткую бородку, кивнул и сказал:</p><p>— Ваша цитра, играющая сольно, не имеет себе равных в мире, не говоря уже о красавицах, которые будут танцевать вместе. Хорошо, посмотрим, посмотрим!</p><p>Ван Хун слегка поднял руки, его пальцы скользнули по струнам. В тот же миг в воздухе поплыла мелодичная и живая струнная музыка.</p><p>В тот момент, когда он заиграл, пять красавиц вышли и, встав на носочки, закружились.</p><p>...</p><p>Внезапно цитра запульсировала, как барабанная дробь, быстро и страстно сталкивая звуки.</p><p>Услышав этот звук, пять женщин дружно закрутили бедрами и поднимая немного ноги в воздух. В десяти ритмичных ударах их ботинки одновременно сорвались с ножек к Принцу Нань’яна. Как только стражник за его спиной быстро поднялся, десять туфель уже аккуратно приземлились у ног принца, превратившись в пару пятилепестковых слив.</p><p>Принц оказался в восторге, хлопая в ладоши и громко смеясь.</p><p>Чэнь Жун закрыла глаза и медленно убрала золотую шпильку под рукав, глубоко вдыхая свежий воздух.</p><p>В зале продолжали звучать быстро меняющиеся ритмы цитры. Под ее звуки пять красавиц извивались, их нефритовые ноги ритмично притопывали, время от времени смутно видимые, в чрезвычайно чарующем танце.</p><p>Музыка медленно подходила к концу. Танцовщицы повернулись к Принцу и замахали рукавами, бросая в его сторону кокетливые взгляды — их улыбки были сладкими, а ноги молочными и стройными.</p><p>Наблюдая за ними, принц томно согласился:</p><p>— Ничего, ничего. Сделаю, как вы хотите.— Он протянул руку, чтобы поймать одну из женщин и оглушительно чмокнул ее в щеку. Затем он повернулся к Ван Хуну, неожиданно сказав: — Похоже, ты также питаешь привязанность к этой рожденной незначительной наложницей, дочери Дома Чэнь.</p><p>Ван Хун улыбнулся. Он поставил чашу и поднялся на ноги. Попрощавшись с принцем, он сказал Чэнь Жун:</p><p>— Идем.— Затем повернулся и ушел. Больше не было сказано ни слова.</p><p>Чэнь Жун опустила голову и быстро последовала за ним.</p><p>Вскоре их фигуры исчезли в дверях большого зала.</p><p>Советник, сидевший позади Принца Нань’яна, погладил свою длинную бороду и воскликнул, глядя в их спины:</p><p>— Он действительно Лан’я Ван Ци; это действительно самообладание ученого!</p><p>В это время Советник Сюй взял на себя инициативу и польстил принцу Нань’яна:</p><p>— Поздравляю, Ваше Высочество, с обретением пятерки красивых женщин. — Он искоса посмотрел на пятерых девушек, с которых капал ароматный пот, и сказал: —Они, должно быть, были специально обучены домом Ван Лан’я, потому что такой стиль и обаяние не являются качествами, которыми могут обладать танцоры в Нань’яне.</p><p>Принц кивнул. Он протянул правую руку к груди женщины, удерживаемой в объятиях, и, помяв ее пару раз, с удовлетворением произнес:</p><p>— Выглядят ли они чистыми и правильными, гибкими и изящными, или надменными и равнодушными, все они сочны внутри. Мастерство обучения дома Ван Лан’я действительно поразительно.</p><p>Советник Сюй посмотрел вслед удаляющейся фигуре Чэнь Жун, взохнув:</p><p>— Похоже, эта А Жун из Дома Чэнь — желанная женщина.</p><p>Принц Нань’ян опустил голову, чтобы поцеловать красавицу в своих объятиях, неопределенно ответив:</p><p>— Мы поговорим о завтрашнем дне завтра. Ван Цилан не останется в Нань’яне надолго.</p><p>Чэнь Жун поспешила за Ван Хуном. При свете она долго молча смотрела на него, но ничего не сказала.</p><p>В то же время Ван Хун сделал паузу. Он слегка наклонил голову, глядя на Чэнь Жун.</p><p>Встретившись с ним взглядом, Чэнь Жун сжала губы и против воли сказала:</p><p>— М-Меня не запятнали!</p><p>Ван Хун оказался ошеломлен ее замечанием.</p><p>Сама Чэнь Жун поразилась. Она безмолвно разинула рот, словно не веря своим ушам. Весь путь она шла, покраснев до шеи, опустив голову на долгое время, прежде чем, заикаясь произнести:</p><p>— Я-Я-Я...— Ее протяжное “Я” продолжалось, чтобы обнаружить элегантный белый силуэт уже удальвшимся.</p><p>Глядя на его высокую фигуру в свете звезд, Чэнь Жун некоторое время была ошеломлена, прежде чем поспешить за ним.</p><p>Ван Хун подошел к своему экипажу.</p><p>— Если спросят другие, скажи, что ты находилась со мной в поместье принца. —Затем он поднял занавеску и вошел внутрь.</p><p>Чэнь Жун склонила голову и, наконец, тихо ответила:</p><p>— Да,— тоже забравшись в карету.</p><p>Конный экипаж начал движение. Ритмично стуча своими колесами, и вскоре Чэнь Жун услышала, как открылись железные ворота.</p><p>Она покинула поместье Принца. Наконец-то она сбежала! Левая рука Чэнь Жун крепко сжала правую, ее губы изогнулись в улыбке. Бессознательно слезы наполнили ее глаза, которые расширившись, позволили каплям свободно скатываться по щекам. Она тихонько приподняла уголок занавески и позволила пронизывающему холодному ветру высушить свое лицо. Однако поток слез не гстанавливался. Как бы ни дул ветер, он не высыхал. Чэнь Жун тихо шмыгнула носом и вытерла слезы в темноте.</p><p>Неожиданно мягкий и приятный голос Ван Хуна прошептал ей:</p><p>— Ты плачешь?</p><p>Удивленная Чэнь Жун быстро промокнула их рукавом и ответила:</p><p>— Нет.</p><p>Ван Хун мягко рассмеялся.</p><p>Чэнь Жун была раздосадована его смехом.</p><p>— Над чем ты смеешься?— яростно потребовала она.</p><p>Ван Хун тихо усмехнулся:</p><p>— Всегда считал, что разум А Жун из дома Чэнь так же непостижим, как озеро.</p><p>Застигнутая врасплох, Чэнь Жун потребовалось много времени, прежде чем она, наконец, сказала:</p><p>— К счастью, ты оказался там в этот раз... Я, конечно, отплачу за твою спасительную благодать!</p><p>Ван Хун побледнел. Наконец, его удивленный голос достиг ее:</p><p>— Спасительная благодать? Ты была готова убить себя?</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>Среди движения экипажа, с горохом поднялась занавеса. В свете звезд перед ней предстало красивое, величественное и загадочное лицо Ван Хуна.</p><p>Он пристально смотрел на нее, и Чэнь Жун пришлось отвернуть голову, чтобы избежать его обжигающего взгляда.</p><p>— Неужели Принц Нань’яна так невыносим? —спросил он.</p><p>— Такой человек, естественно, невыносим. — слабо кивенула в темноте Чэнь Жун.</p><p>— Ты не боишься смерти?</p><p>— Да, но есть вещи похуже смерти. — опустилась глаза Чэнь Жун.</p><p>Ван Хун внимательно на нее посмотрел. Наконец он смягчив голос, сказав:</p><p>— Хорошо, что я пришел вовремя,— и опустил занавес.</p><p>Опустив занавеску, Чэнь Жун повернула голову посмотреть на высокую тень в слабом свете звезд.</p><p>Внезапно воцарилась тишина.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, — наконец прошептал Ван Хун.</p><p>— Да.</p><p>— Тебе и в правду я нравлюсь? — спросил он после короткой паузы.</p><p>Взволнованная, Чэнь Жун медленно шевельнула губами, ответив:</p><p>— Сколько девушек могут устоять перед восхищением тобой?</p><p>Ван Ху больше ничего не сказал.</p><p>Сквозь шум вращающихся колес послышался голос извозчика:</p><p>— Мы прибыли в поместье Чэнь.</p><p>Так быстро? Чэнь Жун очнулась от чар, и быстро подняла занавес.</p><p>В этот момент донесся мягкий голос Ван Хуна:</p><p>— Иди домой. Не забудь сначала обдумать свои ответы, если кто-то спросит.</p><p>Ответив согласием, Чэнь Жун спрыгнула с экипажа, повернулась и направилась ко входу в поместье Чэнь. На середине пути она остановилась и медленно обернулась. Ее глаза были спокойны и блестели в темноте, когда она смотрела на экипаж и неясный силуэт внутри него. Внезапно она сделала большой шаг к экипажу, подняла занавеску и встретилась со спокойным взглядом Ван Хуна.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него, сжав дрожащие губы. Наконец она вдруг отступила на шаг и низко поклонилась ему, произнеся дрожащим голосом:</p><p>— Сегодня, я навсегда запомню Вашу Светлость.</p><p>Остановившись, она посмотрела на красивое лицо, видневшееся в колеблющемся свете фонаря, сморгнула слезы и мягко улыбнулась. Ее улыбка сияла. На удивленный взгляд Ван Хуна, Чэнь Жун добавила:</p><p>— Ван Цилан, если бы ты не был из дома Ван Лан’я, я бы добивалась тебя так неутомимо, что у тебя не осталось бы другого способа, кроме как жениться на мне.</p><p>Затем она хихикнула, встряхнула рукава и повернулась, чтобы уйти.</p><p>Через пять шагов мягкий и приятный голос Ван Хуна позвал ее:</p><p>— А Жун из дома Чэнь.</p><p>Чэнь Жун остановилась, чтобы обернуться, повернула голову и посмотрела на него. В ее глазах появилась надежда, о которой даже она не подозревала.</p><p>Ван Хун посмотрел на нее и широко улыбнулся.</p><p>— Помни, ты должна мне пять первоклассных куртизанок.— Он тотчас же опустил штору и приказал: — Поехали.</p><p>Экипаж отъехал.</p></section><section><title><p>”Любезность” Ван Цилана</p></title><p>Чэнь Жун довольно долго наблюдала за уезжающей каретой, прежде чем повернуться и пойти ко входу в поместье Чэнь.</p><p>Не успела она сделать и нескольких шагов, как из придорожной канавы выскочила черная тень.</p><p>Вздрогнув, Чэнь Жун уже собралась закричать, когда тень подняла свои сцепленные руки и сказала ей:</p><p>— Вы А Жун из дома Чэнь? Генерал Сунь просил меня дождаться Вас здесь.</p><p>Сунь Янь? Чэнь Жун опомнилась и спросила:</p><p>— Где он?</p><p>— После того как Генерал Сунь зарубил двух советников, посланных принцем, он по совету Ван Цилана покинул город. — Он помолчал. — Генерал Сунь беспокоился о Вас, поэтому велел мне ждать здесь. Теперь, когда Вы вернулись домой, я ухожу. — Он снова поднял сцепленные руки к А Жун и отвернулся. Когда его фигура исчезла из канавы, Чэнь Жун заметила, что другие тени присоединились к нему и ушли все вместе.</p><p>Когда он ушел, вокруг снова воцарилась пугающая тишина, и она поспешила к воротам.</p><p>Железные ворота со скрипом распахнулись, как только она подошла. Два охранника поклонились ей, сказав в унисон,</p><p>— Вы вернулись, мисс!</p><p>Чэнь Жун кивнула, зная, что эти люди, должно быть, слышали шум снаружи и ждали за дверью. Она поспешила внутрь, в свой внутренний дворик.</p><p>Было уже поздно; кроме нескольких разбросанных фонарей, висевших для украшения, в поместье Чэнь слышался только стрекот насекомых.</p><p>Чэнь Жун ускорила шаг, устремляясь во двор. Подойдя к двери, она постучала и крикнула:</p><p>— Старый Шан, Матушка Пин, я вернулась, откройте мне дверь.</p><p>Ее громкий голос прозвучал в тишине ночи. Она не заметила никакого движения внутри своего двора, в то время как во дворе Чэнь Вэй уже зажглась свеча.</p><p>Чэнь Жун быстро замолкла и продолжила отчаянно стучаться в дверь.</p><p>Послышались шаги.</p><p>— Кто там? — нервно спросила Матушка Пин из-за двери.</p><p>— Это я.</p><p>Голос кормилицы стал хриплым, она дрожащим голосом переспросила:</p><p>— Госпожа?</p><p>— Это я.</p><p>Дверь открылась, и на пороге показались кормилица и Старый Шан с поднятым фонарем.</p><p>Заметив ее светлое и свежее лицо, их глаза увлажнились. Матушка Пин быстро подошла и коснулась ее лица, задыхаясь,</p><p>— Госпожа, госпожа, Вы действительно вернулись?</p><p>— Да, это я.— Голос Чэнь Жун охрип. Она думала о них каждый день во время своего пребывания в поместье принца. Для нее эти двое были даже ближе, чем ее отец и брат.</p><p>Матушка Пин подняла руку, вытерев слезы, затем потянула Чэнь Жун за рукав и несколько раз повторила:</p><p>— Входите, входите.</p><p>К тому времени, как дверь закрылась, во дворе Чэнь Вэй уже зажгли четыре или пять фонарей.</p><p>Чэнь Жун, взглянув в ту сторону, поинтересовалась у нее вполголоса:</p><p>— Матушка, в тот день…</p><p>— Ты едва успела уйти в тот день, когда ши-фу послал сюда людей, присматривать за мной. То же самое было и со Старым Шаном. Нам разрешалось заниматься только делами во дворе. Старый Шан несколько раз пытался выбраться ночью, но его всегда ловили. — сказала кормилица, с трудом обретя голос.</p><p>— Чэнь Юань прислал их следить за вами? А сейчас? Когда они убрались? — лицо Чэнь Жун потемнело.</p><p>— По-моему, с час назад, — заметив выражение лица Чэнь Жун, Матушка Пин быстро потянула ее за рукав и прошептала, — Госпожа, матер Ваш ши-фу. Сыновнее благочестие стоит на первом месте среди всех добродетелей. Никогда не говорите неосторожно.</p><p>Чэнь Жун кивнула, подавляя отвращение, и прошептала в ответ:</p><p>— Знаю.</p><p>Прожив дважды, она, конечно, знала, как важно "сыновнее благочестие". Многие скромные ученые достигли славы благодаря своему сыновнему благочестию. Точно так же недобросовестная репутация может погубить любого человека.</p><p>Старый Шан, стоявший сзади, озабоченно посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>— Вы так бледны, госпожа. Вы, должно быть, совсем не отдыхали. Уже поздно. Давай поговорим завтра, что бы то ни было.</p><p>Затем он взглянул на ярко освещенный двор Чэнь Вэй по-соседству.</p><p>Чэнь Жун и Матушка Пин поняли, что он имеет в виду; обе кивнули и больше ни о чем не говорили.</p><p>Ночь прошла в метаниях Чэнь Жун.</p><p>Проснувшись следующим утром, она услышала шум снаружи. Время от времени до ее ушей долетали голоса девушек:</p><p>— Почему А Жун еще не поднялась?</p><p>— Старик, что ты стоишь там? Иди и разбуди свою хозяйку! Как она может быть столь грубой, когда ее ожидают гости?</p><p>Слушая, Чэнь Жун села и открыла рот, чтобы произнести:</p><p>— Подойди и помоги мне умыться.</p><p>Шум снаружи прекратился.</p><p>Матушка Пин и другая служанка внесли таз с водой.</p><p>Помогая ей причесываться, Матушка Пин сердито сказала, понизив голос:</p><p>— Никто из них не желает добра.</p><p>А затем обеспокоенно посмотрела на Чэнь Жун, желая что-то сказать, но передумала.</p><p>После того, как они закончили умываться и причесываться, Матушка Пин повернулась к Чэнь Жун и озабоченно посоветовала:</p><p>— Госпожа, Вы должны дважды подумать обо всем, что говорите.</p><p>Чэнь Жун кивнула и вышла.</p><p>Как только она появилась, Чэнь Вэй, Чэнь Цянь и другие девушки обернулись, их глаза загорелись, когда они глядели на нее, а лица выражали любопытство и жалость.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась. Поклонилась им, а затем уселась на место хозяина, сказав:</p><p>—Вы здесь рано, сёстры.</p><p>Чэнь Цянь рассмеялась.</p><p>— Не так уж и рано. Солнце взошло.— Она наклонилась, с беспокойством глядя на Чэнь Жун и спросила, — Почему ты вернулась из поместья принца посреди ночи? Я уверена, что последние два дня были нелегки?</p><p>В ее голосе звучала забота, но было что-то похожее на злой намёк.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась. Взяв чашу из рук служанки и, сделав глоток, смущенно опустила глаза, но все же хвастливо сказала:</p><p>— Как и меня, Ван Цилана так же пригласили погостить в поместье принца. Именно Ван Цилан вчера довел меня до дома.</p><p>— Не ври! — Это закричала Чэнь Цянь. — Ван Цилан только вчера вернулся в Нань’ян, — недобро заметила она.</p><p>— Вот как? — Чэнь Жун улыбнулась, как будто не хотела спорить. — Почему бы тебе не спросить Ван Цилана, когда ты в следующий раз увидишься с ним?</p><p>Чэнь Цянь усмехнулась. Она хотела сделать ей небольшой укол, но потом снаружи стало шумно.</p><p>Девушки повернулись в одно и то же время.</p><p>Во двор медленно въезжали три экипажа. Рядом с ними стояли два дюжих стражника. Они спрыгнули с лошадей, подняли сцепленные руки в сторону внутреннего двора и крикнули:</p><p>— А Жун из дома Чэнь здесь?</p><p>— Да. — ответила она встав, и быстро вышла.</p><p>Они подняли к ней сцепленные руки, а затем указали на три запряженных лошадьми экипажа, сказав:</p><p>— Мы привезли Вас вчера вечером так поспешно, что одежда и товары, специально заказанные для Вас в поездке, оказались забыты. Цилан попросил, чтоб я вернул их Вам.</p><p>Не только Чэнь Цянь и Чэнь Вэй, но даже Чэнь Жун оказалась слишком потрясенной, чтобы двигаться.</p><p>Другой стражник достал из лацкана нефритовое украшение, сделал шаг вперед и протянул его Чэнь Жун. Он почтительно поклонился, сказав:</p><p>— Это от ши-фу Цилана. Если Вам что-либо потребуется, Вы можете использовать его, чтобы попасть в дом Ван Нань’яна или дом Ван Лан’я.</p><p>В трансе Чэнь Жун приняла нефрит.</p><p>Охранники спустились. Увидев, что все деревянные сундуки вынесены из экипажей, они замахали руками и велели кучерам уезжать. Через несколько мгновений их фигуры исчезли со двора Чэнь Жун.</p><p>Но девушки по-прежнему стояли как вкопанные.</p><p>Как бы долго это ни продолжалось, Чэнь Цянь внезапно повернулась, взглянув на Чэнь Жун и воскликнув:</p><p>— А Жун, ты так близка к Ван Цилану? Ты-ты же не решила принадлежать ему, да?</p><p>Чэнь Вэй и другие девушки тоже повернули головы и одновременно уставились на Чэнь Жун, ожидая ее ответа.</p><p>И что отвечать Чэнь Жун? Она могла только разинуть рот. Спустя долгое время, она с неумело созданной улыбкой и поклонилась им со словами:</p><p>— Чувствуйте себя, как дома. Я буду через минуту.</p><p>Сказав это, она повернулась и бросилась, нет, спаслась бегством обратно в свою комнату.</p><p>Пока девушки переглядывались друг с другом, Матушка Пин тоже погналась за хозяйкой.</p><p>В своей спальне Чэнь Жун уперлась руками в деревянный столбик кровати. Сзади, казалось, она кусала губы, ее маленькое лицо стало одновременно красным и белым.</p><p>Матушка Пин ошеломленно посмотрела на хозяйку.</p><p>— Госпожа, разве Вы не говорили, что не станете ничьей наложницей? Почему Вы и Ван Цилан...?</p><p>Чэнь Жун резко взмахнула рукой, и нефритовая подушка с дивана полетела на землю.</p><p>— Молодец, Ван Цилан,— фыркнула она.—Как ты можешь так разрушать мою репутацию?</p><p>Но она не могла продолжать. Оглядываясь назад, она вспоминала, что провела в поместье принца два дня и две ночи. Независимо от того, какое оправдание она бы придумала, ее репутация оказалась бы разрушенной. То, что ее разрушили в руках Ван Цилана, было намного лучше, чем в руках Принца Нань’яна.</p><p>Тем не менее...</p><p>Чэнь Жун некоторое время скрипела зубами, прежде чем внезапно сказать Матушке Пин с раздражением:</p><p>— Матушка, не принимай Ван Цилана за ангела. Он подлец!</p><p>Матушка Пин моргнула, поглядев на смущенную и возмущенную Чэнь Жун.</p><p>Теперь Чэнь Жун зарумянилась. Она яростно топнула по земле и сердито произнесла,</p><p>— Он велел мне сообщить, что я с ним, если кто-нибудь еще спросит. И я даже была благодарна ему за заботу и внимание. Более того, он мог бы просто уйти, но решил напомнить мне еще раз и тщательно обдумать свои ответы на вопросы других. Страх и радость, должно быть, затуманили мой мозг, раз я не увидела в этом проблемы.</p><p>Она беспрестанно топала ногами, ее маленькое личико пылало, а полная грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом.</p><p>Она только что сказала Чэнь Цянь и девушкам, что являлась приглашенной гостьей в поместье принца. С Ван Циланом присутствующим там, она надеялась, что он станет защищать свою позицию. С его статусом все поверят ему, что бы тот ни сказал. Пока он говорил, что А Жун из дома Чэнь невиновна, мир верил в ее невиновность.</p><p>Но теперь все было по-другому. Он не только не прояснил для нее ситуацию, но вместо этого послал те экипажи и даже дал ей проклятый кусок нефрита. Разве он этим не сообщал всем, что между ними происходит тайная связь?</p><p>Он ясно понимает, что он Лан’я Ван Ци, а она всего лишь маленькая дочь дома Чэнь из Пина, рожденная от наложницы. Один похож на облако в небе, другая на утоптанную грязь на земле. Хотя она недостаточно хороша, чтобы выйти за него замуж, то, что он сделал, помешает ей выйти замуж за любого другого мужчину. Ублюдок!</p><p>Внезапно Чэнь Жунн напряглась от гнева. Она провела рукой по губам, и ее прекрасное лицо вспыхнуло, как будто его окрасил закат, становясь все краснее и краснее... пока не стало таким красным, что, казалось, вот-вот начнет кровоточить.</p></section><section><title><p>Вульгарный или нет</p></title><p>— Госпожа, здесь ши-фу, — позвал Старый Шан Чэнь Жун, пока та кипела.</p><p>Чэнь Юань? Почти рефлекторно рука Чэнь Жун потянулась к кнуту, висящему на стене.</p><p>Она глубоко вздохнула, крепко сжала кнут, прежде чем отпустить его, а затем повернулась, чтобы выйти наружу.</p><p>— Попросите его немного подождать. Я сейчас приду.</p><p>— Да.</p><p>Когда Чэнь Жун подошла к двери, то услышала внутри голоса. Ей стало ясно, что они принадлежат отцу Чэнь Юаню и его дочери Чэнь Вэй.</p><p>Подождав она вышла, громко топая.</p><p>Смех в комнате смолк. Чэнь Юань поднял глаза и торжественно оценил Чэнь Жун при ее появлении в дверях. Он махнул рукой, мягко сказав:</p><p>— А Жун, подойди сюда.</p><p>Чэнь Жун склонилась перед ним в поклоне и ответила:</p><p>— Да.</p><p>Она медленно подошла к стулу, на который указал Чэнь Юань, и села напротив него.</p><p>Увидев, что она села, Чэнь Юань отпустил чашу с вином и строго на нее посмотрел:</p><p>— А Жун, я слышал, что Ван Цилан, Ван Хун, прислал тебе сегодня утром одежду и нефрит.</p><p>— Да, — С послушанием ответила Чэнь Жун.</p><p>— О? Какие у тебя с ним отношения?</p><p>Он помолчал и, не дождавшись ответа Чэнь Жун, нахмурившись, продолжил:</p><p>— А Жун, ты незамужняя нюй-ши. Твоему имени наносится большой вред, когда ты так близко общаешься с мужчиной.</p><p>Чэнь Жун не поднимала головы. Правая рука под свободным рукавом сжалась в кулак. У нее проявился кратковременный импульс ударить. К счастью, ей удалось сдержаться.</p><p>Выражение лица Чэнь Юаня смягчилось, заметив, что она не отвечает. Он вздохнул, а затем сказал мрачным голосом, как будто сокрушаясь:</p><p>— Даже если Принц Нань’яна привел тебя в свое поместье, это было для твоего предвидения; это не вредит твоей репутации. Однако ты находилась в слишком близких отношениях с Ван Циланом.</p><p>Он покачал головой с измученным видом.</p><p>— Принимая во внимание твой статус, ты не можете стать его женой, но стать наложницей для тебя просто расточительство.</p><p>Втайне Чэнь Жун усмехнулась этим словам. Потому что его действия разрушили твои планы? Для меня неправильно становиться его наложницей, но я уверенна, что было бы здорово, если бы я стала наложницей другого.</p><p>Видя, что она уже в третий раз не отвечает и молчит, как кусок дерева, Чэнь Юань вновь покачал головой.</p><p>— Теперь, когда у тебя есть нефритовое украшение Ван Цилана, тебе следует почаще посещать поместье Ван. Когда появится шанс, пригласи Ван Цилана в наш дом.— Он нахмурил брови и рявкнул: — Ты слушаешь, что я говорю?</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Юань хмыкнул, встал, и повернулся, чтобы уйти. Он резко остановился и повернулся к Чэнь Жун. Ее скромная и добродетельная внешность по-прежнему была всем, что он видел. Чэнь Юань отвел взгляд и поспешил прочь.</p><p>Чэнь Вэй поспешно встала и последовала за ним.</p><p>После того, как Чэнь Юань покинул двор Чэнь Жун, он отпустил свою коляску и пошел прогуляться, так как все еще чувствовал себя немного взволнованным.</p><p>После получасовой прогулки он вышел в сад, где слышался звонкий смех. Он изобразил улыбку и издали крикнул пожилому ученому сидевшему в павильоне и ловил рыбу:</p><p>— Старший брат.</p><p>Этот учёный Чэнь Гунжан.</p><p>Услышав свое имя, Чэнь Гунжан поднял голову, но когда понял, что это Чэнь Юань, его лицо окаменело, и он отвел взгляд.</p><p>Лицо Чэнь Юаня вытянулось. Он робко взглянул на ближайших горничных и снова улыбнулся Чэнь Гунжаню.</p><p>Все еще глядя на озеро, Чэнь Гунжан внезапно спросил:</p><p>—Ты снова ходил к А Жун? Кому ты собираешься отдать ее на этот раз?</p><p>Потрясенный, Чэнь Юань пробормотал с той же улыбкой на лице:</p><p>— Старший брат, о чем ты говоришь? Она достигла брачного возраста. Поскольку ее отца здесь нет, я должен присматривать за ней.</p><p>— Нет нужды говорить мне об этом. — нахмурился Чэнь Гунжан.</p><p>Чэнь Юань быстро подчинился. Видя, что Чэнь Гунжан выглядит недовольным, то не смог не поинтересоваться:</p><p>— Брат, зачем позволять девушке влиять на наши отношения?— Пробормотал он, когда Чэнь Гунжан не потрудился взглянуть на него: — Даже этот Ван Ци оказался не более чем вульгарным человеком. Даже в эти неспокойные времена он привез с собой пять куртизанок. Рассказывавшие мне об этом, качали головами. Теперь они говорят, что Лан’я Ван Ци — всего лишь обычный и вульгарный. Дарить красивых женщин Принцу Нань’яна – его поступок противоречит его репутации.— В его голосе прозвучало презрение.</p><p>Чэнь Гунжан медленно поднял голову. Он бросил взгляд на Чэнь Юаня, как тот и надеялся. Но это оказалось отвращение.</p><p>— Эти пять женщин не принадлежали Ван Ци,— неторопливо заявил Чэнь Гунжан.</p><p>— О? — Чэнь Юань не обращая внимания на отвращение, удивленно спросив, — Я слышал, что эти пять женщин настолько поразительны, что даже Принц относится к ним как к драгоценным сокровищам. Если такие женщины не принадлежали Ван Ци, то кому они могли принадлежать?</p><p>— Здесь находилось еще несколько человек из дома Ван Лан’я, прибывших сюда, не так ли? Женщины принадлежали его дяде, Ван Цзыши. — Чэнь Гунжан невольно усмехнулся, — Должен сказать, это было довольно забавно. По возвращении прошлой ночью, Ван Ци поспешил в поместье Ван. Ван Цзыши был со мной на прогулке по озеру. Не говоря ни слова, Ван Ци забрал у Ван Цзыши пятерых самых ценных куртизанок. Вернувшись, Ван Цзыши спросил о них, и ему сообщили, что те были подарены Принцу. Ван Цзыши ругался на чем свет стоит, схватив Ван Ци и требуя о компенсации. Ха-ха-ха.</p><p>Чэнь Юань напрягся.</p><p>— Значит, те пять женщин не принадлежали Ван Цилану,— выдавил он из себя улыбку. Его голос был полон разочарования.</p><p>Чэнь Гунжан повернулся, чтобы посмотреть на него. Он также бросил на него взгляд, полный разочарования. Чэнь Гунжан вздохнул, похоже, его терпение иссякло. Он махнул рукой, говоря:</p><p>— Уходи, мне становится дурно каждый раз, когда я тебя вижу.</p><p>Улыбка Чэнь Юаня застыла на лице. Он хмыкнул, взмахнул рукавами и отвернулся.</p><p>Не успел тот сделать и семи-восьми шагов, как за его спиной раздался голос Чэнь Гунжана:</p><p>— Давай не будем считать дочь, использованную тобой, чтобы заплатить за ошибку, совершенную тобой, ты даже хочешь отдать А Жун. Она всего лишь сторонняя девушка, и если ее отдадут, не имеет значения. Однако ты прекрасно знаешь, что Ван Цилан и Генерал Сунь высоко ее ценят. Ты не только не смог украсть курицу, но ты ещё и потерял свое зерно в этом процессе. Ты уже всех обидел, тебе удалось угодить принцу?</p><p>— Никто не знает, когда варвары нападут на Нань’ян, — понизился голос Чэнь Гунжана. — Несмотря на все твои планы и интриги, это может ничего не значить.</p><p>Эти слова Чэнь Юань не хотел слышать. Ло’ян и Нань’ян были так далеки друг от друга; он не верил, что тривиальные силы Ху не могут быть остановлены военной силой Принца Нань’яна! Даже если Принц Нань’яна встретится с опасностью, разве Цзянькан не с ним? Советник Сюй обещал помочь ему обосноваться в Цзянькане. При этой мысли Чэнь Юань ускорил шаг и в мгновение ока оставил непрестанно ворчащего Чэнь Гунжаня позади.</p></section><section><title><p>Жань Минь и Чэнь Жун</p></title><p>Весть о том, что Ван Цилан отослал подарки, а также о том, что он провел с Чэнь Жун два дня и две ночи в имении принца, разнеслась по всему городу. Практически внезапно Чэнь Жун обнаружила, что экипажи и молодые леди прибывают для посещения ее внутреннего двора.</p><p>Это произошло на третий день после возвращения Чэнь Жун в поместье.</p><p>Смех гостей в холле звенел у нее в ушах, она подмигнула Матушке Пин и тихо вышла. Она была истощена бесконечными вопросами и вкрадчивыми словами этих людей после целого часа беседы с ними.</p><p>Матушка Пин спокойно кивнула, увидев, что та уходит.</p><p>Чэнь Жун подошла к задней двери, повернулась и шагнула в кусты.</p><p>День был теплый и солнечный. Она огляделась, помедлила, а затем подумала о возвращении в свою комнату, взять хлыст для забавы.</p><p>— Я слышал, что за городом остались следы варваров. — послышался тихий голос в этот момент.</p><p>— Генерал Жань уже в пути. Он сказал, что будет здесь к полудню. — ответил голос Чэнь Шу, после короткого молчания. В его голосе слышалась тревога.</p><p>Жань Мин возвращается? Чэнь Жун ухмыльнулась и повернулась уходить.</p><p>Однако, сделав всего пару шагов, она вдруг застыла, не в состоянии сделать больше ни одного движения.</p><p>Жань Мин возвращается? Сейчас?</p><p>Это неправильно; что-то не так.</p><p>... Она вздрогнула. Что-то такое происходило, да, теперь она вспомнила. В этот раз с его возвращением должно произойти что-то важное.</p><p>Чэнь Жун ворвалась в свой дом, как ветер. Затем взяла из спальни хлыст и выбежала на улицу.</p><p>— А Жун, А Жун, ты куда? — крикнула ей вслед Чэнь Цянь.</p><p>— А Жун, зачем тебе хлыст? — воскликнула Чэнь Вэй. — Это для мужланов.</p><p>Чэнь Жун не ответила. Ноги понесли ее, как стрелы. В мгновение ока она оставила девушек в вихре пыли.</p><p>Они стояли как вкопанные.</p><p>Чэнь Жун поспешила в конюшню и крикнула слуге:</p><p>— Отвези меня к северным воротам!</p><p>Прошло много времени с тех пор, как мальчик в последний раз видел свою госпожу в такой панике.</p><p>— Да,— ответил он и, выбрав хорошую коляску, запрыгнул на козлы.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на солнце в небе, поторопила:</p><p>— Едь быстрее!</p><p>— Да.</p><p>— Немного быстрее</p><p>— Да.</p><p>Под ее настойчивыми уговорами коляска Чэнь Жун набрала скорость и, не обращая внимания на вопросы привратника, вылетела из поместья.</p><p>Нань’ян был пустыннее, чем два дня назад. На улицах не наблюдалось пешеходов, и даже повозок дворян нигде не было видно.</p><p>При таких обстоятельствах ее экипаж плавно подъехал к северным воротам.</p><p>Внезапно экипаж остановился.</p><p>— Госпожа,— неуверенно окликнул ее возница.</p><p>Чэнь Жун подняла занавеску.</p><p>У ворот она увидела два ряда вооруженных до зубов солдат. Пока она смотрела вверх, на стенах появилось около дюжины ученых средних лет в длинных одеждах и высоких головных уборах. Она сразу узнала их. Здесь находились Господин Юй, Чжан Гунцянь и даже Чэнь Гунжан из поместья Чэнь – все они влиятельные вожди кланов в городе Нань’ян.</p><p>Чэнь Жун отвела взгляд, сказав:</p><p>— Вперед.</p><p>Увидев выражение ее лица, Слуга крикнул:</p><p>— Да! — и снова направил экипаж вперед.</p><p>В это время Чэнь Жунн задернула занавеску, показав себя и все, что находилось в карете, солдатам.</p><p>Они посмотрели на нее и отвели копья.</p><p>Через несколько мгновений экипаж выехал из северных ворот.</p><p>Когда они выходили, Чэнь Жун услышала, как солдат пробормотал:</p><p>— Не могу поверить, что она в такое время путешествует.</p><p>Его голос расстроил возницу, который обернулся и сказал:</p><p>— Госпожа, давайте...</p><p>Чэнь Жун прервала его, решительно сказав:</p><p>— Продолжай движение.</p><p>— Да.</p><p>Они выехали из города на тракт.</p><p>Дорога была унылой, по обеим ее сторонам простиралась лишь высохшая пустыня. Время от времени они могли видеть кварталы крошечных хижин и беженцев, лежащих на обочине дороги, их зловоние достигало ноздрей.</p><p>— Госпожа, — выпалил возница, увидев эту сцену.</p><p>— Не болтай. Гони повозку, не останавливаясь. Если на пути беженцы, мне все равно, кто они, переедь их. — теперь она опустил занавес.</p><p>Возница неохотно повиновался и послал повозку вперед.</p><p>Чем дальше они удалялись, тем больше соломенных хижин и беженцев появлялось по обе стороны дороги. Чэнь Жун даже заметила, как некоторые молодые люди выкапывали траву для еды. Человек десять-двадцать жались друг к другу, чтобы согреться. Их глаза загорелись, когда увидели одинокую карету Чэнь Жун, направляющуюся к ним. По чьей-то хриплой команде на середину дороги, пошатываясь, вышли двое детей.</p><p>Увидев их, возница невольно притормозил.</p><p>— Почему мы замедляемся? — спросила Чэнь Жун изнутри.</p><p>— Двое крох на дороге, госпожа, — нервно ответил кучер. — Одна из них девочка. Они блокируют нас.</p><p>Лицо Чэнь Жун поникло, когда она приказала:</p><p>— Покричи им, чтобы отошли с дороги. Не позволяй коляске замедлить ход!</p><p>— Да. — возница щелкнул кнутом и крикнул, — С дороги, с дороги! Прочь с дороги!</p><p>Его крики становились все громче, но дети не сдвинулись с места. Хуже того, молодая женщина тоже встала и подошла к ним.</p><p>Крики возницы становились все тревожнее; он кричал:</p><p>— Я же сказал тебе убираться, слышишь меня?</p><p>Чэнь Жун прислушалась и слегка приподняла угол штор. Посмотрев на дорогу, где собралось семьдесят-восемьдесят человек, а за ними — дюжина детских трупов. Эти трупы являлись полностью соскобленными, будто каждый кусочек плоти оказался слизан, а кости сварены много раз, для подобной чистоты. Она посмотрела на троих людей, перегородивших дорогу, опустила занавеску и приказала:</p><p>— Вперед, на полную.</p><p>— Это просто дети, мисс! — воскликнул возница.</p><p>— Давай на полной скорости, если не хочешь умереть! — в голосе Чэнь Жуна звучала безжалостность, свойственная привыкшему видеть смерть. По правде говоря, в прошлой жизни, когда она была с Жань Мином, ей довелось повидать немало случаев убийств. — Вперед! Я приказываю тебе ехать! — крикнула Чэнь Жун, не получив ответа возницы.</p><p>Наконец возница стиснул зубы, ответив:</p><p>— Да.— он закричал на всю мощь своих легких:—Отойдите в сторону, слышите меня? Я перееду вас, если вы этого не сделаете! Ах…</p><p>Стучат подковы, катятся колеса. Видя, что они не замедляются, сердце Чэнь Жун наконец успокоилось.</p><p>Экипаж ехал все быстрее и быстрее.</p><p>Двое детей и женщина, стоявшие посреди дороги, остались на месте. Они вовсе не собирались уворачиваться.</p><p>Рядом с ними, мужчина с глазами, большими, как колокола, закричал:</p><p>— Остановите коляску, остановите коляску, быстрее!</p><p>Позади него другая красивая молодая женщина закричала:</p><p>— Остановите коляску, остановите коляску! Вы злые аристократы!</p><p>Двое мужчин, стоявших рядом, наблюдали за этой сценой одеревеневшим взглядом и туповатым выражением лица.</p><p>Когда от кареты поднялась пыль, Чэнь Жун приказала кучеру:</p><p>— Не обращай на них внимания и продолжай!</p><p>— Да.— возница щелкнул хлыстом, закрыл глаза и заорал: —Эх..!</p><p>Карета подъехала. Бах-бах-бах. Карета вдруг наклонилась и замедлила ход.</p><p>Пока беженцы окружали коляску, раздалось с десяток приветственных криков.</p><p>Возница быстро открыл глаза. Его техника вождения оставалась превосходной. В течение нескольких мгновений, экипаж стабилизировался.</p><p>Он ворвался в толпу, сбив с ног нескольких беженцев и оставив за собой три окровавленных тела.</p><p>Возница обернулся, и его чуть не стошнило от увиденного.</p><p>Человек с выпученными глазами подошел с ножом к троим раненым. При взмахе его клинка их извивающиеся тела перестали дергаться.</p><p>Рядом с ним красивая молодая женщина подвела нескольких других наполнять керамические горшки вытекающей кровью.</p><p>Возницу дважды вырвало, и он не смог удержаться, чтобы не сказать Чэнь Жун:</p><p>— Госпожа, хорошо, что Вы умны.</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>Экипаж мчался целый час, пока впереди не показался облако пыли. В центре его, казалось, маячило знамя с иероглифом “Минь”.</p><p>— Остановись, — приказала Чэнь Жун, увидев знамя.</p><p>— Да. — экипаж медленно остановился на обочине.</p><p>Чэнь Жун приподняла занавесь и увидела, что далекое облако внезапно приблизилось к ним.</p><p>Открыв дверцу экипажа, она выглянула наружу.</p><p>Под знаменем этот человек в черных доспехах, красивый и жестокий, оглянулся и посмотрел на нее, в то время как другой мужчина что-то шептал ему.</p><p>Он махнул правой рукой и остановил колонну из 200 человек.</p><p>Жань Мин направил лошадь к Чэнь Жун. Вскоре он остановил своего огненно-красного жеребца и посмотрел на нее. Он поднял свои сцепленные руки и вежливо сказал:</p><p>— Это все благодаря тебе, изъятие провизии Сунь Янем стало успешным. Премного обязан.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него. Встретившись с его темными улыбающимися глазами, она опустила голову, слегка поклонилась и сказала:</p><p>— Пожалуйста, подойдите, Генерал. Мне нужно кое-что сообщить.</p><p>Жань Мин пришпорил коня и приблизился к ней.</p><p>Он наклонился к ней так близко, что она ощутила знакомый запах.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд. Мельком взглянув за его спину и прошептала:</p><p>— Вы возвращаетесь в Нань’ян, Генерал?</p><p>— Так и есть. — Жань Мин удивленно приподнял бровь и вдруг спросил, — Ты покинула город только для того, чтобы найти меня?</p><p>Чэнь Жун кивнула.</p><p>Лицо Жань Мина посерьезнело. Он снова поднял к ней сцепленные руки.</p><p>— Пожалуйста, говори.</p><p>Чэнь Жун посмотрела вниз и спросила:</p><p>— Вы прибыли с несколькими помощниками генералов, вышедших из дворянских семей?</p><p>Жань Минь посмотрел на нее и сказал с неудовольствием:</p><p>— Сунь Янь сообщил даже такие вещи женщине, вроде тебя?</p><p>Чэнь Жун вскинула голову, глянув на него. Она сказала свирепо:</p><p>— Эта женщина рисковала своей жизнью, чтобы приехать сюда, только чтобы сообщить тебе одну вещь. Город Нань’ян в настоящее время наводнен слухами. Многие из литераторов считают, что ты нападешь на Нань’ян вместо Ши Ху. Но есть и те, кто не верит в подобные истории и знает, что ты презираешь варваров. Многие дворяне придут приветствовать тебя по прибытии в город. Если бы в это время ваши люди неожиданно убили нескольких уважаемых лидеров кланов, что ты сделаешь?</p><p>Чэнь Жун вздернула свой маленький подбородок, глядя На Жань Мина.</p><p>— Хмпф, ты думаешь, я хотела идти сюда?— язвительно выплюнула она.—Если бы я не услышала шепотков и не ощутила, что что-то не так, я бы не потрудилась прийти.</p><p>В этот момент она щелкнула кнутом в правой руке и крикнула кучеру:</p><p>— Трогай!</p><p>Тот подчинился и начал приводить экипаж в движение.</p><p>В этот момент Жань Минь потянулся к запястью Чэнь Жун. Уставившись на нее, он понизив голос, сказал:</p><p>— Едем вместе.</p><p>Бросив взгляд, он заметил кровь на ее экипаже и лошадях. Сразу улыбнувшись ей.</p><p>— Ты зашла так далеко, что отняла жизни, только чтобы увидеть меня, маленькая нюй-ши?</p><p>Чэнь Жун усмехнулась. Она вывернула левую руку, стряхивая его хватку.</p><p>Хватка Жань Миня усилилась.</p><p>Когда она оказалась так близко к нему, тот слегка наклонился и сказал:</p><p>— Не двигайся, пока я допрашиваю их. Мы уедем вместе после того, как я закончу.</p><p>Когда он говорил его теплое дыхание щекотало ей ухо. Не успела она опомниться, как ее маленькое личико вспыхнуло, а сердце бешено заколотилось.</p><p>Сначала тот поднял бровь, а затем внимательно посмотрел на нее.</p><p>— Только теперь я знаю, как ты очаровательна, маленькая госпожа, — вдруг тихо промурлыкал он.</p><p>— Попридержи язык! — прорычала Чэнь Жун. Она подняла хлыст и злобно добавила, — Повтори подобное еще раз и не обвиняй меня в безжалостности!</p><p>Жань Минь сделал паузу, прежде чем раздался его смех. Рассмеявшись, он повернул коня и вернулся к отряду.</p><p>Сидя верхом на лошади, он окинул толпу ледяным взглядом. Вскоре после этого, он указал своим копьем и рявкнул:</p><p>— Ты, ты, ты, ты и ты. Выйти ко мне!</p><p>Пятеро мужчин, на которых он указал, обменялись взглядами, поколебались и вышли.</p><p>Вууш. Копье Жань Миня указало на горло человека посередине.</p><p>Наконечник копья был холодным и пугающим, как лед. Человек невольно отшатнулся, бормоча:</p><p>— Генерал, зачем Вы это делаете?</p><p>Красивое лицо Жань Миня окаменело.</p><p>— Говори!— взревел он. —С какой целью Ши Ху послал тебя сюда?</p><p>Стук. Дворянин, стоявший четвертым справа, упал на землю — колени у него почему-то подогнулись.</p><p>Увидев это, Жань Минь сверкнул лучом ледяной свирепости: что-то действительно не так!</p><p>Он поднял правую руку и ткнул копьем вперед.</p><p>Ученый, на которого указывало длинное копье, не выдержал. Он упал на колени и закричал:</p><p>— Не убивайте меня. Я буду говорить, я буду говорить... Его Величество, Его Величество сказал, что сердце народа Хань полностью с Вами. Он хочет, чтобы мы убили нескольких уважаемых лидеров кланов, при Вашем входе в город, чтоб такого не было больше.</p><p>Все было так, как сказала А Жун из дома Чэнь. Но она всего лишь молодая девушка, где она могла услышать такую точную и конфиденциальную информацию?</p><p>Жань Минь невольно повернулся и уставился на Чэнь Жун.</p><p>То, что он увидел, была красивая, хрупкая девушка.</p><p>Жань Минь отвел от нее взгляд и снова обратился к ученым, издав низкий звук:</p><p>— Что насчет Принца Нань’яна? Его Величество так же хочет, чтобы вы и того убили?</p><p>Ученый несколько раз покачал головой. Упав на землю, он поспешно ответил:</p><p>— Нет, нет, Его Величество сказал, что старый хрыч не представляет никаких проблем, даже если он в Нань’яне.</p><p>Жань Минь вытащил копье.</p><p>— Ли Вэй,— позвал он.</p><p>— Здесь.</p><p>— Забери его и выясни, есть ли у них другие сообщники. Разазберись с ними потом.</p><p>— Да! — долговязый мужчина средних лет, кажущийся довольно неприветливым, выехал из строя, махнул рукой и потащил умоляющего ученого прочь.</p><p>Жань Мин повернул коня к Чэнь Жун. Увидев, что та все еще сморит в сторону, он слабо улыбнулся и сказал:</p><p>— Хватит смотреть. Там нет ничего красивого, ни живописных пейзажей, ни изящных мужчин!</p><p>Чэнь Жун усмехнулась и повернулась к нему.</p><p>Когда они посмотрели друг на друга, Жань Мин нахмурился и совершенно искренне спросил:</p><p>— Маленькая госпожа, я правда тебя не обожал?</p><p>— Нет, — ответила Чэнь Жун.</p><p>— Уверена?</p><p>— Конечно, уверена. — Чэнь Жун бросила на него надменный взгляд. — Мы уйдем, когда здесь все закончится, — добавила она и потянулась к занавеске, намереваясь опустить ее.</p><p>Как молния, рука Жань Мина вытянулась, чтобы схватить ее за запястье, прежде чем соскользнуть вниз и взять ее за руку.</p><p>Его большая ладонь полностью обхватила ее ладонь поменьше. Румянец Чэнь Жун мгновенно достиг шеи. Она смотрела на него со слезами на глазах.</p><p>Сильно сбитый с толку, Жань Минь снова приблизился. На этот раз они находились всего в нескольких дюймах друг от друга.</p><p>С высоты своего роста он смотрел на ее прекрасное лицо, когда его тонкие губы, намеренно или нет, коснулись ее маленького побагровевшого лица.</p><p>Чэнь Жун, казалось, была до смерти напуганной прикосновением его губ. Открыв рот, она со слезами на него посмотрела.</p><p>Жань Мин не сводил с нее глаз, наблюдая за каждой переменой в выражении ее лица. Увидев ее взгляд, который за несколько секунд сменился с осуждающего, преходя к слезам и обиде, он нахмурился, и на его безупречно красивом лице появилась улыбка. Его тонкие губы приподнялись, чтобы хрипло произнести:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, я попрошу у Дома Чэнь твоей руки.</p><p>— Нет! — Чэнь Жун почти выкрикнула вслух. Она подняла руки, дико колотя его по груди. — Держись от меня подальше.</p><p>Жань Мин не пошевелился, позволяя ей толкать себя. Он протянул руку, чтобы нежно вытереть слезы с ее лица. Потом посмотрел на слезинку на кончике пальца и слизнул ее.</p><p>Чэнь Жун оказалась удивленной сделанным им. Она приоткрыла розовые губы, недоверчиво наблюдая за его движениями.</p><p>— Немного соленая, — объявил Жань Мин, приподняв бровь после того, как попробовал ее слезы. Затем он посмотрел на Чэнь Жун и спросил, — Ты действительно не встречала меня раньше?</p><p>— Я сказала нет!</p><p>Жань Мин усмехнулся, услышав низкое рычание Чэнь Жун. Снова протянув руку и погладил ее лицо. Его мозолистые пальцы нежно гладили ее по щеке, пока, мало-помалу, не вытер все слезы с нее. Затем склонил голову, почти коснувшись ее носом, и мягко спросил:</p><p>— Разве тебе не хочется, чтобы я женился на тебе?</p></section><section><title><p>Шутки</p></title><p>Этот знакомый мужчина находился слишком близко, и использовал столь нежный, соблазнительный, и страстный голос, произнося ей эти слова.</p><p>Глаза Чэнь Жун покраснели.</p><p>Сдержав слезы, она поджала губы и порывисто воскликнула:</p><p>— Конечно, я не желаю, твоей женитьбы на мне!</p><p>— Правда?</p><p>Его теплое дыхание нежно обдувало ее кожу и проникало в тело.</p><p>Чэнь Жун искренне хотелось на него закричать, упрекнув за дерзкое поддразнивание порядочной нюй-ши. Тем не менее, одного взгляда в его глаза оказалось достаточно, чтобы ее слезы неудержимо покатились по щекам.</p><p>Она тут же опустила глаза, обеими руками колотя его по груди и отталкивая. Поскольку она прилагала немалые усилия, все ее лицо покраснело.</p><p>Жань Минь слегка склонил голову набок, уголок его рта изогнулся, и весело посмотрев на девушку, изо всех сил отказывающая ему. Наконец он не смог удержаться от громкого смеха.</p><p>Внезапно он сел.</p><p>Это было слишком неожиданно, так что Чэнь Жун, изо всех сил пытавшаяся оттолкнуть его, не ожидала этого. Как только он удалился, она упала ничком и выпала из экипажа.</p><p>В тот самый момент, пара стальных рук обняла ее, подхватив, и таким образом, Жань Мин взял ее на руки, устроив на своего коня. Он прижал ее к себе, прижался лицом к ее лицу и мягко сказал:</p><p>— Почему ты так беспечна? Видишь, ты бы упала, если бы я не оказался проворен. Разве не было бы неприглядно для такой красивой девушки, вроде тебя, запачкать лицо?</p><p>Выражение его лица было настолько мягким и внимательным, насколько это вообще возможно.</p><p>Бессознательно более двухсот солдат расхохоталось.</p><p>Когда ее усадили на лошадь, Чэнь Жун так возмутилась, что все ее существо задохнулось от негодования. Она дрогнула, и мгновенно обрела свой голос, поспешив сказать:</p><p>— Отпусти меня, отпусти меня сейчас же…</p><p>— Ты действительно хочешь, чтоб я отпустил?</p><p>— Разве это не очевидно?!</p><p>— Хорошо, я сделаю, как ты говоришь. — Жань Мин усмехнулся и отпустил руки.</p><p>В тот же миг он отпустил коня, и его правая нога тихонько пнула подпругу.</p><p>Рыжий жеребец протяжно заржал и встал на дыбы.</p><p>Чэнь Жун только что освободилась и все еще пыталась спрыгнуть на землю. Потеряв равновесие из-за того, что лошадь вдруг встала на дыбы, она упала на землю, как качающаяся дворняжка.</p><p>Когда Чэнь Жун отправилась в путь, она, несомненно, была аккуратно одета и накрашена, но теперь, после того, как ее тело скатилось по песчаной земле, оно оказалось покрыто грязью, как у обезьяны.</p><p>Застигнутая врасплох и уткнувшись лицом в землю, Чэнь Жун села и посмотрела в более чем двести пар дразнящих глаз. Она тут же встретилась с озорным взглядом Жань Мина, сидевшего верхом на лошади.</p><p>Стыд и гнев нахлынули в ее сердце. Она сжала губы в тонкую линию, ее влажные глаза свирепо смотрели на него. Ее глаза все больше и больше краснели, и, наконец, когда она больше не могла этого выносить, она разрыдалась. После первого вопля, она закрыла лицо руками и зарыдала.</p><p>На ее подавляемую обиду было довольно трудно смотреть.</p><p>Жань Мин вздохнул и спешился.</p><p>Он поднял ее и заключил в объятия. Освободив ее лицо от ее рукавов, он помог ей стереть грязь, вздохнув:</p><p>— Разве ты не смеешься убивая? Тогда почему ты так плачешь от падения? Я думаю, ты все-таки маленькая девочка.</p><p>Он дал ей пару носовых платочков, поднял ее правой рукой и снова посадил на лошадь.</p><p>Чэнь Жун поспешила вывернуться из его хватки. Распахнув свои покрасневшие глаза, она плакала и настаивала:</p><p>— Я хочу сесть в свою повозку.— А потом она повернулась и спрыгнула вниз.</p><p>Оказавшись на земле, Чэнь Жун бросилась в свою коляску и задернула занавеску. Жань Мин наблюдавший за ее кроличьим бегством с беспомощной улыбкой, покачал головой. В этот момент занавес со свистом поднялся. Чэнь Жун подняла хлыст и приставила рукоятку к его горлу, яростно рыча:</p><p>— Осторожнее со своими нечестными приемами, господин Жань, или не обвиняй меня, когда я сделаю тебя инвалидом!</p><p>Ее рычание было одновременно громким и энергичным – довольно громкая угроза.</p><p>И все же на ее лице все еще имелись следы грязи и слез, а все ее тело напоминало пятнистого котенка.</p><p>Когда они увидели ее силуэт совместно с ее угрожающим действием, и при мысли, что она указывала не на кого иного, как на их непобедимого Небесного Принца, все солдаты расхохотались.</p><p>Обернувшись, Чэнь Жун остановилась.</p><p>Увидев ее, двести солдат расхохотались еще громче. И лицо Чэнь Жун после короткого молчания покрылось безграничным стыдом и волнением вместо прежнего гнева. Она быстро вжалась в экипаж и тут же снова задернула занавеску своей нежной белой рукой.</p><p>Жань Мин тоже разразился смехом.</p><p>Он вскочил на своего огненного скакуна, махнул правой рукой и закричал:</p><p>— Пойдем.</p><p>Песчаное облако вновь поднялось.</p><p>Среди упорядоченного и мощного марша Жань Мин ехал рядом с экипажем Чэнь Жун и тихо посмеивался над ней:</p><p>— Маленькая нюй-ши, ты позволила мне обнять и поцеловать себя. Просто выходи за меня, ладно?</p><p>— Мечтай, — приглушенный голос Чэнь Жун прозвучал как низкий скрежет.</p><p>Услышав ее слова, солдаты снова рассмеялись.</p><p>Жань Минь тоже засмеялся, сказав:</p><p>— Хорошо, я больше не буду дразнить тебя.</p><p>Он подошел к началу колонны, восстановив свою улыбку и потребовал:</p><p>— Никаких сообщников?</p><p>Грозного вида Ли Вэй вышел, сложил руки и ответил:</p><p>— Их двое, господин. Все они дали одни и те же ответы, при допросе.</p><p>— Убить их всех. — кивнул Жань Минь.</p><p>— Генерал, почему бы нам не связать их и не передать знати Нань'ян? Тогда они перестанут тыкать в тебя пальцами. — проявил нерешительность Ли Вэй.</p><p>— Я мужчина, — ответил Жань Минь с жестким выражением лица. — Почему меня должны волновать слова негодяев? Кроме того, они найдут оправдания, даже если мы их отдадим.</p><p>Ли Вэй обдумал его слова, кивнул и больше ничего не говорил.</p><p>После получаса пути Нань’ян уже находился в поле зрения.</p><p>В это время из кареты раздался ледяной голос Чэнь Жун:</p><p>— Генерал Жань, мы прибыли в Нань’ян. Пожалуйста, позвольте мне уйти.</p><p>Жань Мин помолчал. Повернувшись он уставился на трепещущую занавеску и неясный силуэт за ней.</p><p>— Даже если ты сердишься на меня, тебе не обязательно говорить со мной таким тоном.</p><p>В ответ Чэнь Жун многозначительно хмыкнула.</p><p>Развеселившись, Жань Мин засмеялся и махнул рукой.</p><p>— Тогда иди.</p><p>Чэнь Жун не поблагодарила его, а вместо этого крикнула своему вознице:</p><p>— Едь побыстрее.</p><p>— Да.</p><p>Ошеломленный интимностью отношений между его госпожой и Жань Мином, бедный мальчик только сейчас очнулся. В трансе он подчинился и повел экипаж вперед.</p><p>Глядя в след удаляющегося экипажа Чэнь Жун, Жань Мин снова громко рассмеялся.</p><p>Экипаж Чэнь Жун пронесся мимо, рассеивая в воздухе дым и пыль. К тому времени они добрались расстояния двух миль до городских ворот, она приказала вознице остановился на берегу озера. Они выехали снова только после того, как смыли все пятна крови с кареты и лошадей.</p><p>Вскоре после того, как они продолжили путь, с юга показались клубы облаков. Тысячи всадников галопом неслись вперед. Среди этих облаков Чэнь Жун увидела два развевающихся флага: на одном было написано “Минь”, на другом - “Сунь”. Сунь Ян привел свой отряд, чтобы приветствовать возвращение Жань Мина.</p><p>Чэнь Жун знала, что согласно правилам, группа Сунь Яна из тысячи человек не последует за Жань Мином в город. Он лишь поприветствует того у ворот, доложит о ситуации, а затем приведет свою команду обратно в лагерь за пределами Нань’яна.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на знамя с надписью "Сунь" и в нерешительности закусила губы. В конце концов, она не приказала своему вознице остановиться... Она была слишком смущена, чтобы снова увидеть этого мерзавца Жань Мина в присутствии Сунь Яня.</p><p>Вскоре ее экипаж достиг городских стен.</p><p>В это время по обе стороны от входа стояло много знати. Они разговаривали друг с другом, играли на цитре или просили куртизанок спеть и потанцевать. Глава дома Чэнь, в частности, Чэнь Гунжан, стоял в центре ворот, наклонив голову в разговоре с Господином Ю.</p><p>Чэнь Жун наблюдала за Чэнь Гунжаном в длинном ханьфу чжицюй, с длинной бородой и доброжелательным выражением, и про себя подумала: На этот раз его не зарежут, верно?</p><p>Чэнь Гунжан погиб в этом инциденте в ее предыдущей жизни. После некоторых раздоров Чэнь Юань получил контроль над всеми делами дома Чэнь в Нань’яне. Без Чэнь Гунжана, ограничивающего его, тот действовал очень эгоистично и тиранически. Чэнь Жун не могла представить, что случится с ней на этот раз, если Чэнь Юань снова возьмет под контроль весь дом Чэнь в Нань’яне.</p><p>Чэнь Жун подняла занавес и под удивленным взглядом Чэнь Гунжана проследовала в город.</p><p>Ее повозка въехала прямо в поместье Чэнь и остановилась во дворе.</p><p>Внутри ее приветствовали Матушка Пин и Старый Шан, а также Чэнь Цянь, Чэнь Ци и банда Чэнь Вэй. Все они были потрясены, увидев грязное лицо Чэнь Жун и ее грязную одежду. Чэнь Вэй и другие девушки округлили глаза и начали хихикать.</p><p>Чэнь Жун не обратила на них внимания. Она небрежно отдала поклон и, не говоря ни слова, пошла на задний двор, где начала умываться.</p><p>Чэнь Цянь наблюдала, как Чэнь Жун убегает, прежде чем повернулась к вознице и спросила:</p><p>— Эй, что случилось с твоей хозяйкой?</p><p>— Я плохо управлял, и из-за меня госпожа упала. — ответил возница с поклоном.</p><p>— Ей не повезло, — хихикнула Чэнь Цянь. — Хорошо, что ее не видели дворяне. Иначе она стала бы посмешищем для всех.</p><p>Не отвечая, возница вывел экипаж на задний двор.</p><p>Чэнь Жун потратила почти час на отмывание. Когда она вышла, Чэнь Вэй и другие девушки уже ушли.</p><p>С облегчением она вздохнула и, опустив голову, вышла в холл.</p><p>Тем не менее Матушка Пин и Старый Шан окружили ее.</p><p>Чэнь Жун подняла голову, когда увидела восторженные лица своих слуг. Матушка Пин подошла к ней, взяла ее за руки и радостно сказала:</p><p>— Госпожа, я слышала от молодого помощника, что Генерал Жань сделал Вам предложение?</p><p>Стоявший рядом, Старый Шан добавил с сияющей улыбкой:</p><p>— Госпожа, Генерал Жань — человек чести. Вы всегда хвалили его, когда слышали его имя в Пин. Как здорово, что Вы можете выйти за него замуж. Что я говорил? Наша госпожа благословлена.</p><p>На лице Чэнь Жун появилось страдание.</p><p>Она не ответила, Когда Матушка Пин вдруг снова посмотрела на нее с той же болью:</p><p>— Но что нам делать с Ван Циланом?</p></section><section><title><p>Заостренный клинок для волка</p></title><p>Чэнь Жун нахмурилась.</p><p>— Никому не дозволяется вновь говорить об этом,— с несчастным видом выпалила она.</p><p>Слуги остановились.</p><p>Бросив свирепый взгляд на молодого возницу, Чэнь Жун сердито повторила:</p><p>— Никогда не обсуждайте этот вопрос вновь. Запомните хорошенько: сегодня ничего не случилось!</p><p>Все еще немного напуганный ею, молодой возница быстро согласился. Матушка Пин, однако, поспешно спросила,</p><p>— Почему? Генерал Жань — единственный человек, не придающий такого значения социальному положению, в отличие других дворян. Он сможет жениться на Вас. Если Вы его упустите, что тогда будете делать?</p><p>— Даже если я останусь незамужней до конца жизни, я не выйду замуж за этого человека. — вспыхнули красиво её глаза, упрямо поджав губы она не двигалась с места.</p><p>А потом повернулась и направилась в свою комнату.</p><p>— Мисс, — крикнул ей вслед Старый Шан, — Клан не позволит Вам оставаться незамужней. Гораздо хуже быть чьей-то наложницей, чем женой Генерала Жань.</p><p>Ответом Старому Шану послужила хлопнувшая дверь.</p><p>Чэнь Жун заперлась у себя внутри до самого вечера, пока не услышала волны смеха, доносящиеся с улиц.</p><p>Прислушавшись, она не удержалась и крикнула из-за двери:</p><p>— Матушка.</p><p>— Я тут, тут. В чем дело, мисс? — вскоре ответила кормилица.</p><p>Чэнь Жун наклонила голову, заглядывая за шелковые ширмы.</p><p>— Что там происходит? Почему такой шум?</p><p>— Если хотите знать, почему бы не пойти и не взглянуть, мисс? — беспомощно ответила она. Наблюдавшая за её взрослением, кормилица знала, что ту снедает любопытство.</p><p>Чэнь Жун не произнесла ни слова.</p><p>— Ну, Генерал Жань привел двести солдат в Наньян. Все вне себя от радости, потому что они считают, что он действительно прибыл на защиту города.</p><p>Чэнь Жун хмыкнула.</p><p>Увидев, что та снова успокоилась, Матушка Пин подошла и осторожно спросила:</p><p>— Госпожа, Вы не завтракали. Уже за полдень. Вы голодны? Может выйдете?</p><p>Та не ответила.</p><p>— Не знаю, на кого Вы сердитесь, что даже не кушаете, — пробормотала кормилица. — Действительно... Вы стали вести себя еще более по-детски, став старше.</p><p>Дверь внезапно открылась, и Чэнь Жун вылетела, как ветер. В её руках что-то мерцало!</p><p>Матушка Пин вздрогнула.</p><p>— Госпожа, что Вы делаете?— нервно окликнула она.</p><p>Не оборачиваясь, Чэнь Жун вышла на задний двор, крикнув:</p><p>— Заточить кинжал!</p><p>Ошеломленная, Матушка Пин посмотрела на нее с глупым видом и с облегчением вздохнула. Она думала, что ее госпожа собирается кого-то убить. Затем покачала головой, все больше сомневаясь в том, что на уме у ее хозяйки в эти дни.</p><p>Еще один день прошел в мгновение ока.</p><p>К вечеру Чэнь Жун сидела на корточках у колодца и повторяла своему отражению в воде:</p><p>— Ты не можешь плакать! Ты меня слышишь? Тебе нельзя плакать, увидев его в следующий раз!— Она заставила себя широко открыть глаза и, увидев свое отражение, решительным и без единой слезинки, удовлетворенно подняла голову.</p><p>В этот момент до нее донесся голос слуги:</p><p>— Госпожа, прибыл Генерал Сунь.</p><p>Что? Сунь Янь пришёл?</p><p>Чэнь Жун радостно выбежала. Сделав несколько шагов, она вспомнила, что все еще держит в руке кинжал, и быстро отбросила тот за спину.</p><p>К тому времени, когда Чэнь Жун добралась до дверей, заметила красивого юношу в золотых доспехах вышагающим внутри под ярким закатом.</p><p>Пара увидела друг друга одновременно и тут же расплылись в улыбках.</p><p>Оглядев ее с головы до ног, на его прекрасном лице появилась ярость.</p><p>— Извини, А Жун, я не мог помочь тебе убить этого старого извращенца,— выдавил он.</p><p>В его глазах читалось извинение. Весь город говорил о двухдневном пребывании Чэнь Жун в поместье принца. Чужаки даже рассказывали, что та спала с Принцем Нань’яна или говорили, что она переспала с Ван Циланом. Короче говоря, ее имя почти уничтожено.</p><p>— Ты сделал все, что мог. — криво улыбнулась она и несколько раз показала головой.</p><p>Она с благодарностью посмотрела на парня, который для нее, почти прямо выступил против Принца. В этом мире не многие настолько добры к ней, как он.</p><p>Сунь Янь похлопал по мечу на бедре и вошел внутрь.</p><p>— Этот старый пердун. Черт, если бы я не боялся, что Ху нападет на Нань’ян, я бы не пощадил его лицо.</p><p>Он подошел к каменному столу под деревом, потянулся за бутылкой вина, из которой пила Чэнь Жун, и откинул голову назад, сделав глоток. Чэнь Жун хотела было напомнить ему об этом, но, увидев, что он уже закончил, закрыла рот.</p><p>Сунь Янь сел, похлопал по месту рядом с собой и позвал Чэнь Жун:</p><p>— Что ты там встала? Иди сюда и поговори со мной.</p><p>Чэнь Жун быстро подошла.</p><p>После того, как они сели друг напротив друга, Чэнь Жун озабоченно посмотрела на него и спросила:</p><p>— Разве ты не уехал из города? Зачем ты вернулся?</p><p>Сунь Янь налил себе выпить, взял кусок печенья и бросил в рот. Жуя, он пробормотал:</p><p>— Войска все еще снаружи, только я могу войти.</p><p>Он поднял голову и сделал еще глоток вина, затем небрежно ее спросил.</p><p>— Но хватит обо мне. А как же ты? Как дела? Что случилось в тот день? Когда я увидел Генерала Вэнь ? В тот день, он сказал, что это ты выпустила небесные фонари. Твое имя и имя Ван Хуна также оказались написаны там. Я испугался за тебя, узнав, что ты в поместье принца, и сразу подумал, что ты в опасности. Если нет, ты бы не рисковала тревожить других, выпустив эти небесные фонари и написав на наречии Ху.</p><p>Он со стуком поставил чашу на стол, уставился на Чэнь Жун и с негодованием спросил:</p><p>— Почему ты использовала имя Ван Хуна? Почему ты не написала мое имя? Черт побери, даже если бы я не смог спасти тебя, я мог бы искать Ван Хуна, как и поступил!</p><p>Чэнь Жун наблюдавшая, как парень пыхтит и дуется, и не могла не улыбнуться.</p><p>Увидев ее улыбку, Сунь Янь понял, что его слова совершенно иррациональны, и мрачно опустил голову.</p><p>Чэнь Жун хотела обсудить с ним это. Теперь, когда он первым заговорил об этом, она откашлялась и начала говорить.</p><p>Лицо Сунь Яня потемнело. Он хлопнул ладонью по каменному столу и прорычал:</p><p>— Не могу поверить, что Чэнь Юань такой человек!</p><p>Он встревоженно поднял голову.</p><p>— Когда твой отец и брат приедут в Нань’ян? Или ... мне найти способ доставить тебя в Цзянькан? Рано или поздно у тебя появятся неприятности под опекой такого человека.</p><p>"Мои брат и отец в Цянькане?"</p><p>Чэнь Жун задумчиво улыбнулась и покачала головой.</p><p>Разглядывая ее, Сунь Янь заметил, что она казалась печальной, ему пришла мысль, которая заставила его криво улыбнуться:</p><p>— Твое имя почти уничтожено Принцем Нань’яна и Ван Уном. Я могу пойти дальше и без одобрения своей семьи жениться на тебе.</p><p>Чэнь Жун молча склонила голову. Она, естественно, поняла, что имел в виду Сунь Янь. Хотя парень свободен, в конце концов, он является прямым потомком дома Сунь в Цзяндуне. Даже если его родителей больше нет рядом, он не смог бы устроить свой брак, принесший позор семье и предкам. Чтобы жениться на женщине с испорченной репутацией, он должен сначала получить согласие семьи.</p><p>При этой мысли, Чэнь Жун не могла не разозлиться на Ван Цилана.</p><p>Она поджала губы и взбесилась:</p><p>— Вы все плохие!</p><p>Сунь Янь оказался ошеломлен ее словами.</p><p>— Я человек чести,— заявил он. —И Генерал Жань тоже!</p><p>Как раз тогда, послышались женские голоса:</p><p>— А Жун здесь? К тебе пришла повидаться цзецзе (старшая сестра).</p><p>Это голос Чэнь Вэй.</p><p>Она тут?</p><p>— А Янь, иди пока, — немедленно сказала Чэнь Жун Сунь Яню. — От моих кузин одни неприятности.</p><p>Сунь Янь кивнул и поднявшись повернулся уходить.</p><p>Он как раз подходил к воротам, когда Чэнь Вэй грациозно вошла.</p><p>Она застыла от внезапной встрече с Сунь Янем, затем посмотрела на Чэнь Жун с ревностью, прежде чем повернуться, чтобы сделать поклон.</p><p>—Приветствую Вас, Генерал Сунь,— произнесла она сладко.</p><p>Сунь Янь фыркнул, взмахнул рукавами и вышел за дверь, не заботясь о ней.</p><p>Чэнь Вэй застыла, где стояла. Повернувшись, посмотреть на удаляющуюся спину Сунь Яня, в тогда как ее лицо медленно некрасиво кривилось.</p><p>Но через несколько секунд Чэнь Вэй заставила себя улыбнуться и повернулась к кузине.</p><p>— А Жун.</p><p>Чэнь Жун присела в реверансе и с улыбкой сказала:</p><p>— Присаживайся, цзецзе.</p><p>Чэнь Вэй кивнула и подойдя спросила:</p><p>— Генерал Сунь к тебе приходил? Как мило с его стороны.— И тут она злорадно добавила: —А он в курсе, что ты останавливалась в поместье принца?</p><p>Услышав эти слова, лицо Чэнь Жун не могло не потемнеть.</p><p>Чэнь Вэй почувствовала легкое сожаление в тот момент, когда ее слова слетели с губ. Увидев угрюмое лицо Чэнь Жун, она быстро улыбнулась.</p><p>— Прошу прощения. Мне не следовало этого говорить.</p><p>Чэнь Жун опустила голову, принимая ее извинения.</p><p>— Я знаю, что ты ничего такого не имела в виду. Цзецзе, ты мой гость, пожалуйста, присядь.</p><p>Чэнь Вэй заняла место Сунь Яна. Она протянула руку, взяв чашу с вином, поглаживая ее тонкими бледными пальцами, но ничего не произносила.</p><p>Увидев это, Чэнь Жун с удивлением посмотрел на нее. Она сознательно не расспрашивала, заметив, что та стыдится.</p><p>— А Жун, — тихо сказала Чэнь Вэй какое-то время спустя.</p><p>— Хммм.</p><p>Тон Чэнь Жун прозвучал несколько равнодушно.</p><p>Однако Чэнь Вэй этого не заметила. Очевидно, та оказалась слишком рассеянной, так как постоянно поглаживала свою чашку.</p><p>— В прошлый раз ты говорила, что Генерал Жань не любит женщин, которые не откровенны. Ты это серьезно?</p><p>Конечно, она пришла из-за него.</p><p>Чэнь Жун ухмыльнулась и небрежно ответила:</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Вэй подняла взгляд.</p><p>Ее лицо покраснело, а глаза заблестели. Все ее существо излучало радость, возбуждение и даже нервозность. Она поспешила спросить:</p><p>— А Жун, ты знаешь, что Генерал Жань вернулся в Нань’ян?</p><p>Чэнь Жун кивнула в ответ.</p><p>—Я слышала об этом от слуг.</p><p>Чэнь Вэй опьянела, счастливо сказав:</p><p>— Да, это правда, весь город Нань’ян толкует о нем прямо сейчас. Даже слуги, которые никогда не выходят из дома, знают его имя. На этот раз он привел только двести солдат. Чэнь Гунжан сказал, что это достаточное доказательство того, что Генерал Жань действительно желает защитить Хань и этот город.</p><p>В этот момент она прикусила нижнюю губу и застенчиво улыбнулась.</p><p>— Отец сказал, что устроит еще один банкет в честь генерала. Он также сказал, что поднимет вопрос о свадьбе, чтобы Генерал Жань мог официально жениться на мне.</p></section><section><title><p>Активы</p></title><p>Увидев, что Чэнь Жун молча опустила глаза, Чэнь Вэй невольно наклонилась вперед и, сжав руки, нервно сказала:</p><p>— Отец говорит, что моя последняя встреча с Генералом Жань получилась немного неудачной, и он хочет, чтобы на этот раз я лучше показала себя. А Жун, ты говорила, что Генерал Жань любит тех, кто резок и откровенен. Что еще ему в нравится в людях?</p><p>Казалось Чэнь Вэй уже забыла, что в прошлый раз ударила Чэнь Жун за то же самое.</p><p>— Я не знаю. — подняв глаза, мягко ответила Чэнь Жун, покачав головой.</p><p>— Но ты должна. — в ее голосе прозвучало беспокойство. Потянувшись к руке Чэнь Жун, и сжав ее, она с улыбкой произнесла, — Дорогая кузина, скажи мне. Ты должна рассказать мне.</p><p>Чэнь Жун продолжала качать головой.</p><p>— Это потому, что я обидела тебя в прошлый раз, из-за чего ты намеренно не рассказываешь мне? — встав, сердито потребовала Чэнь Вэй, обозлившись.</p><p>"Да, я не говорю это намеренно! Я тебе что-нибудь должна?"— Тайно усмехнулась Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Вэй разозлилась еще сильнее, увидев, что ее кузина безразлично опустила голову. Топая по земле она закричала:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, почему ты такая? Неудивительно, что ты не нравишься девушкам.</p><p>Как только Чэнь Вэй выпалила эти слова, Чэнь Жун вскочила на ноги. Приподняв свою длинную юбку, она вернулась в свою комнату. Вскоре дверь ее спальню захлопнулась.</p><p>Чэнь Вэй пришла в ярость и закричала у двери:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, у тебя нет чувства социальной иерархии! Неудивительно, что ты никому не нравишься. Хм, ты еще не помолвлена. Я скажу отцу, чтобы он бросил тебя любому случайному старику.</p><p>Сказав это она повернулась и вышла.</p><p>Добравшись до ворот, она немного удивилась, что Чэнь Жун не погналась за ней. Она не боится?</p><p>Чэнь Вэй всегда считала, что Чэнь Жун обязана заискивать перед ней. Не только потому, что она имела более высокий статус, но и потому, что Чэнь Жун находилась под опекой ее отца. Кажется разумным, что та должна быть осторожной в своём к ней отношении.</p><p>После долгого замешательства Чэнь Вэй остановилась, внезапно вспомнив: да, Чэнь Жун привлекла внимание Ван Цилана. Неудивительно. Хм, она думает, что все хорошо? Я скажу отцу не выдавать А Жун за Ван Цилана, чтобы та не могла находится вместе со своим возлюбленным.</p><p>С этой мыслью Чэнь Вэй продолжила свой путь, направляясь прямо к главному комплексу.</p><p>Матушка Пин и остальные наблюдавшие за ними с тех пор, как те начали конфликтовать, но все, что могли сделать — это смотреть. Они не могли ожидать слишком многого от своей госпожи, зная, какова она на самом деле. В конце концов, она стала гораздо мягче по сравнению с тем временем, когда они находились в Пин.</p><p>Немного помолчав, Старый Шан подошел к двери Чэнь Жун и доложил ей:</p><p>— Госпожа, земли куплены.</p><p>— Правда?</p><p>Чэнь Жунн взволновалась. Резко открыв дверь она радостно спросила слугу:</p><p>— Сколько ты купил?</p><p>— Весь город в панике, — ответил он, сцепив руки вместе. — Каждый желает покинуть свои земли и убежать отсюда. Земля теперь очень дешева. Обычно мы могли купить только сотню акров или около того на то количество шелка, которое у нас имелось под рукой. Но теперь мы можем купить до шестисот или семисот акров, и все это отличные, плодородные земли. В дополнение к сельскохозяйственным угодьям, там также были оставлены и рабочие. Они сказали, что готовы работать день и ночь, пока хозяин дает им миску каши. Я согласился, видя, что эти люди достаточно надежны; правила останутся прежними. В конце концов, мы покупаем под именем Генерала Жань. Если мы будем слишком суровы, мы можем сделать ему плохую репутацию.”</p><p>Чэнь Жун кивнула, махнула рукой и сказала:</p><p>— Тебе нет нужды сообщать мне такие вещи. Делай, как считаешь нужным.</p><p>Посмотрев на улицу она подумала: шестьсот-семьсот акров хорошей земли? Приданое кузины Чэнь Вэй такое же, если не меньше. Наконец, у меня имеются кое-какие собственные активы.</p><p>Подумав немного, Чэнь Жун понизила голос и сказала:</p><p>—Старый Шан, обменяй семь повозок зерна на несколько магазинов в течение следующих двух дней. Не забудь снова использовать имя Генерала Жань, и они должны находится на Южной Улице.— После паузы она добавила: — Я хочу, чтобы вы все говорили посторонним одно и то же: будто бы я обмениваю зерно на книги.</p><p>Имеется несколько заветных томов ее отца из бамбуковой коллекции, привезенных ею с собой. Их можно использовать для оправдания.</p><p>Старый Шан продолжал смотреть на нее с беспокойством, вздыхая.</p><p>— Госпожа, если Ваш отец пришлет письмо и попросит приехать в Цзянькан, мы не сможем найти покупателей.</p><p>— Не волнуйся, просто делай так, как я сказала. — сказала она с улыбкой, покачав головой.</p><p>Смотря вслед уходящему Старому Шану, она немного подумав, сходила в свою комнату и взяла хлыст, чтобы развлечься на заднем дворе.</p><p>Быстро прошел еще один день.</p><p>С возвращением Жань Мина Нань’ян снова оказался в праздничном настроении. Крупные кланы по очереди устраивали банкеты и приглашали его в гости.</p><p>Многие из них не верили, что Жань Мин полностью на стороне Хань. Тем не менее, они считали, что если Жань Мин действительно нападет на Нань’ян, возможно, он вспомнит об их добром обращении и сохранит им жизнь.</p><p>На третий день двор Чэнь Жун снова заняли молодые нюй-ши.</p><p>Надо сказать, что эти девушки оказались довольно странными. Им нравилось ходить в ее двор, хотя они и презирали Чэнь Жун и никогда не переставали насмехаться над ней. Те же, кто походил на Чэнь Вэй, Чэнь Ци и Чэнь Цянь, казалось, еще больше наслаждались откровенностью, разговаривая с Чэнь Жун.</p><p>Сегодня они снова сидели в доме Чэнь Жун.</p><p>После того, как Чэнь Цянь набила рот печеньем, то нахмурилась на Чэнь Жун и высказалась:</p><p>— Разве у тебя нет достаточно еды и богатства? Почему ты экономишь на сахаре? Тесто очень мягкое.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и, намеренно или нет, взглянула на Матушку Пин.</p><p>Кормилица сразу поняла, что та имеет в виду. Усмехнувшись в стороне:</p><p>— Нюй-ши, моя госпожа отказалась от семи повозок зерна в обмен на несколько редких книг. Теперь у нас дома только четыре-пять повозок с зерном.</p><p>При этих словах болтовня девушек прекратилась. Они смотрели на Чэнь Жун глазами, полными веселья и сожаления об исчезнувшем богатстве.</p><p>И все же никто ничего не мог сказать. Как изысканно и благородно в наше время обменять драгоценную пищу на книги.</p><p>Пока девушки ошеломленно сидели, Чэнь Жун опустила голову, подняла чашу и сделала маленький глоток из под рукавов, и улыбнулась намекающей улыбкой.</p><p>Прошло немало времени, прежде чем Чэнь Вэй предъявила:</p><p>— А Жун, как ты можешь делать что-то подобное, не спросив сперва моего отца?</p><p>Услышав тревогу в ее голосе, девушки обернулись и посмотрели на нее.</p><p>Быстро осознав свою оплошность, Чэнь Вэй застыла. Во всяком случае, Чэнь Жун вышла из другой ветви. Она имела абсолютное право на свое усмотрение, управлять своими собственными активами. Замечание Чэнь Вэй прозвучало так, будто она и ее отец рассчитывали на богатство Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Вэй произвела неловкую улыбку и быстро объяснила,</p><p>— Я не это имела в виду. Я имела в виду, что еда сейчас чрезвычайно ценна. Мне просто жаль А Жун, вот и все.</p><p>Чэнь Цянь расхохоталась.</p><p>— А Вэй, как вульгарно с твоей стороны.</p><p>Старшая сестра Чэнь Цяня, Чэнь Ци, продолжила:</p><p>— А Вэй всегда была вульгарна.</p><p>Чэнь Вэй хотелось заплакать. Ее глаза покраснели, губы плотно сжались. Эти кузины являлись законными дочерьми, и она не смела их обижать.</p><p>Чэнь Жун не поднимала головы. Она снова закрыла лицо рукавом и сделала глоток вина, скрывая радость на лице.</p><p>Возвращаясь назад, она слышала от Матушки Пин, что люди, присланные присматривать за ними Чэнь Юанем, несколько раз заходили на склад. Именно тогда она узнала, что Чэнь Юань все еще рассчитывает на ее еду.</p><p>Это оказалось правдой.</p><p>Пока Чэнь Вэй заливалась слезами, послышались приближающиеся шаги.</p><p>— А Жун из дома Чэнь дома? — вскоре раздался чистый голос.</p><p>Девушки помолчали, а Матушка Пин быстро ответила:</p><p>— Да.</p><p>— Я из дома Ван, — объявил пришедший.</p><p>Дом Ван? Матушка Пин поспешно вышла и поклонилась людям во дворе.</p><p>— Пожалуйста, говорите.</p><p>Он представил изысканно сделанное приглашение и с улыбкой сказал:</p><p>— Завтра в полдень господа совершат прогулку на лодках по озеру у горы Хушань. В таком случае, как они могут пойти без красивой спутницы? Поскольку А Жун из дома Чэнь владеет нефритовым украшением (п,р черт, как это двусмысленно))) Ван Цилана, господа желают видеть, как она вдохновляет их игрой на цитре.</p><p>Матушка Пин получила приглашение и проводила взглядом людей дома Ван, прежде чем повернуться к Чэнь Жун.</p><p>Девушки тоже пялились на неё.</p><p>Чэнь Цянь со смехом взяла инициативу в свои руки, прикрыв рот рукой и хихикнув.</p><p>— А Жун, твой Цилан скучает по тебе.</p><p>Ее голос звучал обиженно. Это не просто приглашение. Очевидно, оно исходило от литераторов. Приглашение на такое элегантное собрание само по себе честь.</p><p>Как и Чэнь Цянь, остальные девушки позеленели от зависти.</p><p>В это время, Чэнь Вэй вдруг вставила:</p><p>— Если А Жун последует за Циланом, самое большее, на что она может рассчитывать это быть его наложницей. Какие права у нее есть, чтобы говорить, что Цилан ее?</p><p>Чэнь Вэй вздернула подбородок, презрительно поглядев на Чэнь Жун, прежде чем повернуться к Чэнь Цянь:</p><p>— Цзецзе, ты нарушаешь все виды социальной иерархии своими словами.</p><p>Чэнь Цянь знала, что та мстит ей за "вульгарную" только что. Она хотела обменяться колкостями, но так как слова Чэнь Вэй — правда, она могла только заткнуться от досады.</p><p>В это время Чэнь Жун встала и поклонилась остальным.</p><p>— Я не очень хорошо себя чувствую. Прошу меня простить.</p><p>Закончив, она побежала в свою спальню.</p><p>Глядя на ее убегающую фигуру, Чэнь Вэй выпалила:</p><p>— Тебе плохо, А Жун? Но почему, ведь став наложницей Ван Цилана разве твоя жизнь уже не сложилась?</p><p>В этот момент она прикрыла рот рукавом и почувствовала угрызения совести за то, что сказала такие грубые и недобрые слова. Тем не менее, когда она смотрела вслед Чэнь Жун, которая ничего не могла сделать, кроме как убежать, то почувствовала небольшой взрыв счастья.</p><p>Чэнь Жун вошла в свою спальню.</p><p>Она сняла со стены хлыст, дважды щелкнув им в воздухе и прорычала:</p><p>— Как бы я хотела разорвать им рты!</p><p>Поругавшись, ее гнев уменьшился. Она устало плюхнулась на стул и с удивлением подумала: "Завтра в полдень сходить на озеро и принести цитру? То есть я увижусь с Ван Хуном? А может быть, и с другими известными учеными?"</p><p>При мысли о Ван Цилане ее рука сжалась в кулак, и она поклялась себе: "на этот раз не позволяй ему сказать или сделать что-то, что нельзя будет изменить".</p></section><section><title><p>Натирание локтей</p></title><p>[Не знаю, что в названии имеется ввиду. Скорее всего попросту не знаю значения этого выражения?]</p><p>— А Жун дома? — раздался голос в послеполуденное время.</p><p>— Дома, — с улыбкой ответила Матушка Пин.</p><p>Вышла девушка лет 18-19 с круглым лицом и большими глазами. Хотя она была одета в облачение служанки, ее ханьфу было из фиолетового шелка, и она скромно улыбалась. Она казалась даже более благовоспитанной, чем некоторые молодые аристократки.</p><p>Она взглянула на Матушку Пин, затем с улыбкой посмотрела в сторону спальни.</p><p>— Дама Жуань пригласила А Жун.</p><p>Дама Жуань? Главная жена Чэнь Юаня?</p><p>Чэнь Жун вздрогнула и быстро поднялась на ноги, ответив из своей комнаты:</p><p>— Минутку, пожалуйста, я сейчас.</p><p>— Да. — улыбнулась в ответ горничная.</p><p>Вскоре Чэнь Жун переоделась в старое платье, которое часто носила в Пине, и появилась на ступеньках.</p><p>Когда горничная увидела ее, то снова склонилась в поклоне и отступила назад, пропуская ее вперед.</p><p>Чэнь Жун направилась вперёд.</p><p>Горничная возглавила двух младших девушек и грациозно последовала позади. По ее движениям можно было судить о благопристойности и безупречных манерах, приобретенных за годы тренировок. Чэнь Жун не учила подобных вещей, потому что приехала с севера, а дисциплина ее отца была слабой.</p><p>Оглянувшись, Чэнь Жун замедлила шаг, подражая ее шагам. Но почти так же быстро поняла, что ей не требуется заискивать перед Дамой Жуань. Более того, ничего не изменится, даже если она станет заискивать перед ней, так зачем ей учиться ходить у людей Ханьданя?</p><p>[Жители Ханьданя, столицы Чжао, были известны своими изящными шагами. Гражданин Янь, посетивший Ханьдань, имитировал их походку только для того, чтобы забыть, как ходить.]</p><p>При этой мысли она просто расслабилась и зашагала прочь.</p><p>Озадаченные ее внезапным ускорением, служанки поспешили за ней.</p><p>Когда Чэнь Жун прибыла во двор Дамы Жуань, те немного запыхались.</p><p>— Нюй-ши, пожалуйста, подождите, пока мы дадим знать даме. — одна из них, тяжело дыша, улыбнулась Чэнь Жун, прибыв к воротам.</p><p>Чэнь Жун кивнула, а затем наклонила голову, рассмотривая окружающий пейзаж.</p><p>— Заходите, А Жун.</p><p>— Да, — ответила Чэнь Жун и вошла во двор.</p><p>Служанка скромно улыбнулась Чэнь Жун со ступенек. Увидев, как та подошла, она слегка поклонилась и сказала:</p><p>— Дама ожидает внутри.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун прошла мимо нее прямо в комнату.</p><p>Пространство внутри было щедро украшено. Первое, что бросилось в глаза Чэнь Жун, оказался коралл высотой в три фута. Он был превосходил тот, небрежно разбитый ею в Пине, как в блеске, так и в целостности.</p><p>И все же этот драгоценный предмет оказался столь небрежно выставлен на стол красного дерева.</p><p>Чэнь Жун отвела взгляд, склонилась в поклоне перед женщиной, сидящей на диване у изящной нефритовой перегородки в центре комнаты, и приветствовала ее:</p><p>—Тетя.</p><p>Женщине было за сорок. Ее кожа была гладкой и свежей. На ее длинном лице, на котором играла легкая улыбка, не было ни единой морщинки.</p><p>Позади нее стояла молодая женщина лет тридцати, с которой Чэнь Жун уже встречалась. В тот день она пришла, чтобы разоблачить ее симуляции. Чэнь Жун знала ее как наложницу Чэнь Юаня.</p><p>Тем не менее онА являлась одной из людей Дамы Жуань. Она была умна и компетентна и пользовалась благосклонностью Чэнь Юаня. Несмотря на то, что являлась наложницей, ее статус был намного выше, чем у обычных наложниц.</p><p>Госпожа Жуань оценивающе улыбнулась Чэнь Жун и указала на стул:</p><p>— Присаживайся!</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун подошла к стулу и безоговорочно села... От начала и до конца ее поведение было одновременно бестактным и неприличным. Тонкие брови Госпожи Жуань непроизвольно сошлись на переносице.</p><p>— А Жун, я прибыла в Нань’ян несколько дней назад, — мягко начала пожилая леди, наблюдая, как Чэнь Жун молча сидит, склонив голову. — Я была занята столькими вещами, что забыла о тебе. Надеюсь, ты не берёшь в голову.</p><p>— Я бы никогда не осмелилась, — быстро поклонилась ей Чэнь Жун.</p><p>Госпожа Жуань неторопливо улыбнулась.</p><p>— Я буду твоей матерью вместо отсутствующих родителей. Не церемонься.</p><p>— Да.</p><p>Госпожа Жуань отвела взгляд, улыбка на ее лице померкла, и она произнесла:</p><p>— А Жун, тебе исполнится 15 в следующем месяце, не так ли?</p><p>Она позвала меня поговорить о моем браке? Сердце Чэнь Жун бешено колотилось.</p><p>— Да, Ваша память очень хороша, тетя. — вновь повторилась она.</p><p>— Скоро тебе исполнится пятнадцать. — вздохнула Дама Жуань.</p><p>В ее голосе прозвучало осуждение, которого Чэнь Жун не поняла.</p><p>Если Чэнь Жун чего-то не понимала, значит, она ничего не слышала. Какое-то время она послушно смотрела вниз, и на ее лице не отразилось никакой вины.</p><p>Складка между бровями Дамы Жуань не могла не расшириться.</p><p>Подняв свою чашку и сделав глоток молока, та медленно спросила:</p><p>— Кто управляет двором А Жун?</p><p>Молодая женщина, стоявшая позади ее спины, сделала шаг вперед, почтительно поклонилась и ответила:</p><p>Маленькая нюй-ши очень богата и сообщила управляющему, что будет нести все расходы самостоятельно.</p><p>Госпожа Жуан нахмурилась и опустила чашу.</p><p>— Так не пойдет,— сказала она. — Теперь, когда мы с ее дядей взяли ее к себе, как мы можем оставить ее одну?</p><p>Она повернулась к Чэнь Жун и горячо заявила:</p><p>— У меня имелась только одна дочь в А Вэй; теперь у меня появилась другая в тебе. Это нечто счастливое. А Жун, теперь у тебя будет столько же денег на еду и одежду, сколько у А Вэй. Как это звучит?</p><p>Услышав это, у Чэнь Жун сломался ее послушный вид.</p><p>— Тетя, дело вот в чем: некоторое время назад дядя сказал, что в поместье мало зерна, и попросил сократить прислугу. Мои слуги находились со мной с самого рождения, и я не хочу их увольнять. По этой причине я попросила дядю позволить мне взять на себя все расходы.</p><p>Она помолчала, улыбнулась, а потом откровенно сказала,</p><p>— Если Вы не уберете моих слуг, я соглашусь на все.</p><p>Услышав это, Дама Жуань нахмурилась и покачала головой.</p><p>Она подождала, пока Чэнь Жун закончит говорить, и тихо вздохнула.</p><p>— Это все моя вина. Это верно с А Вэй, и с тобой тоже. Такие неосторожные манеры и речи…</p><p>Здравый смысл подсказывает, что когда старейшина обвиняет себя, вроде этого, Чэнь Жун должна встать и извиниться. Но то ли Чэнь Жун не понимала, то ли еще что-то, но она просто тихо и неподвижно сидела.</p><p>Складка между бровями Госпожи Жуань стала еще глубже.</p><p>Она перевела взгляд на молодую женщину.</p><p>Та шагнула вперед и прошептала ей в спину:</p><p>— Возможно, Ван Цилану нравится в ней это.</p><p>Госпожа Жуань на мгновение задумалась, а затем кивнула.</p><p>Когда она снова посмотрела на Чэнь Жун, ее улыбка стала более искренней.</p><p>Снова подняв стакан молока с одним глотком, она рассмеялась:</p><p>— А Жун, ты такая же, как твой дядя и рассказывал. Ты такая искренняя и милая.</p><p>Чэнь Юань сказал, что она искренняя и милая? Чэнь Жун чуть не расхохоталась вслух.</p><p>Госпожа Жуань, казалось, не хотела оставаться с ней слишком долго. Ее мягкий голос слегка ускорился:</p><p>— А Жун, тебе уже пятнадцать. Это уже не молодость. Когда ты станешь женой мужчины в будущем, ты должна уделять больше внимания на вещи.</p><p>Она подняла глаза и позвала тех, кто снаружи:</p><p>— Нун’эр, позови сюда Саньлан.</p><p>[Саньлан = третий сын, те же правила именования, как Улан и Цилан дома Ван, кроме этого он Саньлан дома Чэнь.]</p><p>— Да.</p><p>Пока Чэнь Жун находилась в недоумении, вскоре отозвался молодой человек с ломающимся голосом:</p><p>— Мама, ты меня звала?</p><p>Госпожа Жуань обрадовалась, услышав голос.</p><p>— Саньлан, подойди,— с любовью позвала она его.</p><p>Вошёл молодой человек 18-19 лет.</p><p>Он невольно остановился, внезапно увидев Чэнь Жун.</p><p>Однако он быстро отвел взгляд, поклонился Госпоже Жуань и почтительно приветствовал ту.</p><p>— Присаживайся, сын мой.</p><p>— Да.</p><p>После того, как тот занял свое место, молодой человек обратил свое внимание на Чэнь Жун и спросил,</p><p>— Матушка, она ...?</p><p>— Она? Она А Жун.</p><p>— Простите?</p><p>Удивленный, молодой человек с любопытством посмотрел на Чэнь Жун и воскликнул:</p><p>— А Жун, которая играла "Любовную Песнь Феникса"?</p><p>Госпожа Жуань похлопала рукой в предостережении:</p><p>— Не отзывайся так о своей Мэймэй.</p><p>— А Жун, — сказала она с улыбкой, — это твой троюродный брат. Отныне обращайся с ним как со старшим братом, как и с А Вэй.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун встала, присела в реверансе и сказала:</p><p>— Как поживаете, третий брат?</p><p>Чэнь Саньлан на ее слова встал и тоже поклонился в ответ.</p><p>— Не будем церемониться, А Жун.</p><p>Удовлетворенная, Госпожа Жуань улыбнулась и тепло сказала:</p><p>— А Жун, твой третий брат тоже очень образованный человек, Ты должна проводить с ним больше времени в будущем. Что касается тех, у кого небрежные манеры и речь, лучше всего ограничить свое взаимодействие с ними.— Она видела, что Чэнь Жун немного тугодум. Ее слова были сказаны очень прямо.</p><p>Она сказала это так прямо, но Чэнь Жун все еще не понимала.</p><p>Молодая девушка посмотрела в замешательстве и спросила свою тетю,</p><p>— Небрежной манеры и речь? Кого Вы имеете в виду, тетя?</p><p>В памяти Чэнь Жун, кроме нее самой, она честно не знала никого, кто заслуживал бы такой оценки.</p><p>Госпожа Жуань посмотрела на нее в замешательстве, а в глазах вспыхнуло нетерпение.</p><p>Сидя рядом с ней, Чэнь Саньлан, наконец, обнаружил, что внешность Чэнь Жун довольно привлекательна. Он продолжал глазеть на нее.</p><p>В этой неловкой обстановке молодая женщина встала и мило улыбнулась.</p><p>— Все верно, все верно. А Жун, твоя тетя устала. Я провожу тебя.</p><p>Чэнь Жун почти вздохнула с облегчением. Она быстро встала и ответила:</p><p>—Да.</p><p>Женщина плавной походкой выступила перед Чэнь Жун.</p><p>Когда они подошли к ступенькам, та наклонилась к Чэнь Жун и прошептала:</p><p>— А Жун, мы всегда ненавидели других людей в поместье. Хм, даже если они законные дочери, как их знания и красота могут сравниться с твоими?</p><p>Внезапно Чэнь Жун осенило. Значит, Дама Жуань имела в виду Чэнь Цянь и Чэнь Ци. Нет, Чэнь Вэй тоже находилась рядом с ней. Слова Госпожи Жуань, вероятно, предназначались и той.</p><p>Как только та увидела, что Чэнь Жун, наконец, сообразила, в чем дело, натянутая улыбка исчезла с ее лица. Она посмотрела в сторону комнаты и снова сказала Чэнь Жун:</p><p>— Ван Цилан пригласил тебя завтра на экскурсию по озеру, не так ли?</p><p>Чэнь Жун удивленно кивнула.</p><p>Улыбка женщины снова застыла, когда поняла, что Чэнь Жун все еще не успела последовать за ней.</p><p>— Пусть твой третий брат отвезет тебя завтра на экскурсию по озеру.</p><p>Понимание осенило Чэнь Жун еще раз.</p><p>— Да, — почтительно ответила она и склонилась в поклоне.</p><p>Молодая женщина удовлетворенно кивнула и ласково сказала:</p><p>— Иди.</p><p>— Да.</p><p>Она покачала головой, наблюдая вслед за Чэнь Жун.</p><p>Горничная подошла и встала у нее за спиной, сдерживая смех.</p><p>— Я впервые вижу такую тупенькую молодую нюй-ши.</p><p>Другая кивнула, вздохнула и сказала,</p><p>— Мы ничего не можем поделать, если Ван Цилан высоко ее ценит. Я уверена, ты знаешь, что в Цзянькане даже имперская семья не может сравниться с престижем дома Ван! Если Саньлан сможет получить похвалу от Ван Цилана, это пойдет ему на пользу для предстоящей поездке в Цзянькан.</p></section><section><title><p>Личность</p></title><p>Был еще полдень, когда экипаж Чэнь Саньлан подъехал ко двору Чэнь Жун на следующий день.</p><p>— А Жун, идемте,—позвал слуга.</p><p>Чэнь Жун согласилась и вынесла цитру.</p><p>Подойдя к воротам, она с удивлением обнаружила, что Чэнь Вэй с любопытством наблюдает за ней и экипажами Чэнь Саньлана. Та, казалось, немного опасалась его, потому что ее глаза нервно бегали по сторонам.</p><p>Когда Чэнь Жун приблизилась, Чэнь Саньлан поднял занавеску кареты и бросил взгляд на цитру в ее руках.</p><p>— Разве столь заурядная цитра не выставит нас в дурном свете?— нахмурился он.</p><p>Затем он наклонился и вручил Чэнь Жун искусно сделанную цитру, усыпанную нефритом и жемчугом, все время улыбаясь:</p><p>— К счастью, твой третий брат хорошо подготовлен. А Жун, воспользуйся этой.</p><p>Отдавая инструмент, тот намеренно или нет коснулся тыльной стороны её фарфоровой ладони.</p><p>Чэнь Жун держала свою цитру с той же самой преданностью, и сделала шаг назад, слабо улыбнувшись:</p><p>— Ты напрасно беспокоишься, третий брат. Цилан видел мою цитру раньше.</p><p>Чэнь Саньлан сделал паузу, припомнив, что Чэнь Жун играла ”Любовную Песнь Феникса” для Ван Цилана. И покачав головой, пробормотал:</p><p>— Не бери в голову. Сделаю, как захочешь.</p><p>Он положил цитру обратно, а затем взглянул на пышную грудь Чэнь Жун, при этом рассмеявшись:</p><p>— А Жун, усаживайся со мной в том же экипаже. Мы должны дать знать посторонним, насколько мы близки.</p><p>— Благодарю, третий брат, но моя поездка уже приготовлена, — сказала Чэнь Жун, покачав головой и улыбнувшись. Затем она повернулась и пошла к своему экипажу.</p><p>Случайно Чэнь Жун заметила, что Чэнь Вэй выглядывает из-за двери с некоторой завистью.</p><p>Чэнь Жун отвела взгляд, и подняв юбку, шагнула вовнутрь, после чего оба экипажа направились к главным воротам, один за другим.</p><p>— Я слышал, ты и Ван Цилан встретились на пути, верно? — Чэнь Саньлан поднял занавеску и улыбнулся Чэнь Жун. — И тогда ты привлекла его внимание?</p><p>Из-за занавеса донесся чарующий голос Чэнь Жун, обладающий такой же сильной привлекательностью, как и ее внешность. Чэнь Саньлан прищурил глаза, с удовольствием выслушивая ее ответ.</p><p>— Ван Цилан настоящий ши-фу,— сказала она.—Я просто разговаривала с ним раз или два.</p><p>— Дом Ван занимает ведущее место среди знати, — сказал ей Чэнь Саньлан, — И их тотем — Цилан. Мэймэй, это большая удача для кого-то с твоим положением, подружиться с ним и получить его хорошую оценку.</p><p>Из его слов Чэнь Жун поняла его мысли, что она тянется к луне, даже если станет наложницей Ван Цилана. Но хотя она будет только наложницей, она будет любимой благодаря хорошей оценке Ван Цилана о ней.</p><p>Она опустила глаза, тайно усмехнувшись, но послушно ответила:</p><p>— Да, ты прав.</p><p>Чэнь Саньлан смотрел на изящную фигуру Чэнь Жун, в то время как его внутренности покалывало от зуда. Ни одна из куртизанок, которых он встречал, не могла сравниться с этой девушкой по имени А Жун, ни фигурой, ни лицом. Не говоря уже о том, что ее изящество и осанка аристократки так сильно отличались от этих женщин низкого происхождения. Девушка перед его глазами была такой потрясающей; жаль, что она кузина.</p><p>Через некоторое время он, к сожалению, отвел взгляд и, вспомнив о своих собственных делах, улыбнулся, сказав:</p><p>— А Жун, порекомендуй своего третьего брата знакомому Цилана, когда увидишь его.</p><p>— Конечно, — покорно ответила Чэнь Жун.</p><p>Под стук колес экипажи выехали из поместья Чэнь и въехали в город.</p><p>В воздухе Нань’яна витало беспокойство. Чэнь Жун подняла занавеску, увидев улицы такими же пустынными, какими они были в ее предыдущей жизни. Магазины были особенно пусты, так как многие из них закрылись.</p><p>Пока она была погружена в раздумья, к ней приблизилось тепло. Чэнь Саньлан направил свою карету ближе к ней. Наблюдая за Чэнь Жун, находившейся на расстоянии вытянутой руки, он от души рассмеялся:</p><p>— Что ты высматриваешь там, меймей?— Затем он наклонился и понюхал, ухмыляясь: —Ты пахнешь очень приятно. Кто сделал твое саше?</p><p>Чэнь Жун тихо отодвинулась и опустила взгляд.</p><p>— Ты дразнишь меня, кузен.</p><p>Она отступила на другую сторону экипажа.</p><p>Увидев, как та удаляется от него, Чэнь Саньлан вздохнул и сказал:</p><p>— Процветание может исчезнуть в мгновение ока. Как цветы весной, женщины самые красивые в течение нескольких дней. Никто не знает, что ждет нас завтра в этом беспокойном мире. Почему же тогда мы не получаем удовольствие здесь и сейчас? Ты тоже так считаешь, меймей?</p><p>Он бросил на Чэнь Жун нежный взгляд.</p><p>Трепещущая занавеска открыла спокойное лицо Чэнь Жун. Она нежно улыбнулась и ответила:</p><p>— Это естественно, что цветы цветут и умирают. Тем не менее, есть несколько глупых цветов, которые когда-нибудь расцветут только для кого-то одного.</p><p>Неприятие.</p><p>Чэнь Саньлан перестал улыбаться, когда говорил:</p><p>— Кого-то одного? Ты все еще надеешься стать женой Цилана?— В его голосе прозвучало удивление.</p><p>Чэнь Жунн покорно склонила голову. Не дав ему ответа, она лишь медленно опустила занавес. Ее движения были замедленными, с оттенком одиночества, которое, казалось, отпечатавшееся в ее костях.</p><p>Чэнь Саньлан немигающим взором уставился на нее.</p><p>— Ван Цилан — счастливчик,— неожиданно высказался он, когда занавес опустился.</p><p>Чэнь Жун оставалась молчаливой.</p><p>По ухабистому пути вскоре они достигли озёра на восточной стороне Нань’яна.</p><p>Дюжина маленьких лодок усеивала озеро. Под зимним солнцем волны расходились кольцами.</p><p>С одной из лодок доносились звуки цитры. Они были прозрачными и эфирными, как будто спустилась с небес.</p><p>В этот момент молодой человек поднял занавесь кареты и спросил:</p><p>— Вы А Жун из дома Чэнь?</p><p>— Да.</p><p>— Хорошо, очень хорошо.</p><p>Парень засмеялся и махнул правой рукой.</p><p>Вууш. Пять экипажей выстроились в ряд, чтобы преградить путь Чэнь Жун, а самый большой полностью закрывал вид на озеро.</p><p>— Сыграй нам песню, А Жун из дома Чэнь, — сказал парень, обращаясь к ней находящейся в смущении. — Если понравится, сможешь пройти. Если нет, то я сожалею, но ты не сможешь увидеть своего Цилана сегодня.</p><p>У него хватило наглости попросить ее об этом.</p><p>Чэнь Жун не могла не рассмеятся.</p><p>Она приподняла занавеску, выглянув на экипажи, выстроившиеся в ряд.</p><p>— Очень хорошо, —сказала она с улыбкой.</p><p>Она потянулась к цитре, дернула и начала играть.</p><p>Ее игра была очень похожа на нее саму в том, что меняющиеся ноты были изысканны, а замысловатое бренчание — победоносно.</p><p>Но вдруг мелодичная цитра остановилась.</p><p>Пока удивленный парень собирался открыть рот, Чэнь Рон хихикнула и спросила:</p><p>— Вы А Линь из дома Хуань? Говорят, что Хуан Цзюлан обладает отличной памятью. У меня нет таланта продолжать песню. Если это так, пожалуйста, продолжите то, что я играла. Все будет хорошо, если Ваше продолжение окажется удовлетворительным. Но если нет, то мне жаль, я буду сидеть здесь и никуда не пойду.</p><p>[Хуан Цзюлан = девятый сын клана Хуань.]</p><p>— Юная госпожа, Вы прекрасно знаете, что я плохо играю на цитре. Ладно, неважно.</p><p>Он махнул рукой, и пять экипажей расступились.</p><p>Чэнь Жун и молодой человек оказались лицом к лицу.</p><p>— Я не знал, что Вы так невоспитанны, Нюй-ши Чэнь, — нахмурился он.</p><p>Чэнь Жун была очень раздражена. Она пристально посмотрела на него и усмехнулась,</p><p>— И я не знала, что Вы так слабы, господин. Несмотря на красивые черты лица, Хуан Цзюлан был бледен и хрупок, а под глазами у него имелись голубые круги.</p><p>Он замолчал, посмотрел на нее и выпалил:</p><p>— Юная госпожа, в морщинках вашего лба есть что-то дикое. Я не могу увидеть в каком месте Вы подходите Ван Хуну.</p><p>Его голос едва достиг цели, когда Чэнь Жун подняла голову, прищурилась и заявила:</p><p>—Я всего лишь дочь наложницы из дочерней ветви. Мое положение скромно, мое поведение хуже, чем у всех остальных. Если я не вооружусь дикостью, то позволю другим топтать себя. Слабый молодой человек, который, подобно вам, придирается к чужим недостаткам, так же непривлекателен!</p><p>В ее тоне имелось что-то угрожающее, в отличие от других молодых Нюй-ши.</p><p>Чэнь Саньлан оказался шокирован, слушая ее тираду.</p><p>— А Жун, держи себя в руках!—выкрикнул он.—Ты должна знать, кто он. Он Цзюлан из поместья Хуань. Его положение несравнимо с положением их старшего сына! Не надо быть такой неуважительной!</p><p>[Он девятый сын в целом, но, вероятно, старший, основанный на законности.]</p><p>В это время до них донеслись волны смеха.</p><p>На воде показалось несколько лодок; их прибытие до сих пор оставалось незамеченным. Это были Юй Чжи и еще один молодой ученый, которые хлопали и смеялись.</p><p>— Отлично, хорошо сказано, — сказал Юй Чжи в хорошем настроении. — Я должен согласиться, что этот болезненный парень, любящий придираться к чужим недостаткам, действительно раздражает.</p><p>— О, в экипаже А Жун висит хлыст, — с улыбкой добавил второй. — Почему бы не снять и не отхлестать его? Хотя не переусердствуй. Если он умрет, поместье Хуан поднимет шум. А Жун, забей его до полусмерти и оставь в постели на полгода.</p><p>Смех пары слегка взволновал Чэнь Жун. Она повернулась, чтобы посмотреть на них, и встретила слабую улыбку Ван Хуна. Покраснев, она отвернулась.</p><p>В это время Хуан Цзюлан погладил горло и криво улыбнулся Ван Хуну.</p><p>— От одного взгляда твоей женщины меня прошиб холодный пот. Горло так болит, что кажется, я сейчас умру.</p><p>— Разве это не отлично?! — весело вставил Юй Чжи. — Когда дамы видели тебя больным, то всегда говорили цветистые слова. Не часто сяо-дзе может так напугать тебя. Какой приятный поворот событий.</p><p>Ван Хун улыбнулся громкому восклицанию Юй Чжи. В солнечном свете его глаза сверкали, как самые яркие и глубокие драгоценные камни.</p><p>— Знаешь, она уже обуздала свой темперамент.— Его нежный и мягкий голос звучал очень уверенно.</p><p>Чэнь Жун резко обернулась и посмотрел на Ван Хуна.</p><p>Хуан Цзюлан возразил, неоднократно переспрашивая:</p><p>— Ты все еще хочешь такую грубую женщину, Цилан?</p><p>Ван Цилан не успел ответить. Пожилой ученый, который гладил свою цитру на корме лодки, медленно сложил руки и со вздохом сказал:</p><p>— Как и сказала молодая нюй-ши, ее положение скромно, и ее подача ниже, чем у всех остальных. Если она не вооружится свирепостью, ее растопчут другие люди. Цилан, она такая же как мы. У нее тоже есть характер. Она может быть дикой, но это можно умерить.</p><p>Он произнес эти шутливые слова легким тоном. И снова одновременно раздался взрыв смеха.</p><p>Затем старший ученый взглянул на Чэнь Саньланя, стоявшего слева от Чэнь Жун, нахмурился, и хлопнув длинными рукавами, спросил:</p><p>— Откуда пришёл этот нечестивый? Оставь нас. Не стой здесь и не порть нам настроение.</p><p>Он говорил довольно бесцеремонно.</p><p>Чэнь Саньлан не думал, что его отвергнут только одной строкой. Его бледное лицо на мгновение покраснело. Не зная, что сказать, он неохотно улыбнулся и поклонился старшему ученому, объясняя:</p><p>— Ши-фу Се, не обращайте внимания на мою ошибку.</p><p>Ученый по имени Се даже не взглянул на того.</p><p>Никто из людей находящихся здесь не взглянул на Чэнь Саньлана.</p><p>Он натянуто повернулся к Чэнь Жун.</p><p>В это момент Чэнь Жунн присела в реверансе и тихо сказала:</p><p>— Третий брат, иди вперед.</p><p>Видя, что та готова признать его и тем самым спасти его лицо, он быстро ответил:</p><p>—Хорошо, я пойду вперёд.</p><p>Хуань Цзюлан вздохнул, когда он уходил.</p><p>— Вы, может и очаровательная особа, сяо-дзе, но, тем не менее, в конце концов обычная!</p><p>— Как я могу освободиться от обычных привычек, когда нахожусь в чужих владениях? — с лёгкостью ответила Чэнь Жун, не оглядываясь. — Пока я верна себе, какое мне дело?</p><p>Ее ответ прозвучал довольно резко. Хуан Цзюлан сделал паузу, а затем громко рассмеялся.</p><p>Услышав его смех, Чэнь Жун почувствовала себя спокойнее, так как знала, что преодолела первое препятствие. Все, кто стоял перед ней, были выдающимися литераторами. Для них существовал только один тип личности, достойный уважения, и это был подлинный человек. Всегда лучше быть настоящим лжецом, чем нечестным сянь-шен.</p></section><section><title><p>Он назвал ее дорогая</p></title><p>Ван Хун прошел шага вперед и протянул руку Чэнь Жун.</p><p>Его высокая фигура балансировала с каждой волной. В солнечном свете его высокие и ясные глаза, с намеком на улыбку, мягко смотрели на нее.</p><p>Сердце Чэнь Жун екнуло, когда она посмотрела в эти глаза. Она быстро опустила голову, чтобы избежать его взгляда, и про себя подумала:</p><p>—" Этот мужчина слишком красив и знает, как обращаться с женщинами. Я должна избегать его взгляда, если хочу поговорить с ним".</p><p>Пока она размышляла, он схватил ее гибкие руки. Чэнь Жун задрожала от его прикосновения и инстинктивно отстранилась, но Ван Хун усилил хватку, не давая ей сделать это. Он взял ее за руку и мягко усадил в лодку.</p><p>Однако он не отпустил ее, как только она оказалась на борту. Вместо этого он взял ее за руку и направился к носу.</p><p>Чэнь Жун остановилась и не двигалась.</p><p>— Отпусти меня,—тихо воскликнула она, покраснев и опустив голову. В ее голосе звучали защитные нотки.</p><p>Ван Хун обернулся и, прищурившись, посмотрел на нее с мягкой улыбкой.</p><p>— Дорогая*, с кем ты разговариваешь таким свирепым голосом?</p><p>[卿卿 — термин означающий нежность между супругами или очень близкими любовниками.]</p><p>Румянец на лице Чэнь Жун стал еще ярче. Прикусив губу та заявила:</p><p>— Я пока что не замужняя.</p><p>— О? — Ван Хун кивнул, неодобрительно повернул голову и продолжал тянуть ее за руку. — Я уже знаю это, — ответил он с выражением "ну конечно".</p><p>Чэнь Жун огляделась, на мгновение почувствовав раздражение. Увидев нескольких ученых весело наблюдавших за ней и Ван Хуном, и все они отлично проводят время наблюдая это представление.</p><p>Она смущенно опустила голову и быстро пошла дальше, позволив Ван Хуну вести ее вперед.</p><p>Два стола были закреплены веревками, а на них разложили мясо, вино и цитры.</p><p>Ван Хун сел и указал на стул напротив:</p><p>— Присаживайся.</p><p>После того, как Чэнь Жун послушно уселась, человек на корме, управляя лодкой, позволил той легко уплыть.</p><p>Она не могла не съежиться, когда лодка заскользила прочь. Она приехала с севера, и хотя ей нравилось ездить верхом и пользоваться кнутом, она не умела плавать, чтобы спасти свою жизнь. Когда волны разбились о лодку, ее глаза потеряли фокус, а ноги подкосились.</p><p>Чэнь Жун отвернулась, обеими руками сжала чашу, заставила себя перестать смотреть на волны.</p><p>Тогда с противоположной стороны донесся мягкий голос Ван Хуна:</p><p>— Ты хотела что-то сказать мне, дорогая?</p><p>Как только он спросил ее об этом, лодка вошла в водоворот и сделала резкий поворот. Чэнь Жун в панике сгорбилась и протянула руки, стараясь ухватиться за что-нибудь, за что угодно. Ее прекрасное лицо страшно побледнело.</p><p>К тому времени, когда лодка, наконец, стабилизировалась, Чэнь Жун вздохнула и внезапно обнаружила, что то, на что она обперлась, было очень теплым.</p><p>Она повернула голову.</p><p>Ее маленькое личико мгновенно покраснело. Оказалось, она схватила Ван Хуна за руку. И даже это ничего не значило. Важно было то, что ее тело теперь прижималось к нему в классической позе, в которой девушка могла бы опереться на кого-нибудь.</p><p>В это время чаша вина Ван Хуна оказалась переложенной в его левую руку, в то время как он помогал Чэнь Жун правой. Его губы слегка изогнулись в нежной улыбке.</p><p>Когда она, покраснев, взглянула на него, тот приподнял бровь и тихо спросил:</p><p>— Тебя тошнит? Тогда садись со мной.</p><p>— Нет. — Чэнь Жун поспешно убрала руки, с криком вырвавшимся наружу. В любом случае, она уже показала ему свое паническое состояние, поэтому просто вцепилась в лодку.</p><p>Успокоившись и, наконец обретя стабильность, она осмотрелась вокруг, увидев, что все наслаждались озером и горами. Она вздохнула с облегчением и снова посмотрела на Ван Хуна.</p><p>Глядя на него с такого близкого расстояния, Чэнь Жун обнаружила, что его черты не только чрезвычайно красивы, но и светятся неким светом. Более того, его необыкновенно ясные и величественные глаза лишали ее дыхания.</p><p>Она с удивлением осознала, что впервые видит его лицо вблизи. Это в первый раз, она отважилась взглянуть на него, и впервые ее глаза больше не оказались ослеплены его сиянием, хотя она знала его так долго.</p><p>Пока Чэнь Жун пристально наблюдала за ним, позади них раздался резкий звонкий смех:</p><p>— Когда эта молодая нюй-ши смотрит на Ван Цилана, ее глаза блестят, как у вора!— Это был голос Хуань Цзюлана.</p><p>Остальные расхохотались, смутив своим весельем Чэнь Жун.</p><p>В приподнятом настроении Юй Чжи хлопнул себя по бедру и воскликнул:</p><p>— Не будьте такой, Нюй-ши Чэнь. Цилан уже ваш. Не надо смотреть на него как вор.</p><p>Смех толпы стал громче, и маленькое личико Чэнь Жун покраснело еще сильнее.</p><p>Она быстро опустила глаза и даже прикрыла лицо рукавом. Ее большие красивые глаза были прикованы к воде, не смея взглянуть в сторону Ван Хуна.</p><p>Увидев ее такой, Хуань Цзюлан, с насмешливой улыбкой, сказал:</p><p>— Небо, юная нюй-ши смущена? Позвольте мне сказать вам, госпожа Чень. Весь Цзянькан смотрит на Цилана, как стая волков. Ты же просто смотришь на него, подобно вору. В таком случае, нет необходимости чувствовать себя застенчивой.</p><p>Чэнь Жун решила, что он прав. В Пине или Нань’яне девушки всегда поднимали шум, когда видели красивых мужчин. Разве ей нужно чувствовать себя застенчивой для этого?</p><p>Она подняла подбородок и смело посмотрела на Ван Цилана снова. Она видела, как он подавил улыбку, принимая из рук лодочника кубок с вином. Не обращая внимания на дрейфующую лодку, он сделал глоток и усмехнулся:</p><p>—Только теперь я знаю, что действительно нравлюсь А Жун.</p><p>Чэнь Жун замерла, и первой реакцией было сказать ему замолчать. К счастью, заметив, как Ван Хун, прищурился, взглянула на нее в тот момент, когда ее губы начали двигаться, и быстро закрыла рот.</p><p>Чэнь Жун склонила голову, глубоко вздохнула и храбро сказала ему:</p><p>— Цилан, тебе-тебе действительно нужно перестать называть меня "дорогая".</p><p>— О, почему? — с любопытством посмотрел на нее Ван Хун.</p><p>Маленькое лицо Чэнь Жун начало морщиться. Она моргнула длинными ресницами и пробормотала:</p><p>— Если ты будешь так называть меня, как мне выйти замуж?— Она глубоко вздохнула и стала умолять:—Хоть я и скромна, но не наложница. Небеса, будьте добры, возьмите свои слова обратно.</p><p>Ван Цилан бросил на нее взгляд, поставил чашу вина в своей левой руке, и мягко улыбнулся.</p><p>— Боюсь, что не смогу.</p><p>Его тон был чрезвычайно решителен.</p><p>— Но что мне делать? — понизив голос, торопливо спросила Чэнь Жун, уставившись на него.</p><p>Ван Хун широко улыбнулся и пренебрежительно сказал:</p><p>— Ничего не делай. Просто утешить себя и попытаться показать Ван Цилану большее количество любви в будущем. Постарайся, и, возможно, этот человек женится на тебе.</p><p>Чэнь Жун была совершенно ошеломлена произнесённые им.</p><p>— Цилан, удели внимание! — закричал Юй Чжи.</p><p>Ван Хун встал и повернул голову. С его элегантным белым одеянием, развевающимся на ветру, Чэнь Жун обнаружила, что все лодки встали в круг на воде. Ведя их за собой, Юй Чжи наливал вино в чашу, а затем поворачивал их в угол озера.</p><p>Легкая чаша оставалась на плаву до тех пор, пока Юй Чжи осторожно не взбалтывал воду и не создавал несколько кругов ряби. Затем он медленно повернулся к Хуань Цзюланю и Ван Хуну.</p><p>— Те же правила, — сказал Юй Чжи, когда чашка начала двигаться. — Тому, к кому принесет чашу с вином, придется читать стихи или играть музыку.</p><p>Он взглянул на озадаченную Чэнь Жун и странно улыбнулся.</p><p>— Цилан, ты можешь также попросить свою свирепую дорогую играть на цитре вместо тебя.— Он закончил фразу завывающим смехом.</p><p>Чэнь Жун все еще оцепенело смотрела. Она моргнула и повременив, перевела взгляд на Ван Хуна.</p><p>Она медленно поднялась на ноги.</p><p>— Вот и все, для меня все кончено, — мрачно вздохнула Чэнь Жун, глядя на Ван Цилана, стоявшего против ветра, словно в облачном замке. Ее голос прозвучал удрученно.</p><p>Губы Ван Хуна изогнулись вверх. В это время чаша качнулась к нему и Хуань Цзюланю.</p><p>Он взял у лодочника бамбуковый шест и осторожно притянул к себе чашку. Затем, протянув руку, выудил ее, а затем сунул в руку Чэнь Жун и сказал:</p><p>— Твоя очередь.</p><p>Чэнь Жун наконец очнулась. Несколько раз моргнув, поглядела на Ван Хуна, удивленно спросила:</p><p>— Я думала, чаша должна сначала дойти до нас. Зачем ты выудил ее и отдал мне?</p><p>Ван Хун улыбнулся. Он еще ответил, когда Хуань Цзюлан вмешался:</p><p>— Разве это не очевидно? Ваш Цилан хочет насладится красотой музыки.</p><p>Чэнь Жун совсем не глупа. Она быстро сообразила, в чем дело.</p><p>Как сказал Хуань Цзюлан, Ван Цилан не желал, чтобы та зациклилась на этом инциденте и испортила себе настроение. Он хотел, чтобы она расслабилась и насладилась пейзажами озера.</p><p>При этой мысли Чэнь Жун просияла и ответила:</p><p>— Тогда ладно.</p><p>Лодочник принес ей цитру.</p><p>Приняв её, Чэнь Жун села.</p><p>Но как только она уселась, то вспомнила, что они все еще на лодке.</p><p>Ее маленькое личико мгновенно побледнело. Она забыла, что ее тошнит, потому что была занята своими проблемами.</p><p>Внезапно ее маленькие руки согрелись. Это был Ван Хун, наклонившийся и держащий ее цитру.</p><p>Движение его правой руки вознесло мелодичные ноты к небесам, и он тихо ей сказал:</p><p>— Спой песню.</p><p>Как только тот произнес просьбу, ноты цитры хлынули, как разбивающиеся волны.</p><p>В музыке имелась мирская борьба. Но боль, произнесённая ею, несла в себе надменность, как у того, кто наблюдает за хаосом свысока.</p><p>Чэнь Жун шевельнула губами, тихо напевая:</p><p>— Мы пьем за сегодняшнее процветание, и пусть завтрашний корабль выдержит завтрашний шторм. Когда я спрашиваю моего господина, где найти жилища богов, он отвечает, что их не существует. Мир полон смертных, и этот особенно бессердечен.</p><p>У Чэнь Жун имелся превосходный голос. В его чистоте было какое-то сентиментальное очарование. Когда она пела, даже в небрежной песне имелось богатство и великолепие.</p><p>Однако, эта песня...</p><p>Ученые переглянулись, а затем в замешательстве повернулись к Чэнь Жун.</p><p>Ван Цилан нажав на струны, остановил музыку. Он взглянул на Чэнь Жун.</p><p>— Есть ли такая песня?</p><p>— Не изначально; твоя музыка вздохнула в неё жизнь.</p><p>Она просто сочинила песню. В ней не было ни рифм, ни правил, она была бессмысленна и едва ли презентабельна перед присутствующими на озере. Тем не менее в этом имелись свои плюсы. Все было просто и ясно, но в то же время интересно.</p><p>После нескольких мгновений замешательства Хуань Цзюлан со смехом сказал:</p><p>—Цилан, кажется, твоя женщина глубоко обижена.</p><p>— Да, да, Цилан, что ты сделал, чтобы обидеть юную нюй-ши? — тоже захохотал Юй Чжи. — Чтобы она назвала тебя простым смертным и даже назвала тебя особенно бессердечным?</p><p>Старые ученые присоединились к их смеху.</p><p>— Значит, юная леди пришла оплакивать вас? Мы редко сталкиваемся с чем-то столь же интересным. Госпожа Чэнь, говорите что хотите и будьте уверены. Мы сделаем все, что вы хотите, в том числе разделаем Ван Цилана в восьмерых.</p><p>Все они игриво встали на сторону Чэнь Жун.</p><p>Ван Хун, поднявший глаза, увидел ее самодовольное лицо.</p><p>Он улыбнулся, а затем отвернулся, чтобы глянуть на толпу, прежде чем медленно сказать:</p><p>— Эй, может вы все присоединились, чтобы помешать нашему флирту?</p><p>Он сказал, что песня — словами их флирта... и она оказалась слишком озадаченной, чтобы возразить.</p><p>Беспомощно опустив глаза, Чэнь Жун поджала губы и закипела от злости:</p><p>— Ты запятнал мое имя, господин. Будь осторожен, или я вцеплюсь в тебя так, что тебе придется жениться на мне.</p><p>— И если твой клан найдет тебе каких-нибудь женщину, — ее голос стал яростным, — Я прогоню их всех. Не думай, что я этого не сделаю.</p><p>Ответом ей оказались нежные улыбающиеся глаза Ван Цилана. Она должна была признать, что мужчина перед ней являлся эфирным, как высеченный нефрит. Когда он так смотрел на нее, он действительно ослеплял ее. Чэнь Жун снова поймала себя на том, что потеряла слова.</p><p>К тому времени, как она очнулась, Ван Цилан уже наполнил чашу вином и отправил ее по волнам.</p><p>Чэнь Жун смотрела, как он стоит на ветру, и про себя вздохнула, решив на время забыть о своих проблемах.</p><p>В этот момент чаша перешла к ученому средних лет. Среди ветра и волн он приказал слуге принести ему свиток пергамента, прежде чем взмахнуть над ним кистью.</p><p>Чэнь Жун восхитилась его сильной каллиграфией и была впечатлен ею.</p><p>Вскоре перед толпой появился яркая надпись.</p><p>Пока ученые дивились этому, чаша с вином несколько раз подплывала к Ван Хуну. Каждый раз, когда это происходило, он махал рукавом и отсылал ту прочь.</p><p>Юй Чжи с пылом воскликнул:</p><p>— Ван Цилан, как ты можешь не следовать правилам?</p><p>Ван Хун искоса взглянул на того и ответил:</p><p>— Все, что я хочу делать — следовать правилам.</p><p>Его слова были очень капризны и рассмешили ученых.</p><p>Хуань Цзюлан аплодировал:</p><p>—Браво, хорошо сказано. Все, что я хочу — следовать правилам. Ха-ха-ха.</p><p>Пока мужчины смеялись, Чэнь Жун недоверчиво моргала, глядя на Ван Хуна, и думала про себя:</p><p>— Он действительно сказал: Все, что я хочу — следовать правилам; у него действительно имеется самомнение, сказать подобное, не так ли?</p><p>Она чувствовала себя подавленной и с трудом пыталась успокоиться. Но когда она находилась с этими людьми, ее настроение как-то поднялось, и она стала намного счастливее.</p><p>Сама того не сознавая, она расплылась в улыбке.</p><p>Ван Хун невольно поднял голову и посмотрел в ее сторону. Он достал из озера кубок с вином и сделал глоток. Взмахнув правой рукой, луч музыки тихо скользнул по воде и поплыл в облака.</p></section><section><title><p>Иногда, быть безжалостным — нормально</p></title><p>В настоящее время, в середине зимы, жуткий холод просачивался всякий раз, когда дул ветер, даже при наличии теплого солнечный света.</p><p>Никто не мог этого больше выносить после получаса осмотра достопримечательностей. После очередной порции вина самый слабый, Хуань Цзюлан, заговорил о возвращении домой.</p><p>Как только они сошли с лодок, толпа по-очереди взобралась в экипажи.</p><p>Сделав два шага, Чэнь Жун попросила возницу остановиться, чтобы она могла обернутся и посмотреть на Ван Хуна и его группу.</p><p>Все эти знаменитые ученые хвастались талантами и превосходным темпераментом. Если бы это была ее прошлая жизнь, она даже не смогла смотреть на них издалека, не говоря уже о том, чтобы находиться в их обществе – стыд, испытываемый ею слишком трудно выразить словами. Но, возможно, из-за того, что на этот раз её поддерживал Ван Хун, Чэнь Жун не ощущала их подавляющего превосходства. Вместо этого, она даже чувствовала себя комфортно с ними, и время, казалось, также пролетело незаметно.</p><p>Когда она в оцепенении смотрела на Ван Хуна, тот повернул голову в середине разговора с Юй Чжи, улыбнулся и помахал ей:</p><p>— А Жун, не печалься, что придется расстаться со мной. Возвращайся домой. Если будешь скучать по мне, всегда можешь приехать в поместье Ван.</p><p>Не успел тот договорить, как увидел, что лицо Чэнь Жун покраснело; в ее бездонных глазах вспыхнули искры.</p><p>При виде этого Ван Цилан нахмурился и насмешливо спросил:</p><p>— Дорогая, ты смотришь на меня так, потому что имела в виду что-то другое?</p><p>Чэнь Жун закусила губу и чуть не выпалила ругательство.</p><p>Юй Чжи и остальные согнулись пополам от смеха.</p><p>— Поехали, — крикнула Чэнь Жун своему вознице.</p><p>От ее слов смех стал громче.</p><p>Однако Ван Хун не засмеялся. Он спокойно наблюдал за поспешно убегающей фигурой Чэнь Жун и только лениво повернул голову, когда летящая пыль скрыла ее из виду.</p><p>Экипаж Чэнь Жун въехала прямо во двор.</p><p>Она сошла вниз и, подняв голову, огляделась по сторонам, позвала, нахмурив брови: ”Матушка Пин?”</p><p>Кормилица не вышла.</p><p>Слегка нахмурившись, Чэнь Жун поднялась по лестнице и позвала:</p><p>— Есть кто? Выйдите на минутку.</p><p>Ей пришлось звать пять или шесть раз, пока Старый Шан не выбежал со двора. Он был весь в грязи и, казалось, был занят работой.</p><p>— Где все? Почему так тихо сегодня?</p><p>Старый Шан ничего не ответил, вместо этого посмотрел по сторонам и тихо прошептал:</p><p>— Давайте поговорим после того, как зайдем внутрь.</p><p>Удивленная, Чэнь Жун кивнула и вошла вместе с ним.</p><p>Старый Шан выглянул наружу, осторожно закрыл дверь, а затем повернулся к Чэнь Жун, говоря с вытянувшимся лицом:</p><p>— Младшая госпожа*, Госпожа Ли, только что приходила. Она сказала, что теперь, когда Вы под опекой ши-фу, Вы, естественно, находитесь под опекой его жены. Ваше питание и проживание будут такими же, как у А Вэй. Она также сообщила, что, поскольку Вы еще молоды, она хотела бы помочь Вам управлять зернами. По этой причине она прислала людей перевезти зерно с нашего склада. Она также принудительно уволила пятерых наших слуг; Матушка Пин была среди тех, кого отпустили.</p><p>После паузы он прошептал:</p><p>— Я договорился, чтобы они остались в магазинах, купленными нами. Остальные ушли, чтобы провести их, и скоро вернутся.</p><p>Сообщив это, старый слуга с беспокойством наблюдал за Чэнь Жун, опасаясь, что та безрассудно взорвется, как это бывало в прошлом.</p><p>[Ее титул — 如夫人 , означающий "мадам", то есть как хозяйка дома, но не совсем хозяйка дома. Это означает, что она наложница, но предположительно более высокого ранга, чем другие.]</p><p>Однако Чэнь Жун осталась совершенно спокойной даже к тому времени, когда он закончил. На его удивленный взгляд, Чэнь Жун опустила голову, чтобы поразмыслить немного, прежде чем спокойно приказать:</p><p>— Пусть остаются в магазинах. Правильно, ты обменял семь повозок зерна на магазины с витринами?</p><p>Тот несколько раз кивнул и сказал в приподнятом настроении:</p><p>— Да, да. Я так рад, что вы подумали заранее, иначе эти семь экипажей тоже бы забрали. Как оказалось, все впали в истерику. Пока мы используем зерно для торговли, эти магазины намного дешевле в наши дни по сравнению с предыдущими. Семь повозок зерна стоили всего три склада. Но на сейчас я выгадал двенадцать. На Южной улице их всего десять. Я купил их все в дополнение к двум на главной улице.</p><p>Кивнув, Чэнь Жун мягко сказала:</p><p>— Не раскрывай это дело. Скажи им, если кто-нибудь из семьи спросит, что магазины под именем Генерала Жань.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>— Иди.</p><p>Старый Шан подчинился и повернулся, чтобы уйти. Сделав два шага, он поколебался, затем обернулся и спросил:</p><p>— Госпожа, Вы привыкли с Матушкой Пин находящейся рядом. Вы справитесь без нее?</p><p>— Я знаю, что делать. Иди, — сказала Чэнь Жун и махнула рукой.</p><p>— Да.</p><p>Глядя вслед уходящему Старому Шану, она все больше хмурилась. Она не ожидала, что Госпожа Жуань и Госпожа Ли окажутся такими бессердечными. Хотя их муж, Чэнь Юань, являлся лжецом, он, по крайней мере, принимал во внимание то, что говорят другие люди. Эти двое, с другой стороны, открыто отобрали у нее все зерно и отпустили слуг! К счастью, ткани подаренные Чэнь Шу, считались ее девичьим достоянием, иначе все ее финансы контролировались бы другими людьми.</p><p>Вчера все было так хорошо, почему они вдруг стали такими противными? Чэнь Жун просто не могла понять. Она шагнула в комнату и вдруг подумала: должно быть, из-за Чэнь Саньлана! Эти двое, должно быть, винят меня за ученых, унизивших Чэнь Саньлана! Кажется, все считают, что могут ходить по мне только потому, что у меня нет ничьей защиты!</p><p>Чэнь Жун не была сообразительной, но часто бывала вспыльчивой. Все это время она старалась оставаться терпеливой, зная свои слабости. Каждый раз, когда возникали конфликты, она делала все возможное, чтобы избежать их. Не говорили ли они ей, что ей следует сдерживаться даже больше, чем раньше?</p><p>Она усмехнулась: "Выглядит, будто ей нужно остановить замыслы этих людей, насчет того, что те могут помыкать ею, так как она слаба".</p><p>С этой мыслью она спрятала кинжал в рукав и вышла на улицу.</p><p>Вскоре Чэнь Жунь грациозно появилась во дворе Дамы Жуань.</p><p>Она остановилась в дверях, поклонилась горничной и тихо спросила:</p><p>— Тетя дома? А Жун хотела бы ее увидеть.</p><p>Пока горничная тупо на нее уставилась, другая подошла к ней сзади и что-то прошептала.</p><p>Первая горничная кивнула и ответила на поклон Чэнь Жун.</p><p>— Вы А Жун? Проходите.</p><p>— Благодарю. — Чэнь Жун мягко поблагодарила ее и грациозно вошла внутрь.</p><p>Вскоре она добралась до лестницы.</p><p>— Я хотела бы видеть Даму,—сказала она с поклоном.</p><p>— О, это А Жун? Проходи.</p><p>— Да, — Чэнь Жун прошла во внутрь.</p><p>Там находилась только Младшая Дама Ли. Слева и справа от нее стояли четверо служанок.</p><p>Та сидела, склонив голову, и пила. Увидев вошедшую Чэнь Жун, она медленно поставила чашку на стол и с улыбкой сказала:</p><p>— А Жун, подходи и присаживайся.</p><p>— Да, — Чэнь Жун уселась на диван справа. Подняв глаза и, заглянув внутрь, она спросила:</p><p>— Тетушки нет дома?</p><p>Гопожа Ли улыбнулась и мягко сказала:</p><p>— У нее дела. Ты можешь рассказать мне, что тебе требуется.</p><p>— Да, — Чэнь Жун приняла покорный вид. — Мой старый слуга только что сообщил мне, что со мной обращаются, как с моей кузиной А Вэй, по приказу моей тети. Я очень благодарна и специально пришла выразить свою благодарность.</p><p>Госпожа Ли подняла чашу, подула на нее и сделала глоток. Даже не глядя на Чэнь Жун, она сказала:</p><p>— Хорошо, что ты понимаешь правила приличия. Твоя тетя родом из большого клана и не любит слушать сплетни от других людей. Хотя ты и из другой ветви, но с тех пор, как ши-фу взял тебя к себе, ты будешь ее дочерью, как и А Вэй. Я вижу, ты благоразумно оценила ее заботу.</p><p>Ее тон был неопределенным, а в речи имелся скрытый смысл.</p><p>Чэнь Жун не обратила на это внимания и не хотела думать об этом. Она невинно улыбнулась, а потом медленно взмахнула правой рукой.</p><p>Свист, холодный блеск сверкнул от ее рукава.</p><p>Женщины испуганно вскрикнули.</p><p>Госпожа Ли широко раскрыла глаза, подавив желание закричать.</p><p>— А Жун, почему ты размахиваешь здесь кинжалом? Что по твоему ты делаешь?</p><p>Прищурив глаза, Чэнь Жун невинно хихикнула:</p><p>— Не бойтесь, госпожа. Это всего лишь короткий кинжал. Недавно я брала его, чтобы играть с Циланом и Хуань Цзюланом. Они оба посчитали, что это весело.</p><p>В этот момент Чэнь Жун внезапно подбросила сверкающий клинок в воздух.</p><p>Вращаясь, тот поймал луч солнца и внезапно выдал яркий блик.</p><p>Женщины резко втянули воздух и краска отхлынула от их лиц.</p><p>Чэнь Жун не обратила внимания на их смятение. Она рассмеялась и встала. Краем глаза она бросила на Госпожу Ли убийственную улыбку.</p><p>— Где мои четыре повозки с зерном? Я хотела бы разделить их между пятью моими уволенными слугами. Как думаете?</p><p>Она подошла бликуя кинжалом. К концу фразы она оставалась всего в трех шагах от Госпожи Ли.</p><p>Когда Госпожа Ли подняла бровь и начала звать на помощь, запястье Чэнь Жун слегка повернулось, и яркий солнечный свет ударил той в глаза.</p><p>Пожилая женщина оказалась так напугана, что с громким криком упала на диван.</p><p>Несколько горничных и охранников ворвались в комнату. Они озадаченно оглянулись на Госпожу Ли, осевшую на диван, а затем посмотрели на Чэнь Жун, которая убирала и прятала обратно на свое место кинжал. Они встрепенулись на мгновение, прежде чем закричать:</p><p>— Госпожа, что произошло?</p><p>Госпожа Ли дрожащей рукой указала на Чэнь Жун, и заикаясь произнесла:</p><p>— Она, Она, Она...— Она не смогла выдавить ни слова. Честно говоря, Чэнь Жун ничего не сделала. Она просто играла с кинжалом.</p><p>Госпожа Ли посмотрела на слуг, наблюдавших за ней в замешательстве, затем уставилась на Чэнь Жун и яростно закричала:</p><p>— А Жун, как ты смеешь! У тебя нет чувства порядка.</p><p>Чэнь Жун наклонила голову, невинно моргая большими глазами. Она улыбнулась и ответила:</p><p>— Но я ничего не сделала, Госпожа.</p><p>Поставив в тупик Госпожу Ли, она скривила губы и медленно пробормотала:</p><p>— Только что Циланг сказал, что поможет третьему брату, чтобы я не оказалась в трудном положении.</p><p>Ее голос был достаточно слышен, чтобы Госпожа Ли смутно услышала это.</p><p>— Что ты сказала?</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>Госпожа Ли взглянула на полный дом слуг, махнула рукой, и крикнула:</p><p>— Ничего не произошло, ничего не произошло. Все свободны. Оставьте нас.</p><p>— Да. — те вышли друг за другом, и в зале снова воцарилась тишина.</p><p>Увидев, что они ушли, Чэнь Жун обиженно поджала губы и сказала:</p><p>— Я просто играла с кинжалом. Я также играла с ним перед Циланом недавно. Он даже засмеялся и попытался украсть его у меня. Почему Вы так малодушны, Госпожа? Вы так испугались!</p><p>Госпожа Ли пришла в ярость, услышав ее слова. Она погладила себя по груди и тихо зарычала.</p><p>— Ты, ты...— после нескольких судорожных вздохов она решила на время оставить эту тему. Наклонившись вперед, она спросила: — А Жун, что ты говорила о своем третьем брате?</p><p>Чэнь Жун моргнула и возразила:</p><p>— Госпожа, где мои четыре повозки с зерном? Мои слуги проделали со мной весь путь на юг и прошли со мной через жизнь и смерть. Поскольку клан готов нести мои расходы, я хочу отдать им зерно, чтобы тем не пришлось жить на улице.</p><p>Госпожа Ли нахмурила брови с серьезным выражением лица.</p><p>— А Жун, четыре повозки с зерном слишком дороги, а ты слишком молода. Лучше я оставлю их для тебя. Не говори таких вещей снова ... отдавать их слугам и тому подобное.</p><p>Она закончила говорить как раз в тот момент, когда Чэнь Жун вскочила на ноги, закричав:</p><p>— Почему? Они защищали меня всю дорогу сюда. Вы хотите, чтобы люди обвиняли меня в бессердечии? Нет, так не пойдет. Вы должны отдать мне эти четыре повозки с зерном.</p><p>Она явно находилась вне себя. Когда она закричала, кинжал, спрятанный в ее рукаве, снова сверкнул ослепительным холодом.</p><p>Госпожа Ли действительно боялась кинжала, как боялась и его владелицу полностью пренебрегающую правилами. Особенно она боялась ее в эту минуту, потому что в ее глазах имелось какое-то дикое безумие. Когда кинжал Чэнь Жун снова блеснул под солнечным светом, она упала на пол и закричала:</p><p>— Они твои, они твои, они все твои.</p><p>— Отошлите эту безумную девушку, Чэнь Жун, на улицу, — заорала та.</p><p>К тому времени, как слуги вбежали в комнату, Чэнь Жун уже засунула кинжал обратно в рукав. Быстро поклонившись Госпоже Ли она тихо сказала:</p><p>— Нет нужды отсылать меня, я уйду самостоятельно.</p><p>Она обернулась и крикнула слугам:</p><p>— Идем отгружать мне зерно.</p><p>Прислуга остановилась и посмотрела на Госпожу Ли.</p><p>Старшая женщина подавила шок, надавив на грудь. Она махнула рукой, слабо произнеся с бледным лицом:</p><p>— Делайте, как она говорит, Делайте, как она говорит.</p><p>При этих словах слуги поклонились и последовали за Чэнь Жун.</p><p>Только когда Чэнь Жун удалилась подальше, одна из служанок пришла в себя и закричала в раздражении:</p><p>— Как смеет А Жун быть столь грубой со старшими? Ее все еще волнует социальный порядок? — Она повернула голову в сторону Госпожи Ли и воскликнула: — Госпожа, Вы не можете позволить ей уйти вот так. Мы должны наказать ее!</p><p>Бледность на лице Госпожи Ли не исчезла. Она закусила губу и наконец сказала:</p><p>— Как нам наказать ее? Она размахивала кинжалом перед старшими, но это всего лишь игра. Она даже стояла в нескольких шагах от нас и никогда не нацеливалась в нашу сторону. Если люди заговорят, они только посмеются над нами за то, что нас так легко напугать. Кроме того, если ты действительно захочешь докопаться, она может сказать, что хотела вернуть зерно своим слугам. Она праведна!</p><p>Поразмыслив, она продолжила.</p><p>— Самое главное, она назвала Ван Цилана,— слабо добавила она. —Даже ши-фу не смеет оскорблять Ван Цилана. Когда город узнает, что она делала это из милосердия, они лишь скажут, что та хорошая и добрая. Вряд ли ли кто-нибудь поверит в наш рассказ.</p><p>Чем дольше она говорила, тем больше чувствовала себя беспомощной.</p><p>— Она сумасшедшая, эта А Жун из дома Чэнь, — пробормотала наконец другая служанка.</p><p>Остальные согласно закивали головами и, глядя в ту сторону, куда ушла Чэнь Жун, невольно подумав: девушка безумна; в будущем лучше держаться от нее подальше.</p><p>— Столкните их с уничтожением, и тогда они выживут; погрузите их в смертельную ситуацию, и тогда они будут жить,— учит искусство войны. — Мягкость устрашает твердость, твердость устрашает жестокость, жестокость устрашает безрассудство, —сказал кто-то другой. Было что-то убийственное и безжалостное в танце кинжала Чэнь Жун, что заставляло ее казаться одновременно жестокой и безрассудной. Нет нужды говорить, что лучше держаться от нее подальше.</p></section><section><title><p>В глазу бури</p></title><p>В результате Чэнь Жун, став во главе четырех повозок с зерном, спокойно вернулась домой под любопытными взглядами Чэнь Вэй и ее друзей.</p><p>Как только они проследовали внутрь, она позвала Старого Шана, указала на экипажи и сказала:</p><p>— Когда мы не знаем, что будет завтра, как я могу оставить вас всех, кто находился со мной столько лет, без каких-либо активов? Доставьте зерно Матушке Пин и дайте ей решить, что она хочет с ним делать.</p><p>А потом подмигнула ему.</p><p>Сообразив, в чем дело, Старый Шан хлопнул ладошами и громко ответил:</p><p>— Да.</p><p>Он повернулся к слугам, недавно вернувшимся после ухода кормилицы, и сказал:</p><p>— Сейчас же, идемте. Грузите зерно в наши повозки. Уже поздно. Мы должны побыстрее отправить их.</p><p>— Да.</p><p>Как только зерно оказалось перенесенным из четырех повозок Госпожи Ли, повозки развернулись и отправились к своему владельцу.</p><p>Как только они уехали, Чэнь Вэй и Чэнь Цянь окружили Чэнь Жун и с любопытством спросили:</p><p>— А Жун, что ты опять замыслила?</p><p>— Ничего, — слегка улыбнулась Чэнь Жун.</p><p>— Как это может быть ничем? — очень недовольно переспосила Чэнь Цянь. Она посмотрела на Чэнь Жун и повысила голос, — А Жун, ты становишься все более и более своевольной.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась. Она повернулась, чтобы поклониться, и сказала:</p><p>— Тут и вправду ничего особенного не происходит, кузины.</p><p>Чэнь Цянь запиналась, подбирая слова. Столкнувшись с ее недовольным выражением лица, Чэнь Жун сдержала легкую улыбку, не собираясь ничего объяснять.</p><p>К тому времени, как все ушли, наступила ночь. Нань’ян снова был залит светом.</p><p>Чэнь Жун играла на цитре во дворе. Старый Шан стоял позади нее и слушал мелодичную музыку.</p><p>Спустя некоторое время музыка смолкла. Старый Шан подошел к ней и сообщил:</p><p>— Я слышу утешение в твоей музыке.— Последние несколько месяцев он каждый день слушал музыку Чэнь Жун и, естественно, кое-что понял. — Госпожа, как Вам удалось уговорить Первую Даму вернуть зерно? — спросил он, и на его лице отразилось беспокойство.</p><p>— Там находилась только Вторая Госпожа Ли. Я угрожала ей, и она вернула его мне.</p><p>Удивленный, Старый Шан вновь напомнил ей:</p><p>— Госпожа Ли в любом случае старше Вас. Как Вы могли помыслить угрожать ей? Если она затаит обиду, то найдет способ навредить ... тогда что нам делать?</p><p>Чэнь Жун потянула за струны указательным пальцем правой руки. Выдав несколько четких звуков, она сказала:</p><p>— Если бы я не сходила, они бы оставили меня в покое? Стали бы они обращаться со мной лучше или не причинили бы мне вреда?</p><p>— Нет, — покачал головой и вздохнул Старый Шан.</p><p>— В таком случае, почему я должна думать обо всем этом? — ощетинилась она.</p><p>— Я все ещё не меняю мнения, насчёт этого всего, — помолчав, пробормотал в сторону тот.</p><p>Чэнь Жун ему не отвечала.</p><p>С наступлением темноты внутренний двор Чэнь Вэй наполнился смехом.</p><p>Посмотрев на огни в её доме и прислушавшись к веселым голосам, Старый Шан повернулся к Чэнь Жун и вздохнул.</p><p>— Было бы здорово, если бы Вы были бы с отцом и братом.</p><p>Музыка вновь вернулась.</p><p>В ту ночь главный комплекс был наполнен музыкой и светом, но ничто из этого не имело ничего общего с Чэнь Жун.</p><p>На следующий день было очень солнечно.</p><p>Пришла зима и даже некоторое время она оставалась, но теплая погода вернулась, что было довольно тревожно. Если наступит еще одна теплая зима, урожай следующего года может оказаться еще хуже.</p><p>С раннего утра Чэнь Жун надела зеленое ханьфу с желтыми узорами, присланное ей накануне. Оно ей понравилось, потому что подавляло ее очарование и придавало ей спокойную элегантность.</p><p>Надев новое ханьфу и шляпу с вуалью, Чэнь Жун села в коляску и отправилась навестить Матушку Пин.</p><p>Когда ее коляска выехала на улицу, то обнаружилось, что горожане собираются в группы и озабоченно перешептываются.</p><p>Старый Шан наклонил голову и прошептал ей:</p><p>— Госпожа, вероятно, случилось что-то серьезное.</p><p>Почти сразу же они услышали жалобы молодого парня из экипажа перед ними:</p><p>— Лоян пал, но мы не можем вернуться в Цзянькан. Что нам делать?</p><p>И тут же заплакал.</p><p>В глазах толпы, слушающей сдерживаемые рыдания, читалось сочувствие.</p><p>Старый Шан остановил повозку, чтобы спросить дородного мужчину, одетого в одежду слуги:</p><p>— Что произошло, дружище?</p><p>Было очевидно, что этот человек — управляющий. Тот посмотрел на скромную повозку Чэнь Жун с некоторым презрением, но все же ответил Старому Шану:</p><p>— Мы только что получили новости, что семьи, покинувшие Нань’ян, чтобы вернуться в Цзянькан, столкнулись с варварами и были убиты по пути!</p><p>Шокированный, Старый Шан поспешно спросил:</p><p>— Все? Значит ли это, что варвары поджидали их на дороге, чтобы устроить засаду?</p><p>Толстый управляющий кивнул.</p><p>— Это то, что все обсуждают. — Он вздохнул: — Мой хозяин продал земли и имущество, подумывая о возвращении в Цзянькан. Но с такими новостями, тц, тц... — покачав головой, тот неохотно покинул собеседников.</p><p>Старый Шан тоже вздохнул. Затем внезапно он кое о чем подумал и, повернувшись к Чэнь Жун, прошептал:</p><p>— Госпожа, у вас случайно не было каких-то предчувствий?— Иначе зачем бы той просить его купить всю землю в течение месяца?</p><p>— Я не божественное существо, — послышался голос Чэнь Жун. — Ты думаешь, это какое-нибудь откровение? Это всего лишь совпадение.</p><p>Старый Шан обдумал ее ответ и кивнул.</p><p>Повозка достигла Южной Улицы.</p><p>Пока они ехали, Старый Шан указал на витрины и сказал:</p><p>— Госпожа, эти тоже Ваши. Раньше здесь продавались продукты, но к тому времени, как мы их купили, склад опустел, а магазин закрылся. А здесь был ресторан, теперь он закрыт. Верно, госпожа, вчера, когда я отдавал зерно Матушке Пин, та сказала, что оставит для вас три повозки, а на последнюю откроет три магазина. Это не должно быть проблемой — обеспечить пять человек на три магазина.</p><p>Чэнь Жун не интересовалась деталями, поэтому небрежно кивнула.</p><p>В этот момент впереди послышался шум.</p><p>Чэнь Жун с любопытством выглянула за занавеску.</p><p>В поле ее зрения попала вереница из шести повозок, одна из которых была большой и экстравагантной дафу, а другая — и вовсе была выкрашена в золотой цвет.</p><p>Дюжина других повозок окружала эту кавалькаду. Окружавшие их люди продолжали благостно улыбаться, подобострастно разговаривая с человеком в золотом дафу.</p><p>Чэнь Жун бросила взгляд на место столпотворения и поспешно приказала:</p><p>— Останови и прижмись к обочине.</p><p>— Да. — Старый Шан быстро вывел экипаж на обочину.</p><p>— Там есть переулок, направляйся туда. — посмотрев налево, велела Чэнь Жун.</p><p>— Да.</p><p>К счастью, Старый Шан отлично водил экипаж. Он несколько раз хлестнул кнутом и въехал в темный переулок.</p><p>Чэнь Жун вздохнула с облегчением, когда они оказались там.</p><p>Она тихонько приподняла занавеску и выглянула наружу.</p><p>Со своего наблюдательного пункта она увидела, что занавес золотой кареты тоже поднялся. Толстый Принц Нань’яна что-то говорил и надменно кивал. Рядом с ним стояли покорные дворяне; Чэнь Жун узнала среди них Чэнь Шу.</p><p>Внезапно выражение лица Чэнь Жун изменилось, когда она подумала: Проклятье, основные кланы не могут покинуть Нань’ян и теперь должны приложить все усилия, чтобы выслужиться перед ним.</p><p>Старый Шан вытянул шею, глядя на эту сцену, и подумал:</p><p>— Странно, почему эти люди не идут в поместье принца, чтобы просить у того аудиенции, вместо того чтобы поднимать шум на улицах?</p><p>Чэнь Жун поджала губы.</p><p>— Это потому, что все знают, что Принц Нань’яна любит всем показывать, что он самый могущественный в этом городе!</p><p>— Выглядит, будто они пока-что не уйдут, пойдем домой, — понизила она голос.</p><p>— Да.</p><p>Когда экипаж развернулся, Чэнь Жун опустила занавеску, и села ломая руки в раздумье.</p><p>Когда экипаж добрался до Южной Улицы, Чэнь Жун услышала плач, доносившийся из соседнего экипажа:</p><p>— Почему? Я уже помолвлена с Господином Лю. Почему я должна присутствовать на банкете принца?</p><p>Пожилая женщина прошептала:</p><p>— Что еще мы можем поделать? Твой отец даже прислал ему рукописные записи Сима Цянь, которые хранил годами, но Советник Сюй сказал, что принц не любит таких сложных развлечений. Твой отец больше ничего не может сделать.</p><p>— Даже если мы пока не можем вернуться в Цзянькан, почему мы так спешим? Разве Генерал Жань не защищает нас? Почему мы должны искать расположения старого развратника?</p><p>— Госпожа, Вы, должно быть, не слышали, — в голосе пожилой женщины послышалась боль. — Под предлогом того, что нам нужно укрепить безопасность Нань’яна, так как варвары скоро двинутся на юг, принц намерен отправить несколько семей в гарнизон за пределами города.</p><p>Молодая девушка перестала плакать, воскликнув:</p><p>— Гарнизон за пределами города?</p><p>— Да, иначе зачем бы твой отец пошел на такое? Не только твой отец, но и все крупные кланы посылают к нему своих прекрасных дочерей, чтобы заставить того передумать.</p><p>Разговор остался позади, а колеса катились дальше.</p><p>В это время Старый Шан обратился к ней:</p><p>— Госпожа?— Его голос прозвучал довольно нервно.</p><p>Внутри Чэнь Жун продолжала заламывать руки.</p><p>— Остановись, Старый Шэн. Спроси, в каком поместье сейчас гостит Генерал Жань.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>Через несколько мгновений он вскочил в карету.</p><p>— Госпожа, он в поместье Хуань.</p><p>— Тогда в поместье Хуань.</p><p>— Да.</p><p>Поместье Хуань располагалось на Южной Улице. Чтобы избежать встречи с кавалькадой свиты принца, Старый Шан проделал долгий путь и почти час добирался до боковых ворот.</p><p>Повозка остановилась, и, когда Старый Шан подошел к привратнику, Чэнь Жун приподняла уголок занавески. Хотя она смотрела на них, ее глаза, казалось, их не видели.</p><p>Через некоторое время Старый Шан вернулся и въехал в поместье через боковые ворота.</p><p>Как только они вошли, до них донеслись звуки далекой музыки.</p><p>Однако она отличалась от обычных свирелей. В этой музыке слышался необычный звон цитры.</p><p>Пока Чэнь Жун слушала, раздался взрыв аплодисментов. Вскоре, когда аплодисменты стихли, раздались барабанные удары.</p><p>— Госпожа, привратник сообщил, что Генерал Жань сейчас бьёт в барабаны на площади. И добавил, что все влиятельные кланы, пришедшие искать его, получили отказ у дверей. Юные нюй-ши, однако, всегда в исключениях.</p><p>В ответ Чэнь Жун хмыкнула.</p><p>Вскоре экипаж добрался до площади поместья.</p><p>Они не приближались, но запахи косметики и духов уже ударили в ноздри Чэнь Жун.</p><p>— Почему здесь так много юных девушек?!— Спросил Старый Шан.</p><p>Чэнь Жун быстро подняла занавеску.</p><p>Она с удивлением обнаружила на площади множество разноцветных нарядов, и все они принадлежали молодым леди. Там должно быть их по крайней мере пятьдесят-шестьдесят.</p><p>Сейчас они наблюдали за центром площади.</p><p>Чэнь Жун проследил за их взглядами.</p><p>Бросив туда быстрый взгляд, она быстро отвела глаза.</p><p>И действительно, в центре стоял Жань Мин. Руки его были обнажены, длинные черные волосы стянуты сзади красной лентой, а тонкие губы сжаты в тонкую линию.</p><p>Надо сказать, что Жань Минь за годы, проведенные на поле боя, приобрел совершенное тело. Его загорелая кожа, широкие плечи и длинные ноги выделяли его среди остальных аристократов. Даже удивительная аура Хуань Цзюлана побледнела в сравнении с ним.</p><p>Вскоре он уже бил в барабан. Хуан Цзюлан сидел рядом с ним, перед ним стояла цитра*. Его левая рука легонько нажимала на струны, в то время как правая дергала.</p><p>[Эта цитра называется Чжэн, которая отличается от Цинь, на которой играет Чэнь Жун. Чжэн имеет плектр(гриф?) и подвижные мосты, тогда как Цинь не имеет ни одной из этих характеристик.]</p><p>Пара прекрасно гармонировала. Всякий раз, когда мелодичная цитра плыла дальше, барабан слабел; всякий раз, когда звучная цитра набухала, барабан тяжело стучал. Слушателям казалось, что они вернулись в прошлое, в те времена, когда Чжугэ Лян сидел на открытом месте и играл на цитре в покинутой крепости, а под ним стояла огромная армия Сыма И.</p><p>Звуки цитры были мелодичными и неземными. Они не несли ни радости, ни печали, как чужаки, стоящие на облаках и глядящие на пепел времени. С другой стороны, мучительный барабанный бой был звучным, как у генерала прошедшего через сотни сражений и теперь стоявшего перед трупами, оплакивая гражданских.</p><p>Отчужденность и скорбь соединяли в себе самое великолепное чувство.</p><p>Это была музыка, которую Чэнь Жун никогда раньше не слышала — звуки, которые она не узнавала.</p><p>Она настолько погрузилась в музыку, что можно было сказать, что та говорит с ее душой. Но внезапно ее охватило шокирующее осознание! Теперь она чувствовала, что ее сложная игра на цитре была слишком тривиальной и поверхностной по сравнению с этими меланхоличными и невысказанными звуками.</p><p>Чэнь Жун была не единственной смущенной. Вместе с барабанным ритмом сильные мускулы Жань Мина перекатывались, блестя на солнце – его мужественная красота была сравнима с красотой Цзи Кана, когда тот играл “Песню Гуанлин” перед казнью.</p><p>О Цзи Кане https://en.wikipedia.org/wiki/Ji_Kang</p><p>Поэтому каждый раз, когда барабанный бой подходил к концу, девушки визжали от восторга, глядя на него. Как будто не замечая их восхищенных глаз, Жань Мин ни разу не поднял головы.</p><p>Никто не заметил прибытия Чэнь Жун.</p><p>Она подняла занавеску, чтобы послушать необычную музыку. Это, должно быть, стечение счастливых случайностей и большой удачи для этого замечательного дуэта. Подолгу она прикрывала глаза и крепко сжимала руки.</p><p>Не зная, как долго это продолжалось, за резким окончанием мелодии цитры последовал смех Жань Мина, который откинув голову назад, отбросил барабанные палочки в сторону и закричал:</p><p>— Было здорово!</p><p>Его громкий смех не прекратился к тому времени, как женская толпа, визжа, бросилась к нему и Хуань Цзюланю.</p><p>Прежде чем те поняли, что происходит, парочка погрузилась в волны ароматов духов и пудры.</p><p>В это время Чэнь Жун отвела взгляд и тихо сказала,</p><p>— Едем домой.— Старый Шан кивнул и развернул коляску:— похоже, Генерал Жань не имеет времени пощадить мою ничтожную хозяйку.</p></section><section><title><p>Следование по пятам</p></title><p>— Направляйся к южным воротам, — сказала Чэнь Жун Старому Шану, как только ее экипаж выехал из поместья Хуань.</p><p>Зная, что она хочет найти Генерала Сунь, он сразу же кивнул и направил экипаж в том направлении.</p><p>Они миновали паникующую и бормочущую толпу и вскоре подошли к южным воротам.</p><p>— Я поспрашиваю, госпожа, — сказал Старый Шан, глядя на охранников.</p><p>Чэнь Жун согласно покивала.</p><p>Несколько мгновений спустя он подбежал к ней и нервно сообщил,</p><p>— Госпожа, они сказали, что отряд Генерала Сунь уже отбыл. Лагеря за городом уже нет.</p><p>— Понятно, тогда едем домой, — сказала наконец Чэнь Жун.</p><p>— Да.</p><p>Старый Шан вскочил на экипаж, покричал и сказал:</p><p>— Не волнуйтесь, госпожа. Разве Вы не Получили привязанность Ван Цилана? Никто больше не доставит Вам неприятностей.</p><p>— Я просто хочу немного уверенности, вот и все, - мягко ответила Чэнь Жун.</p><p>Старый Шан вздохнул. Подобное не приходило ему в голову, когда они находились в Пин, но когда они прибыли в Нань’ян, он обнаружил, что без старших и младших мастеров его госпожа была всего лишь слабой девушкой, и жизнь не являлась легким делом для нее.</p><p>Экипаж вернулся в поместье Чэнь.</p><p>Несмотря на шумное состояние, в поместье оказалось гораздо тише, чем во внешнем мире. Никто не обращал на нее, проезжающей в экипаже какого-либо внимания.</p><p>Проезжая мимо безмолвного двора Чэнь Вэй, они не услышали обычного смеха девушек.</p><p>Чэнь Жун нахмурилась и позволила экипажу въехать в свой двор.</p><p>Там все было как обычно. Как будто буря и споры за ее стенами не имели к этому никакого отношения.</p><p>Незаметно пролетел день.</p><p>На следующий день Старый Шан по просьбе Чэнь Жун поспрашивал всех и выяснил, что все крупные кланы, прибывшие с севера, обязаны присутствовать на банкете принца. Поместье Чэнь также участвовало в этом, но больше ничего необычного не было.</p><p>В мгновение ока прошел третий день.</p><p>Сразу после полудня вбежал Старый Шан с озабоченным лицом. Не находя опоры, он поспешно сообщил, увидев Чэнь Жун:</p><p>— Госпожа, я получил новости. Армия Сяньбэй окружила Мо’ян. За день до этого Генерал Сунь и группа Ван Цилана уже отправились Мо’ян.”</p><p>Мо’ян лежал к северо-западу от Нань’яна, вдоль прямого пути в Ло’ян. Это была желанная территория, несмотря на то, что это всего лишь город среднего размера.</p><p>— Они говорят, что Мо’ян оказался окруженным сорока тысячами солдат Сяньбэй сразу после того, как туда прибыли Генерал Сун и Ван Цилан. — Его голос задрожал. — Сорок тысяч солдат Сяньбэй! Если Генерал Жань не прибудет лично, со своей армией, никто не сможет их победить. Но они продолжают говорить, что север находится под угрозой, и Генерал Жань уже отправился туда прошлой ночью.</p><p>Старый Шан получил чай, который передала ему Чэнь Жун, сделал глоток, вздохнул и продолжил:</p><p>— Говорят, что Генерал Сунь и Ван Цилан умрут в Мо’яне, как только тот будет взят, что их судьбы запечатаны. Также говорят, что как только Мо’ян будет взят, Нан’ьян окажется следующим. Все в городе парализованы страхом.</p><p>В этот момент он увидел Чэнь Жун рассеянно смотрящую куда-то вдаль, нахмурив брови, и не смог удержаться от восклицания:</p><p>— Госпожа, госпожа?</p><p>Только позвав ее пять или шесть раз, та пришла в себя.</p><p>— Ван Цилан и Генерал Сунь ушли в Мо’ян, говоришь?</p><p>— Да.</p><p>В этот момент снаружи послышались шаги.</p><p>Та еще не вошла, но ее голос уже был слышен:</p><p>— А Жун, А Жун.</p><p>Чэнь Вэй вошла и, не обращая внимания на Старого Шана и кланяющихся слуг, громко сказала Чэнь Жун:</p><p>— А Жун, я слышала, что Ван Цилан уехал в Мо’ян, и никто не знает, жив ли он.</p><p>— Ты уже знаешь? — спросила она, не заметив удивления на лице кузины.</p><p>Чэнь Жун кивнула.</p><p>Чэнь Вэй подошла к ней, взяла за руки и вздохнула.</p><p>— Не волнуйся. Мой отец говорил, что Ван Цилан настолько необычен, что ему не грозит никакой опасности.</p><p>Чэнь Жун склонила голову и сказала:</p><p>— Спасибо, — прежде чем убрать руки.</p><p>Чэнь Вэй помахала рукой слуге и приказала:</p><p>— Принеси во двор стул присесть. Боже, пока Матушки Пин нет дома, у тебя нет манер.</p><p>Пока та отдавала распоряжения слугам, Чэнь Жун поклонилась ей и сказала:</p><p>— Прости меня, сейчас я должна удалиться.— Не став ждать, пока Чэнь Вэй заговорит, она повернулась и побежала на задний двор.</p><p>Удивившись, Чэнь Вэй посмотрела на нее, а затем повернулась, чтобы уйти.</p><p>Погуляв пару часов в саду, Чэнь Жун села в свою карету и сказала старому Шану: “Выйдем.”</p><p>— Да.</p><p>Экипаж тронулся и поехал в город.</p><p>На улицах царил хаос, многие дворяне гоняли туда-сюда свои экипажи, как безголовые мухи. Каждый раз, переходя улицу, они слышали звуки скорби и печали.</p><p>Внезапно весь город Нань’ян впал в панику.</p><p>Чэнь Жун приподняла занавеску и, нахмурившись, смотрела на город.</p><p>— А Жун? — окликнул ее знакомый голос.</p><p>Чэнь Жун обернулась.</p><p>Она столкнулась с парой светящихся глаз вора, их владелец — Чэнь Саньлан. Он оглядел Чэнь Жун с головы до ног пылающим взором, отличавшимся от их предыдущих встреч.</p><p>— Третий брат. — поклонилась ему в экипаже Чэнь Жун.</p><p>Когда она поклонилась ему, его взгляд был прикован к ее тонкой талии и круглым ягодицам.</p><p>Он махнул рукой и подозвав возницу, чтобы тот подъехал поближе к Чэнь Жун.</p><p>Он высунул голову, посмотрел на Чэнь Жун и вздохнул:</p><p>—А Жун, я слышал, что Ван Цилан умер в Мо’яне.— Он произнёс это с абсолютной уверенностью.</p><p>Чэнь Жун побледнела, но попыталась рассмеяться.</p><p>—Этого не может быть. Разве Мо'Ян всего лишь не окружен Ху?</p><p>— Вот как? — Чэнь Саньлан дал пару скудных смешков.</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун и с притворным видом сказал:</p><p>— Мужун Кэ из племени Сяньбэй —непобедимый военачальник. С тех пор как он осадил Мо'ян, все шансы против города.</p><p>В этот момент он тихо вздохнул.</p><p>— Это счастье, что ты не обещана Ван Цилану.— Он помолчал, покачал головой и продолжал сокрушаться: — Но, к сожалению, он погубил твою репутацию. Иначе я помог бы тебе найти другого мужа для брака. Но теперь…</p><p>Он приблизился, его глаза блуждали по пышной груди Чэнь Жун.</p><p>— А Жун, хочешь, я тебе помогу?</p><p>Чэнь Жун отступила назад, склонила голову и сказала:</p><p>— Как я могу обсуждать брак, когда даже не знаю, жив он или мертв?</p><p>Чэнь Саньлан повторно вздохнул.</p><p>— До свидания, третий брат, — сказала Чэнь Жун, поклонившись.</p><p>— Подожди.</p><p>Чэнь Саньлан поспешно остановил ее. Он приказал своему экипажу подъехать поближе к Чэнь Жун, высунул голову и прошептал:</p><p>— А Жун, есть кое-что... что ты, может быть, слышала?</p><p>Чэнь Жун оглянулась на него, ее естественно завораживающие глаза отнимали у Чена Саньлана разум.</p><p>— Третий брат, что это? Третий брат, третий брат?</p><p>Чэнь Жун пришлось позвать несколько раз, прежде чем тот отреагировал. Он взял себя в руки, огляделся, снова наклонился к ней и прошептал:</p><p>— Я слышал, что, зная, что Ван Цилан вряд ли избежит смерти, кто-то напомнил принцу о тебе.</p><p>Затем он пристально посмотрел на нее и сказал,</p><p>— Уверен, ты в курсе, что там меня знают. Мои слова могут иметь некоторый вес для принца.— Он загадочно улыбнулся, повернулся и сказал вознице:—Едем.</p><p>— Да.</p><p>К тому времени, как его экипаж отъехал на некоторое расстояние, Чэнь Саньлан обернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Жун, и удовлетворенно улыбнулся, увидев, как та низко кланяется.</p><p>Когда Чэнь Саньлан уехал, Старый Шан обернулся и обеспокоенно позвал:</p><p>— Госпожа?</p><p>Та подняла глаза.</p><p>Она покачала головой и сказала Старому Шану,</p><p>— Мы одолеем это по одному шагу за раз( п/р - маленькими шагами).</p><p>Глянув грустно, мужчина покачал головой.</p><p>— Едем в поместье Ван.</p><p>Старый Шан обернулся, посмотрел на нее и вопросительно повторил:</p><p>— В поместье Ван?—Что-то пришло ему на ум, и он быстро напомнил ей:— Госпожа, Вы еще не замужем. Слухи только ухудшатся, если Вы пойдете туда.</p><p>— Едем, у меня свои планы, — твердо сказала Чэнь Жун.</p><p>Видя, что та приняла решение, Старому Шану ничего не оставалось, как везти экипаж вперед.</p><p>Пока катился экипаж, он не сдавался и продолжал предупреждать ее.</p><p>— Госпожа, Вы незамужняя молодая леди. Я знаю, Саньлан сказал, что Принц Нань’яна не сдался, но эта новость может оказаться не правдой. Они говорят — "Жена выходит замуж, а наложница сбегает с возлюбленным.” На юных леди, которые убегают, всегда будут смотреть свысока. Если Вы сейчас поедете в поместье Ван, как Вы будете жить в будущем?</p><p>В его голосе слышалось горе.</p><p>Спустя порядочный отрезок времени Чэнь Жун решительно ответила:</p><p>— Не говори больше ни слова. Давай просто отправимся в поместье Ван.</p><p>Старый Шан сдался. Вздохну, он медленно поехал к поместью Ван.</p><p>Вскоре к боковым воротам Дома Ван подъехал запряженный лошадьми экипаж Чэнь Жун.</p><p>Она уставилась на Старого Шана, находящегося в нерешительности, который с мрачным лицом спрыгнул на землю и подошел к привратнику.</p><p>Привратник, долговязый мужчина лет двадцати; взглянув на экипаж Чэнь Жун и прокричал Старому Шану:</p><p>— Учитывая обстоятельства, наш хозяин приказал, чтобы те, кто приходят с приглашением, могли войти через главный вход.</p><p>Закончив, он нетерпеливо отмахнулся от Старого Шана.</p><p>В это время Чэнь Жун, показав лицо, подняла нефритовое украшение данное ей Ван Хуном.</p><p>— Цилан разрешил мне приходить.</p><p>Пустившись рысью, привратник подбежал глянуть на нефритовый кулон, несколько раз оглядев его, а затем вдруг вскрикнул:</p><p>— Вы А Жун из дома Чэнь?</p><p>— Да.</p><p>Он оглядел ее с ног до головы и пробормотал:</p><p>— Конечно, она соблазнительна. Неудивительно.— Затем он исподлобья сказал: —Разве Вы не знаете? Цилана нет дома.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд.</p><p>— Я хочу видеть слуг, приехавших сюда с Циланом.</p><p>Он кивнул и жестом пригласив ее войти.</p><p>— Входите, входите. Цилан остановился в южном дворе.</p><p>Боковые ворота открылись, и экипаж въехал во внутрь.</p><p>Чэнь Жун проигнорировала привратника, все еще пялившегося на нее с любопытством и пренебрежением. Она высоко подняла голову и оглядела обстановку поместья Ван.</p><p>Когда карета отъехала шагов на десять, Чэнь Жун сняла шляпу с вуалью и разгладила платье.</p><p>Вскоре они добрались до южного двора. Старый Шан припарковался у арочного входа, откуда вышел крепкий мужчина лет двадцати пяти. Бросив быстрый взгляд на экипаж, тот крикнул:</p><p>— Кто там?</p><p>Старый Шан спрыгнул на землю и почтительно сказал:</p><p>— Моя госпожа...</p><p>Не дождавшись, пока тот закончит, мужчина нетерпеливо махнул рукой и крикнул:</p><p>— Зачем из всего времени, ты пришел именно сейчас? Цилан не здесь!</p><p>В этот момент из экипажа донесся прекрасный голос Чэнь Жун.</p><p>— Я А Жун из дома Чэнь.—Она приподняла занавеску и спрыгнув вниз, подошла к здоровяку, показывая ему нефритовое украшение.— Это нефритовый кулон данный мне Циланом.</p><p>Тот осмотрел его, поклонился и сказал,</p><p>— Приветствую, Госпожа.</p><p>Он отступил назад и пригласил Чэнь Жун войти.</p><p>Как только она вошла во двор, оказавшийся заполненным деревьями и рокариями, Чэнь Жун обнаружила десять припаркованных экипажей и сотню слуг в броне. Все они были большими и сильными. Когда они увидели приближающуюся Чэнь Жун, то не могли не уставиться на нее.</p><p>В это время человек позади Чэнь Жун объяснил:</p><p>— Мы только что закончили приготовления и собирались уходить.</p><p>— Я знаю, — сказала Чэнь Жун, кивнув, к его удивлению.</p><p>Она остановилась и поклонилась слугам, смиренно склонив голову и заявив ясным голосом:</p><p>— Я пришла, чтобы пойти с вами в Мо’ян.</p><p>— Госпожа? — воскликнул Старый Шан. Он казался одновременно смущенным и встревоженным.</p><p>Чэнь Жун не ответила на его оклик. Она продолжала держать поклон, сохраняя решительный вид.</p><p>Слуги обменялись взглядами, а затем повернулись к ученому, который уставился на Чэнь Жун и спросил:</p><p>— Вы А Жун из дома Чэнь?</p><p>— Да.</p><p>Он нахмурился и серьезно сказал:</p><p>— Вы в курсе, что Мо'ян в настоящее время находится под осадой варваров? Если мы отправимся туда в это время, шансы не в нашу сторону.— Он указал за спину. —Все они слуги из дома Ван. Нет надежды сохранить свою жизнь в этой поездке. А что насчёт Вас?</p><p>— У меня в жизни есть два друга, — спокойно ответила Чэнь Жун. — Молодой Генерал Сунь — первый, и Цилан — второй. Теперь они оба в Мо’яне. — Помолчав она добавила, — Я сказала Цилану, что обязана ему своей жизнью. Если есть шанс отплатить ему, я это сделаю.</p><p>— Вы не пожалеете о своем решении?</p><p>— Нет.</p><p>— Отлично!</p><p>Ученый оживился. Он низко поклонился Чэнь Жун и сказал:</p><p>— Я не думал, что Вы героическая женщина! Сюда, Госпожа!</p><p>Чэнь Жун кивнула и направилась к экипажу.</p><p>— Госпожа, позвольте пойти с Вами, — воскликнул Старый Шан.</p><p>Чэнь Жун повернулась и встретилась взглядом со Старым Шаном. Увидев в них настойчивость, она подумала, кивнула и сказал:</p><p>— Вернись и принеси мне что-нибудь из багажа. Затем встретимся у северных ворот.</p><p>— Да, — мрачно ответил Старый Шан.</p><p>Проводив его взглядом, Чэнь Жун повернулась и направилась к пустому экипажу.</p><p>— Зачем Вы так спешили, мисс? — спросил ученый, глядя на нее.</p><p>— Я догадалась, что Вы уезжаете. Боялась, что опоздаю, так что не думала, что у меня оставалось время подготовить багаж.</p><p>Ученый с удивлением воскликнул:</p><p>— Вы смогли даже догадаться о таком? Вы просто невероятны, как и рассказывал Цилан. Пожалуйста, сюда.</p><p>После его приглашения Чэнь Жун поклонилась и села в экипаж.</p></section><section><title><p>Вальсирование под носами врагов</p></title><p>Когда люди из дома Ван появлялись в городе, дворяне время от времени приходили проводить их. Они наблюдали за крепкими слугами указывая на тех пальцами и тихо обсуждая. Юные леди, опустив головы в слезах, молча следовали за повозками и провожали их до самых городских ворот.</p><p>К счастью, Чэнь Жун сидела в повозке Ван, и никто не знал, что девушка присоединилась к команде.</p><p>К тому времени, когда они подошли к воротам, где осталось меньше дам и знати, Чэнь Жун выглянула в щель между занавесками и увидела коляску Старого Шана, припаркованную вдали от постороннего внимания. Она тихо вздохнула.</p><p>Когда они отъехали на двести метров от города, толпа остановилась, только чтобы наблюдать им вслед, а девушки все еще рыдали, когда поднятая пыль исчезла из виду.</p><p>Увидев приближающийся отряд, Старый Шан быстро подъехал к ним.</p><p>— Госпожа?</p><p>В ответ Чэнь Жун вышла.</p><p>— Госпожа, — прошептал Старый Шан. — Если кто-нибудь спросит, я велел им сказать, что Матушка Пин хочет найти своих родственников в Симине. Вы отправились, чтобы отослать ее, потому что беспокоитесь за нее, и не вернетесь в течение нескольких месяцев. Также я велел кормилице запереть дверь и никого не принимать.</p><p>Чэнь Жун знала, что он думает о ее репутации. Даже сейчас Старый Шэн все еще цеплялся за лучик надежды, каким бы слабым тот ни был. Она на мгновение опустила голову и ответила:</p><p>— Понимаю.</p><p>В это время крупный мужчина крикнул:</p><p>— Едем. Не будем больше терять времени.— Как только он закончил, защелкали хлысты.</p><p>С его уходом толпа тоже начала кричать. Они боялись, что Мо'ян окажется полностью окруженным, и их помощь прибудет слишком поздно.</p><p>Старый Шан быстро следовал за ними.</p><p>Они шли без перерыва.</p><p>К всеобщему удивлению, Чэнь Жун находилась в отличной форме. Когда она уставала от сидения — ехала верхом; когда она уставала от езды — садилась. Ни на что не жалуясь и не доставляя им лишних хлопот. Одно это делало ее намного лучше, чем подавляющее большинство благородных отпрысков. Втайне слуги оценили это.</p><p>После того, как прошел целый день и большая часть ночи, ученый посмотрел на луну в небе и крикнул:</p><p>— Давайте сделаем перерыв.</p><p>— Да.</p><p>Кавалькада остановилась, и слуги окружили экипажами всадников на лошадях с экипажем Чэнь Жун внутри. Чтобы сэкономить время, все либо спали в экипажах, либо сидели, прислонившись к лошадям, чтобы немного отдохнуть. Они не стали разбивать лагерь.</p><p>После того, как ученый обо всем позаботился, он обернулся, чтобы посмотреть на экипаж Чэнь Жун. Увидев трепещущую занавеску и чрезвычайно спокойную Чэнь Жун, он сложил руки и вежливо сообщил ей:</p><p>— Нюй-ши, мы прибудем в Мо’ян к полудню завтрашнего дня.</p><p>Чэнь Жун кивнула.</p><p>— Могу я спросить, через какие ворота вы собираетесь войти?— спросила она.</p><p>— С южных, конечно.</p><p>Нань’ян был расположен к юго-востоку от Мо’яна. Войти через южные ворота было само собой разумеющимся делом.</p><p>— Нельзя! — Прозвучал резкий и решительный голос Чэнь Жун.— Племена хорошо разбираются в военной стратегии. Естественно, они разместят своих людей у южных ворот, чтобы отбить подкрепление из Нань’яна. Даже северные ворота никуда не годятся. Думаю, мы должны войти через западные ворота.</p><p>Ученый помолчал. Переглянулся с остальными, а затем спросил ее:</p><p>— Вы считаете, мы можем войти от западного входа?</p><p>— Да, — уверяла Чэнь Жун.</p><p>— Давайте обсудим, — говоря, ученый нахмурился, а затем отошел.</p><p>Спустя несколько мгновений, тот вернулся и сообщил Чэнь Жун,</p><p>— Возможно, Вы правы, госпожа. Завтра мы войдем через западные ворота.</p><p>Чэнь Жун кивнула в ответ, по-видимому, безразличная к тому, что те приняли ее мнение.</p><p>Ученый уставился на трепещущую занавеску и тихо подумал: "Она очень смелая и умная для столь молодой девушки. Еще очень хорошо сохраняет спокойствие. Ши-фу действительно проницателен"!</p><p>На следующее утро они вновь отправились в путь.</p><p>Решив, что войдут через западные ворота, они начали въезжать на другую сторону.</p><p>С приближением полудня путешествие становилось все более сложным из-за Ху, появлявшихся время от времени. Всякий раз, когда это случалось, все задерживали дыхание. Они обернули колеса тряпками, чтобы скрыть следы, и тихо шли вперед.</p><p>К полудню впереди показалась высокая крепость с ее неровными стенами. Даже издалека они видели тени на стенах.</p><p>Некоторое время ученый пристально смотрел в ту сторону, затем нахмурился и сказал Чэнь Жун:</p><p>— У западных ворот солдаты Ху.</p><p>Голос Чэнь Жун был таким же спокойным, как и раньше, без радости или печали:</p><p>— Все в порядке. Печально известный Мужун Кэ из племени Сяньбэй — это тот, кто осаждает город. Он использует тактику захвата троих, в то время как отпускает одного, что означает, что он намеревается заставить людей Мо’яна бежать из западных ворот. Солдаты, размещенные им здесь, только для вида. Они не остановят нас, если мы войдем.</p><p>Люди переглядывались, когда Чэнь Жун высказывала свое мнение. Ее простая речь содержала огромное количество военных знаний, но она объясняла эти стратегии так, словно они были так же очевидны, как погода.</p><p>— Откуда Вы знаете, госпожа?</p><p>— Почему бы вам не послать кого-нибудь, кто разбирается в военной тактике, взглянуть на западные ворота?</p><p>Ученый кивнул долговязому мужчине, который наклонился и исчез в кустах.</p><p>Он снова повернулся к Чен Жун и спросил:</p><p>— Мы не встречали их засады по пути. Если они действительно хотели заставить гражданских лиц сбежать через западные ворота, почему бы им не использовать более выгодные условия?</p><p>После долгого молчания Чэнь Жун ответила:</p><p>— Если планы Мужун Кэ могут быть поняты такими людьми, как мы, тогда он не был бы знаменитым генералом.</p><p>Ее тон неожиданно являлся уверенным и отчужденным, давая ему ответ, который на самом деле не являлся таковым.</p><p>Застигнутый врасплох, он немного подумал и в конце концов решил дождаться возвращения верзилы.</p><p>Этот человек вернулся менее чем через полчаса. Сложив руки, он доложил ученому:</p><p>— Ни облачка дыма за западными воротами. Несколько их тысяч улеглись вокруг и выглядят расслабленными. Думаю, мы можем попробовать!</p><p>Ученый кивнул, стиснул зубы и сказал:</p><p>— Отлично! Тогда идем к западным воротам!</p><p>Они начали собирать вещи и доставать оружие.</p><p>Взглянув на Чэнь Жун, ученый дал указ нескольким рослым мужчинам, чтобы те могли защитить ее повозку.</p><p>За западными воротами открылось широкое поле. Когда их команда из ста человек ринулась вперед, стук копыт заставил Ху в тревоге обернуться.</p><p>— Господин, — внезапно позвала Чэнь Жун.</p><p>В это время ученый не мог видеть Чэнь Жун. Он подъехал и, повысив голос, спросил:</p><p>— Что такое, госпожа?</p><p>— У нас всего сотня человек. Мы бы бились головой о стену, если бы пошли против них. Если мы в лбом случае не можем победить, зачем нам так беспокоиться? Лучше вести себя нормально. Так нам будет легче пройти!</p><p>В ее словах имелось зерно истины!</p><p>— Совершенно верно, совершенно верно!— воскликнул ученый. Он махнул правой рукой и сказал толпе: —Уберите оружие и прекратите кричать. Идите будто на досуге или на экскурсии.</p><p>Озадаченные вначале, они очнулись, убрали оружие и замедлили шаг.</p><p>По мере того, как они приближались к западным воротам, их разговоры становились все оживленнее. Ху, вскочившие в спешке на лошадей, уже успокоились. Они медленно повернулись, чтобы посмотреть вдаль. Люди на крепостных стенах тоже притихли и теперь с недоумением смотрели вниз.</p><p>Вдалеке, за высокими городскими воротами, более сотни сильных мужчин неторопливо ехали верхом или правили экипажами. Все они казались настолько расслабленными, что даже неторопливо вращающиеся колеса не поднимали пыли. Казалось, они пришли не для того, чтобы сломя голову ворваться в город, а для того, чтобы войти в пустой двор.</p><p>Пока Ху пребывали в замешательстве, Хань начали тесниться на крепостных стенах.</p><p>Ученый средних лет подъехал к карете Чэнь Жун. Не сводя глаз с Ху, и вытерев со лба пот, сказал:</p><p>— Госпожа, у них нет никакого оружия.</p><p>Еще один дюжий мужчина держался рядом с ее экипажем; он осмотрел местность и спросил:</p><p>— Госпожа Чэнь, эти варвары не вскакивают на лошадей и не обнажают оружие. Они действительно не нападут на нас?</p><p>Изнутри донесся неопределимый голос Чэнь Жун.</p><p>Однако мужчины хотели поговорить с ней только потому, что чувствовали беспокойство. Не имело значения, ответит она на них или нет.</p><p>Они подходили все ближе и ближе, пока с обеих сторон не стали видны лица других. Слуги Ван снова начали дышать. Они просто отводили глаза и продолжали свои непринужденные разговоры, лениво продвигаясь вперед.</p><p>Теперь их разделяло всего двести шагов. Обычно на таком расстоянии обеим сторонам приходилось готовиться к неожиданной атаке. И все же ни Ху, ни люди дома Ван ничего не делали. Ху простодушно наблюдали за беседующими Ван, в то время как Ван и глазом не моргнули на Ху.</p><p>Еще сто шагов! К этому времени Ху все еще беспорядочно стояли там, так и не сев на лошадей и не вынимая копий.</p><p>Еще восемьдесят шагов! Ху все еще смотрели на них в оцепенении.</p><p>Еще пятьдесят шагов!</p><p>Еще тридцать шагов! Теперь они могли видеть выражения лиц противоположной стороны на таком расстоянии. Племена казались любопытными и удивленными, но не кровожадными. Оружие они тоже не вынимали. Все обитатели дома Ван вздохнули с облегчением.</p><p>Еще двадцать шагов! Теперь были слышны разговоры обеих сторон.</p><p>Еще десять шагов. Те, кто шел впереди, оказались лицом к лицу с врагами.</p><p>В этот момент из отряда Ху вышел человек. Он был одет в длинную ханьфу и имел светлую бороду. Будь то одежда или внешность, он очень походил на ученых Хань.</p><p>Он глубоко поклонился перед людьми дома Ван, прежде чем с любопытством спросить:</p><p>— Могу я поинтересоваться, к какому клану вы принадлежите?</p><p>— Дом Ван Лан’я. — поклонился в ответ старший учёный.</p><p>— Дом Ван Лан’я? Вы действительно достойны своей репутации. — Он поднял сцепленные руки и отступил.</p><p>В тот момент они миновали Ху, и все знали, что, как и сказала Нюй-ши Чэнь, кочевники не остановили их.</p><p>К тому времени, как они подошли шагов на сто ко входу в город, ворота медленно открылись под скрип тяжелого железа.</p><p>За воротами появилась группа граждан Цзинь. Увидев свиту Ван, они одновременно расплылись в благодарных улыбках.</p><p>Не дожидаясь, пока те заговорят, раздался взрыв хохота, доносившийся от ученого средних лет. Он шел, смеясь, к человеку рядом с ним.</p><p>— Сегодня я восхищаюсь тобой, Ван Цилан!</p><p>Кто бы мог быть этот красивый и неземной юноша, стоящий рядом с ним, если не Ван Хун?</p><p>В это время Ван Хун слегка скривил губы в подобии улыбки, но в его ясных и высоких глазах появился какой-то необычный блеск. Он вышел.</p><p>Увидев, что он направился к ним, все из дома Ван быстро спешились и тотчас же поклонились ему с криком:</p><p>— Мой господин!</p><p>Ван Хун кивнул и повернулся, глядя на Старого Шана и экипаж Чэнь Жун.</p><p>Ради своей репутации Чэнь Жун не выходила и не поднимала занавес, чтобы другие не увидели, что она молодая нюй-ши.</p><p>Ван Хун некоторое время пристально наблюдал за экипажем Чэнь Жун, прежде чем кивнуть своим слугам, сказав:</p><p>— Идемте.</p><p>— Да.</p><p>Окруженные несколькими сотнями дворян, слуги играя на толпу и вошли внутрь.</p><p>Когда ворота заскрипели, свита Ван вздохнула с облегчением, некоторые даже начали растегиваться.</p><p>Ван Хун взглянул на них, затем на экипаж Чэнь Жун, прежде чем отвести взгляд.</p><p>Вскоре возбуждение взяло верх. Они, скромные слуги, были окружены несколькими сотнями дворян и почтительно приняты в городе! Это являлось беспрецедентным! Они изо всех сил старались подавить радость и возбуждение, высоко держали головы и медленно вошли в поместье главы города под радостные возгласы жителей Мо’яна, выстроившихся вдоль улицы.</p><p>Когда они подошли к западному крылу, где жил Ван Хун, старший ученый остановился, чтобы отвесить всем, включая Ван Хуна, глубокий поклон и громко рассмеялся.</p><p>— Цилан, смерть может оказаться страшной, но я не буду бояться с тобой и этими учениками, как и моими товарищами.</p><p>Он выпрямился и поклонился окружающим слугам, вздохнув:</p><p>— Господа, если на этот раз смерть ускользнет от вас, мир, несомненно, узнает о вашей чести.</p><p>— Ван Хун, Ван Хун, если таково достоинство твоих вассалов, то что насчет их хозяина?</p><p>Он помахал длинными рукавами, попрощался со всеми и ушел.</p><p>Как только он ушел, Ван Хун обернулся и посмотрел на своих слуг. Заметив выражение их лиц, он повернулся и посмотрел на Чэнь Жун сидевшую в коляске.</p></section><section><title><p>Доброе имя Чэнь Жун</p></title><p>— Спускайся, — Ван Хун слабо улыбнулся, глядя на экипаж Чэнь Жун.</p><p>Она отдернула занавеску и открыла ему свое прекрасное лицо. В данный момент она была немного бледна, очевидно, напуганная предыдущими событиями.</p><p>Ван Хун посмотрел на нее, но не расспрашивал. Затем он повернулся, помахал своим рукавом и сказал:</p><p>— Войдем.</p><p>Слуги последовали за ним вовнутрь, Чэнь Жун также.</p><p>Сидя в углу кабинета и склонив голову, Чэнь Жун теперь ошеломленно наблюдала за лучом солнечного света, который проникал сквозь дверь в пространство перед ней. Пыль, плавающая в светлом столбе, была довольно кипучей.</p><p>Она сидела таким образом некоторое время, пока какая-то фигура не заслонила свет встав перед ней.</p><p>Она подняла глаза и встретилась с нежным взглядом Ван Хуна.</p><p>Он выдержал ее взгляд, затем медленно наклонился вперед и обхватил ладонями ее нежное лицо – его пальцы еще не касались ее, но его тепло уже ощущалось.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза и заставила себя оставаться неподвижной, несмотря на инстинктивное желание отстраниться. Однако из-за того, что на слишком долго задержала дыхание, слабая и тупая боль пронзила ее грудь.</p><p>Как весенний ветерок, его рука скользнула по ее лицу, когда он рассмеялся и мягко сказал:</p><p>— Ты столь легкомысленна. Смотри, твои волосы прилипли к лицу.— Его голос струился, как ночной ветер, мягко проносясь мимо.</p><p>Он отстранился.</p><p>Чэнь Жун тихо выдохнула. Она не могла сказать, вздохнуло ли ее сердце от разочарования или от облегчения.</p><p>Ван Хун уселся напротив нее. Не отрывая взгляда, он произнес,</p><p>— Готовьте мясо и вино! Я хочу выпить в эти последние часы с молодой госпожой!</p><p>Последние часы? Чэнь Жун вскинула голову и спокойно изучила его, ее губы дрогнули.</p><p>Ван Хун не смотрел на нее. Подняв кувшин с вином он грациозно наполнил их чашки. В это время солнечный луч падал на его красивое лицо, освещая прекрасные волосы и нежную улыбку.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд.</p><p>Последний час. Это могло бы быть правдой. Ранее, его убили, после падения города на следующий день! В то время, армия Сяньбэй пировала в честь его смерти. Таковым осталось ее последнее впечатление о человеке по имени Ван Цилан.</p><p>Беспрецедентным образом Ху подарил тому золотой гроб, нефритовое погребальное одеяние и церемониально сопроводили его тело обратно в Цзянькан. Весь мир был ошеломлен. Нужно знать, что для Хань людоеды Ху не являлись людьми. Невозможно было себе представить, чтобы такие звери относились к ученому с центральных равнин настолько уважительно, что отослали его труп домой, хотя он был всего лишь юношей, которому еще предстояла церемония надевания шляпы*. В последующие десять лет все жители Цзинь были сбиты с толку, когда говорили о Ван Хуне, и все, что касалось его, тоже стало полной тайной.</p><p>[及冠 – древний ритуал совершеннолетия для юноши, когда ему исполняется 20 лет]</p><p>Сейчас уже другая жизнь, и она сидела напротив него. Ради себя или ради него, из-за обещания данным ею в тот день, когда он спас ее в поместье принца, она не позволит ему умереть. Нет, она не позволит!</p><p>Пока Чэнь Жун была занята, ее рука согрелась о чашу с вином, вложенной Ван Хуном ей в ладонь.</p><p>Его рука не отстранилась, тонкие пальцы обвились вокруг ее среднего пальца и нежно погладили его. Он опустил глаза, прикрыв их длинными ресницами. Продолжая ласкать ее палец, он прошептал:</p><p>— Зачем ты пришла?— Его голос был очень мягким и воздушным, как ночной ветерок.</p><p>Чэнь Жун сжала губы, не зная, что ответить.</p><p>Он поднял глаза и созерцал ее лицо, ожидая ответа.</p><p>После долгого времени, Чэнь Жун сглотнула и хрипло ответила:</p><p>— Без тебя, я опасалась, что Принц Нань’яна станет изводить меня.</p><p>У нее в голове вертелась дюжина ответов, но сама она их не продумала, и в конце концов дала ему самую безразличную и неприятную причину из всех.</p><p>Ван Хун усмехнулся и нежно погладил ее палец.</p><p>— Ты предпочла прийти сюда, чтобы избавиться от Принца Нань’яна, даже если в итоге умрешь?</p><p>Его ласки вызвали дрожь в кончиках ее пальцев, пробежавшую до самого сердца.</p><p>Чэнь Жун прикусила губу и подавила странное чувство, хлынувшее из глубины.</p><p>— Мы не обязательно умрем!— Она тихо подняла на него глаза.</p><p>Красивое и надменное лицо Ван Хуна осталось прежним. Он, казалось, не слышал уверенности в голосе Чэнь Жун. Он только улыбнулся. Медленно отпустив ее руку, он встал.</p><p>Когда он поднялся, Чэнь Жун обнаружила, что мужчина перед ней внезапно стал далеким и туманным. Всего несколько минут назад он заставил ее ощущать, что они очень близки. Но в мгновение ока Чэнь Жун с испугом обнаружила, что он все еще облако в небе, а она все еще тот одинокий дрейфующий лист!</p><p>Ван Хун выпрямился и посмотрел на неё, его улыбающееся лицо было одновременно спокойным и отстраненным:</p><p>— Ты, должно быть, устала от долгого путешествия, А Жун. Отдохни немного.</p><p>Закончив, тот махнул широкими рукавами, повернулся и ушел.</p><p>Чэнь Жун долго сидела на месте, наблюдая, как он уплывает все дальше и дальше, пока не исчез в солнечном свете. Повернувшись лицом к опустевшему кабинету, она ответила:</p><p>— Да.</p><p>Даже сейчас ее ноги были мягкими, а сердце бешено колотилось оттого, что она снова встретилась с ним. Ей требуется тишина и покой.</p><p>Полчаса спустя Чэнь Жун вышла из кабинета.</p><p>В это время лошадиное ржание и крики Ху за городскими стенами смешивались с шумом изнутри, перерастая в буйный шум.</p><p>Кроме нескольких яростных служанок, во дворе находился только Старый Шан.</p><p>Чэнь Жун подозвала служанку.</p><p>— Принеси мне одежду своего хозяина.</p><p>Горничная была не в настроении, чтобы спрашивать ее — зачем, она склонила голову и побежала в спальню.</p><p>Вскоре Чэнь Жун получила светло-голубую и белую мантии.</p><p>— Это как старая одежда Цилана. Какое из них Вам нравится, госпожа?</p><p>— Голубой.</p><p>С тех пор, как она стала молодой девушкой, Чэнь Жун никогда не любила носить белые одежды. Во-первых, она не могла носить что-то настолько безупречное и чистое, а во-вторых, те были в стиле простолюдинов, что ей не нравилось.</p><p>Забрав одежду, Чэнь Жун сказал служанке, заметив, что та повернулась, чтобы удалится:</p><p>— Помоги мне с прической.—Закончив, она села перед зеркалом.</p><p>Служанка рассеянно выполнила и подошла, чтобы встать за ней, спрашивая:</p><p>— Какую прическу Вы бы хотели, госпожа?</p><p>— Мужскую, конечно, поскольку я надену мужскую одежду. Кстати, поговорите со слугами и скажите им, что сюда прибыл только молодой парень, а не молодая сяо-дзе.</p><p>Озадаченная, служанка спросила:</p><p>— Зачем, госпожа?— Но тут же подумала о причине и быстро подчинилась, —Да.</p><p>Вскоре Чэнь Жун переоделась молодым, лихим парнем. На самом деле, ее мужская маскировка была неэффективной. Черты ее лица являлись слишком изысканны, а тело слишком хорошо сложено. Независимо от того, насколько велик был халат, в нем неизбежно присутствовала некоторая степень женственности. Тем не менее битва должна была скоро начаться, и она не могла позволить себе думать о таких деталях.</p><p>Прежде чем выйти, Чэнь Жун еще раз взглянула на себя в зеркало.</p><p>Уходя, она не увидела на улицах слишком много людей. Время от времени она замечала нескольких слуг, также суетились и волновались. Оказалось, что самым спокойным местом во всем имении главы города по-прежнему оставался двор Ван Цилана.</p><p>Немного пройдясь, Чэнь Жун увидела слугу из дома Ван и быстро спросила:</p><p>— Где Цилан?</p><p>Слуга торопился и не смотрел, кто его спрашивает. Махнув рукой, тот ответил:</p><p>— На сторожевой башне.</p><p>— Благодарю.</p><p>Чэнь Жун направилась к башне.</p><p>Вскоре она заметила Ван Цилана стоящим на высокой башне в своем белоснежном одеянии, что всегда оставалось безупречным и чистым.</p><p>Это была очень странная вещь. Очевидно, перед ним и позади него находились люди; за пределами города явно царил шум. Но когда он стоял там, небо казалось безоблачным, и Чэнь Жун казалось, что она видела лишь его одного.</p><p>Она подошла и встала у него за спиной. Но вместо того, чтобы смотреть на горизонт, Чэнь Жун посмотрел вниз на Ху под городскими стенами.</p><p>Это были южные ворота, где Ху насчитывал десятки тысяч. Десятки тысяч Ху сидели на корточках под городскими стенами, готовя или смеясь небольшими группами. На первый взгляд они казались беспорядочными, но при ближайшем рассмотрении Чэнь Жун сразу же обнаружила, что эти племена организовались в дисциплинированные формирования. Они оставались в доспехах, и оружие не покидало их.</p><p>Некоторое время она смотрела вниз, а потом вдруг сказала:</p><p>— Цилан, я считаю, что нам удастся уйти отсюда!</p><p>Ван Хун очнулся от ее слов. Он обернулся и опьянел, когда увидел Чэнь Жун, слабая улыбка заиграла на его губах. Он наклонил голову и спокойно посмотрел на нее, потом вдруг протянул руку:</p><p>— Я с радостью возьму тебя за руку.</p><p>Он произнес это странным тоном и с необычным выражением лица, как будто давал ей обещание.</p><p>Конечно, Чэнь Жун не подала ему руку. Вместо этого она улыбнулась, посмотрела ему в глаза и серьезно сказала:</p><p>— Цилан, давай прорвемся через южные ворота.— Повернувшись, она посмотрела на ворота внизу.—Смотри, Цилан,—сказала она, указывая пальцем, —Разве здесь нет чего-то необычного в левой и правой сторонах, а также в средней и задней частях сил Ху?</p><p>Не услышав ответа, она обернулась.</p><p>Ван Хун, склонив голову набок, смотрел на нее.</p><p>В лучах заката красивое лицо Чэнь Жун покрылось слоем золотистого света. Глаза у нее были такими яркими, а юная кожа такая живая, что, несмотря на то, что ее фигура была скрыта под широким халатом, она сохраняла чувство страсти и живости.</p><p>Ван Хун отвел взгляд и тоже посмотрел вниз.</p><p>— Странно. Что думаешь, А Жун?</p><p>Она уже собиралась ответить, когда послышались приближающиеся шаги. Шаги сопровождались звонким смехом.</p><p>— Это тут Цилан? А? И кто этот молодой господин?— В его голосе прозвучало подозрение.</p><p>Чэнь Жун обернулась и столкнулась лицом к лицу с харизматичным и беспечным главой города Мо’яна.</p><p>Даже при надвигающейся война, когда город ожидал своего падения, а люди умирали, его улыбка не сходила с лица, и казалось, что тот смотрит не на жизнь и смерть, а на пир или поэтическую встречу.</p><p>Чэнь Жун шагнула вперед с намерением ответить.</p><p>Прежде чем она успела заговорить, Ван Хун подошел к ней сзади, протянул руку и так естественно положил ее ей на плечо, с улыбкой произнеся:</p><p>— Это мой возлюбленный, который пришел умереть вместе со мной.</p><p>Улыбка Чэнь Жун застыла на лице. Приветствия, что она хотела сказать, застряли у нее в горле. Она не ожидала, что Ван Хун даст такой ответ!</p><p>Глаза мэра загорелись. Он оценивающе посмотрел на Чэнь Жун, погладил свою длинную бороду, кивнул и пожаловался:</p><p>— Насколько девственное, прекрасное лицо. С таким возлюбленным, вроде тебя, неудивительно, что знаменитый Ван Цилан готов любить мужчин.</p><p>Он посмотрел на варваров ниже и прошептал,</p><p>— Тебе лучше меня, Цилан. У меня нет никого, кто мог бы присоединиться ко мне в загробной жизни.</p><p>Он продолжал вздыхать, не замечая, что Чэнь Жун онемела, что ее ноги стали мягкими и все ее тело угрожало упасть на месте.</p><p>Как только Чэнь Жун завалилась на спину, Ван Хун подхватил ее. Он нежно обнял ее, прижался тонкими губами к ее щеке и тихо прошептал:</p><p>— Дорогой, ты плохо себя чувствуешь?</p><p>У Чэнь Жун не нашлось сил ответить ему. Все, что она могла сейчас сделать — закрыть глаза от горя.</p><p>Правда заключалась в том, что она прибыла в Мо’ян, во-первых, чтобы избежать несчастья, а во-вторых, потому, что она также знала, как будет разыграна эта битва. Она верила, что пока они хорошо понимают ситуацию, пока все идет по тем же следам прошлого, она сможет спасти жизни Ван Хуна и Сунь Яня. Вот почему она осталась в экипаже, вот почему надела мужское одеяние, вот почему до сих пор старалась сохранить свою репутацию.</p><p>Но сейчас рука Ван Хуна обнимала ее за талию, его грудь прижималась к ее спине, а губы прижимались к ее щеке. Бедная девушка оставалась еще девственницей, когда сожгла себя в прошлой жизни. Никогда прежде она не находилась так близко к мужчине. Но, черт побери, он украл ее первый поцелуй в этой жизни, потом обнял ее и стал звать "дорогая" направо и налево. Почему этот мужчина так невыносим?</p><p>Чэнь Жун тихо стиснула зубы. Открыв глаза, она увидела, что мэр Мо’яна смотрит на нее и Ван Хуна с завистью. Она перестала скрежетать зубами и тут же застенчиво улыбнулась.</p><p>Улыбнувшись, Чэнь Жун склонила голову и попыталась убрать руку со своей талии. Та отказывалась двигаться. Она прикусила нижнюю губу и потянула сильнее, но он держал дальше. Она нахмурилась и сильно ущипнула его.</p><p>— Ой! — Ван Хун вскрикнул от боли.</p><p>— В чем дело? — спросил глава города, повернувшись с удивлением.</p><p>Ван Хун скривил губы и очаровательно улыбнулся.</p><p>— Ничего, меня просто укусил муравей.</p><p>— Ты не боишься смерти, но ты боишься муравьев? — со смехом спросил мужчина.</p><p>Ван Хун поднял бровь и с легкостью ответил,</p><p>— Этот муравей всегда выбирает мясистую часть, когда кусает, и кусает очень сильно. Он просто не отпускает, несмотря ни на что, конечно, я боюсь его.</p><p>Он говорил, что был напуган, но по выражению его лица и тону этого нельзя было сказать.</p><p>Глава города громко рассмеялся.</p><p>Ван Хун опустил голову. Мягко улыбаясь, он нежно прикусил мочку уха Чэнь Жун.</p><p>— Ты боишься смерти или муравьиного укуса, дорогой?</p></section><section><title><p>Молодой любовник</p></title><p>Его теплое дыхание проникло от уха Чэнь Жун в ее сердце, принеся с собой травяной аромат, который, казалось, растворял ее.</p><p>Ее ноги подкосились. Пристыженная и рассерженная, она смотрела вслед удаляющемуся Главе Мо’яна и сделав быстрый вдох, рявкнула Ван Хуну:</p><p>— Пусти!</p><p>Она оттолкнула его локтем, а когда тот не подчинился, снова велела отпустить ее после того, как он что-то проворчал.</p><p>Ван Хун слегка прищурился, держась за живот. Затем он поднес прядь ее волос к носу и понюхал.</p><p>Он уже собирался что-то сказать, когда внизу, под стенами, грохот барабанов заглушил все остальные звуки и принес с собой смертоносный воздух.</p><p>Ван Хун мягко взял Чэнь Жун за руку.</p><p>— Я думал, А Жун не боится смерти,— сказал он с улыбкой. —Все в порядке, не бойся,— сказал он ей следом, и его голос смягчился, подобно мягкой весне.</p><p>Вздрогнув, Чэнь Жун быстро отстранилась и отвернулась от него.</p><p>Она видела, как Ху медленно отступают в стороны под стенами, словно отступающий прилив, расчищая путь.</p><p>На открытом пространстве появился генерал в маске. Позади него мощная армия церемонно опустилась на колени с обеих сторон.</p><p>Все, что видела Чэнь Жун, были ряды солдат. Ее сердце внезапно упало. Положив руку на грудь, она обнаружила, что это единственный способ заставить бешено колотящееся сердце успокоиться. Несомненно, эти Ху объединились в одно целое! Неужели так называемые изъяны прошлого все еще существуют?</p><p>Тогда рядом с ней раздался легкий голос Ван Хуна:</p><p>— Это Мужун Кэ, Бог Войны Сяньбэя.</p><p>Не услышав ответа Чэнь Жун, он не мог не обернуться.</p><p>Он увидел пепельное лицо Чэнь Жун, пустые глаза и плотно сжатые губы. Внизу солдаты Ху поднялись на ноги по мановению руки Мужун Кэ.</p><p>Генерал Сянбэй смотрел на стены, его глаза под маской были ослепительно яркими.</p><p>Где бы тот ни был и сколько бы людей ни находилось вокруг, Ван Хун всегда с легкостью привлекал к себе внимание. Мужун Кэ оказалось достаточно перевести взгляд, чтобы найти его.</p><p>Тем временем Чэнь Жун бросила взгляд и увидел, что Ван Хун тоже уставился на Мужун Кэ с улыбкой.</p><p>Эта странная улыбка совершенно отличалась от его обычно беззаботного и мягкого выражения лица. Ей она показалась угрожающей.</p><p>Никто не знал, видел ли Мужун Кэ выражение лица Ван Хуна. Тот просто поднял взгляд и спокойно оглядел человека, стоящего подобно неподвижной сосне на ветру, эфирный, как небесное существо.</p><p>Через некоторое время Мужун Кэ отвел взгляд, махнул рукой и что-то прошептал своим генералам. Они говорили тихо и на таком расстоянии, что никто не мог расслышать их слов.</p><p>— Идем, — сказал Ван Хун.</p><p>Взмахнув рукавами, тот первым начал спускаться по крепостной стене.</p><p>Чэнь Жун немного поколебалась, прежде чем пойти за ним.</p><p>Слепо следуя за ним, опустив голову, она пыталась вспомнить подробности, услышанные в прошлом.</p><p>Ван Хун шел впереди и ничего не произносил.</p><p>Наконец раздался бой барабанов.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Только сейчас она поняла, что последовала за ним на улицы города. Мо'ян оказался на удивление спокоен. Даже когда они видели случайных прохожих, лица этих людей были омрачены беспокойством, когда те торопливо проходили по улицам, охраняемым марширующими солдатами.</p><p>Чэнь Жун окинула взглядом окрестности, прежде чем снова обратить внимание на Ван Хуна.</p><p>Тот все еще шел впереди нее.</p><p>При ярком дневном свете и в такое опасное время его фигура оставалась прямой и высокой, полностью одетой в белое и окутанной атмосферой трансцендентной неземной реальности.</p><p>Наблюдая за ним, губы Чэнь Жун дрожали.</p><p>Ван Хун выбрал именно этот момент, чтобы обернуться.</p><p>Под солнцем его глаза были совершенно прозрачны. Он посмотрел на Чэнь Жун и со слабой улыбкой произнес:</p><p>— Ты была занята с тех пор, как мы вновь встретились. Могу я узнать, что у тебя на уме?</p><p>Чэнь Жун не успела открыть рта. К ним быстро приближался стук копыт.</p><p>— Ван Цилан! — громкий крик вывел Чэнь Жун из задумчивости.</p><p>Молодой капитан примчался галопом перед ними. Остановив лошадь, он поднял сцепленные руки в сторону Ван Хуна и передал:</p><p>— Сунь Янь ищет Вас.</p><p>Он бросил взгляд на Чэнь Жун, стоявшую рядом с Ван Хуном. Почти сразу же он нахмурился и улыбнулся с иронией:</p><p>— Только вы, ученые, можете в подобное время болтаться с любовником.</p><p>Как только эти слова были произнесены, Ван Хун услышал рядом с собой резкий вздох.</p><p>Он слегка наклонил голову.</p><p>У находящейся рядом с ним Чэнь Жун покраснело лицо. Она стреляла взглядом в молодого капитана и в конце концов сжала губы.</p><p>Ван Хун протянул руку и слегка прижал тонкий палец к губам Чэнь Жун.</p><p>Успешно помешав развитию ее гнева, он обернулся, улыбнулся молодому капитану и ответил:</p><p>— В таком случае нам пора.</p><p>Закончив, он удалился первым.</p><p>Капитан спрыгнул с лошади, догнал его и сказал:</p><p>— Мужун Кэ здесь. Цилан, Вы считаете, он начнет атаку сегодня?</p><p>Впереди прозвучвл эфирный голос Ван Хуна:</p><p>— Сегодня вечером? Он не станет.</p><p>Он говорил довольно уверенно.</p><p>— Почему нет? — удивленно спросил молодой капитан.</p><p>Они разговаривали на ходу, уходя все дальше и дальше, пока их фигуры не скрылись за углом. Только тогда Чэнь Жун с досадой топнула по земле и издала звук, краснея и скрежеща зубами. Но ее голос был тихим и неопределенным, и никогда не складывался в законченную фразу.</p><p>Некоторое время Чэнь Жун кипела от злости, а затем отвернулась.</p><p>Она не поднимала головы, пока вяло направлялась обратно к поместью главы города.</p><p>Едва она переступила порог, как услышала голос Старого Шана:</p><p>— Госпожа.</p><p>На его лице было написано беспокойство.</p><p>— Госпожа, вы и Ван Цилан...—начал он. Затем вздохнул и пробормотал:—Город скоро падет. Осталось всего несколько дней для потворства желаниям. Если он Вам нравится, делайте, что желаете.</p><p>Чэнь Жун не ожидала услышать подобного предложения от старомодного и преданного Старого Шана.</p><p>Она была так взбешена, что ее маленькое личико покраснело. Она открыла рот, чтобы выругаться, но тут же закрыла его, взмахнув рукавами, и развернулась, чтобы войти внутрь.</p><p>Через пять шагов она остановилась, обернулась и выпалила Старому Шану:</p><p>— Приготовь экипаж. Я отправляюсь к Генералу Сунь.</p></section><section><title><p>Единомышленники</p></title><p>Услышав это, Старый Шан нахмурился и произнес:</p><p>— Генерал Сунь, должно быть, занят и не может уйти в такое время. Госпожа, не все столь терпеливы, как Ван Цилан.</p><p>Чэнь Жун наморщила лоб и крикнула:</p><p>— Хватит глупостей, вперед.</p><p>Услышав такой решительный голос и подумав о ее поведении, когда они вошли в городские ворота, он кивнул и ответил:</p><p>— Да.</p><p>Экипаж выехал на западную улицу, где остановился Сунь Янь.</p><p>Чэнь Жун узнала, что в Мо’яне около двадцати тысяч солдат, плюс еще две тысячи приведенных с собой Сунь Янем, и более десяти тысяч простолюдинов вместе с личной охраной главного клана. В общей сложности у них было гораздо больше людей, чем у Ху.</p><p>Тем не менее, противников возглавлял Бог Войны, Мужун Кэ! В этом мире он лишь второй после Жань Миня в военном мастерстве, причина в том, что этот красивый генерал, постоянно носивший маску на поле боя, был особенно хитер в своих тактиках.</p><p>Более того, если они действительно отправятся в бой, то двадцать тысяч солдат в Мо’яне окажутся далеко не так хороши, как две тысячи солдат Сунь Яня. Только когда главные кланы пошлют своих частных охранников, у них появятся шансы.</p><p>Сидя в своей карете, Чэнь Жун организовала информацию собранную ею, отчаянно обыскивая свою память. Она должна подумать и обрисовать все важные вещи, услышанные в прошлом.</p><p>Пока Чэнь Жун размышляла, экипаж остановился, и Старый Шан объявил:</p><p>— Госпожа, мы приехали.</p><p>Чэнь Жун в ответ подняла занавес и кивнула.</p><p>Перед ее глазами возникли северные ворота. Две тысячи человек Сунь Яня были размещены здесь, а их генерал жил в башне.</p><p>Она спрыгнула на землю и шагнула вперед.</p><p>Солдаты стояли, как неподвижный горный хребет. Их глаза не сдвинулись, увидев симпатичного юношу Чэнь Жун.</p><p>Она начала подниматься по ступеням.</p><p>Не успела она взобраться на стену, как в ушах ее зазвучала печальная песня:</p><p>— Мир без героев, и так начинается царствование незаконных людей. Варвары буйствуют, и кости Хань лежат под снегом...</p><p>Она оглянулась и увидела нищего в лохмотьях, выставившего свою сломанную ногу вперед, постукивавшего по разбитой миске. Его унылый голос тянулся, гармонизируя с воем ветра. Внезапно мир окутал пугающий холод.</p><p>Наблюдая за ним, Чэнь Жун не могла не подумать: этот человек грамотен и, скорее всего, впал в нищету после переезда на юг. Он не только вынужден просить милостыню на улице, но он также больше не может гарантировать безопасность своей жизни. Не будучи сентиментальной девушкой, она лишь мельком взглянула на него, прежде чем продолжить свой путь.</p><p>Вскоре она добралась до башни, где приподняв сцепленные руки к стражнику и спросила:</p><p>— Генерал Сунь здесь?</p><p>Когда тот заметил, что она одета в благородный наряд и обувь, стражник понял, что она принадлежит к дворянству. Он тут же почтительно ответил:</p><p>— Генерал Сунь отправился навестить мэра.</p><p>Чэнь Жун, естественно, в курсе, что тот отправился к мэру. Она повысила голос, чтобы произнести:</p><p>— У меня важное дело к нему. Пожалуйста, позвольте мне подождать его внутри.</p><p>— Да.</p><p>Как только она вошла, так сразу услышала шепот стражника:</p><p>— Если судить по его фигуре, этот юноша походит на девушку. К сожалению, такого красавчика тоже ждет смерть, как и нас.</p><p>По какой-то причине люди в эту эпоху всегда лелеяли и ценили молодых, красивых мужчин. Возьмем, к примеру, этого охранника. Он собирался умереть, но он с волнением пожалел Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун вошла в гостевой зал и выбрала угол присесть. Там было темно, значительно скрадывая ее фигуру и черты лица.</p><p>Время шло.</p><p>Через некоторое время раздался усталый голос:</p><p>— Разве мы не должны действовать вместе? Ясно, что Глава хочет только своего. Если бы я знал, что дворяне в Мо’яне так едины, я бы не привел своих братьев в это проклятое место.</p><p>Это крайне недовольный голос принадлежал Сунь Яню.</p><p>Другой грубый голос, воскликнул:</p><p>— Сейчас говорить это — бесполезно. Тактика Мужун Кэ окружить трех, отпуская одного, написана в Искусстве войны. Но если глава не говорит, что это уловка, он называет это блефом. Отлично, мы позволим им прорваться через западные ворота.</p><p>В этот момент Сунь Янь хмыкнул и устало сказал:</p><p>— Даже слуги Ван лучше, чем эти дворяне!</p><p>— Да, дом Ван из Лан’я известен. Но каждый раз, когда Ван Цилан открывает рот, тот всегда выступает против него. Господин, почему бы нам не послушать Ван Цилана? Давайте соберем все войска и вырвемся из южных ворот!</p><p>Глаза Чэнь Жун при этих словах загорелись. Ее руки сжались в кулаки, а надежда возросла.</p><p>— Варвары появились слишком внезапно ... как будто им что-то нужно, — вновь раздался второй голос, после короткой паузы.</p><p>В ответ Сунь Янь рассеянно хмыкнул.</p><p>— Генерал Сунь, — сказал в это время привратник, — Вас ищет симпатичный молодой человек. Он долго ждал в холле для гостей.</p><p>Он только передал факты, не вспомнив, что Сунь Янь и сам красив. Молодой генерал ненавидел слово "симпатичный", которым называли мужчин. Он мгновенно рявкнул:</p><p>— Я понял. Иди.</p><p>Человек с грубым голосом рассмеялся.</p><p>— Хорошенький парень? Как он может сравниться с нашим молодым Генералом Сунь?</p><p>— Заткни свою гребаную пасть! — закричал Сунь Янь, прежде чем уйти.</p><p>Одетый в броню и с усталым лицом, Сунь Янь скоро вошел. Он огляделся, как только вошел в дверь.</p><p>Увидев его Чэнь Жун быстро встала.</p><p>Сначала он наклонил голову, чтобы оглядеть ее, затем вздрогнул и махнул рукой:</p><p>— Прочь, всем выйти!</p><p>Молодой капитан тоже оценивающе осмотрел Чэнь Жун. Он, казалось, не возражал против грубости Сунь Яня. Он только наклонил голову, изучая Чэнь Жуна, а затем снова посмотрел на Сунь Яня.</p><p>— Совсем как две скульптурные статуи,—пробормотал он через некоторое время.</p><p>— Стража! — рявкнул Сунь Янь.</p><p>— Есть! — вошли двое охранников.</p><p>Сунь Янь указал на молодого капитана и крикнул:</p><p>— Вышвырните этого парня!</p><p>Охранники без колебаний подчинились и пошли к молодому человеку.</p><p>Видя, что тот действительно рассердился, молодой капитан махнул рукой.</p><p>— Хорошо, хорошо, я уйду.</p><p>К тому времени, как он добрался до двери, он все еще заглядывал внутрь с довольно раздражающим видом. Он посмотрел на Чэнь Жун, затем на Сунь Яня, вздохнул, оглянулся на Чэнь Жун, затем на Сунь Яня и снова вздохнул.…</p><p>После того, как Сунь Янь отпустил своих охранников, он сделал несколько больших шагов к Чэнь Жун, взял ее за руки и дрожащим голосом сказал:</p><p>— Зачем ты пришла сюда, А Жун?— Его глаза покраснели, и он сердито закричал:—А Жун из дома Чэнь, ты знаешь, где мы? Знаешь ли ты последствия пребывания здесь?</p><p>Чэнь Жун захотелось заплакать, когда увидела интенсивность его беспокойства. Глядя на него, она вдруг сказала решительным тоном:</p><p>— Я знаю, как вырваться отсюда!</p><p>Сунь Янь замер. Он положил руку на лоб Чэнь Жун и спросил:</p><p>—Девочка, ты понимаешь, что болтаешь?</p><p>Чэнь Жун твердо держа свой взгляд и повторила:</p><p>— Я знаю, как вывести нас отсюда!</p><p>Сунь Янь склонил голову. Его прекрасное лицо выражало сомнение. Он протянул руку и нажал на лоб Чэнь Жун. Увидев ее ясные глаза, он поднял бровь и отпустил ее. Затем отступив назад, сел напротив Чэнь Жун. Сев, он взял бутылку вина, сделал глоток, затем посмотрел на Чэнь Жун и сказал:</p><p>—Повтори это ещё раз!</p><p>Не торопясь Чэнь Жун изящно присела. Она сложила руки на коленях, выпрямила спину, уставилась на него и повторила:</p><p>— Я знаю как отсюда вырваться.— Не дожидаясь ответа Сунь Яня, она понизила голос, чтобы продолжить: — Но я не скажу, откуда знаю это, даже если захочу сказать тебе. Сунь Янь, я просто знаю, что к часу быка на рассвете, солдаты Ху у южных ворот внезапно будут отозваны, оставив только три тысячи из них на месте. Кроме того, эти солдаты не принадлежат Мужун Кэ и не будут едины. Это будет наш единственный шанс выжить.</p><p>Сун Янь внезапно уставился на Чэнь Жун и спросил:</p><p>— Ван Цилан сообщил тебе это?</p><p>Чэнь Жун не была уверена, о чем он говорит.</p><p>— Только что, Ван Цилан осторожно предлагал то же самое, но он не предлагал ничего конкретного. Он только сообщил, что мы должны собрать все наши войска и вырваться из южных ворот сегодня ночью, и, возможно, у нас появится надежда выжить. Однако дворяне Мо’яна не слушали его. Мэр даже не дал тому договорить. А Жун, что ты имеешь в виду, повторяя его слова?</p><p>— Он тоже так говорил? — пробормотала Чэнь Жун. Она опустила глаза, и в них мелькнул сумеричный луч, отразивший тоску в ее глазах. — Оказывается, у него тоже нет другого выхода...</p><p>Сунь Янь с недоумением наблюдал за выражением ее лица.</p><p>Она взяла себя в руки, затем посмотрела на него и решительно сказала:</p><p>— Если они не слушают нас, тогда это их проблема. Мы уйдем сами! Мы приведем две тысячи твоих солдат и вассалов дома Ван, а затем ночью вырвемся из южных ворот!</p><p>Сунь Янь оглядел ее с ног до головы. Через мгновение он махнул правой рукой и крикнул:</p><p>— Кто нибудь снаружи? Сходите пригласить Ван Цилана, и скажите ему, что он сможет найти лучшего друга.</p><p>— Да.</p><p>Лицо Чэнь Жун просветлело, когда она услышала шаги, удаляющиеся в повиновении, мгновенно просияв улыбкой. Сунь Янь покраснел, наблюдая за ее очаровательным лицом. Он слегка наклонил голову и больше не смотрел.</p><p>В комнате воцарилась тишина.</p><p>— Верно, — начал Сунь Янь некоторое время спустя, — Я слышал, что вассалы Ван были невозмутимы, когда входили в город, даже непринужденно улыбались. А Жун, ты, должно быть, пришла с ними.</p><p>Уловив тон в его голосе, Чэнь Жун решила, что ее мудрость при входе в город не раскрыли. Казалось, это была личной волей Ван Хуна. Она никогда не видела этого человека насквозь.</p><p>— Да, — ответила Чэнь Жун сдержавшись, — Это была моя идея. Я знала, что нам удастся войти через западные ворота и что Ху не нападут на нас.</p><p>Глядя на нее Сунь Янь вскочил.</p><p>— Это была твоя идея?</p><p>Она кивнула.</p><p>Сунь Янь встал и прошелся по комнате. Через несколько шагов он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Жун глазами сиявшими все ярче.</p><p>— Ты знаешь стратегии ведения войны?! Вот здорово! Если ты тоже так думаешь, то мы вырвемся сегодня вечером.— Он повернулся и вышел на улицу.</p><p>Чэнь Жун быстро его окликнула:</p><p>— Ты не подождешь Ван Цилана?</p><p>— Зачем мне его дожидаться? Я найду мэра Мо’яна и глав великих кланов, чтобы сообщить им о моем решении. Мне плевать, если они нас не послушают. Ван Цилан практически бог, я предпочел бы верить ему.— С этими словами он вышел и исчез в мгновение ока.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась его удаляющейся фигуре и, наконец, успокоилась.</p><p>Она была немного опрометчива, когда только приехала в Мо’ян. Думая, что она всего лишь молодая девушка и что никто не поверит ее словам, она рискнула предложить идею окружению Ван в надежде, что она завоюет доверие и покажет, что ей можно доверять. В то время казалось, что она достигла желаемого результата. Тем не менее, она не ожидала, что Ван пренебрегут её заслугами как посторонней. Более того, Ван Хун всегда отмахивался от нее, когда она несколько раз пыталась заговорить с ним. К счастью, то, что она сказала, совпало со словами Ван Хуна! К счастью, Сунь Янь был готов поверить им обоим!</p><p>Чэнь Жун рухнула на диван, подняла вино и откинув голову выпила глоток.</p><p>В тот момент, когда она откинула голову назад, ее зрение внезапно потемнело. Чэнь Жун опустила свою чашу, рукавом промокнула рот, а затем взглянула краем глаза, после чего ее лишенное изящества вытирание застыло.</p><p>Белоснежная фигура стояла в дверях, слегка склонив голову набок и слабо улыбаясь, с интересом глядя на Чэнь Жун.</p><p>Ван Цилан.</p><p>Лицо Чэнь Жун мгновенно покраснело.</p><p>Она знала, что аристократы на юге придавали большое значение манерам и внешности, так что у них даже имелись специальные инструкции и тренинги для своих детей. До сих пор она всегда помнила, что должна вести себя более грациозно перед другими, потому что это было очень важно. Когда люди верили, что один из них благороден из-за своей родословной, тогда его вежливость должна была исходить изнутри. Если человек был неотесан, они могли сказать, что он был прямолинеен или презирал традиции, что он не обращал внимания на то, что говорили другие люди, и что его поведение соответствовало беззаботным литераторам. Но если женщина была неотесанной, она может лишь доказать, что она не принадлежала к дворянству.</p><p>Конечно, причина, по которой Чэнь Жун придавала этому столь большое значение, заключалась в том, что ее тривиальное поведение высмеивалось благородными дамами, а также служанками и наложницами Жаня в прошлом. Эти бесконечные насмешки, которые день за днем терзали ее самоуважение, превратились в психологический кошмар.</p><p>Подумать только, она попалась на удочку знатного вельможи, впервые обнажив свою истинную неотесанность, а он к тому же являлся совершенно утонченным и богоподобным Ван Хуном!</p><p>Он двинулся к ней. Оказавшись на расстоянии половины вытянутой руки от нее, он слегка наклонился вперед и сократил расстояние между ними.</p><p>В темном углу его глаза сияли, как звезды. Глядя на нее со слышимым дыханием, Ван Хун протянул свои тонкие пальцы, чтобы помочь ей вытереть вино со рта, и мягко сказал:</p><p>— Как небрежно с твоей стороны.— Его голос звучал, подобно весеннему ветерку проходящему мимо.</p><p>От его прикосновения Чэнь Жун медленно опустила руку. Она посмотрела в пол и медленно приняла сидячее положение.</p><p>В то же время Ван Хун тоже присел на диван. Он поднял вино и откинул голову, чтобы сделать глоток, вытирая рот рукавом после каждого действия, как это делала Чэнь Жун. И все же его элегантность действительно исходила изнутри. Это были те же самые действия, но когда он выполнял их, было совершенно другое очарование по сравнению со всеми остальными.</p><p>Этого являлось достаточно, чтобы посрамить других. Чэнь Жун тихо вздохнула, но была благодарна ему. Она знала, что он по-своему утешает ее.</p><p>Ван Хун отпустил свой запачканный вином рукав, поднял глаза на Чэнь Жун и спросил:</p><p>— Разве Сунь Янь не сказал, что я могу найти здесь своего лучшего друга? Почему его самого здесь нет?</p><p>Услышав его, Чэнь Жун немедленно отбросила блуждающие мысли. Она выпрямилась, вздохнула и посмотрела на Ван Хуна.</p><p>— Я только что сказала Сунь Яню, что солдаты Ху у южных ворот внезапно будут переведены в Час Быка сегодня вечером, оставив только три тысячи солдат. Эти солдаты, кроме того, не принадлежат лагерю Мужун Кэ; они не объединены. Это будет наш единственный шанс выжить.</p><p>В темноте выражение ее лица являлось непоколебимым, но глаза смотрели немного уклончиво, когда она смотрела на Ван Хуна.</p><p>— После того как Сунь Янь решил позвать тебя сюда, он отправился искать главу Мо’яна. Он сказал, что если они не послушают его, то он возьмет свои две тысячи человек и сам вырвется отсюда.</p><p>Она произнесла все это на одном дыхании, после чего в комнате воцарилась тишина.</p><p>Ван Хун посмотрел на нее, медленно налил себе вина и мягко улыбнулся.</p><p>— Значит, лучшим другом Сунь Яня оказалась ты, А Жун.</p><p>Он говорил легко, и Чэнь Жун не поняла, имел ли он в виду комплимент или что-то еще.</p><p>Он допил вино и поставил чашу на стол.</p><p>— Если это так, то давай сделаем, как ты говоришь.</p><p>В экстазе Чэнь Жун не могла не спросить:</p><p>— Почему ты не спрашиваешь меня, почему я могу быть настолько уверенной?</p><p>Ван Хун наклонил голову, глядя на нее с улыбкой.</p><p>— Ты расскажешь мне, если я поинтересуюсь?</p><p>Чэнь Жун покачала головой.</p><p>Он засмеялся и сказал:</p><p>— Тогда зачем мне тебя спрашивать?</p><p>Она также улыбнулась ему, опустив голову.</p><p>В это время прозвучал приятный голос Ван Хуна:</p><p>— А Жун, ты снова покраснела.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд, заломила руки и пробормотала:</p><p>— Я всегда выставляю себя дурой перед тобой.</p><p>— Разве это так?</p><p>— Да. — она собрала все свое мужество, чтобы посмотреть на него, моргая и как будто ожидая его утешения.</p><p>Он не утешал ее. Изогнув губы, он мягко сказал:</p><p>— Ты должна быть осторожнее.</p><p>Быть осторожнее? Что он имеет в виду? Он говорит, что она всегда неотесанна, и поэтому ей нужно быть более осторожной?</p><p>Внезапно маленькое личико Чэнь Жун покраснело. Она поджала губы, но не произнесла ни слова.</p><p>Она не заметила, что в это время Ван Хун лениво изучал ее из тени.</p><p>Через некоторое время Чэнь Жун взяла себя в руки и внутренне ощетинилась: Ну и что, если он узнал? Он не болтливый человек, который будет ходить вокруг, чтобы рассказать другим о моей неотесанной натуре. Я... я не выйду за него, так почему меня должно волновать, что он думает? При этой мысли она почувствовала себя намного лучше.</p><p>Небо темнело.</p><p>Чэнь Жун смотрела, как Ван Хун пьет вино, и почему-то не ощущала течения времени.</p><p>Это было очень странно. Иногда она действительно ощущала, что время двигалось очень быстро, когда она находилась с ним, даже когда ничего не было сказано.</p><p>Так они просидели некоторое время, прежде чем послышались торопливые шаги. Эти шаги быстро пробрались к лестнице и были сопровождены командой Сунь Яня:</p><p>— Скажи нашим братьям приготовить ужин и приготовиться действовать. Не забывайте говорить тише.</p><p>— Да.</p><p>Сунь Янь немедленно вошел в зал. Он подошел к Чэнь Жун и Ван Хуну, взял со стола чашу, из которой пила Чэнь Жун, откинул голову назад и сделал большой глоток.</p><p>Затем поставив чашу и, не обращая внимания на выражения Чэнь Жун и Ван Хуна, сердито закипел:</p><p>— Эти дворяне Мо’яна чертовски раздражают. Черт! Они настаивают на том, чтобы вырваться из западных ворот, и не позволяют мне забрать моих солдат. Ублюдки, они хотят, чтобы мои люди погибли первыми.</p><p>Он сел и сказал Ван Хуну:</p><p>— Я уже знаю, что они решили. Я не хочу больше об этом говорить. Ван Хун, я не дам им узнать, что я сделаю.— В его голосе слышалось легкое беспокойство.</p><p>Это было понятно. Каждое движение в это время вовлекло бы жизни в городе. Если бы Сунь Янь действовал самостоятельно, это было бы огромным ударом для людей Мо’яна, которые рассчитывали на его две тысячи человек. Таким образом, он смотрел на Ван Хуна и ждал его вердикта.</p><p>— Если решение принято, действуй, — с улыбкой сказал Ван Хун.</p><p>— Ты согласен? — воскликнул Сунь Янь в волнении.</p><p>Ван Хун ухмыльнулся и сказал:</p><p>— Они слишком сильные единомышленники. Если ты скажешь им, что хочешь вырваться самостоятельно, они только запрут тебя, а затем возьмут под контроль твоих солдат.</p><p>Сунь Янь вскочил на ноги, рыча:</p><p>— Я им дам!— Как только его крик прозвучал, он вспомнил, что кажущийся утонченным глава Мо’яна на самом деле являлся тем, кто совершил бы подобную вещь в подобное время.</p><p>При этой мысли он решительно сказал:</p><p>— Хорошо, мы не дадим им знать. Мы сами отсюда выберемся. Он снова потянулся к недопитой чаше Чэнь Жун.</p><p>Но он схватал пустой воздух.</p><p>Ван Хун неторопливо и грациозно протянул руку, взяв чашу Чэнь Жун перед собой. Затем кинул ее в угол, как будто выбрасывал мусор, взял бутылку и налил каждому в новые чаши.</p><p>Он сделал эту серию действий так гладко, что Сунь Янь, естественно, не заметил ничего необычного. Он отдернул руку, поднял чашу с вином, наполненную Ван Хуном, и выпил.</p><p>Чэнь Жун сначала сделала паузу, но когда увидела естественные действия Ван Хуна, его улыбающееся лицо и спокойное выражение, она больше не думала об этом.</p></section><section><title><p>Выход</p></title><p>Трио начало действовать после того, как они обсудили это.</p><p>Время пролетело подобно молнии.</p><p>В мгновение ока на землю опустилась тьма.</p><p>Почти сразу же, как наступила ночь, из поместья главы донеслась мелодия свирели.</p><p>То ли аристократы потеряли всякую надежду на завтрашний побег, то ли хотели показать, что им наплевать на жизнь и смерть, но сейчас они пустились во все тяжкие со своими развлечениями и весельем.</p><p>Сидя в экипаже, Чэнь Жун заламывала руки и нервно наблюдала за воротами поместья.</p><p>Ван Хун едва успел вернуться, когда глава пришел, чтобы забрать того с собой. Время истекало, пока она ждала, когда он выйдет, чтобы они могли встретиться с Сунь Янем.</p><p>Пока Чэнь Жун напряженно сидела в ожидании, в ее поле зрения появилась высокая и знакомая фигура.</p><p>Вскоре он появился перед ее экипажем, с улыбкой прислонившись к оглобле. Она находилась в легком трансе, когда он посмотрел на нее и мягко заметил:</p><p>— Ты всегда впадаешь в транс, когда смотришь на меня, дорогая. Что мы будем делать?</p><p>Его голос прозвучал невероятно заботливо.</p><p>Чэнь Жун покраснела. Отведя взгляд, она ответила:</p><p>— Кто еще смотрит на тебя в трансе? Хм!</p><p>Мужчина скривил губы в улыбке и повернулся к экипажу.</p><p>В настоящее время Ван Хун одевался в черный наряд. Чэнь Жун не знала, что есть другой человек, вроде него, которому роскошная одежда может служить лишь излишним украшением, но которому простую одежду удается носить с царственной элегантностью.</p><p>С наступлением вечера улицы Мо’яна погрузились в тишину. Колеса катились в монотонном ритме, подобный ритм тревожил людей.</p><p>Наконец экипаж остановился.</p><p>Чэнь Жун шагнула вниз, к солдатам, выстроившимся перед ней. Облаченные в доспехи и стоявшие рядом с лошадьми, они стоико выстроились в прямые ряды.</p><p>Сунь Янь поблизости вышел, чтоб по приветствовать их.</p><p>Бросив на нее успокаивающий взгляд, он повернулся к Ван Хуну, только что вышедшему из кареты.</p><p>— Что-то не так,— нахмурившись, сказал ему Сунь Янь.— С трех четвертей после крысиного часа (12:30 утра) количество варваров за южными воротами, казалось, увеличилось.</p><p>— Но это невозможно! — воскликнула Чэнь Жун.</p><p>Сунь Янь нахмурился и повернулся, чтобы посмотреть на Ван Хуна.</p><p>Ван Хун кивнул тому и сказал:</p><p>— Давай взглянем.</p><p>— Хорошо.</p><p>Ван Хун хлопнул рукавами и начал подниматься по крепостной лестнице.</p><p>Из-за сегодняшней операции Сунь Янь полностью контролировал южные ворота.</p><p>Чэнь Жун последовала за ними.</p><p>Вскоре они достигли вершины.</p><p>Через каждые десять шагов горел факел. В мерцающем свете они ясно видели лагерь Ху внизу.</p><p>Нечто действительно казалось неуместным. Войска иногда входили в лагерь Ху. Даже в тусклом свете звезд было видно, как те поднимают клубы пыли.</p><p>Сунь Янь понизил голос:</p><p>— Ситуация полностью противоречит сказанному А Жун.</p><p>Ван Хун не ответил. Он слегка прищурился, спокойно посмотрев вниз.</p><p>В это время все смотрели на него, ожидая ответа.</p><p>Конечно, были и те, кто повернулся к Чэнь Жун, но когда заметили ее пепельное лицо и беспокойные глаза, они не могли не подумать: в конце концов, она всего лишь девушка.</p><p>Это было гробовое молчание.</p><p>Наконец, Ван Хун внезапно рассмеялся:</p><p>— Отлично для Мужун Кэ!</p><p>Все обернулись и посмотрели на него.</p><p>— Ван Цилан, ты что-то заметил? — быстро поинтерисовался Сунь Янь.</p><p>Ван Хун кивнул. Он указал вперед и усмехнулся.</p><p>— Они не зажигают факелы и не бьют в барабаны. Там просто рассеянный дым, как будто кто-то постоянно входит. Мужун Кэ всегда использует обман. Кажется, А Жун права. Половина сил, охранявших южные ворота, была временно отозвана. Он использует этот трюк, чтобы не дать нам вырваться.</p><p>В этот момент он не потрудился подробно объяснить толпе в деталях. Он взмахнул длинными рукавами и тихо приказал:</p><p>— Мы сделаем так, как планировалось!</p><p>Сунь Янь неуверенно посмотрел на Ван Хуна. Тем не менее, самообладание на его красивом лице придало ему уверенности.</p><p>— Превосходно!</p><p>Он быстро вскочил.</p><p>Как только наступил Час Быка (1-3 утра), музыка свирелей в имении мэра прекратилась и сменилась ударами барабанов с трех направлений.</p><p>От восточных ворот, западных ворот и северных ворот вдруг раздался громкий бой барабанов и зажглись факелов!</p><p>В городе началась суматоха.</p><p>Послышались панические крики а следом шаги, зажглись факелы и фонари.</p><p>Пока люди выбегали из домов спрашивая, что происходит, дюжина всадников скакала к южным воротам, громко заявляя:</p><p>— Южные ворота пусты. Если вы не хотите умирать, следуйте за Генералом Сунь, чтобы вырваться из южных ворот!</p><p>Их гулкое эхо разбудило всех.</p><p>Из поместья мэра выскочил старейшина клана и крикнул одному из всадников:</p><p>— Кто выходит из южных ворот с Сунь Янем? Вернись, вернись сейчас же!</p><p>В ответ он услышал, как всадники помчались галопом, словно ветер.</p><p>Другой старейшина клана поспешно воскликнул:</p><p>— Подождите, дайте нам минуту. Мы соберемся и выберемся отсюда вместе с вами.</p><p>И снова ответом ему был лишь клубы дыма.</p><p>Южные ворота.</p><p>Сунь Янь холодно наблюдал за шумевшими дворянами, произнеся:</p><p>— Я дам им тридцать минут!</p><p>И он, и Чэнь Жун знали, что в этот момент жизни и смерти семьи в Мо’яне уже подготовили свои экипажи и погрузили багаж, готовые бежать. В течение тридцати минут, если они захотят, они, без сомнения, смогут догнать войска. Кроме того, до рассвета еще много времени.</p><p>Чэнь Жун уставилась прямо перед собой на вопящих и мечущихся аристократов, затем повернулась и пошла к своей коляске.</p><p>Спустя пять шагов раздался нежный голос Ван Хуна:</p><p>— А Жун, садись в мою повозку.</p><p>Помедлив она обернулась.</p><p>Она столкнулась с выражением лица Ван Хуна ”ну конечно” и слабой улыбкой.</p><p>Чэнь Жун открыла рот, чтобы выпалить отказ, но в итоге проглотила его обратно. Она взглянула на дрожащего и побледневшего Старого Шана — как он может так вести?</p><p>Чэнь Жун поклонилась Ван Хуну, подошла и умоляюще сказала:</p><p>— Мой слуга стар, пожалуйста, позвольте ему проехать внутри. Если позволите, господин, пусть кто-нибудь другой поведет коляску.</p><p>Ван Хун кивнул и отдал распоряжения слугам. Не глядя больше на Чэнь Жун, он сел в повозку.</p><p>Чэнь Жун последовала за ним и тоже забралась вовнутрь.</p><p>В этот момент они услышали отчаянный крик:</p><p>— Насколько ты нагл, Сунь Янь! Вы хотите сбежать самостоятельно? Спускайся, спускайся сию же минуту!</p><p>Это был глава Мо’яна. Он оказался босым, брюки свободно подпоясаны, волосы взъерошены, лицо пепельно-серое. Куда делась его грация?</p><p>По-прибытии Сунь Янь вскочил на коня, повернулся и сказал ему с глубоким поклоном:</p><p>— Прошу прощения.</p><p>В это время прозвучал мягкий голос Ван Хуна:</p><p>— Почему бы Вам не собраться и не подождать, пока мы вырвемся, глава? Если мы сможем пробиться к выходу с двумя тысячами человек, это докажет, что южные ворота действительно пусты. Вы можете последовать за нами.</p><p>Его голос был особенно ясен, его прощание было легко слышно. Глава Мо’яна застыл.</p><p>— На данный момент мы можем делать только то, что говорит Ван Хун.</p><p>— Откройте ворота, давайте прорвемся наружу! —закричал Сунь Янь.</p><p>Две тысячи солдат и вассалы Ван крепче сжали оружие.</p><p>Скрип — железные ворота широко распахнулись.</p><p>Пронесся ночной ветер.</p><p>Под крики Сунь Яня вместе выехали всадники.</p><p>Чэнь Жун сидела внутри, сжимая ручку кареты. Ее маленькое личико побелело, как лист пергамента, и с него капал пот. Она закрыла глаза. В полной тишине она прислушивалась к звукам подков, лошадиному ржанию, катящимся колесам, а также к крикам, боевых барабанов и лязгу металла.</p><p>Ни разу время не тянулось так долго, как сейчас, так долго, что каждая секунда казалась целой жизнью.</p><p>Никогда еще ей не было столь мучительно, как сейчас, так мучительно, что сердце готово было выскочить из груди.</p><p>”Фушш–” это был звук пронзенной плоти. Тут же на занавеску фонтаном брызнула струя крови, несколько капель упали на лицо и тело Чэнь Жун.</p><p>Это было только начало.</p><p>Крики разорвали ночное небо, где страдание стало главным припевом темноты.</p><p>Постепенно Чэнь Жун потеряла самообладание, ее колени подогнулись, она забралась в угол кареты и там съежилась.</p><p>Но время для нее не остановилось.</p><p>И боевые кличи, казалось, никогда не заканчивались.</p><p>...</p><p>Долгое время спустя Чэнь Жун почувствовала тепло.</p><p>Почти бессознательно она свернулась калачиком и упала в его объятия. Ее руки обхватили его за талию, ее лицо уткнулось ему в грудь, погружаясь в его тело.</p><p>В темноте и смятении она могла только чувствовать, что он был как успокаивающий воздух. Подобно утопающему, она крепко вцепилась в этот воздух-крепко обнимая этого человека и не отпуская.</p><p>Неясно спустя сколько времени, Сунь Ян задыхался, хриплый, задыхающийся голос Сунь Яня прозвучал снаружи экипажа:</p><p>— Пятьсот метров. Нужно всего лишь пробиться еще пятьсот метров!</p><p>В его хриплом голосе слышалось безграничное возбуждение.</p><p>Среди упорядоченных криков согласия, вновь зазвучал металл.</p><p>Прошло еще много времени, прежде чем Сунь Янь взволнованно закричал:</p><p>— Братья, у варваров нет подкрепления. У них нет подкрепления! У них столько же людей, сколько и у нас.</p><p>Не только он был в восторге. В это время грубый голос вдруг завыл:</p><p>— Братья, давайте убьем этих варваров и пойдем домой…</p><p>— Пойдем домой— должно быть самым привлекательным лозунгом в мире. Внезапно снаружи послышались громкие крики и лязг металла.</p><p>После серии убийственных звуков слышались только топот копыт и тяжелое дыхание.</p><p>И затем Чэнь Жун услышала обычно приятный голос Ван Хуна:</p><p>— Мы вырвались?</p><p>— Мы проехали лагерь Ху, еще немного, и мы окажемся на главной дороге, — ответил возница, который затем хрипло закричал.</p><p>— Милорд, если мы здесь не попадем в засаду, наш побег окажется успешным. — его голос слегка дрожал от волнения.</p><p>В это время прозвучала ругань Сунь Яня:</p><p>— Глава-гребаный идиот. Почему он все еще наблюдает оттуда за шоу? Они должны следовать нашему примеру и убраться отсюда. Что за говнюк!</p><p>Немного выругавшись, он снова взревел:</p><p>— Все, приложите больше усилий и пробейтесь к главной дороге. Мы будем в безопасности, а потом вернемся домой.</p><p>Толпа с готовностью откликнулась.</p><p>Экипаж двигался по ухабистой дороге.</p><p>Через какое-то время, лет через сто или тысячу, он наконец замедлился.</p><p>С далекого горизонта донесся усталый голос:</p><p>— Варвары не преследуют нас. Давайте сделаем небольшой перерыв, прежде чем двигаться дальше.</p><p>— Да.</p><p>Сунь Янь приблизился к карете Ван Хуна и проворчал:</p><p>— Ван Цилан, выходи и посмотри, что нам нужно делать дальше.— Говоря это, он приподнял занавеску.</p><p>Он замер, когда свет пробился внутрь.</p><p>— Что происходит? — пробормотал он.</p><p>Его встретил беспечный Ван Хун. Даже в смятении, даже если кровь заливала его лицо, его улыбка оставалась беззаботной и легкой.</p><p>Под взглядом Сунь Яня его левая рука обвилась вокруг девушки, а правая подняла ее лицо, говоря:</p><p>— Я считаю, что в конце концов она маленькая девочка. Она просто напугана.</p><p>Сунь Янь спрыгнул с лошади и кинулся вперед. Он потянулся, чтобы оттащить Чэнь Жун - она цеплялась за Ван Хуна, как осьминог. Только он собрался зарычать, как что-то пришло ему в голову, и он понизил голос. Холодно глядя на Ван Хуна, он заявил:</p><p>— Ван Цилан, ей все еще нужно выйти замуж!</p><p>Его голос был наполнен едва сдерживаемым гневом.</p><p>Ван Хун поднял взгляд, посмотрев на Сунь Яня, его рот слегка изогнулся в улыбке.</p><p>— Тебе нравится А Жун, Генерал Сунь?</p><p>Изысканное лицо Сунь Яня вспыхнуло. Он огляделся и, увидев, что все смотрят на них, быстро опустил занавес. После этого он просунул голову внутрь, посмотрел на Ван Хуна и отчеканил каждое слово:</p><p>— Ван Цилан, не шути с ней. Ты меня слышишь? Не связывайся с ней, если не можешь на ней жениться! Такая девушка, как А Жун, заслуживает быть чьей-то женой. Подобным образом ты погубишь ее. Я ее знаю. Кто-то вроде нее перестанет упрямиться только тогда, когда станет серьезно относиться к мужчине. Она доверит ему свою жизнь и последует за ним в смерти. Это не те последствия, которые ты можешь вынести!</p><p>Глядя на разъяренного Сунь Яня, Ван Хун только улыбнулся, нежно поглаживая щеку Чэнь Жун. Ее глаза были безжизненны, а лицо бледным, как лист пергамента. Видимо, девушка еще не оправилась от испуга.</p></section><section><title><p>Ревность</p></title><p>Ван Хун погладил фарфоровое лицо Чэнь Жун и слабо улыбнулся.</p><p>— Судя по твоему тону, ты ее очень хорошо знаешь? — Он поднял бровь и медленно добавил: — А Жун делает то, что ей нравится, а я делаю то, что нравится мне. Генералу не кажется, что он слишком занят собой?</p><p>Сунь Янь сердито сжал руку в кулак и собирался ударить Ван Хуна в лицо, когда Чэнь Жун выбрала именно этот момент, чтобы очнуться. Пока Сунь Ян застыл, она просунула голову мимо него, схватилась за древко, и ее вырвало.</p><p>Когда ее вырвало, к лицу наконец вернулся румянец. Не обращая особого внимания на его гнев, она посмотрела на Сунь Яня и дрожащим голосом спросила:</p><p>— Где Старый Шан, он здесь? Он еще жив?</p><p>Они и представить не могли, что первым человеком, о котором она спросит после возвращения в реальность, окажется ее слуга.</p><p>Сун Янь не успел рта раскрыть, когда Ван Хун притянул ее обратно в свои объятия. Он нежно посмотрел ей в глаза и успокоил ее, что:</p><p>— Со Старым Шаном все в порядке.</p><p>После ответа Ван Хуна, слуга Ван добавил:</p><p>— Госпожа, ваш старый слуга упал в обморок. Его ногу ранили стрелой, так что у него небольшое кровотечение. Не волнуйся, он не умрет.</p><p>Получив ответ, Чэнь Жун расслабилась, выдохнула и закрыла глаза. Вскоре ее глаза снова распахнулись. Подняв взгляд, она заметила Ван Хуна, удерживающего ее, и оглядела капризного Сунь Яня немного удивленными глазами. Чэнь Жун расплылась в улыбке и пробормотала:</p><p>— Вы оба здесь. Я так рада.— Как будто истратив все свои силы, ее глаза снова закрылись, а конечности расслабились.</p><p>Сунь Янь хмыкнул, схватил Чэнь Жун за руку и, бросив на Ван Хуна предупреждающий взгляд, вытащил ту из кареты. Пошатываясь, он запихнул ее в другой экипаж, потом повернулся и крикнул:</p><p>— Достаточно отдохнули? Давайте двигаться.</p><p>Все быстро подчинились. Они погнали лошадей, взяли оружие в руки и убедились, что раны хорошо перевязаны. Те, кто мог продолжать ехать, ехали; тех, кто не мог ехать, помещали в экипажи. Кавалькада вновь устремилась в сторону Нань’яна.</p><p>Когда они двинулись дальше, из Мо’яна все еще доносились бесконечные боевые кличи и ржание.</p><p>Глядя на растущее число факелов у южных ворот, Сунь Ян тихо подумал: Кажется, варвары начали посылать подкрепление с других ворот. Если эти дворяне будут колебаться, они потеряют свой шанс. Однако это не имело к нему никакого отношения, поскольку он чувствовал, что сделал все, что мог.</p><p>В темноте потрескивание огня и крики стали главными звуками, помогающими замаскировать их шаги.</p><p>Они поспешили дальше и вскоре обнаружили, что уже рассвело. Они прошли 100 миль от Мо’яна и, наконец, достигли безопасности.</p><p>Толпа громко заулюлюкали и начали сбежать с транспортных средства и лошадей. Как только они сошли, лошади зашатались, у некоторых даже пена пошла изо рта. Им пора было отдыхать.</p><p>К тому времени, как Чэнь Жун пришла в себя, небо уже осветил дневной свет. Она села, потянулась рукавом вытереть глаза, и обнаружила на нем пятна крови.</p><p>Пока она ошеломленно пялилась на свой рукав, знакомый голос окликнул ее:</p><p>— Госпожа.— Голос прозвучал слабо, как будто ему хотелось заплакать, но в то же время и рассмеяться.</p><p>Чэнь Жун подняла голову и увидела, что к ней подползает Старый Шан и дрожащим голосом произносит:</p><p>— Госпожа, мы выбрались живыми.— А затем разрыдался.</p><p>На бледном лице Чэнь Жун расцвела ослепительная улыбка.</p><p>— Да, мы выбрались живыми,— хрипло повторила она.— И они тоже.</p><p>Ее глаза ярко сияли, произнося это, ее лицо тоже ожило. Она выпрямилась, потянулась к занавеске и выглянула наружу.</p><p>Наблюдая за экипажем Ван Хуна и верхового Сунь Яня, Чэнь Жун дрожащим голосом прошептала:</p><p>— Дедушка Шан, я отправилась в ад и вернулась с ними. С этого дня мое положение должно улучшиться.</p><p>Старый Шан не ожидал, что это окажется первым, о ком она подумает после того как придет в себя. Он улыбнулся и ответил:</p><p>— Да,— бросив на нее сочувственный взгляд.</p><p>Сунь Янь обернулся и увидела Чэнь Жун, высунувшую голову из кареты. Он поскакал к ней, наклонился немного вперед и прошептал:</p><p>— Я их уже предупредил. Они согласились не говорить глупостей. Можешь быть уверенной, А Жун.</p><p>— О чем ты говоришь? — насмешливо спросила она.</p><p>Пойманный на словах, Сунь Янь уставился на нее и сжал губы, не собираясь объясняться. Махнув рукой одному из своих солдат, он крикнул: “Принесите сюда бамбуковую трубку.”</p><p>— Да. — солдат протянул ему свежесрезанную бамбуковую трубку.</p><p>Сунь Янь сунул ее в руки Чэнь Жун и сказал ей:</p><p>— Очисти лицо от крови.— Сказав, он повернулся, чтобы уйти.</p><p>Через пару шагов он остановился и обернулся поглядев в сторону Чэнь Жун, желая сказать ей что-нибудь, но решил не делать этого после некоторых раздумий.</p><p>Бамбуковая трубка была наполнена водой, использованной Чэнь Жун для очистки лица и полоскания рта.</p><p>Выбрасывая трубку, она увидела Ван Хуна, одетого в черную мантию, прогуливающегося по пустыне со сцепленными за спиной руками. Холодный ветер развевал его волосы, отбрасывая их на красивое лицо.</p><p>Глядя на его профиль, Чэнь Жун не могла не подумать: Всякий раз, когда я вижу его, я всегда чувствую, что нахожусь в чудесном месте. Этот человек всегда имеет отличную осанку и изящные манеры, которыми он заставляет других чувствовать себя маленькими.</p><p>Она отвела взгляд. Внезапно вспомнив что-то, она слегка наклонила голову и спросила Старого Шана, понизив голос:</p><p>— Дедушка Шан, разве я не находилась раньше в карете Ван Цилана?</p><p>— Да, это Генерал Сунь перенес тебя. — его голос остался прежним.</p><p>Лицо Чэнь Жун из белого становилось красным, затем из красного, белым. После долгой паузы она вдруг воскликнула:</p><p>— Так вот что имел в виду Сунь Янь.—Она подняла занавеску и подошла к нему.</p><p>Сунь Янь разговаривал с молодым капитаном. Увидев ее приближение, он махнул рукой, отпуская мужчину, и подошел к ней.</p><p>В трех шагах от него Чэнь Жун поклонилась и с благодарностью произнесла:</p><p>— Спасибо, за это.</p><p>Красивое лицо Сунь Яня вспыхнуло от раздражения. Он долго смотрел на Чэнь Жун, а затем внезапно спросил:</p><p>—Тебе так нравится Ван Хун?</p><p>Когда ответ Чэнь Жун не пришел достаточно быстро, он усмехнулся:</p><p>— Ты даже не помолвлена, но ты уже кидаешься на него! А Жун из дома Чэнь, ты решила стать его наложницей?</p><p>Чэнь Жун похолодела; она рефлекторно ответила:</p><p>— Нет!</p><p>Сунь Янь слегка расслабился. Он зыркнул на нее и рявкнул:</p><p>— Тогда будь немного осторожнее!— Он, казалось очень разозлился на Чэнь Жун, потом хмыкнул и отвернулся.</p><p>Она хотела преследовать его, но остановилась.</p><p>Бессознательно, она оглянулась в направлении Ван Хуна. При этом она вдруг напряглась. Ван Хун скрестив руки на груди, наблюдая за ней и Сунь Янем... по какой-то причине его глаза взволновали Чэнь Жун.</p><p>В это время Сунь Янь, громким ревом, отдал приказ:</p><p>— Мы отправляемся сразу после завтрака.— Он увидел, что Чэнь Жун и Ван Хун обмениваются взглядами, и с отвращением хмыкнул.</p><p>Он находился недалеко от Чэнь Жун, и та отчетливо слышала его неодобрение. Она вздрогнула, быстро отвела взгляд и, низко склонив голову, вернулась к карете.</p><p>Съев немного сушеной еды, они снова отправились в путь.</p><p>С Мо'яном все дальше и дальше позади себя, люди постепенно позволяли себе чувствовать себя более раскрепощенно.</p><p>В полдень разведчики, посланные Сунь Янем, вернулись и сообщили, что Ху замечены у развилки впереди, но их было немного.</p><p>Поскольку их было мало, не было нужды бояться, и процессия двинулась дальше.</p><p>Ближе к вечеру Сунь Янь выбрал место для лагеря, чтобы войска могли начать полноценный отдых.</p><p>Чэнь Жун лениво прислонилась к стене экипажа. Когда Мо'ян остался далеко, ее сердце тоже успокоилось. По какой-то причине расслабление уступило место всепоглощающему изнеможению, и ее конечности стали бессильными, как будто она оказалась серьезно больной.</p><p>Вечером взошла луна.</p><p>Сунь Янь притянул Чэнь Жун к дереву. Она лениво откинулась, подняла глаза и посмотрела на луну в небе.</p><p>В это время до них донеслась мелодичная мелодия цитры.</p><p>Чэнь Жун медленно огляделась.</p><p>Она увидела Ван Хуна, сидящего в пустыне с цитрой, поставленной перед ним. Его тонкие пальцы порхали по струнам. Как и серебристый лунный свет, его профиль тоже излучал слабое свечение. В эту самую секунду он, казалось, принадлежал картине, являлся недостижимым для нее... Он был рядом с ней, но она чувствовала, что их разделяют реки и холмы.</p><p>Чэнь Жун лениво повернулась боком, чтобы смотреть на него, наслаждаясь захватывающим зрелищем в лунном свете.</p><p>В его обычно неземной музыке слышались звуки смерти. Пока она слушала, Чэнь Жун почти видела кровавую луну в небе.</p><p>В это время ее нога получила удар. Она удивленно подняла глаза и увидела сердитый взгляд Сунь Яня. Она посмотрела на красивого юношу и спросила:</p><p>— Что?—Из-за усталости, ее голос стал хриплым.</p><p>Сунь Янь глянул на неё в раздражении, огляделся и понизил голос, чтобы сказать ей:</p><p>—Ты пускала слюни.</p><p>Чэнь Жун ахнула. Она быстро вытерла рот, прежде чем застыть на полпути.</p><p>— Лгун.</p><p>Сунь Янь бросил на нее надменный взгляд и бесцеремонно сел. Он снял доспехи, и теперь был одет в синий плащ. Он сел перед Чэнь Жун, обхватив колени и смотря на небо, а затем внезапно спросил:</p><p>— А Жун, тебе действительно нравится Ван Цилан?— Он не смотрел на нее, но вопрос был серьезным.</p><p>Чэнь Жун задумалась.</p><p>— Да.—Селала паузу, а затем невинно улыбнулась. — Разве не каждая девушка в мире любит такого мужчину, как он?</p><p>Сунь Янь обернулся. Было что-то странное в том, как он смотрел на нее, что Чэнь Жун не совсем поняла. Через некоторое время он вдруг встал и повернулся, чтобы уйти, его шаги становились все быстрее и быстрее.</p><p>Чэнь Жун открыла рот, чтобы позвать его, но остановилась, увидев, что несколько человек смотрят в ее сторону.</p><p>К тому времени, как Сунь Янь отошел на двадцать шагов, послышался стук копыт.</p><p>Все разговоры прекратились. Некоторые поспешно повернулись и побежали к лошадям. Все они пережили убийства и смерти и поняли, что что-то должно было произойти, как только услышали стук копыт.</p><p>Сунь Янь тоже остановился, его красивое лицо помрачнело.</p><p>Всадник приблизился к нему, спешился и поклонился.</p><p>— Генерал Сунь, наши люди замечены в сотне миль отсюда. Они сказали, что Генерал Жань и Мужун Кэ встретились.— Он поднял глаза, поднял сцепленные руки к Сунь Яню и поспешно сказал: —У генерала нет достаточной силы. Генерал Сунь, давайте поможем ему.</p><p>— Хорошо, — быстро принял решение Сунь Янь.</p><p>Ван Хун, наконец, закончил свою мелодию. Он медленно опустил руки и посмотрел на Сунь Яня.</p><p>— Мужун Кэ? Где он сейчас?</p><p>— В сотне миль к западу отсюда есть долина, — ответил солдат.</p><p>Ван Хун повернулся, посмотрев в направлении, указанном солдатом, и пробормотал:</p><p>— Так вот что случилось.</p><p>— Что? — спросил молодой капитан, находившийся в хороших отношениях с Сунь Янем.</p><p>Ван Хун слабо улыбнулся.</p><p>— Войска перевели из южных ворот прошлой ночью, потому что Мужун Кэ хотел использовать их против Жань Миня. Похоже, ваш генерал прибыл довольно быстро, чтобы застать Мужун Кэ врасплох, так что оказалось слишком поздно вызывать своих людей.</p><p>У молодого капитана было квадратное смуглое лицо и громкий гулкий голос. Когда он услышал объяснение Ван Хуна, он пришел к пониманию ситуации и с гордостью сказал:</p><p>— Я слышал, что Мужун Кэ стремится убить всех героев Хань, особенно тех, кто понимает военные силы. Но, когда дело касается нашего генерала, поражение — его единственный исход.— Он взволнованно продолжил: — Однажды наш генерал привел с собой только 2000 человек, но ему удалось отбросить 15000 чужаков. По-моему, в этом мире нет никого, кто мог бы соперничать с нашим генералом!</p><p>Он все еще купался в гордости, когда Сунь Янь крикнул:</p><p>— Заткнись, Ли. Генерал все еще ждет подкрепления.</p><p>Молодой человек по имени Ли вздрогнул и быстро ответил:</p><p>— Да— Он поднял голову, повернулся и побежал обратно к подчиненным.</p><p>Пока люди заканчивали, Сунь Янь направил своего коня к Ван Хуну. Посмотрев не того сверху вниз он выкрикнул:</p><p>— Ван Хун, ты вернешься в Нань’ян один или пойдешь с нами к Генералу Жань?</p><p>С прошлой ночи, Сунь Янь начал кричать и покрикивать на Ван Хуна всякий раз, когда видел его, не думая о дружеских чувствах.</p><p>Ван Хун улыбнулся и повернулся к Чэнь Жун, медленно приближаясь к ней.</p><p>Волосы Сунь Яня встали дыбом, когда он закричал:</p><p>— Стой там!—Но когда заметил, что окружающие люди смотрят на него, то понизил голос, осторожно посмотрел на Ван Хуна и спросил: —Ван Цилан, что ты делаешь?</p><p>Ван Хун просто улыбнулся, наблюдая, как Сунь Янь обнажает когти. Он подозвал Чэнь Жун и беззаботно объяснил:</p><p>— Ничего, я просто хочу позвать свою дорогую, чтобы узнать ее мнение.</p><p>Был ли он преднамеренным или нет, но он сделал дополнительный акцент на слове ”дорогая". Он весело наблюдал за Сунь Янем и неторопливо заметил:</p><p>— Ты выглядишь таким нервным, генерал. Или тебе приглянулась А Жун из дома Чэнь и ты хочешь на ней жениться?</p><p>При этих словах Сунь Янь замер на месте.</p></section><section><title><p>Возвращение в Нань’ян</p></title><p>Ван Хун улыбнулся, увидев, что тот потерял дар речи.</p><p>В это время Чэнь Жун увидела, что Ван Хун машет ей, и быстро подошла. Увидев раздраженное выражение лица Сунь Яня, она повернулась и посмотрела на него с беспокойством, прежде чем спросить Ван Хуна:</p><p>— В чем дело?</p><p>— Генерал Сунь хочет отправится спасать Генерала Жань. Хочешь пойти с ним?</p><p>— Предпочла идти с тобой, Цилан.</p><p>Ван Хун кивнул. Он повернулся к Сунь Яню, поднял руку с рукопожатием и сказал:</p><p>— В таком случае, мы не пойдем туда. Увидимся снова, Генерал Сунь. Давай тогда выпьем.</p><p>Несмотря на издевку, Сунь Янь также ответил на его рукопожатие.</p><p>Он подошел к Чэнь Жун и прошептал ей:</p><p>— Идем со мной.</p><p>После того, как он отвел Чэнь Жун на сто шагов, он наклонил голову, взглянув на Ван Хуна, затем повернулся к Чэнь Жун и, нахмурившись, сказал:</p><p>— А Жун, этот Ван Цилан — плейбой; он знает, как завоевывать женщин. Ты не должна обманываться.</p><p>В этот момент его черные как смоль глаза, похожие на волчьи, вспыхнули нежностью. Он мягко обнял Чэнь Жун за плечи, посмотрел на нее и сказал:</p><p>— Мы одинаковые, ты и я... мы не можем позволить себе валять дурака.</p><p>Чэнь Жун ответила ему благодарным взглядом. Медленно, она повторилась, потупила взор и ответила:</p><p>—Я буду помнить твои слова, господин.</p><p>Дав ему этот официальный ответ, она подняла глаза, моргнула своими большими глазами и игриво спросила:</p><p>— Сунь Янь, если однажды ты сможешь контролировать свой брак, и у тебя не будет того, кого ты любишь, ты женился на мне?— Ее улыбка была невинной, но глаза смотрели со всей серьезностью.</p><p>Та же серьезность, с которой волк жаждет тепла и общения после бесчисленных лет одиночества и разочарования.</p><p>Сунь Янь не мог понять этой серьезности. Он нахмурился и призадумался, но в конце концов покачал головой и прошептала в ответ:</p><p>— Я не хочу обещать того, чего я пока не знаю, смогу ли выполнить.</p><p>Он слегка сдавил руки Чэнь Жун, и хрипло произнес:</p><p>— Я не знаю, увидимся ли мы снова после этого расставания. А Жун, ты должна оставаться сильной и умной. Ты не должна позволить им обмануть или уничтожить себя.</p><p>Сказав это, он повернулся, чтобы уйти.</p><p>Чэнь Жун проследовала за ним взглядом. Она посмотрела на молодого человека, который удалялся, сидя на лошади, и на две тысячи человек, посылающих пыль в залитое лунным светом небо.</p><p>Пока она оставалась погруженной в свои мысли, зазвучала мелодичная музыка. В отличие от того, что игралось только что, она была наполнена меланхолией и печалью разлуки. В ней содержались чувства молодого человека, провожающего вдаль своих друзей – в виде ивовой ветки, обещающей воссоединение в следующем году.</p><p>Чэнь Жун обернулась. В лунном свете она увидела Ван Хуна, одетого в черное и замаскированного под слоем тумана, играющего на цитре. Она медленно приблизилась к нему.</p><p>Когда она подошла к нему, горничная быстро принесла стул справа от Ван Хуна.</p><p>Чэнь Жун села и удивленно уставилась на красивый профиль Ван Хуна.</p><p>Его танцующие пальцы замедлились. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Чэнь Жун, его глаза сияли, как звезды. Для нее это были настоящие звезды – очень яркие, очень ясные и очень далекие ...</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него.</p><p>Ван Хун приподнял губы в улыбке:</p><p>— На что ты смотришь, А Жун?</p><p>— Ты все еще жив, — ее взгляд оставался ошеломленным.</p><p>Она на самом деле ответила ему такими сбивающими с толку словами. Она произнесла эти слова с пустыми и ошеломленными глазами.</p><p>Ван Хун поднял бровь. Он положил цитру, повернулся и посмотрел на нее.</p><p>В этот момент Чэнь Жун вздрогнула, нерешительно улыбнулась и поднялась, чтобы уйти.</p><p>— А Жун?</p><p>Ее шаги замерли.</p><p>Он встал и подошел к ней сзади. Когда она находилась всего лишь в расстоянии половины вытянутой руки, он остановился, опустил голову, и тихо спросил:</p><p>— Ты дашь мне знать, зачем ты пришла в Мо’ян?</p><p>— Я уже дала тебе ответ, — ответила она. Не дожидаясь, пока тот снова спросит, она поспешно удалилась.</p><p>Ван Хун слабо улыбнулся, наблюдая за ее побегом.</p><p>Пришел ученый средних лет и сказал, глядя в спину Чэнь Жун:</p><p>— Господин, эта А Жун из дома Чэнь чрезвычайно странная. Когда та пришла с нами в Мо’ян, она вела и планировала наш путь. Она была очень спокойна и уверена в себе. Она также была очень уверена, когда у нас появились планы вырваться из южных ворот. Она даже совершенно четко определила час и число врагов. Но когда она действительно оказалась лицом к лицу с полем боя, то так испугалась, что ничем не отличалась от других молодых девушек. Господин, что вы думаете об А Жун из дома Чэнь?</p><p>Ван Хун покачал головой. Он посмотрел вслед удаляющейся фигуре Чэнь Жун, слегка улыбнулся и пробормотал:</p><p>— Странно, не правда ли?</p><p>Вскоре после этого все уснули от усталости.</p><p>Рано утром следующего дня группа снова отправилась в путь.</p><p>Вчера у них имелось еще две тысячи человек; сейчас их осталось чуть больше ста, тридцать из которых были ранены. С таким небольшим количеством людей, они должны были быть более бдительными в поездке. Ван Хун послал нескольких следопытов, чтобы те могли изменить маршрут, если случится что-то необычное.</p><p>Наконец, на третий день перед ними появился Нань’ян.</p><p>Они вскричали от радости при виде знакомого зрелища.</p><p>— Ван Хун, — внезапно позвал ясный голос.</p><p>Все обернулись. Из кареты звала Ван Хуна Чэнь Жун, но она надела мужское одеяние, чтобы не привлекать внимания, ее лицо даже было покрыто грязью.</p><p>Пока толпа с любопытством наблюдала за происходящим, Чэнь Жун подогнала свою лошадь к Ван Хуну и сказала ему со всей серьезностью:</p><p>— Цилан, мы скоро будем в Нань’яне, я хочу кое о чем попросить тебя.</p><p>Ван Хун прищурился. Он посмотрел на нее, медленно улыбнулся, а затем очень мягко заметил:</p><p>— Дорогая, ты оделась так, чтобы рассказать миру, что А Жун из дома Чэнь никогда не бывала в Мо’яне? И не важно, что ты последовал за слугами моей семьи, чтобы сопровождать меня?</p><p>Его улыбка казалась холодной, и это заставило Чэнь Жун вздрогнуть.</p><p>Она просила о чем-то, что считала вполне разумным, но Чэнь Жун внезапно почувствовала себя виноватой. Она склонила голову, и кусая губы, прошептала:</p><p>— Я, Я до сих пор незамужняя.</p><p>А потом она, казалось, набралась сил, глядя на Ван Хуна и тихо его умоляла:</p><p>— Нас разделяет гораздо больше, что не измеряется милями. Я не буду наложницей.</p><p>С этими словами она щелкнула кнутом, повернулась и поскакала к карете.</p><p>Ван Хун посмотрел ей вслед и наконец лениво произнёс:</p><p>— Все слышали, что сказала А Жун из дома Чэнь?</p><p>— Да.</p><p>— Тогда делайте, как она велела.</p><p>— Да.</p><p>Ученый средних лет посмотрел на довольное лицо Чэнь Жун. Он не мог не покачать головой и сказал Ван Хуну:</p><p>— Но кого она пытается обмануть?</p><p>Ван Хун только улыбнулся.</p></section><section><title><p>Цилан – обрезанный рукав? Что же делать?</p></title><p>((Эта глава, и несколько других, ранее была пропущена. Но теперь ее решил перевести другой анлейт, вроде бы даже собирается и остальные. Некоторые моменты могут отличатся, но не сильно.))</p><p>(Обрезанный рукав или отрезанный – в Древнем Китае так называли геев, а еще надкусанными персиками, и если интересно, то об этом можно найти в интернете.)</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Когда конвой Ван Цилана появился за воротами города Нань'ян, солдаты, охранявшие город, оказались потрясены этим.</p><p>Прошло много времени, прежде чем капитан вышел из городских ворот и прокричал слуге семьи Ван:</p><p>— Могу я видеть Ван Цилана?</p><p>При этих словах на них сосредоточились сотни взглядов.</p><p>Ван Хун отодвинул занавески своей кареты.</p><p>Он улыбнулся, будто успокаивающий ветер и яркая луна, и воскликнул:</p><p>— Это я.</p><p>Как только эти два слова были произнесены, на городской стене раздался взрыв восторженных криков. Капитан взволнованно закричал:</p><p>— Это действительно Ван Цилан. Это Ван Цилан, откройте ворота, откройте их скорее!</p><p>Под его крики тяжелые железные ворота начали открываться.</p><p>Впереди ехала карета Ван Хуна.</p><p>Но когда его карета подъехала к карете Чэнь Жун, то внезапно остановилась и под всеобщим взглядами восторженных и выжидающих глаз людей находившихся на городской стене, он мягко и нежно позвал Чэнь Жун:</p><p>— Идем, дорогая. (卿卿 (qīngqīng) – фамильярное обращение к жене, но оно на самом деле может и к мужчине относится)</p><p>Его голос не был низким.</p><p>Этого было достаточно, чтобы люди у городских ворот услышали, а если и не услышали, то увидели, как нежно тот улыбается некой личности в карете.</p><p>Все окружающие взгляды мгновенно приковало к ее экипажу.</p><p>Когда они увидели на карете знак дома Чэнь, то не могли не начать обсуждать это.</p><p>Никто не знал, что Чэнь Жун, находившаяся сейчас внутри, сжала кулаки и прикусила губу, а лицо покраснело так, будто ей очень плохо. Она удрученно прошептала Старому Шану:</p><p>— Он сделал это нарочно, он, точно сделал это нарочно.</p><p>Уставший старик ничего ей не ответил.</p><p>Чэнь Жун смерила Ван Ци убийственным взглядом, и с горечью отвернулась, пробормотав:</p><p>— К счастью, ты не ведешь экипаж, иначе от моей ... моей репутации не осталось бы даже клочьев.</p><p>— Госпожа, Вы прошли через жизнь и смерть вместе с Циланом. Даже если Вы будете всего лишь наложницей, он будет Вас уважать, — устало ответил тот тихо, низким охрипшим голосом.</p><p>В его тоне слышалось одобрение.</p><p>Чэнь Жун яростно посмотрела на Старого Шана, и снова крепко сжала кулаки. Она была так зла, что не могла на того смотреть и с фырканьем отвернулась от того.</p><p>Колонна начала въезжать в городские ворота.</p><p>Известие о том, что конвой Ван Хуна благополучно вернулся в Нань'ян, потрясло всех. Все пешеходы невзирая на сторону улицы (слева или справа) бежали в сторону ворот, даже владельцы магазинов закрывали лавки и втискивались в толпу. Те, кто жил в больших домах, также поспешно открывали свои ворота с криками:</p><p>— Ван Цилан вернулся, Ван Цилан вернулся!</p><p>Слова "Ван Цилан вернулся" разнеслись по улицам города.</p><p>Сначала, когда Чэнь Жун увидела сотни зевак с обеих сторон, она все еще думала о том, чтобы найти возможность покинуть конвой Ван, когда никого не будет.</p><p>Однако в мгновение ока число зевак изменилось с сотен до почти тысячи.</p><p>Улицы становились все более и более переполненными, и со всех сторон доносились шаги.</p><p>Лицо Чэнь Жун побледнело, губы задрожали, и она крикнула старому Шану:</p><p>— Старый Шан, мы не можем уйти. Что же нам делать? — ее голос изменился, она так тревожилась, что готова была расплакаться.</p><p>— Я спущусь вниз и посмотрю, — сказал тот, увидев ее тревожность.</p><p>Как только он собрался уйти, Чэнь Жун схватила его за руку и замотала головой.</p><p>— Старый Шан, ты не можешь уйти. В конвое Ван, только ты и я – посторонние. Как только ты выйдешь, меня разоблачат, и от моей репутации ничего не останется.</p><p>— Тогда, что же делать, госпожа? — спросил он с тревогой.</p><p>Как раз в тот момент, когда он спросил, снаружи раздался взрыв криков и воплей девушек.</p><p>Чэнь Жун на мгновение задумалась, затем взглянула На Старого Шана и низким голосов окликнула:</p><p>— Принесите мне шляпу с вуалью (кисеей, фатой).</p><p>Снаружи было очень шумно, а голос Чэнь Жун не был громким, никто не мог ясно расслышать ее голос. Она беспомощно откашлялась, и ей пришлось снова позвать.</p><p>— Чем могу помочь госпоже? — обратился подошедший к ней, спустя некоторое время, слуга.</p><p>— Принесите мне шляпу с вуалью, попроси толстую вуаль, чтобы мой старый слуга мог ею пользоваться.</p><p>— Слушаюсь.</p><p>Через некоторое время в руку Чэнь Жун вложили шляпу с вуалью.</p><p>— Старый Шан, сколько бы людей там ни было, ты должен беречь эту шляпу, не позволяй никому разглядеть тебя, — забрав шляпу из рук слуги, сказала Чэнь Жун и надела ее на Старого Шана.</p><p>— Не волнуйтесь, госпожа, — хрипло ответил тот.</p><p>В этот момент, радостные крики приветствий смешались с криками нескольких девушек:</p><p>— Невозможно! Как у Ван Цилана может быть возлюбленная?</p><p>— Я не верю этому, я не верю этому.</p><p>— Давайте посмотрим.</p><p>— Кто она? Верно, покажите нам ее.</p><p>Среди криков со всех сторон послышались смешанные звуки шагов, которые окружили экипаж Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун так перепугалась, что чуть не закричала. Она поспешно повернулась к Старому Шану и спросила:</p><p>— Что делать?</p><p>Как раз в этот момент перед экипажем Чэнь Жун появилась красивая фигура Ван Цилана.</p><p>Хотя она видела его только через занавеску, в своем сердце Чэнь Жун твердо помнила его фигуру. Она стиснула зубы и сердито посмотрела на него.</p><p>"Ван Ци такой мерзкий, он намеренно мешает мне выйти замуж за другого, — со слезами на глазах выругалась про сеья Чэнь Жун. — Клянусь, я буду преследовать его. Я сделаю так, что ему будет так трудно жить, что он никогда не женится ни на ком другом до конца своей жизни."</p><p>Ее проклены были очень тихими, почти неслышимыми, особенно на фоне радосных воплей толпы.</p><p>Однако, как только ее голос раздался за занавеской, Ван Ци сказал своим красивым и нежным голосом, как вода:</p><p>— Кого это моя дорогая так гневно упрекает?</p><p>Его голос тоже был очень тихим.</p><p>Однако, в отличие от остальных, голос Ван Ци имел силу проникновения, и даже в такой шумной обстановке его голос достиг ушей Чэнь Жун.</p><p>Это было странно, Чэнь Жун выглядела такой сердитой, что она могла бы прыгнуть и укусить его, но как только раздался его голос, ее гнев уменьшился вдвое. Стыд и смутное ожидание нахлынули на нее с новой силой.</p><p>Она подавила эмоции, которых не должна была испытывать, и уже приготовилась ответить ему, когда одна из девушек крикнула:</p><p>— Ван Цилан, мы любим тебя и восхищаемся тобой. У нас кружится голова от одного только взгляда на тебя. Но, ни с того ни с сего, ты сказал, что у тебя есть "дорогая" мы не можем в это поверить, уйди с дороги и позволь нам увидеть твою возлюбленную, — последнее слово было произнесено сквозь сцепленные зубы.</p><p>— Ван Цилан, позволь нам познакомиться с твоей "дорогой"! — прокричало с десяток девушек, после нее.</p><p>С этими словами они снова бросились к карете.</p><p>Сила девушек была просто сумасшедшей. В мгновение ока более дюжины слуг Ван яростно закричали на них, но их инерция не ослабевала.</p><p>Чэнь Жун нетерпеливо смотрела на Ван Хуна. Хотя она прекрасно знала, что он этого не сделает, она все же надеялась, что он что-нибудь скажет. Девушки уйдут только в том случае, если он поговорит с ними.</p><p>В то время как она с нетерпением смотрела на него, она услышала, как Ван Цилан вздохнул и приказал вознице трогать.</p><p>Это просто немыслимо.</p><p>Как только он уйдет, она будет просто овечкой перед тигрицами.</p><p>Как раз в тот момент, когда Чэнь Жун от беспокойства вспотела, несколько маленьких ручек уже взобрались на оглоблю ее кареты.</p><p>Времени на раздумья нет.</p><p>Чэнь Жун стиснула зубы и протянув руку, схватила одеяние Ван Цилана. Она надела его на голову, оставив открытыми только глаза, прицелилась в Ван Цилана и прыгнула.</p><p>В суматохе и суете она выскочила из экипажа.</p><p>Ее поступок испугал окружающих, и на мгновение даже слуги Ван остановились, как и спешащие девушки, и даже Ван Цилан, собиравшийся уходить, повернул голову и с удивлением на нее посмотрел.</p><p>В то время как они были ошеломлены, Чэнь Жун неслась будто стрела, и на глазах у всех она решительно запрыгнула в карету Ван Хуна и влетела в его объятия.</p><p>Ее прикрытая его одеждой рука потянулась к занавеси и мгновенно закрыла ею окно.</p><p>.....</p><p>Голоса вокруг вымерли.</p><p>Даже ученые, спешащие сюда, и молодые зеваки перестали разговаривать и тупо уставились на них.</p><p>Спустя долгое время тишину нарушили рыдания девушки.</p><p>— Ван Цилан, в мире так много девушек, как же ты мог научиться такому у людей (геев) и стать обрезанным рукавом?</p><p>Как только раздался ее голос, Ван Хун замер.</p><p>— Ты называешь мужчину "дорогим" и даешь ему свою одежду. Ван Цилан, как ты мог? — захныкало еще несколько девушек, от отчаяния их голоса охрипли.</p><p>— Даже если бы все мужчины в мире стали обрезанными рукавами, ты не должен этого делать, Ван Цилан. Цилан – обрезанный рукав. Что же делать? — сказала лидер девушек.</p><p>Ее голос был таким печальным и безысходным, что он достиг сердец всех девушек вокруг нее. Как только она это произнесла, они разрыдались.</p><p>Всхлипывающие снаружи девушки начали отступать.</p><p>Сидевшая в карете, Чэнь Жун, уткнувшаяся лицом в руки Ван Хуна, не могла удержаться от смеха.</p><p>Услышав ее смех, Ван Хун наклонил голову.</p><p>Чэнь Жун не могла видеть его лица, но ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он, знаменитый мужчина, известный и почитаемый во всем мире, должно быть, подавлен.</p><p>— Ван Хун, Ван Цилан, ты хоть немного жалеешь сейчас? — прикусив губу усмехалась она. — Ты расстроен? Потерян? Я предупреждала тебя, но ты не послушал. Ты уже усвоил свой урок?</p><p>Ее голос звучал торжествующе.</p><p>Как и ожидалось, Ван Цилан оставался невозмутимым и долго не опровергал ее слов.</p><p>Чэнь Жун чрезвычайно гордилась собой, мягкий голос Ван Хун эхом отозвался в ее ушах:</p><p>— А Жун, я только что назвал тебя "дорогой", а ты лежишь в моих объятиях, обнимая меня за талию. На поле боя можно сказать, что ты ничего не могла с собой поделать, но если ты творишь такое сейчас, то как это тогда называется?</p><p>Как только эти слова прозвучали, Чэнь Жун замерла.</p></section><section><title><p>Время приветствовать знаменитость</p></title><p>Некоторое время спустя Чэнь Жун слабо произнесла:</p><p>— Я уже все равно обняла тебя.</p><p>Едва она это произнесла, то услышала смех Ван Ци.</p><p>Этот смех заставил скрытое возмущение Чэнь Жун выйти на поверхность. Вытянув правую руку, она ущипнула его за локоть и сильно вывернула. Сжав зубы, она ругалась вполголоса:</p><p>— Как ты смеешь смеяться. Если бы ты не называл меня "дорогой", почему все так обернулось?</p><p>Ее голос дрогнул.</p><p>Тихонько всхлипнув, Чэнь Жун выдохнула, и не слыша его ответа, приоткрыла вуаль на лице.</p><p>Как только она подняла взгляд, то увидела, что Ван Цилан беспомощно на нее уставился, а лицо его искажено от боли.</p><p>Впервые Чэнь Жун увидела "Бессмертного" Ван Ци с подобным выражением лица. При этом она почувствовать себя счастливой.</p><p>Эта радость заставила ее рассердиться и устыдиться.</p><p>Она медленно выпрямилась и опустив голову, прошептала:</p><p>— Цилан, я действительно не хочу становиться наложницей, — в ее голосе слышалось слезы.</p><p>Дважды всхлипнув, она вытерла слезы рукавом и прошептала:</p><p>— Ван Цилан, с твоим статусом... говоря начистоту, то А Жун неспособна стать даже твоей наложницей.</p><p>Собираясь с мыслями, она сильно прикусила губу.</p><p>Она решительно подняла голову, посмотрела на странный взгляд Ван Цилана, ущипнула его, снова скрутила и яростно произнесла:</p><p>— Быстро, придумай, как мне спуститься вниз, чтобы никто не узнал.</p><p>Ван Цилан задохнулся от боли. На его лице все еще играла улыбка, но она казалась несколько болезненной.</p><p>— Хорошо.</p><p>Едва он это сказал, Чэнь Жун тут же его отпустила, после чего покраснела до самой шеи.</p><p>Наклонив голову,Ван Цилан ей улыбнулся. Он указал на заднюю часть кареты и медленно произнес:</p><p>— Там есть одежда служанки. Переоденься, одень вуаль и найди возможность выскользнуть из экипажа.</p><p>Чэнь Жун согласилась, забралась на заднее сиденье экипажа и открыла перегородку.</p><p>— Чтобы с ним в экипаже имелось платье служанки, — с ненавистью сказала она. — Почему настолько любвеобильная особа все время беспокоит меня?</p><p>— Неудивительно, что в мире говорят, что быть хорошим человеком – самое трудное, — сказал вздыхая Ван Хун после ее слов, — Я приготовила это платье для тебя, дорогая.</p><p>Та поразилась этому.</p><p>Она тупо оглянулась.</p><p>— Отвернись и не смотри на меня, — прошептала она, сверкнув на него глазами.</p><p>Тот с улыбкой отвернулся.</p><p>Женские одежды были гораздо сложнее мужских, и даже если они были служанками, то обращали внимание на элегантность. Пока Чэнь Жун переодевалась, она успокаивала себя: люди, вроде Ван Хуна, лицезрели множество женщин, и он не повернется, чтобы увидеть, как я переодеваюсь.</p><p>Но ее руки все равно путались.</p><p>Наконец переодевшись, Чэнь Жун вдруг подумала: "одежда действительно по размеру, и он сказал, что она для меня... Зачем он приготовил мне одежду?"</p><p>Она чувствовала себя сердитой, раздраженной и пристыженной.</p><p>Чтоб успокоиться, ей потребовалось немало времени. "Когда этот придурок назвал меня "дорогой" у ворот города, он ожидал, что это произойдет, поэтому он положил одежду в экипаж и ждал, когда я заглочу наживку."</p><p>При этой мысли она почему-то разозлилась еще больше.</p><p>Через некоторое время аккуратно одетая Чэнь Жун с вуалью на лице, наконец обернулась. Она сердито посмотрела на медленно потягивающего напиток Ван Хуна, и тихо приподняла занавеску экипажа.</p><p>Поняв, что людей на улице стало меньше, она наклонила голову и выпрыгнула.</p><p>Экипаж тронулся с места. Она рванулась вперед. К счастью, у нее было хорошее чувство равновесия, и она твердо держалась на ногах.</p><p>Экипаж Ван Цилана никогда не терял интереса публики. Увидев, как кто-то выпрыгнул оттуда... на мгновение все взгляды оказались прикованы к ней.</p><p>Однако, увидев служанку, глаза сразу ушли прочь – для знати брать с собой служанок, так же естественно, как есть или пить, даже когда они развлекались с другими. Поэтому даже девушки едва на нее взглянули, а затем полностью проигнорировали.</p><p>Сердце Чэнь Жун упало. Она отступила и вдруг широким шагом бросилась в экипаж к служанкам.</p><p>Увидев, что кто-то садится к ним в экипаж, служанки удивились. А заметив вуаль на лице Чэнь Жун, они начали присматриваться к ней внимательнее.</p><p>— Это я, ведите себя тихо, — прошептала она им садясь в углу.</p><p>Те сразу все поняли.</p><p>Эти служанки, служили Ван Цилану и повсюду путешествовали с ним. С точки зрения внешности и темперамента, ни одна из них не уступала благородным девушкам. Все они были грамотными и вежливыми, и они уважали Чэнь Жун, которая бросила вызов смерти ради того, кого она любила, от всего сердца. Поэтому, как только она открыла рот, служанки тут же успокоились, сделав вид, что ничего не произошло, и продолжили свои прежние занятия.</p><p>Чэнь Жун же, глядя на них, не могла не думать: "Одни его служанки превосходят меня..." Как только эта мысль пронеслась в ее голове, все ее маленькие чаяния тут же исчезли. В своей прошлой жизни ради мужа, который ей не принадлежал, она страдала от презрения и истощала свою репутацию. В этой жизни она действительно больше не хотела так много работать.</p><p>Снаружи поднялась суматоха и бой барабанов.</p><p>Она слышала все новые и новые восторженные вопли. Чэнь Жун стало немного любопытно, поэтому она тихонько приподняла уголок занавески кареты.</p><p>По обе стороны улицы находилось море людей. Более того, с прибытием крупных кланов караван Ван Хуна должен был останавливаться и приветствовать их один за другим.</p><p>Именно Хуань Цзюлан, Юй Чжи и другие громкие имена волновали девушек. Они ехали по середине дороги в экипажах, запряженных лошадьми.</p><p>После того, как путь к семьи Ван был прегражден, ученый средних лет которого Чэнь Жун уже видела, первым выпрыгнул из кареты. Служанка вложила ему в руку флейту, и как только он взял ее, сразу начал играть на ней.</p><p>Когда зазвучала флейта, Хуан Цзюлань спрыгнул вниз с цитрой в руках. Цитра в руках Хуань Цзюланя затрепетала. После этого Юй Чжи тоже вышел из кареты. После взмаха его правой руки, двадцать прекрасных певиц(проституток) вышли из кареты и, изящно покачивая своими талиями, пустились в пляс посреди улицы на виду у публики.</p><p>... Это был действительно чувственный танец. Девушки были наряжены в тонкие одежды, и во время танца Чэнь Жун видела, как покачиваются их груди. Там была девушка с украшением в пупке, которое бросалось в глаза.</p><p>Пока девушки танцевали, Хуан Цзюлан, игравший на цитре, остановился. Он повернул голову набок и посмотрев на Юй Чжи, восклкнул:</p><p>— Что ты хочешь этим сказать, Юй Цзичэн? Внезапно, вызвал танцоров и без всякой причины испортил возвышенное настроение.</p><p>От его крика, Юй Чжи погладил свою короткую бородку, вздохнул и сказал:</p><p>— Первоначально я хотел предложить мелодию, чтобы утешить Цилана, который едва избежал смерти. Неожиданно Ван Цилан оказался обрезанным рукавом. Мне стало так жалко и грустно, что решил пригласить для него танцовщиц. Ах, я просто надеялся, что их танец сможет вернуть мужественные амбиции Ван Цилана.</p><p>Эти слова были слишком жестоки. Они явно высмеивали Ван Хуна как обрезанного рукава, и то, что он сейчас с мужчиной.</p><p>На какое-то мгновение вновь вспыхнули смятение, смех и дискуссии.</p><p>Со вздохом Ван Хун отдернул занавеску экипажа.</p><p>Когда он сделал это, толпа засвистела, повернула к нему головы, и с широко раскрытыми глазами, заглянула в его экипаж.</p><p>Там, разумеется, ничего не оказалось.</p><p>Более того, они могли видеть, что одежда Ван Хуна была опрятной, а волосы аккуратными. Он вовсе не выглядел так, будто предавался любви.</p><p>Встретившись со всеми глазами, Ван Хун улыбнулся. Прищурившись, он уставился на приближающегося Юй Чжи и крикнул:</p><p>— Юй Цзычен, буь ты проклят!</p><p>Юй Чжи расхохотался.</p><p>Сделав два или три шага, он бросился к экипажу Ван Хуна. Протянул туда руку, он полностью раздвинул занавески и заглянул внутрь. Оглядевшись, и шумно принюхавшись, он воскликнул:</p><p>— Ах, почему нет запаха страсти, а вместо этого имеется женский аромат? Скажи, Цилан, эта твой "дорогой", – переодетая женщина?</p><p>Услышав это замечание Юй Чжи, Чэнь Жун была поражена и изумленно подумала: "У этого человека хороший нюх".</p><p>Еще несколько раз вдохнув воздух, Юй Чжи энергично кивнул, повернувшись к толпе, отчитался:</p><p>— В экипаже никого нет. Похоже, слухи ложные.</p><p>Громко вздохнув, он взмахнул рукой, останавливая танцовщиц, продолжавшие самозабвенно танцевать, ловя на себе взгляды всех мужчин.</p><p>— Возвращайтесь.</p><p>Как только девушки остановились, мускулистый мужчина в толпе крикнул:</p><p>— Юй Цзичэн, судя по твоему божественному обонянию, это твой окончательный вердикт? Неужели в карете нет никакого "муженька"?</p><p>Силач был высоким и громким, с короткой бородой и желтыми глазами. Он был воплощением вульгарности, которую люди ненавидели в нынешние времена.</p><p>Но оЮй Чжи не относился к нему с презрением. Вместо этого он счастлив ответил с самодовольной улыбкой:</p><p>— Божественный обоняние? Хорошо, хорошо, — когда он сказал это, Хуан Цзюлан холодно улыбнулся в его сторону, — У моей собаки, А Нун, тоже божественный нос.</p><p>Со всех сторон раздался смех.</p><p>Однако он не раздражался ни в малейшей степени. Его лицо сохранило прежнее выражение, и он с улыбкой произнес:</p><p>— Нет никакого муженька, нет никакого муженька. Ха-ха, ради возвращения Ван Цилана мой божественный нос может доказать, что в карете нет никакого мужа, только "женский" муженек.</p><p>Это было хуже, чем ничего не говорить. Ван Хун не удержался и закатил глаза, а Хуан Цзюлан захихикал. Ученый средних лет вздохнул, отложил флейту, повернулся и пошел прочь.</p><p>— Едем, едем. Юй Чжи все испортил.</p><p>Как только эти слова прозвучали, толпа жалобно вздохнула, а тот громко рассмеялся.</p></section><section><title><p>Возвращение в резиденцию Чэнь</p></title><p>Вся колонна находилась в центре шума и хаоса. Чэнь Жун огляделась. Видя, что никто не обращает на нее внимания, она спрыгнула с экипажа и протиснулась в толпу.</p><p>Она проворно и легко скользила среди толпы, а выбравшись оттуда, побежала в сторону резиденции Чэнь.</p><p>Все взгляды были прикованы к сопровождению Ван Хуна. Чэнь Жун же направилась в противоположную сторону. Идти было легко, и вскоре она добралась до Южной Улицы.</p><p>Здесь все было необычайно тихо.</p><p>Глядя на знакомую улицу, Чэнь Жун, едва избежавшая смерти, огляделась. Все было так знакомо и прекрасно.</p><p>Пройдя мимо нескольких закрытых магазинов, принадлежащих ее семье, она издалека увидела, что один из них оказался широко открытым. Это был магазин румян и пудры. Повсюду висели розовые вуали, ярко раскрашенные прилавки красного дерева, и все выглядело безупречным.</p><p>Чэнь Жун быстро вошла.</p><p>Лавку охранял высокий худощавый молодой слуга лет двадцати семи-двадцати восьми. При виде Чэнь Жун подошедшей к двери, он поспешно приветствовал ее и с вежливой улыбкой произнес:</p><p>— Милостивый государь... (обращение явно к молодому мужчине, перепроверила на китайском, а значит она наряжена в мужской костюм, до этого было непонятно, что за наряд на ней одет)</p><p>В этот момент Чэнь Жун приоткрыла свою вуаль, показав свое лицо.</p><p>— Госпожа, госпожа, — удивленно воскликнул слуга, ненадолго замерев.</p><p>— Это я, не нужно так волноваться, — с улыбкой сказала она, глядя на него.</p><p>Молодой слуга вытер влажные уголки глаз рукавом и дрожащим голосом произнес:</p><p>— Мы волновались день и ночь, и новости, приходящие из города Мо'ян, становились хуже день ото дня, и мы действительно боялись за Вас.</p><p>— Где Матушка Пин? Ей уже можно показаться, — небрежно кивнув ему, спросила нетерпеливо она.</p><p>— Да, да. Я пойду и позову ее, — поспешно сказал молодой слуга.</p><p>Чэнь Жун махнула ему рукой.</p><p>Магазин был не маленький, с двумя комнатами внутри и одной снаружи. Чэнь Жун вошла внутрь и рухнула на стул, так как осталась одна.</p><p>Усевшись, она огляделась вокруг, потягивая напиток. Магазин имел изысканное убранство, но казался немного запустелым, и бизнес, похоже, не был процветающим.</p><p>Как раз в тот момент, когда она задумалась, послышались торопливые шаги. В мгновение ока в комнату ворвалась Матушка Пин. Как только она увидела Чэнь Жун, ее глаза покраснели и по лицу потекли слезы.</p><p>Матушка Пин закрыла лицо руками. Когда она увидела, что Чэнь Жун встала, чтобы обнять ее, она отступила.</p><p>Она с грохотом упала на колени перед Чэнь Жун и запричитала:</p><p>— Зная, что город Мо'ян – смертельно опасное место, как туда могла отправиться девушка? Даже если Принц Нань'яна возьмет ее, она сможет жить и мирно состариться. Неужели госпожа никогда не слышала изречения – лучше живая собака, чем мертвый лев?</p><p>Выговорив все это на одном дыхании, она попыталась вздохнуть, но поперхнулась, после чего зарыдала. Поглядев на нее Чэнь Жун заметила, что только за последние несколько дней ее черные волосы покрылись инеем седины.</p><p>Тронутая Чэнь Жун поспешно поддержала ее и с силой подняла ее на ноги. Как только ее подняли, при виде лица Чэнь Жун, она снова заплакала.</p><p>Матушка Пин проплакала четверть часа, прежде чем остановилась под нетерпеливыми призывами Чэнь Жун успокоиться.</p><p>— После того, как я ушла, было ли что-нибудь необычное в резиденции Чэнь? — спросила она поспешно, после того, как они сели рядом.</p><p>Матушка Пин достала платок, и вытерев слезы, хрипло сказала:</p><p>— Там не было ничего необычного, но я слышала, что Ваш дядя вышел из себя, сказав: "Как эта девушка посмела ничего не сообщить семье об отъезде", и что тебе придется преклонить колени в храме предков, по возвращении. Даже твои сестры на банкете говорили, что ты могла сбежать с мужчиной. Однако после того, как Ваш дядя послал кого-то проверить ваши вещи, все они сказали, что вы не взяли никаких средств и, что Ваши вещи тоже не пропали.</p><p>Чэнь Жун вздохнула с облегчением.</p><p>— Идем со мной в резиденцию Чэнь, — сказала она своей няне, беря ее за руку.</p><p>— Меня выгнали, госпожа, — произнесла она, широко раскрыв глаза.</p><p>— Это не имеет значения. Я скажу, что ты была верна мне во время моего путешествия, и я забираю тебя обратно. — сказала Чэнь Жун нахмурившись, а затем усмехнувшись, добавила, — В худшем случае я объявлю перед всеми, что все твои расходы я возьму на себя я, и гарантирую, что не потрачу и половины зерна семейного риса.</p><p>Матушка Пин склонила голову и задумалась над тем, насколько правдоподобны ее слова.</p><p>— Нянюшка, у тебя есть для меня какая-нибудь одежда? Уже поздно. Мы возвращаемся в резиденцию Чэнь, — нетерпеливо приказала она.</p><p>— Да, да, — кивая, повторила она несколько раз. — Когда меня в тот день выгнали, я взяла на память два комплекта старых платьев, которые госпожа часто носила на севере. Я сейчас же принесу одно из них.</p><p>Вскоре она принесла ей платье.</p><p>Пока Чэнь Жун переодевалась, Старый Шан тихо подъехал на ее экипаже. Все трое сели туда и вернулись в резиденцию Чэнь.</p><p>У ворот резиденции Чэнь слуги входили и выходили, один за другим, поглядывая в направлении северных ворот. Среди болтовни все они спрашивали:</p><p>— Интересно, пройдет ли Ван Цилан этим путем?</p><p>— Конечно, так и будет. Смотри, несколько хозяев пошли его встречать.</p><p>— Разве Принц Нань'яна не устроил в его честь банкет в своем особняке?</p><p>— Конечно, нет. Если так, то почему у Северных Ворот до сих пор так много народу?</p><p>— Идем через боковые ворота, — сказала она Старому Шану среди хаоса криков и болтовни.</p><p>Старый Шан понял, что она имела в виду, и направил экипаж к отдаленным боковым воротам, к которым свита Ван Цилана никогда не приблизится.</p><p>Конечно же, боковые ворота оказались пусты, и появление Чэнь Жун только встревожило нескольких привратников и охранников дома.</p><p>Когда карета проезжала мимо двора Чэнь Вэя, двор был пуст. Та, вероятно, отправилась посмотреть на шум и суету.</p><p>Во дворе Чэнь Жун слугам бездельничали, так как их хозяйка отсутствовала. При виде внезапно вернувшейся Чэнь Жун они, один за другим, просияли от восторга. Столпившись вокруг нее, они начли задавать ей вопросы.</p><p>Чэнь Жун никому не ответила, и отмахнувшись от толпы, вернулась в дом, чтобы принять ванну и переодеться. Отмокнув в бадье более получаса, она лениво встала и переоделась в новое светло-зеленое платье.</p><p>Когда она выбралась во двор, там оказалось шумно, от смеха и веселья, исходящего с соседнего двора принадлежащего Чэнь Вэй.</p><p>Немного смущенная Матушка Пин , увидев приближающуюся Чэнь Жун, поспешно поздоровалась с ней и спросила:</p><p>— Вы направляетесь на встречу к Мастеру?</p><p>— Ну, рано или поздно мне придется это сделать, — сказала она подумав, а затем немного нахмурившись. — Поскольку я не могу этого избежать, пойдем, — по ее прикидкам, теперь, когда весть о благополучном возвращении Ван Цилана ворвалась в город, Чэнь Юань и Мисс Жуань не станут слишком сильно ее наказывать.</p><p>— Что, А Жун вернулась? — услышала она удивленный возглас Чэнь Вэй, когда она оборачивалась.</p><p>После ее возгласа послышался гул шагов, и в мгновение ока семь или восемь голов просунулись в ворота внутреннего двора Чэнь Жун.</p><p>Как только юные леди Чэнь вернулись после посещения Ван Хуна, они услышали новость о возвращении Чэнь Жун. Любопытные и удивленные, они ворвались внутрь.</p><p>— А Жун приветствует сестер, — поклонившись им, поприветствовала она заглядывающих к ней девушек. Не дожидаясь вопроса Чэнь Си, она опустила голову и нервно сказала, — Я как раз собиралась посетить дядю и попросить у него прощения.</p><p>— Идем вместе, — сказала Чэнь Си, после этих ее слов.</p><p>— Моего отца здесь нет. Он помогает Ван Цилану смыть с себя пыль, — сказала Чэнь Вэй сзади них.</p><p>— Это было бы то же самое, если я поприветствую свою тетю, — почтительно сказала она со все еще склоненной головой.</p><p>— Сходишь позже, — нетерпеливо сказала Чэнь Си, врываясь к ней в комнату. Не останавливаясь, пока не оказалась перед Чэнь Жун.</p><p>— А Жун, почему ты вернулся? — вдруг спросила Чэнь Си, оглядев Чэнь Жун долгим оценивающим взглядом.</p><p>Чэнь Жун знала, что на самом деле та имела в виду: "Как так получилось, что ты вернулся в то же время, что и Ван Цилан?"</p><p>Глаза Чэнь Жун вдруг ярко засияли, когда она подняла голову и поспешно сказала сестрам:</p><p>— Я слышала, что сегодня вернулся Ван Цилан. Вернулся ли он целым и невредимым? Улицы так переполнены. Вы тоже его приветствовали? Это потрясающе.</p><p>Ее тон и выражение лица были действительно счастливыми и ожидающими, можно даже было заметить смутное сожаление, что она не видела Ван Циланя. Когда девушки увидели это выражение, они невольно переглянулись.</p><p>Только сейчас, когда они услышали, что Чэнь Жун вернулась, их первой мыслью было: "Почему она вернулась в то же время, что и Ван Цилан?"</p><p>Но, глядя на ее лицо, неужели это все же совпадение?</p><p>В этот момент Чэнь Жун посмотрела на улицу и тихо пробормотала:</p><p>— В месте, подобном Мо'яну, он наверное и правда страдал. Я думала, что больше никогда его не увижу.</p><p>Сказанное ею, кое-что напомнило девушкам. Верно, город Мо'ян – смертельно опасное место. Чэнь Жун ведь не сумасшедшая, даже если бы она хотела встретиться со своим любовником наедине, ей пришлось бы уйти, пока это все еще безопасно. Похоже, это действительно совпадение.</p><p>Сообразив это, девушки снова распалились.</p><p>Подбежала Чэнь Вэй, она обошла вокруг Чэнь Жун и рассмеялась:</p><p>— А Жун, ты не только похудела, но и потемнела. Кажется, что если Цилан захочет тебя увидеть, тебе придется нанести пудру.</p><p>Когда она сказала это, ее глаза повернулись к Матушке Пин и она воскликнула:</p><p>— Почему ты, старая служанка, все еще здесь?</p><p>Как только она произнесла эти слова, сзади раздался несчастный голос Чэнь Жун:</p><p>— По дороге я встретила беженцев, и среди них стояла Матушка Пин. К счастью, я ехала мимо. Если бы я ее не увидела, я действительно не знаю, что бы с ней случилось. А Вэй, она верная служанка, которая спасла мне жизнь, поэтому я забрала ее обратно.</p><p>— Даже если мой дядя захочет избить или убить ее, я оставлю ее, — сказала она упрямо, выдержав паузу.</p><p>— Она преданно спасла тебя, и ты забрала ее, чтобы вознаградить за доброту, отец не станет возражать.— голос Чэнь Вэй звучал немного недовольно, и она была ошеломлена ее словами. А Жун, прекрасно понимала, что, поскольку служанка спасла ее, отец позволит ей остаться, она также сказала, что ее отец может захотеть "избить или убить ее", заставляя того казаться бессердечным и несправедливым.</p><p>Когда Чэнь Вэй надула губы, Чэнь Си повернулась к Чэнь Жун и неожиданно улыбнулась ей.</p><p>Ее улыбка была очень странной. Сначала это застало девушек врасплох, но в следующий момент они посмотрели на Чэнь Жун с подобной улыбкой.</p><p>Чэнь Вэй не оказалась исключением. Она прикрыла рот рукавом, прищурилась и сочувственно произнесла:</p><p>— А Жун, есть один момент... Ты должна держаться.</p><p>Когда ее голос стих, Чэнь Си неподалеку презрительно отозвалась:</p><p>— Она? С ее статусом Цилан с ней просто играл. Об этом не может быть и речи, как бы она ему ни нравилась. А Вэй, говорить ей держаться неприлично. Кроме того, женщина должна проявлять терпение. Даже если он действительно помолвлен с другой, она должна быть за него рада.</p><p>После того, как девушки вдоволь насмеялись над ошеломленными, смущенными и встревоженными глазами Чэнь Жун, после чего Чэнь Мяо произнесла первой:</p><p>— А Жун, на этот раз твой Цилан принес своего "дорогого". Тц, тц, ты даже не знаешь, когда твой Цилан завел себе любимого, он произносил слово "дорогой" так нежно и страстно.</p><p>Несколько раз тсыкнув, ее глаза наполнились сочувствием. Но в ее голосе звучала ревность к "дорогому", которого она никогда не встречала.</p><p>Лицо Чэнь Жун осталось неподвижным.</p><p>Она моргнула и медленно опустила голову. Немного помолчав, она отступила назад и повернулась спиной к девушкам.</p><p>— Спасибо, сестры, за то, что сказали. А Жун знает, кто он такой.</p><p>Произнесла она почти шепотом.</p><p>Насмешка в том, как девушки смотрели на нее, усилилась.</p><p>— А Жун, ты права, кто ты, по сути, такая? — подошла к ней сзади Чэнь Цянь, — А какова личность Ван Цилана? Это правда. Мне очень жаль, но весь мир потребовал бы, чтобы ты не смела пятнать его имя.</p><p>— Верно, А Жун, не грусти. Ты ему не ровня, не теряйся в глупых мечтах.</p><p>Голос был нежным, от дочери наложницы того же отца, что и Чэнь Мяо.</p><p>— А Жун, не думай об этом, — успокаивала ее Чэнь Вэй, — Он не тот человек, о котором ты можешь думать</p><p>С нежной улыбкой, она успокаивающе взяла Чэнь Жун за руку. Глядя на нее, она про себя подумала: "Каждый раз, когда я ее раздражаю и вижу, как она при этом грустит, я не могу не сочувствовать ей."</p><p>Чэнь Жун вырвалась из ее рук и с горькой улыбкой покачала головой, отчего ее шелковистые черные волосы растрепались. Чэнь Жун поклонилась сестрам и с опущенной головой произнесла:</p><p>— Большое вам спасибо, сестры, А Вэй. А Жун и правда не грустит.</p><p>Она сказала, что не грустит, но опустила голову и ссутулила плечи. Все ее тело, казалось лишенным энергии и вялым.</p><p>Глаза девушек становились все более и более сочувственными.</p><p>— Сестры, А Жун ушла, не попрощавшись, и заставила старейшин волноваться. Теперь, когда она вернулась, она должна признаться в своей вине, — снова склонила голову Чэнь Жун.</p><p>С этими словами она повернулась и неуверенно пошла вперед, Матушка Пин поспешно последовала за ней.</p><p>— Давайте тоже сходим, — сказала вдруг Чэнь Сяо, — А Вэй, пойди и скажи своей матери, что А Жун много страдала. Скажи своей матери, чтобы пока не наказывала ее.</p><p>Но даже после того, как она закончила свою фразу, Чэнь Вэй осталась стоять на том же месте с напряженным выражением лица.</p><p>— А Вэй, я с тобой разговариваю, разве ты не слышала?</p><p>— Да, да, — ответила та с горьким выражением лица. Она тоже повернулась и последовала за Чэнь Жун.</p><p>Через некоторое время Чэнь Жун появился во дворе дома Госпожи Жуань.</p><p>Госпожа Ли стояла позади Госпожи Жуань. Она оглядела Чэнь Жун острым взглядом.</p><p>— О, а кто же наша почетная гостья? — спросила она резким голосом.</p><p>Ее высокий голос сразу же привлек всеобщее внимание, и Госпожа Жуань и служанки одновременно подняли головы, чтобы взглянуть на Чэнь Жун.</p><p>Тонкие брови Госпожи Ли приподнялись. С ухмылкой она шагнула вперед, покачивая талией.</p><p>— Ох? Наша почетная гостья прибыла, но все еще не преклонила колен?</p><p>Слова слетели с ее губ, но Чэнь Жун не пошевелилась. В теплом голосе Госпожи Жуань послышалось нетерпение.</p><p>— Неужели маленькая девочка действительно закрывает глаза на жену своего дяди?</p></section><section><title><p>Счеты</p></title><p>Глава 85.1 Абак (Счеты)</p><p>Видя, что Госпожа Жуань разозлилась, Чэн Жун вышла на несколько шагов вперед и поклонилась.</p><p>— Я бы не посмела.</p><p>Она медленно опустилась на колени, поклонилась госпоже Жуань и произнесла:</p><p>— Тетя, пожалуйста, успокойтесь. А Жун просто отвлекалась.</p><p>Видя, как Чэнь Жун преклоняет колени, Госпожа Ли прикрыла рот носовым платком, гордо улыбаясь.</p><p>Госпожа Жуань отпила чаю, посмотрела на нее и протянула</p><p>— Как бунтарски.</p><p>Скрыв свое лицо синим шелком Чэнь Жун склоняла голову вниз. Поджав губы она произнесла ясным голосом:</p><p>— Нянюшка Пин воспитывал меня более десяти лет. Мы как родственники. В эти смутные времена я не могу позволить ей оставаться одной и искать свою семью.</p><p>Не давая возможности Госпоже Жуань открыть рта, она снова и снова кланялась и умоляла:</p><p>— Даже в этом случае, А Жун проявила нетерпения, не сообщила мастеру, ушла в одиночку, изнуряя тетю беспокойством. А Жун виновна и готова понести наказание.</p><p>Как только ее голос затих, служанка крикнула сразу следом за ней:</p><p>— В этом случае Мадам должна дать ей десять ударов тростью, чтобы заставить ее запомнить свои ошибки.</p><p>Прежде Чэнь Жун напугала эту служанку используя шпильку, она моментально воспользовалась шансом отомстить ей за это.</p><p>— Кто разрешал тебе открывать рот? — нахмурилась Госпожа Жуань, не оглядываясь назад.</p><p>Сначала служанка испугалась, взглянув в сторону Госпожи Ли в поисках помощи, и увидев, что она ее проигнорировала, быстро упала на пол, дала себе пощечину и произнесла: "</p><p>— Рабыня была сбита с толку, Госпожа, помилуйте, пожалуйста, помилуйте.</p><p>Госпожа Жуань проигнорировала её, позволив пощечинам продолжать наносится . Служанка нанесла себе с дюжину пощечин, прежде чем та мягко сказала:</p><p>— Хорошо, хватит кричать во всю глотку, вставай.</p><p>— Да, да, спасибо, Госпожа, спасибо. — благодарно ответила служанка и поднявшись вновь заняла место позади.</p><p>Взгляд Госпожи Жуань вновь обратился к Чэнь Жун..</p><p>Она смотрела на нее, неподвижно стоящую на коленях, на ее стройное тело, способное заставить трепетать сердце любого мужчины и ревновать всех женщин, и, с оттенком отвращения, нахмурилась.</p><p>Только тогда, появился звук шагов.</p><p>— Госпожа, несколько молодых леди просят аудиенции, — с уважением сообщила служанка снаружи.</p><p>— Кто это? — задала вопрос Госпожа Ли.</p><p>— Здесь ожидают семь молодых леди, вместе с А Ци, А Цянь и А Вэй — с уважением ответила служанка.</p><p>Госпожа Жуань подняла чашу, и еще раз отпила маленький глоток, медленно произнеся:</p><p>— Что они здесь делают?</p><p>Не дав служанке возможности ответить, Чэнь Цянь засмеялась:</p><p>— Ах, как пышен двор Четвертой Тети., — после паузы, она в удивлении воскликнула, — Что это? Небеса, такой большой коралл и это, это, сестра, подойди и посмотри на это, это действительно красиво.</p><p>При звуках громкого и невежливого крика Чэнь Цянь лоб Госпожи Жуань нахмурился. Но пока она слушала, на ее ухоженном лице появилась самодовольная улыбка.</p><p>Чэнь Цянь засмеялась, и с радостными возгласами она поспешила внутрь.</p><p>Бросившись в сторону Чэнь Жун, она остановилась и поклонилась Госпоже Жуань. После того, как все девушки приветствовали ту, Чэнь Цянь опустила голову, посмотрела на коленопреклоненную Чэнь Жун, и с улыбкой произнесла:</p><p>— Четвёртая Тётя, не наказывайте А Жун. Она только что узнала, что у ее Цилана есть любимый (дорогой), и ей грустно. Если она снова будет наказана, она не сможет больше жить.</p><p>Как только она вошла во двор, она вела себя громко, и Госпоже Жуань, и Госпоже Ли приходилось вынуждено смириться с этим.</p><p>Услышав, как она закончила, не проявив никакого уважения к старшим, Госпожа Жуань была немного возмущена.</p><p>Впрочем она не напала.</p><p>После того, как Чэнь Цянь закончила говорить, она задумалась.</p><p>Чэнь Цянь пристально посмотрела на Чэнь Вэй позади неё, жестикулируя, чтобы она вышла вперед и выступила от имени Чэнь Жуан. Но Чен Вэй немного боялась ее, потому что ее родная мать являлась любимой наложницей Чен Юаня и никогда не пользовалась благосклонностью Госпожи Жуань. Как она могла осмелиться выступить? Едва войдя во двор, она уже отступала. Как ни дергала ее Чэнь Цянь, она отказывалась открывать рта.</p><p>Несколько девушек смотрели на нее с любопытством и ожиданием. Госпожа Жуань взглянула на них. Она не видела на их лицах ни отвращения, ни сочувствия, только возбуждение и желание посмотреть.</p><p>Наблюдать за весельем?</p><p>Госпожу Жуань это тронуло.</p><p>Поэтому она задумалась. Сделав глоток, она обратилась к Госпоже Ли с приказом:</p><p>— Отправьте А Жун в пустой дом, чтобы она могла раскаяться в своих действиях. Что касается остального, мы будем ждать возвращения моего мужа.</p><p>Это не было тяжелым наказанием, просто заключение. Чэнь Цянь улыбнулась и поблагодарил Госпожу Жуань. Обращаясь к Чэнь Жун, она подмигнула ей, наклонившись близко к ней и шепнув,:</p><p>— Упрямая А Жун, ты должна мне услугу.</p><p>Чэнь Жун, явно встревоженно, сумела выдавить улыбку, не отвечая.</p><p>Чэнь Жун утащили.</p><p>Возможно благодаря помощи слов Чен Цянь. Дом, где ее держали, находился рядом со двором Чэнь Юаня.</p><p>Оглядев совершенно пустую, за исключением кровати и светового окна над головой, комнату, Чэнь Жун села на кровать.</p></section><section><title><p>Возобновление брачных переговоров (85- 88 пропущены)</p></title><p>Главы 82 - 88 были пропущены анлейтом, вот их краткое содержание.</p><p>В пропущенных главах Чэнь Жун проводила большую часть своего времени, решая скрытые дела в поместье Чэнь Нань’яна и разбираясь с ехидными замечаниями своих родственников, как обычно. Поскольку Ван Хун назвал таинственного мужчину (героиню в мужской одежде) ”дорогим", когда они вошли в город, убитое горем женское население теперь посчитало, что Цилан оказался геем (хе-хе), и ее кузины продолжали досаждать этим в лицо Чэнь Жун. Никто не знал, что это она ездила в Мо’ян. Они что-то подозревали, из-за её одновременного возвращения с Циланом, но быстро развеяли эту мысль, потому что не думали, что кто-то может рисковать своей жизнью ради кого-то другого. За это время она также встретилась с Матушкой Пин и смогла вернуть ее домой.</p><p>Затем в один прекрасный день в поместье Лю проводился банкет. Ее дядя, Чэнь Юань, берет ее с собой, чтобы сводничать с другими богатыми людьми. Его жена пожелала наложить слишком много косметики на лицо, поэтому на банкете перед всеми Ван Хун сказал слуге дать ей таз с водой, чтобы смыть это. Это поставило Чэнь Жун в неловкое положение, но потом все девушки также ушли, для умывания, чтобы никто не посчитал их безвкусными. И вот здесь анлейт обещает когда-нибудь "обязательно восполнить пробелы”.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Глава 89</p><p>В это время служанки начали выдвигать ширмы, для защиты молодых нюй-ши.</p><p>Как только вокруг нее появились ширмы, Чэнь Жун вздохнула. Любопытные глаза толпы заставляли ее ощутить неловкость.</p><p>Она склонила голову, сделала маленький глоток вина и посмотрела на тень Ван Хуна по другую сторону ширмы.</p><p>В этот момент дверной проем наполнился шумом. Ученые и даже Ван Хун поднялись, дабы поприветствовать новоприбывшего.</p><p>Чэнь Жун застыла, а рядом с ней Чэнь Вэй радостно воскликнула:</p><p>— Он здесь.— Ее голос слегка дрожал от волнения.</p><p>Прибыл Жань Мин?</p><p>Чэнь Жун повернула голову, чтобы взглянуть.</p><p>Сквозь ширму она могла видеть только смутный силуэт, шагающий во внутрь. Он был высок и величествен в колеблющемся свете фонаря.</p><p>Сопровождаемый Ван Хуном, Жань Мин прогуливался, занятый разговором.</p><p>Вскоре он уселся через несколько столиков перед Чэнь Жун.</p><p>Дворяне продолжали окружать Жань Мина даже после того, как тот занял свое место. Среди веселья Чэнь Гонжан торжественно встал, отвесил Жань Мину глубокий поклон и продолжил произнеся:</p><p>— Нань’ян счастлив, что Вы есть в это время опасности. Город рад, что Вы находитесь здесь, генерал.</p><p>Чэнь Гонжан был уважаем. Его речь сразу же привлекла внимание толпы.</p><p>Под всеобщим вниманием Жань Мин просто улыбнулся. Его голос был пронизан усталостью и хрипотцой, когда он произнес:</p><p>— В этих словах нет необходимости.</p><p>— Да, да, в этих словах нет необходимости. — Рассмеялся Чэнь Гонжан, — Я уверен, что это вполне очевидно. — махнул рукой он вернулся на свое место.</p><p>В тот момент, Чэнь Вэй наклонилась к Чэнь Жун, прошептав:</p><p>— А Жун, мое сердце колотится.</p><p>Чэнь Жун уставилась на высокого импозантного мужчину, улыбнулась и неторопливо ответила:</p><p>— Цзецзе, нервы не помогут.</p><p>— Но я нервничаю, — пробормотала Чэнь Вэй. — Я не произвела на него должного впечатления, когда видела его в последний раз. Я даже не знаю, понравлюсь ли я ему когда-нибудь снова.</p><p>Чэнь Жун не могла дать ей ответ на этот вопрос, или не хотела.</p><p>Она лишь взглянула в сторону Жань Мина и оказалась разочарована, когда не увидела Сунь Яня среди мужчин пришедших с ним.</p><p>К этому времени уже собрались все знатные гости, вошли красиво одетые слуги и начали расставлять еду и напитки на столах гостей.</p><p>Когда приносили еду на столы Чэнь Жун и Чэнь Вэй, ширмы пришлось сдвинуть.</p><p>В тот момент, когда Чэнь Жун подняла взгляд, она и Чэнь Вэй обе получили взгляд Жань Мина. В ярком свете его острые как лезвия глаза заставили Чэнь Вэй бессознательно отпрянуть, ее лицо покраснело от смущения. Чэнь Жун также содрогнулась от его взгляда.</p><p>Спустя мгновение ширмы вновь их заслонили, и мужчина отвернулся.</p><p>Ван Хун внезапно встал и поднес вино к столу Жань Миня. Он бесцеремонно махнул рукой и приказал:</p><p>— Подготовьте мой стол.</p><p>— Да.</p><p>Двое слуг передвинули его стол и поставили напротив Жань Мина.</p><p>После того, как сел, Ван Хун поднял свою чашу и с улыбкой произнес:</p><p>— Я бы умер в Мо’яне, если бы не твои две тысячи наездников. Никогда не забуду твою спасительную милость. Пожалуйста, прими этот тост.</p><p>Потом откинув голову назад, осушил стакан.</p><p>Жань Мин рассмеялся. Он взял свою чашу и тоже осушил ее одним глотком.</p><p>После этого Жань Мин посмотрел на Ван Хуна и внезапно спросил:</p><p>— Но я не знаю, почему Мужун Кэ необходимо иметь твою голову любой ценой.</p><p>Он говорил не очень тихо. Вскоре многочисленные головы повернулись к ним, и шумный зал погрузился в тишину. Теперь все прислушивались к их разговору.</p><p>— Он просто мелочный, вот и все. Не смог смириться с поражением, — беспечно ответил Ван Хун.</p><p>При его словах поднялся ропот.</p><p>Жань Мин удивленно спросил:</p><p>— Не смог смирится с поражением? Когда вы с ним познакомились?</p><p>Ван Хун усмехнулся, но не ответил.</p><p>Видя, что тот не желает отвечать, Жань Мин снова рассмеялся и налил им обоим еще вина.</p><p>— Давай, выпьем еще.</p><p>Пока они пили, Ван И нахмурился. С презрением взглянул на Жань Мина и спросил ближайших к себе коллег:</p><p>— Почему Цилан дружен с этим простолюдином с двумя фамилиями?</p><p>Подчиненные молчали. Наконец, ученый средних лет, часто сопровождающий Ван Хуна, мягко ответил:</p><p>— Цилан всегда любил делать то, что ему заблагорассудится. Зачем беспокоиться?</p><p>Эти резкие слова заставили Ван И бросить на того взгляд. Видя, что ученый не выглядит испуганным, хотя и кланяется, он тихо хмыкнул и ответил:</p><p>— Он всего-навсего варвар. Цилан унижает свой статус, подружившись с ним.</p><p>Несмотря на эти слова, Его голос звучал достаточно тихо, чтобы Жань Мин не услышал.</p><p>Дворяне начали бродить по залу. Среди веселья Чэнь Гонжан остался за своим столом.</p><p>Перед ним прошествовали Жань Мин и Ван Хун.</p><p>Чэнь Гонжан приятно улыбался всем приходившим поприветствовать его, но по-прежнему не приближался к Ван И. Слуга подошел к нему сзади и напомнил:</p><p>— Мастер, почему бы Вам не поговорить с Господином Ван?</p><p>Чэнь Гонжан пивший с другим лидером клана, когда добродушно спросил,</p><p>— О чем?</p><p>Мужчина помедлил. Он взглянул на Чэнь Жун и ответил:</p><p>— Разве прошлой ночью Вы не согласились на просьбу Чэнь Юаня? Цилана нет рядом и Ван И одинок. Самое время сказать ему о нюй-ши А Жун.</p><p>Чэнь Гонжан поставил свое вино, медленно спросив:</p><p>— Ван Со, сколько зерна ты получил от Чэнь Юаня?”</p><p>Пораженный, Ван Со неловко отвел глаза и пробормотал:</p><p>— Один мешок, господин.</p><p>Чэнь Гонжан кивнул.</p><p>— Поскольку ты недавно обзавелся наложницей, ожидаемо, что у тебя появятся дополнительные расходы.</p><p>Он произнес это достаточно мягко, но Ван Со весь вспотел. Он побледнел и пробормотал,</p><p>— Я не посмею, мастер, я никогда больше не посмею.</p><p>Пока тот смотрел на него, поспешно прося прощения, Чэнь Гонжан продолжил в своей милостивой манере:</p><p>— Разве Ван Цилан не дал нюй-ши Жун таз с водой? Это означает, что тот любит ее. В этом случае, если бы я упомянул о том, чтобы отдать А Жун Ван И, Ван И не только не примет ее, но и Цилан также будет иметь зуб на дом Чэнь. Чэнь Юань близорук; его характер нетерпелив. Не слушай больше его слов.</p><p>Услышав его слова, Ван Со поспешно ответил:</p><p>— Да, Вы правы, ши-фу.</p><p>Ван И поднялся со своего места, и все окружили его. Чэнь Гонжан также взял свое вино, чтобы подойти.</p><p>Ван Со, наблюдавший за ним, снова вытер пот на висках, его лицо все еще выражало нервозность.</p><p>Чэнь Жун и Чэнь Вэй сидели в углу за много столиков от него и поэтому не могли слышать их разговор.</p><p>Чэнь Вэй была полностью погружена в свои мысли. Она снова наклонилась к Чэнь Жун и с беспокойством спросила:</p><p>— А Жун, как ты считаешь, что я должна сказать, когда увижу Генерала Жань?</p><p>В это время она отодвинула ширмы, за которыми они с Чэнь Жун сидели, и придвинула ближе к ней свой столик.</p><p>В ответ Чэнь Жун улыбнулась, увидев ее умоляющие глаза, немного фальшивящей улыбкой.</p><p>— Понятия не имею, — опустилась она глаза, покачав головой.</p><p>Чэнь Вэй стала слегка раздраженной.</p><p>— Разве ты не его хорошая подруга? Как ты можешь не знать?</p><p>Поглядев на нее, Чэнь Жун отрезвляюще предупредила:</p><p>— А Вэй, ты не можешь так небрежно называть нас хорошими друзьями. Он мужчина, а я женщина. Наши статусы также разнятся. Как мы можем стать друзьями? Твои слова наносят ущерб не только его, но и моей репутации.</p><p>Голос Чэнь Жун был серьезен и убедителен, застав Чэнь Вэй врасплох. Но вскоре ее глаза наполнились слезами, и она огорченно сказала:</p><p>—Даже если ты не сообщишь мне, я знаю, что сказать ему.— Отвернувшись, она сердито отошла.</p><p>— А Вэй, — раздался голос Чэнь Гонжана.</p><p>— Да, — ответила ему Чэнь Вэй, быстро обернувшись.</p><p>— Подойди.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Вэй неуверенно встала и отодвинула ширму в сторону. Непонятно, что было у неё на уме, она вытянула руку и внезапно потянула Чэнь Жун за рукав.</p><p>Она взяла кузину за руку и умоляюще посмотрела на нее. ”А Жун, пойдем вместе.”</p><p>Чэнь Жун кивнула и поднялась.</p><p>Они передвинули ширмы и последовали за Чэнь Гонжаном.</p><p>Среди веселых разговоров и потоков людей Чэнь Гонжан неторопливо направлялся вперед.</p><p>К тому времени, когда они вышли за дверь и спустились по ступенькам, где находилось меньше народу, Чэнь Гонжан покачал головой и вздохнул Чэнь Вэй:</p><p>— Брак — это то, что должно обсуждаться старейшинами. Это безвредно для вас, молодежи, чтобы встретиться, но Жань Мин принадлежит полям сражений, и спешит вновь покинуть их ради новых. Как твой дядя, я могу только приспособиться к этому и не придерживаться традиций.</p><p>Пока он говорил, лицо Чэнь Вэй стало настолько красным, что могло бы кровоточить. Ее ноги подкосились, и ей пришлось прислониться к Чэнь Жун, отвечая робким голосом:</p><p>— Да, я оставляю все в Ваших руках, дядя.</p><p>Чэнь Гонжан не обернулся, просто кивнул на ее слова.</p><p>Через дюжину шагов он повернул к ряду домов слева.</p><p>Комната оказалась ярко освещена, люди входили и выходили. Увидев его все слуги поклонились Чэнь Гонжану.</p><p>Он неторопливо вошел внутрь.</p><p>В пустой комнате Чэнь Вэй вернулась к нервозности и даже перестала дышать. Заметив, что комната пуста, она не смогла сдержать разочарованного вздоха.</p><p>Когда она вздохнула, Чэнь Гонжан повернулся, чтобы взглянуть на нее, и неторопливо заметил:</p><p>— Благородная женщина должна вести себя грациозно и уравновешенно, независимо от ситуации.</p><p>Это было предостережение.</p><p>— Да, — быстро склонилась Чэнь Вэй.</p><p>Она казалась послушной, но ее желание и устремления не могли быть скрыты.</p><p>Чэнь Гонжан не мог не нахмуриться, увидев подобную Чэнь Вэй.</p><p>Однако он быстро расслабил брови, и Чэнь Вэй не заметил изменения.</p><p>Он подошел к сиденью с левой стороны, медленно уселся, махнул рукавом и сказал:</p><p>— Пригласите Генерала Жань.</p><p>— Да.</p><p>Когда слуга отступил, Чэнь Гонжан снова вздохнул. В то время как Чэнь Вэй посмотрела на него с недоумением, тот беспомощно заметил:</p><p>— Насколько абсурдно, женится на жене. Я думаю, у Ху нет чувства приоритета.</p><p>Чэнь Вэй была счастлива, пока Чэнь Гонжан не передумал. Тут же она вздохнула с облегчением. Осмотревшись она заметила, что Чэнь Жун стояла в углу, и поэтому позвала:</p><p>— А Жун, подойди и сопровождай меня.</p><p>Та согласилась и подошла.</p><p>Оклик Чэнь Вэй заставил Чэнь Гонжана обернуться. Он окинул взглядом Чэнь Жун, а затем внезапно спросил:</p><p>—Ты А Жун?</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун повторилась.</p><p>— Подойди.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун приблизилась, остановившись в трех шагах от Чэнь Гонжана. Она опустила голову и нервно позволила ему оценить себя.</p><p>Изучив ее в течение долгого времени, Чэнь Гонжан тепло произнес:</p><p>— А Жун.</p><p>— Да.</p><p>— Вы с Ван Циланом уже определились с будущим? — его глаза и выражение лица были чрезвычайно доброжелательными.</p><p>— Нет, — немедленно ответила Чэнь Жун.</p><p>Чувствуя, что ответила слишком холодно, она поклонилась еще ниже и мягко добавила,</p><p>— Как человек, подобный Цилану, может решать свое будущее со мной?</p><p>Чэнь Гонжан кивнул и любезно сказал:</p><p>— Я рад, что ты это знаешь. Тогда позволь спросить тебя, А Жун. Он с тобой что-нибудь совершил?</p><p>Совершил ли он что-нибудь? Он хочет спросить, не позволял ли Ван Хун себе вольностей с ней.</p><p>Чэнь Жун покраснела. Она не могла не вспомнить о том поцелуе и их объятиях, тем не менее осторожно ответила:</p><p>— Цилан — мужчина чести, как он мог что-то совершить?</p><p>Чэнь Гонжан сохранил свое выражение лица и только улыбнулся.</p><p>— Значит, ты готова служить ему? — затем спросил он.</p><p>При произношении этих слов, Чэнь Вэй не смогла сдержать вздоха. Она прикрыла рот рукой, округлила глаза и пристально посмотрела на Чэнь Жун и Чэнь Гонжана.</p><p>Выражение лица Чэнь Жун не изменилось. Она только опустила голову и покорно ответила:</p><p>— Хотя Цилан очень хороший человек, я не желаю становится ничьей наложницей.</p><p>Услышав ее ответ, Чэнь Вэй не смогла удержаться от насмешки.</p><p>Давний помощник Чэнь Гонжана тоже повернулся и серьезно посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>Ее дядя сидел в тишине некоторое время, прежде чем вздыхать:</p><p>— Ты слишком наивна, дитя!</p><p>Он покачал головой, потеряв интерес к разговору с ней. Вскоре после того, как он махнул ей, чтобы та сошла вниз, ясный голос от двери передал:</p><p>— Мастер, Генерал Жань прибыл.</p><p>Чэнь Гонжан усмехнулся, поднялся со своего места и сказал:</p><p>— Пригласи его войти.</p><p>Не успел прозвучать его голос, как в комнату быстро вошел Жань Мин.</p><p>Как только он вошел, Чэнь Жун отступила назад и спряталась в тени.</p><p>Было заметно, что Жань Мин похудел. Несмотря на это, черты его лица оставались красивы, а проницательные глаза излучали пугающий холод. Его появление, казалось, высосало воздух из комнаты, возвещая угрожающую смертоносность.</p><p>Чэнь Жун знала, что он испускал эту вибрацию непреднамеренно. Это являлось ничем по сравнению с пугающей аурой, которую она испытала в своей предыдущей жизни. Тем не менее, краска сошла с лица Чэнь Вэй, и даже Чэнь Гонжан и другие потеряли часть своей силы духа.</p><p>Аристократы Цзинь, которые не заботились о королевском доме Сыма, ненавидели этот вид репрессий больше всего; Чэнь Гонжан не являлся исключением.</p><p>Он нахмурился и медленно встал.</p><p>Как будто встав ему придало силы противостоять Жань Мину, Любезность вернулась к его лицу, когда он улыбнулся и сказал:</p><p>— Генерал Жань? Присаживайтесь.</p><p>Жань Мин не заметил, что атмосфера в комнате изменилась. По правде говоря, мало кто не менял выражения лица при встрече с ним; он привык к этому.</p><p>Получив приветствие Чэнь Гонжана, он рассмеялся и вошел.</p><p>Дождавшись, пока Чэнь Гонжан усядется напротив него, Жань Мин потянулся за бутылкой вина и откинул голову, чтобы сделать глоток. Он вытер рот, приняв во внимание пожилого человека, и весело спросил:</p><p>— Зачем Вы встретились со мной, сянь-шен?</p><p>Его похожие на меч глаза ни разу не взглянули на Чэнь Вэй, как будто он понятия не имел, что в комнате находилась девушка.</p><p>Чэнь Гонжан налил себе вина. После медленного глотка, он тепло спросил,</p><p>— Я слышал, что Вы покинете Нань’ян сегодня вечером?</p><p>— Ваша информация очень точна. Да, война меня не ждет. Я действительно не могу отойти от нее.</p><p>Чэнь Гонжан усмехнулся.</p><p>— Даже если война не терпит отлагательств, мужчина не должен оставаться без потомков. Учитывая неспокойные времена, в которые мы живем, я не буду придерживаться формальностей. Я не знаю, когда Вы в следующий раз вернетесь после отъезда, поэтому я хотел бы спросить вас о помолвке между вами и поместьем Чэнь.</p><p>Затем он махнул правой рукой и позвал:</p><p>— А Вэй, подойди и поздоровайся с Генералом Жань.</p><p>Покраснев, Чэнь Вэй медленно подошла к Чэнь Гонжану и встала лицом к Жань Миню.</p><p>Жань Минь оглядел её.</p><p>— Я уже встречал эту молодую леди, — кивнул он.</p><p>Чэнь Гонжан рассмеялся, сложил руки вместе и сказал:</p><p>— Как и предполагалось для того, кто живет и умирает на полях сражений, Вы не из тех, кто ходит вокруг да около. А Вэй, предложи Генералу Жань чашку чая. Генерал, она — А Вэй; ее отец — Чэнь Юань, Чэнь Шихуа. Хотя она всего лишь дочь наложницы, она высоко ценится и всегда оставалась с женой Чэнь Юаня. У него нет законной дочери, так что она ничем не хуже. Если Вы находите ее приятной, как насчет того, чтобы остаться в Нань’яне еще на несколько дней, чтобы сделать свадьбу?</p><p>На протяжении всей длинной речи Чэнь Гожан постоянно хмурился, и его тон также становился время от времени жестким. Ничего не поделаешь. У него было такое чувство, будто он отдает дочь другой стороне в наложницы, вместо того чтобы выдать ее замуж. Он видел много сценариев, но никогда еще свадебные разговоры не были столь нелепы.</p><p>Закончив, Чэнь Гонжан приказал слуге принести Чэнь Вэй чашу чая. Чэнь Вэй держала ее обеими руками и смущенно подошла к Жань Миню.</p><p>Когда она не могла его видеть, ее ноги были безжизненны, а разум находился в состоянии паники. По какой-то причине она вновь ощутила себя живой, когда увидела его. Хотя она все еще нервничала, из ее сердца изливались восторг, тоска и обожание. Если бы только она могла поклоняться земле, по которой он шел!</p><p>Чэнь Вэй подошла к Жань Миню и, приняв самую красивую позу, склонилась перед ним в поклоне, подняв чашу над головой. Она подняла глаза, ее прекрасное лицо было охвачено эмоциями и глубоким румянцем, ее яркие глаза стали безумны от любви.</p><p>— Генерал Жань, выпейте чаю.</p><p>Ее голос звучал протяжно, в глазах находилось мечтательное затишье.</p></section><section><title><p>Причина, по которой Жань Минь выбирает Чэнь Жун</p></title><p>Жань Мин уставился на покрасневшее лицо и грациозную позу Чэнь Вэй.</p><p>Под его взглядом ее глаза светились застенчивостью и радостью юной нюй-ши, собирающейся выйти замуж, и того и другого было достаточно, чтобы смягчить сердце любого мужчины.</p><p>Она была наполненна надеждами, когда смотрела на него.</p><p>Но он не протянул руку.</p><p>В конце концов, руки Чэнь Вэй не смогли сдержать дрожь; ее маленькое покрасневшее лицо также постепенно становилось белым.</p><p>Медленно, слезы наполнили ее ресницы, когда она посмотрела на него. Ее побледневшее лицо и глаза, полные тоски и обожания, изображали своего рода преднамеренную подготовку и безукоризненно составленную красоту.</p><p>Жань Минь просто взглянул на нее, прежде чем спокойно поднять голову.</p><p>Его взгляд обратился в угол комнаты, а губы изогнулись в улыбке:</p><p>— Разве в поместье Чэнь нет другой молодой нюй-ши по имени А Жун?</p><p>Его слова заставили Чэнь Гонжана широко раскрыть глаза, в то время как Чэнь Жун повернулась и посмотрела на него непонятным взглядом.</p><p>Губы Чэнь Вэй задрожали, но ее церемонная поза осталась столь же красивой, как и раньше. Она прикусила губу. Ее лицо напоминало хрупкий цветок груши, но в глазах мелькало легкое упрямство: конечно, это все же произошло. Пусть так. Пока Чэнь Гонжан здесь, он даст Жан Мину объяснение. Чэнь Жун тоже здесь, и ей дадут понять, что она никогда не должна пытаться беспечно взять то, что ей не принадлежит.</p><p>Хотя Чэнь Вэй и Чэнь Жун были знакомы недолго, она чувствовала, что достаточно хорошо знает свою кузину. Она всегда чувствовала, что, хотя Чэнь Жун казалась прямой на первый взгляд, она была довольно молчалива в своих действиях. Узнав, что Жань Мин интересуется Чэнь Жун, Чэнь Вэй постоянно боялась, что однажды, когда она отвернется, ее скромная, но прекрасная кузина тихо заберется в кровать Генерала Жань и заставит того согласиться на брак с ней.</p><p>Он вполне может быть единственным великим человеком, который не будет возражать против неодобрения со стороны мира, чтобы жениться на ее скромной кузине. И такой, он слишком большое искушение.</p><p>По ее мнению, и Генерал Жань, и Чэнь Жун являлись умными людьми. Для таких умных людей, как они, держать вещи под открытым небом всегда лучше, чем прятать их.</p><p>Как и ожидалось, Чэнь Гонжан, нахмурившись, повернулся к Жань Мину и тщательно подбирал слова:</p><p>— А Жун? Она пользуется благосклонностью Ван Цилана.</p><p>Обычно такого объяснения должно быть достаточно.</p><p>Но Жань Миня, по-видимому, это не волновало. Он улыбнулся, уставился в темноту на Чэнь Жун, и помахав рукой, позвал:</p><p>— Чэнь Жун, подойди.</p><p>В его голосе слышалась интимность.</p><p>Мгновенно, лицо Чэнь Гунжана скривилось, а Чэнь Вэй побледнела в другой оттенок белого.</p><p>Чэнь Жун медленно подошла.</p><p>Она опустила голову, не глядя ни на Жань Мина, ни на Чэнь Гонжана.</p><p>Она подошла к Жань Мину и склонилась в поклоне.</p><p>Когда она оказалась в пределах досягаемости, потянувшись он взял ее за руку.</p><p>Даже Чэнь Гонжан, имевший добродушную натуру, не мог удержаться от возмущенного крика:</p><p>—Генерал Жань, пожалуйста, будьте осторожны!</p><p>Его осуждение было очень суровым.</p><p>Рука Жань Миня замерла в воздухе. Он искоса взглянул на Чэнь Гонжана и лениво отпустил ее.</p><p>Он поднял свое вино, сделал медленный глоток и сказал:</p><p>— Не беспокойтесь. Я поговорю с Ван Хуном. А Жун — единственная в поместье Чэнь, которая мне по нраву.</p><p>Чэнь Вэй побелела, как лист пергамента. От невольного укуса ее губа кровоточила. Ее тело в церемонной позе начало дрожать: Жань Мин и Чэнь Жун встречались едва ли несколько раз. Также он не заботился о женщинах и любви. Почему? Почему он так настойчив на этот раз?</p><p>Не только Чэнь Вэй, но даже Чэнь Жун чувствовала, как слабеют ноги и колотится ее сердце. Быть так близко к этому мужчине вызывало прилив сложных эмоций из забытых глубин ее души. Она чуть не выпалила в ответ: я не люблю тебя, я хочу отомстить!</p><p>К счастью, на этот раз Чэнь Жун поклялась на этот раз жить благополучно. Таким образом, она подавила ненависть, выползающую из ее сердца, а также импульсивную мысль, которая могла разрушить всю ее оставшуюся жизнь.</p><p>Серьезность Жань Мина заставила Чэнь Гонжана сдержать свой гнев. Он тоже начал тщательно обдумывать этот вопрос.</p><p>Он повернулся к Жань Мину и поинтересовался:</p><p>— Почему такому талантливому человеку, как ты, нравится А Жун?— Затем его глаза настороженно посмотрели на Чэнь Жун, его голос стал холодным: — Или вы с А Жун тоже решили свое будущее?</p><p>Он использовал слово ”тоже”.</p><p>Несмотря на то, что он сказал, что это достаточно мягко, это заставило Жань Мина нахмурить брови.</p><p>Он медленно опустил вино.</p><p>Подняв голову, взглянуть на Чэнь Жун, он увидел, что та все еще склоняет голову и не смотрит на него. Отвечая он вздохнул:</p><p>— Я слышал от Сунь Яня, что эта молодая нюй-ши рисковала своей жизнью ради своих друзей, отправившись в Мо’ян, думая умереть вместе с ними.</p><p>От его слов у всех перехватило дыхание.</p><p>Чэнь Вэй и слуги округлили глаза, гляда на Чэнь Жун с недоверием.</p><p>Даже Чэнь Гонжан повернул голову, рассматривая ее.</p><p>Они впервые слышали о подобном!</p><p>Чэнь Жун почувствовала острую боль в сердце. Даже при том, что она явно напомнила Сунь Яню, Ван Хуну и слугам Ван, она не ожидала, что этот вопрос теперь всплывет из уст Жань Мина!</p><p>Закрыв глаза она опустила голову, и ощутила, как горечь охватывает ее сердце. Сейчас в ее голове было только два слова: "все кончено".</p><p>Если это выплывет наружу, она сможет выбрать только Сунь Яна, Ван Хуна или этого Жань Мина, мужчину, пытающегося жениться на ней. В будущем, даже если Ван Хун будет достаточно великодушен, чтобы объяснить миру, что она невиновна, никто другой не захочет взять ее в жены.</p><p>Ничего нельзя было изменить.</p><p>Независимо от причины ее поездки в Мо’ян, как молодая нюй-ши, ее поступок имел только одно объяснение, в которое поверят другие: побег с любовником, так как она предпочла умереть с ним!</p><p>Откуда Жань Минь мог понять всю сложность дела? Он продолжал восхищаться ею горящими глазами, которые он впервые использовал, чтобы взглянуть на женщину.</p><p>— Как Вы хорошо знаете, моя жизнь, несомненно, закончится лошадиной шкурой над моим трупом (умирая на полях сражений). Если бы у меня была искренняя спутница, которая не возражала бы сопровождать меня как в жизни, так и в смерти, тогда даже смерть от десяти тысяч стрел стоила бы того.</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун, понизил голос и сказал с некоторым волнением:</p><p>— Я всегда завидовал Королю Чу; к сожалению, А Жун не хочет быть моей Супругой Ю.</p><p>[Король Чу относится к военачальнику Сян Ю Западного Чу. История его и Супруги Ю остается одним из самых известных романов в Древнем Китае.]</p><p>В этот момент он посмотрел на небо и вздохнул, затем взмахнул рукавами и, не глядя больше на Чэнь Гонжана и Чэнь Вэй, повернулся, чтобы уйти.</p><p>К тому времени, как Жань Минь удалился, в комнате все еще царила тишина.</p><p>Много позже раздался мягкий голос Чэнь Гонжана:</p><p>— А Жун, подойди сюда.</p><p>Медленно Чэнь Жун подошла к нему.</p><p>Чэнь Гонжан внимательно посмотрел на нее и неторопливо сказал:</p><p>— Расскажи мне о Мо’яне.</p><p>— Да.</p><p>Соответственно церемонии она склонила голову и начала:</p><p>— В тот день я услышала, что Мо’ян оказался под осадой, а Генерал Сунь И Ван Цилан оба оказались в ловушке города, и их жизни висели на волоске. Печаль, которую я почувствовал тогда, было трудно сдержать. По дороге сюда мы с Генералом Сунь расстались; наши чувства похожи на чувства брата и сестры. Что касается Ван Цилана, то когда я оказалась в ловушке в поместье Принца Нань’ян и была готова лишить себя жизни, он привел пять куртизанок, чтобы спасти меня.</p><p>В этот момент выражение лица Чэнь Гонжана заметно изменилось. Наклонившись вперёд он спросил ее,</p><p>— Ты хотела покончить с собой, когда находилась в поместье принца?</p><p>— Да, — дала Чэнь Жун очень простой ответ.</p><p>Она подняла голову, глядя на Чэнь Гонжана ясными и твердыми взглядом, прежде чем мягко продолжить.</p><p>— После того, как я была спасена в тот день, я подумала, что однажды я обязана отплатить за милость Цилана. Но чем я могу отплатить ему как женщина? Как бы я ни думала об этом, только смерть вместе со спасителем и другом позволит моему сердцу обрести покой.</p><p>Чэнь Гонжанг вздохнул.</p><p>Он махнул рукавом и приказал:</p><p>— Встань.</p><p>— Да.</p><p>Когда она встала, Чэнь Гонжан впервые серьезно посмотрел на нее. Наконец он тепло произнес,</p><p>— Ты всего лишь женщина, но готова отдать свою жизнь из благодарности и дружбы. Действительно, это редкость.</p><p>Указав направо и любезно сказал:</p><p>— Приготовьте место для А Жун.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун склонилась в поклоне перед Чэнь Гонжаном, медленно отошла и заняла свое место.</p><p>Затем старейшина повернул голову и посмотрел на Чэнь Вэй.</p><p>Чэнь Вэй была на грани обморока. Из десятков и сотен сценариев в ее голове, подобное развитие никогда не появлялось в её расчетах.</p><p>Чэнь Гонжан наблюдал за почти плачущей Чэнь Вэй. Он нахмурился и строго спросил:</p><p>— А Вэй, ты влюблена в Генерала Жань?</p><p>Чэнь Вэй пыталась держать баланс. Некоторое время спустя она громко всхлипнула и ответила сдавленным голосом:</p><p>— Да.</p><p>Она опустилась на колени и поползла к Чэнь Гонжану. Ухватившись за его одеяние, она произнесла держащим голосом,</p><p>— Дядя, Вы сказали, что убедите Генерала Жань жениться на мне, Вы не можете отказаться от своих слов. Если я не могу быть его женой, то лучше останусь незамужней. Мне все равно, сколько это займет десять или двадцать лет. Настанет день, когда я заставлю его обернуться и посмотреть на меня; тогда он сделает меня своей женой!</p><p>Она говорила решительно и совершенно серьезно.</p><p>Но в тот момент это прозвучало как угроза. Даже Чэнь Гонжан, обладавший лучшим характером, стал недоволен.</p><p>Он встал, откинул свои длинные рукава и шагнул вперед.</p><p>— Перестань выставлять себя в неловком положении. Отправляйся домой.</p><p>Домой, конечно, вернулись только юные нюй-ши. Чэнь Гонжан не мог вести себя неподобающим образом только из-за незначительных девушек; он должен был оставаться на банкете до его завершения.</p><p>Под конвоем стражников по темной улице, лязгая колесами, ехали экипажи девушек.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на повозку рядом с ней. Оттуда доносились отчаянные и душераздирающие рыдания. Они то наполняли ее ликованием, то заставляли сочувствовать сердечной боли, ощущаемой ею когда-то.</p><p>К счастью, на улицах находилось очень мало транспорта. Поскольку пешком ходили только простолюдины, они не привлекали к себе слишком много внимания.</p><p>— Ненавижу тебя! — внезапно выпалила Чэнь Вэй.</p><p>Она, конечно, разговаривала с Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун холодно отрезала:</p><p>— Чэнь Вэй, давай проясним, я никогда не умоляла Генерала Жань. Это он сказал, что хочет жениться на мне.</p><p>— Это, была ты, — закричала Чэнь Вэй. — Ты, должно быть, льстила ему всякий раз, когда у тебя появлялась возможность, Ты, должно быть, изображала фальшивую улыбку и говорила ему то, что он хотел услышать, и притворялась застенчивой, чтобы он считал, что он тебе нравится. Иначе зачем бы он сказал то, что сказал!</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что ее кузина все еще понимает ее так хорошо спустя две жизни.</p><p>Она внутренне усмехнулась, а затем бесцеремонно ответила:</p><p>— Генерал Жань — героический мужчина. У него нет недостатка в поклонницах, краснеющих при его виде. А Вэй, ты должна знать, что мое имя теперь полностью привязано к Ван Цилану. Что тебе нужно сделать, так это изменить мнение Генерала Жань. Что толку обижаться на меня?</p><p>Ее слова разбудили Чэнь Вэй.</p><p>Ее рыдания мгновенно наполнили повозку.</p><p>Когда рыдания, наконец, утихли, Чэнь Вэй остановила слезы и сказала:</p><p>— Ты права.</p><p>Насколько здравомысляще, Чэнь Жун не могла не насмехаться, выслушав ту.</p><p>Чэнь Вэй снова повысила голос, с ненавистью произнеся:</p><p>— А Жун, я никогда не обращалась с тобой плохо, но ты отняла у меня мужчину, которого я люблю. Я никогда этого не забуду!</p><p>Она говорила так выразительно, словно давала клятву.</p><p>— Чем больше ты будешь так себя вести, тем больше Генералу Жань не будешь нравится, — усмехнулась она кузине.</p><p>Чэнь Вэй застыла.</p><p>Чэнь Жун не хотелось обмениваться с ней колкостями. Она сказала вознице:</p><p>— Езжай быстрее.</p><p>— Да.</p><p>В действительности той не было нужды указывать ему. Две хозяйки ругались посреди улицы, не думая о приличиях, и слуги чувствовали себя не в своей тарелке и уже давно ускорили шаг.</p><p>Вскоре экипажи въехали в поместье Чэнь.</p><p>Тем не менее, Чэнь Вэй и Чэнь Жун приказали своим коляскам ехать прямо в их собственные дворы, прежде чем выйти.</p><p>Когда ожидающая Матушка Пин увидела, что Чэнь Жун спустилась, то быстро к ней приблизилась. На лице Чэнь Жун имелась редкая серьезность, освещенная светом фонаря.</p><p>— Что случилось, госпожа?— с опаской спросила кормилица.</p><p>— Ничего.</p><p>Взмахнув рукавами, Чэнь Жун вошла в дом.</p><p>Вскоре дверь захлопнулась.</p><p>Чэнь Жун ворвалась в свою спальню, расхаживая туда-сюда, ругаясь:</p><p>—Глупый Сунь Янь. Кто говорил тебе болтать?— Всплеск немного усмирил ее гнев. Она сняла со стены хлыст, взмахнула им в воздухе и закричала: —Как я хочу разорвать тебя в клочья, глупый, глупый мальчишка!</p><p>Ее голос был наполнен яростью.</p><p>В глубине души, Чэнь Жун прекрасно знала, что когда Сунь Янь рассказал об этом Жань Мину, он не знал, что такой человек, действительно влюбится в нее и, кроме того, сделает предложение подобным образом.</p><p>Даже она понятия не имела, что тот, кого полюбил Жань Мин, окажется ее воплощением.</p><p>Ее удары замедлились вместе с ходом мыслей. Вскоре Чэнь Жун задыхалась, медленно отступив на несколько шагов и со слабостью сев.</p><p>Она отпустила хлыст и уронила голову на руки, удрученно думая об этом: Сунь Янь не может на ней жениться, это невозможно и с Ван Хуном, и только Жань Мин готов жениться на ней. Но она никогда не выйдет за него замуж. Что ей теперь делать?</p><p>Раньше она думала, что каким-то образом встретит ученого, происходящего из такой же скромной семьи, как и ее. Тогда они поженятся и будут жить мирной и комфортной жизнью.</p><p>Но теперь эта мечта разбилась вдребезги!</p><p>О Небеса, что же ей делать?</p></section><section><title><p>Ван Цилан подливает масла в огонь</p></title><p>В ту ночь Чэнь Жун ворочалась и не могла заснуть. А задремав, вначале увидела во сне, что ее везут в роскошный особняк в запряженной лошадьми повозке. И Ван Хун, смотревший на нее с нежностью, облаченный в наряд жениха. Она не знала почему, но когда она увидела его глаза, зал, полный гостей, и формальность, с которой была проведена церемония, ее слезы не могли не хлынуть на подушку. К моменту, как она очнулась от сна, слезы все еще текли по ее щекам и вскоре просочились сквозь одеяло.</p><p>Еще немного повозившись, Чэнь Жун опять задремала.</p><p>На этот раз она увидела Жань Мина. Она увидела себя сгорающей заживо, и Жань Мин в своем наряде жениха бешено ворвался чтобы вынести ее из пламени. В то время как он смотрел на нее, быстро от него ускользавшую, он действительно разрыдался; эти слезы падали на ее постепенно закрывающиеся глаза.</p><p>Оба эти сна, неважно какие, не давали ей уснуть еще долго после того, как она очнулась от них.</p><p>Еще не рассвело, когда Чэнь Жун встала с постели. Она медленно подошла к окну и рассеянно посмотрела на утренние звезды на востоке.</p><p>В этот момент небо было таким свежим и ясным, как будто не имело значения, как тревожен мир или как несчастны люди.</p><p>Она не знала, сколько прошло времени, когда снаружи раздался голос Матушки Пин:</p><p>— Вы проснулись, госпожа?</p><p>Чэнь Жун ответила согласием.</p><p>Дверь со скрипом отворилась, и вошла Матушка Пин с умывальными принадлежностями. Она посмотрела на Чэнь Жун, обеспокоенно спрашивая:</p><p>— Вы просыпались несколько раз прошлой ночью каждый раз пронзительно крича. Вам снились кошмары, госпожа?</p><p>В прошлый раз, когда та переживала серию кошмаров, она вспомнила, что поведение и личность Чэнь Жун полностью изменились. По этой причине беспокойство в ее голосе было плохо скрыто.</p><p>Чэнь Жун покачала головой и, глядя, как солнце поднимается над крышей, пробормотала в ответ:</p><p>—Ничего такого.</p><p>Матушка Пин подошла и распустила ее длинные волосы. Любуясь темными шелковистыми локонами, доходившими до ее талии, она вдруг вздохнула и пробормотала:</p><p>—Если бы твоя внешность не была столь восхитительна, твой брак был бы, конечно, легче.</p><p>Она подняла глаза и увидела, что солнце освещает изящное лицо Чэнь Жун. Ее фарфоровая кожа покраснела, большие возмущенные глаза блестели подобно осеннему озеру, а розовые губы выглядели так, словно бы создаными для поцелуя. Она невольно вздохнула и про себя подумала: ее внешность как раз из тех, что нравятся влиятельным мужчинам постарше.</p><p>Всякий раз, когда она одевала Чэнь Жун, она всегда старалась изо всех сил скрыть это естественное очарование, чтобы девушка могла выглядеть более элегантно.</p><p>Пока Матушка Пин помогала Чэнь Жун, снаружи донеслись голоса.</p><p>Слушая эти голоса, Чэнь Жун внезапно произнесла:</p><p>—Просто сообщи всем тем, кто придет ко мне сегодня — я больна.</p><p>— Да.</p><p>Матушка Пин тоже слышала, что во дворе шумят множество гостей. Она быстро отложила расческу и вышла наружу.</p><p>Вскоре раздался высокий голос Чэнь Цянь:</p><p>—Нет, я должна увидеть твою госпожу. Хмпф, эта новость слишком возмутительна, я должна расспросить ее об этом.</p><p>Потом донесся нежный, но решительный голос Чэнь Саньланя:</p><p>—Скажи своей госпоже, что бесполезно играть больную. Раз ее старший брат пришел лично, как она может не появиться поприветствовать меня?</p><p>Прислушиваясь к звукам агрессивного допроса, Чэнь Жун подошла к двери и прошептала Матушке Пин, намеривавшейся отчитаться перед ней:</p><p>—Матушка, пригласите их войти. Я отвечу им из-за ширмы.</p><p>— Да.</p><p>Пожилая женщина торопливо принесла двухметровую ширму, чтобы разместить в передней части кровати Чэнь Жун.</p><p>Среди шагов послышался смеющийся голос Чэнь Цянь.</p><p>—О нет, она действительно больна?</p><p>— Угомонись, Цзецзе, — произнес более мягкий голос. — А Жун только что чудом избежала смерти. Даже самые стойкие не могут вынести подобного бедствия.</p><p>Это были разумные слова, и те перестали спрашивать, притворяется Чэнь Жун или нет.</p><p>После того, как все заняли свои места, первым заговорил Чэнь Саньлан.</p><p>— А Жун, твоя тетя велела мне прийти и поинтересоваться, действительно ли ты ездила в Мо’ян.”</p><p>Чэнь Жун некоторое время молчала, а затем ответила:</p><p>—Да.</p><p>— Значит, ты не ездила со своей служанкой искать ее родственников?</p><p>Чэнь Жун прикусила губу и снова тихо ответила:</p><p>—Да</p><p>Чэнь Саньлан погрузился в молчание. Через некоторое время он со вздохом произнес:</p><p>—Я передам признание твоей тете.</p><p>После того, как он ушел, Чэнь Цянь вежливо спросила:</p><p>—А Жун, ты действительно ездила в Мо’ян?</p><p>— Да, — устало ответила Чэнь Жун.</p><p>— Правда? Ты мне не врешь? Я до сих пор не могу в это поверить!</p><p>Чэнь Жун могла только криво улыбнуться.</p><p>Не получив ответа, Чэнь Цянь внезапно высказалась:</p><p>—А Жун, ты действительно не боишься смерти, не так ли? Должна признать, что в этом отношении я тебе уступаю.</p><p>Ответом ей по-прежнему было молчание.</p><p>— А Жун, я слышала, что Генерал Жань не захотел А Вэй, но вместо этого тебя, — выступила Чэнь Ци.</p><p>Чэнь Жун обдумала свой ответ и устало ответила:</p><p>—Брак устраивается старейшинами. Я предпочитаю не обсуждать это.</p><p>Чэнь Цянь громко рассмеялась и весело сказала:</p><p>—Небеса, все знают, как использовать это оправдание. Молодец, А Жун. Небесный Ван Цилан, красивый Генерал Жань, все они так или иначе связаны с тобой. Честно говоря, я очень завидую.</p><p>Девушки от души посмеялись над ее словами.</p><p>В то время как спальня была наполнена громким смехом, высокий голос объявил:</p><p>— А Цзы из Дома Юй здесь, чтобы навестить нюй-ши Чэнь Жун.</p><p>Юй Цзы?</p><p>Чэнь Цянь воскликнула:</p><p>— О, разве эта девушка, Юй Цзы, не всегда в курсе событий, потому что считает себя совершенной госпожой? Зачем она пришла к А Жун?</p><p>Едва она заговорила, как другой голос объявил:</p><p>—А Жу из Дома Лю прибыла навестить нюй-ши Чэнь Жун.</p><p>И дальше:</p><p>—А Су из Дома У здесь, чтобы навестить нюй-ши Чэнь Жун.</p><p>— А Цинь из дома Ян прибыла навестить нюй-ши Чэнь Жун.</p><p>...</p><p>Непрерывные объявления резонировали во дворе, успешно останавливая разговор в комнате.</p><p>Среди всеобщего возбуждения Матушка Пин поспешила на улицу, поклонилась гостям и почтительно ответила:</p><p>—Благодарю Вас за то, что Вы высоко цените мою госпожу и прибыли лично навестить ее, но так случилось, что вчера вечером она простудилась. К сожалению, она не может встать с постели, чтобы приветствовать Вас.</p><p>После краткой паузы голос любезно ответил:</p><p>—Поскольку А Жун нездоровиться, ей следует отдохнуть. Пожалуйста, дайте ей знать, что я приду навестить ее в другой раз.</p><p>Далее, последовательно донесся стук колес отъезжающих повозок молодых нюй-ши.</p><p>Вскоре двор вернулся в свое мирное состояние.</p><p>Чэнь Цянь, Чэнь Ци и остальные девушки вместе посмотрели на Чэнь Жун, сидевшую за ширмой.</p><p>За коротким размышлением последовал ревнующий голос Чэнь Цян:</p><p>— А Жун, твоя репутация действительно велика.</p><p>— Мне стыдно, — устало ответила Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Ци поднялась. У нее имелась нежная красота, выраженная кожей светлого тона и ясными глазами. Аристократы любили подобную внешность.</p><p>Она смотрела на Чэнь Жун с другой стороны ширмы и использовала редкую мягкость, которую она обычно использовала только с мужчинами, произнеся:</p><p>— У тебя хватило смелости играть со смертью в Мо’яне. Независимо от причины, А Жун, твоё бесстрашие стало известно в Нань’яне. Все мужчины мудрости и мужества оценят крепость твоего характера.</p><p>Крепость характера.</p><p>За ширмой руки Чэнь Жун переплелись между собой. На ее красивом лице появилась улыбка, хотя трудно было сказать, радость это или ирония.</p><p>После второго шанса в жизни она всегда хотела заслужить похвалу своей личности, но что бы она ни делала, из-за ее происхождения, из-за ее внешности все закрывали глаза на ее достоинства.</p><p>Этого, конечно, следовало ожидать. Как и Жань Мин, независимо от того, сколько жизней Цзинь он спас, независимо от того, сколько бурь он пережил для жителей Нань’яна, за его спиной люди всегда будут смотреть свысока на его род.</p><p>Она, наконец, получила оценку, которую желала, даже если она исходила от такой неизвестной молодой нюй-ши, как Чэнь Ци. Увы, такая оценка не обошлась без затруднительного положения.</p><p>Девушки поболтали часок, а затем начали расходиться.</p><p>Прислушиваясь к их удаляющимся шагам, Чэнь Жун легла на спину и долго лежала неподвижно, прежде чем внезапно закричать:</p><p>— Матушка Пин!</p><p>Кормилица поспешно вбежала, несколько раз спрашивая: “В чем дело, мисс?”</p><p>Отвечая ей, голос Чэнь Жун внезапно ослабел:</p><p>— Ничего, ничего. Можешь идти.</p><p>Впоследствии двор Чэнь Жун оказался полностью занят еще большим числом девушек, приходивших в гости.</p><p>Постоянно встречающая и отправляющая гостей, Чэнь Жун неожиданно обнаружила, что во дворе воцарилась странная тишина.</p><p>Хотя обычно было тихо, всегда доносился шепот слуг и отдаленный смех. Однако теперь все голоса исчезли из мира.</p><p>Вначале Чэнь Жун не обращала внимания на тишину. Медленно, когда она почувствовала что-то неладное, она села в кровати, чтобы позвать Матушка Пин.</p><p>Она едва приподнялась, когда услышала голос Матушки Пин, дрожащий от радости:</p><p>— В-вы лично навестили мою юную нюй-ши? Пожалуйста, входите, входите.</p><p>Чэнь Жун быстро закрыла рот и притихла.</p><p>В это время знакомый голос звучал мягко и приятно, подобно родниковой воде.</p><p>—Все, пожалуйста, поднимитесь.</p><p>Всего три слова. Три отдельных слова.</p><p>И тогда мертвая тишина во дворе разразилась радостными восклицаниями и болтовней.</p><p>Среди всеобщего возбуждения послышались неторопливые шаги.</p><p>Прислушиваясь к шагам, приближавшимся к ее спальне, Чэнь Жун спрыгнула с кровати и потянулась к хлысту на стене.</p><p>Она только прикоснулась к ручке, когда в дверях раздался тихий смех.</p><p>Его смех был нежен и мягок, с дразнящей ноткой, заставившая Чэнь Жун напрячься.</p><p>Прежде чем снять хлыст, Чэнь Жун только на секунду остановилась, прищурилась, а затем повернулась, уставившись на мужчину.</p><p>Прислонившись к дверному косяку и слегка улыбаясь ей в своем белоснежном одеянии, освещая всю комнату своей красотой, разве это не Ван Хун?</p><p>Чэнь Жун оглянулась на него и тихо рявкнула,</p><p>— Закрой дверь!</p><p>Это был приказ.</p><p>Ван Хун не мог не приподнять уголок рта, когда услышал ее. Он махнул широкими рукавами и закрыл дверь.</p><p>Как только дверь закрылась, Чэнь Жун ринулась к нему.</p><p>Она протянула руку и приставила хлыст к его горлу.</p><p>— Кто говорил тебе являться?</p><p>После рыка, Чэнь Жун действительно хотелось заплакать. Она несколько раз моргнула и, не в силах сдержать слез, принялась тереть покрасневшее лицо рукавом. Затем она посмотрела на него и вспыхнула:</p><p>— За мной сейчас наблюдает весь город. Ван Хун, что означает прийти сюда в такое время? Ты не хочешь, чтобы я вышла замуж, да?!</p><p>Ван Хун вздохнул.</p><p>Он протянул руку с тем изяществом и грацией, которые внушали трепет Чен Жун.</p><p>Он нежно вытер ее лицо указательным пальцем. Когда слезы были вытерты, она все еще неподвижно стояла.</p><p>После того, как вытер ее слезы, он вздохнул:</p><p>—Если ты знала это, то почему сказала мне закрыть дверь, когда я вошел?</p><p>Он смотрел на нее с такой нежностью, что в его блестящих, величественных глазах читалось сожаление.</p><p>—Мужчина и женщина остались одни в комнате, и дверь тоже заперта... что же нам теперь делать?</p><p>Лицо Чэнь Жун мгновенно побагровело.</p><p>Ее рука с хлыстом ужасно дрожала.</p><p>Через некоторое время она еще сильнее прижала кнут к его горлу и вскипела:</p><p>—Тогда почему ты мне не напомнил? — Она разрыдалась, яростно вытирая слезы. Подавив ярость, она тихо прорычала: —Ты даже сходил и закрыл ее.</p><p>— Но ты хотела, чтобы я закрыл ее, А Жун!— непорочно заявил тот.</p><p>Его голос был настолько искренним, насколько можно было ожидать.</p><p>Чэнь Жун так разъярилась, что выплюнула кровь. Ее руки некоторое время дрожали. Наконец, когда она больше не могла этого выносить, она сделала шаг назад, упала на землю, закрыла лицо руками и завопила:</p><p>—Ты придурок, ты придурок!</p><p>Она была невероятно зла, бессвязно ругая его снова и снова, используя только эти слова.</p><p>Тепло окутало ее, когда пара нежных рук притянула ее в объятия.</p><p>Он обнял ее и нежно погладил по волосам. Даже его голос был опьяняюще нежен.</p><p>—Дорогая, дверь закрыта, но ты плачешь и кричишь на меня... Когда люди будут обсуждать это, они наверняка скажут, что я был тем мужчиной, ради которого ты искала смерти.</p><p>Сделав паузу он опустил голову, а затем сказал застывшей Чэнь Жун, которая все еще не двигалась:</p><p>—Смотри, на этот раз я напомнил тебе.</p><p>Он так гордился собой, что с таким же успехом мог бы попросить ее похвалы.</p><p>Оцепеневшая, как доска, Чэнь Жун по-прежнему не шевелилась.</p><p>Наконец она вскочила и, намеренно или нет, стукнулась головой о Ван Хуна</p><p>Этот удар был довольно сильным, и отбросил Ван Хуна назад к двери.</p><p>От громкого удара шепот снаружи стих.</p><p>Тем временем Чэнь Жун бросилась к двери и, вытирая слезы, потянулась к ручке, чтобы открыть ее.</p></section><section><title><p>Благородная наложница</p></title><p>— Дорогая, — неторопливо сказал Ван Хун, — как только видишь меня, ты едва сдерживаешь слезы, если другие увидят тебя такой...</p><p>Рука Чэнь Жун замерла на двери прежде, чем он смог закончить то, что говорил.</p><p>Она тоже обдумала этот момент, но совершенно забылась из-за гнева, вызванного провокацией Ван Хуна.</p><p>Она убрала руку, повернулась и посмотрела на него.</p><p>Встретив его удручающую улыбку, Чэнь Жун сделала шаг вперед и снова приставила к его горлу рукоять кнута.</p><p>На этот раз ее усилие заставило его поднять голову.</p><p>Она уставилась на него, и приказала понизив голос:</p><p>— Ван Хун, я хочу, чтобы ты нашел предлог, чтобы мы могли рассориться.</p><p>Улыбка на его лице оставалась такой же удручающей, как и раньше. Чэнь Жун подняла рукоятку кнута. В тот же миг грубая золотая нить нанесла ему небольшой порез на горле.</p><p>При виде алой капли Чэнь Жун смягчилась и убрала хлыст.</p><p>Ван Хун молча на нее уставился.</p><p>В его глазах имелось нечто странное, что делало ее необъяснимо виноватой. Она опустила глаза, чтобы избежать его взгляда, и пробормотала:</p><p>—Ты все равно не можешь жениться на мне.</p><p>Ван Хун глубоко вздохнул.</p><p>Взмахнув широкими рукавами он медленно удалился.</p><p>В мгновение ока его рука ухватилась за дверь.</p><p>Остановившись он оглянуться на Чэнь Жун, ошеломленно наблюдавшей за ним. Они стояли лицом к лицу, печаль затаилась в его ясных и величественных глазах.</p><p>Эта печаль была очень легкой и скоротечной, но почему-то она ощущала вину, когда видела подобный взгляд. Она приоткрыла свои розовые губы, инстинктивно желая утешить его. Но когда слова достигли уст, она подумала, что возврата не будет, если она продолжит тянуть с этим, поэтому она повернулась к нему спиной.</p><p>Прозвучал медленный вздох.</p><p>В спальне, очень нежный, очень мягкий, и очень печальный голос сказал ей:</p><p>— Я предполагаю, А Жун разлюбила меня после всего…</p><p>Он казался несчастным и печальным, как будто сам факт того, что Чэнь Жун не любила его, причинял безутешное горе.</p><p>Чэнь Жун прекрасно знала, что человек за ее спиной достаточно умен, чтобы понять ее намерения. И все же она все еще прошептала в ответ:</p><p>— Нет, я чувствую кое-что к тебе… но чувство к тебе выведет меня за пределы спасения!</p><p>Писк. Дверь отворилась, и вскоре его высокая белоснежная фигура удалялась от нее все дальше и дальше.</p><p>По какой-то причине, прислушиваясь к удаляющимся шагам, Чэнь Жун обернулась и беспомощно сдав губы посмотрела ему вслед.</p><p>Как только Ван Хун вышел из комнаты, весь двор обернулся и уставился на него.</p><p>Одетый в белое он напоминал дерево на ветру. Его улыбка была такой далекой и слабой.</p><p>Он сохранил улыбку на лице, взмахнул широкими рукавами и неторопливо пошел прочь.</p><p>Не успела она опомниться, как он сел в карету, забрал слуг и покинул двор.</p><p>Взглянув на толпу, наблюдающую за его отъездом, у Чень Жун было неприятное чувство, что что-то не так.</p><p>Когда Матушка Пин поспешила к ней, то вдруг услышала, как Чэнь Жун ругнулась:</p><p>—Черт возьми! Он ничего не сказал! Я хотела, чтобы он прекратил наши отношения!</p><p>Ошеломленная, Матушка Пин быстро закрыла дверь и бросилась к ней увидев пятна слез на ее лице.</p><p>Она обратила внимание на руки Чэнь Жун и осторожно спросила:</p><p>—Госпожа, что-то не так?</p><p>Оцепеневшая Чэнь Жун повернулась и увидела Матушку Пин. Она ещё более сжала губы, но внезапно разрыдалась.</p><p>Она бросилась в объятия Матушки Пин, беспомощно вцепилась в ее рукава и зарыдала:</p><p>— Матушка, я не желаю любить его. Я не желаю любить этого мужчину!</p><p>Видя, что она задыхается от слез, Матушка Пин обеспокоенно похлопала ту по спине и спросила:</p><p>—Ты говоришь о Ван Ци?</p><p>Всхлипывая Чэнь Жун кивнула:</p><p>— Да, его. Я совершенно не понимаю этого человека. И у него такое благородное происхождение. Матушка, я правда не хочу его любить.</p><p>В этот момент плач Чэнь Жун смягчился. Она медленно оставила объятия кормилицы, опустила голову, вытерла слезы, и пробормотала:</p><p>— Когда я услышала, как он со вздохом сказал, что я его разлюбила, у меня так сильно заболело в груди, что я больше не могла сдерживать слез.</p><p>Она прижала руку к груди, посмотрела вперед и прошептала:</p><p>— Сунь Янь был прав. Такие люди, как я, не могут любить, но и не могут терять... однажды я проиграла, и я отказываюсь вновь погружаться в пучину!</p><p>Ее голос являлся очень тихим, слова —неопределенными.</p><p>— Что Вы сказали, госпожа? Я Вас не расслышала,— переспросила кормилица.</p><p>Конечно, Чэнь Жун не объясняла. Она вышла , повесила хлыст на стену и некоторое время тихо сидела на диване.</p><p>Наконец раздался стук в дверь, и в комнату вбежала группа людей.</p><p>Они начали щебетать, увидев Чэнь Жун, рассеянно там сидевшую.</p><p>— А Жун, зачем Ван Цилан приходил к тебе?</p><p>— А Жун, ты для него ездила в Мо’ян?</p><p>— А Жун, я тоже восхищаюсь Циланом но я не столь хороша, как ты. Я бы никогда не хотела умереть ради него.</p><p>...</p><p>Шквал шумных вопросов едва не перевернул крышу.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на этих девушек, затем медленно схватила себя за лоб. Она закрыла глаза и с головной болью подумала: "Он не только не разорвал наши отношения, но и я... и я открыла всю правду... что мне делать?"</p><p>Встретив вопрошающие взгляды девушек, Чэнь Жун поднялась.</p><p>Посмотрев на них, она покачала головой и хрипло сказал:</p><p>— Нет, это было не по любви, он приходил из благодарности.</p><p>Чэнь Цянь расхохоталась.</p><p>— О, пожалуйста, у тебя на лице все еще имеются слезы. Как только он появляется, ты отвлекаешься от радости. Как ты можешь говорить, что это не из-за любви?</p><p>— Боюсь, даже Дом Ван в Лан’я будет встревожен действиями А Жун, — мягко вмешалась другая нюй-ши Чэнь, обладавшая мягким нравом. — Возможно, они подумают и воспользуются свадебной церемонией, чтобы принять ее в свою семью в качестве благородной наложницы.*</p><p>[贵妾 Почетная наложница на ступень выше обычных наложниц. 娶妻之礼 Свадебная церемония,имеется в виду формальная, настоящая церемония выполняется, чтобы жениться на жене, а не наложнице.]</p><p>Учитывая статус Чэнь Жун, это была величайшая честь, которой та могла наслаждаться!</p><p>Таким образом, девушки замерли, слушая ее слова.</p><p>— Приветствовать ее в семье свадебной церемонией? — пробормотал наконец Чэнь Цянь. Она посмотрела на Чэнь Жун; впервые в ее глазах появилась зависть.</p><p>Несмотря на то, что она являлась законной дочерью дома Чэнь в Нань’яне, она могла стать только почетной наложницей Ван Цилана, самое большее.</p><p>Чэнь Жун посмотрела в завистливые глаза девушек.</p><p>Она выдавила улыбку на свое лицо и настояла,</p><p>—Как я говорила, я делала это не для него, я делала это из благодарности.</p><p>Конечно, никто ее не слушал.</p><p>Чэнь Жун вздохнула и добавила:</p><p>—Что за семья дома Ван в Лан’я? Я никогда до них не доберусь.</p><p>В этот момент она махнула рукавами и сказала:</p><p>— Пожалуйста, уходите, сестры. Я на самом деле устала и хочу отдохнуть.</p><p>Не дожидаясь их реакции, она улеглась, не снимая одежды и обуви, и повернулась к ним спиной.</p><p>Девушки проигнорировали ее просьбу и продолжили болтать. Они начали уходить только через полчаса.</p><p>Едва они уехали, как на улицу хлынул поток экипажей. На этот раз юные леди разных кланов посылали свои приглашения к двери Чэнь Жун, приглашая ее на зимний банкет, поэтические встречи, соревнования по цитре и тому подобное.</p><p>Она отклонила их все.</p><p>На следующее утро, когда она только закончила приводить себя в порядок, вошла служанка:</p><p>— А Жун дома? Ши-фу спрашивает о ней.</p><p>Чэнь Юань хочет ее видеть?</p><p>Чэнь Жун вскочила на ноги и, невольно прижав руку к груди, спокойно ответила:</p><p>— Дайте мне минуту.</p><p>Она повернулась, бросилась в спальню и схватила хлыст.</p><p>Тем не менее, коснувшись рукояти, она вздохнула, и медленно убрала руку. Вместо этого она достала из ящика золотую шпильку и вышла за дверь.</p><p>Увидев это, горничная, приехавшая с ней из Пин, подошла с реверансом:</p><p>— Госпожа?</p><p>Она бросила на нее взгляд, спрашивавший, должна ли она пойти с ней или нет. Матушка Пин с раннего утра ходила со Старым Шаном по магазинам, так что эта служанка была единственной, кто сейчас находился рядом с Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун покачала головой. Сжав губы в линию, она последовала за другими наружу.</p><p>Была зима, и даже солнце на небе казалось промокшим и холодным. Чэнь Жун посмотрела на окружающие голые деревья и тихо подумал: Через два месяца настанет весна.</p><p>Пока она осматривалась, слуга подал голос, сообщив ей:</p><p>— Пожалуйста, входите, госпожа. Ши-фу внутри.</p><p>Чэнь Жун очнулась и увидела, что прибыла во двор Дамы Жуань.</p><p>Она медленно вошла.</p><p>Дама Ли стояла снаружи. Когда она увидела входящую Чэнь Жун, она долго смотрела на нее, прежде чем сообщить людям внутри.</p><p>Вскоре Чэнь Жун добралась до ступенек. Она преклонила колени, опустила голову и тихо произнесла:</p><p>— Приветствую, дядя, тетя.</p><p>Голос Леди Ли (может Леди Жуань?) ответил:</p><p>— А Жун? Входи.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун подняла голову, глубоко вздохнула и вышла на лестницу.</p><p>Внутри, Чэнь Юань сидел на месте хозяина, в то время как Дама Жуань сидела рядом с ним.</p><p>Чэнь Жун взглянула и заметила, что кроме слуг, стоящих вокруг, больше никого не было, даже Чэнь Вэй.</p><p>Она отвела взгляд, церемонно поздоровалась с Чэнь Юанем и Леди Жуань и, склонив голову, спросила об их здоровье.</p><p>Чэнь Юань оценивающе посмотрел на нее со своего места. Увидев, ее церемонии, он кивнул и указал на место справа, мягко сказав:</p><p>— Присаживайся, А Жун.</p><p>— Благодарю, дядя.</p><p>Чэнь Жун покорно поклонилась и подошла к своему месту.</p><p>Чэнь Юань отвел оценивающий взгляд и откашлялся, чтобы спросить:</p><p>— А Жун, ты ездила в Мо’ян?</p><p>— Да.</p><p>— Расскажи мне все, что происходило.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун опустила голову и повторила то, что рассказала Чэнь Гонжану.</p><p>Чэнь Юань усмехнулся, как только она закончила.</p><p>К тому времени, как Дама Ли разразилась хохотом, он еще не произнес ни слова.</p><p>—Забавно. Ты молодая нюй-ши, за какую благодарность ты должна отдавать свою жизнь? Не принимай нас всех за дураков!</p><p>Она уставилась на Чэнь Жун, повысила свой пронзительный голос и потребовала:</p><p>— На то должны быть причины. Рассказывай сейчас же!</p><p>Чэнь Жун встала со своего места, упала на колени, склонила голову и твердо произнесла:</p><p>— Нет, их нет.</p><p>Дама Ли фыркнула.</p><p>Пока та смеялась, Дама Жуан покачала головой, тихо сказав:</p><p>— А Жун, мы все женщины. Почему ты что-то скрываешь от старших?</p><p>Чэнь Жун замерла. Она посмотрела на Леди Жуан и удивленно спросила:</p><p>— Скрываю? Что бы я хотела скрыть?</p><p>Дама Жуан улыбнулась. Прежде чем та успела заговорить, Дама Ли со смехом спросила:</p><p>— Что же ещё? Ты, должно быть, носила ребенка от мужчины. Тебе некуда было скрыться, и ты сбежала, чтобы умереть вместе с ним.</p><p>Ее голос снова стал резким, когда она резко спросила:</p><p>— Ну, разве не так?</p><p>Чэнь Жун была сбита с толку, прежде чем рассмеяться.</p><p>Не смотря на Даму Ли, она повернулась к Даме Жуан и легко сказала,</p><p>— Довольно легко узнать, девственница я или нет. Если вы мне не верите, тетя, пожалуйста, проверьте.</p><p>Молодая нюй-ши на самом деле просила других осмотреть свое тело.</p><p>Пока Дама Жуан испытывала приступ сердцебиения, Дама Ли пронзительно закричала:</p><p>— Бессовестная!</p><p>Чэнь Жун чуть не рассмеялась вслух, услышав ее: "они могут свободно обижать меня, но когда я хочу использовать факты, чтобы защитить себя, они называют меня бессовестной".</p><p>Какая странная концепция.</p><p>Чэнь Жун проигнорировала ту и посмотрел на Даму Жуань с той же ясностью и убежденностью.</p><p>Дама Жуань повернулась к Чэнь Юаню.</p><p>В это время Чэнь Юань прочистил горло и пожаловался:</p><p>— А Жун, ты молодая нюй-ши, но у тебя есть мужество умереть за любовь. Это довольно невероятно, действительно. Однако ...—мрачно продолжал он,— Ты не только скрыла это от старших, но и обманывала нас. Если бы правда не выплыла наружу, я бы ничего не узнал. Думаю, теперь ты эксперт во лжи.</p><p>Опустившая взгляд Чэнь Жун, подождала, пока тот закончит, и ответила:</p><p>—Мне стыдно.</p><p>Она сказала, что ей стыдно, но где это отразилось на ее лице? Чэнь Юань разочарованно покачал головой.</p><p>Он снова вздохнул; затем, наклонившись вперед и глядя на Чэнь Жун, он медленно сказал:</p><p>— А Жун, ты любишь Ван Цилана достаточно, чтобы быть готовой умереть за него. Такая любовь достаточно сильна, чтобы сдвинуть Небеса и Землю.</p><p>Ласково улыбнувшись, он погладил бороду.</p><p>— Я пригласил тебя передать, что послал предложение о браке в поместье Ван.</p><p>Чэнь Жун вскинула голову.</p><p>Чэнь Юань блаженно улыбнулся, получив ее внимание.</p><p>— К счастью, Ван И из ветви Лан’я тоже здесь, в Нань’яне. Я попросил своих людей рассказать ему о твоей истории, чтобы клан Ван мог использовать свадебную церемонию, чтобы привести тебя в свою семью в качестве благородной наложницы.</p><p>В этот момент он с гордостью посмотрел на Чэнь Жун, как будто являлся благодетелем оказавшим ей услугу.</p><p>— А Жун, учитывая твое происхождение, это благословение нескольких жизней — достичь высот Дома Ван в Лан’я. После того, как ты присоединишься к дому Ван Хона, я уверен, что ты отправишься в Цзянькан с ним. К тому времени тебе нужно будет соблюдать добродетели замужней женщины и вести себя прилично; ты не должна оскорблять людей в поместье Ван. Но ты можешь быть уверена, что твой третий брат и я будем тебе помогать. Что бы ни случилось, знай, что мы на твоей стороне!</p><p>Он вдруг вздохнул и пробормотал:</p><p>— Ван Хун в настоящее время не имеет ни жены, ни наложниц. Разве не было бы здорово, если бы ты могла зачать его ребенка? Он будет первенцем Лан’я Ван Ци!</p><p>Его глаза наполнились тоской. Казалось, что внебрачная беременность Чэнь Жун, ее осуждение со стороны мира или неспособность впоследствии жить достойно в поместье Ван имели для него мало значения; как если бы у нее имелся ребенок, он мог получить больше и больше от Дома Ван Лан’я.</p></section><section><title><p>Обещание самой себе</p></title><p>Все это время Чэнь Жун не поднимала глаз.</p><p>Ее руки были сцеплены под широкими рукавами, а сердце бешено колотилось.</p><p>Она не знала, что делать.</p><p>Был ли это конец, который она должна была получить после двух жизней усилий и борьбы?</p><p>Но поскольку она прожила две жизни, Чэнь Жун знала, что если бы ее отец и брат были надежной опорой, она не закончила бы подобным образом в своей предыдущей жизни.</p><p>В прошлой, или в этой жизни, зашла ли она в тупик, или оказывалась загнанной в угол, она никогда не думала о том, чтобы покинуть свой клан. Во-первых, она ничем не отличалась от всех остальных в том, что понятие родства глубоко укоренилось в ней. Во-вторых, без защиты клана в эти смутные времена, она была бы ограблена или продана в рабство в течение нескольких секунд, независимо от того, сколькими богатствами она обладала.</p><p>Во время ее путешествия на юг с семьей Ван были убиты или разорены бесчисленные дворяне. Даже императорские супруги оказались похищены торговцами людьми, их судьба была неизвестна до сих пор.</p><p>Подумав немного, Чэнь Жун с горечью улыбнулась:</p><p>— Ничего, Чэнь Жун, перестань бороться!</p><p>Чэнь Юань усмехнулся, увидев безмолвную Чэнь Жун. Погладив бороду он сказал:</p><p>— Не будь слишком счастливой. Лан’я Ван Ци является ценным мужем даже среди принцесс. Даже если ты станешь его благородной наложницей, ты все равно будешь сидеть ниже его жены. Ты слишком молода, чтобы знать, что семья — единственная опора в этом мире.</p><p>Когда он добрался до слова ”единственная", в его голосе послышался особый акцент.</p><p>Голова Чэнь Жун оставалась склоненной.</p><p>Чэнь Юань засмеялся, думая, что та смутилась. Затем он вежливо сказал:</p><p>— А Жун, это была агрессия принца Нань’яна, заставившая меня отправить тебя к нему. Ты затаила на меня злобу из-за этого?</p><p>Здесь он наклонился вперед, внимательно за ней наблюдая.</p><p>Чэнь Жун не поднимала головы. Через некоторое время она слабо прошептала сквозь зубы:</p><p>—Я не смею.</p><p>Чэнь Юань не заметил ничего необычного и продолжал улыбаться. С другой стороны, Дама Ли недоверчиво всмотрелась, оценивая молчаливую и послушную Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Юань поднял голову и посмотрел на солнце. Затем махнул Чэнь Жун и сказал:</p><p>—Ты можешь идти. Тебе необходимо подготовиться.</p><p>Услышав его слова, Чэнь Жун медленно поднялась.</p><p>Едва она поднялась на ноги, как снаружи донеслись шаги.</p><p>Вскоре неуверенный и хриплый голос оттуда позвал:</p><p>— Ши-фу, мы вернулись.</p><p>Услышав этот голос, Чэнь Юань встал и вышел им навстречу.</p><p>— Почему ты так скоро вернулся? Разве вы не виделись с Ван И?</p><p>Чэнь Жун остановилась, услышав имя Ван И после того, как она поклонилась Даме Жуань и Даме Ли и была готова уйти.</p><p>Она была не единственной, и даже Дама Жуан и Дама Ли взволнованно встали. Они бросились со своих мест к лестнице.</p><p>Вниз по ступенькам стояли дюжина крепких слуг. Впереди стоял человек лет тридцати, с бледной кожей и тонкими чертами лица. Можно было сказать, что он являлся красноречивым оратором.</p><p>Тем не менее, в это время он склонил голову, выглядя при этом довольно нерешительно.</p><p>Встревоженный, Чэнь Юань сердито закричал:</p><p>— Что случилось? Говори.</p><p>Слуга колебался, прежде чем тихо произнести:</p><p>— Я опасаюсь.</p><p>Сердце Чэнь Юаня рухнуло. Уставившись на слугу он осторожно спросил:</p><p>— Ван И сказал что-то плохое?</p><p>Увидев, что слуга покачал головой, он облегченно вздохнул и нетерпеливо спросил:</p><p>— Так что же все-таки произошло? Просто скажи мне правду.</p><p>—Да.</p><p>Слуга провел церемониально поклонился и начал, запинаясь, говорить:</p><p>— Мы следовали Вашим указаниям и принесли подарки в поместье Ван. Мы вошли через главный вход и предъявили свою идентичность с просьбой о встрече с Господином Ван И.</p><p>В этот момент он взглянул на Чэнь Юаня, прежде чем спокойно продолжить:</p><p>— Как только привратник взял нашу карточку, прибыл экипаж Ван Цилана. Увидев нас, он подошел и поинтересовался нами.</p><p>Голос слуги смягчился до заикания.</p><p>— После того, как мы сообщили ему, кто мы и зачем прибыли, Ван Хун пожелал, чтобы мы вернулись с сообщением, которое тот наказал передать Вам.</p><p>В это время сердце Чэнь Юаня полностью упало.</p><p>Он повернулся, чтобы взглянуть на Чэнь Жун и внутренне подумал: "Возможно, Ван Хуну никогда не нравилась эта девушка А Жун? Какой бесполезный кусок мусора. Какой смысл в этих соблазнительных взглядах, когда она даже не в состоянии поймать мужчину!"</p><p>Слуга замолчал, увидев, что Чэнь Юань оглядывается.</p><p>После того, как Чэнь Юань бессердечно глянул на покорно-выглядящую Чэнь Жун, тот обернулся и выкрикнул:</p><p>— И что он сказал? Чего ты там застыл? Почему ты мне не говоришь?</p><p>От его ярости слуга отпрянул, несколько раз повторив ”да”.</p><p>Дождавшись, пока прекратится критика Чэнь Юаня, он пробормотал:</p><p>— Э-это то, что сказал Ван Хун: "Вы устраиваете брак дочери? Или Вы продаете свою дочь за власть? Как мы можем допустить, чтобы эта добродетельная женщина подверглась такому оскорблению, когда она живет и умирает за своих друзей"?</p><p>Вокруг все затихло.</p><p>Чэнь Юань тоже не находил слов.</p><p>Не веря своим ушам, он уставился на слугу. Его лицо начало бледнеть.</p><p>— Ч-что ты сказал?</p><p>Увидев его в таком состоянии, слуга замолчал и упал на колени.</p><p>В считанные секунды лицо Чэнь Юаня стало еще белее.</p><p>Он все еще уставился на слугу, недоверчиво бормоча:</p><p>— Невозможно! Все говорят, что Ван Хун нежен и утончен. Он никогда не обидит других столь грубыми словами…</p><p>В этот момент его голос потерял звук.</p><p>Чэнь Жун тоже потеряла дар речи.</p><p>Тем не менее, она была расслаблена и полна ликования, хотя и молчала. Когда она увидела, что претенциозное лицо Чэнь Юаня становится все более и более бледным даже с оттенками синего, она ускорила шаг и быстро исчезла со двора.</p><p>Как только она покинула ворота, Чэнь Жун не смогла удержаться от смеха. Быстро прикрыв рот рукой и, опустив голову, она поспешила домой.</p><p>Вскоре Чэнь Жун вошла в свой двор.</p><p>Увидев ее, Матушка Пин поспешно подошла к ней. Но вдруг остановилась.</p><p>Все, что она увидела, это смеющуюся Чэнь Жун, разглаживающуюс свои рукава.</p><p>Ее смех был таким громким, чистым, свободным и приятным!</p><p>Кормилица давно не слышала подобного смеха.</p><p>Сначала она удивилась, затем быстро последовала ее примеру в радостных действиях.</p><p>Чэнь Жун прикрыв рот рукой, безумно смеялась. В конце концов она схватилась за живот и вскрикнула. Матушка Пин быстро приблизилась, чтобы погладить ее.</p><p>Чэнь Жун наклонилась к кормилице, продолжая хохотать.</p><p>Прошло довольно много времени, прежде чем ее смех, наконец, прекратился. Матушка Пин смеялись спросила,</p><p>— Что происходит? Почему ты сегодня в таком хорошем настроении?</p><p>Чэнь Жун прищурилась в восторге и посмотрела в сторону двора Дамы Жуань. Она придвинулась ближе к своей слуге, прошептав:</p><p>— Чэнь Юань только что получил выговор от Ван Цилана!</p><p>— Очень строгий упрек, — торжественно сообщила она. — Ха-ха, не уверена, сможет ли он выдержать упрек Ван Цилана или нет!</p><p>Видя недоумение на лицах слуг, она не хотела больше ничего говорить. Оттолкнув Матушку Пин она направилась в свою комнату.</p><p>Постоянно подтанцовывая и напевая.</p><p>В прошлый раз, Чэнь Саньлан был унижен одним из ученых, когда он поспешно решил пойти с ней на встречу. В результате он до сих пор отсиживался дома, слишком опасаясь даже встречаться со своими друзьями-негодяями.</p><p>Все было настолько плохо, что Чэнь Юань начал готовить сельскохозяйственные угодья и магазины для него в Цзянькане. Он должен был покинуть из литературные круги и купить небольшой титул или жить как торговец.</p><p>Не осталось никакого другого пути. Это были слова пренебрежения, могущие разрушить жизнь человека!</p><p>Теперь настала очередь Чэнь Юаня.</p><p>Какие последствия придут от слов пренебрежения Ван Цилана? В ожидании Чэнь Жун подняла голову.</p><p>Она получила ответ на следующий день. Вечером Чэнь Гонжан заключил Чэнь Юаня в храм предков и официально аннулировал его наследство. Если бы в этот самый момент Чэнь Гонжан умер, преемником дома Чэнь в Наньяне стал бы Чэнь Шу, рожденный торговцем.</p><p>К сожалению Чэнь Юаня, таковы были потери. Будучи поглощенным получением титула, среди литераторов он давно имел репутацию необразованного и вульгарного человека.</p><p>Таким образом, нынешний упрек Ван Хуна дал ему основание получить еще более острые и надменные взгляды.</p><p>В мгновение ока прошло несколько дней; зима уже давно наступила.</p><p>В тот день, утром, Чэнь Жун наклонила голову, чтобы посмотреть на улицу, и удивленно спросила: — почему так светло?</p><p>Матушка Пин внесла таз с горячей водой. Выкрутив полотенце, и смеясь, ответила: —Снег идет, госпожа!</p><p>— Снег? — воскликнула Чэнь Жун.</p><p>— Да, верно, снег причем довольно сильный. Отличные новости, — сощурившись в доброй улыбка, ответила Матушка Пин.</p><p>Ее голос дрожал от волнения.</p><p>Чэнь Жун не являлась исключением.</p><p>Ничего не поделать. Город слишком долго ждал этого снегопада.</p><p>Снегопад означал, что Ху не будет продвигаться на юг! Многие желали чтобы этот снег мог продолжать падать, всегда и вовеки веков.</p><p>Чэнь Жун наклонила свое лицо так, чтобы Матушке было легче его вытереть. Она прислушалась к радостным возгласам снаружи и пробормотала:</p><p>— Снег пошел. Действительно пошел снег.</p><p>Она прекрасно знала, что в это время выпадет снег, но напряженная атмосфера в городе была достаточно заразительной, чтобы нервировать ее. Только когда выпал снег, она вздохнула с облегчением.</p><p>Матушка Пин явно была в восторге. Готовя голубую соль для умывания Чэнь Жун, она посмотрела во двор Чэнь Вэй и прошептала:</p><p>— Госпожа, я слышала рыдания прошлой ночью. А Вэй плакала почти час.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, в ее глазах мелькнул намек на восторг.</p><p>После того, как она прополоскала рот, нянюшка снова протянула ей горячее полотенце и посетовала:</p><p>— Было бы здорово, если бы Чэнь Гонжан приказал снять с тебя опеку мастера Чэнь Юаня. Боже, на этот раз ты оскорбила всю семью. Я даже слышала, как Чэнь Вэй сказала, что хотела бы убить тебя.</p><p>Чэнь Жун медленно убрала улыбку.</p><p>Она опустила взгляд и усмехнулась,</p><p>— Ничего не поделаешь.</p><p>Матушка Пин не ответила.</p><p>Закончив умывание, Чэнь Жун направилась к двери и толкнула ее.</p><p>Как только дверь открылась, волна пронизывающего холода ворвалась в комнату. В то же время, белый снег появился в ее поле зрения.</p><p>Наблюдая за миром, окрашенным в первозданный вид, Чэнь Жун со смехом прокомментировала:</p><p>— Сколько снега выпало.</p><p>Матушка Пин рассмеялась, услышав ее радостные слова о снеге.</p><p>Приподняв свое юное личико, Чэнь Жун почувствовала пронизывающий воздух, дующий на него. Было так холодно, что она думала, что с каждым вдохом ее ноздри замерзнут.</p><p>Она посмотрела на коричневый холм, выглядывающий из-под белизны перед ней, вместе со стволом дерева, скопивший толстый слой снега, и про себя подумала: Да, я оскорбила всю их семью, но я думаю, что Чэнь Гонжан защитит меня. Он из тех, кто смотрит на картину в целом, и, зная, что и Жань Минь, и Ван Хун заинтересованы во мне, он никогда не позволит никому причинить мне боль.</p><p>От этой мысли она чувствовала себя более уверенной.</p><p>Сильный снегопад привел Нань’ян в волнение.</p><p>Внезапно улицы наполнились радостными криками и музыкой свирелей. Юноши и девушки в это время носились по городу, как дикие лошади.</p><p>В отличие от Чэнь Вэй, не покидающей своего дома, двор Чэнь Жун каждый день был заполнен слугами из разных поместий, приходивших за аудиенцией и приглашавшими ее на свои банкеты.</p><p>Тем не менее, Чэнь Жун отклоняла их все, независимо от того, кто приходил. Она знала, что у нее не столь много навыков межличностного общения. Посещение этих обедов не принесло бы ей славы, а только выставило бы ее дурой.</p><p>То, что Чэнь Жун обрела в двух своих жизнях, было пониманием себя. Она знала, что не умна и полна недостатков. Каждый день она могла думать о том, как найти родственников, которые не будут избегать ее, семью, у которой не было сложной внутренней борьбы, чтобы она могла прожить свою жизнь в достатке.</p><p>Но даже нечто столь простое, отделялось от неё все дальше и дальше...</p><p>В этот момент в череде ее мыслей Чэнь Жун выдохнула теплое дыхание на заснеженную ширму и, не оборачиваясь, позвала:</p><p>— Матушка.</p><p>За быстрыми шагами последовало появление Матушки Пин.</p><p>— В чем дело?— засмеялась она.</p><p>Чэнь Жун смотрела на постепенно тающие снежинки. Сквозь сверкающие кристаллиты она почти видела высокое прекрасное лицо, а также оскорбленное выражение, когда он уходил в тот день.</p><p>Бессознательно она прижала руку к груди.</p><p>Она прикусила губу, мягко говоря:</p><p>—... ты можешь приготовить мне карту(пропуск)? Я хочу увидеться с ним.</p><p>— С ним? — удивленно спросила Матушка Пин, — С кем, госпожа?</p><p>Чэнь Жун пробормотала:</p><p>— С Ван Циланом. В прошлый раз он сказал Чэнь Юаню, что я «добродетельная женщина, которая живет и умирает за своих друзей». Я должна нанести визит и выразить свою благодарность.</p><p>Матушка Пин некоторое время молчала. Тогда она пробормотала:</p><p>— Я бы предпочла, чтобы он принял Вас в качестве благородной наложницы.— Она посмотрела на Чэнь Жун и печально добавила: — Госпожа, не каждая может стать почетной наложницей Ван Цилана, даже если она этого хочет! Он сейчас раздосадован, но Вы желаете пойти поблагодарить его?</p><p>Чэнь Жун опустила глаза.</p><p>— Даже если я когда-нибудь стану придворной или ученой, я всегда буду наложницей,— холодно сказала она. —Матушка, я дала себе слово, что на этот раз буду жить по-человечески! Как у женщины, моя судьба зависит исключительно от моего брака. Что бы ни случилось, я хочу выйти замуж за достойного человека и вести достойную жизнь. Я больше не проиграю, матушка!</p><p>После некоторого молчания, кормилица вздохнула и недоуменно спросила:</p><p>— Почему Вы говорите, что не проиграете больше?</p><p>Чэнь Жун напряглась. Наконец, она прошептала в ответ:</p><p>— Ты не так меня поняла.</p><p>Поскольку ее тон был мрачным, кормилица не стала переспрашивать.</p></section><section><title><p>Похищена Жань Минем</p></title><p>Вскоре пропуск был готов. Чэнь Жун выехала из поместья в своей коляске.</p><p>Как только они вышли за ворота, она подняла занавеску, чтобы взглянуть на двор Чэнь Вэй. Ворота были распахнуты настежь, но по периметру было очень тихо. С первого взгляда она увидела, как занятых слуг светящихся вокруг, опустив головы и старавшихся не дышать слишком громко.</p><p>Глядя на эту сцену, Чэнь Жун усмехнулась. Но так же быстро, ее глаза затуманились, вспомнив, что подобная сцена также случалась в прошлом. В то время Чэнь Вэй также страдала от такой же потери, и она также ухмылялась той же ухмылкой.</p><p>В конце концов, однако, не она смеялась последней.</p><p>При этой мысли Чэнь Жун мгновенно очнулась.</p><p>Все было белоснежным, куда ни глянь. Снегопад не прекращался последние несколько дней, непрерывно падая вниз, окрашивая землю в серебристо-белый цвет.</p><p>Топкая и грязная дорожка была покрыта следами колес. На обочине дороги, деревья оказались завалены снегом. Время от времени на проезжающие коляски с глухими ударами о крыши падали толстые комья снега.</p><p>Бррр...</p><p>Чэнь Жун опустила занавеску и потерла руки. Она быстро придвинулась к жаровне, согревая руки. Вспомнив, что Старый Шан правит снаружи, она взяла один из двух маленьких угольных обогревателей и протянула его, крикнув:</p><p>— Дедушка Шан, держи, согрей руки.</p><p>Раздался смех Старого Шана.</p><p>— Не надо, не надо, госпожа. Я должен вести повозку, мои руки должны быть свободны.</p><p>Его морщины были очерчены веселым смехом. Как и Матушка Пин, он чувствовал, что Чэнь Жун стала намного более зрелой с тех пор, как они переехали на юг. Она действительно заставляет его чувствовать себя более спокойно.</p><p>Внутри Чэнь Жун кивнула в ответ и убрала обогреватель.</p><p>В это время повозка покинула поместье Чэнь и направилась в город.</p><p>Как ни странно, улицы гудели. В дополнение к оборванным простолюдинам, которые составляли большую часть толпы, повозки дворян также курсировали туда-сюда.</p><p>Старый Шан наблюдалювший за этой сценой, с улыбкой сказал:</p><p>— Госпожа, все наслаждаются покоем.</p><p>Чэнь Жун в ответ покивала.</p><p>Повозке было трудно передвигаться по грязной улице, покрытой неровным снегом. Он несколько раз соскользнул в сторону и чуть не врезался в другой экипаж.</p><p>— Помедленнее, Старый Шан, — высунув голову, попросила Чэнь Жун.</p><p>— Сделаю!</p><p>Когда Старый Шан весело ответил ей, до ушей Чэнь Жун донесся мужской голос:</p><p>—Они сказали, что Генерал Жань Мин вернулся в Нань’ян?</p><p>— Да, со вчерашнего вечера, — ответил другой. — Ха-ха, я почувствовал уверенность, как только выпал снег. А теперь, когда Генерал Жань вернулся, я наконец могу расслабиться.</p><p>Слушая их непринужденный разговор, Чэнь Жун улыбнулась и ретировалась во внутрь.</p><p>Ее коляска продолжала движение.</p><p>Вскоре они прибыли на Южную Улицу.</p><p>После того, как она купила здесь несколько магазинов, Чэнь Жун приходила к ним каждый раз, когда выходила. Она чувствовала себя богатой, просто глядя на закрытые магазины.</p><p>Она подняла занавеску, переводя взгляд с магазина на магазин. Через некоторое время, она резво окликнула,</p><p>—Старый Шан, притормози.</p><p>Старый Шан подчинился и замедлил ход.</p><p>Чэнь Жун опустила голову и приготовилась спрыгнуть вниз, когда вдруг знакомый низкий голос позвал ее.</p><p>—А Жун из дома Чэнь?</p><p>Чэнь Жун напряглась, как только услышала его.</p><p>Она очень медленно подняла взгляд.</p><p>В тот момент, когда она увидела мужчину, на ее лице появилась вежливая улыбка.</p><p>Глядя на приближающегося мужчину, Чэнь Жун слегка поклонилась и покорно сказала:</p><p>—Приветствую, Генерал Жань.— Кстати о дьяволе, она довольно скоро с ним увиделась.</p><p>Перед ней действительно появился Жань Минь. В отличие от прошлого раза, сейчас он сидел в коляске.</p><p>Сначала он посмотрел на Чэнь Жун, затем перевел взгляд на своего возницу.</p><p>Возница был высоким и крупным, глаза у него были большие, как медные колокольчики. Можно было точно сказать, что он военный. По сигналу Жань Миня тот понимающе усмехнулся и направил экипаж к Чэнь Жун.</p><p>Карета Чэнь Жун остановилась на обочине у магазина. Другая карета быстро приблизилась и крепко прижала ее.</p><p>Жань Минь снова поглядел на Чэнь Жун.</p><p>Оценивая ее с головы до ног, он наблюдал за ее бессознательно поджатыми губами, а также за покрасневшим лицом, полным настороженности.</p><p>Наблюдая за ней, он тихо рассмеялся.</p><p>— Маленькая нюй-ши, мы даже раньше делили интимность. Теперь, когда мы наконец встретились вновь, почему ты так холодна ко мне? (интимность — тут использовано довольно двоякое слово skinship, означающее чувственная близость, интимность, выражающаяся в прикосновениях (способ выражения чувств, таких, как близкая дружба, любовь или сексуальное влечение), так что видимо он имеет ввиду то когда он над ней подтрунивал.)</p><p>Чэнь Жун покраснела еще сильнее. Она подняла глаза и уставилась на него.</p><p>Глядя на его красивое лицо, властное, хотя и не сердитое, ее глаза дрогнули. Чэнь Жун прикусила губу и тихо сказала:</p><p>—Пожалуйста, следите за своими словами, Генерал!</p><p>Ее голос был непреклонен.</p><p>Жань Минь продолжал на нее смотреть.</p><p>Он, не мигая, смотрел на нее, а через некоторое время вздохнул и спросил:</p><p>—Скажи мне, маленькая нюй-ши, как я тебя обидел?</p><p>В этот момент он криво улыбнулся и весело сказал своим магнетическим голосом:</p><p>— Когда ты видишь меня, всегда так злишься. Ты смотришь на меня с такой враждебностью. Я спрашиваю тебя каждый раз, но ты никогда не даешь мне ответа.</p><p>Он явно был в хорошем настроении. В его темных бездонных глазах была редкостная мягкость и ясность. На его точеном лице так-же играла легкая улыбка.</p><p>Такого Жань Миня не часто видели.</p><p>Чэнь Жун бросила на него быстрый взгляд, прежде чем быстро отвернуться.</p><p>Жань Минь все еще смотрел на нее.</p><p>Она изо всех сил старалась казаться мягче. С послушным видом она мягко ответила:</p><p>—Ты не обижал меня.</p><p>Жань Минь со смехом хлопнул ладонью по оси повозки. Почти внезапно он протянул к ней правую руку и с улыбкой сказал:</p><p>— В таком случае, не хочешь ли прокатиться со мной?</p><p>Его большая рука располагалась прямо перед Чэнь Жун, его тонкие и мозолистые пальцы, которые несли тепло его тела, тоже находились перед ней.</p><p>Он смотрел на нее с таким вниманием, какого она никогда раньше не видела... Нежно, может быть, даже настойчиво?</p><p>Видя, что Чэнь Жун колеблется, Жань Минь обратился к ней глубоким и сильным голосом:</p><p>— Маленькая нюй-ши, ты сердишься на меня? Почему бы тебе не подойти сюда и не поколотить меня?— Его взгляд метнулся к кнуту, висевшему в повозке. — Или дай мне несколько плетей, если тебе от этого станет легче,—продолжал он соблазнять ее.</p><p>И действительно, его слова были соблазнительны. Они точно резонировали с сердцем Чэнь Жун.</p><p>Она вскинула голову, глядя на него. Если бы только она могла убить этого человека своими глазами.</p><p>—Ты серьезно?—Спросила Чэнь Жун.—Я могу ударить тебя и дать пару плетей?</p><p>Едва она заговорила, как раздались два громких хохота одновременно. Кроме Жань Миня, его возница тоже смеялся.</p><p>Возница весело хохотал, хлопая ладонью по оглобле повозки и окликнул Жань Миня:</p><p>—Генерал, кажется, эта сяо-дзе действительно Вас ненавидит.</p><p>Жань Минь тоже смеялся в восторге. Он сузил глаза в изумлении и посмотрел на Чэнь Жун с интересом, говоря:</p><p>— Ты только что говорила, что я никогда не оскорблял тебя. Как скоро ты забываешься.</p><p>Чэнь Жун не думала, что ее слова заставят двух взрослых мужчин смеяться, не заботясь о приличиях. Испуганные прохожие продолжали пялится в их сторону. Она закусила губу и повернулась, приказать Старому Шану, чтобы он трогал.</p><p>В этот момент Жань Минь молниеносно протянул правую руку, безошибочно схватил ее за руку, легко подхватив.</p><p>Обнаружив, что ее тело внезапно оказалось в воздухе, Чэнь Жун испуганно вскрикнула.</p><p>Жань Минь все еще смеялся. Захватив ее, он со смехом, но осторожно вытянул ее из повозки. Это маневр являлся очень трудным, но он проделал его без особых усилий.</p><p>В то же мгновение высокая и гибкая Чэнь Жун была помещена, как ребенок, в его повозку.</p><p>Взглянув на побледневшую Чэнь Жун, безмолвно смотревшую на него, его интенсивно горящие глаза прищурились от большого удовольствия.</p><p>Он обратился к Старому Шану с непоколебимым лицом и приказал:</p><p>— Возвращайся домой!</p><p>Даже ученый конфуцианец пришел бы в ужас, услышав, как закаленный в боях и смертоносный полководец говорит с ним с таким свирепым видом, не говоря уже о Старом Шане, который являлся всего лишь слугой.</p><p>Краска мгновенно сошла с его лица. Он невольно повторил: "Да, да”, и поспешно повел экипаж прочь.</p><p>Через дюжину шагов Старый Шан оправился от испуга и быстро оглянулся в поисках А Жун.</p><p>Но повозка уже отъезжала. Время от времени слышался мужской смех и шипение женщины. Старый Шан все еще пребывал в замешательстве.</p><p>Жань Минь посадил Чэнь Жун рядом с собой. После того, как он испугал Старого Шана, он крикнул своему вознице:</p><p>—Едем.</p><p>— Да, Генерал.</p><p>Повозка двинулась вперед.</p><p>Жань Минь повернулся и посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>В ответ она ошеломленно моргнула.</p><p>Он ей улыбнулся.</p><p>Чэнь Жун подавила ярость и выпалила:</p><p>— Послушай, Жань Минь, я незамужняя девушка, как ты смеешь затаскивать меня в свою карету безо всякого уважения? Т-ты..., это подло!</p><p>Возница взвыл от смеха:</p><p>— Да да, хороший выговор. Генерал Жань это действительно подло!— Как будто став зависимым, он снова заревел от смеха. —Черт возьми, генерал совершил множество похищений, но это первый раз, когда он похищает молодую нюй-ши. Как подло! Как это подло!— Он хлопнул по сиденью и рассмеялся.</p><p>Из-за вмешательства возницы праведные обвинения Чэнь Жун внезапно обратились флиртом. Она была в ярости. Она метнула в возницы яростный взгляд, прежде чем обернуться и увидеть, что Жань Минь все еще с интересом смотрел на нее. Она посмотрела на него в ответ и тихо рявкнула:</p><p>— Отпусти меня!</p></section><section><title><p>Пить его кровь</p></title><p>Жань Минь улыбнулся Чэнь Жун и, не обращая внимания на ее уклонение, протянул свою большую руку и погладил ее по лицу.</p><p>Его грубые пальцы двигались с нарочитой легкостью, и когда те коснулись ее лица, она почувствовала мягкость в шероховатости, словно зимний ветерок, нежно покалывающий ее сердце.</p><p>— Нет, — ответил он ей.</p><p>Безусловно это окончательно.</p><p>Чэнь Жун задохнулась от гнева. Она уставилась на него, прорычав:</p><p>— Жань Минь, держись от меня подальше! — Хотя она на него рычала, в ее голосе все еще звучала мольба.</p><p>Она не хотела, но по некой причине, как только эти слова слетели с ее губ, ее голос захлебнулся.</p><p>Жань Минь проигнорировал ее. Увидев, что она отворачивается, избегая с ним встречи, он ухватил пальцами ее подбородок и с улыбкой повторил:</p><p>—Нет.</p><p>Этот человек на самом деле так лукаво играл с ней.</p><p>Чэнь Жун была вне себя от ярости.</p><p>Ее лицо вспыхнуло, когда она посмотрела на него. Если бы взгляды могли убивать, Жань Минь оказался бы пронзенным десятью тысячами стрел.</p><p>К сожалению, взгляды не могут убить. По сути, соблазнительные глаза Чэнь Жун по-прежнему бросают скрытое соблазнение, даже когда она злится.</p><p>К тому времени, как Чэнь Жун задохнулся от гнева, Жань Минь нахмурился и пробормотал:</p><p>—Ты должно быть действительно злишься на меня.</p><p>Проговорив это про себя, он потянулся к ней.</p><p>Внезапный рывок заставил Чэнь Жун упасть в его объятия.</p><p>Несмотря на боль в подбородке, Чэнь Жун нажала руками на его грудь, когда почувствовала тепло его тела и сильное мужское дыхание.</p><p>Она сильно надавила, ее лицо покраснело от усилий. Можно было даже заметить, как артерия вспухла на ее шее, когда та попыталась не оказаться в его объятиях.</p><p>Обычно другие, возможно, отпустили бы ее и перестали навязывать свое мнение. К сожалению, Жань Минь не был нормальным человеком.</p><p>Он приподнял бровь. Его глаза сверкнули, когда он отпустил ее подбородок.</p><p>Обнаружив, что она свободна, Чэнь Жун уже собралась спрыгнуть, когда Жань Минь быстро схватил ее за талию и заключил в объятия.</p><p>Какого рода силу мог использовать Жань Минь? Это была непобедимая сила в тысячу фунтов! Все, что он сделал, это слегка потянул, и Чэнь Жун упала в его объятия, а ее нос столкнулся с его грудью.</p><p>Внезапно волна тепла, о которой она мечтала и жаждала столько лет, ударила ей в нос.</p><p>Чэнь Жун застыла.</p><p>Широко раскрыв глаза, она не двигалась.</p><p>Почувствовав, что-то в ее напряжении, Жань Минь негромко рассмеялся.</p><p>Его сильные ладони мягко легли на ее осиную талию.</p><p>В то время как ее девственное “я" не могло не дрожать от его прикосновений, Жань Минь склонил голову и прошептал ей на ушко:</p><p>—Ты так жаждешь меня, как тут не может появиться вражды? А Жун, ты постоянно делаешь глупости каждый раз при виде меня. Знаешь почему?</p><p>Чэнь Жун ошеломленно покачала головой. Ее глаза все еще были расширены - увлажнившиеся от сопротивления глубин ее души.</p><p>Правая рука Жань Миня переместилась с талии на спину, его пальцы пробежались по густым темным волосам, бессознательно высвобождая заколку.</p><p>—Потому что ты любишь меня,— пробормотал он, когда ее волосы рассыпались по плечам.</p><p>Чэнь Жун напрягся и тихо рассмеялся.</p><p>—А Жун из дома Чэнь, ты любила меня очень долго.</p><p>Как только эти слова оказались произнесены, Чэнь Жун потеряла рассудок.</p><p>Внезапно она прыгнула вперед, схватив того за шею и наклонилась, чтобы укусить.</p><p>Это было жизненно важное место, которое могло убить его.</p><p>Покрытый боевыми шрамами Жань Минь рассмеялся и быстро уклонился от атаки. Затем он с хриплым смешком подставил ей плечо.</p><p>—Лучше укуси здесь.</p><p>Не успел он закончить, когда Чэнь Жун уже вгрызлась в него.</p><p>Она действительно укусила его.</p><p>Мгновенно из ее рта просочилась кровь.</p><p>Чэнь Жун яростно глотнула крови. Жань Минь сначала был ошеломлен, услышав звук, но вскоре расхохотался.</p><p>Пока он смеялся, Чэнь Жун внезапно оттолкнула его с безумной силой.</p><p>Жань Минь, конечно, не ожидал, что девушка внезапно наберется таких сил. Он что-то проворчал, его большое тело откинулось назад и с громким стуком ударилось о стену повозки.</p><p>Как только его хватка ослабла, Чэнь Жун быстро сбежала, подобно проворному кролику. Она откинула занавеску и спрыгнула с движущейся повозки.</p><p>Возница от шока вскрикнул. Довольно скоро, от сильного впечатления он воскликнул:</p><p>—Впечатляет!</p><p>Чэнь Жун, спрыгнувшая с кареты, приземлилась на снег с изящным кувырком.</p><p>От слов возницы Чэнь Жун приподняла свою юбку и побежала к центру города, словно испугавшись, по-незнанию, экипаж Жань Миня отвез ее в пригород возле городских ворот.</p><p>Наблюдая за удаляющейся фигурой Чэнь Жун, возница вновь ей зааплодировал, прежде чем обернуться.</p><p>Он широко раскрыл бычьи глаза и закричал:</p><p>—Ну и ну, эта юная нюй-ши — нечто, если она смогла пролить кровь нашего доблестного Генерала Жань!</p><p>Жань Минь кинул на него свирепый взгляд. Не обращая внимания на кровоточащее левое плечо, он посмотрел в ту сторону, куда направилась Чэнь Жун, и пробормотал:</p><p>—Не знаю, чем я заслужил такую злобу.</p><p>Возница весело рассмеялся.</p><p>— Разве это не главное?! Не каждый день я вижу девушку, которая так сурова с тобой.</p><p>Прислушиваясь к его злорадному смеху, Жань Минь бросил на него еще один свирепый взгляд и тоже громко рассмеялся. Он потянулся за тряпкой и небрежно обернул укушенное плечо.</p><p>— Ты не собираешься мне помогать?— рявкнул он на возницу.</p><p>Возница с несчастным видом не спеша поднялся с места и подошел к своему боссу, бормоча, и наматывая бинт:</p><p>— Но перевязывать так жалко. Ты должен оставить это, чтобы парни знали, что ты плохо обращался с чьей-то дочерью.</p><p>Жань Минь проигнорировал своего возницу, мелющего вздор . Все еще глядя в ту сторону, куда ушла Чэнь Жун, он пробормотал:</p><p>—Ты действительно так меня ненавидишь, хох?— В его голосе слышался смех.</p><p>Чэнь Жун бешено бежала вперед.</p><p>Не успела она опомниться, как волосы ее растрепались и превратили ее внешность в жалкое зрелище.</p><p>Она не знала, как долго бежала, когда услышала, как кто-то сказал:</p><p>—Эй, эта сумасшедшая девушка кажется немного знакомой.</p><p>Вместе с холодным ветром этот голос поразительно погасил ее пылающий гнев.</p><p>Чэнь Жун остановилась.</p><p>В этот момент она бежала по Северной Улице, мимо которой проходила оживленная Главная Улица Нань’яна.</p><p>Чэнь Жун посмотрел на все более многолюдную толпу впереди и увидела, что многие люди с любопытством смотрят на нее.</p><p>—Ух, у нее идет кровь. Она выглядит страшно,— закричал ребенок.</p><p>Глядя в глаза этим людям и услышав голос ребенка, отключившийся мозг Чэнь Жун немного пришёл в себя. Со всей скоростью, на какую была способна, она опустила глаза и тихо вытерла рот, прежде чем распустить волосы и расчесать их пальцами. Затем она пошла вдоль тротуара и направилась дальше.</p><p>Поспешив отойти на несколько десятков шагов, Чэнь Жун больше не видела незнакомцев, обращающих на нее внимание.</p><p>Быстро вспомнив только что происшедшую сцену, она энергично вытерла рот и язвительно произнесла:</p><p>—Я загрызу тебя до смерти!</p><p>Она была удивлена, своим собственным словам.</p><p>Она медленно сморгнула слезы и ускорила шаг.</p><p>Чэнь Жун почти час шла по снегу, чтобы перейти с Северной улицы к поместью Чэнь.</p><p>Прислушиваясь к монотонному шлепанью снега и ощущая порывы пронизывающего ветра, Чэнь Жун медленно приходила в себя.</p><p>К тому времени, как она добралась до поместья Чэнь, она увидела экипаж со Старым Шаном, все еще припаркованный в переулке. Он стоял рядом и смотрел на широкую дорогу.</p><p>Увидев её, он был вне себя от радости.</p><p>Чэнь Жун тоже поспешила к нему. Подняв занавеску и забравшись в экипаж, она неподвижно сидела на сиденье.</p><p>— Вы плачете, Госпожа? — раздался снаружи встревоженный голос Старого Шана.</p><p>Она не ответила.</p><p>Экипаж тронулся.</p><p>— Вы все еще хотите отправится в поместье Ван, Госпожа? — снова спросил Старый Шан.</p><p>— Для чего? Пойдем домой, — устало ответила Чэнь Жун.</p><p>— Да.</p><p>Среди стука колес к ней снова обратился осторожный голос Старого Шана:</p><p>— Генерал Жань сделал вам что-нибудь плохое?</p><p>Чэнь Жун вновь ничего ему не ответила.</p><p>После того, как старый Шэн дважды крикнул, приказывая лошадям, он продолжал что-то бормотать ей:</p><p>— Я слышал, что Генерал Жань попросил у Чэнь Гонжана не руки А Вей для брака, а Вашей. Госпожа, Вы отказываете Генералу Жань из-за Ван Цилана?</p><p>— Мисс, я не понимаю, почему Вы не согласны с этим. — вздохнул он, произнося с печалью, — Станете ли Вы наложницей Ван Цилана или выйдете замуж за Генерала Жань, Вы должны принять решение и не тянуть с согласием, не так ли? Если это затянется, я действительно беспокоюсь... — То о чем он беспокоился, естественно, репутация Чэнь Жун.</p><p>Внутри, Чэнь Жун осталась невысказавшейся.</p><p>Ее конечности были безжизненны, и она могла только лежать неподвижно на своем месте, рассеянно глядя в потолок.</p><p>Карета медленно подъехала к боковому входу.</p><p>Привратник крикнул Старому Шану:</p><p>—Куда ездила А Жун под этим ледяным снегом?</p><p>Он с любопвытством посмотрел на экипаж Чэнь Жун.</p><p>Старый Шан рассмеялся.</p><p>—На самом деле никуда. Моей хозяйке стало душно, и мы поехали кататься. Да – Да! –Да!</p><p>Под его крик карета направилась по зеленой дорожке.</p><p>В конце концов они въехали во двор Чэнь Жун.</p><p>При скрипе открывающихся ворот вдруг послышался голос Старого Шана:</p><p>— Госпожа, здесь А Вэй.</p><p>Из экипажа по-прежнему не доносилось ни звука.</p><p>Наконец, Чэнь Жун отозвалась:</p><p>— А Вэй?</p><p>— Да.</p><p>Старый Шан остановил карету. Отходя в сторону он, с улыбкой на лице, прошептал ей:</p><p>— Она привела с собой много людей. Они сидят на ступеньках и смотрят на нас.</p><p>Чэнь Жун сразу же села. Она приподняла угол занавески и повернула голову, чтобы увидеть.</p></section><section><title><p>Кто кого запугивает?</p></title><p>Чэнь Вэй сидела на ступеньках, позволяя ветру обжигать ей лицо. Она смотрела прямо на Чэнь Жун, а позади нее выстроилась очередь из служанок и слуг.</p><p>После нескольких дней отсутствия Чэнь Вэй, Чэнь Жун обратила внимание, что подбородок у той заострился, а лицо стало желтым и изможденным.</p><p>Когда они посмотрели друг на друга, она обнаружила, что глаза Чэнь Вэй находились в пустом оцепенении. Если она так выглядит, то, может быть, она пришла не для того, чтобы осуждать ее?</p><p>Спускаясь с экипажа, Чэнь Жун, обдумывала ситуацию.</p><p>Она опустила голову и направилась вперед.</p><p>Волосы у нее растрепались, в уголке рта запеклась кровь. Когда она добралась до Чэнь Вэй, то поклонилась и тихо сказала:</p><p>—Подожди пожалуйста, цзезце. Встретимся после того, как я приму ванну.</p><p>Закончив, она прошла мимо Чэнь Вэй направилась прямо в свою комнату.</p><p>— Остановись!</p><p>Крик Чэнь Вэй оказался хриплым и бессильным.</p><p>Чэнь Жун остановилась, но не оглянулась. Она просто сказала,</p><p>—Я случайно упала, так что я выгляжу непрезентабельно. Пожалуйста, позволь мне сначала принять ванну и переодеться.</p><p>Ее объяснение было дано после тщательных обдумываний.</p><p>Но Чэнь Вэй находилась не в настроении ее выслушивать. Она уставилась на кузину и упрямо настаивала:</p><p>—В этом нет необходимости, я не хочу ждать.</p><p>Она встала и направилась к Чэнь Жун.</p><p>Видя, что та стоит позади нее, ничего не делая и не говоря, и просто уставившись на нее, Чэнь Жун не могла не ощутить озноба. С улыбкой обернувшись, она позвала</p><p>—Кузина?</p><p>— Давайте поговорим внутри, — произнесла Чэнь Вэй. — Почему ты там стоишь? — добавила она, когда не заметила движения Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун взглянула на слуг, с беспокойством посматривающих на нее, немного подумала, затем повернулась и пошла в комнату.</p><p>Чэнь Вэй находилась прямо за ней. Войдя в комнату, она закатала рукава и закрыла дверь.</p><p>Услышав хлопнувшую дверь и почувствовав тревожное дыхание Чэнь Вэй, Чэнь Жун обеспокоенно подумала: "Случившееся не могло дойти до ее ушей, не так ли?"</p><p>Пока Чэнь Жун размышляла, позади нее внезапно раздался громкий стук.</p><p>Она обернулась.</p><p>Она мгновенно замерла и в шоке уставилась на Чэнь Вэй, упавшую на колени и теперь умоляюще смотревшую на нее, хотя губы на ее бледном лице все еще были упрямо сжаты в линию. Чэнь Жун не знала, что делать.</p><p>Чэнь Вэй держала спину прямо, уставившись на Чэнь Жун. Она прикусила губу, когда увидела красивое лицо кузины.</p><p>Она сильно себя укусила. В мгновение ока ее рот сразу закровоточил.</p><p>Посмотрев на Чэнь Жун некоторое время, она внезапно ударилась головой об пол и сказала:</p><p>—А Жун, помилуй меня.</p><p>Услышав эти слова, Все удивление и шок Чэнь Жун пропали. Она холодно улыбнулась и ответила:</p><p>—А Вэй, я никогда не провоцировала тебя!</p><p>Возможно, она и искала свое счастье раньше, но на этот раз она ничего не инициировала! Совсем ничего!</p><p>Чэнь Вэй не была убеждена. Она еще раз поклонилась Чэнь Жун.</p><p>— А Жун, я люблю Генерала Жань. С того момента, как я впервые увидела его, нет, с того момента, как я впервые услышала его имя и увидела его портрет, я полюбила его. Каждую ночь, когда я сплю, мне он снится. Каждый день, когда я ем, я думаю о нем. А Жун, я хочу провести с ним всю жизнь. Почему ты должна была появиться? Почему ты привлекла его внимание? Почему?!</p><p>К концу речи она практически кричала.</p><p>Снаружи послышалось тихое бормотание.</p><p>Чэнь Жун взглянула на дверь, а затем повернулась к Чэнь Вэй. Она сжала губы в линию и тихо произнесла:</p><p>—А Вэй, бесполезно говорить мне такие вещи. Если ты любишь Генерала Жань, иди и скажи ему об этом!</p><p>Тем не менее, ничто из сказанного Чэнь Жун не попало в уши Чэнь Вэй.</p><p>— А Жун, у тебя есть Ван Цилан,— настаивала она хриплым голосом.—Я прошу тебя отпустить Генерала Жань. Скажи ему, что он тебе не нравится, что у тебя были близкие отношения с Ван Циланом и что ты потеряла девственность с ним. Если ты скажешь ему так, то перестанешь нравится.</p><p>К концу разговора ее тон повысился. Только теперь Чэнь Жун поняла, что она сказала так много только для этой последней строки!</p><p>Чэнь Вэй кланялась, когда говорила, ее лоб вскоре покрылся синяками.</p><p>Продолжая, Чэнь Вэй наконец посмотрела на Чэнь Жун.</p><p>Она увидела, как Чэнь Жун наливает себе вина и пьет его перед ней.</p><p>Вот она, распростертая ниц и кланяющаяся ей, но она ведёт себя подобным образом?!</p><p>Внезапно в той поднялся безымянный гнев.</p><p>В то время как Чэнь Вэй дрожала от гнева, Чэнь Жун взглянула на нее и холодно произнесла:</p><p>— А Вэй, почему ты думаешь, что я пожертвую своей репутацией ради твоего счастья? Неужели ты думаешь, что стоит тебе встать на колени и поклониться мне, и я разрушу свое будущее, свое счастье и свою жизнь, лишь бы исполнить твое желание?</p><p>Лицо Чэнь Жун побагровело. Она тоже уставилась на Чэнь Вэй в возмущении и презрении. Она поставила чашу, вскочила на ноги и, взвыла, указывая на улицу:</p><p>—Убирайся! Ты меня слышишь? Вон!</p><p>Чэнь Вэй не ожидала, что Чэнь Жун будет злее ее. Она застыла как вкопанная.</p><p>Пока та находилась в одурманенном состоянии, Чэнь Жун подошла к ней и начала тащить ее за руку.</p><p>Она немедленно вытолкнула Чэнь Вэй.</p><p>Чэнь Жун застала Чэнь Вэй врасплох, выполнив эти действия быстро и решительно. Кроме того, она изучала боевые искусства и ее сила была велика. В мгновение ока Чэнь Вэй оказалась в дверном проеме.</p><p>Чэнь Жун распахнула двери и вытолкнула кузину наружу.</p><p>Чэнь Вэй, пошатываясь, вышла за дверь, которая захлопнулась под возгласы служанок. Возмущенный крик Чэнь Жун перешел в рев:</p><p>— А Вэй из дома Чэнь, ты поднимаешь шум из-за пустяков. Не думай, что можешь топтаться по мне таким образом! Вон –</p><p>Услышав крик внутри и увидев синяк на лбу Чэнь Вэй, слуги обеих девушек могли только пересматриваться. Это привело их в ужасное замешательство. Кто кого запугивал?</p><p>Под пристальным взглядом слуг Чэнь Вэй вышла из транса. Она молча посмотрела на закрытую дверь Чэнь Жун, сжала губы, затем повернулась и пошла прочь.</p><p>Как только они ушли, Матушка Пин сделав пару шага вперед, наклонилась к двери и прошептала:</p><p>—Госпожа, А Вэй ушла.</p><p>По прошествии весьма долгого времени, за дверью ответила Чэнь Жун, усталым голосом:</p><p>—Скатертью дорога.</p><p>Видя, что та готова отвечать, кормилица продолжала расспрашивать:</p><p>—Госпожа, что произошло? Почему мы услышали стук головы о землю?</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>Подождав немного, но, ничего не услышав, та покачала головой и ушла.</p><p>День пролетел незаметно.</p><p>На следующий день небо прояснилось, и начал таять снег.</p><p>Тогда было холоднее всего. Чэнь Жун осталась в своей комнате и держала несколько угольных лотков перед кроватью. С двумя слоями одеял она все еще чувствовала холод.</p><p>Ей было холодно со вчерашнего вечера.</p><p>Из своей прошлой жизни она знала, что Жань Минь — пылкая личность. Но теперь, когда она оказалась на пределе его пылкости, она не могла сохранять спокойствие.</p><p>В ее сне прошлой ночью, обольстительные глаза Ван Хуна и его нежный голос появились в одно мгновение и Жань Минь смеялся и позволяя ей укусить его появился в следующем.</p><p>Она долго сидела и наконец опустила глаза. Она слегка усмехнулась,</p><p>— Почему ты так много думаешь? Ты не должна думать ни об одном из этих людей. Чэнь Жун, время никого не ждет ты должна быстро найти подходящего мужа.</p><p>Раньше она не чувствовала такой срочности, но на этот раз по какой-то причине она вдруг забеспокоилась о своей чистоте, вспомнив отношение Жань Миня... Она действительно боялась, что однажды один из этих двух мужчин станет дразнить ее стимулировав, а затем заставит посторонних увидеть ее растрепанную внешность, не давая ей пути назад.</p><p>При этой мысли Чэнь Жун, покраснела, покачала головой, а затем спрыгнула с кровати и позвала:</p><p>— Нянюшка, помоги мне с моими утренними процедурами.</p><p>— Иду! — услышав ясность и легкость наконец вернувшиеся к голосу Чэнь Жун, Матушка Пин ответила столь же четким и ясным голосом.</p><p>Пока Матушка Пин расчесывала ей волосы, Старый Шан крикнул:</p><p>— Госпожа, вы все еще собираетесь сегодня отправится в поместье Ван увидеться с Ван Циланом?</p><p>Чэнь Жун нахмурилась.</p><p>Она поджала губы, думая: Если так будет продолжаться, все только запутается. Если ты знаешь, что недостаточно хороша для него, не потакай себе. Не продолжай тонуть, или ты погрузишься в безграничное страдание, как раньше.</p><p>При этой мысли, она решительно ответила:</p><p>— Этого более не требуется.—Перед ее глазами предстало его красивое лицо и обиженное выражение.</p><p>Чэнь Жун энергично покачала головой и встала.</p><p>Умывшись и надев с помощью Матушки Пин лисью шубу, она вышла на улицу.</p><p>Несмотря на яркое солнце, глубокий снег оставался во дворе и скрипел, когда она шла.</p><p>Медленно, шаг за шагом, Чэнь Жун покинула свой двор.</p><p>Она неосознанно встала на ту же знакомую дорогу. Но на этот раз деревья с обеих сторон были без листьев и погребены под снегом, а поверхность к тому же покрыта грязными следами.</p><p>По пути встречавшие ее слуги и служанки с любопытством поглядывали на нее.</p><p>Тем не менее, свернув с обсаженной деревьями дороги на небольшую дорожку в саду, она осталась в тишине и покое.</p><p>Ветер приносил с собой пронизывающий холод, и Чэнь Жун, которая шла уже полчаса, больше не могла выносить холода. После некоторого колебания она повернулась, чтобы вернуться.</p><p>В этот момент ясный и спокойный голос донесся до нее из леса:</p><p>— Думаю, ты преувеличиваешь ситуацию, Цзыжунь. Хотя я не встречал твоего младшего кузена, беспомощная женщина, осмелившаяся войти в город, осажденный варварами, очень достойна восхищения. И возможно, как она говорит; это может оказаться благодарность, а не любовь.</p><p>Помолчав, он вздохнул и добавил:</p><p>— То ли из благодарности, то ли из любви, но найти подобную юную леди нелегко. Если бы она захотела, я бы женился на ней в мгновение ока!</p><p>Чэнь Жун услышала это напряглась. Бессознательно ее шаги смягчились, когда она спряталась за высоким баньяновым деревом.</p></section><section><title><p>Снова увидеть Цилана</p></title><p>Люди в лесу замолчали.</p><p>— Чжан Сян, ты храбрый, раз хочешь жениться на такой женщине. — внезапно рассмеялся Чэнь Саньлан, — Ты не боишься, что она будет умываться слезами каждый день после свадьбы, потому что скучает по своему старому любовнику? — Он снова рассмеялся и презрительно сказал, — Но, честно говоря, твое положение хорошо сочетается с ее.</p><p>Услышав эти слова, Чэнь Жун резко обернулась. Она широко раскрыла глаза, желая увидеть мужчину за густой листвой. Но как она могла?</p><p>— Я верю, что она не согласилась бы выйти за меня замуж, если бы оказалась влюблена в другого мужчину, — ответил ровный и спокойный голос Чжан Сяна. — Но если бы она согласилась выйти за меня замуж, то тщательно продумала бы свой выбор.</p><p>— Ты очень великодушный, — громко рассмеялся Чэнь Саньлан.</p><p>Она снова услышала шлепанье по снегу; мужчины приближались к ней.</p><p>Наконец, всего в пятнадцати шагах от нее раздался голос Чэнь Саньлана:</p><p>— Ладно, давай больше не будем говорить о женщинах. Чжан Сян, с тех пор как я был унижен, я не видел ни тени моих старых друзей и знакомых. Только ты все еще приходишь ко мне. Древние говорили, что истинные друзья — те, кто остается с нами через невзгоды. Мы не были так близки, но ты неожиданно единственный надежный, когда что-то пошло не так.</p><p>Чжан Сян улыбнулся.</p><p>Они вышли на тропинку у озера в пятнадцати шагах от того места, где стояла Чэнь Жун. В этом месте снег был по щиколотку, и идти приходилось очень медленно.</p><p>Чэнь Жун тихо посмотрела.</p><p>Чэнь Саньлан находился слева. Его сопровождал молодой человек лет восемнадцати-девятнадцати, с прямоугольным, ровным и смуглым лицом, и большими живыми глазами. К тому же очень высокий. Хотя он не был ни белокожим, ни красивым, его прямая осанка и здоровый румянец контрастировали с бледностью Чэнь Саньлана, что являлась у последнего следствием чрезмерного злоупотребления вином и любовью к доступным женщинам.</p><p>Чэнь Жун перевела взгляд на его одежду. В этот холодный день на нем была лисья шуба. Однако, если присмотреться, можно было заметить следы износа на манжетах и воротнике.</p><p>Должно быть, это Чжан Сян. Его внешность, происхождение, темперамент — все это делало его именно тем скромным ученым, которого она искала!</p><p>Глаза Чэнь Жун широко раскрылись, глядя на него и Чэнь Саньлана нескольких шагах. Только когда они исчезли, она потихоньку пошла домой.</p><p>Небо затянуло уже с полудня, а вечером снова пошел снег.</p><p>Для людей Нань’яна снег являлся защитой, посланной богами. На какое-то время встревожевшиеся жители снова рассмеялись. Музыка широко распространилась даже в поместье Чэнь. С самого утра Чэнь Гонгжан и его друзья принимали куртизанок на снежных свиданиях.</p><p>Эти вещи не касались Чэнь Жун.</p><p>Она провела день, безуспешно думая о том, как найти возможность встретиться с ученым по имени Чжан Сян. Она ничего не могла поделать. Без родителей, будучи юной леди, у нее не было возможности познакомиться с людьми противоположного пола.</p><p>Вздохнув, Чэнь Жун решила поискать что-нибудь, чтобы скоротать время. Она позвала Старого Шана, чтобы тот отвез ее в магазин.</p><p>Когда она подняла занавеску и села в экипаж, во дворе послышались шаги. Вдруг горничная крикнула: "А Жун дома?”</p><p>— Да, — немного озадаченно ответила Чэнь Жун.</p><p>Вошли четыре служанки, их вела та, что прислуживала Даме Жуан.</p><p>Не ожидая, что Дама Жуан окажется той, кто ищет ее, Чэнь Жун сразу же подняла свою настороженность, спрыгнув вниз и спрашивая:</p><p>— Что моя тетя хочет от меня?</p><p>Старшая горничная с презрением наблюдала за ее небрежным поведением. Она дала беглый поклон и затем сказала,</p><p>— В поместье Принца Нань’яна вечером будет банкет. Вы теперь знамениты в городе, Дама хочет, чтобы я попросила вас подготовиться, чтобы вы могли присутствовать вовремя.</p><p>Закончив, она повернулась, чтобы уйти.</p><p>Поглядев им вслед, Чэнь Жун задумалась.</p><p>— Но госпожа, Принц Нань’яна...? — спросила её подошедшая сзади Матушка Пин.</p><p>Чэнь Жун покачала головой и тихо сказала:</p><p>—Они даже не пытались притворяться. Скорее всего, никакого обмана.</p><p>Уже конец дня. Поскольку теперь предстоял банкет, она должна была поспешить одеться.</p><p>Через два часа стемнело, но из-за снега ночь казалась светлее.</p><p>Изнутри высоко висели фонари, факелы раскачивались на ветру.</p><p>Повозка Чэнь Жун медленно начала выезжать из поместья. Она должна была последовать за Чэнь Юанем, но после безуспешного ожидания, Чэнь Жун должна была сесть в свою повозку и отправиться самостоятельно.</p><p>В небе продолжали падать густые снежинки. Огни впереди мерцали сквозь них.</p><p>Старый Шан прокричал команду лошадям, затем спросил Чэнь Жун:</p><p>— Госпожа, у нас нет приглашения. Будет неловко, если у дверей нам откажут.</p><p>Чэнь Жун подняла занавеску. Осматривая место события и дорожное движение, она ответила:</p><p>— Если бы нам было отказано во входе, то Чэнь Юань также окажется скомпроментирован. Не волнуйся.</p><p>Она огляделась и обнаружила, что на дороге много повозок. Оказалось, что все богатые и знаменитые спешили попасть в поместье принца. Чэнь Жун почувствовала огромное облегчение.</p><p>Она отдернула занавеску и прислонилась к стенке своей коляски.</p><p>В это время он дернулся и остановился.</p><p>Она открыла глаза, села и спросила:</p><p>— Что там?</p><p>— Впереди дорогу преграждает группа молодых нюй-ши, — ответил Старый Шан.</p><p>Не дожидаясь, пока Чэнь Жун снова спросит, раздались женские возгласы и крики.</p><p>На фоне оглушительного гама, закричала в исступлении девушка :</p><p>— Цилан, Цилан, если Вы прибыли, то почему бы Вам не показать нам свое лицо? Не опьяняйте меня ожиданием.</p><p>Она использовала слово "опьянение" довольно изобретательно. Дюжина женщин резко рассмеялась.</p><p>— Да, да, пожалуйста, открой свое лицо и опьяни нас всех.</p><p>— Цилан, у нас никогда не получается увидеться с вами. Если я не смогу увидеть Ваше лицо сегодня, даже после этой встречи, не будет ли это слишком жестоко?</p><p>— Цилан, дайте мне увидеться с Вами.</p><p>Среди волн смеха Старый Шан с улыбкой сказал:</p><p>— Госпожа, Ван Цилан здесь. Его экипаж останавливают молодые нюй-ши.</p><p>В ответ Чэнь Жун хмыкнула. Она медленно подняла занавеску и посмотрела вперед.</p><p>В то же время занавес Ван Хуна также поднялся. Под крики, перед Чэнь Жун, появилось его красивое лицо и чистая белая внешность.</p><p>Снег продолжал падать с неба — земля превратилась в огромное белое пространство. Одетый в тот же цвет, он улыбнулся женщинам -поклонницам, и Чэнь Жун почувствовала себя так, как будто самая ослепительная звезда сверху спустилась среди них.</p><p>Это то, кем он всегда будет. Независимо от того, где и когда, его появление всегда ослепляло других, заставляя чувствовать, что мир прекрасен, подобно сну.</p><p>Чэнь Жун разглядывала его некоторое время, а затем опустила взгляд, чтобы сказать с иронией:</p><p>—Как я могу питать чувства к человеку, сделанному из нефрита и лунного света?</p><p>Она решительно потянула свой занавес на место и сказала Старому Шану:</p><p>—Езжай другой дорогой.</p><p>— Да, — он выехал на другую дорогу.</p><p>Через полчаса Чэнь Жун подъехала к поместью принца.</p><p>Особняк был построен в очень экстравагантном стиле. Стены так высоки, что многочисленный мрамор источал величественную и неприступную ауру на снежном фоне.</p><p>Чэнь Жун взглянула на вооруженных охранников, стоящих по обе стороны ворот, и сказала Старому Шану:</p><p>—Не волнуйся, едь.</p><p>— Да.</p><p>Они выстроились в очередь за дюжиной других экипажей. Когда подошла ее очередь, прошло уже четверть часа.</p><p>— К какому клану принадлежит молодая леди? — уважительно спросил охранник, — Пожалуйста, предъявите свой пропуск.</p><p>— Моя госпожа приехала со своим дядей, — любезно сказал Старый Шан, — но мы отстали.…</p><p>Не дожидаясь, пока он закончит, охранник громко крикнул:</p><p>—Карточка с именем!</p><p>В то время как Старый Шан дрогнул, голос Чэнь Жун расцвел изнутри,</p><p>—Едем домой.</p><p>Старый Шан проявил нерешительность. Когда все посмотрели на них, он снова усмехнулся, повернулся и сказал охраннику:</p><p>—Тогда мы уходим.</p><p>В этот момент молодой ученый подошел к охраннику сзади и повысил голос, спрашивая:</p><p>—Я заметил, что это одна из молодых нюй-ши из поместья Чэнь. Она А Жун из дома Чэнь?</p><p>Вокруг стало тихо.</p><p>Чэнь Жун тоже удивилась. Узнав знакомые нотки в его голосе, она быстро заглянула в щель между занавесками и обнаружила, что это друг Чэнь Саньлана, Чжан Сян. Но как он мог оказаться в поместье принца?</p><p>Среди молчания Чэнь Жун ответил Старый Шан:</p><p>— Да, моя госпожа — А Жун из дома Чэнь.</p><p>Охранник отступил назад и громко сказал:</p><p>— А Жун из дома Чэнь? Конечно, она может войти. Сюда.</p><p>Когда Старый Шан прикрикнул на лошадей, Чэнь Жун подняла занавеску. Одетая в сине-фиолетовое ханьфу, перед всеми глазами появилась изысканно красивая девушка.</p><p>Когда все оценивающе осматривали ее, Чэнь Жун повернулась к Чжан Сяну. Она улыбнулась ему и уже собиралась заговорить, когда увидела, что тот обращает внимание на что-то позади нее.</p><p>Остальные сделали то же самое.</p><p>Чэнь Жун с любопытством обернулась. Она не заметила новоприбывшего, когда рядом с ней подъехал экипаж. В то же время, успокаивающий голос, как родниковая вода произнес:</p><p>— А Жун, ты тоже здесь? Пойдем вместе.— Это был голос Ван Хуна!</p><p>Чэнь Жун медленно на него поглядела.</p><p>Она увидела его улыбающееся красивое лицо.</p><p>В этот момент Чжан Сян стоял с краю позади Ван Хуна, их лица одновременно появились в ее поле зрения.</p><p>Чжан Сян поднял голову и бросил восхищенный взгляд на Ван Хуна. Чэнь Жун не могла не сокрушаться про себя: рядом с этим человеком, я боюсь, все мужчины станут такими же обычными, как птицы и собаки! При этой мысли она отвела взгляд.</p><p>Не успела она снова взглянуть на Ван Хуна, как его очаровательный голос дразняще зазвенел у нее в ушах:</p><p>— На что ты смотришь А Жун? Твои глаза мерцают, как у вора!</p></section><section><title><p>Ван Цилан привязан или равнодушен? (1)</p></title><p>Как близко он наклонился!</p><p>Чэнь Жун рефлекторно отпрянула. Когда она повернула свой взгляд, она нашла многочисленные глаза, сгорающие от ревности.</p><p>Хотя она была достаточно занята, Чэнь Жун не забыла взглянуть на Чжан Сяна. В это время он смотрел на нее и Ван Хуна со слабым восхищением в глазах – с подобным выражением можно было бы восхищаться хорошо подобранной парой.</p><p>Сердце Чэнь Жун забилось: "среди тысяч ученых в мире, этот незнакомец по имени Чжан Сян вполне может оказаться единственным, кто не возражает против моего скромного происхождения и испорченной репутации. Хотя я забыла его лицо в тот момент, когда отвела взгляд, хотя он сам, возможно, сказал это только в шутку, разве я не должна хотя бы попробовать?"</p><p>В этот момент она повернула голову в сторону Ван Хуна.</p><p>Он улыбался ей. До сих пор она не замечала, что его экипаж подехал совсем рядом к ее, оставшись разделенным расстоянием всего лишь в вытянутую руку.</p><p>Взглянув на него, Чэнь Жун поклонилась со своего места и вежливо сказала кристально чистым голосом:</p><p>— Благодарю за беспокойство. Я в добром здравии, даже съела за обедом две миски риса.</p><p>— Что я говорила? — засмеялась девушка, услышав ее слова — Цилан просто спрашивает; он не так близок с ней.</p><p>Окружающие взгляды притихли.</p><p>Это компенсация Чэнь Жун. Она повернулась обратно к Ван Хуну.</p><p>Она снова увидела его слабые улыбающиеся глаза, которые выглядели так же нежно, как и насмешливо.</p><p>Она опустила взгляд, чтобы избежать их, поклонилась владельцу и сказала Старому Шану:</p><p>— Едем.</p><p>Повозка тронулась и легко въехала в имение принца.</p><p>Длинная очередь выстроилась перед ними, в то время как другая ожидала позади.</p><p>Чэнь Жун уставилась на расчищенную дорогу, чтобы заставить себя не оглядываться.</p><p>Дорога была узкой и могла вместить лишь две повозки, идущие бок о бок.</p><p>Пока ее глаза были прикованы к дороге впереди, ее уши были настороже к окружающим звукам. Не услышав его знакомого голоса, она потянулась к занавеске и тут же нашла еще одну коляску – не Ван Хуна ли она? Небеса, как он мог столь быстро обогнать все остальные повозки?</p><p>Чэнь Жун удивленно посмотрела на экипаж Ван Хуна, тот рассмеялся и подошел к ней. Он смотрел на нее с такой нежной улыбкой, что она могла утонуть заживо.</p><p>Сердце Чэнь Жуна внезапно забилось. Но она тут же решительно отвернула голову и опустила занавеску.</p><p>Как только она так сделала, то услышала как его чарующий голос произнес:</p><p>—Ты очень конкретная, дорогая. Твои глаза не могут сверкнуть ярче, увидев молодого человека. Или ты хочешь объясниться вновь? Как скоро ты отбросишь свою старую любовь.— Затем он печально добавил,—Ты можешь быть очень жестокой!</p><p>Рука Чэнь Жун замерла на занавеске. Ее улыбка стала жестче. Через некоторое время она резко повернулась и посмотрела на него. Когда она увидела его спокойные глаза, что-то похожее на вину и дискомфорт промелькнуло по ее лицу.</p><p>Это было так похоже на Ван Хуна — делать ехидные замечания так мягко. Тем не менее они выдвинули веское обвинение, что ее признание в тот день являлось ложью.</p><p>И все же его голос был слишком сладок, а глаза слишком спокойны. На мгновение Чэнь Жун почувствовала себя виноватой.</p><p>Вскоре ее стыд растворился в пустоте. Она уставилась на его затейливо расшитый белый халат и пробормотала в ответ:</p><p>—Но ты не можешь женится на мне!</p><p>— Если ты никогда не пыталась, откуда ты знаешь, что я не смогу? — вернул ей Ван Хун обольстительным голосом.</p><p>Она вскинула голову. Она смотрела на него, не зная, что ее глаза в этот момент были такими же яркими, как звезды на небе.</p><p>В мгновение ока, однако, они потемнели, посмотрев вниз, Чэнь Жун позволила холодному ветру разметать волосы по ее глазам.</p><p>— Что толку пытаться?— В ее голосе прозвучало что-то похожее на разбитую душу, разбитую мечту и опустошенную меланхолию. Она открыла затуманенные глаза и, глядя только на его белое одеяние, медленно произнесла:— Если мы просим слишком многого, это приведет лишь к нашей гибели... Попытка не возымеет никакой пользы.</p><p>Ван Хун замер. Его безоблачные и улыбающиеся глаза вдруг застыли. Он уставился на нее и заглянул ей в глаза.</p><p>Чэнь Жун не смотрела на него. Шмыгнув носом, она втянула голову внутрь и задернула занавеску.</p><p>Повозки поехали дальше.</p><p>На этот раз она не услышала, новых слов Ван Хуна.</p><p>Когда ее коляска остановился на площади, Чэнь Жун с помощью Старого Шана спустилась вниз и огляделась, но не нашла повозки Ван Хуна. Само собой, разумеется, что она была еще менее осведомлена о его местонахождении.</p><p>К тому времени, когда Чэнь Жун вошла в главный зал, бесконечные потоки гостей затопили это место. Все были одеты по моде, их пьянящие ароматы и трепещущая ткань ткали ночную сцену.</p><p>Из-за присутствия этих изысканных гостей прибытие Чэнь Жун не привлекло ничьего внимания.</p><p>Она опустила глаза и тихо завернула за угол.</p><p>Комната была залита светом и музыкой. Чэнь Жун увидела своих родственников, сидящих в третьем ряду. В дополнение к Чэнь Гонжану, находились также Чэнь Юань и Чэнь Шу; никакие другие молодые нюй-ши не присутствовали.</p><p>Чэнь Жун сделала два быстрых шага и присела на последнее место в углу.</p><p>Она едва успела сесть, когда к ней подошел слуга и сказал:</p><p>— А Жун, сюда.</p><p>Она встала и последовала за ним.</p><p>Слуга приблизился к Чэнь Гонжану и поклонился.</p><p>Не дожидаясь, пока тот заговорит, Чэнь Гонжан повернулся к Чэнь Жун с доброй улыбкой.</p><p>— А Жун? Подойди и садись рядом со мной.</p><p>— Да. — Чэнь Жун медленно села.</p><p>Служанки тут же выступили вперед и установили вокруг нее перегородки.</p><p>В этот момент толпа притихла и все разом повернулись к двери.</p><p>Из-за ширм Чэнь Жун могла видеть лишь размытые изображения. Даже так, она может признать его только одним взглядом. Высокая белоснежная фигура являлась Ван Хуном. Теперь он шагал рядом с Ван И.</p><p>Когда Ван Хун и Ван И вошли в зал, шум поднялся и у внутренней боковой двери. Дородный Принц Нань’ян медленно пробирался внутрь, в то время как его окружали подчиненные и наложницы.</p><p>Толпа бросила на Принца Нань’яна мимолетный взгляд, прежде чем повернуться и продолжить смотреть на Ван Хуна и Ван И. Конечно, большинство знати в зале даже не повернули головы и не посмотрели на Принца.</p><p>Увидев это, Принц, пробираясь к Ван Хуну, рассмеялся.</p><p>— Цилан как пион в саду, привлекает внимание везде, где идет,— забрюзжал он.</p><p>Подчиненные, стоявшие за его спиной, поспешно выразили свое восхищение его грубой аналогией. Губы Ван Хуна дернулись достаточно, чтобы вызвать улыбку, но Ван И даже не поднял глаз; он прошел мимо Принца Нань’яна и направился к своему месту.</p><p>Столы Ван Хуна и Ван И стояли прямо перед домом Чэнь. После того, как Ван И занял свое место, он потянулся за вином и начал пить.</p><p>Тем временем, видимость Чэнь Жун оказалась затененной белой фигурой, усевшейся перед ней.</p><p>За ширмой она спокойно посмотрела на него и снова опустила голову.</p><p>Ее руки сжимались в кулаки, когда слова Ван Хуна снова и снова звучали в ее ушах: "Ты очень конкретная, дорогая. Твои глаза не могут сверкнуть ярче, увидев молодого человека. Или ты хочешь объясниться вновь? Как скоро ты отбросишь свою старую любовь.”</p><p>— "Если ты никогда не пыталась, откуда ты знаешь, что я не смогу женится на тебе?"</p><p>Ее десять пальцев переплелись. В конце концов, Чэнь Жун глубоко вздохнула и мысленно подумала: "А Жун, о чем ты мечтаешь? Не забывай, кто такой Лан’я Ван Ци! Разве Чэнь Ци не сказал? Даже две королевские принцессы больны от горя из-за него. Почему ты влюбилась в него, когда не до конца его поняла? Ты можешь позволить себе проиграть?"</p><p>Задав себе эти вопросы, она успокоилась. Тем не менее, глядя на белую фигуру перед ней и вдыхая свежий запах, принадлежащий ему, ее сердце забилось в слабом замешательстве.</p><p>В это время Принц тоже сел. Глотнул из нефритовой чаши, вытер рот и откусил кусок мяса в руках красавицы.</p><p>Он махал рукой, жуя и глотая, все время бормоча своим гостям:</p><p>— Говоря о снегопаде, я хотел бы поблагодарить богов, представив им прекрасных танцовщиц. Черт с ним, наслаждайтесь этим праздником. Если хотите мяса и вина, у меня есть мясо и вино. Если нужны женщины, у меня их тоже много. Если вы видите ту, которая вам нравится, не стесняйтесь, чтобы найти комнату и получайте удовольствие.</p><p>В этот момент, вероятно, почувствовав, что его речь довольно забавна, его жирный рот изогнулся в усмешке, прежде чем громко рассмеяться, обнажив желтые зубы.</p><p>Под гулкий смех принца зал последовал его примеру.</p><p>В этот момент Чэнь Жун услышала, как Ван И перед ней, нетерпеливо произнес:</p><p>— Отвратительно.— Затем он повернулся к Ван Хуну и спросил: — Сяо Ци, Наньян не очень хорошее место для отдыха. Я уеду весной. Ты пойдешь со мной?</p><p>Ван Хун уйдет? Вскинула голову Чэнь Жун и уставилась на него сквозь экран, навострив уши и затаив дыхание.</p><p>Внимание Ван И было приковано к нему, Ван Хун наклонился к Чэнь Жун и слегка улыбнувшись, сложил руки на животе.</p><p>— Оставить Нань’ян? Полагаю, это возможно.</p><p>В то время как капли пота собирались на бровях Чэнь Жун, его красивое лицо слегка повернулось, как будто к ней, но в то же время, как будто к проходу.</p><p>—Но есть кое-кто, кого я должен забрать с собой,— мягко добавил он.</p></section><section><title><p>Ван Цилан привязан или равнодушен? (2)</p></title><p>Голос Ван Хуна был столь тих и слаб, что Ван И слышал его лишь смутно; тот кивнул:</p><p>— Значит, ты готов уйти.</p><p>С другой стороны, Чэнь Жун ясно слышала его. Ее сердце бешено заколотилось. Она не могла удержаться от мысли: "Неужели он говорит обо мне? Он, казалось, говорил обо мне, но это не так, он смотрел в коридор…"</p><p>"Он действительно желает забрать меня?"</p><p>Несмотря на то, что она прожила две жизни и всегда чувствовала себя защищенной, в эту самую секунду она все еще ощутила себя взволнованной и потерянной.</p><p>Со своего места Принц Наньян проглотил пирожное с руки красавицы, когда его взгляд переместился на Чэнь Жун.</p><p>Почти сразу же Советник Сюй наклонился к нему и что-то прошептал, глядя на Чэнь Жун и Ван Хуна.</p><p>Принц кивнул. Его глаза все еще были прикованы к телу Чэнь Жун, но так как она скрыта ширмой, тот не мог видеть ее.</p><p>Таким образом он отвел свой взгляд.</p><p>В этот момент Ван И внезапно сказал Чэнь Гонжану:</p><p>— Я слышал, что в вашем клане есть А Жун, которая прошла жизнь и смерть с Циланем. Она здесь?</p><p>Чэнь Гонжан усмехнулся. Поглаживая бороду, он ответил, глядя в сторону Чэнь Жун:</p><p>— Вот та девушка…</p><p>Ван И поднял бровь, проследив за взглядом Чэнь Гонжана.</p><p>Он посмотрел на ширму, где сидела Чэнь Жун, а затем отвел взгляд.</p><p>— Она с кем-нибудь помолвлена?— небрежно спросил он Чэнь Гонжана.</p><p>Услышав его слова, Чэнь Жун похолодела. Вскинув голову, она на него посмотрела.</p><p>— Нет, это не так, — нахмурившись, ответил Чэнь Гонжан.</p><p>Прежде чем тот смог закончить, Ван И продолжил:</p><p>— Если это так, тогда отдай ее нашей семье, Цилану. Будет прекрасно возвысить ее до благородной наложницы.</p><p>Он говорил в высшей степени снисходительно.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что тот вдруг поднимет этот вопрос. Она ощутила озноб и, невольно, резко вздохнула.</p><p>Услышал ее вздох, Ван И нахмурился на Чэнь Жун, прежде чем спросить задумавшегося Чэнь Гонжана:</p><p>— Что-нибудь случилось?</p><p>Рядом, Чэнь Юань выглядел больным от разочарования.</p><p>— Простите меня, господин, — нарушила молчание Чэнь Жун. — Хотя мое положение скромно, я поклялась никогда не становится наложницей в этой жизни.</p><p>Все глаза повернулись на ее слова.</p><p>Ван Хун тоже повернулся к ней.</p><p>Сквозь ширму она не могла видеть выражение его лица. Глядя на его расплывчатое лицо, она неторопливо произнесла:</p><p>— Я рисковала жизнью ради него просто из благодарности. Это не имело ничего общего с личными привязанностями. Пожалуйста, не обращайте на это внимания.</p><p>Эти слова оказались еще более решительными по сравнению с предыдущими!</p><p>Как только она закончила, Ван Хун поднял голову и посмотрел на нее.</p><p>Чэнь Жун тоже посмотрела на него.</p><p>К сожалению, их разделяла ширма, и ни один из них не мог видеть выражение лица другого...</p><p>Прежде чем Чен Гонжан смог отругать ее, Ван И невнимательно кивнул и сказал:</p><p>—Если ты не хочешь, то не обращай внимания. Я дам тебе десять повозок с ценностями; если ты захочешь отправиться в Цзянькан, я найду тебе честного мужа.</p><p>Это была его расплата ей.</p><p>Для такого влиятельного клана, как Ван, это довольно тривиальная расплата. В то время как Чэнь Юань недовольно хмурился, Чэнь Жун радостно ответила:</p><p>— Благодарю Вас...</p><p>— Дядя, Вам не нужно вмешиваться в дела молодой леди, — вмешался спокойный голос Ван Хуна.</p><p>Его тон был одновременно безразличным и резким.</p><p>Ван И помолчал. Повернув голову, он глянул на Ван Хуна, и кивнул:</p><p>— Тогда делай, что пожелаешь.— Затем отвернулся и больше не смотрел на Чэнь Жун.</p><p>Бедная Чэнь Жун все еще держала рот открытым, но, чтобы закончить то, что она произносила... Прилично спустя, она закрыла рот и раздраженно посмотрела на Ван Хуна.</p><p>По другую сторону ширмы его расплывчатое лицо растянулось в улыбке. Чэнь Жун бросила на него быстрый взгляд, прежде чем опустить глаза. Она не знала, что сразу после того, как она посмотрела вниз, Ван Хун повернулся и спокойно посмотрел на нее. Если он не ошибался, она явно испытывала искушение и была тронута, когда он сказал, что хочет забрать ее из Нань’яна... Удивительно, что такая молодая девушка смогла сдержать свои эмоции и вернуться к холодности и бессердечию за считанные секунды!</p><p>Неосторожное замечание Чэнь Жун, очевидно, вызвало неудовольствие дома Чэнь. Слуга подошел к ней и решительно передал:</p><p>— Пожалуйста, вернитесь в угол, нюй-ши.</p><p>Чэнь Гонжан отпустил ее.</p><p>Чэнь Жун пробормотала что-то в ответ и встала, в то время как несколько горничных прибыло для того, чтобы передвинуть ширмы вокруг нее.</p><p>Когда экраны убрали, все члены семьи Ван повернулись, чтобы посмотреть. Те, кто был старше ее по возрасту, засветились при ее виде, в то время как книжные ученые неодобрительно нахмурили брови.</p><p>Ван И тоже повернулся, чтобы посмотреть в ее сторону, услышав, как ахнул слуга.</p><p>Он заметно вздрогнул, осмотрел ее с головы до ног и сказал:</p><p>— Ее брови – весенние потоки. В ее глазах лишь гнев и соблазн, и никакого благородства. Неужели подобная женщина отправится в Мо’ян, чтобы умереть из благодарности? Как странно, как же странно!</p><p>Люди этой эпохи любили обращать внимание на внешность и манеры поведения. В то же время им нравилось оценивать человека по его темпераменту, осанке, телосложению и чертам лица. Старейшины, читавшие бесчисленное множество людей, обычно могли видеть сущность человека. Поэтому искусство различать людей и его оценивающие слова являлись очень распространенными.</p><p>В это время Ван И также использовал искусство умения распознавать людей на Чэнь Жун. Но, несмотря на все его оценивающие взгляды и многословных комментариев, он смог только закончить:</p><p>— Как же странно.</p><p>Когда Ван И начал изумленно глядеть на Чэнь Жун, зал замолчал, ожидая его оценки.</p><p>После того, как тот заговорил, послышался ропот. Как и Ван И, они нашли ее любопытной.</p><p>Их пристальные взгляды были невыносимо неудобны для Чэнь Жун. Она опустила голову, поприветствовав Чэнь Гонжана и Ван И и повернулась, чтобы уйти.</p><p>Не прошло и двух шагов, как она услышала за спиной голос Ван И:</p><p>— Неудивительно, что Цилан интересуется этой А Жун. Даже мое любопытство задето. Поскольку он наткнулся на что-то настолько интересное, он может повеселиться, если захочет.</p><p>Чэнь Жун вздрогнула, прежде чем переместиться в угол.</p><p>Как только она заняла новое место, несколько горничных вернулись, чтобы заменить ширмы вокруг нее.</p><p>За ширмами Чэнь Жун медленно, полностью подавленная, села.</p><p>Она давно знала, что у нее нет силы характера, не говоря уже о благородном самообладании. Она была просто вульгарной, никчемной, корыстной дворняжкой, некультурной вульгарной женщиной.</p><p>После своего перерождения она пыталась вооружиться иллюзией, что она столь же утонченная и благородная, как ученые.</p><p>Казалось, обладающие настоящей проницательностью, все еще могут видеть ее насквозь.</p><p>И что с того? Чэнь Жун тихо усмехнулась.</p><p>Ее руки стиснулись в замок под рукавами. Время, казалось, остановилось вместе с ее размышлениями.</p><p>Наконец, зал становился все живее и живее. В ярко освещенном пространстве воздух наполнился песней и танцем вместе со смехом.</p><p>Чэнь Жун заметила, как Чэнь Гонжан, Ван Хун и Ван И собрались в зале, выпивая и подшучивая.</p><p>Видя, что никто не обращает внимания на ее уголок, она тихонько отодвинула ширмы и отступила в тень, где сидел торговец Чэнь Шу, чтобы люди не высмеяли его, если он выйдет.</p><p>— Дядя,— начала она, поклонившись,—Я хотела бы домой.</p><p>Чэнь Шу повернул голову.</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун, медленно поставил чашу, кивнул и сказал:</p><p>— На этом банкете нет молодых нюй-ши, я не удивлен, что тебе здесь скучно. Если хочешь, возвращайся. К несчастью для меня, я должен остаться.</p><p>Пока Чэнь Шу находился в ловушке, Чэнь Жун снова поклонилась перед ним и последовала за угол.</p><p>Вскоре она покинула зал.</p><p>Оказавшись снаружи, она увидела яркий снег и еще один источник света. Чэнь Жун посмотрела на яркую луну в небе, подумав: завтра будет еще один ясный день.</p><p>После минутного раздумья, о чем бы она ни думала, она медленно повернула голову и посмотрела на зал.</p><p>Мирные танцы и песни весело звенели в ночи. Даже сквозь толпу теней Чэнь Жун знала, что самый людный угол принадлежит Ван Хуну.</p><p>Она посмотрела на сцену, громко рассмеялась, затем повернулась и направилась прямо к площади.</p><p>Она подошла к карете, подняла занавеску и забралась внутрь. Когда она собиралась приказать Старому Шану трогать, кто-то быстро к ней подошел.</p><p>— А Жун из дома Чэнь? — громко позвал мужчина, увидев ее издалека.</p><p>Чэнь Жун остановилась, сфокусировав взгляд. Она сразу узнала в нем ученого средних лет, часто сопровождающий Ван Хуна, того самого, который находился с ними в Мо’яне.</p><p>— Да, чем могу Вам помочь? — почтительно сказала Чэнь Жун быстро поклонившись.</p><p>Ученый направился к ее экипажу. В лунном свете он странно посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>— Это Вам, — передал он нечто со словами.</p><p>— Для меня? — Чэнь Жун с любопытством взяла из его рук. Она обнаружила, что это саше, сделанное из тончайшего дворцового шелка. Мягкий и теплый, он, по-видимому, был снят с его владельца не так давно.</p><p>— Вернее, это от Цилана, — сказал учёный хмыкнув.</p><p>Тук-тук-тук, сердце Чэнь Жун забилось быстрее.</p><p>Она закусила губу и посмотрела в сторону огней. Ее замерзшее сердце быстро таяло. Медленно, она опустила взгляд и спросил:</p><p>— Зачем он дал мне это?</p><p>— Не знаю, — улыбнулся ученый средних лет, — Когда я спросил, Цилан только сказал, что Вы поймете.</p><p>Он весело рассмеялся. Наблюдая за лицом Чэнь Жун, удовлетворенно кивнул головой и добавил:</p><p>— Я путешествовал повсюду и встречал множество вещей, но это мой первый раз, когда я передаю личные вещи юной девушке. Ха-ха, какой новый опыт.</p></section><section><title><p>Он — преступник; он — спаситель</p></title><p>Ученый средних лет смеялся, продолжая болтать.</p><p>Чэнь Жун держала саше в руке, чувствуя, как внутри все бурлит. Ведь это был знак любви. Прежде чем она могла еще сказать, что ее близость к Ван Цилану для самосохранения. Но в прошлый раз она приняла его нефритовое украшение, если в этот раз она возьмет его саше, разве она не скажет, что признала этого мужчину?</p><p>Обе ее руки дрожали. Одной рукой она хотела прижать пакетик к груди. Он — Лан’я Ван Ци; даже как его наложница, великолепие и богатство никогда не будут далеко от нее. Другая рука хотела отказаться от подарка. Ну и что с того, что это дом Ван в Лан’я? Достаточно ли она хороша? Не являющейся достаточно хорошей это только принесет горе. Разве она не испытывала последствий этого в своей прошлой жизни?</p><p>При мысли о ее прошлой жизни прекрасный сон вместе со всеми ее желаниями исчез так же быстро, как и появился.</p><p>Увидев, что ученый отвернулся, Чэнь Жун спрыгнула из повозки и подбежала к нему. Она вложила саше обратно ему в руки и поспешно поклонилась.</p><p>—А Жун из дома Чэнь — всего лишь скромная девушка,— начала она дрожащим голосом.— Я недостойна личной вещи Цилана. Пожалуйста, заберите это обратно.</p><p>Затем, не поднимая глаз, она повернулась и побежала к своей повозке, в панике убегая, несмотря на то, что являлась единственной, кто отказался.</p><p>Ученый поднял бровь, удивленно посмотрел ей вслед и наконец опустил взгляд на саше.</p><p>— В этом мире есть девушка, равнодушная к Цилану? Вот это интересно.— Затем он повернулся, и напевая песню, вернулся в дом.</p><p>Коляска тронулась.</p><p>Выйдя из коляски, Старый Шан, не знающий, что Ван И упоминал о супружеских связях с Чэнь Гонжаном, начал бормотать:</p><p>—О чем думает Лан’я Ван Ци? Он не хочет брать мою госпожу, но все же дарит ей свой саше. Он просто хочет развлечься с ней?</p><p>Его бормотание достигло ушей Чэнь Жун. Она рассеянно сидела, скрестив руки на груди. Ее красивое лицо то сияло, то уныло опускалось, очевидно, в противоречии.…</p><p>Колеса застучали по снегу. Серебристый лунный свет просачивался на Чэнь Жун сквозь щель занавеса.</p><p>Через некоторое время она подняла занавеску, чтобы холодный ветер отрезвил ее встревоженное сердце. Но несмотря на то, что ее щеки покраснели, спокойствие постепенно вернулось к ее глазам.</p><p>Когда повозка направилась к боковому входу, она посмотрела на ворота и вдруг сказала:</p><p>— Едь к главным воротам.</p><p>— Да, — Старый Шан завернул за угол и подъехал к воротам.</p><p>Ведя коляску, он с любопытством оглянулся на Чэнь Жун. На фоне лунного света и снега ее губы были сжаты в упрямую линию. Он подавил любопытство и не раскрыл рта спросить.</p><p>Чтобы добраться от боковых ворот до главных, потребовалось около получаса.</p><p>Спустя полчаса, смущение и радость исчезли с лица Чэнь Жун, сменившись ясностью в глазах.</p><p>При приближении к воротам, Чэнь Жун высунула голову из повозки и посмотрела туда, где стояли привратники. Ей не потребовалось много времени, чтобы заметить прямую и сдержанную фигуру Чжан Сяна в скромном одеянии, окруженный рослыми охранниками.</p><p>Коляска медленно приближалась.</p><p>Все обернулись поглядеть, при звуке катящейся повозки, некоторые загорелись при виде Чэнь Жун.</p><p>В том числе и Чжан Сян. Он пристально смотрел на нее с улыбкой восхищения в своих глазах.</p><p>Чэнь Жун ответила ему взглядом.</p><p>В то время как Чжан Сян оказался захваченным врасплох, она медленно улыбнулась ему сладкой улыбкой, которая являлась одновременно очаровательной и сияющей.</p><p>В прошлом она бесчисленное количество раз практиковалась в этой улыбке перед зеркалом, полагая, что она может изменить неприязнь Жань Миня к ней. Это улыбка являлась той, что женщина использовала для соблазнения мужчины.</p><p>Чжан Сян, очевидно, был удивлен, потому что тупо уставился на Чэнь Жун. Когда ее повозка подъезжала все ближе и ближе, он вдруг опустил глаза и отступил за спину высокого стражника, тем самым отрезав той обзор.</p><p>Чэнь Жун застыла. Она медленно опустила взгляд и убрала голову внутрь.</p><p>Запряженная лошадьми повозка выехала за ворота.</p><p>Когда, через дюжину шагов, она обернулась, все, что она могла увидеть, это группу высоких стражников и уголок одежды Чжан Сяна. Она криво улыбнулась и подумала про себя: Я слишком поспешила. Боюсь, моя улыбка не только не произвела на него хорошего впечатления, но и вызвала у него подозрения и презрение ко мне. Она вздохнула, внезапно потеряв настроение.</p><p>Услышав ее вздох, Старый Шан наклонил голову и спросил:</p><p>—Все в порядке, госпожа?</p><p>Чэнь Жун не волновало, видел ли тот ее, и покачала головой.</p><p>Движение повозки превратилось в одинокую мелодию в ночи.</p><p>В это время, Старый Шан прошептал:</p><p>— Госпожа, Вы должны выйти за Цилана, если он серьезен. Я верю, что он защитит Вас. Он не позволит своей будущей жене приставать к Вам.</p><p>Хотя он произнес это, в его голосе звучала неуверенность, как будто он сам себе не верил.</p><p>Он не ждал ее ответа, но через некоторое время та хрипло ответила:</p><p>—Если мне придется стать ему наложницей, с таким же успехом я могу стать женой Генерала Жань.</p><p>— Пожалуйста, хорошенько подумайте, Госпожа, — торопливо сказал Старый Шан. — Генерал Жань, кандидатура, которую клан приготовил для А Вэй, Вы разозлите клан, если захватите его. У нас не останется их защиты, если что-то случится в будущем.</p><p>Он снова не думал, что Чэнь Жун ответит, но ее хриплый голос прозвучал вновь:</p><p>— Я не хочу, Старый Шан, я не хочу.</p><p>В ее голосе имелось что-то, похожее на печаль.</p><p>А затем повозка прибыла в поместье Чэнь.</p><p>Как и ожидалось, следующий день выдался ясным и солнечным. Солнце в небе помогло ускорить таяние снега. Следующие несколько дней были солнечными.</p><p>Чэнь Жун оставалась в своем дворе в течение всего этого времени и ни разу не выходила наружу.</p><p>Сегодня, горничная подбежала, присела в реверансе и приятно сказала,</p><p>— Госпожа, кто-то принес приглашение для вас.</p><p>Приглашение? Чэнь Жун получала приглашения каждый день. Она потянулась к нему, взглянула и застыла.</p><p>Изящный почерк гласил:</p><p>— Сегодня днем. Возле озера, где мы встречались. Надеюсь, ты вновь придёшь!</p><p>Ван Цилан. Это, должно быть, Ван Цилан! Чэнь Жун никогда не видела его почерка, но он был единственным, кто звал ее к озеру.</p><p>Сердце Чэнь Жун снова екнуло.</p><p>Несмотря на то, что оставалась внутри последние несколько дней, как только она успокаивалась, она вспоминала его прекрасное лицо и улыбающиеся глаза.</p><p>Ей казалось, что она может парить в воздухе, но решила подавить это чувство. Печаль испытываемая ею думая, что никогда больше не увидит его, когда отвергла саше, теперь улетучилась.</p><p>Она вскочила на ноги и громко крикнула:</p><p>— Дедушка Шан, приготовь для меня коляску.</p><p>— Вы желаете выйти, госпожа? — спросила Матушка Пин, заглядывая в дверь.</p><p>Чэнь Жун колебалась. Она посмотрела на приглашение на столе, поглаживая написанные на нем слова, и ее лицо из румяного стало белым. Она явно с собой боролась.</p><p>Наконец она медленно подняла голову и ответила:</p><p>— Да, я хочу выйти.— Она положила руку на грудь и пробормотала: — Какой смысл жить, если я всегда контролирую себя?</p><p>Матушка Пин удивилась, увидев, что Чэнь Жун разговаривает сама с собой. С любопытством она взглянула на записку на столе. Несмотря на то, что она являлась служанкой, она была личной горничной Чэнь Жун и, следовательно, лицом ее госпожи. По просьбе отца Чэнь Жун она также выучила пару слов.</p><p>Когда Чэнь Жун увидела, что кормилица смотрит на приглашение, она покраснела и спрятала его в рукав.</p><p>Она поспешила наружу.</p><p>Был уже полдень и скоро настанет время.</p><p>Старый Шан поприветствовал ее в то же время, как она вышла.</p><p>—Дедушка Шан, приготовь повозку, —сказала она ему.</p><p>— Да.</p><p>Был отличный день.</p><p>Снег на улицах Нань’яна растаял, превратившись в слякоть. Только в глубоких канавах еще оставались белые следы.</p><p>Чэнь Жун засунула приглашение под рукава. Несмотря на то, что неоднократно отвергала его, красноречивый румянец распространился по ее щекам.</p><p>Коляска медленно выехала из городских ворот и направилась к озеру.</p><p>Время шло, вокруг становилось тише, голоса людей удалялись.</p><p>Наконец, Старый Шан сообщил ей:</p><p>— Мы на месте, госпожа!</p><p>Чэнь Жун высунула голову из кареты.</p><p>Она нахмурилась — вокруг никого. Что ж, странно, в прошлый раз она встречалась здесь с Ван Хуном и Хуан Цзюланом.</p><p>Чэнь Жун окинула взглядом окружение и указала вперед, где виднелось несколько теней:</p><p>— Идем туда.</p><p>Как только они подошли ближе, Чэнь Жун нахмурилась еще сильнее. Посмотрев на этих людей, она сказала:</p><p>— Не он.</p><p>— Снег только растаял, а здесь так ветрено. Я же говорил, Ван Хун сейчас не станет гулять по озеру. — тоже нахмурился Старый Шан.</p><p>Как только услышала его, Чэнь Жун вздрогнула. Она сразу сказала:</p><p>— Возвращаемся, Старый Шан. Идем домой.</p><p>Она едва заговорила, когда с холма за лесом раздался грубый смех:</p><p>— Ты не торопишься, милая? Ты приехала так рано. Черт, я бы опоздал!</p><p>— Старый Шан, возвращаемся, — с тревогой закричала она.</p><p>Она наклонилась вперед и схватила хлыст, который взяла с собой по привычке.</p><p>— Слишком поздно.</p><p>На этот раз смеялся худой, болезненного вида человек. Он широко раскрыл свои крысиные глаза и уставился на Чэнь Жун, захихикал:</p><p>— Тот человек прав, ты потрясающе выглядишь.</p><p>— Будь я проклят, — сказал он, не отрывая глаз от ее полной груди, — Не думаю, что старик вроде меня, когда-либо развлекался с такой красивой женщиной.</p><p>Пока он говорил, из-за холма выскочили еще шесть человек; двое или трое, стоявшие поблизости, тоже направлялись к ним.</p><p>Старый Шан несколько раз взмахнул хлыстом и закричал: ”Яах– яах– ”</p><p>Лошадь рванулась вперед.</p><p>Однако это место отличалось от города. Немощеная земля стала грязной от недавно растаявшего снега. Как они могли сбежать, когда коляска раскачивалась в разные стороны?</p><p>Колеса застряли в грязи. Пока они не могли выбраться, шестеро мужчин окружили их и преградили путь .</p><p>Старый Шан был так раздражен, что вспотел как черт. Его правая рука продолжала метать кнут, но чем сильнее он волновался, тем больше трясло экипаж. Тот несколько раз так наклонился в сторону, что почти выкинул Чэнь Жун наружу.</p><p>В этот момент мужчины окружили экипаж. Они не двигались, просто улыбались. Первым заговорил худощавый мужчина лет сорока. Он искоса посмотрел на Чэнь Жун и радостно сказал:</p><p>— Не пугайся, милая. Вы, аристократические девушки, можете вкусить вкус лишь одного мужчины за всю свою жизнь. Теперь у тебя будет большой пир с нами сегодня. Почему ты боишься столь хороших вещей?</p><p>Его соратники разразились непристойным хохотом.</p><p>Сердце Чэнь Жун сжалось; с безнадежность она подумала: Кажется, небеса хотят забрать меня. Они знают, что я не должна существовать в этом мире, поэтому хотят вернуть меня обратно.</p><p>При этой мысли ее сердце замерло.</p><p>С тех пор как она сбежала из Мо’яна, Чэнь Жун обнаружила, что ее сердце действительно ожесточилось. Например, сейчас, когда она поняла, что выхода нет, страх перестал быть одной из ее мыслей.</p><p>— Старый Шан, забудь, — сдав зубы, издала она низкий окрик.</p><p>— Тогда что нам делать? — не выдержав закричал тот.</p><p>Чэнь Жун проигнорировала его.</p><p>Под резкий мужской смех она поискала в волосах шпильку и вытащила ту.</p><p>Спрятав ее в рукаве, она подняла хлыст и холодно сказала,</p><p>— Если мне суждено умереть, нескольких я заберу с собой.— Помолчала, а затем процедила сквозь зубы: —Жаль, что я не могу иметь дело с теми, кто ударил меня ножом со спины.</p><p>Ее глаза были убийственными, а голос безжалостным, она смотрела на мужчин и кричала:</p><p>— Кто приказал тебе причинить мне вред? Почему бы тебе не сказать мне, чтобы я не умерла невежественным призраком?</p><p>Человек с землистым лицом громко рассмеялся.</p><p>— Стать призраком, такой красавице, как ты. Пустая трата времени. Тебе лучше стать женой нашего главаря.</p><p>— Кто хотел причинить мне вред? Я все равно не могу сбежать, почему бы тебе не рассказать мне? — обернулась и посмотрела на него Чэнь Жун.</p><p>— Мы знаем только, что это бородатый мужчина с северным акцентом, — сказал тот со слюной пенившейся на зубах, пялившись на её ягодицы, — Он не сообщал, кто его послал.</p><p>— Так я даже не узнаю, кто мой враг? —разочарованно сказала Чэнь Жун.</p><p>Пока она обменивалась с ними репликами, Старый Шан продолжал рыдать, держа кнут дрожащей рукой.</p><p>Увидев его и кипящую Чэнь Жун, мужчины продолжали смеяться. В это время к ним присоединились еще несколько человек, в общей сложности девять, которые полностью блокировали экипаж и его пассажиров. Теперь девять пар глаз вульгарно осматривали на лицо и тело Чэнь Жуна, их смех и непристойные выражения становились все более невыносимыми.</p><p>В это время Чэнь Жун резко обернулась и рявкнула:</p><p>— Что ты плачешь, мы умрем и что с того, большое дело!</p><p>Старый Шан поперхнулся от ее вспышки.</p><p>— Хватит трястись, — кричала она глядя на него, — Если я не боюсь смерти, то почему ты должен бояться, если ты прожил так много?</p><p>Старый Шан смотрел на нее в слезах. Он горевал в основном из-за нее; не мог смотреть, как она погибает. Теперь, увидев, что девушка не паникует, он почувствовал себя немного лучше.</p><p>Вытирая сопли и слезы, Старый Шан тоже поднял хлыст и дрожащим голосом произнес:</p><p>— Вы правы, просто умрем.</p><p>Чэнь Жун смягчилась, увидев, что тот наконец успокоился.</p><p>Она обернулась и посмотрела на мужчин.</p><p>Преступник в первых рядах, ухмыляясь, перевел взгляд на кнут в руке Чэнь Жун.</p><p>— Сяо-дзе, этот хлыст не так-то просто метать, почему бы тебе его не опустить? Осторожно, чтобы не пораниться.</p><p>Раздался еще один взрыв смеха.</p><p>Чэнь Жун усмехнулась, подумав:</p><p>"Да, его очень трудно метать. Но если я его хорошо метну, удар будет огромным!"</p><p>Мужчины смотрели на восхитительную Чэнь Жун и смеялись еще громче, когда видели, как она крепче сжимает кнут.</p><p>Смуглый и худой мужчина вышел из группы, говоря, шагая к Чэнь Жун:</p><p>— Черт, я не могу больше ждать, чтобы поиметь тебя.</p><p>С каждым словом он приближался к ней. Между ними находилось пять шагов, потом четыре, потом три, потом два.</p><p>— Милая, лучше отдай его мне, ке-ке, — похотливо рассмеялся смуглый мужчина и протянул правую руку к хлысту Чэнь Жун.</p><p>Говоря это, тот потянулся к жемчужному запястью Чэнь Жун.</p><p>"Хлоп" — хлыст просвистел в воздухе и как молния обрушился на мужчину.</p><p>Звук был четким и твердым, как его могла издать эта хрупкая девушка?</p><p>Смуглый и худой мужчина в шоке инстинктивно отскочил в сторону.</p><p>”Поп” Внезапно они услышали еще один глухой звук прикосновения кнута к человеческой плоти. Его сопровождал резкий крик мужчины.</p><p>Едва раздался его болезненный крик, как хлыст снова и снова щелкал. Каждый раз, когда он пролетал мимо, раздавался новый крик.</p><p>Свист. Поток крови окрасил небо в красный цвет. Предсмертный крик пронзил небо, повергнув всех в шок.</p><p>Тотчас же они услышали, как тяжесть мужчины рухнула на землю.</p><p>Все застыли в недоумении.</p><p>Все звуки исчезли.</p><p>Они широко раскрыв глаза, тупо уставились на дергающееся на земле тело. У него оказалась сломана шея, из которой кровь вытекала в лужу кровавой грязи. Это была ужасная сцена!</p><p>Все подняли головы и посмотрели на Чэнь Жун.</p><p>Они увидели красивую девушку, являвшуюся пугающе равнодушной. Эта аристократка не только не впала в панику, но и зашла так далеко, что без всяких угрызений совести убила!</p><p>Разве она не потеряет сознание от вида крови?</p><p>В замешательстве некоторые начали пятиться назад.</p><p>В этот момент пронзительный голос Чэнь Жун разбудил Старого Шана:</p><p>— Что ты там застыл? Уходим!</p><p>Старый Шан вздрогнул от ее устрашающего голоса. “Да.” Он щелкнул кнутом и заорал на лошадь.</p><p>Может быть, потому, что Старый Шан успокоился, а может быть, оттого, что им повезло, лошадь дернулась и вытащила экипаж из ямы, выбежав на мощеную гравием дорожку впереди.</p><p>Как только экипаж Чэнь Жун выскочил, мужчина впереди яростно закричал:</p><p>— Лови ее! Черт, лови ее! –</p><p>На последних словах он взревел.</p><p>Мужчины резко очнулись.</p><p>Они взвыли в унисон и бросились к повозке Чэнь Жун.</p><p>Старый Шан обливался потом, но вытираться и не думал. Он хлестал лошадь, все время крича на нее.</p><p>Чэнь Жун повернула голову к мужчинам. Всякий раз, когда кто-то приближался, она безжалостно щелкала кнутом.</p><p>Ее окровавленный хлыст смертоносно сверкал на солнце. Всякий раз, когда она расправлялась с ним, бандиты бросались в рассыпную.</p><p>Уклонение таким образом заставляло тех замедляться.</p><p>В третий раз экипаж Чэнь Жуна сделал пять шагов.</p><p>— Мы не можем позволить этой девушке сбежать, — крикнул один из них, — Следуем за ней, мы должны догнать ее!</p><p>На его напоминание, лидер крикнул:</p><p>— Лошади. У нас, блядь, тоже есть лошади!</p><p>Его люди одновременно очнулись, повернулись и побежали к своему укрытию.</p><p>Всего за несколько минут в поле зрения Чэнь Жун появилось шесть лошадей.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на них, сказав Старому Шану:</p><p>— Обращай внимание на землю. Мы не можем позволить повозке перевернуться.</p><p>Она считала, что пока они не перевернутся, у них останутся шансы спастись.</p><p>— Да. — крикнул тот. Спокойствие Чэнь Жун было заразительным; на этот раз его ответ был громким и уверенным.</p><p>Повозка бешено мчалась вперед, ее преследовали шесть лошадей.</p><p>— После нее ... черт, вы даже не можете иметь дело с женщиной. И мы потеряли одного человека. Я не могу ее отпустить!</p><p>Пятеро мужчин одновременно закричали.</p><p>Их крики доносились до Чэнь Жун вместе со свистом холодного ветра.</p><p>Она не мигая, уставилась на них, сдав зубы. Холодный ветер трепал ее длинные волосы, обдувая глаза.</p><p>Ее сердце сжалось, когда она слабо подумала: К счастью, я побывала в Мо’яне, иначе я не оказалась бы так спокойна сегодня.</p><p>Повозка все еще мчалась прочь, шестеро на лошадях гнались за ними по пятам.</p><p>Логично было предположить, что эти лошади из-за более легкого груза уже могли догнать экипаж. Однако их разделяло шагов двадцать-тридцать, и у тех никак не получалост догнать их.</p><p>Что те могли сделать? У их лошадей были кожа да кости, в то время как сильная лошадь Чэнь Жун была специально отобрана.</p><p>Прошло полчаса.</p><p>Они оторвались шагов на пятьдесят.</p><p>Несмотря на то, что лошадь Чэнь Жун являлась одной из лучших, та была избалована все эти годы и не могла ни на мгновение больше набрать максимальную скорость. Выносливость однако, была намного лучше, чем у шести лошадей, которым нечего было есть, кроме травы.</p><p>Наблюдая, как повозка Чэнь Жун отъезжает все дальше и дальше, бандит заорал:</p><p>—За ней! Посмотрите на ее сочные титьки и задницу. Это исступление, когда мы догоним ее!</p><p>Его слова разбудили людей. Они кричали, щелкали кнутами, пинали лошадей и подгоняли их.</p><p>— Подумайте о раздевании хорошенькой телки. Разве это не придает больше сил? А? За ней!</p><p>— Босс, у нас достаточно сил, но эти глупые лошади больше не могут скакать!</p><p>— Черт, эта сделка провалилась. — другой мужчина воскликнул, — Не можем даже гнаться за коляской, что именно нам делать?</p><p>Когда ветер донес их слова до ушей Старого Шана, тот воспрял духом и радостно сказал:</p><p>— Слышали это, госпожа? Слышали? Они больше не могут гнаться, они больше не могут гнаться.</p><p>Чэнь Жун все еще смотрела в другую сторону, на этих людей. Конечно, она также слышала их диалоги.</p><p>— Да, да, Старый Шан, еще немного, и мы окажемся в безопасности,— дрожащим голосом ответила она.</p><p>Старый Шан рассмеялся.</p><p>Он снова поднял хлыст.</p><p>Коляска прибавила скорость.</p><p>В конце концов, люди позади них стали отдаляться. Хотя крики все еще доносились до них вместе с ветром, щелканье кнута и галоп лошадей становились все слабее и медленнее.</p><p>В конце концов, их лица начали расплываться, их крики больше не были слышны.</p><p>Чэнь Жун обернулась в ликовании.</p><p>— Старый Шан, мы в безопасности.</p><p>Старый Шан расхохотался:</p><p>— Мы в безопасности, мы в безопасности,— и на последнем слоге разразился рыданиями.</p><p>Глаза Чэнь Жун тоже покраснели.</p><p>— Старый Шан, где мы? — тревожно воскликнула Чэнь Жун, оглядевшись.</p><p>Старый Шан остановился, чтобы взглянуть, дела, что он натворил. Впереди была бесконечная грязная тропа, слева — высокая гора, справа — бесплодное поле. Какая часть этого места все ещё находилась в Нань’яне?</p><p>— Думаю, мы потерялись. — сказала Чэнь Жун понизив голос и оглядевшись.</p><p>...</p><p>Старый Шан запаниковал.</p><p>— Госпожа, это моя вина, это все моя вина.</p><p>Не дожидаясь продолжения, Чэнь Жун бесцеремонно приказала:</p><p>— Что сделано, то сделано. Давай не будем об этом. Поскольку они не преследуют нас, давай немного притормозим. Как только мы увидим, где мы находимся, мы сможем снова ускориться.</p><p>Старый Шан подчинился и остановил лошадей.</p><p>Они спрыгнули вниз и огляделись. Они не видели края этому месту. Пустынные горы стояли с одной стороны, в то время как поля с другой стороны были еще более холодными.</p><p>— Госпожа, я поднимусь на холм, и посмотрю, нет ли кого поблизости, — сказал старик.</p><p>Чэнь Жун быстро остановила его, сказав:</p><p>— На лошади будет быстрее. Идем вместе.</p><p>Старый Шан остановился, сразу поняв, что не может оставить Чэнь Жун в одиночку.</p><p>Он сел на место возницы и поехал вперед.</p><p>Чэнь Жун подняла занавеску, чтобы выглянуть наружу. Глядя на солнце, она вздохнула:</p><p>— К счастью, мы уехали в полдень. До темноты осталось полчаса. Старый Шан, мы должны вернуться в Нань’ян до этого.</p><p>В то время, когда армия Ху могла прийти на юг в любое время, город Нань’ян закрывал свои ворота, как только садилось солнце. Если они не вернутся до темноты, им придется провести ночь за пределами города, где беженцы собирались на каждом шагу.</p><p>Старый Шан тоже об этом думал. Он щелкнул кнутом и направил карету вперед.</p><p>Коляска рванулась вперед.</p><p>Должно быть, прошло полчаса, когда они достигли вершины, которая была выше последнего холма. Они ничего не могли поделать. Длинная горная цепь казалась очень близкой, но когда они тронулись в путь, то обнаружили, что та очень далеко.</p><p>Когда они прибыли, старый Шан спрыгнул вниз и поспешил к вершине.</p><p>Чэнь Жун не двигалась. Она вывела коляску на поросшую травой лужайку и позволила лошади пастись, с тревогой наблюдая за Старым Шаном.</p><p>Через четверть часа тот возвратился.</p><p>Он не выглядел слишком уверенным. Посмотрев на Чэнь Жун, он прошептал:</p><p>— Она все еще слишком низкая. Я видел лишь горы. Я вообще не видел Нань’ян.</p><p>Его голос прозвучал так, словно он хотел заплакать.</p><p>Чэнь Жун поджала губы.</p><p>— Не бойся, Старый Шан, — тихо сказала она. — Давай немного подумаем.</p><p>Она вскочила на повозку и огляделась.</p><p>В это время Старый Шан воскликнул:</p><p>— Госпожа, скоро время ужина. Мы можем поискать признаки дыма.</p><p>Чэнь Жун задумалась, а затем сказала:</p><p>— Нань’ян сейчас полон беженцев. — она имела в виду, что дым, если он вообще был, могли просто зажечь беженцы.</p><p>Встревоженный Старый Шан в панике закричал:</p><p>— Тогда что же нам делать, что нам делать, Госпожа?</p><p>Чэнь Жун сама стала нетерпелива; она сердито огрызнулась:</p><p>— Почему ты спрашиваешь меня? Откуда мне знать?</p><p>Вздрогнув, Старый Шан медленно опустил голову.</p><p>В это время Чэнь Жун приказала ему воспользоваться повозкой, чтобы у них имелся способ уехать, даже если к ним придут беженцы.</p><p>— Да.</p><p>— Верно, разве Нань’ян не расположен на юге? Давай попробуем пойти на юг, — сказала Чэнь Жун вскоре после этого. Она думала, что чем дальше на юг они пойдут, тем меньше будет варваров, даже если будет больше перемещающихся беженцев.</p><p>Воскликнул Старый Шан, взмахнул кнутом и поехал на юг.</p><p>Солнце медленно клонилось к западу, погружая их в еще большие опасения.</p><p>Слева тянулась бесконечная горная цепь; справа-вечное пустоши. Совершенно пустынная дорога впереди, казалось, не имела конца.</p><p>В этот момент Чэнь Жун тихо сказала:</p><p>— Мы не должны продолжать путь.</p><p>Старый Шан обернулся.</p><p>Чэнь Жун слегка повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на расщелину.</p><p>— Мы так долго шли, никого не заметив. Это должно означать, что здесь безопасно. Это место не так уж плохо. Давай проведем здесь ночь и придумаем что-нибудь завтра.</p><p>— Но, госпожа, мы так глубоко в горах, что, если дикие звери где-то поблизости?</p><p>— Тогда скажи мне, что мы должны делать? — начала кричать на него Чэнь Жун, — Стемнело, Нань’ян закрыл все свои ворота. Даже если бы мы знали дорогу, мы не смогли бы войти.</p><p>Старый Шан испугался. Он опустил голову, взмахнув хлыстом поехал к расселине, о которой говорила Чэнь Жун.</p><p>Они обогнули небольшой холм и вошли в расщелину. Та была маленькой и узкой. Короткий склон блокировал ее перед, в то время как гора поддерживала. И места было как раз достаточно для пяти повозок.</p><p>Чен Жун спрыгнула вниз. Она посмотрела влево и вправо, прежде чем пробормотать:</p><p>— Сейчас зима, я полагаю, вокруг нет животных.— Так она сказала, но что она знала о привычках дикой природы? Это были не более, чем утешительные слова.</p><p>Глядя на единственный вход в расщелину, Чэнь Жун прошептала:</p><p>— Старый Шан, мы должны заблокировать это место валуном?</p><p>— Блокировать валуном? — посмотрев на неё, спросил тот.</p><p>Конечно, нет! Когда Чэнь Жун почти взбесилась, она вдруг подумала: "Если они обнаружат нас здесь, что толку от валуна? Любой мог сдвинуть его с места, и, кроме того, если кто-нибудь или зверь спустится с холма, мы сможем сбежать на карете. Блокировка остановит только наш собственный транспорт".</p><p>Подумав так, она закрыла рот.</p><p>Очень быстро стемнело.</p><p>Чэнь Жун осталась в карете, а Старый Шан уселся на сиденье возницы. Они прислушивались к шороху травы за окном и перешептывались.</p><p>В такое тихое время рев диких зверей и непрерывный стрекот насекомых являлись более отчетливыми в ночи. Порыв холодного ветра превращал любое легкое дыхание в движение.</p><p>Чем больше она слушала, тем больше Чэнь Жун боялась.</p><p>Именно тогда Старый Шан заговорил:</p><p>— Госпожа, Вам страшно?</p><p>Его голос немного дрожал.</p><p>Несмотря на то, что Старый Шан стар, он всю жизнь был домашним слугой, выросшим в поместье и никогда не переживавшим невзгоды.</p><p>— Я в порядке, — тихо ответила Чэнь Жун. Она замолчала, а затем приказала: —Прекрати болтать и прислушайся. Это стук копыт?</p><p>В тишине, Старый Шан ответил спустя некоторое время:</p><p>— Я ничего не слышу.</p><p>—О. — было неясно, был ли ответ Чэнь Жун наполнен разочарованием или облегчением.</p><p>Она не знала, что в это время двести стражников сопровождали коляску к городским воротам.</p><p>Снаружи кареты слуга наклонился и прошептал человеку внутри:</p><p>— Ши-фу, они только спекулируют словами старой служанки. Не стоит использовать значок принца для такого пустяка.</p><p>С тех пор как армия Ху начала продвигаться на юг, как только стемнело, городские ворота закрывались со всех четырех сторон. Никто не мог войти или выйти. Только горстка семей, таких как Ван, могли получить три значка и иметь три возможности войти или выйти после комендантского часа. Это было во многом благодаря присутствию членов ветви Лан’я. В поместье Чэнь, например, имелся только один подобный значок.</p><p>Через некоторое время, ровный и приятный голос мягко ответил:</p><p>— Они не спекулируют словами. Я никогда не посылал ей приглашения.—Говорившим был Ван Хун.</p><p>Он быстро поднял занавеску.</p><p>Пока он рассматривал людей на улице и последние отблески заходящего солнца на западе, слабая ухмылка появилась на его эфирном лице.</p><p>— Использовать мое имя, чтобы вызвать ее? Ненавижу такие вещи.</p><p>Слуга кивнул.</p><p>В это время отряд подошел к воротам.</p><p>Городские ворота были закрыты. Его слуга выехал вперед, поднял значок и громко заявил:</p><p>— Мой господин Ван Хун из Лан’я хочет уехать по срочному делу.</p><p>Вперед выехал офицер. Когда он уже собирался отказать им в выходе, слуга достал еще один значок и бросил тот к его ногам.</p><p>— Это дал нашему ши-фу Принц Нань’яна.</p><p>Офицер поднял значок. Он сразу же поклонился обхватив кулаки и ответил,</p><p>— Да господин, продолжайте!</p><p>Повозка тронулась с места.</p><p>И вскоре, их лошади исчезли в ночи.</p><p>Офицер смотрел на их фигуры дистанцирования, бормоча,</p><p>— Ван Хун Лан’я? Возможно еще одна битва? Что еще может заставить подобного ему, покинуть город посреди ночи?</p><p>Двести всадников ехали одинаковым шагом. Они ездили на лучших лошадях и носили с собой оружие. При их появлении беженцы, сидевшие на корточках по обе стороны дороги, попятились, то ли услышав стук, то ли увидев их силуэты. Они прятались по углам и смотрели, как те уезжают.</p><p>Вскоре они подошли к озеру.</p><p>Ван Хун взглянул на озеро в пятьдесят акров и тихо приказал:</p><p>— Пятьдесят человек разделитесь и обойдите вокруг озера. Посмотрите, есть ли какие-либо необычные следы, отпечатки копыт или следы колес. Кроме того, остановитесь и спросите любого, кого увидите.</p><p>— Да.</p><p>Пятьдесят всадников уехали по его приказу.</p><p>Через четверть часа к нему подъехали пять всадников. Молодой стражник, спешившись, поклонился обхватив кулак и сказал:</p><p>— Мастер, в двухстах шагах отсюда найдены следы колес кареты и девяти человек, а также человеческая кровь и труп на земле.</p><p>Он приостановился, взглянув на Ван Хуна.</p><p>В мерцающем огне, красивое лицо Ван Хуна, казалось, будто спрятанным за слоем тумана. Что мог увидеть охранник?</p><p>— Экипаж застрял в грязи, — продолжал молодой охранник. — Позже они направились на запад. Следуя отпечаткам мы увидели следы восьми человек, следовавших за копытами шести лошадей. Эти отпечатки копыт шли со склона холма.</p><p>Он остановился и посмотрел на Ван Хуна.</p><p>В колеблющемся пламени Ван Хун кивнул и сказал:</p><p>—Это, несомненно, она. Передайте мой приказ идти по следу.</p><p>— Да.</p><p>Стучат подковы, стучат колеса.</p><p>Молодой охранник явно был следопытом. Он ехал впереди и спрыгивал через каждые десять шагов, чтобы посмотреть.</p><p>Мало-помалу он приблизился к повзке и сказал Ван Хуну:</p><p>— Мастер, у шести лошадей не хватило выносливости, чтобы продолжать погоню. Только коляска направилась в том направлении.</p><p>Он указал вперед.</p><p>Ван Хун опустил занавеску и тихо сказал:</p><p>— Понял, едем.</p><p>— Да.</p><p>Лошади вновь рванулись вперед.</p><p>Молодой охранник все еще шел впереди. Он сделал шагов сто, спрыгнул вниз, чтобы посмотреть, и снова сел на лошадь.</p><p>Они шли так в течение часа, прежде чем охранник указал на колею и сказал:</p><p>— Они остановились здесь на некоторое время, но с тех пор направлялись к той горе.</p><p>— Продолжаем.</p><p>— Да.</p><p>Некоторое время спустя охранник остановился и повернулся к Ван Хуну, церемонно сложив руки.</p><p>— Ши-фу, повозка рядом.</p><p>Он помолчал, затем спросил:</p><p>— Должны ли мы позвать их по имени?—Так как они были окружены горами, один оклик вызовет эхо, и они очень скоро найдут ее.</p><p>В мерцающем свете факела Ван Хун улыбнулся.</p><p>Его улыбка стала немного загадочной, немного проницательной и в то же время немного усталой.</p><p>Он поднял занавеску и спрыгнул вниз. Подойдя к охраннику, он слегка усмехнулся:</p><p>—Зачем звать ее по имени? Думаю, на сегодня с нее хватит.</p><p>Охранник не совсем понял, что тот имел в виду.</p><p>Ван Хун вскочил на лошадь, принадлежавшую другому охраннику, и сказал юноше:</p><p>—Пойдем, найдем ее.</p><p>— Да, — ответил молодой охранник, вопросительно глядя на хозяина. Спустя некоторое время он подтвердил свой ответ и уехал.</p><p>На этот раз тот оглядывался через каждые десять шагов, Ван Хун следовал за ним по пятам.</p><p>Вскоре он добрался до места и указал внутрь.</p><p>— Мастер, она, наверное, здесь.</p><p>Ван Хун кивнул. Пока он слушал, его губы постепенно приподнимались в мягкой улыбке.</p><p>— Иди и пошуми, — сказал он. — Но не подходи здороваться, увидев, что кто-то вышел. Просто иди и найди место, чтобы скоротать время.</p><p>На этот раз молодой человек быстро все понял. Он громко рассмеялся, подмигнул и прошептал Ван Хуну:</p><p>— Вы хотите, чтобы она посвятила себя Вам в благодарность?</p><p>Неземной и чистый, Ван Хун стоял, сцепив руки за спиной, и слабо улыбался.</p><p>— Посвятить себя мне? Обожание, возможно, но приверженность — вряд ли, учитывая ее личность.</p><p>Телохранитель подавил смех, и топая ногами, направился к расщелине.</p></section><section><title><p>Влюбленность</p></title><p>Чэнь Жун забилась в расщелину и подобно Старому Шану, совершенно не двигалась. Хотя они ничего не знали о полях сражений, они чувствовали разницу в воздухе, особенно стук копыт, из-за которого насекомые перестали стрекотать, а звери перестали покрикивать. Это заставляло их дрожать от ужасного озноба.</p><p>Опасаясь говорить, боясь пошевелиться, каждая секунда с трудом текла мимо.</p><p>Чэнь Жун заставила свои глаза оставаться открытыми, пока она неподвижно уставилась в темноту.</p><p>Они заткнули лошадиную пасть куском ткани. Только так они смогут сохранить свое укрытие от обнаружения.</p><p>Внезапно послышались шаги, приближающиеся к ним в темноте.</p><p>Чэнь Жун побледнела.</p><p>"Бандиты нашли нас?" - Это маловероятно, но ее сердце так запуталось, что она не могла думать.</p><p>Шаги становились все ближе и ближе.</p><p>Те действительно приближались к расселине.</p><p>Капли пота выступили на лбу Чэнь Жун. Старый Шан закинул ее за спину, и дрожащим голосом проговорил:</p><p>— Г-госпожа, они направляются в нашу сторону.</p><p>Его голос полон отчаяния.</p><p>Чэнь Жун хотела возразить ему, но она слышала те же самые шаги, ускорившиеся по отношению к расселине.</p><p>Должно быть, нас действительно нашли!</p><p>Чэнь Жун побелела, как лист бумаги.</p><p>В этот момент Старый Шан хрипло к ней обратился:</p><p>— Госпожа, позвольте мне посмотреть, смогу ли я отвлечь их.</p><p>По его мнению, он всего лишь старик, который рано или поздно умрет. Однако его госпожа была другой. Она еще слишком молода, и, что более важно, красивая девушка. В чьи бы руки она ни попала, она либо умрет, либо будет жить живой смертью.</p><p>С этой мыслью он набрался храбрости и за короткое время почувствовал, что стал намного выше и сильнее.</p><p>Не дожидаясь ответа Чэнь Жун, он спрыгнул с повозки и выскочил наружу.</p><p>В мгновение ока он добрался до входа в расщелину.</p><p>Высунув голову, примерно в ста шагах от себя, он расплывчато увидел высокую, крепкую фигуру. Мерцающий факел позади нее придавал ее устрашающе массивный вид.</p><p>Человек двигался ко входу в расщелину. На некотором расстоянии от него находилась неясная темнота, где, казалось, многочисленные войска ожидали, чтобы устроить засаду.</p><p>Он блокировал выход. Если они уедут, то попадут прямо в ловушку.</p><p>Старый Шан стиснул зубы, повернулся и прошептал Чэнь Жун:</p><p>— Берегите себя, госпожа.—Затем он выскочил.</p><p>Его шаги стучали по земле, убегая от расселины.</p><p>Часто оглядываясь назад во время своего бега. Конечно же, высокий человек был обратил внимание на его побег. Он вскинул голову, чтобы окликнуть:</p><p>— Кто там?— Он говорил в юмористическом тоне и бдительностью, которую имели бы только военные.</p><p>Старый Шан нарочно побежал вверх по холму, заставляя камни грохотать в ночи.</p><p>Как и ожидалось, мужчина остановился и быстро кинулся в погоню.</p><p>Он преследует, и за ним нет дружков! Госпожа пока в безопасности.</p><p>При этой мысли на сердце Старого Шэна просветлело, и он побежал вперед. Рост мужчины за спиной заставил его пошевеливаться. До него всего несколько десятков шагов, но он уходил от него прочь.</p><p>Как только старый Шан ушел, у Чэнь Жун появилось дурное предчувствие.</p><p>Сжимая в правой руке хлыст, а в левой — заколку, она широко раскрыла глаза и, не мигая, уставилась в темноту.</p><p>Было очень тихо. Единственное, что она слышала, это торопливые шаги, удаляющиеся все дальше и дальше от нее.</p><p>Удалось ли Старому Шану увести их?</p><p>Чэнь Жун затаила дыхание, медленно спустилась вниз и осторожно вышла.</p><p>Звездный свет рассеивался над головой, так что небо и земля не находились погруженными в полную темноту.</p><p>Шаг за шагом она приближалась ко входу в расщелину.</p><p>Она на что-то наступила и чуть не упала. К счастью, устояла, уперевшись рукояткой кнута о землю.</p><p>Она медленно подтянулась и замерла.</p><p>В темной ночи у входа в расщелину появилась белая фигура.</p><p>Человек в белом не должен быть призраком, верно?</p><p>Она чуть не закричала.</p><p>В то время как она не могла стать еще более испуганной, белая фигура заговорила. Его голос был сладким и легким, а главное, очень знакомым:</p><p>— А Жун?</p><p>Ван Хун!</p><p>Небеса, это действительно Ван Хун!</p><p>Так вот что чувствует человек в отчаянии, когда видит луч надежды, когда находит радость в своем горе.</p><p>Ее ноги подкосились, она сползла на землю и дрожащим голосом спросила:</p><p>— Ван Хун?</p><p>— Это я.</p><p>Голос Ван Хуна оставался элегантным и легким. Ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он, как всегда, безмятежно идет к ней, улыбаясь.</p><p>Глаза Чэнь Жун мгновенно покраснели. Задыхаясь, она подбежала к нему.</p><p>Она отчаянно бежала. В мгновение ока она оказалась перед ним. Она была так поражена и переполнена эмоциями, что не думала ни о чем другом. Она просто бросилась в его объятия и прижалась к нему.</p><p>Крепко обняв его, Чэнь Жун заплакала.</p><p>— Почему ты так долго?— сказала она дрожащим голосом. Остановившись, чтобы всхлипнуть, она слегка ударила его в грудь своими маленькими кулачками, прежде чем снова хрипло закричать: —Почему ты так долго, почему ты так долго?</p><p>Все ее счастье, облегчение, и эмоции в этот момент, превратились в слезы и одну фразу:</p><p>—Почему ты так долго?</p><p>Чэнь Жун не знала, что так сильно жаждала спасения от него...</p><p>В это время Ван Хун протянул руки и нежно обнял ее в ответ.</p><p>Его объятия оказались столь же теплыми, сколь и сильными. Руки, которые не казались такими широкими, оказались большими и устойчивыми. Это была крепость, о которой она мечтала, по которой скучала, на которую смотрела со своих ограничений, но никогда не осмеливалась желать длч себя.</p><p>Как кто-то, цепляющийся за свое спасение, Чэнь Жун обняла его, так будто схватилась за тепло, которое искала слишком долго. Она уткнулась лицом ему в шею и, почувствовав его тепло, разрыдалась.</p><p>— Ван Хун, Ван Хун, Ван Хун...— снова и снова всхлипывала она.</p><p>Под звездами Ван Хун, казалось, был поражен ее страстными призывами. Некоторое время спустя он обнял ее ещё крепче.</p><p>Чэнь Жун вытирала слезы о воротник, ее мягкие и ароматные губы время от времени касались его пульса, когда она всхлипывала.</p><p>— Ван Хун, Ван Хун, Ван Хун...— Постепенно ее рыдания стихли.</p><p>В это время Ван Хун протянул руку, чтобы поддержать ее.</p><p>Он не казался столь сильным, но поддержал ее без особых усилий.</p><p>Он сделал два шага вперед и осторожно посадил ее в повозку.</p><p>Чэнь Жун схватила его за рукав, бормоча:</p><p>—Не уходи, Не уходи... Умоляю тебя.</p><p>— Я не уйду, — мягко заверил он ее. В темноте его глаза сверкали так же ярко, как звезды на небе. Улыбнувшись ей, он протянул руку, чтобы вытереть ее слезы.</p><p>Когда его тонкая рука двигалась вниз, намеренно или нет, кончики пальцев касались ее губ. Заставив ее вздрогнуть, он с улыбкой произнес:</p><p>— Ты здесь, куда мне идти?</p><p>Чэнь Жун успокоилась. Она медленно отпустила его одежду.</p><p>Ван Хун тоже уселся в экипаж.</p><p>Она снова прижалась к нему, уткнувшись лицом ему в грудь. Она обняла его, явно все еще опасаясь, что тот ее оставит.</p><p>Ван Хун поднял ее и осторожно положил к себе на колени. Затем лениво откинулся на спинку сиденья.</p><p>Теперь, обняв Чэнь Жун в более удобной позе, Ван Хун провел пальцами по ее щеке, чтобы вытереть слезы.</p><p>— Больше нечего бояться,— пробормотал он.</p><p>— Ум, — прозвучала Чэнь Жун. Она спрятала лицо в его руках. — Теперь, когда ты здесь, я не боюсь.</p><p>Обхватив руками его талию, она лежала неподвижно в его объятиях, ощущая тепло, исходящее от его тела.</p><p>— Я думала, мне конец.</p><p>Ван Хун прогудел что-то в согласии.</p><p>Как болтунья, которой наконец дали говорить, Чэнь Жун продолжала говорить:</p><p>— Их было девять. Они заблокировали мою повозку. Моя коляска застряла в грязи и никак не выходила. Я думала, что мне конец.</p><p>Ее голос звучал испуганно.</p><p>Ван Хун погладил ее по волосам, успокаивая:</p><p>— Сейчас все в порядке.</p><p>Его действия и слова были просты, но они сделали достаточно, чтобы убрать панику из голоса Чэнь Жун и та в целом успокоилась.</p><p>Она спряталась в его объятиях, бормоча:</p><p>— Я даже убила одного из них! Ван Хун, я убила его собственными руками. Я щелкнула кнутом и сломала ему шею. Он истекал кровью так сильно, что его кровь брызнула на меня.</p><p>Она хрипло описала свое убийство в деталях.</p><p>Ван Хун нежно провел пальцами по ее волосам, опустил голову и очень мягко сказал:</p><p>— Перестань об этом думать. Они заслуживали смерти.</p><p>И снова его простые слова тронули ее.</p><p>— Я рада, что ты здесь, — пробормотала она, обнимая его. — Цилан, я думаю, нет никого, кто заботился обо мне, любил меня, и лелеял меня в этом мире... Цилан, я рада, что ты здесь.</p><p>Ее голос звучал долго, как и ее переживания.</p><p>Ван Хун посмотрел вниз. Его необыкновенно Звездные глаза спокойно наблюдали, как измученная Чэнь Жун наконец-то закрыла глаза.</p><p>...</p><p>Прошло некоторое время, когда Чэнь Жун внезапно воскликнула, а затем истерически закричала:</p><p>— Старый Шан. Цилан, ты должен спасти Старого Шана!</p><p>Ван Хун гладивший ее волосы, тихонько шикнул на нее:</p><p>— Спи, все будет хорошо.</p><p>Его тон и голос оказали странное успокаивающее воздействие на Чэнь Жун.</p><p>Она закрыла глаза; легкое звучное дыхание медленно вторило ей.</p><p>Она погрузилась в сон.</p><p>Под звездами, свистящий холодный ветер задавал сквозь занавес, насекомые стрекотали вокруг них, и звери ревели с вершины холмов. (Все время типает, от упоминания насекомых зимой, по-моему большая часть из них на зиму впадают в спячку)</p><p>Но все это не имело к ним никакого отношения.</p><p>В повозке словно расцвела весна. Он обнимал ее, когда она лежала в его объятиях, их дыхание смешивалось.…</p><p>Когда звезды на небе стали ярче, Чэнь Жун внезапно вздрогнула и широко раскрыла глаза, воскликнув:</p><p>— Я не хочу умирать, я не хочу умирать... Старый Шан! Старый Шан!</p><p>Она огляделась.</p><p>Она увидела, что Ван Хун спокойно смотрит на нее.</p><p>В темноте его ясные глаза успокоили Чэнь Жун. Она спрятала лицо в его объятиях, снова закрыла глаза и вновь уснула.</p><p>Ван Хун погладил ее длинные волосы.</p><p>Запустив пальцы в ее волосы, он снял с ее головы булавки и украшения.</p><p>Ее длинные волосы рассыпались по плечам, но она все еще крепко спала.</p><p>Он посмотрел на нее, лежащую у него на груди, и осторожно коснулся ее длинных ресниц.</p><p>Его пальцы двигались, как ветер, глаза колыхались, как волны.</p><p>...</p><p>Чэнь Жун проснулась от чириканья.</p><p>Она сонно открыла глаза.</p><p>Секунду, две секунды.</p><p>Она моргнула, чтобы очистить свой взгляд.</p><p>Постепенно она ощутила что-то странное под своим телом. Она медленно наклонила голову и, подняв глаза, увидела в нескольких дюймах от себя удивительно красивое лицо.</p><p>Она мгновенно покраснела.</p><p>Она поспешно приподнялась, желая сесть.</p><p>К сожалению, как только она пошевелилась, то почувствовала покалывание в конечностях. Оказалось, что она не меняла позы всю ночь.</p><p>Чэнь Жун стиснула зубы, расслабила руки и ноги и просто отвернулась.</p><p>Затем снова посмотрела на красивого мужчину, на котором лежала.</p><p>Его глаза были закрыты, а дыхание слабым. В утреннем свете на его шелковистых темных волосах проступило несколько капелек инея. На его точеных тонких губах также находился мелкий бисер инея, сверкающий на его щетине.</p><p>Он так сиял, даже во сне. Как будто жемчужины и лунный свет омывали его лицо, так что всякий, кто взглянет на него, будет ошеломлен и ослеплен и не успеет насладиться контуром его лица.</p><p>Такова была его красота и несравненная элегантность.</p><p>Цилан из дома Ван в Лан'я. Непревзойденный среди самых известных из них.</p><p>И все же он пришел посреди ночи только ради того того, чтобы спасти ее.…</p><p>Чэнь Жун закрыла глаза и снова упала в его объятия.</p><p>Бессознательно она расплылась в улыбке.</p><p>Только теперь Чэнь Жун поняла, что она давно влюблена в него, так восхищенно и глубоко... Вот почему, когда она увидела, что он пришел за ней, она забыла спросить о Старом Шане. Она даже не задавалась вопросом, один он пришел, или как он узнал, что она прячется в этом месте. Кто ему сообщил? А что насчет приглашения?</p><p>Увидев его, у нее не осталось ни капли здравого смысла. Она была просто удивлена и счастлива, что тот пришел ей на помощь; она просто была рада, тронута, счастлива и полна эмоций.…</p><p>Думая об этом, всепоглощающая радость и счастье заставляли Чэнь Жун, которая никогда не испытывала, каково это, когда ее любовь возвращается, впервые почувствовала, что мир может быть таким прекрасным... Как бы она хотела, чтобы время остановилось – она была так счастлива, что могла умереть прямо здесь и сейчас!</p><p>После некоторого времени мечтаний, Чэнь Жун внезапно вспомнила, что ее руки и ноги затекли, тогда как насчет Ван Хуна, спавший так всю ночь напролет?</p><p>Испытывая болезненные ощущения, она быстро вытянула руку и, терпя ужасное покалывание, медленно отодвинулась.</p><p>Ее бессильная рука заставила все ее тело шлепнуться на бок. Ее плечи врезались в стену с громким стуком.</p><p>Она перенесла боль, приподнялась и посмотрела в сторону Ван Хуна. Когда она увидела, что его глаза все еще закрыты и тот крепко спит, она с облегчением подумала: К счастью, я его не разбудила.</p><p>Она стиснула зубы, оперлась другой рукой на оглоблю и медленно спешилась. Из-за мучительной боли ее мягкая белая шея и лоб покрылись холодным потом.</p><p>Шаг за шагом, она пробиралась вперед.</p><p>Фигура Чэнь Жун едва покинула расселину, когда спящий Ван Хун открыл глаза. Он слегка наклонил голову и посмотрел ей вслед, прежде чем обратится к ее раненому правому плечу.</p><p>Когда Чэнь Жун вернулась, она заметила его белоснежную фигуру, сидящую в открытой карете.</p><p>Услышав шаги Чэнь Жун, он поднял голову и мягко улыбнулся.</p><p>И вот так их озарило, и цветы наполнились сладким ароматом!</p><p>Бессознательно Чэнь Жун также расплылась в блаженной улыбке. После того, как она застенчиво посмотрела на него, почти рефлекторно спрятав свою левую руку, держащую горсть диких фруктов, позади себя.</p><p>После того, как она обменяла их позади себя, она изо всех сил пыталась поднять фрукты своей поврежденной правой рукой и смеясь сказала:</p><p>— Смотри, я собрала кучу диких фруктов. Они съедобны и пахнут божественно. Хочешь попробовать?</p><p>Ван Хун мягко улыбнулся. Он взглянул на похожие на виноград плоды и заметил на них несколько капель свежей крови.</p><p>Эти фрукты, по-видимому, только что были вымыты, капли воды все еще сверкали на их кожице.</p><p>Ван Хун посмотрел на Чэнь Жун и медленно протянул правую руку.</p><p>Он оставался нетороплив и элегантен, но Чэнь Жун, чей ум полностью сосредоточился на нем, обнаружила, что его движения казались немного скованными.</p><p>Она подошла к нему и поспешно спросил:</p><p>— Твоя рука онемела? — она спала на нем, и даже ее руки и ноги давно онемели. Что же чувствовал он, когда спал под ней?</p><p>Она протянула к нему здоровую левую руку, но передумала и быстро переключилась на правую.</p><p>Ван Хун все еще улыбался, лаская ее щеки.</p><p>Его прикосновение пронеслось по ее лицу, подобно весеннему ветерку.</p><p>Затем он тихо отыскал ее левую руку и взял в свою.</p><p>Он посмотрел вниз, на кремовую руку в своей ладони. Та была красивой и мягкой, с маленькими круглыми кольцами.</p><p>Он повернулся и посмотрел на ее указательный палец.</p><p>Там был найден порез длиной в дюйм. Кровотечение прекратилось, хотя рана была открытой.</p><p>Он медленно опустил голову.</p><p>Он опустил свои тонкие губы и нежно прижал их к ее раненому пальцу, заставляя ее трепетать от его прикосновения.</p><p>Ван Хун поднял взгляд.</p><p>Он держал ее палец во рту, и в утреннем свете его ясные глаза были настолько поглощающими, что это заставило Чэнь Жун возбудится.</p><p>Иней на его волосах игриво упал на его высокий нос, другой даже скатился и упал ему на губы ...</p><p>Лицо Чэнь Жун покраснело.</p><p>Она опустила голову и подняв глаза только для того, чтобы робко посмотреть на него, тихо сказав:</p><p>— Н-не надо.</p><p>Голос у нее стал слабым, ноги тоже.</p><p>Ван Хун послушно отвел губы.</p><p>Серебристый луч скользнул от его губ к кончику ее пальца, отражая мириады цветов.</p><p>Ноги Чэнь Жун стали мягкими. Она упала в его объятия, бормоча:</p><p>— Не нужно, не нужно…</p><p>Она не знала, что пыталась сказать.</p><p>Все, что она знала, было то, что Ван Хун в этот момент особенно очарователен. Он особенно волновал и возбуждал ее. Его воздействие на нее оказалось настолько сильным, что странное желание пробежало по ее чреслам.</p><p>Чэнь Жун жила девушкой в обеих жизнях. Все, что она действительно знала, это то, что сейчас она сама не своя. Казалось, она хочет, чтобы он что-то сделал. Она хотела, чтобы он слил ее с собой, хотела... Она не смеет больше думать.</p><p>Ван Хун протянул руку, чтобы поддержать ее.</p><p>Трепетно, он посмотрел вниз и С беспокойством спросил:</p><p>— А Жун, тебе нехорошо? Почему у тебя такое красное лицо? Твое тело лихорадит.</p><p>Его глаза слишком добрые и заботливые!</p><p>Несмотря на то, что она жила в будуаре и никто никогда ничего не рассказывал, она прекрасно знала, что вызывает ее ненормальную реакцию.</p><p>Ее лицо мгновенно вспыхнуло от ушей до шеи.</p><p>Она поспешно повернулась и отошла. Подавляя себя, она повернулась к нему спиной, опустила голову и сказала:</p><p>— Да, чувствую себя неважно. Могла простудиться.</p><p>Она услышала звук льющейся жидкости.</p><p>В удивлении она повернула голову.</p><p>Она увидела, как улыбается Ван Хун — бусинки инея прилипли к его коже. Склонив голову, он наполнял две чашки вином.</p><p>Его движения были грациозны, а улыбка элегантна. Это изящество привилегированных и элегантность тех, кто не знал о жизненных неурядицах.</p><p>Чэнь Жун подняла голову и ошеломленно посмотрела на него, с удивлением обнаружив, что она медленно погружается все глубже... Если когда-либо существовала любовь, которая могла бы унизить женщину до пылинки, то это потому, что та полюбила этого человека, подумала она.</p><p>Если любовь к Жань Миню заставляла ее ощущать безнадежность, то любовь к этому мужчине заставляет чувствовать себя ничтожной.</p><p>Чэнь Жун медленно опустила взгляд и положила руку на грудь.</p></section><section><title><p>Цилан, пронзи меня мечом!</p></title><p>Она схватилась за грудь и глубоко вздохнула.</p><p>Затем медленно подняла голову.</p><p>В утреннем свете она смотрела на него чарующе ясными глазами. Ее взгляд был особенно мрачным и безучастным.</p><p>Ее странный взгляд заставил Ван Хуна наклонить голову так, что волосы упали ему на лицо.</p><p>— В чем дело?</p><p>Рот Чэнь Жун открылся только для того, чтобы снова закрыться. Она смотрела на него с сияющей улыбкой, одновременно детской и искренней.</p><p>—Небеса дразнят меня, я уверена. Я не думаю, что когда-нибудь найду счастье в этой жизни.</p><p>Ван Хун поднял голову. Его правая рука непроизвольно уперлась в сиденье, когда он ловко сел.</p><p>— Что ты имеешь в виду, А Жун? — он уставился на Чэнь Жун с неторопливой улыбкой.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него с жаром в глазах. Тот пыл, с которым кто-то мог бы запечатлеть другого в своем сердце. Она получала удовлетворение, просто глядя на него; она становилась наполненной любовью, просто находясь рядом с ним.</p><p>Она была одурманена, но только улыбнулась:</p><p>— Ничего.</p><p>Ван Хун продолжал ее изучать.</p><p>Он должен знать, что имела в виду Чэнь Жун, каким бы умным он ни был. Она явно говорила ему, что даже если она любит его всей душой, даже если она безумно влюблена в него, она достаточно трезва, чтобы знать, что он вне ее досягаемости и что она никогда не заполучит его... Они никогда не будут вместе, и поэтому она никогда не обретет счастья.</p><p>Как может существовать девушка подобная ей? Такая молодая и страстная, но всегда обладающая самообладанием мудреца, утонченностью и даже жадностью.</p><p>Как она могла размышлять с такой ужасающей трезвостью, пока столь явно взволнована?</p><p>Ван Хун чуть улыбнулся.</p><p>Он опустил взгляд и прислонился к левой стене кареты, его темные волосы рассыпались по безупречному одеянию.</p><p>Он грелся на утреннем солнце и легком ветерке. Позади него только гора, которая не могла быть более обычной; он просто сидел в конной повозке; и все же он оставался таким же уравновешенным и утонченным, как и в сверкающем дворе.</p><p>Его тонкая и светлая рука медленно погладила сосуд с вином на столе, в то время как он неторопливо сказал ей:</p><p>— Ты пытаешься сказать мне, что как только мы вернемся в Нань’ян, ты вернешься к себе, а я вернусь к себе? То, что здесь произошло, не более чем сон?</p><p>Он говорил медленно, и его голос был успокаивающим и приятным, когда он смотрел на нее.</p><p>По какой-то причине сердце Чэнь Жун сжалось, увидев Ван Хуна таким.</p><p>Она посмотрела вниз, и в этот момент Ван Хун положил свою руку на ее.</p><p>Его пальцы нежно коснулись ее ладони.</p><p>Мгновенно, ошеломляющее ощущение заставило сердце Чэнь Жун затрепетать.</p><p>Но Ван Хун всего лишь взял фрукт с ее руки.</p><p>Он поиграл с ним на ладони.</p><p>— Временами ты можешь быть бессердечной,— сказал он довольно беззаботно.</p><p>Чэнь Жун склонила голову и спокойно объяснила:</p><p>— Жизнь дается нелегко. Если мы будем продолжать просить о вещах, которые не принадлежат нам, это приведет к нашей гибели.</p><p>Ван Хун улыбнулся, его голос был легким и холодным:</p><p>— В таком случае, почему ты наклонилась ко мне так близко?— Он взял дикий фрукт, играя им в ладони, все время слегка улыбаясь:—Если люди увидят нас, не подумают ли они, что мы занимаемся какими-то грязными делами?</p><p>Он использовал "грязный", термин, который обычно использовался для описания прелюбодеев, это было вульгарно и всегда подразумевалось как оскорбление.</p><p>Благородный и незапятнанный Ван Цилан использовал на ней такое слово!</p><p>Лицо Чэнь Жун побледнело, когда она опустила голову и сказала:</p><p>— Это чудесная вещь-быть рядом с тобой... теперь я знаю, каково это —не в состоянии сдерживать свои чувства.— Конечно, это была ложь. В своей прошлой жизни она знала, каково это быть не в состоянии сдерживать свои чувства, она знала, что не может отпустить.</p><p>Ван Хун медленно поднял на нее глаза, поглядев на ее прекрасное лицо, остававшееся потрясающе изысканным даже после вчерашнего шока и умывания только водой, пылающие щеки и красивые брови.</p><p>— Иди сюда, — позвал он, протягивая руку.</p><p>Чэнь Жун ошеломленно подняла голову и подошла к нему.</p><p>Она вложила свою маленькую руку в его.</p><p>Ван Хун сжал свою руку.</p><p>Правой рукой он держал ее дрожащую левую руку, а левой обхватил за талию.</p><p>Она не сопротивлялась его ласке. Она даже прижалась к нему, не в силах сдержать дрожь в его объятиях.</p><p>Ван Хун обнял ее.</p><p>Он погладил ее по длинным темным волосам и мягко спросил:</p><p>— Была ли прошлая ночь ужасной?</p><p>Только когда он спросил, Чэнь Жун вспомнила, что у нее все еще имелось множество вопросов без ответа. Она закрыла глаза, лицо ее покраснело от вина, и пробормотала:</p><p>— Несомненно, да. Я думала, что за мной пришла судьба.</p><p>— Судьба? — прошептал Ван Хун.</p><p>— Это действительно судьба.</p><p>Они оба понимали, что она имела в виду.</p><p>Чэнь Жун неподвижно лежала в его руках, лицом к его ключице, ее ароматное дыхание упиралось в него.</p><p>Вдыхая свежий аромат и наслаждаясь теплом, исходящим от него, Чэнь Жун внезапно окликнула:</p><p>— Цилан.</p><p>— Хмм?</p><p>— Ты привел кого-нибудь с собой? Позови кого-нибудь и скажи, чтобы он убил меня.</p><p>Ван Хун пристально на нее посмотрел.</p><p>Ее глаза все еще были закрыты, а уголки рта растянулись в улыбке, но ее голос оставался стоическим, когда она пробормотала:</p><p>— Просто ударь меня сзади. Не забудь пронзить мечом мое сердце, чтобы моя смерть была быстрой. Но не вытаскивай клинок слишком быстро, иначе моя кровь запятнала бы твою белую одежду; это было бы не очень хорошо.</p><p>Она медленно подняла голову и пристально посмотрев на него, дрожащим голосом произнесла:</p><p>— Я действительно молю тебя, Цилан. Боюсь, через минуту я об этом пожалею.</p><p>В ответ Ван Хун улыбнулся. Он нежно посмотрел на нее и спросил:</p><p>—Почему ты произносишь эти безумные слова?</p><p>Чэнь Жун улыбнулась. Она опустила глаза и снова упала в его объятия. Она даже вытянула руки и обняла его за талию, тихо сказав, крепко обнимая:</p><p>— Ты так умен, как ты можешь не знать, бред это или нет? Цилан, я не думаю, что в моей жизни будет более счастливый момент или момент более удовлетворительный. Если я могу умереть в самый счастливый момент, то считаю, что я все еще счастливее, чем большинство.</p><p>Ван Хун не ответил.</p><p>Он позволил ей обнять и прижаться к себе.</p><p>После долгого молчания он с улыбкой спросил:</p><p>— А сейчас? Ты все еще хочешь умереть?</p><p>Чэнь Жун покачала головой, и в ее голосе прозвучала боль, когда она в следующий раз ответила:</p><p>— Нет, умирать — самое трудное.</p><p>Она не отпускала его.</p><p>И все еще крепко обнимала его.</p><p>Прислонившись к его объятиям и вдыхая его запах, она мягко ему сказала:</p><p>— Я действительно не хочу возвращаться в Нань’ян.— Обвив руками его шею, она озорно спросила:—Цилан, мы можем сегодня не возвращаться? Если ты проголодаешься, я соберу для тебя дикие фрукты. Если тебе захочется пить, мы можем напиться из ручья. Мы не можем вернуться завтра?</p><p>Ван Хун мягко улыбнулся.</p><p>— Если тебе так трудно отпустить меня, то почему ты должен отталкивать меня, А Жун?</p><p>На этот раз он ясно дал понять:</p><p>— Если ты любишь меня, мы можем быть вместе.</p><p>Чэнь Жун тоже улыбнулась. Она поднялась от его рук, расчесала свои длинные волосы и разгладила платье.</p><p>После этого она сделала шаг наружу, прежде чем обернуться и одарить его улыбкой, такой же яркой, как ночной цереус.</p><p>— Потому что я знаю себя,—начала она. —Моя жадность ненасытна, и я всегда буду хотеть большего. Как только я стану твоей наложницей, я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать почетной наложницей. Кто знает, может быть, я даже планирую убить твою жену. Если бы я не смогла убить ее в первый раз, я бы попробовал во второй раз, если бы я не смогла убить ее во второй раз, я бы попробовал в третий раз. Пока я жива, я причиню вред всем им, твоей жене, твоим наложницам. Я причиню вред всем, кого ты приведешь в свой дом. Сколько бы их ни было, сколько бы их ни погибло.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>(ночной цереус(эхиноцереус) большая разновидность кактусов цветущих одну ночь)</p><p>[[image:/storage/reader-images/56393fd487944d3defc627ae34e3e145b3c48614.jpg]]</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Она ослепительно улыбалась, но почему ее слова были жестоки и холодны, и так будничны:</p><p>— Так что, если ты собираешься что-то начать, ты должен думать о женитьбе и любви только ко мне. В противном случае, твоя и моя жизнь никогда не останутся в мире.</p><p>Она повернула голову и направилась вперед, ее спина являлась прямой прямой, как бамбуковый стебель.</p><p>Ее фигура казалась исключительно сияющей под солнечным светом.</p><p>Ван Хун наклонил голову, позволяя волосам заслонить глаза, наблюдая, как она уходит все дальше и дальше от него.</p><p>Чэнь Жун вскоре добрался до выхода. Она выглянула наружу и спросила:</p><p>— Цилан, где твои люди? Почему они не пришли искать тебя?</p><p>Ван Хун спрыгнул с кареты и подошел к ней сзади. Он тоже выглянул наружу, а затем улыбнулся, сказав:</p><p>— Садись, я поведу. Мы вернемся к Нань’яну своими силами.— Он не объяснил Чэнь Жун насчет слуг.</p><p>Чэнь Жун не думала слишком глубоко. Как только она услышала, что он сядет за управление, и более того ради нее, ее глаза резко округлились.</p><p>Зажегшись, она обернулась и радостно воскликнула:</p><p>— Ты поведешь?— Ее глаза изогнулись, и она разразилась приступом хихиканья.</p><p>Через несколько шагов она уже находилась в карете.</p><p>— Хах, Ван Цилан везет меня! Ван Цилан будет моим возницей!</p><p>Ее голос резко зазвенел, прозвучав очень счастливо.</p><p>Услышав ее радостное восклицание, Ван Хун криво улыбнулся и направился к экипажу.</p><p>По щелчку хлыста лошадь погарцевав, выбежала наружу.</p><p>Экипаж покинул горную расселину и выехала на открытую дорогу.</p><p>Ван Хун обернулся, когда не услышал голос Чэнь Жун.</p><p>На этот раз ее изумленные глаза были также изогнуты от удовлетворения и любопытства.</p><p>Она ошеломленно посмотрела на него и несколько раз прошептала:</p><p>— Лан’я Ван Ци везет меня?</p><p>Она все еще не верила своим глазам и ушам.</p><p>Никто не поверит ей, если узнает об этом. В эту эпоху аристократы ценили свое лицо гораздо больше, чем свою жизнь. Есть такая поговорка:</p><p>" Нет бедных ученых в высших чинах и нет аристократов в низших чинах."* Неравенство между высшими и низшими классами было подобно великой галактике, которую никто не смог пересечь за тысячи лет.</p><p>И все же золотое дитя дома Ванг в Лан’я добровольно предложил себя в качестве возницы для дочери скромной наложницы. Даже если этого требовала ситуация, это являлось шокирующим фактом.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>* Эта строка является производной от системы девяти рангов (九品中正制), которая отбирала и назначала должностных лиц на их должности на основе семейного положения, а не заслуг. Эта система была в конечном счете заменена Имперской Экспертизой (科举). Обратите внимание, что отец и брат Чэнь Жун, по-прежнему занимают 8-й ранг, что находится на нижней ступени в девятиранговой системе.</p></section><section><title><p>Кто прислал золотой гроб?</p></title><p>Повозка медленно выехала наружу.</p><p>Чэнь Жун почему-то почувствовала, что Ван Хун едет слишком медленно. Может быть, он знал, о чем она думает, и поэтому хотел продлить этот момент еще немного?</p><p>При этой мысли она криво улыбнулась и опустила занавеску.</p><p>Однако, быстро пожалев о своем решении, она приподняла один угол, чтобы лучше видеть его спину.</p><p>Наконец повозка выбралась на главную дорогу.</p><p>Желтая пыль поднималась в небо вдоль дороги. Некоторое время спустя Чэнь Жун заметила, что Ван Хун ехал по ней всего около получаса, прежде чем свернуть на горную тропу.</p><p>Журчащие ручьи и редкие бамбуковые рощи выстроились вдоль их пути. Была зима, сухие сорняки высотой в человеческий рост переплетались с лианами и обвивали деревья.</p><p>Горные склоны обрамляли, казалось бы, нетронутую тропу, где человеческое жилье не могло быть найдено.</p><p>— Цилан, где мы? — удивленно спросила Чэнь Жун, высунув голову.</p><p>Ван Хун, лениво сидевший на водительском сиденье, не обернулся. Несмотря на то, что пыль катящегося экипажа выкрасила его одежду в желтый цвет, он все еще выглядел так, как будто был одет в наряды на банкете Ван.</p><p>С улыбкой он небрежно хлестнул кнутом, сказав:</p><p>—Это маленькая тропинка. Здесь мало путешественников, проходящих через эту местность, и нет пастбищ, о которых можно было бы упоминать. Беженцам здесь не нравится.</p><p>Чэнь Жун поняла, что он сообщает ей, что эта дорога безопасна.</p><p>— Я знаком со всеми маленькими тропинками здесь, — сказал Ван Хун, когда она собиралась задать ему еще один вопрос. Казалось, он знал, о чем она спросит, и продолжал рассказывать.</p><p>Чэнь Жун было трудно в это поверить. Она вздрогнула и уставилась ему в спину.</p><p>Тем не менее, она не стала его расспрашивать. Она знала, что Жань Минь и Ван Хун, будучи людьми высокого положения, не любят, чтобы их слова подвергались сомнению; они также не любят объясняться. Их слова являлись окончательными, насколько те могли судить.</p><p>Ветра новых дней не спеша пришли, шелестя волосами Ван Хуна и шевеля занавеску.</p><p>Через полчаса свободная рука Ван Хуна начала постукивать по деревянной панели, под своё пение: “Мое сердце становится мрачным, когда я смотрю на Ло Яна. Ибо я помню закат над западными холмами и моего короля, которого там больше нет. На его месте-заброшенная могила среди карканья ворон.”</p><p>Его голос парализовало.</p><p>Внезапно он поднял глаза к небу и завыл, его звенящий голос разнесся далеко-далеко.</p><p>Пока Чэнь Жун насмешливо наблюдала за этим незнакомым Ван Хуном, его долгое завывание постепенно перешло в рыдания…</p><p>Среди его рыданий и недоумения Чэнь Жун, высокий певучий голос поднялся с далекого горного склона. Хриплый и старый, он мрачно пел: "Когда-то он был героем, теперь превратился в Курган; когда-то был одет в пышные одежды, а теперь превратился в груду костей без могилы.”</p><p>В этот момент он перестал петь и тоже начал завывать.</p><p>Чэнь Жун оглянулась и увидела бородатого лесоруба в под сорок, с руками на боках и головой завывающей ввысь. Он стоял в трехстах шагах от них, на склоне горы, полной мертвых деревьев.</p><p>Его мрачный и резкий вой звучал долго и далеко.</p><p>Когда она посмотрела на мужчину, Чэнь Жун внезапно поняла, что он, должно быть, затворник-ученый.</p><p>Пока она размышляла над этой мыслью, дровосек наклонился, чтобы поднять топор и срубить маленькое деревце перед собой, хрипло крича:</p><p>—Кто поет у подножия холма? Все было хорошо, пока ты не запел. Теперь я полон горя!</p><p>Дровосек явно был знаком с музыкой. Его довольно ритмичная рубка и крики были прекрасно скоординированы.</p><p>Ван Хун продолжая хлестать, не поднимая глаз, выкрикнул свой ответ:</p><p>—Лан’я Ван Ци.</p><p>— Ха-ха-ха. Лан’я Ван Ци? Такое славное имя.</p><p>В это время повозка остановилась в двухстах шагах от него.</p><p>Дровосек посмотрел вниз и удивленно воскликнул:</p><p>—Увы, кто сидит внутри у этого Ван Хунв из Лан’я, что он должен утруждать себя управлением?</p><p>Ван Хун улыбнулся и сказал Чэнь Жун:</p><p>—Подними занавес и позволь старейшине увидеть тебя.</p><p>Чэнь Жун подчинилась и подняла занавеску.</p><p>Из-за смущения, ее голова все еще оставалась склоненной.</p><p>Дровосек помолчал, а потом вдруг громко рассмеялся. Видимо в хорошем настроении он отбросил топор в сторону, упер руки в бока и разразился восторженным смехом.</p><p>Вызвав серию эхо, он сказал:</p><p>—Хорошо для тебя, сын дома Ван в Лан’я, который готов возить женщину повсюду.</p><p>Через некоторое время он повернулся к Ван Хуну и спросил:</p><p>—Ваша песня только что была разной длины. Это новая схема рифмы?</p><p>Ван Хонг улыбнулся и ответил:</p><p>—Нет. Я слышал, как моя дама читала его в прошлый раз, и подумал, что разные длины легкие, ветреные, и имеют неплохое течение.</p><p>Дровосек продолжал смеяться.</p><p>Он поднял топор, повернулся и пошел в глубь горы. В конце концов, его смех превратился в печальные вздохи, их меланхолия звучала как траур небес в шелесте ветра.</p><p>Повозка двинулась дальше и продолжала двигаться вперед.</p><p>Дорога, выбранная Ван Хуном, была не только удаленной, но и короткой. Менее чем через два часа перед глазами Чэнь Жун появились городские стены Нань’яна.</p><p>Она посмотрела на высокую стену и далекие силуэты людей, собравшихся за городом. Неужели беженцы собрались, чтобы устроить беспорядки?</p><p>При этой мысли Чэнь Жун посмотрела вперед на Ван Хуна.</p><p>Он все еще неторопливо размахивал хлыстом. Его пыльная одежда развевалась на ветру совместно с темными волосами. Тем не менее, он оставался удивительно красив с ее точки зрения.</p><p>Вскоре их повозка выехала к городской окраине.</p><p>Здесь скопилось море людей. В центре толпы ссорились дворяне, окруженные вооруженными солдатами.</p><p>Эти солдаты были одеты в сверкающие медные доспехи; в руках у них были длинные копья. По крайней мере 5000 из них окружали дворян.</p><p>Это были стражники принца.</p><p>— Что происходит?! — не смогла удержаться от восклицания Чэнь Жун.</p><p>Но толпа была слишком занята криками, и никто не мог ей ответить.</p><p>В этот момент молодой ученый среди знати повысил голос:</p><p>— Что Принц Наньяна имеет ввиду, делая подобное? В прошлый раз он помешал нам покинуть город. На этот раз он блокирует даже дом Ван в Лан’я. Неужели он действительно думает, что никто в этом мире не может подчинить себе принца префектуры, вроде него?</p><p>Его голос стал недовольным, и к концу речи он практически грохотал.</p><p>Кто-то из дома Ван Лан’я хотел выйти?</p><p>Чэнь Жун резко обернулась, взглянув на Ван Хуна.</p><p>Увиденная ею спина, все еще была беспечной.</p><p>Как только молодой ученый остановился, генерал в свою очередь усмехнулся:</p><p>— Это правда, что Дом Ван в Лан’я — благородная семья. Но теперь, когда Лан’я Ван Ци спровоцировал Мужун Кэ, не думайте, что вы можете беззвучно переложить все проблемы на Наньян и уйти!</p><p>В этот момент он сделал шаг назад, махнул правой рукой и закричал:</p><p>—Остановите их, ни одна душа не должна пройти!</p><p>Молодой ученый рассмеялся в негодовании, прежде чем крикнуть в ответ:</p><p>— Открой свои собачьи глаза и посмотри сам, есть ли здесь Лан’я Ван Ци!</p><p>Излишне говорить, что генерал в курсе, что Ван Хуна в толпе не было. Но ему было все равно; он высоко поднял голову, поднял значок в руке и приказал:</p><p>—У меня есть указ Его Высочества! Мне все равно, здесь ли Ван Ци или нет, ни одна из повозок, принадлежащих дому Ван в Лан’я, не может уехать!</p><p>Ван Хун, естественно, был озадачен, услышав это. Он махнул рукой, подзывая к себе молодого слугу.</p><p>Мальчик стоял среди дюжины беженцев, его одежда выглядела очень опрятно. Он с большим удовольствием наблюдал за происходящим, когда повернул голову и увидел махавшего рукой Ван Хуна. Он не сразу понял, кто это был. Ошеломленный его сиянием, он немигающе уставился на Ван Хуна с любопытством и восхищением, прежде чем подбежать.</p><p>Ван Хун указал на толпу трехстах шагах от них и с улыбкой спросил:</p><p>— Молодой человек, ты знаешь, что происходит?</p><p>— Да, да, конечно знаю, — сказал он громко и отчетливо. — Прошлой ночью двести варваров внезапно появились за пределами города с золотым гробом. Они кричали, говоря, что их генерал восхищается талантами Лан’я Ван Ци и хочет подружиться с ним. Ему стало очень грустно, когда Ван Лан’я покинул Мо’ян, не попрощавшись. Теперь, узнав, что он находится в Нан’яне, он специально презентовал золотой гроб и желает еще раз увидеть Ван Лан’я.</p><p>Мальчик был красноречив, с ясным голосом и хорошей памятью. Его рассказ был сказан на одном дыхании до момента, когда тот должен был вздохнуть, прежде чем продолжить.</p><p>— Варвары также сказали, что Генерал Мужун приготовил погребальные одежды для Ван Лан’я. Они роскошны и для их создания приложили огромные усилия. Они надеются, что Ван Лан’я не отвергнет их дары. Сказав это, варвары положили золотой гроб и быстро ушли.</p><p>На этот раз и Чэнь Жун, и Ван Хун поняли, что произошло.</p><p>Ван Хун улыбнулся.</p><p>Его красивая улыбка ослепила мальчика так, что тот мог только в оцепенении пялится.</p><p>Ван Хонг усмехнулся и легко сказал:</p><p>— Итак, сегодня утром принц Наньян проснулся и обнаружил, что есть люди из дома Ван в Лан’я, желающие уйти?</p><p>— Именно так, именно так.— на юном лице мальчика отразилось разочарование. Но в одно мгновение его глаза загорелись, полные уверенности, — Все говорят, что дом Ван в Лан’я никогда бы не сбежал от такой битвы. Те, кто уехал, сделали это только ради получения подкрепления от Цзянькана. Что касается Ван Цилана, то более половины сил семьи Ван остаются в Наньяне. Кто-то еще говорит, что так как Мужун Кэ хочет Цилана, если Цилан покинет Наньян, Мужун Кэ больше не будет интересоваться городом. Поэтому принц Наньян недальновиден, не позволяя им уйти.</p><p>Ван Хун поблагодарив улыбнулся. Отпустив мальчика, он поднял голову и неторопливо оглядел толпу.</p><p>Затем он снова наклонился к Чэнь Жун и позвал:</p><p>—А Жун.</p><p>— Да.</p><p>— Если хочешь покинуть Нань’ян, то тебе лучше уехать в течение следующих двух дней. Я все устрою.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что, узнав новости, его первой мыслью было благополучно вывезти ее из Нань’яна.</p><p>Она посмотрела на него, ее щеки запылали, а в глазах читались благодарность и обожание.</p></section><section><title><p>В ожидании незадачливого зайца</p></title><p>— А ты? Куда ты собираешься? — спросила она.</p><p>— Я? — улыбнулся Ван Хун, — конечно останусь в Нань’яне. Может ли быть шутка посерьезнее, чем бегство Лан’я Ван Ци при виде варвара?</p><p>Чэнь Жун немного подумала, прежде чем сказать, понизив голос:</p><p>—Тогда я тоже останусь в Нань’яне.</p><p>Ван Хун все еще стоял спиной к ней, его поза оставалась прежней.</p><p>—Ты не боишься умереть, моя дорогая?</p><p>Умиреть? Конечно, она боялась умереть.</p><p>— Если мой господин не боится смерти, А Жун не посмеет бояться.</p><p>Когда через некоторое время она не услышала его ответа, то повернулась, чтобы посмотреть.</p><p>Стоя в этот момент лицом к лицу, она увидела в его пристальном взгляде что-то напоминающее любовь... но в мгновение ока он вновь улыбнулся.</p><p>В это время позади них появились клубы дыма, заставив дюжину беженцев на обочине дороги отвлечься от городских ворот.</p><p>Те поспешили на обочину. Даже мальчик отошел подальше, откуда он с любопытством наблюдал.</p><p>В поле зрения Чэнь Жун появились две сотни вооруженных людей. Те были высокими и крупными, и бесстрашными на вид. Эти люди, должно быть, происходили с севера, так как каждый из них был размером с трех беженцев.</p><p>Они выехали вперед и окружили экипаж.</p><p>Чэнь Жун повернулась, чтобы посмотреть на Ван Хуна, но успокоилась, увидев, что тот не возражает против этих людей.</p><p>Один из всадников выехал из своего ряда; он сложил руки в сторону Ван Хуна, окликнув его:</p><p>—Ши-фу?</p><p>В конце концов, те оказались охранниками Ван Хуна.</p><p>" Значит, они все время были позади нас",— подумала Чэнь Жун.</p><p>Только теперь она поняла, что не спросила Ван Хуна, как прошлой ночью он нашел ее в одиночку. Подумав логически, его слуги никогда не оставят его в таком состоянии.</p><p>Ван Хун вышел из повозки и, бросив взгляд на Чэнь Жун, приказал:</p><p>— Ван Шэн, проводи нюй-ши Чэнь обратно в город.</p><p>— Да.</p><p>Вперед выехал стражник лет под тридцать с квадратным лицом. Он церемониально поклонился Чэнь Жун, затем спешился со своего коня и встал на место возницы.</p><p>Экипаж тронулся с места.</p><p>Через несколько шагов Чэнь Жун снова посмотрела на Ван Хун и открыла рот, чтобы что-то сказать. Но увидев Ван Хуна в окружении своих охранников, улыбающегося, но отстраненного и строгого, она решила все-таки закрыть рот.</p><p>Ее карета постепенно отъехала и вскоре после этого подъехала к воротам.</p><p>Личные солдаты принца блокировали ворота. Они мешали знати покинуть город, но им было все равно на чей-то въезд.</p><p>Чэнь Жун плавно вошла в Нань’ян и вернулась во внутренний двор.</p><p>Сойдя вниз, она поблагодарила стражника, который поспешно повернулся, чтобы уйти, а затем бросилась во двор, крича:</p><p>— Старый Шан! Старый Шан!</p><p>В ее голосе стала слышаться паника, когда никто не ответил, хотя она позвала дважды.</p><p>В это время внутри раздался восторженный голос Матушки Пин.</p><p>— Вы вернулись, госпожа? Вы вернулись?— Она подбежала к Чэнь Жун, схватив ее за руку, чтобы хорошенько рассмотреть.</p><p>Чэнь Жун вырвал свою руку и спросила:</p><p>— Где Старый Шен?</p><p>— Лежит в постели.</p><p>Чэнь Жун облегченно вздохнула. Она расплылась в улыбке и сказала:</p><p>—Я рада, что он дома. Когда он вернулся?</p><p>— Сегодня рано утром, — ответила Матушка Пин. Она выглянула наружу, наклонилась к уху Чэнь Жун и прошептала, — В тот момент, когда ворота открылись на рассвете, Старый Шан появился в магазине на Южной Улице. — Её голос дернулся от волнения, — Он потерял сознание, как только увидел, что кто-то выходит. После того, как он проснулся, то продолжал звать тебя.</p><p>— Он остановился в одном из магазинов на Южной Улице? — сжав губы прошептал она.</p><p>— Да.</p><p>Нянюшка Пин посмотрела на Чэнь Жун, и, прежде чем спросить, долго заикалась:</p><p>— Госпожа , прошлым вечером Вы…</p><p>Чэнь Жун услышала беспокойство в ее голосе. Она тут же сверкнула глазами и огрызнулась:</p><p>— Я все еще целомудренна!</p><p>— Да, да, да, ты целомудренна, ты целомудренна. — несмотря на эти слова, тревога в ее голосе была очевидна.</p><p>В это время на улице поднялся шум.</p><p>Пронзительный голос Дамы Ли поднялся среди шума:</p><p>—А Жун дома?</p><p>Чэнь Жун никак не отреагировала, но ее кормилица сразу же побледнела и пробормотала:</p><p>—Так и знала, так и знала. Они приходили вчера вечером и дважды спрашивали тебя. А сегодня утром, на рассвете, они снова пришли сообщить, что твоя тетя звала тебя. И как только ты дома, а они уже последовали за тобой сюда. Я знала, что они тебя не отпустят!</p><p>Сердце Чэнь Жун упало, услышав это. Она подумала о приглашении, которое поставило ее в опасное положение.</p><p>— Она дома, Дама, — услышала она ответ горничной.</p><p>— Да неужели? — рассмеялась Дама Ли. Она вошла с эскортом из четырех служанок, разглядывая Чэнь Жун, как только оказалась внутри.</p><p>Глядя на измятую ханьфу Чэнь Жун и спутанные волосы, та рассмеялась и прищурила свои раскосые глаза, пронзительно закричав:</p><p>—Боже мой, разве это не дерзкая А Жун, осмелившаяся отправится в Мо’ян, чтобы умереть со своим любовником.— Она подошла к Чэнь Жун, повернулась и прищелкнула языком:— Насколько ты смела. В прошлый раз ты исчезла на несколько дней, а после того, как вернулась, одурачила старших своей ложью. На этот раз раннее утро, но твоя одежда не изменилась, а волосы не причесаны. Тц тц тц, на твоем теле еще остался запах мужчины. — Преувеличенно шмыгнула она носом: — Похоже, что маленькая девочка не может сдержаться несколько дней без свидания, теперь, когда знает вкус мужчины!</p><p>Это были грубые и оскорбительные слова!</p><p>Чэнь Жун подавила свой гнев и уже собиралась заговорить, когда Дама Ли махнула рукой в сторону четырех служанок и приказала:</p><p>—Схватить её!</p><p>Четыре женщины немедленно сделали два шага вперед и окружили Чэнь Жун, протянув руки, чтобы схватить ее.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на Даму Ли, взмахнула руками и отшвырнула служанок,</p><p>— В эти дни за каждым моим шагом следят. Пожалуйста, скажите им убраться, я могу идти самостоятельно!</p><p>Ее голос едва успел затихнуть, когда Леди Ли разразилась смехом.</p><p>Ее смех был одновременно пронзительным и надменным.</p><p>Когда ей показалось достаточно, то посмотрела на Чэнь Жун и насмешливо произнесла:</p><p>— Ты все еще думаешь, что находишься под защитой Ван? Тц тц тц. А Жун, ты не должно быть знаешь, что на твоего Ван Цилана нападают и варвары, и Принц Нань’яна. Даже Ван И, который пытался сбежать сегодня утром со своей личной охраной, теперь находится под контролем принца. Даже если бы тот не был под контролем, ты отвергла его предложение перед всеми той ночью. Насколько важным ты все еще себя считаешь?</p><p>С самодовольным лицом злодейки, Дама Ли пронзительно рассмеялась, когда она насмехалась:</p><p>— Возвышенный дом Ван Лан’я полон трусов. Тц, они ничто по сравнению с нашим домом Чэнь из Инчуаня.</p><p>Сердце Чэнь Жун упало, пока слушала. По голосу той она могла сказать, что та почтительна к Принцу Нань’яна, но презирала клан Ван. Что-то случилось дома? Неужели Чэнь Юань полностью встал на сторону принца?</p><p>В отличном настроении Леди Ли перестала насмехаться и снова махнула рукой.</p><p>—Схватить ее!</p><p>Несколько служанок схватили Чэнь Жун за руки и надавили на плечи.</p><p>Шестеренки в мозгу Чэнь Жун быстро вращались.</p><p>Вчерашнее приглашение было явно предназначено для того, чтобы убить ее. Хотя она не знала, кто это сделал, она знала, что оскорбляла только эту семью когда-либо!</p><p>Поведение и выражение лица Леди Ли были слишком высокомерны! Что-то явно не так!</p><p>Быстро приняв решение, Чэнь Жун встряхнула плечами и оттолкнула двух служанок, чтобы отступить назад.</p><p>Ее сопротивление заставило Леди Ли закричать:</p><p>—Кощунство, кощунство!— Затем она громко приказала: —Вы, схватите ее.</p><p>Указала она двум охранникам, только что вошедшим во двор.</p><p>Чэнь Жун знала этих охранников. Они были частью приданого Дамы Жуань. Именно с их компетентным эскортом Дама Жуань смогла благополучно добраться до юга.</p><p>Чэнь Жун остановилась, когда увидела громадных охранников, а также свою кормилицу и слуг, забившихся в угол и кричащих о помощи.</p><p>Она прекратила свою бесполезную борьбу.</p><p>Двое охранников перед ней остановились, увидев, что та больше не пытается бежать. В то же время четыре служанки окружили Чэнь Жун и снова надели на нее наручники. Они подтолкнули ее вперед и закричали:</p><p>—Идем.</p><p>Таким образом Дама Ли вышла вперед, извергая оскорбления по пути, когда они конвоировали Чэнь Жун во двор Дамы Жуань.</p><p>Вскоре они вошли во двор Дамы Жуань. Как только они добрались до главного зала, служанка толкнула Чэнь Жун, сделав ей подножку</p><p>— На колени!— раздался строгий голос.</p><p>Чэнь Жун не преклонилась.</p><p>Она подняла голову и посмотрела на Даму Жуань непостижимым взглядом.</p><p>— Госпожа, даже если дом Ван в Лан’я от меня отказался, Генерал Жань, несомненно, вспомнит обо мне. Я не думаю, что наша борьба настолько велика, чтобы Вы задерживали меня с такой помпой.</p><p>Как только она закончила говорить, Дама Ли снова пронзительно рассмеялась.</p><p>—Только не говори мне, что ты все еще думаешь о защите своей репутации. Ха-ха-ха, ты просидела снаружи всю ночь. Кто знает, со сколькими мужчинами ты переспала. Все еще имеешь наглость обвинять нас в том, что мы задержали тебя с помпой.</p><p>Лицо Чэнь Жун мгновенно побагровело от гнева. Она резко обернулась, свирепо глядя на Даму Ли.</p><p>— Шлепни себя по губам! — мягко предостерегла Дама Жуань.</p><p>Леди Ли сначала остановилась, прежде чем ее лицо покраснело. Она медленно подняла руку и легонько шлепнула себя, воскликнув:</p><p>— Госпожа!</p><p>Дама Жуань на ту даже не взглянула. Она отхлебнула чаю и неторопливо произнесла:</p><p>— Семья Чэнь гордится своим знатным происхождением. Крестьяне могут говорить такие пошлые вещи, а ты — нет.</p><p>Дама Ли быстро склонила голову, сказав:</p><p>—Да, да, — и дала себе несколько легких пощечин.</p><p>Дама Жуань повернулась к Чэнь Жун.</p><p>Намек на улыбку появился на ее Круглом и избалованном лице, когда та посмотрела на девушку.</p></section><section><title><p>Тонкости</p></title><p>Улыбаясь, Дама Жуань отпила напиток, вытянув свои накрашенные пальцы, а затем тихо сказала:</p><p>—Ты права, ты искусительница, ради которой Лан’я Ван Ци, Генерал Жань, а также Принц Нань’яна продали свои души.</p><p>О чем бы она ни думала, но добавила с брезгливой улыбкой:— Будет жаль, если ты умрешь.</p><p>— Уведите ее, не забудьте следить за ней. — махнула та правой рукой, — Присматривайте и за ее людьми также.</p><p>— Да.</p><p>Дама Ли подошла к Чэнь Жун сзади, толкнула ее и закричала: —Иди!</p><p>Чэнь Жун повернулась и посмотрела на нее. Убийственное намерение в ее глазах заставило Даму Ли невольно отступить. Только тогда она повернулась и вышла на улицу.</p><p>Когда она пересекла порог, Чэнь Жун внезапно остановилась и спросила:</p><p>—Когда мы были в Мо’яне, люди из дома Ван спросили меня, чего я боюсь. Вы знаете, что я ответила, тетя?</p><p>Дама Жуань нахмурилась и нетерпеливо поставила чашку на стол. Когда та собиралась приказать служанкам утащить ее, Чэнь Жун громко заявила:</p><p>— Я сказала, что больше всего боюсь не смерти, но что я не могу сделать моего дядю Чэнь Юаня и его жену счастливыми.</p><p>Она одарила Даму Ли и Даму Жуань ухмылкой, повернулась и зашагала прочь.</p><p>Уставившись в спину Чэнь Жун, Дама Жуань хлопнула ладонью по столу, ее лицо покраснело от гнева.</p><p>— Она мне угрожает? Как она смеет угрожать мне?!</p><p>Госпожа Жуань вновь села, отпив чаю, и усмехнулась:</p><p>— Ты использовала дом Ван Лан’я, чтобы напугать меня? А Жун из дома Чэнь, Ван Хун даже не может гарантировать свою собственную жизнь в этот момент. И даже если бы мог, он не сделал бы тебя своей благородной наложницей. Ты ничего не стоишь. Хм, почему бы тебе хорошенько не взглянуть на свою ситуацию, прежде чем полагаться на мимолетного любовника!</p><p>Чэнь Жун вошла в ту же самую каюту, в которой она была в своей предыдущей жизни.</p><p>Когда дверь закрылась, горничная, стоявшая рядом с Дамой Ли – та, что с острым подбородком и меткой красоты у рта, - пронзительно рассмеялась.</p><p>—А Жун из дома Чэнь, ты думала с твоим кинжалом забавно играться? Почему ты не играешь с ним сегодня?</p><p>В этот момент она повернулась к Даме Ли с выражением лести на лице.</p><p>Дама Ли надменно подняла подбородок и уставилась на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун отвернулся, не обращая на них внимания.</p><p>Увидев это, горничная улыбнулась и сказала:</p><p>— Посмотрим, как долго ты сможешь задирать перед нами нос!</p><p>В этот момент леди Ли тоже пронзительно закричала:</p><p>— Не спускайте с нее глаз все время. Запереть дверь.</p><p>— Да, да.</p><p>После того, как дверь замерли, Чэнь Жун услышала ее крик снаружи:</p><p>— Внимательно следите за ней.</p><p>— Да.</p><p>Время постепенно прошло.</p><p>Чэнь Жун охватила свои колени, когда она сидела в постели, глядя на окно в потолке.</p><p>Она не была особенно умной, иначе не встретила бы свой конец в прошлой жизни.</p><p>Она сидела, ломая голову, но не могла найти никакого способа убежать. Ей осталось только молиться, чтобы ловушка все же не принадлежала рукам Дамы Жуань и Дамы Ли. В противном случае ей действительно конец.</p><p>Чэнь Жун спрятала лицо между коленями и в трансе увидела Ван Хуна. Ужасные воспоминания о прошлой ночи снова и снова прокручивались в ее голове.</p><p>Тьма опустилась в мгновение ока.</p><p>В комнате было уже слишком темно, чтобы разглядеть собственные пальцы. Если бы не голоса и смех снаружи, Чэнь Жун могла бы сойти с ума от собственного сердцебиения.</p><p>Не зная, сколько времени прошло, звездный свет постепенно просачивался через окно в крыше, в то время как болтовня снаружи снизилась.</p><p>Тогда она услышала приближающиеся шаги.</p><p>Она бросилась к двери и беспомощно выглянула наружу.</p><p>Конечно же, за ней явились.</p><p>Тук-тук, колотилось сердце Чэнь Жун.</p><p>Вскоре шаги остановились у двери. Затем послышался звук отпираемого замка.</p><p>Чэнь Жун вернулась к дивану и снова села.</p><p>Дверь со скрипом открылась, впустив вовнутрь звездный свет.</p><p>Появились две служанки и два высоких охранника. После того, как служанки посмотрели на Чэнь Жун, они повернулись к стражникам и прошептали:</p><p>— Сделайте это быстро.</p><p>Сделайте это быстро.</p><p>Чэнь Жун запаниковала.</p><p>Она быстро встала. Прежде чем та успела что-либо сделать, четверо из них набросились на нее и заткнули рот белой тряпкой. В то же время ее руки сковали наручниками, и она невольно споткнулась.</p><p>У двери был стояла повозка.</p><p>Охранники быстро втолкнули ее внутрь. Как только она освободилась от их хватки, Чэнь Жун сделала движение, чтобы спрыгнуть вниз. Неожиданно горничные знали боевые искусства и бросились к ней с обеих сторон, чтобы схватить за плечи, как только она двинется. Только что выскользнувшая ткань снова заткнула ей рот.</p><p>Когда повозка тронулась, служанки достали веревку и связали ее.</p><p>Как только Чэнь Жун связали как цзунцзы, и ни одна из ее конечностей не могла двинуться, те кинули её на пол и сели.</p><p>К этому времени повозка уже выехала из поместья.</p><p>Так как она не могла двигаться, Чэнь Жун не продолжала бороться. Она лежала на полу кареты с широко раскрытыми глазами и думала про себя: они собираются забрать меня из поместья Чэнь. Они хотят убить меня или запереть в другом месте?</p><p>Как ни странно, она не запаниковала при мысли о смерти. Возможно, потому, что уже однажды умирала. Или, может быть, оттого, что сама не знала, как продолжать идти по этому пути.</p><p>Повозка выехала из поместья Чэнь и направилась в город.</p><p>Было уже поздно, и город погрузился в тишину. Только из позолоченных домов, расположенные в глубине тупиков, доносились пение и смех... Так было всегда, даже если завтра Ху захватит Нань’ян, дворяне никогда не забывали предаваться своей музыке.</p><p>Пока Чэнь Жун находилась погруженной в свои мысли, повозка заскрипела и сделала поворот.</p><p>Порыв холодного ветра поднял занавес, и Чэнь Жун увидела высокую стену, окружавшую поселение.</p><p>В прошлом она знала об этом поселении, которую как квартал, основала в Нань’яне Дама Жуань.</p><p>Занавес снова опустился.</p><p>Чэнь Жун закрыла глаза и начала оценивать расстояние по звуку колес.</p><p>Через полчаса повозка остановилась.</p><p>Служанки отнесли Чэнь Жун вниз и бросили ее в простой комнате.</p><p>Развязав веревку, они заперли дверь и ушли.</p><p>Чэнь Жун подвигалась, ее ноги затекли, чтобы медленно встать.</p><p>Хотя обстановка была простой, комната была обставлена диваном и столом, а также имела двери и окна. Тем не менее, окна оказались закрытыми коровьей шкурой и мешали увидеть снаружи. За диваном находилась маленькая дверь ведущая в туалет.</p><p>Судя по звуку шагов, снаружи присутствовало по меньшей мере четверо охранников.</p><p>Видя, что ее жизнь сейчас в безопасности, Чэнь Жун вздохнула и направилась к дивану, чтобы немного поспать.</p><p>Неудивительно, что сон не приходил, и она лежала с широко открытыми глазами, прислушиваясь к шагам и кваканью лягушек снаружи.</p><p>Наконец послышалось бормотание. Наконец услышав голоса людей, Чэнь Жун быстро встала и беззвучно подошла к двери, чтобы подслушать.</p><p>— Она должно быть уснула, верно?</p><p>— Уже почти утро, такая маленькая девочка, вроде неё, должно быть, заснула после страданий всю ночь.</p><p>— Ты говоришь так, будто знаешь ее? — удивленно спросил первый.</p><p>Второй голос стал немного хриплым, когда он усмехнулся:</p><p>— Конечно знаю. В Нань’яне может быть много девушек, но никто не может сравниться с ней. Тц тц эта задница и эти сиськи, тц тц, просто глядя на нее, я слабею. Я был бы не прочь умереть, если бы смог переспать с ней хотя бы раз.— Он непристойно рассмеялся.</p><p>В это время вмешался третий голос:</p><p>— Достаточно, госпожа сказала нам следить за нашими ртами.</p><p>Первый засмеялся и понизил голос:</p><p>— Она все равно не может убежать, что плохого в том, чтобы немного поболтать?— он помолчал, —Кроме того, она спит,— пробормотал он.</p><p>Видя, что третий человек не упрекнул его, второй человек хрипло проговорил:</p><p>— Да, да, что же в этом плохого? И будет очень жаль. По словам Сяо-дзе Хун, госпожа хочет понаблюдать за ней пару дней и если ничего не случится, дать ей белую ткань. (удавить)</p><p>Услышав его Чэнь Жун вздрогнула. Дама Жуань действительно хотела ее убить? Более того, она даже хотела, чтобы это выглядело как самоубийство?</p><p>Болтовня снаружи продолжались. На этот раз заговорил человек с мрачным голосом. Его интерес, очевидно, был задет, и теперь он казался слегка возбужденным.</p><p>— Ты прав.— И понизив голос: —Вы все этого не знаете, но Сяо-дзе Хун говорила, что когда придет это время, мы сможем наслаждаться удовольствием, и даже если она умрет от наших игр, это не будет иметь значения.</p><p>Его слова вызвали низкий вздох у других мужчин.</p><p>— Тише! — воскликнул он.</p><p>После растянувшегося молчания, он, смеясь, прошептал:</p><p>— Конечно, было бы еще лучше, если мы сможем заставить ее убить себя. Я слышал, как Сяо-дзе Хун сказала, что она незамужняя девушка, которая не ночевала дома, и никто не знает, что случилось. Все поверят, если мы скажем, что она тяжело переживала после возвращения домой.</p><p>И снова раздались четыре грубых смешка одновременно.</p><p>Чэнь Жун села.</p><p>В ночи она холодно улыбнулась.</p><p>Вскоре на востоке родился свет.</p><p>За ним последовал гул голосов.</p><p>И быстро спустился на запад.</p><p>Время шло, но никто не пришел, чтобы накормить ее.</p><p>Наконец, когда свет постепенно покинул комнату, дверь со скрипом отворилась.</p><p>У дверей стояла служанка с корзинкой в руках. Она взглянула на Чэнь Жун, которая настороженно смотрел на нее с дивана, и поставила корзину. Затем молча снова закрыла дверь.</p><p>Чэнь Жун мельком увидела четырех мужчин средних лет, стоящих снаружи. Они похотливо улыбались ей, пока дверь не закрылась.</p><p>Снова наступила ночь.</p><p>Лягушки начали квакать. Откуда-то издалека доносилась музыка свирелей.</p><p>Чэнь Жун неподвижно сидела на диване, в то время как ее ногти впились в ладони. Она сказала себе, что если на этот раз удастся сбежать и даже если это покажет ее вульгарную натуру, она попросит Ван Хуна и Сунь Яня помочь ей избавиться от Дамы Жуань и Дамы Ли.</p><p>Время не останавливалось.</p><p>Неосознанно Чэнь Жун заснула.</p><p>Когда она в следующий раз проснулась в холодном поту, в комнате было еще темно, но шаги умолкли.</p><p>Чэнь Жун навострила уши, чтобы убедиться, что все действительно тихо, прежде чем быстро босиком подбежать к двери и сильно ее толкнуть.</p><p>Дверь была надежно заперта.</p><p>Она побежала к окну.</p><p>Когда она уже собиралась толкнуть ее, снаружи снова послышались шаги.</p><p>Они простояли там почти час, и поэтому Чэнь Жун пришлось вернуться на диван и погрузиться в тревожный сон.</p><p>Когда она проснулась, было еще светло.</p><p>Солнце ярко светило, когда служанка принесла ей еду.</p><p>Как и вчера, четверо мужчин собравшись вместе, злобно уставились на Чэнь Жун в открывшуюся дверь, прикрыв рты, чтобы слюна не пролилась.</p><p>Горничная заперла дверь и снова ушла, оставив паникующую Чэнь Жун.</p><p>Она знала эту деревню. Та была расположена у северных ворот Нань’яна, в отдаленном и малонаселенном районе. Она также часто оставалась пустующей. Прислушиваясь в течение последних двух ночей, она обнаружила, что во всей деревне находились только она и четверо охранников.</p><p>Все, что она могла сейчас сделать, это молиться, чтобы Ван Хун мог быстрее сбежать и вспомнить о ней... Кроме этого, она действительно не знала, что еще делать.</p><p>В таком состоянии она провела еще три дня.</p><p>На четвертое утро она услышала звук катящихся колес.</p><p>Слушая, как те приближаются, Чэнь Жун внезапно оторвалась от своего транса, спрыгнула с дивана и побежала к двери.</p><p>Зажав в ладони шпильку, она, не мигая, уставилась на дверь.</p><p>Вскоре повозка остановилась во дворе. Позже, голос Чэнь Саньлана проговорил:</p><p>—Она здесь?</p><p>Голос его звучал несколько сердито.</p><p>Горничная с заостренным подбородком и меткой красоты воскликнула:</p><p>— Да, да.</p><p>К тому времени, как та издала булькающие звуки, ей удалось произнести только два слова. Похоже, ей заткнули рот кляпом.</p><p>Чэнь Жун обмякла, ухватившись за лучик надежды.</p><p>Топот шагов.</p><p>Вскоре до нее донесся мягкий и теплый голос Чэнь Саньланя:</p><p>— А Жун, А Жун? Дорогая сестра, ты внутри? Твой брат здесь, чтобы забрать тебя домой.</p><p>Чэнь Жун посмотрел на улицу и восторженно ответила:</p><p>— Третий брат? Это ты? Ты пришел, чтобы забрать меня?</p><p>Она постучала в дверь.</p><p>Чэнь Саньлан закричал:</p><p>— Чего вы ждете? Открывайте двери.</p><p>— Да, да, господин.</p><p>Дверь со скрипом открылась среди повторяющихся ответов.</p><p>Из-за солнечного света режущего глаза, Чэнь Жун закрыла свое лицо рукавом.</p><p>В это время Чэнь Саньланг подошел к ней и с болью воскликнул:</p><p>— А Жун, ты похудела. Посмотри на свой подбородок. Увидев каким острым тот стал, моё сердце разбивается.—говорил он, держа Чэнь Жун.</p><p>Позади него стояли несколько горничных и высокие стражники. Намеренно или нет, но они закрыли Чэнь Жун обзор, как будто не хотели, чтобы она увидела эту деревню.</p><p>Когда она услышала его обеспокоенный голос, горе охватило ее, и она закрыла лицо заплакав.</p><p>Чэнь Саньлан пошел к ней. Он смотрел на ее тонкую талию и атласные волосы, которые сохранили свою шелковистость, хотя прошло уже несколько дней. Он протянул руку, пытаясь обнять Чэнь Жун.</p><p>В этот момент ее ноги подкосились, и она упала вперед.</p><p>Чэнь Саньлан быстро отпустил ее и удалил рукав, закрывавший ее лицо. Глядя на ее закрытые глаза и бледное лицо, он не мог не впасть в оцепенение.</p><p>— Юная нюй-ши упала в обморок от радости, — прошептал слуга позади него.</p><p>Чэнь Саньлань резко очнулся и быстро закричал:</p><p>—Быстрее, заберите сестру в мою карету.</p><p>Две служанки подошли, чтобы поддержать Чэнь Жун. Намеренно или нет, но их длинные рукава закрывали лицо Чэнь Жун, закрывая ее глаза.</p><p>Всего через пару шагов Чэнь Жун проснулась и разрыдалась. Она была такой громкой и раздражающей, насколько могла быть!</p><p>Ошеломленный Чэнь Саньлан не смог сдержать гримасы. “Не плачь, дорогая сестра.”</p><p>Неосознанно, его слова заставили вопли Чэнь Жун стать еще громче.</p><p>Ее крики были настолько резкими, что могли разорвать его барабанные перепонки. Чень Саньлан закричал. Когда он заметил, что та его не слышала, он разозлился, взмахнул рукавами и закричал:</p><p>—Заведите её во внутрь.</p><p>Две служанки почти втолкнули Чэнь Жун в экипаж, когда Чэнь Саньлан прогремел: "Вы что, слепые? Пусть она сидит с вами!”</p><p>— Да,да, господин.</p><p>Они забрали Чэнь Жун и запихнули ее в свой маленький экипаж.</p><p>В это время служанку с меткой красоты, которую отбросили в сторону после того, как Чэнь Саньлан заткнул ей рот тряпкой, охранники подняли и бросили в последнюю повозку.</p><p>Транспорт поехал дальше. С каждым толчком занавес опускался и не поднимался, даже когда дул холодный ветер.</p><p>Постепенно резкие крики Чэнь Жун смягчились и в конце концов прекратились.</p><p>К этому времени повозка уже выехала из деревни на мощеную дорогу.</p><p>Наконец, получив некоторое успокоение, Чэнь Саньлан глубоко вздохнул и сделал глоток чая, прежде чем выругаться:</p><p>—Проклятие. Как будто небо падает каждый раз, когда женщина плачет!</p><p>Затем он подумал о своем собственном деле. Он приподнял занавеску и добродушно улыбнулся в сторону другого экипажа.</p><p>—Дорогая сестра, тебе уже лучше?</p><p>Некоторое время спустя охрипший голос Чэнь Жун тихо ответил:</p><p>—Да, намного лучше... спасибо.</p><p>Чэнь Саньлан хихикнул, но быстро нахмурился и сказал:</p><p>—Я пришел слишком поздно, В результате чего ты оказалась запертой в течение многих дней.</p><p>В этот момент он с ненавистью выругался:</p><p>— Это была та смиренная девка! Говорить глупости моей матери, используя свой серебряный язык. Но будь уверена, дорогая сестра, я ее не прощу. После того, как мы вернемся, ты сможешь избить или убить ее, на своё усмотрение!</p><p>Он говорил так искренне и трогательно.</p><p>Чэнь Жун усмехнулась. Если бы она не услышала охранников прошлой ночью, то подумала бы, что Дама Жуань просто хотела запереть ее на несколько дней.</p><p>— Я ее так просто не отпущу, — процедила она сквозь зубы. Ее голос был резким и злобным:— Так эта девка причинила мне вред? Третий брат, я не прощу ее!</p><p>— Да, да, не прощай её.</p><p>Чэнь Саньлан дважды посмеялся, а затем дал знак своей повозке подъехать к дому Чэнь Жун.</p><p>Он высунул голову, наклонился к экипажу Чэнь Жун и озабоченно произнес:</p><p>— А Жун, последние несколько дней были тяжелы для тебя. Иди домой, возвращайся, и отдохни несколько дней. Я велел повару приготовить куриный суп и тушеную баранину, чтобы ты выздоровела.</p><p>— Благодарю, третий брат.</p><p>Чэнь Саньлан рассмеялся.</p><p>Он втянул голову, бросил взгляд на смутную фигуру Чэнь Жун в ее экипаже и внутренне подумал: "Нет, с этим нельзя спешить. Поговорим об этом после того, как та день отдохнет".</p><p>Экипаж прибыл в поместье Чэнь.</p><p>Они не направились во двор Чэнь Жун, а вместо этого сразу шли к Чэнь Юаню.</p><p>Вскоре он остановился.</p><p>Чэнь Жун только что вышла из кареты, когда послышались смутные рыдания. Она увидела служанку с меткой красоты, стоящую на коленях перед Чэнь Юанем со связанными за спиной руками и кляпом во рту.</p><p>Чэнь Юань сидел перед ней, а Дама Жуань и Дама Ли стояли внизу, склонив головы от стыда.</p><p>Когда Чэнь Саньлан привел Чэнь Жун, Чэнь Юань встал, чтобы приветствовать ее. Он озабоченно посмотрел на нее и сказал:</p><p>— А Жун, прости меня.</p><p>В его голосе звучал гнев.</p><p>Он был искренне зол.</p><p>Чэнь Жун удивленно посмотрела на него. Лицо Чэнь Юаня было вытянуто в длинную черную тень, его глаза тоже горели огнем. Его гнев, казалось, не являлся притворством.</p><p>В это время Чэнь Юань заметил, что она рассматривает его. Он посмотрел на нее и снова сказал:</p><p>— А Жун, прости меня.</p><p>Она услышала искренность в его голосе.</p><p>Чэнь Жун склонила голову и слабо сказала:</p><p>— Вы преувеличиваете, дядя.</p><p>— Нисколько, — Чэнь Юань был очень зол. Он шагнул на место и веско сказал, — Я только ушел в на несколько дней, но дом перевернут с ног на голову. В эти дни ... — он задохнулся, подошел к горничной и сильно пнул ее ногой.</p><p>Он использовал всю свою силу. Служанка вскрикнула и откатилась назад. Даже Леди Ли и Леди Жуань, стоявшие рядом, вздрогнули и опустили головы.</p><p>Удар ногой почти не уменьшил его ярости. Чэнь Юань снова бросился вперед, чтобы отвесить служанке еще один пинок в грудь. Та отшатнулась в сторону и сплюнула кровь. Из-за того, что ее рот был набит тканью, кровь запятнала ткань красным пятном.</p><p>Несмотря на это, Чэнь Юань все еще яростно пинался и гремел:</p><p>— Слепая куча дураков. А Жун — кто-то, к кому ты можешь прикоснуться, ничтожная девка?</p><p>Хотя Чэнь Юань не был ученым, он был образован и до сих пор соблюдал приличия. И все же он был настолько груб, что его гнев, казалось, просачивался из-под маски.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на Даму Жуань и Даму Ли, в страхе отпрянувших назад. Она не могла удержаться от мысли: возможно, Чэнь Юань действительно не соглашался ни на что из этого?</p><p>Чэнь Юань сделал еще несколько пинков и остановился только для того, чтобы отдышаться. Через некоторое время, он махнул рукой Чень Саньлану и сказал:</p><p>— А Жун, должно быть, устала. Возьми ее обратно и дай отдохнуть.</p><p>— Да, отец.</p><p>Чэнь Жун только что обернулась, когда едва сдерживаемая ярость Чэнь Юаня снова взревела позади нее.</p><p>— А ты оставайся внутри. Тебе нельзя никуда выходить без моего разрешения!</p><p>— Да, — наконец ответила Дама Жуань.</p><p>— Ты что, слепая?! — выругался он затем — Утащите эту женщину и заприте ее на три дня. Никто не должен давать ей никакой еды.</p><p>В этот момент послышался плач Дамы Ли:</p><p>—Господин.</p><p>Ее голос понизился до шепота, но она не просила прощения.</p><p>Когда голоса позади нее затихли, Чэнь Жун стало сильно любопытно: Что-то случилось? Почему Чэнь Юань пришел за мной? И при этом выглядя таким бледным?</p></section><section><title><p>Путешествие за тысячу миль в поисках его помощи</p></title><p>Когда Чэнь Жун возвратилась домой, Матушка Пин и Старый Шан, рыдая, бросились к ней, чтобы поддержать ее.</p><p>Чэнь Жун уже безмерно измучилась. Она нетерпеливо обняла их и велела приготовить тонизирующую ванну.</p><p>Пробыв некоторое время в воде и ощутив себя лучше, Чэнь Жун лежала в ванне, пытаясь расслабиться среди поднимающегося пара.</p><p>Она смотрела в потолок широко открытыми глазами.</p><p>Она знала, что никто в семье Чэнь Юаня не любил ее в прошлом и что Чэнь Юань также неоднократно замышлял выдать ее. Но даже в этом случае она только злилась, никогда не испытывая сильной ненависти.</p><p>Но теперь, вернувшись домой после только что полученного приглашения в ад, она лишь доказала себе, что полностью отторгла семью Чэнь Юаня, и не имеется никакой возможности для дальнейшей гармонии или компромиссов.</p><p>Что касается Чэнь Жун, то приглашение-ловушка, должно быть, было подделано кем-то из домочадцев Чэнь Юаня. Зачем еще Дама Жуань и Дама Ли посылали людей узнать о ее местонахождении, как только она ушла на встречу? Более того, когда-либо она имела конфликт только с этой семьей.</p><p>Безжалостность сверкнула в ее глазах, когда при этой мысли они сузились.</p><p>Тогда она подумала о Чэнь Юане и странном поведении Чэнь Саньлана.</p><p>Но это не имело особого значения. Что бы они ни делали, она ожидала, что через несколько дней они выложат свои карты.</p><p>Ночь прошла в ее ворочанье с боку на бок.</p><p>Следующий день снова был ярким и солнечным. Когда она посмотрела на небо снаружи, и подобно людям на улицах Нань’яна, Чэнь Жун начала нервничать по поводу надвигающейся атаки Ху.</p><p>Она попросила Старого Шана узнать о делах Ван Хуна и его клана. После долгих расспросов, однако, новостей все еще не появлялось.</p><p>После завтрака, глядя на постепенно восходящее солнце, Чэнь Жун, которая, наконец пришла к лучшему настроении после того, как немного поспала, позвала Матушку Пин, чтобы та помогла ей подготовиться к прогулке.</p><p>В этот момент послышались шаги.</p><p>— Ши-фу спрашивает А Жун, — объявила служанка.</p><p>Чэнь Юань?</p><p>Чэнь Жун встала и растянула губы в холодной усмешке, про себя подумав:" Уже так скоро показываешь свои карты?"</p><p>Она ответила, оделась и последовала за служанкой во двор Чэнь Юаня.</p><p>Когда они вошли во двор, она увидела, что и слуги, и благородные склонили головы в страхе.</p><p>Девушка, идущая перед ней, была одной из тех, кого она не видела раньше. Та также держала голову опущенной и просто тихо шла впереди.</p><p>Когда Чэнь Жун прибыла во двор Чэнь Юаня, высокая и красивая горничная ожидала ее на ступеньках. Увидев А Жун, она присела в реверансе и сообщила:</p><p>—Мастер внутри.</p><p>Чэнь Жун послушно вошла во внутрь.</p><p>В просторном зале сидели только два человека. Хозяином являлся не кто иной, как Чэнь Юань; чуть ниже находился Чэнь Саньлан.</p><p>Когда Чэнь Жун прибыла, Чэнь Юань поставил свое вино и внимательно посмотрел на нее. Затем он вздохнул и улыбнулся ей.</p><p>—Похоже, ты пришла в себя после хорошего отдыха, А Жун.</p><p>Чэнь Жун послушно подошла к дяде, поклонилась и ответила:</p><p>— Я не хотела причинять беспокойства, дядя. Я очень хорошо отдохнула прошлой ночью.</p><p>Чэнь Юань кивнул, указал на место справа от себя и любезно сказал:</p><p>—А Жун, присаживайся.</p><p>— Благодарю.</p><p>После того как она заняла свое место, воцарилась тишина. Если они не будут говорить, то и она тоже.</p><p>Наконец, голос Чэнь Саньлана нарушил молчание. Он посмотрел на Чэнь Жун и пожаловался:</p><p>—Я сожалею, что опоздал и заставил тебя бояться в течение нескольких дней.— Он виновато посмотрел на нее. —А Жун, ты обижаешься на меня за это?</p><p>— Как я посмею? — быстро показала головой Чэнь Жун.</p><p>Она снова тихо опустила голову.</p><p>Чэнь Юань прочистил горло, погладил свою длинную бороду и сказал:</p><p>—Твои тетки доставляли тебе неприятности только потому, что прислушались к провокациям той девки.—Затем он распорядился:— Теперь все кончено. Не держи на меня зла, А Жун.</p><p>Чэнь Жун поспешно встала и сложила ладони вместе:</p><p>— Да, я бы не посмела.</p><p>Чэнь Юань кивнул и жестом пригласил ее сесть.</p><p>— А Жун, кажется Генерал Жань произвел на тебя хорошее впечатление? — сказал он ей, вновь откашлявшись.</p><p>Жань Минь?</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Ее дядя провел рукой по бороде, казалось, обдумывая свои слова.</p><p>Вскоре тот снова закашлялся и посмотрел на Чэнь Жун, которая снова опустила голову, прежде чем, наконец, подмигнуть Чэнь Саньлану.</p><p>Чэнь Саньлан понял его и повернувшись к Чэнь Жун посетовал,</p><p>—А Жун, ты знала, что клан находится в беде?</p><p>Округлив на Чэнь Саньлана глаза, Чэнь Жун с тревогой спросила,</p><p>—Что произошло?</p><p>Видя, что она беспокоится о клане, Чэнь Саньлан начал улыбаться, прежде чем быстро нахмурился.</p><p>—Да, случилось ужасное,— горестно ответил он.</p><p>Он встал и прошелся по комнате, говоря своей кузине:</p><p>—Я не ожидаю, что такая молодая нюй-ши, как ты, знает о подобном. Жизнь в этом году трудна. С таким количеством людей, прибывших в Нань’ян, даже расходы на кормежку лошадей равняются затратам на кормежку нескольких сотен беженцев, не говоря уже о стоимости проживания и питания.</p><p>В этот момент он посмотрел на озадаченное лицо Чэнь Жун и усмехнулся.</p><p>—Я забываю, что А Жун — всего лишь молодая нюй-ши. Тебе нужно лишь наслаждаться финансами клана, думая о своей модной одежде и роскошных блюдах. Откуда бы ты все это узнала?</p><p>Чэнь Жун продолжала недоуменно смотреть на него, но внутренне усмехалась:" Ты говоришь так, будто я получила от тебя много помощи. Я плачу за все расходы в своем дворе, почему бы мне не знать об этом?"</p><p>— А Жун, ты же знаешь, что Ху осадят город, — добавил Чэнь Саньлан, спустя короткую паузу. — Если нам повезет, мы сможем продержаться шесть месяцев и прогнать их обратно. Но если нам не повезет, мы можем подвергнуться нападению в течение года или двух только для того, чтобы в конце концов проиграть. Я бы не удивился.</p><p>Чэнь Жун тихо согласилась, показывая, что она слушает.</p><p>— А Жун, — пробормотал Чэнь Саньлан, вздохнув, — Ты не знаешь этого, но не так давно клан потратил крупную сумму денег на покупку еды. К несчастью, несколько дней назад пришло известие, что наш обоз был разграблен Ху, когдатот проходили мимо Симина.</p><p>Услышав это, Чэнь Жун удивилась. Ху ограбили их продовольственный груз? Но какой смысл говорить об этом девушке вроде нее?</p><p>Чэнь Саньлан, очевидно, знал, что ее это заинтересовало. Посмотрев на Чэнь Юаня, он коротко поразмыслил и продолжил рассказ:</p><p>—Наши люди случайно узнали, что Генерал Жань также находится неподалеку. С его доблестью было бы детской игрой захватить обоз зерна обратно.</p><p>Он сделал паузу, пытаясь произнести следующие слова:</p><p>—Но когда мы искали Генерала Жань, нам не удалось увидеть даже его тень. Так было каждый раз, когда мы пытались... А Жун, я слышал, что Генерал Жань очень добр к тебе. Кажется, только ты можешь взять на себя эту задачу.</p><p>Эти слова действительно было трудно произнести. Ее, незамужнюю девушку, на самом деле просят пройти такое расстояние, чтобы увидеться с мужчиной!</p><p>Чэнь Жун внутренне усмехнулась, поняв теперь всю историю. Она медленно подняла глаза на Чэнь Саньланя, моргнула и рискнула:</p><p>—Но А Вэй также знакома с Генералом Жань, почему клан не посылает ее?” Сделав паузу, она затем перешла на шепот: ”И ты бы помог хорошей паре.”</p><p>Едва она закончила, как Чэнь Саньлан выпалил:</p><p>—Если бы она была полезна, нам не пришлось бы искать тебя.</p><p>Чэнь Юань бросил на того предупреждающий взгляд.</p><p>Зная, что он оступился, Чэнь Саньлан сразу же изобразил безобидную улыбку. Подойдя к Чэнь Жун, он вздохнул и сказал:</p><p>—А Жун, я знаю, что просить тебя сделать это невыгодно для твоей репутации. Но это исключительное время, Ху нападет на Нань’ян прежде, чем мы это узнаем. Если бы у нас была нехватка еды, то первыми голодали бы вы, девушки.</p><p>Он сделал паузу, а затем, казалось, мимоходом произнес:</p><p>—Слышал, что были города, где даже женщин и детей убили из-за голода…</p><p>Его голос являлся тихим и непреднамеренным, но этого было достаточно, чтобы Чэнь Жун услышала.</p><p>На этот раз, Чэнь Юань нетерпеливо сказал Чэнь Санлану,</p><p>—Хватит уже.— Затем он повернулся к Чэнь Жун и перешел к указам:— А Жун, иди и приготовься. Лучше всего уехать сегодня вечером.</p><p>Он был так решителен, что почти не давал ей возможности отказаться.</p><p>Судя по ярости, которую он направил на Даму Ли и Даму Жуань, она понимала, насколько это важно для него.</p><p>Она знала, что они не позволят ей отказаться.</p><p>По этой причине она больше ничего не произнесла и просто встала, чтобы поклонится им и выйти.</p><p>— Куда ты уставился? Иди и организуй сопровождение А Жун! — Чэнь Юань огрызнулся на Чэнь Саньлана, который все еще пялился вслед уезжающей фигуре Чэнь Жун.</p><p>— Да, отец.</p><p>Чэнь Жун вернулась домой. Рассказав слугам о случившемся, она повернулась и вошла в свою комнату.</p><p>Позади нее Матушка Пин, изо всех сил старалась сдержаться.</p><p>—Это значит, что клан смягчился! Должно быть, они решили отдать Вас Генералу Жань. Разве это не замечательно? Это так замечательно!</p><p>Она была не одинока в своем торжестве. Даже Старый Шан и другие слуги упивались за свою молодую госпожу.</p><p>Всего несколько дней назад Чэнь Жун провела ночь за городом и вернулась на рассвете с эскортом дома Ван Лан’я. Они не сообщили, как повстречали ее, и не предложили объяснения, что А Жун из дома Чэнь все еще целомудренна.</p><p>Поскольку они ничего не сказали, люди должны были догадаться. Разговоры курсировали по всему поместью. Некоторые говорили, что А Жун столкнулась с беженцами и была изнасилована, встретив дом Ван и получив их помощь случайно. Другие говорили, что она встречалась со своим любовником и уже носила его ребенка.</p><p>Истории были бесконечны.</p><p>Слушая подобные истории, ее слуги чувствовали, что их хозяйке лучше попросить Ван Цилана принять ее в наложницы. Никогда, даже в самых смелых мечтах, они не думали, что клан смягчится и Генерал Жань попросит ее руки. Они лишь надеялись, что прежде чем эти слухи дойдут до ушей Жань Миня, судьба Чэнь Жун будет решена замужеством.</p><p>Когда она собирала вещи, Чэнь Жун посмотрела на Матушку Пин, которая находилась вне себя от радости. С задумчивым выражением она опустила взгляд.</p><p>Она едва успела собрать вещи, когда Чэнь Саньлан пришел за ней.</p><p>Он привел ее на площадь, где пятьдесят-шестьдесят охранников стояли рядом с несколькими колясками. Чэнь Саньлан помахал самому высокому охраннику, указал на Чэнь Жун и приказал:</p><p>— Ли Чэн, запомни хорошенько. Что бы ни случилось, ты должен защитить свою госпожу. Возвращайся, если она в безопасности, но нет никакой необходимости возвращаться в Нань’ян, если с ней что-то случится.</p><p>— Да, — торжественно ответил человек по имени Ли Чэн.</p><p>Он повернул голову к отряду и крикнул:</p><p>—Братья, слышали, что сказал мастер?</p><p>— Да!</p><p>Чэнь Саньлан кивнул.</p><p>Он повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Жун.</p><p>— А Жун, эти люди будут под твоим управлением. Все они необычайно искусны. Будь уверенна, они доставят тебя в целости и сохранности к Генералу Жань.</p><p>Чэнь Жун покорно поклонилась ему:</p><p>—Да, третий брат.</p><p>Чэнь Саньлпн вздохнул и добавил:</p><p>— Я хотел проводить тебя, но я завален работой и не могу Вытащить себя.</p><p>"Ты хочешь сказать, что знаешь, что путешествие небезопасно и боишься несчастного случая?" — Чэнь Жун ухмыльнулась, но продолжала говорить:—не беспокойся об этом, третий брат.</p><p>После того, как Чэнь Саньланг сказал еще несколько слов, он посмотрел на Чэнь Жун, немного подумал, наклонился и сказал:</p><p>—А Жун, если Генерал Жань все еще желает тебя, ты должна согласится. Клану я все объясню.</p><p>— А что насчёт А Вэй? — с удивлением посмотрела на него Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Саньлан нахмурился, пренебрежительно махнул рукой и сказал:</p><p>—А Вэй — ню-ши, но и ты тоже. Ты не должна уступать ей, когда дело доходит до брака.</p><p>Несмотря на эти слова, его глаза не могли скрыть презрения, когда он смотрел на нее. Неужели она действительно думает, что Генерал Жань захочет жениться на ней? В лучшем случае тот возьмет ее в качестве горничной*.</p><p>[房中人 — не наложница. Это горничная, в обязанности которой также входит спать со своим хозяином.]</p><p>Чэнь Жун опустила глаза и вскоре после этого повторилась.</p><p>Чэнь Саньлан еще что-то говорил, а затем помахав правой рукой и приказал:</p><p>—Иди и удачи тебе вернуться.</p><p>— Да.</p><p>Кавалькада тронулась в путь.</p><p>Чэнь Жун призвала Матушку Пин, чтобы та села рядом с ней. Подняв занавеску, она увидела, что Чэнь Вэй стоит под ивой и ошеломленно смотрит ей вслед. Ее лицо теперь кожа да кости, глаза наполнены слезами.</p><p>Когда она встретилась взглядом с Чэнь Жун, Чэнь Вэй прикусила губу и почти не пыталась скрыть свою ненависть.</p><p>Чэнь Жун отвела взгляд и опустила занавеску.</p><p>Город Нань’ян оставался покрытым болезненной атмосферой. Из-за того, что случилось с домом Ван Лан’я, путешественникам теперь разрешалось только входить, но не выходить.</p><p>Тем не менее, когда кавалькада Чэнь Жун покинула город, она увидела, что Ли Чэн держит что-то, при этом произнеся:</p><p>—Мы по официальному делу Его Высочества.” Копья отступили и уступили им дорогу.</p><p>Чэнь Жун перестала смотреть и тайно усмехнулась:" неудивительно, что Чэнь Юань находился в такой панике. Принц Наньян также имеет долю в этом грузе".</p><p>Ее карета выехала из города.</p><p>Увидев, что Чэнь Жун оглядывается, Ли Чэн подъехал к ней и произнес с почтением:</p><p>—Не волнуйтесь, госпожа, на этот раз мы едем по меньшей дороге и не столкнемся с беженцами. Мы можем даже не столкнуться с варварами, если будем осторожны.</p><p>Чэнь Жун кивнула, затем поклонилась со своего места и мягко сказала:</p><p>—Наша безопасность зависит от Вас, пожалуйста, действуйте с осторожностью.</p><p>Ли Чэн почесал голову и по-мальчишески ухмыльнулся в ответ на лесть, сказав:</p><p>— Не волнуйтесь, госпожа, я буду осторожен, тем более для себя.</p><p>Он повернул голову и крикнул:</p><p>—Быстрее.</p><p>Кавалькада свернула на более узкую дорогу через тридцать миль от Нань’яна, как и говорил Ли Чэн. По неровной дороге было трудно ориентироваться, и та была приглушена запустением. День пролетел без единого звука катящихся колес, болтовни и смеха охранников.</p><p>В мгновение ока, прошло три дня.</p><p>На протяжении всего этого времени их команда путешествовала днем и разбивала лагерь ночью. Поскольку была зима, вокруг имелось мало диких животных, и их путешествие являлось на удивление гладким.</p><p>К полудню кавалькада вернулась на мощеную дорогу.</p><p>Ли Чэн подъехал к повозке Чэнь Жун и сказал, глядя вперед:</p><p>—Думал, что это займет еще около пяти дней. Но, похоже, мы прибудем в Симин завтра утром.</p><p>Чэнь Жун подняла занавеску, оглядев пустоши впереди.</p><p>—Генерал Жань в Симине? Тогда он должен быть рядом?</p><p>Ли Чэн вответ согласился.</p><p>Он повернулся, чтобы посмотреть на смутные черты Чэнь Жун за ее вуалью, похвалив ее:</p><p>—Госпожа, какой прекрасный пример Вы показываете. Вы не жалуетесь, хотя это должно быть тяжело для Вас.— Он помолчал, а потом пробормотал:—Другие хозяева и хозяйки даже суетятся из-за еды. Они делают поездки утомительными и трудоемкими для всех нас.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, не отвечая.</p><p>Они помчались прочь на полной скорости с напоминанием о том, что Симин находился прямо впереди, и особенно когда они начали видеть время от времени беженцев и нескольких Ху.</p><p>Вечером Чэнь Жун и все остальные съели немного сухих пайков и быстро направились дальше.</p><p>Сегодня в ясном небе висела полная луна.</p><p>Посоветовавшись с Чэнь Жун, Ли Чэн решил продолжить ночью и остановиться в лагере только после того, как прибудут в Симин. После того, как его приказ был передан, стражники зажгли факелы и погнали лошадей вперед.</p><p>Ли Чэн, по-видимому, хорошо разбирался в военном деле. Он приказал каждому стражнику держать по два факела и привязать еще по десять к каждому экипажу. Внезапно несколько десятков человек превратились в несколько сотен. Они мчались сквозь ночь, их грохочущие копыта больше не были осторожными.</p><p>Два часа спустя, в полночь, перед их глазами появились высокие городские стены Симина.</p><p>Стражники разразились радостными возгласами, их крики уносил вдаль ветер.</p><p>Ли Чэн тоже улыбнулся при виде города. Он махнул правой рукой, крича:</p><p>—Разбиваем лагерь.</p><p>— Да.</p><p>Они привыкли ставить палатки, проведя большую часть своего времени в пустыне. Все пришло в порядок, меньше чем за четверть часа. Чэнь Жун и Матушка Пин поставили палатку в центре.</p><p>После того, как ее палатку установили, Чэнь Жун наклонилась, чтобы войти внутрь. Она смотрела, как Матушка Пин занялась тем, что зажгла благовония и застелила постель. Затем, глядя на лунный свет, льющийся в палатку, она прошептала: ”Матушка.”</p><p>— Да, госпожа?</p><p>Матушка Пин повернулась, взглянув на Чэнь Жун, не услышав ответа.</p><p>— Госпожа, что такое? — она снова позвала при виде задумчивой Чэнь Жун.</p><p>— Скажи, если Генерал Жань все еще желает жениться на мне, стоит ли принять его предложение?</p><p>Это был первый раз, когда она вызвалась поговорить об этом с Матушкой Пин.</p><p>Вне себя от радости, Матушка Пин отбросила свою работу в сторону, подбежала к ней и радостно сказала:</p><p>—Конечно стоит, конечно стоит.</p><p>— Правда?</p><p>— Конечно. Небеса будут злиться на Вас, если Вы продолжите отвергать такую хорошую удачу!</p><p>Чэнь Жун медленно повернулась, чтобы посмотреть на дверной проем покрытый серебристым светом. Она очень долго не двигалась. Как раз в тот момент, когда Матушка Пин начала терять терпение и хотела заговорить, она услышала хриплый голос Чэнь Жун:</p><p>—Сейчас, когда я думаю о нем, нет ни ненависти, ни обиды. Иногда, когда я пытаюсь вспомнить его, даже его лицо становится расплывчатым... И это здорово, потому что я наконец отпустила его... Но он, он настолько благороден и необычен, что даже принцесса недостаточно хороша для него. Когда же настанет моя очередь? Я знаю себя, как только я узнаю свои чувства, я не потерплю ни песчинки в своих глазах. Я не буду удовлетворена, как его почтенная наложница, не говоря уже о обычной наложнице. Если я увижу его с женой, я сойду с ума от ревности... Няня, раз я забыла свою ненависть к нему, значит ли это, что я могу выйти за него замуж? Неужели этот несчастный конец — единственный способ обрести покой, которого я хочу?</p><p>В этот момент Чэнь Жун медленно повернулась, чтобы посмотреть на свою кормилицу.</p><p>Матушка Пин озадаченно моргала своими маленькими глазками.</p><p>— О чем вы говорите, Мисс? Вы продолжаете говорить ”он”то и ”он” это. Я не знаю, о ком Вы говорите.</p><p>Кормилица посмотрела на свою госпожу, уговаривая ее:</p><p>— Почему бы Вам не рассказать мне еще раз?</p><p>— Ничего, если ты не можешь понять, — пренебрежительно сказала Чэнь Жун.</p><p>Она отвернулась, глядя на серебристый свет на земле.</p><p>Матушка Пин наблюдала за задумчивой Чэнь Жун и подумала, что та не может выглядеть более одинокой. Это было вечное одиночество, которое будет длиться всю жизнь и в вечность, одиночество того, кто может доверять только себе, будь то радость или душевная боль.</p><p>Матушке Пин стало за нее больно. Она поспешила изобразить улыбку и почти заговорила, если бы снаружи не послышался топот копыт.</p><p>Они пришли с ужасным грохотом и жутким видом.</p><p>Смех прекратился на звук быстро приближающегося галопа. Ли Чэн сразу же закричал:</p><p>—Хватайте оружие и садитесь на лошадей.</p><p>— Да, да. — нервные ответы и ржание пришли одновременно.</p><p>Чэнь Жун встала и вышла, чтобы посмотреть, что вся охрана закончила уборку, теперь въезжала в свои ряды.</p><p>В то же время дюжина конных приблизилась к ним на расстояние 200 шагов, скрываясь в темноте перед ними.</p></section><section><title><p>Просьба Чэнь Жун</p></title><p>Глядя на конных, чьи лица были скрыты шлемами, Ли Чэн вышел, поднял сцепленные руки и начал говорить.</p><p>Однако прежде чем тот успел поздороваться, один из конных заговорил с ним на языке Цзинь:</p><p>— Вы принадлежите к дому Чэнь в Нань’яне?</p><p>"Они распознали, кто мы такие".</p><p>Ли Чэн и его охранники разразились радостными возгласами. Только люди Хань смогут узнать их многочисленные сложные семейные гербы.</p><p>— Да, — быстро ответил Ли Чэн. Он сложил руки вместе и почтительно спросил, — А вы...?</p><p>— Мы служим под командованием Генерала Жань, — ответил закованный в броню воин, жестом приказав своим подчиненным снять шлемы и открыть лица.</p><p>Ли Чэн и его люди смеялись как сумасшедшие, когда услышали их ответ и увидели их лица. Некоторые из них даже заставляли своих лошадей бегать кругами, пока они смеялись.</p><p>Ли Чэн тоже сиял от уха до уха.</p><p>— Прошу прощения, наши ребята вне себя от восторга, услышав, что Вы люди Генерала Жань.</p><p>Дюжина или около того конных не потрудились поднять глаза среди хохота охранников. Только до тех пор, пока Ли Чэн не заговорил, снова раздался голос говоривший на Цзинь:</p><p>— Уже поздно, попроси свою госпожу пойти к Генералу Жань.</p><p>Ли Чэн не спрашивал, откуда они узнали, что с ними молодая нюй-ши. Он радостно ответил:</p><p>— Да, да, да. — Он махнул правой рукой и крикнул: —Хватит валять дурака и готовьтесь. Сегодня вечером мы встретимся с Генералом Жань.</p><p>— Да, — ответили охранники и принялись за работу.</p><p>Вскоре после этого они привели себя в порядок и последовали за воинами вперед.</p><p>Чэнь Жун тихонько приподняла занавеску, чтобы оглядеться, и жестом подозвала Ли Чэна поближе.</p><p>Он подъехал и рассмеялся приятным смехом:</p><p>—Госпожа, чем могу быть полезен?</p><p>Его гулкий голос заставил воинов обернуться.</p><p>Чэнь Жун застенчиво склонила голову и подождала, пока воины нетерпеливо отвернутся, прежде чем снова подозвать Ли Чэна.</p><p>— Ли Чэн, эти люди действительно подчиненные Генерала Жань?—прошептала она.</p><p>Ли Чэн усмехнулся, но, увидев невозмутимое лицо Чэнь Жун, быстро понизил голос и ответил:</p><p>— Будьте уверены, Госпожа. Это личная охрана Генерала Жань. Мы уже встречались с ними раньше.</p><p>Только тогда Чэнь Жун расслабилась.</p><p>Ли Чэн снова рассмеялся и догнал воинов.</p><p>Почти через час освещенная факелами кавалькада достигла горной расселины, вдоль которой стояли палатки.</p><p>Чэнь Жун выглянула наружу и увидела на расстоянии множество развевающихся знамен с символом “Минь” на них.</p><p>Лагерь был забит палатками. Кроме развевающихся знамен, все было тихо.</p><p>Прибыв в такое торжественное место, Ли Чэн и его люди прекратили шуметь и последовали за воинами в доспехах к самой центральной палатке.</p><p>Повозка Чэнь Жун остановилась снаружи, в то время как Ли Чэн и несколько охранников последовали за воинами внутрь.</p><p>Матушка Пин посмотрела на них и прошептала Чэнь Жун:</p><p>— Уже так поздно, Генерал Жань не вызовет Вас, не так ли?— в ее голосе слышалось беспокойство.</p><p>Наконец послышались шаги.</p><p>Чэнь Жун подняла глаза и обнаружила, что ее взгляд завис в воздухе.</p><p>У входа появился красивый, но суровый мужчина в черном наряде. Он, очевидно, только что принял ванну, вода капала с его темных волос. Несколько капель скатились по его точеному лицу на крепкую грудь, скрытую черной нижней одеждой.</p><p>Жань Минь</p><p>Его появление заставило охранников и воинов склонить головы, не смея дышать слишком громко.</p><p>Чэнь Жун не была исключением. Она опустила голову, как только его чернильные глаза остановились на ней.</p><p>Жань Минь подошел к ее экипажу и остановился.</p><p>Он уставился на нее и, вдруг, хрипло рассмеялся.</p><p>—Маленькая Нюй-ши, мы снова встретились.</p><p>Находясь в повозке, Чэнь Жун поклонилась ему и почтительно ответила:</p><p>— Да, приветствую, генерал.</p><p>Ее голос был холоден и спокоен.</p><p>— Подними голову, — резко приказал он.</p><p>Чэнь Жун напряглась, но все же послушно подняла взгляд.</p><p>Они смотрели друг на друга в лунном свете.</p><p>Пока он внимательно изучал ее, брови Жань Миня слегка нахмурились.</p><p>Через секунду он шевельнул тонкими губами, махнул рукой и рявкнул:</p><p>— Не забудьте позаботиться о сяо-дзе Чень!</p><p>— Да.— несколько солдат вышли, окружили экипаж Чэнь Жун и направили его в другую сторону.</p><p>В этот момент Матушка Пин выдохнула и сказала с надеждой в голосе:</p><p>— Госпожа, мужчина его положения действительно вышел повидать Вас? Кажется, Генерал Жань очень Вас уважает.</p><p>Чэнь Жун тихо в ответ буркнула. Она знала, что Жань Минь ненавидит бюрократические правила аристократов и, очевидно, вышел только для того, чтобы увидеть ее. Он принял во внимание, что уже слишком поздно звать ее в свою палатку. Он действительно редко делал что-то подобное.</p><p>Солдаты освободили палатку на западе, чтобы Чэнь Жун и Матушка Пин могли расположится.</p><p>Когда Чэнь Жун вошла внутрь при помощи комилицы, то внезапно остановилась и спросила одного из солдат:</p><p>— А как же охрана семьи Чэнь?</p><p>Солдат поклонился ей и громко ответил:</p><p>— Я не знаю, госпожа.</p><p>Чэнь Жун поджала губы, а затем наклонилась, чтобы войти в палатку.</p><p>На другой стороне, Ли Чэн и охранники также были уведены солдатами.</p><p>Наблюдая, как Ли Чэн и его группа уходят, к Жань Миню сзади подошел пожилой ученый и с улыбкой произнес:</p><p>— Этот негодяй Чэнь Юань не не имеет никакой чести. Он все еще посылает сюда людей.</p><p>Жань Минь слабо улыбнулся. Его улыбка была одновременно беззаботной и саркастической.</p><p>— Но я должен отметить, — добавил ученый средних лет, — Что там находилось огромное количество пищи. Даже Чэнь Гонжан не смог бы вынести потери такого количества еды, не говоря уже о Чэнь Юане.</p><p>Жань Минь ухмыльнулся и беспечно сказал:</p><p>— Эти продовольственные грузы были доверены для транспортировки Чэнь Юаню Принцем Нань’яна.</p><p>Другой ученый, высокий и худой, подошел к ним сзади и фыркнул Жань Миню:</p><p>— Вы выдали себя за варваров, чтобы ограбить его еду. Как забавно, что Чэнь Юань все еще возлагает надежду на получение Вашей помощи. Он даже послал сюда двух молодых сяо-дзе, одну за другой.</p><p>Пять-шесть человек громко расхохотались.</p><p>Жань Минь к ним не присоединился. Он посмотрел в ту сторону, куда ушла Чэнь Жун, и неторопливо произнес:</p><p>—Но я хотел, чтобы именно эта молодая нюй-ши пришла.</p><p>Он улыбнулся и направился обратно к своей палатке, оставив остальных советников переглядывающимися.</p><p>Военный лагерь был окружен ржанием, тяжелым дыханием и стрекотом насекомых. Даже ветер казался мрачным и унылым. Всю ночь Матушка Пин ворочалась с боку на бок. Она несколько раз бросала взгляды на кровать Чэнь Жун, желая поговорить с ней. Но сколько бы она ни всматривалась, замечала только глубоко спящую Чэнь Жун.</p><p>Рано утром следующего дня, с темными кругами под глазами, позевывающая Матушка Пин расчесывала волосы Чэнь Жун и говорила:</p><p>— Вы так хорошо спали прошлой ночью. Я так тряслась, но Вы даже ни разу не повернулись.</p><p>Рот Чэнь Жун дернулся, но она не ответила.</p><p>В этот момент раздался громкий голос:</p><p>—Юная нюй-ши готова? Генерал хочет ее видеть.</p><p>Матушка Пин от его голоса испугалась. Ее рука дернулась и сбила почти все расчески на пол. Быстро подняв их, пару раз передернулась и выкрикнула в ответ:</p><p>—Почти закончила, одну секунду.</p><p>Вскоре она закончила одевать Чэнь Жун, после чего наклонила голову, чтобы рассмотреть, удовлетворенно кивнула и позвала свою госпожу:</p><p>—Идемте, Госпожа.</p><p>Чэнь Жун что-то прогудела в ответ и вышла из палатки.</p><p>Матушка Пин следовала позади. Через несколько шагов она забеспокоилась и, наклонившись, сказала:</p><p>— Госпожа, когда Вы с Генералом Жань, постарайтесь произвести хорошее впечатление. Если он изъявит желание жениться на Вас, Вы не должны отвергать его.—Посмотрев на Чэнь Жун, она искренне добавила: —Пожалуйста, согласитесь. Не меняйте своего решения!</p><p>Чэнь Жун почти не обращала на нее внимания. Она просто опустила голову, сложила руки перед животом и медленно шествовала вперед.</p><p>Все солдаты уже оставили свои палатки. Через несколько шагов с другой стороны расселины они услышали топор ног, грохот копыт и клубы дыма.</p><p>К тому времени, когда Чэнь Жун добралась до самой центральной палатки, там уже выстроилась шеренга солдат, держащих в руках шесты и бесстрастно глядящих на нее.</p><p>При виде этих людей у Матушки Пин подкосились ноги.</p><p>Чэнь Жун поспешно ее обняла. Она опустила голову и вскоре прошла сквозь хорошо охраняемую территорию в палатку.</p><p>Внутри Жань Минь сидел на диване и протирал копье красной тряпкой. Услышав приближающиеся шаги, он медленно поднял голову.</p><p>Его чернильные глаза терпеливо уставились на Чэнь Жун, прежде чем они глянуть на Матушку Пин. Когда он снова вернулся к Чэнь Жун, его тонкие губы улыбались.</p><p>— Присаживайся, — предложил он.</p><p>— Благодарю.</p><p>Чэнь Жун отпустила Матушку Пин и поспешила к месту указанное им.</p><p>— Выпей, — указал он пальцем, налив ей чашу вина.</p><p>Чэнь Жун взяла ту и откинув голову назад, сделала глоток.</p><p>— Как прямолинейно, — рассмеялся Жань Минь.</p><p>Он поставил кувшин на стол и повернулся к ней.</p><p>— На этот раз ты кажешься спокойнее, — его тонкие губы изогнулись в улыбка.</p><p>— Ты же не собираешься меня есть, — скромно улыбнулась в ответ она.</p><p>Жань Минь медленно нахмурился.</p><p>Он наклонился к Чэнь Жун, заставив ту напрячься, когда его дыхание коснулось ее лица.</p><p>Затем он протянул руку и приподнял ее за подбородок.</p><p>Внимательно наблюдая за ней, Жань Минь поднял бровь и насмешливо спросил:</p><p>— Почему ты больше не оскорбляешь меня?</p><p>Чэнь Жун также подняла бровь, услышав его вопрос.</p><p>—Ты хочешь, чтобы я тебя боялась?</p><p>Жань Минь не ответил.</p><p>Он просто держал ее за подбородок и продолжал смотреть на нее. В этих, обычно огненных глазах, появилось чувство потери ... это было чрезвычайно трудно обнаружить, и исчезло в мгновение ока. Если бы Чэнь Жун не знала его лучше, она бы этого не заметила.</p><p>В этот момент снаружи послышались шаги.</p><p>Они быстро добрались до палатки, но Жань Минь все еще не отпускала подбородок Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун не паниковала, когда тот не отпустил ее. Она просто смотрела на него невозмутимым взглядом.</p><p>Конечно же, он медленно отпустил ее, когда шаги достигли палатки.</p><p>Вошли несколько советников. Они глянули на Чэнь Жун, прежде чем безразлично повернуться к Жань Миню.</p><p>Она не стала ждать напоминания. Она встала с дивана, тихонько отошла в угол позади Жань Миня и села на скамейку.</p><p>Жань Минь взглянул на ее действия и хотел рассмеяться, но несмотря на мысли, он остановил себя прежде, чем его улыбка просочилась.</p><p>Несколько советников стояли перед Жань Минем. Один из них шагнул вперед, сложил руки вместе и сказал:</p><p>—Генерал, разведчики Сянбэй появляются в районе Мо’яна.</p><p>После того, как он закончил, другой советник выступил вперед, сложил руки в приветствии и сообщил:</p><p>—Генерал, месяц назад Его Величество сварил семью канцлера. Затем дал каждому служителю кусок мяса и заставил их съесть его.</p><p>Закончив с докладом, они начали выходить из палатки.</p><p>Чэнь Жун тихо вышла и вновь села на тот же диван.</p><p>Жань Минь медленно повернулся к ней.</p><p>Восхищение, которое она увидела в его глазах, на мгновение сбило ее с толку. Она смутно помнила чувство потери, которое испытывала каждый раз, когда видела, как он смотрит на других подобным взглядом, и как ей хотелось обменять свою жизнь на такой взгляд. В течение этих лет она собирала все, что имело к нему отношение, всегда желая узнать его получше. Ей очень хотелось остаться с ним наедине хотя бы на секунду, чтобы он посмотрел на нее с таким уважением... но даже столь простое желание было роскошью, которую она не могла себе позволить.</p><p>Самое смешное — она наконец-то получила желаемое, но ничего не почувствовала.</p><p>— Вы мне льстите, генерал, — мягко произнесла Чэнь Жун.</p><p>Жань Минь нахмурился и снова посмотрел на нее, внезапно спросив:</p><p>—Маленькая нюй-ши, для чего такая незамужняя девушка, как ты, проделала такой путь, чтобы увидеться со мной?</p><p>В его голосе звучала легкая насмешка, как будто он не в курсе.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него, ее глаза вспыхнули столь необычным светом, что заставили Жань Миня откинуться назад в ожидании.</p><p>Конечно же, она медленно опустила взгляд и, обдумав свою формулировку, тихо сказала:</p><p>— Я пришла по просьбе Чэнь Юаня, чтобы попросить твоей помощи забрать наши запасы еды у Ху.</p><p>Не дожидаясь ответа Жань Миня, она собрала все свое мужество, и посмотрев на него, сказала:</p><p>—Однако, как только я получила его приказ, я поняла, что Чэнь Юань глуп.</p><p>— О? Тогда расскажи мне, — поднял он бровь, наклоняясь поближе.</p><p>— Думаю, что местные бандиты тобой слишком напуганы, чтобы грабить еду и разминать свои мышцы с подобными фанфарами. — небрежно произнесла Чэнь Жун, посмотрев на него, — Я почти уверена, что зерно было реквизировано тобой. — насколько изящное ученое слово она употребила — "реквизировано".</p><p>Жань Минь расхохотался.</p><p>Он затрясся от смеха и хлопнул ладонью по столу, заставив несколько человек обернуться.</p><p>Он помахал рукой пожилому ученому и со смехом сказал:</p><p>—Господин Чжан, Вы знаете, что только что сказала эта молодая нюй-ши? Она сказала, что когда я здесь, бандиты слишком напуганы, чтобы подойти близко. А потом она сказала, что я реквизировал запасы еды.</p><p>Услышав его слова, несколько советников широко раскрыли глаза, удивленно поглядев на Чэнь Жун. В комнату вошел ученый средних лет и несколько раз воскликнул:</p><p>—Впечатляет, юная нюй-ши. Я думал, что я умный, но оказалось, что я даже не умнее маленькой девочки.</p><p>Жань Минь все еще громко хохотал.</p><p>Он остановился, чтобы отдышаться, а затем махнул рукой спрятавшимся людям.</p><p>—Идите, я все еще хочу поболтать с маленькой нюй-ши.</p><p>Его советники усмехнулись и удалились.</p><p>Жань Минь перевел взгляд на Чэнь Жун. Он приподнял бровь и рассмеялся:</p><p>—Поскольку ты знаешь, что Чэнь Юань глуп, почему ты пришла по его приказу?— Он наклонился, его глубокий магнетический голос дохнул ей в ухо: —Или ты так скучала по мне, А Жун, что решила воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеться со мной?</p><p>Чэнь Жун оглянулась на него и торжественно покачала головой.</p><p>При солнечном свете его красивые черты казались точеными. Впервые в жизни ее голос был спокоен и холоден, когда она смотрела на него:</p><p>—Нет, я пришла попросить тебя об одолжении.</p><p>Интерес Жань Миня оказался задет. Он сложил руки на груди и рассмеялся.</p><p>—Одолжение? Давай послушаем.</p><p>Чэнь Жун сжала губы и опустила глаза. Через некоторое время она решительно посмотрела на него и сказала:</p><p>— Генерал, я знаю, что ты находишься на поле боя круглый год и поэтому провизия для тебя спасательный круг.</p><p>Ее руки переплелись под широкими рукавами. Когда она смотрела на Жань Миня, ее глаза безжалостно спокойные.</p><p>— Как назло, я знаю секретный маршрут, который Дама Жуань и Чэнь Юань используют для торговли едой и транспортировки денег.</p><p>Чэнь Жун последовала за Жань Минем из Нань’яна после того, как в своей прошлой жизни стала его наложницей. Не зная, что она нелюбима, Дама Жуань послала людей искать ее после того, как они были ограблены Ху, и попросила ее найти Жань Миня, чтобы он мог послать войска для охраны маршрута. Вот откуда у Чэнь Жун имелась подобная информация.</p><p>Услышав ее слова, улыбка на лице Жань Миня исчезла.</p><p>Его глаза впились в нее.</p><p>Любой задрожал бы и вспотел под взглядом его глаз – таких же темных, как ночное небо, и таких же яростных, как огонь.</p><p>Но не Чэнь Жун. В своей прошлой жизни она слишком часто видела его таким. Кроме того, когда она приготовилась произнести эти слова, то подумала обо всех возможных последствиях, которые могут произойти.</p><p>Глаза Чэнь Жун остались спокойными.</p><p>— Поскольку это секретный маршрут, — сказал Жань Минь, — в то время как Ху могут напасть в любой момент, Дама Жуань и Чэнь Юань, безусловно, увеличат количество транспорта. Маленькая нюй-ши, ты знаешь вес своих слов?</p><p>Чэнь Жун на него посмотрела.</p><p>Ее глаза все еще были ясными и спокойными, в них не имелось ни следа стыда или волнения.</p><p>Она кивнула, холодно улыбаясь натянутой улыбкой:</p><p>—Я хочу, чтобы он понес самые большие потери!</p><p>Жань Минь откинулся назад, спокойно гляда на Чэнь Жун и спросил:</p><p>—Разве ты не боишься, что твой клан уничтожат из-за нехватки продовольствия, когда Ху станут осаждать город?</p><p>— Нет, — решительно ответила Чэнь Жун.</p><p>— Чэнь Юань очень эгоистичный человек. То, чем он владеет, скорее всего, будет отдано в помощь семье Жуань или выслуживаясь перед Принцем Нань’яна. Но он никогда не отдаст их нашему клану, что бы ни случилось.</p><p>Она знала, что Жань Минь, должно быть, поражен. Криво улыбнувшись, она опустила глаза, сморгнула слезы и прошептала:</p><p>—Если бы меня не загнали в угол, с чего бы женщине благородного происхождения думать о заговоре против своих старших?</p><p>Ее губы дрожали.</p><p>—В глазах Чэнь юаня и его жен, я та, кого они могут свободно топтать и оскорблять.</p><p>Вспомнив о той ночи, когда ее заперли в маленькой комнатке, и о разговорах охранников, ее лицо побледнело... она не могла сдержать дрожь. Из-за боли, ненависти и беспомощности ее красивое лицо заметно исказилось.</p><p>В этот момент раздался глубокий и мощный голос Жань Миня:</p><p>—Договорились!</p><p>Чэнь Жун вскинула голову, глядя на него.</p><p>Жань Минь все еще смотрел на нее. В его глазах не имелось ни отвращения, ни даже чуть заметной нежности и одобрения. Он кивнул головой, рассмеялся и сказал:</p><p>—Ты права, А Жун. Я очень нуждаюсь в провизии.</p><p>Чэнь Жун радостно встала и склонилась перед ним в поклоне.</p><p>— Благодарю, генерала.</p><p>Она знала, что Жань Минь слишком много поставил на карту, чтобы отвергнуть это предложение. Несмотря на это, она сохранила свой вид побитого дождем цветка и благодаря его использовала жалкий голос.</p><p>Чэнь Жун поклонилась, опустила глаза и спустя какое-то время сказала:</p><p>—У меня есть еще одна просьба.</p><p>— Давай.</p><p>— Принц Нань’яна имеет долю в продовольственных запасах, которые вы украдете у Чэнь Юаня, — тихо произнесла она.</p><p>Ее слова заставили небрежно сидящего Жань Миня наклонился к ней, спрашивая:</p><p>—Откуда ты знаешь?</p><p>На бледном лице Чэнь Жун появилась улыбка.</p><p>— Конечно я подслушала.</p><p>Видя, что Жань Минь, похоже, поверил ей, она продолжила:</p><p>— Я хотела бы попросить дать знать, что маршрут поставок был раскрыт помощником по имени Ли Му и помощником по имени Сюй Цянь из поместья Принца Нань’ян.—Сделав паузу, она затем нетерпеливо объяснила ему: —Ли Му — старший брат младшей госпожи Чэнь Юаня, госпожи Ли. она зависит от него больше всего. Что касается Сюй Цяня, он заслуживает смерти за свою отвратительную внешность и мерзость!</p><p>Закончив, она склонила голову, заняв церемониальную позу. Она не поднималась и не осмелилась взглянуть на Жань Миня.</p><p>Некоторое время Жань Минь не отвечал, держа паузу.</p><p>Пока она ждала, изящная поза Чэнь Жун не могла устоять без дрожи. Пара капель слез медленно повисли на ее длинных ресницах.</p><p>Прошло довольно много времени, но Чэнь Жун не получала ответа Жань Миня, и у нее не хватало смелости посмотреть на него. Она побледнела и горько улыбнулась. Слова ее были безжалостны и мрачны:</p><p>— Умоляю, генерал. Поскольку они недобры, они не могут обвинять меня в неправедности! Я признаю, что я просто мелочная, мстительная женщина. Всем, кто хочет растоптать меня, лучше позаботиться о своих собственных ногах!</p><p>Хотя она дрожала, ее голос оставался так же спокоен, как и ее глаза.</p><p>Чэнь Жун сохраняла свою церемониальную позу и почтительный взгляд. В тяжелой атмосфере ее сердце тихо ожесточилось: если он не согласится, я напомню ему о том времени, когда я рисковала своей жизнью, чтобы покинуть город и помочь ему избавиться от кротов и возместить ему большие потери. Правильно, я также пожертвовала ему десять повозок зерна.</p><p>Как бы долго это ни продолжалось, так долго, что Чэнь Жун начала терять уверенность, так долго, что ее рот не решался заговорить. Когда она собиралась забрать свой долг благодарности, внезапно раздался взрыв безумного смеха.</p></section><section><title><p>На этот раз все в порядке</p></title><p>Жань Минь хлопнул себя по правой руке и расхохотался.</p><p>Он смеялся до слез, прежде чем прекратить.</p><p>Он наклонил голову, не обращая внимания на упавшие на лицо волосы.</p><p>— А у тебя достаточно наглости. — улыбнулся Чэнь Жун Жань Минь. Он помолчал, прежде чем добавить, — И довольно безжалостное сердце!</p><p>Чэнь Жун не ответила ему. Она просто склонила голову и сжала губы, когда слезы потекли по ее щекам.</p><p>— Ха, ты безжалостно интригуешь против других, но при этом напускаешь на себя этот печальный вид, — рассмеялся Жань Минь, увидев ее внешность. — Я увидел тебя в новом свете, юная нюй-ши.</p><p>Чэнь Жун все еще не поднимала головы, хотя ее лицо становилось все бледнее и бледнее.</p><p>Подняв чашу с вином и сделав глоток, Жань Минь запрокинул голову. Когда он в следующий момент поставил чашу, он сказал:</p><p>—Договорились.</p><p>Только теперь Чэнь Жун подняла на него глаза. В ее глазах присутствовали обвинение и обида, как будто она была обижена тем, что он назвал ее безжалостной.</p><p>Она вновь опустила голову, церемониально поклонившись, прежде чем вернуться на свое место и медленно сесть.</p><p>Жань Минь хлопнул в ладони и позвал:</p><p>—Один из вас, подойдите.</p><p>— Да.</p><p>Вошел советник.</p><p>Жань Минь перевел взгляд на Чэнь Жун и приказал:</p><p>— Расскажи ему, где маршрут.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун поднялась, склонилас в очередном поклоне и подробно описала маршрут, пока советник раскладывал свои бумаги.</p><p>Хотя маршрут происходил из памяти ее предыдущей жизни, она долго и упорно вспоминала о нем по пути сюда и старалась вспомнить его как можно лучше, повторяя его снова и снова в своем уме. Таким образом, ее описание стало очень четким и ясным.</p><p>Через несколько мгновений советник убрал шелковый пергамент и сказал Жань Миню:</p><p>—Записал.</p><p>Жань Минь кивнул и махнул рукой, отпустив.</p><p>В это время снаружи послышались шаги.</p><p>— Пора, Генерал, — позвал солдат.</p><p>Чэнь Жун сразу же повторилась и удалилась.</p><p>После того, как она ушла, вошел советник и, глядя на Жань Миня, с улыбкой сказал:</p><p>—Вы должны были воспользоваться возможностью и быть более нежным к молодой нюй-ши, Генерал.</p><p>Жань Минь встал, чтобы солдаты помогли ему надеть доспехи. В это время его лицо отдавало холодом и сдержанностью, прежде чем сказать:</p><p>— В этот раз, рядом со мной, она нормальная,—его слова заставили всех в шатре разразиться смехом.</p><p>Жань Минь не присоединился к ним; он задумчиво повернулся поглядев в сторону, куда ушла Чэнь Жун, и произнес:</p><p>—У нее такой же темперамент, как у меня.</p><p>Его советник засмеялся:</p><p>— Как у Вас, Генерал? Мне трудно в это поверить.</p><p>Дворянство этой эпохи являлось слабым племенем, и было забавно слышать, как яростный Жань Минь говорил, что дворянка его аналог.</p><p>Матушка Пин ждала Чэнь Жун, когда та вышла. Она находилась рядом с Чэнь Жун, но когда Чэнь Жун и Жань Мин заговорили, тот махнул рукой, отпуская ее. Поскольку Чэнь Жун не хотела раскрывать план против своих старших, она не остановила ее, позволив уйти.</p><p>Она шагнула вперед, чтобы поприветствовать свою хозяйку и, после внимательного осмотра, не смогла удержаться от вопроса:</p><p>— Как дела, Госпожа?— ее глаза были полны надежды.</p><p>— Отлично, — улыбнулась ей Чэнь Жун.</p><p>Вне себя от радости, Матушка Пин понизила голос:</p><p>—Тогда, он упоминал что-нибудь о браке?</p><p>"Брак?"</p><p>Чэнь Жун покачала головой и рассеянно посмотрела на палатки впереди. Несколько мгновений назад она думала, что Жань Минь останется разочарованным тем, насколько эгоистичной и жестокой она являлась, и больше не станет. интересоваться ею – даже тогда, ей все равно, она должна отомстить!</p><p>Неожиданно Жань Минь согласился и даже рассмеялся над ее просьбой. В прошлом она пыталась и пыталась сделать все возможное, но ее всегда отбрасывали в сторону. Почему она получает его благодарность теперь, когда она показала свою истинную сущность и больше не нуждается в нем?</p><p>Чэнь Жун не могла найти ответ на этот вопрос, или сама этого хотела. Она зашагала вперед и покачала головой.</p><p>Матушка Пин следовала позади. Через несколько шагов она вновь спросила: "</p><p>— Госпожа, Генерал говорил что-нибудь еще? Например, то дело твоего дяди? Кроме того, Вы дали ему знать, что клан больше не возражает против Вашего замужества за ним?</p><p>Чэнь Жун не потрудилась повернуть голову, когда она небрежно произнесла:</p><p>— Ты думаешь, что кто-то вроде Жань Миня станет заботиться о мнении клана?</p><p>Таким образом, кормилица умолкла.</p><p>Чэнь Жун добралась до своей палатки. Она наклонилась и вошла.</p><p>В мгновение ока прошло четыре дня.</p><p>Однажды в полдень Матушка Пин поспешила за Чэнь Жун, увидев, что та вернулась. —Госпожа.— Она взглянула на шатер и прошептала:— Что сказал Генерал Жань?</p><p>Только что Жань Минь снова вызывал Чэнь Жун в свой шатер и вновь велел кормилице удалится.</p><p>Чэнь Жун снова покачала головой и тихо ответила:</p><p>— Он не говорил со мной.</p><p>— А? Почему нет?</p><p>— Слишком занят, — беспомощно улыбнулась Чэнь Жун.</p><p>Матушка Пин тоже это заметила.</p><p>—Тогда зачем он Вас звал?</p><p>Чэнь Жун вновь покачала головой.</p><p>Она просто сидела рядом с ним и наблюдала, как тот отдает приказы своим подчиненным. С самого начала и до конца у него не нашлось лишнего времени на неё.</p><p>Странно, неужели Жань Минь позвал ее в свой шатер только для того, чтобы она могла понаблюдать за его работой?</p><p>В разгар недоумения Чэнь Жун ее вновь позвали вечером в шатер Жань Миня.</p><p>Покорно сидя в углу, она смотрела на трепещущую перед ней занавеску и вспоминала, что в полдень той не было.</p><p>Она смотрела на него некоторое время, пока не увидела, что последний советник ушел, и Жань Минь остался один.</p><p>—Генерал.</p><p>Жань Минь перелистывал свои шелковые манускрипты и даже не потрудился поднять голову:</p><p>— Ближе к делу.</p><p>Чэнь Жун достаточно хорошо знала его личность, поэтому быстро произнесла:</p><p>—Я не знаю, почему ты позвал меня сюда, и даже поставил передо мной ширму, вроде этой.</p><p>Жань Минь все еще не поднимал глаз. Он деловито сказал ей:</p><p>— Люди приходят и уходят в мою палатку, ширма не позволяет им отвлекаться.</p><p>Чэнь Жун прикусила губу и через некоторое время пробормотала:</p><p>— Тогда зачем ты... вызвал меня, Генерал?</p><p>Он отложил кисть в сторону, откинулся назад, помассировал виски и устало сказал:</p><p>—Я не могу позвать тебя без причины?</p><p>Что?</p><p>Чэнь Жун широко раскрыла рот, подумав в замешательстве: "Если нет никаких причин, тогда естественно ты не можешь вызвать меня". Однако, зная Жань Миня — от усталости он раздражается, поэтому она больше не спрашивала.</p><p>В это время двое солдат приветствовали худого и немощного ученого примерно 30-40 лет.</p><p>Тот обильно потел, его лицо было покрыто пылью, а губы потрескались и пересохли.</p><p>Он сел, а затем послушно положил руки перед собой, спокойно ожидая, когда Жань Минь заговорит.</p><p>Жань Минь поднял голову.</p><p>Он взглянул на вино перед ученым, затем опустил глаза и продолжил писать что-то на шелковом пергаменте.</p><p>Видя, что он молчит, испуганный ученый вспотел еще сильнее. Он облизал потрескавшиеся губы и не осмелился сделать ни малейшего движения.</p><p>Ссутулившись над столом и быстро записывая, Жань Минь вскоре закончил абзац. Отложив кисть он посмотрел вверх, после чего его брови нахмурились.</p><p>Ученый покрылся холодным потом и отпрянул назад, почти упав на колени.</p><p>— Мой добрый господин, почему бы Вам не выпить, если у Вас пересохло во рту? Почему бы Вам не вытереть лицо, если Вы вспотели? — раздался голос Чэнь Жун.</p><p>Ученый остановился, осознав, что Жань Минь сердится на него по этому поводу. Он неловко поднял бокал с вином, вытер пот и наконец опять сел.</p><p>Чэнь Жун покачала головой и снова сказала:</p><p>— Если у Вас есть что сообщить, то скажите это, господин. Генерал Жань — занятой человек, он не может первым обо всем расспрашивать.</p><p>— Да, да, да.</p><p>Ученый, наконец, понял, почему генерал, казалось, дымился каждый раз, когда он являлся.</p><p>Он встал, сложил ладони вместе и сообщил Жань Миню:</p><p>— Генерал, мы взяли двадцать повозок с зерном у Принца Нань’яна вместе с сотней повозок тонкого шелка. Записи здесь.— Затем он достал из отворота кусок пергамента.</p><p>Жань Минь не взял, махнув рукой за спину:</p><p>—Отдай ей.</p><p>Ученый исполнил сказанное, и подошел к Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун слишком поразилась, чтобы ответить. Некоторое время спустя она криво улыбнулась и, взяв бумагу из рук ученого, прочитала на ней информацию.</p><p>После этого Жань Минь махнул рукой, отпуская ученого.</p><p>Не успела она опомниться, как в шатре остались только Жань Минь и она.</p><p>— Теперь ты знаешь, почему я позвал тебя сюда? - вдруг спросил Жань Минь среди шуршания кустарника.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него.</p><p>— Да, — выдавила она через некоторое время.</p><p>Жань Минь явно находился в очень хорошем настроении,</p><p>—Из всех, встреченных мною, не было ни одного, кто знал бы меня так же хорошо, как ты.</p><p>Услышав это, сердце Чэнь Жун заколотилось. Она невольно заломила руки под рукавами. Почему он вдруг все это говорит? Может, он еще раз упомянет о браке? Если да, то должна ли я согласиться?</p><p>Ее разум был смущен, но после этого Жань Минь ничего не добавил.</p><p>Он все еще писал за своим столом.</p><p>Наконец, не поднимая глаз, он приказал:</p><p>— Если нечем заняться, то разбери для меня шелковые манускрипты и военные приказы.</p><p>— Прошу прощения? — испуганно воскликнула Чэнь Жун.</p><p>Со слабой улыбкой она огляделась. В шатре они находились единственные, если он не разговаривал с ней, то с кем еще?</p><p>Неважно. Возможно, ей придется провести с ним всю оставшуюся жизнь, лучше начать ублажать его сейчас.</p><p>При этой мысли Чэнь Жун наконец встала и подошла к Жань Миню. Она наклонилась, чтобы перенести шелковые манускрипты и военные приказы к своему столу, затем достала еще один набор канцелярских принадлежностей и тоже начала писать.</p><p>Вскоре вошел советник, вытащил свиток из своего рукава и сказал:</p><p>— Генерал, все идет отлично. Нам удалось предотвратить попадание обоза с продуктами в Нань’ян.— Он прищелкнул языком и сказал в большом восторге:—Там действительно тонны еды, около 40 повозок! Из наших расспросов следует, что караван действительно использовался Чэнь Юанем и домом Жуань в Нань’яне для тайной перевозки грузов. Ха-ха, это основной маршрут, по которому они перевозят свои богатства, и мы захватили всю группу. Те, кто в Нань’яне, не узнают о потере груза в течение еще десяти дней или около того. Из-за наших договоренностей они посчитают, что это работа варваров из Мо’яна. Они также не узнают о раскрытии маршрута, и будут продолжать перевозить через него больше товаров.</p><p>— Генерал, мы попали в золотую жилу, — смеялся он.</p><p>Жань Минь слегка улыбнулся. Он, казалось, знал, что Чэнь Жун забеспокоилась поэтому махнул рукой, успокоив и прогнав восторженного советника.</p><p>По этой причине, во время ухода Чэнь Жун луна уже висела над головой.</p><p>Матушка Пин подошла к ней. Когда она увидела, что Чэнь Жун массирует свои руки, выглядя при этом измученной, она не могла не спросить:</p><p>—Госпожа, с вами все в порядке?</p><p>Чэнь Жун взглянула на нее и устало сказала:</p><p>—Я не могу поверить, сколько у него работы. Я потратила час только на то, чтобы выполнить ее малую часть.</p><p>— О чем ты говоришь? — изумилась Матушка Пин.</p><p>— Ничего, я целый час просто помогала ему разбирать его документы. Всякий раз, когда его люди приходили к нему с докладом, я напоминала им, чтобы они не тянули, раздражая этим Жань Миня.</p><p>Э? Матушка Пин была совершенно ошарашена.</p><p>Она застыла на месте и только через некоторое время вышла из транса. Увидев, что Чэнь Жун ушла, та поспешила за ней и спросила:</p><p>—Госпожа, Вы спрашивали его о запасах еды? Ваш дядя все еще ждет ответа.</p><p>Увидев полный надежды взгляд Матушки Пин, Чэнь Жун слегка покачала головой.</p><p>На этот раз ее кормилица чуть не заплакала от паники. Дрожащим голосом она сказала:</p><p>— Так, что мы собираемся делать? Что еще останется от твоей репутации, если мы будем продолжать откладывать еще один день?</p><p>Чэнь Жун не обернулась и просто продолжала идти вперед. У нее все равно не осталось никакой репутации, о которой можно было бы говорить. В любом случае, если она вернется в Нань’ян, то скорее всего Чэнь Юань и Дама Жуань убьют ее не увидев зерна. Или невозмутимо отдадут другому мужчине.</p><p>Чэнь Жун более не видела путей выхода, и не знала, как двигаться дальше. Просто немного подождем, просто еще немного, через несколько дней, возможно, что-то измениться к лучшему…</p><p>Ранним утром следующего дня Чэнь Жун разбудил поток звуков.</p><p>Она встала с постели, прислушиваясь к непрерывному ржанию и человеческим голосам снаружи, а также к звукам движущихся объектов. Все виды звуков заполнили территорию лагеря.</p><p>— Что это за шум? — сонно спросила Матушка Пин.</p><p>Чэнь Жун не ответила. Она выглянула к людям снаружи и спросила:</p><p>— Что происходит?</p><p>— Мы выступаем, — ответил один из солдат.</p><p>Что? Выступаем?</p><p>Чэнь Жун ступила на землю. Затем она вспомнила, что у нее не нашлось возможности умыться, и сказала Матушке Пин:</p><p>— Быстро, помоги мне умыться.</p><p>— Да, конечно, — Матушка Пин в отчаянии бросилась к ней.</p><p>После бешеного приступа активности Чэнь Жун закончила умываться и поспешно надела свою шляпу с вуалью, чтобы отправиться в шатер Жань Миня.</p><p>Когда она прибыла, около 30-40 капитанов стояли снаружи его шатра, выстроившись в два ряда, слушая его команды.</p><p>Учитывая ситуацию, Чэнь Жун могла лишь остановиться и ждать.</p><p>Вскоре капитаны сели на лошадей и уехали.</p><p>Когда Жань Минь обернулся, чтобы войти внутрь, она поспешила к нему.</p><p>К тому времени, как она добралась до него, Жань Миню уже помогали надеть доспехи. Тяжелые куски черного металла один за другим застегивались на нем, металл позвякивал, создавая смертельный холод.</p><p>Чэнь Жун подошла и встал перед Жань Минем. Она бросила на него быстрый взгляд только для того, чтобы затем склонить голову. Жань Минь с самого начала был внушителен. Теперь, в своей броне и шлеме, его жажда крови душила ее по-настоящему ужасающим образом.</p><p>Она закусила губу, а потом подняла голову и сердито его спросила:</p><p>— Генерал Жань, что это значит? Почему ты не сказал мне, что твоя армия отправится в путь? — она так рассердилась, что даже сняла свою шляпу с вуалью показывая ему насколько зла.</p><p>Жань Минь поднял подбородок, позволяя солдату завязать шлем. Услышав обвинения Чэнь Жун, он взглянул на нее и лениво ответил:</p><p>— Почему я должен сообщать тебе?</p><p>Чэнь Жун перепугалась от его ауры, но его ответ снова раздул этот безымянный огонь. Она стиснула зубы, глубоко вздохнула и закипела:</p><p>— Генерал, не забывай, что кроме твоих солдат, в качестве гостя у тебя присутствует молодая девушка.</p><p>При этих словах Жань Минь изогнул свои тонкие губы в звонком смехе.</p><p>Он спокойно на нее посмотрел. Увидев, что ее лицо покраснело, а в глазах появился гнев, он перестал улыбаться и сказал:</p><p>— Нань’ян теперь беспокойное место,к тому же ты оскорбила свой клан, почему ты все еще возвращаешься туда?</p><p>Он еще не закончил, когда Чэнь Жун ощетинилась:</p><p>— Это мое личное дело!</p><p>Жань Минь снова рассмеялся. Он повернулся спиной, раскинул руки, чтобы солдаты могли помочь ему надеть заднюю пластину и надеть плащ.</p><p>Спустя долгое время Чэнь Жун не слышала от него слов.</p><p>Она повернулась и снова бросилась перед ним.</p><p>— Генерал, ты все еще мне не ответил,— прорычала она с сердитым взглядом.</p><p>Жань Минь лениво на нее взглянул, желая рассмеяться, ловя на себе её взгляд.</p><p>Вскоре он закончил одеваться, повернулся и вышел на улицу.</p><p>Он по-прежнему молчал.</p><p>Увидев, что стражник ведет к нему его лошадь, Жань Минь зашагал прочь и оставил Чэнь Жун преследовать его, с криком:</p><p>— Жань Минь!— Внезапно он наклонился, приподнял ее за локти и осторожно посадил перед собой на седло.</p><p>Забрав застывшую Чэнь Жун, он вытянул левую руку, подобно молнии, чтоб обнять её за талию.</p><p>Потом он с улыбкой произнес:</p><p>— Разве ты не проигнорировала осуждение мира и не проделала весь этот путь сюда, чтобы быть со мной? В таком случае, зачем тебе возвращаться в Нань’ян?</p><p>Он подопнул лошадь в подпругу, послав ту галопом.</p><p>Поездка заставила его жесткие доспехи царапать ее нежную кожу.</p><p>Левая рука Жань Миня невольно сжалась вокруг девушки, сидевшей перед ним. Он склонил голову и прошептал ей на ухо:</p><p>—Что касается твоей репутации, то тебе не о чем беспокоиться. Когда придет время, я официально женюсь на тебе. Ха-ха, Чжо Вэньцзюнь и побег Сыма Сянжу стали вполне легендой. С их историей в качестве образца, то ты также сбежала со мной из "благодарности", А Жун? Только представь, что мы сейчас сбежали.</p><p>В этот момент Жань Минь рассмеялся, увидев, что Чэнь Жун совершенно затихла. Он пнул лошадь, заставив ее встать на дыбы и рвануться вперед. Свистящий ветер с обеих сторон причинял боль ее барабанным перепонкам.</p><p>Его нагрудник все еще царапал ее спину, каждый раз причиняя боль.</p><p>Тем не менее она держала голову опущенной вниз.</p><p>Она крепко зажмурилась.</p><p>— Генерал Жань, — наконец отрывисто сказала она, — Возможно, моих опекунов здесь нет, но я все еще дворянка. Пожалуйста, отпусти меня, чтобы я могла следовать за тобой в экипаже. — эти последние слова ”следовать за тобой” были довольно двусмысленными.</p><p>Жань Минь застыл.</p><p>А потом довольно быстро разразился тихим смехом.</p><p>—Ты принимаешь мое предложение?</p><p>— Ах да, — сказал он себе, — Теперь ты можешь выйти за меня замуж. Дворяне с их скучными правилами не захотят жениться на тебе.</p><p>После его слов улыбка Чэнь Жун стала жестче.</p><p>— Даже в прошлом,— тихо сказала она, —Никто из знати не хотел жениться на мне.</p><p>Что касается неземного Ван Цилана, то он тоже никогда не женится на ней.</p><p>Она закрыла глаза, чтобы сморгнуть слезы. Прикусив губу, она серьезно сказала:</p><p>— Генерал Жань, пожалуйста, отпусти меня. Прошу, позволь мне сесть в карету!</p><p>Она настаивала на этом.</p><p>Услышав ее необычно серьезный тон, Жань Минь громко рассмеялся и замедлил лошадь. Затем он спустил ее на землю.</p><p>Отпустив ее, он продолжал наклонятся, пристально глядя на нее.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, ты действительно влюблена в этого парня Ван Цилана?</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него.</p><p>В ее больших, ярких глазах находилась борьба и нерешительность.…</p><p>Наконец она повернулась к нему и торжественно ответила:</p><p>—Да.</p><p>Когда она заговорила, ее глаза не отрывались от его лица и выражения на нем.</p><p>Улыбка на красивом лице Жань Миня мгновенно застыла.</p><p>Он воскликнул и остановил своего жеребца.</p><p>Затем он спешился и опустил голову, чтобы посмотреть на Чэнь Жун. Внезапно он потянулся, чтобы схватить ее за подбородок. В его чернильных глазах закипала ярость.</p><p>Его губы сжались в тонкую линию, голос тоже стал серьезен и холоден.</p><p>— С каких это пор?</p><p>На его красивом лице появилось убийственное выражение. ”Скажи мне, с каких это пор?!”</p><p>Сначала Чэнь Жун пожалел о своих словах, как только их произнесла. Она ненавидела себя за то, что была такой глупой – как она могла дать ему подобный ответ? Она ненавидела себя за то, что разрушила свое собственное будущее – раз уж она решила выйти за него замуж, ей следовало похоронить все, связанное с Ван Хуном, похоронить их, пока она не поседеет и не состарится, пока не ляжет на шесть футов под землю!</p><p>И все же, она знала, что ненависть из ее предыдущей жизни была слишком сильна, так что она всегда скрывалась внутри нее. И когда она увидела, что он так надменно считает, что может все контролировать, у нее вдруг возникло импульсивное желание все разрушить! Она хотела видеть выражение его лица в этот момент, даже если это означало бы отбросить свою жизнь.</p></section><section><title><p>Совершенно откровенно</p></title><p>Ну, она должна увидеть это сейчас.</p><p>Она должна увидеть его ярость и ненависть!</p><p>Чэнь Жун подняла голову, чтобы взглянуть прямо на него ... и радость, и ироническая боль этого момента вызвали слезы на ее глазах.</p><p>Сердитый Жань Минь не ожидал, что от его вопросов Чэнь Жун прольет слезы.</p><p>Он ослабил хватку на ее подбородке, гнев исчез из его глаз, когда он насмешливо поинтересовался,</p><p>—Почему ты плачешь?</p><p>Чэнь Жун опустила глаза, моргнула и хрипло рассмеялась.</p><p>— Просто не ожидала, что ты так разозлишься.</p><p>— Ты можешь объяснить мне, почему ты так сердишься, генерал? — искоса взглянула она на него.</p><p>Ее глаза были полны слез, но когда они двигались, их врожденное очарование так его завораживало.</p><p>Застигнутый врасплох, Жань Минь бессознательно двинул рукой и нежно провел большим пальцем по ее розовым губам.</p><p>—Ответь мне, почему ты плачешь?</p><p>Он говорил с решимостью, хотя голос его оставался нежен. Это явно было приказом.</p><p>Чэнь Жун моргнула влажными длинными ресницами и медленно опустила взгляд.</p><p>Она не дала ему ответ.</p><p>Ее подсознание требовало продолжать раздражать его, но разум говорил ей этого не делать. И поэтому она решила промолчать.</p><p>Губы Жань Миня сжались еще сильнее, а брови сердито нахмурились.</p><p>— Генерал? Почему Вы не отправляетесь? — в тот момент раздался громкий крик.</p><p>Жань Минь резко обернулся и яростно закричал:</p><p>— Заткнись! Идите вперед!</p><p>Он был так раздражен, что все его солдаты отпрянули.</p><p>—Да, да, господин,— ответил мужчина и побежал прочь.</p><p>Жань Минь обернулся обратно к Чэнь Жун.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, ты должна знать, что я никогда не был терпеливым! — холодно рявкнул он низким голосом.</p><p>Это было его предупреждение.</p><p>Чэнь Жун поджала губы. Она посмотрела на него и сказала своим кристально чистым голосом:</p><p>—Да, теперь я влюблена в Ван Цилана. И да, ты так же являлся предметом моего обожания, я очень сильно тебя любила.</p><p>Произнеся каждое слово вслух, она медленно улыбнулась улыбкой, которая была одновременно ироничной и освобождающей.</p><p>— Даже сейчас я не совсем к тебе безразлична, но больше всего я влюблена в него.</p><p>Она спокойно смотрела на Жань Миня, но также и мимо него туда, где стояли огромные горы, когда она пробормотала:</p><p>—Человеческая жизнь ничем не отличается от травинки. Мы никогда не знаем, когда ветер унесет нас в лужу дождя, где у нас нет возможности сохранить наши жизни. Знаешь, по какой-то причине я счастлива узнать, что ты мне не нравишься настолько сильно, как я считала. Даже сейчас я счастлива произнести эти слова.</p><p>Даже если это счастье было таким же эфемерным, как ночной цветущий цереус, даже если ей придется нести все ужасные последствия всего через несколько секунд, её все устраивало... в конце концов, это радость, ожидаемая ею слишком долго.</p><p>Жань Минь не мигая на нее уставился.</p><p>— Как я тебя обидел? — вдруг спросил он ее снова. — Когда ты в меня влюбилась? — добавил он после короткой паузы.</p><p>Чэнь Жун покачала головой и отвела взгляд, предлагая ему деревянную улыбку и неясный ответ:</p><p>—Я не могу сказать.</p><p>Жань Минь глухо рассмеялся.</p><p>Дважды рассмеявшись, он повернулся и зашагал прочь.</p><p>Когда он шел, его огненный конь самостоятельно следовал за ним.</p><p>Чэнь Жун тоже поспешила за ними.</p><p>— Раз у тебя такая сильная воля, почему ты все еще следуешь за мной? — насмехался Жань Минь.</p><p>Одетый в золотые доспехи, его высокий и огромный рост казался одновременно неземным, величественным и важным.</p><p>Чэнь Жун взглянула со стороны на его профиль и тихо ответила:</p><p>— Кроме как следовать за тобой, мне некуда идти.</p><p>Казалось, это спровоцировало Жань Миня. Почти внезапно он издал громкое рычание.</p><p>Он звучал как гром, как барабаны, как рев тигра, как ужасающая ярость, хлеставшая по миру.</p><p>Перестав рычать, он вскочил на коня и помчался прочь.</p><p>Какой у него конь? Насколько необычайна его езда? В мгновение ока надменная золотая фигура и его конь ускакали вдаль, оставив только пыль, кружащуюся в воздухе.</p><p>Чэнь Жун опустила голову.</p><p>Она с трудом поднялась и пошла дальше. Постоянный поток солдат непрерывно проходил мимо нее, посылая пыль в небо. Их копыта все еще грохотали в ушах, когда они скрылись из виду.…</p><p>Наконец, внезапно она обнаружила, что вокруг нее никого не осталось.</p><p>Ни людей, ни лошадей, ни пыли, ни звуков.</p><p>Она была единственной, шествовашей по огромному пространству.</p><p>Чэнь Жун замедлил шаг и остановился.</p><p>Она наклонила голову, чтобы посмотреть на закат на западе, где она увидела их плотные тени. Они определенно ушли, хорошо.</p><p>Она повернула к расселине, где повсюду были разбросаны брошенные горшки и миски. Не так давно это место все еще было переполнено войсками и их лошадьми.</p><p>Она даже не знала, куда исчезла Матушка Пин в этом опустошении.</p><p>Чэнь Жун огляделась, обхватила себя руками и продолжила тащиться к солнечному свету на запад, который также находился в том направлении, куда ушла армия.</p><p>В конце концов, заходящее солнце закатилось.</p><p>В конце концов, последний луч света также исчез с горизонта, где небо и земля встретились.</p><p>В конце концов, звезды заполнили небо и появился полумесяц.</p><p>Земля была широка, а небеса необъятны.</p><p>Чэнь Жун пошла дальше.</p><p>Время неостановимо.</p><p>Постепенно остались только звезды и луна.</p><p>Издалека звучали ржание и голоса, но они находились так далеко, что Чэнь Жун не знала, были ли они реальны или же это ее галлюцинации.</p><p>В это время она почувствовала резкую боль под подошвами. Она опустилась на колени и сняла туфли. Взглянув на свои покрытые волдырями ноги, она снова надела туфли и слабо улыбнулась. Сама того не осознавая, она шла целый день.…</p><p>Ночной ветер пронесся мимо и принес с собой пронизывающий до костей холод, хотя днем было солнечно.</p><p>Чэнь Жун крепче обхватила себя руками и втянула шею в воротник.</p><p>Она медленно подняла глаза, но больше не сделала ни одного движения.</p><p>В ее поле зрения, в конце дороги, высокая лошадь несла крепкого мужчину, скачущего к ней галопом.</p><p>В мерцающем свете звезд всадник и его конь казались пришедшими с дальнего конца земли и из другого времени.</p><p>Чэнь Жун потерла свои глаза.</p><p>Наконец он её достиг.</p><p>Его потрясающие глаза уставились на нее под звездами. Наконец он слегка наклонился, протянул руку и приказал:</p><p>—Поднимайся!</p><p>Видя, что Чэнь Жун все еще протирает глаза, а ее прекрасное лицо теперь запятнано грязью и слезами, его голос смягчился, несмотря на слова:</p><p>—Я должен повторяться? Поднимайся!</p><p>Чэнь Жун наконец-то вышла из транса. Она поспешно взялась за его руку.</p><p>Он поднял ее и посадил в седло.</p><p>Он обхватил ее правой рукой за талию, пнул лошадь в подпругу и рванулся вперед.</p><p>Среди стука копыт, повторяемым его тяжелыми доспехами и ее развевающимся платьем, а также тяжелое дыхание человека позади нее, все это занимало уши Чэнь Жуна.</p><p>Внезапно она разрыдалась.</p><p>Шлюзы сломались слишком быстро и неистово. Чэнь Жун хотела вытереть свои слезы, как только осознала, что происходит, но они потекли еще более яростно.</p><p>Все, что она могла сделать, это закрыться рукавами и заплакать.</p><p>Ее рыдания, казалось, беспрестанно смешивались с цоканьем копыт и свистом ветра.…</p><p>— Довольно! — нетерпеливо рявкнул Жань Минь. Он преуспел, напугав Чэнь Жун, которая быстро замолчала.</p><p>- Если ты так скучаешь по Ван Цилану, то почему бы тебе не попросить стать его наложницей и не пойти к нему? — резко проговорил он, позади неё.</p><p>Он посчитал, что она плачет от всего сердца, потому что скучает по Ван Хуну.</p><p>Чэнь Жун прикусила губу. Она не обернулась, только возмущенно воскликнула:</p><p>—Я всего лишь девушка. Ты ушел от меня на целый день и не возвращался до этих пор... Ты так ужасно со мной обращаешься, но даже не позволяешь мне плакать?</p><p>Жань Минь не ожидал, что она станет плакать столь безутешно по такой причине. Он остановился как вкопанный, и ему захотелось громко расхохотаться.</p><p>После того, как она выпалила свои обиды, Чэнь Жун вспомнила свою предыдущую жизнь, когда она умерла в огне. Этот человек без колебаний ушел в то время... Почему же тогда она чувствует себя обиженной, когда он оставил ее всего на полдня? Зачем ей вообще плакать из-за бессердечного мужчины?</p><p>При этой мысли Чэнь Жун почувствовала острую боль в сердце. Она скрутила ее и уколола. Она поспешила спрятать лицо в рукава и замерла.</p><p>Позади нее Жань Минь хмыкнул, увидев ее такой.</p><p>—Ты, должно быть, совсем чокнутая. Когда ты сказала то, что сказала, ты должна была ожидать, что это положит конец нашим отношениям.</p><p>Что бы он ни думал, он вздохнул, его руки также сжались вокруг Чэнь Жун.</p><p>...</p><p>Под звездным светом, все было тихо.</p><p>Она не была уверена, сколько времени прошло, прежде чем Жань Минь пробормотал:</p><p>— А Жун из дома Чэнь.</p><p>— Да.</p><p>— Забудь о Ван Цилане.</p><p>Чэнь Жун замерла от его слов.</p><p>Он сказал ей забыть Ван Цилана! Он на самом деле сказал ей забыть Ван Цилана!</p><p>Неужели он все еще хочет ее, хотя она прямо сказала, что он ей совершенно безразличен?</p></section><section><title><p>Понимание</p></title><p>Чэнь Жун удивленно подняла глаза, наблюдая за спокойным лицом в свете звезд.</p><p>Жань Минь проигнорировал ее взгляд, предпочитая смотреть прямо перед собой в далекий горизонт.</p><p>Чэнь Жун отвела взгляд. Наконец ее губы медленно изогнулись в слабой улыбке, казавшейся слегка ироничной, торжествующей, горькой и смиренной одновременно…</p><p>— Да, — наконец раскрыла она уста, ответив ему.</p><p>Жань Минь пришпорил лошадь.</p><p>Его конь — один из самых редких в мире. Когда он рванулся, то оказался быстр, подобно молнии.</p><p>Сжавшись в его объятиях, Чэнь Жун прикусила губу от грубого соприкосновения с его броней.</p><p>— Куда мы сейчас направляемся? — спустя долгое время тихо задала она вопрос.</p><p>— Ло’ян.</p><p>Ло’ян?</p><p>Чэнь Жун погрузилась в раздумья. Ло’ян? Не будет ли это очень долгим путешествием? Разве люди Нань’яна к ее возвращению не уйдут, даже если уцелеют остатки города? И разве предмет её поклонения в белом одеянии, никогда не нуждающийся в ее вмешательстве в свои дела, не встретит свой конец?</p><p>— Понятно, — наконец прошептала в ответ Чэнь Жун.</p><p>— Не волнуйся, А Жун, — усмехнулся Жань Минь. — К твоему возвращению, Мужун Кэ убьет Ван Цилана.</p><p>Он пожалел об этих словах почти сразу же, как только вымолвил их. Поэтому он сжал свои тонкие губы и пришёл к дурному расположению духа.</p><p>Чэнь Жун не заметил его странного поведения. Она опустила глаза и тихо, но твердо ответила:</p><p>— Лан’я Ван Ци не некомпетентный человек. Ты не единственный, кого боится Мужун Кэ, генерал!</p><p>В этот раз, Жань Минь расхохотался, как только она закончила.</p><p>Остановившись, он нахмурил густые брови и приказал ей:</p><p>— В будущем не думай о нем!</p><p>— Да, — наконец ответила Чэнь Жун и опустила взгляд. Будучи знакомой с его темпераментом и зная его характер, Чэнь Жун понимала, что не может идти против течения.</p><p>— Хотя я и женщина, — тихо сказала она, — Я буду решительна в своем поступке... Я больше не буду думать о нем.</p><p>"Так же, как я больше не люблю тебя. Даже если я останусь рядом с тобой, даже если я буду с тобой днем и ночью, я не стану любить тебя, никогда больше!"</p><p>Жань Минь хмыкнул, услышав ее ответ.</p><p>Пара и их лошадь помчались вперед.</p><p>Постепенно на небо взошла луна.</p><p>В это время лошадь вдруг встала на дыбы и заржала.</p><p>— Засада! — рявкнул Жань Минь.</p><p>Его красивое лицо оледенело, глаза наполнились убийственным намерением, когда он крепче сжал поводья.</p><p>Услышав его, Чэнь Жун побледнела. Она оглядела его и увидела, что его оружия с ним нет.</p><p>Жань Минь был непобедимым Небесным Принцем со своим жеребцом и оружием. Но что, если у него не имелось оружия?</p><p>...Если бы он не отправился на ее поиски, его оружие никогда не покинуло бы его руки!</p><p>Пока Чэнь Жун размышляла об этом, Жань Минь повернулся и посмотрела на нее.</p><p>Когда он обернулся, Чэнь Жун подняла голову и, встретившись с его ледяными глазами, прошептала:</p><p>— Твой прекрасный конь, конечно, может вырваться отсюда. Генерал, позволь мне облегчить его груз. Таким образом, ты сможешь застать их врасплох, —заметив удивленный взгляд Жань Миня, она мягко добавила, — Не беспокойся обо мне.</p><p>В этот самый момент ее глаза были совершенно яркими и внимательными…</p><p>— Эта девушка, — выдохнул он, пристально глядя на нее и нежно поглаживая ее лицо, совершенно тронутый её словами.</p><p>Он быстро развернулся и медленно поехал вперед.</p><p>Склонив голову, холодная улыбка постепенно проявилась на губах Чэнь Жун.</p><p>Она знала, что здесь и сейчас только эти слова растрогают его, заставив сделать все возможное для ее защиты, заставят его стальное сердце —независимо от того, решит ли он в конце концов сохранить ее или бросить — все равно вспоминать о ней... это воспоминание будет длиться всю жизнь!</p><p>Морозный свет звезд, серповидная луна. Пара и их лошадь медленно двинулись дальше.</p><p>Не пройдя и ста шагов, Жань Минь резко крикнул: — Нно ... — и подопнул лошадь в подпругу.</p><p>Годы товарищевства подсказали огненногривому коню встать на дыбы и мчаться вперед.</p><p>В мгновение ока их унесло, как ветром!</p><p>Его резкие действия вызвали настойчивые крики из придорожных кустов:</p><p>— Остановите его, остановите!</p><p>Это оказался диалект Ху, в особенности клана Сянбэй.</p><p>В разгар этих криков из кустов выскочило более сотни стрелков с поднятыми луками заряженными стрелами.</p><p>Вуууш, вуууш....</p><p>Свистящим ветром дождь стрел обрушился на Жань Миня и Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун вдруг что-то вспомнила и вырвалась из рук Жань Миня. Она быстро сняла свою верхнюю синюю ханьфу, бросила ту ему и крикнула:</p><p>— Генерал, используй это!</p><p>Жань Минь засмеялся.</p><p>Он держал поводья левой рукой, а правой вращал ханьфу Чэнь Жун.</p><p>Как открытая палатка, ткань хлопала на ветру и мешала атакующим стрелам.</p><p>Насколько хорош был Жань Минь? Его сила могла даже превратить листья и лепестки в оружие. Два простых завитка преуспели в том, чтобы заблокировать их.</p><p>По этой причине, независимо от того, сколько стрел посылалось или насколько острыми они являлись, по щелчку его запястья, они будут отбиты.</p><p>Тем временем его конь все еще мчался вперед, подобно ветру и свеу.</p><p>Менее чем через две четверти часа они достигли эпицентра бури и постепенно выходили из окружения засады.</p><p>Нападавшие Ху находились вне себя от возбуждения.</p><p>— Бесполезная куча мусора! — закричал один из них. — Тут нас так много, но вы не можете задержать одного Ши Миня, держащего женщину! Стреляйте! Стреляйте в него!</p><p>Даже сквозь бесконечные крики и дождь стрел, хлопающая спереди ткань надежно их защищала.</p><p>В мгновение ока горячий конь вырвался наружу. По свистку сотня Ху выскочила из травы и бросилась на Жань Миня.</p><p>В то же время тот развернулся лицом к небу и расхохотался.</p><p>— Было бы невежливо с моей стороны не ответить тем же, — развернувшись прокричал он Ху. — Мужун Лу, возвращайся и скажи Мужун Кэ, чтобы он вымыл шею и ждал меня за пределами Нань’яна!</p><p>Он расхохотался в небо ещё раз.</p><p>Под его смех они прорвались и исчезли в ночной тени за дрейфующей пылью.</p><p>В середине погони Ху обнаружили, что не могут тех догнать. Они остановились и посмотрели друг на друга. Внезапно, Мужун Лу закричал:</p><p>— Идиоты. Вы сказали, что слишком много людей вызовут у него подозрения. Но если бы у нас была тысяча лучников, как бы Ши Мину удалось спастись? — он хлестнул хлыстом по хилому ученому Хань.</p><p>Через несколько десятков миль Жань Минь крикнул своему коню остановится.</p><p>— Спускайся, — вымолвил он спешившись и протянувшийся ей руку.</p><p>Чэнь Жун знала, что нужно дать его лошади отдохнуть, поэтому быстро сделала, как было велено.</p><p>Как только она повернулась, чтобы спрыгнуть на открытое место, Жань Минь прищурился и сделал шаг, заставив ее приземлиться в свои крепкие объятия.</p><p>Бум, ее нос врезался в его твердую грудную пластину, так больно, что она почти заплакала.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, — тихо окликнул он, не обращая ни на что внимания, поглаживая её по длинным волосам.</p><p>— Да.</p><p>— Почему ты сказала мне бежать одному? Ты не боишься смерти?</p><p>...</p><p>Спустя долгое время, не получив ответа от Чэнь Жун, он взглянул вниз и нетерпеливо на нее уставился.</p><p>В свете звезд улыбка Чэнь Жун казалась одновременно слабой и необычной.</p><p>Чэнь Жун с удивлением подумала: Все слишком знакомо. Именно так, в прошлый раз, А Вэй заставила его себя полюбить. Теперь, когда я думаю об этом, он тоже задавал ей такие вопросы? Чэнь Жун вышла из транса.</p><p>Она опустила голову.</p><p>Бессознательно она оттолкнула его и тихо сказала:</p><p>— Ты вернулся ради меня в одиночку. Может, я и женщина, но из-за меня с тобой ничего не случится!</p><p>После долгих раздумий она дала ему наиболее честный, несентиментальный ответ.</p><p>Жань Минь повернулся к Чэнь Жун.</p><p>— Ты опять на меня сердишься? — спросил он наконец.</p><p>Чэнь Жун быстро покачала головой.</p><p>— Нет.</p><p>Снова сердита на него? Конечно, нет. Единственный, на кого она сердита — она сама. Когда она впервые переродилась, она думала о мести, о том, чтобы заставить его влюбиться в нее, и о том, чтобы позволить ему испытать такую же боль, что и она.</p><p>Но по какой-то причине она вдруг потеряла свой интерес.</p><p>Она оттолкнула Жань Миня и направилась вперед.</p><p>Глядя на огромное звездное небо перед собой, Чэнь Жун впервые обнаружила, что все абсолютно и полностью изменилось... Она вдруг почувствовала, что в ее мести больше нет никакого смысла; она вдруг поняла, что все это время она не волновалась за Ван Хуна, потому что понимала, что не в состоянии помочь ему. Более того, она только сейчас решила, что если с ним что-то случится, она должна пойти с другим мужчиной. Жизнь и так нелегка. Таким образом она должна последовать за ним туда, где находились он и его соплеменники, в угол, где ее никто не увидит и не узнает.</p><p>Эта мысль пришла так естественно, что освободила ее…</p><p>Наконец, после того, как она всю жизнь болезненно любила этого мужчину, после того, как использовала свое понимание его, чтобы медленно заставить его полюбить себя, когда ее месть была всего на волосок, весь туман внезапно рассеялся, чтобы показать, что она действительно отпустила его, она действительно влюбилась в человека по имени Ван Хун!</p><p>Насколько все это смешно! Она сделала все, что могла, использовала всевозможные тактики, которые знала, и даже сожгла себя до смерти. Даже когда она не решалась по-настоящему отомстить, она каким-то образом получила все желаемое. Оказалось, что все наваждения и даже самые глубокие воспоминания со временем исчезнут... а в этом мире нет такой вещи, как вечность.</p><p>В это время она ощутила, как что-то сдавило ее руку.</p><p>Жань Минь схватил ее за запястье.</p><p>Он притянул ее поближе, чтобы видеть ее лицо. Уставившись на нее некоторое время, он нетерпеливо нахмурился. Однако он не стал кричать на нее, просто потянул ее к лошади:</p><p>— Уже поздно, идем.</p><p>К тому времени, когда луна поднялась к центру неба, они догнали войска.</p><p>После того как Жань Минь бросил ее солдату, он в одиночестве зашагал к своему ярко освещенному шатру.</p><p>Чэнь Жун быстро огляделась, затем повернулась и направилась к своей палатке.</p><p>Она была еще далеко, когда Матушка Пин поспешила к ней. Взявшиь за нижнюю цунь Чэнь Жун и дрожащим голосом прошептала:</p><p>— Госпожа, почему Вы вернулись только сейчас?</p><p>Чэнь Жун покачала головой и ничего не ответила.</p><p>Сразу же они двое вошли внутрь.</p><p>Сестра Пин зажгла свечи и уставилась на Чэнь Жун.</p><p>— Госпожа, случилось что-то хорошее? — шутливо спросила она, когда заметила улыбку на лице Чэнь Жун. Та походила на беззаботного человека, который не должен был появляться в подобной ситуации.</p><p>— Нет. Я просто выяснила для себя несколько вещей, вот и все, — скривила губы Чэнь Жун, подняв на неё взгляд.</p><p>Матушка Пин с любопытством последовала за ней к дивану, продолжая спрашивать:</p><p>— Что же Вы выяснили?</p><p>Чэнь Жун подняла свой кубок с вином, неторопливо сделала глоток и небрежно ответила:</p><p>— В жизни или смерти, иметь одного человека, достойного памяти, более чем достаточно. — она подняла кубок и сделав глоток, иронично заметила, — Теперь я наконец-то могу с ним поладить.</p><p>Матушка Пин смутилась ещё сильнее.</p><p>У Чэнь Жун не хватило терпения сказать больше. И махнув рукой, приказала:</p><p>— Сходи посмотри, сможешь найти немного воды. Я хочу помыться.</p><p>— Да, да.</p><p>В ту ночь Чэнь Жун очень хорошо спала, гораздо лучше, чем когда-либо.</p><p>На следующий день она ощутила, что планы Жань Миня изменились. Войска замедлили ход, разведчики разосланы во все стороны, а его советники регулярно посещали его шатер. Даже выражение его лица казалось беззаботным, как будто он ждал, что произойдет что-то интересное в соответствии с его планами.</p><p>Может быть, он передумал из-за засады? Неужели он больше не направляется в Ло’ян, а остается, чтобы принять участие в состязании Мужун Кэ и Ван Хуна?</p><p>Во второй половине дня Матушка Пин вошла в палатку с подносом и окликнула Чэнь Жун:</p><p>— Госпожа, госпожа.</p><p>— Что такое?</p><p>Старая кормилица подошла к ней, поставила поднос, приподняла атласное покрывало и смущенно улыбнулась:</p><p>— Разве не странно, по какой-то причине, генерал дал Вам два мужских наряда.</p><p>Чэнь Жун с любопытством спустилась с дивана и приподняв одежду осматривали ее.</p><p>— О, это и правда мужская одежда, — И тут ее осенило понимание. — Поскольку это военный лагерь, мне было бы более уместно расхаживать по нему в одежде юноши.</p><p>— Полагаю Вы правы, — кивнула Матушка Пин, услышав её.</p><p>Поняв, намерения Жань Миня, Чэнь Жун быстро переоделась в светло-голубую мантию. Немного подумав, а затем добавила шляпу, прежде чем отправиться в шатер Жань Миня.</p><p>Вскоре она появилась в палатке. Вышедший советник выглядел удивленным, увидев ее. Затем</p><p>сопроводив ее он, казалось, о чем-то вспомнил, церемониально попрощавшись перед уходом.</p><p>Чэнь Жун не совсем понимала, что это значит.</p><p>Она смотрела, на уходящего советника, как вышел другой. Этот человек также увидев ее, церемониально поприветствовал перед уходом.</p><p>Чэнь Жун склонила голову.</p><p>Она подумала, что Жань Минь, должно быть, что-то им сказал. Если они выказывают ей церемониальные приветствия, то должны видеть в ней его жену.</p><p>...Хотя она может никогда не найти своего счастья в этой жизни, по крайней мере, ей удалось найти дом, к которому сможет принадлежать.</p><p>Чэнь Жун вошла в шатер.</p><p>Внутри присутствовал только Жань Минь. Пока она смотрела, как он, стоя на коленях у письменного стола, что-то писал, ее решительная походка смягчалась с каждым шагом.</p><p>Тем не менее, она сделала всего лишь пару шагов, когда Жань Минь вымолвил:</p><p>— А Жун.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун склонилась в поклоне.</p><p>— Отныне ты должна оставаться рядом со мной и не отходить ни на шаг, — приказал он.</p><p>Он долго не получал от Чэнь Жун ответа.</p><p>Поэтому поднял взгляд.</p><p>Взглянув на безмолвную Чэнь Жун, он упер руки в колени, наклонился вперед и серьезно сказал:</p><p>— Армейская жизнь может привести к смерти в любой момент. Зачем так много думать? Не волнуйся, я обязательно дам тебе титул (скорее не титул, а место жены).</p><p>Он знал, как и Чэнь Жун, что его работа бесконечна от дня до ночи. Ожидалось, что Чэнь Жун не оставит его и даже проведет с ним ночь.</p><p>Как дворянка, которая официально не вышла за него замуж, Чэнь Жун, конечно, не могла согласиться. Слова Жань Миня должны были ее успокоить.</p><p>Увидев, что она по-прежнему молчит, он нахмурился:</p><p>— Чего ты колеблешься?</p><p>Чэнь Жун знала, что он серьезно относится к своим обещаниям. Если он даст свое слово, то сдержит его. И все же она не могла заставить себя оставаться днем и ночью с мужчиной, за которого не вышла замуж.</p><p>Покраснев, Чэнь Жун прикусила губу. Пока она раздумывала, как поступить, снаружи послышались шаги.</p><p>Вскоре у входа появился советник.</p><p>Чэнь Жун быстро склонилась в поклоне и отошла в угол.</p><p>Советник бросил на нее быстрый взгляд. Поскольку он понимал ситуацию, но также и потому, что ему все равно, то просто повернулся к Жань Миню и доложил:</p><p>— Генерал, показался Мужун Кэ.</p><p>Жань Минь положил руки на колени, наклонился вперед и спросил:</p><p>— Что насчёт Ван Хуна?</p><p>При упоминании его имени Чэнь Жун подняла голову.</p><p>Советник покачал головой и, нахмурившись, сказал:</p><p>— Странно, но дом Ван Лан’я не сделал ни малейшего движения.</p><p>— Если бы я не знал, что Ван Цилан все еще в Нань’яне, я бы посчитал его сбежавшим.</p><p>— Ван Хун может и молод, но понять его не так-то просто, — ухмыльнулся Жань Минь.</p><p>Он откинулся назад и пробормотал:</p><p>— Я тоже с нетерпением жду этой борьбы. Передайте мой приказ, чтобы наши люди ни при каких обстоятельствах не показывались им на глаза. Не дай им обнаружить наше присутствие.</p><p>— Да.</p><p>— Какова ситуация в Нань’яне?</p><p>— Все то же самое – паника и хаос, — усмехнулся советник. — Говорят, Принц Нанъяна потерял половину своего веса всего за несколько дней. Его голова к тому же наполовину поседела, — в этот момент он радостно улыбнулся.</p><p>Жань Минь покивал.</p><p>— А как насчет других кланов? — поинтерисовался он, рассматривая шелковый свиток. — Они что-нибудь делают?</p><p>— Ху идут с запада и севера, так же их заметили на востоке.</p><p>— Остановить всех, кто направляется сюда! У семьи Мужун нет настоящих мужчин. Поскольку он публично послал объявление войны Ван Цилану, он должен сражаться с ним один на один, пока не определится победитель!</p><p>Советник громко рассмеялся. Он посмотрел на Жань Миня с восхищением и сказал:</p><p>— Разве Вы не хотели, чтобы другие пришли сюда и все испортили? Ха-ха-ха, очень хорошо, тогда я пойду.</p><p>Откровенный мужчина, быстро повернулся и вышел на улицу.</p><p>Через несколько шагов советник внезапно остановился и посмотрел в сторону Чэнь Жун.</p><p>Увидев ее в голубом мужском наряде, спокойно стоящую в углу, он кивнул и сказал Жань Миню:</p><p>— Эта барышня действительно не настаивает на приличиях, Вам очень повезло, генерал. Ха-ха.</p><p>Затем он сбежал, не дожидаясь ответа Жань Миня.</p><p>Жань Минь не отрывал глаз от своего занятия.</p><p>Чэнь Жун подошла и медленно села в сторонке, поглядев на слова на шелковых книгах, она начала их систематизировать.</p><p>Это все было о предстоящей битве в Нань’яне.</p><p>Жань Минь славился не только своей храбростью, он также очень проницателен – гений-самоучка в таких вещах, как стратегическая война. Иначе он не смог бы стать всемирно известным генералом.</p><p>Чэнь Жун приводила в порядок его шелковые книги и время от времени бросала на него взгляды. Она настолько сильно погрузилась в это, что не замечала течения времени.</p><p>Через некоторое время раздался голос Жань Миня:</p><p>— А Жун, ты хочешь вернуться в Наньян?</p><p>Вернуться в Нань’янь?</p><p>Чэнь Жун остановилась и вскинула голову, поглядев вверх.</p><p>Жань Минь не замечал ее; занятый, он что-то писал.</p><p>Наконец, Чэнь Жун тихо спросил:</p><p>— Мы все еще можем пройти через городские ворота?</p><p>Жань Минь отложил кисть, посмотрел на Чэнь Жун и загадочно улыбнулся.</p><p>Он потянулся к Чэнь Жун и притянул ее в свои объятия.</p><p>Обняв ее, он усмехнулся:</p><p>— Зачем нам нужно использовать городские ворота?</p><p>Чэнь Жун озадаченно на него уставилась.</p><p>Жань Минь откинулся назад и пропустив ее темные волосы сквозь пальцы, объяснил:</p><p>— У Нань’яна есть секретный проход.</p><p>Чэнь Жун удивленно вскрикнула. Она округлила глаза, разинула рот и долгое время молчала.</p><p>У Нань’яна есть проход ... Ее сердце забилось. Значит, даже если случится худшее, его все равно можно спасти?</p><p>Пока она находилась погруженной в свои мысли, Чэнь Жун заметила подозрительно прищуренные глаза Жань Миня.</p><p>Она быстро взяла себя в руки, опустила взгляд и пробормотала:</p><p>— Тогда, я смогу свободно входить и выходить из Нань’яна? Прищурилась она от ожидания, — К тому же увижу, что произошло с Чэнь Юанем, его двумя женами, сыновьями и дочерьми?</p><p>В ее глазах читалась злоба.</p><p>Жань Минь снял подозрения и расхохотался.</p><p>— Браво, А Жун. Никто действительно не должен тебя обижать. Очень хорошо, я отведу тебя к этой семье!</p></section><section><title><p>Положение дел у семьи Чень</p></title><p>Жань Минь всегда являвшийся решительным человеком в своих действиях, быстро сделал некоторые приготовления, а затем рано утром следующего дня отвез Чэнь Жун в Нань’ян.</p><p>Он переоделся в обычную мантию ученого, в то время как Чэнь Жун надела юношеский наряд светло-голубого цвета с соломенной шляпой на голову. Если бы не такая маскировка, ее изящную фигуру было бы трудно скрыть.</p><p>Вход находился за горной расселиной на западной стороне Нань’яна. Жань Минь отдал своего коня и оружие телохранителю, а затем повел Чэнь Жун в туннель, держа её за руку.</p><p>Проход был маленький и узкий, и лишь согнувшись там получалось разместится. Когда Жань Минь шел впереди, Чэнь Жун решилась задать ему вопрос:</p><p>— Генерал, не взял с собой телохранителя. Все будет в порядке?</p><p>В туннеле раздался приглушенный голос Жань Миня:</p><p>— Не о чем беспокоиться, пока принц Нань’яна не обнаружит нас.</p><p>Он ухмыльнулся и насмешливо добавил:</p><p>— Мы, ученые двора Цзинь, изящны и мягки; очень немногие из нас знают, как использовать грубую силу. Будь уверена, они пострадают, только если столкнутся со мной. Вместо того чтоб посмеяться с ним, Чэнь Жун подумала, что она услышала в его голосе чувство тоски.</p><p>Их окружали стаи волков, но двор Цзинь был полон дворян, соревнующихся в пышности, и литераторов, конкурирующих в изяществе. Иногда даже Чэнь Жун чувствовала себя опечаленной. Конечно, эти чрезмерные чувства не существовали до ее брака с Жань Минем.</p><p>В кромешной тьме туннеля Жань Минь поднял факел и зашагала вперед. С ним впереди Чэнь Жун не считала этот проход слишком уж мрачным. Прежде чем она поняла , спустя 400 или около того шагов прохода зашли в тупик.</p><p>Жань Минь передал ей факел и медленно отодвинул валун.</p><p>Свет осветил глаза Чэнь Жун.</p><p>Он выскочил, и заглянул вниз, а помле протянул руку:</p><p>— Поднимайся.</p><p>Чэнь Жун погасила факел и осторожно убрала его, затем взялась его за руку и вскочила наружу.</p><p>Она стояла в конюшне заброшенного дома. Выход из туннеля вел из старого неглубокого колодца. Конюшня была пуста, в ней слой за слоем скапливались грязь и листья. Никто, по-видимому не появлялся здесь в течение долгого времени.</p><p>Чэнь Жун оглянулась на туннель и сказала сама себе:</p><p>— Я думала, там будет какой-то механизм, но оказалось, что это просто тяжелый камень блокирующий дверь. — слабаку подобный камень и впрямь невозможно сдвинуть с места.</p><p>Чэнь Жун оглянулась и увидела, что Жань Минь надел свою широкополую шляпу и ушел.</p><p>Она погналась за ним.</p><p>В трехстах шагах от конюшни виднелась полуразрушенная стена, за которой начинался переулок. Еще через 200 шагов они вышли на Южную Улицу Нань’яна.</p><p>Когда она шла по Южной улице и наблюдала за выражением ужаса на лицах людей и закрытые дома, Чэнь Жун вдруг почувствовала, что прошли века.</p><p>Они плелись в толпе примерно через час, пока перед ними не показались двери семьи Чень.</p><p>Тогда Жань Минь повернул в сторону открытого ресторана.</p><p>Когда-то это было шумное заведение, но обеденный зал, который могл вместить сотню гостей, теперь оказался прискорбно пуст. Увидев вошедшую пару, хозяин с несчастным видом взглянул на них и слабо поприветствовал:</p><p>— Господа, у нас нет ни вина, ни жаркого. Все, что у нас есть, это каштановая каша. Это Вас устроит?</p><p>Жань Минь кивнул.</p><p>— Да, нас все устраивает. — он с готовностью бросил ему золотую пластину.</p><p>Лавочник взглянул на нее и тяжело вздохнул.</p><p>— Интересно, смогу ли я снова использовать эту вещь в этой жизни. — вяло убрав золото, он вернулся готовить еду.</p><p>Через несколько мгновений перед Чэнь Жун и Жань Минем появились две большие миски с просвечивающейся кашей. Болтливый лавочник убирал со столов, причитая:</p><p>— Это все, что у нас осталось. Раньше Вашей золотой пластины хватило бы на повозку, полную каштанов. Теперь она стоит всего две миски каши. Моя жена тоже придирается ко мне. Кто знает, завтра мой ресторан, возможно, придется закрыть после 20 лет работы. В любом случае, золото и медь бесполезны, когда приходят Варвары, только эта каша спасет жизнь, говорю Вам.</p><p>Жань Минь принялся за еду, не обращая внимания на бессвязное бормотание хозяина.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на неторопливую еду Жань Миня, прежде чем взглянуть на боковую дверь Чэнь.</p><p>— Дядя, почему поместье Чэнь так пустынно? Раньше такого не было, — тихо спросила она.</p><p>Лавочник проследил за ее взглядом, а затем покачал головой и сказал:</p><p>— Пустынно? Армия Ху со дня на день осадит город. Ворота усиленно охраняются по приказу принца. Они только позволяют людям входить, а не выходить. Сейчас все кланы в городе очень тихие.</p><p>Чэнь Жун взглянул на сдержанного Жань Миня. Она хотела спросить о Ван Хуне, но немного подумав передумала.</p><p>— Тогда ты слышал что-нибудь о Чэнь Юане?</p><p>— Я встречал господина Чэнь не так давно, и он был очень любезен. — добавила она улыбнувшись, — Интересно, как у него дела?</p><p>— Чэнь Юань? Ты имеешь в виду того, кто вернулся с юга? — на выжидательный взгляд Чэнь Жуна владелец магазина покачал головой и ответил:</p><p>— Видел его вчера. Он казался раздраженным и очень изможденным. В такие времена даже голова принца седеет, говорю Вам.</p><p>Чэнь Жун нахмурилась, видя, что она не может получить ответ на то, что хотела знать.</p><p>Когда они шли по Южной Улице несколько минут назад, она заметила, что все ее магазины закрыты. Очевидно, добыть информацию будет нелегко.</p><p>В тогда Жань Минь достал из рукава еще одну золотую пластину и с улыбкой сказал:</p><p>— Могу я попросить тебя войти через боковую дверь и найти слугу по имени Старый Шан? Дайте ему знать, что с ним хочет увидеться друг. Думаю, что в наше время никто не будет защищаться от постороннего, вроде тебя.</p><p>Лавочник посмотрел на золотую пластину и после некоторых раздумий взял его.</p><p>— Давайте попробую, — сказал он.</p><p>Не успел он уйти, как с противоположной стороны подъехал экипаж.</p><p>После того, как он остановился у боковой двери поместья Чэнь, молодой человек, шатаясь, спустился вниз и поплелся вперед, все время крича на своего возницу:</p><p>— Ты, низкородный раб, мы уже у двери. Почему ты не можешь подвести меня немного дальше?</p><p>Среди его ругани он также закричал охраннику в отдалении:</p><p>— Ты там, раб, почему ты не приветствуешь и не помогаешь своемус господину? Устал от жизни?</p><p>Его рот извергался брань, а дыхание запах алкоголя?</p><p>— Это Чэнь Саньлан! — воскликнула она.</p><p>Она нетерпеливо обернулась, чтобы посмотреть на Жань Миня. Видя, что он не возражает, Чэнь Жун крикнул лавочнику:</p><p>— Дядя, не ходи в поместье Чэнь, ты можешь просто позвать этого пьяного господина.</p><p>— Да, — и направился к Чэнь Саньлану.</p><p>Прежде чем он успел открыть рот, Чэнь Саньлан дернулся и отшвырнул лавочника прочь.</p><p>Лавочник быстро восстановил равновесие. Он снова подошел к Чэнь Саньлану и что-то ласково ему сказал. Тот громко рассмеялся.</p><p>— Идём, идем, давай увидим его.</p><p>Закончив, он заковылял в магазин.</p><p>Чэнь Жун снова посмотрел на Жань Миня. Видя, что тот все еще прихлебывает свою кашу и не собирается вставать и приветствовать Чэнь Саньлана, ей лично пришлось подняться и подойти к нему, вежливо сказав:</p><p>— Господин, Вы, должно быть, Чэнь Саньлан? Я слышал о Ваших необыкновенных талантах и высшей грации. Если бы Вы родились в клане Ван в Лан’я, я уверен, что Вы стали бы не хуже Лан’я Ван Ци.</p><p>Пока Чэнь Жун льстила его эгу, Жань Минь повернул свое лицо в ее сторону и поглядел на нее с огоньком в глазах.</p><p>Чэнь Саньлан хвастался своими литературными талантами и всегда завидовал другим известным ученым. Он рассмеялся от радости, услышав такие похвалы от Чэнь Жун.</p><p>— Да, да, да, ты все верно подметил. Как приятно это слышать.</p><p>Он протянул руку, пытаясь схватить ее за плечо.</p><p>Она слегка отклонилась в сторону и указала на стол, сказав:</p><p>— Присаживайтесь, господин.</p><p>Чэнь Саньлан не двигаться. Он наклонил голову и уставился на Чэнь Жун налитыми кровью глазами.</p><p>— Почему ты выглядишь так знакомо?</p><p>Она усмехнулась и просто надела шляпу.</p><p>— В мире много похожих людей.</p><p>Чэнь Саньлан все еще смотрел на нее с подозрением. Он шмыгнул носом и пробормотал:</p><p>— Что-то тут не так, — а затем шатаясь, подошел к столу и упал лицом вверх, лежа там некоторое время, прежде чем внезапно издал крик. Напугав лавочника и Чэнь Жун, он крикнул:</p><p>— Принесите мне еще вина.</p><p>Не дожидаясь, пока лавочник заговорит, Чэнь Жун налила ему немного каши и озабоченно спросила:</p><p>— Что заставило Вас так напиться? Какой-то невежественный бездельник связался с Вами?</p><p>Ее рыночный сленг заставил Жань Миня повернуть голову и с удивлением на нее посмотреть.</p><p>Чэнь Саньлань проводил дни, запивая свои печали, и таким образом все глубже погружаясь в депрессию. Услышав вопрос Чэнь Жун, он закрыл лицо руками и разрыдался.</p><p>— Издеваешься надо мной? — прияитал он рыдая. — Чертовы небеса издеваются надо мной.</p><p>— Да, да, Небеса зря с тобой связались.— Чэнь Жун не осмелилась произносить более богохульства. С момента своего перерождения она начала осознавать божественное и бояться его.</p><p>Услышав ее утешения Чэнь Саньлан выпил кашу и сказал:</p><p>— Хорошее вино, — затем под уговорами Чэнь Жун он в конце концов заплакал:</p><p>— Все кончено, все кончено, все кончено…</p><p>Чэнь Жун подавила свою радость, и поспешно насяала его расспрашивать:</p><p>— Почему ты говоришь, что все кончено?</p><p>Чэнь Саньлан не расслышал ее вопроса. Он продолжал бормотать:</p><p>— Все кончено, все кончено. С моим отцом покончено, как и со мной. — и разрыдался.</p><p>— Почему с твоим отцом поконсенно? — спросила она, подавая ему еще каши.</p><p>— Почему с ним покончено? — Чэнь Саньлан хрипло рассмеялся. — Он потерял запасы еды, которые мы собрали для принца Нань’яна, и даже семейную долю матери, — продолжал он реветь. — Варвары напали на нас, а у меня такой глупый отец. Наш дом пуст, нас гонят члены клана, а принц Нань’ян постоянно преследует его и Старого Дуна, — даже в пьяном виде сердце его знало страх, и он не смел обличать отца.</p><p>В тот момент Чэнь Жун изо всех сил пыталась скрыть улыбку, а Чэнь Саньлан продолжал причитать:</p><p>— Они даже сказали, что он, и те с именем Ли и Сюй, являются вороватыми предателями, замышляющими нанести ему удар в спину в эти опасные времена. Если бы не вмешательство дяди, голова отца тоже покатилась бы, — плакал он, — Все кончено, теперь все кончено.</p></section><section><title><p>Мой дорогой господин, Вы не изменились</p></title><p>В этот отчаянный момент Чэнь Саньлан разрыдался и продолжал пьяно болтать.</p><p>Несколько вопросов спустя и после того, как обнаружила, что не может получить от него никакой большей информации, Чэнь Жун заметила нескольких слуг, спешащих к нему. Дворяне всегда, на протяжении сотен лет, следовали золотому правилу не показывать свое грязное белье. Даже если небо падает, все равно нужно сохранять видимость благополучия перед посторонними. Эти слуги, должно быть, спешили сюда по той причине, что боялись, что Чэнь Саньлан в пьяном угаре станет говорить нечто лишнее.</p><p>Она встала и прошептала хозяину ресторана:</p><p>— Дядюшка, могу я тебя по беспокоить: помоги ему выйти и отведи его к слугам?</p><p>Он оказался более чем готов побеспокоиться, получив ранее золотые пластины.</p><p>К тому времени, когда они добрались до двери, несколько человек пришли забрать Чэнь Саньлана. Они повернулись, чтобы разглядеть на Чэнь Жун, но она уже отошла в угол, где те не могли разглядеть лишь очертания ее лица и смутную фигуру.</p><p>Жань Минь усмехнулся, наблюдая, как те уходят.</p><p>— Ну что, исполнила свое желание?</p><p>Чэнь Жун обернулась, склонилась перед ним в поклоне и радостно ответила:</p><p>— Чэнь Юань оскорбил дом Ван Лан’я, а также Принца Нань’яна. Теперь он не сможет процветать ни в Цзянькане, ни в Нань’яне.</p><p>И если Чэнь Юань падет, то Чэнь Саньлан и Чэнь Вэй потеряют свою ценность. Даже Даме Жуань станет трудно оставаться в аристократическом обществе.</p><p>Чэнь Жун не скрывала своего удовлетворения, когда она едва улыбнулась.</p><p>Жань Минь спокойно наблюдал за ней и опять ухмыльнулся из теней.</p><p>В это время послышался шум.</p><p>Раздавались радостные крики и женские визги, редкие среди непрекращающегося городского беспокойства.</p><p>Жань Минь поднял голову, а Чэнь Жун споткнувшись направилась к двери.</p><p>Впереди на улице показалась запряженная лошадьми карета.</p><p>Чэнь Жун замерла, а затем медленно улыбнулась.</p><p>Молодые мужчины и женщины окружили экипаж. Среди их веселого смеха она услышала, как Чэнь Ци воскликнула:</p><p>— Цилан, Цилан, я знаю, что осада варваров не имеет к тебе никакого отношения. Тебе нет необходимости обращать внимания на досужую болтовню людей.</p><p>— С Циланом, оставшимся здесь, Нань’яну не о чем беспокоиться, — сладко произнесла другая леди.</p><p>— Что может сделать простой Мужун Кэ, — присоединился к ним парень, — Когда у дома Ван в Лан’я имеются бесчисленные войска?</p><p>Утешительные слова следовали один за другим, все они сопровождались веселыми восклицаниями. Наблюдая за оживленными лицами толпы, Чэнь Жун поняла, что они действительно верят в способность Ван Хуна предотвратить кризис.</p><p>В это время позади нее раздался глубокий голос Жань Миня:</p><p>— Дядя, даже у тебя нет никаких претензий к Лан’я Ван Ци?</p><p>Владелец ресторана добродушно ответил:</p><p>— Все ученые говорят, что Ван Цилан надежен, поэтому я считаю, что так это и есть.</p><p>Услышав его слова, Жань Минь разочарованно вздохнул.</p><p>— Только оттого, что он Лан’я Ван Ци? Действительно, общеизвестная репутация!</p><p>Чэнь Жун все еще осматривала окрестности.</p><p>Она всмотрелась сквозь море голов, разноцветных одежд и платьев и наконец увидела человека, сидящего в карете.</p><p>Пока карета двигалась, она время от времени мельком видела его незамутненные и величественные глаза. Даже сейчас они улыбались так нежно и безмятежно... Его хладнокровие и беззаботность придавали предстоящей битве такой вид, словно это не более, чем праздничный ужин.</p><p>Глаза, которые могли успокоить других, которые могли заставить их улыбаться вместе. Сама убаюканная безмятежностью, Чэнь Жун также бессознательно улыбалась, когда пропела: "Знает ли господин о спокойных днях?”</p><p>Это простая строчка, и она спела ту очень небрежно, но ее улыбающиеся глаза начали увлажняться.</p><p>В это время мужчина, сидевший в карете, внезапно повернулся и посмотрел в ее сторону.</p><p>Чэнь Жун вздрогнула и отвернулась.</p><p>Однако, мимолетно окинув ее взглядом, он тоже отвел взгляд и больше не смотрел в ее сторону.</p><p>Чэнь Жун вздохнула с облегчением, но в то же время ощутила во рту что-то напоминающее на горечь.</p><p>Стиснув зубы, она заставила себя улыбнуться, решительно развернулась и направилась обратно в глубь ресторана.</p><p>В углу рослая фигура смотрела на потолочные балки. Опустошение и давние проблемы бросали тень на его красивое лицо.</p><p>Чэнь Жун опустила голову, подошла и медленно села рядом с ним.</p><p>Опустив взгляд, она спокойно уставилась на свои руки. Ее глаза остекленели, мысли витали где-то вдали.</p><p>В ресторане воцарилась поразительная тишина.</p><p>Снаружи раздавался веселый громкий смех.</p><p>В этот момент Ван Хун что-то сказал из своего экипажа.</p><p>Сразу же, карета ускорилась.</p><p>Окружающая толпа автоматически расступилась. Молодые люди отступили и больше не издавали ни звука, наблюдая, как карета Ван Хуна мчится вперед. Они знали, что у Цилана, вероятно много дел, и что им лучше его не отвлекать.</p><p>Карета подлетела к ресторану.</p><p>За занавеской молодой человек повернул голову и небрежно взглянул на ресторан.</p><p>— Муцзы.</p><p>Подъехал молодой стражник лет двадцати.</p><p>— Да, мастер?</p><p>Уголки губ Ван Хуна изогнулись, и весело промолвили:</p><p>— Пошли кого-нибудь проверить этот ресторан. Будьте быстры, и тщательны; они могут попытаться спрятаться от вас.</p><p>— Да, — ответил охранник и поскакал обратно.</p><p>Не успела карета Ван Хуна отъехать, как Жань Минь встал, собираясь уходить. Он надвинул свою соломенную шляпу и приказал:</p><p>— Отправляемся.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун тоже надела шляпу и последовала за ним.</p><p>Они еще не добрались до двери, когда она вдруг остановилась и воскликнула:</p><p>— Это Старый Шан!</p><p>В эту сторону направлялась повозка, и кто еще мог оказаться пожилым возницей, как не ее Старый Шан?</p><p>Жань Минь взглянул на Чэнь Жун, выжидательно наблюдающую за ним, но не остановился.</p><p>Чэнь Жун тяжело вздохнула, но продолжила следовать за ним. Тем не менее, она не прекращпла оборачиваться, вглядываясь в повозку Старого Шана.</p><p>Они вдвоем подошли к перекрестку.</p><p>Жань Минь остановился. Чэнь Жун посмотрела на него и увидела, что тот стоит, заложив руки за спину, прямой, высокий и спокойный.</p><p>Тем временем повозка Старого Шана быстро приближалась.</p><p>Чэнь Жун внезапно поняла намерения этого человека.</p><p>Она вышла и окликнула своим чистым голосом:</p><p>— Старый Шан!</p><p>Старый Шан быстро поднял глаза на ее зов.</p><p>Он сразу же заметил ее. Несмотря на то, что она оделась по-мальчишески и носила шляпу, Старому Шану достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что она его госпожа.</p><p>Его глаза тут же покраснели. А потрескавшиеся губы задрожали, желая позвать ее по имени.</p><p>— Не выдавай меня, — попросила она.</p><p>На этой части улицы было мало людей. Несмотря на это, когда говорила, Чэнь Жун понизила голос. Старый Шан быстро протрезвел от ее слов. Он поднял рукава и вытер слезы, которые начали непроизвольно течь по щекам.</p><p>Как только он поравнялся с ней, рядом с Чэнь Жун появилась фигура. Это был Жань Минь. Не дожидаясь, пока Старый Шан остановится, он приподнял занавеску и вскочил.</p><p>Чэнь Жун никак не отреагировала, в то время, как Жань Минь выглянул из повозки и потянул ее за руку.</p><p>Он так быстро вскочил, что не дал Старому Шану времени на реакцию, прежде чем раздался нетерпеливый голос Чэнь Жун:</p><p>— Сарый Шан, скорее, расскажи мне, как дела в поместье? Как вы все там поживаете?</p><p>Ее слуга взял себя в руки и ответил:</p><p>— Поместье находится в тяжелом положении.</p><p>— Насколько?</p><p>— Чэнь Юань, кто же еще. Я слышал, что он испортил какое-то крупное дело для принца Нань’яна и семьи Жуань, разозлив их обоих. В ярости принц убил брата Дамы Ли, а еще хотел убить Чэнь Юаня. Тот в панике развелся со своей младшей дамой и встал на колени перед Чэнь Гонжаном, рыдая, пока его не помиловали от смерти.</p><p>Старый Шан огляделся и закрыл рот, когда увидел кого-то поблизости. Некоторое время спустя, когда они добрались до тихого места, он продолжил:</p><p>— А Вэй ничего не делает в эти дни, только плачет. Семья Дамы Жуань объявила, что их связей больше не существует. Чэнь Юань и его жена заперлись за закрытыми дверями. Ты не представляешь, как сейчас все плохо. Все слуги знают, что твой дядя потерял свое положение. Они ничего не говорят, но настроение стало отличаться. Я слышал, что в ветви Чень Нань’яна провели несколько собраний, желая выгнать всю их семью.</p><p>В этот момент старый Шан вздохнул:</p><p>— Падение Чэнь Юаня утаскивает и нас с собой. К счастью, тебя здесь нет.</p><p>Чэнь Жун хранила молчание.</p><p>Конечно, она знала, что будет замешана. Она являлась подопечной Чэнь Юаня, и если дом Чэнь в Нань’яне выгонит того, они выгонят и ее.</p><p>Тем не менее, ее мало заботила подобная утрата. В этот самый миг ее сердце переполняло только удовлетворение от мести.</p><p>Подавив свою радость, Чэнь Жун посмотрела на Жань Миня и увидела, что тот закрывает глаза в медитации, сдвинув темные брови. Она не понимала происходившего в его голове.</p><p>Наблюдая за ним, Чэнь Жун про себя подумала: какую именно историю он распространял? Такую, что Чэнь Юань и Госпожа Жуань находятся в настолько бедственном положении?</p><p>— Несколько дней назад Госпожа Жуань приказала оставить только одного из нас, чтобы присматривать за нашим двором. Остальных должны были уволить. К счастью, Чэнь Гонжан прислал кого-то. Этот человек утверждал, что Вы добры и благородны, и ваших слуг нельзя разлучать, когда ваша безопасность была еще известна. — его голос принял ликующий оборот, — А затем он сказал, что есть люди, поступающие неправильно, но вымещают зло на других. Это самые низкие отбросы. Ха-ха.</p><p>Чэнь Жун начала понимать, почему Старый Шан не говорил о Чэнь Юане с каким-либо уважением. Оказалось, что там произошли подобные перемены.</p><p>В это время Старый Шан приостановил карету, и обернувшись, сказал:</p><p>— Госпожа, все в клане считают, что с Вами что-то случилось, — помолчав, он понизил голос и нерешительно сказал, — Никто из тех, кто ушел с Вами, не вернулся. Ходят всякие слухи. Я не раз плакал по Вас... — говоря это, он украдкой бросил взгляд на Жань Миня, стоявшего в углу.</p></section><section><title><p>Ревность</p></title><p>Стараясь его успокоить, Чэнь Жун смягчила свой голос:</p><p>— Что со мной может случиться, когда здесь генерал?</p><p>Старый Шан был убежден, но даже когда это случилось, то все еще смотрел на Жань Миня с сомнением.</p><p>Чэнь Жун знала, что у него должно быть накопилось много вопросов – множество вещей, о которых он хотел бы спросить, но сейчас нет времени что-либо ему рассказать.</p><p>Повозка с лязгом катила по улице.</p><p>— Вот и славно, — вскоре раздался голос Жань Миня.</p><p>Старый Шан вздрогнул и ответил:</p><p>— Да.</p><p>Когда повозка остановилась, Жань Минь взял Чэнь Жун за руку и спрыгнул вниз, затем повернулся и зашагал к маленькой тропинке впереди. Старый Шан хотел было последовать за ним, но Чэнь Жун оглянулась на него и покачала головой.</p><p>Он наблюдал за тем, как Жань Минь сжал руку Чэнь Жун и как их скрыли тени. Бесчисленные вопросы застряли у него в горле, и никакой возможности задать их вслух не осталось.</p><p>В конце концов они оба исчезли с поля зрения.</p><p>Вскоре они вернулись в переулок и вошли в полуразрушенный двор.</p><p>Жань Минь спрыгнул, отодвинул валун в сторону и помахал рукой Чэнь Жун. Не дожидаясь ее, он наклонился и направился дальше.</p><p>Чэнь Жун тоже спрыгнула.</p><p>Вскоре валун медленно вернули на место, и в древнем колодце вновь воцарилась тишина.</p><p>Чэнь Жун, следуя за Жань Минем, так же тихо покинула Нань’ян.</p><p>Выйдя из туннеля, он поднял голову, глядя на город. Его тонкие губы вытянулись в линию. Через некоторое время он мрачно улыбнулся.</p><p>— Это всего лишь фамилия.</p><p>Сказав это, он отвернулся и зашагал прочь.</p><p>Чэнь Жун быстро последовала за ним.</p><p>Они не прошли и трехсот шагов, как увидели сотни солдат с яркими факелами, окруживших его огненно-рыжего коня. Жань Минь уселся в седло и, не обращая внимания на Чэнь Жун, крикнул, прежде чем ускакать.</p><p>Чэнь Жун смотрела вслед его фигуре среди несущейся пыли.</p><p>— Вы умеете ездить верхом, госпожа? — спросил солдат.</p><p>Быстро обернувшись, она ответила.</p><p>— Умею, — вскарабкалась на лошадь и погналась за Жань Минем в те пустоши.</p><p>К тому времени, когда взошел молодой месяц, войска догнали Жань Миня.</p><p>Человек и его лошадь стояли среди бескрайней пустыни, прекрасные и возвышенные. В ночи они казались одновременно туманными и далекими. Чэнь Жун тихо вздохнула.</p><p>Она подъехала к нему сзади.</p><p>Ее мягкий и легкий голос звучал среди топота копыт:</p><p>— Сколько аристократов могут похвалится такими же героическими подвигами, как и у тебя? Твоя доблесть и ум не имеют себе равных. На картинах и в летописях, твое имя останется там на тысячи лет. Все дворяне и литераторы должны будут смотреть на тебя снизу вверх. Почему же тогда ты несчастен, мой генерал?</p><p>Она повторяла эти слова тысячи раз в своей прошлой жизни в надежде сказать их ему в подходящий момент. В то время она считала, что если скажет ему такое в нужный момент, то сумеет завоевать его высокое мнение.</p><p>По этой причине ее речь была чёткой и нежной; к этой нежности примешивалось даже ее собственные чувства утраты…</p><p>Под молодым месяцеи Жань Минь обернулся.</p><p>Его глаза подсвечивались, как у волка в ночи. Посмотрев на нее некоторое время, он расплылся в улыбке.</p><p>— Умная девочка, какие приятные слова ты говоришь.</p><p>Он поскакал к ней.</p><p>Приблизившись к ней, он протянул правую руку и приказал:</p><p>— Идём.</p><p>Руки Чэнь Жун дрожали под ее широкими рукавами.</p><p>Потом она протянула руку и взяла его за руку.</p><p>Жань Минь посадил ее на лошадь, и подопнув, поскакал в глубь пустыни. Среди воющего ночного ветра и его дыхания исходящего паром, он вдруг сказал:</p><p>— Я хотел бы посмотреть, как Лан’я Ван Ци столкнется с Мужун Кэ. Хотел бы я посмотреть, как он оправдает свое имя!</p><p>Чэнь Жун понимала, что он ревнует.</p><p>Она не ответила. В данный момент ответа не требовалось.</p><p>Ночной ветер все еще завывал. Лошадь мчалась во весь опор, да так быстро, что даже легкий ветерок начинал больно хлестать по лицу.</p><p>Чэнь Жун терпела этот дискомфорт, не произнося ни слова.</p><p>Через некоторое время Жань Минь закричал и потянул лошадь на дыбы.</p><p>Он повернул лицо Чэнь Жун так, чтобы она на него посмотрела.</p><p>Он посмотрел прямо на нее своими чернильными глазами – похожими на волчьи – и вдруг спросил:</p><p>— Тебе было трудно отпустить Ван Цилана, когда его увидела?</p><p>В его глазах появилась скрытая враждебность.</p><p>Чэнь Жун не посмела разозлить его на этот раз. Она быстро опустила глаза и тихо ответила:</p><p>— Нет.</p><p>— Скажи это глядя на меня! — вдруг рявкнул он.</p><p>Чэнь Жун взволнованно посмотрела на него. В темноте она моргала своими яркими глазами, а ее лицо тревожно покраснело.</p><p>Жань Минь смягчился и снова мягко подтолкнул:</p><p>— Ну?</p><p>Зная его характер, она подавила желание посмотреть вниз и ответила ему тем же взглядом.</p><p>— Нет.</p><p>Он слабо улыбнулся.</p><p>Он отпустил подбородок Чэнь Жун, посмотрел вдаль и хрипло произнес:</p><p>— А Жун.</p><p>— Да.</p><p>— Ты та, кого я искал так долго и далеко. Я не дам тебе думать о нем до конца наших жизней, — он действительно имел это в виду.</p><p>— Да, — послушно ответила она. И увидев, как тот нахмурился, то быстро добавила, — Я не буду думать о нем.</p><p>Жань Минь тихонько хмыкнул, пнул лошадь в подпругу и медленно поехал вперед.</p><p>Левой рукой он обхватил ее за талию, и на его лице появилась кривая улыбка.</p><p>— Я ревную, — его голос прозвучал самоуничижительно.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд, тихо ответив:</p><p>— Ты Небесный Принц Ши Мин, заставляющий Ху бежать при звуке твоего ветра. Почему ты должна ревновать к какому-то мужчине?</p><p>В ее голосе проскользнуло недовольство.</p><p>Она знала, что ему понравится это недовольство.</p><p>Конечно же, как только она закончила, тот рассмеялся.</p><p>Он поднял голову, подбодрил лошадь, заставив ту мчаться быстрее. Когда он повернулся лицом к кружащемуся ветру, его смех был звучным, веселым и довольным.</p><p>Слушая его смех, у Чэнь Жун медленно расплылась по лицу улыбка.</p><p>В этот момент его рука сжалась вокруг ее талии, чтобы притянуть ее ближе в свои объятия.</p><p>В результате Чэнь Жун укрылась в его объятиях, когда он ехал, громко смеясь.</p><p>Наблюдая за Жань Минем, летящим подобно стреле, его солдаты закричали и бросились в погоню. В то же время один из них вдруг отметил:</p><p>— Генерал нашел свою спутницу.</p><p>Другой, слабый здоровьем и темпераментом ученого, смотрел вслед удаляющимся фигурам и говорил с улыбкой облегчения:</p><p>— Он всегда говорил, что достаточно провести жизнь в седле. Он, конечно, не ожидал, что однажды, подобно королю Западного Чу, он также будет держать в своих объятиях красавицу. Слышишь, насколько радостный его смех?</p><p>Пи этих словах охранники расхохотались.</p><p>Буйный смех и топот копыт добавляли утешения тихой пустыне.</p><p>Несколько дней пролетели в мгновение ока.</p><p>Сидя за занавеской, Чэнь Жун отложила кисть и, не мигая, уставилась перед собой.</p><p>Перед ней Жань Минь встал из-за стола и поинтересовался у разведчика:</p><p>— Муронг Кэ прибыл?</p><p>— Да!</p><p>— Насколько далеко отсюда?</p><p>— Меньше пятидесяти миль. С такой скоростью он должен осадить Нань’ян к завтрашнему дню, — после паузы он продолжил, — Наньян сейчас окружен разведчиками Ху со всех сторон. Генерал, Мужун Кэ очень осторожен.</p><p>— Он проявляет осторожность в отношении нашего генерала, — усмехнулся стоявший в стороне советник, — Хмпф, если наш генерал вмешается, у него не останется шансов выиграть эту битву.</p><p>Услышав это, Жань Минь усмехнулся в ответ. Вскочив на ноги, он воскликнул:</p><p>— Принесите мне мое одеяние!</p><p>— Да, господин.</p><p>Трое солдат ворвались внутрь и окружили Жань Миня.</p><p>— Кто велел вам входить? — Жань Минь махнул рукой, отсылая их прочь, сбивая их с толку.</p><p>Чэнь Жун криво улыбнулась, быстро подняла занавеску и подошла к нему сзади. Она взяла его темно-синее одеяние и, помогая ему одеться, мягко спросила, походя при этом на молодую жену:</p><p>— Куда вы направляетесь, господин?</p><p>Конечно же, Жань Минь закрыл глаза, наслаждаясь ее голосом. Когда он почувствовал, как ее мягкие гладкие руки завязывают узел под его подбородком, его голос бессознательно смягчился.</p><p>— Я направляюсь в Нань’ян.</p><p>— О?</p><p>Чэнь Жун застыла от удивления.</p><p>Услышав ее восклицание, Жань Минь вытянул руку подняв ее подбородок.</p><p>Прищурившись, он уставился на нее и прорычал:</p><p>— Что у тебя на уме? — он стал казаться несчастным.</p><p>Чэнь Жун бросила на него надменный взгляд и насмешливо спросила:</p><p>— Наступают Ху. Твоя поездка в Нань’ян в это время заслуживает некоторого шока, не так ли?</p><p>Жань Минь все еще уставился на нее с подозрением.</p><p>Его красивое лицо медленно потемнело.</p><p>Опять схватива Чэнь Жун за подбородок, он слегка усилил хватку. Когда Чэнь Жун издала возглас, он прорычал:</p><p>— Ты все еще не забыла его?! — его уверенность в этом не исчезала.</p><p>Чэнь Жун все еще морщилась. Все, что она чувствовала, это то, что его объятия причиняли ей боль. Даже не глядя в зеркало, она знала, что там должны появиться синяки.</p><p>Вместе с болью, ее разумом овладело удивление. Прежде она ему не нравилась, а он всегда презирал тех, кто ему не нравился.</p><p>Она впервые поняла, что этот человек может быть таким беспокойным и мелочным, когда речь заходит о той, которую он любит.</p><p>Лицо Чэнь Жун побледнело, ее длинные ресницы моргнули, и она мысленно возразила: "как я могу так быстро забыть человека, которого люблю? Кроме того, почему я должна забывать его?"</p><p>— Это больно! — воскликнула она, оттолкнув его руки.</p><p>Ее глаза покраснели и затуманились навернувшимися слезами.</p><p>Жань Минь ее не отпускал.</p><p>Он все еще смотрел на нее и рявкнул:</p><p>— Ты все еще думаешь о нем? — он говорил так, словно готов был убить.</p><p>Чэнь Жун пришла в себя, услышав жажду крови в его голосе. Она тут же побледнела и всхлипнула:</p><p>— Я человек, а не бесчувственное растение. Сказав что забуду что-то, а потом вот так просто забыть это. Я не думала о нем ни разу, но из-за того, что ты упомянул Нань’ян, я не могла не вспомнить.</p><p>Слезы текли по ее щекам намочив ее алые губы.</p><p>Наблюдая, за столь жалобно плачущей Чэнь Жун, словно робкой бегонией, Жань Минь смягчился и медленно отпустил савою руку.</p><p>Оказавшись на свободе, Чэнь Жун спряталась за рукавами и всхлипнула, жалуясь:</p><p>— Ты причинил мне боль...</p><p>— Молчать! — рявкнул тот.</p><p>Она вздрогнула и поспешно замолчала. Больше не осмеливаясь говорить, но ее плечи дрожали, а хрупкая фигурка сжалась в комок.</p><p>Глядя на нее, лицо Жань Миня неосознанно утратило враждебность.</p><p>— Не смей больше думать о нем! — приказал он. А потом прогремел, — Это ясно?</p><p>— Да, да, — дрожа вымолвила Чэнь Жун.</p><p>После этих слов Жань Минь взмахнул рукавами и вышел на улицу.</p><p>Вслушавшись в распространяющийся звук его шагов, Чэнь Жун медленно опустила рукав, показывая улыбку на заплаканном лице. Но вскоре она расстроилась. Почему я его разозлила? Разве я не все верно продумала, говоря себе, что до тех пор, пока я бесчувственна, ненависти не появится? Почему я не могу избавиться от злости на него, от желания позволить ему испытать страдания от отсутствия желаемого?</p><p>Спустя час снова послышались громкие шаги.</p><p>Тихо лежа на диване, Чэнь Жун могла сказать по шагам, что это возвращается Жань Минь. Она поспешно взглянула на дверь.</p><p>Появилась высокая фигура.</p><p>Пара темных и холодных глаз устремилась на нее.</p><p>Жань Минь нахмурился. Почти сразу же, после того, как он показал это выражение, две струйки слез скатились по фарфоровым щекам Чэнь Жун.</p><p>Жань Минь застыл.</p><p>Он шагнул к ней. Остановившись перед ней, его правая рука схватила ее за руку и притянула к себе. Он неуклюже смахнул ее слезы и холодно рявкнул:</p><p>— Какое ты имеешь право плакать?</p><p>Чэнь Жун задрожала от его упрека и опустила глаза, но ее слезы лишь усилились.</p><p>Жань Минь нахмурился, желая накричать на неё.</p><p>Но, как только он увидел беззвучный плачь Чэнь Жун, его крик не нашёл выхода наружу.</p><p>Он вздохнул.</p><p>Он обнял ее за талию и понизил голос.</p><p>— Ладно, перестань плакать. Зрелище не из приятных. — В его голосе прозвучала неосознанная нежность, и, несмотря на кажущийся нетерпеливым тон, он нежно вытирал ее слезы.</p><p>Чэнь Жун зажала рот руками и постепенно перестала всхлипывать.</p><p>Пообнимав ее на некоторое время, Жань Минь сказал:</p><p>— Идем, — взял свое оружие и повернулся, чтобы уйти.</p><p>Чэнь Жун поспешила за ним.</p><p>Снаружи его ждали всадники. Чэнь Жун боялась поднять заплаканное лицо и могла только следовать за ним.</p><p>Жань Минь вскочил на коня, отдал охраннику свое оружие, а затем поднял Чэнь Жун, к себе, наверх, чтобы та села перед ним.</p><p>— Подготовьте другую лошадь!</p><p>Эта лошадь, конечно же, предназначалась для Чэнь Жун. Если что-то случится, она его не обременила бы для убийства врагов.</p><p>— Да, — ответил солдат и ускакал. Вскоре он привел прекрасную лошадь.</p><p>— Вперёд, — решительно крикнул Жань Минь, взглянув на него.</p><p>— Да –</p><p>В ночи подковы их лошадей посылали пыль высоко в воздух, пока они направлялись в Нань’ян.</p><p>Чэнь Жун спокойно сидела в объятиях Жань Миня, задаваясь вопросом: зачем он едет в Нань’ян? Разве он не сказал, что хочет посмотреть шоу? Он также сказал, что хотел бы увидеть, как Ван Хонг и Мужун Кэ сражаются друг с другом. В таком случае, зачем он сейчас направляется в Нань’ян?</p><p>Она все думала и думала, но никак не могла понять, что именно хочет сделать Жань Минь.</p><p>Луна сегодня полная.</p><p>Лошади не продвинулись далеко, а Жань Минь приказал спешиться. В то время как Чэнь Жун все еще была озадачена, она увидела, что тот приказывает своим солдатам обернуть подковы тканями.</p><p>После того как они закончили, то вновь вскочили на лошадей.</p><p>На этот раз стук копыт стал приглушенным.</p><p>В наступившей тишине группа продолжила свой путь.</p><p>Жань Минь в конце концов снова спешился. Уставившись на своих охранников, он приказал:</p><p>— Охранять!</p><p>— Да.</p><p>— Сформируйте группу и направляйтесь со мной.</p><p>— Да.</p><p>Жань Минь оставил свое оружие и лошадь солдатам, взял факел, нагнулся и вошел в туннель.</p><p>Это была очень узкая тропинка, по которой высокий и рослый Жань Минь с трудом передвигался. Даже солдаты спотыкались. В свете факела только Чэнь Жун легко справлялась при своем хрупким теле.</p><p>Вскоре они добрались до конца.</p><p>Подошедший солдат отодвинул валун в сторону.</p><p>Тут же в поле зрения появилось звездное небо.</p><p>Прислушался, а после высунул голову, исследуя окружение. Затем он повернулся, подав сигнал остальным членам группы, и первым выскочил наружу.</p><p>Остальные последовали его примеру.</p><p>Жань Минь поднял на руки Чэнь Жун и подпрыгнул вместе с ней.</p><p>Двор был таким же пустынным, как и раньше, окруженный тишиной. Только далекий свет в сопровождении музыки свирели пел о разврате, в ночном небе.</p><p>Пройдя несколько шагов и увидев, что его охранники неподвижно смотрят на него, Жань Минь рявкнул:</p><p>— Направляемся, на западную сторону.</p><p>Повернувшись он вышел.</p><p>В ночном городе улицы были тихими, но поместья аристократов все равно шумели и веселились.</p><p>Жань Мтнь ведущий Чэнь Жун за руку, слегка рассмеялся:</p><p>— Разве люди Цзинь не говорят, что они неустрашимы, даже если Гора Тай рухнет? Я учился у литераторов.</p><p>Его охранники захихикали, дав прохожим обратить на себя внимание.</p><p>Однако они быстро отвели взгляд и больше не обращали на них внимания.</p><p>Только сейчас Чэнь Жун заметила, что и Жань Минь, и его охранники были одеты очень небрежно, как богатый человек, возглавивший своих телохранителей на ночную прогулку. Особенно с её присутствием, его досуг стал очевиден для всех.</p><p>В это время один из охранников усмехнулся.</p><p>— Генерал, Вам не нужно учиться у этих ученых. В данный момент, я считаю, никто из них не свободен так, как Вы.</p><p>Последовала серия хохота. Чэнь Жун тоже засмеялась. Но пока она смеялась, она втайне думала: у Ван Хуна нет возможности выбраться, но я должна во что бы то ни стало вывезти Старого Шана и остальных из Нань’яна. Давай подождем и посмотрим, когда мы вернемся, я расскажу об этом Жань Миню.</p><p>Чэнь Жун знала, что убивший столько людей, сколько убил Жань Минь не видел смысла в человеческой жизни. Даже если ее слуги имели важность для нее, они не могли быть так же ценны, как лошадь в его глазах. Ради нескольких слуг он не пойдет на компромисс со своими планами. Если она хочет, чтобы он пообещал вывезти ее слуг, то это произойдет только при его хорошем расположении духа, а так же все происходит гладко. Только тогда ее порыв будет эффективен.</p><p>Пока она находилась погруженной в свои мысли, они остановились и засмеялись.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Перед ней открылся внутренний двор. Это являлась типичная деревушка, как и любая другая, без высоких стен и расположенная в переулке. В общем, это место не могло быть более обычным.</p><p>Там, где они стояли, находиламь боковая дверь, через которую мог пройти только один человек.</p><p>Жань Минь отпустил ее, а затем легонько скомандовал:</p><p>— Запрыгни и открой дверь.</p><p>— Да.</p><p>Один из его личных охранников сделал несколько шагов назад, затем ринулся вперед и запрыгнул на камень, легко перемахнув через стену.</p><p>Боковая дверь со скрипом отворилась.</p><p>— Генерал, — позвал охранник с другой стороны.</p><p>Жань Минь кивнул и медленно вошел.</p><p>Чэнь Жун быстро зашагала и тоже последовала за ним во двор.</p><p>Оказавшись внутри, она обнаружила, что хотя внешний вид построек был довольно тусклым, его внутренний ландшафт оказался хорошо продуман. В лунном свете сверкающая вода ручья и идеально расположенные деревья демонстрировали свою скурпулезную красоту.</p><p>Это деревня была построена тщательно.</p><p>Пока Чэнь Жун осматривала поселение, Жань Минь направился вперед.</p><p>По пути она обнаружила, что все жилища здесь сделаны из бамбука. Имелись ручьи и рокарии, павильоны и дома, и все они довольно очаровательны.</p><p>Однако Чэнь Жун не была утонченной личностью. Хотя она жила дважды, но провела свою прошлую жизнь, следуя за Жань Минем, который тоже не был утонсенным. Как она ни старалась, она лишь могла сказать, что в это место вложено много усилий, что оно является безупречным, и повсюду заметно творчество. Но если бы ее попросили описать, чем именно оно собой представляет, то она не смогла бы ответить.</p><p>Жань Минь шел впереди, посмеиваясь.</p><p>— Ван Цилан действительно имеет изысканный вкус. То, что было всего лишь обычной композицией, моментально стало элегантным с его прибытием.</p><p>Чэнь Жун вскинула голову.</p><p>Ван Хун?</p><p>Здесь остановился Ван Хун?</p><p>Во время их путешествия она размышляла о том, что Жань Минь, возможно, пришел встретиться с Ван Хуном. Но она не была уверена, пока тот сам этого не скажет.</p><p>Разве этот человек не сказал, что хочет посмотреть шоу? Разве он не завидует Ван Хуну?</p><p>Зачем он явился сюда сейчас?</p><p>Пока Чэнь Жун путалась в своих мыслях, Жань Минь усмехнулся:</p><p>— Огни рассеяны, барабаны не слышны. Похоже, Ху все-таки доставляют нашему всемирно известному Ван Цилану головную боль.</p><p>Почти сразу же, как закончился его смех, перед ними раздался ясный и звонкий голос:</p><p>— Зажгите фонари!</p><p>Дюжина факелов и фонарей зажглись одновременно, и вокруг них послышался шорох. В мгновение ока предыдущая тьма оказалась залитой светом.</p><p>Красивый молодой ученый шагнул вперед. Он низко поклонился Жань Миню, а затем, повысив голос, сказал:</p><p>— Мой господин сказал, что сегодня вечером придет особый гость, и велел мне ждать с включенным светом. Конечно же, наш специальный гость прибыл.</p><p>Смех молодого ученого казался очень искренним. Он, казалось, не заметил, что люди Жань Миня удивленно остановились.</p><p>— Его светлость прав. Не думаю, что в Нань’яне найдется гость более знатный, чем ты. Взошла луна. Я глубоко тронут тем, что ты пришел посреди ночи, чтобы помочь людям Нанъяна! — его смех был полон восторга.</p></section><section><title><p>Противостояние</p></title><p>Услышав смех молодого ученого, Чэнь Жун едва не рассмеялась вслух.</p><p>Но смеяться она, конечно, не могла. Она не только не могла рассмеяться, но и покорно склонила голову и сделала шаг назад.</p><p>Лицо Жань Миня сохраняло невозмутимое выражение.</p><p>Его губы медленно изогнулись в улыбке.</p><p>— Молодец, Ван Цилан! Я тебя уважаю!</p><p>Он сжал кулаки, посмотрел мимо ученого и крикнул:</p><p>— Если это расчёт твоего мастера, почему он не вышел мне навстречу?</p><p>Молодой ученый поднял на него глаза и начал объяснять, когда другой голос обратился к ним:</p><p>— Почему бы генералу не зайти внутрь? Вино уже подогрели, жаркое благоухает. Все, что мы ждем, это прибытие нашего героя.</p><p>Тот говорил легким и радушным голосом. Жань Минь невольно смягчился.</p><p>Он обернулся и бросил на прячущуюся за его спиной девушку быстрый взгляд.</p><p>Чэнь Жун поняла по выражению его лица, что он хочет, чтобы она пошла с ним... пока она кусала губы, Жань Минь схватил ее за запястье и вошел.</p><p>У дверей бамбукового домика их ждали два мальчика. Они поклонились приближающемуся Жань Миню и жестом пригласили их войти.</p><p>Жань Мин вошел.</p><p>Удерживаемая его хваткой, Чэнь Жун последовала за ним.</p><p>Как только они оказались внутри, аромат сандалового дерева, смешанный с незнакомым цветочным ароматом, помог успокоить напряженные нервы Чэнь Жун.</p><p>Она медленно подняла голову.</p><p>В центре бамбуковой комнаты сидел красивый молодой человек. Разница в том, что сегодня вечером он был одет роскошно. На нем оказался лавандовый халат с вышитыми синими фениксами, а темные волосы рассыпались по плечам. На низеньком столике стояла цитра, его тонкие пальцы покоились на струнах.</p><p>Всякий раз, когда она видела его, этот молодой человек казался таким неторопливым и благородным. В этот момент, купаясь в свете свечей,стоящих сзади и создающих ореол, в его благородстве появился величественный и блистательный вид.</p><p>Он просто сидел там, но ей казалось, что его осанка и грация затмевают весь остальной мир.</p><p>"Почему у меня появилось чувство, что даже члены императорской семьи Сыма будут стыдиться себя, если увидят Ван Хуна таким?" — Рассеянно задумалась Чэнь Жун.</p><p>Не сводя глаз с Ван Хуна, Жань Минь подошел и звонко рассмеялся:</p><p>— Ван Цилан, ты выглядишь расслабленным!</p><p>Ван Хун улыбнулся и медленно поднял голову.</p><p>В этот короткий миг Чэнь Жун инстинктивно отпрянула, почти спрятавшись за спину Жань Миня.</p><p>Ван Хун не взглянул на нее.</p><p>Вместо этого он спокойно смотрел на Жань Миня.</p><p>Жань Минь нахмурился, спрашивая:</p><p>— Цилан встречает своих особых гостей таким образом?</p><p>Струны цитры перебрали серией прекрасных нот. Затем Ван Хун поднял бровь и небрежно ответил:</p><p>— Генерал, пришел посреди ночи, чтобы вести переговоры со мной, я прав? В таком случае, интересно, могу ли я действительно назвать тебя особым гостем.</p><p>Его голос резонировал, хотя и оставался приятным.</p><p>Чэнь Жун подняла голову и посмотрела на Ван Хуна.</p><p>В свете свечей, на его лице, она увидела слабую улыбку. Но при более внимательном взгляде в глубине его ясных глаз образовывались волны.</p><p>Жань Минь тоже опешил.</p><p>Пристально посмотрел на Ван Хуна, а затем расхохотался.</p><p>Он подошел к столу напротив Ван Хуна и занял свое место. Затем бросил короткий взгляд на Чэнь Жун и приказал:</p><p>— Налей мне вина!</p><p>Услышав его команду, Чэнь Жун вздрогнула. Она опустила голову, подошла к его столу и опустилась на колени.</p><p>С того момента, как Жань Минь сел, служанки, ожидавшие у стола, грациозно подошли, чтобы служить ему. Теперь, увидев его приказ Чэнь Жун, что бы та ему прислуживала, хотя она тоже, по идее, гостья, они в замешательстве переглянулись, прежде чем поклониться и отступить за спину Чэнь Жун.</p><p>В это время Ван Хун все еще тонко улыбался. Он не поднял глаз, чтобы посмотреть на нее. Казалось, что в его глазах Чэнь Жун была всего лишь наложницей, которую ради удобства привел с собой Жань Минь, как будто она всего лишь незначительная незнакомка, которую он никогда раньше не встречал…</p><p>Чэнь Жун взяла себя в руки, придержала свой рукав и начала наливать вино для Жань Миня.</p><p>Звук льющейся жидкости заполнил тихий бамбуковый дом.</p><p>В одно мгновение бокал с вином наполнился.</p><p>Жпнь Минь взглянул на Чэнь Жун, поднял бокал с вином и медленно произнес:</p><p>— Наполни и чашу Цилана тоже.</p><p>Это был приказ.</p><p>— Да. — повернувшись она понесла бутыль к Ван Хуну.</p><p>Опустив голову, она встала перед Ван Хуном и церемонно поприветствовала его. Затем она слегка наклонилась, подняла кувшин и наполнила его чашу.</p><p>Вино булькнуло в сосуде.</p><p>Слабая улыбка Ван Хуна осталась на его красивом лице. Его глаза являлись такими спокойными, а улыбка столь неторопливой, что она не заметила в нем никакой разницы.</p><p>Жань Минь взглянул на высокого и равнодушного Ван Хуна, внезапно почувствовав отвращение к самому себе.</p><p>— Отойди! — приказал он.</p><p>— Да.</p><p>Склонив голову, Чэнь Жун медленно отступила.</p><p>Через несколько мгновений она отступила, встав позади Жань Миня, ее грациозная фигура постепенно растворилась в тени.</p><p>Жань Минь отвлекся от Чэнь Жун. Поглядев на Ван Хуна, он внезапно улыбнулся и обратился с вопросом.</p><p>— Я должен спросить, Как ты узнал, что я приду сегодня вечером, Цилан? И как ты узнал, что я хочу вести с тобой переговоры?</p><p>Тонкая рука Ван Хуна вытянулась вперед.</p><p>Медленно подняв бокал с вином, которое только что налила Чэнь Жун, он сделал глоток и небрежно ответил:</p><p>— Генерал, ты человек с необычайными амбициями и большими планами. Ты не так-то легко упустишь такую хорошую возможность заключить сделку с домом Ван Лан’я.</p><p>Когда Ван Хун произносил эти слова, глаза Жань Миня потемнели.</p><p>Он — Небесный Принц, не видевший особой ценности в человеческих жизнях. Когда он хотел показать свою силу, его аура могла быть довольно пугающей вещью, чтобы просто наблюдать.</p><p>Служанки с обеих сторон начали невольно дрожать.</p><p>Но Ван Хун все еще продолжал улыбаться, и каждая из его манер являлась воплощением элегантности.</p><p>Жань Минь медленно наклонился вперед, его ястребиные глаза были прикованы к Ван Хуну, но в голосе прозвучало веселье:</p><p>— Откуда ты знаешь, что у меня имеются большие амбиции и планы?</p><p>Ван Хун поднял голову.</p><p>Он посмотрел на Жань Миня, улыбнулся и качнул чашку с вином в руке.</p><p>— Твое здоровье! — откинув голову назад, он сделал глоток, а после перевернул чашку вверх дном и потряс ею перед ним, явно предлагая им сначала выпить, прежде чем разговаривать.</p><p>Как у хищного волка, непроницаемые глаза Жань Миня не отрывались от него. До сих пор не было никого, кто бы мог бросить вызов его ауре. Даже хозяева Дома Ши молча тряслись перед ним.</p><p>Сказанное Ван Хуном окажется не более чем его игрой, если бы он сейчас ошибся.</p><p>Жань Минь некоторое время уставился на Ван Хуна, прежде чем медленно сесть.</p><p>Смертоносный воздух мгновенно очистился. Служанки облегченно выдохнули. Чэнь Жун подняла голову и увидела, что Жань Минь тоже поднимает чашу с вином. Поэтому она поняла, что Ван Хун уже выигрывает в этом раунде.</p><p>Служанки подождали, пока Жань Минь допьет вино, а затем снова вышли вперед, чтобы наполнить чаши мужчин.</p><p>Ван Хун не взял свою чашу. Он положил правую руку на цитру и небрежно дважды щелкнул, издавая сладкие легкие ноты, которые смели тяжелую атмосферу в бамбуковом доме. Затем он спокойно посмотрел на собеседника и спросил:</p><p>— Ты думал о том, как помочь мне в этой битве, генерал?</p><p>Она не могла поверить, что он действительно задал этот вопрос!</p><p>Да ещё и с таким небрежным, но уверенным тоном!</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд ...</p><p>Жань Минь тоже поднял голову. Он уставился прямо на Ван Хуна, прежде чем внезапно расхохотался.</p><p>— Почему я должен помогать тебе, Ван Хун?</p><p>Тот слабо улыбнулся на его вопрос.</p><p>Жань Минь медленно нахмурился. Он опустил чашку с вином и тихо прорычал:</p><p>— Это невыносимо говорить с людьми вроде тебя. Хорошо, Ван Цилан, давай будем откровенны друг с другом. На этот раз я помогу тебе прогнать Мужун Кэ. В обмен, если у меня появится просьба в будущем, тогда поможешь мне с судом Цзинь.</p><p>После того, как он выложил свою собственную просьбу, его волчьи глаза уставились на Ван Хуна, в ожидании ответа.</p><p>Тот улыбнулся.</p><p>Он медленно поднялся со своего места, отбрасывая тень на стену позади себя.</p><p>Ван Хун посмотрел на Жан Миня. Медленно он расплылся в улыбке, его белоснежные зубы холодно блеснули.</p><p>Его голос был как всегда мягким, но в то же время безразличным:</p><p>— Иметь дело с Мужун Кэ – всего лишь тривиальное дело для тебя, генерал. По сравнению с твоим грандиозным планом, я получаю короткий конец палки.</p><p>Жань Минь нетерпеливо вскочил на ноги.</p><p>Он стукнул кулаком по столу, посмотрел на Ван Хуна и сердито выплюнул:</p><p>— Ван Цилан, не забывай, что без меня твоя жизнь в опасности! Даже дом Ван в Лан’я может потерять свой престиж из-за этого дела. Учитывая обстоятельства, как ты смеешь говорить, что ты получаешь короткий конец палки!</p><p>Взбешенный до такой степени, он взмахнул рукавами и повернулся, чтобы уйти.</p><p>Чэнь Жун вздрогнула. Она взглянула на Ван Хуна и увидела, что он спокойно наблюдает за уходом Жань Миня. Она помедлила, а потом поспешно вышла из бамбукового домика.</p><p>Когда они увидели, что Жань Минь выходит, ожидающие его охранники быстро к нему приблизились.</p><p>Они хотели спросить его, как прошла встреча, но не осмелились произнести ни звука, увидев его недовольное лицо.</p><p>Они все повернулись, чтобы уйти.</p><p>Под угрюмым руководством Жань Миня они молча опустили головы и последовали за ним.</p><p>— Откуда исходит огонь? — вдруг закричал охранник, после их выхода на улицу.</p><p>Все подняли взгляды.</p><p>Пламя и клубящийся дым поднимались с западного неба. Было слышно, как кричат гражданские.</p><p>Пока они смотрели, охранник закричал:</p><p>— Дерьмо! Генерал, посмотрите туда!</p><p>Его голос был полон паники.</p></section><section><title><p>Махинации</p></title><p>Лицо Жань Миня потемнело. Он махнул рукой и крикнул:</p><p>— Быстрее.</p><p>Его охранникам не нужно было ничего говорить, те уже умчались.</p><p>Вскоре они прибыли на место пожара.</p><p>Пока они смотрели на пылающее пламя и клубящийся дым, а соседи с криками бегали туда сюда, пытаясь потушить огонь, охранник возбужденно закричал:</p><p>— Генерал, что нам делать?!</p><p>Одновременно в отдалении среди местных слышались возгласы:</p><p>— Этот двор заброшен уже много лет, как странно, что он вдруг загорелся!</p><p>— Похоже, он может гореть еще несколько дней.</p><p>Лицо Жань Миня было неподвижно, как вода, в то время как вокруг них продолжалась суматоха.</p><p>Чэнь Жун точно также оцепенело уставилась на языки пламени, достигающие небес, и пробормотала:</p><p>— Сейчас мы уйти не сможем.</p><p>Она была права; они не могли уйти.</p><p>Вход в туннель находился внутри горящего двора. Однако, глядя на огонь, все будет сожжено в течение трех дней, и к тому времени туннель больше не сможет использоваться.</p><p>Лицо Жань Миня медленно заледенело, глаза же стали острыми, как бритва.</p><p>— Генерал? — прошептал охранник.</p><p>Он даже не потрудился обернуться. Всматриваясь какое-то время в клубящийся дым, прежде чем усмехнуться:</p><p>— Хорошо для Ван Хуна, хорошо для Ван Цилана!</p><p>Возможно, у него и не имелось доказательств, что это дело рук Ван Хуна, но он был совершенно уверен, что им манипулировали!</p><p>Он сразу же зашагал обратно во двор Ван Хуна.</p><p>Его охранники держались вплотную за ним. Каждый из них был готов схватиться за ножны, отражая нападение.</p><p>Испугавшись угрожающей атмосферы, Чэнь Жун, не глядя, последовала за Жань Минем и не осмеливаясь поднять голову.</p><p>Но он вдруг остановился.</p><p>Его губы сжались в прямую линию, когда он посмотрел вперед.</p><p>Чэнь Жун почувствовала перемену в воздухе и подняла голову.</p><p>Она поняла, что они неосознанно направились к боковым воротам поместья, где жил Ван Хун. Но на этот раз дверь оказалась распахнутой настежь. При свете единственного факела стоял на ветру Ван Хун, накинув на себя лавандовое пальто. Его руки были сложены вместе, и он спокойно наблюдал за ними.</p><p>Позади него никого не было.</p><p>Факел мерцал на ночном ветру. Звезды на небе слабо рассеивали свой свет над его фигурой.</p><p>Все его существо было самой элегантностью.</p><p>Ван Хун спокойно оставался у двери. Когда он увидел, что Жань Минь кровожадно остановился, он поднял сцепленные руки и приветствовал его:</p><p>— Для меня большая честь принимать тебя вновь, генерал! — затем он поднял голову, открыв глаза, замерцавшие в свете звезд. — Прошу понимания от тебя. Когда дело касается дома и страны, если это требуется, то я могу прибегнуть даже к интригам.</p><p>Жань Минь смотрел на него волком, но ответил:</p><p>— Что заставляет тебя думать, что такой незначительный город, как Нань‘ян, может заманить меня в ловушку? То,что я не хочу сделать, никакие планы не изменят!</p><p>Ван Хун улыбнулся.</p><p>Его улыбка не могла сиять ещё больше.</p><p>Спокойно пронаблюдав за Жань Минем, он затем неторопливо ответил:</p><p>— Как ты можешь так говорить, генерал? Мужун Кэ — враг как мне, так и тебе.</p><p>— Ты, должно быть, планировал подождать, пока Нань’ян и Мужун Кэ прольют кровь друг друга, а затем присоединился бы к драке. — продолжал он, а затем, когда он закончил, Чэнь Жун заметила, как волчьи глаза Жань Миня сузились с выражением, показавшим, что Ван Хун попал в точку.</p><p>Сцепив руки за спиной, Ван Хун продолжил немного обреченно:</p><p>— Ты честолюбивый человек, генерал. Даже если ты и найдешь сострадание в своем сердце, но когда это необходимо, ты ставишь человеческие жизни столь же, сколь и жизни животных. Но я не могу сделать то же самое.</p><p>Жань Минь усмехнулся, и холодно произнес:</p><p>— Ты, естественно, хочешь сыграть в азартную игру.</p><p>Тем не менее, к тому времени, когда он произносил эту фразу, его гнев, казалось, уменьшился.</p><p>В это время Ван Хун наклонился и изящным жестом указал в сторону двора.</p><p>— Заходи, генерал.</p><p>Жань Минь не двигался.</p><p>— Я не люблю, когда мной манипулируют, — холодно произнёс он, уставившись на Ван Хуна.</p><p>Ван Хун не ответил на его взгляд, хотя все еще улыбался.</p><p>— Я тоже не люблю, когда мне угрожают.</p><p>Жань Минь отправился в ночное путешествие, чтобы договориться с ним, а также использовать ситуацию, чтобы угрожать ему, или, вернее, угрожать Дому Ван в Лан’я, заставив тот подчиниться. Вот почему Ван Хун высказал подобные слова.</p><p>Жань Минь нахмурился.</p><p>В это время Ван Хун беззаботно вошел внутрь шевельнув рукавами. Пока он шел, прозвучал его ясный голос:</p><p>— Император Гаоцзу Хань неоднократно терпел поражения после того, как он убил белого змея и начал свою кампанию. Война не выигрывается в одном сражении, ты же знаешь.</p><p>Жань Минь в ужасе поднял голову: Неужели он действительно сравнивает себя с Императором-Основателем Хань? Что он пытается сказать?</p><p>Он стоял, глядя вслед Ван Хуну. Наконец он неожиданно улыбнулся.</p><p>— Хорошо для Ван Хуна!— его улыбка стала довольно мрачной.</p><p>Когда он вошел внутрь, его охранники медленно отпустили оружие и последовали за ним.</p><p>Чэнь Жун последовала за ним, склонив голову.</p><p>Она добралась до бамбукового домика только к тому времени, когда ее перехватили две служанки. Они поклонились и тихо сказали:</p><p>— Мы приготовили для вас ванну и смену одежды. Пожалуйста, пройдемте с нами, госпожа.</p><p>Чэнь Жун остановилась.</p><p>Она посмотрела на Жань Миня.</p><p>Но ясные глаза, с которыми она столкнулась, принадлежали Ван Хуну. Интересно, с каких это пор он так молча смотрел на нее? Под звездным небом, его глаза были как вода…</p><p>От одного этого взгляда Чэнь Жун стало очень стыдно. Она поспешно склонила голову и, не дожидаясь больше ответа Жань Миня, ушла вместе со служанками.</p><p>Жань Минь был полностью поглощен завтрашней битвой и ему все равно. Он не обращал внимания на то, как она приходит и уходит. Таким образом, к тому времени, когда она исчезла, он даже не обернулся, чтобы посмотреть.</p><p>Чэнь Жун последовала за служанками в бамбуковую беседку. Она посмотрела на прекрасное строение и раскачивающиеся на ветру кипарисы и тихо заметила:</p><p>— Какое очаровательное место.</p><p>— Вы бы не догадались, госпожа, — с улыбкой ответила служанка, — Но за каждым растением и деревом здесь ухаживает наш Цилан. — другая заглушила ее хихиканье, — Да, это правда! Если бы дамы в Нанъяне знали, что это место существует, я уверена, что стены уже оказались снесены.</p><p>Искренне улыбаясь, служанки обслуживали Чэнь Жун. В целом они были очень дружелюбны.</p><p>Она смогла отпустить свои тревоги. Улыбнувшись, она огляделась и пробормотала:</p><p>— Да, милость Цилана превосходит нас, простых смертных. — Но как же она? Ей приходилось ломать голову, чтобы просто подумать об этих вершинах.</p><p>В это время служанки ступили на скрипучую лестницу.</p><p>Через некоторое время они толкнули бамбуковую дверь на чердак.</p><p>Чэнь Жун последовала за ними наверх.</p><p>Когда она вошла, в нос ей ударил ароматный ветерок. Снаружи этот бамбуковый чердак выглядел элегантно и просто, поэтому она не ожидала увидеть экстравагантность, находившуюся внутри. В душном воздухе висели расшитые бисером драпировки, и даже пол был покрыт толстым ковром.</p><p>Она подошла к подоконнику.</p><p>Отсюда она могла видеть пышный двор, где росли вечнозеленые растения, вроде бамбука и сосен. Несмотря на зиму, пейзаж был таким же зеленым, как и весной.</p><p>Она выглянула из-за высокой сосны и увидела карниз бамбукового дома. Это была резиденция Ван Цилана. Ей стало интересно, о чем они с Жань Минем разговаривают в этот момент.</p><p>Пока Чэнь Жун осматривалась, служанки принялись за работу. Вскоре одна из них вежливо сказала ей:</p><p>— Вода готова, госпожа. Пожалуйста, входите.</p><p>Чэнь Жун сказала "Эн" и обернулась.</p><p>За занавесками поднимался белый пар.</p><p>Подойдя к ванне, она искоса огляделась и, протянула руку к платью тонкой ткани, прохладному, как лед, и нежно погладила его.</p><p>Одна из служанок распустила ее темные волосы, чтобы расчесать их, тем временем она ускользнула взглядом по платью в руках Чэнь Жун и весело сказала:</p><p>— Цилан лично прислал это шелковое платье. Взгляните, госпожа, и посмотрите, подходит ли он Вам.</p><p>Он прислал его для меня?</p><p>Чэнь Жун была ошеломлена.</p><p>Она опустила глаза, ее голос слегка дрожал:</p><p>— Оно белое.</p><p>У ванны другая служанка высыпала лепестки сливы и ответила:</p><p>— Да, любимый цвет Цилана – белый. Он как-то сказал, что это платье – единственное, что осталось белым и чистым в этом гнилом мире.</p><p>— Осталось белым и чистым... — пробормотала она, нежно погладив белое платье. — Да, только это платье может быть таким белым и чистым.</p><p>— Заходите в ванну, госпожа.</p><p>Чэнь Жун ответила согласием. Она сняла нижнее белье и шагнула в воду.</p><p>Температура воды была в самый раз. В последнее время Чэнь Жун жила с Жань Минем и его войсками в лагере, и у нее не имелось возможности принять чистую ванну.</p><p>Она погрузилась глубоко под воду, оставив на поверхности только свое лицо. Удовлетворенно вздохнув, Чэнь Жун с улыбкой сказал:</p><p>— Это так приятно.</p><p>Служанки радостно улыбались, видя ее довольной.</p><p>Вскоре Чэнь Жун надела шелковое платье.</p><p>Была уже очень поздняя ночь. Служанки одна за другой вышли из ее комнаты. Она сняла туфли и забралась в постель.</p><p>Одеяло было мягким и удобным, и от него исходил тонкий аромат. Даже подушка была сделана из прекрасного нефрита Янчжи. Теперь, когда наступила зима, он к томуже был покрыт белой шкурой лисы. Чэнь Жун прижалась лицом к пушистому теплому меху и некоторое время оценивающе смотрела на него, думая: Да, думаю, что лисий мех Госпожи Жуань имел тот же цвет и текстуру.</p><p>Разница в том, что Госпожа Жуань очень дорожила своим лисьим мехом и всегда неохотно носила его. Даже когда она надевала его, любая служанка, неосторожно прикоснувшаяся к нему, получала хорошую взбучку. Но здесь они использовали такие драгоценные шкуры в качестве подкладки под голову…</p><p>При этой мысли Чэнь Жун не смогла удержаться и оглядела комнату. Все, что попадалось ей на глаза, было великолепным и редким. Если бы у обычных дворян имелись подобные вещи, то те попрятали бы их в своих хранилищах, как будто это были бесценные сокровища.</p><p>Пока Чэнь Жун осматривалась, бамбуковая дверь со скрипом открылась, впустив служанку.</p><p>Та встала спиной к Чэнь Жун, зажигая курильницу. Принюхавшись, Чэнь Жун не могла не спросить:</p><p>— Что это за запах? Такой приятный! — и правда запах был великолепен.</p><p>— Это амбра, госпожа, — с улыбкой ответила горничная.</p><p>Амбра? Значит, королевская вещь.</p><p>Закончив свою работу, девушка повернулась, чтобы уйти. Когда она собиралась открыть дверь, то оглянулась на Чэнь Жун и, скрыв улыбку, произнесла:</p><p>— Даже во время последнего визита Девятой Принцессы в поместье, Цилан не принимал ее так же хорошо, как сейчас принимает Вас.</p></section><section><title><p>Одна Ночь</p></title><p>Чэнь Жун молча опустила взгляд.</p><p>В мгновение ока настала глубокая ночь.</p><p>Она спала в комнате, наполненной ароматом амбры, и прислушивалась к ночному ветру, поющему в бамбуковой роще, пока ворочалась с боку на бок.</p><p>Почти всю ночь она ворочалась с боку на бок и вдруг обнаружила, что не может заснуть. Она надела халат и медленно вышла.</p><p>— Госпожа? — спросила спавшая в углу служанка сонным голосом. .</p><p>— Возвращайся ко сну, — тихо ответила Чэнь Жун.</p><p>— Хорошо.</p><p>Снаружи на небе все еще висели звезды вместе с полумесяцем.</p><p>Чэнь Жун, держась за перила, осторожно спустилась по лестнице.</p><p>Она прошла сквозь бамбуковую рощу к зарослям персика, которые раскинулись напротив небольшого ручья. Глядя вдаль, она подумала, что когда придет весна, это место станет прекрасным видом.</p><p>Затем она повернулась, чтобы идти в противоположном направлении, бесцельно двигаясь некоторое время, прежде чем вернуться к месту проживания.</p><p>Белоснежная фигура спокойно стояла под звездами на заросшем травой поле перед ней, глядя в небо.</p><p>Чэнь Жун с первого взгляда узнала в нем Ван Хуна.</p><p>Она растерянно посмотрела на него, но придержала свой язык, а затем тихо повернулась, чтобы уйти.</p><p>Внезапно его мягкий и нежный голос окликнул ее.</p><p>— А Жун?</p><p>Чэнь Жун застыла.</p><p>Она медленно повернулась.</p><p>Человек под звездами теперь смотрел на нее. Его глаза были невероятно спокойными, умиротворенными  и безмятежными.</p><p>Она подошла к нему, опустив голову и склонилась в поклоне, когда оказалась от него в пяти шагах.</p><p>— Садись.</p><p>Она села за стол напротив него. Глядя на мясо и вино перед собой, она тихо спросила:</p><p>— Где Генерал Жань?</p><p>— Ушёл отдыхать.</p><p>Ван Хун взял со стола чашу, наполнил ее и поставил на стол перед Чэнь Жун. Когда он отводил руку, то взмахнул широким рукавом, после чего чаша, оставленная Жань Минем, покатилась по траве.</p><p>Чэнь Жун удивленно на него взглянула и повернулась к Ван Хуну. Она увидела его развевающееся белое одеяние и ниспадающие волосы  обычные для его спокойного облика.</p><p>Она не могла сказать, намеренно он это сделал или нет, и поэтому отвела взгляд.</p><p>В это время она услышала, как Ван Хун сказал:</p><p>— А Жун, сыграешь мне песню?</p><p>— Да.</p><p>Она поднялась со своего места, переложила цитру со стола Ван Хуна на свой собственный и провела пальцами, чтобы создать мелодичную трель.</p><p>Игра на цитре Чэнь Жун была, как всегда, великолепной и волшебной. В этот момент, однако, возможно из-за ее сложных чувств, она несла в себе некоторые горькие ноты и насмешку над собой.</p><p>Под небесным светом они сидели лицом друг к другу – одна играла на цитре, а другой смотрел на луну. Пусто и одиноко.</p><p>Ночь была холодной, тени одинокими.</p><p>В это время полупрозрачный занавес на чердаке Чэнь Жун поднялся.</p><p>Круглолицая служанка наблюдала за силуэтами в свете звезд, ее тонкие брови сошлись на переносице. Она взялась за грудь, пробормотав:</p><p>— А Чжи, мне не нравится это чувство.</p><p>А Чжи – горничная лет двадцати пяти. Она просто смотрела на Ван Хуна и Чэнь Жун, но молчала.</p><p>Круглолицая нахмурила брови ещё больше.</p><p>— Насколько удивителен наш Цилан? Зачем ему влюбляться в эту вульгарную девчонку?</p><p>А Чжи улыбнулась и небрежно ответила:</p><p>— Мастер говорит, что Цилан будет опорой клана Ван. Как его служанка, я помогу ему сделать то, что он не может или не хочет делать.</p><p>Пока круглолицая служанка моргала и ждала, А Чжи медленно улыбнулась и продолжила:</p><p>— Разве в буддийских писаниях не сказано? Среди несчастных живых существ самыми несчастными являются те, кто не может иметь то, чего они хотят. Как эта вульгарная девчонка может заставить Цилана вкусить страдания от недостижимости желаемого им? Возможно, нам все-таки придется протянуть руку помощи.</p><p>В этот момент А Чжи загадочно улыбнулась круглолицей служанке и повернулась, чтобы уйти.</p><p>Спустя долгое время песня наконец закончилась.</p><p>Чэнь Жун положила руки на струны и медленно подняла голову, чтобы посмотреть на Ван Хуна.</p><p>Тот все еще наблюдал за небом.</p><p>Наконец он махнул широким рукавом и тихо сказал:</p><p>— Иди.</p><p>— Да.</p><p>Поклонившись ему, Чэнь Жун повернулась уходить.</p><p>Вскоре ее фигура исчезла в бамбуковой роще за стволами.</p><p>Когда она вернулась на чердак, две служанки в углу почтительно спросили:</p><p>— Мы можем что-нибудь для Вас сделать, госпожа?</p><p>— Возвращайтесь спать. — кивнула головой она в ответ.</p><p>— Да.</p><p>Под шелест ткани она снова легла в постель и наконец закрыла глаза.</p><p>Когда она снова проснулась, на востоке уже рассвело. Она вдруг вспомнила, что сегодня был роковой день Нань’яна. Она сразу же встала с постели и подумала позвать матушку Пин, но, вспомнив, что ее нет дома, изменила отклик:</p><p>— Есть там кто нибудь?</p><p>Появилпсь служанка.</p><p>Когда она наблюдала за этими служанками из дома Ван Лан’я, чья внешность и темперамент соответствовали тем, кто служил ученой женщине, голос Чэнь Жун бессознательно принимал вежливые нотки.</p><p>— Пожалуйста, принесите мне мой наряд.</p><p>— Вам не нравится это белое платье, мисс?</p><p>Чэнь Жун покачала головой, откинула свои длинные волосы назад и сказала:</p><p>— Нет необходимости, я буду носить свою собственную одежду.</p><p>— Да.</p><p>Когда та собралась уходить, Чэнь Жун обернулась, и поглядев на белое платье на столе, тихо спросила:</p><p>— Мне позволено оставить его?</p><p>Служанки озадаченно посмотрели на нее, а потом А Чжи улыбнулась.</p><p>— Это был подарок для Вас от Цилана. Если Вы его не захотие, его просто сожгут.</p><p>Сожгут?</p><p>Чэнь Жун потянулась к нему и прошептала:</p><p>— Как жаль сжигать что-то настолько чистое.</p><p>Она покинула чердак и поспешила дальше. Только теперь она поняла, прошествовав по ней четверть часа и никого не встретив, что деревня пуста</p><p>В то время как Чэнь Жун чувствовала себя неловко, громкий голос позвал ее:</p><p>— Госпожа?</p><p>Она быстро обернулась.</p><p>Человек, позвавший ее, был одним из охранников Жань Миня. Он подошел к ней, спрашивая:</p><p>— Так Вы были здесь? Идемте со мной.</p><p>Закончив гоорить, он повернулся, чтобы уйти.</p><p>Чэнь Жун не двинулась.</p><p>— Дайте мне несколько минут, я переоденусь.</p><p>Он хмуро уставился на Чэнь Жун, но при мысли о том, что ее лелеет Жань Минь, подавил раздражение и сказал:</p><p>— Мы стоим перед лицом жизни и смерти, как Вы можете говорить об одежде в подобный час?</p><p>Чэнь Жун не обратила на него внимания и побежала в бамбуковую комнату.</p><p>Она толкнула дверь в пустую комнату и поспешила переодеться.</p><p>Всего за несколько мгновений она оделась в обычное синее одеяние, надев бандаж. Она надела шляпу и снова выбежала.</p><p>Охранник не ожидал, что она переоденется обычным мальчиком. Он оглядел ее с ног до головы и хмуро спросил:</p><p>— С присутствием здесь Генерала Жань, кто может причинить Вам вред, госпожа?</p><p>Чэнь Жун сложила руки вместе и ответила:</p><p>— Осторожность не помешает.</p><p>— Идемте, — сказал он, покачав головой и не пожелал спорить с ней дальше.</p><p>Чэнь Жун последовала за ним. Стражник вскочил на коня и, не оглядываясь, сказал ей:</p><p>— Вверх, быстрее.</p><p>Чэнь Жун согласно кивнула, и вскочила на лошадь.</p><p>Они подъехали к северным воротам.</p><p>Наньян превратился в сцену хаоса. Простолюдины и ученые, как обезглавленные мухи, лихорадочно высыпали на улицу.</p><p>Испуганные крики и бормотание наполнили город.</p><p>Поскольку на улице находилось слишком много людей, экипажи застревали если пытались войти в поток движения. Езда на лошади являлась единственным возможным видом транспорта.</p><p>Они проехали сквозь людское море, чтобы добраться до северных ворот.</p><p>Тишина охватила все вокруг. Чэнь Жун посмотрела на тихую сцену и не могла не поинтерисоваться:</p><p>— Генерал здесь?</p><p>— Поскольку мы не знаем, с какой стороны прибудут Ху, Принц Наньян поручил эти ворота Ван Цилану, а его люди охраняют западные ворота.</p><p>Чэнь Жун кивнула. Услышав, что он упомянул Ван Хуна без обиды, она не удержалась и спросила:</p><p>— Генерал Жань больше не винит Ван Цилана?</p><p>Охранник взглянул на нее и равнодушно ответил:</p><p>— Мужчина может столкнуться с самыми непредсказуемыми ситуациями. Как он может принимать все это близко к сердцу? Если бы генерал действительно рассердился, он бы зарубил его на месте! Сделка в проходит хорошо, он очень доволен.</p><p>— Действительно, — сказала она. Она несколько раз видела Ван Хуна в действии, и тот всегда оставался спокоен. Он никогда не смущался и не загонял в угол другую сторону... Она была уверена, что он также сделает или скажет что-нибудь после, чтобы рассеять сегодняшнюю обидуиЖань Миня.</p><p>В этот момент стражник достал печать и махнул ею стражникам крепости, пропустившие их.</p><p>Затем он повел Чэнь Жун к крепостной стене.</p><p>Едва они приблизились к стене, как сверху донесся непрерывный шум. Удивительно было то, что среди этих звуков раздавался смех.</p><p>Она поспешно последовала за охранником и вскоре появилась на стене.</p><p>Оказалось, что стена была забита людьми. Знаменитые ученые, дружившие с Ван Хуном, все явились: Юй Чжи, Хуан Цзюлан, а также Чэнь Гонжан и другие.</p><p>В центре стены стоял Ван Хун в своем белоснежном наряде.</p><p>Он с улыбкой смотрел вниз и время от времени отвечал Юй Чжи.</p><p>В этот момент охранник сказал ей:</p><p>— Генерала здесь нет.</p><p>Он пересек толпу, чтобы отвести Чэнь Жун к западной стороне городской стены.</p><p>Чэнь Жун следовала за ним, глядя в землю.</p><p>Почти внезапно перед ней появился сверток.</p><p>Она подняла взгляд.</p><p>В поле ее зрения появился слуга Ван, который вместе с ней пережил Мо'Ян. Он отдал ей сверток, удерживаемый им в руках, и прошептал:</p><p>— Мой мастер прислал это для Вас, наденьте.</p><p>Чэнь Жун смущенно его приняла. Она не успела произнести ни слова к тому времени, как слуга Ван втиснулся в толпу. В это время охранник Жань Миня нетерпеливо ее окликнул:</p><p>— Почему ты не идешь?</p><p>Чэнь Жун ответила и поспешила догнать его.</p></section><section><title><p>Мужун Кэ</p></title><p>Жань Минь находился на крепостной башне. Когда Чэнь Жун добралась туда, он отдавал приказы нескольким своим подчиненным. В это время Жань Минь и его командиры были одеты в обычную одежду горожан. Оказалось, что об их присутствии в Нанъяне никто не знал.</p><p>Чэнь Жун спряталась в боковой комнате, когда увидела, что генерал занят. Она открыла сверток и достала легкую золотую броню. Хотя та была очень тонкой, ее замечательная прочность обеспечивала защиту жизненно важной области груди. В прошлом она слышала от Жань Миня, что в мире таких доспехов не больше десяти.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд и поднесла доспехи к лицу, пробормотав:</p><p>— Не то чтобы ты не знал, что даже принцам будет стыдно в твоем благородном присутствии... Почему кто-то вроде тебя так хорошо ко мне относится? Зная, что я не благородна и вульгарна, ты все еще так добр ко мне. Ты пытаешься заставить меня помнить тебя всю свою жизнь?</p><p>Она хихикнула.</p><p>В тот момент, ее глаза наполнились слезами, но Чэнь Жун быстро вытерла их рукавом. Затем она сняла ханьфу и надела доспехи.</p><p>— Где А Жун, — она услышала низкий рык Жань Миня из главного зала.</p><p>— Я здесь. — улыбнулась Чэнь Жун, улыбнувшись. Она повернулась и толкнула дверь, чтобы войти.</p><p>Жань Минь хмурился, глядя на карту на своем столе. Он услышал звук ее прихода, но не поднял головы.</p><p>— Где ты была вчера вечером? — спросил он.</p><p>Чэнь Жун помолчала. Она быстро поклонилась.</p><p>— Генерал забыл? Как только я прибыла, горничные уже обо всем позаботились. — разве это не так, как положено?</p><p>Как правило, слуги занимались заботой о родственниках посетителя.</p><p>Жань Минь поднял голову.</p><p>Он смотрел на нее и нетерпеливо продолжал задавать вопросы:</p><p>— Я спрашиваю, как далеко твоя спальня от моей? Почему ты проснулась так поздно?</p><p>Чэнь Жун опустила голову. Сегодня утром она действительно встала слишком поздно. Это было ее ошибкой — оставаться в постели в такое время.</p><p>Он не захотел продолжать эту тему, когда не услышал от нее ответа. Махнул рукой и воскликнул:</p><p>— Ничего страшного. А Жун.</p><p>— Да.</p><p>Он взмахнул правой рукой, чтобы еще что-то сказать, но в этот момент снаружи послышался грохот барабанов, сопровождаемый топотом и паническими криками. Эти звуки полностью заглушили голос Жань Миня.</p><p>Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошел солдат.</p><p>— Генерал, Мужун Кэ здесь, — крикнул он.</p><p>Жань Минь бросил на него свирепый взгляд и воскликнул:</p><p>— Ну и что, если Мужун Кэ здесь? Почему ты так удивлен, что приходится так громко об этом говорить?</p><p>— Генерал, кажется, Мужун Кэ прибыл в спешке. Учитывая обстоятельства, Вы желаете с ним встретиться? — вмешался командир рядом с ним.</p><p>— Нет, не стоит, — сказал другой. — Мужун Кэ знает, как просчитывать возможности. Если он сейчас увидит нашего генерала, то отзовет свою армию.</p><p>Затем он со смехом повернулся к Жань Миню.</p><p>— По-моему, Вам следует продолжать носить шляпу(маскироваться) и наблюдать за спектаклем со стороны, господин.</p><p>— Давай так и сделаем. — кивнул он и улыбнулся. Он уже забыл, что собирался сказать Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун уже успела к нему подойти, взяв в стороне его одеяние и шляпу и помогла ему надеть их.</p><p>Барабанная дробь снаружи становилась все громче.</p><p>Одевшись соответствующим образом, Жань Минь вышел на улицу, побуждая Чэнь Жун поспешить за ним.</p><p>Как только они покинули башню, она обнаружила, что аристократы на стене безумно разбегаются. Она вытянула шею, наблюдая за бегущими и рыдающими жителями на дальних улицах.</p><p>В это время раздался голос, заставивший солдат отступить.</p><p>Мгновенно на стене осталось всего несколько десятков человек.</p><p>Посередине продолжал стоять Ван Хун в развевающемся белом одеянии. Вокруг него находились знаменитые ученые Нань’яна и главы кланов. Когда они увидели вышедшего Жань Миня, они обернулись и посмотрели на него.</p><p>Жань Минь через несколько шагов остановился. Сложил руки на груди, прислонился к стене и посмотрел вниз.</p><p>Подобно приливу, дым стелился внизу, полностью скрывая землю. Сначала они увидели вздымающуюся желтую пыль и услышали грохот лошадиных подков, но не увидели ни одного человека.</p><p>Когда пыль наконец осела, перед их глазами один за другим появились закованные в броню воины.</p><p>Это была бесконечная армия, шествовавшая поблескивая шлемами и размахивавшая луками и алебардами.</p><p>Топот копыт стал замедляться, барабаны тоже стихли.</p><p>Барабаны медленно смолкли.</p><p>Всадники спокойно остановились.</p><p>И точно так же рассеивающаяся пыль уступила место полной тишине.</p><p>В это время развернулось знамя.</p><p>Среди громкого грохота воины расступились, создав посередине проход.</p><p>При этом зрелище Чэнь Жун услышал смех Жань Миня:</p><p>— Мужун Кэ явно Ху, но он подражает Цзинь. Посмотрите на его стильный вид.</p><p>Знакомый голос произнес позади Жань Миня:</p><p>— Очень верно. Клан Мужун из племени Сянбэй довольно своеобразен. Подобно двору Цзинь, их королевская семья использует внешний вид для оценки людей. Хорошая внешность может принести вам высокие должности, но никто не захочет уродливого человека, даже если он талантлив. Они мужчины, но у них в ходу пудра. — этот голос принадлежал вознице. Он и раньше следовал за Жань Минем, подшучивая над Чэнь Жун, и она хорошо его запомнила. Еще минуту назад она его не видела; интересно, когда он появился?</p><p>Другой командир насмехался:</p><p>— Если вы спросите меня, Мужун Кэ носит маску, потому что он не желает испортить кожу загаром на своем красивом юном личике.</p><p>Его замечание вызвало взрыв смеха. Ученые и главы кланов посмотрели на них вопросительно.</p><p>Чэнь Жун увидела, как кто-то наклонился к Ван Хуну и указал в ту сторону, словно задавая вопрос. Но Ван Хун только улыбнулся, не отвечая.</p><p>Внизу всадники уступили дорогу высокому воину, который медленно выехал из рядов.</p><p>Он носил бронзовую маску свирепого вида, под которой его, подобные молниям глаза, не мигая смотрели на Ван Хуна.</p><p>Это был Мужун Кэ. Окружающие видели его однажды по пути на юг. Чэнь Жун тоже слышала о нем в своей прошлой жизни. Говорили, что этот знаменитый генерал Сянбэй очень красив. Всякий раз, когда он оказывался на поле боя, его облик был настолько неубедительным, что нетерпеливому парню приходилось надевать устрашающую маску, чтобы запугать своих подчиненных.</p><p>Мужун Кэ выехал вперед.</p><p>Пыль позади него опустилась на землю. Воины молча пересекали равнину, не издавая ни звука.</p><p>Вскоре он подъехал к стене и спокойно остановился.</p><p>Жань Минь прищурился. Возница посмотрел на него и понизил голос, сказав:</p><p>— Если этот невежественный парень Мужун узнает, что ты здесь, он не посмеет остановиться ближе, чем в 200 шагах от крепости.</p><p>Другой генерал склонил голову набок, наблюдая за Мужун Кэ. Внезапно он повернулся к Жань Миню и сказал:</p><p>— Генерал, у нас арбалет наготове, почему бы вам не выстрелить в этого сопляка? Черт, один выстрел и мы все можем пойти пообедать.</p><p>Жань Минь по-прежнему не сводил взгляда с Мужун Кэ. Он медленно покачал головой.</p><p>В это время снизу началась речь Мужун Кэ.</p><p>Он поднял голову. Его глаза уставились на Ван Хуна. Его послание было ясным и магнетичным, и звучало очень приятно:</p><p>— Ван Хун, прошло много времени.</p><p>Он слегка улыбнулся, а затем вдруг махнул рукой в сторону за спиной.</p><p>Подъехала карета.</p><p>Она остановилась рядом с Мужун Кэ, где несколько солдат соскочили с лошадей и побежали к нему. Они подняли занавес и вынесли сверкающий золотой гроб.</p><p>Солдаты поставили гроб рядом с Мужун Кэ, поклонились Ему и медленно отступили.</p><p>Мужун Кэ посмотрел на гроб и усмехнулся.</p><p>— Я думал о тебе с тех пор, как мы расстались в прошлый раз. Я полон сожалений каждый раз, когда думаю об элегантности Цилана.</p><p>Он откинул голову назад в ревущем смехе.</p><p>— В прошлый раз в Мо’яне меня задержал Жань Минь. Как жаль, что я не смог проводить Цилана. На этот раз я преодолел тысячу миль в надежде, что Ван Цилан не отвергнет мою искренность.</p><p>Вууш, все глаза остановились на обетом в белоснежное Ван Цилане.</p><p>Чэнь Жун тоже посмотрела на него.</p><p>Когда внимание толпы было приковано к нему, Ван Хун продолжал беззаботно улыбаться в своей свободной и безразличной манере.</p><p>Он склонил голову набок, отчего прядь волос игриво упала ему на лоб и закрыла левый глаз.</p><p>Среди свиста ветра на поле боя прозвучал приятный голос Ван Хуна.</p><p>— Я отправился в Мо’ян, и ты погнался за мной в Мо’ян. Я приехал в Нан’ьян, ты тоже преследуешь меня в Нань’яне... Последнее время, каждый раз, когда я встречал своих друзей, они спрашивали, что случилось, чтобы Мужун Ке стал таким настойчивым.</p><p>Ван Хун улыбнулся. С тоном имевший нежный и двусмысленный оттенок, он сказал:</p><p>— Не волнуйтесь, молодой мастер Кэ. Я сохраню твой секрет, это то, что не может быть сказано.</p><p>Мужун Ке крикнул в ответ:</p><p>— Ван Хун, ты ублюдок! О какой ерунде ты говоришь?</p><p>Его крик раздался эхом по всему городу.</p><p>Ван Хун посмотрел на Мужун Кэ, трясущегося от гнева, со слабой улыбкой. Его глаза горели беспокойством.</p><p>— Тс-с, будьте уверены, молодой господин. Не будьте нетерпеливы, все смотрят.</p><p>В это время Жань Минь с досадой сказал:</p><p>— Литераторы Цзинь и их глупая аристократия. Разговаривать с такими людьми на поле боя чертовски выбешивает!</p><p>Его командиры несколько раз кивнули в знак согласия.</p><p>В этот момент, Мужун Кэ быстро обрел контроль над своими эмоциями.</p></section><section><title><p>Повторение прошлого?</p></title><p>Мужун Кэ усмехнулся. Из-под маски, его похожие на лезвия глаза метнули взгляд на Ван Хуна.</p><p>— Ван Цилан, я привел сюда свою армию не для того, чтобы перекидываться с тобой колкостями.— затем указал на гроб позади себя и приказал, — Поднимите его.</p><p>— Есть.</p><p>Четыре солдата вышли, чтобы поднять золотой гроб и принести его к крепости.</p><p>Наблюдая за тем, как они приближаются и надменно ставят гроб у подножия городской стены, Ван Хун в ответ покачал головой.</p><p>— С моей стороны было бы невежливо не ответить тебе взаимностью. Я тоже приготовил подарок для молодого мастера Кэ. Послать ли его от меня тебе?</p><p>— Да.</p><p>Десять слуг из семьи Ван вынесли пять сундуков и перебросили их через стену.</p><p>С такой большой высоты сундуки разлетелись на куски, а внутри обнаружились груды одежды.</p><p>Действительно, они были набиты одеждой. Но эта одежда оказалась яркой, тонкой и безвкусной – то, что носят только куртизанки.</p><p>Никто не думал, что элегантный и благородный Ван Хун на самом деле может выбросить подобные вещи. Шепот мгновенно прекратился, и разнесся приятный голос Ван Хуна:</p><p>— Ты не выходишь у меня из головы с тех пор, как мы в последний раз прощались. Это одежда, которую я собирал на протяжении многих лет. Теперь у меня, наконец, есть шанс лично подарить их тебе.</p><p>Он улыбнулся, его голос стал еще мягче чем, когда он говорил с Чэнь Жун.</p><p>— Прошло уже два года. Эти одежды теперь старые, и ты тоже подрос. Большинство из них больше не будут хорошо выглядеть на тебе. Поскольку они теперь разрушены, мы должны также положить конец всему этому.</p><p>Его слова были настолько двусмысленными, насколько можно было желать, его тон был настолько нежным, насколько можно было желать.</p><p>Внезапно ученые на крепости разразились смехом, который становился все громче и громче.</p><p>По мере распространения смеха инстинктивный страх слабых Цзин перед войной и ужас, вызванный осадой врага, улетучились.</p><p>Жань Минь нахмурился, сдвинув брови. Возница, стоявший позади него, со смехом заметил:</p><p>— Это действительно неслыханно – использовать подобный метод для поднятия боевого духа.</p><p>Будь то Цзинь или племя Сяньбэй, следившее за всем, что делали Цзинь, двусмысленные отношения между мужчинами являлись совершенно обычными в это время. Мало того, что они были обычными, они даже со временем стали модными...</p><p>Любой может посмеяться над этим в такой социальной среде, но Мужун Кэ являлся другим. Он носил в своей крови безумие клана Мужун и ненавидел, когда его называли катамитом (мальчиком на содержании).</p><p>Поскольку он терпеть не мог, когда другие говорили о его внешности, то год за годом надевал маски. Более того, в этот момент он был командиром. За его спиной стояло бесчисленное множество солдат, которые уважали его и клялись ему в верности.</p><p>Солдаты Сянбэй под крепостной стеной бушевали, как гром. Мужун Кэ взвыл и сорвался вперед поскакав на лошади.</p><p>В это время двое его командиров протянули руки, чтобы остановить его.</p><p>Неважно, что они ему говорили, Мужун Кэ пыхтел, сопел но постепенно успокаивался.</p><p>Тем временем, на стене, Хуан Цзюлан сказал Ван Хуну:</p><p>— Мальчик, наконец, расслабился.</p><p>Ван Хун кивнул. Когда он уставился на Мужун Кэ, который сердито на него пялился, его рот расплылся в улыбке. Он хлопнул себя по рукавам и сказал:</p><p>— Уходим.</p><p>— Почему мы уходим?</p><p>Этот вопрос исходил не от одного человека.</p><p>Ван Хун улыбнулся, и небрежно произнес:</p><p>— Мужун Кэ-осторожный и подозрительный человек. Он принес сюда золотой гроб, чтобы оценить наше беспокойство. Теперь, когда его гнев утолен, за ним последует беспокойство.</p><p>Как только Ван Хун закончил, раздались барабаны и приветствия. Они обернулись и увидели, что Мужун Кэ неожиданно свернул свой командирский флаг. В одно мгновение передовые ряды армии Ху развернулись в их задние ряды, когда они начали отступать.</p><p>Хорошо обученные всадники двигались, словно единое целое. В мгновение ока они отошли на сотню шагов от Нань’яна.</p><p>— Цилан, ты так хорошо понимаешь Мужун Кэ, что, кажется, у нас есть шанс выиграть эту битву, — рассмеялся кто-то, при виде дыма клубящегося вдалеке.</p><p>— Всего лишь шанс?</p><p>Ван Хун слабо улыбнулся и направился прочь.</p><p>Солдаты Мужун Кэ в конце концов разбили лагерь на бесплодной земле в трех милях от Нань’яна.</p><p>Жань Минь вернулся в башню, чтобы надеть доспехи. Вскоре он собрал вооружившихся командиров и снова вышел.</p><p>Чэнь Жун взвесила свой выбор, прежде чем побежать за ними.</p><p>Ей потребовалось всего несколько шагов, когда Жань Минь, нахмурившись, взглянул на нее и рявкнул:</p><p>— Мы покидаем город. Женщина, вроде тебя, не должна следовать за нами.</p><p>Чэнь Жун довольно много знала, она просто не знала, что делать в одиночку. Услышав его слова, она поклонилась и тихо произнесла:</p><p>— Да.</p><p>К тому времени, как она подняла голову, Жань Минь и его генералы уже покинули её.</p><p>Когда Чэнь Жун покинула башню, заходящее солнце уже стояло на горизонте, отбрасывая яркий багровый свет.</p><p>Она задумалась на мгновение, а затем решила прогуляться до поместья Чэнь.</p><p>Когда она уходила, на ней находился все тот же костюм: мужское одеяние и бандаж, скрывавший ее фигуру. В сочетании с широкополой шляпой, когда шла по улице, она напоминала обычного худого мальчика.</p><p>Город Нань’ян все еще пребывал в состоянии безумия. Тем не менее, по сравнению с утренним временем, все значительно улучшилось.</p><p>Через каждые несколько шагов Чэнь Жун замечала, как ученые страстно вещали. Но чем дальше, тем абсурднее становились эти истории. Они говорили, что Ван Хун разозлил Мужун Кэ до такой степени, что тот выблевал три литра крови, упал на землю и не смог подняться... По этой причине каждый раз, когда расказчик говорил, толпа одобрительно ревела.</p><p>Чэнь Жун молча пробиралась сквозь поток людей, добираясь до поместья Чэнь.</p><p>За пределами поместья, слуги, которые обычно не могли выходить из дома, теперь толпились у ворот небольшими группами и разговаривали. И снова болтали о Мужун Кэ и Ван Хуне.</p><p>Чэнь Жун была вне себя от радости, увидев, что слуги вышли. Она встала на цыпочки, чтобы осмотреть их.</p><p>Ей не потребовалось много времени, чтобы определить фигуру Старого Шана.</p><p>Она тут же направилась к нему.</p><p>Через пять шагов знакомый голос воскликнул:</p><p>— Ой, Вы наступили на меня.</p><p>Чэнь Жун быстро отступила и хрипло сказала:</p><p>— Мои извинения, госпожа. — она склонила голову, увидев, что девушка на нее посмотрела.</p><p>Эта девушка уставилась на Чэнь Жун, хмыкнула и ушла.</p><p>Только когда та прошла три или четыре шага, Чэнь Жун подняла свою голову.</p><p>На самом деле это была Чэнь Вэй, но ее лицо было бледным и худым. Она выглядела так, словно серьезно болела, из-за чего Чэнь Жун почти не узнала ее.</p><p>Чэнь Ци и другие роскошно одетые девушки тоже вышли. Чэнь Жун лишь мельком взглянула на них, прежде чем продолжить разговор со Старым Шаном.</p><p>Не успела она встать за спиной Старого Шана, как раздался смех Чэнь Цянь:</p><p>— А Вэй, почему ты все еще так несчастна? Ты ужасно худая для той, кто выходит замуж. Это не хорошо.</p><p>Как только смех Чэнь Цянь прекратился, другая леди Чэнь прикрыла свою улыбку и присоединилась к нему:</p><p>— Ай-яй, А Вэй, разве ты не выгравировала Генерала Жань в своем сердце? Разве ты не должна быть счастлива теперь, когда он согласился?</p><p>Её муж — Жань Минь?</p><p>Словно не веря собственным ушам, Чэнь Жун вскинула голову и уставилась на девушек. Она навострила уши, чтобы не пропустить ни слова из того, о чем они говорили.</p><p>Чэнь Цянь продолжала насмехаться. Она сузила глаза, посмотрев на бесцветное лицо Чэнь Вэй.</p><p>— Конечно, А Вэй не может быть счастливой. Сначала она собиралась стать женой Генерала Жань, но теперь она может стать только его наложницей. Более того, он согласился только оттого, что не мог вынести ее реакции, зная, как она сильно его любит.</p><p>В то время как Чэнь Цянь все еще хихикала, Чэнь Вэй все больше бледнела. Внезапно она разрыдалась и бросилась обратно в дом, закрыв лицо рукавом.</p><p>Чэнь Жун смотрела вслед удаляющейся фигуре Чэнь Вэй. Прошло немало времени, прежде чем она опустила голову и скривила губы в безмолвной насмешке: Поистине, воля небес неотвратима. А Вэй и я были связаны с Жань Минем в наших предыдущих жизнях. На этот раз мы прошли круг за кругом только для того, чтобы снова спуститься по той же тропинке.</p><p>В то время как Чэнь Жун застыла в трансе, позади нее раздался долгий вздох ученого:</p><p>— Город скоро падет, но эти девушки все еще пойманы в ловушку глупой романтики. Тц, тц.</p><p>Внезапно кто-то потянул Чэнь Жун за рукав и тихо спросил:</p><p>— А Жун из дома Чэнь?</p><p>Какой странный голос! Она меня узнала?</p><p>Чэнь Жун напряглась.</p><p>После того, как незнакомка не получила от нее ответа, она снова спросила:</p><p>— А Жун из дома Чэнь? — повысила она голос.</p><p>Пораженная, Чэнь Жун бросила быстрый взгляд на людей Чэнь и понизила голос до шепота.</p><p>— Кто ты такая?</p><p>За ее спиной появилась женщина средних лет. Она выглядела элегантно, хотя и была одета очень просто. Увидев, что Чэнь Жун обернулась, она улыбнулась и тихо произнесла:</p><p>— Цилан сказал нам найти Вас.</p><p>Цилан?</p><p>Чэнь Жун определила знакомую служанку Ван, стоявшую неподалеку. Она склонила голову и мягко спросила:</p><p>— Есть ли что-то, что требующееся от меня Цилану?</p><p>— Я считаю, что есть.</p><p>Чэнь Жун кивнула.</p><p>Женщина повернулась, чтобы уйти. Чэнь Жун последовала за ней.</p><p>Пройдя несколько шагов, она обернулась и увидела Старого Шана, любезно беседовавшего со слугой. Теперь, когда в Нань’яне сотрудничают Жань Минь и Ван Хун, здесь станет безопасно. Тогда я поищу их позже, подумала она про себя.</p><p>Чэнь Жун последовала за двумя слугами семьи Ван, села в экипаж и спокойно направилась в деревню Ван Хуна.</p><p>Однако после того, как она вошла в деревню, и до наступления ночи она все еще не увиделась с Ван Хуном. Когда она спросила двух служанок, прислуживающих ей этим вечером, они сказали, что не знают, что Ван Хун искал ее.</p><p>Поздно ночью.</p><p>Вошла служанка. Она посмотрела на босую Чэнь Жун, которая только что выбралась из ванны, взяла с подноса нефритовую чашу и поставила ее перед ней.</p><p>— Госпожа, это "Небесный Напиток", привезенный Циланом из Цзянькана, хотите попробовать?</p></section><section><title><p>Одурманенные наркотиками</p></title><p>Нефритовая чаша была искусно выделана. На ее круглом боку оказался вырезан небесный журавль с клювом , окантовывающим обод судна.</p><p>Жидкость внутри имела очень красивый изумрудный цвет.</p><p>Чэнь Жун никогда не видела столь необычного и драгоценного предмета. Она приняла ее, легонько встряхнула и с улыбкой сказала:</p><p>— Меня так и подмывает попробовать.</p><p>Она поднесла напиток к губам и сделала глоток.</p><p>Сначала он был горький, но затем ее охватило ощущение прохлады.</p><p>— Очень вкусно, — улыбнулась она и сделала еще глоток.</p><p>Увидев, что напиток ей понравился, служанка сделала поклон и медленно вышла из комнаты.</p><p>Она спустилась вниз к А Чжи и, прикрыв улыбку, сказала:</p><p>— Она выпила.</p><p>А Чжи кивнула.</p><p>— Она следовала за Ши Мином без всякой предварительной помолвки. Кто знает, передавали ли ее как наложницу мужчинам или нет. Если я действительно думаю об этом, наш Цилан совсем обманывается — слова "Ши Мин" были произнесены небрежно и с глубоким презрением, как в фамилии, которую она назвала, так и в тоне, которым она это произнесла.</p><p>Младшая горничная кивнула в знак согласия. Момент, когда она принесла Чэнь Жун напиток с афродизиаком, который использовался разве что в борделе, и она, и А Чжи рассматривали неодобрительно. Для них прикосновение к человеку Жань Миня без его согласия являлось несущественным делом... Факт в том, что такие вещи действительно были несущественны в Цзянькане. Литераторы всегда видели красоту в отказе. Если друг касался их наложниц, не сообщив, они просто улыбались и, если являлись достаточно продвинуты в своих взглядах, могли даже подарить приданое и вино по такому случаю. Эти служанки провели много лет с семьей Ван в Лан’я. В их глазах это одолжение, которое их хозяин оказывал кому-то, если он касался их наложниц.</p><p>Конечно, были и те, кто не имел представления о ситуации. Ши Чон, любивший Лу Чжу, не уступал просьбам других мужчин. Вместо этого он сурово отказался от них. Его отказ, без сомнения, стал пощечиной этим людям. По этой причине, в конце концов, самый богатый человек двора Цзинь был ограблен и убит. Его любимая наложница Лу Чжу бросилась навстречу смерти.</p><p>Поболтав немного, младшая служанка удалилась и направилась к чердаку Чэнь Жун. Та, что постарше, по имени А Чжи, понесла поднос во двор Ван Хуна.</p><p>Вскоре она прибыла. Прислушиваясь к неторопливой музыке, доносившейся изнутри, она спросила охранника:</p><p>— Его светлость в порядке?</p><p>— Он с Хуан Цзюланем.</p><p>А Чжи шагнула вперед, поклонилась с высоко поднятым деревянным подносом и почтительно объявила:</p><p>— Это Порошок Пяти Камней, привезенных из Цзянькана, не хочет ли наш гость попробовать их?</p><p>Охранник кивнул, отступил и махнул рукой.</p><p>— Входи.</p><p>В бамбуковом домике, одетый в белое Ван Хун играл на цитре. Рядом, Хуан Цзюлан лежал на диване, в трансе уставившись перед собой.</p><p>А Чжи приблизилась к ним. С поклоном поставила поднос, а затем сделала шаг назад и тихо сказала:</p><p>— Господин, Цзюлан, перед лицом врага, и когда жизнь и смерть переплетаются, почему бы не попробовать блаженную пустоту богов?</p><p>Хуан Цзюлан обернулся.</p><p>Он взглянул на нее, потом на Порошок Пяти Камней на столе и сказал:</p><p>— Ты права, — затем он сам себе налил и отсыпал.</p><p>Ван Хун продолжал играть на цитре.</p><p>А Чжи медленно отступила во двор, время от времени заглядывая внутрь комнаты.</p><p>Через некоторое время музыка прекратилась.</p><p>— Его Светлость взял порошок, — прошептала А Чжи. — Подайте ему вина.</p><p>— Да.</p><p>Туда вошли две служанки с бутылкой вина. Вскоре после этого послышались шорохи и поцелуи.</p><p>Среди этих звуков послышались шаги, приближающиеся к двери.</p><p>Выходившим был Ван Хун, повернувшийся, чтобы закрыть дверь, как только он оказался снаружи. Его лицо пылало. А Чжи поспешила к нему, чтобы помочь расстегнуть ремень.</p><p>В своем растрепанном состоянии Ван Хун шагал впереди.</p><p>— Милорд, может быть, Вам принять ванну? — спросила позади А Чжи.</p><p>Температура его тела повысилась после приема Порошка Пяти Камней. Холодная ванна будет приятной.</p><p>— Неплохая идея. — кивнул Ван Хун. Его голос был хриплым, глаза блестели ярче, чем обычно.</p><p>С помощью А Чжи он принял холодную ванну и переоделся в свободную одежду. Потом он медленно подошел к лестнице и облокотился на бамбуковые перила, чтобы в трансе наблюдать за небом.</p><p>Небо было темным, и на нем видно лишь несколько звезд и луну.</p><p>— Милорд, не хотите ли прогуляться?</p><p>Ван Хун кивнул и медленно спустился вниз.</p><p>На этот раз впереди двигалась А Чжи.</p><p>Сделав круг, она привела Ван Хуна на бамбуковый чердак, где поклонилась и с улыбкой сказала:</p><p>— Милорд, луна лучше всего видна сверху.</p><p>Порошок Пяти Камней сделали Ван Хуна слегка вялым. Предложение А Чжи тоже было разумным. С чердака был виден весь двор. В такую лунную ночь пейзаж становился просто очарователен. А Чжи являлась его служанкой уже давно; она лучше всех знала его предпочтения, и ее слова и поступки всегда его устраивали.</p><p>Ван Хун кивнул и начал подниматься на чердак.</p><p>Он со скрипом толкнул дверь.</p><p>Когда бамбуковая дверь открылась, впустив ночной ветер, Ван Хун практически сразу остолбенел.</p><p>За развевающимися занавесками у ванны стояла босая свежеискупавшаяся девушка. Капли воды скатывались с ее висков на шею.</p><p>Услышав, как открылась дверь, она подняла голову и в удивлении уставилась на Ван Хуна. На ней имелся лишь тонкий и свободный желтый халат. Ослабленный пояс оставлял халат полуоткрытым. Ее изящное личико покраснело до красного оттенка, а розовые губы припухли.</p><p>Взгляд Ван Хуна блуждал по ее фарфоровой коже, где струйка хрустальных капель медленно скользила вниз по шее, по ключице, а между ними-глубокая долина…</p><p>Он тупо уставился на нее и сглотнул.</p><p>Девушку звали Чэнь Жун.</p><p>Она не ожидала увидеть Ван Хуна. Мысли ее спутались, и она не замечала, что находится в полуодетом состоянии.</p><p>Молодая служанка стояла в углу и улыбалась, глядя на эту сцену. Она тихо зашла за угол, чтобы уйти. Но даже если бы она демонстративно ушла, эти двое не заметили бы ее присутствия.</p><p>Та прошла мимо Ван Хуна и покинула чердак.</p><p>Она оглянулась с лестницы на ошеломленного Ван Хуна, не в силах удержаться от улыбки при мысли: "я не замечала этого раньше, но эта девушка, похоже, действительно потрясающее создание. Потребовалась всего одна ванна и смена одежды, которая соответствовала цвету ее кожи, чтобы весь ее внешний вид преобразился. Именно, она превратилась в хитрую лису. Ее внешность просто нечто. Даже знаменитая Супруга Жун в Цзянькане будет второй после нее. Неудивительно, что мужчинам нравится эта девушка".</p><p>В это время Ван Хун сделал шаг внутрь.</p><p>Когда служанка увидела, что он вошел, то она шагнула вперед и закрыла дверь.</p><p>Увидев вошедшего Ван Хуна, Чэнь Жун смутилась от его взгляда и отступила назад.</p><p>— Как ты сюда попал, Цилан? — тихо запротестовала она.</p><p>Это был явный протест, но он звучал как кокетство. Она что-то бормотала, но голос ее стал податливым и хриплым, словно она бормотала какие-то сладкие пустяки.</p><p>Чэнь Жун шокировал её собственный голос.</p><p>Тем не менее, ее затуманенный разум мог только немного испугаться; он просто не мог думать в нынешний момент. Маниакальный жар внутри также заставлял ее предвкушать появление Ван Хуна, лучом радости и неназванного желания.</p><p>От услышанного голоса, глаза Ван Хуна мгновенно потемнели. Бессознательно, его лицо раскраснелось, а дыхание участилось.</p><p>В трансе он продолжал поедать её взглядом с каждым шагом, который делал.</p><p>Чэнь Жун сделала еще один шаг назад, отклоняясь, когда ее ноги потеряли опору. Она бросила на него скорбный взгляд и приказала:</p><p>— Не приближался.</p><p>Она заговорила мягким голосом, похожим на мягкий хлопок. Ее губы слегка пересохли, и она их облизала.</p><p>Когда ее язык скользнул по пухлым губам, Ван Хун бессознательно сглотнул.</p><p>— А Жун, — мягко окликнул ее он, смотря на неё.</p><p>— Его голос был немного заторможенным, немного хриплым, а не ясным и холодным, как обычно.</p><p>Слегка прищурившись, она наклонила голову, и поджала красные губы, чтобы ответить:</p><p>— Хмм.</p><p>Ее “Хмм” прозвучало скорее полуночным стоном, чем речью – гортанным желанием глубоко внутри.</p><p>Горло Ван Хуна дрогнуло. Он изобразил горькую улыбку.</p><p>— Почему ты здесь? — тихо спросил он.</p><p>Чэнь Жун все еще склоняла голову набок. С ошеломленными глазами и раскрасневшимся лицом она ответила:</p><p>— Разве ты не хотел, чтобы я вернулась?</p><p>Ее чарующий голос был волшебной песней, которая могла завлечь души.</p><p>Руки Ван Хуна бессознательно вцепились в стол. Он опустил глаза.</p><p>Голова его была опущена, прядь полувысохших волос свисала и скрывала левый глаз.</p><p>В этот момент Чэнь Жун внезапно окликнула, "Цилан". Она обратилась резко, но в ее голосе звучала безграничная привязанность.</p><p>Ван Хун все еще смотрел вниз. Он только успел спросить:</p><p>— Что такое?</p><p>У Чэнь Жун перехватило дыхание, когда она пробормотала:</p><p>— Не подходи, ты не можешь подойти…</p></section><section><title><p>Блаженство</p></title><p>Несмотря на сказанное ею, юное личико Чэнь Жун становилось все румянее и румянее. Ее правая рука непроизвольно натянула халат, потому что ей отчаянно хотелось почувствовать охлаждение. Тем не менее, ее действие заставило одну из ее грудей почти обнажиться; даже ее сосок выглядывал в свете свечи.</p><p>Ван Хун не мог отвести глаз. Он ухватился за стол, на тыльной стороне его ладоней проступили синие вены. Капля пота медленно катилась по его лбу…</p><p>Чэнь Жун наклонила голову, уставившись на каплю. Она с удивлением поняла, что хочет подойти к нему, высунуть язык и слизать пот. На самом деле, когда эта мысль пришла ей в голову, ее язык блуждал между ее красными губами, а глаза стали ошеломленными и распутными.</p><p>Все еще держась руками за стол и неподвижно опустив голову, Ван Хун вдруг заговорил:</p><p>— А Жун.</p><p>— Хмм. — шепот Чэнь Жун оставался шелковистым и податливым. От услышанного голоса напряженные вены Ван Хуна яростно пульсировали.</p><p>Он с трудом хватал ртом воздух; его красивое лицо покраснело. Наконец он закрыл глаза и позволил волосам упасть на лоб, скрыв глаза.</p><p>— А Жун, почему ты на этот раз появилась с Жань Минем? Когда вы сошлись?</p><p>В его хаотичном сознании все, что наполняло его нос и глаза, имело ее женский запах. Ему потребовалось немало усилий, чтобы задать простой и исчерпывающий вопрос.</p><p>Чэнь Жун тоже чувствовала себя сбитой с толку. Ей становилось все жарче и хотелось пить. Она ошеломленно смотрела на губы Ван Хуна и едва понимала, что говорит:</p><p>— Это все из-за Чэнь Юаня. Он хотел, чтобы я попросил Жань Миня помочь ему найти потерянный обоз с зерном. Они всегда пытаются причинить мне вред и никогда не оставляют мне выхода. И я пошел. Я не хотела, чтобы он отдавал из зерно обратно. Я даже рассказала ему о секретном маршруте.</p><p>К этому времени ее голос стал слегка сбитым с толку. Она помолчала, а затем посмотрела в глаза Ван Хуну и прошептала:</p><p>— Цилан, твои губы выглядят такими мягкими.</p><p>Неподвижный Ван Хун задрожал от ее слов.</p><p>На этот раз его хватка на столе стала фиолетовой. Он сжал изо всех сил и некоторое время прерывисто дышал, прежде чем спросил:</p><p>— Что говорил Жань Минь?</p><p>Чэнь Жун все еще смотрела на него. Ее глаза полностью затуманились. Она продолжала тянуть халат. Ее волосы были спутаны, пояс распущен, а участки фарфоровой кожи обнажены.</p><p>Ван Хун боялся даже взглянуть на нее. Он уставился на стол и холодно спросил:</p><p>— Что сказал Жань Минь, когда ты пришла искать его из-за зерна Чэнь Юаня? Почему ты осталась с ним?</p><p>Он знал, что у Чэнь Жун сейчас не очень ясная голова, и поэтому задал свой вопрос достаточно ясно. Он не только повторялся, но и задал вопрос полностью прямолинейно.</p><p>Чэнь Жун наклонила голову, и одна сторона ее платья соскользнула с кремового плеча.</p><p>Она ошеломленно посмотрела на Ван Хуна, пробормотав:</p><p>— Он? Он сказал, что я такая же, как он. Он также сказал, что хочет жениться на мне.</p><p>— Он сказал, что женится на тебе?</p><p>Голос Ван Хуна внезапно стал громче.</p><p>Чэнь Жун былат этим поражена. Она моргнула и ответила в трансе:</p><p>— Да, он сказал, что хочет жениться на мне. Цилан, ты мне нравишься, а он нет. Но он сказал, что женится на мне ... поэтому я хочу отправиться с ним.</p><p>Она снова повторила свои слова. Между тем, Ван Хун также повторял ее слова:</p><p>— Ты хочешь отправится с Жань Минем?</p><p>Его глаза впились в Чэнь Жун. Произносимое ею, больше не входило в его уши. Он просто повторил:</p><p>— Ты хочешь отправится с Жань Минем?</p><p>Пока они бесконечно повторялись, Чэнь Жун, казалось, немного очнулась.</p><p>Она вдруг повернулась и бросилась к двери.</p><p>Ее действия были резкими и решительными. Ее щеки все еще имели румянец, глаза затуманены, а руки все еще беспокойно натягивали одежду, но она убегала быстро и решительно.</p><p>В мгновение ока она сделала несколько шагов и, спотыкаясь, добралась до бамбуковой двери.</p><p>В этот момент пара рук обвилась вокруг ее талии.</p><p>В ту минуту, когда его запах окутал ее, Чэнь Жун не могла сдержать свою дрожь. Ее ноги подогнулись, и она сползла вниз, бессознательно бормоча:</p><p>— Нет, нет, я не могу…</p><p>Она продолжала повторять эти слова, но в уме уже позабыла, отчего не может или почему именно она это говорит.</p><p>Эти руки еще крепче обняли ее.</p><p>Его грудь снижалась к её спине, а его дыхание обжигало затылок.</p><p>— Ты хочешь уйти с Жань Минем? — хрипло переспросил Ван Хун.</p><p>От его объятний, Чэнь Жун растаяла, ошеломленная и потеряная.</p><p>В этот момент она увидела пару тонких губ. Она прекратила свое бессознательное бормотание и медленно протянула руку, чтобы коснуться этих губ.</p><p>Она провела пальцем по его губам и хихикнула.</p><p>Он поймал ее палец и нежно прикусил кончик.</p><p>Хихиканье Чэнь Жуна усилилось. Ее розовые губы приоткрылись от удивления.</p><p>Его губы внезапно двинулись и накрыли ее приоткрывшийся рот.</p><p>Мгновенно, как прилив, туда ворвалось мужское дыхание. Это окупировало ее дыхание, остановило сердцебиение, и наполнило ее сердце, ее разум, ее душу ... почти внезапно, Чэнь Жун разрыдался. Она всхлипнула:</p><p>— Как это может быть таким приятным... — пока она ошеломленно произносила эти слова, его руки крепко сжимали ее. В то же время что-то раздвинуло ее зубы, проникло в глубину рта и погналось за языком.</p><p>Чэнь Жун издала стон.</p><p>Она потянулась вокруг его шеи, срочно подняла рот и нащупала его открытый халат.</p><p>Бессознательно, она прижалась к его телу и встретила его поцелуй, бормоча при этом:</p><p>— Цилан, Цилан, Цилан......</p><p>Снова, снова и снова.</p><p>Ван Хун прильнул к ней.</p><p>Заключив ее в объятия, левой рукой он обхватил ее затылок, а другой скользнул к ее упругой груди, разминая ее, и выдохнул:</p><p>— А Жун.</p><p>— Цилан, — со слезами на глазах, выдохнула она его имя.</p><p>Ван Хун ущипнул ее за сосок, затем наклонил голову, чтобы взять другой в рот. Когда Чэнь Жун откинула голову назад с удовлетворенным стоном, его смутный голос искал ее ответа:</p><p>— А Жун, скажи мне, кто я, кто я?</p><p>Когда он спросил ее, его язык слегка кружится вокруг её соска. Когда ее чувствительный сосок задрожал, Чэнь Жун закричала:</p><p>— Цилан, ты Цилан, ты Цилан.— из уголка ее глаз поадали капли слез.</p><p>Ван Хун обхватил другой рукой ее правую грудь, сжав ее, и сказал:</p><p>— Помни, я Цилан, а не Жань Минь.</p><p>Под его обслуживанием, наслаждение Чэнь Жун поднялось до крайнего точки. Она бессистемно обняла и поцеловала, забыв свой ответ.</p><p>Боль пронзила кончик ее груди.</p><p>В тот момент, когда Чэнь Жун захныкала, низкий и нежный голос прошептал ей на ухо:</p><p>— Скажи мне, кто я?</p><p>Распахнув глаза она бросила на него кокетливый взгляд.</p><p>— Цилан, ты такой глупый. — она вдруг остановила его руки.</p><p>Ван Хун застыл. Он поднял голову и посмотрел на нее.</p><p>Использовав всю силу левой руки, чтобы удержать его, она наклонила голову и спокойно посмотрела на него.</p><p>Теперь ее глаза стали более прозрачными.</p><p>Она хихикнула и облизала губы. Когда взгляд Ван Хуна потемнел, она встала на цыпочки, чтобы погладить его лицо и глаза.</p><p>— Цилан, ты покраснел. И твои глаза гипнотизируют. Ты такой красивый.</p><p>— Она весело рассмеялась. Скользнула рукой к его поясу и дернула. Его халат упал на пол, полностью обнажив грудь и худое тело. Она опустила голову и с любопытством посмотрела на красную точку на его левой груди.</p><p>— Это совсем как в моих снах, — пробормотала она, склонив голову набок.</p><p>Ван Хун нахмурился, услышав ее слова.</p><p>Чэнь Жун внезапно наклонила голову, чтобы поймать красный бутончик.</p><p>Услышав его стон, она подняла глаза и, взглянув на него, пробормотала:</p><p>— Ты восхитителен.</p><p>Ван Хун не смог удержаться от смеха.</p><p>Но не успел он рассмеяться, как смех оборвался.</p><p>Потому что Чэнь Жун внезапно присела на корточки, чтобы с любопытством посмотреть на его эрекцию. В данный момент на нем не было нижнего белья. Приняв Порошок Пяти Камней, он не надел ничего под верхнюю одежду, чтобы избавиться от жара.</p><p>Она подняла голову, глядя на член. Затем искоса оглядела его с таким соблазнительным взглядом, что ему захотелось взять ее прямо здесь и сейчас.</p><p>— Это то, что принадлежит мужчине? Цилан, ты такой красивый, но эта штука довольно уродлива.</p><p>Это замечание сопровождалось выразительным киванием ее головы.</p><p>Ван Хун издал низкое рычание, когда он потянул ее за локоть. После того, как Чэнь Жун встала на ноги, он понес ее и повернул к кровати. Не успел он сделать и двух шагов, как вдруг из его объятий вырвался взрыв смеха.</p><p>Девушка в его объятиях смеялась так, словно ее радость невозможно подавить. Она затряслась от смеха возле его груди и постепенно выскользнула из его объятий.</p><p>Неосознанно Чэнь Жун выскользнула из его рук. Глядя на нее, сидящую на полу с наполовину открытыми плечами и колыхающейся грудью, Ван Хун нахмурился и потянулся, чтобы поднять ее.</p><p>Чэнь Жун внезапно закрыла лицо руками, и ее смех перешел в рыдания.</p><p>Ван Хун застыл.</p><p>Его прерывистое дыхание выровнялось, выражение лица помрачнело.</p><p>Чэнь Жун плакала, свернувшись калачиком на полу.</p><p>— Как я могу видеть подобные сны? Цилан, почему ты заставляешь меня видеть такие сны ... Если я знаю, что недостаточно хороша для тебя, я должна отпустить тебя и забыть. Почему я все еще Фантазирую о тебе? Если бы Жань Минь знал, он никогда бы меня не потерпел.</p><p>Когда было произнесено имя Жань Миня, боль пронзила ее руки.</p><p>Затем ее тело поднялось в воздух.</p><p>Хлоп.</p><p>Чэнь Жун упала на кровать. Она вскрикнула и схватилась за ягодицы. От боли все ее желание выветрилось, и даже румянец исчез.</p><p>В этот момент очень нежный поцелуй коснулся ее слез.</p><p>Этот знакомый голос теперь совсем охрип, когда он тихо прошептал ей в ухо:</p><p>— А Жун.</p><p>После того, как Чэнь Жун туманно ответил ему, она услышала тот же голос, прозвучавший в ее ушах.</p><p>— С этого момента ты никогда больше не должна упоминать это имя.</p><p>В его нежном голосе ощущалась холодность.</p><p>— Да.</p><p>— Хорошая девочка!</p><p>Выдохнул он ей в ухо, а его хрипота немного восстановилась.</p><p>Он наклонился вперед и медленно опустил на нее свое обнаженное тело.</p><p>К тому времени, когда он потянулся, чтобы снять ее пояс, ясность вернулась в его глаза.</p><p>Да, ясность. Глаза Ван Хуна все еще были исключительно яркими и пылающими, но по сравнению с присутствующим секунду назад, теперь они стали явно более осмысленными... Даже его дыхание на ее лице успокоилось до устойчивого темпа.</p><p>Влияние Поршка Пяти Камней прошло.</p><p>Он склонил голову, позволив своим чернильным волосам упасть на лицо.</p><p>Как весенний бриз, его пальцы ласкали ее губы, пока он уговаривал ее:</p><p>— А Жун.</p><p>Глаза Чэнь Жун распахнулись и пьяно уставились на него. В своем затуманеном сознании она инстинктивно чувствовала, что что-то не так, но это казалось не более чем смутным ощущением.</p><p>Когда он получил ответ Чэнь Жун, Ван Хун улыбнулся и слегка поцеловал ее, чтобы спросить:</p><p>— Жань Минь прикасался к тебе?</p><p>Его рука медленно скользнула вниз, и по всему телу у нее бегали мурашки. Когда она обнаружила, что не в силах сдержать дрожь, его рука внезапно сомкнулась на ее груди. Слегка пощипав ее сосок, он хрипло спросил:</p><p>— Он прикасался к тебе вот так?</p><p>Чэнь Жун широко распазнула глаза и бессистемно покачала головой, всхлипывая:</p><p>— Нет, нет.</p><p>Услышав ее ответ, его озорная рука двинулась вниз, рисуя круги на ее животе. Когда румянец на лице Чэнь Жун стал глубже, он снова спросил:</p><p>— Как насчёт здесь?</p><p>— Он трогал тебя здесь?</p><p>Чэнь Жун продолжала качать головой. По какой-то причине его медленные и нежные прикосновения только заставляли ее чувствовать всплески ощущения покалывания. Ей хотелось плакать.</p><p>— Нет, нет.</p><p>Наклонив голову, он слегка укусил ее за подбородок.</p><p>— Тогда как же он прикасался к тебе?</p><p>Не получив ответа, он приподнялся на локте, поднял голову и посмотрел на нее.</p><p>Красивое лицо Чэнь Жун раскраснелось, ее гладкая нефритовая кожа тоже соблазнительно сияла. Она посмотрела на него большими широко раскрытыми глазами и поджала припухшие от поцелуя губы. Казалось, она задумалась.</p><p>Ван Хун улыбнулся еще нежнее.</p><p>— Дорогая, он прикасался к тебе? — мягко спрашивал он.</p><p>Она печально кивнула. Его глаза тут же сузились в щелочки. По комнате прокатился холодный ток.</p><p>— А? Ты позволила ему касаться тебя? Где? Скажи мне.</p><p>Чэнь Жун моргнула. После долгого молчания она пробормотала:</p><p>— Он держал меня за талию.</p><p>Ван Хун нахмурился.</p><p>— Всего лишь талию?</p><p>Она посмотрела на него и печально кивнула.</p><p>Он медленно улыбнулся.</p><p>Он всегда был красив, с нефритовой кожей и осанкой, что, казалось, излучал свет. Теперь лицо его разрумянилось, ясные и возвышенные глаза выглядели слегка рассеянными, слегка затуманенными и слегка соблазнительными. И эта улыбка ... такой Ван Хун был очень соблазнителен.</p><p>Чэнь Жун сглотнула.</p><p>Он усмехнулся, увидев ее распутные глаза. Он взял ее руку и повел ту к своей нижней части тела, громко застонав, когда ее нетерпеливые пальцы коснулись его.</p><p>В это время она все еще глупо на него смотрела.</p><p>Ван Хун невольно рассмеялся:</p><p>— Ты счастлива? Ты меня любишь?</p><p>— Вы прекрасны, господин, — прямо ответила она, кивнув.</p><p>Она рассмеялась, убрала руку и прижалась губами к его губам.</p><p>— Этот сон кажется таким реальным. — весело смеялась она.</p><p>Ван Хун замедлился, чтобы лечь на нее сверху. Он легко разорвал ее одежду, так что в мгновение ока Чэнь Жун тоже оказалась обнаженной, и на ней не осталось ни единой нитки.</p><p>Приподнявшись на локте, он осмотрел ее тело.</p><p>Словно пламя, его глаза скользнули от ее шеи к груди, к талии, к низу живота... а затем к ногам.</p><p>— Ты действительно потрясающая, — проборматал он, улыбнувшись.</p><p>С этими словами его рука скользнула ей между ног.</p><p>В это время Чэнь Жун обнимала его. Она прижималась к нему и извивалась в надежде освободиться от этого прилива непонятного жара, как вдруг внизу показался какой-то посторонний предмет.</p><p>Она взглянула вниз.</p><p>Большая рука гладила ее девственный вход.</p><p>Даже находясь в помрачневшем сознании, Чэнь Жун почувствовала себя неловко. Она отвела его руку и посмотрела на него снизу вверх.</p><p>— Нет, Цилан, мы не можем, — сказала она со слезами.</p></section><section><title><p>После пробуждения Чэнь Жун</p></title><p>Рука Ван Хуна замерла на ее интимном месте.</p><p>Подперев себя другой рукой, он посмотрел на нее снизу вверх и хрипло позвал:</p><p>— А Жун.</p><p>Чэнь Жун неопределенно ответила ему со слезами на затуманенных глазах.</p><p>Дыхание Ван Хуна участилось. Он наклонил голову, и поцеловал ее в губы, а после прошептал: "А Жун". Он проглотил слова, которые хотел сказать, и только произнес ее имя.</p><p>Его рука снова начала двигаться.</p><p>Чэнь Жун захныкала в ответ на его движение, ее длинные ресницы затрепетали среди капель слез.</p><p>— Мы не можем, Цилан, мы не можем... — несмотря на то, что это были слова отказа, но они звучали как любовный шепот.</p><p>При виде этой картины его лицо залилось краской. Он наклонил голову, чтобы захватить ее губы, его язык легко обвел их и преследовал ее собственный.</p><p>— Я не хочу отпускать ... — пробормотал он.</p><p>Затем он наклонился и пососал ее левый сосок.</p><p>По мере того, как его язык поглаживал ее, стоны Чэнь Жун становились все более слышными.</p><p>В это время, снаружи послышались шаги.</p><p>Вскоре служанка сообщила из за закрытых дверей:</p><p>— Мой господин, Принц Нань'Яна прислал гонца, с сообщением, что у него имеется срочное дело для обсуждения.</p><p>Ван Хун не поднял головы. Все еще посасывая ее сосок и слегка теребя пальцами ее трепещущую плоть, он неопределенно ответил:</p><p>— Не хочу никого видеть.</p><p>— Да.</p><p>Когда А Чжи увидела, что девушка возвращается, то быстро подошла к ней и спросила:</p><p>— Что сказал Его Светлость?</p><p>— Он сказал, что никого не примет, — прошептала девушка.</p><p>Выражение их лиц слегка изменилось.</p><p>— С юных лет он всегда обладал необычайной силой воли и никогда не обращал внимания на сексуальные искушения. Но сейчас ... А Чжи, я немного боюсь. — произнесла одна с растерянностью.</p><p>Лицо А Чжи стало таким же бледным, как и у нее. Она посмотрела на бамбуковый чердак в колышущемся свете свечей и, спустя долгое время, улыбнулась, когда она стала подбадривать:</p><p>— Да что там бояться? Эта девушка будет только рада, что провела ночь с нашим хозяином. И если она этому рада, то и наш хозяин тоже будет рад.</p><p>Другая служанка хихикнула и нетерпеливо закивала головой.</p><p>Вздохи удовольствия продолжались на бамбуковом чердаке.</p><p>Чэнь Жун подняла голову, ее губы покусывали Ван Хуна. Она стонала снова и снова:</p><p>— Цилан, Цилан, Цилан...</p><p>В это время его рука покинула ее холмы и раздвинула бедра.</p><p>Затем у ее входа почувствовался пылающий предмет.</p><p>Почти внезапно Чэнь Жун разрыдалась. Слезы стекали с ее глаз на щеки, пропитывая подушку позади нее.</p><p>Она обхватила его ногами за талию и снова и снова бормотала одно и то же:</p><p>— Цилан, Цилан, Цилан... — даже в оцепенении ее голос задыхался от печали.</p><p>Ее сдавленный голос и слезы заставили Ван Хуна напрячься.</p><p>Он поднял голову.</p><p>Его безупречное лицо слегка раскраснелось, глаза больше не казались прозрачными. Его зрачки затуманились, и даже губы распухли и заалели.</p><p>Он пристально посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>Она тихо посмотрела на него сквозь слезы и, обняв его за шею, прижалась лицом к его губам.</p><p>— Цилан, я так счастлива.</p><p>Слезы текли, хотя она и утверждала, что счастлива.</p><p>Ван Хун застыл.</p><p>Он медленно наклонил голову, поцеловал ее глаза и слизнул слезинки. Длинные пряди волос прилипли к его телу ... его пряди переплетались с её, прядь за прядью.</p><p>А потом он оставил ее.</p><p>Чэнь Жун широко раскрыла свои остекленевшие глаза, глядя на него, когда холод внезапно окружил ее.</p><p>При свете свечи она потерла левую грудь, задыхаясь и глядя на него горящими глазами.</p><p>— Цилан, — позвала она его, умоляя и при этом изгибаясь — Не оставляй меня.</p><p>Он наблюдал за ней, стоя обнаженным у кровати, пока вынимал кусок белого атласа.</p><p>Он слегка наклонился, и его чернильный шелк волос накрыл ее. Он улыбнулся, увидев, что она смотрит на него с тоской.</p><p>— Хорошая девочка, приподнимись то немного, — тихо прохрипел он.</p><p>Она сделала так, как было сказано.</p><p>Он положил под нее белый атлас, улыбнулся и снова навис над ней.</p><p>Чэнь Жун издала довольный звук, вернув его тепло.</p><p>Теперь он полностью на ней.</p><p>Он снова раздвинул ее ноги, толкая своим твердым пылающим кончиком в ее отверстие.</p><p>Он поднял голову.</p><p>Торжественно глядя ей в глаза, он нежно сказал:</p><p>— А Жун, ты не должна сожалеть об этом…</p><p>Чэнь Жун лишь моргала, продолжая смотреть на него в оцепенении.</p><p>Но по какой-то причине эти яркие глаза, полные восторга и плотского желания, снова наполнились слезами.</p><p>Ван Хун поцеловал ее в глаза и тихо сказал:</p><p>— Хорошая девочка, не плачь... не растопи мое сердце.</p><p>Его тело внезапно опустилось вниз.</p><p>Мгновенно в нее вонзился твердый и горячий предмет.</p><p>Она вскрикнула и вопросительного посмотрела на него со слезами на глазах. Что бы ни оказалось внутри нее, оно снова начало двигаться.</p><p>Боль пронзила ее насквозь.</p><p>— Больно!</p><p>Она схватила его за плечи, оттолкнула и закричала:</p><p>— Больно. Цилан, что-то колет внутри меня, помоги мне вытащить это.</p><p>Отталкивая его она позвала его по имени. В ее заплаканных глазах были доверие, мольба, смутная печаль и страх.</p><p>Ван Хун лишь взглянул на нее, прежде чем решительно отвести глаза.</p><p>Он положил руку туда, где они соединились, и нежно погладил ее.</p><p>Чэнь Жун медленно издала легкий стон.</p><p>Он вдруг задвигался. Затем взял в рот одну из ее грудей, в то время как его рука занялась другой. Его правая рука держала ее бедро, когда он входил и выходил.</p><p>Из-за боли и странной полноты, Чэнь Жун замотала головой, рассыпая свои шелковистые волосы вокруг себя. Боль и удовольствие омыли ее лицо.</p><p>Ее стоны становились все громче.</p><p>Казалось, что это счастье никогда не кончится, но и длилось оно лишь мгновение.</p><p>Сколько бы времени ни прошло, бамбуковый чердак затих.</p><p>— Мой господин, — окликнула из-за дверей А Чжи, подслушивавшая там.</p><p>Пока она размышляла о тишине внутри, Ван Хун устало приказал:</p><p>— Принеси мне теплой воды.</p><p>— Да.</p><p>Вскоре А Чжи открыла дверь, чтобы занести воду.</p><p>— Оставь там, не заходи сюда.</p><p>А Чжи помолчала. Через некоторое время она тихо сказала:</p><p>— Но...</p><p>— Вон.</p><p>— Да.</p><p>А Чжи поставила таз на пол, оставила полотенца и чистую одежду и медленно удалилась.</p><p>Она услышала, как кто-то спустился с кровати, прежде чем увидела руку, протянутую, чтобы забрать эти вещи к себе.</p><p>Она нахмурилась, прислушиваясь к шуму воды, нежному бормотанию женщины и мягкому, умиротворяющему голосу мужчины.</p><p>— Ну что там, А Чжи? — прошептала младшая служанка, взглянув на чердак.</p><p>— Он сам ее моет, — ответила та, тоже поглядев на чердак.</p><p>Этот факт заставил их обоих притихнуть.</p><p>Некоторое время спустя младшая девушка спросила дрожащим голосом:</p><p>— А Чжи, мы ошиблись?</p><p>А Чжи не нашлась, что ответить. В свете свечей ее красивое лицо побелело, как лист бумаги. Они обе знали, что их хозяин так же благороден, как и сам король. Как только он спал с женщиной, они, согласно обычаю, входили, чтобы помочь ему принять ванну и одеться, затем меняли простыни и зажигали благовония, чтобы избавиться от неприятного запаха, кторый помогал ему уснуть. Женщину же вынесут на улицу. Как только она проснется, ей дадут чашу с питьем для аборта.</p><p>Но то, что происходило внутри, выходило за рамки всего, что они знали.</p><p>Наконец, А Чжи пробормотала:</p><p>— Боль от недостижимого, но желанного... Разве он не должен отвергнуть такую скромную и простую девушку после того, как получил ее?</p><p>Чэнь Жун провела беспокойную ночь.</p><p>Она продолжала ворочаться. Время от времени из ее закрытых глаз капали слезы.</p><p>В свете свечей слёзы переливались.</p><p>Наконец наступил рассвет.</p><p>Чэнь Жун медленно открыла глаза.</p><p>Она рассеянно посмотрела за оконные шторы.</p><p>Постепенно ее глаза обрели некоторую ясность.</p><p>Ее глаза пытались двигаться, но вскоре остановились. Фигура в белом что-то писала перед ее кроватью. В солнечном свете, его высокий и красивый взгляд ослепил ее. Он явно сидел там, но казалось, что его окружают облака.</p><p>Мужчина поднял голову и улыбнулся ей, услышав шорох.</p><p>Инстинктивно она улыбнулась ему в ответ.</p><p>Она моргала и моргала, но он не исчезал. Она решилась на произнести:</p><p>— Ты.</p><p>— В чем дело? — с улыбкой посмотрел на нее он, его голос был нежен, как вода.</p><p>Чэнь Жун быстро заморгала и потрясенно обнаружила, что он все еще там.</p><p>— Цилан, как ты можешь здесь находиться?</p><p>Она вдруг почувствовала, что что-то не так.</p><p>Она посмотрела вниз.</p><p>Одеяло соскользнуло, обнажив синяки на ее жадеитовом теле... на ней не оказалось никакой одежды!</p><p>Чэнь Жун поспешно потянулась, чтобы натянуть на себя одеяло, а затем посмотрела на Ван Хуна.</p><p>Ее лицо становилось все бледнее и бледнее.</p><p>Она снова опустила голову и тихонько приподняла одеяло, чтобы еще раз поглядеть его.</p><p>Она была совершенно ошеломлена увиденным.</p><p>— Разве это был не сон прошлой ночью? — спустя какое-то время спросила она рассеяно.</p><p>В этот момент Ван Хун отложил кисть. Он посмотрел ей в лицо, игривая прядь волос закрыла его глаза.</p><p>— Да, прошлая ночь не сон. — сказал он, как обычно нежным голосом.</p><p>Чэнь Жун медленно поднял голову. Она тупо уставилась на него и снова спросила:</p><p>— Мы ... спали вместе?</p><p>Голос Ван Хуна оставался ровным и мягким. Он посмотрел на нее с улыбкой.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун закрыла свои глаза.</p><p>Плотно закрыла.</p><p>— Мы, не связанные узами брака... спали вместе? — переспросила она опять спустя некоторое время.</p><p>Ван Хун все еще смотрел в сторону, прядь волос свисала ему на глаза.</p><p>— Да.</p><p>Она медленно села.</p><p>Одеяло соскользнуло вниз, и перед его глазами предстало ее прекрасное тело.</p><p>Чэнь Жун не чувствовала ничего плохого в своей внезапной наготе. Она села и позволила своим нечесаным волосам скрыть опущенное лицо.</p><p>— Ты собираешься женится на мне? — тихо спросила она.</p><p>...</p><p>Повисло долгое молчание.</p><p>Чэнь Жун усмехнулась.</p><p>— Верно, — сказала она хрипло, — Как ты можешь жениться на мне? Но я все равно должна была спросить, Тебе не кажется?</p><p>В комнате было очень тихо, и не слышалось ни малейшего звука.</p><p>— Цилан, что ты теперь будешь делать со мной?</p><p>Спустя долгое время, Ван Хун тихо сказал:</p><p>— Я сохранил доказательства того, что ты потеряла свою девственность со мной. А Жун, ты все еще можешь стать моей благородной наложницей.</p><p>— Благородной наложницей?</p><p>— Да.</p><p>Она усмехнулась.</p><p>А после, медленно подняла взгляд.</p><p>Проведя пальцами по волосам, она склонила голову набок, глядя на Ван Хуна с приподнятыми в улыбке уголками рта.</p><p>— Могу ли я по-прежнему стать твоей почетной наложницей без предварительной помолвки?</p><p>Ее голос прозвучал немного странно. Ван Хун только пристально смотрел на нее, не отвечая.</p><p>Она снова улыбнулась. Посмотрела на него и тихо позвала:</p><p>— Цилан.</p><p>— Ммм.</p><p>— Даже если я войду в дом Ван в Лан’я как почетная наложница, у меня никогда не получится жить там достойно, не так ли? — ранее она отказалась от предложения Ван И. И все же теперь она переспала с Ван Хуном вне брака... насколько же она презренная девушка. Почтенная наложница, вроде нее, хуже обычной наложницы.</p><p>— Не бойся, — мягко сказал ей Ван Хун.</p><p>— Нет? — Чэнь Жун засмеялась, и глаза его засверкали. Когда она наклонилась вперед, ее фарфоровые груди блеснули от падавшего на них солнца.</p><p>Она посмотрела на него с улыбкой без улыбки и безразлично сказала:</p><p>— Цилан, ты поверишь, что я убивала раньше?</p><p>Ее слова удивили Ван Хуна. Он не понимал, почему она сказала это.</p><p>Чэнь Жун слегка ухмыльнулась. Ее совершенное тело и прекрасное лицо сияли в лучах утреннего солнца. Она рассмеялась.</p><p>— Я убила семь человек... все они были женщинами.</p><p>Ван Хун нахмурился. Его взгляд покинул ее изысканное тело. Глядя ей в глаза, он мягко сказал:</p><p>— А Жун, ты устала. — он так хорошо знал ее историю, что решил, что она бредит.</p><p>Однако взгляд Чэнь Жун был не только очаровательным, но и совершенно трезвым, и она вовсе не выглядела безумной. Она наклонила голову, ее глаза сверкнули, и она слабо улыбнулась.</p><p>— Даже моя двоюродная сестра, если бы она сейчас не находилась в другом месте, была бы убита мной...</p><p>Пока она говорила, Чэнь Жун подняла одеяло и спустилась с кровати. Она только что потеряла девственность, но не стеснялась показывать свое обнаженное тело мужчине и открыто спускалась с постели перед ним. Ван Хун почувствовал, что ее тело-лучшее творение небес, потому что оно было потрясающе красивым. Не только ее тело, но даже юное лицо больше не несло в себе робости, настороженности и страха прошлого. Теперь ее улыбка была завораживающе холодной.</p><p>— Есть кто-то снаружи? — крикнул она, прошествовав босой по полу.</p><p>— Да, — ответила А Чжи. Бамбуковая дверь отворилась, впустив ее и еще одну служанку с тазом и одеждой.</p><p>Войдя, они были поражены, увидев обнаженную Чэнь Жун, спокойно улыбающуюся в солнечном свете.</p><p>Они быстро отвели взгляды и подошли к ней.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на одежду на подносе и сладко улыбнулась.</p><p>— Почему это желтое платье? Иди, принеси сюда белый наряд.</p><p>Она их смутила. Если они правильно помнят, не так давно молодая леди говорила, что не носит белого.</p><p>На мгновение замерев, а затем А Чжи ушла за нарядом.</p><p>Вскоре она принесла с собой белое платье. Оно было взято из багажа Чэнь Жун.</p><p>А Чжи положила одежду перед Чэнь Жун и не удержалась от вопроса:</p><p>— Я думала, госпоже не нравится белая одежда? — должно быть, она хочет угодить моему хозяину. При этой мысли А Чжи бросила презрительный взгляд на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун просто улыбнулась. Она подобрала наряд, чтобы полюбоваться им.</p><p>— Не ношу... Как может столь вульгарная, безжалостная и нелепая женщина, как я, быть достойной этого чистого белого платья?</p><p>После ее слов все трое в комнате замерли.</p><p>Улыбка Ван Хуна медленно растаяла, он наклонил голову, чтобы взглянуть на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун с улыбкой опустила глаза и медленно надела белое платье.</p><p>— Но я могу носить его и сейчас... если я смогла возродиться, то, конечно, я достойна его.</p><p>Последняя фраза была немного невнятной, и только служанки слабо ее расслышали.</p><p>Когда она закончила одеваться, они начали её причесывать.</p><p>— Распустите их, — приказала она им.</p><p>Горничные застыли.</p><p>А Чжи нахмурилась, мягко объясняя:</p><p>— Госпожа, Вы теперь замужняя женщина... — она не закончила, когда Чэнь Жун холодно отрезала, — Я хочу, чтобы мои волосы были уложены как у девушки!</p><p>Они опять застыли. Посмотрев друг на друга, они повернулись к Ван Хуну.</p><p>Ван Хун все еще смотрел на Чэнь Жун, все это время он спокойно за ней наблюдал.</p><p>Не услышав его указов, две служанки сделали все по желанию Чэнь Жун, и причесали ее, как девицу.</p><p>Потребовалось немного усилий, прежде чем волосы Чэнь Жун были закончены. Неясно, было ли это связано с ее новой женственностью, но ее красота теперь стала довольно холодной. Эта холодность делала ее сияющей и несколько пугающей.</p><p>Чэнь Жун отвернулась от бронзового зеркала и встала. Повернувшись, она улыбнулась и спросила:</p><p>— С Небесным Напитком прошлой ночью, чья это была идея?</p><p>Горничные замерли.</p><p>Они невольно повернулись и посмотрели на Ван Хуна.</p><p>И снова они увидели, что их хозяин спокойно продолжал смотреть на Чэнь Жун.</p><p>Обменявшись взглядами, младшая наконец хотела что-то сказать:</p><p>— Это была я. — вмешалась с улыбкой А Чжи, — Вы расстроены, Госпожа? Если бы не этот напиток, Вы бы никогда не получили то, чего желали. — она засмеялась и добавила, — Мы знаем, что Вы дворянка, так что даже если бы Вы любили нашего хозяина, Вы бы не осмелилась сказать об этом. Мы только хотели помочь, — она низко поклонилась Чэнь Жун, умоляя, — Постите нас, госпожа.</p><p>Чэнь Жун не обернулась. Она подошла к окну, где ее фарфоровая рука нежно погладила подоконник, прежде чем потянуться к мечу рядом с ним.</p><p>— Значит, Вы хотите сказать, что подать мне Небесным Напитком, это была идея Вас двоих? — в ее голосе послышался намек на улыбку.</p><p>Видя, что в ее голосе не слышно гнева, А Чжи тоже слегка рассмеялась.</p><p>— Да... вы простите нас, госпожа? — она и другая служанка еще раз низко поклонились ей.</p><p>Они вели себя подобно ученым и кланялись Чэнь Жун, их рты произносили извинения, но их жесты и риторика оставались легкомысленными, с оттенком презрения в глубинах их душ.</p><p>— Простить Вас? — усмехнулась Чэнь Жун. — Тогда кто простит меня? — прошептала она, хватаясь за рукоять меча.</p><p>Со свистящим звуком меч покинул ножны, солнечный свет отражался от его холодного железа. Когда они увидели, что она внезапно подняла меч, они одновременно закричали:</p><p>— Госпожа, Вы не можете этого сделать! — их голоса были полны привычного высокомерия.</p><p>Как будто Чэнь Жун не слышала их обвинений. Она подняла меч, слегка постукивая пальцами по его поверхности. Она улыбнулась, услышав резкий лязг.</p><p>— Дом Ван Лан’я действительно производит прекрасные мечи!</p><p>Словно молния, она метнулась в обратном направлении.</p><p>В следующий момент раздался звук пронзенной плоти.</p><p>Обе служанки одновременно закричали. Ван Хун, наблюдавший за происходящим со своей элегантной улыбкой, тоже вскочил на ноги, с тревогой наблюдая за Чэнь Жун.</p><p>Та же обернулась.</p><p>Меч в ее руке вонзился прямо в грудь А Чжи. Пока как кровь девушки вытекла, улыбка на лице Чэнь Жун стала потрясающе яркой.</p><p>Она вытащила меч, а затем подняла руку, чтобы направить покрытый кровью клинок на молодую служанку находящуюся в истерике.</p><p>Кровь разбрызгалась. Несколько капель упали на ее сияющее лицо, придавая ее милой улыбке трепетное великолепие.</p><p>Только когда меч полностью вонзился в цель, они услышали тяжелый грохот сбоку. Это было тело А Чжи, упавшее на пол.</p><p>Чэнь Жун снова вытащила окровавленный меч. Она посмотрела на Ван Хуна.</p><p>Таким образом она и понесла окровавленный меч по направлению к нему.</p><p>Ван Хун уставился на нее.</p><p>Под его пристальным взглядом Чэнь Жун прошла мимо него и медленно направилась к двери.</p><p>Он повернулся и посмотрел вслед ее прямой фигуре в солнечном свете, одинокой и отчаявшейся.</p><p>— А Жун, — услышал он собственный голос.</p><p>Воздушность и элегантность исчезли из его дрожащего голоса. Его голос прозвучал мрачно, с внутренним затруднением, о котором даже он не подозревал:</p><p>— Неужели ты настолько презираешь быть моей благородной наложницей?</p></section><section><title><p>Перед двумя армиями</p></title><p>Чэнь Жун медленно повернулась боком.</p><p>Она слабо улыбнулась мужчине, который забрал ее сердце и ее целомудрие. Бросив на него быстрый взгляд, она молча повернулась и толкнула дверь, чтобы уйти.</p><p>Она спускалась по лестнице, ступенька за ступенькой.</p><p>Опустив голову, Ван Хун не сводил взгляд с ее прямой спины и окровавленного платья.</p><p>Крики служанок давно насторожили стражников. К ним уже спешили десятки вооруженных людей. Они хотели закричать, но остановились, увидев Ван Хуна, стоявшего в дверях мансарды.</p><p>Их глаза быстро метнулись к Чэнь Жун.</p><p>Они уставились на нее и окровавленный меч в ее руке, прежде чем вновь посмотреть на Ван Хуна.</p><p>К этому моменту Чэнь Жун уже спустилась по лестнице. Она смотрела на двор, полный стражников, преграждающих путь, и ее губы растянулись в тихой улыбке.</p><p>— Цилан, ты пытаешься меня остановить? — вымолвила она, остановившись и оглянулась на Ван Хуна.</p><p>Ее одежда блестела на солнце, как и окровавленный меч.</p><p>Пока Ван Хун смотрел на нее, охранник вышел вперед и сложил руки вместе, чтобы спросить:</p><p>— Мой господин, эта женщина совершила убийство?</p><p>Ван Хун ничего не ответил; он все еще смотрел на Чэнь Жун с каким-то сложным выражением лица.</p><p>Наконец он махнул рукой.</p><p>Увидев его жест, охранники отступили и покинули двор.</p><p>Чэнь Жун повернулась, чтобы уйти, когда увидела, что охрана уходит. Каждое ее движение в этот самый момент было исполнено непоколебимой решимости.</p><p>Ван Хун ухватился за бамбуковые перила и крикнул вслед белому силуэту:</p><p>— А Жун?</p><p>Она ни разу не остановилась. Держа в руках меч, и продолжала двигаться на улице.</p><p>Каждый ее шаг оставлял на земле капли крови, образуя пугающий кровавый след.</p><p>— А Жун, вернись... тебе некуда идти, — хрипло крикнул ей вслед Ван Хун.</p><p>Его голос кружился на ветру, подобно падающим листьям. И тот был унесен в мгновение ока, не оставляя после себя никаких следов.</p><p>Чэнь Жун не оглядывалась. Она даже не остановилась.</p><p>Шаг за шагом она уходила все дальше и исчезала из его поля зрения, пока совсем не исчезла…</p><p>В конце концов с дороги раздался стук копыт.</p><p>Всадник спешился и доложил Ван Хуну, все еще неподвижно смотревшему вниз с чердака:</p><p>— Мой господин, у Принца Нань’яна есть срочные дела, требующие Вашей консультации.</p><p>За голосом всадника последовал еще один поспешный топот. К ним подъехал другой всадник.</p><p>— Милорд, — воскликнул он, — Варвары выстроились за городом.</p><p>— Приготовьте шицзюй.</p><p>— Да.</p><p>Вскоре повозка была готова.</p><p>Но Ван Хун не двинулся с места. Он продолжал держать голову опущеной, так что холодный ветер развевал его волосы и одежду.</p><p>— Господин? — нерешительно окликнул его охранник.</p><p>Его оклик привел в чувства Ван Хуна и заставил его поднять голову.</p><p>Он что-то ответил, но почему-то его обычно ясные и ласковые глаза теперь казались наполненными пустотой.</p><p>Оглянувшись на своих охранников, он тихо произнес:</p><p>— Слушайте меня.</p><p>— Да, господин.</p><p>Ван Хун облокотился на перила. Его красивое лицо слегка опустилось, позволив тем самым скрыть свои глаза прядями волос, когда он тихо сказал:</p><p>— Идите, проследите за А Жун из дома Чэнь... защитите ее.</p><p>Несколько охранников ушли исполнять его приказ.</p><p>Только когда они отошли на достаточное расстояние, Ван Хун медленно отпустил перила и тихо сказал:</p><p>— Похороните тех, кто внутри.</p><p>— Да.</p><p>Двое охранников обменялись взглядами, прежде чем подняться по лестнице.</p><p>Они толкнули дверь и вошли на чердак.</p><p>Вскоре после этого один из них сложил руки вместе и спросил:</p><p>— Милорд, с какой церемонией нам похоронить этих служанок?</p><p>Ван Хун медленно спустился вниз и ответил, не оборачиваясь:</p><p>— Те, кто презирает своих хозяев, заслуживают смерти. Просто выбросьте их.</p><p>Его слова снова заставили охранников посмотреть друг на друга.</p><p>Следуя за Ван Хуном, они, естественно, знали, что эти служанки служили ему много лет. Даже если у них не было никаких достоинств, они упорно трудились, чтобы служить ему. Обычно, как только слуги умирают, хозяин должен прощать их ошибки... но теперь, когда его слова были произнесены с подобной незначительной серьезностью, как их родители и братья смогут продолжать оставаться в семье Ван?</p><p>Несмотря на их сочувствие, никто из охранников не задавал ему вопросов. Они поклонились и сказали:</p><p>— Да.</p><p>Даже когда эти охранники отвечали ему, кто-то другой фиксировал слова Ван Хуна, чтобы отправить их в Лан'я. Был еще один ушедший человек. Он хотел выяснить причину их смерти, но слова Ван Хуна положили конец этому делу. То, как они умерли или кто их убил, больше не нуждалось в преследовании.</p><p>Вскоре повозка вывезла Ван Хуна из деревни.</p><p>Шицзюй только-только добралась до улиц Нань’яна, когда снаружи застучали быстрые удары барабанов. Тоскливые и быстрые удары заставляли толпу на улице лихорадочно метаться.</p><p>Коляска Ван Хуна ускорилась, когда возница щелкнул кнутом, перекрывая громкие крики.</p><p>Очень скоро Ван Хун прибыл к северным воротам.</p><p>Пять тысяч стражников из клана Ван приветствовали его прибытие.</p><p>Не поднимая глаз, он безмятежно направился к крепостной стене.</p><p>Десятки ученых уже стояли на крепости, все одетые в свободные широкие одежды. Увидев приближающегося Ван Хуна, Юй Чжи встретил его на полпути и со смехом сказал:</p><p>— Цилан, ты опоздал.</p><p>— Что случилось? Почему у тебя такой мрачный вид? — остановился вдруг он.</p><p>Ван Хун бросил на него короткий взгляд, даже не потрудившись повернуть голову. Он подошел к стене, оперся на нее и посмотрел вниз.</p><p>Двадцать тысяч солдат Ху образовали внизу в стройные очереди, их поднятые флаги развевались на ветру.</p><p>(Картинка с какого то фильма, но весьма подходит)</p><p>[[image:/storage/reader-images/314896bd3b883f25cdf366d25d00d93d445c951f.jpg]]</p><p>— Есть какие-нибудь новости? — тихо спросил Ван Хун.</p><p>Советник, который подошел к нему сзади, кивнул и прошептал в ответ:</p><p>— Мужун Кэ расставил своих солдат со всех сторон, но самое большое их количество находится у Ваших северных ворот. Генерал Жань хочет, чтобы Вы атаковали с севера, чтобы обуздать главные силы варваров. Западные, южные и восточные ворота будут одновременно пытаться вырваться наружу. Это все, что Вам требуется сделать; оставьте Мужун Кэ Жань Миню.</p><p>— Генерал Жань также сказал, что если Вы не хотите использовать своих людей, Вы можете заменить их людьми принца. Он говорит, что осада Нань’яна Мужун Кэ — это не шутка. Несмотря ни на что, придется пожертвовать жизнями. — подытожил он.</p><p>Советник криво усмехнулся при этих словах. Слова Жань Миня не могли быть еще более прозрачными. Он мог бы легко избавиться от Мужун Кэ, но не сделал бы этого. Того, что он появится в последнюю минуту, чтобы спасти Нань’ян, было уже достаточно.</p><p>Ван Хонг слегка изогнул губы и тихо ответил:</p><p>— Да будет так.</p><p>— Передайте мой приказ, что я велел Жань Миню явиться в Нань’ян, так что нам ничего не нужно делать.</p><p>Советник нахмурился и с беспокойством сказал:</p><p>— Господин, почему Вы скрываете свои способности, когда очевидно, что Вы можете позаботиться о Мужун Кэ? Вы разочаруете мастера, если будете продолжать в том же духе.</p><p>Ван Хун взглянул на него.</p><p>Его слабый взгляд заставил советника беспокойно опустить голову.</p><p>Ван Хун посмотрел вдаль и медленно сказал:</p><p>— Я притворюсь, что не слышал этих слов.</p><p>Холодный пот скатился по лбу советника.</p><p>— Да.</p><p>Время тянулось до самого полудня. В час козла (1 – 3 часа дня) внезапно застучали быстрые удары барабана.</p><p>На стене у северных ворот выстроилась группа солдат в доспехах. Несмотря на то, что все они были в доспехах, было видно, что их фасоны и цвета принадлежали разным кланам.</p><p>Ван Хун долго стоял на стене, глядя на этих людей. Затем он повернул голову, чтобы посмотреть на неподвижных солдат Ху, махнул правой рукой и крикнул:</p><p>— Атака!</p><p>По его приказу поднялся резонирующий барабанный бой.</p><p>Ворота открылись под грохот копыт, позволив всадникам выскочить наружу.</p><p>Внезапно ученые, стоявшие на стене, замерли. Кто-то крикнул:</p><p>— Эй, кто это?</p><p>Ван Хун, который отдавал приказы, услышав возгласы, поднял голову.</p><p>Он поднял голову и бросил туда небрежный взгляд.</p><p>Краска отхлынула от его красивого лица. Он сделал несколько быстрых шагов вперед и схватился за стену, внезапно закричав:</p><p>— Вернись!</p><p>Он использовал всю свою силу, чтобы хрипло закричать:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, вернись сюда ко мне –</p><p>Его голос, однако, заглушили барабанами, криками и грохотом войны.</p><p>Никто не слышал его, кроме тех немногих, кто стоял рядом.</p><p>Все ученые и солдаты не могли отвести взгляд от этой фигуры.</p><p>Это была белоснежная фигура, которая держала длинный хлыст и галопировала на высоком коне к войскам.</p><p>Она скакала очень быстро. В мгновение ока она бросилась к солдатам.</p><p>Ее свободный наряд развевался на ветру ... любой мог заметить, что под платьем у нее не имелось доспехов.</p><p>Девушка без доспехов спешила присоединиться к двум противоборствующим армиям посреди зоны боевых действий…</p><p>Постепенно все звуки прекратились.</p><p>Все с недоверием смотрели вслед фигуре в белом. Наконец послышался вздох ученого:</p><p>— Даже женщина осмелилась выйти на поле боя, когда видит, что ее стране грозит опасность. Кто смеет сказать, что нашему народу не хватает мужества?</p></section><section><title><p>Победоносная</p></title><p>Глава 123: Победоносная</p><p>Обе армии, внезапно увидевшие прекрасную девушку в белом одеянии, появившуюся на поле боя, были ошеломлены.</p><p>Но лук был натянут, и они не могли остановиться.</p><p>Кроме того, единственными, кто мог ее видеть, были те, кто находился рядом с ней. Те, кто следовал сзади, знали только, что нужно двигаться вперед, потому что их взгляд был закрыт поднимающейся пылью.</p><p>— Убить их – убить их, только тогда мы снова обретем мир! — закричали Цзинь.</p><p>Их крики сопровождались стуком подков и свистом оружия. Бесконечная пыль и крики вновь заполнили землю, и только подковы топтали ничтожные жизни.</p><p>На крепости.</p><p>Крик Ван Хуна растворился в воздухе. Все, что ему осталось – смотреть вслед белому силуэту и ее тени, ибо знал, что все его крики и приказы бесполезны…</p><p>— Эта молодая нюйши выглядит так знакомо, — громко воскликнул в этот момент Юй Чжи. Он подошел к Ван Хуну, — Цилан, разве что это А Жун из дома Чэнь?</p><p>Ван Хун ответил закрыв глаза. На лбу у него выступили капельки пота.</p><p>Стоя рядом с ними, Чэнь Гонжан тоже воскликнул:</p><p>— А Жун? Это А Жун? Я думал, она с Ши Минем?— засмеялся он и с гордостью в голосе заявил, — Мои дорогие господа, это девушка нашей семьи! Мы гордимся тем, что обладаем высокими качествами, но сегодня мы все проиграли юной девушке!</p><p>Они действительно проиграли юной девушке.</p><p>В это время, боявшиеся и хотевшие отступить солдаты на стене, стиснули зубы и приготовились сражаться не на жизнь, а на смерть.</p><p>Вся армия Цзинь двинулась вперед. Даже самые робкие готовились к смерти. Увидев белую фигуру, стоящую в открытом поле они повернулись лицом к поднимающемуся дыму и пыли и издали рев.</p><p>Он начинался с одного рева, затем они постепенно становились все громче и громче.</p><p>В конце концов, этот гулкий рев оказался единственным звуком, оставшимся на земле.</p><p>Генералы, хотевшие поднять боевой дух своих солдат, больше в этом не нуждались.</p><p>Весь энтузиазм и решимость уже запылали.</p><p>Не успели они опомниться, как солдаты начали кричать:</p><p>— Убить их – варвары не оставят нас в живых. Убить их.</p><p>— Убить их! Только тогда мы выживем!</p><p>— Убить их!</p><p>Один крик следовал за другим. Глаза горели багровым огнем отчаяния. Почти мгновенно уверенность армии Цзинь возросла в десять раз... У всех осталась только одна мысль: Как только город будет захвачен, их ждет та же участь, что и Мо’ян. Поскольку спасения не было, они должны рискнуть своими жизнями и сражаться.</p><p>Все же, столкнуть кого-то со смертью, и он станет бороться за жизнь. До сих пор солдаты Цзинь славились своей трусостью. Но все изменилось.</p><p>Мужун Кэ сел. Он смотрел прямо на силуэт в белом на дымном поле боя, а затем махнул рукой с внезапным приказом:</p><p>— В бой! Сейчас же!</p><p>Он знал, что его солдаты привыкли не пренебрегать Цзинь. Враг явно начал атаковать, но они все еще лениво смеялись вокруг.</p><p>Когда Мужун Кэ выкрикнул свою команду, Ван Хун, в крепости, холодно приказал:</p><p>— Откройте ворота, чтобы наши войска могли вырваться отсюда!</p><p>Он развернулся и объявил:</p><p>— Я, из клана Ван, выйду из этих ворот, чтобы сразиться с варварами!</p><p>К этому времени энтузиазм и неукротимая воля к борьбе под крепостной стеной распространились и на остальные войска. Тотчас же были подняты знамена и отданы серии команд.</p><p>Городские ворота снова открылись. Все солдаты у северных ворот начали садиться на лошадей, готовясь к следующей атаке.</p><p>Один за другим генералы подъехали к трем другим воротам и поместью принца.</p><p>Ученые также поспешно развернулись, чтобы приказать своим кланам вырваться из северных ворот – Нань’ян имел в три раза больше войск, чем у Мужун Кэ. В прошлом солдатам Цзиньне хватало смелости и силы, чтобы сражаться. Однако в данный момент все они давали смертельную клятву, и такую возможность нельзя было упускать.</p><p>В мгновение ока белая фигура понеслась к Ху.</p><p>Она подняла руку, чтобы взмахнуть длинным хлыстом, под которым хлынула кровь. Она вела поле боя и не обращала особого внимания на то, что ее окружает враг, стремглав несущийся на поле боя.</p><p>На её стороне имелось четверо охранников. Они были очень искусны, но ее бешеный галоп застал их врасплох.</p><p>Поскольку они были заняты борьбой с Ху, у них не оставалось времени защищать ее. Они кричали ей снова и снова, но их крики быстро растворились в суматохе. Белая фигура не оглядывалась, они гадали, слышала она их или нет.</p><p>Мужун Кэ оставался спокойным под своей маской. Нападение Цзинь стало неожиданностью и полностью сорвало его планы. Он непрерывно передавал приказы, однако к этому времени противники уже вышли на фронт, и некоторые из его команд не могли быть переданы вовремя.</p><p>Он уставился на окровавленную фигуру в поле и сердито прорычал:</p><p>— Ван Хун, ты бесстыдный ублюдок! Не могу поверить, что ты используешь женщину для поднятия боевого духа!</p><p>Никто не слышал его рычания.</p><p>Тысячи солдат Цзинь быстро добрались до Чэнь Жун, напав на Ху. Позади них все еще тек непрерывный поток войск Цзинь…</p><p>Капитан приблизился к Мужун Кэ и спросил его:</p><p>— Силанг, как ты думаешь, что нам делать?</p><p>Он с беспокойством посмотрел на Мужун Кэ, так как знал, что двадцать тысяч солдат у северных ворот в основном состояли из расформированных солдат. Мужун Ке поместил их туда только для того, чтобы заполнить цифры. Он ожидал, что Цзинь окажутся настолько трусливыми, что даже в том случае, если они откроют ворота, это будет просто блеф. Он даже сказал, что один может справиться с десятью тысячами из них... Кто знал, что Цзинь станут рисковать своими жизнями с самого первого нападения. Да еше у северных ворот, где находилось наибольшее количество Ху!</p><p>— А ты как думаешь? — огрызнулся Мужун Кэ, — Пусть наши люди блокируют их, даже если смерть стоит на пути! — Как он мог отступить? Отступление сейчас стало бы катастрофой!</p><p>Капитан получил приказ и бросился вон.</p><p>В то же время пять тысяч марширующих солдат Цзинь с удивлением обнаружили, что армия Ху перед ними оказалась гораздо менее устрашающей, чем о ней рассказывали легенды. Им нужно было только выставить свои алебарды, чтобы добраться до этих Ху.</p><p>Это осознание немедленно распространилось среди войск. Кровь противостояла крови, плоть противостояла плоти. Одно тело падало за другим, а затем переходило к следующему дыханию жизни.</p><p>В мгновение ока Цзинь отвоевали десять шагов.</p><p>Хотя это было не так уж много, но ученые на крепости, и наступающие войска были в восторге.</p><p>— Варвары не страшны... — взволнованно крикнул один из них.</p><p>Его голос не мог разноситься далеко, но десятки и сотни таких криков были осязаемы для солдат Цзинь в тылу.</p><p>Взрыв гнева сразу стал громче и гулче.</p><p>Десять шагов, двадцать... тридцать.</p><p>Ху все еще отступали.</p><p>Каждый раз, когда они делали шаг назад, раздавались новые крики Цзинь.</p><p>Очень скоро войска Цзинь с относительной легкостью преодолели половину пути.</p><p>— Генерал, давайте отступим.</p><p>Капитан немедленно подошел к Мужун Кэ.</p><p>— Генерал, Вашей репутации будет нанесен большой урон, если трусливые Цзинь сумеют уничтожить нас.</p><p>Уже имелся Жань Минь, которого бог войны Сянбэй, Мужун Кэ, не в состоянии победить. И абсолютно не должно появиться никакого Ван Хуна, который мог бы уничтожить двадцать тысяч его солдат в бою.</p><p>Другой капитан вышел вперед и крикнул Мужун Кэ:</p><p>— Генерал, если мы ожидаем поражения, то должны уйти, пока можем. Мы получим наше искупление в ближайшие дни.</p><p>Услышав это, Мужун Кэ бросил взгляд на белую фигуру, которая все еще носилась по полю боя.</p><p>— Отступаем!</p><p>По его приказу развернулись флаги Ху.</p><p>— Варвары отступают, нам удалось их остановить!</p><p>Их крики сопровождались слезами радости. К тому времени, как враг отступил, их голоса уже не распространялись далеко.</p><p>Моральный дух армии, несомненно, будет истощен, как только она отступит с поля боя. В данный момент Ху отступали все быстрее и быстрее, в то время как Цзин убивали все более бесстрашно.</p><p>Крики Цзинь внезапно разнеслись по всему полю:</p><p>— Они отступают!- Убейте их, убейте их всех! — алая жажда крови окрасила их глаза. Они гнались за врагом с оружием в руках, не давая ему уйти без боя.</p><p>Менее чем через две мили от башен Нань’яна донесся барабанный бой. Он отзывал их обратно с поля боя.</p><p>Солдаты медленно прекратили погоню.</p><p>Генерал оглянулся и сердито крикнул:</p><p>— Какого черта они нас отзывают? Почему мы отступаем, когда у нас наконец есть шанс уничтожить варваров?</p><p>Были и проклятия, но в основном это оказались радостные крики.</p><p>Победа! Победа наша!</p><p>Солдаты хлынули обратно в Нань’ян подобно приливной волне.</p><p>Они подошли к городским воротам и увидели, что старейшины толпятся по обе стороны ворот, приветствуя их восторженными возгласами.</p><p>В самый разгар этого торжества выехала коляска.</p><p>Несмотря на радостное возбуждение в людском море, толпа все равно расступалась, куда бы ни ехал этот экипаж.</p><p>В мгновение ока тот помчался к возвращающейся армии Цзинь.</p><p>Он остановился. Его занавес поднялся, когда нежный и успокаивающий голос произнес:</p><p>— Где она?</p><p>Четверо окровавленных охранников переглянулись и опустили головы. Один из них подошел, поднял сцепленные руки и прохрипел:</p><p>— Она только что находилась здесь, но она исчезла прежде, чем мы заметили это.</p><p>Другой стражник посмотрел в сторону коляски и успокоил его:</p><p>— Не волнуйтесь, господин, я уверен, что с ней все в порядке. Она носит белое; если бы что-то случилось, все бы заметили.</p><p>— Вернёмся.</p><p>— Да.</p><p>После того, как четверо охранников отступили, голос внутри повозки приказал слева и справа от себя:</p><p>— Найдите ее.</p><p>— Да.</p><p>В это время к ним подъехала моцзюй, из которой высунул голову советник и тихо сказал:</p><p>— Вашей сегодняшней победы хватит на всю оставшуюся жизнь. Это все, чем мы обязаны народу Нань’яна; это также все, чем мы обязаны империи ... Мой господин, всему есть предел. Нам действительно нет нужды дожидаться здесь контратаки Мужун Кэ.</p><p>— Мой Господин, мы можем вернуться в Цзянькан прямо сейчас, — добавил он, помолчав.</p><p>Прозвучал голос другого советника:</p><p>— Господин, это очень важное дело. Пожалуйста, рассмотрите его внимательно.</p><p>Некоторое время спустя Ван Хун небрежно ответил:</p><p>— Я понял.</p><p>После ответа, шицзюй снова отправился в Нань’ян.</p><p>Как только Ван Хун вернулся в город, он созвал всех глав основных кланов, а также генералов из поместья принца. К тому времени, когда все приготовления были сделаны, наступили сумерки с заходящим солнцем на небе.</p><p>Когда Ван Хун вышел, охранник вышел вперед и прошептал ему:</p><p>— Мой господин, мы нашли ее.</p><p>Ван Хун повернул голову и тихо спросил:</p><p>— Вы ее нашли? Ведите меня туда.</p><p>— Да.</p><p>Повозка помчалась прочь по главной дороге.</p><p>В настоящее время дорога была забита людьми, бегущими из Нань’яна в Цзянькан. Теперь, когда битва была, наконец, выиграна и Принц Нань’яна, наконец, оказался не в состоянии остановить их от ухода, они не могли ждать, чтобы убраться отсюда.</p><p>Увидев его повозку, они все отступили в стороны и почтительно поклонились.</p><p>Вскоре впереди показалась таверна. Под развевающимся знаменем сидела фигура в белых окровавленный одеждах.</p><p>Справа от нее находилось заходящее солнце, а слева — бескрайняя пустыня. Она тихо сидела под знаменами таверны, и ее атласные волосы ниспадали на опущенное лицо.</p><p>Повозка остановилась.</p><p>Ван Хун спрыгнул и медленно к ней подошел.</p><p>Он подошел к женщине и посмотрел на ее окровавленную одежду и хлыст, на ее лицо, скрытое волосами. Он тихо и осторожно сказал:</p><p>— А Жун, вернись. Возвращайся со мной.</p><p>Женщина медленно подняла голову.</p><p>Ее волосы рассыпались по сторонам, открывая потрясающее улыбающееся лицо.</p><p>Она взглянула на него с приподнятыми кончиками губ, не подозревая, что ее лицо было полно пятен крови.</p><p>Она медленно встала и отвернулась.</p><p>Увидев, что она снова собирается уходить, у Ван Хуна в голосе зазвучали отчаянные нотки:</p><p>— А Жун, возвращайся со мной!</p><p>Она остановилась.</p><p>Она слегка наклонила голову, чтобы посмотреть на него и на заходящее солнце. Она мило улыбнулась:</p><p>— Вернуться? Нет, я больше не могу вернуться... — она не могла вернуться. Если она не получит желаемого, если не сможет полностью завладеть тем, кого любит, то в конце концов сойдет с ума. Такая женщина, как она, чья терпимость была так мала, чья ревность была так глубока, и чье желание обладать было так велико, не должна была существовать в этом мире. Хотя империя огромна, для нее никогда не имелось места…</p></section><section><title><p>Горе Жань Миня</p></title><p>Глава 124: Горе Жань Миня</p><p>Ван Хун смотрел на ее чисто вымытое, красивое и холодное лицо. Ее обаяние находилось почти на уровне колдовства. Его сердце сжалось, когда он посмотрел на ее окровавленное платье.</p><p>— Пойдём со мной, — настойчиво сказал он, и опустил взгляд.</p><p>Чэнь Жун ухмыльнулась и отвела от него взгляд. Казалось, не услышав сказанное им, она пошла вперед.</p><p>— А Жун.</p><p>Ответом ему по-прежнему была ее одинокая спина.</p><p>Ван Хун догнал ее и притянул к себе, обняв ее сзади.</p><p>— А Жун, ты ранена? Давай, возвращайся со мной, — тихо сказал он.</p><p>В его голосе, как в струящейся воде, звучала нежность.</p><p>Чэнь Жун мягко избежала его прикосновений, когда его руки обняли ее за талию. Она не обернулась, но продолжала идти вперед, оставив Ван Хуна одного.</p><p>Увидев разворачивающуюся сцену, водитель шепнул Ван Хуну:</p><p>— Мой господин?</p><p>Ван Хун опустил глаза. По прошествии долгого времени он приказал:</p><p>— Направь к ней четырех человек, — тихо сказал он через некоторое время. Затем помолчал еще немного и добавил, — Помните, если ей грозит опасность, не показывайтесь до самой последней минуты.</p><p>— Да.</p><p>— Эй! Чей это отряд? — воскликнул возница.</p><p>Ван Хун поднял взгляд.</p><p>С главной дороги поднималась пыль. Позади них неслась группа всадников направлявшаяся в их сторону.</p><p>Взгляд Ван Хуна уперся в одинокую и кровожадную фигуру скачущей по дороге.</p><p>Вскоре отряд появился в поле его зрения. Иероглиф "Минь" был отчетливо виден на развевающихся знаменах.</p><p>Это действительно отряд Жань Миня.</p><p>Среди грохочущих подков реющий дым пыли вскоре достиг Чэнь Жун, которая теперь удалилась на приличное расстояние.</p><p>Услышав крик, лошади остановились.</p><p>Жань Минь выехал из строя и поскакал к Чэнь Жун.</p><p>После того, как обуздал своего коня заставив остановится, он уставился на окровавленную девушку и исподлобья ее окликнул:</p><p>— Что случилось?</p><p>Видя, что Чэнь Жун только молча опустила голову, он взял ее за подбородок, чтобы она посмотрела на него.</p><p>Он нахмурился еще сильнее, когда они уставились друг на друга.</p><p>— А Жун, что случилось?</p><p>Он видел, что лицо А Жун оставалось таким же красивым, а глаза такими же яркими, как и раньше. Но она казалась немного другой ... Прошло всего несколько дней, но она уже не была прежней.</p><p>Он нежно погладил ее по губам и понизил голос:</p><p>— Говори.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд.</p><p>— Генерал Жань, я не могу выйти за тебя замуж. — хрипло вымолвил она, спустя долгое время.</p><p>— О чем ты говоришь? — недоверчиво спросил Жань Минь, покрепче сжав её подбородок.</p><p>Длинные ресницы Чэнь Жун затрепетали, когда ее губы медленно сложились в улыбку.</p><p>Ее улыбка походила на улыбку коварной соблазнительницы.</p><p>Она посмотрела на него, на черты его лица, на его тонкие губы, а затем на солдат позади него.</p><p>К ним уже подъезжала карета. Занавес был поднят, открывая знакомое лицо, такое же бледное, и настолько же красивое.</p><p>При виде Чэнь Жун эта женщина разинула рот – обычная злоба в ее глазах сменилась удивлением.</p><p>Это была Чэнь Вэй, и прическа у нее была как у замужней женщины.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и посмотрела на Жань Миня, мягко сказав:</p><p>— Генерал, семья Чэнь Юаня и я непримиримы. С тех пор как ты принял А Вэй, я больше не желаю выходить за тебя замуж.</p><p>После этого она отбросила его руку и ушла.</p><p>Она не сказала ни о своем осквернении, ни о Ван Хуне.</p><p>Позади нее раздался долгий смех Жань Миня. Он саркастически сказал:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, не пытаешься ли ты контролировать слишком много вещей?</p><p>Ответом ему стало ее удалявшаяся фигура.</p><p>Густые брови Жань Миня сошлись на переносице. Он дал пинка и послал рыжего коня галопом к Чэнь Жун, походя при этом на порыв ветра.</p><p>Он снова быстро перед ней очутился.</p><p>С тихим криком он снова взял ее за подбородок:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, откуда на тебе кровь? — он оглядел ее с ног до головы, сердце его бешено колотилось, а вопросы все сыпались и сыпались, — Это была ты, той красивой женщиной, которая отправилась в между двумя армиями? Это была ты?</p><p>Чэнь Жун кивнула.</p><p>— Зачем?</p><p>Она медленно убрала его руку, а затем небрежно произнесла:</p><p>— Потому что я не думаю, что жизнь имеет хоть какой-то смысл.</p><p>Он так крепко схватил ее за подбородок, что ей стало больно, но она не могла вырваться.</p><p>Он еще раз взглянул на нее, когда вдруг потянул ее за руку и подозрительно спросил:</p><p>— Почему ты не ранена?</p><p>Услышав его вопрос, Чэнь Жун произнесла с презрительным смехом:</p><p>— Думаю, эти солдаты Ху никогда раньше не видели женщину на поле боя. Они все были так шокированы при виде меня. Алебарды, нацеленные в мою сторону, также намеренно избегали меня. Некоторые даже убрали оружие, чтобы захватить меня живой. — в этот момент своего объяснения она, наконец, почувствовала боль, идущую от ее подбородка... Она потянулась, желая откинуть его руку, но как она могла суметь сделать это с ее скудной силой? Поэтому она очаровательно подняла на него глаза, ее рот слегка изогнулся, и она медленно сказала, — Генерал, пожалуйста, отпусти.</p><p>Жань Минь хмыкнул. Внезапно он отпустил ее и схватил за руку. Его волчьи глаза стали остры как лезвие.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, я тебя знаю. Говори! Что же случилось?</p><p>Чэнь Жун моргнула своими длинными ресницами.</p><p>Она искоса взглянула на него и блеснула ослепительной улыбкой.</p><p>— Тебе нужно знать?</p><p>— Говори!</p><p>Чэнь Жун рассмеялся. Она встала на цыпочки, наклонилась к нему, а затем нежно приблизила губы к его горлу.</p><p>Почти внезапно, будто змея, язык скользнул по его горлу.</p><p>ЖаньиМинь слегка вздрогнул, а затем совершенно неподвижно замер.</p><p>Ее слабое ароматное дыхание слегка попадало на него.</p><p>— Потому что, — засмеялась она, ее голос стал мягок, неся двусмысленные нотки, — Я была опозорена.</p><p>В двухстах шагах от него Ван Хун наблюдал за этой сценой из своего экипажа. Он запрокинул голову и одним глотком осушил бокал с вином.</p><p>Прижавшись губами к его шее, Чэнь Жун снова хихикнула и бросила на него кокетливый взгляд, затем медленно убрала его руки и ушла.</p><p>— Кто это был? Кто этот мужчина? — спросил он и схватил её за руку.</p><p>В его голосе звучала ярость. Для понимания того, что он должно быть в ярости, Чэнь Жун не требовалось оглядываться. Потому что в поле ее зрения все солдаты склонили головы и попятились.</p><p>Он резко притянул ее к себе и убийственно прошипел:</p><p>— Кто это был?</p><p>Как только она сказала это он ей сразу поверил. Потому что ни одна молодая нюйши в империи не стала бы шутить на эту тему.</p><p>И это единственная причина, объясняющая в ней перемены.</p><p>Жань Миня охватили ненависть и ярость. Его хватка на Чэнь Жун стала настолько сильной, что её кости стали издавать трескучие звуки и от этого на ее милом улыбающемся лице, выступил холодный пот.</p><p>Однако от боли она не заплакала. Она не только не заплакала, ее улыбающееся лицо оставалось сияющим и очаровательным. Склонила голову набок она спокойно взглянула на Жань Миня, и мягко сказала:</p><p>— Я не знаю, кто это был, — под его острым взглядом, она равнодушно добавила, — Я была незанятой и скучала, поэтому вышла на вечернюю прогулку. Неожиданно я потерял сознание. Когда я очнулась, то обнаружила, что меня осквернили.</p><p>Ее голос звучал слишком безразлично, а улыбка была слишком яркой.</p><p>Неожиданно Жань Минь стал испытывать тошноту.</p><p>Шлепок. Он оттолкнул ее. Заставив ее покатится по земле, а затем спешился и подошел к ней.</p><p>Пока он смотрел на нее сверху вниз, на его красивом лице помимо гнева и отвращения добавилось еще и горе.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, я обещал жениться на тебе. — хрипло усмехнулся он, затем продолжил говорить, изо всех сил выдавливая из себя слова, — Я ведь обещал, не так ли?!</p><p>С этими словами он внезапно повернулся и взобрался на коня. Он поспешно натянул поводья и бешено поскакал прочь.</p><p>Его солдаты и Чэнь Вэй сначала удивились, но вскоре среагировали и поспешно погнались за ним. К тому времени, когда они отъехали, Чэнь Вэй все еще смотрела на Чэнь Жун. Однако в тот же миг горечь и утрата на ее лице исчезли. Вместо этого они заменились беспечной улыбкой.</p><p>Только почти спустя час, первым догнал Жань Миня капитан. Тот уже перестал гнать лошадь и просто стоял. Окруженный безлюдной пустыней, он сидел верхом на лошади, глядя на закат.</p><p>Он продолжал неподвижно стоять. Если бы не его развевающиеся одежды и волосы, можно было бы подумать, что он статуя.</p><p>Капитан подошел к Жань Миню и после некоторых раздумий тихо сказал:</p><p>— Она всего лишь женщина, господин. Зачем позволять ей портить себе настроение?</p><p>Жань Минь не обернулся. Он долго смотрел на закат и, когда капитан решил, что он не заговорит, вдруг прохрипел:</p><p>— Нет, она солгала!</p><p>Он громко рассмеялся, сбив капитана с толку.</p><p>Он со смехом откинул голову назад и медленно опустил алебарду на землю.</p><p>Он склонил голову в хриплой усмешке:</p><p>— Она уже осквернена и ищет смерти, но все еще хочет прикрыть этого человека ... А Жун из дома Чэнь, твои чувства ко мне были не чем иным, как притворством!</p><p>Поняв, что речь идет о личных делах будущей госпожи, капитан не решился заговорить. Он быстро опустил голову.</p><p>Жань Минь крепко сжимал свою алебарду. На этот раз он использовал всю свою силу, чтобы загнать ее глубоко в землю, пока та не начала изгибаться.</p><p>Он опустил голову и хрипло расхохотался. Его голос становился все болееи более хриплым, все глубже и глубже.</p><p>Неожиданно он сильно пнул алебарду. Пока она летела вдаль, он прорычал в гневе:</p><p>— Кем ты себя возомнил? Кем ты себя возомнил?! (Возможно возомнила, но думаю, что он догадался о Ван Хуне.)</p><p>Среди его низкого рева, он внезапно повернулся и запрыгнул на своего коня. Галопом на коне он подхватил свою алебарду, а затем бешено поскакал прочь.</p></section><section><title><p>Метаморфозы</p></title><p>Глава 125: Метаморфозы</p><p>Жань Минь поспешил назад.</p><p>Добравшись до главной дороги, он невольно повернул голову и посмотрел на окровавленную фигуру.</p><p>Однако все, что он мог увидеть, это медленно движущаяся кавалькада.</p><p>Несколько экипажей впереди имели знаки эмблем Дома Чэнь; они направлялись в сторону Чэнь Жун.</p><p>В самом деле, вскоре все внимание на главной дороге было привлечено кавалькадой, каждый обернулся, чтобы посмотреть.</p><p>Чэнь Жун уставилась в землю. Один день и одна ночь составляли всего лишь дюжину коротких часов, но для нее она уже несколько раз побывала в аду и обратно. (Видимо имеется ввиду двойные часы Древнего Китая.)</p><p>В этот момент она обернулась в поисках своего коня. Она взяла его из резиденции Ван Хуна, и хлыст, которым она убивала врагов, был просто обычным хлыстом, с которым она не привыкла обходится.</p><p>Не поднимая головы, она тихо подошла к лошади. Наконец она почувствовала необычность в своём окружении.</p><p>Затуманенный разум Чэнь Жун медленно приходил в норму. Она обернулась, чтоб осмотреться.</p><p>Именно тогда она наткнулась взглядом на кавалькаду, состоявшую из дюжины экипажей.</p><p>Передний экипаж был отмечен эмблемой Чэнь. Поместье Чэнь?</p><p>Она слегка наклонила голову.</p><p>Кто-то заметил ее и сразу же свистнул, чтобы экипажи остановились.</p><p>Чэнь Юань первым спрыгнул вниз. Когда она увидела его, губы Чэнь Жун изогнулись в улыбке, а ее пальцы крепче сжались на хлысте.</p><p>В этот момент из кареты перед Чэнь Юанем спрыгнул еще один человек. Это оказался Чэнь Гонжань.</p><p>Затем вышли Юй Чжи и Хуань Цзюлан.</p><p>Наконец до Чэнь Жун дошло, почему так много людей смотрели на нее. Оказалось, эти экипажи были заполнены учеными.</p><p>Чэнь Юань, казалось, обрадовался при виде Чэнь Жун. Но когда он направился к ней, Чэнь Гонжан издал неодобрительный звук, заставивший его остановиться и отступить в сторону.</p><p>Чэнь Гонжан прошествовал мимо него к Чэнь Жун.</p><p>Подойдя к ней, он обратил внимание на ее окровавленное лицо. Он сделал еще два шага, прежде чем остановиться, чтобы посмотреть на нее и сказать:</p><p>— Ты, должно быть, напугана, дитя мое.</p><p>У него был добрый голос.</p><p>Чэнь Жун безучастно смотрела на Чэнь Гонжаня.</p><p>Увидев Чэнь Жун в подобном состоянии, его глаза неосознанно покраснели, когда он сказал ей:</p><p>— А Жун, идем, возвращайся со мной.</p><p>Чэнь Жун недоумевала. Наклонив голову, она внимательно на него посмотрела.</p><p>Наблюдая за ней, Чэнь Гонжань мягко вытер кровь с ее плеча и сказал:</p><p>— Ты забываешь, дитя. Ты – Чэнь. Пойдем, пойдем домой с твоим дядей.</p><p>— Домой? — моргнула Чэнь Жун и пробормотала, — У меня есть дом?</p><p>Чэнь Гонжань вздохнул. Он повернулся и тихо сказал:</p><p>— Глупое дитя, пойдем.</p><p>Чэнь Жун не двинулась с места.</p><p>Чэнь Гонгжаню ничего не оставалось, как снова обернуться.</p><p>В это время Юй Чжи спешился и направился к Чэнь Жун, громко говоря:</p><p>— Во всем городе нет настоящих мужчин! Эта девушка – А Жун заставляет меня чувствовать себя неполноценным.</p><p>Рядом с ним шествовал худой и хрупкий Хуань Цзюлан. Он посмотрел на Чэнь Жун и красноречиво произнес:</p><p>— Юная нюйши, иди домой со своим дядей. В прошлый раз ты бесстрашно отправилась в Мо’ян, даже зная, что тот окружен варварами. На этот раз ты затмила всех мужчин в городе. Возвращайся с дядей. Когда мы прибудем в Цзянькан, мы попросим двор предоставить вам титул.</p><p>Хуань Цзюлан вышел из толпы.</p><p>Он неторопливо подошел к Чэнь Жун.</p><p>Увидев его приближение, Юй Чжи и Чэнь Гонжань отошли в сторону и начали что-то обсуждать друг с другом.</p><p>Хуан Цзюлан наклонился ближе к Чэнь Жун и тихо сказал:</p><p>— А Жун, я не знаю, почему ты внезапно появилась на поле боя, и не знаю, почему ты бродишь снаружи даже после того, как мы победили. Мы пришли, чтобы вернуть тебя домой.</p><p>Взгляд, которым он смотрел на Чэнь Жун, одновременно выражали одновременно жалость и восхищение.</p><p>— Через два дня мы отправимся в Цзянькан, — мягко сказал он ей. — Ты помогла поднять боевой дух в Нань’яне. Хоть ты и девушка, но смелости у тебя гораздо больше, чем у мужчин. Твои действия оценят и дом Чэнь, и королевский двор. Пойдем, это твой шанс.</p><p>Его молодые, ясные глаза были проницательны. Этот худой и хрупкий Хуан Цзюлан всегда славился остротой.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него.</p><p>Ее сухие потрескавшиеся губы дернулись, чтобы хрипло спросить:</p><p>— Это мой шанс?</p><p>— Да. — Хуан Цзюлан посмотрел на нее с предупреждением, — Как только мы окажемся в Цзянькане, ты сможешь попросить аудиенции у Его Величества и сделать свою просьбу... но независимо от того, кто бы тебя ни спрашивал, ты должна лишь ответить, что хотела поддержать моральный дух нашей армии.</p><p>Свет медленно проникал в глаза Чэнь Жун.</p><p>— Это мой шанс, — пробормотала она.</p><p>— Это мой шанс.</p><p>Повторив эти слова еще несколько раз, она вновь обрела блеск в глазах. Она спокойно наблюдала за Хуань Цзюланем, а затем склонилась в поклоне. Затем она отправилась к Чэнь Гонжаню.</p><p>Увидев, что она направляется к нему, Чэнь Гонжан быстро выступил вперед и ласково сказал:</p><p>— Дитя, ты страдала.</p><p>Чэнь Жун опустила голову в поклоне.</p><p>— Простите, что побеспокоила вас, дядя.</p><p>Чэнь Гонжань покачал головой.</p><p>— Нет, нет, это моя ошибка. Не бойся. С этого дня ты будешь моей подопечной. Семья Чэнь Юаня больше не будет иметь с тобой никаких связей. Когда мы доберемся до Цзянькана, ты можешь остаться со мной, если не захочешь оставаться с отцом и братом.</p><p>— Спасибо, дядя.</p><p>— Хорошо, хорошо, садись в карету.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун повернулась и медленно направилась к экипажу.</p><p>Однако, сделав всего один шаг, она почувствовала, что ноги ее подкашиваются, а тело вот-вот упадет. Когда она уже была готова упасть, то быстро уперлась кнутом в землю.</p><p>Несмотря на то, что она поддержала себя, но, по-видимому, её парализовало. Она пыталась несколько раз, но несмотря ни на что ей этого не удавалось.</p><p>— Скорее, помогите своей госпоже. — поспешно позвал Чэнь Гонжань.</p><p>— Да.</p><p>Две служанки спрыгнули с повозки и бросились к Чэнь Жун. Они поддержали ее с обеих сторон и помогли ей взобраться в карету.</p><p>Как только Чэнь Жун села в карету, ученые также вернулись в свои собственные экипажи. Среди криков и ора, они итоге вернулись назад к Нан’янь.</p><p>Жань Минь бросил на них еще один взгляд и помчался в сторону города.</p><p>В мгновение ока он ворвался в северные ворота. Оказавшись внутри, он направил свою алебарду и дико закричал:</p><p>— Где Ван Хун?!</p><p>Гарнизон северных ворот никогда не видел подобного Жань Миня. Они побледнели и переглянулись. Один из них вышел вперед и поднял свои сцепленные руки, тем самым его поприветствовав.</p><p>— Мой мастер покинул город через западные ворота. Он возвращается в Цзянькан.</p><p>— Западные ворота?</p><p>Жань Минь усмехнулся, развернул коня и снова бешено поскакал прочь. В мгновение ока от него осталась лишь пыль.</p><p>Глядя, на то, как тот мчится на запад, охранник Ван нервно спросил:</p><p>— Может ли Генерал Жань желать зла нашему мастеру?</p><p>Охранник отвечавший Жань Миню, пробормотал:</p><p>— Видя, как убийственно он выглядит, я уверен, что он хочет причинить вред мастеру. Скорее идите и скажите им, чтобы они как можно скорее отправили его светлость в путь. Помните, вы не можете покидать западные ворота.</p><p>—Да.</p><p>Остальные поспешили прочь.</p><p>Повозка уверенно везла Чэнь Жун обратно в поместье Чэнь.</p><p>Её не привели в ее старый двор, а в другую великолепно украшенную резиденцию на восточной стороне.</p><p>Почти сразу же, как только Чэнь Жун сошла вниз, ее слуги окружили ее. Старый Шан бросился к ней и разрыдался.</p><p>Чэнь Жун посмотрел на плачущего мужчину и устало спросила:</p><p>— Где Матушка Пин?</p><p>В то время как Старый Шан все еще плакал, другой слуга быстро ответил:</p><p>— Вы забыли госпожа? Она уехала с Вами.</p><p>Матушка Пин не вернулась, но если она все еще находится с Жань Минем, то не было причин для беспокойства... даже если она в опасности, смерть худшее, что можно ожидать.</p><p>И, честно говоря, смерть, пожалуй, даже более расслабляющая, чем жизнь. О чем ей беспокоиться?</p><p>Чэнь Жун вошла внутрь.</p><p>Она не имела настроения наслаждаться этим великолепным новым двором. Слуги отвели ее в комнату, где была приготовлена горячая ванна.</p><p>С их помощью она стащила с себя окровавленную одежду. Та прилипла к коже в тех местах, где покрылась кровью, так что ее оказалось нелегко удалить.</p><p>Потом она погрузила лицо в теплую воду.</p><p>После долгого молчания она посмотрела в сторону и тихо позвала:</p><p>— Переоденьте меня в белое.</p><p>Горничная застыла.</p><p>Не поднимая головы, Чэнь Жун снова приказала:</p><p>— Смените все платья на белые... Теперь я буду носить только белое.</p><p>Две служанки быстро отреагировали и ответили:</p><p>— Да.</p><p>После ванны Чэнь Жун легла в постель.</p><p>Она не знала, сколько времени прошло, когда звук рыданий проник в ее затуманенный разум.</p><p>Она открыла глаза.</p><p>Матушка Пин вернулась. Она лежала у постели Чэнь Жун и безостановочно рыдала.</p><p>Чэнь Жун склонила голову набок, глядя на кормилицу. Она просто улыбнулась и сказала.</p><p>— Не плачь, няня.</p><p>Услышав ее голос, Матушка Пин быстро подняла голову. На ее сияющем лице и милой улыбке не было и следа той печали, которую представляла себе пожилая женщина. Очевидно, она никогда не была так красива и уверена в себе.</p><p>Кормилица вытерла слезы и, задыхаясь, спросила:</p><p>— Госпожа, вы хорошо себя чувствуете?</p><p>— Я? — Чэнь Жун беззаботно улыбнулась. Она сунула ноги в деревянные башмаки и посмотрела на свое отражение в бронзовом зеркале. — Да, я в полном порядке. Мне не может быть лучше.</p><p>Она раскрыла объятия.</p><p>Матушка Пин быстро подобрала одежду Чэнь Жун и помогла ей ту надеть. Затем она взяла расческу и причесала волосы Чэнь Жун, все время глядя на свое отражение в зеркале, одетое в белое.</p><p>— Вы изменились, госпожа.</p><p>Она посмотрела на ее сияющее холодом лицо и манящую улыбку, не в силах удержаться от замечания:</p><p>— Вы стали такой красивой.</p><p>Действительно, за те несколько дней, что они провели порознь, та стала совершенно другим человеком. В этот момент она стала похожа на розу, свободную от мирской пыли.</p><p>В этот момент она совсем не походила на скромную дочь наложницы. В ней чувствовалось безразличие, как будто она видела все превратности жизни.</p><p>В этот момент Чэнь Жун ослепительно сияла.</p></section><section><title><p>Разделяя экипаж</p></title><p>Глава 126: Разделяя экипаж</p><p>В этот момент Матушка Пин еще раз взглянула на сияние Чэнь Жун в отражении зеркала и добавила:</p><p>— Есть что-то похожее в Вас и знаменитых ученых.</p><p>Ну, конечно. Все они являлись несчастными людьми, безнадежно одержимыми.</p><p>Закончив с одеванием, Чэнь Жун встала. Она посмотрела на себя в зеркало и повернулась, поинтересовавшись у Матушки Пин, — Когда ты вернулась домой?</p><p>— Сегодня рано утром один из советников Генерала Жань неожиданно нашел меня и сообщил, что Вы вернулись в город. Он проводил меня до городских ворот и ушел.</p><p>— Госпожа, что-то случилось? — осторожно спросила ее кормилица.</p><p>Ее голос дрожал от беспокойства.</p><p>— Мы скоро вернемся в Цзянькан. — улыбнулась Чэнь Жун ей в ответ. Она посмотрела на свою кормилицу с блеском в глазах. — Если я смогу получить аудиенцию у Его Величества, я попрошу его разрешить мне остаться незамужней до конца своей жизни.</p><p>— Госпожа, госпожа, это... — Матушка Пин так разволновалась, что на лбу выступил пот.</p><p>Чэнь Жун повернулась и беззаботно прошествовала на улицу.</p><p>— Няня, тогда я приобрету больше земель и собственности, и стану заботиться о тебе и Старом Шане, когда вы состаритесь.</p><p>Услышав, как она сказала, что позаботится о них, Матушка Пин закачала головой:</p><p>— Нет, нет, — и последовав за ней продолжила, — Госпожа, как может молодая девушка оставаться незамужней всю свою жизнь? Э-это не имеет никакого смысла.</p><p>Матушка Пин говорила и говорила, пока не увидела, что слуги смотрят на нее и Чэнь Жун, и тогда она поспешно закрыла рот.</p><p>Несмотря на то, что уже поздно, по всему Нань'яну горели фонари, постоянно слышались шумы и лошадиное ржание.</p><p>Казалось, все домочадцы были заняты отъездом из Нань'яна.</p><p>Чэнь Жун прислушалась к этим звукам и сказала Старому Шану:</p><p>— Иди, собери наши вещи, чтобы мы могли уехать в любое время.</p><p>— Да. — он последовал за Чэнь Жун и, поколебавшись, сказал, — Госпожа, я не хочу уезжать, пока здесь поля.</p><p>Она опустила взгляд.</p><p>— Если Ван Цилан покинул Нань'ян, я думаю, он будет в безопасности. — помолчав, она повернулась к старому Шэну и сказала, — Сходи и распорядись насчет недвижимости. Но я все равно хочу, чтобы в Цзянькане ты находился со мной.</p><p>— Да.</p><p>Старый Шан удалился с ее наказом.</p><p>Несомненно, это будет бессонная ночь.</p><p>Чэнь Жун стояла под деревом, глядя на огни города. Она была неподвижна в течение очень долгого времени.</p><p>Чэнь Жун повернулась, чтобы уйти, только когда во дворе стало тихо, когда свет снаружи потускнел и в воздухе смолкла музыка свирелей.</p><p>Но, как только обернулась, то застыла как вкопанная.</p><p>Она не уверена, когда это в ее дворе установили два столика. И разве красивый мужчина в белом одеянии, медленно наливающий вино, не Ван Хун?</p><p>В темном углу позади него виднелись неясные тени. И все же в ее дворе было очень тихо. Она гадала, легли ли ее слуги спать или их просто нет дома.</p><p>Почему он так внезапно появился у нее во дворе в столь поздний час?</p><p>Чэнь Жун посмотрела на него и медленно изобразила безмятежную улыбку.</p><p>Маленькими шажками она подошла к нему, усевшись напротив его стола.</p><p>Под звездами, она улыбнулась и с теплотой посмотрела на этого человека. Ни в ее глазах, ни в выражении лица не было ни удивления, ни отчуждения. Как будто он ее старый друг, как будто они уже договорились о встрече.</p><p>Улыбнувшись ему, Чэнь Жун наполнила обе их чаши. Затем поднесла чашу к губам и отпила. Он молчал, и она так же молчала.</p><p>Много времени спустя Ван Хун окликнул ее по имени. Его голос был таким же чистым и приятным для слуха, как и всегда. Он поднял глаза и увидел ее леденящее сияние, все завернутое в белое, когда его горло дрогнуло. Он немного помолчал и позвал:</p><p>— А Жун, — вздохнув, он сказал ей прямо, — Твой багаж уже погружен в карету. Все остальное тоже было устроено. Мы можем уехать прямо сейчас.</p><p>— Я поеду с Чэнь Гонжанем, — слабо ответила она, при этом улыбнувшись.</p><p>Ван Хун выпил вина. Затем встал.</p><p>Когда его широкий рукав хлопнул, Чэнь Жун посчитала, что он уйдет. Но последнее, что она услышала, стало тихим голосом Ван Хуна, произнесший:</p><p>— Выруби ее.</p><p>— Что?</p><p>Ошеломленная, Чэнь Жун вскинула голову, подняв глаза.</p><p>Но как только она подняла голову, боль пронзила ее шею, затем она потеряла сознание и упала в его благоухающие объятия..</p><p>Чэнь Жун проснулась от резких толчков.</p><p>Она повернулась и неосознанно ощупала себя.</p><p>Когда она соприкоснулась с чем-то теплым, она туманно прижала свою руку вниз, и в это время внезапно появилась другая рука, взявшись ее за руку.</p><p>Чэнь Жун медленно открыла глаза.</p><p>Она увидела, как Ван Хун читает шелковый манускрипт. Он удобно откинулся назад, а ее рука крепко сжата в его руке.</p><p>Почувствовав, что она села он ее отпустил. Но от начала и до конца его взгляд оставался прикован к книге.</p><p>Чэнь Жун взглянула на него и отодвинулась в сторону. Она подняла занавеску и с любопытством выглянула наружу.</p><p>Клубящийся дым и длинная кавалькада заняли все поле ее зрения – как спереди, так и сзади.</p><p>Более внимательный взгляд сказал ей, что это объединенный обоз, включающий все основные кланы.</p><p>Чэнь Жун высунула голову, чтобы посмотреть еще раз.</p><p>Бросив беглый взгляд, она определила, что повозки, двигавшиеся прямо за ними, принадлежали ей, и заметила Старого Шана управляющего одной из них.</p><p>Она откинула голову назад.</p><p>Когда ее взгляд упал на цитру в карете, она тут же подвинулась, чтобы поставить ее перед собой, а затем дернула ее струны, что вызвало неторопливый звук.</p><p>Ван Хун поднял голову, услышав музыку – витиеватую, но в то же время освобождающую.</p><p>Он спокойно посмотрел на нее.</p><p>Занавеска отодвинулась, и луч света осветил ее лицо и глаза.</p><p>На ее прекрасном лице играла улыбка, а глаза сияли, подобно звездам.</p><p>Эта женщина почему-то не испугалась и не встревожилась, очутившись в тряской карете после того, как ее вырубили.</p><p>Ван Хун медленно отложил шелковый свиток и снова откинулся назад. Задумчиво ее созерцая, его тонкие пальцы поглаживали подбородок.</p><p>Она была потрясающе красива под солнцем, но синяки на подбородке мгновенно вызвали перед его глазами сцену ее вчерашней встречи с Жань Минем…</p><p>Подобно текущему ручью, звуки цитры текли через высокие горы, через пышную листву, через поля и, наконец, влились в реку.</p><p>Они прошли сквозь времена года, и присоединились к большой реке, где они больше не являлись самими собой…</p><p>К ним подъехала карета, и раздался громкий голос Юй Чжи:</p><p>— Цилан, когда твоя музыка стала такой вычурной и в то же время пресыщенной?</p><p>Он взглянул на играющую Чэнь Жун и уронил челюсть.</p><p>Хотя Чэнь Жун практиковалась в игре на цитре более десяти лет, и хотя ее можно было считать талантливой, у нее имелись только техники, но не имелось эмоций. Ее пальцы брали сложные и утонченные ноты, ее переходы были тщательными, но без эмоций она не могла достичь высот элегантности, независимо от того, насколько высокими были бы ее навыки.</p><p>Теперь ее музыка имела душу в дополнение к технике.</p><p>Юй Чжи с удивлением наблюдал за Чэнь Жун. Он оглядел ее с ног до головы, затем повернулся к Ван Хуну и рассмеялся.</p><p>— Цилан, твоя женщина довольно опытно играет.</p><p>Музыка замедлилась и остановилась.</p><p>Чэнь Жун посмотрела на Юй Чжи сияющими глазами и с улыбкой произнесла:</p><p>— Ты оговорился, господин. Моя фамилия Чэнь, меня зовут Жун. Когда обращаешься ко мне, звать меня следует, А Жун из дома Чэнь.</p><p>Она критиковала его за неправильное использование фразы "твоя женщина".</p><p>Получив ее сердитый взгляд, Юй Чжи взглянул на Ван Хуна и поморщился.</p><p>— Ван Цилан, у тебя плохо получается.</p><p>— Тогда, дома, у меня это заняло всего месяц. — добавил он, хмыкнув.</p><p>Ван Хун слабо улыбнулся в ответ на его насмешку. Он повернулся и спокойно посмотрел на Чэнь Жун. Увидев ее склоненную голову и развевающиеся на ветру атласные волосы, он беспомощно замер.</p><p>— В конце концов, все люди разные. — наконец тихо произнес он.</p><p>Юй Чжи расхохотался. Он упер руки в бока и бросил презрительный взгляд на небо, чтобы показать свое презрение к Ван Хуну.</p><p>Ван Хун тоже улыбнулся, и его глаза снова вернулись к Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун все еще играла на цитре. Пока двое других беседовали, в воздухе снова зазвучала роскошная, но меланхоличная музыка.</p><p>По мере того, как музыка дрейфовала, шумы и разговоры постепенно стихали. Все они являлись экспертами, и, как и Юй Чжи, они нашли свои преимущества в тот момент, когда Чэнь Жун начала играть.</p><p>В то время как толпа продолжала слушать, музыка внезапно прекратилась.</p><p>В середине своей игры Чэнь Жун внезапно испытала скуку, поэтому отложила инструмент и вернулась на свое прежнее место, чтобы наблюдать за улицей.</p><p>Тем временем за ее спиной продолжался разговор Ван Хуна и Юй Чжи. Некоторые из фраз она могла слышать, некоторые из них не могла. Юй Чжи взглянул на Чэнь Жун, затем наклонился к Ван Хуну и прошептал:</p><p>— Что ты сделал. Как получилось, что она больше не желает жить?</p><p>Рот Ван Хуна медленно растянулся в кривой улыбке.</p><p>Затем он оглянулся на Юй Чжи.</p><p>— Не бери в голову, притворись, что я не спрашивал. — рассмеялся Юй Чжи, понизив голос. — Но в конце концов, он все же с любопытством оглядел белое платье Чэнь Жун и перевел взгляд обратно на Ван Цилана. — Вы даже одеты одинаково... — пробормотал он. — Держу пари, как только мы доберемся до Цзянькана, все девушки последуют этому примеру и будут одеты в один цвет.</p><p>В этот момент Чэнь Жун высунула голову и крикнула в назад:</p><p>— Матушка!</p><p>Матушка Пин услышала зов своей хозяйки, несмотря на суету вокруг них. Она тут же высунулась и улыбнулась в ответ.</p><p>— Госпожа.</p><p>Радость заполнила ее лицо. Вчера она была напугана заявлениями Чэнь Жун и не могла спать всю ночь. Теперь она могла наконец успокоиться.</p><p>Услышав ее ответ, Чэнь Жун протянула руку и коснулась двери. Как только она пошевелилась, ее руку отдернули назад.</p><p>Затем позади нее раздался нежный голос Ван Хуна, его теплое дыхание обдувало ее ухо:</p><p>— Дорогая, лошади в движении. Ты поранишься, если спрыгнешь отсюда.</p><p>Чэнь Жун неторопливо обернулась и улыбнулась ему.</p><p>— Не беспокойся, мой господин. — у нее больше не было желания умирать.</p></section><section><title><p>Столкновение</p></title><p>Глава 127: Столкновение</p><p>В это время рядом с ним раздался взрыв смеха. Юй Чжи громко воскликнул:</p><p>— Цилан, Цилан, что заставляет тебя так нервничать?</p><p>Посреди его смеха Ван Хун обернулся и бросил на него быстрый взгляд. Юй Чжи сразу же замолчал, но время от времени из его горла вырывались странные звуки, похожий на смех, который невозможно подавить.</p><p>— Госпожа? — послышался голос Матушки Пин снаружи.</p><p>Услышав ее, Чэнь Жун обернулась и поклонившись Ван Хуну вымолвила.</p><p>— Нянюшка зовет меня. Я пойду.</p><p>В позе поклона она улыбнулась, но даже через некоторое время не услышала его ответа.</p><p>Подняв глаза, она увидела, что он держит чашу с вином и спокойно улыбается ей. Неужели он не слышал ее просьбы?</p><p>Удивленная, Чэнь Жун взглянула на Юй Чжи и увидела его перекошенное лицо, когда он пытался сдержать смех. Она улыбнулась и спокойно откинулась на спинку стула, больше не упоминая об отъезде.</p><p>И таким образом, Ван Хун спокойно пил вино, Чэнь Жун смотрела на пейзажи, проплывающие за занавесом, а Юй Чжи смотрел по сторонам, его горло постоянно издавало подавленные звуки.</p><p>Матушка Пин снаружи дважды окликнула ее и, не получив ответа, вернулась к экипажу.</p><p>Путешественники продолжали двигаться вперед.</p><p>Много времени спустя, когда Юй Чжи уже ушел, рядом прокатилась волна пыли.</p><p>Это являлся разведчик Ван. Он подошел к экипажу и шепотом сообщил:</p><p>— Господин, сюда направляется. Генерал Жань.</p><p>Жань Минь?</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Ван Хун медленно поставил чашу с вином и пробормотал:</p><p>— Полагаю, что красть невесту у мужчины все же нехорошо, даже если помолвки не объявлялось. — пробормотал он себе под нос и крикнул, — Уберите нашу эмблему с повозки. Выбери для меня другой маршрут.</p><p>— Да.</p><p>Всадники с его приказом уехали.</p><p>В это время Ван Хун перевел взгляд на Чэнь Жун.</p><p>Он явно был не прав, но его глаза блестели, и он не мог выглядеть еще более беспечным. Она не видела в нем ни малейшего чувства стыда.</p><p>Чэнь Жун бросила на него быстрый взгляд и тут же отвела глаза.</p><p>Приказ Ван Хуна был передан, но развилка не встретилась им в течение дня пути. К тому времени, когда солнце опустилось на запад, они не нашли возможности убраться отсюда.</p><p>Настало время ужина.</p><p>Стражники спрыгнули с повозок и стали разбивать лагерь к обеду. Ван Хун тоже вышел.</p><p>Чэнь Жун выбралась из экипажа и обернулась в поисках Матушки Пин и остальных.</p><p>Та тоже искала ее. Увидев, что Чэнь Жун оглядывается, Старый Шан подъехал к экипажу и воскликнул:</p><p>— Госпожа, госпожа.</p><p>Чэнь Жун обернулась и просияла, увидев их.</p><p>Она подошла к карете, подняла занавеску и вошла.</p><p>Увидев ее усталый вид, Матушка Пин поспешно спросила:</p><p>— Вода готова, не хотите ли принять ванну?</p><p>Чэнь Жун оглядела свое белое платье и кивнула.</p><p>Она погрузила лицо в воду и вынырнула только тогда, когда у нее перехватило дыхание. Матушка Пин мыла ее длинные волосы. Она была рада видеть кремовую кожу Чэнь Жун в пене воды, и ее улыбку, имевшую неосязаемый холод.</p><p>— Чем больше я смотрю на тебя в последнее время, тем красивее ты выглядишь, — радостно отметила она.</p><p>Чэнь Жун просто улыбнулась при виде такой счастливой Матушки Пин.</p><p>Она посмотрела на одежду, лежащую на столе, и вдруг сказала:</p><p>— Не готовь мне больше белой одежды.</p><p>— Почему же?</p><p>— Почему? — Чэнь Жун подумала о словах Юй Чжи, и медленно улыбнулась, сказав, — Потому что все настойчивости – это одержимость.</p><p>— Ничего страшного, если тебе не разонравился белый. Мы уезжали в такой спешке, что у меня не было времени сшить тебе белые одеяния. — не поняла ее слов няня.</p><p>— Когда вы сели в экипаж? — перебила ее Чэнь Жун.</p><p>— Странно, но мы прошлой ночью заснули посреди наших разговоров. Когда проснулись, люди Цилана подошли и сообщили, что Вы ушли и хотите, чтобы мы поторопились. Ха-ха, к счастью, мы все приготовили и могли отправиться сразу. Иначе слуги дома Ван остались бы недовольными.</p><p>— Все сделано, госпожа, — вдруг сказала бормотавшая Матушка Пин.</p><p>Чэнь Жун оделась с ее помощью, надела деревянные башмаки и вышла из экипажа.</p><p>Как только она вышла, на нее уставилась дюжина пар глаз. Постепенно все больше и больше людей смотрели в ее сторону... даже играющие руки Ван Хуна остановилась на цитре, когда он наклонил голову, взглянув на нее.</p><p>Чэнь Жун в это время переоделась в светло-желтый наряд с фиолетовыми узорами и летающими птицами.</p><p>В этом наряде ее кожа сияла ярче, волосы блестели, а белые ноги в деревянных башмаках медленно ступали.</p><p>Легкое желтое одеяние развевалось на ветру. Широкие рукава и пояс подчеркивали ее осиную талию.</p><p>Юй Чжи уставился на нее, хлопнул себя по бедру и вздохнул:</p><p>— Она действительно потрясающая. Повезло тебе, Цилан.</p><p>— Я забыл, это еще не решено, не так ли? — вдруг он быстро зажал свой рот рукой и невнятно пробормотал — Она еще не твоя, ха-ха. — не смог удержаться он от громкого смеха.</p><p>Под его шум, Ван Хун, не сводя с нее глаз, поднял свое вино.</p><p>В это время к ним приблизился звук многих стучащих копыт.</p><p>Рокоча, вокруг реяла пыль, которая не рассеивалась в течении долгого времени.</p><p>В мгновение ока он появился на дороге позади Чэнь Жун.</p><p>Когда удары копыт прекратились, их сменили тяжелые и леденящие душу шаги.</p><p>Шествуя, Чэнь Жун инстинктивно почувствовала некий дискомфорт и обернулась.</p><p>Она столкнулась с парой холодных глаз, принадлежавших убийце, направляющихся к ней.</p><p>Жань Минь.</p><p>Неудивительно, что окружающие не встревожились. Тот привел с собой только десять охранников, а меч, привязал к поясу. Он не взял с собой личного оружия.</p><p>Он спокойно подошел к Чэнь Жун.</p><p>Он остановился и уставился на нее. Медленно нахмурившись, он ее оглядел с ног до головы.</p><p>— Идем со мной! — схватил Чэнь Жун за руку и потянул ее к Ван Хуну</p><p>Ей ничего не оставалось, кроме как идти в ногу с ним.</p><p>Вскоре они предстали перед ним.</p><p>Когда Жань Минь подошел ближе, вокруг них послышались шаги. Они были от охранников Ван, тихо окружавших это место.</p><p>Ван Хун медленно заставил себя встать.</p><p>Он посмотрел на Жань Миня, низко поклонился ему и тихо сказал: Его ясные, возвышенные глаза спокойно наблюдали за Жань Минем, когда он продолжил.</p><p>— Однако вы с А Жун не помолвлены.…</p><p>Он указал Жань Миню, что его и Чэнь Жун обещание было сделано только между ними. Не было ни свахи, ни формальностей, и уж точно никакого благословения от старейшин. Таким образом, даже если он украл Чэнь Жун, нельзя сказать, что он украл его невесту.</p><p>Жань Минь хмыкнул.</p><p>Он подошел и встал перед Ван Хуном.</p><p>Внезапно, как только он шагнул вперед, он выхватил свой длинный клинок и ударил им по шее Ван Хуна.</p><p>Несмотря на то, что охранники Ван находились всего в пяти шагах от Ван Хуна, Жань Минь двигался так внезапно, что они не могли вовремя среагировать.</p><p>Холодный клинок на шее Ван Хуна отражал закат сияя пугающе смертоносным светом.</p><p>Голоса охранников исчезли. Они смотрели на Жань Миня и его клинок, у многих на лбу и спине выступил пот.</p><p>Жань Минь смотрел на Ван Хуна, а его клинок медленно двигался.</p><p>При этом движении вокруг них раздались негромкие крики.</p><p>Ван Хун улыбнулся. Он спокойно посмотрел на Жань Миня и сказал:</p><p>— Генерал, это выглядит не слишком хорошо.</p><p>Жань Минь издал хриплый и убийственный смешок.</p><p>Он пристально посмотрел на Ван Хуна и ледяным тоном сказал:</p><p>— Не могу поверить, что настанет день, когда меня настолько оскорбит бесполезный ученый, вроде тебя!</p><p>Услышав это, Ван Хун улыбнулся. Игнорируя лезвие на своей шее, он опустил голову и сделал медленный глоток вина... Когда он сделал это, клинок Жань Миня, естественно, не отступил. По этой причине острый наконечник оставил слабый след крови на его белой коже. Рана оказалась неглубокой, но кровь все равно хлынула. Поток был так силен, что его белое одеяние окрасилось в красный цвет прежде, чем кто-либо успел моргнуть.</p><p>— Генерал Жань, — тихо окликнула его Чэнь Жун, наблюдая, как вытекает кровь.</p><p>Она стояла позади Жань Миня, глядя на его когда-то очень знакомую, но теперь постепенно чужую высокую и крепкую фигуру.</p><p>— Генерал Жань пришел сюда, чтобы забрать меня? — вызывающе улыбнулась она и продолжила, — Ты хочешь сказать, что не находишь мое осквернение отвратительным, что все еще хочешь женится на мне? Но даже тогда я не хотела бы этого. Конечно, если ты убьешь Чэнь Вэй, я могла бы передумать.</p><p>Ее голос стал не только вызывающим, но и безразличным и насмешливым. Это безразличие полностью его игнорировало.</p><p>Жань Минь тут же обернулся.</p></section><section><title><p>Чэнь Жун рвет связи</p></title><p>Глава 128: Чэнь Жун рвет связи</p><p>Жань Минь уставился на Чэнь Жун ледяным взглядом.</p><p>— Что ты сказала?</p><p>Постепенно его прищуренные глаза вспыхнули пламенем ярости. Он повторил низким рявканьем:</p><p>— Что ты сказала?</p><p>Его голос звучал угрюмо и тихо, заставляя стражников положить руки на ножны.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась.</p><p>Спокойно взирая на него, уголок ее рта слегка дернулся, и она произнесла мягким, но необычно равнодушным тоном:</p><p>— Генерал Жань, я больше не люблю тебя и не хочу выходить за тебя замуж.</p><p>Ее губы оставались приподнятыми, а подбородок слегка приподнят, когда она повернулась, чтобы уйти.</p><p>В этот момент железная рука схватила ее за запястье.</p><p>Он потащил ее назад так, что она, пошатываясь, сделала несколько шагов и опустилась на колени у его ног.</p><p>Жань Минь посмотрел на нее сверху вниз.</p><p>Он медленно убрал клинок от шеи Ван Хуна и направил его на Чэнь Жун.</p><p>Холод клинка пронзил ее до костей.</p><p>Она медленно подняла голову.</p><p>Не потрудившись взглянуть на сверкающий клинок, она посмотрела прямо на Жань Миня медленно прищурившимися от смеха глазами:</p><p>— Генерал сердится? Так не пойдет. Если бы такой герой, как ты, вышел из себя из-за такой вульгарной женщины, как я, ты станешь посмешищем.</p><p>Ее смех все еще оставался очаровательным и мягким. Она смотрела на него взглядом, способным завлечь его душу.</p><p>Клинок Жань Миня медленно продвигался вперед.</p><p>Чэнь Жун не оставалось ничего другого, как поднимать голову все выше и выше…</p><p>Но даже в этом случае ее улыбка оставалась все такой же соблазнительной.</p><p>Наблюдая за подобной Чэнь Жун, Ван Хун почему-то вздохнул.</p><p>Он сделал шаг вперед.</p><p>При взгляде на Чэнь Жун Жань Минь вдруг почувствовал холодок на своем облачении.</p><p>Прямо на него оказался направлен меч.</p><p>— Генерал, отпусти ее. — произнес ясный и нежный голос.</p><p>Оказалось, что именно Ван Хун направил на него меч.</p><p>Действия Ван Хуна явно не оправдали ожиданий Жань Миня.</p><p>Он медленно обернулся.</p><p>Он прищурился, наблюдая за Ван Хуном, который все еще беспечно улыбался, несмотря на кровь, текущую по его шее. Жань Минь нахмурился.</p><p>— Тем лучше для вас, пара бродяг!</p><p>Одним быстрым движением он вложил клинок в ножны.</p><p>В то же время Ван Хун также отбросил свой меч в сторону, где охранник быстро поймал его.</p><p>Жань Минь снова перевел взгляд с Ван Хуна на Чэнь Жун.</p><p>Наблюдая, как она медленно встает, а волосы падают ей на лицо, он вдруг спросил:</p><p>— Ты вышла перед войсками, потому что хотела найти смерть?</p><p>Такого вопроса Чэнь Жун не ожидала. Она медленно подняла голову.</p><p>Она посмотрела на Жань Миня, только ее длинные ресницы моргнули.</p><p>Жань Минь махнул рукой и крикнул окружавшим их стражникам Ван:</p><p>— Назад!</p><p>Те посмотрели на Ван Хуна.</p><p>Он же махнул рукой.</p><p>Они тотчас же поклонились и отступили назад. Отойдя на 10 шагов, стражники дома Ван остановились и продолжили окружать троих из них, точно перекрывая другим обзор с этой стороны.</p><p>Когда стражники удалились, к Ван Хуну подошла служанка с деревянным ящиком, в котором, по-видимому, находились тряпки и лекарства. Скорее всего, она хотела помочь ему перевязать рану.</p><p>Когда она приблизилась, Ван Хун смотрел на Чэнь Жун. Он видел, что она время от времени поглядывает на его кровоточащую шею.</p><p>Он отвел взгляд, чтобы бросить взгляд на служанку. Та тут же поклонилась и удалилась.</p><p>— Ты хотела умереть, потому что он прикоснулся к тебе? — снова спросил Жань Минь слегка охрипшим голосом.</p><p>Чэнь Жун ему не отвечала.</p><p>Жань Минь хмуро переспросил:</p><p>— Он коснулся тебя так из-за чего ты хотела умереть... если ты так верна мне, то почему ты пытаешься защитить его любой ценой?</p><p>На этот раз Чэнь Жун громко рассмеялась.</p><p>Она посмотрела на человека, которого любила много лет, и с улыбкой сказала:</p><p>— Генерал, я никогда в этой жизни не буду верна тебе! — рассердив Жань Миня этими словами, она откинула с глаз выбившиеся волосы и лениво продолжила, — Я искала смерти, потому что он дал бы мне только статус наложницы. А ты... если бы ты не согласился женится на мне, я бы не стала даже смотреть в твою сторону.</p><p>После ленивого и высокомерного тона в этот момент Чэнь Жун краем глаза посмотрела на Жань Миня и тихо спросила мужчину, кипящего от гнева, — Ты хочешь убить меня, генерал, или нет? Если нет, то я уйду.</p><p>До этого Жань Минь никогда не видел такую Чэнь Жун.</p><p>Его красивое лицо оставалось неподвижным, правая рука лежала на ножнах.</p><p>Чэнь Жун сделала еще один шаг к нему. Она протянула руку и мягко нажала на ножны. С любопытством, но и скучающим жестом она погладила на нем декоративные узоры, затем схватила рукоять и медленно вытащила клинок.</p><p>Блеснул холодный металл. Чэнь Жун тихо рассмеялась. Она подняла свои соблазнительные глаза и ласково посмотрела на Жань Миня. Затем медленно наклонилась к нему и приблизила свои красные губы к его лицу.</p><p>Глядя на него, она выдохнула ароматный вздох и мило спросила:</p><p>— Ты влюбился в меня, Генерал Жань? — она отступила на шаг, прикрыв улыбку широким рукавом, и ее глаза сложились в полумесяцы. — Но разве ты не знал? С самой первой встречи я намеренно добивалась твоего внимания, чтобы заменить А Вэй в качестве твоей жены.</p><p>Она взглянула на него таким обыденным взглядом и такой чарующей улыбкой, что Жань Минь вдруг почувствовал себя униженным.</p><p>Он верил всему, что она говорила, не думая ни о чем другом. Они были совершенно незнакомы друг с другом. И все же, когда они впервые встретились, эта женщина выказывала сильную неприязнь и ненависть к нему, и даже говорила странные вещи и плакала. Из-за этих вещей его действительно тянуло к ней.</p><p>Да, она, должно быть, прибегла к подобным уловкам, чтобы соблазнить его. Кроме того, что она соблазнила его, что еще оставалось делать осиротевшей дочери наложницы вроде нее?</p><p>Красивое лицо Жань Миня исказилось яростью. Когда он смотрел на Чэнь Жун, его правая рука внезапно дернулась и он схватил ее нежную шею решив задушить. Ее лицо быстро позеленело, но она продолжала насмешливо улыбаться ему.</p><p>— Ах ты бродяжка! — стиснул зубы Жань Минь.</p><p>Под ее вздохи и как только Ван Хун собрался действовать, Жань Минь оттолкнул Чэнь Жун, заставив ее отшатнуться назад.</p><p>Он уставился на кашляющую Чэнь Жун и хрипло рассмеялся поглаживая ее по шее.</p><p>— Такая бродяжка, как ты, этого не стоит! — он махнул рукой и пошел прочь.</p><p>Стражники быстро расступились, давая ему уйти.</p><p>Вскоре стук копыт затих вдали.</p><p>Послышались тихие шаги, и в поле зрения Чэнь Жун появилась фигура в белом.</p><p>Теплая рука нежно погладила ее ушибленную шею, и он тихо спросил:</p><p>— Больно?</p><p>Чэнь Жун оттолкнула его руку и повернулась, чтобы уйти.</p><p>В это время кто-то потянул ее за рукав, и она оказалась в теплых объятиях. Он обнял ее и положил подбородок на ее волосы, бормоча:</p><p>— А Жун, не говори так о себе... Слышать такое, причиняет мне боль. — его голос был подобен потоку воды, наполняющем ее сердце.</p><p>Чэнь Жун снова оттолкнула его руку.</p><p>С шелковистыми волосами, закрывающими глаза, ее голос долетел до него, хриплый от болевшего у нее горла:</p><p>— Цилан.</p><p>Услышав, как она взяла на себя инициативу окликнуть его, собственный голос Ван Хунастал нежным:</p><p>— Хмм.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и тихо сказала:</p><p>— Цилан, я не хочу, чтобы ты умирал... — она спокойно посмотрела на него холодными и равнодушными глазами. — только что он хотел, чтобы я встала на колени, и я встала. Он хотел ударить меня, и я ему позволила. Но спасение твоей жизни стоит любой боли.</p><p>И она, и Ван Хун знали личность Жань Миня. Как только он становился жестоким, он был способен на безрассудные поступки. Прямо сейчас он действительно хотел убить Ван Хуна.</p><p>Ван Хун замер, с тревогой глядя на Чэнь Жун.</p><p>Она все еще холодно и отстраненно улыбалась.</p><p>— Ты спас мне жизнь в поместье принца. Эта жизнь была возвращена тебе в Мо"яне. После этого ты еще много раз протягивал мне руку помощи, и я тоже отплатил тебе своим целомудрием.</p><p>— Цилан, на этот раз я хочу обменять твое спасение на обещание. — слегка изогнулись в ледяной улыбке ее губы.</p><p>— Я хочу, чтобы ты пообещал мне, что отныне мы не будем иметь ничего общего друг с другом.</p><p>Ее глаза были холодными, а голос низким и тихим.</p><p>Такое красивое и изысканное лицо, такая соблазнительная женщина, которая еще недавно занималась с ним любовью в постели и со слезами называла его Циланом. Это был зов тоски из ее сердца, из ее снов.</p><p>И все же ее девственная кровь не высохла к тому времени, когда она встала перед ним, чтобы сказать ему, в этой отстраненной и холодной манере, что она надеется, что они разорвут их узы.</p><p>Ван Хун всегда был золотым ребенком с самого рождения. В молодости даже королевские принцессы становились без ума от него... но он и его слуги презирали этих принцесс. Наследник дома Ван в Лан"я не нуждался в них, чтобы приукрасить свое существование.</p><p>Впервые в жизни он встретил такую женщину и услышал такие холодные и бессердечные слова.</p><p>Ван Хун застыл на месте.</p></section><section><title><p>Наблюдая пейзаж Цзянькана и своей семьи</p></title><p>Анлейт решил пропустить главы 129 - 130. Это просто главы описывающие обычное путешествие в Цзянькан. Но есть некоторые подробности кажущиеся анлейту интересными.</p><p>Конечно, Ван Хун не принял отказа Чэнь Жун и настоял, чтоб она присоединилась к его обозу до конца поездки. Где-то на пути Юй Чжи и Хуан Цзюлан играют роль третьего колеса, в результате чего от досады Цилан приказал им убить своих лошадей, под предлогом того, что их лошади больны и заразят остальную часть каравана.</p><p>В результате этого первыми в Цзянькан прибывает обоз с Чэнь Жун.</p><p>Глава 131: Наблюдая пейзаж Цзянькана и своей семьи</p><p>В то же время занавес повозки Ван Хуна поднялся, и толпа увидела его прекрасное лицо.</p><p>Почти в тот же самый момент собрание женщин схватились за вещи, которые они несли с собой: саше, веточки, носовые платки, и внезапно сотни вещей полетели на Ван Хуна.</p><p>Стражники шагнули вперед и подняли головы к небу. Мгновенно эти веточки, носовые платки и саше посыпались дождем на них ... они оставались аккуратными, независимо от того, попало в них сзади или спереди. Их лица выглядели очень спокойными, и стало ясно, что они уже много раз испытывали подобное раньше.</p><p>Чэнь Жун снова рассмеялась над этой сценой. Она повернулась к Старому Шану и повысила голос:</p><p>— Едем.</p><p>— Да. — ответил старый Шан и подстегнул лошадей двигаться вперед.</p><p>В это время от экипажа Ван Хуна отделился охранник. Приблизившись к ее экипажу он протянул ей пакетик и сказал:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, это подарок от моего хозяина.</p><p>Это саше было очень знакомо. Ах да, в прошлый раз он послал ей точно такое же. Чэнь Жун медленно улыбнулась, глядя на него.</p><p>— В этом нет необходимости, — прохрипела она.</p><p>Охранник тоже тихо хихикнул.</p><p>— Добрая госпожа, лучше всего принять то, что посылает мой хозяин... Пожалуйста, подумайте, прежде чем принимать решение.</p><p>Чэнь Жун нахмурилась. Мгновение спустя она протянула руку и взяла пакетик в рукав.</p><p>Удовлетворенный, охранник удалился. Вскоре он подошел к экипажу Ван Хуна и прошептал:</p><p>— Она приняла его.</p><p>— Приняла? — Ван Хун казался довольным, — Можешь идти.</p><p>— Да.</p><p>После того, как люди Чэнь Жун навели справки, они обнаружили, что Чэнь Гонжань и остальные прибудут только через месяц.</p><p>Без Чэнь Гонжаня Чэнь Жун должна была найти себе место, где остановиться. После некоторого раздумья ее экипажи подъехали к дому Чэнь в Цзянькане, находившиеся в Чэнь Инчуане.</p><p>Чень вековой аристократической род и оставались одной из самых богатых даже в это время. И вся эта слава началась в Чэнь в Инчуане.</p><p>Матушка Пин выглядела слегка испуганной, когда экипажи подъехали к воротам. Она посмотрела на фасад поместья и затем выпалила своей госпоже:</p><p>— Госпожа, благоразумно ли наносить сюда визит без Чэнь Гонжаня?</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд. Немного погодя она тихо сказала:</p><p>— Едем В Ло Лань.</p><p>— Ло Лань? — удивленно посмотрела на Чэнь Жун ее няня. — Почему туда?</p><p>— Цилан сообщил, что отец и брат там живут. — но он не рассказывал. Это знание досталось ей от прошлой жизни.</p><p>Она не хотела присоединяться к Чень из Инчуань, но и не хотела идти в Ло Лань. Она просто хотела остановиться в гостинице. Однако, если бы она действительно остановилась в гостинице, люди, обязательно скажут, что она неосторожна, когда у нее явно имеется дом, но она не искала убежища... Они не должны ее принимать, но если она не отправится к ним самого начала, будет трудно избежать критики в этой дом-прежде-всего эпохе.</p><p>— Госпожа, Вы хотите сказать, что знаете местонахождение мастера? — радостно воскликнула Матушка Пин. — Айя, это такая хорошая новость. Почему Вы не сказали нам раньше? — она высунула голову и крикнула людям снаружи, — Скорее в Ло Лань. Наша юная госпожа сказала, что там мастер и молодой мастер.</p><p>Раздались радостные возгласы. Слуги и Старый Шан разом расхохотались. Их смех был особенно громким. В этот момент их страдания и тревоги после переезда на юг, а также страх и осторожность, казалось, исчезли.</p><p>Экипажи изменили направление движения и направились в сторону Ло Линь.</p><p>Чэнь Жун подняла занавеску и задумалась, глядя на пейзаж. Реки и озера в Цзянькане были в изобилии. Есть поговорка, которая подразумевает, что люди у воды честны (1). Чэнь Жун не знала, насколько честными были люди в Цзянькане, но она видела, что девушки в городе, хотя и не такие высокие, как в Пине и Нан'яне, были исключительно хороши собой. Мужчины и женщины здесь носили очень сложные наряды, причем их саше являлись самым заметным аксессуаром. Когда она огляделась, ее взгляд кругом встречался с нарядно одетыми людьми, а нос был наполнен их запахами.</p><p>{Поговорка на самом деле должна быть 近山者仁，近水者智 (люди в горах честны, люди у воды умны). Это высказывание подразумевает, что географическая среда может влиять на черты характера. Горные люди мало контактируют с внешним миром и поэтому считаются честными, в то время как прибрежные люди больше занимаются торговлей и считаются более хитрыми.}</p><p>Кроме того, люди Цзянькана особенно любили музыку. Было слышно, как играют инструменты, куда бы они ни направились. Простолюдинов видели снаружи богатых домов, напевающих под музыку, но стражники просто игнорировали этих простолюдинов и не трогали их.</p><p>Слуги с севера никогда не видели такого комфорта и удовольствия. Они смотрели с восхищением, время от времени даже издавая восклицание, которое заставляло элегантно одетых аристократов презрительно закатывать глаза.</p><p>Матушка Пин смотрела на молодую госпожу, одетую в пурпурное шелковое платье с павлиньими и цветочными узорами, пока та не отошла, и прошептала Чэнь Жун:</p><p>— Госпожа, какое красивое платье. Если Вы наденете такое, ни одна из девушек в Цзянькане не сравнится с Вами.</p><p>Она повернулась к Чэнь Жун и весело прищурила свои маленькие глазки в улыбке.</p><p>— Госпожа, как только мы расположимся, я помогу Вам такое сделать.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и опустила глаза.</p><p>— Барышни здесь не такие, как в других местах. Они происходят из необычных семей, поэтому они очень гордятся и любят быть уникальными. Нянюшка, пока в городе не войдет в моду такой же наряд, мы не сможем ему подражать.</p><p>— Это так? Хорошо, что ты знаешь. — ахнула в удивлении кормилица.</p><p>В это время снаружи послышался смех Старого Шана.</p><p>— Уважаемый, в какой стороне Ло Линь?</p><p>Старый Шан спрашивал дородного управляющего лет сорока-пятидесяти. Эти люди часто вступали в контакт с людьми на улицах, так что их знания были более обширными по сравнению с другими.</p><p>Услышав вопрос Старого Шана, мужчина обернулся и оглядел их экипажи. Бросив презрительный взгляд, он указал на восток.</p><p>— В той стороне, Ло Линь в самом конце. — его тон и выражение лица выражали презрение и пренебрежение.</p><p>Старый Шан все еще смотрел на удаляющегося человека, когда несчастный слуга заметил:</p><p>— Черт возьми, мы только спросили дорогу. Неужели ему нужно было вести себя подобным образом?</p><p>— Не обращай на него внимания, едем, — сказала Чэнь Жун.</p><p>Ее слуги не были в курсе, но она знала, что переулки в Цзянькане обычно имели характерные названия. Аристократы и простолюдины жили группами среди своих кланов. Другими словами, если человек пробыл в Цзянькане достаточно долго, он узнает личность других по улице, на которой они живут. И, по-видимому, те, кто жил на Ло Линь, не были среди тех, с которыми толстяк счел нужным подружиться.</p><p>Они продолжили путь. Матушка Пин вдруг закричала:</p><p>— Эй, что эти люди выбрасывают?</p><p>Слуги проследили в направлении ее взгляда.</p><p>Из боковой двери большого особняка выехал слуга на повозке и остановился на небольшом склоне. Затем он достал из экипажа пять бамбуковых корзин и начал выливать их содержимое на землю.</p><p>Восклицание Матушки Пин было вызвано тем, что тот вылил на землю пахучее белое вещество с мясом и овощами, оказавшийся белым рисом.</p><p>Все слуги ахнули.</p><p>Их крики заставили другого слугу обернуться. Он приподнял шляпу, чтобы взглянуть на экипажи Чэнь Жун, и его глаза угрожающе расширились. Он бросил корзины в свою повозку и выругался:</p><p>— Деревенские голодранцы.</p><p>Его оскорбление было нарочито громким, и они слышали его совершенно отчетливо. Но в этот момент они все еще чувствовали себя сбитыми с толку. Они не могли поверить, что еда, которая могла спасти жизни в Нан'яне, здесь просто мусор.</p><p>— Перестаньте пялится, вы должны помнить, что это Цзянькан. — сказала Чэнь Жун, оглядев эту сцену.</p><p>— Вы такая умная, госпожа. Еда в Цзянькане действительно ничего не стоит. — похвалила хозяйку Матушка Пин.</p><p>— Да, к счастью, мы послушались нашу юную леди, — добавил Старый Шан.</p><p>Когда они готовились к отъезду, у Чэнь Жун имелось еще почти три экипажа зерна. Слуги хотели взять их с собой в путешествие. Однако Чэнь Жун настояла, чтобы Старый Шан избавился от них. Поэтому их выменяли на бесполезное в Нанъяне золото и драгоценные камнями.</p><p>Ее слуги нервничали из-за того, что внезапно остались без еды. Каждый раз, когда они смотрели на свои экипажи, они мысленно бормотали что-то о Чэнь Жун. Они взяли с собой в Цзянькан в общей сложности шесть экипажей. Чэнь Жун сидела в одном, а ее вещи сложили в другой, один был для слуг, чтобы они по очереди отдыхали, а остальные три, первоначально наполненные едой, теперь пустовали.</p><p>— Вот он Ло Линь. — оповестил один из слуг.</p><p>Все посмотрели, и в трехстах шагах от них находился камень с большой надписью гласившей "Ло Линь". Рядом с ним находился вход.</p><p>Счастливые, они направили экипажи в переулок.</p><p>Вскоре их радостные крики и смех стихли. Они смотрели на простые деревянные дома по обе стороны проулка, на повсюду видневшуюся грязь, и на нищих, сидящих на корточках по углам. Теперь они знали, почему толстяк скорчил гримасу, услышав их вопрос о Ло Линь.</p><p>Это место не походило на место проживания дворян.</p><p>— Как дальше, госпожа? — спросил Старый Шан.</p><p>— Мне сказали, что это на третьем переулке. Спроси кого нибудь по приезду. — спокойно ответила она.</p><p>— Да.</p><p>Группа двинулась дальше.</p><p>К этому времени дети в деревянных домах вдоль улицы уже обнаружили экипажи. Они показывали на них пальцем и кричали:</p><p>— Богачи идут, богачи идут.</p><p>Их крики насторожили взрослых в домах. Вышли мужчины и женщины в заплатанной одежде. Они посмотрели на экипажи Чэнь Жун и покачали головами, не обращая на них больше никакого внимания. Но мальчишки уже следовали за ними, смеясь и с любопытством поглядывая на Чэнь Жун.</p><p>Вскоре они добрались до третьего проулка.</p><p>Войдя в проулок, слуги увидели усадебный комплекс. Он был построен полностью из дерева, как и другие дома. Было около пятнадцати зданий, составлявших квадрат. Рядом с воротами стояли две небольшие хижины. Теперь слуги посмотрели поверх двери, где висела табличка с выгравированными словами "Поместье Чэнь".</p><p>Поместье Чэнь? Все слуги посмотрели на Чэнь Жун.</p><p>— Приехали, это здесь — сказала она, подняв занавес и спрыгнув вниз. Затем подошла ко входу.</p><p>Со скрипом отворились деревянные ворота. Оттуда вышел ученый лет двадцати пяти с худым длинным лицом.</p><p>Губы Чэнь Жун задрожали.</p><p>— Брат, — тихо позвала она.</p><p>Ученый остановился и поднял голову. Сначала он увидел Матушку Пин и Старого Шана, а потом Чэнь Жун. Он пристально посмотрел на нее и наконец осторожно спросил:</p><p>— А Жун?</p><p>Чэнь Жун нетерпеливо кивнула и подбежала к нему.</p><p>Ученый все еще смотрел на нее, не смея поверить своим глазам. Взглянув на Матушку Пин и Старого Шана и убедившись, что он не ошибся, он шагнул вперед и внезапно прильнул к Чэнь Жун. Он обнял ее и дрожащим голосом позвал:</p><p>— А Жун. Это моя А Жун, — он обернулся и крикнул, — Быстро, иди и дай им знать, что моя А Жун вернулась.</p><p>Глаза у него покраснели. Он обернулся, чтобы хорошенько рассмотреть ее, прежде чем с улыбкой сказать:</p><p>— Я знал, что моя А Жун вырастет красавицей, но я все равно ошибался. Ты больше, чем просто красавица. Очевидно ты очень красива.</p><p>Чэнь Жун тоже плакала, услышав его знакомый теплый голос.</p><p>— Брат, брат, брат, — радостно звала она. Только снова увидев его, она поняла, как сильно скучала по старшему брату.</p><p>— Да, да, да, — отвечал он.</p><p>А потом они посмотрели друг на друга, расплывшись в улыбках.</p><p>Тогда, в Пине, ее брат, как и ее отец, расточал окружали Чэнь Жун их любовью. Их любовь к ней была так сильна, что она так и не научилась смиряться с поражением и развила в себе гордыню, не соответствующую ее скромному происхождению.</p><p>Пока брат с сестрой улыбались и плакали, в дверях появились пятеро.</p><p>Ее брат обернулся. Он за руку подвел к ним Чэнь Жун и тихо сказал:</p><p>— А Жун, нашего отца больше нет с нами.</p><p>Несмотря на то, что уже знала, она заплакала.</p><p>Он взял ее за руку и подвел к женщине лет двадцати с небольшим. Она была полновата и посредственной внешности, с квадратным и хитрым лицом.</p><p>— Она твоя новая невестка, А Жун. Твоя бывшая невестка и наш отец были убиты беженцами.</p><p>Голос Чэнь Жун дрогнула. Она поклонилась со словами:</p><p>— Как поживает, сестра?</p><p>Женщина бросила взгляд на Чэнь Жун, затем повернулась к мужу и с неудовольствием воскликнула:</p><p>— Она всего лишь сестра, рожденная наложницей, неужели мы должны так волноваться? Ты зря всех нас сюда позвал.</p><p>Сказав это, она вернулась в свою комнату. Пока она шла, пухлый маленький мальчик вертел задницей и корчил рожу Чэнь Жун.</p><p>— Мама, мама, — позвал он и побежал за ней.</p><p>Ее брат покраснел от гнева. Он уже открыл рот, когда Чэнь Жун потянула за его рукав и тихо сказала:</p><p>— Все в порядке, брат.</p><p>Ее брат обернулся. Глядя в ясные и умиротворенные глаза сестры, он виновато сказал:</p><p>— А Жун, я бесполезен, не так ли?</p><p>— Все в порядке, брат, — с улыбкой ответила она.</p><p>Она уже встречалась с этой невесткой раньше. В то время, однако, та пришла просить ее вернуться домой на похороны после того, как узнала, что она замужем за генералом... Ее брат умрет от болезни следующим летом. Именно тогда она увидела непристойность той женщины. После того, как той не удалось получить от нее никаких денег, и после того, как она обнаружила, что Чэнь Жун не пользуется благосклонностью или уважением, она изрыгала такие злобные оскорбления в ее адрес перед другими людьми, что Чэнь Жун никак не могла этого забыть и желала держаться от нее на расстоянии в своей второй жизни.</p><p>В этот момент вперед вышла невысокая женщина лет семнадцати-восемнадцати. Она робко улыбнулась Чэнь Жун и позвала:</p><p>— А Жун.</p><p>Чэнь Жун повернулась к брату.</p><p>Он весело рассмеялся и указал на женщину.</p><p>— Сестра, это моя младшая госпожа, А Гу. Она очень милая. Если ты чего-то не понимаешь, можешь спросить у нее</p><p>Улыбнувшись Чэнь Жун с ней поздоровалась, а затем повернулся к брату.</p><p>— Брат, дай мне минутку.</p><p>Она подошла к Старому Шану и прошептала ему:</p><p>— Старый Шанг, оглянись вокруг и посмотри, нет ли поблизости какого-нибудь маленького дворика, сдающегося в аренду.</p><p>Старый Шан озадаченно посмотрел на нее. Он взглянул на ее брата, с нежностью наблюдавшего за ней со ступенек, и прошептал убеждающим шепотом:</p><p>— Но госпожа, зачем? Ваш брат любит Вас.</p><p>Чэнь Жун улыбнулся. Она покачала головой и тихо сказала:</p><p>— Ищи в радиусе пятиста шагов. Старый Шан, ты не знаешь мою новую невестку. Если бы я жила с ней, боюсь, даже Чэнь Гонжань не захотел бы, чтобы я встречалась с Его Величеством.</p><p>В этой самопровозглашенной утонченной эпохе, полную презрения к вульгарным вещам, эти ученые сторонились бы всей ее семьи, если бы хоть раз встретились с ее сварливой невесткой.</p><p>Она больше не могла полагаться на хорошего человека, чтобы вести счастливую жизнь. Поскольку она могла рассчитывать только на себя, ей придется самой прокладывать себе дорогу в будущее.</p><p>Видя, что Старый Шан все еще колеблется, Чэнь Жун тихо сказала:</p><p>— Я расскажу брату позже о просьбе Его Величества встретиться со мной. Я думаю, он позволит мне съехать, если услышит это.</p><p>Помолчав, она добавила:</p><p>— После приезда Чэнь Гонжаня я останусь с ним. При поиске дома, обрати внимание, что мы не можем арендовать его слишком долго.</p><p>Старый Шан немного подумал, потом кивнул и сказал:</p><p>— Слушаюсь.</p><p>Тем временем брат Чэнь Жун направился к ней.</p></section><section><title><p>Чэнь Жун решительно обрывает связи</p></title><p>Глава 132: Чэнь Жун решительно обрывает связи</p><p>— Заходи, А Жун, — позвал ее брат.</p><p>— Эн, — ответила Чэнь Жун и обернулась.</p><p>Позади нее слуги поклонились.</p><p>— Приветствуем, господин.</p><p>Ее брат рассмеялся. Он ласково посмотрел на слуг из своего родного города, и глаза его покраснели, а голос охрип.</p><p>Он использовал свой рукав, чтобы вытереть слезы, прежде чем хрипло произнес:</p><p>— Входите все. Какой путь вы проделали от Пин? Я уверен, что моя бедная А Жун не смогла бы благополучно добраться сюда без вашей защиты. Входите, входите!</p><p>Слуги ответили согласием и последовали в дом за Чэнь Жун.</p><p>А Гу, младшая жена ее брата, тоже поспешила за ними.</p><p>Наблюдая за дюжиной или около того слуг и их шестью экипажами, старшая жена ее брата спокойно подозвала служанку и тихо сказала:</p><p>— Пойди посмотри, что у них в экипажах.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>— Убедись, что внимательно все осмотришь.</p><p>— Да.</p><p>Когда служанка ушла, она придвинула стол к восточной стене и навострила уши, прислушиваясь.</p><p>После некоторых рыданий из восточной комнаты донесся обеспокоенный голос младшего Господина Чэня:</p><p>— А Жун как ты сюда попала? Я слышал, что варвары сожгли Ло'ян. А как же Пин? Пин в порядке?</p><p>В голосе отвечавшей Чэнь Жун была врожденная ясность и мягкость:</p><p>— Мы покинули Пин с кланом Ван. Затем мы провели несколько месяцев в Нань'яне и на этот раз приехали в Цзянькан с домом Ван Лан'я.</p><p>— Дом Ван из Лан'я? — пробормотала старшая супруга. В ее голосе чувствовалась зависть. Она махнула рукой, чтобы позвать другую служанку.</p><p>— Иди и помоги этим северным варварам. Узнай, знакомы ли они с домом Ван Ланг'я или нет. — несмотря на скромное происхождение, ее невестка, рожденная наложницей, обладала чарующей красотой. Одинокая девушка, совершающая это долгое путешествие ... кто знает, случилось ли что-нибудь по пути.</p><p>При этой мысли она вдруг почувствовала легкое сожаление. Когда девушка только что вошла, она должна была быть теплее и, несмотря ни на что, проверить, прежде чем запугивать ее.</p><p>Пока она что-то бормотала себе под нос, вернулась горничная и с несчастным видом сообщила:</p><p>— Там нет ничего, госпожа. Три совершенно пустых экипажа.</p><p>Лицо Госпожи Чэнь потемнело.</p><p>Вскоре вернулась и другая горничная. Она наклонилась и прошептала:</p><p>— Я спрашивала ее слуг, но все их ответы были очень расплывчаты... по моему скромному мнению, как люди их ранга могут быть знакомы с аристократами?</p><p>Лицо Госпожи Чэнь совершенно потемнело.</p><p>Она встала и тихонько вышла за дверь.</p><p>Она подошла к ступенькам, указала на трудящегося старого слугу и принялась браниться.</p><p>— Ты нахлебник, держатель традиций, ты ни на что не годен. Все, что у тебя хорошо получается – это попадать в неприятности. Зачем тебе связываться со стаей бродячих собак? Ты хочешь замотать меня до усталости?</p><p>Ее брань была очень резкой и пронзительной, и слушать ее было очень неприятно.</p><p>Чэнь Жун примостилась рядом с братом, чтобы рассказать ему свои истории. Она замерла, а худое лицо брата побагровело.</p><p>Он встал и бросился к двери с криком:</p><p>— Прекрати свою ругань.</p><p>Его жена резко обернулась. Положив одну руку на бедро, она направила другую прямо ему в нос и принялась его пилить.</p><p>— Ты придурок, как ты смеешь кричать на меня? А? Как ты смеешь кричать на меня? — она делала шаг вперед при каждом произнесенном слове и вскоре втолкнула мужа обратно в комнату со сидящей там Чэнь Жун.</p><p>Стоя на пороге, Она помахала пальцем в сторону Чэнь Жун и прорычала:</p><p>— Ты думаешь, мне так легко удержать этот дом? Все никчемные приперлись сюда жить... Твоя искусительница видела себя в зеркало? Пусть идет и соблазнит мужчину, чтобы он женился на ней. Зачем мне кормить кучу крестьян и бродячих собак?</p><p>Это было очень страшное оскорбление. Чэнь Жун посмотрела на своего старшего брата и столкнулась с его пепельным лицом. Все его существо гневно дрожало, но он не мог произнести ни единого слова, пока жена все еще плевалась слюной.</p><p>Чэнь Жун медленно встала.</p><p>Не обращая внимания на невестку, она подошла к брату.</p><p>— А Жун, — пробормотал он, — Не обижайся... — он еще не закончил, но его жена уже сидела на полу и причитала, — Убирайся, никчемный придурок. Было так трудно найти службу, но ты все равно умудрился ее потерять. Если бы меня не было здесь, чтобы поддержать этот дом, твои кости давно скормили собакам. Убирайся! Кто дал тебе право заставлять меня держать этих бродяг? Увааааа…</p><p>Голос младшего Господина Чэнь был полностью заглушен ее плачем. Ему пришлось закрыть рот и виновато посмотреть на Чэнь Жун.</p><p>Она опустила глаза, увидев изможденное и усталое лицо брата и его жалкий угнетенный вид.</p><p>Когда ее невестка наконец перестала плакать, Чэнь Жун вдруг позвала:</p><p>— Матушка Пин, принесите сюда шелковый свиток и немного чернил.</p><p>Все замерли.</p><p>Ее невестка широко раскрыла желтые мутные глаза, глядя на Чэнь Жун.</p><p>Вскоре вернулась Матушка Пин с кистью и чернилами.</p><p>Чэнь Жун положила шелковый свиток на стол, написала несколько строк, затем подошла к своей невестке и бросила его ей.</p><p>— Сделайте его официальным, поставив свою подпись.</p><p>Удивленная, невестка посмотрела на шелковый свиток и прочитала:</p><p>— Ныне я разрываю все связи со своим старшим братом Чэнь Ци. Отныне, будь мы богаче или беднее, мы не будем связаны ни жизнью, ни смертью, как чужие люди. — Имя Чэнь Жун уже было подписано ниже.</p><p>Все оказались потрясены ее действиями.</p><p>Они смотрели на Чэнь Жун с недоверием, даже ее невестка была ошеломлена. Она произошла от низкопробных торговцев и встречалась с самыми разными людьми, но не было никого, кто настолько безжалостно сжигал все мосты.</p><p>Лицо ее брата позеленело. Он сделал шаг и закричал</p><p>— А Жун! — от гнева его трясло. — А Жун, ты...!</p><p>Чэнь Жун обернулась и посмотрела на него.</p><p>Она медленно подошла к брату. Глаза у нее были озорные и странные. На мгновение ее брату показалось, что он вернулся на семь лет назад. В то время в Пине у его сестры были такие же огоньки в глазах в те моменты, когда она попадала в беду и возвращалась домой, желая, чтобы он взял на себя это бремя. И он ни разу не отказал ей.</p><p>Он проглотил свою критику. В это время Чэнь Жун обернулась, опустила голову и заплакала:</p><p>— Отец оставил так мало имущества, и вдобавок на пути на юг мы были встречены бандитами и варварами. Если бы не защита дома Ван, где бы мы сейчас находились? После всего, через что мы прошли, чтобы найти тебя, я никогда не думала, что ты не захочешь принять нас. Ладно, не бери нас к себе. У нас есть руки и ноги. Я отказываюсь верить, что мы не сможем выжить в Цзянькане.</p><p>Невестка Чэнь Жун почувствовала подозрение, увидев, что она так беспечно порвала отношения с братом, поэтому она не решалась подписывать контракт. Теперь, услышав от Чэнь Жун такое, она быстро набросала несколько штрихов и прижала палец к пергаменту. Затем она поспешно отдала мужу шелковый свиток и прикрикнула:</p><p>— Скорее подписывай, — потянув его за большой палец и прижав к свитку.</p><p>Он все еще был в трансе, когда Чэнь Жун убрала свиток.</p><p>Чэнь Жун прошествовала за дверь и позвала за собой Матушку Пин и Старого Шана:</p><p>— Идемте.</p><p>Только когда она села в экипаж, ее брат вышел из оцепенения. Он поспешно отшвырнул жену и побежал к Чэнь Жун, крича:</p><p>— А Жун, А Жун. — в его голосе слышались печаль, отвращение к себе и беспомощность.</p><p>Когда он подбежал к ее карете, Чэнь Жун приподняла занавеску, наклонилась к нему и прошептала:</p><p>— Брат, я все спланировала, не волнуйся. Я найду возможность поделиться с тобой своими соображениями.</p><p>С этими словами она подняла рукав и притворилась, что вытирает слезы и задыхается от плача.</p><p>— Да.</p><p>— Когда они уехали, ее брат все еще стоял на месте в ошеломлении. Позади него его жена вдруг вздохнула, глядя вслед шести экипажам. — У нее шикарные экипажи, и лошади тоже. Как я могла забыть об этом и только сейчас вспомнить? — она вдруг подняла руку, чтобы дать себе пощечину.</p><p>Пока экипажи ехали, Чэнь Жун сказал Старому Шану:</p><p>— Сначала найди гостиницу, где можно остановиться. А затем, в ближайшие дни, найди здесь дом и сними его для меня. Помни, найди безопасное место и не слишком близко к моему брату.</p><p>Спустя довольно приличное время, Старый Шан ответил:</p><p>— Да.</p><p>Он и слуги все еще были ошарашены таким неожиданным поворотом событий.</p><p>Старый Шан нашел двор на третий день. После обсуждения с Чэнь Жун, он закончил тем, что купил его. Комплекс располагался за двумя богатыми домами. Он был очень мал и состоял всего из десяти деревянных домов. Но поскольку он находился рядом с богатыми семьями, то находился в очень безопасном месте. Кроме того, двор был довольно красиво отремонтирован.</p><p>При взгляде на него снаружи или изнутри, он все равно выглядел более роскошным, чем тот, что принадлежал ее брату.</p><p>Позже ночью.</p><p>Сестра Пин следовала за Чэнь Жун, бормоча:</p><p>— Даже этот маленький дворик стоит так дорого. В Нань'яне такой стоил бы всего одну десятую от этих денег.</p><p>Почти сразу она огорченно продолжила:</p><p>— Почему молодой господин женился на такой вульгарной мегере? Тц, тц. — сказав это, она бросила на Чэнь Жун разочарованный взгляд.</p><p>Чэнь Жун не издала ни звука.</p><p>— Закрой двери, — приказала она несколько мгновений спустя.</p><p>— Да.</p><p>Старый Шан и Матушка Пин, все еще тихо жалуясь, пошли закрывать двери и окна, а затем вернулись к Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун спокойно стояла в свете пламени. Она посмотрела на Старого Шана и с улыбкой сказала:</p><p>— Старый Шан, принеси эти вещи.</p><p>— Да.</p><p>Он взял топор и забрался в пустой экипаж.</p><p>— Что принести? — спросила Матушка Пин.</p><p>Разобраться со всем ей удалось только к тому времени, когда из экипажа донесся глухой треск. Затем послышался звук разбиваемой стены.</p><p>Матушка Пин быстро шагнула вперед и уже собиралась спросить, когда Старый Шан поднял занавеску и спрыгнул вниз.</p><p>К Чэнь Жун он вынес деревянный ящик, а затем вскочил обратно в экипаж.</p><p>Перед Чэнь Жун и Матушкой Пин один за другим ставили маленькие деревянные ящички и бамбуковые трубки.</p><p>А Старый Шан как раз переходил из одного пустого Экипажа в другой.</p><p>Через полчаса все три пустых экипажа, и даже тот, в котором ехала Чэнь Жун, и тот, в котором находились ее вещи, оказались разбиты. Семьдесят-восемьдесят маленьких деревянных ящиков были расставлены по земле перед двумя женщинами.</p><p>— Больше нету, — сказал Старый Шан, спрыгивая вниз.</p><p>— Чэнь Жун кивнула.</p><p>К этому времени Матушка Пин уже довольно долго указывала на сломанные коробки и ухмылялась от уха до уха. От коробок исходило сияние жемчуга и золота. Очевидно, они были нагружены золотом и драгоценными камнями.</p><p>Нянюшка задыхалась, поглаживая грудь.</p><p>— Откуда это все взялось? — спросила она, не смея верить своим глазам.</p><p>Старый Шан рассмеялся.</p><p>— Конечно, их выменяли на те три экипажа зерна. — Только несколько аристократических семей, которых опасался принц Нань'ян, смогли вернуться в Цзянькан на этот раз. Вынужденные остаться, все еще отчаянно нуждались в пище. Когда Старый Шан продал их запасы, половина ведра риса стоила одну золотую пластину, и это даже не рыночная цена. Таким образом, за несколько коротких часов Старый Шан получил так много серебра за три экипажа зерна.</p><p>Услышав его объяснение, Матушка Пин сморщила глаза в щёлочки. Она опустилась на колени лицом к востоку и пробормотала слова благодарности богам. Затем она встала и радостно сказала Чэнь Жун:</p><p>— Мы можем купить тридцать экипажей зерна с таким количеством драгоценностей!</p><p>Старый Шан рассмеялся:</p><p>— Нет, тридцать экипажей – цена в Нань'яне. Цзянькан богат продуктами, поэтому цены на еду очень низкие. Думаю, что на такие деньги можно купить здесь триста экипажей зерна.</p><p>Не успел он это сказать, как недовольно пробормотал:</p><p>— Но это касается только еды. В Нань'яне мы могли бы купить десять таких крошечный двориков.</p><p>— Триста экипажей зерна? — изумилась Матушка Пин. — Боже мой, моя госпожа, мы не закончили бы триста экипажей ни в этой жизни, ни в следующей, ни даже в последующей.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась.</p><p>— Нет, здесь все дороже, чем в Нань'яне. Этих драгоценностей хватит только на одну жизнь.</p><p>— И все же этого более чем достаточно, — быстро вставила та.</p><p>— Уже поздно. Матушка Пин, Старый Шан, будьте внимательны. Не забывайте хранить только десять коробочек: пять для нашего использования и пять, чтобы хранить. Остальные должны быть хорошо скрыты (закопаны).</p><p>— Да.</p><p>— И это тоже сохрани, — достала из рукава шелковый свиток Чэнь Жун и протянула его Матушке Пин.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>Та убрала его и вдруг вздохнула:</p><p>— Совершенное Вами, было слишком бессердечно, слишком поспешно.</p><p>Поспешно? Она знала эту женщину в течение двух жизней, как это могло быть поспешным? А что касается бессердечности? Чэнь Жун улыбнулась и тихо сказала:</p><p>— У меня не так много для начала. Нянюшка, в данный момент я никому не позволю разрушить то, что у меня есть.</p><p>Матушка Пин не понимала, как и Старый Шан.</p><p>Чэнь Жун не испытывала желания объясняться. Она повернулась и тихо ушла в свою комнату.</p></section><section><title><p>Прямо к порогу</p></title><p>Глава 133: Прямо к порогу</p><p>Ночь прошла спокойно.</p><p>Чэнь Жун проснулась от сияния золотого солнечного света. Она повернула голову в сторону и посмотрела на свет снаружи, слыша щебетание птиц, человеческие голоса и даже тихие приветствия. Она улыбнулась и подумала про себя:</p><p>— Я добралась до Цзянькана.</p><p>Цзянькан был таким красивым и далеким названием – там деньги считались навозом, а мясо и вино скармливались животным; там никогда не прекращался смех и никогда не заканчивалась еда.</p><p>Его существование подобно райской стране в памяти обеих ее жизней. Он был далек от пламени войны и споров, и единственное, что у него было – это роскошь, процветание и мир.</p><p>Чэнь Жун медленно села и подошла к своему бронзовому зеркалу. Теперь у нее имелось достаточно золота и серебра, чтобы вести неплохую жизнь в Цзянькане... Ей только нужно не стать наложницей или игрушкой для мужчин, чтобы ее посылали туда и обратно для их развлечений и борьбы с другими женщинами. Вот почему она должна сделать все возможное, чтобы увидеть Его Величество и получить его разрешение остаться незамужней до конца своей жизни.</p><p>При этой мысли Чэнь Жун тихонько замурлыкала.</p><p>Матушка Пин уже ждала ее за дверью. Она не могла удержаться от смеха, когда услышала ее напевания.</p><p>— Вы уже встали, Госпожа? Почему Вы так счастливы сегодня?</p><p>Она выставила все требуемое для умывания и причесывания.</p><p>Чэнь Жун рассмеялась.</p><p>— Не только сегодня, но и впредь я всегда буду счастлива. — она игриво подмигнула своему прекрасному лицу и длинным спутанным волосам в зеркале.</p><p>Матушка Пин рассмеялась. Расчесывая ее волосы, она спросила:</p><p>— Тогда Вы приобретете какую-нибудь землю и собственность в Цзянькане?</p><p>— Конечно, придется сделать это, но в Цзянькане полно влиятельных семей. Сначала я должна встретиться с Императором, прежде чем смогу что-то сделать. — Только так она могла защитить свою собственность. Следует знать, что вся собственность в Цзянькане принадлежала влиятельным кланам. Даже если это не так сейчас, в будущем ее могут захватить силой.</p><p>Тем не менее, магазины и лавки можно было бы рассмотреть к приобретению.</p><p>Чэнь Жун встала, протянула руки, чтобы надеть зеленое платье, и снова замурлыкала.</p><p>Она вышла во двор.</p><p>За ее маленьким двориком начиналась оживленная улочка, где ежедневно курсировали простолюдины.</p><p>Чэнь Жун приказала слуге передвинуть диван и лениво прилегла на него, загорая и прислушиваясь к суете снаружи.</p><p>Через некоторое время она сказала с закрытыми глазами:</p><p>— Старый Шан, приготовь открытку и отправь ее в дом Чэнь Цзянькана, чтобы попросить о визите.</p><p>Тот поклонился и вышел.</p><p>Вскоре после этого Чэнь Жун снова приказал:</p><p>— Нянюшка, скажите двум мужчинам, чтобы они тайно занялись делами моего брата. Я должна знать о нем все.</p><p>— Да.</p><p>Через некоторое время она открыла глаза и сказала единственной оставшейся рядом служанке:</p><p>— Принеси мне бронзовое зеркало.</p><p>— Да.</p><p>Вскоре перед ее глазами появилось зеркало.</p><p>Чэнь Жун подняла его и наклонила голову. Глядя на прекрасное и завораживающее отражение в нем, она поскребла ногтем по щеке и вдруг спросила:</p><p>— Скажи, а что, если я сделаю здесь надрез?</p><p>— Об этом не может быть и речи, госпожа, — испуганно воскликнула служанка. — Вы никогда не должны этого делать!</p><p>Чэнь Жун взглянула на нее и рявкнула:</p><p>— Чего ты паникуешь? Я просто так спросила.</p><p>Она все еще смотрела на себя в зеркало, и ее ноготь все еще рисовал линии на своем лице. Через некоторое время она отложила зеркало и пробормотала:</p><p>— Не то, чтобы у меня хватило смелости или желания сделать такое.</p><p>После этих слов она снова прилегла и закрыла глаза.</p><p>Служанка перепугалась до полусмерти. Увидев, что та закрыла глаза, она быстро подошла и убрала зеркало.</p><p>Некоторое время спустя раздался шепот Матушки Пин:</p><p>— Госпожа, Ваш брат ищет вас.</p><p>— Веди его сюда.</p><p>— Да.</p><p>Матушка Пин ушла, а Чэнь Жун пробормотала себе под нос:</p><p>— Немного скучно просто лежать здесь. Думаю, нужно распорядиться Старому Шану, чтобы тот просверлил дыру в стене, тогда я смогу выглядывать наружу.</p><p>После ее слов кто-то засмеялся.</p><p>— А Жун, зачем ты вообще это делаешь?</p><p>От этого голоса Чэнь Жун вздрогнула. Она резко обернулась, свирепо глядя на мужчину, и воскликнула:</p><p>— Ты? Как ты сюда попал?</p><p>Не обращая внимания на ее сердитый взгляд, при помощи своей служанки к ней медленно подошел хрупкий молодой человек. Как только он остановился, как само собой разумеется, внутрь вошло еще две другие служанки и принесли ему столик.</p><p>Они зажгли благовония, подогрели вино и, когда он сел, поставили перед ним тарелку с пирожными.</p><p>Он съел закуски, принесенные ему служанкой, взглянул на Чэнь Жун и спросил:</p><p>— Почему ты так испугалась? А Жун из дома Чэнь, только не говори мне, что ты считаешь себя затворницей, и пока ты не выйдешь, никто не узнает, где ты живешь. — этот резкий саркастический голос действительно принадлежал Хуан Цзюланю.</p><p>Чэнь Жун медленно села. Она внимательно посмотрела на бледного юношу и наконец спросила:</p><p>— Мой добрый господин, у тебя имеются для меня инструкции на этот визит?</p><p>— Инструкции? Нет.</p><p>Хуан Цзюлан хлопнул в ладоши, неторопливо поднялся и повернулся, чтобы уйти.</p><p>Служанки унесли все принесенное собой и убрали стол, вернув его на прежнее место, приведя двор в прежнее состояние. Затем они сели в экипаж, как будто ничего не случилось.</p><p>Не успел экипаж Хуан Цзюланя выехать за ворота, как Матушка Пин ввела молодого Господина Чэнь внутрь. Он посмотрел на эмблему экипажа и хрупкое лицо мужчины за занавеской.</p><p>Только когда он отъехал на достаточное расстояние, он удивленно выпалил:</p><p>— Это прямой потомок дома Хуан?!</p><p>— Да.</p><p>— Понятно... — он повторил это слово несколько раз и не мог придумать, что еще на это сказать.</p><p>Когда они подходили к Чэнь Жун, он услышал, как служанка спросила ее:</p><p>— Госпожа, это было действительно странно. Зачем Цзюланю из дома Хуан приходить сюда, если он просто собирался вот так уйти? Что он имеет этим в виду?</p><p>Чэнь Жун опустила глаза и ухмыльнулась.</p><p>— Что он имеет этим в виду? Он хочет сказать мне, что они хорошо осведомлены о моем местонахождении, поэтому я не должна делать ничего бессмысленного.</p><p>Она напомнила себе, что впредь должна быть более сдержанной. Она не должна никому рассказывать о своем намерении просить Его Величество разрешить ей остаться незамужней до конца жизни.</p><p>В этот момент она услышала позади себя радостный крик брата:</p><p>— А Жун, А Жун.</p><p>Чэнь Жун обернулась, приветствуя Далана из дома Чэнь (1).</p><p>[Примечание 1: Далан – старший сын.]</p><p>Увидев снова друг друга брат с сестрой всплакнули. Служанки быстро накрыли стол для своих господ.</p><p>Он сел и озабоченно посмотрел на Чэнь Жун. Он взял ее за руки и торопливо спросил:</p><p>— А Жун, вчера ты сказала, что у тебя есть план. Что же это за план такой?</p><p>Чэнь Жун лукаво улыбнулась ему и покачала головой.</p><p>— Я пока не могу тебе сказать.</p><p>Далан из дома Чэнь расплылся в улыбке, увидев ее игривый взгляд. Но затем он печально пробормотал:</p><p>— Мне было так трудно снова увидеть тебя. Как ты могла разорвать наши узы?</p><p>Он хлопнул себя по лбу и хрипло добавил:</p><p>— Это моя вина, что я такой бесполезный, а эта мерзкая женщина оскорбила тебя.</p><p>Чэнь Жун поспешно покачала головой. Она взяла брата за руку и успокоила его:</p><p>— Не волнуйся, брат. Я сейчас довольно впечатляющая личность. Эта твоя мерзкая женщина не может меня запугать.</p><p>Ее слова заставили брата возразить:</p><p>— Ты всего лишь маленькая девочка, как ты можешь быть впечатляющей? — на этом местн он пристально посмотрел на Чэнь Жун и пожал плечами, — Почему сын дома Хуань выходил от тебя? Что происходит?</p><p>Он выглядел так, словно хотел расспросить ее подробно, но в конце концов прикусил язык. Он пристально посмотрел на Чэнь Жун и серьезно сказал:</p><p>— А Жун, это прекрасно быть любовницей богатого человека, но ты должна знать, что все дамы в Цзянькане высокомерны. Даже бывшему премьер-министру, Господину Ван Дао, жена не позволяла иметь наложниц. Что ты будешь делать, если в конце концов встретишься с недоброй хозяйкой дома?</p><p>Он думал, что Чэнь Жун была любовницей, которую тайно содержал Хуан Цзюлань.</p><p>Она не могла винить его за это. Она только вчера нашла место для ночлега, но Хуан Цзюлань уже прибыл сюда сегодня. Самое главное, когда мужчина свободно приходит сам к женщине без сопровождения, то все его мысли устремляются в одном направлении.</p><p>Пока Чэнь Жун криво улыбалась, Матушка Пин с несчастным видом опровергла его слова:</p><p>— Господин, будьте осторожны со своими словами. Хуан Цзюлань и моя госпожа не состоят в отношениях. Они просто друзья.</p><p>— Друзья?</p><p>Далан сразу же поверил ей. Он рассмеялся, и меланхолия исчезла с его изможденного лица.</p><p>— Да-да, знаменитые ученые в Цзянькане все такие. Они не обращают внимания на тривиальные правила. Даже если они хотят подружиться с женщиной, они просто делают это. Тогда все прекрасно и хорошо, все прекрасно и хорошо.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что он поверит ей так быстро. Но она не могла знать, что литераторы в Цзянькане были довольно праздными бездельниками. Был некто, который даже приходил в чужой дом и несколько раз спал рядом с хозяйкой того дома, но ни муж этой женщины, ни люди в городе не удивлялись и не думали, что они прелюбодействуют... Литераторы, они такие. Если они скажут "нет", мир поверит, что ничего не произошло.</p><p>Далан из дома Чэнь все еще смеялся. Он был так счастлив, что встал из-за стола и начал ходить по комнате кругами. Он потер руки и улыбнулся Чэнь Жун, которая подозрительно уставилась на него.</p><p>— Ты здесь не так давно, чтобы знать, что этот город в корне отличается от Нань'яна и Пина. Люди здесь в некотором смысле раскованны... Я не могу толком объяснить это, со временем ты поймешь.</p><p>С гордостью на лице и заложенными за спину руками он свернул во двор, кивая и оглядываясь по сторонам.</p><p>— Моя А Жун весьма впечатляет. Молодая девушка, путешествующая на юг самостоятельно, но не только не встретила никаких опасностей, она даже подружилась с такими известными учеными, как Хуан Цзюлань, и купила подобный двор. Как прекрасно! — только что, когда Матушка Пин сказала ему, что Чэнь Жун выкупила это место, он подумал, что это ложь во спасение и что на самом деле Хуань Цзюлань купил его для его сестры. Теперь, зная, что это не так, он не жалел слов похвалы.</p><p>— А Жун, ты, наверное, справляешься гораздо лучше меня, — вздохнул он.</p><p>В это время Чэнь Жун махнула рукой. По ее сигналу служанки удалились из комнаты.</p><p>В тихом дворе она склонила голову набок и шутливо спросила брата:</p><p>— Если моя невестка такая ужасная, то почему бы тебе не развестись с ней?</p></section><section><title><p>Богатые и знаменитые</p></title><p>Глава 134: Богатые и знаменитые</p><p>— А Жун, ты должна уважать свою невестку так же, как и свою мать, как ты можешь произносить подобные слова? — шокировано воскликнул Младший Господин Чэнь.</p><p>Когда он увидел, что Чэнь Жун опустила глаза, его сердце смягчилось, и он мягко сказал:</p><p>— Если бы посторонние услышали, что молодая дама говорит такие вещи, они обвинили бы тебя в неуважении и неосмотрительности. А Жун, мудрецы говорят, что старшая невестка похожа на мать. Мир подвергнет тебя остракизму за то, что ты нечестива и несправедлива. Но не отчаивайся, в комнате нас только двое, и ты можешь быть спокойной, что я никому не скажу.</p><p>— Да, я бы не посмела, — тихо ответила Чэнь Жун. Она знала, что ее брат немного старомоден, и поэтому отпустила всех остальных, когда заговорила с ним.</p><p>Видя, что его сестра по-прежнему молчит, Господин Чэнь вздохнул и сказал:</p><p>— А Жун, твоя невестка подарила мне сына, даже если она низменная и подлая. Кроме того, я также заставил ее пройти через многое и за эти годы принес ей много проблем.</p><p>— Эн, — сказала она ему.</p><p>Они проболтали обо всем своем до самого заката, когда ее брат поспешно ушел домой.</p><p>Выйдя со двора Чэнь Жун, он обернулся, чтобы полюбоваться очаровательным домом, и подумал про себя: "Трудно поверить, что моя упрямая и глупая младшая сестренка так выросла всего за несколько лет. Она отправилась на юг самостоятельно, но не только подружилась с литераторами, но даже смогла купить дом в Цзянькане."</p><p>С этой мыслью он радостно улыбнулся, развернулся и бодро вернулся домой.</p><p>Он еще не успел переступить порог, как услышал, как его собственная вульгарная женщина подняла ругань выше крыши, и жертвой этой расправы стала не кто иная, как младшая госпожа, вошедшая в его дом раньше нее. (Возможно имеется ввиду буквально, но возможно и то, что она вышла за него замуж раньше этой женушки, так как в Китае замужество так же называют – преступить порог.)</p><p>Подумав об А Гу, в страхе прятавшуюся и втайне плакавшую всякий раз, когда на нее кричали, Господин Чэнь вздохнул и просто остановился.</p><p>Наконец, когда двор успокоился, он изобразил на лице улыбку и вошел внутрь.</p><p>Он увидел, что А Гу занята работой; следы слез все еще присутствовали на ее лице. Его жена сидела в своей спальне, и он не знал, что она себе надумала.</p><p>Он подошел к ней.</p><p>Он едва успел войти, как его жена пронзительно закричала:</p><p>— Ты придурок, так ты все еще помнишь дорогу домой?</p><p>Господин Чэнь поспешно ей улыбнулся и ответил:</p><p>— Я ходил повидаться с А Жун. — увидев, что его жена сердито на него посмотрела, готовая закричать, он добавил, — Интересно, что я видел Цзюлана из дома Хуань, выезжающего со двора А Жун, как раз когда я пришел к ней. Моя сестра просто потрясающая. Она не только смогла сама добраться сюда, но даже сумела подружиться с этими знаменитыми учеными.</p><p>Его голос был полон гордости.</p><p>Он знал, что его жена любит слушать подобное. И действительно, она вскочила со своего места, широко раскрыла глаза и удивленно воскликнула:</p><p>— Прямой потомок дома Хуан приходит и уходит к ней домой?</p><p>— Да.</p><p>Господин Чэнь рассмеялся и взволнованно продолжил:</p><p>— Я сам потрясен. Я подумал было, что А Жун его любовница. Но оказалось, что он видит в ней друга. Ха-ха, А Жун – потрясающая.</p><p>Внезапно Госпожа Чэнь дала себе пощечину.</p><p>Это была сильная пощечина. Господин Чэнь сразу же понял, что вызвало волнение на ее лице. Его тут же охватило сожаление: зачем он рассказал ей об этом, если знал, что она жадная женщина?</p><p>Он всегда был таким. Он не мог удержаться от желания сообщить своей жене любую хорошую новость, потому что всегда хотел завоевать ее улыбку или даже просто обменять эту новость на один спокойный денек. Он так привык к этому, что иногда не мог контролировать свой рот.</p><p>Госпожа Чэнь встала. Она взяла мужа за руку и ласково спросила:</p><p>— Муженек, скажи-ка мне, что еще есть у твоей сестры? Цзюлань из дома Хуан разговаривал с тобой? А как же слуги? Вы только что сказали что-то о внутреннем дворе. Как она смогла купить дом в Цзянькане, когда стоимость недвижимости так высока?</p><p>Господин Чэнь нерешительно ответил на каждый ее вопрос.</p><p>Услышав его ответы, жена отпустила его руку, встала и закричала:</p><p>— А Гу, А Гу, возьми курицу, мы идем навестить мою сестру.</p><p>Но потом она посмотрела на ночное небо за окном и пробормотала себе под нос:</p><p>— Уже слишком поздно, будет лучше завтра.</p><p>Она нетерпеливо взглянула на А Гу и рявкнула:</p><p>— Что ты на меня уставилась? Разве ты не можешь сказать, который час? Уже так поздно, иди зажги огонь, я все еще жду свою ванну.</p><p>— Да, да, да, — ответила А Гу несколько раз и тревожно убежала прочь.</p><p>Госпожа Чэнь сегодня спала не очень крепко. Она снова и снова расспрашивала его о ситуации Чэнь Жун не отпуская его спать, затем ворочалась с боку на бок, пока не наступил час крысы (полночь), прежде чем она заснула.</p><p>Ранним утром Господин Чэнь проснулся от криков своей жены:</p><p>— Зачем брать столько всего? Одной курицы вполне достаточно для моего визита к сестре. — затем она добавила, — Сходи и позови моих братьев, чтобы мы все вместе могли навестить молодую госпожу.</p><p>Господин Чэнь встал с постели и спросил:</p><p>— Зачем ты зовешь своих братьев? — его жена обернулась и бросила на него такой взгляд, что он пригнул голову и проглотил оставшиеся слова.</p><p>Солнце едва взошло, когда могучая группа прибыла в резиденцию Чэнь Жун.</p><p>Госпожа Чэнь широко раскрытыми глазами уставилась на прекрасный дом, явно лучше ее собственного. В мгновение ока она с улыбкой направилась к двери, покачивая бедрами.</p><p>И тогда ее мускулистый старший брат вышел вперед и заколотил в дверь, крича:</p><p>— Открывайте, открывайте.</p><p>По направлению к воротам последовали неторопливые шаги.</p><p>Вскоре послышался старческий голос:</p><p>— Кто там?</p><p>Госпожа Чэнь быстро шагнула вперед, улыбнулась и сказала:</p><p>— Пойди и скажи своей госпоже, что ее невестка хочет ее видеть. Скажи ей, чтобы она вышла встретить меня.</p><p>— Невестка госпожи? В Цзянькане у моей госпожи нет брата, откуда ж взяться невестке?</p><p>— Слушайте внимательно, если здесь есть неродственные люди, которые могут причинить неприятности, вы должны прогнать их прочь. — во всеуслышание говорил он.</p><p>Лицо Госпожи Чэнь позеленело. Ее трясло от злости. Ее худой младший брат насмешливо спросил:</p><p>— Что происходит? Я думал, она сестра твоего никчемного муженька. Почему это мы не связаны друг с другом?</p><p>Госпожа Чэнь не ответила ему. Через некоторое время она начала кричать:</p><p>— Сукин сын, как ты смеешь так со мной разговаривать? Иди и скажи своей госпоже, что ее старший брат похож на ее отца. Знает ли она еще, что такое сыновнее благочестие? Скажи ей, что она не может жить в этом мире без семьи. — В этот момент она сглотнула и прикусила язык, подумав: "Нет, я не должна ругаться."</p><p>В это время ее старший брат подхватил крик:</p><p>— Может, хватит тявкать? Просто выломай дверь. Она, блядь, даже свою невестку не пускает. Этой потаскухе нужно преподать урок.</p><p>От громких голосов Госпожи Чэнь и ее хулиганского братца у всех заложило уши. Пока во дворе дома Чэнь Жун царила тишина, из боковой двери соседнего дома вышли несколько крупных охранников. Они уставились на банду и закричали:</p><p>— Кто тут шум устраивает? — при этом красноречиво прижав свои к бедра с находившимся там оружием.</p><p>Потребовалось всего одно предложение и пристальный взгляд, Чтобы Госпожа Чэнь и ее старший брат с притворной улыбкой поклонились им.</p><p>— На самом деле мы не пытаемся устроить шумиху. Мы пришли только повидать нашу родственницу.</p><p>Но когда эти стражники потрудятся прислушаться к ловам людей такого ранга? Они немедленно направились в их сторону, сердито на них взирая. Когда они двигались, клинки частично покинули ножны, их униформа, символизирующая силу их владельца, также устрашающе хлопала на ветру.</p><p>Миссис Чэнь запаниковала.</p><p>— Мы уходим, уходим, — воскликнула она. Махнула рукой и в мгновение ока увела толпу прочь, признав свое поражение.</p><p>Заглянув в дверную щель, Матушка Пин облегченно вздохнула, прежде чем отправиться в комнату Чэнь Жун.</p><p>— Они ушли, — сообщила она, пока ее хозяйка нанизывала свою цитру. — К счастью, вы умны и предусмотрительны, госпожа. — на что был бы похож сегодняшний день, если бы в тот день она решительно не оборвала бы все свои связи с подобными людьми? Ей стало не по себе, просто от мысли об этом.</p><p>Мир и покой быстро пролетели мимо. С того дня Госпожа Чэнь еще дважды посылала своих братьев; дважды приходила и она сама. Но не имело значения, была ли она вежливой или скандальной, реакция слуг всегда заключалась в том, чтобы запереть дверь перед ее носом.</p><p>Оставшись без выбора, Госпоже Чэнь пришлось искать помощи своего мужа. Но ее муж являлся таким педантичным книжным червем. Даже при своей обычной покорности ей, как только упоминалась Чэнь Жун, он использовал оправдание, что он и его сестра разорвали узы, и он не мог унизить себя еще больше. Однажды она велела своим братьям притащить его туда, но ее никчемный муж позвал только два раза, да еще и очень слабо, а затем сразу сдался. Она не могла преследовать его с этим, даже если бы захотела.</p><p>Несмотря на то, что она втайне ненавидела свою сестру, все это немного утомляло ее. Сегодня она видела не только экипаж из поместья Хуань, въехавший в ее двор, но и членов клана из дома Чэнь.</p><p>При виде членов клана Госпожа Чэнь отступила и прислонилась к каменной стене в переулке, с интересом разглядывая вход.</p><p>Очаровательно красивая девушка в дверях была одета в светло-зеленое платье. Она носила деревянные башмаки, а ее волосы были собраны в свободный пучок с большой покачивающейся жемчужиной.</p><p>Сейчас она принимала три экипажа и кланялась людям, сидевшим в них. Затем спустились трое мужчин, и все они казались очень важными людьми.</p><p>Глядя на порхающих внутри людей, Госпожа Чэнь проглотила слюну:</p><p>— Дерзкая девчонка! — а затем выпалила, — Что такого я сказала? Она сделала это нарочно! Почему бы вдруг отлично относившимся друг к другу брату и сестре, рвать отношения так скоро после их воссоединения? Она боится, что мы получим часть ее удачи. — она плюнула на землю и выругалась. — Уууу, ее брат так плакал, чтобы снова увидеть ее, а я даже принесла свою курицу... неблагодарная девка.</p><p>Пробормотав все это про себя, Госпожа Чэнь оглянулась на А Гу и еще одну служанку, прятавшихся в углу, и прошептала:</p><p>— Иди и все расскажите этим богатым людям. — но затем она немного подумала и покачала головой.</p><p>Она шагнула вперед и сразу потянула А Гу за руку. Когда та задрожала, она с улыбкой сказала:</p><p>— Спокойно иди и встреться на девчонкой. Не забудь сначала быть милой, но если она все же не хочет с тобой встречаться, дай ей знать, что ты расцарапаешь ей лицо на глазах у знати. Иди.</p><p>Затем она вытолкнула А Гу.</p><p>Когда А Гу остановилась сразу, пройдя всего два шага, Госпожа Чэнь впилась в нее взглядом и рявкнула:</p><p>— Если ты не пойдешь, я продам тебя в бордель.</p><p>Все краски исчезли с лица А Гу. Она с трудом дотащилась до дверей Чэнь Жун.</p><p>Когда она была уже в десяти шагах от двора, то услышала крик:</p><p>— Кто там?</p><p>Оттуда вышли несколько высоких охранников.</p><p>Они были еще выше и внушительнее, чем солдаты на улицах.</p><p>А Гу замерла. Когда она уже собиралась заговорить, Матушка Пин крикнула со двора:</p><p>— Она с людьми, которых мы не знаем. Они хотят побеспокоить нас, потому что видят, что моя хозяйка совсем одинока. Пожалуйста, прогоните ее прочь.</p><p>Охранники вежливо кивнули Матушке Пин и убрали клинки с бедер.</p><p>А Гу вскрикнула и понеслась обратно. Она подбежала к Госпоже Чэнь, упала на колени и схватила женщину за ноги.</p><p>— Мадам, я не могу, правда не могу, — рыдала она.</p><p>При виде воинственных взглядов охранников Миссис Чэнь вся вспотела. Услышав мольбы, она дала пощечину А Гу.</p><p>— Проваливай. — затем она повернула голову и поспешно ретировалась.</p><p>Во дворе дома Чэнь Жун.</p><p>Управляющий из дома Чэнь Цзянькана встал у нее за спиной.</p><p>— Госпожа, я должен с сожалением сообщить вам, что сообщение, посланное Вами на днях, было получено новым слугой, он не в курсе никаких из нынешних дел. Мы выгнали этого невежественного парня.</p><p>Пока управляющий любезно приветствовал ее, мужчина, стоявший перед Чэнь Жун, рассмеялся:</p><p>— Ладно, Ладно, давай не будем так много думать о несущественных вопросах. А Жун, иди и собирай вещи. — он окинул взглядом двор и нахмурился. — Этот двор, может, и убогий, но в нем есть несколько положительных моментов. Оставьте несколько слуг, чтобы они позаботились об этом.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, поклонилась и тихо сказала:</p><p>— Я не смею ослушаться слов моего старшего брата.</p><p>Мужчина рассмеялся, увидев, что она согласилась.</p><p>— Отлично. А Жун, дом Чэнь из Нань'ян прибудет через два дня. Я слышал, что ты присоединилась к дому Чэнь Гонжана, верно? Тогда почему бы тебе не остаться во дворе, который устроен для него.</p><p>— Хорошо, — почтительно ответила Чэнь Жун и уважительно поклонилась. Хотя мужчина перед ней казался достаточно дружелюбным, он являлся прямым потомком дома Чэнь из Инчуаня. Для человека его положения в семье, соблаговолившего прийти и поприветствовать такую незначительную девушку вроде нее, отношение клана не могло быть более ясным.</p><p>Ее аудиенция у императора уже находилась в поле зрения.</p><p>— Тогда идем.</p><p>— Да.</p><p>Слуги заранее сообщили Чэнь Жун о прибытии этих людей. Таким образом, к тому времени, когда мужчина средних лет отдал свой приказ, экипажи сразу же тронулись.</p><p>Чэнь Жун взяла с собой только Матушку Пин и Старого Шана, а остальных оставила присматривать за домом.</p><p>Когда машины медленно выезжали на улицу, те, кто стоял вокруг, время от времени вытягивали шеи, пытаясь побольше увидеть.</p><p>Госпожа Чэнь еще не ушла.</p><p>Она отступила в угол, не мигая глядя на приближающиеся экипажи. Неподалеку от нее какой-то дворянин спросил:</p><p>— Это действительно дом Чэнь из Инчуаня? И поместье Хуань? Как странно, кто эта аристократическая дама, что она укрылась в маленьком дворике позади нас?</p><p>Раздался голос другого дворянина:</p><p>— Да, это очень удивительно. Я никогда не думал, что дом Чэнь и дом Хуань появятся в нашем маленьком переулке.</p><p>Тихий вздох последовал за его голосом:</p><p>— Если бы я знал, что личность этой женщины настолько необычна, я бы сходил с ней встретится. — вокруг этого человека стояло несколько охранников. Госпожа Чэнь лишь мельком взглянула на них и опустила голову. Это были именно те, кто вмешался, когда она и ее братья пришли устроить сцену.</p><p>Экипажи приближались.</p><p>В конце концов эти аристократы перестали шуметь. Когда экипажи проезжали мимо, все они склонили головы и отступили на шаг, чтобы выказать такое уважение, какое можно было бы выказать своим старшим..</p><p>Только когда экипажи отъехали на двадцать шагов, эти люди снова подняли глаза.</p><p>Госпожа Чэнь вяло провела взглядом эти экипажи, когда поднялся новый виток обсуждений этого события.</p><p>Она медленно закрыла рот и, глядя на постепенно исчезающие с улицы экипажи, еще раз дала себе пощечину.</p><p>Служанки и А Гу подняли на нее глаза. Она окинула их пронзительным взглядом, заставивший их отпрянуть. Она снова себя шлепнула, и стоя в темном углу выругалась, завистливо глядя, как отъезжают экипажи:</p><p>— Глупая женщина, если бы ты не была слепа ко всему этому золоту и нефриту, ты бы сейчас тоже сидела в этом экипаже и принимала приветствия знати.</p><p>Даже влепив себе две пощечины, ее глаза продолжали гореть: "нет, эта девушка действительно позаботится о своем старшем брате. Мне просто нужно лучше относиться к этому бесполезному человеку, и я получу свою долю этого состояния".</p><p>Эта мысль привела ее обратно в хорошее настроение. Она махнула рукой и поспешила домой. Уходя, она не забыла приказать:</p><p>— А Гу возвращайся и убей старую курицу, чтобы накормить нашего мужа. Я действительно пренебрегала им в эти дни. – ее трясущееся лицо излучало нежность. В это время ее шаги были легки, и она чувствовала огромное удовлетворение и обожание к мужу, который обычно вызывал у нее отвращение. Это было именно то удовлетворение и обожание, которые существовали только в первый месяц их брака.</p></section><section><title><p>Новая встреча с Ван Циланом</p></title><p>Глава 135: Новая встреча с Ван Циланом</p><p>Карета Чэнь Жун медленно удалялась под бдительными глазами толпы.</p><p>Когда они вышли на главную улицу, никто больше не обращал на нее внимание, потому что в Цзянькане было полно аристократов и членов королевской семьи.</p><p>Она подняла занавеску и стала наблюдать за проплывающим мимо городом. До этого она ходила в город, зная свою соблазнительную внешность. Поэтому ей пришлось проявить терпение, несмотря на свое любопытство к этому городу.</p><p>Однако теперь, когда она вошла в главный дом и получила защиту от его имени, ей больше нечего было опасаться. А Жун из дома Чэнь больше не являлась той, кого другие могли обидеть.</p><p>Время от времени на улице раздавался девичий смех. Они порхали перед ее экипажем в своих широких одеждах и неся с собой шлейф ароматов.</p><p>Пока она все еще осматривалась, экипаж медленно въехал в поместье Чэнь.</p><p>Красные ворота, принадлежащие богатому дому, и длинная подъездная дорожка придавали традиционному и безмятежному зданию таинственный вид. Таково было ее первое впечатление от главного дома. Все выглядело так, словно каждый листик и каждая травинка были тщательно подстрижены.</p><p>Даже так Чэнь Жун потеряла всякий интерес к подобным вещам. Она вдруг опустила занавеску и позволила ветру играться ею перед своим лицом.</p><p>Наконец служанка мягко поприветствовала ее, прежде чем поднять занавес.</p><p>С улыбкой Чэнь Жун позволила девушке помочь ей спуститься.</p><p>Ее встретил мужчина средних лет по имени Чэнь Цзыфан, являвшимся ее четвертым дядей из дома Чэнь в Цзянькане. Он весело указал на большой двор перед собой с рядами домов и крыш.</p><p>— А Жун, это твой двор. Взгляни и узнай, не нужно ли тебе купить что-нибудь еще. Дай знать слугам, чтобы они позаботились об этом.</p><p>Он повернулся к кланяющимся молодым слугам и сказал:</p><p>— Это ваша госпожа. Отныне вы должны слушаться ее.</p><p>— Да, — ответили все восемь с поклоном.</p><p>Они окружили Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Цзыфан снова усмехнулся. Он ласково посмотрел на Чэнь Жун и окликнул ее:</p><p>— А Жун.</p><p>— Да.</p><p>— Отныне это твой дом. Помни, что ты – А Жун из дома Чэнь.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Цзыфан с улыбкой махнул рукой и зашагал прочь. Как только он ушел, любопытные взгляды вокруг них тоже исчезли. Двор мгновенно затих.</p><p>Из восьмерки слуг вышла девушка лет двадцати с овальным лицом и красивой родинкой между бровями и обратилась Чэнь Жун. Используя мягкий южный акцент, присущий только Цзянькану, она спросила:</p><p>— Есть ли у госпожи вопросы к нам? — она скрыла свою улыбку. — Я уверена, что это нормально – задавать вопросы. Поскольку Вы теперь подопечная Чэнь Гонжаня из дома Чэнь Нань'ян, все может подождать до его прибытия.</p><p>Кроме тех, кто приветствовал ее, Чэнь Жун не виделась с другими старейшинами в этой поездке к своим родственникам. Она думала, что встретится хотя бы с несколькими старейшинами, но, услышав то, что сказала служанка, сразу поняла причину.</p><p>Почему эта служанка такая умная? Она еше ничего не сказала, но та уже знала ее мысли.</p><p>Размышления Чэнь Жун зашли только до этой точки, когда служанка улыбнулась и добавила:</p><p>— Вероятно, Вы этого не знаете, но нам приходиться время от времени учиться читать мысли наших хозяев. В Цзянькане богатые дома, подобные нашему, не только обучают своих служанок первого ранга, но и куртизанок, управляющих и охранников ... иначе как Дом Чэнь может называть себя столетней аристократической семьей?</p><p>Чэнь Жун небрежно кивнула. Возможно, в прошлом она бы и заинтересовалась этими вещами, но сейчас ей просто хотелось спокойной жизни.</p><p>Она не знала, что ее безразличное отношение будет воспринято слугами по своему, они подумали: эта молодая леди очень скромного происхождения, но, похоже, она обладает уравновешенностью и грацией.</p><p>Двор, который был устроен для Чэнь Жун, располагался на западной стороне поместья Чэнь, подъездная дорожка которого виднелась за открытой боковой дверью.</p><p>Он был чрезвычайно элегантен во всей своей полноте; простой и даже незамысловатый.</p><p>Пока Чэнь Жун осматривалась, служанка снова хихикнула.</p><p>— Есть такие люди, вроде Ши Чона, любящие выставлять напоказ свое богатство и украшать свои дома безделушками. Это обычные домохозяйства, воняющие деньгами. Истинный высший класс ищет лишь комфорт. Путь мира покоится в сердце человека.</p><p>После двух жизней эта концепция была знакома Чэнь Жун. Она кивнула в знак согласия.</p><p>— Путь мира лежит в сердце человека. Эти слова, конечно, не ошибочны.</p><p>К этому времени она уже вошла в свою комнату.</p><p>Та оказалась очень большой, но просто обставленной: кровать и стол, несколько занавесок и никакой другой мебели.</p><p>На ореховом полу плыли четыре слоя тонкой ткани. Тусклый свет мерцал от кровати за этими занавесками. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это дробленый жемчуг, разбросанный по ткани. Он мерцал, как бесчисленные звезды.</p><p>Верх был украшен пятьюдесятью или шестьюдесятью крупными жемчужинами... их цвет, округлость и размер не сильно отличались от того, что она носила в волосах.</p><p>По комнате плыл расслабляющий аромат. Хотя ее образ жизни и был комфортен во время ее брака с Жань Минем, такого рода роскошь просто не встречалась в его резиденции.</p><p>Служанки наблюдали за Чэнь Жун с того самого момента, как та вошла в этот двор. Их удовлетворило ее спокойное и не испуганное поведение. Из-за своего безразличия она выглядела так, словно прожила здесь всю свою жизнь, словно жемчужное ложе являлось не более, чем каменным валуном. "Неудивительно, что она смогла получить рекомендацию литераторов Нань'яна, хотя она всего лишь дочь наложницы из дочерней ветви клана. Даже дом Ван Лан'я похвалил ее. Она действительно очень грациозна", - подумали они.</p><p>Искать аудиенции у Его Величества было весьма необычно для молодой дамы. Как только ее наградят, она станет представителем всего дома Чэнь. Она могла быть хитрой, но могла потерять свое спокойствие. Она могла быть безжалостной, но не могла потерять свое предвидение. Она могла быть даже неблагодарной, но не могла забыть ни своего самообладания, ни темперамента аристократа, уже привыкшего к славе.</p><p>Почувствовав удовлетворение, слуги один за другим отступили.</p><p>Чэнь Жун сидела в своей комнате, рассеянно глядя на свою цитру.</p><p>Матушка Пин быстро выдохнула, увидев, что дверь закрылась. Она подошла к Чэнь Жун сзади и пробормотала:</p><p>— Госпожа, я почему-то не могла дышать.</p><p>— Ты же ничего у них не просишь. Чего ты боишься?</p><p>Та задумалась, а затем рассмеялась.</p><p>— Да, я ни о чем не прошу их. Я постараюсь дышать в следующий раз, когда увижу их.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась.</p><p>Сумерки.</p><p>Чэнь Жун и ее люди провели первую часть года в дороге, но в ветре все еще ощущался холодок.</p><p>Она смотрела на закат и напевала какую-то песню.</p><p>Звуки цитры неторопливо проносились в воздухе. Спокойствие в ее обычно красивых нотах было чем-то таким, чего даже она никогда не знала. Это блаженство, которое испытываешь, когда обнаруживаешь, что гора может быть такой впечатляющей, а вода – такой гармоничной. И все же, имелась скрытая настойчивость, дающая понять другим, что она на самом деле очень жаждала этого спокойствия.</p><p>Музыка постепенно прекратилась, и в этот момент позади нее раздались аплодисменты. В то же самое время раздался резкий смех Хуан Цзюлана.</p><p>— Браво, браво. Каждый раз, когда я слышу, как ты играешь, я нахожу новое просветление.</p><p>В этот момент он понизил голос и съязвил:</p><p>— Интересно, кому я должен это приписать?</p><p>В его тоне чувствовалась странность.</p><p>Чэнь Жун нахмурилась. Ее палец невольно застыл на струнах цитры.</p><p>На ее лице медленно расцвела улыбка.</p><p>— Приветствую Вас господа, — сказала она вставая, и церемониально поклонилась.</p><p>Ей не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть среди этих щеголеватых юношей фигуру, которую она никогда не сможет забыть, но и не захочет видеть снова.</p><p>По этой причине она провела пальцами по струнам, улыбнулась и мягко произнесла:</p><p>— Солнце скоро сядет, и наступит ночь. Мое убогое жилище недостойно Вашего присутствия. Вам лучше покинуть мои покои.</p><p>Она откровенно прогоняла своих гостей.</p><p>Молодые люди застыли. Рассмеявшись, Хуан Цзюлан взял инициативу на себя, сбивая неловкий момент. И, не дожидаясь реакции толпы, он вытолкал их со словами:</p><p>— Да, да, мы уйдем, уйдем. — выталкивая их, он смеялся, и тут же их шаги исчезли за сводчатым дверным проемом.</p><p>Но единственный человек, которого не забрал с собой Хуан Цзюлан, оказался именно тот, кого Чэнь Жун меньше всего хотелось видеть.</p><p>Она криво усмехнулась.</p><p>Послышались шаги.</p><p>Мужчина в белом одеянии подошел к ней.</p><p>Оказавшись в трех шагах от нее, он взглянул на нее и тихо вздохнул.</p><p>— А Жун, не улыбайся так, не говори так... это не ты.</p><p>Чэнь Жун чуть не расхохоталась вслух.</p><p>Она медленно подняла голову.</p><p>Сумерки окрасили ее фарфоровую кожу в красный и осветили темные глаза.</p><p>Она наклонила голову и посмотрела на него снизу вверх. Наконец она улыбнулась.</p><p>— Цилан, мы давно не виделись.</p><p>Да, это было очень давно. Так долго, что ей показалось, будто прошло целое столетие, так долго, что она уже привыкла оставаться холодной и отстраненной…</p><p>Ван Хун наблюдал за очаровательной, но холодной Чэнь Жун и медленно выдавил слабую улыбку.</p><p>Он потянулся к губам Чэнь Жун. Он действовал медленно, изящно и практически на инстинктах.</p><p>Когда его палец оказался в нескольких дюймах от ее губ, Чэнь Жун улыбнулась улыбкой без улыбки и мягко сказала:</p><p>— Мой господин, пожалуйста, следи за собой.</p><p>Она говорила тихо, но ее тон выдавал твердую решимость.</p><p>Ван Хун, казалось, не слышал ее.</p><p>Он нежно приложил палец к ее послушным губам.</p><p>Его прикосновение было очень холодным. Поглаживая ее полные сочные губы, он спокойно смотрел ей в глаза и наконец пробормотал:</p><p>— Моя А Жун ... — в его охрипшем голосе слышалась затаенная беспомощность.</p><p>Чэнь Жун подняла бровь: его А Жун?</p><p>Она очаровательно улыбнулась. Ее блестящие глаза пристально смотрели на Ван Хуна, когда она взяла его ласкающий палец в рот.</p><p>Ее поступок мгновенно заставил его напрячься.</p><p>Она застенчиво наблюдала на застывшего Ван Хуна. Ее язык медленно скользнул по его пальцу.</p><p>Когда он смотрел на нее с восторгом и блаженством, она отпустила его палец и потянулась вперед, чтобы погладить его горло.</p><p>Ее теплое и шелковистое прикосновение внезапно сменилось острым предметом – золотой шпилькой. Запястье Чэнь Жун нажало и пронзило его плоть.</p><p>Заставив Ван Хуна поднять голову, она убрала улыбку. Она посмотрела на него и тихо произнесла:</p><p>— Ты переступаешь черту, Цилан. Если ты не можешь дать мне то, чего я желаю, и я получаю от тебя только презрение, то почему бы тебе просто не взмахнуть рукавами и не отпустить это?</p><p>Она наклонилась к нему. Пока Ван Хун смотрел в ее ясные чистые глаза, она промурлыкала:</p><p>— Цилан, преследование очень неподобающе для дома Ван Лан'я. — ее мягкие губы коснулись его уха, легко нашептывая эти слова.</p><p>Убедившись, что глаза Ван Хуна потемнели, Чэнь Жун убрала шпильку, повернула голову и без колебаний вернулась в свою комнату.</p><p>— Проводите гостя, — крикнула она, как только подошла к двери.</p><p>Она крикнула дважды, но ни один слуга не вышел.</p><p>Чэнь Жун стоя у своей двери, снова выкрикнула:</p><p>— Слуги!</p><p>В ее голосе слышался легкий оттенок гнева. Еще, когда уходил Хуан Цзюлан, она обратила внимание, что все слуги во дворе исчезли. Она не могла поверить, что они все еще притворяются, будто не слышат ее, даже после того, как она закричала во всю силу своих легких.</p><p>Двор оставался таким же тихим, несмотря на ее возгласы</p><p>Чэнь Жун тихонько зарычала, хлопнула рукавами и зашагала обратно в свою комнату. В мгновение ока ее дверь захлопнулась.</p><p>Глядя на подрагивающую дверь, Ван Хун медленно протянул руку, чтобы коснуться крови на своем горле, и беспомощно улыбнулся.</p></section><section><title><p>В центре внимания</p></title><p>Глава 136: В центре внимания</p><p>Глядя на закрывшуюся дверь, Ван Хун вздохнул и встряхнул рукавами, прежде чем повернуться и уйти.</p><p>Как только он ушел, служанки и слуги снова высыпали на улицу. Когда она услышала их шепот, раздосадованная Чэнь Жун невольно направилась к двери.</p><p>Вдруг, когда ее рука коснулась ручки, она криво улыбнулась. Почему я вообще злюсь? Она знала, что, хотя и была хозяйкой двора, в сердцах этих слуг ее статус не обязательно выше, чем у них.</p><p>Поразмыслив еще немного, она все же открыла дверь и вышла.</p><p>Спокойно оглядев их с презрительной улыбкой, она взмахнула рукавами и вернулась обратно.</p><p>Слуги переглянулись и беспомощно покачали головами, глядя на закрытую дверь. Чэнь Жун ничего не сказала, но презрение в ее глазах пристыдило их.</p><p>Сегодня в Цзянькане был праздник.</p><p>Приближалась группа Чэнь Гонжаня.</p><p>Естественно он прибывал не единственный, а с целой плеядой примерно в тысячу человек.</p><p>Чэнь Жун сидела в своей карете.</p><p>Снаружи ее четвертый дядя Чэнь Цзыфан вывел представителей Дома Чэнь из Цзянькана, для приветствия прибывающих родственников.</p><p>Матушка Пин выглянула наружу, улыбнулась и сказала:</p><p>— Как только Чэнь Гонжан вернется, ваша аудиенция с Императором будет не за горами. — она с тоской посмотрела на дворец и с завистью заметила, — Интересно, как выглядят принцы. Они, должно быть, необыкновенно красивы, как небесные феи.</p><p>Чэнь Жун только улыбнулась.</p><p>В это время Матушка Пин вдруг ткнула хозяйку в бок и прошептала:</p><p>— Смотрите, госпожа, это молодой хозяин и Ваша невестка. Они смотрят в нашу сторону.</p><p>Чэнь Жун не подняла головы. Она просто велела:</p><p>— Опусти занавес.</p><p>Опустить занавес? Что за оскорбительный поступок. Матушка Пин удивилась, но, увидев плотно сжатые, помертвевшие, губы Чэнь Жун, она протянула руку и опустила занавес.</p><p>Ее невестка вытягивала шею в направлении перевозки Чэнь Жун. Она толкнула мужа и закричала:</p><p>— Смотри, вон твоя сестра. Позови ее!</p><p>В ответ Господин Чэнь нахмурился.</p><p>— Так не делается. Если ты действительно хочешь ее увидеть, мне придется съездить в поместье Чэнь и нанести ей визит.</p><p>Эти слова очень рассердили госпожу Чэнь. Она наступила ему на ногу и рявкнула:</p><p>— Ты сумасшедший или дурак? Ты должен позвать ее при всех, чтобы она не игнорировала нас. — она еще раз толкнула его. — Зови! Смотри, старая служанка видела нас.</p><p>Господин Чэнь уклонился.</p><p>В этот самый момент занавес опустился и заслонил Чэнь Жун от их взгляда.</p><p>Что?!</p><p>Эта служанка явно видела Господина Чэнь, но все же опустила занавес, явно не желая его узнавать.</p><p>На мгновение и Господин Чэнь, и его жена остолбенели.</p><p>Через некоторое время Госпожу Чэнь затрясло от гнева.</p><p>Она дернула мужа за ухо и закричала</p><p>— Ты бесполезный мусор! Посмотри, ты каждый день твердишь о своей сестре, но как насчет нее? Она даже не хочет тебя видеть!</p><p>В то время как окружение становился все более многолюдным, ее громкий голос достиг ушей знати, путешествующей по дороге.</p><p>Несколько охранников мгновенно обернулись и посмотрели в ее сторону.</p><p>Госпожа Чэнь побледнела. При виде взглядов полных отвращения, что бросали в ее сторону, она испугалась. Быстро изобразив улыбку, она потянула мужа за руку и отступила в сторону.</p><p>Вскоре экипаж Чэнь Жун подъехала к городским воротам.</p><p>Шум постепенно стих, и люди начали выстраиваться по обеим сторонам улицы, ожидая, пока клубы пыли в отдалении приблизится.</p><p>— Госпожа, — позвала ее горничная.</p><p>— Да, — ответила она ей.</p><p>— По прибытии Чэнь Гонжаня, пожалуйста, проводите его в город. — сообщила она, а затем немного помолчав, тихо пояснила, — Только что пришли несколько дворян.</p><p>— Я понимаю, — вымолвила она слегка вздрогнув.</p><p>Она посмотрела на свое отражение в зеркале, в нем отразилась девушка одетая в светло-голубое платье с желтой отделкой и цветочной вышивкой. Это платье и ненакрашенное лицо делали ее особенно свежим и утонченным. Это рассеивало ее ошеломляющую красоту и делало ее еще более невинной.</p><p>Да, я вижу аристократов такими.</p><p>Когда Чэнь Жун удовлетворенно отвела глаза, Матушка Пин позади нее спросила:</p><p>— Не хотите ли еще раз причесаться? — для простоты ее волосы были собраны в простой пучок, скрепленный золотой шпилькой. Кроме того, деревянные башмаки, как у неё, были повсеместно распространены в городе. Она выглядела элегантно, правда, но и довольно непринужденно.</p><p>— Нет, нам не нужно слишком стараться, — покачала она головой в ответ.</p><p>Шум и смех наполнили воздух.</p><p>Чэнь Жун обернулась посмотреть.</p><p>Она увидела около дюжины медленно приближающихся экипажей. Но когда она увидела эмблемы дома Ван из Лан'я и дома Се из округа Чэнь, она потеряла интерес и отвела взгляд.</p><p>К этому времени пыль уже рассеялась, и за ней показалась следующая кавалькада.</p><p>Когда они смотрели на бесконечный караван, какой-то человек в толпе прокомментировал эту впечатляющую картину:</p><p>— На этот раз так много людей пришло. Несмотря на то, что они проходят через четыре отдельных входа, это все равно довольно пугающее число.</p><p>— Дело не в этом, — вмешался кто-то другой, — Есть богатые и есть бедные. Как они могут все вместе прийти в город? Я слышал, что именно поэтому они разделились на четыре группы.</p><p>Пока шло обсуждение, кавалькада за городом становилась все ближе и ближе.</p><p>Чэнь Жун выглянула наружу и обнаружила, что дом Чэнь Нань'яна находится прямо перед ней.</p><p>Ах да, дом Ван Лан'я и такие люди, вроде Юй Чжи и Хуань Цзюлань, прибыли раньше. Среди остальных кланов дом Чэнь обладал самым высоким статусом; конечно же, они будут ведущими.</p><p>Когда знамена и экипажи Чэнь появлялись в поле зрения людей, их смех и голоса становились все громче.</p><p>В этот момент мимо них проехали десять экипажей, не обращая внимания ни на толпу, ни на ее экипаж.</p><p>— Госпожа, здесь свита принцессы! — воскликнула Матушка Пин.</p><p>Это действительно была свита принцессы, вырвавшаяся вперед. За ними следовали многочисленные императорские родственники и молодые леди из новых знатных семей, окружавшие Вдовствующую Императрицу и Императора.</p><p>Эти девушки выезжали, смеясь, подбадривая, размахивая кнутами и распевая песни. Было ясно, эти девушки прибыли, чтобы привлечь к себе внимание.</p><p>В этот момент раздался голос служанки:</p><p>— Едем, госпожа.</p><p>Чэнь Жун быстро сообразила, что к чему, и дала понять Старому Шану, что делать.</p><p>Экипаж управляемый Старым Шаном тоже выехал.</p><p>Когда благородные дамы выезжали, их высокие стражники тоже выезжали, чтобы защитить их. Никто не обратил внимания на экипаж Чэнь Жун.</p><p>В мгновение ока ее экипаж помчался к дому Чэнь Нань'яна.</p><p>Внезапно один из транспортов остановился, и в этот момент чья-то рука приподняла занавеску. Это был слуга Чэнь Гонжаня.</p><p>— Пожалуйста, спускайтесь, госпожа, — почтительно сказал он.</p><p>Чэнь Жун спрыгнула и последовала за ним к карете Чэнь Гонжаня.</p><p>За занавеской Чэнь Гонжань ласково посмотрел на нее и с улыбкой сказал:</p><p>— Очень хорошо, входи.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун сложила руки на коленях и тихо сказала:</p><p>— Мне сообщили, что здесь аристократы и что я должна пойти в город с Вами.</p><p>Чэнь Гонжань погладил свою длинную бороду и усмехнулся.</p><p>— Отлично.</p><p>Две служанки из экипажа поползли на коленях, чтобы помочь Чэнь Жун сесть, и, позволив ей и Чэнь Гунрану сесть слева и справа, они подняли занавес и отступили в угол.</p><p>Шум впереди становился все громче.</p><p>Кавалькада постепенно начала растягиваться. Стражники с обеих сторон слегка отступили, когда экипажи увеличили расстояние между собой.</p><p>Впереди располагался экипаж Чэнь Гонжаня, который вскоре подъехал к воротам.</p><p>Он остановился, побуждая следовавших за собой сделать то же самое.</p><p>Чэнь Гонжань отодвинул занавес и покинул экипаж. Он протянул руки к Чэнь Цзыфану и сказал:</p><p>— Цзыфан, прости за беспокойство.</p><p>Затем он повернулся, чтобы поприветствовать дом Ван Лан'я и дом Се округа Чэнь.</p><p>Позади него следовала Чэнь Жун, она с улыбкой подняла голову и поклонилась.</p><p>Ее дебют мгновенно привлек всеобщее внимание.</p><p>— А кто та девушка, идущая с Чэнь Гонжанем?</p><p>— Ее манеры утонченны, а улыбка с ямочками-обаятельна. Я думаю, что она, должно быть, образованная барышня из дома Чэнь в Нань'яне.</p><p>— Образованная барышня, столь очаровательно красивая? Кто же тогда этот благословенный джентльмен? Хаха.</p><p>Среди голосов раздался одинокий смех.</p><p>Он был резким, звучным и несколько легкомысленным.</p><p>В момент, когда раздался этот смех все звуки будто прекратились. Затем толпа расступилась перед лихим экипажем.</p><p>Это была обычный экипаж без всякой клановой эмблемы. Он направился прямо к большой толпе и пронесся мимо Чэнь.</p><p>Он в мгновение ока достиг городских ворот, а затем замедлил ход, когда до Чэнь Жун оставалось меньше десяти шагов.</p><p>Прежде чем экипаж успел полностью остановиться, занавес поднялся, и из нее вышел мужчина лет двадцати пяти с бледным лицом и красивыми чертами лица.</p><p>Когда он сделал это, все ошеломленные охранники вокруг него подошли, чтобы помочь.</p><p>Мужчина, спотыкаясь, сделал два шага вперед. Прежде чем он смог восстановить равновесие, он взмахнул руками, отпуская охранников. Затем он протянул руку и, словно желая за что-то ухватиться, коснулся женской груди. Она чем-то походила на невестку Чэнь Жун, у нее оказались темные глаза и грязное лицо.</p><p>Мужчина быстро обернулся, когда почувствовал мягкость в своей руке. При виде той его затошнило.</p></section><section><title><p>Ваше Величество, пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней</p></title><p>Глава 137: Ваше Величество, пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней</p><p>Молодого человека почти стошнило, и он поспешно отдернул руку. Он достал носовой платок, чтобы вытереть руку, и сказал с отвращением:</p><p>— Что толку быть такой толстой и уродливой? Мужчины, скормите ее собакам.</p><p>По его приказу тут же подошли несколько охранников. Они явно были хорошо натренированы. Когда женщина уже готова была закричать от страха, ей заткнули рот кляпом и схватили за руки.</p><p>Они поволокли ту по земле и растворились в толпе.</p><p>Молодой человек наконец вытер руки и отбросил платок. Затем он подошел к Чэнь Жун и Чэнь Гонжаню.</p><p>Стоя перед ними, он наклонил голову и уставился Чэнь Жун, а затем неожиданно указал на нее и выпалил:</p><p>— Она мне нравится.</p><p>Его слова заставили закрытые глаза Ван Хуна распахнуться.</p><p>Прежде чем молодой человек успел продолжить, находившийся в экипаже Ван Хун слегка кивнул.</p><p>Молодой человек начал говорить обращаясь к Чэнь Гонжаню:</p><p>— Эта девушка не так уж плоха, пусть она...</p><p>— Да здравствует Его Величество Император! — раздалось несколько громких голосов.</p><p>Громкий крик на мгновение ошеломил окружающую толпу. Вслед за этим зазвучали бесчисленные "Да здравствует Его Величество Император!", выкрикиваемые людьми, падающими на колени. Аристократы просто кланялись, но рассеянные простолюдины к этому времени уже распростерлись ниц.</p><p>Эти звуки заглушали все остальные звуки, настолько что любая фраза молодого человека просто утонула в шуме.</p><p>Его Величество?</p><p>Шокированная Чэнь Жун уставилась на него, а затем отступила и поклонилась.</p><p>Молодой человек нахмурился. Он подождал, пока шум утихнет, и с несчастным видом огляделся.</p><p>— Какого черта? Кто разрешал меня узнавать?</p><p>Видя, что все склоняют головы, а некоторые еще и отступают в страхе, он выказал очень разочарованное выражение и, бормоча что-то, повернулся к Чэнь Жун.</p><p>При виде ее глубокого поклона он разочарованно вздохнул.</p><p>— Поднимайся.</p><p>— Благодарю, Ваше Величество.</p><p>— Идите, вы свободны, — со вздохом приказал он.</p><p>— По Вашей воле.</p><p>Только простолюдины последовали его приказу и разошлись, его телохранители просто отступили на три шага назад, а сановники вообще не двинулись с места.</p><p>Мужчина явно привык к подобной ситуации. Он невозмутимо шагнул вперед и наклонился к Чэнь Жун поближе.</p><p>Министр, стоявший рядом с ним, немедленно получил множество взглядов со всех сторон. Он шагнул вперед и прошептал молодому человеку:</p><p>— Ваше Величество, здесь слишком многолюдно.</p><p>Лицо молодого Императора опустилось.</p><p>Он нахмурился, но в то же время не сводил глаз с Чэнь Жун.</p><p>— Меня зовут Сыма Чжан. А ты? Как твое имя? — наконец тихо промолвил он.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что Император станет говорить с ней таким тоном. Она подняла голову. Чэнь Гонжань сложил руки в торжественном жесте и ответил:</p><p>— Ваше Величество, она – А Жун из дома Чэнь.</p><p>— Я спрашиваю хорошенькую девушку, почему отвечаешь ты?— ощетинился молодой Император.</p><p>Гнев Императора не вызвал у Чэнь Гонжаня ни малейшего беспокойства, равно как и не вызвал никакой реакции со стороны его стражи и знати.</p><p>Чэнь Гонжан улыбнулся и низко поклонился.</p><p>— Ваше Величество, Вы слышали о женщине, отправившейся в Мо'ян из благодарности, когда Мужун Кэ осадил город? Та самая женщина, которая бросилась в бой в окровавленной одежде, когда Нань'ян подвергся нападению?</p><p>Он выпрямился и указал на Чэнь Жун, и объявил:</p><p>— Ваше Величество, эта женщина прямо здесь. Она – А Жун из дома Чэнь.</p><p>Его голос эхом отозвался в воздухе.</p><p>Вначале все удивились, и тысячи присутствующих быстро загудели.</p><p>Под пристальными взглядами людей и среди их шепота Чэнь Жун по сигналу Чэнь Гонжаня сделала два шага вперед, и встала перед своим дядей.</p><p>Она слегка подняла голову, так что ее лицо отчетливо предстало перед глазами людей. Присев в реверансе, она сказала:</p><p>— Я А Жун из дома Чэнь. Приветствую Вас, Ваше Величество.</p><p>Молодой Император все еще пребывал в шоке. Он уставился на Чэнь Жун и спросил в недоверии:</p><p>— Э? Почему ты хотела умереть? Разве не веселее быть живым?</p><p>— Где я буду, если моя страна исчезнет? Я сделала лишь то, что должна была сделать. — слабо улыбнулась она.</p><p>— Это так? — Император, казалось,несколько разочаровался ее ответом.</p><p>Он продолжал смотреть на Чэнь Жун, а затем состроил гримасу.</p><p>— Мне не нравятся такие сильные и серьезные женщины.</p><p>Министры позади него нахмурились, услышав его слова:</p><p>— Его Величество должен воздать хвалу теперь, когда у нас при дворе появилась праведная женщина. — кто знал, что он скажет, что она ему не нравится? Впрочем, Его Величество всегда был таким.</p><p>Что же касается Чэнь Жун, то она была удивлена и обрадована одновременно. Даже если бы она придумала бесчисленные контрмеры для сегодняшней встречи, она не ожидала, что он является подобным монархом.</p><p>Молодой Император вздохнул, махнул широким рукавом и спросил Чэнь Жун:</p><p>— Скажи, какую бы ты хотела получить награду?</p><p>Чэнь Жун не произнесла ни слова к тому времени, когда министр выступил вперед и сказал:</p><p>— Ваше Величество, на примере этой почтенной женщины мы должны показать пример для всей страны.</p><p>Император задумчиво нахмурил брови, а затем кивнул.</p><p>Когда он снова повернулся к Чэнь Жун и хотел что-то сказать, она вдруг отступила назад и упала на колени.</p><p>Поступок Чэнь Жун стал для него неожиданностью. Его глаза загорелись, когда он взволнованно спросил:</p><p>— Зачем ты встала передо мной на колени?</p><p>— У меня есть просьба, — она подняла на него глаза, — Я надеюсь, что Ваше Величество даст мне свое разрешение.</p><p>Губы Императора невольно ухмыльнулись, услышав, как она так быстро обратилась к нему с просьбой. Увидев это, Чэнь Жун наклонила голову и игриво подмигнула ему.</p><p>Ее поступок был очень милым и понравился молодому Императору. Он радостно спросил:</p><p>— Тогда скажи мне, о чем ты хочешь просить?</p><p>Чэнь Жун внезапно набралась храбрости.</p><p>— Ваше Величество пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней, чтобы я могла оставаться незамужней до конца своих дней.</p><p>Пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней, чтобы я могла оставаться незамужней до конца своих дней.</p><p>Пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней, чтобы я могла оставаться незамужней до конца своих дней. (Думаю, это что-то вроде эха...)</p><p>...</p><p>Ван Хун сел. Губы его сжались в тонкую линию, пальцы вцепились в перила экипажа, и он, не мигая, уставился на Чэнь Жун.</p><p>Не только Ван Хун, но и Чэнь Гонжань, Чэнь Цзыфан, окружающие аристократы и даже ее старший брат и невестка смотрели на нее в неверии.</p><p>Никто не мог предположить, что столь юная леди, как Чэнь Жун, может обратиться с подобной просьбой после того, как рисковала своей жизнью, чтобы завоевать признание литераторов и смогла встретиться с Его Величеством.</p><p>Император моргнул в ответ. Он недоверчиво спросил:</p><p>— Ты хочешь быть даосской монахиней?</p><p>Чэнь Гонжан выступил вперед и низко поклонился, но, не дожидаясь, пока тот заговорит, Чэнь Жун резко повысил голос. Одарив Императора игривой улыбкой она произнесла:</p><p>— Все так перепугались от моей просьбы, едва только я ее произнесла. Вам не кажется, что это забавно, Ваше Величество? Ха-ха для развлечения, не согласитесь ли Вы, Ваше Величество? Пожалуйста, скажите "да".</p><p>К тому времени, как она произнесла последние две фразы, ее голос звучал мягко и кокетливо.</p><p>Настроение Императора улучшилось. Он махнул рукой на Чэнь Гонжаня и закричал:</p><p>— Тебе не дозволено говорить.</p><p>Чэнь Гонжань не посмел его ослушаться. Потому тут же закрыл рот.</p><p>— Отойди, не становись между мной и А Жун.</p><p>У Чэнь Гонжаня не осталось выбора, кроме как поклониться тому и отступить.</p><p>Император пробежался глазами по окружению, пока давал указания Чэнь Гонжаню. Он с интересом огляделся по сторонам и с удовольствием увидел выражения лиц. Он снова повернулся к Чэнь Жун и подмигнул ей.</p><p>— Ты права, это действительно весело.</p><p>Кашлянув он перестал улыбаться. Увидев выражение его лица, Ван Хун встретился взглядом с министром.</p><p>Министр поспешил к ним.</p><p>Не дожидаясь его слов, Император поднял подбородок и объявил:</p><p>— Разрешаю!</p><p>Его министр не думал, что тот так просто согласится. Застыв на месте, он внезапно почувствовав холод позади себя.</p><p>Вне себя от радости, Чэнь Жун снова пала ниц и воскликнула:</p><p>— Благодарю Вас, Ваше Величество. — выразительно поклонилась она Императору.</p><p>Ее благодарность была встречена ошеломленными взглядами окружающих сановников и довольным выражением лица молодого Императора. Он повысил голос:</p><p>— Как насчет такого? Монастырь на горе Сишань не так уж плох, ты можешь отправиться жить туда.</p><p>Монастырь на Сишане?</p><p>Чэнь Жун подпрыгивала от радости. Этот монастырь славился своими пейзажами, но, что еще важнее, к храму примыкала почти тысяча акров сельскохозяйственных угодий! Тысяча акров земли являлось для нее большой наградой.</p><p>Чэнь Жун одарила всех сияющей улыбкой.</p><p>— Благодарю Вас, Ваше Величество! Ваше Величество мудры!</p><p>Молодой Император все еще наслаждался. Он снова посмотрел на аристократов вокруг себя и увидел, что все они выглядели больными от неудовольствия.</p><p>Он откашлялся, посмотрел на аристократов и торжественным тоном произнес:</p><p>— А Жун из дома Чэнь достойна восхищения своим бесстрашием. Слушай внимательно, не трогай ее только потому, что она красива. Она – назначенная мною жрица!</p><p>Он громко рассмеялся и с торжествующим видом направился к своему экипажу.</p><p>Когда молодой Император уходил, его взгляд намеренно или нет упал на Ван Хуна, прежде чем вернуться к Чэнь Жун.</p></section><section><title><p>Все, что требуется, уже сказано</p></title><p>Глава 138: Все, что требуется, уже сказано</p><p>Под пристальными взглядами толпы, Чэнь Жун поднялась с колен.</p><p>Она улыбалась.</p><p>Ван Хун, как и все остальные, видели, что эта улыбка искренна, рожденная изнутри. Она излучала счастье от того, что с нее сняли все оковы и ярмо. Можно даже сказать, что та сияет жизнью.</p><p>Перестав улыбаться она повернулась к Чэнь Гонжаню и Чэнь Цзыфану, после чего опустилась перед ними на колени.</p><p>Снова оказавшись на земле, Чэнь Жун произнесла:</p><p>— Простите, что разочаровал вас, дядюшки. Но, несмотря на то, что я выжила на поле боя, убийства и кровопролитие утомили меня. Я уже давно мечтала покинуть светский мир.</p><p>Несколько раз поклонившись, она каждый поклон билась головой о землю.</p><p>— Я знаю, что Вы оба искренне заботитесь обо мне. Однако я разочарована жизнью и просто хочу провести свои дни в спокойствии. Хотя я неподобающа –</p><p>От выразительных поклонов ее лоб покрылся синяками. Но даже с синяками и грязью прилипшей ко лбу, ее улыбка осталась расслабленной и сияющей.</p><p>— Надеюсь, Вы простите меня, — дрожащим голосом умоляла она, глядя на Чэнь Гонжаня и Чэнь Цзыфаня.</p><p>Потом она снова стукнулась головой о землю.</p><p>Все смотрели в их сторону. Хотя действия Чэнь Жун выходили за рамки чаяний ее клана, недовольства быть не должно, поскольку литераторы, как известно, одобряли затворническую жизнь вдали от денег и славы.</p><p>Чэнь Гонжань поспешно помог ей подняться. Он вытер грязь с ее лба и улыбнулся кривоватой улыбкой.</p><p>— Дитя, зачем ты так низко кланяешься?</p><p>Он только покачал головой и вздохнул.</p><p>Чэнь Цзыфан тоже выступил вперед. Он посмотрел на Чэнь Жун и тихо проговорил:</p><p>— Глупое дитя, если ты так хотела стать монахиней, ты могла заранее поговорить с кланом. Пустяки какие.</p><p>Чэнь Жун еще раз поклонилась им и тихо ответила:</p><p>— Да, с моей стороны это было невнимательностью.</p><p>Чэнь Цзыфан покачал головой. Он повернулся и махнул рукой:</p><p>— Уходим.</p><p>По его приказу экипажи двинулись вперед.</p><p>Чэнь Гонжань сел в свой экипаж, за ним последовал Чэнь Цзыфан. Сказав еще пару слов Чэнь Жун, они начали расходиться.</p><p>Чэнь Жун тоже забралась в свой экипаж.</p><p>Матушка Пин все еще не находила слов. Уставившись на Чэнь Жун она вдруг разрыдалась.</p><p>Чэнь Жун взглянула на нее и улыбнулась, но не стала утешать.</p><p>В толпе Господин Чэнь стоял как вкопанный и бормотал:</p><p>— Моя А Жун, должно быть, так страдала!</p><p>Его болтливая жена кудахтала рядом поглядывая на него и, когда вдруг ахнула от восторга.</p><p>— Разве этому монастырю Сишань не принадлежит много хороших сельскохозяйственных угодий? Это плодородная земля! — она резко обернулась, схватила Господина Чэнь за руки и закричала, — Теперь, когда она стала монахиней, она не выйдет замуж и не будет иметь детей в будущем. Разве это не значит, что эти земли действительно наши?</p><p>Услышав ее слова, он резко обернулся.</p><p>Увидев на ее трясущемся лице счастливое выражение и отвесил ей сильную пощечину.</p><p>Госпожа Чэнь даже подумать не могла, что ее всегда покорный и трусливый муженек может так поступить. В шоке она схватилась за лицо.</p><p>Господин Чэнь уставился на нее, стиснул зубы и начал ругаться:</p><p>— Как в подобной ситуации ты можешь думать о подобном? Ты не лучше животного!</p><p>Не дожидаясь, ответной вспышки жены, он протиснулся сквозь толпу и погнался за экипажем Чэнь Жун.</p><p>Только когда ее экипаж далеко отъехал, охранник тихо его окликнул:</p><p>— Господин? — очень осторожно произнес он.</p><p>Человек внутри не ответил</p><p>Сквозь занавес его красивое лицо с ясными, подобно воде, глазами рассеянно смотрело на клубящийся дым.</p><p>Его нежные поглаживания по меховой мухобойке (опахалу) внезапно оборвались.</p><p>*Треск* — под его руками она разорвалась пополам.</p><p>Медленно, слегка поджав губы, он тихо спросил, а затем хихикнул:</p><p>— Ты предпочла никогда не выходить замуж?</p><p>Его мелодичный смех тихо распространился и вскоре исчез в воздухе. К тому времени, когда стражник набрался храбрости и посмотрел на него, он увидел своего мастера, слегка наклонившегося вперед, будто хищный зверь, молчаливого и с ничего не выражающим лицом.</p><p>Экипаж Чэнь Жун все еще ехал вперед.</p><p>Она направлялась во двор, который купила. Чэнь Жун обрела независимость. Поразив мир в таком эпизоде, она могла бы продолжать. Возвращение к родственникам теперь все равно ничего не спасет.</p><p>Только она вышла из экипажа, как кто-то к ней подбежал и закричал:</p><p>— А Жун, моя несчастная А Жун! — а затем ее заключили в объятия.</p><p>Чэнь Жун узнала в этом голосе всегда любящего ее брата.</p><p>В его теплых объятиях она закрыла глаза.</p><p>Голос брата над ее головой звучал хрипло и печально. Он обнял Чэнь Жун, произнося задыхающимся голосом снова и снова:</p><p>— А Жун, моя несчастная А Жун, моя несчастная А Жун!</p><p>Потом он отпустил ее, сгорбился и зарыдал.</p><p>Чэнь Жун осторожно опустилась перед ним на колени, положила руку ему на плечо и тихо сказала:</p><p>— Брат, не нужно обо мне печалится. Я сейчас очень счастлива. Это правда.</p><p>Она склонила голову набок и хихикнула. Когда ее брат удивленно поднял голову, она радостно подмигнула ему, скорчила гримасу и, указывая на себя, лукаво спросила:</p><p>— Братец, я что, кажусь тебе несчастной?</p><p>Господин Чэнь серьезно осмотрел ее с ног до головы.</p><p>В этот момент раздался пронзительный женский голос:</p><p>— Да, чем бы ей быть недовольной? Она должна быть счастлива. — пухлая женщина повернулась к Чэнь Жун, желая дотронуться до нее своей грязной рукой. После того, как Чэнь Жун избежала ее руки, она остановилась и сделала дружелюбное лицо, и сказала, — А Жун, А Жун, так трудно поверить, что ты смогла увидеться с Его Величеством и даже получила награду. Какие замечательные новости, поздравляю, А Жун.</p><p>Окинув коленопреклоненного мужа взглядом, она вернулась к Чэнь Жун. Она указала на отпечаток ладони на своем лице и печально сказала:</p><p>— Смотри, просто взгляни, твой брат ударил меня! Я только сказала, что ты не можешь обижаться на такой поворот событий, но он ударил меня!</p><p>Чэнь Жун попятилась от нее.</p><p>Закончив жалобу она опять попыталась потянуться к ней, но Чэнь Жун резко шлепнула по ней своим рукавом.</p><p>Это застигло Госпожу Чэнь врасплох и ее отбросило назад.</p><p>Пока та пялилась на нее своими мутными глазами, Чэнь Жун посмотрела на своего брата.</p><p>Глядя на худое и доброе лицо брата, она опустила глаза и медленно произнесла:</p><p>— Брат, ты знаешь, почему я захотела разорвать наши узы в тот день?</p><p>Ее будущее было туманным, и имелись вещи, которые она не могла или не осмеливалась озвучить. Однако теперь она могла говорить то, что хотела, и делать то, что пожелает... Если она смогла попросить Его Величество сделать ее даосской монахиней, тогда никакой другой ее поступок, не потрясет мир во второй раз, и не вызовет никаких реальных последствий.</p><p>Теперь Чэнь Жун – монахиня, которой не нужно беспокоиться о своей репутации или мнении семьи ее мужа. Отныне она могла быть самой собой – одинокой женщиной, не имеющей ни дома, ни семьи.</p><p>Она верила, что, даже если она вызовет неудовольствие Его Величества, худшее, что он может сделать – это вернуть собственность предоставленную им.</p><p>Господин Чэнь не ожидал, что она заведет об этом разговор. Он тупо покачал головой и посмотрел на нее.</p><p>Госпожа Чэнь тоже уставилась на Чэнь Жун.</p><p>С их вниманием, сосредоточенном на ней, Чэнь Жун спокойно посмотрела на своего брата и четко произнесла каждое слово:</p><p>— Это потому, что я не могу терпеть подобную невестку.</p><p>Чэнь Жун хлопнула в ладоши и продолжила говорить своему старшему брату:</p><p>— Противно называть такую уродливую и мерзкую женщину своей невесткой!</p><p>Закончив, она повернулась и ушла.</p><p>Люди поблизости высовывали головы из своих дверей. Все они были настороже, ловя каждое слово Чэнь Жун.</p><p>Резкая речь Чэнь Жун сделала всех безмолвными.</p><p>А затем начались шепотки.</p><p>Справедливости ради, люди в эти времена придавали большое значение внешности. Внешность и темперамент невестки Чэнь Жун были совершенно несовместимы с эстетикой людей. В то время, когда элегантность являлась венцом красоты, общество избегало бы ее только из-за ее внешности.</p><p>По этой причине быстро начались перешептывания, все они выражали презрение к Госпоже Чэнь.</p><p>Вскоре Госпожа Чэнь закричала и бросилась на Чэнь Жун, схватив ее за волосы и закричав:</p><p>— Бесстыдная девка! Ты должна уважать свою невестку, как свою мать. Есть ли на свете кто-нибудь, кто так же презирает свою невестку, как ты? Я тебе рот разорву, мегера проклятая!</p><p>— Хватит! — воскликнул кто-то.</p><p>Это Господин Чэнь выскочил из комнаты. Он резко схватил жену за руки, но его худому телу не хватало сил, и он не только не смог остановить ее, но и оказался притянут к своей полной жене.</p><p>В это время Матушка Пин встала перед Госпожой Чэнь и закричала на психованную женщину:</p><p>— Закрой свой рот! Невестка нашей хозяйки давно умерла во время путешествия на юг! Как ты можешь быть достойной уважения моей госпожи, если ни разу не напоила или не накормила ее? Тьфу! Ты портишь вековую репутацию поместья Чэнь!</p><p>Плюнула она на землю и повела Чэнь Жун обратно во двор. Дверь за ними захлопнулась, оставив Госпожу и Господина Чэнь снаружи.</p><p>Господин Чэнь застыл как вкопанный.</p><p>Пухлая женщина рядом с ним все еще изрыгала проклятия в их сторону.</p><p>— Хватит, достаточно! — вдруг закричал во все горло Господин Чэнь, — Он вскочил и тут же покраснел, когда их окружили смех и презрительные взгляды. Он с брезгливостью посмотрел на отвратительную женщину и выпалил, — Она права. Ты запятнала вековую репутацию поместья Чэнь!</p><p>Господин Чэнь поспешил прочь. В мгновение ока он бросил свою потрясенную жену на растерзание толпе.</p><p>В это время Чэнь Жун, прогуливавшаяся по своему двору, вдруг сказала:</p><p>— Старый Шан, пошли нескольких человек присмотреть за моим братом. Ее братья – оба головорезы. Не дай им причинить ему боль.</p><p>— Слушаю, госпожа — ответил Старый Шан, сложив руки.</p><p>Под пристальными взглядами Матушки Пин и слуг Чэнь Жун опустила глаза и тихо сказала:</p><p>— Я хочу помочь моему брату жить в комфорте... но если моя невестка останется рядом с ним, то это скорее всего навредит мне и брату.</p><p>Она улыбнулась и пробормотала:</p><p>— Я всегда была капризной, правда, нянюшка?</p><p>Та не ответила.</p><p>Она пристально посмотрела на Чэнь Жун и вдруг обняла ее, залившись слезами.</p><p>— Госпожа, все ведь было так прекрасно. Как Вы можете стать монахиней? Как Вы можете стать монахиней? — рыдала она.</p><p>Чем больше она говорила, тем больше терзалась горем. Она была так счастлива и полна надежд, когда Чэнь Гонжань и члены клана хотели представить Чэнь Жун Его Величеству.</p><p>Она просто не могла принять танец со смертью своей госпожи только ради получения титула жрицы.</p><p>Как может женщина оставаться незамужней? Как они могли не нуждаться в муже и детях?</p><p>Более того, Цилан явно заботился о ней. Учитывая положение Цилана, его готовность принять ее в качестве благородной наложницы – большое благословение. Но ее хозяйка обязательно надо было быть такой упрямой и непреклонно посвятить свою жизнь религиозным писаниям и даосскому одеянию.</p><p>Через несколько лет, когда она и Старый Шан умрут, что будет делать их госпожа? Она останется совсем одна, без семьи она ни на кого не сможет положиться.</p><p>Чем больше она думала об этом, тем больше отчаивалась. Она сильнее обняла Чэнь Жун и продолжала свои рыдания.</p><p>— Все было так хорошо. Как Вы можете стать монахиней? Как Вы можете стать монахиней?</p><p>###</p><p>От автора новеллы:</p><p>Читатели писали в комментариях, что девушки подобной Чэнь Жун, не могло существовать в династиях Вэй и Цзинь.</p><p>Но они ошибаются.</p><p>Династии Вэй и Цзинь являлись эпохой редкого идеологического освобождения в истории Китая. В это время появилось много независимых и интересных аристократических дам. Нет необходимости заглядывать далеко, двумя самыми известными премьер-министрами в исторических записях этого периода были Ван Дао и Се Ань. Их жены не стеснялись показывать свою ревность, и из этого следует, что они не позволяли своим мужьям брать себе наложниц.</p><p>Можно сказать, что идеология Чэнь Жун о моногамии не так уж удивительна. Удивительно только, что она полюбила драгоценного сына дома Ван из Лан'я.</p><p>Знаете ли Вы, насколько известна и распространена история Чжу Интая и Лян Шанбо? Ее популяризировал тогдашний премьер-министр Се Ань. От имени императорского двора он даже провозгласил Чжу Иньтай, женщину, которая переодевалась для посещения школы, женщину, которая пошла наперекор воли своих родителей "праведной женщиной". Вот почему последующие поколения часто говорят, что женщина в сердце Се Аня была кем-то вроде Чжу Интая, осмелившаяся рискнуть своей жизнью ради любви и пренебречь традициями и приличиями.</p></section><section><title><p>Ван Хун дарует ей даосское имя</p></title><p>Глава 139: Ван Хун дарует ей даосское имя</p><p>Чэнь Жун понимала, что не сможет объяснить свои помыслы, людям на подобии Матушки Пин. Да и не хотела этого.</p><p>Медленно отстранив кормилицу она вошла внутрь.</p><p>Ее слуги выстроились в ряд во дворе. По их виду она не могла сказать, выглядели ли они печальными или же испытывали облегчение.</p><p>Принятие статуса монахини Чэнь Жун не ставило в невыгодное положение тех, кто зависел от нее. Кроме того, монахине, назначенной Императором, без сомнений, нет нужды в беспокойстве о пище или крове. Наконец ее слугам не придется страдать от голода и холода.</p><p>— Радуйтесь, мы наконец-то остепенимся, — нежно улыбнулась она, подойдя к ним.</p><p>Ее улыбающееся лицо повернулась к унылым Старому Шану и Матушке Пин.</p><p>— Как только прибудет указ Его Величества, мы переедем в Сишань. Если нужна какая-то подготовка, вы можете начать прямо сейчас.</p><p>Немного подумав она повернулась и сказала кормилице:</p><p>— Матушка, приготовь мне даосские одеяния. Я должна поблагодарить своих бывших родственников, а также друзей помогавших мне.</p><p>Чтобы сдержать слезы и кивнуть ей, Матушке Пин потребовалось некоторое время.</p><p>Рано утром на следующий день, Чэнь Жун расчесала свои волосы и собрала их в пучок. Затем она надела светло-желтое даосское одеяние, который даже несмотря на рыдания нашла Матушка Пин.</p><p>Свободный халат почти не скрывал ее красивую фигуру. Кормилица подняла на нее глаза и снова разрыдалась.</p><p>Чэнь Жун игнорировала ее поведение.</p><p>Она повернулась, чтобы оглядеть себя в зеркало, нахмурилась и пробормотала:</p><p>— Я все еще выгляжу дешевкой.</p><p>Ей действительно больше подходят яркие цвета. Даже в даосском одеянии она выглядела довольно соблазнительно, особенно когда развевающаяся ткань обрисовывала контуры ее фигуры.</p><p>Но это ее не слишком беспокоило. В Цзянькане нет недостатка в красивых женщинах. Она вообще ничего не значила.</p><p>Чэнь Жун отвела взгляд и тихо сказала Матушке Пин:</p><p>— Что толку в рыданиях? Не плачь больше. — произнеся эти слова она вышла.</p><p>Старый Шан приготовил у ворот экипаж.</p><p>— Едем в клан, — сообщила она ему, усаживаясь в экипаж.</p><p>— Да.</p><p>Экипаж медленно тронулся.</p><p>Когда ее экипаж выехал за ворота, из соседних боковых дверей высунулась дюжина голов. Это оказались слуги мелких кланов, и они теперь вытягивали шеи и присоединялись к сплетням.</p><p>Экипаж выехал из переулка на широкую улицу.</p><p>Сейчас весна, на ивах, растущих вдоль обочин, виднелись маленькие зеленые почки. Люди на улицах уже переоделись в более тонкую одежду.</p><p>Вскоре экипаж Чэнь Жун свернул на улицу, где располагался дом Чэнь из Инчуаня. Говорят, что птицы из одного пера слетаются вместе. На этой улице проживали только аристократы. Внутри обнесенных стенами домов, занимавших несколько сотен акров, ряды зданий выглядели исключительно потрепанными временем.</p><p>Наблюдая за богатым и процветающим районом, Чэнь Жун задавалась вопросом, сколько крови и слез пролилось в этих огромных поместьях.</p><p>Когда они подъехали к клану, Старый Шан остановил экипаж. Прежде чем он успел издать хоть звук, открылась боковая дверь, и охранник, кивнув ему и сказал:</p><p>— Вы Госпожа Жун? Проезжайте, проезжайте.</p><p>Старый Шан несколько раз поблагодарил его и въехал во двор.</p><p>Тем не менее, Чэнь Жун обнаружила, что они пришли напрасно. Чэнь Гонжаня здесь не было, как и Чэнь Цзыфаня. Она спрашивала и спрашивала, но никого не было дома, чтобы она могла навестить его.</p><p>— Куда мы направляемся дальше, госпожа? — спросил Старый Шан направляясь назад.</p><p>Подумав немного, Чэнь Жун спокойно ответила:</p><p>— Едь в дом Ван Лан'я. Они помогали в моем путешествии от нашего Пин до Нань'яна, и от Нань'яна до Цзянькана.</p><p>— Дом Ван Лан'я?! — воскликнул Старый Шан. — Госпожа, как мы можем надеяться посетить столь уважаемую семью? Я уверен, что нас туда не пустят.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и неторопливо ответила ему:</p><p>— Если не пустят, мы не войдем. Наш сегодняшний визит - всего лишь вопрос этикета.</p><p>— Да, Вы правы.</p><p>Экипаж двигался дальше.</p><p>На этот раз он направлялся к знаменитой Аллее Уи, где в течение многих веков часто бывали высокопоставленные лица и где никогда не видели крестьян.</p><p>По этой причине, чем ближе они подъезжали, тем медленнее ехал Старый Шан. Чэнь Жун посмотрела сквозь занавеску и увидела, что его шея сильно вспотела.</p><p>Похоже этот визит дается ему очень тяжело.</p><p>Аллея Уи всегда славилась своей живописностью. Два ручья бежали параллельно дороге, а на заднем плане виднелся извилистый горный хребет.</p><p>За милю до того, как они достигли Аллеи Уи, Старого Шана встретил вид гор отражающиеся в обширном водном пространстве. Он уже чувствовал сильный запах ладана, исходивший от экипажей на берегу реки, и слышал доносившуюся издалека музыку.</p><p>Чэнь Жун мельком взглянула сквозь занавеси и тихо сказала:</p><p>— Едь, вон там Ван Цилан.</p><p>Старый Шан удивленно поднял голову.</p><p>— Среди стольких людей, я не могу точно сказать, кто есть кто. Как Вы его узнали?</p><p>Ей не нужно было смотреть. Независимо от того, сколько людей там находится, независимо от того, как далеко, ей достаточно одного взгляда, чтобы узнать там он или нет... Даже если в этом мире были миллионы людей, он – единственный.</p><p>Две ее жизни говорили ей, что это проклятая судьба – проклятая судьба, чтобы освободиться от которой ей понадобятся все ее усилия.</p><p>Вопрос Старого Шана был просто риторическим. Он продолжал приближаться.</p><p>Через мгновение они услышали громкий и холодный голос:</p><p>— К какому дому вы принадлежите?</p><p>Прежде чем Старый Шан успел ответить, другой мужчина улыбнулся и поинтересовался:</p><p>— Вы та молодая леди, попросившая стать Даосской монахиней? Проезжайте, проезжайте.</p><p>— Благодарю, благодарю, — поблагодарил он и экипаж снова двинулся.</p><p>Когда экипаж остановился, Чэнь Жун услышала, как Старый Шан сказал:</p><p>— Мы на месте... О, Цилан действительно здесь, госпожа. Здесь не только Цилан, но и Цзюлан из дома Хуань.</p><p>Услышав это, Чэнь Жун подняла занавеску.</p><p>С тех пор как она приехала, пение и пьянство молодых аристократов утихло.</p><p>Глаза Юй Чжи загорелись от непроизвольного взгляда. Он ткнул пальцем в мужчину, который спокойно пил рядом с ним, и прошептал:</p><p>— Смотри, кто приехал.</p><p>Облаченный в белое человек поднял взгляд.</p><p>Его глаза медленно сузились.</p><p>Он сел и уставился на приближающийся экипаж.</p><p>Юй Чжи громко рассмеялся, увидев его с такой стороны. Он со вздохом посмотрел на небо и покачал головой.</p><p>— Цветок – это не цветок, туман – это не туман. В полночь она приходит, а на рассвете уходит. Она похожа на короткий весенний сон. Она исчезает, будто утренние облака ( 花非花, "Цветок – это не цветок" — Бай Юйцзи, поэт династии Тан.) ... Нет, нет, она не приходит в полночь и уходит на рассвете. Я бы сказал, она – душистый цветок сливы в зимний день. После ночи страсти ее запах остается, но она исчезнет ... О, эта дама очень бессердечна.</p><p>Он радостно качал головой в такт своей песне, но чем дольше она звучала, тем тише становился его голос. Обычно этот парень не позволял ему продолжать так долго. Почему он сегодня такой тихий?</p><p>Юй Чжи обернулся.</p><p>Он увидел, как облаченный в белое человек вскочил и зашагал вперед, словно не слыша его сарказма.</p><p>Ван Хун медленно направился к экипажу Чэнь Жун.</p><p>Его движения являлись неторопливыми и грациозными, а выражение лица — спокойным, подобно воде.</p><p>Чэнь Жун подняла занавеску и перевела взгляд на реку. Куда он делся?</p><p>В этот момент краем глаза она заметила, что он приблизился на расстояние десяти шагов от нее.</p><p>Она обернулась.</p><p>Мужчина в белом одеянии взглянул на нее. Его глаза все еще были ясными и горделивыми, лицо все еще слепило.</p><p>Но он смотрел на нее слишком спокойно.</p><p>Пересекшись с ним взглядом, Чэнь Жун улыбнулась широкой улыбкой.</p><p>С улыбкой создающей на щеках ямочки, она поклонилась Ван Хуну из экипажа, опустила глаза и тихо ответила:</p><p>- Поскольку я покидаю светский мир, я специально прибыла поблагодарить тебя за все произошедшее.</p><p>Ее улыбка была мягкой, а голос нежным.</p><p>Ван Хон медленно к ней приблизился.</p><p>Он имел неторопливый и грациозный вид, будто охотящийся леопард, но в его кажущейся непринужденности чувствовалось упругая напряженность.</p><p>В мгновение ока он подошел к экипажу Чэнь Жун.</p><p>Он остановился, когда находился лишь в шаге от нее.</p><p>Когда он спокойно смотрел на нее, на его губах появилась улыбка.</p><p>Его улыбка оказалась настолько необычной, что Чэнь Жун окинула его недоуменным взглядом.</p><p>Облаченный в белое мужчина мягко улыбнулся ей. Он протянул тонкую руку и положил ее на окно экипажа, рядом с ее рукой.</p><p>Он перевел взгляд с ее белоснежной руки на прекрасное лицо, а затем на даосское одеяние, которое не могло скрыть ее полные груди.</p><p>Кончики его губ медленно приподнялись.</p><p>Совершенно неожиданно он поднял голову и сказал Чэнь Жун:</p><p>— А Жун, теперь, когда ты покинула светский мир, ты уже взяла даосское имя? Как насчет Чэнь Юньцзы? ( Чэнь ее фамилия, а Юньцзы – очаровательная, грациозная.)</p><p>Чэнь Жун заморгала. Пока она собиралась с мыслями, несколько парней уже смеялись.</p><p>— Чэнь Юньцзы? Почему она должна носить фамилию Чэнь теперь, когда она монахиня? Я думаю, что имя Хун (То же самое Хун, что и у Ван Хуна) не хуже любого другого.</p><p>Ван Хун просиял. Его улыбка была исключительно яркой, его белые зубы сверкали так, что Чэнь Жун отвела взгляд.</p><p>Но довольно скоро улыбка Ван Хуна пропала. Выражение его лица также вернулось к своему обычному безразличию. -</p><p>— Хун Юньцзы? — неторопливо размышлял он вслух. — Это неплохое даосское имя. А Ци, представь это имя Его Величеству. Его Величество иногда бывает немного сбит с толку, так что не забудь повторить его несколько раз.</p></section><section><title><p>Как стать монахиней</p></title><p>Глава 140: Как стать монахиней</p><p>— Слушаю, — молодой человек с внешностью ученого встал и повернулся, чтобы уйти.</p><p>— Подождите, — воскликнула Чэнь Жун.</p><p>Она говорила четко и ясно, но человек по имени А Ци и все остальные сознательно ее игнорировали.</p><p>Она повернулась к Ван Хуну.</p><p>Она встретила его улыбающийся и нежный взгляд. Он протянул руку, чтобы погладить ее подбородок, и сказал со вздохом:</p><p>— Глупое дитя, мы же в Цзянькане.</p><p>Не дожидаясь ответа Чэнь Жун, он взмахнул рукой и повернулся, чтобы уйти.</p><p>Чэнь Жун вдруг улыбнулась, глядя вслед его фигуре в белом.</p><p>Она вышла из экипажа, привлекая всеобщее внимание своей соблазнительной внешностью, несмотря на свое облачение в желтое даосское облачение.</p><p>(Я нашла какие то даосские одеяния, хотя мне все время предлагали буддийские. В достоверности не уверена, но по ним хотя бы можно представить как это примерно выглядит. Плюс ко всему они синие а не желтые.)</p><p>[[image:/storage/reader-images/be75025bbf81af61367773851a0b29c85ae8f738.jpg]]</p><p>Под пристальным взглядами толпы Чэнь Жун совершила ритуальный поклон за спиной Ван Хуна и весело произнесла:</p><p>— Хун Юньцзы? Это очень хорошее даосское имя. Спасибо, Цилан.</p><p>Она приблизилась к Хуань Цзюланю и Юй Чжи.</p><p>Проходя мимо Ван Хуна, она остановилась и оглянулась на него, затем улыбнулась и произнесла:</p><p>— Я знаю, что моя внешность может причинить мне неприятности, даже если я монахиня, покинувшая светский мир. К счастью, сегодня ты дал мне титул. Я думаю, что под покровительством Лан'я Ван Ци и Его Величества я смогу спокойно жить до самой смерти.</p><p>Сказав это, она снова удостоила Ван Хуна церемониального поклона, улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.</p><p>Наблюдая, как ее изящная фигура постепенно удаляется от него, Ван Хун замер.</p><p>Улыбка на его лице медленно угасла.</p><p>В отдалении, Юй Чжи и Хуан Цзюлан оба покачали головами.</p><p>— Цилан, Цилан, — вздохнул Юй Чжи, — Зачем ты такое творишь с собой? Она даже не хочет тебя, она собирается стать монахиней. Почему ты не можешь просто отпустить это?</p><p>Хуан Цзюлан сделал глоток вина и начал причитать:</p><p>— Несчастный сын дома Лан'я Ван впал в муки любви. Горе ему.</p><p>— Да, бедный парень, — вставил Юй Чжи, — Давайте выпьем за несчастного Лан'я Ван Ци.</p><p>Хуань Цзюлан быстро глотнул вина. Он потряс пустой чашей в сторону Юй Чжи и хихикнул:</p><p>— Этот несчастный человек и его несчастная история стоят того, чтобы из-за них напиться. Еще один раунд, еще один раунд.</p><p>К этому времени Чэнь Жун уже подошла к ним.</p><p>— Благодарю вас за все, что вы для меня сделали, господа.</p><p>— Не надо благодарностей, не надо благодарностей. — с улыбкой ответил Юй Чжи и замахал рукой.</p><p>Он наклонился к Чэнь Жун и, украдкой взглянув на Ван Хуна, прошептал:</p><p>— Напротив, это мы благодарны тебе. Малышка А Жун, если ты когда-нибудь будешь нуждаться, не стесняйся обращаться нам. Особенно если к тебе попытаются приблизиться бесстыдные люди, обязательно обратись к нам помощью. — он хлопнул себя по бедру и громко рассмеялся своим непонятным мыслям.</p><p>На самом деле, они не единственные кого это веселило. Семь-восемь молодых людей сидели рядом с необыкновенной грацией. Они посмотрели на Ван Хуна, потом повернулись к Чэнь Жун, потом снова к Ван Хуну и, наконец, спрятали лица за рукава и их плечи неудержимо тряслись..</p><p>Среди их смеха и взглядов Чэнь Жун поклонилась каждому из своих знакомых, прежде чем вернуться к своей поездке.</p><p>Ее спина оставалась прямой, а улыбка – радостной весь путь, пока она не села в экипаж.</p><p>Тронувшись с места, они оставили позади смех и веселье.</p><p>Наконец, Чэнь Жун прекратила держаться прямо и убрала улыбку.</p><p>— Даже теперь, когда Вы стали монахиней, Цилан все еще заботится о Вас, — вздохнул Старый Шан.</p><p>Закрыв глаза она молчала, но спустя некоторое время все же ответила:</p><p>— Все верно, он заботится обо мне...</p><p>Услышав ее, Старый Шан снова вздохнул. Через некоторое время он спросил:</p><p>— Госпожа, может, нам и Вашего брата навестить?</p><p>Прощание с семьей и друзьями перед вступлением в монастырь являлось давней традицией. Вообще говоря, ее монашество представляло собой отпущение грехов за всю прошлую любовь и ненависть. Некоторые люди прощались не только со своими друзьями и семьей, но и со своими врагами. В конце концов, им требовалось произнести всего лишь четыре слова: благодарность и негодование, любовь и ненависть.</p><p>Кроме того, со своим братом у Чэнь Жун не было плохих отношений.</p><p>Обдумав его предложение, он в итоге спокойно ему ответила:</p><p>— Не нужно.</p><p>— Почему же, — в замешательстве спросил он.</p><p>Чэнь Жун ему не ответила.</p><p>Ее экипаж въезжал на аллею.</p><p>По обе стороны дороги выстроились люди, оценивающе осматривающих ее экипаж.</p><p>— Это А Жун из дома Чэнь, попросившая Императора позволить ей стать монахиней.</p><p>— Я слышал о ее необыкновенной красоте.</p><p>— Какая жалость.</p><p>— А чего тут жалеть? Тц, тц, тц, разве даосизм не имеет семидесяти двух спальных практик, оставленных человечеству? Очевидно, что от романтики ей никуда не деться.</p><p>Старый Шан непрерывно щелкал кнутом и привез Чэнь Жун обратно в их двор.</p><p>Чэнь Жун едва успела выйти из экипажа, когда перед ней промелькнула тень.</p><p>Вздрогнув, Старый Шан оградил Чэнь Жун от этой тени.</p><p>Этот человек оттолкнул Старого Шана в сторону и закричал:</p><p>— А Жун, А Жун, твоего брата похитили. Поторопись и спаси его.</p><p>У него было длинное худое лицо и такое же худое тело. Его и без того бледное лицо к тому же было покрыто пудрой. Он ведь младший брат ее невестки, не так ли?</p><p>Его лицо выглядело очень обеспокоенно.</p><p>Чэнь Жун с отвращением отвернулась.</p><p>Она безмятежно вошла в свой двор.</p><p>После того, как хрупкий человек оправился от шока, он позвал Чэнь Жун:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, у тебя осталась совесть? Я сказал, что твоего брата похитили бандиты. Они даже хотят отрезать ему руку.</p><p>Чэнь Жун и Старый Шан уже покинули улицу и вошли во двор. Услышав крик мужчины, она остановилась и холодно сказала:</p><p>— Теперь я жрица, назначенная самим Императором. — затем окинула его взглядом полным презрения. — Пойди и скажи этим головорезам, что если они хотят впутать в это дело свои семьи, если они хотят умереть без погребения, то пусть не останавливаются только на руке, а возьмутся за все конечности.</p><p>После ее слов дверь захлопнулась.</p><p>Брат ее невестки недоверчиво уставился на дверь.</p><p>Оказавшись внутри, Чэнь Жун спросила у Матушки Пин, остававшейся дома:</p><p>— Люди приставленные к моему брату, возвращались с новостми?</p><p>— Нет. Вы сказали нам, что если все в порядке, то им не нужно возвращаться и отчитываться, — ответила она.</p><p>Чэнь Жун кивнула и сказала Старому Шаню:</p><p>— Устроив экипаж, пойди и найди этих людей. Скажи им, чтобы они замаскировались и ночью похитили братьев моей невестки,. Дайте им хорошую взбучку. Избейте их достаточно сильно, чтобы они не могли подняться с постели по крайней мере десять дней, если не месяц.</p><p>На этот раз Старый Шан не колебался. Он не только не возражал, но и полностью согласился с ее приказами. Потому тут же бросился прочь.</p><p>Еще два дня пролетели в мгновение ока.</p><p>Вечером Матушка Пин подошла к Чэнь Жун и сообщила:</p><p>— Госпожа, сегодня утром приходил Ваш брат.</p><p>— Что случилось? — спросила Чэнь Жун, оборачиваясь.</p><p>— Какое-то время он ворчал. Говорил такие вещи, как хотя его жена вульгарна, и даже ее братья некомпетентны, когда он впервые приехал в Цзянькан, он не только был серьезно болен, но и нищим. Если бы тесть не принял его к себе, а жена не позаботилась о нем, он точно бы не выжил. Еще говорил, что отныне будет дисциплинировать их, но Вы находитесь в центре внимания, поэтому Вам следует быть осторожнее в своих действиях. И не позволять другим людям управлять Вами.</p><p>— Ваш брат, должно быть, догадался о произошедшем, — добавила она. — Он также сказал, что они не могут встать с постели. Врач,приходивший к ним, сказал, что у одного сломаны ребра, а у другого-нога. Он сказал, что им придется остаться лежачими на несколько месяцев.</p><p>Услышав это, Чэнь Жун слегка улыбнулась.</p><p>— Мой брат всегда был мягкосердечен ... Но он не понимает, что если его шурины осмелились воспользоваться его безопасностью, чтобы выманить меня, то они осмелятся отрезать ему голову, чтобы потребовать завтра расходы на похоронные. Я не собираюсь этого терпеть.</p><p>— В любом случае, я больше не хочу об этом говорить, — покачала она головой.</p><p>Матушка Пин быстро сосредоточилась на ее волосах, увидев ее невеселое выражение лица.</p><p>Указ Императора занял около четырех дней, прежде чем его выдали. Получив его указ и приняв пожалованное высочайшее Даосское одеяние. Чэнь Жун снова собрала волосы в Даосский пучок и села в экипаж со своим багажом. С большой помпой императорские гвардейцы начали сопровождать ее в храм на горе Сишань.</p><p>Потоки посетителей расступились в стороны, пропуская экипажи.</p><p>Вскоре они прибыли в Сишань.</p><p>Монастырь располагался на склоне холма. На этом расстоянии, сквозь редкий лес, стали вины его вздернутые карнизы. Несмотря на начало весны, сезон уже изобиловал зеленой листвой и капелью.</p><p>Чэнь Жун вышла и, в сопровождении императорского эскорта, неторопливо направиась к монастырю.</p><p>Мох покрывал гравий на извилистой горной дороге. Около дюжины странствующих аристократов смотрели в сторону Чэнь Жун.</p><p>Увидев ее плохо скрытую красоту под широким Даосским одеянием, напудренный парень пошутил:</p><p>— Разве это не та хорошенькая маленькая девочка по имени Хун Юньцзы? "Юнь" в ее имени вполне подходит для ее очарования.</p><p>Другой молодой человек лет двадцати, высокий, худой и симпатичный, с улыбкой ответил:</p><p>— По-моему, "Юнь" (очаровательная/изящная) слишком элегантен и благороден для нее. Лучше использовать "Мэй" (媚 – очаровательная/соблазнительная). Хотя нет, "Мэй" слишком вульгарно для нее. В этой женщине имеется некая элегантность, тц, тц, ее трудно описать.</p><p>Среди их болтовни одна из куртизанок в толпе громко удивилась:</p><p>— Я все еще не понимаю, почему, если она так много значит для него, Лан'я Ван Ци позволил ей стать монахиней. Или это его романтизм, как ученого? — с этими словами она рассмеялась и спряталась за рукав.</p></section><section><title><p>Пирог с неба</p></title><p>Глава 141: Пирог с неба</p><p>Потребовался целый день, чтобы даосское имя Чэнь Жун оказалось занесенным в летописи.</p><p>По ее предположениям этот день должен был быть оживленным, но по какой-то причине, даже после того, как вся пыль осела, зеваки так и не посетили Храм Сишань.</p><p>Солнце уже садилось.</p><p>Чэнь Жун стояла на склоне горы и глядя вниз на огромные горные хребты, чувствуя необъяснимую неясность.</p><p>Она ведь без сомнений жрица, назначенная самим Императором, но ни один человек не был послан в раскинувшийся монастырь. Как ни старалась она прислушиваться, единственными звуками, которые слышимые ею — голоса ее слуг.</p><p>Как будто то ее становление монахиней, является простой сменой места жительства.</p><p>Задумавшись, она не удержалась от смеха: Разве так не лучше? Я все равно хочу покоя.</p><p>С этой мыслью она повернулась, намереваясь вернуться.</p><p>Монастырь оказался невероятно большим, с рядами зданий и по меньшей мере ста пятьюдесятью комнатами. В итоге для жилья Чэнь Жун выбрала самое безопасное место на востоке.</p><p>Она привезла с собой в Цзянькан только десять человек. Оставив двоих присматривать за домом купленным ею, рядом осталось только восьмеро. Восемь слуг и она сама – всего девять человек. Слушая птиц, насекомых и рычание зверей в горах, где солнце уже скрылось за горизонтом, девятеро из них действительно чувствовали себя довольно одиноко в храмовом комплексе, который мог вместить более сотни человек.</p><p>Чэнь Жун провела ночь, вслушиваясь в крики обезьян и вой волков.</p><p>Незаметно пролетело полмесяца.</p><p>Было впечатление, что за это время Храм Сишань все забыли. По-прежнему никто не ступал на его территорию. Иногда, заслышав шорох листьев, слуги оборачивались и видели пару зеленых волчьих глаз. В такие моменты они кричали и захлопывали дверь.</p><p>Кроме того, она не была уверена, забыл ли Его Величество или была другая причина, но никто не упоминал о тысяче акров сельскохозяйственных угодий, принадлежащих храму, и никто не приходил вручить ей документы.</p><p>У нее и ее слуг появилось впечатление, что их полностью изолировала от внешнего мира невидимая сила.</p><p>Глубокая весна. Молодые почки на ветвях начали раскрываться, разбрасывая по всему ландшафту различные оттенки зеленого.</p><p>Позавтракав она медленно вышла.</p><p>Она подошла к каменным ступеням перед храмом, посмотрела на горные хребты вдалеке, глубоко вздохнула и лениво потянулась.</p><p>— Госпожа, — Матушка Пин слишком привыкла к этому обращению, чтобы менять свои привычки. Чэнь Жун несколько раз напоминала ей об этом, и та обещала изменить обращение, но вскоре быстро забывала об этом. Когда рядом никого не было, Чэнь Жун просто оставлял ее в покое.</p><p>Подбежав к ней она выпалила, увидев ее улыбку:</p><p>— Госпожа, в храме кончаются дрова, рис, масло и соль.</p><p>— В день церемонии, мы взяли сумму как обычно. Как иони могли так скоро закончиться?</p><p>Сказав это Чэнь Жун повернулась к Матушке Пин.</p><p>— Я не ожидала, что храм будет таким пустым. — нахмурившись сказала та. — Здесь действительно ничего нет! Если бы Вы не принесли с собой немного денег, нам нечего было бы есть и носить.</p><p>Чэнь Жун тоже нахмурилась, услышав это.</p><p>— Нянюшка, ты нашла бухгалтерские записи храма? — тихо спросила она наконец.</p><p>— Нашла, — ответила она, все время кивая головой.</p><p>— Принеси их мне, я взгляну.</p><p>— Слушаюсь.</p><p>Проверка книг длилась до самого полудня. Увидев, что Чэнь Жун отбрасывает в сторону старые потрепанные шелковые книги, няня спросила:</p><p>— Что-то не так, госпожа?</p><p>— Что не так?</p><p>— Кто-то исказил вещи ... и оставил мне пустую оболочку, — ухмыльнувшись ответила она.</p><p>— Но о чем тут беспокоиться? В конце концов, мы можем сами себя прокормить.</p><p>Обернувшись на эти слова, Чэнь жун долго на нее смотрела.</p><p>— Госпожа? Почему Вы так на меня смотрите? — нервно спросила кормилица.</p><p>Чэнь Жун пришла в себя и тихо ответила:</p><p>— Я думала, стоит ли пререкаться с ними из-за этого или нет. — ее няня, очевидно, не хотела этого делать. Но Храм Сишань довольно известен в Цзянькане. Не говоря уже о других расходах, ежегодные расходы на содержание королевской семьи и покупку благовоний уже непомерны. Без заработка на ферме она действительно не могла нести все эти расходы... Она думала, что, став монахиней, сможет найти тихое место для жизни, и предполагала, что будет кто-то, кто позаботится об этих мирских вещах. Теперь она поняла, что все не так просто.</p><p>Чэнь Жун печально улыбнулась.</p><p>— Не думаю, что мы можем позволить себе ссориться с ними из-за этого. Давай попросим Его Величество позволить мне быть монахиней в моем собственном доме.</p><p>— Старый Шан.</p><p>— Да, госпожа, — подбежал он.</p><p>— Я напишу карточку, пожалуйста, езжай во дворец и попросите о встрече с Его Величеством... — она сделала паузу, и медленно растянула свои губы в улыбке. — Должно быть, я схожу с ума. Почему я делаю эти бесполезные вещи?</p><p>Сказав это самой себе, она повернулась к Старому Шану и серьезно сказала:</p><p>— Мне придется побеспокоить тебя, сходи с Матушкой Пин к нам в дом и возьми пять коробок с драгоценностями, а затем обменяй их на дрова, еду, одежду и другие предметы первой необходимости. Не забудь обменять достаточно, чтобы хватило на полгода, если не на год.</p><p>Ее улыбка постепенно стала ослепительной.</p><p>— А потом мы устроим представление и пройдемся по улицам. Сегодня вечером возьми всех с собой и выбери несколько больших деревьев, ведущих к храму. Очистите кору и вырежьте несколько слов. Хм, вырежьте там: "В медитации, закрыто для всех посетителей." После этого идите и закройте все двери в храм.</p><p>— Я бы хотела посмотреть, смогут ли эти люди сидеть спокойно или нет, — взмахнув рукавами она повернулась и вышла.</p><p>Матушка Пин и Старый Шан обменялись взглядами.</p><p>— Что она пытается сделать? — спросил тот наконец.</p><p>Та покачала головой, и они оба поспешили по делам.</p><p>Когда они вернулись, небо уже стемнело. На резьбу слов на деревьях, по приказу Чэнь Жун, они потратили несколько дней.</p><p>На четвертый день.</p><p>Солнце ярко светило. Светлые пятна зелени на склоне горы превратились в зеленые полосы.</p><p>Чэнь Жун вывела своих слуг наружу. Сначала она сделала вид, что молится Трем Божественным Основателям, затем повернулась и громко сказала своим слугам:</p><p>— Не забудьте закрыть все двери, когда придет время. На этот раз вы тоже последуете за мной в медитацию.</p><p>— Слушаемся, — эхом разнесся по горам их ответ.</p><p>В этот момент они услышали поступь, сопровождаемую очень высокомерным голосом:</p><p>— Стой!</p><p>Чэнь Жун и ее люди обернулись, взглянуть, что там такое.</p><p>Они увидели десять высоких стражников на каменных ступенях, ведущих к храму.</p><p>Эти стражники выстроились по обе стороны дороги, и объявили:</p><p>— Ее Высочество, Девятая принцесса –</p><p>Ее Высочество, Девятая принцесса?</p><p>Чэнь Жун нахмурилась.</p><p>Ее сердце внезапно заколотилось, когда в памяти всплыла фраза: "Даже во время последнего визита Девятой принцессы в поместье, Цилан принял ее не так хорошо, как сейчас принимает Вас.”</p><p>Чэнь Жун ухмыльнулась.</p><p>Спустившись вниз на несколько ступенек, ведя при этом своих слуг, она сложила руки в уважительном жесте и обратилась к стражникам:</p><p>— Приветствую Вас, Ваше Высочество.</p><p>Вскоре показалась дюжина дворцовых служанок и стражников сопровождали хорошенькую девушку в дворцовых одеждах. За ними стояли двадцать музыкантов, игравших, кто на барабанах, кто на флейтах.</p><p>Даже издалека красивая девушка подняла голову и посмотрела на Чэнь Жун</p><p>Чэнь Жун сохраняла видимость почтения и, казалось, не замечала ее пристального взгляда.</p><p>Вскоре красивая девушка, одетая в дворцовые одежды, приблизилась к Чэнь Жун уже на десять шагов.</p><p>Остановившись, она долго смотрела прямо на Чэнь Жун, прежде чем наконец церемониально ее поприветствовала.</p><p>— Как поживает Жрица Хун Юньцзы?</p><p>Затем красивая и образованная Девятая принцесса мягко улыбнулась и прикрыла рот рукавом.</p><p>— Я давно слышал имя жрицы, но только теперь вижу, что ты действительно редкостная красавица. Думаю, даже любимые супруги моего отца не были столь очаровательны, как ты, жрица.</p><p>Ее голос был элегантен, а улыбка искренней, но похвалы звучали довольно внушительно.</p><p>Чэнь Жун просто прикинулась глупой. Она улыбнулась и уже собиралась вернуться к церемониям, когда впереди раздались громкие удары барабана.</p><p>Эти удары барабана были намного громче, чем у Девятой принцессы только что. Демонстрация звучала так, словно сотни музыкантов играли одновременно.</p><p>В мгновение ока перед ними возникла большая процессия.</p><p>Восемь красивых юношей несли еще одного светлокожего юношу. При ближайшем рассмотрении, хотя у него были красивые черты, его светлое лицо явно достигнуто при помощи пудры.</p><p>Позади них стояла большая группа служанок и телохранителей, а еще дальше – пятьдесят-шестьдесят исполнителей.</p><p>Юноша поднял глаза и сразу же увидел Девятую принцессу. Он покрутил прядь волос, упавшую ему на грудь, и позвал:</p><p>— Ты тоже здесь, Девятая сестра? Эй! Это маленькая красавица, одетая в даосской робе жрицы Хун Юньцзы?</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун еще раз, и его взгляд приобрел легкомысленность, когда он произнес:</p><p>— Как красива. Любой мужчина дорожил бы такой прелестной вещицей. Какая жалость, что ты монахиня.</p><p>Услышав его слова, Чэнь Жун холодно улыбнулась. Под пристальным взглядом Девятой принцессы она сохранила свой покорный вид и не ответила.</p><p>Тем не менее, с восточной стороны гор донесся еще один взрыв барабанного боя.</p><p>Приближался кто-то еще.</p><p>На этот раз поразились и Девятая принцесса, и красивый юноша. Как и Чэнь Жун, все они повернулись в ту сторону.</p><p>Между тем, слуга позади Чэнь Жун пробормотал:</p><p>— Что сегодня за день? Богатые и знаменитые все стекаются сюда. Играет громкая музыка. В самом деле! Неужели они не могут не поднимать такую шумиху?</p></section><section><title><p>Кто выпустил в нее стрелу?</p></title><p>Глава 142: Кто выпустил в нее стрелу?</p><p>Матушка Пин шагнула и приблизившись к Чэнь Жун и тихо спросила:</p><p>— Госпожа, может нам послать кого-нибудь поприветствовать наших гостей?</p><p>Чэнь Жун с улыбкой взглянула на Девятую принцессу и юношу, и ответила:</p><p>— Люди религии не привязаны к подобным обычаям. — затем взмахнула рукавами и повернулась ушла вовнутрь.</p><p>В то время как все с удивлением наблюдали за ее уходом, Дворцовая служанка усмехнулась:</p><p>— Она думает, что раз у нее есть уважение Его Величества и любовь Ван Цилана, то ей можно просто уйти, не сказав ни слова?</p><p>Ее смех достиг ушей Чэнь Жун.</p><p>Обернувшись Чэнь Жун посмотрела на девушку рядом с принцессой, а затем повернулась к принцессе и спокойно сказала:</p><p>— Это место должно оставаться в покое. Поскольку я больше не принадлежу к светскому миру, мне, естественно, не нужно думать о мирских делах. Вы согласны, принцесса?</p><p>Ее холодный голос настолько озадачил Девятую принцессу, и она помимо своей воли ответила:</p><p>— Конечно.</p><p>Губы Чэнь Жун приподнялись. Она посмотрела на молодого человека, стоявшего позади Девятой принцессы, и снова спросила:</p><p>— А Вы согласны?</p><p>Теперь в его взгляде сквозил интерес.</p><p>— Да, — с улыбкой ответил мужчина, услышав ее.</p><p>— Поскольку Вы оба считаете мои слова приемлемыми, я удаляюсь, — с улыбкой произнесла она.</p><p>После этого она поклонилась и повернулась, чтобы удалиться.</p><p>Пока с другой горной дороги доносились стук барабанов, Девятая принцесса неторопливо улыбнулась и подмигнула стоявшей рядом служанке.</p><p>Ее служанка подошла к все еще колебавшимся слугам Чэнь, и подняв руку нанесла внезапный удар по лицу Матушки Пин.</p><p>— Знай свое место, ничтожество! Как ты смеешь смотреть прямо на Ее Высочество? Ты заслуживаешь быть избитой –</p><p>Ее крик отозвался резонирующим эхом.</p><p>Ноги Чэнь Жун замерли.</p><p>Она медленно повернулась, внезапно вспомнив слова Ван Хуна в тот день:</p><p>— Глупое дитя, мы же в Цзянькане.</p><p>Да, это Цзянькан! Как она могла верить, что сможет покинуть этот бренный мир, просто став монахиней? В этом мире власть и родословная – превыше всех правил.</p><p>Чэнь Жун взглянула на замершую с отпечатком ладони на лице Матушку Пин, и направилась обратно.</p><p>Девятая принцесса рассмеялась, увидев ее возвращение.</p><p>— Почему ты вернулась, жрица? Или все же не можешь отпустить эту земную жизнь?</p><p>Увидев, что принцесса лучезарно улыбается, Чэнь Жун поклонилась и вздохнула:</p><p>— Для меня большая честь, что Вы посетили мою скромную обитель, принцесса. Пожалуйста, входите.</p><p>Это являлось классическим приемом.</p><p>— Так то лучше, — ухмыльнулась горничная, ударившая Матушку Пин. — Как ты смеешь так разговаривать с нашей принцессой таким образом? Надо знать свое место! — окружающие горничные и стражники презрительно ухмыльнулись Чэнь Жун.</p><p>Выражение лица Чэнь Жун оставалось спокойным.</p><p>Слуги позади нее нервничали. И Чэнь Жун, и Матушка Пин знали, что если Чэнь Жун проиграет здесь, то дальше станет только труднее.</p><p>В этот момент из леса.</p><p>Порыв холодного ветра сопровождался звуком натягиваемой тетивы и стремящейся к своей цели стрелы.</p><p>Все повернули головы.</p><p>Их головы успели повернуться только наполовину и заметить вспышку от объекта несущегося с молниеносной скоростью. Служанка, которая все еще насмешливо улыбалась Чэнь Жун, внезапно почувствовала в груди боль.</p><p>А ее смех сменился криком ужаса.</p><p>Люди увидевшие мгновенно замерли.</p><p>Стрела глубоко вонзилась в грудь девушки. Она вошла так глубоко, что осталось торчать только оперение.</p><p>Ее кричащий рот начал булькать, из него хлынули кровавые пузыри. Она уставилась на свою грудь и дрожащими руками потянулась, чтобы вытащить стрелу.</p><p>В то же время толпа, находившаяся вокруг нее начала кричать. Девятая принцесса так напугалась, что все краски сошли с ее лица. Она отшатнулась назад, поскользнулась на ступеньках и покатилась вниз, пока какой-то предмет не остановил ее.</p><p>Юноша тоже пришел в ужас. Он закрыл лицо руками и заплакал.</p><p>Видя своих хозяев в таком испуганном состоянии, слуги и телохранители также кричали и хаотично сталкивались друг с другом, как безголовые мухи, чуть погодя они все же пришли в себя и смогли вновь собраться вокруг своих хозяев.</p><p>Никто не обратил внимания на застреленную горничную, упавшую на землю.</p><p>Наконец молодой человек пришел в себя и закричал:</p><p>— Назад, назад! Быстро отступайте!</p><p>Его приказ вывел стражников из ступора. Они быстро подняли его паланкин и развернулись. В мгновение ока они все улепетывали вдаль.</p><p>Стражники Девятой принцессы тоже окружили ее, чтобы помочь подняться с грязной земли.</p><p>Первым пришел в себя евнух средних лет, стоявший позади принцессы. Он шагнул вперед, указал на Чэнь Жун и закричал:</p><p>— Хун Юньцзы! К-как ты смеешь!!!</p><p>— Схватить ее! Схватить ее!</p><p>— Слушаемся! — когда несколько стражников приблизились, молодой евнух наклонился к старшему и мягко сказал:</p><p>— Евнух Ян, это не очень хорошая идея, — он помолчал и добавил, — У Хун Юньцзы есть поддержка.</p><p>Евнух Ян сразу понял эти слова. Он сразу закричал:</p><p>— Отступите! Отступите!</p><p>Затем он повернулся к Девятой принцессе и нерешительно спросил:</p><p>— Ваше Высочество?</p><p>Поджав губы та пристально смотрела на Чэнь Жун. После долгого молчания она пробормотала:</p><p>— Это не он! Как может столь благородный человек совершить убийство? Должно быть, это мой брат. Скорее это Его Величество, вот именно!</p><p>В этот момент ее взгляд буравящий Чэнь Жун, наполнился горечью, и она воскликнула:</p><p>— Возвращаемся во дворец.</p><p>Слуги быстро подняли ее и побежали к подножию холма.</p><p>Эти люди пришли с помпой, но убегали в полном отчаянии. Чэнь Жун тупо смотрела вслед бегущей веренице людей, а затем перевела взгляд на тело, оставленное лежащим на земле.</p><p>Она подошла к прислужнице и наклонилась, разглядывая стрелу у нее в груди.</p><p>— Меток никаких нет, — сказала она, и тут же отругала себя в своих мыслях: "Как я могу быть такой глупой? Кто оставит на орудии убийства подпись?"</p><p>Она выпрямилась и посмотрела в сторону гор, откуда прилетела стрела. Там ничего не было видно, кроме листвы.</p><p>— Госпожа, — запинаясь, пробормотал Старый Шан, — может нам следует доложить об этом ответственным лицам?</p><p>Чэнь Жун задумчиво нахмурилась. Через некоторое время она покачала головой.</p><p>— Эта стрела служит предупреждением тем, кто хочет причинить мне вред. В этом случае нам не нужно беспокоиться об этом вопросе.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун еще раз взглянула на убитую служанку и вернулась в дом.</p><p>Она медленно шла, выглядев при этом немного встревоженной.</p><p>— Держу пари, его послал Император, — сплетничали слуги за ее спиной.</p><p>— А я считаю, что это посланец клана, чтобы защитить нашу юную госпожу.</p><p>— Может, это был странствующий воин, проходивший мимо.</p><p>Среди всей этой болтовни, Матушка Пин приблизилась к Чэнь Жун на несколько шагов. Отпечатки пальцев все еще оставались на ее лице, но улыбка выглядела особенно счастливой.</p><p>— Госпожа, я уверена, это были люди Цилана. Только он защитит тебя таким образом.</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>Достаточно хорошо зная свою хозяйку, она понимала выражение ее лица.</p><p>— Вы тоже думаете, что Вас защитил Цилан, не так ли? — но взглянув на завязанный пучок на голове Чэнь Жун, ее улыбка застыла на лице, и в конце концов с ее губ сорвался тихий вздох.</p><p>К тому времени, когда Чэнь Жун и ее слуги подошли к двери храма, аристократы, играющие музыку с другой дороги, также достигли горы.</p><p>Эти аристократы оказались членами королевской семьи. Один из них выглядел примерно на тридцать лет, лицо худое, длинное и довольно бледное. Он издали поклонился Чэнь Жун:</p><p>— Приветствие от Сыма Ян, Жрица Хун Юньцзы.</p><p>Пока Чэнь Жун кланялась на его приветствие, другой мужчина, на вид 28-29, походивший на императора, также дружелюбно поклонился.</p><p>— Приветствие от Сыма Цзян, Жрица Хун Юньцзы.</p><p>— Это честь для меня, Ваше Высочество.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза, чтобы избежать их пристальных взглядов. В этот момент кто-то прошептал у них за спиной:</p><p>— Ее убили на месте только за то, что она ударила слжанку!</p><p>— Услышав ее Даосское имя, ты поймешь почему, Хун Юньцзы, Хун Юньцзы.</p><p>— Эта стрела ужасает!</p><p>— Вы ошибаетесь, господа. Цилан из дома Ван – утонченный человек. Такой чистый человек не запятнал бы себя кровью. Мне кажется, он из тех, кто падает в обморок при виде крови.</p><p>— Ха-ха, пожалуй, ты прав.</p><p>— Нет-нет, разве ты забыл битвы при Мо'яне и Нань'яне?</p><p>Непрекращающийся шепот непрерывно долетал до ушей Чэнь Жун.</p><p>Сыма Ян повернул голову и посмотрел на свою свиту, что мгновенно заставило их замолчать.</p><p>Повернувшись обратно он шагнул к Чэнь Жун, а затем откашлялся, и дружелюбно произнес:</p><p>— У тебя есть время завтра утром, жрица? Моя мать – преданная последовательница Дао и частая посетительница Храма Сишань. Она рада слышать, что Его Величество даровал тебе титул главной жрицы. Она твердит, что решение Его Величества мудрое, и настаивает на встрече с тобой.</p><p>Сообщая это Чэнь Жун, он наблюдал за ее лицом только для того, чтобы увидеть легкую улыбку; он не мог сказать, соглашается она или нет. Глубоко поклонившись ей еще раз и довольно нахально сказал:</p><p>— Соглашайся, жрица. Если ты не дашь мне ответа, я не смогу вернуться домой сегодня вечером.</p><p>Чэнь Жун медленно изобразила улыбку.</p><p>— Прошу прощения, Ваше Высочество, но я только что попросила разрешения у Божественных Основателей уйти в медитацию. – в этот момент она криво улыбнулась. Ее социальные навыки не претерпели никакого прогресса даже после двух жизней. Теперь она действительно не знала, как ответить на просьбу принца.</p></section><section><title><p>Своевременное появление Ван Хуна</p></title><p>Глава 143: Своевременное появление Ван Хуна</p><p>Едва только Чэнь Жун проговорила это, то заметила перемену во взглядах. Они казались раздраженными, как будто были недовольны тем, что она не знала, как быть любезной.</p><p>В этот момент принц, находившийся позади них, по имени Сыма Цзин больше обычного повысил голос:</p><p>— Поскольку жрица собирается медитировать, дабы почтить Божественных Основателей, эти мирские дела, возможно, больше ее не касаются. Двенадцатый брат, искренность тетушки была произнесено не в том месте.</p><p>Сказав это он расхохотался.</p><p>Люди Сыма Яня показали не слишком довольные выражения.</p><p>Тем не менее, Сыма Янь продолжал улыбаться. Обратившись к Чэнь Жун, он добродушно сказал:</p><p>— Ты столь бессердечна, жрица. Теперь я не смогу вернуться домой.</p><p>Чэнь Жун закусила губу и про себя подумала: "Если я и дальше буду отказывать ему, то с моей стороны это будет неприемлемо."</p><p>— Я не могу отказать доброжелательности Его Высочества, — поклонилась она ему.</p><p>Приняв его приглашение, Чэнь Жун повернулась, чтобы поклониться Сыма Цзину, и улыбнулась:</p><p>— Я была груба, раз сразу не приняла принцев в своем скромном храме. Пожалуйста, проходите.</p><p>— После тебя, жрица.</p><p>Не успела Чэнь Жун поприветствовать их в храме, как с холма опять донеслись звуки барабанов.</p><p>Это уже шестая группа посетителей.</p><p>Таким образом, день Чэнь Жун оказался весьма насыщенным. За короткое время в ее храм прибыло шесть аристократов. Она намеревалась выяснить, кто следит за каждым ее движением и кто не хочет оставлять ее одну. Но теперь эти люди прибывали по отдельности, и каждый из них был не совсем дружен со следующим. Как Чэнь Жун отличить друзей от врагов?</p><p>В Сишане наступил закат.</p><p>В воздухе кружили птицы, а человеческие голоса постепенно стихали.</p><p>Проводив взглядом отправление последних экипажей, Матушка Пин приблизилась к Чэнь Жун и встала за ее спиной, спокойно заметив:</p><p>— Что за сумасшедший день, госпожа.</p><p>Это и правда сумасшедший день.</p><p>Пока Чэнь Жун криво улыбалась, ее кормилица обеспокоенно спросила:</p><p>— Вы действительно поедете завтра в поместье Принца Ин?</p><p>Принц Ин – это Сыма Янь, прибывший от имени своей матери, чтобы пригласить ее.</p><p>Чэнь Жун нахмурилась и кивнула.</p><p>— Мне придется подчиниться, — вдруг она обернулась. — Матушка, как ты считаешь, мне следует попросить Его Величество разрешить мне практиковать в моем собственном доме?</p><p>Пока Матушка Пин все еще искала ответ, Чэнь Жун покачала головой и про себя пробормотала: “Нет, даже дома я не могу отказать этим людям, если они хотят причинить мне неприятности.”</p><p>Она посмотрела на небо впереди. Пока она рассеянно смотрела туда, с западной стороны горы раздался певучий голос:</p><p>— Ты богат или беден? Ты ошибаешься или прав? Никто не спасается от смерти, будь то король или рыцарь. Шелковичные поля скоро станут синими морями. У Ван и Се имеется лишь милосердие.</p><p>Этот плачущий голос донесся до нее откуда-то издалека, среди ветра и криков птиц. На фоне заката над Сишань, он поразил всю землю.</p><p>Выслушав его Чэнь Жун тихо повторила:</p><p>— У Ван и Се есть только милосердие? — она резко обернулась и пустыми глазами посмотрела на свою кормилицу, прежде чем расхохотаться. — Это означает, что мирная жизнь, которую я хочу, всегда была недосягаема?</p><p>Певучий голос к этому времени уже уплыл куда-то вдаль.</p><p>Чэнь Жун посмотрел в ту сторону и нахмурившись отметила:</p><p>— Какая странная песня. Я никогда раньше не слышала таких неправильных стихов.</p><p>Они принадлежали ей, но произнесла их она своими собственными устами лишь единожды перед Ван Хуном. Она не ожидала услышать его в таком месте, как Цзянькан, и в такое время.</p><p>Пока Чэнь Жун была погружена в свои мысли, кормилица смотрела на нее, желая ответить, но не зная, с чего начать.</p><p>Этот день прошел.</p><p>Слуги из дома Принца Ин появились перед храмом рано утром следующего дня.</p><p>Чэнь Жун взяла с собой пятерых слуг и села в карету.</p><p>На просторном полу лежала толстая тигровая шкура. Усевшись, она посмотрела направо и налево и заметила курильницу. Слабый приятный запах побудил ее спросить:</p><p>— Что это за запах?</p><p>Две служанки за ее спиной переглянулись, прежде чем одна из них, прикрыв улыбку рукавом, ответила:</p><p>— Ах, это? Это называется темный фимиам.</p><p>Чэнь Жун не знала об этом запахе, поэтому кивнула и больше не обращала на него внимания.</p><p>Экипаж въехал в город.</p><p>Цзянькан был так же оживлен, как и в последний раз. Всякий раз, когда мимо проносились модные аристократы, они оставляли после себя благоухание.</p><p>Чэнь Жун спокойно рассматривала пейзажи через занавес и погрузилась в свои собственные грезы. Возможно, она сидела слишком тихо, потому что постепенно у нее закружилась голова, и ей пришлось приподнять занавеску, чтобы успокоиться.</p><p>Не успела она опомниться, как чей-то голос ее окликнул:</p><p>— Мы на месте. Пожалуйста, спускайтесь, жрица.</p><p>Занавес кареты подняли, и подошли две служанки, чтобы помочь ей спуститься.</p><p>Они уже были в поместье. Ряды домов выстроились среди пышного пейзажа с садом камней и вьющимися ивами.</p><p>Чэнь Жун огляделась и подумала: "Какое великолепное поместье. Мы можем потратить целый день на поиски врат, если здесь никого не окажется, чтобы показать дорогу."</p><p>Увидев, что она оглядывается, как только спустилась, к ней подошла горничная лет тридцати и вежливо улыбнулась.</p><p>— Следуйте за мной, жрица.</p><p>— Да.</p><p>Они медленно шли на север по гравийной дорожке.</p><p>Чем дальше они шли, тем более роскошным становился пейзаж.</p><p>— Как мне обращаться к старшей госпоже? — спросила Чэнь Жун, оглядываясь по сторонам.</p><p>Служанка за ней внимательно наблюдала. Услышав вопрос, она в ответ улыбнулась.</p><p>— Возможно, Вы еще не знаете, что та, с кем Вы встречаешься сегодня – родная мать нашего принца. Вы можете просто называть ее Вдовствующей Леди. (То есть она не жена, а видимо наложница бывшего императора.)</p><p>"Родная мать принца? Похоже, она леди низкого происхождения, без титула." — про себя подумала она.</p><p>В конце посыпанной гравием дорожки находилось большое озеро, над которым извилистый коридор соединялся с великолепной павильоном на другой стороне. (Тут слово loft, но павильон явно ближе по значению.)</p><p>— Сюда, жрица.</p><p>Чэнь Жун кивнула и вошла внутрь.</p><p>Павильон был сделан из дерева и окружен полой резьбой, развевающимися занавесками и слабым ароматом.</p><p>Все в этом месте было слишком роскошным. Это не походило на то место, в котором хотела бы жить набожная и пожилая женщина.</p><p>При этой мысли Чэнь Жун улыбнулась и спросила:</p><p>— Где комната вдовы?</p><p>— Примерно в тридцати шагах.</p><p>Чэнь Жун принял этот ответ и снова огляделась.</p><p>Горничная взглянула на нее, заметив, что гостья встревожена, но просто улыбнулась, не вдаваясь в дальнейшие объяснения, и ускорила шаг.</p><p>Как только они миновали извилистый коридор, перед глазами Чэнь Жун предстал изысканный особняк.</p><p>— Жрица, сюда.</p><p>Чэнь Жун не двигалась.</p><p>Она вдруг поняла, почему ей все время кажется, что что-то не так. Покои Вдовствующей Леди были странно лишены звуков и слуг. Доносящийся аромат имел слишком сильный запах, чтобы нравиться пожилой женщине.</p><p>Она должна была понять это гораздо раньше. К сожалению, ни в одной из своих жизней она не жила в таком большом особняке. Когда она стала женой Жань Миня, он не любил расточительности и поэтому не держал вокруг себя много служанок и нянек. Те, кто приходил и уходил, были в основном стражниками или слугами мужского пола.</p><p>Что еще важнее, сегодня она чувствовала легкое головокружение, и ее реакция медленнее, чем обычно.</p><p>Когда Чэнь Жун остановилась, она улыбнулась и небрежно спросила:</p><p>— Разве у Вдовствующей Леди нет слуг? Почему здесь так тихо?</p><p>Но на ее вопросы никто не ответил.</p><p>Она обернулась.</p><p>Слуги медленно отступали, склонив головы и закрывая за собой двери.</p><p>Пока выражение лица Чэнь Жун менялось, из восточного угла донесся смех:</p><p>— А ты довольно умна, красотка.</p><p>В самый разгар этого смеха из-за занавесок появился мужчина одетый в официальные одежды.</p><p>Ему было около 26 или 27 лет, с элегантным лицом и орлиным носом. Его внешность сильно походила на Сыма Янь, Сыма Цзин и Его Величество.</p><p>При виде него, Чэнь Жун невольно отступила. Она наблюдала за ним, ожидая его имени.</p><p>Тем не менее, едва взглянув на не, он отвел взгляд. Она видела, как он прошел в восточную часть зала, где в конце концов остановился, когда служанки приготовили ему место и зажгли курильницу.</p><p>Пока Чэнь Жун пыталась предугадать его действия, мужчина сел и хлопнул в ладоши.</p><p>Тихая комната мгновенно преобразилась. Дюжина грациозных фигур тихо выскользнули из-за занавесок и начали изящно танцевать. В то же время музыка свирели становилась все громче и громче.</p><p>Благоухание в зале тоже становилось все сильнее.</p><p>Поняв это Чэнь Жун нахмурилась.</p><p>Каждая из этих женщин была прекрасна, подобно весеннему цветку, их глаза походили на осенние озера, их фигуры — воплощение соблазнительности. И самое главное, все они были скудно одеты в тонкий слой ткани, за которым плохо скрывались их пышные груди.</p><p>Чэнь Жун поспешно обернулась.</p><p>Только сейчас она поняла, что Матушка Пин и остальные пропали, и слуги, которые привели ее сюда, тоже. Ее окружали закрытые двери и окна, а аромат становился все более и более интенсивным.</p><p>Выражение ее лица похолодело.</p><p>Она ничего не ответила и направилась к двери.</p><p>— Может, ты и целомудренна, красавица, но разве ты можешь бороться с темными благовониями? — рассмеялся мужчина. — Пожалуй, этот аромат не очень эффективен. Ты так долго его вдыхала, но у тебя еще столько энергии... Тц, тц, какая бесстрашная героиня.</p><p>Чэнь Жун бросилась к двери и едва успела ее открыть, как за ее спиной появились четыре бесстрастные служанки.</p><p>— Не бойся... — хлопнул он в ладоши. — Почему ты хочешь покинуть этот рай, Жрица Хун Юньцзы? — к тому времени, как он добрался до ее имени, он стиснул зубы и выплюнул каждый слог.</p><p>Чэнь Жун изо всех сил потянула дверь на себя.</p><p>Но она не могла. Как она ни старалась, дверь не поддавалась. Они были так же непоколебимы, как Гора Тайшань.</p><p>На спине Чэнь Жун неосознанно выступил пот.</p><p>За спиной раздались шаги, и ледяная рука погладила ее по шее.</p><p>— У тебя прекрасная кожа, жрица.</p><p>Мужчина обдал ее дыханием, его пальцы скользили по ее платью, когда он прошипел:</p><p>— Такая ароматная и шелковистая. Но, мне интересно, ты все еще девственница?</p><p>К тому времени, как он это сказал, аромат в зале стал таким густым, что она не могла дышать. Запах женщин и темные благовония от их одежд проникали в ее нос.</p><p>Руки Чэнь Жун ослабли, когда она потянула тяжелую дверь. Она чувствовала, как уходят ее собственные силы, как лихорадит ее тело.</p><p>Мужчина едва сдерживал волнение. Стоя за ее спиной, он медленно вытянул руку и коснуться ее щеки. Почувствовав мягкость ее кожи, он задохнулся и сказал взволнованным, но жестоким голосом:</p><p>— Ван Хун, — когда он прошипел это имя, сознание Чэнь Жун, находящееся в хаосе, мгновенно прояснилось.</p><p>За ее спиной мужчина все еще хрипло продолжал:</p><p>— Зеница его ока поистине восхитительна. Мне не терпится узнать, каково это, когда ты, Жрица Хун Юньцзы, разденешься и станешь ползать у меня между ног.</p><p>Он начал возбуждаться, его прерывистое дыхание участилось.</p><p>— Я обучал бесчисленное множество девушек, но это моя первая встреча с кем-то вроде тебя... интересно, сошел бы Ван Хун с ума или утратил рассудок от гнева, если бы увидел свою возлюбленную, лежащую подо мной и покорно меня ублажающую?</p><p>На этот раз красавица холодно ответила:</p><p>— Вы ошибаетесь, Ваше Высочество. Он не сойдет с ума и не потеряет рассудок.</p><p>Вместе с ее голосом он ощутил сильную боль в горле.</p><p>Боль принесла шпилька.</p><p>Мужчина пришел в ошеломление. Он не ожидал, что ослабевшая девушка сможет ему сопротивляться. Употребляла ли она, как и он, эти пропитанные наркотиком благовония все эти годы?</p><p>Ему следовало бы знать, что действие всех афродизиаков варьируется от человека к человеку. Те, у кого сильная воля, также оказывали самое сильное сопротивление.</p><p>Чэнь Жун смотрела на него ледяным взглядом, шпилька в ее руке упиралась ему в горло, и на ее кончике выступила кровь.</p><p>Ее шпилька отличалась от обычных тем, что являлась исключительно острой и длинной. Любой, кто увидел бы ее, не сомневался бы, что украшение в руке Чэнь Жун – смертельное оружие.</p><p>Это заставило мужчину отступить назад, но, несмотря на его побледневшее лицо, он все же угрожающе произнес:</p><p>— У тебя есть немного храбрости, жрица. Разве ты не знаешь, кто я?</p><p>Чэнь Жун холодно ухмыльнулась. Когда она уже собиралась возразить, в зале раздался знакомый голос:</p><p>— Лан'я Ван Ци просит аудиенции у Его Высочества, Принца Цзянькана.</p><p>Этот голос прозвучал так неожиданно, что это застало врасплох и Чэнь Жун, и мужчину.</p><p>Когда он не услышал ни звука внутри, шелковистый голос Ван Хуна неторопливо снова произнес:</p><p>— Прошу прощения, Ваше Высочество. Эта моя женщина довольно энергична ... Пожалуйста, выпустите ее.</p></section><section><title><p>Мой Цилан</p></title><p>Глава 144: Мой Цилан</p><p>Принц Цзянькана начал реагировать. С посеревшим лицом он наблюдал, как шпилька в руке Чэнь Жун углубляется все глубже, и наконец крикнул:</p><p>— Отлично, я ее отпущу!</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун и в отчаянии спросил:</p><p>— Ты меня слышала? Убирайся!</p><p>Чэнь Жун не шевелилась.</p><p>Ее запястье продолжало давить.</p><p>Сначала прозвучал легкий удар ножом, а затем из горла принца потекла струйка крови. Хотя удар оказался неглубок, тем не менее, для такого избалованного человека, вроде Принца Цзянькана, угроза опасности вполне реальна.</p><p>— Ты сошла с ума, женщина?! Я же сказал тебе убираться, разве ты не слышала? — не сумел он удержаться и, паникуя, закричал.</p><p>Ван Хун и его люди прислушивались к происходящему внутри. Когда стражники уже собирались ворваться в комнату, Ван Хун, со слабой улыбкой махнул рукой, и мягко вздохнул.</p><p>— Дадим ей остыть, она знает свои пределы.</p><p>Услышав его слова, они отступили.</p><p>Внутри Чэнь Жун слабо улыбнулась, услышав отчаянный крик Принца Цзянькана. Уставившись на него глазами полными усталости, она поглубже вдавила шпильку и холодно произнесла:</p><p>— Вашему Высочеству следует поблагодарить Ван Цилана. Если бы не его приезд, ты бы уже стал мертвецом.</p><p>Звук ее голоса и звенел негодованием, она с отвращением посмотрела на него и бросила взгляд на людей в углу.</p><p>Как только она повернулась уходить, дверь распахнулась, и она увидела Ван Хуна и его охранников.</p><p>Он подоспел к ее выходу из комнаты.</p><p>При виде его, она помотала затуманенной головой, но даже тогда ее зрение осталось настолько неясным, что она снова ударила себя по левому запястью. Окружающие посмотрели на ее фарфоровое запястье, где они увидели четыре раны: одна еще свежая, а три другие успели подсохнуть... Оказалось, что она резала себя, чтобы оставаться в сознании.</p><p>Ван Хун перевел взгляд на ее раны. Он ускорил шаги, поспешив к ней подойти.</p><p>Не глядя на нее, он достал носовой платок и осторожно перевязал ей запястье. Когда он увидел, что его носового платка недостаточно, чтобы остановить кровотечение, то разорвал рукав и приложил ткань к ее ранам.</p><p>Он был нежен и осторожен и не отпустил ее руки после окончания перевязки.</p><p>Крепко держа ее за руку, Ван Хун медленно поднял глаза.</p><p>Зрачки у него были ясные и живые, как осеннее озеро. Чэнь Жун тоже уставилась на него. Под действием наркотика из ее глаз исчезла обычная холодность, а вместо нее появилась некая изумленность. Если бы она не была одурманена, то никогда не посмотрела бы на него такими влюбленными глазами.</p><p>Ван Хун внезапно притянул ее к себе.</p><p>— А Жун, А Жун... — позвал он ее хриплым голосом.</p><p>Чэнь Жун на мгновение замерла, а затем вырвалась из его объятий и отстранилась. Но она все еще продолжала смотреть на него в ошеломлении ... ее взгляд имел столько сосредоточенности, что она, казалось, оставила все упрямство и душевную боль, чтобы просто запечатлеть эту любовь в своем сердце, глупо показывая ее миру.</p><p>Ее взгляд был слишком пылким, слишком болезненным и слишком трагичным... в этом холодном и абсурдном мире никто больше не любил кого-то столь же безумно.</p><p>Ван Хун внезапно почувствовал, как у него защипало глаза. Глядя вверх, через несколько мгновений он снова заключил ее в объятия.</p><p>Он крепко обнял Чэнь Жун, а затем отпустив ее, повернулся и пошел к Принцу Цзянькану.</p><p>Он сделал только один шаг, когда Чэнь Жун потянула его за руку. Она все еще смотрела на него снизу вверх, как маленькая птичка, совершенно не похожая на себя обычную. Она выглядела немного глупой, немного уязвимой и немного целеустремленной одновременно.</p><p>Ван Хун мягко улыбнулся. Он взял ее на руки и направился к Принцу Цзянькану.</p><p>Небольшая рана на шее Принца Цзяньканя к этому времени уже затянулась. Он уставился на находившуюся трансе Чэнь Жун.</p><p>Когда Ван Хун приблизился, принц вдруг вздохнул и поднял взгляд в небо, сказав при этом другому мужчине с небывалой искренностью:</p><p>— Никогда не смогу тебя одолеть.</p><p>Темный благовония были одновременно и эйфорией, и галлюциногеном. Они удерживали людей во сне и раскрывала их скрытые желания, одновременно усиливая их в десятки раз. В дополнение к сексуальному инстинкту, задействуются и истинные желания одурманенного. По этой причине у тех, кто пользовался благовониями, оставался след сознания.</p><p>У аристократов не было недостатка ни в женщинах, готовых лечь в постель, ни в наркотиках на любой вкус. Как только любой афродизиак подействует, добродетельная вдова может легко обратится шлюхой. Единственная причина, по которой аристократы предпочитали темные благовония, заключалась в том, что даже под их воздействием женщина сохраняла свою индивидуальность, несмотря на то, что ее желания контролировались.</p><p>Принц невольно взглянул на Чэнь Жун, укрывшуюся в объятиях Ван Хуна.</p><p>— Эта женщина слишком одержима, но это делает ее достойной твоей бережной охраны.</p><p>— Моя мать смотрела на моего отца точно так же... — рассказывал он с отсутствующим взглядом в глазах. — Жаль, что она проявила глупость, поэтому Императрица (?) легко бросила ее в бордель. Даже после своей смерти моя бедная мать никогда не получала жалости от моего отца.</p><p>Принц Цзянькана вдруг откинул голову назад и расхохотался. Его рана раскрылась и с нее хлынула кровь.</p><p>— Мимолетно на востоке, мимолетно на западе задерживаются наши души, когда же мы отдохнем? Когда же мы отдохнем ..?</p><p>Не обращая внимания ни на Ван Хуна, ни на свою кровоточащую шею, он взмахнул рукавами и бешено помчался прочь, продолжая безумно смеяться и горланить траурную песню.</p><p>Поглядев вслед Принцу Цзянькана и многочисленной страже, прибывшей из-за его истерики, к Ван Хуну подошел советник и тихо сказал:</p><p>— Нам следует идти, Цилан.</p><p>Вперед вышел еще один советник. Он поклонился ему, с поднятыми перед собой кулаками:</p><p>— Мастер, на лучший результат рассчитывать не стоит.</p><p>Холодно улыбнувшись в сторону, куда унесся Принц Цзянькана, Ван Хун Кивнул.</p><p>Они повернулись и вышли.</p><p>Когда они вышли, стражники принца Ин расступились и пропустили их.</p><p>Вскоре Ван Хун уже увозил Чэнь Жун в своей карете.</p><p>Экипаж уверенно поехал по дороге.</p><p>В экипаже Чэнь Жун уютно устроилась в объятиях Ван Хуна, все еще глядя на него снизу вверх. Как будто ее подсознание желало не спускать с него глаз, чтобы наполнить ее его образом из прошлого в будущее, чтобы хватило на всю жизнь.</p><p>Прежде, чем опустить к ней глаза, он отдал охранникам несколько приказов.</p><p>При виде ее влюбленных глаз, его руки обняли ее.</p><p>— А Жун? — позвал он обнимая ее, и приблизил к ней лицо.</p><p>— Хм? — ошеломленно ответила Чэнь Жун.</p><p>— А Жун, ты меня любишь? — спросил он поцеловав ее в лоб, услышав ее мягкий ответ и засмеялся.</p><p>— Люблю, — пробормотала она, услышав его вопрос. Она продолжала держаться за его рукав, оставаясь в трансе.</p><p>Ван Хун расплылся в улыбке.</p><p>— Тогда ты пойдешь со мной домой? — увидев ее затуманенные глаза, он мягко объяснил, касаясь своими губами ее век, — В семью Ван.</p><p>Чэнь Жун наклонила голову и посмотрела на него, как будто не понимая о чем он толкует. Через некоторое время она пробормотала:</p><p>— Дом? — она покачала головой и глупо, по- детски улыбнулась. — Ты пьян, Цилан? У меня нет дома.</p><p>Она хихикнула, поглаживая гладкий подбородок Ван Хуна.</p><p>— Господин, Вы выглядите точно так же, как мой Цилан, — прошептала она, проведя пальцами по его коже.</p><p>— Мой Цилан? — тихо повторил он услышанное. При этом его тело замерло.</p><p>Конечно, находившаяся в трансе Чэнь Жун не могла ответить ему. Она ошеломленно смотрела на него, а ее маленькая ручка бессознательно скользнула под его халат.</p><p>— Ты не другой мужчина, ты мой Цилан... — пробормотала она и потянула его за одежду. Она продолжала это произносить, будто уговаривая себя расслабиться. Сказав это несколько раз, она резко упала.</p><p>Она вцепилась в его руки, ее правая рука соскользнула с его отворотов на грудь. Когда ее обжигающая рука коснулась его ледяной кожи, Чэнь Жун облегченно захныкала. Прижавшись лицом к его груди, она продолжала бормотать: “Он не другой мужчина, он Цилан... мой Цилан.”</p><p>По мере того как она повторяла эту фразу снова и снова, ее лицо пылало все сильнее и сильнее, а дыхание становилось все более прерывистым.</p><p>В этот момент Ван Хун приподнял ее подбородок, заставив посмотреть вверх.</p><p>Его нефритовое лицо слегка покраснело. Едва приподняв ее лицо, когда его пояс развязали. Кремовая теплая рука скользнула к нижней части его живота.</p></section><section><title><p>Непреодолимые чувства</p></title><p>Глава 145: Непреодолимые чувства</p><p>Ван Хун удержал руку Чэнь Жун от того, чтобы она не залезла ему в пах, но едва он вытащил ту из своей одежды, когда другая ее рука начала тянуть его за воротник.</p><p>Она приобрела вид будто не собиралась сдаваться пока не добьется успеха, отчего ее ресницы яростно трепетали. Но из-за наркотического опьянения, ее рукам и ногам не хватало нужной силы, и ее усилия каким-то образом превратились в медленное соблазнение.</p><p>Отпустив одну руку, он схватил ту, что шалила у него на груди.</p><p>Пока он контролировал эту руку, ее губы накрыл его рот. Ее ароматный язычок высунулся и счастливо провел по его губам. Он погружался все глубже и глубже, пока не разделил его зубы и не проскользнул глубже, чтобы погнаться за языком.</p><p>На этот раз дыхание Ван Хуна полностью сбилось с ритма. Он отвернулся, пытаясь избежать встречи с ней, но чем больше он уворачивался, тем веселее становился Чэнь Жун. Она все смеялась и смеялась, приподнимаясь на локте, чтобы дотянуться до завязок его одеяния.</p><p>Она приложила совсем немного усилий, и его одежда распахнулась.</p><p>Изо всех сил пытаясь оттолкнуть ее, Ван Хун дышал все более прерывисто, его лицо становилось все краснее и краснее. Когда он, наконец, не смог больше выносить этого , то схватил ее руки и торопливо приказал:</p><p>— Прекрати, А Жун! Остановись!</p><p>Чэнь Жун огорченно подняла голову и в замешательстве на него посмотрела.</p><p>Когда Чэнь Жун вела себя подобным образом, даже святые не могли устоять перед ней. Дыхание Ван Хуна замедлилось. Он стиснул зубы, сжал ее руки и заключил в свои объятия.</p><p>Быть скованной ей стало неудобно. Извиваясь, она обнаружила, что ее руки не могут двигаться, потерлась лицом о его грудь с тихим хныканьем.</p><p>С затылка Ван Хуна одна за одной стекали капли пота, медленно сползая за воротник.</p><p>Его кадык дрогнул. Как раз в тот момент, когда он стиснул зубы и крепче сжал кулак, снаружи раздался смех советника.</p><p>— От любви женщины тяжелее всего отказаться, господин, почему Вы так старательно сопротивляться?</p><p>— Мир, несомненно, быстро меняется, — вмешался другой. — Прошло совсем немного времени, но мой влюбленный мастер уже подражает Люся Хуэй. (Liuxia Hui – синоним человека великой добродетели и нравственности, подробнее в Википедии.)</p><p>За этими словами последовал взрыв приглушенного смеха.</p><p>Измученный и вспотевший из-за извивающейся в его объятиях девушки, Ван Хун хмыкнул, услышав эти слова.</p><p>Смех снаружи стал громче.</p><p>Ван Хун был занят тем, что отворачивался от ее губ. Но если бы он ослабил хватку, тело в его руках терлось бы о него еще сильнее.</p><p>Беспомощный, он подался вперед и придавил Чэнь Жун своим весом, чтобы обездвижить ее.</p><p>Люди снаружи вздрогнули, услышав в экипаже звуки борьбы.</p><p>— Господин, да Вы дикарь, — подавляя смех, прокомментировал охранник.</p><p>— Насколько я знаю, у нас нет мастера-дикаря.</p><p>Последовал еще один приступ сдерживаемого смеха.</p><p>У Ван Хуна не было времени сердиться. Увидев, что она больше не извивается, он ослабил хватку и слегка приподнялся.</p><p>Он посмотрел вниз на ее раскрасневшееся лицо и глаза, смотревшие на него с обидой... Стиснув зубы Ван Хун наклонился и поцеловал краешек ее глаза.</p><p>— А Жун, я не святой, — с трудом произнес он хриплым голосом. — Боюсь, я не смогу себя контролировать, если ты продолжишь в том же духе.</p><p>В этот момент он не мог удержаться от грустной улыбки. Он склонил голову, позволив пряди волос упасть на нос Чэнь Жун. В его хриплом голосе послышалось одиночество“ " любовь должна быть прекрасной вещью... в прошлый раз я ошибся. Надо было попробовать что- то другое.”</p><p>— Любовные игры считаются чем-то прекрасным... В тот раз я совершил ошибку. Следовало поступить как-то иначе.</p><p>Как Чэнь Жун могла понять, о чем он говорит? Она просто смотрела на него своими туманными глазами.…</p><p>Экипаж продолжал неуклонно двигаться вперед.</p><p>— Господин, вот и лекарство, — позвал его охранник.</p><p>По его словам, это успокоительное, которое могло дать ей отдохнуть. Хотя это не противоядие от благовония, снотворное помогало.</p><p>— Господин? — спросил охранник, не услышав ответа хозяина.</p><p>Ван Хун по- прежнему не отвечал.</p><p>Он спокойно смотрел на извивавшуюся под ним Чэнь Жун. Ее глаза и выражение лица были одновременно дразнящими и, что более важно, переполненными любовью.…</p><p>— Мне оно не требуется, — сказал он не поднимая глаз.</p><p>Охранник задержался, желая спросить еще раз, когда кто-то рядом посмотрел на него и прошептал: “молодой господин наслаждается жизнью. Ты действительно тупой!”</p><p>— Молодой мастер наслаждается жизнью. Ты действительно тупой!</p><p>— Она всего лишь женщина, — продолжал наблюдать за экипажем охранник. — Это привилегия нашего молодого мастера – хотеть ее или нет. Это совсем на него не похоже — не прикасаться ее и не отпускать.</p><p>Он говорил так тихо, что его слышали только двое мужчин поблизости. Они надменно посмотрели на него, а один из них покачал головой.</p><p>Сидящая в экипаже, Чэнь Жун не могла сдвинуться с места . Она только подняла раскрасневшееся лицо и прошептала:</p><p>— Цилан, я вся горю.</p><p>Ее слова заставили Ван Хуна сглотнуть.</p><p>— Все в порядке, я с тобой, — сказал он ей, и наклонившись, нежно ущипнув ее за нос.</p><p>Ощутив его дыхание, Чэнь Жун покраснела еще сильнее .</p><p>— Мой господин, мой господин ... мой дорогой господин, — шептала она с тоской в глазах.</p><p>Ван Хун закрыв глаза, прижался к ней своим лицом, слушая ее чувственный шепот, он вздохнул.</p><p>Почти сразу после вырвавшегося вздоха, его рот переместился, захватив ее губы, поглотив в себя ее стоны и шепот</p><p>Ее ароматный язык и дыхание создавали пьянящий вкус.…</p><p>Едва губы Ван Хуна оторвались от ее губ, как Чэнь Жун встревоженно подняла голову, и перехватила их. Когда она обвилась вокруг его языка, из его горла вырвался удовлетворенный стон.</p><p>— Нам ехать домой, господин? — спросил охранник.</p><p>Никто не ответил.</p><p>Экипаж остановился. Вскоре охранник спросил чуть громче:</p><p>— Нам ехать домой, господин?</p><p>Его голос заставил прийти в себя парочку в экипаже. Ван Хун с трудом перевел дыхание и поднял взгляд. Он открыл глаза, в которых больше не нашлось ни тольки ясности, и, полюбовавшись Чэнь Жун некоторое время, снова закрыл их.</p><p>Когда он снова открыл глаза, в них вернулась ясность. Он посмотрел ей в глаза, где увидел свое отражение, и медленно сказал:</p><p>— Едем в Храм Сишань.</p><p>— ... Слушаюсь.</p><p>— Сходи и тоже отправь слуг в храм.</p><p>— Да.</p><p>Экипажи изменили направление движения.</p><p>Не преодолев и ста шагов, движение опять остановилось.</p><p>— Это Цилан? — спросила девушка с приятным удивлением в голосе .</p><p>— Я действительно столкнулся с Циланом? Отлично, — не дожидаясь ответа охранников рассмеялся мужской голос.</p><p>— Приветствуем Его Величество! — послышалось приветствие хором и шум снаружи прекратился.</p><p>Его Величество?</p><p>Ван Хун нахмурился.</p><p>Он посмотрел на даосскую мантию Чэнь Жун и ее завязанный узлом пучок, про себя подумав: "Я едва вышел, и сразу встретил Его Величество. Кажется я слишком долго играл хорошего."</p><p>Чэнь Жун была монахиней, посвященной в монашеский сан, что произошло всего несколько дней назад.</p><p>Даже если Император не пользовался уважением аристократии Цзянькана, он все равно обладал божественным правом правителей, правивших на протяжении тысячелетий.</p><p>Притворство все еще неотъемлемая часть придворной жизни.</p><p>Не только он, но и Принц Цзяньканья действовал осторожно... публичное унижение в аристократическом кругу – табу.</p><p>Похоже, кто-то его подставил.</p><p>— Это действительно Цилан? Прошел год, интересно, узнает ли он меня еще? — донесся смех другого молодого человека до молчавшего Ван Хуна.</p><p>Этот молодой голос принадлежал Принцу Жень, находившегося к Императору ближе всех.</p><p>— Несколько дней назад я слышал, болтающих о вернувшемся Цилане людей. Теперь, когда он вернулся, девушки в городе больше никогда не посмотрят на нас, — пошутил еще один.</p><p>При этих словах толпа разразилась смехом.</p><p>— Цилан, Цилан, почему ты не выходишь? — окликнул нежный голос девушки.</p><p>Ван Хун улыбнулся, прислушиваясь к смеху снаружи. Он накинул рукав на лицо Чэнь Жун и прикрыл ей рот.</p><p>Вытянув руку, он медленно поднял занавеску.</p><p>— Что с тобой случилось, Цилан? — с удивлением и обеспокоенностью в голосе спросила девушка, увидев его раскрасневшееся лицо. — Отчего ты так покраснел? Твоя одежда тоже растрепана, — при виде его полуобнаженного верхней части, румянец залил ее лицо.</p><p>Тем не менее девушка вытянула шею, чтобы заглянуть внутрь экипажа.</p></section><section><title><p>Его заявление</p></title><p>Глава 146: Его заявление</p><p>Однако Ван Хун снова опустил занавеску. С другой стороны трепещущей ткани зазвучал его охрипший и наводящий на размышления голос: “я недавно приобрел неотразимую служанку... прошу прощения, Ваше Величество.- Его голос звучал так, словно он с трудом переводил дыхание.</p><p>— Я недавно приобрел неотразимую служанку... Прошу прощения, Ваше Величество, — его голос звучал так, словно он с трудом переводил дыхание.</p><p>Всех находившихся снаружи, это заявление, потрясло до глубины души.</p><p>На мгновение и Император, и Принц Жэнь ошеломленно застыли, а девушка притихла и прикусила губу, пытаясь сдержать слезы.</p><p>Наконец тишину нарушил громкий смех.</p><p>Молодой Император хлопнул ладонью по карете, раскачиваясь от смеха туда-сюда настолько сильно, что, казалось, он сейчас лопнет.</p><p>— Да ты молодец, Ван Ци! Просто молодец! Ты делаешь это в карете, хаха, — тоже расхохотался Принц Жэнь.</p><p>Большинство членов Дома Сыма были распутны и гордились этим. Принц Жэнь и его собратья оказались более чем рады услышать слова Ван Хуна, потому что они словно обрели родственную душу.</p><p>— Едем, — сказал Ван Хун своим людям, под смех аристократов..</p><p>Как только его экипаж тронулся, люди повернулись посмотреть на молодого Императора. Смеющийся император хлопнул в ладоши и приказал:</p><p>— Пропустите их, пропустите! Я уже знаю, что Лан'я Ван Ци любит чистоту. Думаю, он хочет помчаться домой, чтобы принять ванну и переодеться. Хахахаха.</p><p>Под его заливистый смех, экипаж удалился.</p><p>Там присутствовал человек, наблюдавший за окружением Ван Хуна и несколько раз хотел вмешаться. К несчастью, Император так весело смеялся, а оба принца восхищенно подшучивали друг над другом, что у него не осталось ни единого шанса.</p><p>Только когда смех Императора прекратился, он нашел возможность приблизиться к нему и прошептал:</p><p>— Ваше Величество, Ван Ци идет не в сторону поместья Ван... видите ли, он направляется к Храму Сишань.</p><p>Храм Сишань?</p><p>— Неужели Ван Ци хочет заниматься любовью перед Божественными Основателями? — поморгав он расширил глаза и расхохотался.</p><p>Тот человек не думал, что Император придет к подобным выводам; от этого он молча моргнул.</p><p>Подозвав к Императору экипаж, Принц Жэнь продолжал внимательно смотреть в сторону, куда Ван Хун уехал.</p><p>— Кто бы мог подумать, — улыбнулся он и хмыкнул.</p><p>— Даже Лан'я Ван Ци ведет себя подобным образом. Хм, давайте посмотрим, как эти ханжеские педанты теперь посмеют критиковать нас, — снова и снова качал головой, усмехаясь другой молодой человек, очень похожий на Принца Жень.</p><p>А Император так много смеялся, что уже почти плакал.</p><p>— Молодец Ван Ци, молодец Ван Ци! Черт возьми, Ван Ци все-таки наш ровесник, и он тоже распутник, который занимается сексом, когда хочет. Мне нравится этот парень!</p><p>Придворный, стоявший позади него, не знал, что сказать. Он никогда не думал, что Император, который не особенно любил наследников престижных кланов, похвалит Ван Хуна за подобную нелепость, а потом легко отпустит его... Не только это два присутствовавших принца тоже сияли, как будто встретили единоверца.</p><p>Только девушка осталась недовольной и дулась. Она терпела смех своих братьев так долго, как только могла, прежде чем рявкнуть : "хватит смеяться! И хватит болтать! Она поджала губы и разрыдалась. - Ужасный Ван Ци, ужасный Ван Ци... Бу-у- у, мне не нравится этот Ван Ци.”</p><p>— Хватит смеяться! И хватит болтать! — скривив губы она разрыдалась. — Ужасный Ван Ци, ужасный Ван Ци... Бу-у-у, мне не нравится этот Ван Ци.</p><p>Мужчины становились, увидев несчастную сестру, но довольно скоро вновь рассмеялись. Принц Жэнь отзывчиво вздохнул.</p><p>— Глупое дитя, даже если бы Ван Ци был Люся Хуэй, мы бы не позволили тебе выйти за него замуж. Что хорошего принесет твоя печаль?</p><p>Девушка заплакала еще безутешнее.</p><p>Экипаж Ван Хуна все еще несся вперед.</p><p>Ныне бормотание Чэнь Жун и его нежный шепот, единственные звуки окружавшие их.</p><p>Несколько советников обменялись взглядами. Один из них подошел к занавескам и сказал:</p><p>— Молодой господин, вождь клана будет разгневан Вашим поступком.</p><p>— Есть много способов справиться с Его Величеством, почему обязательно нужно было поступать подобным образом? — добавил другой советник. — Консервативные министры разочаруются в Ваших действиях.</p><p>— Клан возлагает на Вас большие надежды, — высказался третий, а двое других переглянувшись вздохнули. — Несколько придворных даже рекомендовали Вас всего несколько дней назад. Даже если у Вас нет стремления к политической карьере, в этом нет необходимости. Эти педанты собираются использовать это как предлог. Люди клана тоже захотят встряхнуть Вас.</p><p>Их уговоры и жалобы мало что меняли. Мужчина в карете все так же что-то тихо нашептывал женщине, не обращая на них никакого внимания.</p><p>Они переглянулись и наконец вздохнули.</p><p>Сделав круг по дороге, экипаж тихо поднялся на гору, и въехал в Храм Сишань.</p><p>Когда Чэнь Жун очнулась, в Сишань уже пришли сумерки. Когда птичье щебетание поднималось и опускалось, сквозь оконную ширму просачивались закатные тона, осветив половину комнаты.</p><p>Ее окутывало заходящее солнце, его лучи танцевали перед ней.</p><p>Она открыла глаза и медленно повернула голову только для того, чтобы увидеть очень красивое лицо. В этот момент его голова покоилась на ее макушке, а она сама свернулась калачиком в его объятиях.</p><p>Она не хотела будить его. Он заснул откинувшись назад. Длинные ресницы отбрасывали на красивое лицо дугообразные тени. В золотистом солнечном свете, рассеянном по его нефритовой коже, она даже могла заметить тонкий пушок над его верхней губой.</p><p>Чэнь Жун моргнула и медленно протянула руку, чтобы осторожно коснуться его лица.</p><p>Она задела его теплую кожу, но вдруг отдернула руку, как будто обжегшись.</p><p>Опустив голову она застыла, а потом ее глаза распахнулись.</p><p>В это время ее талию окутало тепло.</p><p>Он проснулся?</p><p>Тело Чэнь Жун застыло.</p><p>Мужчина позади нее не заметил ее напряжения. Он нежно обнял ее за тонкую талию и спросил:</p><p>— Ты только что проснулась?</p><p>— Да, — спустя время все же ответила Чэнь Жун.</p><p>— Он использовал благовония, чтобы одурманить тебя, — наклонив голову, тихо сказав он, вглядываясь в ее лицо.</p><p>Это констатация факта.</p><p>Когда голова Чэнь Жун склонилась ниже, его голос звучал, как струящаяся вода:</p><p>— А Жун, ты не жила в Цзянькане или Ло Яне, так что есть некоторые вещи, которых ты не знаешь. Аристократы предавались удовольствиям на протяжении сотен лет; и формы их развлечений отличаются многообразием и развитостью. Все они – специалисты по алкоголю, наркотикам и сексу. Когда они устают от секса с женщинами, некоторые даже развлекаются с юношами.</p><p>— Они так долго тонули в этом алкоголе и наркотиках, что, естественно, придумали их сотни, — мягко продолжал он, накручивая прядь ее волос на палец. — Даже если ты будешь осторожна, избежать этого практически невозможно, — Похоже, он заметил, что Чэнь Жун винит себя и огорчилась. Его слова были нежны, как легкий ветерок.</p><p>Чэнь Жун молчала.</p><p>— А Жун, ты слышала песню, которую я попросил спеть в тот день? — опять прозвучал его мягкий голос в маленькой спальне.</p><p>Он тихо напел: “Ты богат или беден? Ты ошибаешься или прав? Никто не спасается от смерти, будь то король или рыцарь. Шелковичные поля скоро станут синими морями. У Ван и Се имеется лишь милосердие.”</p><p>...</p><p>— Ты говоришь, что у Ван И Се имеется лишь милосердие? — спросила она после долгого молчания.</p><p>Что у них есть, кроме милосердия? Другими словами, выдающиеся члены великих кланов, таких как дома Ван и Се, могли быть освобожденными только от публичной казни. Разве это не означает, что убийство, яд и болезни – все это в пределах возможного?</p><p>— Великие кланы такая ситуация устраивает, — небрежно произнес он и провел пальцами по ее волосам.</p><p>Чэнь Жун вздрогнула.</p><p>Вторжение Ху уничтожило все население севера. Ло'ян , как имперский город, попираем раз за разом. Многочисленные города-крепости, такие как Мо'ян, были взяты в осаду и сожжены дотла. Бесчисленные семьи происхождения Цзицинь были убиты под копытами захватчиков, их скелеты громоздились высокой горой. И все же великие кланы такая ситуация устраивает?</p><p>Значит ли это, что многие люди не хотят иметь мудрого императора?</p><p>Означает ли это, что эти люди не желали видеть никого из дома Ван Лан'я или дома Се Графства Чэнь – обладающих политическим талантом и военной доблестью для изгнания варваров?</p><p>Неудивительно.</p><p>Чем больше Чэнь Жун думала об этом, тем больше она понимала и тем больше разочаровывалась.</p><p>— Тогда как насчет тебя? — пробормотала она после долгого молчания.</p><p>Ван Хун улыбнулся, увидев, что она не может о нем не беспокоиться.</p><p>— На охрану твоего монастыря я послал людей, — нежно сказал он посмотрев на нее.</p><p>Они все еще говорили о положении дел, когда он внезапно поднял это.</p><p>Чэнь Жун замерла, не зная, что сказать... Она хотела от него отказаться, но в городе подобному Цзянькану, если ее сегодня накачали наркотиками , то завтра ее может постичь гораздо худшая участь.</p><p>— Спасибо, — тихо сказала она, наконец улыбнувшись.</p><p>— Не за что.</p><p>Ответ Ван Хуна был чист и ясен.</p><p>К этому времени Чэнь Жун уже освободилась из его объятий и он смог, наконец, встать.</p><p>Отойдя на два шага, он обернулся.</p><p>Пряди золотистых сумерек рассыпались по его телу, волосам, лицу и одежде. Почти внезапно все его присутствие преобразилось, и он стал неописуемо прекрасным, но непонятным.</p><p>Его волосы прикрыли левый глаз, но он смотрел на нее, не прерываясь. Волосы, подобно чернильной завесе, нефритовое лицо и ясные глаза – все это создавало вечную и прекрасную картину.</p><p>Он был прекрасен, как нефрит.</p><p>И этот прекрасный мужчина в этот самый момент нежно на нее смотрел.</p></section><section><title><p>Люди, которых она знала</p></title><p>Глава 147: Люди, которых она знала</p><p>Чэнь Жун подняла голову и встретилась с ним взглядом.</p><p>Он разглядывал ее брови, глаза и упрямые губы. Наконец он улыбнулся и тихо позвал:</p><p>— А Жун.</p><p>— Да.</p><p>Он слегка наклонился к ней, и его красивое лицо сияло в золотистом свете. Когда он увидел мерцание в ее глазах, его губы изогнулись и он мягко произнес:</p><p>— Я ухожу.</p><p>Он улыбнулся Чэнь Жун и медленно выпрямился. Прошло много времени, прежде чем он развернулся, и хлопнув рукавами и вышел за дверь. Даже после того, как он ушел, дверь все еще покачивалась, а его дыхание и запах все еще витали в комнате, и никак не рассеивались.</p><p>Чэнь Жун не двинулась с места.</p><p>Через некоторое время дверь открылась, и вошла Матушка Пин.</p><p>— Госпожа, в храм пришло большое количество людей, — прошептала она Чэнь Жун, выглянув наружу. — Они все из дома Ван Лан'я, — внимательно понаблюдав за ней, затем мягко добавила. — Я боюсь даже представить себе результат, если бы Цилан не пришла вовремя.</p><p>Чэнь Жун все еще смотрела в пол, ее ответом стал лишь тихий вздох.</p><p>— Было бы гораздо лучше, если бы Вы не становились монахиней, — тоже вздохнула она. — Исходя из того, как сильно Цилан любит Вас, будущая хозяйка дома относилась бы к Вам хорошо.</p><p>Чэнь Жун не отрывала взгляда от пола. Она только покачала головой.</p><p>Немного погодя она встала и вышла на улицу.</p><p>— Госпожа, на этот раз принц Ин действительно переступил черту дозволенного. — поспешила за ней Матушка Пин. — Он полностью проигнорировал слова Его Величества.</p><p>— Госпожа, вы должны доложить об этом Его Величеству. Он наверняка накажет его.</p><p>Чэнь Жун не стала оглядываться на постоянное ворчание Матушки Пин, а вместо этого продолжала идти вперед.</p><p>Через несколько шагов в поле ее зрения появилась монахиня. Чэнь Жун остановилась, увидев, что эта женщина была одета в даосский наряд, похожий на ее собственный.</p><p>Эта монахиня была молода и хороша собой. При виде Чэнь Жун, она быстро выказала ей церемониальное почтение:</p><p>— Приветствую тебя, главная жрица.</p><p>Чэнь Жун кивнула, ее глаза переместились на четырех приближающихся монахинь позади той.</p><p>Чуть поодаль стояла группа слуг, занятых работой. Справа среди деревьев мелькали такие же желтые даосские одеяния.</p><p>— Сколько вас здесь? — слегка поморгав от увиденного она не смогла удержаться от вопроса, к стоявшей перед ней девушкой.</p><p>— Всего двадцать пять, госпожа, — почтительно ответила девушка.</p><p>— Тринадцать изначально были монахинями Храма Сишань, в то время как остальные двенадцать, включая меня – посланы его светлостью, чтобы служить вам, — поняв ее мысли, по расширившимся глазам Чэнь Жун, добавила она. — Пожалуйста, позвольте мне позже провести с вами церемонию посвящения в ученики, — увидев, что Чэнь Жун кивнула, она продолжила объяснять, — Кроме нас, здесь есть еще пятьдесят рабочих, двадцать слуг и три управляющих. Его Светлость передал, что эти люди также могут выполнять роль охранников.</p><p>— Желаете познакомится с управляющими? — спросила она в итоге.</p><p>Она кивнула.</p><p>— Слушаюсь, я немедленно ему сообщу.</p><p>— Как твое имя? — крикнула ей вслед Чэнь Жун.</p><p>— В доме Ван меня звали Ин'гу — с поклоном ответила монахиня.</p><p>— Ин'гу? Хорошо, можешь идти.</p><p>— Да.</p><p>Когда Ин"гу уже ушла, к Чэнь Жун подошла еще одна монахиня.</p><p>— Старшая жрица, есть несколько гостей по фамилии Чэнь, они просят о встрече с Вами, — поклонилась она, сохраняя дистанцию.</p><p>Чэнь Жун кивнула и последовала за монахиней наружу.</p><p>По прибытии в приемный зал она увидела знакомую фигуру: Чэнь Саньланя.</p><p>Напудренный Чэнь Саньлань в это время что-то кричал на слугу. Как только он увидел Чэнь Жун, его глаза загорелись при виде ее обширной груди и гибкой талии.</p><p>— А Жун, А Жун, — окликнул он ее и помахал рукой.</p><p>Его крик насторожил находившихся в комнате людей.</p><p>— Пришла А Жун? Заходи, заходи, — раздался голос Чэнь Юаня.</p><p>Чэнь Жун не ответила Чэнь Юаню. Она поклонилась Чэнь Саньлану и затем вежливо, но безразлично сказала:</p><p>— Вы преувеличиваете, господа. В этом мире больше нет А Жун, есть только монахиня по имени Хун Юньцзы.</p><p>Чэнь Саньлань от ее слов остановился.</p><p>Чэнь Жун тем временем неторопливо вошла во внутрь.</p><p>В холле Чэнь Юань и его жена Госпожа Жуань сидели за столом и пили какие-то напитки. Они оба посмотрели на входящую Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун заметил, что Чэнь Юань стал заметно смуглее и похудел, его спина тоже сгорбилась. Когда он посмотрел на нее, в его глазах больше не было снисходительности или позерства.</p><p>— Ты здесь, А Жун, я имею в виду жрица Хун Юньцзы, — ласково заговорил он с ней, — Проходи, проходи, пожалуйста, садись.</p><p>Он пригласил Чэнь Жун сесть на свое место, пристально глядя на свою молчаливую жену.</p><p>Чэнь Жун вошла и села, и только затем Чэнь Юань последовал ее примеру.</p><p>— Вы прибыли сюда о чем-то поговорить? — тихо спросила она, оглядывая Чэнь Юаня, явно поубавившего спесь.</p><p>Она задала этот вопрос ни к кому в частности не обращаясь, используя грубоватый тон и безразличное выражение лица.</p><p>На лице Госпожи Жуань произошла перемена, а улыбка Чэнь Юаня тоже застыла.</p><p>— Несмотря на то, что ты стала монахиней, я все еще думаю о тебе как о дочери, А Жун.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, услышав это, но ничего не ответила.</p><p>— Поскольку раньше я позволял тебе терпеть обиды, в качестве наказания, старейшины клана заставили меня остаться в Нань'яне, — неловко кашлянув, рассказал он.</p><p>Поймав бездонные темные глаза Чэнь Жун, Чэнь Юань проглотил слова извинения, которые он хотел ей сказать.</p><p>— В этой поездке в Цзянькан, я следовал за А Вэй и ее мужем, — сглотнув, забормотал он. — Когда мы вчера прибыли, я услышал, что ты стала монахиней. Поэтому я поспешил навестить тебя.</p><p>Заметив, что лицо Чэнь Жун стало еще холоднее, он неловко улыбнулся и закрыл рот.</p><p>Сидевшая рядом с ним Госпожа Жуань спрятала руки в рукава и сжала их в кулаки. Если бы она не знала, что эта девка все еще была возлюбленной Лан'я Ван Ци и что она нашла высокую ветку, подобную Его Величеству, чтобы взгромоздиться на нее , она бы не беспокоила ее. Бу (что-то вроде хнык), ну почему такая простолюдинка, как она, пользуется уважением стольких влиятельных людей, даже после того, как она стала монахиней, в то время как ее муж и сын падают все ниже и ниже в глазах общества?</p><p>— А Вэй ... приехала в Цзянькан со своим мужем? — тихо спросила А Жун, пока Госпожа Жуань стискивала зубы.</p><p>Хотя ее голос был легок, Чэнь Юань смог услышать, что это ее волновало. Сначала он помолчал, прежде чем его осенило. Он со смехом кивнул:</p><p>— Именно, — со смехом кивнул он, — Генерал Жань тоже здесь, в Цзянькане. Думаю, они приедут в монастырь навестить тебя через несколько дней.</p><p>— Неужели это так? — слабо улыбнулась Чэнь Жун.</p><p>— Отец, зачем ты рассказываешь эти бесполезные вещи а Жун? — воскликнул вошедший Чэнь Саньлань.</p><p>Он повернулся к Чэнь Жун и поклонился. На его чрезмерно напудренном лице появилась подобострастная улыбка и следы слабых морщин. “Ах Ронг, мы с твоим дядей пришли сначала навестить тебя, но также и попросить, чтобы ты заступился за нас.”</p><p>— А Жун, прежде всего, мы с твоим дядей пришли навестить тебя, но также и попросить, чтобы ты заступилась за нас.</p><p>Заступилась?</p><p>— С кем же? — спросила она с улыбкой.</p><p>— А кто же еще? — Чэнь Саньлань проигнорировал свирепый взгляд отца и продолжил, — Конечно, с Ван Циланом.</p><p>— Вы шутите, Саньлань. Я теперь монахиня... — сказала она потупив взор.</p><p>— Ты не должна использовать это оправдание, А Жун, — нетерпеливо перебил ее Чэнь Саньлань, не дожидаясь, пока она закончит. — Весь город знает, что ты-его сердце и душа. Кроме того, мы не требуем от тебя многого. Достаточно сказать Ван Цилану, чтобы он не сердился на нас за то, что мы оскорбили его в Нань'яне. Для тебя же это просто пустяк, а Жун, верно?</p><p>Поскольку Чэнь Саньлань говорил прямо, без всякого уважения к этикету, Чэнь Жун наблюдала за ним и внутренне размышляла: "За то время, что мы не виделись, этот третий брат уже уподобился каким-то головорезам. Похоже, он очень рассержен."</p><p>Чэнь Юань бросил на него свирепый взгляд, но сына не остановил. Увидев, что его сын все прояснил, он откашлялся и дружелюбно улыбнулся Чэнь Жун.</p><p>— Не обращай внимания на своего кузена, А Жун. В последнее время он очень вспыльчив, поэтому не думает, когда говорит.</p><p>— Честно говоря, это идея главы клана, — со вздохом слабо добавил Чэнь Юань, выдержав паузу. — Он считает, что в Нань'яне я оскорбил Ван Цилана, когда хотел отдать тебя Жань Миню.</p><p>— Но я уверен, что ты знаешь, что у меня были добрые намерения, — закашлявшись выдал он.</p><p>Он увидел, как усмехнулась Чэнь Жун. Лицо Чэнь Юаня невольно напряглось.</p><p>— А Жун, я выказываю тебе почтение, — со стиснутыми зубами он поднялся и поклонился.</p><p>— Цзишу! Как ты можешь кланяться своей младшей за такие пустяки? — не удержалась и ощетинилась в это время Госпожа Жуань.</p><p>Она с обидой уставилась на Чэнь Жун.</p><p>Выражение лица Чэнь Жун не выдавало никаких эмоций.</p><p>Она продолжала спокойно сидеть, как будто не замечала, что Чэнь Юань кланяется ей.</p><p>Когда в воздухе повисло напряжение и выражение лиц ее гостей стало неприглядным, она медленно встала.</p><p>Она пошла вперед и, не глядя на Чэнь Юаня, тихо произнесла:</p><p>— Хун Юньцзы – всего лишь монахиня, которая больше не занимается мирской жизнью. Вы пришли не в то место.</p><p>Закончив, она пожала плечами и вышла из зала.</p><p>Чэнь Саньлань бросился догонять ее, но в это время метла взметнулась к его ногам, и между ним и Чэнь Жун возник грубо кричавший на него слуга:</p><p>— Смотри под ноги!</p><p>Его гулкий голос был голосом верности. Его взгляд оказался настолько угрожающим, что не мог принадлежать обычному слуге. Пораженный, Чэнь Саньлань рефлекторно отступил.</p><p>В разгар уборки и подметания Чэнь Жун постепенно исчезла из поля их зрения.</p><p>Издалека быстро прибежала Матушка Пин,и как только увидела выходящую Чэнь Жун. Она мельком взглянула на семью Чэнь Юаня и спросила: "Мисс, мне кажется, что Саньланг и ваш дядя очень встревожены.- Помолчав, она добавила: - Может быть, они сердятся?- Она казалась слегка взволнованной и одновременно расстроенной из- за Чэнь Жуна.</p><p>— Мне кажется, Госпожа, что Саньлань и Ваш дядя очень встревожены, — Помолчав, она добавила, — Может быть, они сердятся? — она казалась слегка взволнованной и одновременно расстроенной из-за Чэнь Жун.</p><p>— Они? — холодно ответила Чэнь Жун. — Они только что прибыли в Цзянькан, но уже нашли монахиню, которая затаила на них злобу. Похоже, что дом Чэнь их полностью бросил, и теперь им некуда идти.</p><p>Затем она мысленно подумала: "Чэнь Вэй и Жань Минь идут сюда? Так скоро?"</p><p>Она пробыла в Цзянькане всего пару месяцев назад, так почему же Жань Минь тоже сюда приехал? Разве он не был всегда занят армией и редко имел свободное время?</p></section><section><title><p>Новая встреча с Жань Минем</p></title><p>Глава 148: Новая встреча с Жань Минем</p><p>Пока Чэнь Жун задумалась, погрузившись в свои мысли, Матушка Пин еще некоторое время продолжала причитать, и в итоге не смогла удержаться от рекомендации:</p><p>— В конце концов, они же твои старшие. Несмотря на все плохое сотворенное ими, поскольку они пришли к Вам лично, почему бы Вам просто не поговорить с Циланом?</p><p>— Говорят же люди: не надо сжигать мосты. Вам ведь ничего не стоит сказать несколько слов, верно?</p><p>Чэнь Жун обернулась и посмотреть на свою няню, а затем отвела взгляд и холодно сказала:</p><p>— Я же росла на твоих глазах. Разве ты меня еще не знаешь?</p><p>Она была не только мстительна, но и жестока. Пока есть шанс, она отомстит всей семье Чэнь Юаня, даже если у нее не окажется защиты Цилана и Императора.</p><p>Матушка Пин ошеломленно уставилась на бесстрастное лицо Чэнь Жун. В конце концов она пробормотала, запинаясь:</p><p>— Но Вы ведь уже выросли и все понимаете.</p><p>Чэнь Жун нетерпеливо всплеснула рукавами и зашагала прочь. Сегодня ее сердце билось немного беспорядочно. А время тянулось очень медленно.</p><p>Когда на следующий день солнце снова зашло, она отпустила всех и пошла посидеть одна на валуне за горой. Смотря вниз с этой точки, она могла видеть внизу туманную долину и слышать крики птиц и обезьян, а также переговаривавшихся в храме людей.</p><p>Какое-то время она наслаждалась этой сценой, а потом прилегла на камень.</p><p>Беззаботные облака окрасились в закатные тона. Чэнь Жун посмеялась, глядя, как они соединяются и расходятся.</p><p>Ее смех будто лунный свет, который просачивался сквозь облака. На какое-то мгновение навязчивые мысли в ее снах, казалось, исчезли.</p><p>Когда Чэнь Жун уже почти заснула, то услышала тяжелые шаги, приближающиеся сзади.</p><p>— Принеси кувшин вина, — сонно сказала она, очнувшись ото сна и потерла сонные глаза.</p><p>Человек остановился.</p><p>Чэнь Жун зевнула, потянулась, а затем спрыгнула вниз и разгладив свой халат, добавила:</p><p>— Верно, и цитру тоже принеси.</p><p>Человек позади нее не сделал ни одного движения.</p><p>Чэнь Жун хмуро обернулась.</p><p>То, что она увидела, было парой грязных сапог, прикрытых черным халатом заляпаный грязью и пылью.</p><p>Еще выше виднелся ярко выраженный наряд Ху, совершенно не похожий на моду в Цзянькане.</p><p>Дрожь прогнала прочь ее сонливость.</p><p>Она округлила глаза и невольно сглотнула. Ее руки сжались под широкими рукавами, ногти впились в ладони…</p><p>Ее глаза остановились на его ногах, пытаясь взглянуть в его лицо.</p><p>Затем этот человек приблизился к ней.</p><p>Его шаги были тяжелыми и уверенными. Когда он приблизился к ней на три шага, то заговорил тихим, холодным голосом:</p><p>— Боишься смотреть на меня?</p><p>Чэнь Жун резко подняла голову и увидела красивое, но ледяное лицо. В этот момент его тонкие губы были сжаты в тонкую линию, темные глаза холодно смотрели на нее, и в них мерцало пламя гнева.</p><p>Это Жань Минь!</p><p>По какой-то причине Чэнь Жун не чувствовала угрозы от гневного выражения его лица, а скорее желание рассмеяться.</p><p>Однако она не рассмеялась.</p><p>— А где же Чэнь Вэй? Почему ты не взял ее с собой? — спросила Чэнь Жун, слегка сморщилась.</p><p>— Чэнь Вэй? — озадаченно нахмурился Жань Минь.</p><p>Он замолчал, внезапно почувствовав нечто странное: почему она первым делом спросила о Чэнь Вэй?</p><p>У него было слишком много дел, и он никогда раньше не обращал внимания на подобные детали. Но на этот раз он пришел подготовленным, он следил за каждым ее шагом, и поэтому задумался.</p><p>— Ты ее недолюбливаешь? — его голос смягчился. — Разве ты не знаешь, что, хотя она занимала в поместье Чэнь более высокое положение, чем ты, в моем доме она всего лишь наложница?</p><p>— Чэнь Жун, посмотри вверх и ответь мне! — приказал он.</p><p>Она подняла взгляд.</p><p>На ее прекрасном, обаятельном лице имелась слабая улыбка, а глаза совершенно безмятежны... Эта женщина даже не стыдилась смотреть на него, а на лице не присутствовало ни малейшего чувства вины или смущения, она даже не притворялась, что испытывает это?</p><p>Глаза Жань Миня сузились.</p><p>Он глубоко вздохнул и сделал еще два шага. К тому времени, как он оказался позади нее, он уже взял себя в руки.</p><p>Он стоял, заложив руки за спину. Глядя вниз на гору покрытую облаками в лучах заката, Жань Минь медленно произнес охрипшим голосом:</p><p>— Почему ты стала монахиней?</p><p>Почему она стала монахиней?</p><p>Уголок губ Чэнь Жун дернулся, когда она обернулась.</p><p>Она смотрела на красиво вылепленный профиль Жань Миня.</p><p>В этот момент он сцепил руки за спиной. Красная лента для волос украшала его лоб, а за спиной развевались длинные чернильно-черные волосы ... Чэнь Жун посмотрела на него с рассеянностью. Когда-то, в далеком времени и пространстве, она запечатлела эту картину в своем сердце. И все же все воспоминания, которые были явно незабываемыми, вдруг превратились в туманный сон. Казалось, что прошлое, сводившее ее с ума, всего лишь иллюзия – его никогда не существовало.</p><p>Она еще долго оставалась безмолвной.</p><p>Он пристально смотрел на Чэнь Жун.</p><p>Его пристальный взгляд вывел Чэнь Жун из транса. Смутившись, она тут же отступила.</p><p>Она остановилась, увидев усмешку в уголке рта Жань Миня.</p><p>— Отвечай мне! — изрек Жань Минь посмотрев на Чэнь Жун, сухо добавил, — Я проделал весь этот путь до Цзянькана, чтобы узнать правду!</p><p>Когда он закончил,мускулы на его лице внезапно задрожали. Казалось, что агония извивается вокруг его сердца и лишает его покоя. Видимо он не мог перестать думать об этом ни днем ни ночью.</p><p>Вот почему он решил сказать то, что сказал. По его мнению, до тех пор, пока он произнесет свою речь и получит ответ, ядовитый змей будет изгнан из его сердца.</p><p>Если в мире и был хоть один человек понимающий Жань Миня, то этим человеком, несомненно, была Чэнь Жун.</p><p>В этот самый момент она услышала его боль.</p><p>Она непонимающе подняла глаза.</p><p>Она смотрела на Жань Миня, на его красивое лицо, на его свирепые, но печальные глаза, на его стройную фигуру.</p><p>Наконец она опустила глаза и вдруг расхохоталась.</p><p>— Над чем ты смеешься? — спросил он, пристально на нее глядя.</p><p>Его крик оказался таким же властным и убийственным, как всегда.</p><p>Но Чэнь Жун, видимо, не слышала его. Она все еще смеялась…</p><p>Из ее глаз потекли две струйки слез.</p><p>При виде этого зрелища, разгневанный Жань Минь остановился.</p><p>В это время Чэнь Жун медленно прекратила смеяться.</p><p>— Кульминация двух жизней... я наконец-то свободна, — пробормотала она себе под нос, вытирая слезы рукавом. От грубого вытирания у нее покраснела кожа. Она подняла глаза на РАН Мина.</p><p>От грубого вытирания у нее покраснела кожа. Она подняла глаза на Жань Миня.</p><p>В ее глазах не было ни смеха, ни горечи. Если там и было что-то, то только сияние звезд.</p><p>Увидев вопросительный и возмущенный взгляд Жань Миня, Чэнь Жун слегка улыбнулась. Ее улыбка казалась такой же воздушной, как ветер и облака.</p><p>Жань Минь нахмурил свои густые брови, не в силах сдержать крик:</p><p>— Над чем ты смеешься?</p><p>Он действительно ничего не понимал. Он ничего не мог понять.</p><p>Чэнь Жун не ответил ему, сделалав два шага вперед.</p><p>Она подошла туда же где стоял он, посмотрела на туманную вершину в лучах заходящего солнца. Когда Жань Минь уже собирался потянуть ее за руку, и потребовать четкого ответа, раздался голос Чэнь Жун: “я ненавижу Чэнь Вэя.”</p><p>— Я ненавижу Чэнь Вэй.</p><p>Это всего лишь несколько слов, но она произнесла их с величайшим презрением. Удивленный Жань Минь отдернул руку.</p><p>После того, как Чэнь Жун произнесла эти четыре слова, она криво улыбнулась. “Когда я еще жил в поместье Чэнь Наньян, отец Чэнь Вэя, Чэнь Юань, несколько раз хотел меня выдать. На самом деле, меня выдали, когда он послал меня к принцу Нанъяна.- Это был первый раз, когда РАН мин услышал об этом. Это ошеломило его.</p><p>— Когда я еще жила в поместье Чэнь Нань'яна, отец Чэнь Вэй, Чэнь Юань, несколько раз хотел меня отослать в наложницы. На самом деле, тогда меня преподнесли принцу Нань'яна, — жань Минь впервые о таком слышал. Это ошеломило его.</p><p>— Когда его продовольственный груз был ограблен, я пришла просить тебя о помощи, ты еще помнишь это? — взглянула она на него.</p><p>Конечно же, он помнил. В то время он думал, что его жизнь станет полной с тех пор, как он нашел свою Супругу Юй…</p><p>Чэнь Жун не знала, о чем думает Жань Минь; при взгляде на него ее глаза были яркими и холодными.</p><p>— В тот раз Чэнь Юань вытащил меня из заточения. Они тайно удерживали меня. Его жена собиралась предать меня смерти за мое непослушание.</p><p>— В ту ночь в деревянном доме я слышала, как снаружи стражники обсуждали, как будут развлекаться со мной, прежде чем убить... — с болезненной улыбкой усмехнулась она, а Жань Минь яростно нахмурился.</p><p>При упоминании о прошлом голос Чэнь Жун дрогнул. Улыбнувшись, она повернулась и посмотрела вперед, потому что не хотела, чтобы тот увидел ее уязвимость.</p><p>Она открыла глаза, чтобы дать ночному ветру высушить их, прежде чем продолжить:</p><p>— Вот почему я пришла к тебе и попросила их наказать, произнесла с хриплым смехом она, — Жаль, что тебе все еще нравится А Вэй... Я мстительный человек, не сомневайся. Я всю жизнь сожалею, что не могу погубить ее.</p><p>Ее слова прозвучали так легко, как будто она понятия не имела, что этот человек является мужем Чэнь Вэй, как будто ей все равно, что она сражалась за любовь этого мужчины в двух жизнях.</p><p>Молчание затянулось.</p><p>Наконец Чэнь Жун повернулась и посмотрела на Жань Миня.</p></section><section><title><p>Любовь Жань Миня (1)</p></title><p>Глава 149: Любовь Жань Миня (1)</p><p>Жань Минь мрачно на нее уставился.</p><p>— Я не знал... — его голос смягчился до шепота, — О тебе и о ней.- Он вздохнул и объяснил: - однажды я тайно пробирался в Наньян, когда Чэнь Вэй узнал меня в толпе. Она полетела прямо ко мне. Она плакала так жалобно и выглядела такой влюбленной, что я согласился взять ее в наложницы. А потом я попросил кого-нибудь отправить ее домой.”</p><p>— Однажды я тайно пробрался в Нань'ян, — со вздохом объяснил он, — Когда Чэнь Вэй узнала меня в толпе. Она подлетела прямо ко мне, и так жалобно плакала и выглядела такой влюбленной, что я согласился взять ее в наложницы. А потом я попросил кого-то вернуть ее домой.</p><p>Должно быть это тогда, когда возвращался в Нань'ян, на тайную встречу с Ван Хуном и вместе с ним сражаться против Мужун Кэ.</p><p>Да, тогда между ними все было очень хорошо. Так как в этом воплощении она не любила его, то думала, что не будет безнадежно ревновать, и выйти за него замуж неплохо... Но услышав, что Жань Минь принял Чэнь Вэй, она так растерялась, что не знала, куда идти и что делать. В своем затуманенном сознании она последовала за слугами Ван в дом к Ван Хуну и потеряла с ним свое целомудрие.</p><p>Оказывается, Чэнь Вэй достаточно только жалобно на него взглянуть и пролить несколько слезок, чтобы он принял ее как свою наложницу? Ха-ха, это же просто шутка. Они сделали большой круг и вернулись туда, откуда начали.</p><p>Чэнь Жун обернулась. Ее губы шевельнулись, собираясь заговорить, но не смогли произнести ни звука.</p><p>— А Вэй покинула город через тайный туннель, — спросила она через какое-то время, — В день битвы? — она интересовалась о том дне, когда бросилась на поле боя, но не умерла, а когда в следующий раз увидела Жань Минь и Чэнь Вэй, та уже заплела ей волосы, как подобает замужней женщине.</p><p>Если она правильно помнила, Нань'ян в то время находился под усиленной охраной. И та могла покинуть город только через этот тунель с Жань Минем. Если уж он поведал той о туннеле, то явно нравилась ему.</p><p>Как бы она ни старалась, как бы ни меняла судьбу, судьба все равно упрямо возвращалась на свою прежнюю орбиту.</p><p>— Да, она так беспокоилась о моей безопасности, что забывала есть и спать, — небрежно сказал он помолчав, наблюдая за ней. — Она весь день стояла на коленях перед богами и молилась о моем благополучии. Моему личному охраннику стало жаль ее, и он провел ее через туннель.</p><p>— Ты можешь ненавидеть Чэнь Юаня, но не вымещай свой гнев на Чэнь Вэй, — нахмурился он глядя на нее. — Она всего лишь слабая девушка. Кроме того, она всего лишь наложница неспособная повлиять на твое положение.</p><p>Когда он заговорил о прошлом, снова вспыхнул его гнев. Он глубоко вздохнул и через некоторое время сказал: “я уже обещал жениться на тебе. А Жун из дома Чэнь, мое признание а Вэй несущественно. Не используй ее в качестве оправдания.”</p><p>— А Жун из дома Чэнь, я уже обещал тебе положение жены, мое признание А Вэй несущественно. Не используй ее в качестве оправдания.</p><p>Он сделал шаг вперед, его глаза яростно сверлили ее.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, скажи что-нибудь. Почему ты не ценишь наше обещание? Почему ты спала с другим мужчиной?</p><p>Его слова были заточены так, что каждое слово давило тяжким грузом, как ядовитая змея, затаившаяся в его сердце. Каждое слово распаляло в нем ярость, горечь и ненависть.</p><p>Он отложил все свои военные обязанности, чтобы преследовать ее только для того, чтобы сказать ей это.</p><p>Ему необходимо получить ответ.</p><p>Чэнь Жун медленно оглянулась на него.</p><p>Хотя она смотрела на него, ее глаза были пусты.</p><p>"Этот человек действительно ничего не понимает" – подумала она. Если отбросить мою связь с Ван Хуном, пока он признает Чэнь Вэй, я не могу быть с ним... Я никогда не повторю этот кошмар из прошлого.</p><p>Жань Минь все еще смотрел на нее, его пристальный и мрачный взгляд не позволял ей отступить или промолчать.</p><p>Но Чэнь Жун не знала, что еще можно ему сказать, кроме как рассмеяться. Она никак не могла поведать ему о том, что связывало их троих в прошлой жизни.</p><p>Она внутренне вздохнула и подняла взгляд встретившись с его глазами.</p><p>— Генерал, мы с тобой очень похожи, так почему же ты не можешь понять, что Чэнь Вэй и я не можем сосуществовать под одним небом? — произнесла она моргнув. — Взяв ее к себе, ты просишь нас разделить одного и того же мужа.</p><p>— Ты прав, ты обещал позволить мне быть твоей женой, а она была бы всего лишь наложницей, — усмехнулась Чэнь Жун и прикусила губу. — Я, кузина со скромным происхождением, которая стала бы выше ее.</p><p>Она резко вскинула голову и поглядела на него.</p><p>— Но ты забываешь, генерал, Чэнь Вэй пользуется поддержкой своих родителей и клана, в то время как у меня, А Жун из дома Чэнь, подобного нет. Даже если бы я была хозяйкой дома, я не смогла бы ее одолеть.</p><p>В этот момент она начала смеяться. Она насмешливо посмотрела на Жань Миня и сказала:</p><p>— Кроме того, с чего ты взял, что я готова делить с ней мужа да еще всю свою жизнь соревноваться за него? — уголки ее губ приподнялись, ирония на лице проступала все яснее и яснее. — Почему я должна трудиться ради жизни, которая уже обречена на страдания и неудачи? Почему я должна впутываться в подобную неудачу? В этот раз я не Чэнь Вэй, и я не люблю тебя так же слепо, как она.</p><p>Ее насмешливые замечания нещадно шокировали Жань Миня.</p><p>Он был достаточно мудр, чтобы понимать – каждое сказанное ею слово идет от чистого сердца.</p><p>Слишком встревоженный, чтобы заметить, что ее фразу "На этот раз я не Чэнь Вэй" прозвучавшую странно, он замер.</p><p>— Понимаю, — медленно произнес он, отупело глядя на нее.</p><p>— Ты меня не любила, потому-то, когда показалось, что что-то идет не так, ты сразу же сбежала, — сказал он пристально ее разглядывая.</p><p>— В конце концов, ты говорила правду, — пробормотал он. — Ты меня не любишь. Тот, кого ты полюбила, и правда Ван Хун.</p><p>— Даже если она тебе не нравится, я просто взял наложницу. Но из-за чего-то столь незначительного ты отказалась от статуса, который я тебе давал, и беззаботно переспала с Ван Хуном…</p><p>Он пристально посмотрел на Чэнь Жун и злобно сказал:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, ты... Ты и вправду дешевка, — сказав это с крайним отвращением и ненавистью в голосе, он протянул руку, чтобы притянуть к себе Чэнь Жун.</p><p>Как только он начал неудержимо душить ее, Жань Минь внезапно остановился как вкопанный.</p><p>Глядя на прекрасное безразличное лицо Чэнь Жун и ее спокойные и ясные глаза, он ослабил хватку и положа руку ей на шею, рассмеялся:</p><p>— Тебе опят почти удалось разозлить меня.</p><p>Заставив ее поднять подбородок и поглядев в ее глаза, его голос смягчился:</p><p>— Нет, это все ложь. Все, что ты сказала – все предлоги.</p><p>— Если Ван Хун действительно твоя цель с самого начала, если он был лучшей партией, чем я, если он – твоя настоящая любовь, тогда почему ты решила кинуться на поле боя после того, как переспала с ним?</p><p>Его тон, сам того не ведая, стал мягче и приобрел хрипотцу, хватка на ее подбородке тоже ослабла.</p><p>Он нежно погладил ее по нижней губе и мягко спросил:</p><p>— А Жун, скажи мне, он тебя принуждал? Ты ведь все еще любила меня и хотела выйти за меня замуж, верно? Он сам навязался тебе, не так ли?</p><p>В этот момент, в его свирепых глазах, промелькнула некая нежность, вспыхнув лучом надежды и тоски, которых он сам не понимал.</p><p>Но среди этих эмоций Чэнь Жун могла также различить его беспокойство и неуверенность.</p><p>Она знала, что ее действия, сбили с толку стоящего перед ней мужчину. Он инстинктивно верил, что каждое сказанное ею слово было от всей души, но не мог понять, почему она решила разорвать отношения с Ван Хуном после того, как переспала с ним, если тот ей действительно нравился. Разве не каждая женщина в этом мире похожа на Чэнь Вэй? Унизиться до того, чтобы стать наложницей любимого мужчины? Даже если Чэнь Жун своенравна и не могла терпеть соперниц, сейчас ей все равно следовало бы пойти на уступки и бороться за свое место позже, когда присоединится к его дому. Несмотря ни на что, положение почтенной наложницы Лан'я Ван Ци – не то, чем стоит пренебрегать.</p><p>По этой причине он скорее поверит, что Чэнь Жун хотела покончить с собой, потому что любила его, потому что больше не могла выйти за него замуж. И что она решила стать монахиней именно из-за него.</p><p>Жань Минь протянул руку и погладил ее даосскую булочку с печалью в глазах.</p><p>— А Жун, я ... Я думал об этом, и меня это больше не будет беспокоить... Подожди, пока я обо всем позабочусь, а потом давай вместе покинем Цзянькан, — сказал он в итоге.</p><p>Он погладил ее маленькое личико и серьезно сказал:</p><p>— Ты все еще будешь моей женой.</p><p>Сказав это он выглядел освобожденным. Его глаза наполнились нежностью, когда он заключил Чэнь Жун в свои объятия.</p><p>— А Жун, пойдем со мной, — умолял он, крепко ее обнимая с закрытыми глазами.</p><p>На этот раз она услышала в его словах мольбу и ранимость. На его красивом лице даже появился страх.</p><p>Он боялся отказа Чэнь Жун, боялся, что та произнесет жестокую правду и сокрушит его сердце.</p><p>Чэнь Жун никогда не видела подобного Жань Миня. Она и представить себе не могла, что этот страшный и невыносимо высокомерный мужчина однажды заговорит с ней таким нежным и умоляющим тоном. Она и представить себе не могла, что мужчина, наблюдавший за ее смертью в их прошлой жизни, однажды будет умолять ее выйти за него замуж.</p><p>Она застыла.</p><p>В обеих жизнях и во всех своих мечтах она никогда не думала, что он действительно влюбится в нее однажды... Но она, должно быть, действительно отравила его, когда пришла к нему со своей памятью, своими шипами, своей злобой и ранами.</p><p>Она все еще не могла поверить в это, поэтому замерла даже тогда, когда он заключил ее в свои объятия.</p><p>Откуда ей было знать, что даже в прошлой жизни, после того как этот человек решительно наблюдал за ее смертью, он тоже мечтал о ней снова и снова. Сначала он не чувствовал ничего подобного, но после того, как объявил себя императором, он просыпался от огня, где он видел ее глаза, полные любви и тоски. Когда женщины вокруг него чередовались, как вращающийся фонарь, он смотрел на них и думал про себя: никогда больше не будет другой женщины, которая настолько же глупо любила меня всем, что у нее есть... Когда Сянь Бэй тащил его по улице, как собаку, в его голове промелькнула мысль: он заставил Цзинь и Ху запомнить его; его имя вошло в историю; и была когда-то женщина, которая любила его всем, что у нее было. А значит это была стоящая жизнь.</p><p>Жизнь всегда такая. Когда мы молоды, по неосторожности мы можем отпустить кого-нибудь. Но в старости, после того как мы пережили превратности судьбы, эта память будет постоянно всплывать – напоминать нам о нашей глупости, говорить нам о том, что мы утратили.</p><p>Кроме того, быть любимым столь глубоко и безумно – это не то, о чем можно просто попросить... Возможно, когда были молоды и горды, мы избегаем такого рода сложности, но когда мы постарели и утомились, однажды мы могли бы оглянуться и обнаружить, что рядом с нами нет никого, кто хотел бы любить нас, и никого, кто готов был бы принести для нас жертву. Это воспоминание и сопровождающее его сожаление пожирали бы нашу душу и во время бодрствования, и во время сна. Мы смеялись и кричали во сне, но просыпались с непролитыми слезами.</p><p>Вот почему на протяжении тысячелетий мудрецы всегда говорили миру, что достаточно прийти к концу своей жизни без сожалений.</p><p>Жань Минь бессознательно прижал Чэнь Жун к своей груди. Он не смотрел на нее сверху вниз и не позволял ей смотреть на себя снизу вверх.</p><p>Когда он приехал, все, чего он хотел – это знать, что произошло в тот день; все, чего он хотел – это прогнать яд из своего сердца и уйти с миром.</p><p>Но он сам удивился, сделав такую просьбу еще до того, как произнес ее. Он не хотел ничего знать, не хотел больше спрашивать. Он просто хотел оставить прошлое в прошлом, он просто хотел забрать ее ... он просто хотел вернуться в то время, когда она могла читать его по выражению его глаз, когда она могла подражать каждому его движению, когда она могла не отставать от него верхом, как будто являясь его защитницей. И когда усталость брала верх, она могла утешать его своим шепотом, когда он был в прекрасном настроении, она могла лежать в его объятиях, пока они ехали к горизонту.</p><p>Хотя их совместная жизнь была недолгой, он впервые почувствовал, что его жизнь стала бы полной, если бы у него был кто-то, кого он никогда не покинет и не бросит, кого он будет любить и лелеять, как в жизни, так и в смерти.</p></section><section><title><p>Любовь Жань Миня (2)</p></title><p>Глава 150: Любовь Жань Миня (2)</p><p>В объятиях Жань Миня она провела много времени, но затем она покачала головой.</p><p>В молчании, она продолжала качать головой.</p><p>— А как же тогда Чэнь Вэй? — тихо спросила она. Чтобы знать его ответ ей не нужно было спрашивать, но она все равно хотела спросить.</p><p>Жань Минь распустил ее даосскую булочку, позволив ее волосам рассыпаться по ее спине. Затем погладил ее шелковистые волосы.</p><p>— Чэнь Вэй? — переспросил он нахмурившись. — Она всего лишь наложница, она не доставит тебе никаких хлопот. Кроме того, она слабая женщина, полагающаяся на меня, любящая меня и доверяющая мне. Если я брошу ее без всякой причины, она не выживет, — он сделал паузу, прежде чем, наконец, дать сей уступку. — Если это тебя действительно так сильно огорчает, то я буду только с тобой.</p><p>Это наибольшая уступка, на которую он был способен.</p><p>Чэнь Жун усмехнулась и медленно высвободилась из его рук.</p><p>Две жизни позволили ей понять этого человека. Он всегда поддавался женским слезам. Даже если бы он сказал, что любит ее, но как только она станет его умолять сквозь слезы, он Чэнь Вэй так и не покинет.</p><p>Более того, в дополнение к Чэнь Вэй придут Ли Вэй или У Вэй... Некоторые из этих женщин действительно уязвимы, а некоторые только притворялись. Они придут к нему одна за другой, как вращающийся фонарь. В прошлой жизни Чэнь Жун, из-за ее низкого статуса и брака без любви, они высмеивали и заманивали ее в ловушки. На этот раз она потеряла свое целомудрие с другим мужчиной. Они будут использовать это против нее до тех пор, пока она не сможет не отомстить.</p><p>Чэнь Жун, конечно, не проиграет им, но от подобной жизни она устала. Она бы предпочла те дни нелюбимой, если бы когда-нибудь опять вышла замуж. Но сейчас, глядя на него, он наверняка будет держать ее рядом с собой... Более того, Жань Минь – гордый мужчина; гордецы скорее станут обижать других, чем позволять другим обижать себя. Но Чэнь Жун сначала отдала свое сердце, а потом и тело другому мужчине. Это стало бы занозой в его сердце. Со временем, вместе с нарастающими нашептываниями, он мог бы однажды удалить гноящуюся опухоль, которой являлась она сама.</p><p>Возможно, женщина, подобная ей, годится только для одиночества... Если она будет общаться с луной и облаками, провожая закаты и рассветы, то, возможно, ей повезет и она со временем состарится.</p><p>Жань Минь ощущал безразличное сопротивление женщины в его объятиях.</p><p>Мускулы лица у него дрогнули.</p><p>Внезапно он ее оттолкнул, заставив упасть.Уставившись на нее сверху вниз, его тонкие губы изогнулись и он спросил:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, если я покину Чэнь Вэй, ты пойдешь со мной? — его злило, то, что он вынужден был идти на компромисс.</p><p>Видя его гнев Чэнь Жун покачала головой. Она улыбнулась и опустила глаза, не желая встречаться с ним взглядом.</p><p>— Нет, что бы не случилось, с тобой я не пойду.</p><p>— Мне прекрасно жить и здесь, генерал, потому не поеду с тобой, — слегка улыбнулась она и отвернулась, встряхнув рукавами.</p><p>Она едва успела сделать шаг, как Жань Минь вновь ее притянул.</p><p>— В таком случае, — неожиданно сказал он, посмотрев на нее сверху вниз, — Я останусь еще на несколько дней.</p><p>Это не признание в любви. Это определенно не признание в любви!</p><p>Пораженная, Чэнь Жун широко раскрыла глаза и инстинктивно закричала:</p><p>— Не нужно!</p><p>— Почему нет? — усмехнулся он, уставившись на нее, как волк.</p><p>Чэнь Жун побледнела. Ее губы шевельнулись, но она не могла вымолвить ни слова.</p><p>Она знала его достаточно хорошо, чтобы понять – он не останется ждать, пока она передумает. Он дожидался Ван Хуна; он хотел убить Ван Хуна!</p><p>Она вынудила себя успокоиться, но ее сердце продолжало бешено колотится.</p><p>"Это же Цзянькан, сказала она себе. Все местные люди подчиняются Ван Хуну. Даже если Жань Минь могуществен, он не может коснуться его." – подумала она про себя.</p><p>"Хотя Жань Минь и пугает Ху, в глазах Цзинь он всего лишь скотина сменивший фамилию со скромным происхождением. Он не пришел сюда с достаточным количеством солдат, чтобы бояться." — были ее следующие мысли.</p><p>Эта мысль лишь немного утешила ее. Она знала, что он бесстрашный человек, и если он действительно хотел кого-то убить, то мог убить Императора.</p><p>Чэнь Жун повернулась и посмотрела вперед.</p><p>Губы Жань Миня сжались в тонкую линию, когда к его сердцу подкралось сложное чувство. Смотря на ее нежную шею, ему на мгновение захотелось задушить эту бессердечную женщину до смерти.</p><p>Но когда эта мысль всплыла на поверхность, другой импульс взял верх. Ему захотелось обнять ее, и в мольбах сказать, что он убьет Чэнь Вэй, если только она пойдет с ним.</p><p>Эти противоречивые мысли заставляли его поочередно сжимать и разжимать кулаки.</p><p>В это время Чэнь Жун повернулась к нему спиной, чтобы посмотреть на покрытую туманами долину внизу. Она слабо улыбнулась и вдруг сказала:</p><p>— Ты меня спрашивал, почему я захотела стать монахиней? А я тебе не ответила.</p><p>— Я решила присоединиться к монастырю, потому что моя жажда слишком ненасытна, а мое происхождение слишком скромно, — неторопливо произнесла она наблюдая внизу колышущийся туман под ними, — У меня явно нет ни статуса, ни красоты, ни семьи, на которую можно было бы положиться, ничего. И все же я всегда хочется монополизировать мужскую любовь только для себя.</p><p>— Разве ты не понял, что мы с тобой совершенно одинаковые? — улыбнувшись обернулась к нему она. — Мы оба принадлежим к тому типу людей, которые хотят, чтобы наш человек полностью принадлежал только нам. В противном случае наши сердца будут колоть до самой смерти, и боль поглотит нас.</p><p>— Ты так хорошо меня знаешь, А Жун, — холодно отозвался на это Жань Минь.</p><p>Чэнь Жун услышал раздражение в его голосе, но только усмехнулась.</p><p>— Я потеряла свое целомудрие с Ван Циланом не потому, что он принудил меня... — тихо сказала она, смотря вперед. — Но потому, что в тот день, когда ты принял Чэнь Вэй, я чувствовала себя потерянной и сбитой с толку, поэтому я импульсивно предложила ему себя.</p><p>Лицо Жань Миня побагровело. Он уставился на Чэнь Жун, и лицо его дрогнуло. Он протянул руку, чтобы обхватить ее шею, но когда его рука приблизилась к ней, она задрожала и остановилась на ее одежде.</p><p>Мягкий удар – вот и все, что ему требовалось, чтобы отправить эту бесстыжую женщину вниз с обрыва.</p><p>В это время Чэнь Жун все еще смотрел вниз, по-видимому, не обращая внимания на убийственную ауру Жань Миня позади нее.</p><p>— После этого он обещал, что я стану его благородной наложницей, — мягко произнесла она, глядя, как туман собирается и рассеивается. — Но я прекрасно знаю, что я жадна и безжалостна. Моя любовь к нему не позволит мне терпеть его жену или иметь любовницу выше меня... В таком большом клане, как дом Ван Лан'я, последствия моей нетерпимости будут моей смертью.</p><p>— Подумай сам, генерал, — хрипло продолжала она с улыбкой, — Если мне рано или поздно придется умереть, то почему я должна убивать и его привязанность ко мне? Я бы предпочла уйти, пока он все еще чувствует вину, любовь и преданность по отношению ко мне. Таким образом, даже когда я умру, он будет помнить меня всю оставшуюся жизнь.</p><p>Она засмеялась.</p><p>— К сожалению, я не умерла. Если я не смогла умереть, то захотела стать монахиней. Поэтому я продолжала молиться и строить планы... Я проводила каждое мгновение бодрствования, думая о том, как увидеть Его Величество, подать свою просьбу и получить его дозволение.</p><p>Жань Минь неподвижно стоял за спиной Чэнь Жун. Он убрал руку и оторопело на нее уставился. А когда она закончила, то мрачно спросил:</p><p>— Ты любишь его так сильно?</p><p>Повернувшись к нему спиной, Чэнь Жун наклонила голову и рассмеялась: Нет, я больше всего люблю себя. Я просто хочу, чтобы он запомнил меня на всю оставшуюся жизнь только потому, что у него не было меня.”</p><p>— Люблю его? Нет, я больше всего люблю себя. Я просто хочу, чтобы он запомнил меня на всю оставшуюся жизнь только потому, что у него не было меня.</p><p>— Ты же не собираешься убить меня, генерал? — лениво сказала она не оборачиваясь. — Тогда, вынуждена покинуть тебя.</p><p>Закончив, она взмахнула рукавами и пошла по узкой тропинке оставив его.</p><p>Никаких шагов за ней не последовало.</p><p>Она не знала, как долго шла, когда услышала голос Матушки Пин:</p><p>— Госпожа, почему вы выглядите такой бледной?</p><p>Удивление в ее голосе заставило Чэнь Жун застыть</p><p>Она посмотрела на свою кормилицу. После короткого взгляда она медленно повернулась обратно.</p><p>Люди, в ее поле зрения, приходили и уходили, но высокого мужчины там уже не было.</p><p>Чэнь Жун вытерла холодный пот со лба. Она надеялась, что сказанное ею заставит Жань Миня понять, что такая женщина, как она, не стоит риска попытки убить Ван Хуна.</p><p>Правда заключалась в том, что она знала, что Жань Минь – честолюбивый человек. И как честолюбивый человек, он не обязательно убьет Ван Хуна, взвесив все " за " и "против". Она, однако, не хотела рисковать, она хотела перестраховаться. Что же касается ее самой, то это уже ее жизнь. Будет ли она жить или умрет, не имело большого значения.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Выпрямившись, Жань Минь смотрел на уходившую прочь Чэнь Жун. Красная повязка на его лбу развевалась на ночном ветру.</p><p>Наконец он медленно склонился и двинулся, положив руку на грудь.</p><p>Там невыразимое удушье пожирало его сердце и выворачивало желудок наизнанку.</p><p>Он крепко зажмурился.</p><p>— Мне следовало убить ее! — наконец пробормотал он. Он говорил сам с собой, потому что его голос был едва слышен.</p><p>Но вскоре он начал смеяться, как раз когда его шепот был унесен ночным ветром.</p><p>Внезапно он громко расхохотался.</p></section><section><title><p>Встреча с Чэнь Вэй</p></title><p>Глава 151: Встреча с Чэнь Вэй</p><p>Чэнь Жун вернулась в свою комнату и целый час просидела на диване.</p><p>Со временем ее сердце успокаивалось, становясь все тише.</p><p>Заметив восходящую луну и затихающие за дверью голоса, про себя она подумала: "Должно быть, Жань Минь ушел."</p><p>Она вышла на улицу, спустилась по каменным ступеням, прошла по обсаженной деревьями дорожке и свернула на узкую тропинку справа. Эта тропинка проходила довольно далеко от того места, где она встретила Жань Миня.</p><p>Время от времени раздавались голоса. Чэнь Жун знала, что ее управляющие в течение последних нескольких дней отвергали толпы посетителей... Поскольку она желала покоя, Ван Хун дал ей покой.</p><p>В это время череда легких и проворных шагов ускорила свои шаги, словно сообщая ей, что кто-то идет.</p><p>Чэнь Жун знала, что это люди Ван Хуна.</p><p>— Что такое? — спросила она остановившись.</p><p>— Только что мы слышали за горой мужской смех, жрица, — прозвучал голос Ин'гу, когда шаги остановились. Затем последовала пауза и она вновь заговорила, — Вы знаете, кто это был?</p><p>Судя по ее голосу, она намеренно спрашивала, хотя явно видела Чэнь Жун с Жань Минем.</p><p>— Он мой старый знакомый, — тихо ответила Чэнь Жун.</p><p>— Кто может пойти, если я хочу послать письмо твоему хозяину? — спросила она у Ин'гу, посмотрев на нее с искорками в глазах.</p><p>— Не дразните меня, жрица, — немного помолчав, вымолвила с улыбкой Ин'гу. — Поскольку его светлость послал нас сюда,то теперь мы в Вашем распоряжении. Мы не будем передавать новости другим.</p><p>Она подумала, что Чэнь Жун испытывает ее.</p><p>— Раз так, то не обращай внимания, — легкомысленно отозвалась она, отворачиваясь. Ей больше ничего не хотелось ей говорить.</p><p>Она пошла дальше.</p><p>— Разве я Вас разозлила? — поспешила за ней Ин'гу и запнулась.</p><p>— Я хочу побыть одна, — покачала головой Чэнь Жун.</p><p>Ин'гу восприняла это как приказ уйти и перестала за ней следовать.</p><p>Спустя пятьсот-шестьсот шагов, когда голоса становились все более отдаленными, Чэнь Жун остановилась и обернулась.</p><p>Она увидела женщину, вышедшую из беседки на левом склоне горы .</p><p>Она продолжила путь, не обращая на женщину никакого внимания.</p><p>Затем пройдя три шага, она обернулась посмотреть на эту женщину.</p><p>Она была нежна, подобно цветку груши. Ее алебастровая кожа казалась холодной в лунном свете... Неужели это Чэнь Вэй?</p><p>Это действительно Чэнь Вэй?</p><p>Чэнь Жун прищурилась и молча осмотрела окрестности, пока шла.</p><p>Вокруг нее все было тихо. Нет, в сотне от нее шагов, в лесу, стоял человек. Видимо он сопровождающий Чэнь Вэй.</p><p>Жань Минь действительно любил Чэнь Вэй, не так ли? Независимо от того, где она находилась, он всегда посылал ей охранников, чтобы следить за ней. В прошлом рядом с ней всегда был охранник и две верные служанки. Вот почему Чэнь Жун никогда не могла найти шанса что-нибудь с ней сделать. Она даже не надеялась, что на этот раз все будет иначе.</p><p>Чэнь Вэй рассеянно смотрел вниз. Словно почувствовав на себе взгляд Чэнь Жун, она подняла взгляд.</p><p>Некоторое время она тупо смотрела на Чэнь Жун, а затем с удивлением спросила:</p><p>— Почему ты здесь? А где же Жань Минь? Я думала он отправился на твои поиски.</p><p>Пока спрашивала, она оглядывалась по сторонам в поисках Жань Миня.</p><p>Чэнь Жун же просто на нее смотрела.</p><p>Ночной ветер холодил ее и проникал в самое сердце. Она спокойно изучала Чэнь Вэй, чье лицо виднелось перед ней в лунном свете.</p><p>Чэнь Вэй выглядела не очень хорошо. Она имела болезненную бледность, с обострившимся подбородком и глазами, которые, казалось, всегда были полны слез.</p><p>Но эта худоба делала ее еще более хрупкой, изящной и жалкой, как цветок груши, который опадает при первом же порыве ветра.</p><p>Пока Чэнь Жун оценивала Чэнь Вэй, другая девушка тоже оценивала ее.</p><p>Она оглядела Чэнь Жун с ног до головы, и, спрятав улыбку, тихо сказала:</p><p>— А Жун, прошло всего несколько месяцев, но как же ты стала даосской монахиней? Хе-хе, но в даосском одеянии ты выглядишь еще лучше и соблазнительнее.</p><p>Она с радостью отправилась к Чэнь Жун.</p><p>Вскоре она уже оказалась в пяти шагах от своей кузины.</p><p>Она остановилась, чтобы еще раз взглянуть на Чэнь Жун. Она притворно вздохнула и улыбка ее растянулась по всему лицу:</p><p>— Я была очень рада услышать, что ты уехала с Ван Циланом. Даже А Ци и девочки завидовали тебе. Мы все думали, что когда ты попадешь в Цзянькан, то будешь жить сказочной жизнью в доме Ван Лан'я. Мы никогда не думали, что ты станешь монахиней.</p><p>— Бедная А Жун, — Посетовала она и с сочувствием посмотрела на нее.</p><p>Чэнь Жун молча наблюдала за ней, ожидая, когда же она закончит.</p><p>— Ты закончила? — спросила она, когда Чэнь Вэй остановилась перевести дыхание.</p><p>Чэнь Вэй замерла, глядя на Чэнь Жун.</p><p>Слегка улыбнувшись, Чэнь Жун посмотрела на Чэнь Вэй и медленно произнесла:</p><p>— Только что, твой муж Генерал Жань, был здесь, чтобы увидеться со мной и молил, чтобы я пошла с ним.</p><p>Чэнь Вэй побледнела.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась. Сложила руки за спиной, снисходительно осмотрела Чэнь Вэй сверху вниз, а затем, скопировав ее вид, легкомысленно сказала:</p><p>— Теперь А Вэй, тебе следует обращаться ко мне, как к Хозяйке Дома.</p><p>— Хозяйка Дома.</p><p>— Хозяйка Дома.</p><p>Ее слова казались легкомысленными, но их значение было весомым. Чэнь Вэй побледнела, как снег. Она больше не могла улыбаться. Она бросилась вперед, схватила Чэнь Жун за рукав и закричала:</p><p>— Ты лжешь! Мой муж сказал, что ты переспала с Ван Ци, и он больше не хочет тебя видеть!</p><p>Ее тревожный крик оказался достаточно громок, чтобы привлечь внимание людей, идущих с правой стороны горы.</p><p>Когда Чэнь Вэй поспешно схватил ее за рукава, Чэнь Жун нахмурилась и взмахнула этим рукавом, чтобы отшвырнуть Чэнь Вэя прочь. Она с удовольствием искоса наблюдала на истерически вопящую Чэнь Вэй.</p><p>Когда Чэнь Вэй увидела улыбающееся лицо Чэнь Жун, она не знала куда деть свой гнев. Стиснув зубы, она вцепилась в лицо Чэнь Жун и закричала:</p><p>— Бесстыжая проститутка! Да, как ты смеешь насмехаться надо мной. Я... Я разорву тебе лицо!</p><p>Она отчаянно набросилась на Чэнь Жун, но Чэнь Жун все-таки училась боевым искусствам и не подпустила ее близко.</p><p>Как только Чэнь Вэй бросилась на нее, Чэнь Жун проворно отскочила назад и уклонилась от ее атаки.</p><p>Едва не упав на землю, Чэнь Вэй сделала несколько неуверенных шагов. Затем восстановила равновесие и с трудом перевела дыхание.</p><p>Взглянув на Чэнь Жун и снова заметив на ее лице улыбку, Чэнь Вэй заставила себя успокоиться.</p><p>Согнув колени, она вздохнула и прокричала:</p><p>— Ты лжешь! Моего муж не с тобой. Если бы он хотел тебя, то был бы здесь прямо сейчас. Ты лжешь.</p><p>— О, так значит, А Вэй вовсе не глупа. Сразу же заметно, что я лгу, — похвалила ее Чэнь Жун, хлопая в ладоши.</p><p>Чэнь Вэй застыла, услышав эти ее слова.</p><p>В изумлении, она посмотрела на нее и проглотила проклятия готовые слететь с ее губ, торопливо спросив:</p><p>— Что ты сказала? Ты же сказала, что лжешь, верно? Разве не так?!</p><p>В ее паническом голосе слышалась радость.</p><p>Чэнь Жун напротив нее, тоже изумилась. Она долго рассеянно смотрела на Чэнь Вэй, а потом пробормотала:</p><p>— Какая жалость... Зачем же жить такой жизнью? — почти прошептала она. Это была скорее не насмешка над Чэнь Вэй, а скорее предупреждение себе самой.</p><p>Чэнь Вэй не слышала и не заботилась о том, насмехается та над ней или нет. Она только поспешила вперед и спросила:</p><p>— Что ты имеешь в виду? Ты ведь лгала, не так ли? Мой муж никогда не хотел тебя, правда?</p><p>Каждый ее вопрос был непреклонен и настойчив.</p><p>Во время допроса Чэнь Жун с жалостью посмотрела на Чэнь Вэй. Со слабой улыбкой на лице, с руками сложенными за спиной в той же манере, что и у Ван Хуна. Она кивнула.</p><p>— Да, я солгала. Твой муж не хочет жениться на мне.</p><p>— А Вэй, — произнесла она мрачно, наблюдая за радостным выражением на лице Чэнь Вэй.</p><p>Та посмотрела на нее вопросительно.</p><p>— А ты разве не умеешь притворяться, А Вэй? Твои слезы всегда могут пролиться по желанию, — когда Чэнь Вэй начала возмущаться, Чэнь Жун улыбнулась и медленно произнесла, — А Вэй, используй свои слезы, используй свою униженность и покорность, чтобы выманить своего мужа из Цзянькана.</p><p>И снова Чэнь Вэй осталась сбитой с толку. Прежде чем она успела возразить, Чэнь Жун погладила ее кончиками пальцев и мягко добавила:</p><p>— Твой муж сказал, что все еще хочет меня, несмотря на мое прошлое.</p><p>Чэнь Вэй побелела, как лист пергамента и попятилась назад.</p><p>— А еще он сказал, что хочет жениться на мне, — продолжала она неторопливо, даже не глядя на нее.</p><p>На этот раз Чэнь Вэй издала нечто похожее на рыдание, но в то же время и на возмущенное ворчание. Она кусала нижнюю губу, ее широко раскрытые слезящиеся глаза упрямо смотрели на Чэнь Жун, ожидая продолжения от нее.</p><p>— Но я монахиня, посвященная Его Величеством, — небрежно продолжала Чэнь Жун с улыбкой. — Кроме того, твой муж вечно находится в своих военных кампаниях, как может армейское питание и жилье сравниться с Цзяньканем? — глядя на Чэнь Вэй произнесла она. — А Вэй, твой муж – единственный человек в империи, которому все равно, монахиня я или нет. Так что тебе лучше как можно скорее увезти его из Цзянькана. Уходи, пока я не передумала.</p><p>Она слегка приподняла губы. Ее бездонные глаза ярко блестели в лунном свете. Чэнь Вэй не могла понять, о чем она думает, и даже не знала, говорит ли она правду или нет.</p><p>— З-зачем тебе это? — зорко на нее глядя спросила Чэнь Вэй, а затем приблизилась к кузине, продолжила расспросы, — А Жун из дома Чэнь, какие фокусы у тебя припрятаны в рукавах?</p><p>Чэнь Жун отвернулась.</p><p>Выражение ее лица стало одновременно отчужденным и надменным.</p><p>— Если ты не хочешь уходить, то забудь сказанное мною, — хлопнув рукавами, она ушла вперед.</p><p>— Остановись.</p><p>— А Жун, это правда? Мой муж все еще хочет тебя? — неоднократно спрашивала она, преследуя ее по пятам.</p><p>Чэнь Жун даже не оглянулась, и холодно ответила:</p><p>— Разве ты не знаешь своего собственного мужа? Никогда не поверю, что ты ничего не знаешь о его чувствах ко мне.</p><p>От этих слов Чэнь Вэй остановилась. Через два шага Чэнь Жун услышала позади себя рыдания.</p><p>Она обернулась.</p><p>В лунном свете Чэнь Вэй лежала на земле и плакала, прикрывшись ладонями. Ее плечи так сильно дрожали, что было трудно не обращать на нее внимания.</p><p>Чэнь Жун приблизилась к ней.</p><p>Она с жалостью посмотрела на Чэнь Вэй и медленно произнесла:</p><p>— Не стоит так расстраиваться. А Вэй, ты не любишь его так сильно, как думаешь.</p><p>Она имела в виду именно то, что сказала. Чэнь Вэй, естественно, не обратила на это внимания.</p><p>— Ты, наверное, счастлива видеть мои страдания. А Жун, не будь слишком довольна. Ты больше никому не нужна! Ты же теперь монахиня!</p><p>— Ты права, я просто в восторге, — с улыбкой ответила она Чэнь Вэй. — Ты проиграла а Вэй! Отныне, даже если ты изо всех сил будешь стараться угодить ему, сердце твоего мужа уже тебе не принадлежит. Из-за тебя он не может заполучить меня. Он на тебя за это обижен. Ай Вэй, все кончено!</p><p>Ее презрение кололо, как иголки.</p><p>Чэнь Вэй очень хотелось опровергнуть это, возразить с самой жестокой насмешкой, но по какой-то причине из ее горла вырвались только рыдания. Женская интуиция подсказывала ей, что сказанное Чэнь Жун – правда.</p><p>Внезапно ее упрямство, горькая ненависть, печаль, утрата и боль превратились в рыдания.</p><p>Чэнь Жун неподвижно стояла на ночном ветру и равнодушно наблюдала за рыдающей кузиной.</p><p>Наконец она вздохнула и повернулась, чтобы уйти.</p><p>Всего через несколько шагов она вдруг услышала вздох из леса позади них.</p><p>Она повернулась, чтобы осмотреть окрестности.</p><p>В поле ее зрения появился рослый мужчина, выглядевший несколько знакомо. Чэнь Жун окинула его быстрым взглядом и наконец вспомнила, это тот самый капитан, который время от времени выполнял роль возницы для Жань Миня, забавный и интересный человек.</p><p>Итак, он защищал Чэнь Вэй; ей действительно благоприятствовали. Но так даже лучше – люди разбиваются только тогда, когда падают с облаков.</p><p>Он подошел к Чэнь Жун, поднял сложенные руки и сказал:</p><p>— Как поживаете?</p><p>Чэнь Жун рассеянно посмотрела на него.</p><p>Он взглянул на Чэнь Вэй, а затем снова повернулся к Чэнь Жун, все время вздыхая.</p><p>— Пожалуйста, оставьте Цзянькан с вашим генералом, — Чэнь Жун опустила взгляд и торжественно произнесла. — Этот город может казаться процветающим, но опасность подстерегает его на каждом углу. Генерал Жань – мужчина с амбициями; не дайте ему умереть глупой смертью.</p><p>Хлопнув рукавами, она повернулась уходить.</p><p>Ее слова прозвучали как предупреждение. Мужчина вздрогнул и задумчиво нахмурил густые брови.</p></section><section><title><p>Чэнь Жун и Ван Хун</p></title><p>Глава 152: Чэнь Жун и Ван Хун</p><p>Пройдя с десяток шагов, Чэнь Жун не удержалась и обернулась, взглянув на Чэнь Вэй.</p><p>Та уже поднялась и опустив голову, вытерла слезы тыльной стороной ладони.</p><p>Тот мужчина плотного телосложения задумчиво прохаживался по местности.</p><p>Она отвела взгляд и быстро ушла.</p><p>Ночь закончилась мирно.</p><p>Ранним утром следующего дня храм наполнился шумом. Похоже дворяне следуют друг за другом , посещая храм.</p><p>К счастью, слуги Ван позаботились обо всем этом.</p><p>Чувствуя себя немного вялой из-за вчерашней суматохи, умывшись Чэнь Жун прилягла на диван и дремала.</p><p>Несколько мгновений спустя она услышала легкие и осторожные шаги.</p><p>Сначала Матушка Пин занималась своими делами, а затем обратилась к ней:</p><p>— Госпожа, прибыла еще одна принцесса, а затем весело добавила, — Она прекрасна и благородна настолько, насколько это вообще возможно. Она так учтиво обращалась со служанкой вроде меня. Я никогда не думала, что когда-нибудь встречу принцесс и аристократов, не говоря уже о том, что ко мне будут относиться с таким уважением.</p><p>— Это все благодаря Цилану, — пробормотала она.</p><p>Видя, что Чэнь Жун игнорирует ее, Матушка Пин немного поколебавшись, приблизилась к ней и спросила:</p><p>— Госпожа? — едва успев это произнести, как снаружи послышался шум. Матушка Пин поспешила к двери и вышла наружу, что проверить что там.</p><p>Четверть часа спустя она побежала обратно к Чэнь Жун, и сообщила:</p><p>— Это молодой евнух, тц тц, бьюсь об заклад, что Вы никогда не видели такого красивого юношу, как он. Немногие девушки в Цзянькане могут соперничать с его красотой. Он сопровождает принцессу, и та с ним добра и вежлива.</p><p>Слушая болтовню Матушки Пин, Чэнь Жун внезапно подняла голову и поинтересовалась:</p><p>— Ты сегодня в хорошем настроении. Случилось что-то приятное?</p><p>— Нет, нет, — поспешно покачала головой та.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и больше на нее не смотрела.</p><p>Заметив, что Чэнь Жун рассеянно смотрит в окно, Матушка Пин продолжила заниматься своими делами, а затем подошла и села позади нее.</p><p>— Госпожа?</p><p>Ее голос прозвучал неуверенно.</p><p>— Говори.</p><p>Ее няня, поначалу, немного мямлила, но, заикаясь, все же начала разговор:</p><p>— Я слышала, как дворяне снаружи говорили, что ... что Цилан ради Вас, ворвался в дом Принца Ин. А Девятая принцесса вчера остановила карету Цилана, чтобы расспросить его перед всеми, кем Вы для него являетесь.</p><p>Услышав это, Чэнь Жун обернулась.</p><p>— Аристократы обсуждали, что Цилан улыбнулся и только ответил будто Вы для него самая прекрасная леди. Девятая принцесса так разгневалась, что чуть не расплакалась на месте.</p><p>Рассказывая это она рассмеялась. Но не сумев прочитать настроение Чэнь Жун по ее безмятежной внешности, она шутливо спросила:</p><p>— Госпожа, почему Вы не счастливы, из-за того, что Цилан так восхищается Вами?</p><p>— Нет, я очень счастлива, — тихо прошептала она с улыбкой.</p><p>Она сказала, что счастлива, но на ее лице имелась лишь слабая улыбка.</p><p>Матушка Пин была немного удивлена и разочарована тем, что Чэнь Жун не выглядела слишком взволнованной.</p><p>— Вам повезло, что заслужить восхищение Цилана... Я надеюсь, что Его Величество позволит вам однажды покинуть монашеский орден. Тогда вы сможете войти в дом Цилана, когда возобновите свою светскую жизнь.</p><p>При этих словах Чэнь Жун улыбнулась, все той же слабой и безразличной улыбкой.</p><p>Ее няня вздохнула.</p><p>В этот момент, снаружи раздались приближающиеся шаги, которые остались ими незамеченными.</p><p>— Если бы Цилан не пришел тебе на выручку в поместье Принца Ин, последствия оказались бы немыслимыми, — мрачно смотрела на нее Матушка Пин. — Я думала, что Вы признали Цилана, когда позволили людям из поместья Ван управлять храмом.</p><p>— Аристократы также говорили, что Вы – госпожа, которую Ван Ци держит в храме... Из-за этого, я даже подумала: "Хотя госпожа и не является благородной наложницей, у Вас будет больше свободы. Кроме того, пока Цилан позволил бы Вам родить ребенка, принадлежащего к дому Ван Лан'я, Вы не проживете напрасно.</p><p>Произнеся это, она с надеждой посмотрела на Чэнь Жун в ожидании ответа.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась ей, и повернувшись, слегка покачала головой.</p><p>— Госпожа?</p><p>— Нянюшка, это все чего я хочу... остаться здесь, на горе, и спокойно провести остаток своей жизни, — произнесла Чэнь Жун, опустив глаза.</p><p>Она говорила совершенно недвусмысленно.</p><p>— Но Госпожа! — поспешно воскликнула Матушка Пин. Голоса Чэнь Жун и ее няни заставили человека снаружи остановиться.</p><p>— Нянюшка, не беспокойся больше о моих делах. Я знаю, что делаю, — сказала она, глядя няню с утешительной улыбкой.</p><p>Она помолчала, а затем произнесла:</p><p>— Да, Цилан очень добр ко мне и всегда заботится обо мне. Если бы он не спас меня от Принца Цзянькана, я, возможно, уже была бы мертва.</p><p>Она встала и подошла к решетчатому окну. Глядя на зеленеющую весеннюю сцену, она мирно произнесла:</p><p>— Конечно, я помню, как хорошо он обращается ко мне... Няня, в тот раз, когда Старый Шан и я оказались заманены на реку за городом и чуть не попали в руки злодеев, Цилан был достаточно добр, чтобы найти и спасти меня посреди ночи.</p><p>— Никогда еще в моей жизни никто не лелеял меня так сильно, — произнесла она, тихо вздыхая. — До сих пор я всегда была той, кто старался изо всех сил... никто никогда не покидал город посреди ночи и не искал меня в пустыне. Я была опьянена счастьем! Кроме того, он – влиятельный Цилан дома Ван в Лан'я.</p><p>— Я всегда знаю, что он добр ко мне.</p><p>Чэнь Жун помолчала, и ее улыбка погасла.</p><p>— Но это одно, но есть и другое.</p><p>— Я в долгу перед ним, но мы можем остаться только друзьями. Нянюшка, тебе лучше забыть о нем. Твоей госпоже только и остается, что стать на всю оставшуюся жизнь монахиней. Через год или около того, как только Цилан женится или найдет себе новый любовный интерес, как только глава Дома Ван Лан'я вспомнит об этих монахинях и слугах, я думаю, что дворяне в Цзянькане потеряют интерес к такой ничтожной женщине, вроде меня.</p><p>И в этот момент она вдруг оживилась.</p><p>— Няня, тогда мы ни в чем не будем нуждаться. Мы тихо уйдем отсюда и купим дом где-нибудь в тихом месте. Мы будем держаться подальше от Цзянькана и от интересов высшего общества. Я приобрету землю где-нибудь, куда еще никто не вторгался. К тому времени я буду уже слишком стара, чтобы моя внешность привлекала внимание. И тогда мы сможем вести мирную жизнь.</p><p>— Няня, чем больше я думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что на этот раз мое желание исполнится, — от этой мысли она так разволновалась, что ее глаза заблестели, а ямочки на щеках расцвели, когда она повернулась к своей няне.</p><p>Она столкнулась лицом к лицу с Матушкой Пин, но также и с мужчиной, стоявшим прислонившимся к дверному проему, в белоснежном одеянии и с чернильными волосами, при этом он спокойно наблюдал за ней.</p><p>Чэнь Хун напряглась.</p><p>Она моргнула. Улыбка на ее лице постепенно застыла.</p><p>Она пристально посмотрела на красивого юношу, прислонившегося к двери, и пробормотала:</p><p>— Я не знала, что ты здесь.</p><p>От вырвавшихся из нее слов, она едва не ударила себя. Честно говоря, ты не только не смогла минимализировать ущерб, ты даже произнесла такие слова!</p><p>Оглянувшись, Матушка Пин выскользнула прочь.</p><p>Как только та вышла, мужчина, окруженный утренним светом, улыбнулся ей. Изогнув губы, он взмахнув рукавами и медленно подошел к Чэнь Жун.</p><p>Увидев, что он приближается, она невольно попятилась к решетчатому окну.</p><p>Она беспомощно склонила голову, и до нее донесся его аромат.</p><p>— Раздражена? — он с нежностью на нее посмотрел, его голос был чистым и успокаивающим, и очень приятным на слух.</p><p>Та кивнула.</p><p>Его тонкая рука протянулась вперед, и пальцы скользнули по ее плечу, подобно стрекозе, скользящей по воде, прежде чем опуститься на подоконник.</p><p>Невольно он окутал ее своей тенью.</p><p>Взирая на нее сверху вниз, его чернильные локоны коснулись ее щеки.</p><p>— Дорогая, — выдохнул он, — Что же нам теперь делать, теперь, когда я услышал твою идею?</p><p>Он наклонил голову и коснулся своим носом ее лба.</p><p>— Может быть, в твоей голове сформируется другая мысль? — он плотно сжал губы. — Ты же меня знаешь... все было бы прекрасно, если бы я не знал, но как я могу не вмешиваться теперь, когда знаю?</p><p>Беспомощно вздохнув, он продолжил:</p><p>— Даже если моя семья и Его Величество захотят устроить мне жену или нечто подобное (видимо о наложнице, второй (не главной) жене, просто горничной согревающей постель), я ненавижу эту идею, как только думаю о том, что моя заветная дорогая рукоплещет, а в ее голове роятся планы, когда она планирует свой уход прямо в день моей свадьбы.</p><p>— Дорогая, что же нам теперь делать? — его голос казался нежным и заботливым, но в то же время детским и капризным.</p><p>Поскольку Чэнь Жун действительно любила его, она была беззащитна перед таким его тоном и обращением. Ее лицо тут же вспыхнуло. Она отстранилась, спрятала лицо в рукава и крикнула ему:</p><p>— О-отойди от меня. И перестань называть меня дорогой!</p><p>— Ван Цилан, теперь я монахиня! — упрямо посмотрела она на него с предупреждением во взгляде. — Тебе уж точно не следует звать меня своей дорогой, — она снова собралась с духом. Сейчас она стояла с застывшим лицом.</p><p>Когда она уже собиралась оттолкнуть Ван Хуна, снаружи послышались шаги, а затем голос Ин'гу:</p><p>— Жрица, Его Величество послал эскорт, чтобы доставить Вас во дворец.</p></section><section><title><p>Императорская семья</p></title><p>Глава 153: Императорская семья</p><p>Чэнь Жун нахмурилась и инстинктивно посмотрела на Ван Хуна.</p><p>Встретившись с его чистыми, будто вода, глазами, очень мягко глядевшими на нее, она отвела взгляд и тихо спросила:</p><p>— Цилан, что по твоему мне следует делать?</p><p>— Попроси посыльного подождать, пока А Жун примет ванну и переоденется, — улыбнувшись сказал он.</p><p>— Слушаюсь, — ответила Ин'гу, услышав голос Ван Хуна.</p><p>Как только Ин'гу ушла, Ван Хун пристально посмотрел на Чэнь Жун. Его длинные тонкие пальцы ласкали ее лицо, а успокаивающий голос озвучил:</p><p>— Не бойся, у тебя есть я.</p><p>— Да, — она мягко оттолкнула его и пошла вперед.</p><p>Ван Хун наклонил голову и молча смотрел ей вслед. Он не мог не заметить ее напряженную и прямую спину ... Упрямая женщина.</p><p>После того как Чэнь Жун закончила мыться и переоделась в новую одежду, она направилась к главному входу в храм.</p><p>Снаружи ее ждала карета, присланная Императором. Увидев ее, евнух объявил:</p><p>— Едем.</p><p>Чэнь Жун поклонилась евнуху и села в карету. Когда машина отъехала, она все же оглянулась обратно.</p><p>Ван Хун за ней не следовал.</p><p>Она отвела свой пристальный взгляд.</p><p>Карета покинула даосский храм и покатила по улицам.</p><p>Чэнь Жун не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз выходила на улицу... она знала, что ее внешность легко привлекала людей, поэтому, чтобы избежать ненужных осложнений, она всегда подавляла свое желание выйти на улицу.</p><p>Пешеходы, всадники и другие экипажи уступали дорогу всюду, где проезжала императорская карета. Через маленькую щель в занавеске она наблюдала за курсирующими прохожими.</p><p>Карета теперь ехала по Аллее Зеленых Ив; именно тут певицы и девушки Юэ принимали своих гостей. Разноцветные знамена развевались на чердаках, где в изобилии имелись женщины всевозможной красоты.</p><p>Облокотившись на балконы они указывали на людей внизу и весело смеясь. К тому времени, когда карета Чэнь Жун приблизилась, одна из них достала зеленую флейту и заиграла мелодию; ее глаза печально смотрели куда-то перед собой.</p><p>Вскоре после окончания мелодии красивая девушка, выглядевшая точно так же, как она, наклонилась к другой и спросила:</p><p>— Из какой семьи тот, нефритовый мужчина, прислонившийся к своей лошади у южного моста? — в ее мелодичном голосе слышался певучий ритм.</p><p>Неосознанно, все, включая Чэнь Жун, проследили за взглядом красавицы.</p><p>Слева от них под небольшим мостиком протекала вода, место окруженное ивами и тополями.</p><p>Под ивами действительно стоял красивый юноша рядом со своей лошадью. У него была светлая кожа, ясные глаза, розовые губы и стройная фигура.</p><p>Он...</p><p>Не удержавшись Чэнь Жун уже хотела приподнять занавески и высунутся наружу.</p><p>Этот юноша с тонкой талией и изысканной красотой, разве это не Сунь Янь?</p><p>Почему он здесь? Когда он приехал в Цзянькан? Верно, он, должно быть, приехал вместе с Жань Минем. Он аристократ, поэтому вместе с ним Жань Миню будет гораздо легче действовать в Цзянькане.</p><p>При этой мысли Чэнь Жун невольно прикусила губу: "То есть Жань Минь в обозримом будущем не собирается покидать Цзянькан?" Она потянулась к занавеске, когда эти мысли пронеслись в ее голове.</p><p>Когда она уже собиралась открыть свое лицо Сунь Яну, то увидела, что кто-то приближается к нему сзади. Это был охранник, которого часто видели вместе с Жань Минем. Он стоял позади Сунь Яня и тихо что-то ему говорил. Было произнесено всего несколько слов, прежде чем красивое лицо Сунь Яня застыло, а брови сурово сдвинулись.</p><p>Тем временем карета Чэнь Жун уже проехала.</p><p>Она опустила занавеску и про себя улыбнулась: "Теперь я знаменита в Цзянькане, и если он хочет найти меня, то может прийти, когда пожелает.</p><p>Она повернула голову, и взглянула на Сунь Яня, которого все еще приветствовали щебечущие женщины наверху красного здания. Ее губы приподнялись, и сердце наполнилось теплом.</p><p>Карета двинулась дальше направляясь к имперскому городу.</p><p>Чем ближе они подходили к городской суете, тем больше экипажей встречалось на улице. Каждый, кто проносился мимо, оставлял после себя запах благовоний.</p><p>Показались дворцовые ворота.</p><p>Глубоко вздохнув, Чэнь Жун поправила свои волосы и одежду.</p><p>Как раз в этот момент позади нее послышалась песня, сопровождаемая ритмичными шагами по темным плитам.</p><p>— Красавица в красной комнате с широкими рукавами машет рукой, вино и мясо в богатых домах пропадают зря. (Красная комната - будуар девушки зажиточных семей.)</p><p>Это был хвалебный стих, но хриплый певучий голос придавал ему ощущение беспомощного отчаяния.</p><p>Чэнь Жун обернулась.</p><p>Она посмотрела на затылок растрепанной головы. Он вдруг взвыл, повторив свой стих. Это был трагический крик, печальная песня.</p><p>Пока Чэнь Жун наблюдала за ним, снаружи презрительно завизжал евнух:</p><p>— Это опять сумасшедший из дома Хуань! Теперь, он осмелился петь эти провокационные вещи прямо перед Имперским Городом... Посмотрим, сколько еще он проживет.</p><p>Когда она услышала отвращение в его голосе, Чэнь Жун с удивлением подумала: "Но в этих строках нет ничего плохого".</p><p>Едва подумав об этом она увидела раскрывшиеся ворота и вылетевшего оттуда, в клубах пыли всадника. Он мчался галопом, подобно стреле.</p><p>В такой процветающей стране, как Цзянькан, молодые аристократы пользовались помощью своих слуг даже в пути. Когда еще можно было услышать скачущего во всю мощь человека?</p><p>Невольно дюжина окружающих экипажей подняла занавески, чтобы посмотреть на всадника.</p><p>Он направлялся к певцу.</p><p>В клубах пыли он быстро его достиг. От увиденного в тот момент глаза Чэнь Жун широко распахнулись.</p><p>Она увидела, как всадник выехал вперед и, приблизившись к поющему человеку, внезапно натянул тетиву лука, целясь тому в спину.</p><p>Осознав что кричит, Чэнь Жун зажала свой рот рукой.</p><p>Как раз в этот момент всадник натянул тетиву своего лука.</p><p>"Свист." Резкий свистящий звук пронзил воздух в тот самый момент, когда стрела была выпущена. Она вонзилась в спину певца, и кровь медленно потекла из него вниз…</p><p>Он завопил как сумасшедший и медленно повернул голову.</p><p>Ветер развевающий его мантию приподнял волосы, открывая молодое красивое лицо не старше двадцати пяти лет.</p><p>Его глаза были удивительно яркими. Он уставился на человека стрелявшего в него. Он медленно протянул руку назад и вытащил стрелу.</p><p>Брызнула кровь. Из соседних экипажей послышались испуганные крики. Какой-то дворянин съежился в своем экипаже, схватился за голову и завыл:</p><p>— Кровь! Там так много крови ... Уааааа, я ужасно боюсь крови, — две полураздетые служанки быстро приблизились к нему. Одна держала его за голову, а другая успокаивала сзади.</p><p>После того как юноша вытащил стрелу, он пристально посмотрел на всадника и медленно вложил окровавленную стрелу в свой рот.</p><p>Рыдания и крики окружающих дворян усилились. Зловоние заставило Чэнь Жун обернуться. Евнух, сопровождавший ее, дрожал от страха. Его штаны были мокрыми, и на земле образовалась лужа.</p><p>Молодой певец облизал стрелу. Попробовав кровь, он медленно вынул стрелу изо рта.</p><p>Он посмотрел на всадника и Имперский Город и вдруг расхохотался.</p><p>Кровь сочилась из раны на спине и мгновенно пропитала его одежду.</p><p>Он истерически хохотал, но в глазах его стояли слезы.</p><p>— Я могу винить только Цао А Маня! – воскликнул смеющийся человек. — Если бы не его война против союза У Шу, истощившая рвение Центральных Равнин. Если бы не недостаток добродетели и компетентности, которые привели к отсутствию талантливого потомка, способного защитить Империю Вэй. Будет ли этот грязный мир существовать сегодня? Неужели эти недоумки тоже здесь? Неужели глупая и некомпетентная семья Сыма будет править империей и потеряет наши земли? Хахаха!</p><p>Если в его песне и была некая утонченность, то теперь каждое слово, слетавшее с его губ было нацеленным прямо на правительство.</p><p>Всадник побагровел от гнева. Он усилил хватку, чтобы пднять своего коня на дыбы, и снова прицелился из лука.</p><p>Смех молодого человека при этом зрелище стал еще громче. Его волосы развевались на ветру, а высокое тело пошатывалось, как нефритовая гора на грани обрушения.</p><p>— Я, Шуцзи, Чжансу из дома Хуань. Ты недостоин отнять мою жизнь! — объявил он и презрительно повернулся к всаднику.</p><p>Под высокомерный и презрительный смех, правая рука юноши резко повернулась и, как молния, вонзила стрелу в его собственную грудь.</p><p>С резким звуком окровавленная стрела вонзилась в его плоть. В тот же миг стрела всадника вылетела из лука и вонзилась ему в плечо. Он все еще смеялся, но каждый раз, когда открывал рот, его рвало кровью.</p><p>Чэнь Жун не была уверенной, сколько времени прошло, прежде чем его смех наконец прекратился. Его высокое тело медленно опустилось на землю и он больше не двигался.</p><p>Там, где он упал, образовалась лужа крови.</p><p>Посмотрев на место падения молодого человека, Чэнь Жун медленно встала и поклонилась ему. Она опустила голову и закрыла глаза, торжественно прошептав:</p><p>— Я знаю, ты герой Хань.</p><p>— Разошлись, скорее! — раздались снаружи крики, вопли и команды.</p><p>— Почему ты еще здесь? Уходим.</p><p>— Хнык, я хочу к мамочке.</p><p>— Это действительно отвратительно, земля испачкана таким количеством крови.</p><p>— Они действительно убили дворянина на улице? — услышала Чэнь Жун среди всего этого шума мрачный голос. — Я думал, публичная казнь запрещена? Увы, это становится все более и более невыносимым.</p><p>В разгар этой суматохи карета Чэнь Жун снова тронулась с места.</p><p>Вскоре они проехали через дворцовые ворота и вошли внутрь.</p><p>По мере того как карета удалялась все дальше и дальше, шум и кровопролитие постепенно оставались позади. Они проехали по просторной дорожке из голубого камня, а потом въехали в тенистую аллею.</p><p>Здесь мелькало еще больше служанок и евнухов. Эти дворцовые дамы были одеты в яркие и декоративные одежды, хотя и очень тонкие для весенней погоды. Под прозрачной тканью Чэнь Жун могла даже разглядеть цвет и текстуру их нижнего белья.</p><p>Она вдыхала сильный запах их духов и смотрела на переполненную весеннюю сцену.</p><p>Карета все еще двигалась вперед.</p><p>В зеленом персиковом лесу, который еще не успел расцвести, из павильона справа донесся резкий голос, который спросил:</p><p>— К какой семье принадлежит эта молодая леди?</p><p>Вопрос, конечно же, касался Чэнь Жун.</p><p>Поскольку евнух, руководивший каретой Чэнь Жун, намочил штаны, то как только они вошли во дворец, он передал Чэнь Жун младшему евнуху и ушел с помощью своих товарищей-евнухов.</p><p>Молодой евнух тут же вздрогнул от резкого голоса. Он поклонился и приготовился ответить.</p><p>Не дожидаясь его ответа, резкий голос отрывисто приказал:</p><p>— Подведи сюда карету.</p><p>Как только приказ был отдан, перетрусивший возница молча поехал к павильону.</p><p>Полдюжины евнухов и служанок присутствовали перед строением, в котором в настоящее время находился бледный толстяк лет тридцати.</p><p>В этот момент он сжимал руки евнухов по обе стороны от себя, его лицо блестело от пота.</p><p>У него под широким халатом между ног что-то двигалось. Она могла различить тонкую женскую фигуру. Она также смутно видела, что ее голова покачивается вверх-вниз.</p><p>Лицо Чэнь Жун мгновенно покраснело. Она сжала губы и быстро отвела глаза.</p><p>Тем временем ноги мужчины постепенно выпрямились. Внезапно он оторвал женщину от себя, приподнял бедра и засунул эту штуку глубоко в ее рот.</p><p>Чэнь Жун крепко сжала губы. Песня убитого юноши все еще звучала в ее ушах. Ей тоже захотелось петь и кричать... Это был порыв, вызванный отчаянием и безнадежностью.</p><p>Пока евнух пытался найти ответ, толстяк устало махнул рукой.</p><p>— Красавица Ван Хуна? Нет, нет, я не хочу видеть ее прямо сейчас.</p><p>Под этим взмахом карета Чэнь Жун развернулась и продолжила путь к месторасположению Императора.</p></section><section><title><p>Жизнерадостное место</p></title><p>Глава 154: Жизнерадостное место</p><p>Ряды за рядами изящных Дворцовых зданий в основном были из дерева. Деревья вдоль дороги были украшены белыми, розовыми или красными лентами и фонарями, а также саше. На некоторых даже оказались подвешены тыквенные винные бутылки, издававшие удивительный аромат.</p><p>Карета остановилась. Чэнь Жун услышала, как молодой евнух почтительно произнес:</p><p>— По приказу Его Величества прибыла Хун Юньцзы.</p><p>— Его Величества здесь нет. Вы можете пойти в Павильон Орхидей, — по прошествии времени ответил им высокий голос.</p><p>Молодой евнух кивнул и карета вновь двинулась.</p><p>— Павильон Орхидей прямо перед нами, жрица, — вскоре окликнул ее он.</p><p>— Да, — ответила она нежно, и сего помощью вышла из экипажа.</p><p>Она находилась в цветочном саду, по периметру которого росли грушевые и персиковые деревья. Между ними росли также пышные эвкалипты, баньяны и сосны.</p><p>Она заметила скрытый за листвой павильон.</p><p>— Жрица, Его Величество велел Вам идти вперед, — напомнил ей молодой евнух, увидев рядом с собой неподвижную Чэнь Жун.</p><p>Она кивнула и поклонившись ему и сделала первые шаги.</p><p>Несмотря на то, что была только ранняя весна, вышагивая по извилистой дороге она заметила, что растения в этом саду были на удивление пышными.</p><p>Здесь было очень тихо, и не было видно ни евнухов, ни дворцовых дам.</p><p>Немного поколебавшись, она возобновила движение.</p><p>Через четверть часа перед ее глазами предстал павильон. Слева под колонной сидел человек.</p><p>Чэнь Жун тихо к нему подошла.</p><p>Он был одет в светло-голубую мантию и белую нефритовую шляпу.</p><p>Он сидел на корточках, держа в руке веточку, и с чем-то сосредоточенно работал.</p><p>Чэнь Жун тихо вытянула шею, чтобы увидеть кто это, и сразу же узнала в нем Его Величество.</p><p>С чем же он играл, если оказался так поглощенным своими мыслями?</p><p>Чэнь Жун сделала еще два шага, склонила голову и приблизилась к нему.</p><p>Она сидела очень тихо, а вокруг нее щебетали птицы. Занятый мужчина долго не обращал на нее внимания.</p><p>Она на мгновение заколебалась и наклонив голову, вспомнила свою последнюю с Императором встречу. Мгновение спустя она легко подошла к нему.</p><p>Чэнь Жун заглянула через его плечо.</p><p>А? Император играл с муравьями на земле!</p><p>С веткой в левой руке, он все время пытался остановить их, чтобы они не покинули каменную опору. Его правая рука укладывала вокруг муравьиного холмика кусочки риса из старинной нефритовой чаши.</p><p>Он был очень сосредоточен, и его глаза ни разу не моргнули.</p><p>Чэнь Жун не могла удержаться от смеха. Она присела рядом с ним на корточки, чтобы вместе с ним понаблюдать за муравьями.</p><p>Муравьи ходили вокруг да около, а потом просто сдвигали зерна со своего пути. Император встревожился, увидев, что они не собираются возвращаться к холмику. Он взял еще несколько кусочков риса из миски и заткнул им холмик</p><p>Когда он почувствовал тепло рядом с собой, то наконец повернул голову.</p><p>На этот раз он увидел, что Чэнь Жун тоже внимательно наблюдает за муравьями, напоминая его самого. Ее красивые пальцы рисовали круг на грязной земле, чтобы поймать муравьев внутри.</p><p>Император посмотрел на муравьев, ползающих вокруг, и сказал:</p><p>— Это их не остановит, — он схватил побольше грязи и сделал глинобитную стену по периметру, и ухмыльнулся, — Но это сработает.</p><p>— Это недостаточно высоко, — задумчиво сказала Чэнь Жун, при виде двух муравьев забравшихся на грязевую стену и собирались перелезть через нее.</p><p>— Ты ела? — быстро насыпая еще грязи спросил Император.</p><p>Чэнь Жун тоже схватила горсть грязи и тщательно выровняла стену.</p><p>— Я собиралась это сделать, когда за мной пришли твои люди. Я умираю с голоду.</p><p>— Отобедай вместе со мной, — услышав это Император рассмеялся и хлопнул в ладоши.</p><p>— Да, — улыбнулась она.</p><p>— Идем.</p><p>Он встал и взял Чэнь Жун за руку.</p><p>Она смотрела на его блестящие глаза и вспотевшее лицо и про себя думала: "Его Величество сейчас такой ребенок." Она была уверена, что у него не было никаких романтических мыслей по ее поводу, даже когда он держал ее за руку.</p><p>Император вел Чэнь Жун за руку направляясь в сторону озера.</p><p>Десятки евнухов, императорских гвардейцев и дворцовых служанок стояли на берегу озера. Когда император и Чэнь Жун прибыли, они опустили головы и стояли неподвижно, подобно деревянным статуям.</p><p>— Умираю с голоду.</p><p>— Да, Ваше Величество.</p><p>Среди их ответ хором, дворцовые служанки принесли полотенца и тазы с водой для императора и Чэнь Жун, дав им вымыть руки. Потом наступил постоянный поток людей, приносивших столы и емкости с едой.</p><p>Чэнь Жун, по-видимому, не замечала, что она все еще держится за руку с Императором или что служанки и стражники время от времени украдкой поглядывают на их соединенные руки. Она взволнованно смотрела на журчащее озеро, сверкающее на солнце, и с улыбкой сказала:</p><p>— Ваше Величество, это место должно быть через месяц будет великолепно. Тут будут цветы персика, груши, плакучие ивы и белые тополя, будут дополнять эту картину.</p><p>— Подумай о том, как прекрасно будет оказаться на озере, когда краски заката рассеются по небу, — лукаво подмигнула она ему.</p><p>Император проследил за ее взглядом, устремленным на озеро. Он откинулся назад и поднял лист, чтобы прикрыть глаза, пробормотав:</p><p>— Красиво, но скучно.</p><p>— Как это может быть скучно? — наклонив голову неторопливо ответила Чэнь Жун. — В воде прыгают рыбы, под деревом колонии муравьев, а в лесу поют птицы. Что за сцена!</p><p>Под листом Император улыбнулся, показав белые зубы.</p><p>Он не ответил на слова Чэнь Жун, а просто крикнул:</p><p>— Уходите, все вы, оставьте нас.</p><p>— Слушаемся.</p><p>Шаги сигнализировали об их отступлении. Даже дворцовые служанки, подававшие еду и напитки, прекратили этим заниматься.</p><p>Взгляд Чэнь Жун задержался на столе, когда она пробормотала:</p><p>— Но я все еще голодна.</p><p>— Ха-ха, тогда тебе придется остаться голодной, — сказал Император с широкой улыбкой на лице.</p><p>Он убрал лист с глаз, чтобы взглянуть на безмолвную Чэнь Жун, и снова рассмеялся. Вернув лист обратно на глаза, он сказал:</p><p>— До сих пор я никогда не говорил ни с кем твоего ранга. Я никак не ожидал, что бедная благородная дама окажется такой живой и очаровательной. Ван Ци наверняка знает, как их выбирать.</p><p>— Разве Чжуан-Цзы не говорил, что у орла есть свобода орла, а у воробья – счастье воробья? — с улыбкой произнесла она</p><p>Император снова рассмеялся.</p><p>Он вдруг резко сел.</p><p>Лист упал при этом на землю.</p><p>Он снова повернулся к Чэнь Жун. Оглядевшись по сторонам, он подошел к ней и тихо произнес:</p><p>— И то верно, — он сделал паузу, и его голос стал еще тише, — Еще до твоего прибытия в Цзянькан, я уже слышал о тебе. Я очень хотел встретиться с тобой... Говорили, что есть молодая леди скромного происхождения; она похожа на Да-цзи, но обладает похвальной храбростью. (Да-цзи жена последнего правителя династии Инь)</p><p>— Тебе нравится такая оценка? — помолчав спросил он и подмигнул.</p><p>Моргнув Чэнь Жун посмотрела ему в глаза. Она снова моргнула. Возможно, удача сделала ее умнее, Чэнь Жун поджала губы и угрюмо сказала:</p><p>— Ваше Величество явно хочет сказать, что есть скромная женщина, рисковавшая собой, чтобы быть с Ван Ци в осажденном Мо'яне. Эта женщина выглядит как кокетка, и Ван Ци действительно повезло.</p><p>Император замер и уставился на Чэнь Жун.</p><p>Он вдруг расхохотался.</p><p>Он все время смеялся, но этот смех казался беззаботным. Только теперь он смеялся по-настоящему.</p><p>Все евнухи и служанки посмотрели в ту сторону.</p><p>— Эта монахиня, He slapped his thigh and pleasantly remarked, ха-ха-ха, ты очень умна! — весело отметил он хлопнув по бедру.</p><p>Он снова рассмеялся, увидев подавленное лицо Чэнь Жун.</p><p>— Разве ты не довольна? — навеселившись поинтересовался он. — Ты всего лишь скромная женщина, но каждое твое движение шокирует императора. Разве это не делает тебя счастливой?</p><p>Чэнь Жун вздохнула.</p><p>Она подняла голову, печально посмотрела на голубое небо и произнесла с сожалением в голосе:</p><p>— Если бы я знала, что, при первой нашей встрече, уже привлекла твое внимание, я бы не попросила тебя позволить мне стать монахиней. Вместо этого я попросил бы тебя издать указ о моем браке с Ван Ци. Увы.</p><p>Император сначала побледнел, а потом рассмеялся.</p><p>Но на этот раз это был всего лишь небольшой смешок.</p><p>— Не нужно напоминать это, — поджав губы он снова лег на землю и поднял лист, чтобы положить его себе на глаза.</p><p>Его голос звучал раздраженно.</p><p>Чэнь Жун была удивлена его внезапной досадой.</p><p>— Я уже знаю, что ты принадлежишь Ван Ци! Хмпф! — он начал срывать листья и швырять их проч.</p><p>Он повернулся к ней спиной и надулся, будто ребенок.</p><p>Чэнь Жун сначала встревожилась, но затем ей захотелось посмеяться над его поведением.</p><p>— Я думала, что Ваше Величество будет доволен, — сказала она с несчастным видом и тоже поджала губы. Повернувшийся к ней спиной, Император выпрямился и навострил уши.</p><p>— Представь себе, какой шок ты нанес бы Ван Ци, если бы в тот день на глазах у всех согласился на наш брак, — продолжала она говорить, но теперь с улыбкой. — Держу пари, он посмотрел бы на меня, потом на тебя, потом снова на меня, потом снова на тебя…</p><p>Император не смог удержаться от смеха, услышав ее яркое описание воображаемого сценария. Сначала он тихонько посмеивался, но когда он подумал об этой сцене, о Лан'я Ван Ци, не верящем своим ушам, о переглядывающихся между собой придворных и аристократах, о тех гнилых Конфуцианцах, которые внутренне проклинали его за абсурдность, он сразу же почувствовал себя заинтригованным.</p><p>— Ты права, права, это было бы очень шокирующе! — со смехом повторил он несколько раз.</p><p>Теперь Император пришел в хорошее расположение духа. Он повернулся к Чэнь Жун и серьезно на нее посмотрел. Затем наклонился к ней и прошептал:</p><p>— Когда вокруг никого не будет, зови меня Сыма Чан. Мне нравится слышать свое имя.</p><p>Она кивнула.</p><p>— Накройте стол, — приказал он, откашлявшись, и отступил от нее.</p><p>Как только он отдал приказ, евнухи и дворцовые служанки, стоявшие в пятидесяти шагах от него, пришли в движение.</p><p>Стол был уставлен мясом и вином.</p><p>Чэнь Жун села напротив Императора. После того как он поднес ко рту палочки для еды с фрикаделькой, он лично взял блюдо и поставил его перед Чэнь Жун.</p><p>— Очень вкусно, попробуй.</p><p>Чэнь Жун откусила пару кусочков и одобрительно кивнула головой.</p><p>— Ну как тебе еда во дворце? — рассеянно спросил ее он отпив вина.</p><p>— Очень вкусно, — ответила Чэнь Жун с набитым ртом. — Лучше, чем в храме, — кивнув, добавила она.</p><p>Услышав это, император снова рассмеялся.</p><p>— Попробуй это, — вскоре он протянул ей нефритовую чашу с какой-то желтой жидкостью.</p><p>— Ну как? — спросил он, после того, как она глотнула.</p><p>Чэнь Жун с трудом смогла это проглотить и сморщилась.</p><p>— Слишком горькое, как будто из остатков вина сделано.</p><p>Император хлопнул в ладоши. Он улыбнулся так широко, что его глаза вытянулись в линию. Поспешно проглотив еду, он к ней наклонился и прошептал:</p><p>— Оно из остатков вина.</p><p>И пока она на него таращилась, он медленно ей поведал:</p><p>— Каждый раз, когда происходил банкет, я притворялся, что пью и смакую его... Угадай, что произошло в последствии?</p><p>— Все супруги тоже полюбили его? — спросила она, не надолго задумавшись.</p><p>— Сделав это несколько раз, они и льстецы всегда стали пить его всякий раз, когда идет пир... — энергично закивал тот. — Ну, ты пробовала это, так что знаешь, что эта жидкость очень горькая. Они потеряли всякий аппетит. Я не знаю, сколько красивых женщин похудело за последние пару лет.</p><p>Чэнь Жун моргнула. Затем прикрыв рукавом лицо и не смогла удержаться от смеха, который привлек бесчисленное количество взглядов в их сторону.</p><p>На то, чтобы закончить трапезу, ушло около полутора часов. Когда блюда остывали, их подогревали, а после того, как они подогревались, то снова остывали</p><p>Сами того не зная, они придвинулись ближе друг к другу. Чэнь Жун хваталась за живот от всех неловких историй, которые Император рассказывал ей о своем детстве.</p><p>На затененной дороге.</p><p>— Мой господин, они вон там, — почтительно сказал молодой евнух. Он отступил на полшага, пропуская мимо себя человека в белом.</p><p>Когда молодой человек приблизился, он услышал взрыв смеха. Это явно император, он был уверен в этом.</p><p>Однако среди смеха императора послышался и женский смех, видимо ей было весело.</p><p>Мужчина приостановился.</p><p>Пройдя через ивовые деревья, он находился от них уже в менее чем двадцати шагах и собирался объявить о своем прибытии, когда услышал голос Императора:</p><p>— А Жун.</p><p>Чэнь Жун с улыбкой и повернула к нему голову. Слезы в ее глазах делали ее лицо еще более прекрасным.</p><p>Когда Император посмотрел на Чэнь Жун, его глаза мешкали, и он бессознательно наклонился к ней ближе, и мягко, но серьезно произнес:</p><p>— А Жун, я никогда в жизни не встречал такой молодой леди, вроде тебя... Скажи, почему бы тебе не выйти за меня замуж?</p><p>— Лан'я Ван Ци не может на тебе женится, но у меня такой проблемы нет, — в его блаженной улыбке сверкали его белые зубы. — Подожди несколько лет, и я короную тебя своей Императрицей. Ну, что скажешь?</p><p>Голос Императора был четким и ясным. Его улыбка казалась столь же яркой, как цветущее поле в лучах летнего солнца. Она была яркой, прямой и ослепительной.</p><p>Юноша, под зелеными ивами, замер.</p></section><section><title><p>Искренность или притворство</p></title><p>Глава 155: Искренность или притворство</p><p>Ван Хун медленно натянул на себя улыбку.</p><p>— Ван Хун приветствует Его Величество, — сказал он, выходя и склоняясь в глубоком поклоне.</p><p>Его голос помешал этим двоим, они обернулись и посмотрели на него, продолжая улыбаться. Раздражение императора было совершенно очевидным.</p><p>Ван Хун неторопливо подошел к ним с вежливой, но беззаботной улыбкой.</p><p>Он бросил короткий взгляд на Чэнь Жун, а затем его рот изогнулся, и он обратиться к Императору:</p><p>— Хун Юньцзы – даосское имя, дарованное Вашим Величеством, и поэтому Вы не должны относиться к нему легкомысленно.</p><p>Его голос был мягким и нежным, а улыбка очень непринужденной.</p><p>Но и Император, и Чэнь Жун слышали в его словах угрозу.</p><p>Император фыркнул. И будто, что-то осознав, стукнул себя по лбу и воскликнул:</p><p>— Такое было? А, точно, я даровал А Жун право стать монахиней.</p><p>Он повернулся к ней, и некоторое время рассматривал Чэнь Жун, а затем хлопнул себя по бедру и крикнул:</p><p>— О, я знаю!</p><p>— А Жун, — начал он, наклонившись к ней, — Знаешь, что меня называют глупым и нелепым правителем? — в его глазах блеснули искорки, когда он склонил голову набок и радостно добавил, — Как думаешь, если моей Императрицей станет Даосская монахиня, это было бы беспрецедентно? Стало бы это для всех шоком?</p><p>— Разве ты не знаешь меня, Цилан? — снова поглядел он на Ван Хуна. — Я принимаю все вещи, которые презираются. Как еще я могу оправдать свою нелепость?</p><p>А потом, словно о чем-то задумавшись, он повернул голову и повнимательнее пригляделся к Ван Хуну, и вдруг спросил:</p><p>— Или ты пришел сюда за А Жун?</p><p>Он бросил на Ван Хуна свирепый взгляд, потянул Чэнь Жун к себе и нахмурился:</p><p>— Я думал, ты презираешь ее из-за ее скромного происхождения? Поскольку ты смотришь на нее свысока, ты должен отдать ее мне.</p><p>— Вот, я обменяю это на нее! — любезно проговорил он и протянул ему старинную чашу голубого нефрита.</p><p>Ван Хун застыл на месте.</p><p>Он инстинктивно посмотрел на Чэнь Жун, его чистые водянистые глаза внушали, чтобы она заговорила.</p><p>Он выглядел так, словно был уверен, что она откроет рот, и скажет императору, что она принадлежит ему и только ему в этой жизни... Кроме него, у нее не будет другого мужчины.</p><p>Чэнь Жун молчала, задаваясь вопросом внутри себя: "А не знает ли он случайно о моей встрече с Жань Минем и нашем с ним разговоре?"</p><p>Она опустила глаза и старалась не встречаться с ним взглядом.</p><p>Император.повернул голову. Он посмотрел на Чэнь Жун, затем на Ван Хуна, снова на Чэнь Жун и снова на Ван Хуна.</p><p>От веселой улыбки его глаза изогнулись.</p><p>— Ну же, Цилан, возьми ее, — серьезно говорил он, продолжал толкать нефритовую чашу в руки Ван Хуна. Увидев, что Ван Хун все еще смотрит на Чэнь Жун, он скорчил гримасу и лукаво подзадорил его, — Цилан, Цилан, возьми это, возьми.</p><p>Сказав это, он взял чашу, в которой еще оставались крошки, и сунул ее в руки Ван Хуна.</p><p>Тот отступил.</p><p>Он отвел свой острый взгляд от Чэнь Жун, и низко поклонившись, криво улыбнулся Императору.</p><p>— Вы шутите, Ваше Величество.</p><p>Говоря это, он бросил взгляд в сторону леса.</p><p>Как раз в тот момент, когда Император неумолимо шагнул вперед и попытался вложить чашу ему в руки, из леса выбежал пожилой евнух и крикнул:</p><p>— Ваше Величество, Великий Наставник Чжао идет.</p><p>Император с несчастным видом прекратил свои занятия. Он отбросил нефритовую чашу в сторону, и нахмурившись спросил:</p><p>— Уже?</p><p>Намеренно или нет, но он взглянул на Ван Хуна и проворчал:</p><p>— Как скучно. Почему он так быстро пришел?</p><p>Помахав рукой на прощание, он ушел. В мгновение ока его широкие шаги унесли его вдаль.</p><p>Увидев, что он уже далеко ушел, Ван Хун повернулся и подошел к Чэнь Жун. К тому времени, как он добрался до нее, Император что-то придумал и поспешно остановился, и оглянулся.</p><p>— Цилан из дома Ван, — крикнул он, увидев, как близко Ван Хун стоит к Чэнь Жун, — Хун Юньцзы – монахиня. Что ты делаешь от нее так близко?</p><p>— Я знаю, что я дурак, но мне никто не говорил, что Ван Ци тоже дурак, — пробормотал он себе под нос, глядя на Ван Хуна.</p><p>— Хун Юньцзы провозглашенная мною монахиня, — сказал он торжественно. — Я был очень тронут, узнав, что ты заботишься о ней как о друге, — помолчав, он осторожно спросил, — Эй, только не говори мне, что ты хочешь воспользоваться своей подопечной? Ты думаешь завести тайный роман с монахиней?</p><p>Император произносил свои слова быстро и резко.</p><p>Хотя Ван Хун был умен, ответить на это он ничего не мог, он мог только стоять там, как каменная глыба.</p><p>Император не стал дожидаться ответа Ван Хуна. Он подозрительно уставился на него, прежде чем повернуться с теплой улыбкой к Чэнь Жун:</p><p>— Не волнуйся, А Жун. Я позабочусь о твоей безопасности.</p><p>Затем он весело развернулся и уже собирался уйти.</p><p>Но снова повернулся, сделав всего пару шагов, и с улыбкой обратился к Чэнь Жун:</p><p>— А Жун, подумай о сказанном мною. Когда увижу тебя в следующий раз, я хочу получить твой ответ.</p><p>После серьезного с ней разговора и получив ее поклон, он распахнул свои широкие рукава и радостно удалился, вскоре исчезнув в лесу.</p><p>— Идем, — сказал Ван Ху, убедившись, что Император наконец ушел.</p><p>Он повернулся и пошел вперед.</p><p>— А Жун, это не то место, где можно задерживаться, — сказал он ей, увидев, что она не следовала за ним.</p><p>В его голосе была холодность, противоречившая его улыбке.</p><p>Они шли друг за другом.</p><p>Шаги Ван Хуна все ускорялись.</p><p>Постепенно Чэнь Жун отстала. Поскольку она не могла за ним угнаться, то просто замедлила шаг и неторопливо шла вперед.</p><p>Не слыша за спиной звуков, Ван Хун обернулся.</p><p>Чэнь Жун следовала за ним более чем в сотне шагов.</p><p>Она неторопливо шла вперед, являя собой во всех отношениях картину полного спокойствия. Ее желтое даосское одеяние ничуть не уменьшало ее очарования.</p><p>Ван Хун спокойно за ней наблюдал.</p><p>Наконец она его догнала. Она подняла глаза и встретившись с ним взглядом, нежно улыбнулась.</p><p>Она явно в хорошем настроении.</p><p>Ван Хун отвел взгляд и молча пошел дальше.</p><p>Вскоре они подошли к своим соответствующим экипажам.</p><p>Как только она села в свой экипаж, то сразу опустила занавеску. Откинувшись назад, она про себя подумала: "Сима Чжан – интересный человек. Но интересно, сколько из рассказанного им правда?"</p><p>Она покачала головой. Почему меня должно волновать, говорит он правду или нет? Это не может быть плохо для меня – иметь поддержку Императора.</p><p>Она улыбнулась, успокоилась и продолжила размышлять: "Мне будет легче покинуть Цзянькан и сохранить свою землю, если я получу помощь Императора, не так ли? Хм, тогда мне просто придется подождать. Подожду, пока Ван Хун женится, и я покину это место... Я, конечно, сделал бы свой ход, прежде чем это мое лицо принесло еще больше проблем."</p><p>Под эти мысли Чэнь Жун закрыла глаза, чтобы отдохнуть.</p><p>— А Жун, — услышала она голос Ван Хуна.</p><p>— Да, — небрежно ответила она.</p><p>— Не доверяй словам Его Величества! — спустя время прошептал он.</p><p>Чэнь Жун не верила, но она открыла глаза и с любопытством посмотрела на силуэт по другую сторону занавески. Она знала, что из его слов можно было истолковать гораздо больше.</p><p>— Гарем Сыма Чжана полон женщин из главных кланов, и ни одна из его жен не проста, — продолжал Ван Хун. — Происхождение же Императрицы тоже необычайное ... А Жун, ты не должна ему верить.</p><p>— Да, — сказала она с легкой улыбкой и опустив взгляд.</p><p>Ее ответ был слишком небрежным, как будто поверхностным.</p><p>В результате занавес поднялся, и перед ее глазами появилось красивое лицо Ван Хуна.</p><p>Он пристально смотрел на нее.</p><p>И снова он увидел спокойствие на ее лице.</p><p>Ван Хун медленно вздохнул.</p><p>— Что случилось? — спросила Чэнь Жун, услышав его вздох.</p><p>— Ничего, — его ответ прозвучал легко, как перышко.</p><p>Чэнь Жун приняла его ответ и больше не задавала вопросов. Она опустила глаза и, пока Ван Хун решал, стоит ли уже опустить занавеску, тихо позвала:</p><p>— Цилан.</p><p>Он обернулся и посмотрел на нее одновременно ласковым и ободряющим взглядом.</p><p>Не отвечая на его взгляд, она произнесла с опущенными глазами:</p><p>— Когда ты женишься, не мог бы ты дать мне знать об этом на несколько дней раньше?</p><p>Теперь она смотрела на него без печали или радости в глазах, со слегка шутливым тоном:</p><p>— Прежде чем ты расскажешь всем остальным, не мог бы ты сначала сообщить об этом мне?</p><p>Возможно, она и улыбалась, но голос ее звучал мягко.</p><p>Она просила об одолжении.</p><p>По какой-то причине Ван Хун отвернулся. Он посмотрел на едва различимые холмы вдалеке и тонкими пальцами опустил занавеску, закрывая ее лицо.</p><p>Он ей так и не ответил.</p></section><section><title><p>Декларация</p></title><p>Глава 156: Декларация</p><p>Глядя на неясную тень Ван Хуна за занавеской, Чэнь Жун захотелось рассмеяться: "Видимо не скажет…"</p><p>В это время снаружи их прервал громкий смех и голоса.</p><p>Чэнь Жун посмотрела сквозь занавеску.</p><p>Их экипажи еще не покинули императорский дворец; эти звуки смеха доносились из-за стен дворца, и они все ближе и ближе подбирались к Ван Хуну и Чэнь Жун.</p><p>Не успели они опомниться, как молодая девушка радостно воскликнула:</p><p>— Это же экипаж Цилана!</p><p>— Цилан? Цилан из какого дома? — спросила другая.</p><p>— Есть ли хоть один Цилан, который заслуживает этого имени, кроме Цилана из дома Ванг Лан'я?</p><p>В то время как вторая девушка все еще оставалась в неведении кто это, молодой парень любезно подсказал ей:</p><p>— А И, в Цзянькане есть семь знаменитых мужчин. Среди них – красавец Ю Цзяцзы, влюбчивый Се Хэтин и фееричный Ван Цилан. В экипаже впереди находится Ван Цилан.</p><p>Как только он закончил, несколько молодых девушек одновременно зааплодировали.</p><p>В этот момент какая-то девушка недовольно повысила голос:</p><p>— Зачем вы шумите во дворце? — это оказалась Девятая Принцесса.</p><p>Шум одновременно прекратился, сменившись со звуком вращающихся колес.</p><p>Вскоре Чэнь Жун вновь услышала нежный голос принцессы:</p><p>— А Хуан приветствует Цилана... Я не видела тебя уже несколько дней, надеюсь, ты здоров, — ее голос был мягким, нежым и размеренным.</p><p>— Спасибо за беспокойство, Ваше Высочество. Я в полном порядке.</p><p>Она называла себя "А Хуан", а он назвал ее - "Ваше Высочество". Хотя он говорил тихо, в его словах чувствовалось отчуждение.</p><p>Принцесса слегка приоткрыла рот, и на ее маленьком личике отразилось недовольство.</p><p>Она огляделась и заметила экипаж Чэнь Жун.</p><p>— А кто там внутри?- спросила она у извозчика дома Ван.</p><p>К этому времени молодые аристократы уже окружили их. Встретившись с их любопытными глазами, извозчик почтительно ответил:</p><p>— Ваше Высочество, это Жрица Хун Юньцзы.</p><p>— Эта крестьянка? — воскликнула одна девушка, среди поднявшейся суматохи. — Я слышала – ее внешность невероятно соблазнительна. Быстро поднимите занавес, чтобы я могла ее видеть.</p><p>Ее спутник потянул ее за руку в самый разгар этих слов. Девушка застыла, и украдкой взглянула на Ван Хуна, и быстро закрыла рот.</p><p>Принцесса, казалось, была ошеломлена.</p><p>Она некоторое время смотрела на экипаж Чэнь Жун, а затем надменно ухмыльнулась, вздернув подбородок:</p><p>— Жрица, ты настолько высокомерна, что не видишь необходимости приветствовать меня?</p><p>Чэнь Жун не сдвинулась с места.</p><p>Она откинулась на бок и снова закрыла глаза. Она отмечена Ван Хуном. Сам Ван Хун здесь, так что пусть он позаботится об этом. Мне не нужно показывать себя и терпеть презрение людей только потому, что некоторые любят уколоть…</p><p>... Увидев убитого человека из дома Хуань, увидев прискорбный разврат во дворце, поговорив с Императором, Чэнь Жун теперь подумала: "Возможно, пришло время изменить мою стратегию."</p><p>Принцесса невольно покраснела от гнева, когда не заметила ни малейшего движения в карете, занавеска даже не шевельнулась.</p><p>— Видишь, Цилан? — возмущенно произнесла она, обращаясь к Ван Хуну, подавляя свой гнев.</p><p>— Принцесса, жрица не принадлежит нашему миру. Поэтому наши обычаи не имеют к ней никакого отношения, — прозвучал мягкий и ласковый смеющийся голос Ван Хуна.</p><p>— Едем, — приказал он вознице.</p><p>Возница прикрикнул на лошадь и погнал вперед.</p><p>Они едва сделали шаг, когда молодые аристократы рассредоточились и намеренно преградили им путь.</p><p>Когда экипаж Ван Хуна остановился, девушка улыбнулась ему:</p><p>— Неземной Ван Цилан? Пожалуйста, не уходи пока и позволь мне полюбоваться тобой на мгновение.</p><p>Она не мигая смотрела на него, посылая в его сторону кокетливые взгляды.</p><p>Точно так же остальные среди сборища девушек окружили его и выкрикивали ласковые поддразнивания.</p><p>Каждая из этих молодых девушек была одета в экстравагантное платье и держалась с высокомерным видом. Похоже они могут свободно приходить и уходить из дворца, но не очень хорошо знакомы с людьми и вещами в Цзянькане, они, скорее всего – принцессы из далеких префектур.</p><p>Ван Хун подыграл им. Он позволил им окружить себя и пристально рассмотреть себя. Через некоторое время, он улыбнулся и спросил:</p><p>— Ну как, насмотрелись?</p><p>— Милость и красота моего господа не имеют себе равных, разве может быть достаточно нескольких коротких мгновений? — застенчиво сказала одна из них.</p><p>Старшая девушка позади нее, оказалась более смелой, громко рассмеялась и вставила:</p><p>— Как я хочу забрать его домой и любоваться им от рассвета до заката.</p><p>В ответ на ее слова вокруг них поднялся смех.</p><p>Тем временем Девятая Принцесса не сводила глаз с кареты Чэнь Жун. Она шагнула вперед и приподняла занавеску.</p><p>Чэнь Жун в своем даосском одеянии мгновенно появилась перед толпой.</p><p>Молодые аристократы время от времени украдкой поглядывали на нее, по-видимому, очень любопытствуя. Теперь, когда появилось ее лицо, все они ее окружили.</p><p>Когда это произошло, Ван Хун тоже приблизился к Чэнь Жун.</p><p>В отличие от взглядов бросаемых на Ван Хуна, на Чэнь Жун они смотрели довольно бессовестно. Дерзкая девушка бросила на Ван Хуна последний взгляд и вдруг позвала:</p><p>— Эта даосская монахиня так прекрасна, почему бы тебе не поехать ко мне домой?</p><p>Обращение было адресовано Чэнь Жун.</p><p>— Хун Юньцзы – монахиня, — сухо ответила Чэнь Жун, не поднимая головы, и нахмурилась.</p><p>— Я знаю, что ты монахиня, — перебила ее девушка, — И что? Ты не хочешь этого делать?</p><p>Это были спорные слова.</p><p>Чэнь Жун поднял на нее глаза.</p><p>Когда она это сделала, молодые аристократы загорелись при виде нее. Они не могли оторвать от нее глаз.</p><p>Чэнь Жун спокойно встретил ее пристальный взгляд, улыбнулась и снова повернулась к Ван Хуну.</p><p>Она посмотрела на Ван Хуна и ничего не сказала, но в ее глазах заплясали волны, и это было больше, чем можно выразить словами.</p><p>Ван Хун стоял, прислонившись к стенке экипажа, и лениво наблюдал за происходящим. Его губы постоянно кривились в слабой, отстраненной улыбке.</p><p>Однако он не мог не поразится тому взгляду, который она сейчас на него бросила.</p><p>Почти рефлексивно он поднял глаза и встретился с ней взглядом.</p><p>Независимо от того, слышали они что-нибудь или нет, молодые зрители, при виде их неотрывных нежных взглядов между собой, должны были уже понять.</p><p>Понаблюдав за ними, смелая девушка сказала Чэнь Жун:</p><p>— Ты считаешь себя выше нас, жрица!</p><p>Чэнь Жун не обратила на ту внимания.</p><p>Следующей заговорила Девятая Принцесса. Она сверлила Чэнь Жун пылающим взором и рассмеялась:</p><p>— Говорят, что даосы самые раскованные. Судя по твоей фигуре и внешнему виду, ты, должно быть, хорошо разбираетесь в парном культивировании (двойном культивировании), не так ли?</p><p>Ее слова были не только враждебны, но и грубы.</p><p>Чэнь Жун подняла свою голову.</p><p>Она взглянула на красивое и надменное лицо принцессы, а затем снова перевела взгляд на Ван Хуна. Ее глаза снова наполнились недовольством.</p><p>Затем, по всеобщими взглядами, она потянулась к занавеске и опустила ее.</p><p>Опять проигнорированная, лицо принцессы почернело от гнева.</p><p>Пока она бесилась от гнева от происходящего и от беспрестанного смеха подростков, заговорил Ван Хун:</p><p>— Принцесса, пожалуйста, следи за своими словами!</p><p>Когда он не улыбался, в нем чувствовалось некое высокомерие. Это было высокомерие, связанное с его вековой родословной, которая затмевало даже дом Сыма.</p><p>Более того, Ван Хун вел себя на редкость холодно и отчужденно.</p><p>Принцесса вздрогнула, другие девушки тоже вздрогнули. Они обменялись взглядами и невольно отступили, уступая дорогу.</p><p>Принцесса уже много лет восхищалась Ван Хуном. Она видела, как он смеется, видела, как он улыбается, и Ван Цилан в ее представлении всегда был мягким, спокойным и добрым.</p><p>... В прошлом она говорила слова и похуже, но он никогда не упрекал ее.</p><p>На мгновение она застыла как вкопанная.</p><p>К тому времени, как ее глаза наполнились слезами, экипажи Ван Хуна и Чэнь Жун уже проехали мимо.</p><p>Только когда они ушли далеко, принцесса закрыла лицо руками и разрыдалась.</p><p>— Ци-Цилан ненавидит меня, — закричала она в страхе и панике.</p><p>Услышав эти крики, Чэнь Жун оглянулась. Поведение принцессы Сыма еще более жалкое, чем поведение служанок из дома Ван.</p><p>Она думала, что не обладает элегантностью и темпераментом аристократа из-за своего низкого происхождения. Но теперь, похоже принцесса Сыма не лучше ее.</p><p>— Среди той толпы, ты дразнила меня, дорогая А Жун, — послышался веселый голос Ван Хуна.</p><p>Он приподнял занавеску. Его ясные глаза спокойно за ней наблюдали.</p><p>— Ты становишься все смелее.</p><p>Чэнь Жун знал, почему он так смотрит на нее... можно сказать, что она сделала заявление и заставила его говорить за нее. В прошлом она из уважения к нему никогда бы так не поступила.</p><p>Она подняла свой пристальный взгляд и очаровательно улыбнулась:</p><p>— Ты слишком долго был кротким, Цилан... Так не годится, ты не сможешь защитить меня, если так будет продолжаться, — это было скорее утверждение, чем обвинение.</p><p>От ее слов Ван Хун снова застыл.</p><p>— Пожалуй, ты права, — медленно улыбнулся он. Не поворачивая головы, он сказал, — Да будет известно, что Девятая Принцесса вульгарна в своей речи и была презираема Ван Ци.</p><p>— Да, — ответил человек позади него.</p><p>Когда мужчина ушел, Ван Хун снова повернулся к Чэнь Жун.</p></section><section><title><p>Ты снова моя</p></title><p>Глава 157: Ты снова моя</p><p>Он так и не отводил с нее взгляд. В конце концов он протянул руку и очень мягко сказал:</p><p>— А Жун, идем в мой экипаж.</p><p>Хотя улыбка на его лице была легкой, она являлась откровенно счастливой и радостной... Чэнь Жун открыла себя, чтобы помешать девушкам-аристократкам. В то же время она не походила на свою обычную отстраненную сущность. Она не была язвительной или саркастичной, но хитрой, уверенной и даже капризной, совсем как в их первую встречу.</p><p>Столкнувшись с протянутой рукой Ван Хуна, теперь смутиться настала очередь для Чэнь Жун... она опустила глаза, а затем, наконец, протянула свою изящную тонкую руку и вложила ее в его руку.</p><p>Когда их руки соединились, пальцы Ван Хуна невольно задрожали. Радость сверкнула в его глазах... Неужели она наконец перестала упрямиться?</p><p>Их экипажи одновременно остановились.</p><p>Взяв ее за руку он повел ее к своему экипажу.</p><p>Как только она села, он притянул ее к себе. В его крепких объятиях, Чэнь Жун едва могла дышать. Однако она не сопротивлялась. Она тихо лежала в его объятиях и позволила ему крепко себя обнять.</p><p>Ван Хун склонил голову и прижался лицом к ее шее, сказав слегка взволнованным тоном:</p><p>— А Жун, сегодня я действительно... — он проглотил оставшиеся невысказанные слова, просто поцеловал ее в затылок и счастливо сказал, — А Жун, сейчас я действительно счастлив.</p><p>Поскольку Ван Хун был замкнутым и сдержанным человеком, слово “счастлив” прозвучало почти так же, как если бы оно неконтролируемо вырвалось из его уст.</p><p>Она по-прежнему сидела опустив взгляд. По-видимому, не замечая его волнения и счастья, она просто спросила:</p><p>— Я монахиня. Можно ли мне вот так запросто сидеть в твоем экипаже?</p><p>Ван Хун замер.</p><p>Она медленно раскрыла его объятия, желая вырваться из них</p><p>— А Жун, позволь мне еще немного пообнимать тебя, — отказывался он разжимать объятия.</p><p>— А Жун, дай мне немного времени подумать... должен существовать способ заставить Его Величество забыть тебя, чтобы ты могла освободиться от этой идентичности даосской монахини, — бормотал он, обнимая ее, закрыв глаза, и прижимаясь губами к ее шее.</p><p>Чэнь Жун повернулась к нему и тихо покачала головой.</p><p>— Тебе это не нужно, у меня все хорошо. Вопрос о жизни и смерти не зависит от одного человека. Зачем ты продолжаешь думать об этом Цилан? Почему ты настаиваешь, чтобы я осталась с тобой?”</p><p>Она искоса взглянула на него и улыбнулась. “Разве сейчас все не в порядке? Я буду оставаться монахиней всю свою жизнь, а ты все равно женишься на своей жене и возьмешь себе наложниц... разве этого еще недостаточно?” Он получит все, что захочет, разве этого еще недостаточно?</p><p>— Разве сейчас все не хорошо? Я буду оставаться монахиней всю свою жизнь, а ты все равно женишься на своей жене и возьмешь себе наложниц... разве этого еще недостаточно? — он получит все, что захочет, разве этого еще недостаточно?</p><p>Ван Хун наблюдал за Чэнь Жун.</p><p>Его объятия стали жестче. Во рту у него вдруг стало горько, и он не смог заставить себя рассмеяться.</p><p>В это время они услышали стук лошадиных копыт.</p><p>— Здесь ли Жрица Хун Юньцзы? — раздался вскоре высокий голос снаружи.</p><p>Это оказался голос молодого евнуха, который приветствовал ее во дворце.</p><p>— Верно, — поспешно ответила Чэнь Жун.</p><p>— Как удачно, Его Величество сказал, что нашел интересную игру и хотел бы, чтобы Вы вернулись во дворец и поиграли с ним, — с улыбкой сказал евнух и вытер пот. Он помолчал, прежде чем добавить, — Его Величество также сказал, что если Ван Ци не перестанет цепляться за жрицу, то он тоже может прийти. Его Величество сказал, что хотя Ван Ци и глуп, он обещает никому ничего не рассказывать.</p><p>Его пронзительный голос резонировал так, что прохожие останавливались и странно на них оглядывались... И он еще говорит, что Император обещает никому не рассказывать?</p><p>И снова Ван Хун молчал.</p><p>Во рту у него появилась горечь.</p><p>К этому времени вокруг собралось все больше и больше прохожих. Они перешептывались между собой и нетерпеливо поглядывали в сторону Ван Хуна.</p><p>— Это экипаж Лан'я Ван Ци, — раздавались голоса среди толпы.</p><p>— Его Величество сказал, что он глуп, интересно, в каком смысле?</p><p>— В экипаже есть какая-то тайна. Подожди и увидишь.</p><p>— Цилан, Цилан, дай нам себя увидеть.</p><p>Во время всей этой суматохи рука Ван Хуна крепко держалась за талию Чэнь Жун.</p><p>Он взглянул на нее сверху вниз.</p><p>На ее лице появилось удивленное выражение. Она уютно устроилась в его объятиях, как маленький цыпленок, в ее глазах была та нежная тоска, которую он всегда хотел увидеть от нее... Проблема была в том, что время очень неподходящее.</p><p>Они только что покинули дворец, а он все еще держал в своей карете монахиню и шептал ей на ухо сладкие пустяки…</p><p>Когда он взглянул на нее, его внезапно осенило – прошло всего несколько часов с тех пор, как Чэнь Жун вызвали во дворец, но все изменилось слишком быстро, и он не сумел так быстро отреагировать... Что важнее, уловки Императора и слова Чэнь Жун, вместе взятые, больше походили на двух шутников, разыгрывавших его.</p><p>Ван Хун спокойно посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>В его объятиях находилась чистейшая нежность и тепло.</p><p>Его объятия внезапно сжались вокруг нее сильнее и она вновь оказалась в них.</p><p>— Это еще один твой трюк, А Жун? — спросил ее он, положив на ее макушку голову и закрыл глаза.</p><p>Его губы коснулись мочки ее уха, щекоча ее теплым дыханием:</p><p>— Ты думала, что Лан'я Ван Ци, как наследник дома Ван, будет заботиться о своей репутации... чтоб не быть смешным в глазах других, Лан'я Ван Ци станет воздерживаться от приближения к А Жун. Может Его Величество или кто-то из моей семьи обещал тебе, что пока ты так поступишь, даже если Ван Ци покинет тебя, даже если Ван Ци больше не будет защищать тебя, они будут на месте Ван Ци и гарантируют твое благополучие?</p><p>Даже если современные ученые считали нетрадиционное красивым, а противоположное – модным, связь с женщиной, покинутую им, и тем более монахиней, была в конечном счете не блестящей, а абсурдной.</p><p>Такая интрижка нанесла бы ущерб его репутации.</p><p>Он спокойно наблюдал за Чэнь Жун, его пальцы расчесывали ее волосы.</p><p>Он ждал ответа на свой вопрос.</p><p>— Это не совсем так, — мягко покачала головой она.</p><p>— Я... — она испугалась. Она боялась его доброты. Она боялась, что не сможет скрыть своих чувств. Да, это все из-за страха..</p><p>Она боялась, что однажды ее взволнуют, что время смягчит ее решимость и сотрет болезненный урок, выученный ею ранее... Если один простой способ может оттолкнуть его и дать ей защиту и покой, которых она так желала, тогда она чувствовала, что стоит попробовать.</p><p>Она не ожидала, что он заметит ее уловку еще до начала представления.</p><p>В это время крики и смех снаружи стали гораздо громче. Молодые девушки толпились вокруг кареты и тянулись к занавеске.</p><p>Услышав эти звуки Ван Хун нетерпеливо нахмурился. Повысив голос, он холодно приказал:</p><p>— Избавьтесь от них.</p><p>Застигнутые врасплох, охранники не сразу нашлись, что ответить. Они выехали вперед и начали кричать на толпу.</p><p>Как нежный Ван Цилан может с ними так обращаться? Молодые девушки не могли поверить своим ушам. Когда стражники прогоняли их прочь, одна из них поспешно крикнула: "Квиланг, Квиланг, это ты? Ты действительно так сказал?”</p><p>— Цилан, Цилан, это точно ты? Ты действительно так приказал?</p><p>Под ее плаксивые крики еще несколько девушек разрыдалось.</p><p>Ван Хун просто не обращал на это внимания. Он склонил голову и все свое внимание посвятил только Чэнь Жун.</p><p>Его изящная рука скользнула по ее волосам и дернула, когда его пальцы коснулись ее пучка.</p><p>Ее даосский прическа распалась, и темные волосы каскадом рассыпались по плечам.</p><p>Он нежно взял ее за подбородок и приподнял его.</p><p>Когда они смотрели друг другу в глаза, Ван Хун опустил голову к губам Чэнь Жун и прошептал:</p><p>— Ты ошибаешься, А Жун.</p><p>Ошибается?</p><p>Чэнь Жун недоуменно моргнула.</p><p>Его губы вернулись к ее глазам, целуя длинные ресницы, и он прошептал:</p><p>— Ты думаешь, меня волнует репутация?</p><p>— Если уж быть честным до конца, то я все же немного забочусь о ней ... — усмехнулся он, обдавая ее лицо своим теплым дыханием. — Но я предпочту оказаться осмеянным всем миром, если это означает держать тебя в своих объятиях.</p><p>Сказав это, он поднял правую руку и раскрыл за занавески.</p><p>Люди снаружи обернулись, и сталкиваясь головами пытались заглянуть в экипаж.</p><p>Они были ошеломлены увиденной картиной, как Ван Хун страстно целует монахиню.</p><p>Евнух, пришедший по приказу Императора, тоже был потрясен.</p><p>Все звуки растворились в оглушительной тишине.</p><p>В этой тишине Ван Хун продолжал обнимать Чэнь Жун. Он обнял ее лицо и, не обращая внимания на пристальный взгляд толпы, прикусил кончик ее носа, капризно приговаривая:</p><p>— Смотри, дорогая, ты снова моя.</p><p>Сказав это, он на глазах у всех обнял Чэнь Жун и поднял глаза на евнуха. Он слегка наклонил голову, сверкнул улыбкой и вежливо сказал:</p><p>— Пожалуйста, доложите Его Величеству, что у моей дорогой сейчас нет времени с ним играть. Может быть, в другой раз.</p><p>Затем он нахмурился и любезно спросил:</p><p>— Почему задержка?</p><p>Молодой евнух совершенно растерялся, и не находил слов. Он хотел возразить, но Ван Хун сказал, что жрица Хун Юньцзы принадлежит ему. Если Ван Хун при всех скажет, что она принадлежит ему, то как такой евнух, как он, может принудить ее уйти?</p><p>Он поклонился Ван Хуну и ускакал прочь.</p><p>Люди из дворца ушли под стук копыт, но аристократы и простолюдины все еще стояли вокруг, наблюдая за происходящим…</p></section><section><title><p>Исповедь Ван Хуна</p></title><p>Глава 158: Исповедь Ван Хуна</p><p>Неземной Ван Цилан держал перед всеми растрепанную монахиню так интимно и бессовестно.</p><p>Совершенно ошеломленная, Девятая принцесса отреагировала первой. Она шагнула вперед и ухватилась за ручку кареты.</p><p>— Цилан..., — выпалила она, а затем с усилием успокоилась. В ее глазах стояли слезы, когда она печально на него посмотрела. После того, как слезы покатились по ее изящному лицу, Девятая принцесса сказала с чувством утраты, — Цилан, эта женщина – монахиня, посвященная (в духовный сан) Его Величеством... то, что ты творишь, не имеет никакого смысла. Все в тебе разочаруются.</p><p>Она его по доброму успокаивала.</p><p>Ван Хун повернулся и посмотрел на нее.</p><p>Он слабо улыбнулся ее заплаканным глазам и милому, но явно расстроенному лицу.</p><p>Такая улыбка, исходящая от такого величественного человека, как он, делала его похожим на вечно заснеженную гору или на небесное существо, спускающееся на землю – отчужденным и беззаботным.</p><p>Со слегка приподнятыми кончиками красных губ, Ван Хун тихо рассмеялся:</p><p>— Благодарю, Ваше Высочество, — затем он снова посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>Его взгляд казался совершенно обычным – в нем не было ни нарочитой нежности, ни особой привязанности. Однако на этот раз принцесса не могла не признать... эти глаза заставят всех девушек, восхищавшихся им, ощутить безысходность. Его глаза так сосредоточены! Той самой сосредоточенностью, которой ни эта женщина, ни сам Ван Хун никогда не замечали. Эта сосредоточенность, принадлежащая мужчине, который неосознанно запечатлел другую в своем сердце.</p><p>После того, как Ван Хун поблагодарил принцессу, он сказал вознице:</p><p>— Думаю, все достаточно видели, теперь мы можем идти.</p><p>Возница ответил ему прикрикнув на лошадь. Как раз в тот момент, когда он собирался щелкнуть кнутом, молодые аристократы вновь окружили экипаж.</p><p>После того как они окружили их экипаж, молодая девушка со слезами на глазах посмотрела на Ван Хуна и произнесла:</p><p>— Я не верю этому, не верю!</p><p>— Цилан, скажи, какие у этой женщины имеются достоинства? — спросила она.</p><p>— Какие достоинства имеются у женщины вроде тебя?! — повернувшись к Чэнь Жун, крикнула она ей.</p><p>Только ко второму крику Чэнь Жун очнулась от своих мыслей..</p><p>Чэнь Жун помотала головой, пытаясь прояснить находившуюся в хаосе голову. На третьем вопросе девушки Чэнь Жун приподнял брови и посмотрела на Ван Хуна.</p><p>В глазах Чэнь Жун та увидела нежность и снисходительность, которые в остальном оставались слишком спокойны.</p><p>Увидев взволнованное лицо Чэнь Жун, он вдруг расхохотался.</p><p>Молодая девушка подскакивала вверх-вниз, хватаясь за ручку кареты и кричала:</p><p>— Ты мне так не ответила. Какие у тебя имеются достоинства?</p><p>Какие у нее имеются достоинства?</p><p>В этот раз Чэнь Жун услышала ее вопрос.</p><p>Она неторопливо обернулась.</p><p>К сердитой девушке, которая требовала ответа, ко всем позади нее, и тем кто быстро приближался, к плачущей принцессе, которая не могла скрыть своей злобы, Чэнь Жун взяла себя в руки и тихо ответила:</p><p>— У меня?! У меня их нет.</p><p>Когда девушка собралась было высмеять ее, Чэнь Жун, казалось, собралась с мыслями. Она улыбнулась всем кто присутствовал с огоньком в глазах и произнесла:</p><p>— Я просто одна из тысяч людей, случайно привлекла его внимание, и я просто каким-то образом стала его испытанием, — вернее, именно он являлся ее испытанием. В обеих своих жизнях она не сумела избежать испытаний любови.</p><p>Заметив замешательство девушек, Чэнь Жун элегантно улыбнулась и неторопливо продолжила:</p><p>— Поскольку это испытание, то это связь, которая была образованна еще в прошлой жизни... она не имеет ничего общего со статусом или добродетелью.</p><p>Собравшиеся женщины все еще не отрываясь смотрели на Чэнь Жун, но в этот момент они не знали, как им быть, и, что делать.</p><p>Чэнь Жун отвела от них взгляд и улыбнулась Ван Хуну. Она потянулась через него к цитре, висевшей на стене кареты.</p><p>Ее руки скользили по струнам, изящные, но одинокие ноты текли из кончиков ее пальцев, будто непрерывная вода.</p><p>Чэнь Жун склонила голову, и волосы упали ей на лоб. Мелодия текла по воздуху. И она запела::</p><p>— Цветок ивы, цветок ивы, к чьему дому ты плывешь? Твоя злополучная жизнь предназначена для ветра, зачем ты тянешься к цветущей сливе? Если он – снег, заключенный в лед, то почему я встретился с ним?</p><p>Когда песня закончилась, она подняла цитру передававшуюся тысячу лет и беззаботно уронила ее на пол кареты!</p><p>С громким треском на цитре появилась непоправимая трещина.</p><p>— Ваше Высочество, если Вы увидите Его Величество, пожалуйста, не забудьте объяснить ему, что это я соблазнила Цилана и заставила его потерять рассудок и приличия, — с улыбкой сообщила она Девятой принцессе, заводя за ухо прядку.</p><p>Сказав это, Чэнь Жун крикнул ошеломленному всеми этими событиями вознице:</p><p>— Трогай.</p><p>Пока они уезжали, позади них оставалось тихо.</p><p>По мере удаления, вокруг начали раздаваться различные звуки человеческого присутствия.</p><p>— А Жун, зачем ты так с собой поступаешь? — произнес Ван Хун хриплым и грустным голосом.</p><p>Чэнь Жун не обернулась, она только смотрела вниз и оставалась неподвижной.</p><p>Бессознательно внутренне Ван Хун чувствовал себя несчастным, но также и немного счастливым. Он медленно протянул руки и снова заключил ее в свои объятия.</p><p>Чэнь Жун не сопротивлялась</p><p>В его объятиях она была абсолютно неподвижна.</p><p>Ван Хун опустил голову и посмотрел на прекрасную девушку в своих объятиях.</p><p>— А Жун, я просто... — тихо произносил он и вздохнул, — Я просто не могу отпустить тебя.</p><p>Когда он закончил, Чэнь Жун, лежавшая в его объятиях, не смогла сдержать слез. Сначала появились всхлипы, но как только она начала, то уже не могла остановиться.</p><p>Она зарылась в его объятия и заплакала, ее плечи дрожали.</p><p>— Дорогая, не плач... Мне больно видеть тебя такой, — прошептал он, целуя ее в макушку, и обнимая покрепче.</p><p>На этот раз, как только он закончил, Чэнь Жун стиснула руку в кулак, чтобы ударить его в грудь.</p><p>Снова и снова она его била. Ее тренировки в боевых искусствах и гнев делали ее удары довольно мощными, и они сильно вколачивались в его плоть.</p><p>— Дорогая, милая... Не плачь, это вредно для твоего здоровья, — терпя боль, говорил Ван Хун в волосы на ее макушке.</p><p>Его голос был настолько нежен, насколько это вообще возможно – его шелковистость являлась самым эффективным средством убеждения.</p><p>Но слушая его, Чэнь Жун еще больше его ненавидела.</p><p>Она била его так сильно, что у него начало перекашиваться от боли лицо.</p><p>— Только потому, что ты не хотел меня отпускать, — сказала она сквозь слезы, — Ты даровал мне даосское имя и привселюдно принудил Его Величество согласиться с ним. Если бы ты не выставил меня на всеобщее обозрение, то почему я не могу хоть на минуту успокоиться, даже будучи монахиней? У меня был план, у меня их было несколько... Это все твоя вина, это все твоя вина. Цилан, как ты можешь быть таким ненавистным? Ты выставляешь меня на всеобщее обозрение, чтобы все аристократы заметили мое существование, и теперь мне приходится терпеть их любопытные взгляды.</p><p>Она его ненавидит! Сильно ненавидит! В тот раз, ее не должно было быть там, но подсознательно действовала по правилам светского этикета. Что еще важнее, она искренне верила, что теперь все кончено, что после того, как она с ним повидается, то сможет обеспечить себе дополнительную защиту... Она недооценила Ван Хуна.</p><p>Теперь она понимала, что даже если бы она не отправилась к нему тогда, он все равно даровал бы ей даосское имя, он нашел бы какой-то другой способ дать людям понять, что она принадлежит ему, и она женщина, которая занимает место в его сердце.</p><p>Чэнь Жун больше не могла сдерживаться. Она прикрыла рот рукавом, чтобы скрыть рыдания и слезы, которые невозможно было остановить.</p><p>Увидев это, Ван Хун поспешил прижать ее к себе. Он нежно отвел ее рукав от лица и прижал к своей груди.</p><p>Она же нанесла ему еще несколько ударов и прокричала:</p><p>— Ты теперь видишь, что случилось. Тебе, похоже, не нравится, что Его Величество обращает на меня внимание. Но у тебя явно есть много способов разгадать его замыслы, так почему же ты выбрал именно этот? А теперь ты окончательно выставил меня в центре внимания. Общество может называть тебя дураком, но как насчет членов твоей семьи? А твои поклонники? Они увидят во мне блудницу, которая принесет тебе гибель, и постараются избавиться от меня. Столкнувшись с этими неотвратимыми угрозами смерти, кроме того, что я завишу от тебя, кроме того, что я буду просить твоей милости, Что еще я смогу сделать? Мне некуда идти и не на кого положиться, так что же мне еще остается делать? Снова и снова ты выбрасываешь меня в море и вытаскиваешь на брошенной тобою спасительной веревке обратно, выбрасываешь и вытаскиваешь обратно... Я действительно ненавижу тебя!</p><p>Чэнь Жун не была глупой. Две ее жизни внушили ей сильное желание взять собственную жизнь под свой контроль. Именно поэтому она ненавиделаоказаться загнанной в угол человеком, которого любила... И все же он был ее Циланом, и ее любовь к нему нельзя было оставить.</p><p>Несмотря на ее рыдания и разговоры, Чэнь Жун все еще била его в грудь.</p><p>Наконец Ван Хун мягко взял ее за руку.</p><p>Он опустил голову и подул на ее покрасневший кулак, приговаривая:</p><p>— А Жун, ты повредишь руку, переключись на другую.</p><p>От его слов, она зарыдала еще пуще прежнего.</p><p>Внезапно она потянулась к его шее, укусив ее.</p><p>Она хотела вонзить зубы в его сонную артерию. Но в момент, когда она соприкоснулась с его теплой кожей, она не смогла этого сделать, и избегая жизненно важной точки на шее, укусила его за плечо.</p><p>Она укусила его и не остановилась даже после того, как вскрыла рану. Не успели они опомниться, как рана раскрылась до дюйма шириной.</p><p>Она все еще кусала и впивалась в него.</p><p>Кровь быстро окрасила ткань его белого одеяния.</p><p>Когда пролилась кровь, Ван Хун время от времени издавал стон.</p><p>Чэнь Жун перестала кусаться.</p><p>Она медленно отодвинулась и посмотрела на Ван Хуна.</p><p>Его ясные глаза печально смотрели на нее. Были даже следы зубов, оставленные им на губах от боли.</p><p>— У тебя чешутся зубы? Переключитесь на эту сторону, — со слабой улыбкой он поднес к ней свое правое плечо, но, похоже, при этом он задел рану, поэтому он издал сдавленный стон и замедлил движение.</p><p>Чэнь Жун свирепо посмотрела на него и рявкнула:</p><p>— Не делай вид, будто не можешь вынести этой боли, — разве она не испытывала такой же боли раньше? Это было ничто по сравнению с ее душевной болью.</p><p>Сказав это, она больше не кусалась.</p><p>Оттолкнув его, Чэнь Жун повернулась спиной к Ван Хуну и продолжала плакать.</p><p>Когда слезы наконец утихли, она закрыла лицо рукавом и решительно заявила:</p><p>— Ненавижу тебя!</p><p>Ван Хун снова обнял ее. Потершись подбородком о ее волосы, он тихо прошептал:</p><p>— Знаю.</p><p>Чэнь Жун закрыла глаза, и у нее снова потекли слезы.</p><p>Ван Хун наклонился и поцеловал ее между бровей.</p><p>— Знаю, — повторил он, нежно вытирая ее слезы.</p><p>— В этом мире так много женщин... Даже если я использовала тебя первая, ты отомстил и получил то, что хотел. Цилан, ты легко можешь позволить мне жить спокойно. Почему же ты этого не делаешь?</p><p>Он медленно поднял ее на ноги. Выпив свою кровь из ее губ, он мягко сказал:</p><p>— Потому что ты мне нравишься, А Жун. Как ты могла оставить меня после того, как повеселилась? Как ты могла броситься на поле боя без моего разрешения? Как ты могла улыбаться мне в лучах заката, будучи вся в крови? Ты заставляла меня просыпаться от кошмаров ночь за ночью. Как ты могла последовать за мной в Цзянькан только для того, чтобы стать монахиней и оттолкнуть меня от себя?</p><p>С нежным взглядом он поцеловал ее в брови и сказал:</p><p>— Дорогая, как ты можешь заставить меня влюбиться в тебя, а потом убежать? Это слишком удобно для тебя, не так ли?</p></section><section><title><p>Госпожа; Жань Минь</p></title><p>Глава 159: Госпожа; Жань Минь</p><p>Чэнь Жун совершенно успокоилась.</p><p>Ее крики и плач прекратились.</p><p>— Я понимаю, — наконец ответила она.</p><p>Теперь она понимает.</p><p>Ван Хун смотрел на нее сверху вниз. Услышав ее ответ, он приподнял ее подбородок, чтобы она на него посмотрела.</p><p>Ее слезящиеся глаза опухли, но когда она улыбнулась, в них уже не осталось следов былой неуверенности.</p><p>— Дорогая, ты больше не будешь плакать? — тихо спросил Ван ун, прижав свое лицо к ее лицу.</p><p>— Да, я больше не буду плакать, — прозвучал голос Чэнь Жун все еще хриплый от плача и криков.</p><p>Ван Хун тихонько прикусил ее нос и снова спросил:</p><p>— И ты больше не будешь меня ненавидеть?</p><p>— Я больше не ненавижу тебя, — вымолвила она с лучезарной улыбкой.</p><p>Она оттолкнула его и медленно села. Приподняв занавеску, чтобы выглянуть наружу, она улыбнулась, подумав: "Если нет спасения, то я должна прекратить убегать."</p><p>Ван Хун позади нее продолжал на нее смотреть.</p><p>Заметив его внимание, она обернулась. Только что высохшие слезы на ее лице напомнили ему нежный цветок груши под дождем. Он хотел что-то сказать, но она наклонилась вперед и нежно поцеловала его в губы.</p><p>Это был первый раз, когда она поцеловала его в совершенно трезвом состоянии.</p><p>Ван Хун на мгновение замер.</p><p>Ее розовые губы завораживающе благоухали, а чарующие глаза смотрели на него.</p><p>— Мой супруг.</p><p>Ван Хун вздрогнул, услышав это имя.</p><p>Будто сама не зная, что говорила, Чэнь Жун снова нежно его поцеловала. Вплетая их губы в свои, она застенчиво произнесла:</p><p>— Даже после того, как ты меня разлюбишь, ты всегда должен защищать меня.</p><p>Это была ее просьба.</p><p>Она вела себя очень тихо – взяла на себя инициативу поцеловать его в первый раз, в первый раз назвав его своим мужем, только чтобы попросить у него защиты.</p><p>Горло Ван Хуна перекатывалось. Он отвел лицо Чэнь Жун в сторону, и спокойно рассматривал ее.</p><p>Она не избегала его пристального взгляда, но наклонилась вперед, чтобы отдохнуть в его объятиях.</p><p>Поигрывая саше у него на поясе, она ласково сказала:</p><p>— Я не смогу прийти к тебе домой, но могу остаться жить в храме, или ты можешь предоставить мне другой дом. Или же это может быть где-то далеко от Цзянькана. Отныне я буду твоей любовницей (1). Если ты хочешь прийти, то приходи. Если нет, остановишься, когда пожелаешь.</p><p>((1) 外室 – этот термин лит. означает "вне дома". В отличие от наложницы, любовница не является частью семьи мужчины и, таким образом, не подчиняется его правилам или иерархии, но любые дети, которых она родит, также будут незаконнорожденными.))</p><p>Услышав ее слова, Ван Хун, находившийся в трансе, сделал легкое движение.</p><p>Его губы медленно изогнулись в слабой улыбке. Он поцеловал ее волосы и сухо повторил ее слова:</p><p>— Приходить, когда захочу, и остановится, если пожелаю? То есть ты готова быть свободной от ревности, ненависти, обиды... и даже любви?</p><p>— Ты очень умен, цилан, — усмехнулась Чэнь Жун.</p><p>Она это признала.</p><p>Ван Хун убрал руки и спокойно посмотрел на нее сверху вниз. Наконец его нахмурившиеся брови разгладились и он улыбнулся:</p><p>— Ладно.</p><p>Он снова укусил ее за нос, только на этот раз сильнее, чтобы оставить отпечаток.</p><p>— Мы сделаем все так, как ты захочешь.</p><p>Чэнь Жун закрыла глаза, но уголок ее рта приподнялся в слабой и мирной, но ироничной улыбке.</p><p>Точно так же улыбнулся и Ван Хун, смотревший на нее сверху.</p><p>В этот момент экипаж дернулся и остановился.</p><p>Чэнь Жун подняла голову и выглянула наружу. Они только что съехали с главной дороги и свернули в узкий переулок, который в основном был занят простолюдинами.</p><p>— Кто вы такие?! — послышался снаружи требовательный голос возницы.</p><p>Заинтересовавшись, Чэнь Жун оставил руки Ван Хуна, и подняла занавес. Увидев человека она неловко попыталась спрятать Ван Хуна за спину, но остановилась на полпути. Заметив неподвижный взгляд мужчины, она равнодушно улыбнулась и заговорила:</p><p>— Так это ты, Генерал Жань.</p><p>И действительно, человек, вцепившийся в поводья возницы и сверлившим экипаж холодным взглядом оказался Жань Минь.</p><p>Его взгляд холодно скользнул по Чэнь Жун и Ван Хуну позади нее. Его тонкие губы шевельнулись, произнеся:</p><p>— А Жун из дома Чэнь, на этот раз ты не собираешься его защищать?</p><p>Услышав эти слова, Ван Хун, откинувшийся назад со слабой улыбкой, тоже перевел взгляд на Чэнь Жун.</p><p>— Он не нуждается во мне, чтобы защитить его, —ответила она спокойно, опустив взгляд, и посмотрев на Жань Миня, добавила, — Вы оба выдающиеся люди, которыми все восхищаются. Зачем такой скромной женщине, как я, предлагать свою защиту? — и криво усмехнулась, пробормотав про себя, — Почему я вообще переоценивала себя?</p><p>Затем она отступила в угол кареты, повернула голову, чтобы посмотреть в окно, и больше не смотрела на происходившее перед ней.</p><p>Жань Минь расхохотался.</p><p>Он молча посмотрел на Чэнь Жун и Ван Хуна, сделал шаг вперед и помахал правой рукой. В тот же миг из его рукава вылетело холодное и острое лезвие и вонзилось в горло Ван Хуна.</p><p>Он оказался так быстр и внезапен, что стражники не успели среагировать, как его меч уже находился на шее Ван Хуна.</p><p>Солнечный свет плясал на металлическом клинке, отражая постоянно меняющиеся лучи, в колеблющемся свете показалась кровь.</p><p>Ван Хун поднял голову, и улыбнулся Жань Миню.</p><p>— Я не ожидал, что только ради А Жун ты используешь в Цзянькане оружие. Разве твои имперские амбиции недостаточно велики, чтобы преодолеть улыбку красавицы?</p><p>Неторопливо, спокойно.</p><p>Жань Минь усмехнулся. Меч в его руке опустился вниз, выпустив еще больше крови из шеи Ван Хуна.</p><p>— Ван Ци, ты слишком высокого мнения о себе. Если у меня хватает наглости прийти, я легко смогу уйти, когда захочу.</p><p>— Отпустите господина нашей семьи! — на него одновременно направили несколько мечей.</p><p>— Как ты смеешь вынимать свой меч!</p><p>— Убери свой меч!</p><p>Жань Минь не обратил внимания на требования пятерых мужчин. Он позволил им указывать на себя и, когда их угрозы стали более настойчивыми, то сильнее нажал на меч..</p><p>Тот сильнее врезался в шею Ван Хуна, откуда потекла кровь.</p><p>Пятеро мужчин за его спиной тут же притихли и перестали наседать.</p><p>Почувствовав, что они убрали оружие, Жань Минь усмехнулся и ослабил давление на клинок.</p><p>Он мало заботился об окружавших его людях и смотрел только на Ван Хуна, который удобно устроился на своем сиденье, глядя на него с явным весельем.</p><p>— Ван Хун — выплюнул тот. Он взглянул на Чэнь Жун, которая все еще смотрела на пейзаж, и ледяным тоном сказал, — Я никогда не забуду, как ты украл мою жену., — его заявление изобиловало убийственными намерениями.</p><p>Чэнь Жун наконец повернула голову, и взглянув на кровоточащую шею Ван Хуна, она тихо вмешалась:</p><p>— Генерал Жань.</p><p>Ее голос привлек внимание толпы.</p><p>Она посмотрела на него и тихо произнесла:</p><p>— Сегодня утром я видела, как молодого потомка Хуаней был застрелен у ворот дворца, — она внимательно наблюдала за Жань Минем. — Он был убит на глазах у всех только за то, что пел этот куплет: "Красавица в красной комнате с широкими рукавами машет рукой, вино и мясо в богатых домах пропадают зря." Ты, конечно, знаешь, генерал, что в Цзянькане дворян нельзя казнить публично.</p><p>Не только Жань Минь, но и Ван Хун повернулись к ней с удивлением... Откуда у этой женщины такая проницательность в текущих делах?</p><p>— Они убили аристократа только из-за стихотворения, — не обратила внимания она на их взгляды. — Вы же не думаете, что это обычное и тривиальное дело? — она отвела взгляд от Жань Миня и неторопливо добавила, — Я слышала, что ты хочешь объединить Цзинь в борьбе против Ху... многие страстные люди в Цзянькане были тронуты. Ты полагаешь, что никто не заметит твоего прибытия в Цзянькан, но разве ты забыл, что в Нань'яне, Император однажды разместил рядом с тобой информатора? Остается только гадать, нет ли с тобой на этот раз еще одного предателя, — Чэнь Жун вздохнула, — Боюсь, что стрела предназначалась тебе.</p><p>Ее логичный и ясный анализ показал, что она действительно чутка к политике Цзянькана.</p><p>Эти люди являлись талантами своей эпохи, но, слушая Чэнь Жун, они чувствовали, что, возможно, ее ум не уступал их собственному.</p><p>На мгновение оба мужчины были ошеломлены.</p><p>Ван Хун спокойно наблюдал за Чэнь Жун. Он вспомнил, что именно ее сообразительность во время путешествия на юг привлекла его внимание... Он почти забыл об этом.</p><p>Не сводя своих глаз, Чэнь Жун спокойно посмотрела на Жань Миня. Этот человек всегда убивал решительно, но меч, приставленный к шее Ван Хуна, не имел для него никакого значения.</p><p>— Разве Генерал Янь не предупреждал тебя, генерал? — с легкой улыбкой спросила она. Цзянькан – беспокойное место, не попадай в ненужные неприятности.</p><p>Тот сжал губы в тонкую линию, и не мигая на нее уставился.</p><p>Через некоторое время он хрипло рассмеялся и пробормотал:</p><p>— Ты для него действительно очень стараешься.</p><p>— Ты ошибаешься, покачала головой она. — Да, я делаю это для него, но также и потому, что в этом мире не так уж много людей, чье стремление – победить варваров. Ваша внутренняя борьба пойдет только на пользу Ши Ху и Мужун Кэ.</p><p>Услышав ее слова Жань Минь усмехнулся.</p><p>Он повернулся к Ван Хуну.</p><p>Ван Хун все еще отдыхал, наблюдая за Чэнь Жун с нежной улыбкой.</p><p>— А Жун действительно очень умна.</p><p>В момент слов Ван Хуна, раздался тревожный женский голос, позвавший:</p><p>— Муж мой.</p><p>Окликнувшей оказалась Чэнь Вэй, одетая в мужской костюм. Она была очень исхудавшей, ее лицо скрывала широкополая шляпа. Услышав ее голос, Чэнь Жун подняла голову и больше не обращала на нее внимания.</p><p>— Муж мой, пожалуйста, забудь об этом, просто отпусти, — Чэнь Вэй закусила губу и, казалось, вот-вот заплачет.</p><p>— Замолчи! — рявкнул Жань Минь, бросив на нее свирепый взгляд.</p><p>Невысказанные слова сразу же застряли у Чэнь Вэй в горле.</p><p>Жань Минь повернулся, посмотрел на Чэнь Жун и снова на Ван Хуна. Он медленно ухмыльнулся и снова придавил меч к шее Ван Хуна.</p><p>Небольшое усилие-вот и все, что требуется, чтобы вытянуть из Ван Хуна побольше крови.</p><p>— На этот раз я не собираюсь лишать тебя жизни, — с усмешкой посмотрел он на Ван Хуна.</p><p>Тот только кивнул.</p><p>Жань Минь сердито посмотрел на Ван Хуна, стиснул зубы и произнес ледяным тоном:</p><p>— Конечно, я никогда не забуду, что ты украл мою жену!</p><p>На этот раз Ван Хун поднял взгляд, а затем небрежно опустить их вновь.</p><p>После того, как Жань Минь произнес свою часть, он хмыкнул и забрал свой меч.</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>У него в глазах было сложное выражение. Ему не следовало приходить к ней. Даже сейчас он не собирался еще больше запутываться в этой бессмысленной любви. Но по какой-то причине, когда он случайно увидел обнимающихся прелюбодеев в экипаже, то не смог удержаться от того, чтобы остановить экипаж и направить свой меч на Ван Хуна.</p><p>Она просто женщина! Просто женщина.…</p><p>Только до тех пор, пока Чэнь Жун не отвела глаза, тот не переставал на нее смотреть и взмахнул рукавами, чтобы уйти.</p><p>Чэнь Вэй и двое мужчин в остроконечных шляпах бросились за ним.</p><p>Глядя ему вслед, Ван Хун достал из кармана халата носовой платок и приложил его к ране.</p><p>— Позаботься, чтобы никто не узнал, что я с ним встречался.</p><p>— Слушаюсь, господин.</p><p>Он на мгновение задумался, а затем добавил:</p><p>— Скажи нашим людям, чтобы они не создавали Генералу Жань никаких трудностей. Хм, помоги ему, если сможешь.</p><p>Его слова заставили Чэнь Жун удивленно поднять на него глаза. Словно почувствовав ее взгляд, Ван Хун улыбнулся.</p><p>— Если моя дорогая может отдать предпочтение благосостоянию страны, как я могу отставать?</p><p>Он повернулся и спокойно на нее посмотрел.</p></section><section><title><p>Ван Хун бросает вызов Императорскому Указу</p></title><p>Глава 160: Ван Хун бросает вызов Императорскому Указу</p><p>Чэнь Жун поспешно спряталась от его взгляда.</p><p>Увидев, как она покорно отвела взгляд и переместилась в угол экипажа, Ван Хун обернул рану носовым платком, и,протянув руку, снова притянул ее к себе.</p><p>Она неизбежно упала ему на грудь, ее локоть повернулся в сторону и невольно задел его рану.</p><p>Мгновенно хлынула кровь, быстро пропитавшая носовой платок, его одежду и одеяния Чэнь Жун.</p><p>Увидев поразительно красное пятно, Чэнь Жун достала из рукава носовой платок и осторожно прижала тот к его ране.</p><p>— Где лекарство? — тихо рявкнула она охранникам снаружи, глядя на Ван Хуна.</p><p>Пятеро охранников посмотрели на Ван Хуна и почтительно выступили вперед.</p><p>С их помощью ему вскоре перевязали рану, сменили и одежду.</p><p>Занавес снова опустился.</p><p>— Тебе больно, муж мой? — мягко спросила она, успокаивающе поглаживая Ван Хуна по шее.</p><p>Ее голос был полон любви и заботы.</p><p>Ван Хун вновь поднял ей подбородок, и Чэнь Жун встретилась с ним взглядом.</p><p>Взгляд ее был полон всепоглощающей нежности. Бросив на него нежный взгляд, она чем склонила голову и поцеловала его рану через халат, спросив:</p><p>— Тебе должно быть больно?</p><p>Он ей не ответил.</p><p>Тонкие пальцы Чэнь Жун пробежались вдоль раны по его подбородку. Она вздохнула и нежно потерлась своим лицом о его лицо. Следуя его примеру, она прикусила кончик его носа и прошептала:</p><p>— Если такое когда-нибудь повториться, я приму меч предназначаемый тебе.</p><p>Ее слова очень нежны.</p><p>Ее взгляд был полон нежной привязанности.</p><p>Ее лицо выражало заботливое беспокойство.</p><p>Это было все, что Ван Хун надеялся увидеть... И все же, спокойно наблюдая за ней, он чувствовал странную тревожность.</p><p>В этот момент снаружи раздался стук барабана.</p><p>Чэнь Жун поспешно отодвинула занавеску и выглянула наружу. Подняв голову она вновь пристально взглянула на него, и начала быстро приводить в порядок свои одежды и волосы.</p><p>— Выгляжу ли я презентабельно? — очаровательно спросила она Ван Хуна, поворачиваясь к нему.</p><p>Ван Хун молча наблюдал за ней. Услышав ее вопрос, он окинул ее оценивающим взглядом, затем протянул руку и легким, как ветер, движением завел ей волосы за ухо, и поправил складку за шеей, сказав:</p><p>— Теперь, да.</p><p>— Благодарю, муж мой.</p><p>Она отодвинула занавеску, чтоб выйти из экипажа.</p><p>— Куда ты собралась, А Жун? — поинтересовался Ван Хун, удерживая ее.</p><p>— Возможно, это не очевидно для тебя, но я скромного происхождения, — произнесла она с улыбкой, облизнув губы, — С тех пор как мы переехали на юг, я хожу по яичной скорлупе вокруг других людей и ни разу не осмеливалась расслабиться. Я приехала в Цзянькан уже некоторое время, но из-за моей внешности я не осмеливалась побаловать себя. Теперь все в порядке. У меня есть ты, чтобы скучать по мне, пока я жив, и у меня есть ты, чтобы забрать мое тело, после моей смерти. Наконец-то я смогу дышать спокойно.</p><p>Вырвавшись из его рук, она спрыгнула.</p><p>— Муж мой, А Жун пойдет прогуляется, — поклонилась она, неожиданно обернувшись перед колышущимся занавесом.</p><p>В итоге, покачивая рукавами она направилась в сторону звуков барабанов.</p><p>Не успела она сделать и нескольких шагов, как сзади раздался голос Ван Хуна:</p><p>— Вернись, — тихо сказал он, но это явно был приказ.</p><p>— В другой раз, — выдохнул он, нежно сжав ее плечо. Он вышел из экипажа, взял ее за руку и потянул обратно.</p><p>Чэнь Жун не возражала и послушно последовала за ним.</p><p>— Едем.</p><p>— Слушаю, господин.</p><p>— В храм.</p><p>— Да.</p><p>Отдавая распоряжения, Ван Хун усадил Чэнь Жун к себе на колени. Из-за движений рана на его шее снова начала кровоточить.</p><p>Увидев это, Чэнь Жун надавила на рану, стараясь остановить кровотечение.</p><p>— Разве ты не знаешь, А Жун? Я не позволю тебе умереть, — сказал Ван Хун, глядя на нее сверху вниз.</p><p>На лице у него появилась изящная, но слабая улыбка.</p><p>— Посмотри на нее, — указал он на грязную женщину шагах в ста от экипажа. — Ее послала Девятая Принцесса. И этот, и эта, и того тоже.</p><p>— Эти люди будут безмерно рады, увидев, что ты путешествуешь в одиночку, — сказал он, нежно поцеловав ее волосы.</p><p>— Хорошо, я поняла, — тихо ответила она и улыбнулась.</p><p>— Ты плохой человек, не позволяешь мне делать то, что я хочу. Мое существование затруднено, смерть не допустима. Ох, мой муж действительно не очень хороший человек.</p><p>Услышав это он рассмеялся.</p><p>Его улыбка всегда была поверхностной и слабой, и он редко смеялся так громко.</p><p>Он вытянул левую руку и постучал по стенке экипажа. Среди ритмичных ударов он приложил палец к губам, и предупреждающе зашептал:</p><p>— А Жун, такие слова нельзя говорить так небрежно... Если ты будешь ругать меня в Цзянькане, люди будут вынуждать тебя за это страдать.</p><p>Под смех Ван Хуна карета продолжила свой путь вперед.</p><p>Вскоре они добрались до подножия холма Храма Сишань, где начали снижать скорость.</p><p>Откинувшись назад, Ван Хун погладил спину Чэнь Жун и ее атласные волосы, восхищаясь ее чарующим профилем. Теперь, когда он думал об этом, то испытывал странное чувство – после того, как она потеряла свою невинность, все ее существо теперь сияло ослепительной и соблазнительной аурой. Такого рода чувственное очарование невозможно скрыть, даже если она этого хотела. Казалось, она полностью избавилась от своей прежней скромности и заменила ее уравновешенностью и торжеством.</p><p>Казалось, что она больше не спешит, что ей больше нет дела до жизни и смерти... Верно, она все же изменилась.</p><p>— А Жун, ты становишься все красивее и красивее с каждым днем. Разве это хорошо? — спросил он тихо, нежно поглаживая ее затылок, наблюдая а ней.</p><p>Его голос перешел в шепот.</p><p>Чэнь Жун обернулась.</p><p>Он заглянул в ее блестящие глаза, и провел пальцем по длинным ресницам.</p><p>— А Жун, когда ты такая, то тебя все труднее отпустить. Как это может быть хорошим?</p><p>— Почему ты говоришь такое, муж мой? — сказала она отведя взгляд. — Разве ты не привязал меня к себе? Если у кого-то есть слишком много чего-то, то тот скоро устанет от этого, даже если это – самый редчайший деликатес. А устав от чего-то, то и расстаться с этим легко.</p><p>Она не стала дожидаться его ответа. Когда она обернулась, внезапно послышались удары барабана.</p><p>Это был тот же самый звук, слышимый ими в городе, но теперь он звучал прямо здесь, под храмом!</p><p>Чэнь Жун села и вытянув руку подняла занавес, выглядывая наружу.</p><p>Барабанная музыка становилась все ближе и ближе, вырисовываясь на каждом повороте извилистой дороги. Она оглянулась и увидела, что за бьющими в барабаны стоят сотни зрителей.</p><p>И они были всего в сотне шагов от них.</p><p>Экипаж остановился. Чэнь Жун даже не успела обернуться, когда Ван Хун спросил:</p><p>— Это люди Императора?</p><p>Люди Императора?</p><p>Чэнь Жун вздрогнула, когда она посмотрела в ту сторону.</p><p>Постепенно зрители расступились, и перед ней появилась группа.</p><p>Это были Императорские Гвардейцы и группа барабанщиков во главе с евнухом, державшим в руках Императорский Указ.</p><p>Чэнь Жун на мгновение задумалась и спрыгнула вниз.</p><p>— А Жун, вернись обратно, — позвал Ван Хун.</p><p>В его голосе послышалась редкая холодность.</p><p>Удивленная Чэнь Жун взглянула на него и увидел, что он смотрит на оркестр. Она вернулась к нему и забралась в экипаж.</p><p>Как только она оказалась внутри, Ван Хун обнял ее и тихо сказал:</p><p>— Едем.</p><p>— Он обращался к вознице.</p><p>Послушавшись, возница торопливо поехал дальше.</p><p>Экипаж Ван Хуна не успел отъехать далеко, как резкий голос евнуха окликнул их:</p><p>— Жрица Хун Юньцзы здесь?</p><p>Он обращался к экипажу принадлежащему Чэнь Жун, а экипаж Ван Хуна следовал за ним.</p><p>Вокруг царила тишина.</p><p>Все взгляды устремились на пустой экипаж Чэнь Жун.</p><p>— Выйди вперед, — сказал Ван Хун тихо.</p><p>— Да.</p><p>Возница выступил на два шага вперед и подошел к пустой карете.</p><p>Ван Хун медленно поднял занавес и позволил себе и Чэнь Жун появиться перед толпой.</p><p>При этом зрелище все замерли, а затем разразились ропотом шепотков.</p><p>Что за имя – Лан'я Ван Ци? Конечно, все они знают, что Ван Хун здесь, и не нуждались в его появлении. Шокирующим для всех было то, что он держал монахиню на виду у всего мира!</p><p>В таких условиях, они не могли притворяться глупыми, и ничего не понимающими!</p><p>Евнух бросил единственный взгляд на Ван Хуна, а затем отвел его.</p><p>Его манеры были настолько беспечны, что становилось ясно – он давно знал, от осознания этого сердце Чэнь Жун упало.</p><p>— Вы Жрица Хун Юньцзы? — спросил он игнорируя Ван Хуна и пристально глядя на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун не могла ответить ему согласно этикету, потому что Ван Хун держал ее за талию. Она лишь слегка поклонилась и ответила:</p><p>— Да.</p><p>— Для Вас есть Императорский Указ, — медленно произнес он, глядя на нее.</p><p>Императорский Указ?</p><p>Чэнь Жун вздрогнула и встала. Она сошла с экипажа, и, теперь уже в соответствующими церемониями поклонилась евнуху, и сказала:</p><p>— Хун Юньцзы присутствует для принятия.</p><p>— Что за очаровательная даосская монахиня! — раздались вокруг ехидные замечания, — Она только что покинула мужскую постель и теперь принимает Императорский Указ.</p><p>Эти слова не были произнесены слишком громко.</p><p>Чэнь Жун не обращала на это внимания. Один из стражников, стоявших позади евнуха, обернулся и свирепо посмотрел в толпу. Его угрожающий взгляд заставил всех замолчать.</p><p>Евнух уставился на Чэнь Жун, медленно кивнул, а затем открыл указ и пронзительно закричал:</p><p>— Если Хун Юньцзы все еще тоскует по светскому миру, то зачем просила Его Величество сделать ее Даосской Монахиней? Монахиня, которая держит мужчин в своей компании – унижение для Императора.</p><p>В этот момент евнух сделал знак стоявшим позади него.</p><p>В результате вперед медленно вышли три дворцовые служанки с деревянными подносами в руках.</p><p>Как только он закончил, толпа заволновалась. И пока дворцовые служанки выходили, ропот превратился в крики и шум.</p><p>Даже Ван Хун, который сидел, откинувшись на спинку сиденья, наблюдая за разворачивающейся сценой, теперь сел.</p><p>Каждая из трех служанок держала по предмету.</p><p>Изысканная фарфоровая чаша, белый пояс и кинжал.…</p><p>Все знали, что означали эти предметы.</p><p>Казалось, что для того, чтобы сохранить высокое положение правящей семьи, Его Величество дарует смерть влюбленной монахине.</p><p>По мере того как служанки приближались, голоса и крики становились все громче.</p><p>Все взгляды были устремлены на Чэнь Жун и Ван Хуна.</p><p>Чэнь Жун застыла.</p><p>Она была по-настоящему шокирована.</p><p>Его Величество приказал ей умереть?</p><p>Как такое возможно?</p><p>— Хун Юньцзы, ты смеешь отказываться? — раздался в ее ушах резкий голос евнуха.</p><p>Его голос звучал пронзительно и угрожающе.</p><p>Чэнь Жун медленно подняла голову.</p><p>Повернувшись к евнуху, она перевела взгляд на служанок, а затем обвела взглядом толпу.</p><p>Она медленно оглянулась на Ван Хуна.</p><p>Почувствовав на себе ее взгляд, Ван Хун, который до этого холодно взирал на толпу, поднял голову и встретился с ней взглядом.</p><p>Увидев, что он на нее посмотрел, она ему улыбнулась.</p><p>Это оказалась очень своеобразная улыбка – печальная, но облегченная, отчего она выглядела еще более великолепно.</p><p>— Цилан, — сказала она, глядя на Ван Хуна. Ее голос был мягким и сентиментальным, как будто она неохотно сдавалась. — Цилан, ты проиграл.</p><p>— Ты проиграл, — печально пробормотала она.</p><p>Глупо глядя на него, Чэнь Жун улыбнулась и обернулась.</p><p>Она подошла к трем дворцовым служанкам.</p><p>Почти без колебаний она потянулась за кинжалом и посреди внезапно наступившей тишины с улыбкой посмотрела на всех присутствующих.</p><p>— Это должно было произойти раньше... Я благодарю Его Величество за подаренную мне необходимую решимость.</p><p>Когда ее маленькая ручка потянулась к кинжалу, низкий, но приятный голос Ван Хуна произнес:</p><p>— Стойте.</p><p>Глядя на него, все затихли.</p><p>Обратив на себя их внимание, Ван Хун беззаботно подозвал евнуха.</p><p>— Дай мне взглянуть на указ.</p><p>— Нелепо! — взвизгнул евнух. Он отступил на шаг, и свирепо посмотрел на Ван Хуна, продолжая твердить, — Разве Императорский Указ предназначен для такого зеваки, как ты?</p><p>Ван Хун бросил на него взгляд, и в этот момент остальные слова евнуха застряли у него в горле... это только взгляд, очень спокойный взгляд, но евнух почувствовал озноб.</p><p>Тем не менее озноб быстро прошел, и евнух вспомнил о своем долге. Он стиснул зубы и крикнул Чэнь Жун:</p><p>— Жрица, ты смеешь нарушать указ Его Величества?</p><p>В это время рука Чэнь Жуна лежала на рукояти кинжала. Услышав слова Ван Хуна, она обернулась, чтобы нежно и спокойно наблюдать за ним.</p><p>— Почему ты так волнуешься? — лениво спросила она, медленно повернувшись к нему.</p><p>Она посмотрела на Ван Хуна с улыбкой, которая скрывала надежду, в которой она не смела признаться:</p><p>— Меня в этой жизни редко защищали. Почему императорский посол так волнуется?</p><p>Лицо евнуха потемнело. У него не хватало смелости даже смотреть на Ван Хуна, но прикрикнуть на Чэнь Жун, с этим у него проблем не было. Он вышел вперед и заорал на нее:</p><p>— Нелепость! Принесите вино этой монахине.</p><p>По его приказу вперед вышли двое мужчин.</p><p>— Принеси мне указ, — раздался в этот момент ленивый Голос Ван Хуна.</p><p>Евнух остановился.</p><p>Пока он пребывал в смятении, охранник Ван Хуна вышел вперед. Ему потребовалось всего несколько шагов, чтобы добраться до евнуха. Он протянул руку и выхватил указ из его рук..</p><p>— Да как ты смеешь! Схватить его! — отчаянно закричал евнух, придя в ярость.</p><p>Его резкие крики эхом разнеслись по горам. Но никто не осмелился выйти вперед, даже после того, как стражник вернулся к Ван Хуну.</p><p>В ярости евнух обернулся и увидел, что испуганная толпа отступает, не отрывая глаз от земли.</p><p>Евнух побагровел. У него подкашивались конечности при мысли, что он потерял Императорский Указ в своих руках.</p><p>Охранник передал указ Ван Хуну.</p><p>Под солнечными лучами, Ван Хун несколько раз оглядел указ, потом медленно свернул и грациозно вышел из экипажа.</p><p>Он подошел к Чэнь Жун, бросил на нее быстрый взгляд и протянул руку.</p><p>Она моргнула.</p><p>Наклонив голову, она рассеянно застыла глядя на него и, поняв, что он имеет в виду, передала ему кинжал.</p><p>Ван Хун улыбнулся. Взмахнув рукавами он направился к евнуху.</p><p>Несмотря на то, что кинжал в его руке сверкал плотным холодом, и евнух не знал, как ему быть. Он уставился на Ван Хуна, поднял голову и крикнул:</p><p>— Что ты творишь, Ван Цилан? Намерен нарушить указ Его Величества?</p><p>— Нарушить указ Его Величества?</p><p>Губы Ван Хуна слегка приоткрылись, и он произнес:</p><p>— Так ты знаешь, что я Ван Цилан, — при этих словах его правая рука вытянулась вперед.</p><p>В мгновение ока он оказался перед евнухом с кинжалом в руке.</p><p>Вместе с взмахом его рукава и тихими словами толпа услышала звук вонзившегося в плоть кинжала.</p><p>— Аххх–</p><p>Все закричали и в ужасе отшатнулись.</p><p>Хлынула кровь.</p><p>Ван Хун равнодушно отступил назад, чтобы избежать брызг крови. Он нахмурился и встряхнул рукавами.</p><p>— Ты знаешь, кто я, и все же осмеливаешься обманывать мою женщину фальшивым указом?</p><p>Он беззаботно повернулся, отряхнул рукава и направился к экипажу.</p><p>В это время из горла евнуха все еще хлестала кровь. Он указал на Ван Хонга, но не смог произнести ни слова.</p><p>В это время зрители были так потрясены таким поворотом событий, что могли только ахать.</p><p>В это время Чэнь Жун смотрела на Ван Хуна.</p><p>Когда он подошел к ней и протянул руку, с горного склона донесся еще один резкий голос:</p><p>— Где Жрица Хун Юньцзы? Для нее есть Императорский Указ –</p></section><section><title><p>Императорский Указ; Допуск</p></title><p>Глава 161: Императорский Указ; Допуск</p><p>Оглашение очередного Императорского Указа поразило толпу. Глядя на Ван Хуна, они не могли не подумать: "Ван Хуна действительно не обмануть. Фальшивый указ он явно узнает с первого взгляда."</p><p>Вскоре они подумали: "Неужели подобный небожителю Ван Хун действительно убил кого-то на публике?!"</p><p>Под склоном холма приближались шаги и барабанный бой.</p><p>Взглянув на Чэн Жун, Ван Хун вышел в перед.</p><p>Чэнь Жун быстро последовала за ним. Вскоре она догнала его – даже если бы он успел вовремя уклониться, его белая мантия все равно была испачкана кровью, и ее лучше было спрятать.</p><p>К пятидесятому шагу или около того появилась группа, похожая на предыдущую.</p><p>Возглавлял процессию евнух лет сорока, увидев Чэнь Жун он прищурился.</p><p>Позади нее действительно стоял небесный Лан'я Ван Ци.</p><p>После короткого взгляда он снова обратил свое внимание на Чэнь Жун, которая продолжал стоять в поклоне.</p><p>— Насколько я понимаю, ты Жрица Хун Юньцзы? — спросил он высоким голосом.</p><p>— Верно, — ответила Чэнь Жун.</p><p>— Хун Юньцзы, приготовься принять Указ Его Величества, — с кивком сказал он.</p><p>Чэнь Жун быстро поклонилась.</p><p>Еще раз оглядев ее евнух развернул указ и обратившись к Чэнь Жун, начал зачитывать его:</p><p>— По мнению Его Величества, Ты обладаешь образцовым умом и талантами, хотя и являешься женщиной. В деле сопротивления Ху ты оказала достойную службу, заслуживающую признания со стороны всех граждан Цзинь.</p><p>От этих слов Чэнь Жун на него пристально смотрела.</p><p>Мало того, что этот указ являлся чрезмерно хвалебным и противоречил предыдущему. И, что более важно, так ли она хороша?</p><p>На самом деле, не только она, но и притихшие люди на заднем плане пересматривались: это не та похвала, которой обычно удостаивают женщину. И ладно, хвалить ее храбрость – прекрасно, но это звучит довольно странно для женщины, вступившей в монашеский орден.</p><p>— По приказу Его Величества Императора, — продолжал читать указ евнух, — Хун Юньцзы настоящим присваивается титул Достойной и Добродетельной Жрицы. Она поведет пять тысяч воинов и встретится с Северным Героем вместо Его Величества, — В этот момент, среди шепотков, он наклонился к Чэнь Жун и прошептал, — Северный Герой – твой знакомый. Я уверен, ты будешь рады его видеть.</p><p>С какой стати ей быть счастливой!</p><p>В груди Чэн Жун на мгновение вспыхнул гнев.</p><p>Закусив губу, она с негодованием подумала: "Все преданные мужчины в мире достойны уважения. Двор добавляет смешной достойный и добродетельный титул перед моим даосским именем и фактически говорит мне стать послом. Неужели они пытаются унизить пыл мужчин? Как это бесит! Если Северный Герой действительно Жань Минь, с подобным позором он не станет мириться. Как двор может перевернуть понятия правильного и неправильного?"</p><p>Пока Чэнь Жун краснела от гнева, она вдруг заметила у евнуха и людей позади него насмешливые взгляды.</p><p>Ее будто бы окатило ледяной водой от этих насмешливых взглядов, заставив ее очнуться. У Чэнь Жун вдруг прояснилось в голове: "Нет, мне нельзя сердится. В Цзянькане нельзя обсуждать политику и войну. Взгляни на молодого человека из семьи Хуань, он почти ничего не сказал, но его ждали смертельные последствия, и никто не вступится за меня в таких делах."</p><p>"Это потому, что правило не обсуждать политику и войну было консенсусом, достигнутым между всеми кланами и королевской семьей."</p><p>Несмотря на ясную голову, лицо Чэнь Жун все еще пылало от гнева.</p><p>Евнух средних лет закричал на разъяренную Чэнь Жун:</p><p>— Почему ты сердишься, жрица? Разве ты не хочешь?</p><p>Его голос звучал вызывающе, как будто он хотел вызвать ее гнев.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза.</p><p>— Я стала монахиней, потому что меня пугает кровь, мое сердце не может быть спокойным, — ответила она отступив.</p><p>— Я не смею вынести слов "Достойная" и "Добродетельная". Я прошу Его Величество отозвать свой указ, — послушно подняв руки, сказала она со всей серьезностью.</p><p>Она склонила голову и отступила.</p><p>— Ты отказываешься от указа Его Величества? — в гневе закричал он.</p><p>В его голосе прозвучала угроза.</p><p>— Поскольку я не принадлежу к светскому миру, я не подчиняюсь этому указу, — просто ответила она не поднимая головы.</p><p>— Как ты смеешь отказываться от императорского указа?</p><p>— Я не принадлежу к светскому миру, я ему не подчиняюсь.</p><p>— Это так, — рассмеялся евнух.</p><p>— Идем, — крикнул он, хлопнув себя по рукавам.</p><p>По его приказу группа развернулась.</p><p>В этот момент от подножия горы опять послышалась барабанная музыка.</p><p>Мало кто из присутствующих был глуп. Услышав эту музыку, шушуканье, которое едва поднялось, снова затихло.</p><p>Чэнь Жун тоже подняла голову. Она посмотрела на подножие холма, заросшего густой листвой, и воскликнула:</p><p>— Есть ... еще один гонец?</p><p>Она инстинктивно оглянулась на Ван Хуна. Встретив его спокойную улыбку, она отвела взгляд: "Он выглядит задумчивым, похоже, он тоже что-то подозревает."</p><p>Поэтому она снова посмотрела на евнуха средних лет.</p><p>В этот момент он уводил дворцовых служанок и стражников прочь, его лицо было полно гнева и негодования.</p><p>— Безобразие, какое же безобразие, — раздраженно закричал он и хлопнул себя по рукаву, — Уходим!</p><p>Они быстро направились вниз и пронеслись мимо новой группы.</p><p>На мгновение обе группы прекратили бить в барабаны, но тут же возобновили, как обычно, и барабанная музыка продолжала звучать в горах.</p><p>Вскоре раздался знакомый пронзительный голос:</p><p>— Ты жрица Хун Юньцзы?</p><p>Этот высокий голос действительно принадлежал молодому евнуху, который проводил Чэнь Жун во дворец сегодня утром.</p><p>Увидев его знакомое лицо, Чэнь Жун с облегчением вздохнула, про себя подумав: "На этот раз это должно быть действительно от Его Величества".</p><p>— Верно, — ответила она поспешно, поднимая перед собой сложенные кулаки.</p><p>Молодой евнух кивнул. Он подошел к Чэнь Жун и объявил:</p><p>— Хун Юньцзы, приготовься принять указ Его Величества.</p><p>Чэнь Жун опустилась на колени, ее сердце бешено колотилось. Под широкими рукавами она заломила руки и подумала: "Это же не будет очередным нелепым указом, который пытается причинить мне вред, не так ли?"</p><p>Молодой евнух развернул Императорский Указ и начал зачитывать:</p><p>— Жрица Хун Юньцзыи, ранее известная как Чэнь Жун.</p><p>Разве это звучит как официальный указ? Но эта фраза действительно могла исходить от Его Величества.</p><p>— Когда Мо'ян был осажден Ху, она сама бросила вызов опасности ради дружбы, — продолжал он. — Позже, когда Нань'ян был окружен, из города, заполненного мужчинами, только у этой женщины хватило мужества вести наших людей, проливая кровь варваров. Я глубоко уважаю все, сделанное ею. Издревле женщины входили в офицерский состав, Чжаоцзюнь из династии Хань превозносят за ее добродетели. Сегодня мы благословлены этой женщиной перед нами.</p><p>— Сим я назначаю эту женщину своим Великим Управляющим, — голос евнуха повысился. — Она будет иметь звание специального советника по вопросам Ху. Подпись: Император.</p><p>Молодой евнух медленно свернул указ, добродушно улыбаясь застывшей Чэнь Жун.</p><p>— Почему ты не принимаешь эдикт?</p><p>Чэнь Жун подняла глаза и подумала: "Как только я приму этот указ, у меня будет несколько мирных дней. За этим больше ничего не последует."</p><p>— Его верноподданная согласна, — ответила она с глубоким поклоном, прежде чем шагнуть вперед, чтобы принять указ.</p><p>Молодой евнух улыбнулся, увидев, что она приняла указ. Он наклонился, и подмигнул ей, прошептав:</p><p>— Его Величеству ты нравишься. С этой позицией тебе будет гораздо удобнее передвигаться.</p><p>Затем он взмахнул рукой и повел могучий отряд прочь.</p><p>Чэнь Жун стояла в лучах заходящего солнца и смотрела, как они удаляются.</p><p>Императорский Указ, полученный ею, был не менее странным.</p><p>Мало того, что назначение монахини Великим Управляющим было неслыханно, даже чтение указа на полпути вниз по дороге было само по себе бессмысленно. И все же все три последовательных указа были изданы именно так. Очевидно, это была одна из тех шуток, которые так любил устраивать Император.</p><p>К тому времени, когда группа полностью скрылась из виду, зрители продолжали стоять.</p><p>Чэнь Жун медленно повернулась и посмотрела себе за спину.</p><p>Она не видела Ван Хуна.</p><p>Она подошла к экипажу. За ее спиной люди начали показывать пальцами:</p><p>— Боже мой, три указа подряд!</p><p>— Я подожду еще немного, может, придет еще кто-нибудь.</p><p>— Безумие, это же полное безумие!</p><p>— Ты видел? Чтобы защитить ее, Лан'я Ван Ци даже публично убил. Когда брызнула кровь, он не показал никаких эмоций... довольно устрашающе.</p><p>— На мой взгляд, Император назначил ее Великим Управляющим, чтобы держать при себе. Тц тц, хорошо для неразборчивой в связях монашки. Она заставила его величество и Ван Ци драться из-за нее, не обращая внимания на приличия.</p><p>Чэнь Жун ускорила шаг, чтобы оставить позади эти все более уродливые комментарии.</p><p>Вскоре она добралась до экипажей.</p><p>Она бросила взгляд на экипаж Ван Хуна и направилась к своему.</p><p>Прежде чем она успела удалиться в него, раздался голос Ван Хуна:</p><p>Она застыла.</p><p>Поверну голову, она немного поколебалась, затем подошла к его экипажу, подняла занавеску и забралась внутрь.</p><p>Ван Хун откинулся на спинку кресла. Он не смотрел на нее, рассеянно смотревшую на улицу.</p><p>— Что происходит, — спросила она шепотом, когда затрясся экипаж.</p><p>Ван Хун даже не обернулся. Через некоторое время он улыбнулся и сказал:</p><p>— Кто-то воздействовал.</p><p>Когда он, наконец, повернулся, чтобы взглянуть на Чэнь Жун, он расхохотался. Сначала это был смех, но вскоре он перешел в хохот.</p><p>Он разносился далеко в ночном ветре, отдаваясь эхом в горах.</p><p>Тем временем им навстречу вышли люди из храма. Они были здесь с тех пор, как появился первый указ, но до сих пор не осмеливались приблизиться.</p><p>Карета миновала толпу и въехала в храм. Она остановилась только тогда, когда достигла комнаты, где Чэнь Жун проснулся после возвращения из поместья Принца Цзянькана.</p><p>Ван Хун прекратил свой хохот и, выйдя из экипажа, беспечно вошел внутрь.</p><p>Чэнь Жун следовала за ним.</p><p>Деревянный дом был чистым и тихим, в нем почти ничего не было, кроме мебели.</p><p>Ван Хун вышел на середину комнаты, затем остановился и медленно повернулся, посмотрев на Чэнь Жун.</p><p>Красный ореол от долгого хохота все еще присутствовал на его лице, как полоска крови на нефрите.</p><p>Солнце садилось на западе; его свет просачивался сквозь оконные ширмы и растекался по его лицу.</p><p>В этот момент одиночество и отчаяние омрачили его поразительно красивое лицо.</p><p>В сверкающем свете его ясные и особенные глаза казались одновременно близкими и далекими, яркими и темными.</p><p>Он спокойно наблюдал за Чэнь Жуно. Это казалось очень трогательным. Похоже он размышлял, но выглядел одиноким.</p><p>Чэнь Жун неторопливо к нему подошла.</p><p>— Цилан, что на самом деле произошло? — глядя на него снизу вверх, тихо спросила она.</p><p>Она уже во второй раз задавала этот вопрос.</p><p>— Его Величество часто бывает пьян. В такие минуты он любит писать всякую ерунду и ставить на ней свою печать, — с улыбкой Ван Хун смотрел в окно.</p><p>— После того как Его Величество протрезвеет, он обычно забывает о том, что натворил, — помолчав добавил он.</p><p>В этот момент Чэнь Жун поняла ситуацию.</p><p>Оказалось, что у Его Величества имеется такая дурная привычка. Это означало, что, пока он пьян, окружающие часто отдавали приказы от его имени. Указы в основном проверяли, глядя на печать – если есть печать, то он настоящий; не имеет значения, были ли слова написаны Императором или нет.</p><p>Видя, что она все поняла, Ван Хун улыбнулся и снова посмотрел в окно.</p><p>Чэнь Жун наблюдала за ним и мысленно думала: "Первый указ прямо утверждает, что мое общение с мужчинами подрывает авторитет Его Величества. Интересно, чья это была идея? Девятая Принцесса? Или это был дом Ван из Лан'я?"</p><p>"Во втором указе говорилось о присвоении мне титула Достойной и Добродетельной Хун Юньцзы. В нем также упоминался Жань Минь. Так чья же это была идея? Она знала, что такой указ не мог быть написан женщиной, похожей на Девятую Принцессу. У подобных ей не было таких способностей; они не могли знать, что Жань Минь приехал в Цзянькан."</p><p>"Что касается третьего указа, то, возможно, Император, после того, как протрезвел, осознал свою ошибку, поэтому он последовал за ними с другим указом, во-первых, чтобы спасти меня, а во-вторых, чтобы подтвердить свое абсурдное наследие."</p><p>Чэнь Жун вдруг рассмеялась и пробормотала:</p><p>— Великий Управляющий? Цилан Цилан, прошел всего один день, как Его Величество назначил меня Великий Управляющим.</p><p>Чем больше она думала об этом, тем больше ей хотелось смеяться.</p><p>Смех Чэнь Жуна заставил Ван Хуна очнуться.</p><p>Он медленно повернулся и посмотрел на нее.</p><p>В отличие от нее, он не выглядел счастливым. Его глаза оставались спокойными, наблюдая за ее смехом. Его румянец давно сошел, сменившись холодностью на ужасно бледном лице.</p><p>— Теперь, когда ты стала Великий Управляющим, ты больше не будешь называть меня своим мужем, и я снова стану Циланом? — расплылся в улыбке он наконец.</p><p>Улыбка Чэнь Жун медленно угасла. Она наклонила голову в сторону.</p><p>— Зачем спрашивать, если ты уже знаешь, Цилан?</p><p>Она обернулась, и взглянула на него, показав еще одну улыбку.</p><p>— Я не хочу называть тебя своим мужем.</p><p>Улыбка Ван Хуна стала жестче.</p><p>— Прошло совсем немного времени с тех пор, как ты называла меня своим мужем. Ты взяла на себя инициативу пригласить меня и сказала, что готова стать моей любовницей. Но теперь ты говоришь, что это не то, чего ты хочешь. Ты очень жестока, А Жун.</p><p>Его улыбка была слабой, речь теплой и мягкой, а глаза ласковыми. Но его слова выдавали холодность. Хотя они слабые и легкие, каждое слово глубоко пронзало.</p><p>Чэнь Жун подняла на него взгляд.</p><p>Наконец она опустила глаза и с улыбкой произнесла:</p><p>— Ты прекрасно знаешь, Цилан, — ее голос был насмешлив, но в то же время серьезен, — Быть с тобой для меня гораздо страшнее смерти.</p><p>Ван Хун сжал губы в тонкую линию.</p><p>Чэнь Жун не обратила внимания на его холодность. Она протянула руку и нежно погладила его отвороты.</p><p>Когда ее пальцы разгладили складки на его одежде, Чэнь Жун подняла к нему лицо и улыбнулась: “Разве ты не знаешь Цилан? Я слишком упряма, чтобы проснуться, как только попаду в ловушку навязчивой идеи.”</p><p>— Разве ты не знаешь Цилан? Я слишком упряма... попав в ловушку навязчивой идей, я не могу очнуться.</p><p>— Каждый раз, когда я к тебе приближаюсь, то не смею дышать, — прижала она руку к груди. — Мне трудно дышать… Цилан, ты думаешь – страдания лучше смерти?</p><p>Ее улыбка в золотом закате казалась ошеломляющей, любовь в ее глазах была безграничной.</p><p>Ван Хун спокойно скрывал свою холодность под своей мягкостью, наблюдая за ее улыбкой и глазами, и слушая ее слова. Его сердитое сердце внезапно забилось сильнее.</p><p>Он инстинктивно потянулся к ее руке.</p><p>Чэнь Жун, однако, грациозно отвернулась и направилась в закат.</p><p>В мгновение ока ее фигуру окутал золотистый вечерний свет, ослепительно яркий и недосягаемый.</p><p>Она медленно подошла к окну.</p><p>Глядя на горы вдалеке и постепенно заходящее солнце, Чэнь Жун спокойно и безразлично засмеялась.</p><p>— Я уверена, что в доме Ван Лан'я нет недостатка в необыкновенно красивых девушках. Теперь, когда я думаю об этом, как только ты развил осознание противоположного пола, твоя семья, должно быть, позволила желанию твоего сердца остаться рядом с вами. И когда ты влюбился, они, должно быть, жестоко разрушили все, чтобы ты обнаружил, что такая женщина недостойна твоей любви... бьюсь об заклад, ни одна женщина в этом мире не может быть достойна твоей любви?</p><p>Она вдруг вернулась и улыбнулась, будто цветок.</p><p>— В тот день, когда я проснулась в твоей постели, я спросила тебя, женишься ли ты на мне. Ты ответил, что я все еще могу остаться твоей Благородной Наложницей.</p><p>Она приблизилась к нему, ее фигура покачивалась в золотистом свете. Она улыбнулась ему и положила руку ему на грудь, мягко сказав:</p><p>— Хотя я и ожидала подобного ответа, только когда я действительно услышала твой ответ, я полностью поняла, что А Жун из дома Чэнь никогда не будет больше, чем титул наложницы, который ты мне обещал. Ты просто хотел отплатить мне за то, что я рисковала жизнью с тобой в Мо'яне.</p><p>Она подошла к нему и обняла за шею, с улыбкой продолжая говорить:</p><p>— Для меня эта душевная боль – ничто. Сидеть в одиночестве ночь за ночью, пока не наступит рассвет, тоже ничто.</p><p>Губы Ван Хуна задрожали.</p><p>Чэнь Жун расплылась в улыбке, произнося каждое слово, твердые, будто камень или железо:</p><p>— Теперь ты знаешь. Даже если я снова полюблю тебя, я никогда не стану твоей игрушкой.</p><p>Она взяла его руку и положила себе на грудь. Волны рябили в ее глазах, она выглядела будто богиня.</p><p>— Цилан, даже когда я получила титул Великого Управляющего, я все равно останусь твоей любовницей. Но я буду называть тебя так, как захочу, будь то Цилан, мой господин, или мой муж. Так что независимо от того, живем ли мы вместе или порознь, оставляешь ли ты меня или защищаешь, ты можешь делать все, что захочешь.</p></section><section><title><p>Два дара</p></title><p>Глава 162: Два дара</p><p>Ван Хун продолжал на нее смотреть.</p><p>Наконец он опустил глаза и вздохнул:</p><p>— А Жун, — прозвучало это несколько печально, затем, посмотрев на улицу, он продолжил, — Когда я пообещал сделать тебя своей наложницей, я... — его горло пересохло, — Причина не в том, что ты рисковала своей жизнью в Мо'яне вместе со мной.</p><p>Вытянув к ней руки, он положил их на ее плечи. В тот момент, когда он коснулся ее, Чэнь Жун почувствовала, что его руки дрожат.</p><p>— А Жун, ты мне действительно нравишься. Я действительно не хочу, чтобы ты становилась чьей-то женой.</p><p>Словно не зная, как продолжить, он отвернулся к окну. Его всегда элегантное лицо теперь было несколько смущенным.</p><p>Бросив на него быстрый взгляд, она отступила от него.</p><p>Едва она пошевелилась, он крепче сжал ее плечи, и осталось только стоять напротив него, не сводя своего взгляда.</p><p>Она не могла пошевелиться, поэтому и не шевелилась.</p><p>Послушно оставаясь в его объятиях, она была тихой и умиротворенной.</p><p>В этот момент, золотистое сияние от заката, падал на их волосы и одежду.</p><p>Время застыло.</p><p>Ван Хун продолжал удерживать плечи Чэнь Жун, в то время как его глаза смотрели вдаль. Наконец придя в себя он произнес:</p><p>— Ах Жун, ни одна женщина никогда не носила титул Великого Управляющего, не говоря уже о монахине. Даже если ты примешь Указ Его Величества, никто не воспримет этого всерьез.</p><p>— Я знаю, — последовал ее ответ.</p><p>Рука Ван Хуна колебалась между движением вверх и тем, чтобы остаться на месте. Медленно, он мягко наклонил ее лицо так, чтобы суметь взглянуть в него. Когда он снова заговорил, его горло вновь сжалось:</p><p>— Семья Сыма ведет себя небрежно... когда ты с ним, следи за своими словами и действиями. Пусть лучше он тебя отругает, чем допустит ошибку.</p><p>— Да.</p><p>Погладив ее по волосам, он немного задумался и добавил:</p><p>— Великий Управляющий – это придворный титул. Если Его Величество позовет тебя, ии к нему. Если он этого не сделает, ты можете поспать или поболтать с другими людьми. Если другие говорят о текущих делах или войне в Нань'яне и Мо'яне, лучше смени тему, и обсуди декорации, музыку или даже тенденции в моде, но никогда не говори неосторожно.</p><p>Это серьезное напоминание.</p><p>В его объятиях Чэнь Жун на мгновение погрузился в грезы: "Этот аристократ, обнимающий меня в своих объятиях – наследник дома Ван Лан'я, которым восхищаются больше, чем Императором, самый знаменитый дворянин из всех... возможно, действительно любит меня. Какая совершенно замечательная иллюзия!"</p><p>Закрыв глаза, она улыбалась.</p><p>Но даже с улыбкой, выражение ее лица оставалось холодным и спокойным.</p><p>Ван Хун склонил голову.</p><p>Обхватив ее лицо обеими руками, он посмотрел на нее сверху вниз.</p><p>— У тебя уникальная личность. Теперь, когда тебя назначили Великим Управляющим, общественного внимания не избежать. И за короткое время, все разъяснить не удастся.</p><p>Со своего пояса, он снял саше, и надел на нее.</p><p>— Ты мне давал такой раньше, — с удивлением взглянула на него Чэнь Жун.</p><p>— Этот отличается от предыдущего. Я ношу это саше с двенадцати лет, и все мои люди знают его. С этого момента, при входе во дворец, надевай его. Если что-нибудь случится, кто-нибудь придет тебе на помощь.</p><p>— Эн, — выдохнула она.</p><p>Ван Хун медленно поднял голову.</p><p>Он пристально на нее смотрел.</p><p>— Возможно, я ошибаюсь, — сказал он с кривой усмешкой.</p><p>Чэнь Жун моргнула и кинула на него вопросительный взгляд.</p><p>Ван Хун потянулся к ее лицу, его тонкие пальцы ласкали ее брови, глаза, нос. Он медленно опустил голову, мягко коснулся губами ее лба и тихо сказав:</p><p>— А Жун, поверь мне... я никогда не собирался играть с тобой.</p><p>Тут он медленно ее отпустил, и повернулся к двери.</p><p>На полпути он остановился, оглянувшись на нее через плечо.</p><p>В золотистом солнечном свете его лицо казалось окрашенным в золото, а прозрачные глаза до краев наполнились нежностью.</p><p>Чэнь Жун не могла позволить себе такую мягкость, поэтому, избегая его взгляда, она опустила свой взор.</p><p>Наконец Ван Хун вздохнул и тихо вышел за дверь.</p><p>Деревянная дверь продолжала покачиваться на вечернем ветру.</p><p>К тому времени, как Чэнь Жун последовала за ним к выходу, Ван Хун уже садился в свою карету.</p><p>Словно почувствовав ее взгляд, он поднимая занавески, чтоб войти, обернулся, но Чэнь Жун уже закрыла за ним деревянную дверь.</p><p>Некоторое время спустя послышались шаги.</p><p>— Матушка, — тихо позвала Чэнь Жун.</p><p>— Да, госпожа.</p><p>— Отстирав одежду Цилана, верни ее его слугам, — дрожавшими губами, едва вымолвила она. Получив рану от Жань Миня, Ван Хун успел переодеться.</p><p>— Хорошо, — ответила с кивком Матушка Пин, недоуменно на нее посмотрев.</p><p>Видя, что Чэнь Жун замолчала, не собираясь говорить, Матушка Пин подошла к ней и прошептала:</p><p>— Госпожа, а что именно это было, с Императорскими Указами?</p><p>Выждав некоторое время и не услышав ответа, та вдруг вспомнила кое-что еще:</p><p>— Госпожа, есть кое-что еще, сегодня утром, после Вашего ухода во дворец, заходил Ваш Брат. Казалось, он торопился, словно у него было что-то важное.</p><p>Брат?</p><p>— Как он выглядел? Он был ранен или болен? — спросила она подняв голову.</p><p>Задумавшись, та покачала головой.</p><p>— Если он не ранен и не болен, то это несерьезно, — улыбнулась Чэнь Жун. Но даже если и так, она решила, что это связано только с его грязноротой женой и ее братьями.</p><p>Пока они разговаривали, к ним приблизилась еще одна серия шагов. Вскоре со ступенек донесся голос Ин"гу:</p><p>— Жрица, Его Величество прислал Вам в подарок пятерых телохранителей.</p><p>Пятерых телохранителей?</p><p>Чэнь Жун сразу подняла на Ин'гу взгляд.</p><p>— Я уже расположила людей Его Величества, — почтительно поклонилась Ин'гу, и добавила, — Кроме того, они напомнили тебе не опаздывать на завтрашнее утреннее судебное заседание.</p><p>Утреннее судебное заседание?</p><p>Чэнь Жун округлила глаза.</p><p>— Это подарок от Его Величества, — склонилась та перед Чэнь Жун, протягивая ей деревянную шкатулку, — Так как гонец приходил и уходил в спешке, он велел нам не беспокоить Вас. Я принял его от вашего имени.</p><p>Император прислал мне подарок?</p><p>Чэнь Жун подошла к ней, приподнял красную ткань, увидев под ней маленькую деревянную шкатулку с изящными гравюрами рек и холмов.</p><p>— О, какая красивая, — сказала она с улыбкой, взяв ту в руку и начав любоваться.</p><p>Открыв шкатулку, она посмеялась.</p><p>Внутри лежал нефрит с гравировкой "Равный Чжэнь" (Чжэнь – императорское я/мы)</p><p>— Равный Чжэнь? — неосознанно прочла это Чэнь Чжун.</p><p>При этих словах, Ин'гу ахнула. Ошарашенная, она уставилась на нефрит и выпалила:</p><p>— Там выгравировано "Равный Чжэнь" ?!</p><p>Услышав ее возглас, Чэнь Жун не могла не нахмурится.</p><p>Ее недовольство осталось незамеченным. Ин'гу округлила глаза, потрясенно глядя на нефрит, бормотала: "Равный Чжэнь? Равный Чжэнь!"</p><p>— Поздравляю, поздравляю, жрица! — воскликнула она, глядя на нее.</p><p>Она низко поклонилась озадаченной Чэнь Жун и радостно воскликнула:</p><p>— С защитой этого нефритового амулета никто не посмеет причинить Вам вред, не подумав об этом дважды. Мои поздравления, жрица.</p><p>Никто не посмеет причинить мне вред?</p><p>Поначалу невозмутимая Чэнь Жун, не удержалась от смеха.</p><p>— Никто не посмеет причинить мне вред? — она рассмеялась и пошла вперед. Добравшись до сосны, она протянула руку, и погладила истертый временем ствол, — Никто не посмеет причинить мне вред?</p><p>Несмотря на смех, глаза у нее увлажнились.</p><p>— Жрица, этот нефрит – бесценен, Вам ни в коем случае нельзя его потерять или разбить, — сообщила ей Ин'гу, подошедшая сзади.</p><p>— Эн, — вздрогнув, ответила Чэнь Жун.</p><p>— Его Величество так хорошо к Вам относится, — со вздохом произнесла Ин'гу, глядя на нее.</p><p>Чэнь Жун повернулась и с легкой улыбкой посмотрел на покрытую облаками вершину.</p><p>— Да, редко бывает, чтобы кто-то относился ко мне так хорошо, — только надеюсь, что эта удача останется со мной до самого конца. При этой мысли Чэнь Жун над собой посмеялась.</p><p>— Я должна сообщить Цилану об этой замечательной новости, — сказала ей Ин'гу. — Все в порядке с этим?</p><p>Почему нет?</p><p>— Иди, — сказала она, поглаживая нефрит.</p><p>— Да.</p><p>Ее шаги затихли, но вскоре вернулись. Не дожидаясь, пока Чэнь Жун спросит, Ин'гу сложила руки, сообщая:</p><p>— Жрица, дом Чэнь Цзянькана прислал слугу, с приглашением для Вас на сегодняшний банкет. Как бы Вы хотели ответить?</p><p>Приглашение от семьи?</p><p>Я думала, мы более не родственники? Верно, до них, должно быть, дошли слухи, и теперь они послали человека. Если бы они действительно были высокого обо мне мнения, то почему осторожному дому Чэнь Цзянькана не прислать приглашение раньше, до захода солнца, а вместо этого они дождались сумерек?</p><p>— Сообщи, что я устала и отправилась отдыхать, — покачала головой она, после всех мыслей и обдумываний.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун посмотрел вслед удаляющейся фигуре Ин'гу, а затем вернулась к наблюдению за облаками внизу. В это время снова послышались шаги Ин'гу, а затем она доложила:</p><p>— Жрица, есть старый друг, который настаивает на встрече с Вами. Вы позволите ему войти?</p><p>Старый друг?</p><p>Чэнь Жун обернулась.</p></section><section><title><p>Стоит ли плакать из-за такого</p></title><p>Глава 163: Стоит ли плакать из-за такого</p><p>Перед глазами Чэнь Жуна возник красивый юноша в светло-голубом наряде и нефритовой короне. Тонкая талия и широкие рукава придавали ему такой вид, словно его мог унести горный ветер.</p><p>У этого красивого юноши живописные брови, светлая кожа и яркие глаза, похожие на мечи, разве это не Сунь Янь?</p><p>При виде него, Чэнь Жун расплылся в улыбке. Она оценивающе посмотрела на Сунь Яня, на нем было надето саше и деревянные башмаки, выглядел он как аристократ. Посмотрев на него, а затем на служанок и охранников позади него, Чэнь Жун сдержала смех и сказала:</p><p>— Какой же ты красавчик. А Янь, ты вернулся в свой клан?</p><p>— Оставьте нас, — махнул тот рукой, отдавая приказ, в сторону слуг.</p><p>Когда все удалились, он приблизился к Чэнь Жун.</p><p>Остановившись в трех шагах от нее, он оглядел ее с ног до головы.</p><p>— Ты ничего не можешь сделать правильно, не так ли, А Жун? — произнес он с сарказмом. — Я говорил тебе беречь себя, но вместо этого ты стала монахиней?</p><p>— Так будет лучше, — произнесла она поджав губы. Приглядевшись к нему повнимательнее она заметила в его глазах печаль.</p><p>Не в силах сдержать жар в груди, она осторожно достала нефрит императора, сказав ему:</p><p>— Смотри, это подарок от Его Величества.</p><p>При упоминании Императора Сунь Янь ухмыльнулся.</p><p>— Идем прогуляемся, — сказал он ей, взмахнув рукавами.</p><p>Они шли бок о бок к подножию горы. Было раннее лето, и зеленые листья пышно зеленели, повсюду куда бы они не пошли, отбрасывая тень. Они шли по обсаженной деревьями дороге, время от времени проходя мимо валунов. У обоих имелись тысячи слов, но ни один из них не знал, с чего начать.</p><p>— Некоторое время назад я прибыл в Цзянькан и увиделся со своими родственниками, — наконец начал Сунь Янь.</p><p>После этих слов он остановился.</p><p>— Только прибыв в Цзянькан понимаешь почему Ху так бесчинствуют, — повернув голову к ней, сказал он тихим голосом поджимая губы, глядя на нее своими волчьими глазами. Затем покачав головой, он полностью обернулся к ней и добавил, — А Жун, я слышал, что Генерал Жань хотел взять тебя в жены. Он даже хотел забрать тебя, но ты его отвергла?</p><p>Чэнь Жун кивнула. Она потянулась за листиком и медленно скомкала его.</p><p>Сунь Янь знал ее лучше всех. С первого взгляда он понял, что она не хочет говорить об этом. С длинным вдохом, он пробормотал:</p><p>— Сейчас он живет у меня дома, тренируется и пьет с утра до вечера... Он этого не говорит, но я знаю, что он скучает по тебе. Вчера вечером он так напился, что обнял кувшин с вином и звал тебя по имени. Затем, когда его ненависть вернулась, он разгромил весь мой двор.</p><p>— Он любит тебя, А Жун. Ты все еще можешь выйти за него замуж, — сделав паузу, добавил он.</p><p>— Мне не нравится Чэнь Вэй, — прошептала она опустив взгляд. — Более того, я потеряла свое целомудрие.</p><p>— Верно, судьба сыграла с тобой злую шутку. Если бы ты не переспала с другим мужчиной, этот брак мог бы стать счастливым навеки, — вздохнул Сунь Янь.</p><p>Счастливым?</p><p>— Хорошо ли чувствует себя Чэнь Вэй? — покачав головой спросила Чэнь Жун с улыбкой.</p><p>— Чэнь Вэй? — Сунь Янь на мгновение задумался, прежде чем вспомнить, кто она такая, и покачал головой. — В этой женщине нет ничего хорошего. Весь день она скучна и угрюма. Если она не плачет, то улыбается. Она не делает ничего полезного. Генерал действительно ненавидит ее.</p><p>Жань Минь ее ненавидит?</p><p>— Это невозможно, твой генерал никогда не сможет ее возненавидеть, — рассмеялась она.</p><p>Сунь Янь пристально на нее посмотрел.</p><p>— Теперь я знаю, что он сделал не так, — вздохнул он, а затем задумался и продолжил, — Он действительно ненавидит ее. Я видел ее несколько раз, и каждый раз генерал выглядел нетерпеливо. Правильно, вчера она даже обнимала его за ногу, говоря ему о том, что бы ни делала Чэнь Жун, она научится делать то же самое. Она попросила генерала не уставать от нее. В то время генерал был пьян, потому с криком оттолкнул ее: "Если бы это была она, она бы знала все с единственного взгляда, она не была бы такой скучной и надоедливой!" Удар был совсем не легким и, к тому же, у всех на виду, так что не думаю, что Чэнь Вэй теперь может жить с достоинством.</p><p>Чэнь Жун была немного удивлена, услышанным это, но посчитала это смешным. Смотря на далекие горы, она долго не могла вымолвить ни слова.</p><p>Сунь Янь остановился и повернулся к ней лицом.</p><p>Глядя на нее в даосском одеянии, он вдруг шагнул вперед и заключил Чэнь Жун в объятия.</p><p>Его движение оказалось настолько внезапным, что она не успела среагировать на его объятия.</p><p>— Ты упрямая девчонка! — отругал ее он. — После всех твоих слов, ты ведь чувствуешь, что принадлежишь Ван Хуну потому-что потеряла с ним свое целомудрие, и теперь даже не думаешь выходить замуж за кого-то другого?</p><p>— Почему же ты такая глупая? Глупая и упрямая! Если бы ты не переспала с ним, я мог бы помочь тебе найти хорошую семью... я уже начал подыскивать ее, — прозвучал его сдавленный голос.</p><p>Прошло уже много времени с тех пор, как кто-то заботился о ней таким образом.</p><p>Сколько она себя помнила, она всегда сражалась одна. Кроме няни Пин и старого Шана, никому в этом мире не было дела до того, жива она или мертва. Это одиночество продолжалось долгое время. До той ночи, когда Ван Хун покинул город, ради ее поисков, посреди ночи…</p><p>Это был уже второй раз, когда Чэнь Жун чувствовала себя такой взволнованной. Когда она попыталась не заплакать, Сунь Янь оттолкнул ее и рассмеялся.</p><p>Его раскатистый смех эхом прокатился по горе.</p><p>— Я глупец, — стукнул он по сосне кулаком, и криво усмехнулся. — С твоей индивидуальностью и внешностью,то, что ты все еще жива, это уже достижение. Я думаю, что этот ублюдок Ван Хун все-таки сделал что-то правильно.</p><p>Сказав это, он снова рассмеялся. А его смех вновь будоражил горы своим эхом.</p><p>Непонятно, сколько времени прошло, когда его смех наконец стих и из противоположного леса донесся внезапный вой.</p><p>Вой раздавшийся внезапно, был глубок и громок, хотя он был горьким, крик был то низким, то громким, звонким и очень красивым.</p><p>Они оба застыли.</p><p>Через некоторое время горький вой прекратился и сменился долгим воем.</p><p>Сунь Янь подождал, пока тот прекратится, а затем закричал:</p><p>— Ты плачешь, а потом смеешься. Так может быть ты хочешь выпить чего-нибудь?</p><p>Его крик долго разносился эхом по всему пространству.</p><p>— Бродяга вроде тебя плачет не о мире, а о женщине. Я не могу позволить себе пить с тобой! — донесся вскоре громкий смех из леса.</p><p>Сунь Янь громко рассмеялся. Он поднял сцепленные руки, его волосы упали на красивое лицо.</p><p>— Разве ты не знаешь, кто она? Она – А Жун из дома Чэнь,которая взяла на себя инициативу присоединиться к битве. Его Величество посвятил ее в жрицы дав имя Хун Юньци. Ба! По-моему, мужчины всего мира должны смущенно опускать головы, когда видят ее!</p><p>Голос Сунь Яня разнесся далеко и широко.</p><p>Чэнь Жун резко обернулась, недоверчиво глядя на Сунь Яня.</p><p>Она отчетливо слышала, что этот подросток, с которым она познакомилась в спешке, оказывается испытывал к ней чувства, прославляет ее имя, в манере, что так любят знаменитые литераторы этой эпохи.</p><p>В лесу человек некоторое время молчал. Затем он пробормотал:</p><p>— Эта женщина? О ней стоит поплакать!</p><p>— Я Цай Ли, вежливое имя Цай Цзысяо. Кто ты такой? Мы уже встречались?</p><p>Цай Ли, Цай Цзысяо? Он же известный ученый Цзянькана!</p><p>Глаза Чэнь Жун загорелись. Известный ученый из Цзянькана?! Отлично.</p><p>Прожив жизнь дважды, Чэнь Жун был знакома с правилами этого мира. Если она хочет иметь хорошую репутацию, то должна завоевать признание этих ученых. По этой причине она сделала все возможное, чтобы приблизиться к Ван Хуну после своего перерождения. Небрежная похвала от этих знаменитых ученых была всем, что требовалось, чтобы сделать ее знаменитой и дать ей хорошее замужество.</p><p>Для бедного дворянина жениться на признанной женщине – счастье. Хорошая репутация гораздо важнее богатства.</p><p>Несмотря на то, что о браке речи больше не шло, она была бы счастливой, что смогла подружиться с влиятельными людьми Цзянькана. Это счастье не имело ничего общего с приобретениями, оно скорее проистекало из глубоко укоренившегося поклонения и восхищения известными учеными.</p><p>— Я Сунь Янь, еще слишком молод, чтобы носить вежливое имя, — ответил тот. Он указал на Чэнь Жун рядом с собой. — Рядом со мной стоит А Жун из дома Чэнь. Хотя она и женщина, она выше многих мужчин.</p><p>— Простите мою ошибку. Если не возражаете, приходите сегодня вечером в Павильон Лю Юэ у источника Сюфэн. Я приглашаю вас обоих на банкет, — со смехом сказал Цай Ли.</p><p>Его смех постепенно затих, потому что Цай Ли не стал дожидаться, пока они примут его приглашение, и ушел.</p><p>Как только Цай Ли ушел, Чэнь Жун снова посмотрел на Сунь Яня.</p><p>— Спасибо за похвалу... — тихо произнесла она, посмотрев на этого красивого юношу.</p><p>Тот повернулся и посмотрел на нее.</p><p>На полголовы выше Чэнь Жун, его стройная фигура была тверда, как гора на вечернем ветру.</p><p>— А Жун, — начал он с загадочной улыбкой, — Я останусь в Цзянькане еще на некоторое время</p><p>— Это замечательно, — радостно кивнула она.</p><p>— На этот раз я остаюсь в Цзянькане по двум причинам, — радостно рассмеялся он, — Во-первых, чтобы сделать все возможное, чтобы бороться с Ху, а во-вторых, из-за тебя.</p><p>Меня?</p><p>— Почему из-за меня? — со смехом полюбопытствовала она.</p><p>Сунь Янь сделал еще один шаг к ней. Он вытянул руки, и взял ее за плечи, сказав:</p><p>— Ты моя мэймэй (сестра). Если ты в бедственном положении, я должен прийти к тебе на выручку, несмотря ни на что, не так ли? — он подмигнул ей и скорчил гримасу. — Этот ублюдок Ван Хун воспользовался тобой? Я дам ему знать, что моя сестра не из тех, кого можно запугать! Я хочу, чтобы у тебя была самая славная жизнь в Цзянькане.</p></section><section><title><p>Восхождение к славе</p></title><p>164 главу переводчица на анлейт начала, да так и не закончила, там много болтовни ученых и ей, как переводчику и читателю показалась она не очень интересной. В общем, глава о посещении Чэнь Жун банкета ученых. --- Сунь Янь привел Чэнь Жун на банкет на озере, где она обменивается острыми замечаниями с учеными, все по прежним причинам, они не перестают смотреть на нее с высока. Конечно, она выходит победителем, но ее победы невелики и никогда не достигают многого. К чести автора, этот момент, прекрасно иллюстрирует кропотливые шаги, которые А Жун проходит просто для того, чтобы построить репутацию, которая позволяет ей жить.</p><p>************************</p><p>Глава 165: Восхождение к славе</p><p>Ночь пролетела в мгновение ока.</p><p>Чэнь Жун встала с постели еще до восхода солнца, потому что сегодня произойдет ее первое судебное заседание в качестве Великого Управляющего.</p><p>Однако у нее не имелось ни придворного наряда, ни запряженной лошадьми кареты, ни обуви, ни шляпы и прочего, чтоб они соответствовали ее положению. Похоже, Император тоже знал об этом и не считал нужным принимать всерьез то положение, которым ее наградил.</p><p>Тем не менее, этим вопросом нельзя пренебрегать. Примерив перед бронзовым зеркалом несколько нарядов, Чэнь Жун наконец выбрала темно-серый мужской наряд. У нее не было достаточно времени, чтобы заказать новую одежду – всех их прислал Сунь Янь. С этими мужскими нарядами ей прислали и другие, как мужские, так и женские, в различных стилях и цветах. Она удивилась, как юноша, просто взглянув, узнал ее размер, потому что одежда сидела на ней так, словно влитая.</p><p>Наряженная в подобное серое строгое одеяние, с высокой прической, оголяющей шею и мечом на бедре, хорошенькая девушка в бронзовом зеркале внезапно преобразилась в красивого юношу. Но из-за того, что там остался след красоты, который она не могла стереть, она выглядела совсем как человек, удалившийся от общественной жизни (в анлейте она походила на девственника, я не удержалась и полезла в оригинальный текст и там 处子 (chǔzǐ) либо девственник, девственница, либо анахорет, отшельник, человек, удалившийся от общественной жизни).</p><p>Поглядев на свое отражение, она нахмурилась.</p><p>Уставившись на нее, Матушка Пин наконец пробормотала:</p><p>— Вы очень похожи на одного из компаньонов аристократов.</p><p>Спутниками, о которых она говорила, это популярные в Цзянькане катамиты, ими могли наслаждаться только высшая знать. Помимо красивой внешности, они должны обладать литературным талантом, отличной каллиграфией, поэтическими способностями, творческими способностями или экстраординарными боевыми искусствами, чтобы перехватывать убийц в путешествиях своих хозяев. Каждое из их самых незначительных действий всегда должно выглядеть элегантным, и ни в коем случае не вульгарным.</p><p>В эпоху, когда "ни один бедный ученый не занимает самых высоких постов, а ни один дворянин не занимает самых низких рангов", бедным ученым было трудно дебютировать с помощью одних только талантов. Поскольку у них не имелось иных средств, те, у кого имелась красивая внешность, должны были принять метод стать компаньоном аристократа.</p><p>Они следовали за богатыми и влиятельными людьми и вместе с ними изучали этикет высшего класса, а также знания, недоступные бедным дворянам. Через несколько лет их любовники могут даже порекомендовать на должность. А в тех случаях, если такого не случалось, деньги и знания, полученные за эти годы, все еще могли помочь им найти небольшой титул.</p><p>Поскольку требования были очень высоки, таких компаньонов было немного. Неизбежно, редко встречающиеся предметы – становятся роскошью, с людьми также; по этой причине компаньоны стали притягательной причудой, принадлежащей только высшим классам знати.</p><p>Кстати говоря, Ван Хун и Сунь Янь сами являлись привлекательными молодыми людьми, но как бы они ни одевались, никто никогда не примет их за компаньонов. В первую очередь это связано с их происхождением. Они происходили из старой аристократии, где уверенность в себе была заложена в их крови и костях. Что бы они ни делали, все будут видеть в них совершенство, в отличие от Чэнь Жун, чье происхождение совсем скромное.</p><p>К примеру, когда она стояла перед бронзовым зеркалом в этот момент, в ее глазах присутствовала резкость и холодность, но непринужденности и грации аристократа не было и близко.</p><p>Возможно, простолюдины не смогли бы этого различить, но ученые и старейшины кланов заметят с первого взгляда.</p><p>Но опять же, хотя Чэнь Жун не обладала изяществом аристократки, ее презрение к жизни и смерти излучало отчужденность, которая, наряду с ее холодностью и одиночеством, сияла будто роза среди снега – ослепительно холодная и прекрасная.</p><p>Подобный темперамент был редкостью.</p><p>— Госпожа, почему бы Вам не переодеться в другое платье? — поколебавшись, вымолвила нянюшка.</p><p>— Нет, — произнесла Чэнь Жун, задумчиво опустившая взор, а затем с улыбкой добавила, оглядывая няню, — Людям нравятся красивые юноши. Это уменьшит их враждебность ко мне, — внешность и манеры в этот период – более заметны, чем образование и качества. При императорском дворе красивые мужчины обычно занимали высокие посты, а талантливые оставались дома из-за своей непривлекательной внешности.</p><p>Поскольку вся страна уделяла внимание внешнему виду, в Цзянькане не было недостатка в мужчинах, наносивших пудру, носивших саше и одевавшихся в свои великолепнейшие наряды.</p><p>Сделав все необходимые приготовления, Чэнь Жун покинула храм.</p><p>Колеса экипажа катились под утренним солнцем, направляясь к дворцу.</p><p>Было еще рано. Людей на улицах было совсем немного, и Чэнь Жун не видела, чтобы кто-то двигался в том же направлении. Даже приближаясь к дворцу, вокруг виднелось очень мало экипажей.</p><p>Они медленно подъехали ко входу во дворец.</p><p>Ворота оказались закрыты.</p><p>— Что нам делать, жрица? — спросил водитель, присланный Ван Хуном.</p><p>— Давай подождем, — ответила Чэнь Жун, откинувшись назад.</p><p>— Да.</p><p>Их ожидание заняло две четверти часа, по прошествии этого времени послышались колеса другого экипажа.</p><p>— Откройте ворота! — крикнул кто-то, высунув голову. Охранник сразу же ответил кивком и смехом. — Почему Вы сегодня так рано, милорд?</p><p>Мужчина улыбнулся и посмотрел на экипаж Чэнь Жун.</p><p>— Этот человек уже давно здесь, но не просит открыть ворота. Он просто ждет там, — рассмеялся привратник, заметив его взгляд.</p><p>Мужчина велел кучеру остановиться, и в этот момент прибыли еще несколько придворных.</p><p>При виде пришедшего в движение экипажа Чэнь Жун, он обратился к ее вознице:</p><p>— Обождите, господин, — он осмотрел экипаж, и добавил, — Простите мое плохое зрение, но я действительно не могу узнать, из какой Вы семьи.</p><p>Его слова привлекли внимание придворных, все уставились на ее экипаж.</p><p>Как раз в этот момент подъехала другая карета, ее владельцем оказался молодой аристократ. Взглянув на экипаж Чэнь Жун, он просиял и произнес:</p><p>— Я знаю, кто это! — весело рассмеялся он. — Должно быть, это новый Великий Управляющий, назначенный вчера Его Величеством. Говорят, что она красивая монахиня.</p><p>Его слова привлекли внимание остальных, и некоторые люди закричали:</p><p>— Это нелепость!</p><p>Чэнь Жун больше не могла двигаться.</p><p>Она тоже не хотела приходить сюда. Потому что знала, что подобное произойдет.</p><p>Потянувшись к занавеске, она раздвинула их, явив себя перед толпой.</p><p>При виде ее холодной и красивой внешности, суматоха улеглась.</p><p>Она вышла из экипажа, спустившись вниз.</p><p>— Приветствую Вас, господа, — она не называла себя А Жун из дома Чэнь или Хун Юньцзы, не называла их своими коллегами, а лишь вежливо и безразлично поклонилась им.</p><p>В это время окружающие оценивали ее. Со времен Трех Царств знаменитые ученые судили о человеке по чертам лица, темпераменту, взгляду, манерам и речи. Внешность была настолько важна, что даже имела значение при выборе императорского двора. Так уж случилось, что как только Чэнь Жун вышла, те, кто имел предубеждение против нее, застыли: "Почему я не вижу очаровательной лисы? Или неразборчивой в связях монахини?"</p><p>— Когда в прошлом Ху осаждали Нань'ян, я взяла на себя инициативу и убила своим хлыстом бесчисленных варваров... — произнесла она безучастным голосом, не убирая поклон, — Если бы только, я не была женщиной, то могла бы служить Великим Управляющим.</p><p>В тот момент, когда она произнесла "Если бы только, я не была женщиной", вокруг них раздались вздохи. Аристократы внезапно почувствовали себя так, словно выпили холодного напитка в зимний день, и слова "сожаление" далеко недостаточно, чтобы описать их утрату.</p><p>Чэнь Жун не обращала на это никакого внимания. Подняв голову, она с улыбкой обвела взглядом толпу. Выслушав очередную порцию жалоб, она пренебрежительно добавила:</p><p>— Говорят, что хороший человек скорее умрет, чем примет оскорбление. Вы можете не одобрять меня, но, пожалуйста, не унижайте.</p><p>Сказав это, она взмахнула рукавами и шагнув к экипажу, крикнула:</p><p>— Едем.</p><p>Ее возница согласно ответил и поехал.</p><p>Как только ее экипаж тронулся, остальные быстро последовали за ним. Даже сидя внутри, Чэнь Жун слышала, как кто-то позади нее причитал:</p><p>— Почему она родилась женщиной? — охваченный горем произнес он. — Как она может быть женщиной? Как мне с этим смириться?</p><p>Мужчина никак не мог успокоиться. Он продолжал уговаривать кучера прибавить скорость и, проезжая мимо Чэнь Жун, обернулся, задержав взгляд на ее холодном лице. Чем больше он смотрел на нее, тем больше он восхищался ее внешностью.</p><p>Чэнь Жун и министры вскоре достигли фасада здания суда.</p><p>Едва она вышла из экипажа, как к ней подошел бородатый министр средних лет.</p><p>— Этот поклон в благодарность за то, что Вы подняли боевой дух наших солдат, — низко поклонившись сказал он.</p><p>— Тем не менее, суд – священное место, а Вы женщина, пожалуйста, уходите, — громко произнес он выпрямившись, пронзив ее взглядом.</p><p>В итоге, он поднял руку, указывая за спину.</p><p>Взглянув на него, Чэнь Жун перевела взгляд ему за спину.</p><p>Люди за его спиной хотя и редко перешептывались, но по-большей части взирали с гневом, все они носили конфуцианские короны. Она знала, что эти люди сердятся не на нее, а на императорский указ.</p><p>Она остановилась.</p><p>Выпрямившись, она одарила этого пожилого министра особенно лучезарной улыбкой.</p><p>— Чиновники опасаются напрасно.</p><p>Затем она сложила руки вместе и посмотрела на самое высокое место, которое представляло собой имперскую власть.</p><p>— Император, подобен небу, и такая женщина, как я, не осмелилась бы предстать перед ним.</p><p>— Просто я с трудом могу поверить, что наконец-то здесь, после того как так долго мечтала об этом месте, — повернулась она к толпе, сияя откровенной и искренней улыбкой.</p><p>Глядя на трон с восторгом и благоговением, она опустилась перед ним на одно колено. Ее глаза медленно покраснели. Низко поклонившись, она больше ничего не произнесла. Она знала, что чем больше говорит, тем больше будет ошибок, и чем меньше говорит, тем ошибок будет меньше.</p><p>Поклонившись, Чэнь Жун больше ни на кого не смотрела. Она медленно отступила и, сделав пять шагов, взмахнув подолом выпрямилась, а затем ушла.</p><p>Пока министры продолжали смотреть на нее с различными выражениями на лицах, экипаж Чэнь Жун уже отъехал. Поток музыки неторопливо наполнил воздух, исходя из ее экипажа. Его звуки были широкими и великолепными, как будто она смотрела на императора в утреннем свете, и никакой язык не мог описать ее благоговение, восхищение и любовь к этому месту.</p><p>Экипаж отъезжал все дальше.</p><p>Спустя долгое время молодой дворянин выбежал из здания. Он посмотрел вслед экипажу Чэнь Жун и вздохнул:</p><p>— Какой удивительная личность, поистине замечательная, — судя по голосу, он был либо ошеломлен, либо пьян.</p><p>Позади него, министры уже вошли в судебный зал.</p><p>Они ничего не говорили, но холодное и красивое лицо Чэнь Жун, несомненно, оставило о себе глубокое впечатление.</p><p>Для конфуцианских ученых Чэнь Жун, несмотря на все свои недостатки, была достойна похвалы за свое почтение и преданность Императору. И для них женщина по имени Чэнь Жун была в конечном счете очаровательной личностью, потому что она беззаботно ушла, выражая свою волю через ноты музыки, в то время как другие все еще стояли на коленях. Она была гибка в своем поведении и производила впечатление образованного ученого.</p><p>При таком впечатлении министры обвиняли в скандальности именно молодого императора, но Чэнь Жун они не обвиняли.</p><p>Экипаж Чэнь Жун медленно выехал из ворот дворца.</p><p>Оказавшись снаружи, она расслабила свою прямую осанку. Налетевший порыв ветра заставил ее осознать, что она покрыта холодным потом.</p><p>Улыбнувшись, она откинулась назад.</p><p>Улыбка у нее оказалась весьма расслабленной и сияющей... Ее выход оправдал ее ожидания. Она была уверена, что теперь о ней узнает весь город, будь то аристократы или отшельники. Более того, по их мнению, она больше не должна быть распутной злодейкой, которая устраивает скандалы с нелепым императором.</p><p>Наконец ее экипаж замедлил свой ход.</p><p>Занавес раздвинули, и к ней ворвался красивый человек.</p><p>Конечно же, это был Сунь Янь. Его глаза слегка припухли. Увидев Чэнь Жун, он тяжело вздохнул и улыбнулся.</p><p>— Все прошло хорошо?</p><p>Сидя в весьма самодовольной манере, Чэнь Жун кивнула ему:</p><p>— Можно сказать, что на этот раз меня узнало все сообщество Цзянькана, — с огоньком в глазах она вздернула подбородок и объявила, — Мне нужны еще пара возможностей. К тому времени я перестану быть скромным.</p><p>Даже если ее не уважали, люди не осмелились бы презирать, играть или высмеивать ее. Как сказал Сунь Янь, она сможет жить с гордостью благодаря признанию ученых. Увидев гордую улыбку на ее лице, Сунь Янь покачал головой.</p><p>— Посмотрите ка, ты выглядишь, как маленький человек опьяненный успехом.</p><p>— Женщина, ты цепляешься за любой шанс, каким бы маленьким он ни был, — усмехнулся он. — Это то, в чем я далеко не так хорош.</p><p>Она ему улыбнулась.</p><p>— Если подумать, — пробормотал Сунь Янь, — Ван Хун на самом деле довольно жалок.</p><p>Эти его слова вызвали сердитый взгляд Чэнь Жун.</p><p>— Но это так! — сказал он с преувеличенным вздохом. — Должно быть, он никогда не думал, что влюбится в кого-то вроде тебя. Теперь он не может ни отпустить тебя, ни удержать. Неважно, каков будет исход, останешься ты с ним или нет, это оставит его с разбитым сердцем.</p><p>Шум и крики снаружи становились все громче и громче. Не успели они опомниться, как полевые цветы уже пролетели сквозь занавески и приземлились ей на лицо.</p><p>— Уходи, уходи. Я не хочу, чтобы эти женщины разорвали меня на куски, — крикнула она, протирая глаза.</p><p>Сунь Янь снова ухмыльнулся. Он еще раз взглянул на Чэнь Жун и весело заметил:</p><p>— Если они увидят тебя в таком виде, ты можешь забыть о том, чтобы сегодня вернуться домой.</p><p>После чего расхохотался и ушел.</p><p>Экипаж Чэнь Жун продолжил свое движение вперед.</p><p>Вскоре движение вновь замедлилось.</p><p>— Что привело тебя обратно? —спросил она, не потрудившись поднять глаз. Даже при том, что она задавала ему вопросы, ее тон оставался довольно веселым и расслабленным.</p><p>Занавеска затрепетала. Когда Чэнь Жун нахмурившись, подняла глаза, то услышала женский голос:</p><p>— Вы, наверное, жрица Хун Юньцзы? Моя госпожа просит о встрече.</p><p>После случившегося в поместье Принца Цзянькана, Чэнь Жун никогда не переставала содрогаться от желания аристократов ее увидеть.</p><p>— Нет, — холодно ответила она.</p><p>— Поехали! — крикнула она вознице в следующий момент.</p><p>Он послушно ускорился и уехал.</p><p>Женщина вернулась к ближайшему экипажу и зашептала человеку внутри:</p><p>— Она отказала, — помолчав, она с раздражением добавила, — В крайне неуважительной форме.</p><p>Сидевшая в экипаже с минуту помолчала, а затем прокомментировала:</p><p>— Мой седьмой брат без ума от нее. Судя по слухам, она тоже необычная. Я найду способ встретиться с ней в следующий раз, — голос у нее был нежный и элегантный, с небольшой ребячливостью.</p><p>— Я слышала, что Его Превосходительство встречался с ней раньше, — сказала ей няня, — Он даже предложил сделать ее почетной наложницей Цилана только для того, чтобы его предложение было ею отвергнуто. Какое Вам дело до столь невежественной девушки?</p><p>— Позволь мне сказать тебе, матушка, мой седьмой брат заслуживает этой пытки! — со смехом ответила та, понизив голос.</p><p>— Почему ты молчишь? — послышался ее нежный голос после продолжительного смеха.</p><p>Девушке внутри потребовалось несколько мгновений, чтобы услышать, как та пробормотала:</p><p>— В-вы здесь, Цилан?</p><p>Занавески быстро раздвинулись, открывая толпе хорошенькое личико. Когда девушка подняла глаза, то увидела, что ее седьмой брат, сцепив руки за спиной, спокойно смотрит вслед удаляющемуся экипажу. Его взгляд почему-то смягчил сердце девушки, и она уже не могла громко смеяться.</p></section><section><title><p>Ван Хун выносит предупреждение</p></title><p>Глава 166: Ван Хун выносит предупреждение</p><p>Несмотря на упавшее сердце, девушка обратилась к нему:</p><p>— Ты слишком некомпетентен, седьмой брат, — затем продолжила, — Из-за этой женщины ты по доброй воле становишься посмешищем, публично отказал императорскому посланнику, не уделил Его Величеству должного внимания и даже убил вчера евнуха У. За все это клан очень недовольным тобой, но тебе не удалось завоевать эту женщину. Это действительно слишком бесполезно с твоей стороны.</p><p>Ван Хун отвел взгляд, и взглянул на девушку, небрежно ответив ей:</p><p>— Клан мною недоволен? Они недовольны мной и все же ничего не могут со мной поделать. Разве это не хорошо? — и усмехнулся.</p><p>С этими словами он взмахнул рукавами, поправил шляпу и пошел своей дорогой.</p><p>При виде своего двоюродного брата, уходившего не оглядываясь, девушка рассмеялась.</p><p>— Ван Цилан, даже если ты наденешь синюю мантию и широкополую шляпу, они не смогут скрыть твоей непревзойденной осанки.</p><p>Почти сразу же, как только она выкрикнула его имя, люди, приходящие и уходящие по улицам, все повернулись, чтобы посмотреть. К тому времени, как она закончила, уже раздавались радостные возгласы и крики.</p><p>— Цилан не пустой, жестокий и надменный человек, позвольте мне пойти и спросить его, — послышались слова одного из прохожих, среди криков толпы.</p><p>В мгновение ока фигура в голубом оказалась погребенной в толпе людей. Глядя, как ее кузен пытается вырваться, девушка расхохоталась.</p><p>— Боже мой, дорогой кузен. У тебя роман с монахиней, неудивительно, что все расстроены. ТЦ, небожитель пал, какая жалость, — склонив голову пробормотала она. Но в этот момент, случайно ее взгляд упал на фигуру, она увидела тень, сидящую в обычном экипаже без опознавательных знаков. Она смотрела туда с минуту, а затем презрительно пробормотала, — Девятая принцесса?</p><p>В этот момент принцесса тихо остановилась в углу. Она приподняла занавеску и с болью смотрела на Ван Хуна, окруженного толпой.</p><p>Глядя на него ее лицо приобрело пепельно-серый оттенок, а губы плотно сжались.</p><p>Занавес у нее за спиной покачнулся.</p><p>— Как все прошло? — спросила она, не оборачиваясь. Когда она подумала об этих глазах, ее голос слегка задрожал.</p><p>— Я еще не выяснил, Ваше Высочество, — голос говорившего был низким и скрипучим. — Наши люди внутри и снаружи храма исчезли. Даже те, кого мы послали следить за ее экипажем только что, тоже исчезли.</p><p>— Возможно это тот юноша, из дома Сунь в Цзяндуне, Сунь Янь? — помолчав добавил он.</p><p>— Идиот! — выпалила принцесса. Она стиснула зубы и понизила голос, чтобы произнести, — Сунь Янь только недавно прибыл в Цзянькан. Ему еще предстоит найти свое место в семье Сунь, так как он мог иметь такую возможность?</p><p>Сказав это, она повернулась и посмотрела на Ван Хуна, ее гнев постепенно превратился в печаль, страх и боль:</p><p>— Это его рук дело. Я не хочу в это верить, но я знаю, что это он... Он изменился в тот момент, когда убил императорского посланника. Он стал пугающе безжалостным, он больше не мягкий и добрый.</p><p>— Я знаю, что он предупреждает всех, что она принадлежит ему, и никто, кроме него, не может прикоснуться к ней, — шептала она прикрыв глаза. — Ничего, я должна успокоиться и подождать, как долго он будет защищать ее... Эта женщина вызывает у меня отвращение. Как только он отпустит ее, ты должен позаботиться об этом. Я больше не хочу ее видеть, — она произнесла эти слова со скрежетом зубов и намеком на скрытый страх... Проснувшись сегодня утром, она обнаружила, что прядь ее волос оказалась необъяснимо срезана. Она так перепугалась и разгневалась, что приказала умертвить всех служивших ей людей.</p><p>В тот момент, сидя перед зеркалом, она вдруг вспомнила, что ее царственный брат однажды сказал:</p><p>— Лан'я Ван Ци может выглядеть будто божество спустившееся на землю, но его характер – совсем как у волка. Все прекрасно, когда он бездействует, но когда начинает, это походит на небесное наказание</p><p>Она отказывалась в это верить, но его образ продолжал возникать в ее сознании. По этой причине она утром покинула дворец, чтобы поговорить с ним.</p><p>Однако сейчас ему даже не нужно было говорить. Всего несколько мгновений назад он смотрел на нее из толпы проницательными, но в то же время и неприятным взглядом. Он явно презирал ее жизнь. Именно тогда она убедилась, что это все его рук дело. Он предупреждал ее и приказывал остановиться.</p><p>Не так давно его осуждение привело к насмешкам над ней. Теперь же его терпение, очевидно, иссякло, так что ей следовало воздержаться и подождать.</p><p>Склонив голову и пряча слезы за рукавом, девятая принцесса прошептала:</p><p>— Едем.</p><p>— Слушаю.</p><p>Вскоре Чэнь Жун вернулась в храм.</p><p>Освежившись, она поспешила к задней части горы, где заметила маленькую лодку, пришвартованную в отдаленной долине. Там разговаривали друг с другом Старый Шан и худой человек; позади них стояли несколько слуг.</p><p>С появлением Чэнь Жун они поклонились.</p><p>Кивнув им, она быстро подошла к лодке и, обойдя ее вокруг, обратилась к тощему мужчине:</p><p>— Мы можем начать?</p><p>— Да, — ответил он, не осмеливаясь поднять взгляд на высокопоставленную личность Цзянкана.</p><p>— Тогда начинай учить меня.</p><p>— Да.</p><p>Мужчина запрыгнул в лодку. Как только он оказался в воде, робость исчезла с его лица. Повернувшись спиной к Чэнь Жун, он начал объяснять:</p><p>— Жрица, грести на лодке довольно легко. Главное – знать, как использовать свою силу, — рассказывая, он демонстрировал ей жестами.</p><p>Чэнь Жун внимательно слушала. Время от времени она делала несколько гребков в соответствии с его инструкциями.</p><p>Уроки боевых искусств позволяли ей сохранять равновесие, и, поскольку ей не терпелось учиться, она со всем разобралась всего за четверть часа. Проплыв озеро по кругу всего один виток, она уже начала выглядеть соответствующе.</p><p>— Старый Шан, у меня получилось! — со смехом издали позвала она того, — Дай ему рулон шелка и проводи домой. — мужчина с удивлением опустился на колени, чтобы поблагодарить ее. Рулон шелка! Неужели так просто заработать рулон шелка? Работа на богатых – это действительно лучший способ заработать денег.</p><p>Чэнь Жун, которая только что научилась грести, была вне себя от радости. Она плавала по озеру туда-сюда и громко пела:</p><p>Этот хитрый мальчишка,</p><p>Не хочет со мной говорить.</p><p>По его вине,</p><p>Я не способна есть.</p><p>Этот хитрый мальчишка,</p><p>Не хочет со мной есть.</p><p>По его вине,</p><p>Я неспособна спать.</p><p>("Хитрый мальчишка" из Книги Песен.)</p><p>Ее голос был таким ярким и высоким, что эти полные любви слова звучали весело и беззаботно. После того, как она спела эту песню дважды, то нахмурилась: "Почему я пою подобную песню? Теперь я расстроилась без всякой причины." С этими мыслями она покачала головой и начала грести обратно.</p><p>— Едва добравшись сюда, я услышал, как ты поешь песнь любви, — донесся до нее смех молодого человека, едва она подплыла к берегу. — Женщина, неужели ты не можешь притвориться чуть более святой?</p><p>Донесся до нее голос Сунь Яня.</p><p>Чэн Жун была рада его видеть. Она бросила на него сердитый взгляд, но весело улыбнулась:</p><p>— Кто тебе разрешал подслушивать? — оглядев его с ног до головы, она с любопытством спросила, — Почему ты так одет? Ты куда-то собрался?</p><p>— Разве тебе не хотелось поехать Цзянькан? — откинув выбившуюся прядь, ответил Сунь Янь. — Я здесь, чтобы сопровождать тебя.</p><p>— Правда? Ты серьезно? — выпрыгнув на берег сказала она, вне себя от восторга.</p><p>— Конечно, — со смехом ответил Сунь Янь. — Будь уверена, я привел с собой десять мастеров. Если ты все еще волнуешься, твоя Имперская гвардия тоже может тебя сопровождать. — Имперская гвардия выглядела очень внушительно и не привыкла слушать приказы Чэнь Жун. По этим причинам она не привезла их сегодня утром к суду, не говоря уже о том, чтобы взять с собой на прогулку.</p><p>— А Жун, — Сунь Янь похлопал ее по плечу и подмигнул.</p><p>Повернувшись, она внимательно на него посмотрела.</p><p>— А Жун, оденься ка, как сегодняшним утром, — одарил он ее широкой улыбкой. Отвечая на ее настороженный взгляд, он почесал в затылке и сглотнув, добавил, — Хе-Хе, есть кое-что, чего ты не знаешь. У Цзуйхунлоу (Хмельной красный дом) есть очень хорошее вино, но там подают только талантливым мужчинам, хе-хе, и красивым юношам.</p><p>— Подумай об этом, из нас двоих, по крайней мере, один будет считаться красивым юношей, верно? — говорил он с прищуром самодовольным тоном. Но увидев, как Чэнь Жун приподняла бровь, он поспешно добавил, — Разве это не ради безопасности? Ты женщина, и даже не представляешь, как вкусно это вино, — он снова сглотнул, и его слова сталт невнятными.</p><p>Она изучала его серьезный вид. Решив, что он не шутит, с улыбкой кивнула:</p><p>— Ладно.</p><p>— Отлично, идем.</p><p>Поскольку Сунь Янь торопил ее, Чэнь Жун вскочил в свою карету, как только переоделась. Они направились в город в сопровождении десяти охранников.</p><p>Их направление четко соответствовало Цзуйхунлоу.</p><p>Они еще не добрались до Цзуйхунлоу, когда ароматы ударили им в ноздри. На рердаке примерно пятеро красавиц смотрели вниз и показывали на них пальцами.</p><p>В этот момент Сунь Янь внезапно закричал:</p><p>— Подожди, — видя, что кучер не отвечает, он поспешно крикнул, — Слови этот экипаж!</p><p>Он имел в виду розовый экипаж, который только что выехал из Цзуйхунлоу.</p><p>Их возница быстро приблизился, и в это время Сунь Янь высунул голову и уставился на управляющего другим экипажем кучера. Через некоторое время он вдруг закричал:</p><p>— Господин Сунь Линь, кто та красавица, которая заставила тебя отказаться от своего имени, чтобы бежать из У в Цзянькан и стать возницей?</p><p>В его голосе звучал гнев, а глаза горели огнем.</p><p>Розовая занавеска кареты поднялась, показав женщину и ее служанку, которые смотрели на Сунь Яня. Даже на втором этаже Цзуйхунлоу, где проходила пьянка, две красивые девушки смотрели на него сверху вниз.</p><p>Кучер розовой кареты вздохнул и перевел взгляд на Сунь Яня. У него были высокие скулы, запавшие глаза и длинные конечности. На первый взгляд он казался худощавым и заурядным, но при внимательном наблюдении у него был довольно уединенный и классический стиль.</p><p>— Парень, ты не можешь просто так выкрикивать мое имя. Как я могу продолжать оставаться хозяином дома после такого? — со вздохом сказал он, взглянув на Сунь Яна.</p><p>— Разве ты не потомок Сунь У из Цзяндуна? Почему ты ведешь себя как слуга? — задыхаясь от гнева ткнул Сунь Янь ему в нос пальцем.</p><p>— Кто сказал, что я слуга? — возница презрительно закатил глаза. — Я в основном управляю винным погребом для семьи Фан, а иногда подменяю возницу. — Я ждал этого вина три долгих года, — пробормотал он. Я все еще не пробовал его, но ты испортил его для меня. Что за невезение!</p><p>Он казался крайне подавленным, спрыгнув на землю и тряхнув изодранными рукавами, покачал головой и зашагал прочь. Только когда он сделал десяток шагов, Сунь Янь крикнул ему вслед:</p><p>— Дядя, куда ты идешь?!</p><p>— Старый Сюнь, старый Сюнь, куда ты идешь? Ты не можешь оставить нас здесь! — окликнула его тем временем женщина из розовой кареты. Она была так взволнована, что затопала ногами.</p><p>Чем больше они кричали ему вслед, тем быстрее он шел. В мгновение ока он полностью исчез из виду.</p><p>— Разве ты не собираешься послать кого-нибудь за ним? — тихо спросила его Чэнь Жун, при виде его бездействия.</p><p>— Что толку, если он не хочет этого? — со вздохом ответил тот. Потеряв настроение, он велел водителю развернуться и объехать город.</p><p>Пока экипаж двигался, подскакивая на дороге, он оставался мрачен и угрюм. Наконец он сердито стукнул кулаком по столу и заявил:</p><p>— Он ведет себя просто смешно! Как известный ученый из Восточного У и как потомок семьи Сунь, он оставил свою семью и карьеру, ради хорошего вина? Он вообще в своем уме?</p><p>— О, какая знаменитость, — произнесла она, видя его разъяренный вид. Ее слова вызвали яростный взгляд Сунь Яня. Она быстро улыбнулась ему и нежно похлопала по спине.</p><p>Фыркнув, Сунь Янь спокойно откинулся назад с закрытыми глазами.</p><p>Экипаж выехал на более тихую улицу, которая показалась ей странно знакомой. Чэнь Жун вдруг вспомнила, что именно здесь живет ее брат.</p><p>— Иди к черту, никчемный кусок дерьма! — раздался в этот момент пронзительный женский визг, и на дорогу вышла толстая женщина. — Как трудно пойти и поговорить с твоей сестрой, но ты продолжаешь тянуть это до сих пор. Я ... я действительно убью тебя.</p><p>С этим криком эта толстая женщина накинулась на худого мужчину. Она подняла руку и с силой опустила на лицо мужчины, после чего послышался громкий хлопок. Она толкнула его в переулок.</p><p>Чэнь Жун медленно села и велела вознице остановиться.</p><p>Услышав что-то неправильное в ее тоне, Сунь Янь повернул голову и увидел, что она смотрит на пару в переулке.</p><p>— Кто они?</p><p>— Мой старший брат и его жена, — нехотя призналась она, спустя долгое молчание.</p><p>— Что?</p><p>— Я спущусь, а ты, прежде чем придешь, понаблюдай за ситуацией, — прошептала она ему, вздергивая подбородок.</p><p>Он кивнул.</p><p>Она спрыгнула с экипажа и подошла к ним.</p><p>Через десять шагов она уже стояла в темном переулке, глядя на ссорящуюся пару.</p><p>— Остановитесь! — приказала она им.</p><p>Двое качавшихся в грязи сразу остановились.</p><p>— А Жун, это ты? Ты пришла?! — радостно воскликнул при виде нее избитый и покрытый синяками Господин Чэнь.</p><p>— Ах, разве это не юная госпожа? Я рада, что ты наконец-то здесь! — раздался пронзительный голос Госпожа Чэнь. Она похлопала мужа по одежде, сбивая пыль, и поправила ему одежду, затем поприветствовала Чэнь Жун улыбкой и интимно произнесла, — Я знала, что мы всегда будем семьей. Слушай, мы только что столкнулись с неприятностями, и вот ты здесь!</p><p>— Что случилось? — спросила она спокойно у Господина Чэнь.</p><p>Ее брат выглядел удрученным, в то время как ее невестка не могла дождаться, чтобы заплакать:</p><p>— Юная госпожа, дело вот в чем. Ты ведь знаешь, что у нас два магазина, не так ли? Передний был замечен дворянином, который хочет силой отобрать его у нас. Я знаю, что у вас есть право голоса среди богатых, поэтому я хочу, чтобы ты поговорила с ними ради нас.</p><p>— Не используй эти слова, чтобы обмануть мою сестру, это твои братья играли в азартные игры и проиграли магазин, — сердито возразил ей Господин Чэнь как только она закончила.</p><p>— А Жун, перестань обращать на это внимание. Если ты вмешаешься, то не получишь никакого покоя, — крикнул он Чэнь Жун таща к ней свои больные ноги, не обращая внимания на свирепый взгляд жены.</p><p>Едва он заговорил, как его жена опять завизжала и кинулась на него.</p><p>Возможно, глаза Чэнь Жун были ужасно холодными, потому что силы покинули ноги Госпожи Чэнь, и она, прежде чем смогла избить своего мужа, прислонилась к стене.</p><p>Чэнь Жун внутренне вздохнула.</p><p>— Если она такая сварливая, почему же ты не бросишь ее, брат?</p><p>Как только она это сказала, раздался вой. Госпожа Чэнь упала на землю, колотя себя в грудь, топая ногами и крича.</p><p>— Великие Небеса, открой глаза, как может быть в этом мире такая невоспитанная девка? Небеса, откройте глаза, чтобы увидеть, как эта маленькая девка говорит своему брату развестись с его женой.</p><p>Ее вопли и стенания заставляли прохожих останавливаться и оборачиваться.</p><p>В этот момент послышались легкие шаги.</p><p>Он прошел мимо Чэнь Жун, приблизившись к Госпоже Чэнь. Когда она плакала со слезами и соплями, перед ее глазами вспыхнул холодный свет, и в мгновение ока холодный светлый длинный меч достиг ее толстой шеи.</p><p>Госпожа Чэнь никогда раньше не попадала в подобную ситуацию. Крик застрял у нее в горле. Она широко раскрыла мутные глаза и неуверенно уставилась на острое лезвие всего в нескольких миллиметрах от своего лица.</p><p>Увидев, что та наконец заткнулась, Сунь Янь оглянулся на Чэнь Жун и спросил:</p><p>— Как нам с ней поступить?</p><p>— Брат, — торжественно позвала его она, глядя на него. После паузы, в ее голосе послышались гнев и разочарование, когда она сказала, — У меня нет недостатка в деньгах. Если ты хочешь оставить эту женщину, я сделаю все возможное, чтобы устроить тебе лучшую жизнь. Но если ты не захочешь, то мы останемся чужими друг другу. Это также будет последний раз, когда я назову тебя своим братом.</p><p>Господин Чэнь посмотрел на нее, а затем снова на Сунь Яня.</p><p>Несмотря на то, что он стоял в темном переулке, он был до смерти напуган темпераментом Сунь Яня, присущем только высшей знати.</p><p>— А Жун, э-это очень важное дело. Мы не можем действовать сгоряча.</p><p>С недовольным вскриком, она отвернулась.</p><p>— Тогда я позволю тебе подумать об этом несколько дней, — прежде чем уйти, она бросила взгляд на Сунь Яня.</p><p>Поскольку они были близки друг другу, Сунь Янь сразу понял, что имела в виду Чэнь Жун. Он снял меч с шеи Госпожи Чэнь, пристально посмотрел на нее и холодно предупредил:</p><p>— Будь осторожна, ведьма. Царапаясь, ты можешь оцарапаться сама!</p><p>Он хмыкнул и повернулся, чтобы уйти.</p><p>Госпожа Чэнь посмотрела им вслед, а потом вскочила и помчалась на улицу.</p><p>Выбежав на улицу, и наблюдая за тем, как они вдвоем садятся в экипаж, на десять стражников, следовавших за ними по пятам, и на восхитительно прекрасный украшенный экипаж. Госпожа Чэнь сплюнула на землю:</p><p>— Что за распутная девка, она меняет мужчин одного за другим! — несмотря на эти слова, ее лицо оставалось мертвенно-бледным до синевы.</p><p>— Нет никакой необходимости тратить так много времени и усилий на таких людей. Если она тебе не нравится, я пошлю кого-нибудь убить ведьму, — с ленцой произнес Сунь Янь, после того, как сел в экипаж.</p><p>— Я не могу решать за него его жизнь, — прошептала она со склоненной головой, спустя время.</p><p>— Все это такая скука, давай продолжим наше путешествие, — вскоре повернулась она с улыбкой.</p><p>Тот кивнул.</p><p>Он откинулся назад, глядя на Чэнь Жун.</p><p>Почувствовав его пристальный взгляд, Чэнь Жун рассмеялась:</p><p>— Что ты на меня так уставился?</p><p>— А Жун, — вздохнул он, но его взгляд не дрогнул, — Почему ты захотела стать монахиней? Ты обречена быть одинокой всю оставшуюся жизнь. Я...я, — он снова глубоко вздохнул. — Если бы я не приехал в Цзянькан, то не узнал, насколько могуществен дом Ван. Если ты хочешь покинуть монастырь, тебе придется обратиться за помощью к Ван Цилану.</p><p>— Кто сказал, что я хочу вернуться к мирской жизни? Так будет лучше! — сказала она угрюмо, бросив на него взгляд.</p><p>— Ни семьи, ни друзей, не на кого опереться, когда состаришься. Как ты можешь говорить, что так лучше? Кроме того, ты любишь празднества, А Жун.</p><p>Чэнь Жун замерла. Она поджала губы и попыталась возразить, но в конце концов ей нечего было сказать.</p><p>В экипаже воцарилась тишина.</p><p>— Я видел Ван Хуна до того, как нашел тебя, — внезапно сказал Сунь Янь. Он погладил меч на своем бедре и угрожающе объявил, — Я собирался оставить отметину на его теле, когда люди не обращали внимания, но потом я услышал, как он сказал что-то, что заставило меня пощадить его.</p><p>— И, что же он сказал? — повернулась она к нему.</p><p>— Он сказал старейшине дома Ван Лан'я, что независимо от того, будет ли его женщина непослушной или наоборот, он будет тем, кто научит ее, и лучше, чтобы другие держали свой нос подальше от этого.</p><p>Пристально посмотрев на нее, он тихо добавил:</p><p>— Говорить так со старейшинами своего клана ... А Жун, этот ублюдок пытается взять на себя ответственность за тебя. Он много для тебя делает. — он сжал кулак и сплюнул, — Но почему он думает, что имеет право учить тебя? Этот бессовестный ублюдок. Черт возьми, я так раздражен.</p></section><section><title><p>Рядом со мной</p></title><p>Глава 167: Рядом со мной (На моей стороне)</p><p>— Давай больше не будем это обсуждать, — сказала она, сидя перед этим долгое время с опущенным взглядом. А затем с улыбкой добавила, — Разве ты не хотел прокатиться?</p><p>— Ты опять меняешь тему, — нахмурившись сказал Сунь Янь. Он высунул голову наружу и крикнул вознице, — На Западный Проулок.</p><p>— Ты бывала на Западном Проулке? — спросил он, откинувшись на спинку сиденья и уперевшись головой в свои руки. — Там очень живописно, с мостами и текущими речками везде, куда идешь. По ночам куртизанки поют и играют музыку на раскрашенных баржах на озере. Это просто потрясающее зрелище</p><p>По мере его рассказа, его голос становился тише.</p><p>— Не думай слишком много, — сказала она, после внимательного взгляда на него, и все поняв, вздохнула продолжив, — Теперь, когда ты узнал о своем дяде, иди домой и дай им знать.</p><p>— Хорошо, тогда едем домой, — продолжая хмурить брови сказал он ей.</p><p>Экипаж развернулся.</p><p>Сунь Янь провел Чэнь Жун обратно в храм, а сам уехал. Проводив его взглядом, Чэнь Жун тоже повернулась, чтобы уйти.</p><p>Стоя на склоне холма с воротами позади нее и густым лесом впереди, она напевая песню, начала свой путь.</p><p>Сделав несколько шагов, при виде фигуры в белом, она остановилась и перестала напевать.</p><p>Этот человек неторопливо приблизился к ней. Подойдя к ней, он осмотрел ее сверху вниз и выдохнул, обдав жарким дыханием лоб и нос.</p><p>— Ты здесь, — тихо прошептала Чэнь Жун. Но так и не получив ответа, она улыбнулась и спросила, — Как давно ты здесь?</p><p>Говоря это, она подняла голову и увидела его румяное лицо. Он спокойно смотрел на нее мягкими, но затуманенными глазами. Пораженная, Чэнь Жун заволновалась, и потянулась пощупать его температуру.</p><p>— У тебя жар! Ты что, заболел? — воскликнула она в тревоге.</p><p>Мужчина перед ней продолжал улыбаться.</p><p>— Почему ты пришел сюда, когда болен? — схватив его за одежду сказала она ему. — Ты просил доктора посмотреть себя?</p><p>Он ошеломленно посмотрел на нее. Человек, который всегда был сильным и сдержанным, казалось, оставил все внешние проявления и стал уязвимым ребенком. Ошеломление в его глазах и временная слабость тронули ее сердце.</p><p>— Что происходит? — спросила она.</p><p>Мужчина склонил голову.</p><p>— Ничего, — ответил он слабым голосом, положив руку ей на плечо.</p><p>Она снова потянулась к его лбу. Он был горячим, и это беспокоило ее, поэтому она попыталась пощупать его грудь.</p><p>— Пойдем к лодке, — тихо сказал мужчина прислоняясь к ней, и уткнувшись в ее шею. Чэнь Жун повела его к лодке в задней части горы. Он явно был совершенно без сил, так как большая часть его веса обперлась на нее.</p><p>— Почему бы нам не вернуться в храм? — тихо спросила она. Он был очень горячим, что ей становилось не по себе.</p><p>— Нет, — он взял ее за запястье, своей обжигающей ладонью. — Мне нравится, когда есть только ты и я.</p><p>Мне нравится, когда есть только ты и я.</p><p>По какой-то причине эта фраза успокоила ее сердце.</p><p>Через силу, она все же помогла ему добраться до озера, спустившись с холма. К счастью, она обучалась боевым искусствам и была физически способна помочь такому взрослому мужчине, как он. Несмотря на то, что ей едва хватало дыхания, она сумела преодолеть эти несколько сотен шагов.</p><p>После того, как она подвела его к озеру и попросив его смирно постоять, Чэнь Жун подвинула спрятанный столик и усадила его укрыв от от ветра.</p><p>Когда он садился, то потянул ее следом, ей ничего не оставалось, как сесть рядом с ним, и тогда он улегся к ней на колени.</p><p>Он закрыл глаза.</p><p>— У тебя жар, мы должны вызвать врача, — сказала она ему, положив руку ему на лоб.</p><p>— Не надо, - сказал он,дернул уголком рта и продолжил, — На землях Су недавно объявился брюшной тиф, — а когда Чэнь Жун задрожала, он прохрипел, — Я только что оттуда прибыл. Сегодня утром из дворца пришло известие, что болен наследный принц.</p><p>Он облизнул пересохшие губы и медленно открыл глаза. Глядя на обеспокоенную Чэнь Жун, его губы слегка приоткрылись, чтобы произнести:</p><p>— Ты же знаешь, как горд твой Цилан, как я могу позволить этим негодяям получить желаемое? Я пришел к тебе, как только узнал, что мне нездоровится. Было бы хорошо, если бы это не было брюшным тифом, но если это так, я рад быть здесь с тобой.</p><p>Брюшной тиф – смертельная болезнь еще со времен Династии Хань. Во времена эпидемии девять домов из десяти становились нежилыми. Хотя мудрец-медик Чжан Чжунцзин написал трактат о брюшном тифе, некоторые считали его сокровищем и скрыли его. Из-за вторжения Ху после окончания династии Хань никто теперь не знал, где он находится.</p><p>Без знаний из этого трактата, люди боялись брюшного тифа. По отношению к этой неизлечимой болезни, которая, к тому же чрезвычайно заразна, людям ничего не оставалось, кроме как отказаться от лечения, как только пациент был найден. Даже если они не откажутся от такого наследника, как Ван Хун, придется тайно изолировать и укрыть его, чтобы не заразить других.</p><p>— Возможно, это вовсе не эта болезнь, — дрожавшими губами прошептала Чэнь Жун.</p><p>— Возможно... — тихо сказал Ван Хун. — У меня никогда не было хорошего здоровья. До десяти лет моя жизнь дважды находилась в критическом состоянии, — когда он говорил, его длинные ресницы отбрасывали полумесяц тени под глазами. В сочетании с раскрасневшимся лицом они делали его удивительно красивым и хрупким.</p><p>Чэнь Жун бессознательно прижала его к себе.</p><p>Ван Хонг улыбнулся. Разговор, казалось, утомил его, и он снова закрыл глаза.</p><p>— Когда я был маленьким, кто-то однажды сказал, что мне не суждено прожить долго. Эти слова не являются секретом для других. В эти дни я обидел некоторых людей, прежде чем подхватил эту болезнь. Я боюсь, что если не умру от брюшного тифа, то все равно умру от рук злодеев.</p><p>— Что я могу сделать? — мягко спросила она, приблизив свое лицо к его.</p><p>— Мне жарко. Мне нужен холодный компресс.</p><p>Чэнь Жун быстро взяла белое платье, которое она держала на случай, если ей понадобится переодеться. Его ткань была довольно жесткой. Она продолжала дергать руками, пока на лбу у нее не проступили синие вены, но на ткани не было и следа разрыва.</p><p>Она наклонила голову и использовала зубы, чтобы разорвать его на части. Когда раздался треск, на ее раскрасневшемся лице появилась радостная и довольная улыбка.</p><p>Оторвав несколько полосок, она повернулась и побежала к озеру, не замечая, что Ван Хун с наклоненной головой, спокойно за ней наблюдает.</p><p>Она приложила влажную тряпку к его лбу, Чэнь Жун подумала и также обмотала ему руки и ноги.</p><p>К тому времени, как она закончила свои манипуляции, она сильно вспотела. Подняв глаза на Ван Хуна , она увидела, что он ошеломленно наблюдает за ней. Она широко улыбнулась ему и радостно сказала:</p><p>— Тебе нечего бояться, ты поправишься.</p><p>Ее улыбка выглядела необычайно лучезарной, ибо только она знала, что у этого человека действительно была недолговечная жизнь. В прошлый раз он умер молодым в Мо'яне. Его нынешняя жизнь была заимствована точно так же, как и ее, и никто не знал, когда небеса вспомнят о том, чтобы забрать их обратно.</p><p>— А Жун, — позвал он ее, спокойно наблюдая за ней.</p><p>— Да, — тихо откликнулась она в ответ.</p><p>Он посмотрел на нее, а затем опустил взгляд, позволяя длинным ресницам блокировать сложные взгляды в его глазах.</p><p>— Я думала, ты меня ненавидишь. Почему ты боишься?</p><p>Чэнь Жун помолчала. Она посмотрела на него и медленно покачала головой.</p><p>— Я ненавижу тебя, но я не хочу, чтобы ты заболел, и не хочу, чтобы тебе было больно, также я не хочу, чтобы ты умер.</p><p>— Я просто хочу, чтобы ты жил хорошо, — наклонившись к нему и придвинувшись к его губам произнесла она, касаясь его сухих, горячих губ.</p><p>— Вот как, — улыбнулся Ван Хун устремив взгляд к небу, — Ты гораздо добрее меня, А Жун. Два часа назад я обнаружил, что со мной что-то не так. Чем больше я наблюдал за симптомами, тем больше мне казалось, что это брюшной тиф. Знаешь, что я тогда подумал, А Жун?</p><p>— Сначала я подумал, что никто не должен знать об этом, будь то брюшной тиф или нет. — повернувшись к ней, он посмотрел на нее. — А потом я подумал о тебе. Видишь А Жун? У меня явно ужасно заразная болезнь, но я все равно сначала подумал о тебе, желая забрать тебя с собой в преисподнюю.</p><p>— А Жун, разве я не ужасный человек? — его голос был очень низким и хриплым.</p><p>— Тише, ты не умрешь, — сказала она, вновь пощупав его лоб, улыбнулась и покачала головой.</p><p>— Ты так мне и не ответила, я ужасный человек? — опять спросил он, по-детски посмотрев на нее и надувшись, не слушая ее.</p><p>Она посмотрела на него сверху вниз и не смогла удержаться укусив его за кончик носа.</p><p>Она обняла его, поменяла влажную ткань и небрежно сказала:</p><p>— Не знаю, — сказала она, — Если бы заболела той же болезнью, то не отказалась бы отправиться в преисподнюю вместе с тобой, — с улыбкой добавила она, — Я не только не буду возражать, но, пожалуй, мне это даже понравится.… Умереть с моим возлюбленным — это такая чудесная вещь, что я даже не смею молиться об этом.</p><p>Как только она закончила, мужчина приподнялся, взял ее за подбородок и поцеловал. Только когда его огненный язык проник в ее рот и нашел ее язык, Чэнь Жун отреагировала.</p><p>— Ты все еще болен, — запротестовала она.</p><p>Однако фраза, сказанная ею, была полностью поглощена его ртом, прозвучав невнятно.</p><p>Обхватив ее лицо ладонями, он страстно ее целовал. Она на мгновение попыталась сопротивляться его пылу, а затем сдалась.</p><p>От поцелуя у них обоих перехватило дыхание. Лежа на его теле, Чэнь Жун потрогала его кожу и радостно сказала:</p><p>— Ты вспотел, Цилан.</p><p>Рыночные слухи утверждали, что если больной потеет и избегает простуды, то можно выздороветь.</p><p>— Эн, — мягко ответил Ван Хун.</p><p>— К счастью, этот горный хребет закрыт, поэтому холодный ветер не проникает внутрь, — радостно сказала Чэнь Жун, приподнявшись на груди, чтоб оглядеться. Она наклонилась и коснулась его спины, — Ты действительно вспотел! — воскликнула она, почувствовав влагу на его коже.</p><p>— А Жун, ты можешь снова лечь на меня? — тихо попросил мужчина под ней.</p><p>Чэнь Жун замерла. Ее губы приоткрылись в желая отказать, но в конце концов она покорно на него легла.</p><p>Когда их теплые тела прижались друг к другу, она почувствовала, как его затвердевший кончик упирается в ее низ живота.</p><p>Хотя она уже испытала это однажды, Чэнь Жун все же покраснела. Уткнувшись в его шею, она пробормотала:</p><p>— Я слишком тяжелая, и могу тебя раздавить. Может мне встать?</p><p>Мужчина под ней не отвечал.</p><p>— Ты можешь дышать? — спросила она после паузы.</p><p>Все еще никакой реакции.</p><p>Чэнь Жун подняла на него глаза.</p><p>Он смотрел на нее глазами, казавшиеся завораживающими из-за своей красноты. Он выглядел настолько поглощенным, что Чэнь Жун не смогла удержаться от смеха:</p><p>— Почему ты так на меня смотришь?</p><p>Ван Хун, правой рукой, нежно погладил ее поясницу со стороны спины.</p><p>Его левая рука скользнула от ее подбородка к бровям.</p><p>— Я чувствую себя немного напряженным, —тихо произнес он, лаская ее, и одновременно приподнял бедра.</p><p>Вздрогнув, Чэнь Жун покраснела до самой шеи. Она захихикала и больше не обращала на него внимания.</p><p>— Тебе стыдно? — рассмеялся он.</p><p>Чэн Жун ему не отвечала.</p><p>— Не нужно стыдится, — сказал он ей с улыбкой, и приник к ее устам.</p><p>Покраснев, она приподнялась, чтобы скатиться с него. Ван Хун же заключил ее в объятия, положив руки на ее тонкую талию, уткнулся лицом ей в шею и прошептал:</p><p>— Не двигайся, — его голос был немного слабым. Когда Чен Жун все еще пребывала в шоке, он умолял, — Мне холодно, а Жун, не двигайся.</p><p>Возможно, он вовсе не умолял. Но его голос был слабым и мягким, отчего он казался Чэнь Жун таким хрупким.</p><p>— Хорошо, я не двигаюсь, — обнимая его, прошептала она.</p><p>— Я хочу пить, — пробормотали его губы у ее рта.</p><p>Когда он говорил это, его язык искал ее сладость. Чэнь Жун одновременно удивилась и разозлилась, а затем запротестовала:</p><p>— Что это за оправдание?</p><p>Он прильнул к ее губам, его рука проникла ей под пояс. Чэнь Жун поспешно воскликнула:</p><p>— Нет, ты нездоров!</p><p>За ее словами последовали только стоны.</p><p>Тем не менее Ван Хун остановился. Он обнял ее за талию и нежно провел языком по губам. В середине их переплетенного дыхания Чэнь Жун увидела, как на висках у него выступили капельки пота.</p><p>Она быстро промокнула ему лоб и прижалась к нему губами.</p><p>— Жар отступил! — радостно воскликнула она.</p><p>— Если ты не веришь мне, Цилан, то измерь его сам, — держа его лицо в своих ладонях, она радостно сощурилась, — Ты и правда больше не лихорадишь.</p><p>Прежде чем Ван Хун успел ответить, в отдалении послышались шаги.</p><p>Чэнь Жун замерла и прислушалась.</p><p>Шаги принадлежали пятерым людям. Когда Чэнь Жун широко раскрыла глаза, Ван Хун прикрыл ей рот рукой.</p><p>Конечно, она не собиралась издавать ни звука. Она взглянула на него и жестом велела отпустить, затем внимательно прислушалась.</p><p>— Похоже, моей госпожи, жрицы, здесь нет, — послышался приятный голос Старого Шана.</p><p>— Да, молодой господин, как видите, здесь никого нет, — послышался голос Ин'гу, следом за Старым Шан. После паузы она насмешливо спросила, — Вы, кажется, торопитесь. Это очень важно? Если это так, мы можем позвать всех из храма, чтобы они вышли и искали ее.</p><p>— Не нужно, — ответил молодой голос. — Мы просто решили быстренько взглянуть здесь. Пойдем.</p><p>При этих словах группа повернулась и ушла.</p><p>Только когда их шаги уже не были слышны, Чэнь Жун тихо с облегчением вздохнула и посмотрел на Ван Хуна.</p><p>— Они проделали весь этот путь, чтобы найти меня? — он нахмурился и с серьезным выражением лица продолжил, — Ах да, все дело в этой одежде. Они прикасались к этим нарядам. Неудивительно. Я навещал Су только один раз, как я мог так внезапно заболеть? Все дело в этой одежде!</p><p>Видя, что он смотрит в небо и задумчиво хмурит брови, Чэнь Жун боялась шевельнуться продолжая на нем лежать.</p><p>— Они осмелились проделать весь этот путь сюда? — хрипло рассмеялся он. — Они довольно уверенно относятся к моей болезни.</p><p>Его голос стал глубоким и холодным.</p><p>Чэнь Жун успокаивающе погладила его по руке. Сейчас было не время высказывать свое мнение, поэтому она промолчала.</p><p>В это время Ван Хун слегка пошевелился.</p><p>Поняв, что он имеет в виду, Чэнь Жун повернулась.</p><p>Ван Хун сел. Он обнял Чэнь Жун и положил подбородок ей на волосы. Долго рассматривая даль, он затем произнес:</p><p>— Если они сумели коснуться моих вещей, то преступник – кто-то близкий ко мне. — Возможно, кто-то, кто знал о вражде между мной и Мужун Кэ, также раскрыл ему мое местонахождение в Мо'яне?</p><p>Думая об этом, он крепко обвил тонкую талию Чэнь Жун.</p><p>Чувствуя, что он дрожит, Чен Жун быстро обняла его, согревая своим теплом.</p><p>Ван Хун долгое время молчал.</p><p>Чувствуя, как холоден воздух, Чэнь Жун не выпускала его из объятий.</p><p>— Послушай, дорогая, я объездил весь мир, и все утверждают, что восхищаются мной и любят меня... — раздался его смех над ее головой. — Но когда я действительно болен, единственная, на кого я могу опереться – это ты.</p><p>Среди их сердцебиения он приподнял подбородок Чэнь Жун и нежно и искренне посмотрел на нее, сказав:</p><p>— А Жун, я вовсе не хотел оскорбить тебя или быть жестоким, когда просил тебя стать в тот день моей Благородной Наложницей. Это действительно так, ты можешь быть только Благородной Наложницей.</p><p>Не обращая внимания на поджатые губы и бесцветное лицо Чэнь Жун, он взял ее за подбородок и очень мягко произнес:</p><p>— Глупое дитя, ты все так упрощаешь. Как ты думаешь, легко ли быть женой Ван Хуна? Тебе придется иметь дело не только со слугами, но и с сестрами и братьями, тетями и дядями в моем разросшемся клане, управлять моими активами, все это очень обременительно… Самое главное, что глава нашего клана намерен продвигать меня. Жена будущего предводителя дома Ван в Лан'я не может жить без собственной могущественной семьи. Если мы столкнемся с чем-то подобным сегодняшней собой, то не сможешь использовать влияние своей семьи, чтобы помочь мне. Если мы окажемся в затруднительном положении, у тебя не будет возможности заручиться помощью. Как моей жене, тебе придется часто бывать во дворце и общаться с императорскими супругами. Как моя жена, тебе часто придется входить во дворец и сидеть с наложницами и императрицей. А без сильной семьи за тобой они станут тебя унижать, и это тоже будет оскорблением дома Ван Лан'я.</p><p>— Меня это не волнует, но главу клана, как и старейшин клана волнует, — глядя на нее мягким и ясным взором говорил он. А затем наклонился и прижался губами к ее губам. — А Жун, — пробормотал он, — Осмелюсь сказать, что, пока я думаю о том, чтобы жениться на тебе сегодня, завтра ты станешь холодным трупом.</p><p>— А Жун, Благородная Наложница только на ступень ниже жены… — тихо умолял он, приложив ее ладонь к своей груди. — Пока я не умру, я буду делать все, что в моих силах, чтобы защитить и любить тебя, разве этого недостаточно?</p><p>Его глаза были такими ясными и нежными.</p><p>Она видела в них свое отражение.</p><p>— Цилан, — Чэнь Жун улыбнулась и покачала головой. — Неужели ты думаешь, что я не знаю всего этого? В тот день, когда ты сказал, что я могу быть твоей почетной наложницей, я вознегодовала на тебя потому, что…— она не закончила фразу, только покачала головой.</p><p>— Цилан, я никогда не думала, что смогу выйти за тебя, — говорила она, глядя на улицу. — Я никогда не просила тебя жениться на мне, как на жене.</p><p>— Чего я хотела, так это держаться от тебя подальше, — сказала Чэнь Жун охрипшим голосом, глядя на него, — Я знал, что не могу себе позволить любить тебя.</p><p>— Но я не хочу, чтобы ты держалась от меня подальше, — медленно опустив взгляд, сказал он. — А Жун, я хочу, чтобы ты была рядом со мной, чтобы у нас были дети, чтобы мы состарились вместе.</p><p>Состарились вместе?</p><p>Глаза Чэнь Жун покраснели.</p><p>Она тупо уставилась на улицу. Наконец, она подняла на него глаза и медленно, но твердо произнесла:</p><p>— Все и так хорошо, Цилан.</p><p>— Я твоя любовница, не так ли? — с улыбкой сказала она ему. — Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, и в то же время жениться и продолжать жить той жизнью, которой всегда жил.</p><p>— Мы можем быть вместе, когда захотим, и расстаться, когда не захотим, — она погладила его сухие губы.</p><p>Она говорила все так легко и красиво.</p><p>Ван Хун протянул руку, чтобы взять ее за запястье.</p><p>Его глаза впились в нее. Он медленно улыбнулся слабой улыбкой и сказал слабым голосом:</p><p>— Ты не должна лгать мне, А Жун. Быть моей любовницей – значит сказать, что тебя не волнует, будут ли наши дети законными. Раз уж у тебя такая сильная воля, будешь ли ты терпеть мой союз с другими женщинами? Я боюсь, что когда настанет день, ты тихо уйдешь.</p><p>— А Жун, как ожесточилось твое сердце, — закрыв глаза он откинулся на спинку сиденья.</p></section><section><title><p>Несерьезный Ван Хун</p></title><p>Глава 168: Несерьезный Ван Хун</p><p>Чэнь Жун лениво наклонилась и прислонилась своим лицом к его.</p><p>Она не утешала его, да и не могла утешить, чувствуя тепло его лица и слушая его печальный вздох.</p><p>— А Жун, — позвал Ван Хун, обнимая ее за талию. Его поцелуи падали на ее лицо, и он произнес, — Я не хочу отпускать тебя, — его голос звучал одновременно нежно и капризно.</p><p>Чэнь Жун в его объятиях лежала совершенно неподвижно. Ее сердце наполнилось нежностью, потому что она первая, к кому он пришел после того, как заболел, и потому что он упрямо повторял, что не может ее отпустить.</p><p>Он позволял ей почувствовать свою заботу о ней, и для нее этого было более чем достаточно.</p><p>Пока они обнимались Чэнь Жун еще раз ощупала его лоб.</p><p>— Цилан, у тебя больше нет жара! — от радости ее глаза округлились. Опасаясь, что он может ей не поверить, она подчеркнула, — Это правда! Почувствуй сам.</p><p>— Слышал, что если нет ни лихорадки, ни озноба, то худшее позади, — улыбнулся он.</p><p>— Верно, я также слышала, что до тех пор, пока температура твоего тела сегодняшним вечером не будет колебаться, тебе нечего будет опасаться, 1 согласилась она, покивав. — Если состояние останется стабильным в течение следующих трех дней, все наладится, — затем она выдержала паузу и спросила, — Цилан, солнце вот-вот сядет, и ночью будет холодно. Может, нам вернуться?</p><p>Закрыв глаза, Ван Хун просто издал низкий звук.</p><p>Получив такой ответ, Чэнь Жун легла рядом с ним, пощупав его лоб и пристально на него посмотрела.</p><p>Ощущение разницы в температуре их тел и одинаковый ритм дыхания, давало прекрасное чувство.</p><p>— Это похоже на ту ночь в горах за пределами Нань'яна, — сказала она ему со смехом.</p><p>— Цилан, я думала, что такого дня больше не будет, — поднявшись сказала она и посмотрела на него с широкой улыбкой</p><p>Ван Хун открыл глаза.</p><p>Некоторое время он ее разглядывал, затем закрыл глаза и устало сказал:</p><p>— Почему ты вообще говоришь это, А Жун? Мы вполне можем быть вместе, ты просто не хочешь. Так зачем же говорить нечто подобное?</p><p>Сказав это, он надулся и отвернувшись, начал ее игнорировать.</p><p>Чэнь Жун обняла его за талию.</p><p>Он оттолкнул ее руку.</p><p>Она попробовала еще раз.</p><p>Он оттолкнул ее руку снова.</p><p>— Цилан, когда ты болен, то совсем как дитя, — пробормотала она со смехом, продолжая его обнимать.</p><p>Ван Хун хрипло хмыкнул, и все-таки позволил ей себя обнять.</p><p>Она уткнулась лицом в его спину, вдыхая принадлежавший ему запах, и хихикнула:</p><p>— Ты даже не представляешь, как я счастлива в этот самый момент.</p><p>Хотя она признавалась в своем счастье, ее голос опускался все ниже и ниже.</p><p>Уловив ее вздох, Ван Хун повернулся и заключил ее в объятия.</p><p>— А Жун, — прошептал он, гладя ее волосы, — Жизнь так коротка, почему ты должна быть именно такой? Почему все должно быть именно так?</p><p>— Расслабь руки, ты меня задушишь, — покачав головой, со смешком сказала она.</p><p>С самого начала их сегодняшней встречи, ее смех звучал ярко и чисто, будто исходя от самого ее сердца. Каждая проходящая секунда была еще одной потерянной, но она так весело смеялась.</p><p>Ван Хун уставился на ее чернильные волосы и наконец закрыл глаза.</p><p>В объятиях друг друга они продолжали болтать до самого заката.</p><p>В течение следующего часа у Ван Хуна больше не имелось ни лихорадки, ни озноба, что придало Чэнь Жун уверенность, так желаемую ею.</p><p>Как только наступила ночь, она помогла ему вернуться в храм.</p><p>Как только они прибыли, Матушка Пин и Ин'гу поспешили к ним. Увидев, что Ван Хун идет, в обычной уверенной и грациозной манере, они оба остановились. Матушка Пин хотела что-то сказать, но другая служанка ее остановила.</p><p>Они вернулись в опочивальню Чэнь Жун.</p><p>********************</p><p>Когда сгустилась ночь, темно-красный фонарь за перегородкой комнаты окутывал водяной пар. В этот момент Чэнь Жун стояла к нему спиной, ее лицо слегка светилось румянцем.</p><p>— Дорогая, — послышался хриплый голос Ван Хуна сквозь плеск воды.</p><p>— Что такое?</p><p>— Я не могу дотянуться до своей спины.</p><p>— Ты будешь в порядке и без мытья спины в течение одного дня, — еще сильнее покраснела Чэнь Жун.</p><p>— В прошлом, когда мы занимались любовью... — Начал было Ван Хун.</p><p>— Прекрати! Это случилось лишь однажды, а не несколько раз, — огрызнулась Чэнь Жун.</p><p>— В тот день, когда мы покинули поместье Принца Цзянькана, мне было так тяжело, и я страдал... так тяжело, дорогая, — в голосе Ван Хуна послышались печальные нотки.</p><p>— Перестань бездельничать, вода скоро остынет, — без тени юмора сказала она ему.</p><p>— У меня в груди зудит, — пробормотал Ван Хун.</p><p>— Может, мне позвать Ин'гу? — поджав губы, спросила Чэнь Жун.</p><p>— Нет, — проворчал Ван Хун, — Мне нужна только моя дорогая.</p><p>— Т-ты болен. Тебе нельзя этого делать.</p><p>Ван Хуна похоже это шокировало. Он начал жаловаться, что его неправильно поняли.</p><p>— Ты неправильно меня поняла, дорогая. У меня просто зудит в груди, вот и все.</p><p>В этот момент он прикрыл рот рукой и весело спросил:</p><p>— Неужели, дорогая думает об этом?</p><p>— Прекрати нести чушь! — воскликнула она. Затем помолчав, напомнила, — Вода действительно остынет.</p><p>Ван Хун окунул лицо в воду и произнес, будто из-под воды:</p><p>— Мне бы хотелось, чтобы ты обращалась со мной так же, как в тот день в карете.</p><p>Естественно он имел ввиду день, когда он спас ее из поместья Принца Цзянькана.</p><p>В тот день Чэнь Жун оказалась одурманена ароматом наркотика.</p><p>— Я не помню произошедшего, — терпеливо ответила она ему вновь.</p><p>— Лгунья! — обвиняюще воскликнул Ван Хун, оторвавшись от созерцания воды.</p><p>Тон его голоса заставил Чэнь Жун вспомнить его бледное разрумянившееся лицо, чарующие глаза и капли воды на коже.</p><p>Покраснев, Чэнь Жун подумала про себя: "Почему я такая упрямая? После сегодняшнего дня завтра может и не наступить… Мне следует уступить его желанию."</p><p>Подумав так, она встала.</p><p>Увидев, прекрасную фигура Чэнь Жун, Ван Хун тихо рассмеялся.</p><p>Его смех смутил Чэнь Жун. А когда она уже собиралась отчитать его, снаружи послышались шаги, а также Голос Сунь Яня издалека:</p><p>— А Жун, А Жун.</p><p>Пришел Сунь Янь?</p><p>Чэнь Жун бросила поспешный взгляд в сторону Ван Хуна. Тот, за ширмой, лениво прислонился к ванне, произнес::</p><p>— В такое время, дорогая, посторонних лучше не видеть.</p><p>— В какое "такое время"?! — пристально посмотрела она на него покраснев.</p><p>Несмотря на свои слова, она знала, что ей будет слишком неловко видеть Сунь Яня в нынешних обстоятельствах.</p><p>К этому времени его шаги уже раздавались за дверью. Чэнь Жун слышал, как Ин'гу приветствовала его:</p><p>— Да это же молодой мастер дома Сунь. Наша жрица уже легла спать.</p><p>— Легла спать? — застыл Сунь Янь. — Почему она легла так рано, когда сегодня на Западной Улице праздник фонарей?</p><p>— Прошу прощения, она действительно легла спать, — сообщила Матушка Пин, а Ин'гу добавила. — По возвращению, жрица очень весело улыбалась и сказала, что устала после дневной прогулки.</p><p>— Почему она спит так рано, когда луна такая яркая? — вздохнул Сунь Янь, помолчав. —Ну не важно, — сказав это, он повернулся и вышел.</p><p>Снаружи восстановится покой.</p><p>За перегородкой раздался плеск воды. Услышав это, Чэнь Жун позвала:</p><p>— Нянюшка, Ин"гу, принесите еще горячей воды.</p><p>Они находились недалеко, потому сразу откликнулись на просьбу.</p><p>— Почему ты не идешь, дорогая? — раздался вскоре угрюмый голос, из-за ширмы. — О чем ты только думаешь?</p><p>Чэнь Жун подумала о Сунь Яне. Но, услышав его, она рассмеялась. В это время раздался стук в дверь и голос Ин'гу произнес:</p><p>— Здесь горячая вода.</p><p>— Оставь там.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун открыла дверь и внесла ведро внутрь. Она была сильна, потому с легкостью несла воду.</p><p>— Отступи немного, — произнесла она, приблизившись к ширме.</p><p>Тот сделал, как ему было велено, и отступил в угол.</p><p>Чэнь Жун подняла ведро и вылила его в ванну, все это время она глядела в стену перед собой, не смея взглянуть на обнаженного мужчину.</p><p>В этот момент к ней подкралось тепло.</p><p>Когда его влажная и теплая кожа коснулась ее, рука Чэнь Жун задрожала, ее румянец распространился на шею.</p><p>— Не прикасайся ко мне, — приказала она.</p><p>Он схватил ее за руку и потащил к ванне.</p><p>Застигнутая врасплох, она не удержалась и начала заваливаться вперед. Попытавшись ухватиться за него, чтобы не упасть, она вцепилась в скользкое тело.</p><p>В панике она поспешно отпустила руку, но в результате потеряла равновесие и упала в ванну.</p><p>Как только она упала в воду, мужчина в ванне расхохотался. Он обнял ее за талию и потащил в ванну. Чэнь Жун сопротивлялась бы, но по двум причинам: она соприкасалась только со скользкой обнаженной кожей и боялась применить силу к больному человеку.</p><p>В мгновение ока она оказалась втиснутой в тесное пространство рядом с ним. Брызги воды пропитали ее волосы и одежду, которая прилипла к ее изящным изгибам.</p><p>Вода стекала с ее лба, закрывая ей обзор. Ее покрасневшее лицо и то, как она старалась держать глаза открытыми, было очень очаровательно, добавляя милоты.</p><p>Ван Хун посмотрел на нее и вдруг раскрыл свои обнаженные руки, чтобы обнять ее.</p><p>— А Жун, останься со мной, — прошептал он, крепко ее обнимая, его тон, был совершенно серьезен, — А Жун, — дрожащим голосом взмолился он, — давай спать в одной постели и умрем в одной могиле.</p><p>Никогда еще Чэнь Жун не чувствовала его желания и надежды так остро, как сейчас. Задрожав, она крепко его обняла, и хотела что-то сказать. Однако в итоге произнесла смиренным тоном:</p><p>— После того, как я стану твоей наложницей, я буду не единственной, кто разделит с тобой постель. Когда я буду умирать мне придется просить у твоей семьи и жены разрешения быть похороненным в одной могиле с тобой… Господин, я не из тех, кто может пойти на компромисс. В этой жизни я не склонюсь перед другой женщиной.</p><p>Эти слова были так же спокойны и непреклонны, как и прежде.</p><p>Ван Хун медленно ее отпустил.</p><p>— Потри мне спину, — хрипло произнес он, отворачиваясь, этот голос уже отличался от прежнего, будто принадлежал другому человеку, похоже он пришел в себя, протрезвев.</p><p>Мягко откликнувшись, Чэн Жун начала тереть ему спину, осторожно касаясь его белой нефритовой нежной кожи.</p><p>Моя его, она не удержалась и, наклонившись, нежно поцеловала его в лопатку. Ее поцелуй растворился в воде и не оставил никаких следов.</p><p>— Дорогая, твое сердце все равно ожесточилось, зачем ты утруждаешь себя этим банальным поступком? Ты хочешь успокоить меня своим поцелуем?</p><p>Чэнь Жун молча покачала головой, так как он не мог ее видеть, так и не сказав ни слова.</p><p>— Вода стынет, выходи, — сказала она, выйдя за ширму, и повернувшись к нему спиной, начала переодеваться.</p><p>На этот раз мужчина встал и раздался звук шуршащей ткани.</p><p>Вскоре он повернулся и направился к двери.</p><p>— На улице ветренно, — поспешно схватила и дернула Чэнь Жун его за рукав.</p><p>Мужчина поджал губы, но в конце концов не стал возражать против того, чтобы она привела его обратно.</p><p>Усадив его на кровать, Чэнь Жун взяла полотенце и с улыбкой вытерла ему волосы, говоря:</p><p>— Это место очень скромное. Здесь нет амбры или нефритовой подушки. Не уверена, что тебе такое понравится.</p><p>Ее смех был легким и чистым, будто ничего не случилось.</p><p>Мужчина не обратил на нее никакого внимания.</p><p>Чэнь Жун снова тщательно вытерла волосы полотенцем. Глядя на этого несерьезного мужчину, совершенно не похожего на себя самого, она медленно наклонилась.</p><p>Она опустилась на колени рядом с ним и приблизила свое лицо к его лицу. Глядя на их соприкасающиеся лица в бронзовом зеркале, Чэнь Жун мягко спросила:</p><p>— Цилан, ты дашь мне прядь твоих волос?</p><p>Ее губы спрашивали разрешения, но рука уже схватила ножницы.</p><p>Глядя на милую маленькую женщину позади него в тусклом зеркале, благоговейно и нежно держащую в ладони прядь его волос, Ван Хун, поджав губы, закрыл глаза.</p><p>Когда он закрыл глаза, вся хрупкость, капризность и оцепенение прошедшего дня исчезли с его лица.</p><p>Он вернулся к своему старому себе.</p><p>Но Чэнь Жун этого не заметила.</p><p>Губы Ван Хуна Шевельнулись, и в комнате послышался его шелковый голос:</p><p>— Даже после того, как ты постираешь мою испачканную кровью одежду, чтобы положить ее на подушку, даже когда ты подстрижешь мои волосы, чтобы они оставались при тебе, ты все равно не станешь моей Благородной Наложницей?</p><p>Его горло дрогнуло и, наконец, он тяжело вздохнул.</p><p>— Как может существовать настолько упрямая женщина?</p><p>Чэнь Жун на это промолчала. Она только опустила голову и сосредоточилась на сушке его длинных волос, прядь за прядью.</p><p>После того, как его волосы высохли, Ван Хун взглянул в бронзовое зеркало на женщину, осторожно укладывающую его волосы в свой саше, и тихо произнес:</p><p>— Уже поздно, пойдем спать.</p><p>Вставая, его волосы ниспадали каскадом, а белый халат колыхался, когда он неторопливо шел к единственной кровати в комнате.</p><p>— Иди спать, не стану тебя беспокоить.</p><p>Видя, что Чэнь Жун не двигается, он закрыл глаза и тихо сказал:</p><p>— У меня нет брюшного тифа.</p><p>Эти слова заставили Чэнь Жун вскинуть голову.</p><p>— Иди сюда, завтра я вернусь домой. Неизвестно, когда нам удастся повидаться вновь и при каких обстоятельствах это будет.</p><p>При этих словах, сердце Чэнь Жун сжалось. Она послушно подошла и легла рядом с ним. Она тихо прильнула к нему, уткнувшись лицом ему в грудь.</p><p>Лежа совершенно неподвижно, она вдыхала его запах и слушала биение его сердца.</p><p>Ван Хун тоже не шевелился. Его глаза оставались закрыты, казалось, он спал.</p><p>Время медленно утекало.</p><p>Ее колотившееся сердце постепенно успокоилось.</p><p>Его же сердцебиение всегда оставалось твердым и ровным.</p><p>Чэнь Жун по-прежнему бодрствовала. Она уставилась на белую ткань у себя под носом, ощущая ее тепло и аромат.…</p><p>Неизвестно сколько времени спустя, но наконец она закрыла глаза и заснула.</p><p>Когда она проснулась в следующий раз, то услышала щебет птиц. Открыв глаза она ощупала сбоку от себя.</p><p>Однако там оказалась только холодная пустота.</p><p>Удивленная, она быстро огляделась.</p><p>Здесь никого.</p><p>Вчерашний день определенно не сон. Чэнь Жун надела деревянную обувь и вышла на улицу. Она открыла дверь и увидела слугу, подметавшего листья во дворе. Она подошла к нему и спросила:</p><p>— Где Его Светлость?</p><p>Слуга принадлежал Ван Хуну. Он церемонно приветствовал Чэнь Жун и почтительно ответил:</p><p>— Он ушел рано утром, госпожа.</p><p>— Как?</p><p>— В экипаже. В прошлый раз он оставил несколько их в храме, госпожа.</p><p>Это так?</p><p>Издав мягкий звук, она неторопливо отошла.</p><p>Она подошла к горной террасе слева от храма, где, взялась за каменные перила, Цзянькан внизу в отдалении казался совершенно пустынным.… Она огляделась только для того, чтобы не найти знакомую фигуру.</p><p>Поджав губы, Чэнь Жун повернулась, и долгое время оставалась неподвижной.</p><p>Ранним утром по городу катил черная экипаж. Его катящиеся колеса издавали тоскливый звук на каменной мостовой.</p><p>За управлением сидел мужчина лет тридцати. Рослые воины образовали по два ряда всадников с каждой стороны.</p><p>Среди этих людей выделялся бледный и худой ученый лет сорока.</p><p>— Господин мудр, — прошептал он, приблизившись к экипажу. — Вчера действительно приходило пятеро людей.</p><p>— Не только они, — ответил из кареты мягкий голос Ван Хуна. — Любое другое движение должно быть замечено.</p><p>— Да.</p><p>— Наследный принц и Лан'я Ван Ци оба заболели, — добавил ученый, поглаживая бороду. — Интересно, сколько людей прыгают от радости при этой новости, ха-ха. — Он улыбнулся Ван Хуну. — Почему Вы не заболели еще несколько дней, милорд? Я уверен, что это бы привлекло больше людей.</p><p>— В этом нет необходимости, — голос Ван Хуна, доносившийся из экипажа заледенел. — Если я продолжу болеть, то боюсь, что те, кто рядом со мной, тоже отдалились бы от меня.</p><p>При этих словах ученый сделал паузу, а затем кивнул. Верно, деньги объединяют этот мир и разрывают его на части. Если это затянется, он боялся, что те, кто принадлежал его господину, начнут менять свое мнение.</p><p>Сказав еще несколько слов, он посмотрел в экипаж на своего господина и внезапно ухмыльнулся.</p><p>— Ваше желание исполнилось, милорд? — он подмигнул, его голос звучал искренне, но в то же время весело. — Когда Вы вчера отправились в храм, я помню, что Вы сказали, что используете обычную простуду, чтобы симулировать брюшной тиф, сумев таким образом прицелиться в нескольких птиц одной стрелой.… По крайней мере, ее сердце смягчится. Могу ли я спросить, почувствовала ли она, что жизнь и смерть непредсказуемы, поэтому перестала упрямиться и согласилась войти в Ваш дом?</p><p>Его улыбка действительно отвратительна.</p><p>Переглядывающиеся стражники подавляли смех, но продолжали смотреть вперед, опасаясь разозлить своего господина.</p><p>Находившийся в экипаже внезапно и правда ответил, с кривой улыбкой на губах:</p><p>— Почувствовала, что жизнь и смерть непредсказуемы? Перестала упрямиться? Она обрадовалась, узнав, что я подхватил брюшной тиф.</p><p>Все повернули головы и посмотрели в сторону экипажа.</p><p>К их удивлению, голос Ван Хуна был полон беспомощности, когда он добавил:</p><p>— Она с радостью ответила, что если бы она и я могли умереть вот так, то это был бы наш счастливый конец.</p><p>Сначала они молчали, а потом их сдержанный смех становился все громче и громче.</p></section><section><title><p>Ты смеешь?</p></title><p>Глава 169: Ты смеешь?</p><p>День минул в мгновение ока.</p><p>После полудня, когда Чэнь Жун проснулась после дневного сна, она услышала за дверью шаги и голос Ин'гу, сообщившей ей:</p><p>— Жрица, Его Величество вызывает Вас во дворец.</p><p>Император?</p><p>Императорский гонец уже ожидал ее снаружи. Она умылась и переоделась так быстро, как только могла, затем села в экипаж, запряженный лошадьми, и последовала за ним во дворец.</p><p>Вскоре экипаж уже проезжал через дворцовые ворота прямо в сад, где находился Император.</p><p>Когда экипаж остановился, она услышала, как к ней обратился евнух:</p><p>— Ваше Превосходительство, Его Величество внутри. — поскольку теперь она является Великим Управляющим, назначенной самим Императором, несмотря все свои внутренние опасения, евнух произнес "Ваше Превосходительство" с удивительной легкостью.</p><p>Поблагодарив его, Чэнь Жун вышла из экипажа и прошла внутрь.</p><p>Сейчас было в начале лета. Сад заполняли зеленые деревья, плакучими ивами и цветением всевозможных цветов, которых Чэнь Жун раньше не видела.</p><p>Это был тот же сад, в котором она виделась с Императором в прошлый раз, но сейчас здесь поразительно тихо. Она сделала дюжину шагов туда, где Император играл с муравьями, и, когда никого не увидела, обошла озеро.</p><p>И действительно, за ивами показалась фигура в черном одеянии, в то время как евнухи и дворцовые служанки стояли в сотне шагов от него. В этот момент он стоял к ней спиной и рассеянно смотрел на озеро. Глядя на него, она невольно подумала: "Его Величество удивительно красив со спины".</p><p>На самом деле, он был не только высок ростом, черты его лица элегантны, его глаза подвижны, и он выглядел как отпрыск знатной семьи.</p><p>Чэнь Жун подошла и в десяти шагах позади него поклонилась, заговорив:</p><p>— Приветствую Вас, Ваше Величество.</p><p>— Подойди, — произнес Император одно слово, повернувшись к ней. Произнесено это было угрюмо, он явно не в самом своем счастливом настроении.</p><p>Сердце Чэнь Жун подпрыгнуло. При их первой встрече он обезглавил полную женщину, не понравившуюся его взору. Молодой Император, может и был чрезвычайно мил с ней, но он также являлся и угрюмым человеком.</p><p>Спокойно взяв себя в руки, спрятав эти мысли подальше, она затем приблизилась к нему, как он и хотел.</p><p>Взглянув на серебристое озеро, как и он, она затем повернулась к нему.</p><p>Император плотно сжал губы, образовав две длинные и глубокие морщины, которые еще более очевидно показывали его недовольство.</p><p>Посетовав на свою удачу Чэнь Жун отвела взгляд, так как мысли ее пребывали в смятении.</p><p>— Почему ты ничего не говоришь? — вдруг услышала она его вопрос.</p><p>— Думала об интересном человеке, увиденном мною вчера.</p><p>— А? Расскажи мне о нем, — голос его продолжал звучать так же угрюмо, как и некоторое время назад.</p><p>— Его зовут Сунь Линь'гун, он из семьи Сунь в Цзяндуне, — начала Чэнь Жун своим кристально чистым голоском. — Чтобы попробовать новое вино, он три года жил в купеческой семье, — оживленно жестикулируя, она взволнованно продолжала, — И знаете что, Ваше Величество? Вчера кто-то раскрыл его личность. Торговец был так потрясен, ха-ха. Я впервые видела, как чье-то лицо из голубого становится белым, из белого – фиолетовым, потом из фиолетового – красным.</p><p>Рассказывая, она спокойно наблюдала за выражением лица Императора и осмелилась продолжить только после того, как заметила, что он слушает с интересом.</p><p>— Не заботясь о статусе, свободно отказываясь от своей ответственности, делая все, что ему заблагорассудится… В конце концов, Сунь Линь'гун оправдывает свою свободолюбивую славу.</p><p>Император кивнул.</p><p>Несмотря на то, что в ответ он ничего не сказал, выражение лица у него не ухудшилось.</p><p>Понаблюдав некоторое время за озером, он пробормотал:</p><p>— Не заботясь о статусе, не заботясь о своей ответственности? Он действительно счастливый человек.</p><p>— Пройдись со мной, — махнул он ей рукой.</p><p>Чэнь Жун поспешила вслед за ним и тихо с облегчением вздохнула. Казалось, она поступает правильно, и теперь настроение Императора было стабилизировалось.</p><p>— Ты знаешь, почему во дворце сегодня так тихо? — спросил ее шедший впереди нее Император, усмехаясь.</p><p>— Нет, — покачала она головой.</p><p>— По причине болезни наследного принца, он очень болен, — хрипло сказал он фыркнув.</p><p>Долго не слыша ее ответа, он невольно нахмурился и негромко рявкнул:</p><p>— О чем ты думаешь?</p><p>Вздрогнув, она повернулась к нему и ответила:</p><p>— Я думала, что Чжуан-Цзы, кажется, говорил, что у каждого есть свое собственное счастье. Как воробей и орел, каждый из которых имеет свое собственное счастье. — помолчав, она затем добавила, — Наследный принц может и болен, но это не обязательно означает, что он страдает.</p><p>Император остановился.</p><p>Он выглядел так, будто погружен в транс, потому что долго стоял неподвижно.</p><p>Наконец он заставил себя повернуться к ней.</p><p>Уставившись на Чэнь Жун принявшую покорный вид, чье лицо было немного бледным, он внезапно расхохотался.</p><p>В окружающей тишине его смех разнесся очень далеко и широко.</p><p>— Да, возможно, он вовсе не страдает, — снова рассмеялся он.</p><p>На этот раз он нача напевать, смеясь:</p><p>"Откуда мне знать, что любовь к жизни – не иллюзия?</p><p>Откуда мне знать, что мертвые не задаются вопросом,</p><p>Почему они когда-либо стремились к жизни?" (1)</p><p>(1) строки из Чжуан-цзы. Чжуан-цзы – даосская книга притч, написанная в конце периода Сражающихся царств (III век до н. э.) и названная по имени автора.</p><p>Постепенно смех превратился в продолжительный вой. Вой разносился далеко, как песня, как плачь.</p><p>Слушая это, Чэнь Жун заметила слезы в уголках его глаз. Опустила голову, она уставилась вниз.</p><p>В конце концов его вой прекратился.</p><p>Император повернулся к Чэнь Жун, помахав ей рукой, небрежно сказав:</p><p>— Пойдем, я отведу тебя туда полюбоваться цветами.</p><p>— Прошло много лет с тех пор, как кто-то обсуждал со мной Чжуан-цзы, — заговорил он, схватив ее за маленькую ручку. — В те времена... — он помолчал, а потом рассмеялся, — Как я мог забыть? Я создавал проблемы на протяжении десятилетий; нет никакого "в те времена". Тогда ученые разговаривали, и я мог только играть за дверью, чтобы подслушать их разговор.</p><p>Таща за собой Чэнь Жун, он шел очень быстро. Когда они добрались до цветочного поля, он повернулся и направился в другую сторону.</p><p>— В этих цветах нет ничего интересного. Пойдем посмотрим на рыбу. А знаешь, я недавно приобрел некоторые драгоценные виды? Их цвета просто ошеломляют.</p><p>Он повел Чэнь Жун на другую сторону озера, где находился небольшой пруд с рыбой. Он присел на корточки, взял палку и помешал воду.</p><p>— Почему вы спите? Так не пойдет, выходите, чтобы А Жун могла вас увидеть.</p><p>Чэнь Жун присела на корточки рядом с ним, спокойно наблюдая за рыбой, плавающей в пруду.</p><p>— Испугалась? — вдруг спросил Император, помешивая воду.</p><p>Она вздрогнула.</p><p>Взглянув на его счастливый профиль, она подумала и тихо ответила:</p><p>— Угу, немного.</p><p>— Я занимаю скромное положение, поэтому, когда кто-то не согласен со мной, меня всегда ругают, — со смешком сказала она после паузы, смеясь над собой, — Я привыкла быть робкой.</p><p>— Ты, и робкая?! — рассмеялся. Император, — Если бы ты действительно была робкой, зачем тебе тогда искать смерти на поле боя, проведя ночь с Ван Хуном? Если бы ты действительно являлась робкой, как бы ты сумела подружиться с такими яростными противниками Ху мужчинами, как Жань Минь и Сунь Янь?</p><p>Его звонкий смех создавал впечатление, что он произносит эти слова в безобидном шутливом тоне. Даже произнеся их, он продолжил улыбаться.</p><p>Однако Чэнь Жун все же ощутила озноб. Руки и ноги у нее заледенели.</p><p>— Я скромна, но у меня высокие амбиции, — вздохнула она, глядя на белые облака в небе, — До того, как я встретила Ван Цилана, я просто хотел найти себе бедного ученого.</p><p>— Почему?</p><p>— Стать его главной женой, конечно, — искоса взглянула на него она и хмыкнула, — Я поклялась никогда в жизни не называть ни одну женщину своей хозяйкой (зуму - обращение второстепенной жены к главной жене).</p><p>У Императора расширились глаза. Он вдруг захлопал в ладоши и закричал:</p><p>— Молодец, мне нравятся твои амбиции.</p><p>Чэнь Жун, казалось, была поражена его внезапным возгласом. Отвечая на его нетерпеливый взгляд, она продолжила:</p><p>— Жан Мин попросил моей руки, когда находился в Нань'яне. Мое происхождение может и скромное, но я все же вполне достойна его.</p><p>— Ваше Величество не знает, — хихикнув, подмигнула она ему, – Его наложница тоже из моего дома, и именно она была обещана ему в качестве невесты от клана Чэнь из Нань'яна. К сожалению, она проиграла моим умениям.</p><p>— Молодец, А Жун, ты такая... — хлопая ладоши сказал он, и замолчал, подыскивая подходящие слова, — Такая бесстыдная... но мне это в тебе то и нравится.</p><p>Естественно нравится.</p><p>Она бросила на него презрительный взгляд. Император со смешной физиономией ответил ей тем же.</p><p>Посмеявшись она продолжила:</p><p>— Я встретила Сунь Яня в пути в Нань'янь. В то время его семья оказалась убита варварами, а сам он был спасен верным слугой. Я дала ему миску риса и немного поддержки, и после этого он видит во мне свою семью.</p><p>Всего в нескольких словах она ясно объяснила свое отношение к каждому из этих трех мужчин.</p><p>Закончив, она взяла, из рук Императора, ветку, начав играть с рыбой.</p><p>Но в данный момент вся она являлась сплошным вниманием. Ясно, как день, если Император внезапно сказал то, что сказал, то он явно слышал какие-то сплетни. Если ее ответ не удовлетворит его любопытства, то трудно сказать, каковы окажутся последствия.</p><p>Император поднял голову и посмотрел на небо, а через некоторое время медленно встал.</p><p>Прищурившись, он посмотрел на северное небо. О чем бы он ни думал, он только сцепил руки за спиной и прошелся.</p><p>Чэнь Жун прислушивалась к его шагам, играя с рыбками в пруду.</p><p>Расхаживая туда-сюда, Император бормотал что-то себе под нос, но слишком тихо, чтобы Чэнь Жун могла расслышать.</p><p>Он остановился, взмахнул рукой, затем снова начали прохаживаться.</p><p>Через некоторое время он направился к Чэнь Жун.</p><p>Глядя на ее сидящую на корточках фигуру, он вдруг спросил:</p><p>— Ты хочешь Ван Хуна?</p><p>"Хочет ли она Ван Хуна?" — потрясенно подумала она.</p><p>— Ваше Величество, я женщина, — воскликнула от неожиданности, с широко раскрытыми глазами она подчеркнула, — Я женщина скромного происхождения и у меня ничего нет.</p><p>Она напоминала императору, что его слова неуместны.</p><p>При виде ее озабоченного лица, Император рассмеялся. Глядя на нее, он оскалил свои белоснежные зубы и сказал:</p><p>— Дело в том, что последние несколько дней люди напоминали мне о женитьбе Ван Цилана, — наблюдая за реакцией Чэнь Жун, лицо которой побледнело, проговорил он. — Может, мне взять и обручить его с тобой? Хм, все, что мне нужно сделать, это взмахнуть кистью, чтобы написать указ, — он сделал круг в воздухе, его глаза загорелись, — Ты станешь Супругой Ван.</p><p>Брак по императорскому указу?</p><p>— Это совсем не весело, Ваше Величество, — с улыбкой ответила она.</p><p>Она разгладила свой наряд, поднялась на ноги и небрежно произнесла:</p><p>— Даже если брак будет дарован Вами, эта верная служанка не усидит на столь почетном месте. — она начала загибать пальцы один за другим, показывая ему, — Госпожа Се, твоя девятая сестра, а также старшая Госпожа Чэнь из Цзянькана, — глядя на Императора произносила она со всей серьезностью, — По моим оценкам, то моя очередь не настанет только после 1800 жены.</p><p>Император снова рассмеялся, сверкнув жемчужно-белыми зубами.</p><p>Он похлопал Чэнь Жун по плечу, усмехнулся, увидев, как она поморщилась, и сказал:</p><p>— Наверное ты права, легче стать моей Императрицей, чем его женой.</p><p>Он наклонился к ней и остановился только тогда, когда почти достиг ее носа, неосознанно скосив глаза, из-за слишком близкого расстояния к ней. Чэнь Жун чуть не рассмеялся вслух, увидев это.</p><p>— В прошлый раз я упоминал, что могу жениться на тебе, — продолжил ничего не подозревавший Император. — Ты больше не думала о том, чтобы стать моей Императрицей?</p><p>Она покачала головой.</p><p>Император выпрямился и скептически на нее уставился. Чэнь Жун склонила голову и беззаботно ответила:</p><p>— Вы же не думаете, что быть Императрицей, для А Жун, будет счастливее, чем быть монахиней, не так ли?</p><p>Император почесал в затылке и серьезно взвесил варианты.</p><p>При виде этого зрелища Чэнь Жун, ей хотелось смеяться. Она наклонила голову и кончики губ у нее приподнялись. Но подняв голову, улыбка на ее постепенно застыла.</p><p>Она отвела взгляд и встала позади Императора.</p><p>Пока он озадаченно озирался, к нему подошла группа прекрасных дам и женщин.</p><p>Впереди шла аристократическая дама лет двадцати, явно Императрица, судя по ее придворному наряду. Ее сопровождали несколько принцесс, одна из них была девятой принцессой, с которой Чэнь Жун уже была знакома.</p><p>При виде этих людей сердце Чэнь Жун подпрыгнуло.</p><p>Императрица приближалась к ним с улыбкой. Она посмотрела на Сыма Чжана, поклонилась со сложенными руками и тихо произнесла:</p><p>— Мне приятно слышать смех Вашего Величества, — она улыбнулась Чэнь Жун, которая кланялась за спиной Сыма Чжана, и спросила — Кто эта молодая леди?</p><p>— Я Великий Управляющий Хун Юньцзы, — почтительно ответила Чэнь Жун, произнося два имени, дарованные императором.</p><p>Императрица медленно нахмурилась.</p><p>— Как может, рядом с Вашим Величеством, находится настолько злобная особа? — строго произнесла она, взглянув на Императора. — Ваше Величество, я недавно узнала, что Хун Юньцзы не только имеет необычные отношения с варваром Ши Мином, но и является мерзкой женщиной, вынуждающая своего брата развестись с женой. — голос Императрицы смягчился, однако слова остались тяжелыми, — Злые люди всегда хороши в словах, Вы не должны подпадать под их речи.</p><p>В этот момент дюжина пар глаз повернулась и уставилась на Чэнь Жун.</p><p>Она сделала полшага назад, но не признала себя виновной и не попыталась защищаться.</p><p>Она ждала, когда заговорит Император.</p><p>Чэнь Жун чувствовала себя счастливой. Хорошо, что она честно призналась о всей подноготной с Жань Минем, и своих некогда коварных мыслях, когда Император спросил ее об этом. Посреди этого молчания Император взмахнул рукавом и сказал:</p><p>— Ты пришла сюда только для того, чтобы сказать это? Ладно, я понял. Можешь идти. Я все еще развлекаюсь.</p><p>Его слова заставили Императрицу замолчать.</p><p>Император больше не смотрел на нее. Он повел Чэнь Жун за руку к деревянному мосту, заговорив на ходу:</p><p>— Послушай, А Жун, тебе все равно нужно рассказать мне обо всех своих случаях, чтобы я мог хорошенько посмеяться, — он улыбался с такой интимностью в голосе, какой никто никогда не видел.</p><p>Императрица сжала губы в тонкую линию.</p><p>Она смотрела вслед их теням, только махнув рукой, когда они отошли.</p><p>К ней поспешил молодой евнух.</p><p>Пристально посмотрев в сторону двух фигур, она тихо спросила:</p><p>— Что еще Его Величество говорил Хун Юньцзы?</p><p>Молодой евнух с исключительным слухом повторил разговор Императора и Чэнь Жун.</p><p>— Он даже сделал глупое замечание, что хочет, чтобы она стала его императрицей? — спросила она с поникшим лицом.</p><p>— Да, Ваше Высочество.</p><p>Кивнув, Императрица его отпустила.</p><p>— Эта Хун Юньцзы искусна в соблазнении мужчин, для нее быть монахиней – пустая трата времени, — усмехнулась, стоявшая в стороне, девятая принцесса.</p><p>— Как может незамужняя принцесса говорить такие слова? — упрекнула ее Императрица. Девятая принцесса признала свою неправоту, но когда она склонила голову, губы у н слегка приподнялись. Она заметила, что хотя Императрица и отругала ее, настроение у той совсем не радужное.</p><p>В этот момент вперед выступила дворцовая дама лет 30, раньше служившая Императрице. Она поддержала руку Императрицы и ласково утешила ее:</p><p>— Что ни говори, но когда Его Величество посвятил Хун Юньцзы в жрицы, он в то же время позволил Лан'я Ван Ци переступить свои границы. Он едва спросил Хун Юньцзы, хочет ли она стать Императрицей, прежде чем позволил Ван Хуну забрать ее. Более того, Ван Хун прямо сказал посыльному, что Хун Юньцзы – его женщина. Подумайте об этом, Государыня-Императрица, мужчины не такие. Если Его Величеству действительно нравится эта женщина, разве он не начал бы ревновать, наблюдая ее и Лан'я Ван Ци вместе? По моему скромному мнению, Хун Юньцзы – всего лишь новая игрушка Его Величества, привлекшая его любопытство.</p><p>Императрица задумалась над этими словами, а девятая принцесса нахмурилась. Увидев, что она глубоко задумалась, Дворцовая дама с улыбкой продолжила:</p><p>— Государыня-Императрица, перестаньте все переоценивать. Почему бы просто не подождать и не понаблюдать за событиями? Вы можете начинать беспокоится, только если она войдет во внутренний двор дворца.</p><p>Эти слова прогнали тучи с лица Императрицы. Она выпрямила спину и грациозно улыбнулась:</p><p>— Верно, нет нужды беспокоится.</p><p>Она оглянулась на несчастную девятую принцессу и мягко посоветовала ей:</p><p>— А Цзю, бесполезно беспокоиться об этой женщине, если ты действительно хочешь выйти замуж за Ван Ци. У такого человека, как Лан'я Ван Ци, слишком уж много поклонниц, чтобы прогнать их. Почему бы тебе вместо этого не подумать о том, как стать его главной женой? Что касается Хун Юньцзы или Чэнь Юньцзы, то лучше подождать, как советует Сю'гу, пока что, она действительно не угрожает твоему положению.</p><p>В этот момент Императрица махнула рукой и поддерживаемая Сю'гу неторопливо удалилась.</p><p>— Они все осуждают и критикуют меня, так что теперь они действительно начинают думать, что они особенные? — с отвращением фыркнул Император, как только император ступил на обсаженную деревьями дорожку.</p><p>Чэнь Жун едва слышала его слабый голос. Она быстро огляделась и притворилась, что ничего не слышит.</p><p>— А Жун, — громко позвал ее Император, внезапно взяв ее за руку.</p><p>Она посмотрела на него, моргнув.</p><p>Император время от времени оглядывался по сторонам, продолжив громко говорить:</p><p>— А Жун, мне нравится твоя личность. Если кто-то будет тебя запугивать, говорить недобрые вещи или попытается причинить тебе вред в будущем, просто дайте мне знать. Я обещаю убить каждого, кого ты назовешь.</p><p>Только теперь Чэнь Жун поняла, что Император защищает ее.</p><p>— Благодарю, Ваше Величество, — благодарно поклонилась она, и голос ее звучал при этом громко.</p><p>Тот удовлетворенно улыбнулся.</p><p>— Точно, — начал вдруг он, пока они прогуливались. — Я слышал, что ты вчера сказала нечто такое, что лишило министров дара речи? — он так обрадовался, что заплясал от радости, — Ну же, расскажи мне скорее об этом, что ты им сказала?</p><p>Чэнь Жун улыбнулась и рассказала ему о вчерашних событиях. Она была так красноречива и бесспорна перед министрами, что это можно было считать предметом гордости. Она рассказывала об этом с большим волнением.</p><p>— Невероятно, — сердечно хлопнул в ладоши Император, когда она завершила рассказ.</p><p>— Ты, очевидно, хитрая женщина, но ты любишь притворяться, что это не так, — наклонившись к ней, тихо произнес он. — Ты немного напоминаешь мне этих чертовых ученых.</p><p>Сказав это, он расхохотался.</p><p>— Верно, я же давал тебе знак бессмертия? — спросил он, немного порывшись в своем одеянии.</p><p>Знак бессмертия?</p><p>Это что-то вроде нефритового знака "Равный Чжень"?</p><p>— Двал, — поспешно ответила она.</p><p>— О, так я давал, совсем забыл об этом.</p><p>— Я доволен, как бы я ни смотрел на тебя, искоса посмотрел он на Чэнь Жун, сказав. — Как же еще мне вознаградить тебя?</p><p>После долгих размышлений, он хлопнул себя по бедру и воскликнул:</p><p>— Как насчет дать тебе деревню (возможно хутор или усадьба 庄子)? Вместе с сотней охранников. Эти аристократы полны дерьма. Я хочу, чтобы они наблюдали за такой испорченной и неразборчивой в связях женщиной, как ты, и ничего не могли с этим поделать.</p><p>— Ну, что скажешь? — с зубастой улыбкой и весело спросил он, наклонившись к ней. — Осмелишься ли ты принять мои награды?</p><p>Видя веселье в его глазах, Чэнь Жун улыбнулась.</p><p>— Как не осмелится, когда получаешь благословение от Сына Неба? — сказала она, вздернув подбородок.</p><p>Довольный, Император сделал серьезное лицо и выразительно произнес:</p><p>— Отлично. Выслушай мою награду, чиновник.</p><p>— Чиновник слушает, — сказала Чэнь Жун, становясь на колени.</p><p>— Разум Великого Управляющего очень помог мне взвалить на свои плечи мое бремя. Настоящим я награждаю ее поместьем Цин Юн, — и после некоторых раздумий он добавил, — И тысячей акров сельскохозяйственных угодий вместе с сотней охранников.</p><p>Подумав еще немного, он просиял, сощурился, и продолжил:</p><p>— Хотя Великий Управляющий – женщина, ее личность ничем не отличается от мужской. Я разрешаю ей принимать гостей в спальне, — пока Чэнь Жун смотрела на него в недоумении, он добавил с усмешкой, — То есть она может держать красивых юношей.</p><p>Сказав это, он с гордостью посмотрел на окаменевшую Чэнь Жун, и закричал:</p><p>— Эй вы, неужели все ушли и умерли? Пошевеливайтесь и издайте мой указ.</p><p>В ответ на его крик со всех сторон к ним бросилась дюжина людей. Они принесли стол, взяли указ и протянули нефритовую печать. В мгновение ока они окружили Чэнь Жун, остававшуюся в ступоре.</p></section><section><title><p>Реакция людей</p></title><p>Глава 170: Реакция людей</p><p>Ошеломленная, Чэнь Жун приняла императорский указ и покинула дворец с императорским посланником в сопровождении сотни всадников.</p><p>Сейчас она направлялась в поместье (деревушка?) Цин Юнь. Император, довольный своим решением, жалел, что не может объявить его всему городу Цзянькану. Именно по его настоянию Чэнь Жун следовало немедленно принять этот дар.</p><p>Она сидела в экипаже, тогда как спереди ей освобождали путь сильные воины, а сзади сопровождали элитные стражи, и выглядела вполне она при этом внушительно.</p><p>Однако глаза Чэнь Жун все еще были широко распахнуты.</p><p>Люди вдоль дороги, время от времени, бросали в ее сторону любопытные взгляды. Заметившие подобную пышность, поворачивались к ее экипажу, однако приходили в замешательство при виде знаков на ее экипаже.</p><p>Пока они смотрели, несколько молодых ученых пристально вглядывались в трепещущий занавес и перешептывались: "Какая это принцесса?” (1)</p><p>(1) 县主 xianzhu - сяньчжу – титул принцессы, используемый в различных династиях для дочерей принца, похожий на более известный термин 郡主 junzhu.- цзюньчжу.</p><p>— Если у нее мягкий характер, мы можем попытаться с ней познакомиться.</p><p>В этот момент подъехала молодой женщина-генерал и взглянула на этих людей. (Сверив с китайским, возможно речь идет о женоподобном юноше).</p><p>— С мягким характером? Принцесса по своей природе рождается с лучшим, что может предложить этот мир. Какая пустая трата жизни, если ей приходится быть милой с глупым мужчиной.</p><p>Они поспешно склонили головы в знак уважения к молодой всаднице. Они не знали, кто сидит в экипаже, но перед ними настоящая дочь принца.</p><p>После того, как она сделала им замечание, она повернулась, чтобы взглянуть на экипаж Чэнь Жун. Она на мгновение прищурилась, а потом удивленно нахмурилась.</p><p>— Это Хун Юньцзы, Великий Управляющий? — воскликнула она. — Его Величество ведет себя нелепо. Я не могу поверить, что такая скромная женщина, как она, может вот так запросто войти в наш круг.</p><p>Этот возглас оказался совсем не тихий и заглушил все остальные вокруг.</p><p>Все одновременно подняли головы и посмотрели на карету Чэнь Жун.</p><p>Вопреки ожиданиям Чэнь Жун, никто не проклинал ее и не произносил отвратительных слов. Она не знала, что, несмотря на весь свой неприятный до этого опыт, для посторонних она являлась другом Императора и Лан'я Ван Ци. Говорят, птицы одного полета слетаются вместе. Люди окружающими ее – самые могущественные в Цзянькане, поэтому в их глазах она также чрезвычайно влиятельна.</p><p>Ее свита не спеша проехала мимо.</p><p>По приказу Его Величества гвардейцы намеренно шли очень медленно. Как магнит, шествие Чэнь Жун привлекало все больше и больше зрителей.</p><p>Полная женщина протиснулась в толпу, чтобы понаблюдать за происходящим. Она потянула за рукав мужчину перед ней и с улыбкой спросила:</p><p>— Простите меня. — она потянула рукав здоровка, и, когда тот внимательно посмотрел на нее, она запнулась задала вопрос, — Вы только что назвали человека в экипаже? Кто это?</p><p>Она смутно слышала их, но не верила собственным ушам, поэтому переспросила.</p><p>Этот человек являлся простолюдином. Как и большинство простолюдинов, он испытывал естественное благоговение перед знатью. Он восхищенно и благоговейно посмотрел на экипаж Чэнь Жун и ответил:</p><p>— Это Хун Юньцзы, которую Император назначил Великим Управляющим. Тц, тц, тц, она рождена быть благородной. Она всего лишь женщина, но в мгновение ока обзавелась деревушкой, фермерскими угодьями и даже телохранителями. Какое великолепие!</p><p>— Жрица Хун Юньцзы?! — воскликнула полная женщина.</p><p>Ее пронзительный крик заставил некоторых людей презрительно оглянуться на нее. Она быстро улыбнулась и склонила голову на некоторое время, дождавшись, чтоб остальные отвели свои взгляды.</p><p>Глядя вслед экипажу, женщина причмокнула губами, при этом ее щеки затряслись.</p><p>— Я должен убить тебя, слепая дура, я должен убить тебя, глупая девка, — сказала она, внезапно хлестнув себя по лицу с отчетливым звуком "поп". — Тогда, когда она только приехала в Цзянькан, если бы ты не подумала о тех нескольких обедах и не были бы с ней повежливее, эти отношения не закончились бы. Когда она, наконец, пришла, вместо того, чтобы упоминать о двух магазинах, ты должна была поболтать с ней, и все было бы не так.</p><p>Чем больше она проклинала себя, тем больше злилась. Чем больше она бормотала, тем больше страдала. Глядя на окружение Чэнь Жун, она пожалела, что не может подбежать и встав на колени начать умолять ее.</p><p>Но в конце концов она не решилась. Ведь только вчера, она рассказывала другим людям о вмешательстве Чэнь Жун в ее брак.</p><p>В самый разгар ее страданий, к толпе подбежал худой ученый. Протиснувшись в толпу он заозирался. А заметив ее, подошел и потянул ее за руку.</p><p>Женщина сначала нетерпеливо отдернула руку. Увидев, что ее рукав все еще натянут, она обернулась.</p><p>— Что у тебя за спешка, что ты сломя голову сюда примчался, — спросила она сердито, буравя его злым взглядом, кога поняла, что это ее брат.</p><p>Тощий мужчина выглядел несчастным. При каждом движении с его лица сыпалась пудра. Он дернул старшую сестру за рукав и в панике закричал:</p><p>— Это ужасно. Этот парень оставил письмо о разводе и исчез.</p><p>— Письмо о разводе? — женщина закричала, высоко подпрыгнув. — Какое письмо о разводе?</p><p>Ее крик снова привлек взгляды зевак, но она была не в настроении обращать на них внимание и продолжала обстреливать брата вопросами.</p><p>— Какое письмо о разводе? Твое письмо о разводе! — воскликнул он, и свирепо посмотрел на разъяренную женщину, закричав, — Это все твоя вина, ты неспособна даже удержать своего мужчину. Не каждый день его сестра становится богатой, но теперь ты не получишь от них даже миски супа.</p><p>Независимо от эпохи, независимо от пола, после того, как кто-то получил независимость и приобрел землю, собственность и охрану, он считался местным членом дворянства. Таким образом, в глазах простолюдинов такое богатство было лучше любых титулов.</p><p>Не дожидаясь, пока он закончит свое обвинение, женщина бросилась домой, будто кошка, которой наступили на хвост, по пути крича:</p><p>— У этого ублюдка появилась смелость, пусть он сдохнет от смерти тысячи порезов, — она явно не могла в это поверить.</p><p>— Конечно, у него появилась смелость, он даже взял с собой твоего сына и свою девку, — одарил ее саркастическим криком ее брат, пошатываясь бежавший за ней.</p><p>— Что?! Быстрее, нужно за ним погнаться.</p><p>— Погнаться за ним? Я не знаю, куда он сбежал. Никто его не видел.</p><p>— Его никто не видел? Я собираюсь поднять шум в том даосском храме, — несмотря на эти слова, женщина вздрогнула при мысли о сотне королевских стражников защищавшие Чэнь Жун.</p><p>— Ты не можешь, ты умрешь! — поспешно воскликнул тщедушный человек. Аристократы никогда не спорили с простолюдинами. Они могли убить кого-то только потому, что им не нравилось то, что тот попался им на глаза, не говоря уже о смутьяне.</p><p>Взять за пример его. Если бы не этот бесполезный человек, как бы он мог носить мантию ученого? Тем не менее, его мантия ученого хороша только для того, чтобы щеголять перед другими простолюдинами. Что касается поиска работы, то он не из дворянского сословия. На протяжении многих лет этот третий брат Госпожи Чэнь пренебрежительно относился к работе простолюдинов, но он не мог работать на более высоком уровне, так что ему ничего не оставалось, как бездельничать.</p><p>Наконец этому третьему брату пришел на ум коварный план.</p><p>— Успокойся. Ты – родная мать юного Му. Пока мы его отыщем, мы получим свою долю.</p><p>От его слов Госпожа Чэнь успокоилась. Она остановилась, м уперлась в колени, чтобы отдышаться, непрерывно кивая в знак согласия.</p><p>Экипаж продолжал движение.</p><p>Внутри него Чэнь Жун все еще пребывала в смятении. Слова Императора о том, чтобы позволить ей содержать красивых мальчиков, бесконечно проигрывалась у нее в голове.</p><p>Сказал и сказал, хорошо, но Император, по-видимому, так этим гордился, что приказал записать это в собственный указ...</p><p>— Это невозможно. Зачем ей это?! — донесся до ее слуха знакомый голос.</p><p>Этот голос был не очень громким, но таким знакомым, что даже среди тысячи других шепотов он все еще привлек внимание Чэнь Жун. Она приподняла занавеску и посмотрела в его сторону.</p><p>Оглядев толпу, Чэнь Жун быстро нашла хрупкую женщину, стоящую в углу. В этот момент она выглядела бледной и залитой слезами, взирая в ее сторону ненавистным, недоверчивым и сердитым взглядом.</p><p>Чэнь Вэй.</p><p>Почему Жань Минь до сих пор не покинул Цзянькан? Чэнь Жун беспокойно нахмурилась.</p><p>Рядом с Чэнь Вэй стояли Чэнь Ци и еще несколько человек. В этот момент они все позеленели от зависти, удивленно глядя на экипаж Чэнь Жун.</p><p>— Значит, приличные дамы теперь не могут сравниться с этой невежественной и бесстыдной шалуньей? — не удержавшись выпалила Чэнь Ци.</p><p>Когда она произнесла эти слова, несколько человек одновременно потянули ее за руки. Некоторые даже отодвинулись от нее, боясь, что если кто-то осудит ее, они умрут вместе с ней.</p><p>Чэнь Цянь пристально посмотрела на свою старшую сестру и прошептала:</p><p>— Ты с ума сошла? Теперь Чэнь Жун – зеница очей Его Величества и Ван Ци. Если ты хочешь умереть, не тащи с собой свою семью.</p><p>Семья, о которой упоминала Чэнь Цянь, не Дом Чэнь в Инчуане, а Дом Чэнь в Нань'яне, к которому принадлежали их родители. Переехав в Цзянькан, они обнаружили, что аристократы и члены королевской семьи толпами живут в этом городе. Их, как законных дочерей, еще можно было бы отличить, если бы они принадлежали к дому Чэнь в Инчуане. К сожалению, такие дочерние филиалы, как их, не стоили упоминания. На улице ездило по крайней мере восемь экипажей из десяти, которые везли кого-то с более высоким статусом, чем они, и им следовало должным образом поприветствовать этих людей.</p><p>Что еще более важно, необходимо было говорить о богатстве и способности определять ранг даже внутри одного клана. После их возвращения на юг у них осталось мало богатств и еще меньше земли. Просто чтобы иметь возможность купить землю и магазины по высоким ценам, требовалось пройти от Цзянькана довольно большое расстояние.</p><p>Поскольку их ресурсы не могли сравниться с ресурсами местного клана, а их способности не более чем обычными, их жизнь теперь совершенно отличалась по сравнению с той, когда они жили в своем родном городе.</p><p>— Ты слышала? — Чэнь Цянь с завистью уставился на Чэнь Жун. — Его Величество подарил ей тысячу акров земли. Тц, тц, тц, тысячу акров! Даже если она легкомысленно прокутит их, она не сможет потратить их за всю свою жизнь.</p><p>— Точно, — подхватила другая, — Ей даже позволили содержать любовников. Разве он не хочет, чтобы у нее появились наследники этих полей? Почему А Жун так повезло?</p><p>Чэнь Ци тоже прищелкнула языком, бормоча себе под нос:</p><p>— Мало того, что у такой скромной особы, как она, есть земля и собственность, императорским указом ей еще и разрешено содержать любовников? Она явно оскверненная монахиня, которая никому больше не нужна, зачем ей это великолепие и счастье? — в ее голосе звучала глубокая зависть.</p><p>Повернувшись, она посмотрела на съежившуюся от страха Чэнь Вэй, и расхохоталась:</p><p>— А Вэй, в прошлом даже ты могла раздавить сидящую сейчас в карете. Но посмотри на нее сейчас, у нее есть Император и сын дома Ван Лан'я. Что насчет тебя? Ты отбросила самоуважение, чтобы стать наложницей. Пф. Тебя презирают даже как наложницу ... совершенно бесполезная. Послушай меня, А Вэй, почему бы тебе на этот раз не разрыдаться и попросить уйти вместе с ним?</p><p>При этих словах вокруг них поднялся смех. Всхлипывавшая Чэнь Вэй терпела их насмешки.</p><p>Она вытерла слезы, с негодованием глядя вслед экипажу Чэнь Жун. Чэнь Вэй действительно не понимал. А Жун потеряла девственность; поначалу Ван Ци явно не хотел ее больше, а муж хотел ее еще меньше. В то время она находилась в отчаянном положении. Хм, она даже бежала на поле боя в поисках смерти, не так ли?</p><p>Как она была тогда счастлива! Есть ли на свете что-нибудь лучше, чем видеть проигравшего тебе врага?</p><p>... И все же, как все так быстро изменилось? Как ей удалось соблазнить Императора только этими кокетливыми взглядами? И она даже заставила императора и Ван Ци без колебаний защищать ее?</p><p>Что не так с этим миром? Как такая вульгарная девка сумела так легко взобраться наверх? Она действительно не понимала этого; она потеряла всякую веру в человечество.</p><p>Экипаж Чэнь Жун медленно двигался вперед. К тому времени, как она добралась до деревни Цин Юн, подошло время полудня</p><p>Взмахнув указом Чэнь Жун в несравненной славе вошла в деревню Цин Юнь в сопровождении своей сотни стражников.</p><p>Цин Юн это пустая деревушка. Когда-то она принадлежала крупному клану и, после того, как клан пришел в упадок была возвращена правящей семье. В деревне находилось от тридцати до сорока зданий, каждые три-четыре из которых образовывали обнесенный стеной внутренний двор с цветником.</p><p>В этой деревушке повсюду красивые деревянные чердаки, небольшие мосты, проточная вода и плакучие ивы в скалах – все это демонстрирует тонкую и утонченную красоту красоту юга.</p><p>Вся деревушка не слишком большая – вмещала около ста пятидесяти человек, но в ее планировке и украшениях чувствовалась изобретательность. Поскольку его содержали и ремонтировали, комплекс выглядел чистым и опрятным.</p><p>Разместив охрану и проводив гонца, Чэнь Жун послала человека за Матушкой Пин и Старым Шанем. Она уже собиралась прогуляться по своему новому жилищу, когда услышала за воротами оклик:</p><p>— А Жун.</p><p>Остановившись Чэнь Жун обернулась. При виде красивого лица Сунь Яня она просияла.</p><p>— Входи, входи, — радостно воскликнула она, подбегая к нему.</p><p>Сунь Янь не сдвинулся с места.</p><p>— Что, черт возьми, происходит? — с покрасневшим от гнева лицом, прошипел он.</p><p>— Что ты имеешь ввиду? — озадаченно переспросила она.</p><p>— Ты послушай о чем мелят эти люди, — свирепо рявкнул он, с гневом на нее поглядев.</p><p>Чэнь Жун насмешливо обернулась.</p><p>На улице стояло несколько групп зевак. Когда они увидели Чэнь Жун, шепот неизбежно усилился. Какой-то похотливый мужчина крикнул ей:</p><p>— Я восхищаюсь твоим любовным образом жизни, Жрица. Не прошло и минуты, как молодой человек явился за твоим покровительством.</p><p>Сказав это, он с завистью посмотрел на Сунь Яня. Но человек стоявший рядом с ним, поспешил того упрекнуть:</p><p>— Чепуха. Не суди по отсутствию знаков отличия на его экипаже. Его осанка и манеры-как у дворянина.</p><p>Пока они обменивались глупостями, Чэнь Жун обнаружила, что куда бы она ни посмотрела, там оказывалось несколько молодых людей, встречавших ее взгляд с льстивыми улыбками, стараясь привлечь ее внимание.</p><p>Вздрогнув, она отвела взгляд и потянула Сунь Яня внутрь.</p><p>— Закройте ворота, скорее, закройте ворота.</p><p>— Да, — после чего стражи закрыли слегка скрипнувшие ворота, а после закрытия, снаружи донесся вздох.</p><p>Стоя спиной к воротам, Чэнь Жун выдохнула и, прикрыв рот рукавом, начала смеяться.</p><p>— Как ты еще можешь смеяться?</p><p>Сунь Ян был в ярости. Он бросил на нее свирепый взгляд и крикнул:</p><p>— Что происходит? Не прошло и дня с тех пор, как я видел тебя в последний раз, но как только я пришел сюда, все сказали мне, что я твой гость в спальне?</p><p>Продолжая гневаться, он помахал кулаком перед Чэнь Жун и выдавил:</p><p>— Ты все еще смеешься? Ты смеешься над тем, что Сунь Янь, человек чести, в мгновение ока превратился в симпатичного мальчика-игрушку, которого ты содержишь? Думаешь, я сумею это принять?</p><p>— Разве, по дороге сюда, ты ничего не слышал? — вымолвила она пытаясь заглушить собственный смех, прикрывая рот рукавом, иначе это бы еще больше обидело Сунь Ян. — Его Величество наградил меня.</p><p>Она сложила руки, высоко подняла голову и принялась расхаживать туда сюда, как одна из тех властных принцесс.</p><p>— Его Величество сказал, что я ему очень нравлюсь, и поэтому он подарил мне деревушку и тысячу акров сельскохозяйственных угодий. Точно, есть еще сотня охранников, — затем покраснела и, не удержавшись, хихикнула, когда добавила, — Его Величество даже сказал, что мне разрешено держать любовников.</p><p>Покачивая бедрами, она прошлась еще с десяток шагов, не сумев удержаться от новой порции смеха. Не обращая внимания на все более сердитое лицо Сунь Яня, она подбежала к нему и, схватив его за рукав, сказала:</p><p>— Сунь Янь, теперь, когда ты вернулся, этой моей деревушке больше не придется полагаться на дом Ван. Можешь организовать несколько человек, чтобы позаботиться об этом месте? Найди фермеров-арендаторов и управляющего для этих тысяч акров сельскохозяйственных угодий.</p><p>Видя, что Сунь Янь изо всех сил старается не обращать на нее внимания, она рассмеялась, и, схватившись за его рукав обеими руками, потрясла его и взмолилась:</p><p>— Ладно, ладно, не злись. Ты все еще мой брат, правда.</p><p>Только после того, как она признала свою неправоту, Сунь Янь снова взглянул на Чэнь Жун.</p><p>При виде ее улыбки, его сердце смягчилось. Они оба знали, что, несмотря на свое исключительное происхождение, он был всего лишь гостем в Цзянькане, не имея ни родителей, ни старших, которые могли бы оказать ему поддержку. У него не было группы доверенных слуг, и в его клане у него практически не было голоса.</p><p>В Цзянькане, где дюйм земли стоил меру золота, если он хотел иметь твердую опору, ему действительно требовалась ее помощь. Тысяча акров плодородной земли Чэнь Жун именно така помощь.</p><p>— А Янь, в военное время не менее важно иметь поддержку дома… — мягко сказала она ему. — Разве ты не можешь остаться в Цзянькане? — она смотрела на него с нежностью и доверием. — Оставайся в Цзянькане и веди со мной дела. Если мы сможем накопить богатство и добиться признания ученых, это будет большим подспорьем для Генерала Жань, не так ли?</p><p>У Чэнь Жун уже имелся некоторый опыт ведения бизнеса. Она могла, как и в предыдущие два раза, доставлять еду и лекарства в зоны боевых действий, а затем забирать серебро и золото с войны.</p><p>Также имелось второе крупное событие, которое должно было произойти в Цзянькане десять лет спустя, она его отчетливо помнила. Если бы она могла воспользоваться этим с умом, то ее усилия не пропадут даром.</p><p>В прошлом у нее не было никаких родственников. Даже если бы у нее имелись деньги, она не смогла бы их удержать. Теперь, когда у нее был нефритовый кулон императора и помощь такого аристократа, как Сунь Ян, появлялось множество возможностей.</p><p>Чем больше она думала об этом, тем ярче мерцали глаза Чэнь Жун.</p><p>Поэтому она очень крепко вцепилась в рукава Сунь Яня. Она – всего лишь маленькая женщина; хотя она ненавидела Ху и злилась на императорский двор за их тупик. И она вовсе не желала видеть, как ее единственный друг снова и снова отправляется на поле битвы, туда, где жизнь и смерть разделены лишь тонкой линией.</p><p>Как может Сунь Янь не знать мысли Чэнь Жун?</p><p>Он не мог удержаться от улыбки, глядя в ее полные надежды глаза.</p><p>— Я рад, что ты достаточно благоразумна, чтобы понять, что я твой брат, — покивав головой, сказал он. А затем он отпустил ее руку и пошел вперед. пройдя несколько шагов, он добавил, — Ты можешь дать мне время на размышления?</p><p>Зная, что он не из тех, кто дает пустые обещания, Чэнь Жун согласилась.</p><p>Пока они шли рядом, она рассказала ему о своем сегодняшнем разговоре с Императором.</p><p>— Когда Его Величество упомянул о вас и Генерале Жань, он говорил не очень-то дружелюбно, — поведала она ему в конце своего рассказа, со всей серьезностью. — А Янь, в Цзянькане есть много вещей, которые нельзя торопить.</p><p>Это был ее совет ему.</p><p>— Я никогда не думал оскорбить Его Величество, — сказал Сунь Янь, кивнув ей.</p><p>Он не хотел больше говорить на эту тему. Он махнул рукой и воскликнул:</p><p>— Зачем говорить обо всех этих вещах? Принеси вино, я хочу вина.</p><p>— У меня нет, — покосилась на него Чэнь Жун.</p><p>Сунь Янь вспомнил, что она только что сюда переехала. За исключением сотни охранников, она тут единственная. Где же взять вина?</p><p>— Хорошо, я здесь все устрою, — сказал он, со смехом махнув рукой и повернувшись, чтобы уйти.</p><p>В этот момент, пропуская экипаж, распахнулись ворота.</p><p>Этот экипаж остановился прямо перед ними. Занавес поднялся, и в это время Чэнь Жун вручили послание.</p><p>— Это тебе послание от Цилана, — сказал ей ученый.</p><p>Чэнь Жун неторопливо развернула письмо, в котором оказалась начертана всего одна строчка: "В павильоне Лю Юэ на берегу реки, я хотел бы покататься на лодке со своей любимой, ощущая ночной бриз, смотреть на луну и пить вино Цин Юн."</p><p>Сунь Янь украдкой заглянул в письмо и тут же расхохотался.</p><p>— Этот негодник Ван Ци злится. Ха-ха, пить вино Цин Юн? Ха-ха, А Жун, это твой настоящий гость в спальне, — он сцепил руки за спиной и продолжал смеяться над ее страданиями. Чем больше он смеялся, тем веселее становился, так что его смех звучал громко, заставляя прохожих оборачиваться.</p></section><section><title><p>Уже не та</p></title><p>Глава 171: Уже не та</p><p>Чэнь Жун долго вглядывалась на слова в письме и, наконец, повернулась, приказав нескольким своим охранникам:</p><p>— Не отходите от меня ни на шаг.</p><p>— Да.</p><p>— Не слишком ли ты осторожна, А Жун? — начал подтрунивать над нею Сунь Янь.</p><p>Чэнь Жун взмахнула рукой, показывая экипажу подъехать.</p><p>— Я никогда не могу быть слишком осторожной. Однажды в Нань'яне кто-то использовал его имя, чтобы пригласить меня .</p><p>— Кто это был?</p><p>— Не знаю, — покачала головой Чэнь Жун. — Единственными людьми, которых я тогда обидела, были родственники Чэнь Юаня; скорее всего, это они.</p><p>— Как ты можешь не знать таких важных вещей? — нахмурился Сунь Янь. — Верно, разве Чэнь Юань и его семья не приехали в Цзянькан? Завтра я их допрошу. — он уже видел Чэнь Юаня раньше, и теперь его семья терпела лишения. Учитывая статус Сунь Яня, ему всего лишь нужно послать слугу для допроса.</p><p>Чэнь Жун кивнула. В этот момент подъехал ее экипаж. Увидев, что она направилась к нему, Сунь Янь тоже направился в свой экипаж</p><p>— А Жун, твоя невестка... из тех людей, которые обладают ненасытной жадностью, — сказал он, опять поворачиваясь к ней, — Если она будет продолжать беспокоить тебя, я могу отпугнуть ее.</p><p>Едва усевшаяся Чэнь Жун невольно обернулась и посмотрела на Сунь Яня. Она улыбнулась с теплотой и благодарностью. Смутившись, Сунь Ян почесал шею и заскочил в экипаж.</p><p>После чего эти двое разошлись своими путями.</p><p>Не проехав и ста шагов, как к ней подбежали Матушка Пин и Старый Шан.</p><p>— Госпожа, госпожа, — начали они звать ее еще издали.</p><p>— В чем дело? — спросила она, слегка удивившись, при виде того, что они плачут.</p><p>— Примите наши поздравления, госпожа, — дрожащим голосом произнес Старый Шан. Он поклонился в сторону императорского дворца и поблагодарил, — Да здравствует Его Величество.</p><p>Матушка Пин и остальные быстро последовали его примеру.</p><p>— Ладно, ладно, давайте поговорим, когда окажемся внутри, — сказала Чэнь Жун, после того, как оглядевшись обратила внимание на настороженные взгляды.</p><p>— Да.</p><p>Когда она увидела, что Старый Шан направился к их экипажу, Чэнь Жун тихо сказала ему:</p><p>— Найди возможность забрать все наши сокровища.</p><p>Старый Шан понимал, что теперь его хозяйке необходимо на многое тратить деньги, потому кивнул.</p><p>— Госпожа, — окликнула Матушка Пин сзади.</p><p>Чэнь Жун повернулась к ней.</p><p>— Госпожа, к вам пришли Мастер и молодой мастер, — пока Чэнь Жун смотрела на нее, пожилая женщина добавила, — Мастер оставил эту мерзкую женщину.</p><p>Услышав это, Чэнь Жун улыбнулась.</p><p>— Боюсь, она так легко не сдастся, поэтому я устроила его жить в храме.</p><p>— Почему мы должны бояться каких-то головорезов? — небрежно ответила Чэнь Жун. Она никогда не была той, кто недобр. Хорошо, если эта женщина не станет выступать против нее, но если она осмелится полезть, то увидит, сколько у нее жизней.</p><p>— Верно, моя молодая госпожа не из тех, кто ее боится.</p><p>Матушка Пин успокаивающе посмотрела н Чэнь Жун, про себя подумав: "Моя госпожа высоко ценится Его Величеством. Он не только подарил ей земли и деревню, но и разрешил держать при себе любовников... Разве это не означает, что у нее могут появится потомки, которые унаследуют все это богатство?</p><p>Молодая леди, имеющая собственных потомков – для слуг, таких как Матушка Пин это лучший исход. Для них мужья были гораздо менее надежны, чем дети. До тех пор, пока у ее хозяйки в старости есть почтительный сын, какая разница, замужем она или нет?</p><p>Матушка Пин была довольна, что юная госпожа упорствовала. Если бы она вышла замуж и даже став Благородной Наложницей Ван Ци, сегодняшней славы у нее бы не было.</p><p>Видя, что все ее слуги улыбаются, Чэнь Жун невольно дернула уголками губ.</p><p>И все же она не могла быть в таком же приподнятом настроении, потому что находиться рядом с императором опасно. Ее положение гораздо менее надежное, чем полагали слуги.</p><p>Чэнь Жун отвела своих слуг домой, представила их стражникам, а затем передала им поручения. Потом она взяла с собой к источнику десять стражников.</p><p>После такой задержки солнце уже скрылось за горой, и ночной туман начал окутывать землю.</p><p>Мир может быть охвачен хаосом, но Цзянькан всегда останется в мире. Штормовая погода явно назревала, но веселье здесь вошло в привычку. Праздник особенно оживал по ночам.</p><p>Улицы были залиты светом. Свечи плавали в воде у деревянных мостов, а небесные фонари усеивали небеса.</p><p>По улицам туда-сюда сновали экипажи и люди.</p><p>Когда экипаж Чэнь Жун следовал сквозь толпу она прислушивалась к окружающему и время от времени встречалась с взглядами разных людей, она вдруг поняла, что уже очень давно не испытывала такого покоя.</p><p>Карета выехала с деревенской аллеи и въехала на другую улицу.</p><p>Главная улица выглядела гораздо более праздничной по сравнению с маленькими переулками. Вдалеке ярко-красные фонари и красивые девушки представляли собой ослепительное зрелище.</p><p>В то время как Чэнь Жун подняла голову, чтобы полюбоваться пейзажем, две тени внезапно выпрыгнули перед ее экипажем.</p><p>Две алебарды (цзи) в руках элитной стражи со свистом перекрыли им путь.</p><p>— Не надо, не надо, я дядя А Жун, — раздался знакомый голос. — А Жун, это я. Ха-ха, как же тяжело увидеть тебя в эти дни.</p><p>Голос принадлежал Чэнь Юаню.</p><p>Пораженная Чэнь Жун присмотрелась поближе, когда Чэнь Юань заметил, что она смотрит на него, он отпрянул, спрятав заплатку на правом рукаве.</p><p>Чэнь Жун кивнула двум своим стражникам, и после того, как они убрали алебарды, она нахмурилась, холодно поглядев на Чэнь Юаня и Чэнь Саньланя.</p><p>— И по какой же причине Вы, Господин Чэнь, искали меня? У Вас есть для меня наставления?</p><p>Она не называла Чэнь Юаня "дядей".</p><p>Когда он услышал это, лицо Чэнь Юаня дернулось. Он втайне стиснул зубы, но улыбка на его лице становилась все более льстивой. На самом деле Чэнь Жун все еще монахиня, не принадлежавшая к светскому миру и больше не носила фамилию Чэнь. Он не мог упрекнуть ее за то, что она не назвала его дядей.</p><p>Чэнь Юань посмеялся и подошел к экипажу Чэнь Жун. Когда он почти приблизился к ней, Чэнь Жун сузила глаза, и в это время двое охранников закричали:</p><p>— Остановись.</p><p>На лице Чэнь Жун не отразилось ни радости, ни гнева, при виде того насколько пал Чэнь Юань. Племянница, жизнь которой когда-то находилась в его безраздельной власти, которая никогда не осмеливалась даже пискнуть в его сторону, эта чрезвычайно смиренная и бессильная девушка теперь смотрела на него сверху вниз и почти унижала его.</p><p>Чэнь Жун спокойно наслаждалась ненавистью и стыдом Чэнь Юаня. Неторопливо подняв подбородок, она надменно сказала ему:</p><p>— Если вам нечего сказать, то простите, что я не остаюсь. — а затем сказала своим людям, — Едем.</p><p>— Подожди, подожди, — позвал ее Чэнь Юань.</p><p>— Отец, это бесполезно, — тихо прервал его Чэнь Саньлан, прежде чем он успел сказать что-то еще. — Это бесполезно, абсолютно бесполезно, так зачем же унижаться? — потянул он Чэнь Юаня за рукав, со склоненной головой.</p><p>Экипаж Чэнь Жун уже отъезжал, а Чэнь Юань все еще смотрел ему вслед, глядя на летящую от него пыль. Его лицо приобрело мертвенную бледность. Сквозь стиснутые зубы из его горла вырвался рык.</p><p>— Думаешь, я хочу кланяться этой девке? — произнес он хриплым голосом через какое-то время. — Но Саньлан, теперь нам осталось только умолять ее. Жестокость принца Инлина печально известна. На этот раз он тебя не пощадит. Дом Чэнь не пускает нас даже на порог, они даже не позволяют нам увидеться с А Вэй. Кроме как умолять эту шлюху, кого еще мы можем попросить о помощи? Кого еще мы можем попросить о помощи, Саньлан?</p><p>Чэнь Саньлаь склонил голову в ответ на хриплый вопрос отца. Голос Чэнь Юаня постепенно успокаивался, пока он смотрел вслед уезжавшему экипажу Чэнь Жун.</p><p>— Эта блудница прячется в своем храме целыми днями, и все это место охраняется людьми Ван Лан'я. Мы не могли видеть ее после бесчисленных визитов. Нам нелегко было встретить ее здесь...</p><p>— Отец, это моя вина. — со стыдом признал Чэнь Саньлан, прежде чем Чэнь Юань закончил речь.</p><p>Чэнь Юань погладил его по голове.</p><p>— Нет, я просто не смог сдержать отвращения, увидев ее, и потерял равновесие. Не вини себя. Давай вернемся завтра утром. В конце концов, она женщина, и одного-двух лестных слов будет достаточно.</p><p>Чэнь Саньлан кивнул, и отец с сыном повернулись, чтобы уйти.</p><p>Когда экипаж медленно тронулся, раздался голос Чэнь Жун:</p><p>— Передайте мой приказ: если кто-нибудь снова увидит этих двоих, он должен прогнать их. Не желаю их видеть.</p><p>— Слушаемся, — ответили десять стражников.</p><p>Прозвучали их голоса четко и ясно в унисон, переполненными энергией. Несмотря на то, что Чэнь Жун была хозяйкой своего дома в прошлой жизни, но услышав такой ответ сразу ощутила себя важной и могущественной.</p><p>Она откинулась назад и спокойно наблюдала за фейерверком с обочины улицы, позволяя своему сердцу медленно успокоиться.</p><p>В этот самый момент впереди зазвучал глубокий и мощный барабан.</p><p>Он звучал мрачно и как будто шел с небес.</p><p>Чэнь Жун поднял голову.</p><p>Одна точка, две точки ... пять, шесть точек ярко-красных огней освещали черное как смоль небо.</p><p>Пока она с удивлением смотрела на огни, почти внезапно все фонари перед ней зажглись одновременно. Тотчас же перед ее глазами появилось здание с фонарями.</p><p>На верхнем этаже при ярком свете перед всеми предстал безупречно красивый молодой человек с длинными ногами, словно журавль, парящий в небе.</p><p>Это был тот, кто бил в барабаны. Его стройные и сильные мышцы ритмично двигались под широкими рукавами в такт набуханию барабана.</p><p>Несмотря на то, что Чэнь Жун привыкла видеть таких мужчин, как Ван Хун или Сунь Янь, она невольно застыла при виде этого прекрасного юноши. Услышав крики и аплодисменты вокруг них, она с любопытством спросила:</p><p>— Кто он?</p><p>— Он из дома Се области (префектуры) Чэнь, знаменитый выдающийся Се Хэтин. — ответил ей охранник, с благовонием взирая на мужчину.</p><p>— Так это он?</p><p>Она слышала о нем, потому просто кивнула, а затем вновь посмотрела на него.</p><p>Ее карета медленно ехала среди криков и барабанного боя.</p><p>Суетливый мир существовал перед ней и позади нее. Чэнь Жун посмотрела на небо и прошептала:</p><p>— Неудивительно, что так много людей тоскуют по Цзянькану.</p><p>— Верно, — ответил охранник слева от нее с красивым лицом, при этом ухмыльнувшись. — На Цзянькан приходится восемь из десяти мировых чар. Госпожа, — с улыбкой обратился он к Чэнь Жун, — Ваш статус уже не тот. Если повезет, Вы сможете встретиться с более известными и красивыми людьми.</p><p>Эти его слова...? Чэнь Жун искоса взглянула на него с улыбкой, но ничего не сказала.</p><p>Она не торопила их, поэтому они двигались неторопясь. К тому времени, как они добрались до Источника Сюфэн, уже стемнело, и луна поднялась на вершину ивы.</p><p>— Мы прибыли, госпожа. — они не знали, как обращаться к Чэнь Жун, поэтому называли ее "госпожа", как называли ее Старый Шан и Матушка Пин.</p><p>Они уже прибыли?</p><p>— Я собираюсь прогуляться.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун спрыгнула вниз и медленно пошла вперед.</p><p>Она остановилась у вереницы деревьев.</p><p>Пятый павильон Источника Сюфэн пустовал.</p><p>Однако с правой стороны озера загорелся огонек размером с боб.</p><p>На фоне этого слабого огонька проявилась слабая тень.</p><p>Ветер поднял его длинные рукава, сдув парящих вокруг него четырех или пяти светлячков.</p><p>С неба лился лунный свет, превращая его отражение его белых одежд в вое похожим на сон.</p><p>Он действительно приехал и пробыл здесь уже долгое время...</p><p>— Все в порядке, оставьте меня, — сказала своим охранникам Чэнь Жун, остановившись.</p><p>— Да.</p><p>Когда она добралась до кромки воды, под ногами у нее покачивалась маленькая лодка. Она спрыгнула вниз и взяла бамбуковый шест, чтобы грести к нему.</p><p>Вскоре она к нему приблизилась.</p><p>Теперь, увидев его вблизи, Чэнь Жун впервые увидела приглушенное отчаяние на его всегда улыбающемся лице.</p><p>Оно выглядело очень слабым и очень легким, но при виде него, почему-то, ее сердце сжалось.</p><p>Она быстро отвернулась и скрыла волнение.</p><p>Под вечерним ветерком он посмотрел на залитые лунным светом волны и тихо заметил:</p><p>— Ты опоздала.</p><p>Когда Чэнь Жун уже было возразила, что они на самом деле не договорились о времени, до нее донесся его ровный голос:</p><p>— Это впервые.</p><p>Он медленно повернул голову, его глаза блеснули в темноте.</p><p>Чэнь Жун снова заметила в его глазах печаль.</p><p>— Я...</p><p>— Давай, будем грести вместе, — сказал он почти шепотом, грациозно к ней потянувшись.</p><p>Она на мгновение заколебалась, а затем положила руку на его ладонь.</p><p>Их руки соприкоснулись, и он слегка сжал ее тонкие пальцы, а затем осторожно потянул.</p><p>Чэнь Жун легко перепрыгнула в его лодку.</p><p>Отпустил ее руку, он повернулся, и посмотрел на далекие горные вершины, тихо спросив:</p><p>Чэнь Жун наклонилась, чтобы поднять бамбуковый шест.</p><p>Как только шест шевельнулся, лодка стрелой понеслась вперед, разбрызгивая воду под серебристым светом.</p><p>Только оттолкнувшись несколько раз шестом, она на него взглянула. Как будто зная, что она на него смотрит, он тихо спросил:</p><p>— А Жун, хочешь послушать мою флейту?</p><p>Не дожидаясь ответа, он достал из рукава нефритовую флейту и поднес к губам.</p><p>Чэнь Жун смотрела вниз на нарушенное отражение лунного света и их отражения в воде. Каждый раз, когда шест погружался в воду, три изображения расходились в разные стороны, затем сходились вместе, а затем снова разделялись.</p><p>В этот момент только звуки его флейты наполняли небо и землю.</p><p>Интересно, который сейчас час?</p><p>Когда флейта наконец замолчала, лодка уже вышла на середину реки. Чэнь Жун подняла голову, глядя на высокую фигуру, повернутую к ней спиной, и закусив губу, спросила:</p><p>— Почему я не вижу твоих слуг?</p><p>Ответа она не получила.</p><p>Склонив голову, она сосредоточилась на гребле, постепенно подводя их к горам. Пока они слушали стрекотание насекомых, она тихо произнесла:</p><p>— Его Величество расспрашивал меня.</p><p>С опущенной головой она улыбнулась и мягко продолжила:</p><p>— Он сказал, что многие люди напоминают ему о необходимости твоего брака. — она снова застенчиво улыбнулась. — Он спросил меня, хочу ли я, чтобы он издал указ. Ему просто нужно взмахнуть кистью, поставить печать, и я стала бы Госпожой Ван.</p><p>Затем, она вновь замолчала, и только затем произнесла:</p><p>— Я отказалась.</p><p>Чэнь Жун подняла на него взгляд. Ее глаза сияли, а в улыбке не было ни единого сожаления.</p><p>— Я сказала ему, что даже если выйду за тебя замуж, то не смогу спокойно остаться в положении твоей жены.</p><p>Красивый мужчина с нефритовой флейтой у губ медленно обернулся.</p><p>В темноте его глаза мерцали, как звезды на небе.</p><p>Он посмотрел на нее и медленно улыбнулся.</p><p>Его улыбка была подобна весеннему ветерку, который мог смыть все печали мира.</p><p>Он сунул нефритовую флейту обратно в рукав и мягко посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>— Я знаю.</p><p>Он улыбнулся ей, его белое одеяние развевалось, как будто плыло над водой.</p><p>— Не прошло и часа после того, как тебя вознаградили, как Его Величество издал еще один указ.</p><p>У Чэнь Жун непроизвольно расширились глаза.</p><p>Встретив ее любопытный и беспокойный взгляд, глаза Ван Хуна изогнулись, как полумесяцы.</p><p>— Он хотел наградить тебя тремя хорошенькими пареньками.</p><p>— Но прежде чем они могли попасть к тебе... — лился его голос, будто родниковая вода. — Я перехватил их и отправил Принцессе Цинлин.</p></section><section><title><p>Точно жулик</p></title><p>Глава 172: Точно жулик</p><p>Ван Хун спокойно улыбался Чэнь Жун.</p><p>Он стоял под лунным светом со скрещенными на груди руками с легкой улыбкой на губах и выглядя при этом слишком беззаботно.</p><p>И все же Чэнь Жун знала его достаточно долго, чтобы знать, что при каждом подомном молчаливом взгляде брошенном на нее, он хотел прочесть ее сокровенные мысли.</p><p>— Его Величество разрешил мне иметь детей, — ответила она как ни в чем не бывало, глядя в темноту впереди, с уклончивой улыбкой.</p><p>Она хотела сказать Ван Хуну, что Император дал ей молодых людей, чтобы у нее остались потомки... У женщины, у которой имеется ребенок, есть все. Отныне она не будет ни одинокой, ни беспомощной. Конечно, она могла обойтись и без общества мужчин.</p><p>Ровный голос Чэнь Жун звучал благодарно, и будто не имея никакого иного смысла.</p><p>Улыбка Ван Хуна слегка напряглась.</p><p>Отвернувшись, он молча глядел на горизонт, где небо встречается с землей.</p><p>— Его Величество, конечно, хорошо относится к тебе. —сказал он помолчав Он хотел успокоить свой голос, но когда заговорил проявились раздраженные нотки.</p><p>Чэнь Жун, напротив, с удовлетворением отметила недовольство в его голосе. Ей очень хотелось рассмеяться, но она передумала и, поджав губы, произнесла:</p><p>— Да, — после этого короткого ответа, она добавила, — Его Величество дал мне тысячу акров земли и потрясающий дом. На этот раз я наконец обрела в Цзянькане покой.</p><p>Среди лунной ночи губы Ван Хуна изогнулись в явной улыбке.</p><p>Чэнь Жун отбросила в сторону свои развевающиеся волосы, жадно посмотрела вперед и сказала:</p><p>— Теперь у меня есть земля и собственность, и даже ребенок в будущем... А Жун из Дома Чэнь наконец-то получила все, что хотела.</p><p>— Все, что ты когда-либо хотела? — голос Ван Хуна был низким и мрачным. Он прищурился и угрожающе посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун не смотрела на него, поэтому не знала, что выражение его лица приняло зловещее выражение. Кивнув, она быстро сказала:</p><p>— Верно. Я наконец получу всего чего в этой жизни желала, — посмеялась она резко, наклонив голову. — Раньше я полагала, что смогу довольствоваться тем, что выйду замуж за обычного ученого, помогу ему накопить немного богатства и родить наших умных детей. Кажется, я тебе не говорила: когда у меня было свободное время, я даже думала о том, что делать, чтобы сохранить сердце мужа, чтобы он не приводил домой наложниц.</p><p>Услышав себя она усмехнулась.</p><p>Она посмотрела вниз и поводила в воде бамбуковым шестом. Сделав круг из слабой ряби, она улыбнулась:</p><p>— Было время, когда я сомневалась, что когда-либо получу желаемое. Я и не ожидала, что Его Величество так хорошо со мной обойдется. Хотя я еще не знаю радости иметь семью, все равно здорово иметь землю, дом и даже возможных детей.</p><p>Повернувшись к Ван Хуну, она снова встретилась с его слишком спокойным и слишком холодным взглядом. Тем не менее, Чэнь Жун находилась в хорошем настроении, и было все равно на это. Подмигнув ему, она игриво позвала:</p><p>— Цилан. — опустив взгляд и сцепив руки, она вновь заговорила, — Цилан, пообещаешь мне одну вещь?</p><p>— Нет.</p><p>— Я ведь еще ничего не сказала. — удивленно посмотрев на него Чэнь Жун.</p><p>— Разве ты не хочешь, чтобы я пообещал тебе, что если ты забеременеешь моим ребенком, то он останется с тобой и не будет иметь со мной ничего общего? — улыбнулся он, однако улыбка явно была неискренней.</p><p>Увидев удивленное и разочарованное выражение лица Чэнь Жун, он тихо произнес:</p><p>— Подумать только, что он станет первым нежеланным наследником дома Ван в Лан'я еще до своего рождения.</p><p>Его голос был таким же мягким и легким, как и раньше, но в то же время безошибочно ледяным. Чэнь Жун подумала, что разговор лучше не продолжать. Она быстро закрыла рот и повернулась к нему спиной.</p><p>И все же ее губы невольно расплылись в улыбке. В этот момент она все еще была взволнована мыслью о своем благоприятном будущем.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, положи конец любой надежде, которая может существовать в твоем сердце, — произнес Ван Хун.</p><p>Удивленная, Чэнь Жун оглянулась, когда услышала продолжение:</p><p>— Потому что я убью любого, кто к тебе приблизится.</p><p>Внезапно он повернулся, и взглянув на Чэнь Жун, осторожно стряхнул несуществующую пыль на ее рукаве.</p><p>— Значит, в твоей жизни никогда не будет детей, которые унаследуют твое богатство и наследство.</p><p>Сказав это, он не дожидался гнева Чэнь Жун, но мрачный огонь в его груди становился все сильнее и сильнее. Он подошел к носу и, не поворачивая головы, приказал:</p><p>— Греби быстрее, — сердито произнес он.</p><p>Чэнь Жун едва не произнесла в ответ: "У меня и в мыслях не было, что кто-то кроме тебя коснется меня."</p><p>Но в конце концов она этого не сказала и молча кипела от его властности и бессердечия.</p><p>Поджав губы, она молча ткнула бамбуковым шестом в воду, отталкиваясь от дна.</p><p>Легкая лодка рванулась вперед, вскоре оставив Источник Сюфэн далеко позади.</p><p>Ван Хун молчал, Чэнь Жун тоже молчала, продолжая сердиться. В данный момент только звук текущей воды и движение бамбукового шеста сливался с криками насекомых и диких животных.</p><p>Раздражение Ван Хуна не утихало. Постояв некоторое время на носу, он вдруг ударил кулаком по воздуху и выругался:</p><p>— Проклятье!</p><p>Этот возглас заставил Чен Жун взглянуть на него.</p><p>Лицо стоявшего к ней спиной Ван Хуна в лучах лунного света было мертвенно бледным.</p><p>— Это все вина этого глупого императора, — сквозь стиснутые зубы произнес он с ненавистью.</p><p>Чэнь Жун подавила в себе желание возразить.</p><p>В это время Ван Хун прошел мимо нее к корме и отстегнул туго завязанный кувшин с вином. Подняв кувшин, он сделал большой глоток.</p><p>— Не пей, — не удержалась Чэнь Жун, услышав булькающие от его пития, выхватив у него кувшин с вином она закричала, — Мы на середине реки, ты хочешь утонуть?!</p><p>Позволив забрать вино, Ван Хун отвернулся к ней спиной и надулся.</p><p>— Тебе уже лучше? — послышался вопрос Чэнь Жун. — Здесь ветрено, не заболей опять, — помолчав, она попыталась убедить его, — Давай вернемся.</p><p>Мужчина не обратил на нее никакого внимания.</p><p>— Ты все еще простужен... — не удержавшись пробормотала она, видя как он даже не повернул головы и все еще дулся, как ребенок. — Ты совсем о себе не заботишься.</p><p>Мужчина, стоявший к ней спиной, не сдвинулся с места.</p><p>Чэнь Жун продолжал смотреть на него, только чтобы услышать, как он чихнул.</p><p>Пока она думала, как ей поступить, он чихнул еще дважды.</p><p>— Разве ты не замерз? — поспешно подойдя к нему, и взяв его за рукав она уговаривала, — Давай вернемся.</p><p>Он так и не обернулся к ней, но когда он отстранился от ее прикосновения, Чэнь Жун почувствовал нерешительность в его движении. Ее это раздражало, но в то же время удивляло. Поэтому, протянув к нему руки, она обняла его, чтоб согреть.</p><p>— Цилан, на реке слишком ветрено, легко простудиться.</p><p>Он ее проигнорировал.</p><p>У Чэнь Жун осталось выхода, кроме как тащить его обратно. На этот раз тащить его оказалось легче, чем в прошлый. Подтащив Ван Хуна к столу, прикованный цепью к лодке, и, оглядевшись вокруг, она не нашла никакой запасной одежды, и могла только продолжать согревать его сзади.</p><p>Мужчина в ее объятиях продолжал чихать.</p><p>Расстроенная Чэн Жун обхватила его руками и присела рядом, успокаивающе поглаживая, так, продолжая его согревать, она толкала лодку вперед.</p><p>— Почему ты не взял с собой слуг? — спросила она наконец.</p><p>Он молчал, спокойно оставаясь в ее объятиях. При лунном свете в слегка прикрытых глазах виднелась хрупкость и беспомощность.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза и нежно поцеловал его меж бровей. Потом она подумала обо всем, что он сделал не так, и не удержалась, чтобы не отругать его.</p><p>— Ты явно избалован и властен, и тебе нравится переоценивать себя. Ты заболел, а теперь ведешь себя как ребенок.</p><p>— У меня даже нет вежливого имени. — извиваясь в ее объятиях, парировал он. — Я еще не взрослый.</p><p>При этих его словах Чэнь Жун невольно громко рассмеялась. Она не могла сдержать смеха, и он становился все более и более веселым.</p><p>Прекратив смеяться она быстро подняла голову на звук плещущейся воды.</p><p>Вглядевшись в ту сторону, откуда доносился звук, она заметила вдалеке лодки.</p><p>— Кто-то идет, — осторожно прошептала она Ван Хуну.</p><p>Эти лодки направлялись прямо на них, но Ван Хун ничего не ответил.</p><p>Выпрямившись Чэнь Жун пристально смотрела на этих людей. В мгновение ока лодки приблизились. Прежде чем она успела заговорить, раздался звучный голос:</p><p>— Это вы, милорд?”</p><p>Голос был немного знаком.</p><p>— Иди сюда, — сказал мужчина в ее объятиях, пока Чэнь Жун задумчиво замерла.</p><p>— Это господин! — закричали несколько человек при звуках его голоса. Они подгребли ближе и поклонились.</p><p>Когда они подошли к лодке Чэнь Жун, Ван Хун уже встал. Несколько мальчиков-слуг собрались вокруг, чтобы накинуть еще один плащ на Ван Хуна и помочь ему перебраться на другую лодку. В то время как Чэнь Жун пребывала в замешательстве.</p><p>Ван Хун не двигался, повернув голову, он бросил ей свой плащ, тихо сказав:</p><p>— Надень, — только когда Чэнь Жун надела его, он взял ее за руку и направился к большому кораблю.</p><p>Когда они подошли, мужчины зажгли факелы на носу и корме лодки. В течение короткого времени в ночи слышалось только пылающее пламя.</p><p>У Ван Хуна на губах появилась слабая улыбка, а глаза заблестели, снова появилась манера поведения, показывающая его привычную изысканность и мудрость. Что еще важнее, он больше не чихал... Чэнь Жун подозрительно впилась в него взглядом, в итоге простив ему, решив, что он слишком горд, чтобы прибегнуть к такому дешевому трюку.</p><p>Сильные люди повели корабль вперед. Водяная пена образовывала белую линию, которая тянулась до самого горизонта.</p><p>— Мы идем не в том направлении! — воскликнула Чэнь Жун любовавшаяся пейзажем. — Мы идем не в ту сторону, — повторила она мужчинам.</p><p>Цзянькан находился на юго-востоке, и его можно было увидеть, найдя Большую Медведицу, но лодка плыла на северо-запад.</p><p>Но мужчины остались глухи к ее крику.</p><p>Ошеломленная Чэнь Жун повернулась к Ван Хуну, озаряемого светом факелов, и воскликнула:</p><p>— Мы действительно идем не в том направлении, — она указала на небо, —Смотри, Большая Медведица вон там, чтобы вернуться в Цзянькан, нам следует идти в другую сторону.</p><p>В прошлой жизни она повсюду следовала за Жань Минем в его экспедициях. Как генерал, Жань Минь должен был хорошо разбираться в направлению по звездам. Поскольку Чэнь Жун мечтала сблизится с ним, она также получила некоторые базовые знания. Можно даже сказать, что она более осведомлена, чем большинство дворян в Цзянькане.</p><p>Возможно, ее глаза были слишком искренними, а тон слишком уверенным, Ван Хун медленно повернул голову.</p><p>Его глаза – похожие на заснеженные вершины – спокойно смотрели на нее.</p><p>Он улыбнулся Чэнь Жун в изящной манере, присущая только дворянам:</p><p>— Направление абсолютно верное.</p><p>Увидев округлившиеся глаза Чэнь Жун, он добавил:</p><p>— Нам не нужно возвращаться в Цзянькан.</p><p>После чего отвернулся.</p><p>— Что? — удивленно спросила Чэнь Жун, и, закусив губу, снова спросила, — Ч-что ты сказал?</p><p>Ван Хун взял со стола кубок с вином и подал его Чэнь Жун.</p><p>— Не паникуй, сегодня мы не вернемся в Цзянькан.</p><p>— Тогда куда мы направляемся?! — настаивала Чэнь Жун, подавляя гнев.</p><p>В этот момент она не осознавала, что больше не заботится о сохранении своего элегантного вида. Она наконец перестала чувствовать себя униженной, перестала склонять голову из-за того, как люди смотрят на нее, и перестала молчать из-за того, что люди могут сказать.</p><p>Она ничего этого не заметила, но Ван Хун заметил. Он спокойно посмотрел на рассерженную Чэнь Жун и поморщившись, сказал:</p><p>— Нань'ян, — после короткой паузы он тихо добавил, — Маршрут, по которому мы движемся, приведет нас в Нань'ян. Когда мы высадимся, на берегу нас будут ждать экипажи.</p><p>— Что ты сказал? — заскрежетала зубами Чэнь Жун. — Мы едем в Нань'ян? Кто хочет ехать с тобой в Нань'ян?! — продолжала она задавать вопросы голосом дрожавшим от гнева. — Ван Цилан, скажи мне, когда я соглашалась ехать с тобой в Нань'ян?</p><p>Под ее пристальным взглядом, Ван Хун сделал глоток. Не получив от него ответа, Чэнь Жун сердито схватила его чашу с вином.</p><p>Ван Хун не возражал на это, он откинулся назад и спокойно смотрел на луну в небе, ответил:</p><p>— Я очень хорошо знаю Его Величество.</p><p>Она не ожидала услышать от него упоминание об императоре, Чэнь Жун невольно подавила гнев и прислушалась.</p><p>— Он несколько импульсивен, когда чем-то занимается, — начал Ван Хун. — Когда человек импульсивен, ему не терпится поскорее покончить с делами. Не умея и не желая планировать что-либо, все быстро ему наскучивает и он забывает о новом спустя пару месяцев, после чего отбрасывает прочь.</p><p>— Разве ты не понимаешь, А Жун? — он повернулся к Чэнь Жун, его глаза искрились в лунном свете. — Он слишком много занимается твоими делами. Я хочу отвезти тебя в Нань'ян, чтобы ты какое-то время не высовывалfcm, а потом мы вернемся через месяц или два.</p><p>Ван Хун наблюдал, как Чэнь Жун в гневе стиснула зубы. Наконец не выдержала его улыбки, она бросилась на него, вцепившись в шею.</p><p>Странно, но, несмотря на то, что она душила его, охранники не только не обращали на нее внимания, но и отворачивались.</p><p>Пока она его душила, Ван Хун опять начал чихать.</p><p>— Перестань притворяться, я на это больше не куплюсь.</p><p>Вместо ответа, он продолжал чихать.</p><p>Чэнь Жун бессознательно ослабила хватку на его шее и посмотрела на него сверху вниз.</p><p>Неожиданно мужчина под ней громко рассмеялся. Он так хохотал, что у него начался приступ кашля.</p><p>— А Жун, — заговорил он весело, — Ты и правда любишь меня.</p><p>Чэнь Жун так его ненавидела в этот момент, что наклонилась и укусила его за шею.</p><p>— Эй, не кусай меня за ухо, — услышала она его смех. — Мне пришлось целый день объяснять про рану, оставленную тобой на моем плече в прошлый раз. Если на этот раз ты укусишь меня еще и за ухо, мне нечем будет оправдаться.</p><p>— Я с тобой не забавляюсь тут, — не удержалась от яростного крика она, едва переводя дыхание от гнева. Затем она его оттолкнула и повернулась спиной. В то время, как глаза у нее покраснели от гнева.</p><p>Вскоре ее спину окутало тепло. Он обнял ее, положив подбородок на ее волосы, мягко уговаривая:</p><p>— Не сердись, А Жун. — слабо улыбнулся он. — Какая же ты упрямая. Ты, очевидно, любишь меня, но но продолжаешь злиться. Ты прекрасно знаешь, что не можешь убежать от меня, но все равно пытаешься бороться.</p><p>— Мне действительно не нравится этот бесполезный император, — пробормотал он, обнимая ее со спины. — Он может совать свой нос в дела богов, мне все равно, но почему он всегда лезет в твои дела? Если он и дальше будет дарить тебе красивых мальчиков, однажды я могу выйти из себя и убить этого любопытного ублюдка.</p><p>Только теперь Чэнь Жун поняла, что его это беспокоило весь день. Ей хотелось рассмеяться, но в то же время была раздосадована.</p><p>Однако довольно скоро она подумала: "Не так уж плохо, если Его Величество больше не будет думать обо мне. По крайней мере, он не заберет обратно мои награды по прихоти... Она все еще страшилась капризов императора. Сегодня, находясь рядом с ним, с нее не сходил холодный пот.</p><p>Кроме того, что сделано, то сделано. Расстраиваться бесполезно.</p><p>— Ты действительно собираешься в Нань'ян? — спросила она, снимая его руку со своей талии.</p><p>— Конечно, — усилив хватку сказал он ленивым голосом, — У хитрого зайца три норы. Я купил там землю и магазины.</p><p>По какой-то причине, услышав его слова, Чэнь Жун внезапно охватил озноб.</p><p>— Теперь, когда варвары сменили цель, Нань'ян в безопасности, поэтому я хочу пойти и посмотреть, — продолжил Ван Хун глядя на ее прямую спину.</p><p>Спустя секунду, он вдруг склонился к ней, и прошептал ей на ухо со смешком:</p><p>— Не так ли, дорогая?</p><p>Она его проигнорировала.</p><p>— В Цзянькане ты зарыла некоторые сокровища, в Нан'яе у тебя вторая нора. Тогда где же третья нора? — вздохнул мужчина позади нее. — Где же нам запланировать третью нору, моя дорогая? — повернув ее к себе, сказал он опять.</p><p>— Не знаю, — решительно ответила она.</p><p>— Что же делать? — заговорил он, продолжая поглаживать ее талию. — Земля в Нань'яне может быть записана под чьим-то именем. Деревушка в Цзянькане можно обозначить под именем другого друга, тогда чье имя мы должны использовать для третьей норы, чтобы остаться в безопасности?</p><p>Посмотрев на нее, он заговорил, спрашивая Чэнь Жун:</p><p>— Как думаешь, чье имя будет лучше?</p><p>— Не знаю.</p><p>— Ты не очень умна, моя дорогая, ты ничего не знаешь, — засмеялся он.</p><p>Неожиданно Чэнь Жун улыбнулась.</p><p>Она посмотрела на него с улыбкой, подобной цветку, и в ее голосе звучала естественная соблазнительность:</p><p>— Действительно, Цилан, ты всемирно известный ученый, но обращаешь внимание на запах монет. Ты не боишься запятнать свою репутацию?</p><p>Белые зубы Ван Хуна обнажились в улыбке, потянувшись к речной воде он помотал ею, и набрав немного вынул, не прекращая улыбаться он сказал:</p><p>— А Жун, истинные люди не думают о победе и поражении. Только держа все в своих ладонях и видя их ясно, мы можем по своей воле продвигаться вперед или отступать в трудных ситуациях, не боясь никого и ничего. Это выправка ученого.</p><p>Отпустив Чэнь Жун, он посмотрел на яркую луну в небе, слегка улыбаясь продолжил:</p><p>— Сегодня такая яркая луна, и со мной красивая женщина! А Жун, сыграй для своего мужа песню.</p><p>Едва он произнес эти слова, как крупный охранник вынес и положил перед Чэнь Жун футляр с цитрой.</p><p>Все еще злая на Ван Хуна Чэнь Жун упрямо ответила:</p><p>— Не в настроении играть. Не хочу.</p><p>— Тебе не хочется, моя дорогая, но твоему мужу хочется, — небрежно улыбнувшись, сказал Ван Хун, совсем не обидевшись на ее упрямство.</p><p>Он сел и взял инструмент из рук охранника. Вскоре под его тонкими пальцами зазвучали ноты цитры.</p><p>Как он и признавался, его музыка была наполнена праздностью, весельем и триумфом.</p><p>Не сумев удержаться Чэнь Жун бросила на него взгляд.</p><p>Ван Хун этого не замечал.</p><p>Его взгляд был устремлен вниз. Его красивое лицо было одновременно благородным и неземным, а ясные глаза, казалось, были лишены грязи и скверны.</p><p>Словно околдованные его сиянием, несколько светлячков подплыли ближе и заплясали вокруг его рук.</p><p>— О? Почему в такой поздний час здесь лодка? — прошептал в этот момент охранник.</p><p>Чэнь Жун оглянулся. И действительно, на другом берегу реки горел свет. Если присмотреться, то это действительно была другая лодка.</p><p>— Кто этот мастер цитры? — раздался внезапно с той лодки голос. — Почему ваша музыка так игриво плывет в ветреную лунную ночь? Простите, что говорю: ваша техника не имеет себе равных, но не кажется ли вам, что ваша веселость звучит довольно легкомысленно?</p><p>Его голос резонировал в тишине ночи.</p><p>Ван Хун даже бровью не повел. Он грациозно убрал руки, и звук цитры замер.</p><p>— Вы несправедливы, милорд, — с улыбкой ответил он небрежно посмотрев в ту сторону. — Моя любовь здесь, со мной, и она – все, что я когда-либо хотел, поэтому, конечно, моя музыка радостна и легка.</p><p>Его ответ заставил собеседника сделать паузу, прежде чем расхохотаться.</p></section><section><title><p>Обратная чешуя дракона</p></title><p>Глава 173: Обратная чешуя дракона</p><p>— Все, чего вы когда-либо хотели, а? — засмеялся другой мужчина. — Тогда я был действительно несправедлив.</p><p>Он поклонился Ван Хуну со своей лодки, которая повернула в другую сторону.</p><p>Не говоря ни слова Ван Хун улыбнулся. Другой мужчина не возражал, что Ван Хун не спросил его имени. Он просто рассмеялся и отплыл вдаль.</p><p>В это время лодки достигли развилки реки, где они поплыли по правую сторону.</p><p>Чэнь Жун сидела рядом с Ван Хуном и вместе с ним наблюдала за белыми облаками в небе.</p><p>Теплая рука обхватила ее тонкую талию.</p><p>Она не оттолкнула руку и даже прижалась ближе.</p><p>— Почему ты прижимаешься ко мне, дорогая? — прозвучал над ее головой его игривый голос.</p><p>— Просто так, — небрежно ответила она глядя на облака плывущие в небе.</p><p>Услышав это от нее, он рассмеялся.</p><p>— Ты забыл, Цилан? — бросив на него косой взгляд, улыбнувшись ему весьма ядовитой улыбкой. — По приказу Его Величества я могу содержать хорошеньких мальчиков.</p><p>Нежные, как ветер, ее слова прозвучали так, словно случайно выплыли наружу.</p><p>Тем временем улыбка на лице Ван Хуна застыла, и все вокруг закашлялись. Когда Ван Хун и Чэнь Жун оглянулись, покашливающие мужчины склонили головы, избегая его взгляда, но их кашель становился все громче и громче.</p><p>— Не расстраивайся, Цилан, держу пари, что в Цзянькане многие думают так же, — с усмешкой прищурилась она, наслаждаясь натянутой улыбкой Ван Хуна. — Нет смысла расстраиваться.</p><p>Его Величество разрешил ей содержать любовников, но ее видели только с этим мужчиной. Более того, они продолжают оставаться вместе этой поздней ночью ... Разве не это имел в виду Император?</p><p>Взглянув на ликующую Чэнь Жун Ван Хун хмыкнул. Он решил не обращать внимания на ее злорадство, вместо этого он начал любоваться горизонтами.</p><p>Чэнь Жун наслаждалась его бегством от боя. Хихикнув она прижалась к нему поближе, обняв за руку прошептав:</p><p>— Я твоя любовница, а ты мой любовник. Цилан, неужели в глазах других мы с тобой считаемся прелюбодеями?</p><p>Ее смех был мягок, а голос нежен. Таким образом, слово "прелюбодеи" звучало не вульгарно, а скорее кокетливо.</p><p>Ван Хун раздраженно поджал губы, продолжая игнорировать Чэнь Жун.</p><p>При виде этого зрелища ее смех стал еще веселее.</p><p>Это впервые, когда ей удалось лишить его дара речи.</p><p>— Дорогая, слишком много счастья приведет к печали, — холодно сказал Ван Хун под ее заливистый смех.</p><p>Смех Чэнь Жун зазвенел еще громче.</p><p>Примерно через полчаса корабли развернулись и направились к берегу реки.</p><p>Чэнь Жун смотрела на залитую лунным светом дорогу, где виднелись шумящие люди и ржущие лошади.</p><p>— Мы действительно вернулись, — вздохнула она.</p><p>Пока она разговаривала сама с собой, мужчина в белом пошел вперед, побуждая поспешить вслед за ним.</p><p>Там было от двадцати до тридцати повозок, запряженных лошадьми, и бесчисленное множество повозок с мулами. Чэнь Жун посмотрела на бесконечную кавалькаду и спросила:</p><p>— Они используются для перевозки зерна?</p><p>— В данный момент имеется временная нехватка пищи, — поглядев на Ван Хуна с блеском в глазах. — Нань'ян только что пережил бедствие, так что его жители наверняка голодают. Транспортировка зерна в Нань'ян в это время принесет десятикратную прибыль! — в этот момент она испытывала некоторое сожаление. Если бы она знала раньше, что Ван Хун потянет ее в Нань'ян, она бы приготовила дюжину повозок, чтобы взять их с собой.</p><p>Пока Ван Хун хмурил брови, раздались аплодисменты, и в зал вошел ученый лет двадцати с небольшим. Он посмотрел на Чэнь Жун и похвалил:</p><p>— Десятикратная прибыль, что тут скажешь! — после этих слов он повернулся к Ван Хуну и спросил, — Господин, она талантливая деловая женщина. Не позволите ли мне взять ее?</p><p>Несмотря на наряд дворянки, привлекательное лицо Чэнь Жун делало ее похожей на наложницу Ван Хуна. И независимо от того, насколько любима наложница, она так и останется наложницей. Аристократы вполне могут свободно заигрывать с ней в присутствии ее хозяина.</p><p>Несмотря на то, что этот ученый не из высшей знати, он все же имел некий статус, поэтому сказал то к чему привык, как само собой разумеющееся.</p><p>Однако после своих слов он вдруг ощутил, как вокруг него сгустилось давление.</p><p>Оглядев окружающих улыбка на лице ученого застыла.</p><p>— ЕЕ говоришь? — лениво вымолвил Ван Хун в наступившей тишине, и, приподняв уголок рта продолжил, — Ты не можешь позволить себе ее. — после паузы он выдал следующую строчку слово за словом, — Никто не может, потому что она моя.</p><p>Сказав это, Ван Хун направился к экипажам, стоявшим впереди.</p><p>Как только он ушел, все быстро последовали за ним.</p><p>— На этот раз я не в силах вам помочь, Ян Цзысю, — сочувственно сказал ему один из слуг Ван, оставшийся позади, после того, как Ван Хун ушел.</p><p>— Даже принцесса не загнала бы кого-то в тупик из-за одной-единственной фразы, верно? — спросил он дрожащим голосом, а на лбу у него выступил холодный пот.</p><p>— У каждого дракона есть обратная чешуя (1), — со вздохом сказал слуга Ян Цзысю, — Возвращайся и впредь не показывайся в Цзянькане.</p><p>После этого слуга взмахнул рукавами и поспешил за Ван Хуном.</p><p>Ян Цзысю осел на землю. В этот момент его лицо побледнело и покрылось холодным потом. Он уставился вслед Чэнь Жун и тупо пробормотал:</p><p>— Она действительно его обратная чешуя? Если он так дорожит ею, то почему не спрятал ее во внутренних покоях его дома?! Верно, верно, он, должно быть, использует меня как предупреждение другим. Мне просто не повезло.</p><p>Несколько десятилетий назад законный сын дома Ван Лан'я разделся на публике в пьяном угаре и домогался жены своего друга... все просто оттащили его и хорошенько посмеялись.</p><p>На протяжении веков аристократы и ученые при посещении чужого дома, спокойно могли затащить приглянувшуюся девушку в укромное место и принудить ее к соитию. Такие события были настолько обыденными, насколько это вообще возможно.</p><p>Одно неосторожное слово и Ван Хун изгнал его, и на его семью это, очевидно,, тоже повлияет. Он мог только оплакивать свою ужасную удачу. Ван Хун хотел защитить все, что принадлежало этой женщине, будь то ее тело или ее достоинство. Он напоминал аристократам, что она его обратной чешуя. И всего одним предложением он стал жертвенным агнцем.</p><p>Не зная о произошедшем за ее спиной, Чэнь Жун забралась в экипаж Ван Хуна, села рядом с ним и выглянула наружу, чтобы посмотреть на улицы.</p><p>— Ах да, А Жун знакома с деловыми отношениями. Когда мы были в Пине, ты растратила большую часть богатств своей семьи. Когда мы прибыли в Наньян, ты скупила недвижимость. А в Цзянькане ты даже зналп, как управлять своими расходами, — раздался позади нее голос Ван Хуна, после чего он задумчиво добавил, — Ты полна секретов, А Жун.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, но не ответила.</p><p>— Давай вздремнем, — сказал он ей, привалившись к ее плечу.</p><p>В ответ она опустила занавес.</p><p>Поскольку на этот раз они не беспокоились о встрече с Ху, они выбрали ближайший маршрут в Нань'ян и, всего через двадцать дней, достигли окрестностей пределов города.</p><p>— А Жун, — окликнул ее Ван Хун, глядя на городскую крепость, постепенно проявляющаяся в поле зрения, откинувшись на сиденье.</p><p>Когда она оглянулась он сказал ей:</p><p>— Можешь начать думать о том, как поквитаться.</p><p>— Что вы имеете в виду? — спросила она вопросительно глядя на него.</p><p>— Взлеты и падения в этом мире происходят не просто так. Удачи и бедствия непостоянны, — тихонько напел он улыбнувшись ей.</p><p>Все еще озадаченная этим, Чэнь Жун хмыкнула, но не получив ответа отвернулась.</p><p>Она смотрела на желтую пыль по обе стороны дороги и на величественный город в конце поля зрения. Все произошедшее в прошлом году, пронеслось у нее перед глазами.</p><p>Внезапно она повернулась, и посмотрев на Ван Хуна, спросила:</p><p>— Почему Мужун Кэ напал на тебя, пока ты находился в Мо'яне? Тебе не кажется странным, что ты пробыл там всего несколько дней, а он получил известие так быстро, что смог приехать и осадить город?</p><p>— В Нань'яне я тоже оказался в окружении... Почему ты упоминаешь только Мо'ян? — взглянул на нее со слабой улыбкой он.</p><p>Почему? Потому что ты умер там в своей предыдущей жизни.</p><p>Пока Чэнь Жун колебалась, не зная, что ответить, Ван Хун выглянул наружу и сказал:</p><p>— Думаю, именно здесь я сумею получить ответ на этот вопрос.</p><p>Так одной из целей его поездки в Нань'ян расследование этого дела?</p><p>Пока Чэнь Жун обдумывала его ответ, Ван Хун сжал ее руку и спокойно посмотрел на нее.</p><p>— Ты очень умна, А Жун.</p><p>Она лишь улыбнулась.</p><p>Кавалькада приближалась к цели путешествия.</p><p>Через некоторое время перед ними появилась покрытая выбоинами крепостная стена Нань'яна.</p><p>Бросив на него взгляд, Чэнь Жун перевела взгляд на толпу у ворот.</p><p>Когда кавалькада приблизилась, люди в толпе зааплодировали.</p><p>После того, как пыль осела, каждое из их лиц стало для нее яснее.</p><p>Стройный и элегантный ученый шел впереди. Рядом с ним стоял молодой человек лет двадцати с прямоугольным лицом, уравновешенными чертами лица, смуглым цветом кожи, большими живыми глазами и прямой осанкой. Разве это не Чжан Сян?</p><p>Она не ожидала, что он так быстро получит повышение за шесть месяцев, прошедших с их последней встречи. Теперь он даже квалифицирован присутствовать на этом мероприятии и стоять перед другими влиятельными людьми.</p><p>Приветствия становились все громче и громче.</p><p>— Цилан, Цилан – — начали доносится из толпы крики сотрясающие небеса.</p><p>Экипажи замедлили ход.</p><p>Вышли двое слуг. Они подняли занавес экипажа Ван Хуна, чтобы лица его и Чэнь Жун предстали перед толпой.</p><p>Раздались оглушительные крики.</p><p>— Зная, что Цилан почтит нас своим визитом, его высочество велел мне ждать вас здесь, — поприветствовал их стройный ученый, подойдя к ним вместе с Чжан Сянем.</p><p>— Запас продовольствия,привезенный вами, спасает Нань'ян в эти трудные времена, — любезно сказал ученый, окончив церемонии.</p><p>Затем его взгляд обратился к Чэнь Жун, когда он спросил:</p><p>— Эта молодая леди знаменитая Великий Управляющий?</p><p>Прежде чем кавалькада въехала в город, ему доложили об этом из заставы, следовательно, этот человек знал о новой личности Чэнь Жун.</p><p>После приветствий он низко поклонился ей и вежливо сказал:</p><p>— Простите меня, простите меня. — его приветствие Ван Хуна, по сути, превратило ее в самого важного человека, которого он когда-либо встречал.</p><p>Такое поведение редкость. Сначала это сбило Чэнь Жун с толку. Но довольно скоро она усмехнулась и подумала: "Верно, он работает на принца Нань'яна..." Принц Нань'яна, чьи территории опустошенны Ху, к тому же местные дворяне практически покинули эти места, он не может позволить себе дурно обращаться с ней, пользующейся благосклонностью Его Величества.</p><p>Она наконец поняла, почему Ван Хун сказал, что на этот раз она может поквитаться.</p><p>Услышав вопрос ученого, Чжан Сян и остальные удивленно на нее взглянули.</p><p>Глаза Чжан Сяна были такими же ясными, как и в прошлом. Глядя на нее, он вдруг кое-что вспомнил.</p><p>Он был не единственным, кто помнил Чэнь Жун. Позади него раздалась более дюжины шепотков.</p><p>— Великий Управляющий выглядит очень знакомо.</p><p>— Я встречал ее раньше. Она дочь наложницы из дочерней ветви Дома Чэнь. Разве не она возглавляла солдат на прорыв осады, когда Нань'ян был в осаде в прошлый раз? Должно быть, с тех пор Его Величество очень высоко ее оценил.</p><p>— Так это действительно она!</p><p>— Жизнь так непредсказуема. В мгновение ока эта скромная девушка теперь может сидеть в одном экипаже с Лан'я Ван Ци.</p><p>Слыша эти завистливые и удивленные шепотки, Чэнь Жун слегка улыбнулась. Мельком взглянув на ученого, после чего сразу отвела взгляд.</p><p>Заметив ее взгляд ученый отстал от их медленно едущего экипажа и обратился к Чжан Сяну:</p><p>— Я не нравлюсь этой женщине, пойди и поговори с ней.</p><p>Чжан Сян бросил на Чэнь Жун сложный взгляд, и, только через некоторое время он ответил:</p><p>— Да.</p><p>Про себя же он подумал: "Должно быть, я понравился Великому Управляющему. Она даже намеренно улыбнулась мне, когда мы в последний раз встречались в поместье Принца Нань'яна."</p><p>Как мужчина, он инстинктивно верил, что ее улыбка не была обычной.</p><p>Погрузившись в свои мысли он слегка отстал, а очнувшись принялся нагонять.</p><p>В это время кареты въехали в город. Ученый шел рядом с ними продолжая разговор:</p><p>— Его Высочество хотел прийти лично. К сожалению, он простудился. Я прошу прощения, если есть какие-либо недостатки в нашем приеме.</p><p>Снова взглянув на Чэнь Жун, он с улыбкой произнес:</p><p>— Я давно слышал о славе Великого Управляющего. Вы именно такая, какой Вас описывают. Наслаждайтесь этим визитом в Нань'ян.</p><p>Во время его бесконечного выступления Чэнь Жун на мгновение погрузилась в оцепенение, глядя вперед на знакомые улицы и мелькающие толпы.</p><p>********************</p><p>(1) 逆鳞 – Легенда гласит, что дракон на шее имеет обратную чешую (чешуя против ворса) и убьет любого, кто прикоснется к этому месту. Этот термин используется для обозначения чьего-то больного места, которое не следует касаться (провоцировать).</p></section><section><title><p>Повторная встреча с Мужун</p></title><p>В главе 174: А Жун и Ван Хун посещают приветственный банкет в поместье принца Нань'яна. Принц Нань'яна пытается выслужиться перед А Жун и посылает Чжан Сяна принести ей сокровища после окончания банкета. Затем Чжан Сян напоминает ей о их знакомстве через ее двоюродного брата Чэнь Саньланя, и спрашивает, может ли он служить ей. Она разочаровывается в том, что когда-то хотела выйти замуж за этого человека. Он выглядит как праведник, но он с готовностью работает на кого-то вроде Принца Нань'яна и с готовностью подчиняется такой постыдной женщине, вроде нее. Это означает, что он без колебаний использовал бы ее (преподнес ее в дар другому) ради продвижения по службе или связей, если бы они тогда поженились. Она отпустила его, а затем попросила слугу Ван Хуна купить недвижимость в Мояне на деньги, только что присланные Принцем Нань'яна.</p><p>********************</p><p>Глава 175: Повторная встреча с Мужун</p><p>Получив приказ от Чэнь Жун, слуги повернулись за подтверждением к своему хозяину.</p><p>В это время Ван Хун все еще спокойно смотрел на Чэнь Жун. Он отвел взгляд и небрежно кивнул им.</p><p>С его согласия дальше все шло очень гладко и естественно. Слуги уехали в тот же день с тремя сотнями коробок с деньгами.</p><p>Чэнь Жун встретилась со своими слугами, оставшимися в Нань'яне. Как она и ожидала, земля и магазины, купленные ею, неуклонно увеличивались в цене, повысившейся более чем в десять раз с тех пор, как Ху отступили.</p><p>Она знала, что это только начало. На ее памяти, недвижимость в Нань'яне увеличится в десятки раз в течении десятилетия. Ее первоначальные покупки в конечном итоге стоили бы в сто раз больше.</p><p>Если не случится ничего непредвиденного, ей больше не нужно будет беспокоиться о средствах.</p><p>В течение следующих нескольких дней она виделась с Ван Хуном. Чэнь Жун решила, что он ушел ради выяснения правду об осаде Мо'яна.</p><p>Вместе с его исчезновением исчезло и большинство охранников Ван. Кроме слуг, уехавших на покупку земель в Мо'яне, в этот момент с Чэнь Жун осталось только десять.</p><p>Нань'ян все еще был полон песен и веселья.</p><p>Чэнь Жун спокойно слушала песни на расстоянии находясь в своем экипаже. Поглядев на закатное небо, она сказала:</p><p>— Давай посетим поместье Чэнь.</p><p>— Да.</p><p>Раньше поместье Чэнь было заполнено потоками людей, приходящих и уходящих. Теперь тут было ужасно пустынно. Верно, хозяев здесь не было, а слуги только присматривали за домами, так что здесь не могло быть так оживленно, как раньше.</p><p>После того, как Чэнь Жун сообщила управляющему о своей личности, ее экипаж подъехал ко двору, где она когда-то жила.</p><p>Ворота не были закрыты.</p><p>Чэнь Жун спустилась с экипажа, толкнула тяжелые ворота и вошла внутрь.</p><p>Несмотря на то, что двор был прибран, он был пуст. Трава в углу выросла до колен.</p><p>Чэнь Жун некоторое время ошеломленно стояла там. Дом в Пине промелькнул у нее перед глазами, а затем превратился в дом Жань Миня из ее прошлой жизни. К тому времени, когда она встряхнулась, Чэнь Вэй и Чэнь Цянь, казалось, сидели во дворе, смеясь и поддразнивая ее.</p><p>— То, что не наше, никогда не будет нашим, — со вздохом произнесла она с закрытыми глазами.</p><p>Охранники последовали за ней, увидев, что она вошла. Махнув им рукой она тихо сказала:</p><p>— Оставь меня на некоторое время одну.</p><p>— Слушаюсь.</p><p>Добравшись до ступенек, она протянула руку и толкнула дверь в главный холл.</p><p>Когда она распахнулась, затуманенные глаза Чэнь Жуна увидели улыбающееся лицо Матушки Пин. Моргнув, она увидела, что это всего лишь свисающая паутина.</p><p>С тихим вздохом Чэнь Жун закрыла дверь и вошла внутрь.</p><p>Пройдя через холл и смежные комнаты, она направилась в свою спальню.</p><p>Все было точно так, как она помнила, кроме того, что было немного пыльно. Должно быть, прошло много времени с тех пор, как кто-то приходил сюда убираться.</p><p>Чэнь Жун подошла к кровати. Когда услышала шаги позади себя, она неожиданно очнулась от своего транса и хмуро спросила:</p><p>— Разве я не говорила оставить меня одну?</p><p>Как только она это сказала, внезапно пронесся порыв ветра. Вздрогнув, она обернулась, когда почувствовала острую боль в шее. В глазах у нее мгновенно потемнело, и она тут же рухнула без сознания...</p><p>Чэнь Жун проснулась от утреннего ветерка.</p><p>Распахнув глаза, она увидела золотое солнце, только что взошедшее с востока, освещавшее небо и землю. При ближайшем рассмотрении оказалось, что листья тополя в сотне шагов от них все еще были покрыты блестящей росой.</p><p>Вдохнув свежий и прохладный воздух, Чэнь Жун медленно себя ощупала.</p><p>— Проснулась? — раздался магнетический мужской голос почти сразу же, как она пошевелилась.</p><p>Чэнь Жун вздрогнула.</p><p>Приподнявшись, она повернулась, желая взглянуть на говорившего.</p><p>Она увидела стоявшего к ней спиной мужчину. Он казался молодым, с красивой и подтянутой фигурой. Он смотрел вниз, вырезая кусок дерева в руке, орудуя лезвием. Сквозь разлетавшиеся опилки она могла видеть только его тонкие губы.</p><p>Этот человек носил бронзовую маску синего цвета, старого стиля и экстравагантного дизайна. Под мрачной маской его красивый подбородок и тонкие губы представляли таинственную красоту.</p><p>— Мужун Кэ? — выпалила она при виде него.</p><p>Мужчина медленно положил резьбу по дереву и повернулся на нее взглянуть.</p><p>У него была пара глубоких, бездонных глаз. В тех же бездонных глазах Жань Миня горело гнетущее адское пламя. Его, с другой стороны, были так же приветливы, как бескрайнее море.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, давно не виделись, — улыбнулся мужчина, глядя на нее.</p><p>Он явно был в маске, но улыбка Мужун Кэ была подобна позднему весеннему ветерку.</p><p>— Верно, давно.</p><p>Чэнь Жун тоже улыбнулся. Она медленно села и лениво провела пальцами по спутанным волосам.</p><p>Хотя она не привела себя в порядок и ее волосы были взъерошены, такая улыбающаяся Чэнь Жун, обладала определенной грацией, элегантностью и превосходством, которыми обладали только высокородные аристократы... Но, конечно, ее самообладание ничего не значило в глазах Ван Се. Можно даже сказать, что это было претенциозно. В конце концов, самообладание Чэнь Жун пришло скорее из практики, чем от рождения.</p><p>Тем не менее, она столкнулась только с представителем племени сяньбэй.</p><p>Мужун Кэ окинул ее восхищенным, оценивающим взглядом. Его глаза под маской улыбались.</p><p>— Даже по сей день мои солдаты все еще говорят об А Жун из Дома Чэнь, выехавшая вперед в своем белом платье, чтобы присоединиться к полю боя. Даже мои братья и сестры глубоко восхищаются тобой, желая быть свидетелями твоей решимости. Ты пришла и ушла так быстро, что у меня не было возможности как следует рассмотреть тебя в тот день. Поэтому я специально пригласил тебя сегодня, чтобы продолжить наше незаконченное дело (1).</p><p>Его низкий голос трепетал, как мимолетный весенний ветерок.</p><p>Этот его голос и манера держаться... Неудивительно, что знать Цзянькана невольно хвалила его, хотя они хорошо знали, что их народ был убит племенем Сяньбэй.</p><p>— Продолжить наше незаконченное дело? — усмехнулась Чэнь Жун. — Мой Дорогой Лорд Кэ, вы намеренно пробрались в Нань'ян и похитили меня, и все это ради того, чтобы продолжить незаконченное дело? — Мой Дорогой Лорд Кэ – это прозвище, которое девушки дали молодому генералу Мужун Кэ. В тоне Чэнь Жун звучала отчетливая насмешка, когда она обратилась к нему этим именем.</p><p>Она прикрыла свою прекрасную улыбку, которая сияла, как солнечный свет, даже если в ней был сарказм.</p><p>— Ну естественно, — засмеялся Мужун Кэ. Он махнул рукой, подав знак своим солдатам принести еду и вино. — Слышал, что ты очень близка с двумя моими хорошими друзьями, Жань Минем и Ван Хуном... Я – Мужун Кэ, я – Ху. Если я смогу использовать простые методы, тогда я не буду тратить свое время на усложнение вопросов</p><p>Теперь Чэнь Жун поняла.</p><p>Он использовал ее как приманку, чтобы заманить Ван Хуна и Жань Миня.</p><p>Должно быть, он поместил людей в Нань'яне. И едва получил известие о ее прибытии в город, он воспользовался возможностью действовать... В этом отношении Ху отличались от Цзинь. Знатные Цзинь никогда бы не похитили женщину чтоб угрожать кому-то.</p><p>Варвары всегда остаются варварами. Даже если аристократы Сянбэя многому научились у ученых Цзинь, врожденному превосходству и самоуважению просто невозможно научиться.</p><p>Хотя Чэнь Жун относилась к нему с презрением, она не настолько глупа, чтобы провоцировать его.</p><p>— Если Мой Дорогой Лорд Кэ пригласил меня сюда, тогда ты должен был проявить ко мне хоть немного вежливости. — тихо сказала она, вставая. — Позови сюда своих служанок, чтобы помогли мне вымыться.</p><p>Ее слова были полны властности.</p><p>— Отведи юную леди в ее шатер и хорошо обслужи ее, — не теряя самообладания сказал он со смехом, махнув рукой слуге.</p><p>— Слушаюсь, господин.</p><p>Ему ответили голоса нескольких женщин Хань. Чэнь Жун обернулась и увидела четырех женщин, покорно стоящих позади нее. Все эти женщины были привлекательны, скромны и красиво одеты. Однако их взгляды и движения выглядели напряженными и наполненными страхами, которые невозможно было стереть. Это были явно женщины Хань, захваченные Ху.</p><p>Увидев их, Чэнь Жун была поражена. Только теперь она полностью проснулась и осознала ситуацию, в которой оказалась.</p><p>Она попала в руки Ху.</p><p>Небеса так над ней насмехаются. Она только что получила собственность и надежду, но теперь в мгновение ока оказалась в опасности.</p><p>Она действительно попала в руки Ху.</p><p>В течение короткого времени смех солдат поблизости, ржание лошадей, шелест ветра... Все кружилось и уносилось вдаль.</p><p>Почувствовав замешательство Чэнь Жун, губы Мужун Кэ изогнулись в улыбке. Он подошел и встал у нее за спиной, говоря своим магнетическим, но нежным голосом:</p><p>— Не бойся, А Жун. Ты моя особая гостья, — а, после паузы добавил, — Думаю, что не пройдет много времени, как твой дорогой Господин Жань или Господин Ван приедут, чтобы забрать тебя домой</p><p>Его харизматичный голос медленно вывел Чэнь Жун из транса.</p><p>— Думаешь, что герои Хань похожи на твоих людей Ху, что они откажутся от своих целей только ради женщины? — сказала она с улыбкой не оглядываясь, держа спину абсолютно прямо.</p><p>— Мой Дорогой Лорд Кэ, на этот раз ты напрасно потратил свои усилия, изображая негодяя.</p><p>Сказав это, она самодовольно удалилась.</p><p>Женщины Хань поспешно последовали за ней.</p><p>Чэнь Жун отвели в шатер прямо рядом с шатром главнокомандующего. Когда она проходила мимо, солдаты Ху время от времени кричали и показывали на нее.</p><p>— Помогите мне вымыться, — сказала она, как только они вошли в шатер.</p><p>— Да.</p><p>Слуги принесли ей таз с водой, полотенце и бронзовое зеркало.</p><p>Чэнь Жун села и посмотрелась в зеркало. Девушка, смотревшая на нее в ответ, все еще была прекрасна, как весенний цветок. Ее взгляд скользнул к ее иссиня-черным волосам, в которые была воткнута золотая заколка. При виде нее она расслабилась.</p><p>Пока служанки помогали ей с мытьем, Чэнь Жун в смятении нахмурила брови.</p><p>Никто лучше нее самой не знал сколько она значит. Жань Минь никогда бы не стал рисковать из-за такой легкомысленной женщины, как она. А что Ван Хун?</p><p>Чэнь Жун покачала головой. Он – золотое дитя Дома Ван, как он может так рисковать? Кроме того, она всего лишь женщина, с которой он небрежно развлекается на досуге. Что она по сравнению с благополучием страны и его собственной безопасностью? Ничего, совсем ничего.</p><p>Матушка Пин и Старый Шан, пожалуй, единственные в этом мире, кто заботился о ней. Ее брат может любить ее, пока она стояла перед ним, но он скоро забудет ее, как только она скроется из его поля зрения.</p><p>Чэнь Жун глубоко вздохнула и остановила свои скачущие во весь опор мысли.</p><p>— Я не могу сидеть и ждать смерти. — сказала она само себе со стиснутыми зубами. — Было нелегко достигнуть моего нынешнего положения. Я не могу просто так сдаться.</p><p>***************************</p><p>1. 前缘 цяньюань – предопределенные узы, любовь из прошлой жизни и т.д.</p></section><section><title><p>Она того стоит</p></title><p>Глава 176: Она того стоит</p><p>Ван Хун вернулся в Нань'ян только после того, как стемнело.</p><p>Он вошел в комнату под тихий звук своих шагов.</p><p>— Что-то случилось? — спросил он в тревоге.</p><p>Ответа не последовало. Единственными звуками, которые он слышал, был звук падающих на колени людей.</p><p>Ван Хонг прекратил свои движения после того, как получил полотенце. Мягко отпустив его, он вышел наружу.</p><p>Мужчины стояли на коленях во дворе, казалось, им было стыдно видеть Ван Хуна и поэтому они не смели подняться.</p><p>Он остановился.</p><p>— Что случилось? — спросил он наконец не повышая голоса, поднимаясь по ступенькам.</p><p>— Мы приносим извинения за нашу некомпетентность, — с болью в голосе произнес охранник. — А Жун из дома Чэнь исчезла после того, как вошла в поместье Чэнь.</p><p>— Исчезла?</p><p>— Как давно она пропала? — спросил Ван Хун с едва заметной, но жуткой улыбкой, — Было ли что-нибудь необычное?</p><p>Охранники никогда не слышали, чтобы он так говорил. Их склоненные головы опустились еще ниже.</p><p>— Н-н-ничего необычного не было со вчерашнего часа обезьяны (3 часа дня), господин, — сказал другой охранник, и после паузы добавил, — Я также допросил слуг Чэнь и не нашел ничего необычного.</p><p>Ничего необычного, и все же здоровый и живой человек внезапно исчез?</p><p>Ван Хун холодно впился в них взглядом. В конце концов, он закрыл глаза и произнес:</p><p>— Эти люди, очевидно, хорошо подготовлены к проникновению и похищению кого-то из поместья Чэнь. То, что они могли уйти прямо у вас под носом, неведомые ни богам, ни призракам, означает, что у этих людей нет недостатка в средствах.</p><p>— Длительная подготовка и огромные возможности – такой человек не будет нацеливаться на женщину из личной мести; они должны стремиться к чему-то большему... — пробормотал он вглядываясь в даль. — Вскоре они дадут мне знать.</p><p>Люди, следующие за ним, являлись одними из самых элитных охранников Дома Ван. Как только его слова были произнесены, они сразу же уловили вкладываемое им значение.</p><p>Ван Хун снова посмотрел на них сверху вниз.</p><p>— Вы действительно подвели меня, — слабо сказал он.</p><p>Слабо и мягко.</p><p>И все же десять человек, стоявших на коленях на полу, не смели поднять головы. Пот бисеринками выступил на их бледных лицах. Только после того, как Ван Хун повернулся, чтобы уйти, один из них дрожащим голосом произнес:</p><p>— Господин, то, что мы вас подвели, немыслимо. Если мы не сможем спасти Великого Управляющего, мы заплатим за эту ошибку своими жизнями.</p><p>Произнесенное было негромким. Его слова предназначались не для Ван Хуна, который уже ушел, а для него самого и его товарищей.</p><p>После его слов, на лицах охранников появилась та же решимость, что и у него.</p><p>Днем Ван Хуну стало известно местоположение Чэнь Жун.</p><p>На его столе лежало послание, написанное красивым почерком: "В знак восхищения талантливым Циланом, Кэ пригласил к себе твою даму, чтобы я мог с тобой встретиться. Я буду ждать тебя только до дня Синьчжоу. Если ты пропустишь встречу, то после того, как я закончу с ней играть, я прикажу поместить ее в красную палатку в качестве провизии для моей армии. Мужун Кэ.” Красная палатка… место обитания армейских шлюх.</p><p>За спиной Ван Хуна стояло пятеро мужчин. Почти сразу же, как он положил письмо, они вышли вперед и передали его по кругу.</p><p>Завершив чтение лица их менялись.</p><p>Советник средних лет сделал шаг вперед, и встав позади Ван Хуна, мрачно произнес:</p><p>— Не следует прислушиваться к его словам, мой господин. Муронг Кэ – хитрец, и он пришел подготовленным. Не нужно подвергать себя риску ради женщины.</p><p>Как только он закончил, вперед вышел еще один советник. Он поднял сцепленные руки и заговорил:</p><p>— Сказанное абсолютно правильно. Господин, Великий Управляющий – всего лишь женщина. Спасете вы ее или нет, никак не повлияет на вашу репутацию,.</p><p>— Совершенно верно, вы никогда не должны попадаться на его уловку, — так же утверждал третий советник.</p><p>— Несмотря ни на что, Великий Управляющий – всего лишь женщина.</p><p>— Прошу вас даже не помышлять о ее спасении. С Мужун Кэ нелегко иметь дело. Он пытается загнать вас в угол. Не стоит рисковать всем ради женщины… Люди возлагают на вас большие надежды, если они узнают, что вы игнорируете свою собственную безопасность ради женщины, боюсь, что они утратят в вас веру.</p><p>Сразу перешел к сути проблемы последний советник..</p><p>В последнее время связь их хозяина с А Жун из Дома Чэнь стала предметом насмешек среди знати. Он совершал всевозможные нелепости ради женщины, и самое смешное то, что она ничего из этого не ценила.</p><p>В стране нет недостатка в красивых женщинах. Что за мужчина Цилан из дома Ван, если ему понадобилось цепляться за женщину, наподобие этой? Если он не мог заполучить ее, то мог бы убить. Именно так должен вести себя человек его положения.</p><p>Но он разочаровал всех, поставив себя перед дилеммой из-за простой женщины. Он не мог ни заполучить ее, ни отпустить. И не в состоянии заставить себя убить ее, он зашел так далеко, что поссорился с Его Величеством словно ребенок. Это совершенно нелепо и невообразимо.</p><p>Даже менестрель Юэцзи распевал на сцене песни, что "Ван Цилан –влюбленный щенок", и благородные молодые люди использовали каждый шанс, чтобы посмеяться над ним за это. Самой большой темой в Цзянькане в этом году должно было стать то, что Цилан из дома Ван отчаялся из-за влюбленной монахини, которую он не мог иметь.</p><p>Если их хозяин остановится на этом, то им нужна надлежащие оправдания, чтобы люди не критиковали его за побег без боя.</p><p>Ван Хун не сделал ни единого движения во время красноречивых уговоров своих советников.</p><p>Только когда у всех пересохло во рту, он грациозно встал. Хотя он был бледен с тех пор, как узнал об исчезновении Чэнь Жун, он оставался собранным и спокойным. Даже сейчас, когда он встал, в его действиях не было ни испуга, ни паники.</p><p>Этот факт мало успокоил его советников. Они знали, что их мастер является классическим примером фразы "Лицо не меняется, даже когда рушится гора Тай". Его собственная мать не видела его расстроенным в детстве. Если бы не эти причины, он не заслужил бы столь высокого уважения и ожиданий столь многих людей.</p><p>Для советников его бесстрастное лицо самое беспокоящее из всех.</p><p>Неторопливо встав, Ван Хонг повернулся и улыбнулся пятерым своим нервным советникам:</p><p>— Пора спать.</p><p>Сказав это он всплеснул рукавами и удалился.</p><p>— Его светлость слушал что-нибудь из того, что мы говорили? — прошептал один из советников, после того как тот скрылся за из виду.</p><p>— Не знаю, — покачал головой другой.</p><p>— Его светлость – образованная личность, но ведет он себя весьма капризно. Независимо от репутации его семьи, я чувствую себя очень тревожно.</p><p>— Его характер не позволит ему отсидеться на этом. Мы можем только ждать, чтобы увидеть его следующий шаг... Во всяком случае, все, что мы можем сделать, это помешать ему лично рисковать жизнью при ее спасении. В случае необходимости мы прибегнем к чрезвычайным средствам”.</p><p>Несколько человек кивнули в ответ на это последнее заявление.</p><p>Они по-прежнему выглядели обеспокоенными. Провокация Мужун Кэ на этот раз попала в цель, поставив их господина в затруднительное положение.</p><p>Если он бросит ее, ему придется вечно жить с тем фактом, что он сбежал без борьбы, возможно, впав из-за этого в депрессию. В конце концов, именно он увез Чэнь Жун из Цзянькана, в то время как Мужун Кэ является его старым врагом.</p><p>Более того, даже если они внесут свой вклад в сокрытие, тем не менее, на жизни их господина осталось бы пятно, и он подвергся бы критике со стороны определенного числа ученых.</p><p>И все же идти за ней еще хуже.</p><p>Во-первых, это смертельная игра. Таланты Мужун Кэ гарантировали, что там будет поджидать ловушка. У него имеется план и армия для его выполнения, и молодой мастер не противник для него.</p><p>Во-вторых, для сына Дома Ван Лан'я пренебречь собственной безопасностью ради женщины, игнорировать большие надежды клана подвергая себя значительному риску означало, что даже если ему удастся спасти ее, клан и политики, ожидающие от него демонстрации своего политического мастерства в подобных случаях, откажутся от него.</p><p>Для этих людей люди, предназначенные для величия, должны уметь сдерживаться и быть жестокими. Они должны отказаться от жизни своих родителей и семьи, когда это необходимо, не говоря уже о тривиальной женщине. Мужчина, который не мог отпустить женщину, не из тех, кто способен достичь величия.</p><p>Можно с уверенностью сказать, если он не оставит ее, то закончит свою политическую карьеру, даже если не умрет от рук Мужун Кэ.</p><p>***************</p><p>В это время Чэнь Жун приняла ванну, переоделась и теперь пыталась уснуть.</p><p>Вот только сон не приходил. Она не только не могла заснуть, но и бодрствовала, безучастно глядя перед собой.</p><p>Перед ней была яма для костра, в которой жарились говядина и баранина. Рядом с костром стояли прекрасное вино, тушеное мясо и бульон. Было также несколько женщин Хань, которые либо тихо плакали, либо соблазнительно улыбались мужчинам.</p><p>Множество лагерных костров освещали землю, как будто это днем.</p><p>Среди смеха и шума люди время от времени поглядывали на костер в центре. Даже капитаны в этот момент игнорировали кокетство своих женщин, привлеченные вниманием к центру.</p><p>В самом центре горел костер. Рядом с ним сидела девушка, одетая в красное. Ее красивое лицо сияло так же великолепно, как пламя, ее от природы очаровательные губы и глаза казались еще более восхитительными от света.</p><p>Хотя ее взгляд свиреп, кристально чистые глаза сверкали безошибочной жизненной силой. Ее нефритовая кожа казалась почти прозрачной на фоне красного пламени и ткани одеяния.</p><p>Однако она оставалась холодной, благородной и грациозной.</p><p>Время шло, и настороженные взгляды на ней становились все более и более обжигающими.</p><p>И все же варвары, легко способные бросить женщину, с которой они спали, в огонь, не осмеливались сказать ни единого дразнящего слова.</p><p>Через некоторое время эта красавица в красном холодно спросила:</p><p>— Мужун Кэ, чего ты добиваешься? — этот мягкий голос принадлежал Чэнь Жун.</p><p>Тонкие губы Мужун Кэ, под его бронзовой маской, изогнулись.</p><p>— Не расстраивайся, А Жун. Посмотри на себя в зеркало. Держу пари, ты все еще не знаешь, что можешь быть такой красивой? Тц,тц, какое великолепное зрелище. В великой Империи Янь много красивых женщин, но ни одна из них не так очаровательна, как ты.</p><p>Перед ней стоял стол, на нем лежали мясо, выпивка и зеркало. Две женщины Хань стояли на коленях по обе стороны стола. Когда Мужун Кэ закончил говорить, они подняли зеркало, чтобы Чэнь Жун могла посмотреть.</p><p>Мужун Кэ неторопливо повернул голову. Его глубокие за бронзовой маской глаза пристально смотрели на Чэнь Жун.</p><p>— Могу поспорить, твои лицемерные соплеменники не знают, как оценить эту сторону твоей красоты, — хмыкнул он, оглядев ее с ног до головы. — Тц, тц, они даже дали тебе то скучное синее платье, чтобы ты его носила. Какое преступление, какое преступление!</p><p>Под наглым взглядом Мужун Кэ Чэнь Жун стиснула зубы и выпрямилась.</p><p>Никто не должен узнать, что у нее влажные ладони.</p><p>Она была далеко не так спокойна, как казалась. Она ничего не могла с собой поделать. Каждая женщина, попавшая в армию, глядела на нее горящими глазами, желавшими проглотить ее заживо, у нее нет выхода, кроме как сохранять спокойствие.</p><p>Самое главное, она была искалечена страхом. У нее не имелось ни единого сомнения, едва Мужун Кэ отдаст приказ, только взмахнет рукой, эти все более одержимые солдаты разорвут ее на части.</p><p>Никогда раньше Чэнь Жун не себя чувствовала так, как сейчас, будто смерть, возможно, была лучшим наказанием. Как только он этого пожелает, любой генерал Ху легко может сделать ее жизнь хуже смерти, так что она не могла ни жить, ни умереть…</p><p>В свете костра Мужун Кэ уставился на капли пота, выступившие на верхней губе Чэнь Жун, и не смог удержаться от ухмылки.</p><p>Это была дьявольская улыбка.</p><p>Медленно он наклонился к Чэнь Жун.</p><p>Он приближался все ближе и ближе, обдавая дыханием ей лицо. Чэнь Жун не двинулась с места; она не осмеливалась этого сделать. На нее смотрело так много похотливых глаз, что она боялась спровоцировать их, чтобы солдаты не посчитали, что их лидер не интересуется ею.</p><p>Холодная бронзовая маска слегка прикоснулась к ее лицу.</p><p>В момент соприкосновения все ее тело пронзил ледяной холод и ее охватила дрожь.</p><p>— Ароматный пот, шелковистая гладкая кожа, неудивительно, что начитанный Цилан из Дома Ван и хладнокровный Жань Минь оба посвятили себя тебе, — прошептал он, коснувшись ее.</p><p>Скользнув языком по ее губам, он рассмеялся, когда она напряглась.</p><p>— А Жун. Если твой Цилан не придет, и Жань Минь тоже, последуешь за мной обратно в город Цзи и станешь моей наложницей? — заговорил он с ней своим магнетическим голосом.</p><p>Затем, он тихо рассмеялся.</p><p>— Если они придут желая тебя спасти, тогда я займусь с тобой любовью. Тц, я попробую тебя на вкус и позволю двум твоим упрямым Цзин вспоминать об этом всю оставшуюся жизнь. Это будет очень интересно, как ты считаешь, А Жун?</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>Мужун Кэ медленно оторвался от ее губ. Запрокинув голову назад, он снова отхлебнул алкоголь, с интересом глядя не нее.</p><p>Чэнь Жун наконец успокоилась и повернулась к нему. Не сводя с него взгляд, она заговорила:</p><p>— Все говорят, что Мужун Кэ из Янь, несмотря на то, что он Ху, благоразумен и великодушен. Что у него есть устремления Чжоу Гуна и преданность Чжугэ, — со вздохом, она нахмурилась. — Но, как женщина, я разочарована твоим отношением ко мне.</p><p>Она встала и сделала шаг вперед. В свете костра ее красный наряд выглядел кроваво-красным, ее темные глаза были одновременно спокойными и грозными.</p><p>— Я, женщина, не побоялась вступить в сражение с армией в Нань'яне. Не думаешь ли ты, что я достойна уважения?</p><p>Она остановилась, затем спокойно посмотрела на Мужун Кэ и неторопливо произнесла:</p><p>— Относись ко мне уважительно или же убей. Разве ты не великтий генерал, уважающий врага? — она покачала головой и тихо добавила, — Я чувствую, что заслуживаю твоего уважения. Но, конечно, если ты настаиваешь на том, чтобы унизить меня, то мне больше нечего сказать.</p><p>Ее мягкий голос нес в себе изящество и спокойствие, как родниковая вода.</p><p>В такой обстановке, под такими угрозами, ее манера поведения по-прежнему прекрасна, легка и убедительно красива.</p><p>Самое главное, она так хорошо знала Мужун Кэ, что ее тон и выражение лица оставались открытыми и честными.</p><p>Тот не сводил с нее взгляда, внимательно изучая.</p><p>Его губы изогнулись в кривой улыбке, когда он отвернулся и снова отпил ликера.</p><p>Чэнь Жун медленно расслабила свои скрюченные руки и села, когда увидела, что он игнорирует ее.</p><p>Она опустила взгляд и посмотрела на танцующие языки пламени, и вздохнула с облегчением: "Молодец, А Жун. Ты сделал хороший первый шаг. Даже если у него и была идея унизить тебя, она скорее всего исчезла?"</p><p>— Ты отличаешься от других, женщина, — внезапно прозвучал голос Мужун Кэ.</p><p>— Твое поведение только что показалось мне не твоим, а скорее моим Циланом. — с улыбкой ответила она. — Заставил ее одеться в красное платье, поместил ее в центр внимания, заставил ее страдать, делая сладкие угрозы.</p><p>Немного помолчав, он вздохнула.</p><p>— Говоря о нем, Цилан никогда не перестает ставить людей в беспомощные ситуации, — она произнесла это беспомощно, но ее улыбка была кристально чистой, а голос полон тоски.</p><p>Тоска и любовь были душераздирающими.</p><p>Неосознанно Мужун Кэ повернулся, и посмотрел на нее.</p><p>Чэнь Жун смотрела в небо. Из-за ярких огней часть небосвода покраснела, и звезды потускнели.</p><p>Она сморгнула слезы, глядя на небо в оцепенении и сказала:</p><p>— Он не придет, и Жань Минь тоже.</p><p>Ее улыбка внезапно стала ярче, и она снова спросила:</p><p>— Генерал, ты, должно быть, уже понял мой темперамент. Когда придет время, я прошу только о том, чтобы умереть незапятнанной смертью.</p><p>Склонив голову, она посмотрела на него без печали или радости, умоляя:</p><p>— Думаю, я единственная женщина в этом мире, спокойно принявшая бы смерть. Если они не придут, и я стану бесполезной, даруешь ли ты мне достойную смерть?</p><p>За бронзовой маской глаза Мужу Кж, не мигая, смотрели на нее.</p><p>— Неудивительно, что Ван Ци со всеми своими средствами не может ни заполучить тебя, ни отпустить, — медленно он выдохнул он.</p><p>Сказав это, он опустил взгляд. Вспышка отчаяния рассеялась так же быстро, как и появилась.</p><p>Под ожидающим взглядом Чэнь Жун он кивнул.</p><p>— У тебя есть мое обещание.</p><p>При этих словах лицо Чэнь Жун посветлело и она ослепительно улыбнулась.</p><p>— Спасибо за это, генерал.</p><p>Мужун Кэ откинулась назад.</p><p>Его взгляд под маско продолжал буравить Чэнь Жун.</p><p>— Я тоже так считал, — сказал он со смешком. Отвечая на вопросительный взгляд Чэнь Жун, он разомкнул губы, и сказал, — Я не думал, что они придут. Только хотел сбить огорчить Ван Ци и Жань Миня, похитив тебя. Но теперь...</p><p>Он пристально наблюдал за Чэнь Жун не пытаясь скрыть восхищение и удивление во взгляде.</p><p>— Но больше я так не считаю. А Жун из дома Чэнь, они обязательно придут. Даже если они не придут сами, они сделают ради тебя все на что способны.</p><p>В то время как Чэнь Жун скептически нахмурилась, его голос продолжал проноситься мимо, как ветер:</p><p>— Они проживут остаток своей жизни в пустоте, если сейчас не попытаются спасти женщину, подобную тебе.</p><p>Это очень высокая оценка.</p><p>Взглянув на Мужун Кэ, Чэнь Жун увидела его профиль, обращенный к небу, излучавший вселенское одиночество за бронзовой маской.</p><p>— Принеси мне цитру, — попросила она, подозвав одного из охранника Мужун Кэ.</p><p>Он повернулся, поглядев на Мужун Кэ, и, поняв, что тот погрузился в свои мысли, обдумал просьбу и кивнул ей.</p><p>Вскоре ей принесли цитру.</p><p>Чэнь Жун села в позу лотоса и положила руки на струны. Когда ее пальцы заиграли, в воздухе зазвучала мелодия.</p><p>Она пела под бурлящую, одинокую музыку:</p><p>“В северных землях есть красавица;</p><p>Несравненная и гордая.</p><p>Города падают с ее первого взгляда;</p><p>Со второго – страны.</p><p>Но как быть с павшими городами и странами?</p><p>Ибо когда мы снова увидим ее красоту!</p><p>Когда мы снова увидим ее красоту...” (北方有佳人 автор Ли Яньтянь)</p><p>Это радостный стих, прославляющий прекрасную женщину; однако, когда его пела Чэнь Жун, он приобрел меланхоличный оттенок. Особенно потому, что она повторила "когда мы снова увидим ее красоту", выражая влюбленность и разбитые надежды.</p><p>Это звучало так, как если бы она говорила всем, что если что-то потеряно, то оно потеряно. Больше никогда не будет прежним. Они могут найти женщин красивее, но ни одна из них не будет той единственной.</p><p>Как будто она говорила всем, что мир всегда был таким, что все люди и вещи уникальны. Как только что-то ускользнет из нашей жизни, его след никогда больше не будет найден. Однажды мы обнаружим, что красота этого момента будет заморожена на вечность... Чтобы никогда больше не существовать.</p><p>Ее выступление иллюстрировало независимость, великолепие и изысканность. Так что душевная боль доводила людей до слез.</p><p>Глаза Мужун Кэ неосознанно покраснели.</p><p>Не дожидаясь, пока музыка смолкнет, он встал и зашагал вперед.</p><p>Его охранники поспешили за ним. Он заставил себя посмотреть на Чэнь Жун, мирно и красиво игравшей на цитре, и понизив голос, произнес:</p><p>— Возвестите мой приказ: никто не должен к ней прикасаться!</p><p>— Да!</p><p>Приказ “никто не должен к ней прикасаться” без труда дошел до слуха Чэнь Жун. Ее руки взлетели по струнам, заставляя мелодичные аккорды кружиться все сильнее.</p></section><section><title><p>Ответы</p></title><p>Глава 177: Ответы</p><p>Только спустя долгое время после того, как Муронг Ке ушел, неторопливо игравшая цитра замерла. Чэнь Жун оттолкнула инструмент, встала и неспеша направилась к своей палатке.</p><p>Отмахнувшись от служанок, она легла в постель в глубокой задумчивости.</p><p>Если Мужун Кэ пообещал не унижать ее, то в ближайшие дни она должна оставаться в безопасности.</p><p>Однако одинокой женщине, оказавшейся посреди армии, следует хорошенько подумать о своем побеге...</p><p>Снаружи раздавались взрывы смеха и крики.</p><p>Так незаметно минули ее семь дней метаний.</p><p>Затем настал день, когда за палаткой командира раздался стук копыт.</p><p>— У меня срочные новости, господин.</p><p>Мужун Кэ вышел и взял шелковый свиток у своего солдата.</p><p>Заметив, что он безмолвно уставился в свиток, два советника вышли вперед и тихо спросили:</p><p>— Принц? (они зовут его Ван)</p><p>— Читайте, — сказал Мужун Кэ, выложив перед ними шелковый свиток.</p><p>Они поспешили взять его.</p><p>— Принц, это отличные новости! — прочев они пришли в восторг.</p><p>— Да. Удача на нашей стороне, — радостно добавил другой советник.</p><p>Все трое практически сияли. С самого начала командование армией Мужун Кэ было рискованным делом. Из-за ухудшения здоровья Ши Ху контроль Жань Миня над Нань'яном значительно усилился. Более того, дом Мужун Сяньбэй далеко не сплочен. После тщательных дебатов Мужун, наконец, согласились уступить этот район в пользу охраны города Цзи.</p><p>Мужун Кэ тайно вел свою легкую кавалерию на югв тайне от своего клана. Он не желал признавать свое последнее поражение от рук Ван Хуна и ужасно нуждался в том, чтобы стереть этот неприятный привкус изо рта.</p><p>Его подчиненных совсем не радовало его импульсивным поведение.</p><p>В стратегиях больше нет нужды. Если бы они могли вернуться с добычей Мо'яна, даже правителю нечего было бы сказать. А члены клана только осыпали своего господина, Принца Тайюаня, похвалами и поздравлениями.</p><p>Трое советников некоторое время смеялись, а затем повернулись к Мужун Кэ, один из них весело сказал:</p><p>— Твоя удача безгранична, господин.</p><p>Он улыбнулся, но увидел, как Мужун Кэ недовольно качает головой.</p><p>— “Что делает моего господина несчастным? — удивленно спросил он.</p><p>— Я не несчастен, — Мужун Кэ сцепил руки за спиной и начал расхаживать по своей палатке. — Просто давно знал это.</p><p>Он поднял голову и подумал: "Такие крупные города, как Нань'ян, Мо'ян и Ци'ян, имеют большое значение для Цзинь. Любому, кто захочет ворваться в Цзянькан, сначала необходимо снести эти города и пересечь реку, тогда Цзинь останутся без критических мест для защиты."</p><p>Конечно, Цзинь должны были думать об этом, даже если они разрознены. Он ожидал, что они пришлют нового главу на гарнизоны в Мо'ян и Ци'ян, как только ситуация в Цзянькане стабилизируется.</p><p>Все действительно шло в соответствии с его ожиданиями.</p><p>И все же он не ожидал, что Цзинь будут действовать настолько скрытно. Его люди долгое время вели разведку без каких-либо новостей... Но с другой стороны, сегодня появилось не только окончательное сообщение, он также получил точный маршрут своего врага.</p><p>Хорошие новости пришли слишком быстро, слишком внезапно и слишком точно.</p><p>Обойдя два круга, Мужун Кэ остановился и потянулся за шелковым свитком.</p><p>Посмотрев на свиток в своей руке, он покачал головой и внезапно ухмыльнулся.</p><p>— Да, это Ван Хун.</p><p>Повернувшись к трем своим советникам, он со всей серьезностью произнес:</p><p>— Эти вести, скорее всего, происходят от Ван Хуна.</p><p>Трое мужчин нахмурились, размышляя, когда Мужун Кэ усмехнулся:</p><p>— Согласно этому маршруту, новый мэр въедет в Мо'ян в течение двух дней. И, как только он войдет в город, мы ничего не сможем ему сделать. — Трое советников кивнули. Все верно, теперь это место полностью контролировалось Жань Минем. У Мужун Кэ нет ни времени, ни сил, чтобы атаковать город, одновременно сражаясь с силами Жань Миня.</p><p>Единственная возможность, его один единственный шанс, это атаковать того в пути.</p><p>— У нас нет времени. Я больше не могу посылать людей для расследования ситуации, но я также не могу упустить эту возможность... Ван Хун заставляет меня разделить мою армию, — он рассмеялся. — Этот негодяй Ван Хун прилагает много усилий только ради женщины. Эй!</p><p>— Да, принц!</p><p>— Вызовите ко мне всех моих генералов.</p><p>— Да.</p><p>Когда посыльные отправились с поручениями к нему хмуро подошел один из советников и обеспокоенно спросил:</p><p>— Принц, если мы знаем, что это ловушка Ван Хуна...</p><p>Не ответив ему, Мужун Кэ махнул рукой.</p><p>Вскоре в палатку вошли генералы.</p><p>— Мужун Ю, — позвал он, не поднимая глаз от карты, которую изучал.</p><p>— Да.</p><p>— Отведи три тысячи человек на южную горную дорогу. Грабьте Цзинь, если встретите их, но пощадите их жизни.</p><p>— Да.</p><p>— Ху Яньчэн.</p><p>— Да.</p><p>— Возьми три тысячи человек на дорогу в Юньнань. Если вы столкнетесь с Цзинь, сделай все возможное, чтобы забрать их товары и заставить их отступить.</p><p>— Да.</p><p>Отдав эти приказы, Мужун Кэ все еще упирался руками в стол. Продолжая изучать карту, нахмурив брови еще сильнее.</p><p>В этот момент, сзади к нему подошел советник и спросил:</p><p>— Принц, если новость просочилась от Ван Хуна, то это правда или ложь?</p><p>— Это не ложь, — изогнулись его губы в легкой улыбке.</p><p>— Почему?</p><p>— Ложные новости не могут обмануть моих разведчиков, — после этого он уставился на палатку Чэнь Жун и улыбнулся. — Более того, ему неохота отказывается от такой женщины.</p><p>Последнее предложение было произнесено слишком тихо, чтобы кто-нибудь мог его услышать, но предыдущее было достаточно весомым, чтобы заставить всех выразительно кивнуть.</p><p>Мужун Кэ изучал карту, его тонкие пальцы медленно водили по чернильным линиям. Вскоре он указал на место и решительно позвал:</p><p>— Мужун Сю.</p><p>— Да. — вперед вышел красивый и интеллигентный юноша.</p><p>— Возьми две тысячи человек, и устрой засаду вот здесь.</p><p>— Да.</p><p>Когда Мужун Сю ушел, Мужун Кэ выпрямился и пробормотал себе под нос:</p><p>— Даже с двумя тысячами оставшихся у меня людей ты не сможешь спасти свою женщину от моих рук, — в его ледяном голосе звучала враждебность.</p><p>Несколько советников переглянулись. Они не были уверены, как Ван Хун и их Принц Тайюань стали врагами; все, что они знали, это то, что Принц Тайюань ненавидел Ван Хуна до смерти.</p><p>— Приведите сюда эту женщину, — приказал тот.</p><p>— Да.</p><p>Вскоре фигура Чэнь Жун появилась снаружи палатки.</p><p>С тех пор как она получила обещание Мужун Кэ, она собрала волосы в пучок, как мужчина, надела мужскую одежду и никогда не выходила за пределы своей палатки. Шли дни, и в конце концов люди Ху потерял к этому интерес.</p><p>В этот момент она все так же в мужском наряде, с волосами, собранными в аккуратный узел на макушке.</p><p>Подняв взгляд Мужун Ке пристально посмотрел на Чэнь Жун. В конце концов он усмехнулся:</p><p>— Это необходимо? Разве мое обещание не успокаивает тебя?</p><p>— Слова принца Тайюаня, естественно, бесценны, — спокойно ответила на его вопрос Чэнь Жун. — Тем не менее, я не хочу подливать масла в огонь.</p><p>Солдаты глазели на нее, был ли это день или ночь, и у нее мурашки бегали по коже при одной мысли об этом.</p><p>Мужун Кэ скривил губы и снова уставился на карту.</p><p>Видя, что он игнорирует ее, Чэнь Жун тихо отошла в угол и села на диван.</p><p>Она склонила голову, подняла кувшин с ликером и налила себе чашу и отпила несколько глотков.</p><p>После того, как Мужун Кэ еще некоторое время разглядывал карту, он поднял взгляд и увидел непринужденно чувствующую себя Чэнь Жун.</p><p>— Что бы подумали люди, посланные сюда твоим мужчиной, увидели тебя такой? — спросил он глядя н ее сияющее лицо.</p><p>— Он никого сюда не пошлет, — ответила она, не оборачиваясь.</p><p>— Неужели?</p><p>— Без сомнения.</p><p>Она налила себе еще одну чашку, и потягивая вино, сказала:</p><p>— Он не настолько глуп, чтобы творить что-то настолько бесполезное.</p><p>Мужун Кэ рассмеялся.</p><p>Оттолкнув от себя карту, он направился к Чэнь Жун.</p><p>— Наполни мою чашу, — сказал он ей, усевшись напротив нее и пододвигая свою чашу.</p><p>Чэнь Жун наполнила бы ее даже без подсказки.</p><p>— Как думаешь, что сделает Ван Хун, А Жун? — спросил он ее немного отпив и отставив чашу в сторону.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд на, казалось бы, беззаботного Мужун Кэ.</p><p>— Он не придет, чтобы спасти меня, — сказала она, качая головой.</p><p>— Он уже действует, — рассмеялся Мужун Кэ.</p><p>Как только он это сказал, Чэнь Жун резко подняла голову и вгляделась в него.</p><p>Во взгляде Чэнь Жун на Мужун Кэ читалась растерянность. Ее губы шевельнулись, не произнося ни слова, затем она снова опустила голову.</p><p>— Ему не следовало этого делать, — сказала она, глядя на трясущуюся руку с чашей.</p><p>Какие странные слова. Мужун Кэ с любопытством посмотрел на нее.</p><p>Подняв чашу с вином, Чэнь Жун отпила еще глоток.</p><p>— Есть много людей, наблюдающие за каждым его движением... в то время как моя жизнь не стоит и одного его волоса. Если он пойдет на такой риск, ему будет трудно проявить себя с этого момента, — она сделала паузу и улыбнулась. — Я все равно не могу сбежать – я действительно не хочу, чтобы он обижался на меня даже после того, как меня не станет.</p><p>Она говорила спокойно, и когда она произнесла: "Моя жизнь не стоит и одного его волоса", это было не из-за самоуничижения, а скорее из-за веры в непоколебимую истину.</p><p>Тем не менее, такое спокойствие было неожиданным. Мужун Кэ долго смотрел на нее, прежде чем заметил:</p><p>— Женщина, ты слишком слепа от влюбленности, — затем он в одно мгновение опрокинул чашу, проглотив вино, и продолжил. — Он никогда не станет обижаться на тебя.</p><p>И снова Чэнь Жун удивленно подняла на него взгляд.</p><p>Мужун Кэ покрутил свою чашу и сказал ей:</p><p>— Этот твой мужчина не желает становится придворным. И ему абсолютно все равно, что думает о нем мир.</p><p>— Это невозможно, — покачала она головой.</p><p>— Даже если бы он действительно хотел стать ученым-придворным, — не стал он с ней спорить, — Он не из тех, кто обвинит тебя в том, что ты его втянула во все это. Просто он такой человек. Прежде чем что-то сделать, он обдумывает все грядущие последствия, и не будет сомневаться в себе или винить себя или кого-либо еще, как только сделает свой выбор.</p><p>Обсуждая с Чэнь Жуно Ван Хуна тон Мужун Кэ оставался небрежным. Однако чем больше он говорил, тем сильнее хмурились его брови.</p><p>Внезапно он развернулся и бросился к карте, чтобы хорошенько ее рассмотреть.</p><p>— Проклятье! — пробормотал он, а затем позвал, — Эй!</p><p>— Принц, — сразу же послышались торопливые шаги.</p><p>— Сообщи Мужун Цянь, чтобы он взял полторы тысячи человек, и догнал Мужун Сю и устроил засаду в проходе Цзиньюань.</p><p>— Да.</p><p>— Стой, — окликнул Мужун Кэ едва успевшего отвернутся охранника.</p><p>Муронг Ке нахмурил брови и уставился на карту.</p><p>Вглядываясь в нее еще некоторое время, он прошелся по комнате и разговаривая сам с собой:</p><p>— Разве это не значит, что со мной останется только пятьсот человек? Это плохо... Ван Хун делает все тщательно. Мне следует поразмышлять об этом чуть больше.</p><p>Подумав некоторое время, он махнул рукой.</p><p>— Свободен.</p><p>— Да, — солдат ушел выполнять его приказ.</p><p>За этими мыслями он провел целый день.</p><p>Еще одна ночь опустилась в мгновение ока.</p><p>Чэнь Жун пришлось оставаться в палатке Мужун Кэ, не имея возможности выйти наружу. Не то чтобы она осмеливалась. Единственное, что она могла сделать, это игра на цитре Мужун Кэ.</p><p>Глядя на пылающее снаружи пламя, Чэнь Жун снова и снова играла "Песнь ветра". Это спокойная песня способная принести покой своим слушателям. Однако Чэнь Жун играла ее слишком прекрасно, и эта игра неизбежно навевала мысли о холмистых пейзажах в своем родном городе.</p><p>Неосознанно все больше и больше людей слушали ее, и все больше и больше солдат начинали петь народные песни родных мест.</p><p>Звук шагов.</p><p>Мужун Ке прислонился к палатке, его глаза сияли и улыбались под маской. Взболтнув свой ликер, он сказал:</p><p>— Пытаешься заставить моих солдат скучать по дому и потерять волю к борьбе? — казалось, он был очень удивлен. — В прошлом Сян Ю окружили песнями Чу, но А Жун, сегодня вечером ты совсем одна. Почему бы мне не позвать музыкантов (1) сюда, чтобы они помогли тебе?</p><p>Музыканты помогающие ей? Чэнь Жун вздрогнула. Услышав слово "музыканты", она вспомнила об этих ужасных взглядах на себе.</p><p>[1.Он говорит о музыкантах 乐伎, но она цепляется за иероглиф 伎, который в целом означает артистов/музыкантов и может включать проституток.]</p><p>Криво улыбнувшись, Чэнь Жун осторожно прошлась по струнам и посмотрела на него снизу вверх.</p><p>Столкнувшись с глубокими глазами под маской Мужун Кэ, Чэнь Жун улыбнулась и сказала:</p><p>— Тебе не нужно беспокоиться, — вздохнув, она встала. — Я не стала бы делать что-то настолько бесполезное.</p><p>Мужун Кэ уставился на нее и больше ничего не произнес, затем повернулся, чтобы уйти.</p><p>Посмотрев ему в спину, Чэнь Жун опустила взгляд и снова села. Песня под ее пальцами сменилась веселой и беззаботной мелодией.</p><p>Она хорошо прислушивалась к советам.</p><p>Мужун Кэ повернулся, чтобы взглянуть на нее.</p><p>Музыка Чэнь Жун продолжала звучать после того, как его шаги удалились. Возможно поблизости есть люди Ван Хуна; она просто хотела сообщить ему о своем местонахождении.</p><p>Может, это бесполезно, а может, и нет. Кто знает?</p><p>Конские копыта нарушили ночную тишину. Когда всадник увидел Мужун Кэ, он спешился и поспешил к нему.</p><p>— Принц, после назначения наших позиций сегодня в полдень. Не прошло и часа с того времени, как не осталось следов генералов Мужун Ю и Ху Яньчэна, и никаких новостей не поступало.</p><p>Что?</p><p>Мужун Кэ поднял глаза и посмотрел на гонца. Вскоре он поднялся и зашагал в военный лагерь, а его генералы спешили следом за ним.</p><p>Чэнь Жун резко прекратила играть на цитре и беззвучно вышла из палатки. Она не ушла далеко, только тихо стояла и, не мигая, смотрела на собственную тень, прислушиваясь к шепоту, доносившемуся изнутри.</p></section><section><title><p>Взъерошенная</p></title><p>Глава 178: Взъерошенная</p><p>Генералы быстро ушли, оборачиваясь и бросая взгляды на Чэнь Жун, проходя мимо нее.</p><p>— Входи, — услышала она голос Мужун Кэ из палатки.</p><p>Склонив голову, Чэнь Жун вошла.</p><p>— Мы выходим, — взглянув на нее, сказал Мужун Еэ. — Будь готова.</p><p>— Эн, — согласно ответила она, хотя ей не требовались какие-либо приготовления.</p><p>— Оденься в красный наряд и перестань носить мужской пучок на макушке, — добавил он ей, когда она отвернулась.</p><p>Его приказ предназначался двум служанкам, стоявших рядом с ней. Они робко ответили ему, сопроводив Чэнь Жун при ее возвращении палатку.</p><p>Эти двое принялись умело делать прическу и наносить макияж. Вскоре в бронзовом зеркале появилась красивая женщина.</p><p>Только в отражении эта женщина время от времени кусала кубы, а выражение ее лица было мрачным.</p><p>Чэнь Жун уставилась на собственное отражение и интуитивно поняла – Мужун Кэ начал строить свои планы. Одеть ее так, чтобы любой мог ее заметить с первого взгляда. Все, казалось, предвещало больше плохого, чем хорошего.</p><p>К тому времени, как ее одели, она закончила все обдумывать. Глубоко вздохнув, чтоб успокоится, она спокойно ожидала приказа Мужун Кэ.</p><p>Время словно застыло.</p><p>Когда через полчаса ничего не произошло, она попросила свою цитру и, как обычно, сыграла какую-то мелодию.</p><p>Игра на цитре в эту эпоху – привилегия, принадлежащая ученым. Мужчины, столкнувшиеся с трудностями, играли бы так же, как она, чтобы скоротать время. Это настолько обычно, что Мужун Кэ и его солдаты совершенно не обращали на ее игру.</p><p>Ноты струились словно извилистый ручей, постепенно успокаивая беспокойное сердце Чэнь Жун.</p><p>Она сама не заметила, как уснула, и ее мелодия прекратилась.</p><p>— Разбуди ее, нам пора уходить, — рявкнул кто-то.</p><p>— Да, да.</p><p>— Госпожа, пора ехать, — прошептали ей служанки, разбудив ее ото сна.</p><p>— Уходим?</p><p>Чэнь Жун села, что дало служанкам возможность поправить ее прическу.</p><p>Ржание и крики непрерывно наполняли воздух.</p><p>— Что вы там копаетесь? — услышала он еше один окрик.</p><p>— Да, да, мы сейчас будем.</p><p>После этого служанки вытолкнули ее из палатки.</p><p>Оказавшись снаружи, Чэнь Жун подняла лицо к небу. С востока пробивалась полоска света, и прохладный ветер дул ей в лицо. Она вдохнула холодный утренний воздух и увидела капли росы на колышущейся траве.</p><p>Уже рассвет.</p><p>Чэнь Жун вырвалась из рук служанок и медленно направилась к палатке Мужун Кэ.</p><p>Несколько лошадей ожидали у его палатки, верхом на них сидели его телохранители. Волчьи глаза сразу же устремились на нее, от их обладателей отчетливо слышались звуки сглатывания.</p><p>Эти ужасающие глаза, казалось, прожигали ее сквозь слои одежды. Она быстро отвернулась и вошла внутрь.</p><p>Мужун Кэ уже был в доспехах с мечом в руке. В свете пылающих факелов снаружи холодное лезвие выглядело так, словно с него текла кровь.</p><p>Он выглядел совершенно погрузившимся в себя, сосредоточенно и методично выполняя действие. Тонкие пальцы медленно поглаживали меч. Холодный блеск, который он излучал вместе с холодностью его бронзовой маски, вселил в нее страх.</p><p>Шум снаружи становился все более и более интенсивным.</p><p>Мужун Кэ не двигался, так же как и Чэнь Жун. Опустив голову, она принялась ждать, пока пройдет время.</p><p>Наконец он отпустил свой меч и поднял на нее взгляд.</p><p>— Подними голову.</p><p>Она послушно выполнила приказ, подняв голову.</p><p>— Подойди, — его глаза, в свете факелов, напоминали волчьи, когда он наблюдал за ней.</p><p>Чэнь Жун послушно к нему. подошла.</p><p>Когда она подошла на расстоянии вытянутой руки, он притянул ее в свои объятия.</p><p>С тихим шлепком, нос Чэнь Жун стукнулся о его броню, но ни она, ни Мужун Кэ не обратили на это внимания.</p><p>Рука приподняла ее подбородок, заставляя поднять взгляд.</p><p>Они посмотрели друг другу в глаза.</p><p>В ярком свете их глаза были яркими: одни проницательные, а другие бездонные.</p><p>Они молча уставились друг на друга.</p><p>Затем, едва ли не внезапно, Мужун Кэ грубо засунул свою правую руку в ее одежды.</p><p>Полы ее наряда оказались настолько туго стянутыми, что не давали ему прикоснуться к ее коже. Он нетерпеливо рванул их обеими руками, чтобы разорвать ткань.</p><p>"Рвак –"</p><p>Полы разорвались, и холодный воздух ворвался в ее обнаженную грудь. Лицо Чэнь Жун побледнело, когда она недоверчиво посмотрела на Мужун Кэ, прежде чем взглянуть вниз на свое растрепанное состояние.</p><p>На его лице явно отсутствует похоть. Что именно он хотел сделать, разорвав на ней одежду, пока его армия собиралась выступить в поход?</p><p>Пока Чэнь Жун ломала голову, Мужун Кэ грубо потянул ее за пучок на на макушке, растрепав ее волосы, вызвав при этом острую боль, отчего на ее глазах выступили слезы.</p><p>Отвлекшись от ее волос, он внимательно ее осмотрел.</p><p>Через несколько мгновений он снова протянул руки и сильнее разорвал полы ее одежды.</p><p>"Треск– треск–"</p><p>К тому времени, когда Мужун Кэ удовлетворенно остановился, половина ее тела оказалась обнажена. Ее верхняя красная мантия свисала под обнажившейся грудью, ее белая внутренняя одежда тоже полностью разорвана, и розовое нижнее белье также было спущено, обнажая половину груди.</p><p>Мужун Кэ отступил назад и снова оценивающе посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>— Неплохо, — удовлетворенно изрек он кивая, а затем приказал, — Готовьте своих лошадей к отъезду.</p><p>Через два шага он остановился, повернул голову, посмотрел на Чэнь Жун и торжественно произнес:</p><p>— Поторопись и следуй за мной.</p><p>Конечно, она будет следовать за ним по пятам. Ей не нужно зеркало, чтобы понять, она выглядит так, словно на нее напал и изнасиловал мужчина. Если бы она не оставалась рядом с ним, эти люди Ху вполне могут похитить ее.</p><p>Поджав губы, она поспешила за Мужун Кэ, тщетно вцепившись в свою одежду. Ей очень хотелось осудить Мужун Кэ за то, что не сдержал своих слов, она хотела сказать, чтобы он позволил ей хотя бы прикрыться чем-нибудь. Но времени не осталось, а у него явно имеется во всем этом цель.</p><p>Иметь дело с тигром дело опасное, поэтому ей придется самой искать возможности.</p><p>Как только они вышли, десятки взглядов стали еще более обжигающими. Мужун Кэ сел в седло, Чэнь Жун тоже привели лошадь.</p><p>Чтобы взобраться на животное, ей пришлось отпустить разорванную одежду. В тот момент, когда ее руки оторвались от платья, в воздухе послышались судорожные вздохи и учащенное дыхание.</p><p>Чэнь Жун, не мигая, держала поводья в одной руке, а другой снова собирала свой наряд.</p><p>В это время Мужун Кэ уже уехал, оставив ее преследовать его.</p><p>Она думала отстать и найти возможность сбежать, пока Мужун Кэ не обращал на нее внимания. Теперь она не осмеливалась думать о том же. Как она может убежать, когда за ней наблюдали эти пылающие взгляды?</p><p>Она невольно задалась вопросом, не сделал ли он этого, потому что не хотел назначать людей следить за ней.</p><p>Куда бы ни шел Мужун Кэ, две тысячи его солдат следовали за ним. Среди глухого стука подков и лязга доспехов слышалось чье-то дыхание.</p><p>В мгновение ока они добрались до главной дороги.</p><p>В это время на востоке взошла утренняя звезда.</p><p>Чен Жун приблизилась к Мужун Кэ... Прямо сейчас она была маяком в ночи. Чтобы увидеть ее, солдаты впереди время от времени оборачивались, устраивая неразбериху, врезаясь друг в друга.</p><p>— Ван, — отважился один из советников, — Эта женщина вот так подорвет боевой дух.</p><p>— Да, ван, позвольте ей накинуть на себя что-то, — предложил другой советник.</p><p>Мужун К, очевидно, не рассчитывал, что влияние растрепанного состояния Чэнь Жун может быть настолько велико.</p><p>— В этом нет необходимости, — мрачно ответил он.</p><p>— По моему приказу, любой, кто взглянет на эту женщину, будет обезглавлен.</p><p>Едва он отдал приказ, стражник ускакал, чтобы объявить:</p><p>— По приказу вана, любой, кто взглянет на эту женщину, будет обезглавлен, — разнесся громкий голос стражника.</p><p>Военные приказы Мужун Кэ были печально известными своей строгостью. Конечно же, все отвели глаза. За исключением нескольких генералов, солдаты не осмеливались еще раз оглянуться назад.</p><p>Остро чувствуя, как их жгучие взгляды притихли, Чэнь Жун вздохнула с облегчением, вытерев со лба пот.</p><p>— А Жун из дома Чэнь, твой мужчина будет ждать тебя впереди? — послышался низкий голос Мужун Кэ.</p><p>Его голос звучал мягко и ровно, как будто он вел непринужденную беседу.</p><p>Сердце Чэнь Жун сжалось.</p><p>— Откуда мне знать? — оглядев свою изодранную одежду с кривой улыбкой ответила она.</p><p>— Может быть, он смотрит вниз с того холма, — сказал он с усмешкой, длинный хлыст Мужун Кэ указал вперед.</p><p>— Его там не будет, — тихо сказала Чэнь Жун, взглянув в ту сторону.</p><p>— Тогда где же он?</p><p>— Что может быть хуже для женщины, чем разорванный наряд? Небеса не будут так жестоки ко мне, так что на этот раз Цилан не появится, чтобы видеть это.</p><p>Она действительно дала ему такой ответ.</p><p>Мужун Кэ захотелось рассмеяться. Глядя на ее печальное и беспомощное лицо, он подумал о своем обещании ей и почувствовал, как его сердце смягчилось. Но он быстро отвернулся и перестал с ней разговаривать.</p><p>Более двух тысяч человек продолжали спешить вперед.</p><p>В это время ехавшие впереди, остановились. Всадник обернулся, чтобы доложить:</p><p>— Господин, перед нами изгибающаяся долина.</p><p>Мужун Кэ кивнул и поехал вперед.</p><p>Вслед за его охраной ехала и Чэнь Жун.</p><p>В поле их зрения попала извилистая горная дорога. Бамбук и кустарники высотой в два человеческих роста, густые и темные, росли по обеим сторонам.</p><p>— Разведать путь, — приказал Мужун Кэ.</p><p>— Слушаюсь.</p><p>— Нет ничего необычного, — доложила вскоре вернувшаяся разведка.</p><p>— Ничего необычного? — уставился на солдата из-под своей маски Мужун Кэ.</p><p>— Нет, господин, — ответил он после долгой паузы, а лоб его покрылся потом.</p><p>Мужун Кэ задумчиво нахмурился, глядя вдаль. Он внезапно потянулся вперед, и притянул Чэнь Жун за руку. Прежде чем она успела отреагировать, он посадил ее на свою лошадь.</p><p>Он держал оружие в правой руке, в то время как его левая рука лежала на груди Чэнь Жун, там, где была разорвана одежда. Когда его рука соприкоснулась с ее упругой кожей, он заметно напрягся. Но затем, почти сразу он выкрикнул:</p><p>— Едем.</p></section><section><title><p>Спасаемая</p></title><p>Глава 179: Спасаемая</p><p>Стук подков.</p><p>Чэнь Жун недвижимо прислонилась к Мужун Кэ. Его холодная броня приносила боль, а его горячее дыхание вызывало мурашки по коже. В своей прошлой жизни она бы больше не осмелилась смотреть на своего возлюбленного, если бы незнакомый мужчина касался ее таким образом, не так ли?</p><p>Теперь Чэнь Жун лишь горько улыбнулась.</p><p>Конь Мужун Кэ был невероятно сильным скакуном. Он нес дополнительного седока, как будто она не вообще ничего не весила. Однако каждый толчок, который он производил, ударял хрупкое тело Чэнь Жун о броню позади нее.</p><p>Небо было черным как смоль, оттого что наступил самый последний час перед рассветом. Особенно густая тьма царила вокруг, словно густые чернила, простирающиеся из глубин земли до самого неба.</p><p>Пламя факелов металось на ветру.</p><p>Оглядевшись, Чэнь Жун увидела кусты и деревья, выстроившиеся вдоль их пути. Над ними возвышался холм – не очень высокий, всего около пяти метров, и все, что находилось за ним, было покрыто мраком.</p><p>Половина войск из двух тысяч ушла в долину. Однако людям было трудно передвигаться, потому что дорога была пыльной и гравийной. Их путешествие стало ухабистым, и шеренга продолжала растягиваться.</p><p>Чэнь Жун огляделась.</p><p>Из двух тысяч человек, которых Мужун Кэ держал при себе, только половина была прекрасными наездниками, в то время как остальные – пехотинцы. Глаза Чэнь Жун остановились на горящем пламени.</p><p>— На что ты смотришь? — спросил низкий голос над ее головой.</p><p>— Ни на что, — ответила она.</p><p>— Пройдет совсем немного времени, прежде чем ты увидишь своего мужчину. Подумай, что ему сказать, — хмыкнул Мужун Кэ. Он сделал паузу, а затем добавил насмешливым голосом, — Возможно, это станет вашим последним разговором.</p><p>Когда Чэнь Жун не ответила, он посмотрел на нее сверху вниз.</p><p>Чэнь Жун сохраняла невозмутимое и спокойное выражение лица. Не дожидаясь, пока Мужун Кэ заговорит, она подняла взгляд и произнесла:</p><p>— Ты прав.</p><p>Она выпрямила спину и изобразила на лице улыбку. Приглаживая волосы и стягивая отвороты одежды, она продолжила говорить:</p><p>— Это будет последний раз, когда я его вижу... Людская молва или его собственное мнение, не имеет значения. Я должна заставить его запомнить меня.</p><p>Она тщательно ухаживала за своей внешностью, приводя себя в должный вид обеим руками. При виде этого пальцы Мужун Кэ сжались.</p><p>Он положил руку на ее грудь и немного сжал ее своими пальцами, хотя в такую темень никто из посторонних не мог видеть этого.</p><p>Чэнь Жун замерла, не в силах удержать улыбку на лице.</p><p>— Что такое? — насмешливо спросил он своим холодным голосом, пристально глядя вперед.</p><p>Чэнь Жун опустила взгляд.</p><p>Ее руки бессильно опустились.</p><p>— Почему ты ничего не говоришь? — спросил он немного нетерпеливо, когда она не ответила.</p><p>Через некоторое время прозвучал тихий голос Чэнь Жун:</p><p>— Что бы ты хотел, чтоб я сказала, мой Ван? — с тихой усмешкой спросила она. — Плакать и молить о пощаде или в отчаянии спрыгнуть с лошади и покончить с собой?</p><p>От этих слов он замер.</p><p>— Ван забылся? — спросила она совершенно спокойно, убрав его руку со своей груди.</p><p>Он не забылся.</p><p>Ван Хуна в это время даже не было поблизости. О чем он только думает, ведя себя столь легкомысленно по отношению к ней? Он ревнует?</p><p>Когда холодный ветер пронесся мимо, Мужун Кэ едва слышно фыркнул.</p><p>Ничего не ответив он положил руку на ее талию.</p><p>Чэнь Жун слышала его слегка беспорядочное дыхание. Очевидно, то, что он только что сделал, тоже привело его в замешательство.</p><p>Как раз в тот момент, когда Чэнь Жун подумала, что он никогда ей не ответит, Мужун Кэ спокойно заговорил:</p><p>— Ты права, я забылся, — продолжая смотреть вперед он холодно продолжил, — Тебе не следует повторять этих слов. Никогда.</p><p>— Да.</p><p>Две трети солдат прошли с большим трудом, но очередь растянулась еще больше. Поглядев на нее, колона людей растянулась на километр.</p><p>Внезапно среди безмолвного продвижения раздалось несколько криков.</p><p>Почти одновременно с этими криками она услышала чей-то крик: “Засада, там засада!”</p><p>Мужун Кэ нахмурился. Не дожидаясь его приказа, четыре или пять человек в очереди начали кричать: “Засада, там засада!” Сразу же за этим начали гаснуть огни, раздались громкие лязгающие звуки, ржание лошадей и предсмертные крики людей.</p><p>Услышав эти звуки посреди ночи, она подумала, что на всю кавалькаду напали.</p><p>— Где генералы? — придерживая ржущего коня выкрикнул Мужун Кэ. — Немедленно возвращайтесь к обороне.</p><p>Едва он закончил говорить, его телохранители в мгновении ока развернули его знамя.</p><p>Солдаты, которых привел с собой Мужун Кэ, двигались как один, так как они были строго дисциплинированы. Генералы передали его приказ, и находившиеся поблизости люди более или менее успокоились.</p><p>Послышался топот копыт. Вскоре к Мужун Кэ подъехал генерал и передал ему:</p><p>— Их не так много, Ван. Они повалили валуны и деревья, чтобы разделить наши войска на пять или шесть частей. Не так уж много из наших людей оказалось убито или ранено.</p><p>— Как насчет врагов?</p><p>— Они не оставили никаких следов после нападения.</p><p>Лицо Мужун Кэ поникло.</p><p>Пока он размышлял над новостями, ржание вокруг них практически прекратилось.</p><p>— Ваши дальнейшие указания, — спросили несколько приблизившихся генералов.</p><p>— Разберитесь, сколько времени пройдет, прежде чем мы снова сможем двигаться.</p><p>— Да.</p><p>— Нет никаких проблем с отъездом. Через четверть часа все будет готово. — отчитались они спустя время.</p><p>Мужун Кэ посмотрел на горизонт, где небо все еще оставалось темным, словно чернила.</p><p>— Хотел притормозить меня? — усмехнулся он. — Зачем беспокоиться?</p><p>Полчаса спустя кавалькада снова тронулась в путь.</p><p>— Идите, не забудьте внимательно осматриваться, — наказал Мужун Кэ на ходу своим разведчикам.</p><p>— Да.</p><p>Под грохот копыт к молчаливому Мужун Кэ подошел генерал. Он невольно взглянул на Чэнь Жун в ее растрепанном состоянии, сглотнул и спросил:</p><p>— Чего они добивались, Ван?</p><p>— Что бы это ни было, у нас найдется для них ответ (вторгнется враг - найдутся генералы, чтобы отразить его, разбушуется паводок), — холодно ответил он, покачав головой.</p><p>— Да.</p><p>После получаса быстрой езды, по небу начал разливаться слабый рассветный свет.</p><p>Перед ними появилась похожая горная дорога.</p><p>По обе стороны реки Янцзы не было ничего примечательного, только невысокие горные вершины и заросшие кустарником дороги.</p><p>Мужун Кэ остановился и уставился на разведчика, который отчитывался опустив голову:</p><p>— Мой господин, впереди нет ничего необычного.</p><p>На этот раз в его голосе прозвучала неуверенность. На последней подобной дороге они говорили то же самое.</p><p>— Будьте начеку. — сказал Мужун Кэ в ответ отводя от него взгляд. — Там густая трава, остерегайтесь их огненной атаки.</p><p>— Да.</p><p>Их кавалькада продолжила движение вперед.</p><p>— Как далеко мы от войск Мужун Ю? — послышался вопрос от Мужун Кэ, после того, как они преодолели некоторое расстояние.</p><p>— Езе пятьдесят ли (1 ли = 0,5 км).</p><p>— Понятно.</p><p>— Преступник, должно быть, телохранитель твоего мужчины, — внезапно сказал он глядя вдаль.</p><p>— Телохранители высшего сословия Цзинь – самые забавные. У них нет настоящих навыков, но есть много уловок, — если бы в засаде участвовало больше людей, они не смогли бы спрятаться от его разведчиков.</p><p>Чэнь Жун не ответила.</p><p>Помолчав некоторое время, Мужун Кэ внезапно произнес:</p><p>— Даже с меньшим на 3000 человек количеством людей я все еще могу отнять у них их товары. Если он осмелится прийти, то то же самое можно сказать и о его жизни.</p><p>— О чем ты думаешь? — спросил он поглядев на нее сверху вниз, видя, что Чэнь Жун по-прежнему молчит.</p><p>— Я всего лишь женщина, — покачала она головой. — Я не понимаю ваших слов, Ваше Высочество.</p><p>Как только она это сказала, Мужун Кэ почувствовал себя немного пристыженным и невольно подумал: "Точно, почему я забыл, что она просто обычная женщина."</p><p>Он боеле не обращал на Чэнь Жун внимания. В это время он склонил голову и подумал про себя: "Это было просто сообщение от Мо'ян, и все же меня вывели из моего убежища. Он не только разрешил все расставленные ловушки, но и изменил ситуацию, проведя меня за нос... Ван Цилан – ты действительно нечто."</p><p>Группа продолжала двигаться вперед.</p><p>Продолжая двигаться, сзади раздался крик ужаса. Чэнь Жун обернулась и увидела море огня. Огонь был зажжен не в середине кавалькады, а ближе к ее концу. Густой дым следовал за ветром, чтобы безжалостно утопить Ху.</p><p>Они все же смогли использовать огонь для атаки?</p><p>Как только Чэнь Жун уставилась на это зрелище широко раскрытыми глазами, Мужун Кэ крикнул:</p><p>— Не паниковать. Прикройте нос и рот рукавами и медленно двигайтесь.</p><p>Люди сразу же приняли его приказ и двигались дальше.</p><p>Несмотря на это, дым был настолько удушающим, что лошади не могли успокоится, а люди не волноваться. Последовали ржание, крики и панические звуки.</p><p>Когда Мужун Кэ пустил коня галопом, внезапно на склоне холма повалил дым. Все подняли головы и увидели пелену всепроникающей пыли. Это было так, как если бы бесчисленное множество людей поднимали мешки с песком, бросая в них.</p><p>Солдаты, несомненно, уже пребывали в панике.</p><p>— Это выглядит не очень хорошо, мой господин. Наши люди видели клубящийся дым в нескольких милях отсюда и большие войска, направляющиеся к нам, — передал подошедший генерал. — У них около тысячи человек.</p><p>— Чьи знамена? — рявкнул Мужун Кэ.</p><p>— На нем написано слово"Ши" и развевается флаг со словом "Сюань". (石宣)</p><p>Что?</p><p>— Ши Сюань? — спросил он остановив коня, выглядя очень встревоженно. Ши Сюань был при Ши Ху. Теперь, когда Ши Ху был тяжело болен, между его сыновьями шла жестокая борьба за власть, и Ши Сюань был одним из самых могущественных претендентов.</p><p>В последние годы Дом Мужун племени Сяньбэй воевал за территорию против потомков рода Чжао. Если бы Ши Сюань мог убить Мужун Кэ и разграбить его товары, тогда можно точно сказать, что он определенно станет полноправным наследником своего рода.</p><p>Мужун Кэ плотно сжал губы.</p><p>Его генералы тоже переглядывались.</p><p>— Нас обвели вокруг пальца, Ван! — выказал один из генералов мысли окружающих.</p><p>Если пришедший и правда Ши Сюань, то Ван Хун определенно сообщил новости Жань Миню. Ши Сюань, случайно оказавшийся с Жань Минем, шел вместе с ним. Камень, предназначенный для того, чтобы поразить двух птиц одновременно – убить Мужун Кэ и разграбить товары мэра Мо'ян... Да, должно быть, все так и есть. Поскольку Ван Хун мог сообщить ему важнейшие новости о мэре, он также мог передать эту информацию и другим людям.</p><p>Отношения между Мужун Кэ и Ван Хуном уже достигли статуса смертельной вражды. До тех пор, пока он мог уничтожить причину своих бед, какое значение имеет принесение в жертву женщины или продажа своего соотечественника?</p><p>Чем больше генералы думали над этим, тем больше нервничали.</p><p>Мужун Кэ нахмурился.</p><p>Его генералы не сводили с него глаз, но он не мог с уверенностью сказать, что Ван Хун не может так поступить... Цзинь был на несколько лет моложе его, но он просто не мог видеть его на сквозь.</p><p>— Соберите наши войска и приготовьтесь к битве, — сейчас бессмысленно предаваться сожалениям.</p><p>Он выехал вперед и схватил Чэнь Жун за руку, стащив ее с коня он отставил ее в сторону. Хотя он был быстр, движения были мягкими.</p><p>— Пусть кто-нибудь присмотрит за ней, — приказал он спустив ее.</p><p>— Да.</p><p>Сердце Чэнь Жун дрогнуло при виде нескольких пар глаз, злобно уставившихся на нее. Она побежала обратно к своей лошади, вскочила на нее и погналась за Мужун Кэ.</p><p>Ее действия были ловкими и решительными, застав людей вокруг нее врасплох. Они не успели прийти в себя, пока она не догнала Мужун Кэ.</p><p>В этот момент огонь распространялся все сильнее и сильнее, и в густом дыму лошадиное ржание становилось все более хаотичным.</p><p>Сидя верхом на лошади, Чэнь Жун сняла верхнюю одежду и, следовательно, ошеломила всех, кто увидел ее тело.</p><p>Однако в мгновение ока она взяла рукава и обвязала их вокруг шеи и талии, так что ее кожа больше не была видна.</p><p>Ее действия были быстрыми и решительными, и она сделала все в мгновение ока. Закончив, она гляделась, желая убедиться, что на нее смотрит все меньше и меньше людей, а затем поехала в сторону поднимающегося дыма.</p><p>Были люди, которые видели, как Чэнь Жун ехала в противоположном направлении. Некоторые уже собирались закричать, но заметили, как она следует за несколькими генералами, отдающими приказы. Она морщилась, следуя за ними, и не выглядела так, будто пыталась убежать.</p><p>После этого они переключили свое внимание на что-то другое.</p><p>Когда они снова посмотрели несколько мгновений спустя, Чэнь Жун продолжала ехать прочь.</p><p>Пока они гадали, Чэнь Жун въехала в дым.</p><p>Как только она вошла в густой дым, она спрыгнула лошади и юркнула в кусты.</p><p>— Женщина хочет сбежать! — выкрикнул воин, когда она была уже на полпути.</p><p>— Эта женщина убегает! — подхватили другие.</p><p>Их луки и алебарды нацелились на Чэнь Жун. Как только все луки были направлены и натянуты, все взгляды обратились к Мужун Кэ.</p><p>Они ждали его указаний. Ее красота соблазнила бы даже богов; естественно, она очень понравилась их Вану. Без его разрешения они не посмели бы причинить ей боль.</p><p>За время их колебаний, Чэнь Жун ухватилась за бамбуковый куст и начала пробираться к холму.</p><p>— Идиоты, прострелите ей конечности! — наконец закричал один из генералов.</p><p>Как только он прокричал приказ, стрелы молниеносно полетели в Чэнь Жун, и вслед за этим одна из них пронзила ее левое плечо.</p><p>Но ей, казалось, все равно. Не останавливая кровь, она продолжила свой подъем вверх.</p><p>В этот момент Мужун Кэ оглянулся.</p><p>Он уставился вслед Чэнь Жун, мысли кружились в его голове, когда он закричал:</p><p>— Ван Хун нас обманул! Тот, кто пришел, не Ши Сюань!</p><p>Никто здесь не знал Ван Хуна лучше Чэнь Жун. Она определенно была достаточно умна, чтобы понимать, что она все еще женщина в руках Мужун Кэ, но меньше, чем животное в руках Ши Сюаня. Если она могла бежать так решительно, то человек, который пришел, не Ши Сюань.</p><p>По какой-то причине Мужун Кэ считал, что Чэнь Жун не только умна, но и хорошо осведомлена в происходящем. Просто взглянув на то, как она завязывала свою одежду, чтобы она не мешала ей, можно было понять, что это решительная женщина, действующая по плану... Если пришедший не Ван Хун, она бы никогда не посмела рисковать жизнью и убегать.</p><p>— Ван, эта женщина собирается сбежать! — поспешно выкрикнул один из солдат, яростно добавив сквозь стиснутые зубы, — Почему бы нам просто не пристрелить ее?</p><p>Взгляд метнулся к Мужун Ке.</p><p>Мужун Кэ колебался. Кивни он, и фигура в красном, удалявшаяся все дальше и дальше, оказалась бы пронзенной насквозь, скатившись к его ногам.</p><p>Ему нужно только кивнуть.</p><p>Мужун Кэ продолжал смотреть, не делая ни единого движения. Как только его генералы потеряли терпение, он сказал:</p><p>— Отпустите ее.</p><p>— Что?</p><p>Недоверчивые взгляды уставились на Мужун Кэ.</p><p>Он наблюдал, как фигура в красном взбежала на холм и скрылась в лесу... А затем тихо сказал:</p><p>— Она обычная женщина. Не имеет значения, будет она жить или умрет.</p><p>— Если это не имеет значения, то зачем мы ее захватывали? — недовольно выкрикнул один из генералов, выразив мысли остальных.</p><p>— У нас есть три тысячи человек, чье выживание неизвестно из-за нее, — сказал другой. После паузы мужчина добавил, — Ван, пожалуйста, позволь мне захватить ее.</p><p>Как далеко женщина сможет убежать со своими силенками? Если они хотели поймать ее живой, у них еще есть время.</p><p>Мужунг Кэ, казалось, был ошеломлен. Когда он поджал губы и собирался отдать приказ, голос советника спокойно произнес:</p><p>— Почему ты сердишься? Ситуация уже складывается не в нашу пользу. Разве Ван Хун не вмешался, только ради нее? Отпустить женщину предотвратит обострение ситуации.</p><p>Фраза "Ситуация уже не в нашу пользу" – признанием того, что Мужун Кэ потерпел неудачу. Он потерпел неудачу еще до того, как появилась тень Ван Хуна.</p><p>— Догоните ее, — прорычал Мужун Кэ, в этот раз разозлился он. — Если что-то пойдет не так, тогда просто убейте ее.</p><p>— Да, — ответили несколько голосов.</p><p>Чэнь Жун в несколько прыжков поднялась на холм. Ее лопатка сильно болела, и кровотечение оставляло за ней кровавый след.</p><p>Она бежала навстречу клубящемуся дыму со всех ног. Как только она доберется до леса, до которого менее 200 шагов, она доберется до холма. Однако у подножия холма реяла пыль, по-видимому, кто-то уже там.</p><p>— Ловите ее! — услышала она позади себя вместе с топотом ног.</p><p>Чэнь Жун повернула голову и увидела дюжину фигур, пересекающих холм в ее сторону. Они спустились с другого холма и находились от нее примерно в сотне шагов.</p><p>Несмотря на то, что до нее было целых сто шагов, она уже ранена, а одежда на ней не способствовала бегу. Самое главное, как только они пересекли холм, они подняли на нее свои луки и алебарды.</p><p>— А Жун из Дома Чэнь здесь, А Жун из дома Чэнь здесь... — она споткнулась и, стиснув зубы, закричала во всю силу своих легких.</p><p>Ее крики были четкими, но они терялись в хаосе и были не очень громкими.</p><p>"Его люди должны быть в состоянии услышать меня. Все это путешествие я ношу бросающееся в глаза красное платье. Пока они этого хотят, его люди должны меня слышать." — думала про себя Чэнь Жун убегая, что есть мочи.</p><p>— Стой! Если ты не остановишься, мы будем стрелять, — крикнули позади нее в этот момент.</p><p>Голос раздался всего в семидесяти или восьмидесяти шагах от нее.</p><p>Лицо Чэнь Жун горело. Она опустила голову и отчаянно бежала, как будто не слыша его.</p><p>— Готовься, целься, стреляй! — приказал мужчина.</p><p>Смертоносный ветер был осязаем для Чэнь Жун.</p><p>Пока она продолжала безумно бежать, а в ее спину летел дождь стрел, из леса донесся топот копыт.</p><p>— Она здесь, она здесь! — раздалось несколько голосов Цзинь.</p><p>В их криках слышалась радость.</p><p>Услышав их, Чэнь Жун тоже взволновалась. Она подняла глаза как раз в тот момент, когда у нее за спиной зашипел ветер. Она вздрогнула и упала на землю.</p><p>Как только она упала на земь, несколько длинных стрел просвистели у нее над головой.</p><p>Она поднялась с земли и, продолжала идти вперед, пошатываясь на каждом шагу.</p><p>В это самое время какая-то фигура спрыгнула с ветки, чтобы схватить ее. Человек вскочил с ней на руках, уклонился от дюжины длинных стрел и обратился в сторону всадников.</p><p>После встречи с другими всадниками мужчина посадил Чэнь Жун лошадь перед собой.</p><p>— Отступаем, — рявкнул он, увидев, что войска Янь (может Ху?) приближаются.</p><p>Они были в пределах досягаемости удара стрелы Янь. Таким образом, после того, как мужчина отдал свой приказ, они могли только использовать свое оружие и медленно отступать.</p><p>В этот момент генерал Янь уставился на клубящийся дым под холмом и сказал:</p><p>— Иди, доложи Вану.</p><p>— Да.</p><p>Две группы продолжали свое противостояние, одна медленно отступала, в то время как другая медленно наступала. Отступающая сторона отступала к холму.</p><p>Мужун Кэ быстро прибыл. Группа из пяти или шести человек уже стояла на холме. Как только они остановились, человек в черном, который спас Чэнь Жун, прошептал:</p><p>— Когда придет время, я подниму юную леди и спрыгну вниз. А вы все расходитесь по-бокам и встречайтесь с нами внизу.</p><p>— Да.</p><p>Пока они шептались между собой, Чэнь Жун с трудом поднялась на ноги. Как только она встала, первое, что она сделала, это убрала волосы с глаз.</p><p>Она быстро посмотрела вниз и увидела, что они были примерно в дюжине футов от подножия холма, где проходила узкая, изгибающаяся дорога. Изгиб поворота находился прямо под холмом.</p><p>Вдалеке к небу поднимались столб дыма и пыли, словно возвещая о прибытии большой армии.</p><p>В этот момент небо на востоке озарилось, когда над горизонтом поднялось кольцо рассвета.</p></section><section><title><p>Он здесь</p></title><p>Глава 180: Он здесь</p><p>— Разделяемся! — поспешно крикнул в это время человек в черном.</p><p>Неся Чэнь Жун, он тут же спрыгнул с холма.</p><p>Ху начали кричать и самозабвенно бросились вперед. Но, едва так поступив, они столкнулись с дождем стрел от всадников.</p><p>Они были вынуждены прикрывать головы и уворачиваться. Когда они собирались снова броситься в атаку, в них полетел еще один дождь стрел. К тому времени, как они подняли свои собственные луки и стрелы, всадники уже разбежались при звуке свиста. Они быстро ехали по лесу, но, казалось, были очень хорошо знакомы с окрестностями. Все стрелы Ху попали в пустой воздух.</p><p>Ху проигнорировал убегающих всадников и вместо этого поспешил к склону холма. К тому времени, когда они добрались туда, то стали свидетелями прыжка человека в черном, и теперь он находился в 50-60 шагах от них.</p><p>На какое-то время они застыли, разглядывая клубящийся под ними дым.</p><p>— Давайте тоже спрыгнем вниз, — после минутного колебания крикнул один из них. — Он не сможет далеко убежать.</p><p>— Да.</p><p>Менее чем через десять шагов они быстро обнаружили, что, хотя Цзинь были худшими наездниками, на этой плоской местности они проигрывали цзиньскому мужчине, бежавшему с женщиной на руках.</p><p>Они кричали и вопили, но мужчина уходил все дальше и дальше.</p><p>— Стреляйте в эту женщину, убейте ее! — закричал один из Ху после того, как погоня продолжалась некоторое время.</p><p>— Приготовиться, огонь, — раздался строгий крик со склона холма в то же время.</p><p>Это был голос одного из генералов, прибывших с Мужун Кэ. При этих словах один из Ху натянул свой лук, как полная луна.</p><p>Стрела была направлена прямо в фигуру в красном, которую нес человек в черном.</p><p>Генерал Янь уставился на свою цель. Когда тетива была натянута настолько, насколько это было возможно, “вууушш-” стрела вылетела, как вспышка света.</p><p>В мгновение ока она достигла человека в черном. Он вздрогнул, затем толкнул Чэнь Жун вперед и наклонился влево.</p><p>Раздался хлюпающий звук, когда наконечник стрелы пронзил его плоть. Стрела, выпущенная генералом Янь, в одно мгновение глубоко вошла под левую руку человека в черном, а наконечник стрелы вышел через грудь.</p><p>Чэнь Жун повернула голову и увидела, что человек в черном сильно истекал кровью, а его тело дрожало.</p><p>— Беги! — выкрикнул человек в черном и закашлялся кровавым кашлем, заметив, как она направилась к нему. Указав вперед он тут же осел на земь.</p><p>Взглянув на него Чэнь Жун стиснула зубы, отвернулась и бросилась бежать.</p><p>Она едва успела сделать три шага, как за ней последовал еще один порыв ветра. Однако он оказался слабее предыдущего.</p><p>Чэнь Жун не могла заботиться о происходившем позади нее, она могла только стиснуть зубы и бежать так быстро, как только могла.</p><p>Со звуком "рвак" стрела пробила ее рукав и упала на землю.</p><p>Третья стрела упала в пяти шагах от нее.</p><p>Пот бисеринками выступил на лбу Чэнь Жун, скатываясь на глаза.</p><p>Но все, что она могла сделать, это подобрать юбку и бежать как сумасшедшая.</p><p>Все больше и больше людей Ху присоединялись к погоне за ней. У Чэнь Жун хорошее телосложение, и она бежала по ровной местности, поэтому она была не медленнее Ху. С десятками мужчин Ху, преследовавших ее некоторое время, расстояние между ними все еще составляло 80-90 шагов.</p><p>Со склона холма Мужун Кэ наблюдал, как ее фигура уходит все дальше и дальше. Он приподнял свои тонкие губы, и сказал:</p><p>— Она действительно важна для Ван Хуна.</p><p>Этот человек в черном настолько способный, что, должно быть, очень важный член окружения Ван Хуна. И все же он оказался готов отдать свою жизнь за женщину, которая даже не является любовницей.</p><p>— Ван, давай отступим, — предложил один из генералов Ху, подойдя ближе к Мужун Кэ. — Она всего лишь женщина, и мы ничего не выиграем, даже если убьем ее. У нас еще есть время отступить, Ван.</p><p>Он уставился на клубящийся перед ним дым, который могли образовать только тысячи солдат. В его глазах появилось опасение.</p><p>Не только он, но и другие капитаны тоже казались встревоженными.</p><p>Мужун Ке все еще смотрел вперед.</p><p>— Люди перед нами принадлежат не Ши Сюаню, а Ван Хуну, — холодно произнес он после недолгого молчания.</p><p>В то время как его генералы все еще были озадачены, Мужун Кэ медленно добавил:</p><p>— У Ван Хуна не больше 2000 человек.</p><p>— Но, судя по всему, там должно быть не менее десяти тысяч Цзинь.</p><p>— Поэтому я хочу иметь четкое представление о ситуации, — не сводя взгляда с дыма, мрачно сказал Мужун Кэ. — Мы не можем отступить, даже не увидев лица Ван Хуна. Это то, с чем я, Мужун Кэ, не могу смириться.</p><p>Генералы между собой переглянулись, но сказать на это им было нечего.</p><p>Чэнь Жун продолжала бежать.</p><p>Ноги уже едва ее держали, а тело стало тяжелым и неповоротливым.</p><p>Недалеко, совсем недалеко еще осталось идти.</p><p>Она знала, что должна попасть туда, должна. Иначе человек в черном погиб напрасно. В противном случае Ван Хун потратил весь этот капитал и рабочую силу впустую.</p><p>К счастью, рельеф местности ровный. Несмотря на то, что ее длинная юбка не располагала к бегству, Ху позади нее были хорошими наездниками, а не бегунами. И поскольку Чэнь Жун бежала так быстро, как только могла, она смогла поддержать между ними расстояние в 80 шагов.</p><p>На таком расстоянии опытный лучник мог бы совершенно точно сбить ее стрелой. К счастью для нее, среди охотников Ху такого человека не оказалось.</p><p>The sun was burning brilliantly.</p><p>Группа всадников появилась из клубящегося дыма и постепенно отделилась от кавалькады, устремившись прямо к Чэнь Жун.</p><p>Всадник впереди всех был в белых одеяниях.</p><p>Окружающее вдруг стало таким четким и ясным, не прекращая бежать Чэнь Жун подняла голову, чтобы хорошенько рассмотреть его.</p><p>— Такой испачканный, — пробормотала она глядя на него. Ее бормотание было наполнено радостными эмоциями и слезами.</p><p>Ее тело наполнилось новым дыханием.</p><p>Она раскрыла объятия и полетела, как стрела.</p><p>Расстояние между ней и Ху увеличилось до 90 шагов.</p><p>Глядя на женщину в красном одеянии, которая, казалось, была движима богами, ее скорость внезапно возросла, Ху переглянулись и неосознанно замедлились.</p><p>Когда Чэнь Жун рванула, всадник тоже поторопил свою лошадь в живот и поскакал к ней.</p><p>Ближе и ближе.</p><p>В ярком солнечном свете она увидела, что его белая одежда была испачкана черным и закопчена. Его лицо, всегда безупречно чистое, тоже было потным и грязным.</p><p>Он походил на пятнистого кота.</p><p>При виде него глаза Чэнь Жун вспыхнули. Она не знала, что Ху прекратили преследование. Все, что она знала, это то, что ей нужно бежать к нему.</p><p>Конь, на котором он ехал, очевидно, был превосходным. Он в мгновение ока сблизился с ней. Когда пыль от копыт осыпала сбитую с толку Чэнь Жун, он поспешно остановил его.</p><p>Он не спешился, но опустил голову, принявшись ее изучать, затем нахмурился и тихо вздохнул:</p><p>— Такая уродливая, — его голос был очень нежным, похожим на шепот слабый смешок.</p><p>Услышав его слова, глупо улыбавшаяся Чэнь Жун, пристально посмотрела на него, прежде чем ее глаза покраснели.</p><p>Мужчина протянул руку.</p><p>Чэнь Жун вложила в нее свою ладонь.</p><p>Он усадил ее на лошадь.</p><p>Как только его теплый и знакомый запах коснулся ее носа, горло Чэнь Жун сжалось от эмоций. Она схватила его за лацканы, потершись вспотевшим лицом, и прошептала:</p><p>— Тебе не следовало приходить.</p><p>Ее голос задыхался от радости, и она снова произнесла:</p><p>— Тебе не следовало приходить.</p><p>Его руки прошлись по ее ране, как прикосновение весеннего ветерка, и, наконец, обхватили ее за талию.</p><p>Он не ответил ей, но посмотрел вперед и пробормотал:</p><p>— Ты хочешь меня видеть? Тогда давай встретимся.</p><p>— Продолжаем двигаться, — приказал он.</p><p>— Да, — ответили его люди, прибывшие следом за ним, Чэнь Жун даже не заметила когда это произошло..</p><p>Она подняла голову и широко раскрыла глаза. Ее глазам предстали более тысячи всадников, каждый из которых тащил за своей лошадью ветку дерева.</p><p>Так вот оно что, оказывается они тащили ветки.</p><p>Неудивительно, что дым вдалеке поднимался прямо к небу.</p><p>К Ван Хуну подъехал всадник и уставился в сторону Мужун Кэ.</p><p>— Да, верно, — усмехнулся он, — Пришло время позволить этому северному инородцу (звучит как хужень – общее название для сюнну, татар, монголов, тюрок), скрывающему лицо, встретиться с настоящими воинами Цзинь.</p><p>Сказав это, он повернулся и посмотрел на Ван Хуна.</p><p>— Господин, не хотели бы вы увидеть его после того, как вымоете лицо и переоденетесь?</p><p>— Хорошо, — согласился Ван Хун, продолжая гладить Чэнь Жун, которая все еще в слезах.</p><p>Как только он дал согласие, несколько всадников развернулись и спешились. Они достали мешок с водой, полотенце и верхнюю одежду и вскоре окружили Ван Хуна.</p><p>Чэнь Жун с удивлением наблюдала, как Ван Хун из пятнистого кота превратился в дамского угодника, и тихонько вытерла лицо рукавом.</p><p>В это время ей тоже принесли мешок с водой и полотенце.</p><p>Она быстро взяла мешок с водой, чтобы умыться.</p><p>Затем тонкая рука протянула ей белое одеяние.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд и встретилась лицом к лицу с ясными и нежными глазами Ван Хуна. Она потянулась за халатом, но по какой-то неизвестной ей причине сделала это дрожащими руками.</p><p>Стиснув зубы она все же накинула одеяние.</p><p>— Поднимайся, — предложил Ван Хун.</p><p>Подняв голову, она взялась за его руку и вскочила на его лошадь.</p><p>Всадники рванулись вперед, и в мгновение ока те, кто стоял на склоне холма, попали в поле зрения Чэнь Жун.</p><p>Увидев Мужун Кэ, стоящего на склоне холма в своей бронзовой маске, она склонила голову, не желая видеть его таким.</p><p>Уставившись на Ван Хуна, Мужун Кэ медленно пошевелил тонкими губами, и произнес:</p><p>— Ван Цилан, ты действительно не пожалел средств для женщины, сидящей перед тобой.</p><p>Сказав это, он со смехом откинул голову назад, его глаза посмотрели на труп в черном одеянии слева от него.</p><p>Видя, что люди Ван Хуна не шелохнулись, Мужун Кэ сложил руки в знак приветствия в сторону Ван Хуна и сказал с восхищением:</p><p>— Ты раскрыл маршрут мэра Мо'яна и пожертвовали жизнью лучшего охранника своего клана ради женщины, которую ты любишь... Разве ты не романтик, Ван Цилан?</p></section><section><title><p>Ты проиграл</p></title><p>Глава 181: Ты проиграл</p><p>В этот момент губы Мужун Кэ под маской растянулись в ухмылке. Его глаза скользнули за спину Ван Хуна.</p><p>Он знал, что среди Цзин, царила ожесточенная борьба, имелось полно лицемеров, а это означало, что среди охранников клана Ван вполне могли затаится шпионы, посланные другими кланами. Если шпионы раскроют сказанное им, Ван Хуну придется несладко, независимо от его способностей.</p><p>Генералы Ху организованно стояли позади Мужун Кэ, а в лесу все солдаты Ху объединились в группы. Они не отступали, многочисленные и неумолимые, уже не те обгоревшие животные, которых напоминали ранее.</p><p>— Что за личность Мужун Кэ? — неторопливо произнес Ван Хун с удивлением наблюдал за Мужун Кэ. — Надеюсь, что ты не будешь обиженным неудачником, не так ли?</p><p>Мужун Кэ почему-то не мог переварить эти слова. Едва Ван Хун закончил, его лицо переменилось.</p><p>— Принц Тайюань, ты просчитался, — неторопливо продолжил Ван Хун. — Те, кто стоит за мной, являются прямыми потомками нашего клана. Если бы это было не так, то я действительно не осмелился бы взять их с собой в это тысячемильное путешествие, чтобы спасти женщину.</p><p>В очень серьезной манере объяснял он Мужун Кэ.</p><p>Выражение лица Мужун Кэ становилось все более и более неприглядным.</p><p>Ван Хун, по-видимому, был в приподнятом настроении.</p><p>— Принц Тайюань, шесть лет назад ты пришел замаскированным в Ло'ян, чтобы играть со мной в течение трех дней, — ухмыльнулся он. — В результате ты проиграл мне в шахматы, в войну и даже в ту осадную игру, в которую ты послал пятьдесят стражников. Даже твой учитель заметил, что ты никогда в жизни не победишь меня.</p><p>При упоминании о прошлом, у Мужун Кэ вырвалось недовольное фырканье.</p><p>Ван Хун в то время был всего лишь двенадцатилетним мальчиком, в то время как Мужун Кэ был высокомерным вундеркиндом, чья слава распространилась далеко среди его соплеменников. Однако после встречи с Ван Хуном на Центральных Равнинах он снова и снова терпел поражение.</p><p>Он с юных лет усердно изучал военные трактаты, практиковал боевые искусства и считал себя гением. Он действительно не понимал, как этот мальчик, у которого была вечная улыбка на лице и склонность ни о чем не заботиться, сумел так легко его одолеть?</p><p>Вернувшись домой, чем больше он думал об этом, тем больше злился и тем больше это сбивало с толку. Подсознательно он начал видеть в Ван Хуне своего заклятого врага; он никогда не мог успокоиться, пока этот человек оставался жив. И все же его соплеменники не могли ни убить всех Цзин, ни занять всю их землю.</p><p>Поэтому он послал людей тайно выяснить личность мальчика и внимательно следить за его словами и поступками. Тем не менее, Ван Хун, который всегда скрывал свой военный талант, не был известен посторонним. В конечном счете в Мо'яне у него появился шанс.</p><p>Он осадил город, чтобы одним махом убить этого потенциального противника. Но не ожидал, что Ван Хун сбежит у него из под носа в последнюю минуту.</p><p>— Тогда я был еще совсем ребенком, — продолжал звучать голос Ван Хуна. — Я думал, мы просто играем, почему бы тебе не отпустить это? — после паузы он вздохнул, — Честно говоря, Мужун Кэ, ты слишком мелочный.</p><p>Несмотря на то, что он обвинял его, Ван Хун продолжал дружелюбно улыбаться, излучая обаяние. Среди тысяч солдат в этой пустыне его белые одежды и изящная манера поведения привлекали внимание.</p><p>Его осанка затмевала всех присутствующих. Даже Ван Тайюань, Мужун Кэ, превратился в вульгарного деревенского мужика.</p><p>Мужун Кэ раздраженно уставился на элегантного и беззаботного Ван Хуна.</p><p>— Хэй, неужели я напугал Принца Тайюаня? — весело продолжал Ван Хун. — Приношу свои извинения, но два моих капитана настояли на том, чтобы назвать свои имена. — когда он произнес это, солдаты встряхнули знамена со словами "Ши" и "Сюань", сопровождаемые их громким смехом.</p><p>— Ваше Высочество, мы не можем пощадить его, — прорычал кто-то и возмущенных этим оскорблением Ху. — Одно дело блефовать, но как он смеет еще и подшучивать над нами? Мы не потерпим этого оскорбления!</p><p>— Ваше Высочество, пожалуйста, позвольте мне выйти и проучить наглеца.</p><p>— Ваше Высочество, мы не можем позволить ему легко отделаться.</p><p>В разгар этих призывов Ван Хун продолжал ухмылялся Мужун Кэ.</p><p>Глядя на эту его ухмылку Мужун Кэ поджал губы. По своей природе он человек осторожный, и, чем больше Ван Хун не скрывал своих планов, тем меньше он ему верил.</p><p>— Что говорят наши разведчики? — крикнул Мужун Кэ.</p><p>— ...Разведчики не вернулись, Ваше Высочество.</p><p>— Вы напрасно беспокоитесь, мой принц, — сказал ему один из генералов. —Посмотрите за Цзинь: там совершенно пусто. Ясно, что никакой засады нет.</p><p>— Заткнись!</p><p>Мужун Кэ холодно посмотрел на него и ответил:</p><p>— Ван Хун хитер, и за ним стоит Жань Минь. Мы подождем, пока наши разведчики вернутся со своими отчетами, — не говоря уже о том, что его две тысячи человек не обязательно одержат победу над Ван Хуном.</p><p>— Да.</p><p>Мужун Кэ повернул голову и уставился на Ван Хуна.</p><p>Когда он взглянул на Чэнь Жун, то увидел, как она склонила голову и сжалась всем телом.</p><p>Ее поведение совершенно отличалось от бесстрашия, которым она раньше перед ним щеголяла.</p><p>Мужун Кэ замер и моргнул, его глаза медленно темнели.</p><p>Чэнь Жун чувствовала на себе его взгляд.</p><p>Она не хотела, чтобы он обращал на нее внимание. На самом деле, ей не терпелось убраться подальше от этих Ху... Ее долгое время держали с Мужун Кэ, и даже сейчас ее одежда оставалась порванной. Возможно, ее репутация была неразборчивой в связях, но это не означало, что она хотела, чтобы ее невиновность подвергалась сомнению.</p><p>Она не хотела, чтобы Ван Хун сомневался в ней.</p><p>Видя, как она склоняет голову и сильно съеживается, Ван Хун склонился к ней.</p><p>— Все в порядке, — мягко сказал он ей.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Все это в прошлом, я не позволю другим критиковать тебя, — мягко произнес Ван Хун с улыбкой, встретившись с ее изумленным взглядом.</p><p>Я не позволю другим критиковать тебя.</p><p>Я не позволю другим критиковать тебя.</p><p>Губы Чэнь Жун задрожали, а глаза покраснели.</p><p>— Меня не... — прохрипела она. — Я убедила его позволить мне сохранить достоинство.</p><p>У нее сдавило горло, и ощущалось чувство горечи, но более того у нее все же появилось чувство безграничной радости.</p><p>— Этого правда не случилось.</p><p>Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз была вынуждена объясняться с ним так серьезно и искренне. Как будто он единственный в ее сердце, и его вера в нее или ее отсутствие определит ее судьбу…</p><p>Ван Хун замер. Он прижал ее ближе, и голос прозвучал немного сдавленно:</p><p>— Я знаю, что с тобой ничего не сделали, — и, пока Чэнь Жун улыбалась ему, он посмотрел в небо и пробормотал, — С тех пор как я пришел спасти тебя, меня это больше не волнует.</p><p>Услышав эти слова, Чэнь Жун подняла глаза, увидев его красивый подбородок.</p><p>— Как мило с твоей стороны, — раздался насмешливый голос Мужун Кэ. По какой-то причине его губы шевельнулись, но он проглотил свои следующие слова.</p><p>Ван Хун удивленно обернулся, спокойно уставившись на Мужун Кэ. В этот момент из-за спины Мужун Кэ вышел капитан, указал на Чэнь Жун и громогласно заговорил:</p><p>— Конечно же, Ван Цилан заботится об этой женщине. Очень жаль, что она...</p><p>Прежде чем он успел закончить, Ван Хун сделал надрез в воздухе и прервал его с гордым, презрительным видом.</p><p>— Ты проиграл, — произнес Ван Хун, повернув голову, и посмотрев на Мужун Кэ.</p><p>— Ты снова проиграл, Мужун Кэ.</p><p>Произнеся эти слова, Ван Хун посмотрел на Мужун Кэ, чьи глаза могли извергать огонь, рассмеялся и приказал своим людям отступать.</p><p>Его воины медленно удалились.</p><p>Войска Ху наблюдали, как более тысячи всадников отъезжают все дальше в клубах пыли. На самом деле измотанные многочасовым переходом Ху не могли успешно помешать армии Ван, даже если бы Ван Хун не устроил им засаду.</p><p>Когда войска Ху наконец очнулись от своего гнева, более тысячи охранников Ван исчезали у них на глазах.</p><p>Постепенно их фигуры исчезли в лесу, оставив после себя только пустынные поля.</p><p>Глядя на это, Мужун Ке сжал кулак и ударил кулаком позади себя, отчего ветви сильно затряслись.</p><p>— Чрезмерно обманчивый ублюдок! — прорычал он сквозь стиснул зубы.</p><p>Как отвратительно, что он намеренно пришел сюда, чтобы посмеяться над ним.</p><p>— Если он так зол, почему его высочество не использовал эту женщину, чтобы спровоцировать его? — пробормотал один из генералов, видя его в таком гневе.</p><p>Он говорил не очень громко, и Мужун Кэ его не слышал.</p><p>Чэнь Жун не могла поверить в происходящее. Ван Хун произнес подобную фразу и отступил?</p><p>— Почему мы отступили, господин? Мы не осуществили наши планы, — прошептал ему подошедший в этот момент охранник.</p><p>Ван Хун посмотрел вниз.</p><p>Он посмотрел на Чэнь Жун, измученно лежавшую в его руках и не способную открыть глаз, протянул руку, и погладил ее волосы.</p><p>— Просто потому, — тихо произнес он.</p><p>Его люди привыкли слышать подобные ответы, какими бы своенравными они ни были. Охранники переглянулись, а затем поглядели на Чэнь Жун и замолчали.</p><p>Чэнь Жун единственная, кто расслабилась, когда Ван Хун приказал отступать, как будто с ее плеч свалился груз.</p><p>Ее облегчение открыло врата усталости и сонливости.</p><p>Но она не хотела спать.</p><p>Она посмотрела на чистое белое одеяние перед собой и услышала, как он произнес: “Просто потому”. Сама того не ведая, ее глаза снова покраснели.</p><p>Каким бы умным он ни был, он не желал, чтобы ее допрашивали или обижали другие люди…</p><p>Чэнь Жун крепко впилась в края его одеяний.</p><p>Протянулась тонкая ладонь.</p><p>Осторожно приподняв каждый из ее пальцев, ладонь осторожно приняла ее ладонь, слегка сжав.</p></section><section><title><p>Ревность ведет к страсти</p></title><p>Глава 182: Ревность ведет к страсти</p><p>Он больше ничего не говорил и ничего не делал. Его хватка на ее руке была нежной, но твердой, как будто он хотел снять с Чэнь Жун усталость.</p><p>Конечно же, она постепенно расслабилась.</p><p>Ее напряженные запястья расслабились, когда она устроилась на изгибе его шеи, постепенно погружаясь в дрему.</p><p>Когда она проснулась, от ухабистости пути. Как только она пошевелилась, чья-то рука остановила ее, и прозвучал голос Ван Хуна:</p><p>— Не двигайся, твою рану только что перевязали.</p><p>Издав мелодичный звук в ответ, Чэнь Жун открыла глаза.</p><p>Она увидела одетого в белое мужчину со слабой улыбкой на красивом лице, неторопливо прислонившегося к стенке экипажа.</p><p>— Куда мы направляемся? — спросила она в изумлении.</p><p>— Обратно в Нань'ян.</p><p>— Вернуться в Нань'ян вот так просто?</p><p>Ван Хун опустил голову. Посмотрев на нее, он усмехнулся.</p><p>— Не волнуйся, люди Мужун Кэ попали в ловушку Жань Мина, — объяснил он с особенно лучезарной улыбкой, — После твоего исчезновения, я послал человека связаться с Жань Минем.</p><p>— Мужун Кэ – умный человек. Он общался только со мной, — лениво сказал он, потирая подбородок. — Он намеревался использовать тебя, чтобы заманить и избавиться от меня, а затем использовать тебя еще раз, чтобы разобраться с Жань Минем. Даже если бы мы двое не попались в его ловушку, он, должно быть, думал, что мы будем сожалеть всю оставшуюся жизнь из-за того, что ты попала в его руки. Но он недооценил меня, так же как и Жань Миня.</p><p>Со слабой улыбкой Ван Хун поднял глаза к потолку экипажа и пробормотал:</p><p>— Я давным-давно сказал этому негодяю, что я, Ван Хун, никогда не был ученым невежей. С чего он решил, что я не стану искать Жань Миня и не объединю наши силы против него?</p><p>Заметив, что Чэнь Жун внимательно его слушает, он продолжил:</p><p>— Я раскрыл маршрут нового мэра и численность его войск Мужун Кэ, потому что знал, что он не вытерпит и заглотит наживку. Жань Минь согласился позаботиться о людях Мужун Кэ, пока я буду спасать тебя. Предполагаю, — он сделал паузу, чтобы подсчитать, — Эти двое уже встретились. Тц-тц, у нас есть цель, в то время как он небрежен, мы действуем, в то время как он пассивен; Мужун Кэ на этот раз понесет серьезные потери. Держу пари, после этого он начнет вести себя прилично.</p><p>— Тогда как насчет мэра Мо'яна? — спросила Чэнь Жун чуть дрогнувшим голосом.</p><p>Ван Хун наклонил голову, чтобы посмотреть на нее. Он все так же небрежно положил руки на колени.</p><p>Чэнь Жун, с другой стороны, глядя на него все более тревожилась.</p><p>— Это несущественно, — изогнув губы в слабой улыбке, сказал Ван Хун, спокойно глядя на нее.</p><p>— Как это может быть несущественным?</p><p>Чэнь Жун встала, протянула к нему руку и схватила его за рукав, умоляя:</p><p>— Ну? Скажи мне. — Скажи мне, если ты раскрыл путь мэра Мо'яна, будет ли это обнаружено и не повлияет ли это на тебя в будущем?</p><p>Ван Хун продолжал спокойно наблюдать за Чэнь Жун.</p><p>Его взгляд был спокоен и ясен.</p><p>Но чем больше он так себя вел, тем больше Чэнь Жун волновалась. Она знала этого человека. Чем больше проблема, тем больше он пытался отмахнуться от нее, как будто ничего не случилось.</p><p>Ван Хун с улыбкой отвел взгляд.</p><p>— Успокойся, ничего не случилось.</p><p>Как же ничего не случилось? Главные кланы в Цзянькане постоянно пытались помешать друг другу... Если это не так, то зачем бы ему все скрывать, если он явно не проиграл Мужун Кэ?</p><p>Пока Чэнь Жун не находила себе места, Ван Хун похлопал ее по руке, но больше ничего не сказал.</p><p>Взяв себя в руки сидевшая Чэнь Жун медленно выпрямилась. Когда она посмотрела вниз, то обнаружила, что все еще укутана в его белыое одеяние.</p><p>Она повернулась и сняла его.</p><p>Отложив его в сторону, она сняла красное платье, завязанное вокруг талии и шеи. Когда оно упало на пол, ее внутренние одежды, разорванные лацканы и алебастровая кожа предстали перед глазами Ван Хуна.</p><p>Чэнь Жун взяла белое одеяние, чтобы надеть его. Внезапно к ней протянулась чья-то рука.</p><p>И расположилась на ее груди.</p><p>Тонкие пальцы нежно скользнули вниз к видимым синякам на ее груди.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что от грубого обращения Мужун Кэ останутся синяки.</p><p>Краска отхлынула у нее от лица.</p><p>Держа ее за плечо одной рукой, он слегка повернул Чэнь Жун так, чтобы она оказалась лицом к нему.</p><p>Ван Хун, который до сих пор оставался беззаботен, перестал улыбаться. Он пристально уставился на отпечатки пальцев на ее груди.</p><p>Его руки вцепились в ее разорванные лацканы, разорвав еще больше.</p><p>Чэнь Жун вскрикнула, ее пепельное лицо стало свекольно-красным. Она поспешно прикрыла свои упругие груди, глядя на него снизу вверх с огорчением и отчаянием.</p><p>Ван Хун напустил на себя безмятежное выражение лица. Из-за того, что он был слишком спокоен, он выглядел положительно холодным.</p><p>Чэнь Жун моргнула, ее глаза покраснели, прежде чем она поняла, что происходит. Она шмыгнула носом и хотела выразить свои обиды, как вдруг тепло разлилось по ее груди.</p><p>Оказывается Ван Хун склонил голову, внимательно ее рассматривая, созерцая каждый дюйм ее обнаженной верхней части тела. Во время этого процесса жар его дыхание пятнал ее грудь.</p><p>Когда он приблизился, ее розовые соски бессознательно напряглись и затвердели, почти касаясь кончика его носа.</p><p>Лицо Чэнь Жун изменилось с багрового на белое. Ван Хун наклонился так близко, что его дыхание укололо ее. Его пальцы легко касались ее, в то время как глаза горели огнем, заставляя ее сердце биться быстрее.</p><p>И все же он был так серьезен, так серьезен, что почти равнодушен.</p><p>Соблазнял ли он ее или изучал?</p><p>Он обнял ее талию обеими руками, осмотрел ее тело с головы до ног, затем перевел взгляд на ее грудь.</p><p>Протянув руку, он погладил синие и фиолетовые метки, отчего Чэнь Жун вздрогнула.</p><p>— Он прикасался к тебе здесь? — спросил он, заставив Чэнь Жун задрожать от его ласки.</p><p>Губы Чэнь Жун задрожали. Она хотела ответить ему: Ты ясно сказал, что тебя это не будет волновать, так как ты пришел спасти меня. Так почему же тебя это волнует сейчас?</p><p>— Во время утреннего марша, он внезапно схватил меня, когда мы разговаривали, — неловко ответила она, несмотря на свои мысли.</p><p>— Просто схватил тебя? — он провел пальцами по сине-фиолетовым отметинам, его голос звучал холодно и хрипло.</p><p>— Да.</p><p>Она хотела успокоиться, но его дыхание и руки заставляли ее дрожать.</p><p>— Он обещал мне мое достоинство, — закусив губу пробормотала она. — Но, во время утреннего марша, он внезапно сказал мне надеть этот красный наряд и разорвал одежду, прежде чем позволить мне сесть верхом. Я должна была ехать на своей лошади, но на полпути он сказал мне ехать с ним.</p><p>Голос Чэнь Жун понизился до почти неслышимого уровня.</p><p>— Он заставил меня сесть перед ним и, после обмена несколькими словами, схватил меня, оставив отметины.</p><p>В этот момент ее глаза наполнились слезами. Она вздрогнула, не зная, было ли это вызвано стыдом или страданием и паникой.</p><p>Она прикусила губу и подумала про себя: "Чего я боюсь? Я... я не выйду за него замуж. Теперь я даосская монахиня, и Его Величество обещает позволить мне содержать хорошеньких мальчиков, так чего же мне бояться?"</p><p>Она так думала. Но по какой-то причине ей стало очень стыдно. Ей хотелось умолять его поверить в ее невиновность. Что на самом деле, на самом деле, она принадлежала только ему.</p><p>В то время как Чэнь Жун дрожала, внезапно Ван Хун взял один из ее сосков в рот.</p><p>От испытываемых ощущений, ноги у нее подкосились, и она рухнула в его объятия.</p><p>Она чувствовала, как кончик его языка скользит по этим синим отметкам.</p><p>В неудержимой дрожи Чэнь Жун подавил стон, вырвавшийся изо рта, и пробормотала:</p><p>— О-он этого не делал, — сказав это она поняла, что это не совсем правильно, и быстро добавила, — На самом деле он ничего мне не сделал. Он только слегка схватил меня.</p><p>Ее объяснения прозвучали довольно жалко.</p><p>Облизывание языком и сосание ее груди затуманивало ее разум.</p><p>Под его ладонями и рту ее грудь пульсировала. Бессознательно Чэнь Жун схватилась за его голову и придвинулась к нему поближе.</p><p>Затем ее ужалил укус.</p><p>— Я-я действительно этого не делала, — прохрипела она.</p><p>Ответа она не получила. Тепло разливалось по ее телу. В своем трансе она лежала плашмя на полу экипажа, а его тело лежало поверх ее.</p><p>Его пальцы продолжали царапать синяки, потирая их, посасывая и кусая снова и снова.</p><p>Его разминание было очень грубым, а сосание и лизание длились так долго, что причиняли боль.</p><p>Но Чэнь Жун нравилась эта боль. По мере того как ощущение становилось все более и более интенсивным, ей казалось, что, возможно, ее отметины и унижение исчезнут.</p><p>Среди своего экстаза, слез и стыда она не осознавала, что ее полностью раздели.</p><p>До тех пор, пока его губы не сомкнулись на ее собственных, пока твердый и горячий предмет не вошел в ее тело, наполняя ее полнотой и пронзительной, но долгожданной, болью.</p><p>— Ты, мы не можем, — издала низкий крик она, когда он в нее вошел, прежде чем он проглотил остальные ее слова. Мы не можем. Ты сказал, что наш ребенок не может носить мою фамилию, а я сказала, что никогда не буду твоей наложницей. Более того, я просто попал в руки Ху и провел несколько дней в их казармах. Если я забеременею в это время, эти слухи и сплетни подвергли бы ребенка опасности.</p><p>Каждое пульсирующее прикосновение натирало ее грудь до онемения. Неконтролируемые слезы Чэнь Жун лились дождем. Она обхватила его за шею и прильнула к нему, тихо умоляя:</p><p>— Не... Не делай этого внутрь... Нельзя, чтоб был ребенок.</p><p>Он ответил ей более интенсивным ритмом и слабыми вздохами.</p><p>Экипаж неуклонно двигался. Но каждый раз, когда он сотрясался, вырывался сдавленный стон.</p><p>Чэнь Жун все еще плакала. Она не знала, сколько времени это заняло, пока вдруг не укусила его за плечо и не закричала от боли.</p><p>Спустя долгое время у нее хватило сил оттолкнуть его от себя, и она слабо закричала:</p><p>— Почему ты не вышел наружу?</p><p>Ван Хун поднял глаза. Его красивое лицо покрывал пот, прядь волос прилипла ко лбу. Он нежно улыбнулся и поцеловал ее в лоб.</p><p>— Не волнуйся, если у нас будет ребенок, я оставлю его себе.</p><p>При этих словах Чэнь Жун разрыдалась.</p><p>Она безутешно рыдала. В одно мгновение обиды из-за того, что ее схватили Ху, ее ежедневные заботы, тревога, что она впутала во все это и его, ее страх перед будущим и нежелательной беременностью – все это превратилось в безудержные слезы.</p><p>Ван Хун обнял плачущую девушку, и накинул белое одеяние на ее обнаженное тело.</p><p>Как только он надел его, Чэнь Жун придержала белое одеяние одной рукой. Чэнь Жун уткнулась лицом в землю и заплакала, отвернувшись.</p><p>— Ты не обязан оставлять ребенка, — сказала она сквозь слезы.</p><p>— Если у нас будет ребенок, он последует со мной, — спокойно объяснила она, после молчания.</p><p>Позади нее не слышалось ни звука.</p><p>Чэнь Жун вытерла слезы и оглянулась.</p><p>Она увидела его лежащим на спине, выражение его потного лица было мрачным и одиноким.</p><p>Видя его таким, невыразимое чувство вины пронзило сердце Чэнь Жун: сколько дней он страдал, сколько усилий потратил, чтобы спасти меня? Самое главное, он совершил слишком многое в процессе, и дворяне Цзянькана никогда этого не потерпят.</p><p>Из-за нее ему грозила опасность потерять свою репутацию.</p><p>При этой мысли, ее сердце смягчилось. Придвинувшись к нему, она медленно положила лицо ему на грудь.</p><p>Положив руку на его бьющееся сердце, Чэнь Жун пробормотала:</p><p>— Не сердись на меня… Цилан, я твоя до конца этой жизни и вовеки веков. Это нормально, если ты хочешь, чтобы наш ребенок носил твое имя. Ты можешь обсудить это с семьей и твоей женой, что твоя фамилия – все, что мы просим, мы не будем представлять никакой угрозы твоему законному сыну</p><p>Она вдруг почувствовала себя немного беспомощной и закрыла рот.</p><p>Она молчала, Ван Хун тоже молчал. Только их дыхание, смешанное с запахом секса, витало в вагоне.</p><p>В наступившей тишине Чэнь Жун придвинулась к Ван Хуну ближе.</p><p>— Цилан, п-почему ты пришел спасти меня? — нерешительно спросила она.</p><p>Опустив глаза, ее голос звучал одновременно счастливо и мучительно от чувства вины.</p><p>— Я не думала, что ты придешь.</p><p>Она давно хотела спросить об этом, но подходящего времени все не появлялось.</p><p>— Почему ты не думала, что я приду? — наконец прозвучал хриплый голос Ван Хуна.</p><p>Удивившись, Чэнь Жун замерла.</p><p>— Мое спасение, для тебя, ничем хорошим не обернется, — выдавила она через некоторое время. ошеломленно посмотрев на него. Увидев, что его глаза закрыты, а лицо такое же, как обычно, Чэнь Жун шевельнула губами и запнулась, — Дальше тебе придется нелегко, не так ли?</p><p>Ее голос стал таким тихим, что его почти не было слышно.</p><p>Ван Хун открыл глаза и медленно повернулся, чтобы посмотреть на нее.</p><p>Он протянул руку и обнял ее за талию. Его ладонь скользнула под слои ее одежды, лаская обнаженные груди там, где ткань была порвана. Положив ее на себя, он тихо сказал:</p><p>— Зачем так много думать? Давай жить сегодняшним днем.</p><p>Сказав это, он запечатлел еще один поцелуй на ее губах и перевернулся вместе с ней, накрыв ее своим телом.</p></section><section><title><p>Встреча с Жань Минь</p></title><p>Глава 183: Встреча с Жань Минь</p><p>Чэнь Жун хотела освободиться, когда почувствовала, что его желание разгорается с новой силой. Но когда услышала его слова "жить сегодняшним днем", невольно подумала: "Неважно, я не знаю, что будет завтра. У ребенка может не быть шанса на жизнь, даже если я забеременею. Я должна согласиться с его желанием."</p><p>С этими мыслями, она обвила своими нефритовыми руками его шею и приняла его поцелуй. Постепенно экипаж вновь наполнился весной. (Весна – эвфемизм для обозначения эротических сцен)</p><p>Экипаж медленно ехал весь вечер. После второй ночи, проведенной в пустоши, снова наступил рассвет.</p><p>Чэнь Жун лежала в объятиях Ван Хуна и лениво наблюдала за пейзажем снаружи.</p><p>Ван Хун опустил голову и стал ласкать ее обнаженные плечи. Из этого положения ему открывался частичный вид на выпуклости и долины ее грудей.</p><p>В утреннем свете ее рот был слегка припухшим, глаза мерцали, а гладкая кожа маняще благоухала. Эта женщина становилась такой, как только ее бдительность ослабевала, всегда очаровывала других.</p><p>Рука протянулась, чтобы снова обхватить отметины на ее коже, теперь они стали гораздо темнее, чем ранее.</p><p>Хотя его прикосновение было легким, Чэнь Жун все равно поморщился от боли. Она обернулась и пожаловалась:</p><p>— Мне больно, — заметив его взгляд на себе, она обиженно шмыгнула носом и добавила, — Это действительно больно.</p><p>— А Жун? — окликнул ее Ван Хун с улыбкой уставшим, но ясным голосом, при этом ложа свою руку ей на грудь.</p><p>— Хмм?</p><p>Когда он собирался продолжить, снаружи послышался стук подков.</p><p>— Господин, здесь генерал Жань.</p><p>Жань Минь здесь?</p><p>Чэнь Жун вздрогнула. Она услышала, как Ван Хун хихикнул у нее над головой.</p><p>— Разве битва только что не закончилась? И все же он примчался сюда вместо того, чтобы отдохнуть. Я не могу отрицать преданность этого человека.</p><p>Услышав его слова она опустила голову.</p><p>— Приготовься, — приказал ей Ван Хун, взглянув в ее сторону.</p><p>— Да.</p><p>Экипаж остановился. Чэнь Жун достала комплект одежды и помогла Ван Хуну переодеться. Затем она потянулась за платьем, которое он приготовил для нее.</p><p>Когда она коснулась белого наряда, рука замерла над ее рукой.</p><p>Чэнь Жун удивленно обернулась.</p><p>Ван Хун взглянул на белое платье, а затем достал красное с золотой вышивкой.</p><p>— Надень это, — сказал он, накинув его на Чень Жун.</p><p>На ее недоуменный взгляд он, не поворачивая головы, неловко произнес:</p><p>— Надень его.</p><p>Чэнь Жун взяла у него платье. Складки собирались, как разбивающиеся волны, а золотые нити сверкали, как утренний свет. В общем, это было изысканное платье.</p><p>В прошлом она никогда не носила красное.</p><p>Если бы не принуждение Мужун Кэ, она бы и не знала, что может выглядеть в этом цвете так эффектно.</p><p>Сейчас она все еще испытывала противоречивые чувства по поводу этого цвета, но так как Ван Хун настаивал... Чэнь Жун прикусила губу и сняла верхнюю одежду. Перед глазами Ван Хуна предстала ее стройная, белоснежная шея и красиво изогнутые плечи. Его руки инстинктивно потянулись к ее коже.</p><p>— Ледяная плоть и нефритовая кожа, кристально чистая и струящаяся, такая красивая и теплая, как теплый нефрит. Там действительно находится легендарный нежный город. — произносил он, лаская ее.</p><p>»» (温柔乡 (нежный город) - это метафора, используемая для описания увлечения мужчины чувственностью женщины. Это восходит к императору Ченгу из Хань, который сказал, что тело его наложницы Чжао Хеде настолько идеально, что она - нежный город, который он никогда не хотел покидать.)</p><p>Произнеся это, он наклонился вперед и обнял ее, уткнувшись лицом в ее затылок.</p><p>Его горячее дыхание щекотало ей ухо.</p><p>— Какие сладкие слова ты говоришь, Цилан. Интересно, это и есть то супружеское блаженство, о котором говорят люди? — со смущенной улыбкой произнесла она терпя щекотку.</p><p>— Моя дорогая, ты говоришь так, будто тосковала по этому супружескому блаженству, — задумался он после ее вопроса.</p><p>Чэнь Жун быстро опустила взгляд.</p><p>Она мечтала об этом с давних пор. В своей прошлой жизни она была наряжена и сидела перед тонкой ширмой, глядя на пышную зелень и желая этого неприкасаемого счастья.</p><p>Теперь она способна коснуться... к этому счастью. Пусть это продлится всего несколько дней. Почему она должна терзаться беспокойством?</p><p>При этой мысли Чэнь Жун осторожно наклонила голову и укусила Ван Хуна за кончик носа. Она очаровательно захлопала глазами и сказала:</p><p>— Назови мне девушку в этом мире, которая этого бы не хотела.</p><p>Сдерживая улыбку она повернулась обратно, сняла одежду, повернувшись спиной к Ван Хуну.</p><p>Когда ее нижние одежды соскользнули на землю, она отчетливо услышала позади себя неровное дыхание мужчины.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась, подобрав новый комплект одежды с грацией танцовщицы.</p><p>Едва она накинула на себя новую внутреннюю одежду, как ее руки оказались заблокированы.</p><p>Ван Хун держал ее руки за спиной, а его губы сильно покусывали ее нефритовую шею и грудь.</p><p>В мгновение ока под его губами появилось несколько отметин от зубов.</p><p>Чэнь Жун не успела даже вскрикнуть от боли, как он наклонил голову и сильно укусил ее за ухо.</p><p>Когда он отодвинулся, она тупо уставилась в бронзовое зеркало, в отражении было заметно насколько очевидны эти следы зубов.</p><p>— Что же с этим теперь делать? — воскликнула она, осознав ситуацию. — Как, по-твоему, мне теперь показываться людям на глаза? — спросила она, досадливо ущипнув его за руку.</p><p>— В ближайшем будущем тебе не нужно ни с кем видится, — фыркнув, тихо ответил тот.</p><p>Что он имеет в виду, что ей не нужно ни с кем встречаться? А как насчет ожидающего Жань Миня?!</p><p>— Цилан, — произнесла она с усмешкой, подумав о Жань Мине, и обернулась. Она увидела Ван Хуна, который подошел к окну и с отрешенным видом смотрел на ясное небо, со спокойным, невозмутимым и чрезвычайно элегантным лицом.</p><p>Этот подлец снова притворялся.</p><p>Чэнь Жун бросила на него косой взгляд и закончила надевать внутренний слой и красную верхнюю одежду.</p><p>Хотя они продолжали готовиться, экипаж снова двинулся.</p><p>Шум дороги впереди постепенно становился все громче. Когда экипаж остановился, Чэнь Жун посмотрелась в зеркало и закончила прическу.</p><p>На этот раз она уложила волосы в пучок, в стиле замужних женщин. Она только успела вдеть шпильку в волосы, когда нежный голос Ван Хуна окликнул ее:</p><p>— Спускаемся.</p><p>— Да.</p><p>Не став ее дожидаться, он пошел вперед.</p><p>Чэнь Жун поспешила за ним.</p><p>В двухстах шагах перед ней виднелась большая армия. На первый взгляд она увидела только море голов среди вздымающейся пыли, утоптанной копытами.</p><p>Там были тысячи и тысячи людей.</p><p>Когда они шли, кто-то из солдат спешился с лошади и направился к ним.</p><p>Буквально через мгновение Ван Хун оказался под большим баньяновым деревом и встал, сложив руки вместе.</p><p>Чэнь Жун подошла и встала у него за спиной. Она прищурилась от яркого солнца.</p><p>Более дюжины мужчин шагнули вперед в поле ее зрения. Тот, что шел впереди, выглядел особенно высоким и жестоким.</p><p>Его доспехи были покрыты кровью и грязью, и на них почти не было незапятнанного места. А еще под его острыми волчьими глазами виднелось кровавое пятно.</p><p>Люди позади него тоже были покрыты кровью и грязью.</p><p>Мужчина с первого взгляда увидел Ван Хуна и скривил губы в улыбке.</p><p>После этого он перевел взгляд за спину Ван Хуна и увидел Чэнь Жун.</p><p>В его глазах мелькнуло удивление.</p><p>Ван Хун вышел ему на встречу.</p><p>Он первым поклонился закованному в доспехи Жань Миню и с улыбкой сказал:</p><p>— Поздравляю, Генерал, с победоносным возвращением.</p><p>Жань Минь кивнул, не сводя глаз с Чэнь Жун.</p><p>— Ты выглядишь как всегда сияющей. Я так понимаю, у тебя все хорошо, — произнес он спустя некоторое время, обращаясь к ней.</p><p>Затем он снова повернулся к Ван Хуну</p><p>Уставившись на него, его тонкие губы шевельнулись, чтобы еле слышно произнести: “Цилан среди многих уловок, твоя игра героя преуспела в том, что красавица изменила прическу”.</p><p>Ван Хун пораженно повернулся, чтобы посмотреть на Чен Жун.</p><p>Уголки его губ медленно приподнялись, при виде ее замужней прическу.</p><p>Отведя взгляд от Чэнь Жун, Ван Хун прямо-таки сиял, в уголках его глаз светилось счастье.</p><p>Жань Минь усмехнулся, увидев Ван Хуна в таком состоянии.</p><p>— Итак, как прошел бой? — спросил Ван Хун после некоторого молчания.</p><p>При упоминании о битве выражение лица Жань Миня помрачнело. Он нахмурился и прохрипел:</p><p>— Мужун Кэ оправдывает свое имя. Даже с нашими планами я мог уничтожить только три тысячи человек Мужун Ю. Что касается двух тысяч человек, возглавляемые им...</p><p>Сказав это, Жань Минь нахмурился и продолжил:</p><p>— Эти две тысячи сумели уйти без потерь.</p><p>Взглянув на Ван Хуна, он опять заговорил:</p><p>— Он расположил две тысячи человек в засаде на полпути, застав меня врасплох. Едва я сбежал, как встретил самого Мужун Кэ. К тому времени я был истощен после двух последовательных сражений. Хотя я не был в меньшинстве, мы оба закончили тем, что отступили после нескольких стычек.</p><p>— Да, — тихо согласился Ван Хун. — Мужун Кэ исключительно талантлив, а его люди храбры. Безрассудная борьба с ним может привести только к взаимным жертвам, — после паузы он рассказал о своей собственной ситуации, — Он понял, что я просто хотел забрать А Жун, поэтому решил не рисковать.</p><p>Жань Минь, естественно, знал это, спокойно на это кивнув. Но, когда Ван Хун упомянул "А Жун" он снова взглянул в ее сторону.</p><p>Отведя взгляд, Жань Минь снова повернулся к Ван Хуну.</p><p>— Как ты и хотел, я не трогал богатства мэра Мо'яна во время сопровождения... — серьезно произнес он с ледяным выражением. — Я сопровождал их всю дорогу, и люди Ху Яньчэна, посланные Мужун Кэ, не сумели воспользоваться ситуацией и были отогнаны моими людьми.</p><p>— Ты ничего не взял? — тихо спросил Ван Хун с очевидным удивлением на лице, уставившись на Жань Миня в полнейшем изумлении.</p><p>Тот лишь кивнул.</p><p>— Выходящий из Миндао, принадлежит моей семье Ван, можешь его взять, — медленно произнес Ван Хун, глядя на него.</p><p>Жань Минь не ответил, вместо этого посмотрев на Чэнь Жун.</p><p>На этот раз его взгляд был предельно мрачен.</p><p>— Я не мог позволить унизить эту женщину, — сказал он, пристально глядя на нее. — Я только хотел спасти ее, все остальное для меня не важно.</p><p>Сказав это, он даже не посмотрел на Ван Хуна, когда произнес:</p><p>— Пожалуйста, отойди немного назад, чтобы я мог поговорить с ней.</p><p>При его словах солдаты отступили один за другим. Ван Хун сжал руку Чэнь Жун и тоже медленно ушел.</p><p>Жань Минь сделал шаг вперед.</p><p>Он опустил голову и уставился на Чэнь Жун сверху вниз.</p><p>— Мужун Кэ прикасался к тебе? — спросил он, прищурившись.</p><p>Чэнь Жун сначала замерла, затем покачала головой и тихо ответила:</p><p>— Нет. Я убедила его позволить мне сохранить достоинство.</p><p>Жань Минь ничего не ответил.</p><p>Немного удивившись, Чэнь Жун спокойно подняла голову и посмотрела на него.</p><p>Когда она подняла взгляд, то встретилась с растерянным взглядом Жань Миня. Под солнцем его острые, как бритва, глаза напоминали пламя в темноте. Она впервые увидела в них печаль, уныние и невыразимое одиночество.</p><p>Он очень долго смотрел на Чэнь Жун такими одинокими глазами, после чего прошептал:</p><p>— Снова и снова ты предавала и ранила меня... Но я не виню тебя за это, — пробормотал он наконец.</p></section><section><title><p>Его чувства</p></title><p>Глава 184: Его чувства</p><p>Предавала и ранила его?</p><p>Услышав такое, Чэнь Жун захотелось рассмеяться. И все же, когда она увидела его одинокие глаза и окровавленную, грязную фигуру, этот красивый и бесчувственный мужчина почему-то показался ей холодным и одиноким, несмотря на теплое солнце над головой. В его взгляде чувствовалась опустошенность человека, живущего в вечной пустоши, никем не понятого и не сопровождаемого.</p><p>Глядя на него таким, ее глаза невольно защипало. Она наклонила голову, чтобы ветер высушил глаза... Возможно, она никогда не знала этого человека, чьи кости жаждали нежности. Когда-то она думала, что он сделан из железа и никогда не окажется побежденным. Но она ошибалась. В обеих жизнях он всегда был один, его душа всегда блуждала и искала тепла, несмотря на то, что у него было.</p><p>В своей прошлой жизни она использовала неправильный способ привлечь его внимание. Несмотря на все свои старания, она не сумела заставить его оглянуться на нее.</p><p>В этой жизни она отпустила его и свою собственную одержимость. И все же этот непреднамеренный и подсознательный отказ был тем, что заставило ее войти в его сердце.</p><p>Подумав об этом, Чэнь Жун почувствовала, что она действительно причинила ему боль. Точно так же, как он причинил ей боль в прошлом, теперь она вошла прямо в его сердце, а затем отвергла его, нанеся ему самую большую рану.</p><p>Ее губы подрагивали, но в отличие от прежнего, в этот раз Чэнь Жун не чувствовала себя счастливой.</p><p>Придержав свои развевающиеся на ветру волосы, она намеревалась заговорить, когда вновь услышала его голос:</p><p>— А Жун, если...</p><p>Его голос звучал глухо и мрачно.</p><p>— Если обнаружишь, что беременна и тебе некуда идти, тогда найди меня.</p><p>Чэнь Жун резко подняла голову и обернулась, посмотрев на него.</p><p>— Мужун Кэ действительно не прикасался ко мне, — сказала она, встретив его одинокий взгляд. Ее голос звучал довольно беспомощно. Она тоже знала, что любая женщина, попавшая в руки Ху, в лучшем случае переспит с их генералом наедине или, что чаще всего, станет игрушкой для их капитанов и солдат... Это была норма, которой не могла избежать ни одна женщина. Вот почему и Жань Минь, и Ван Хун не думали, что для нее все прошло иначе.</p><p>— У тебя слишком сильная воля, — продолжал Жань Минь, пристально глядя на нее, острым, как нож взглядом. — Если не могла терпеть Чэнь Вэй, то могла бы найти меня и сказать мне все. И все же ты переспала с Ван Хуном из-за такой мелочи. Ты оставила меня, А Жун.</p><p>В его голосе сквозила печаль, и он казался еще более беспомощным, когда сказал, что она оставила его.</p><p>Губы Чэнь Жун дрогнули. Она знала, что если бы искренне хотела выйти за него замуж, то могла бы найти его, когда услышала о Чэнь Вэй. Возможно, он и не послушал, но она должна была попытаться.</p><p>Жань Минь уставился на нее. Увидев, как она склонила голову и ее подрагивающие губы, он сказал:</p><p>— Я не хотел зацикливаться на твоей потере целомудрия, я все еще хотел жениться на тебе… Но ты отказал мне. А Жун, твое сердце сделано из железа и камня.</p><p>В этот момент он поднял глаза к небу, и его красивое лицо грустно улыбнулось.</p><p>— Я родился в семье Ху и принял врага за своих соотечественников. Несмотря на спасение бесчисленных членов клана, я всегда получаю презрение. Но все это не имело для меня значения... потому что ты подарила мне такое счастье, которое заставило меня думать, что жизнь может быть полной. А потом ты поступила со мной таким образом. А Жун, как я ненавидел тебя тогда, как я хотел убить тебя.</p><p>Чэнь Жун прикусила губы, ее голова опустилась еще ниже.</p><p>Горло Жань Мин дрогнуло. Он закрыл глаза, чтобы скрыть боль и одиночество в них. Его губы шевельнулись, и хрипло произнесли:</p><p>— На этот раз я тоже хотел отпустить тебя. Но когда подумал о том, что ты находишься в плену у Ху, как те тысячи женщин Цзинь, которых я видел, плачущих под этими проклятыми Сяньбэями, я не мог усидеть на месте.</p><p>Чэнь Жун отступила на шаг, поклонилась и церемонно пожелала ему благополучия. Ее эмоции были слишком сложными, и она почувствовала комок в горле. Кроме этого, она не знала, что еще можно сделать.</p><p>— Я рад видеть, что ты вернулась целой и невредимой, — снова прозвучал хриплый голос Жань Миня.</p><p>После этих слов он посмотрел на нее и добавил:</p><p>— Женщина, запомни мои слова. Если тебе некуда идти, ты можешь прийти ко мне. Как человек чести, я не буду над тобой насмехаться. К твоему ребенку тоже будут относиться как к моему собственному.</p><p>Сказав это, он пристально в нее вгляделся. Он смотрел так серьезно и настойчиво, что, казалось, хотел запечатлеть ее в своей памяти, но в то же время как будто хотел бросить на нее последний взгляд, прежде чем полностью забыть ее.</p><p>Его вздох унесло ветром. Когда Чэнь Жун подняла голову, то услышала только шелест ветра в своих рукавах.</p><p>Жань Минь подошел к своей лошади, повернулся и вскочил в седло. Не оглядываясь, он крикнул ясным и безжалостным голосом:</p><p>— Едем!</p><p>Его всадники уехали вместе с ним, и поднявшаяся пыль заставила Чэнь Жун сощурится.</p><p>Подошел Ван Хун, встав у нее за спиной. В солнечном свете он смотрел вслед фигуре в алом, которая удалялась все дальше и дальше. Заложив руки за спину, он легкомысленно заметил:</p><p>— С чего это тебе некуда идти? Он напрасно беспокоится.</p><p>Его недовольный голос достиг ушей Чэнь Жун. Быстро сморгнув слезы, она повернулась к нему.</p><p>Едва обернувшись, она встретила молчаливый взгляд Ван Хуна. увидев слезы в ее глазах, он недовольно фыркнул:</p><p>— Идем, — бросил он и зашагал прочь, даже не дождавшись, когда она за ним последует.</p><p>Чэнь Жун вернулась к экипажу.</p><p>Опустила голову, она неподвижно уставилась на свои переплетенные пальцы. На мгновение мысли из обеих жизней пронеслись в голове и, наконец, превратились во вздох.</p><p>Подняв голову, она рассеянно наблюдала за проплывающими мимо пейзажами. Когда она наконец вспомнила о Ван Хуне, то повернулась, чтобы взглянуть на него.</p><p>Он закрыл глаза, как изваяние.</p><p>Чэнь Жун двинулась к нему, и как только она приблизилась, прозвучал его холодный голос:</p><p>— Прекратила уже думать о своем бывшем любовнике?</p><p>Она помолчала, затем подавила смех и ответила:</p><p>— Зачем мне думать о моем старом любовнике, когда новый здесь?</p><p>Он открыл глаза.</p><p>Взгляд его глаз все еще оставался отстраненным и недосягаем, но Чэнь Жун знала его так хорошо, что, увидев эти поджатые губы, рассмеялась, подняла голову и запечатлела на них звучный поцелуй.</p><p>Несмотря на то, что его дразнили, Ван Хун продолжал смотреть на нее все тем же отчужденным и отстраненным взглядом.</p><p>Чэнь Жун вздохнула. Тихо отодвинулась, а затем склонила голову. Сняла семиструнную цитру со стены экипажа и, взмахнув рукой, позволила пролиться тихой и далекой тоске.</p><p>С опущенной головой на фоне красного наряда ее лицо казалось прекрасным, словно озеро в лучах заходящего солнца. Прядь волос была отброшена назад, когда ее руки двигались, открывая белую шею, изящную, как нефрит.</p><p>Бессознательно безразличие в глазах Ван Хуна сменилось восхищением.</p><p>Звук движущегося экипажа, шорох и песок, которым была усыпана желтая дорога, застыли в вечной картине в этой древней музыке.</p><p>«О ученый с синим воротничком,</p><p>Как долго я любила и тосковала.</p><p>Хотя я и не посещала,</p><p>Почему бы тебе мне не написать?</p><p>О, ученый с камнем синего пояса,</p><p>Как долго я скучала по тебе.</p><p>Хотя я и не посещала,</p><p>Почему бы тебе не прийти как-нибудь?</p><p>Я продолжаю расхаживать туда-сюда,</p><p>На башне городской стены.</p><p>День, не видела тебя,</p><p>Такое ощущение, что минуло три луны...»</p><p>[子衿 из Книги Песен. Если интересно, то вот ссылка, где можно послушать https://lyricstranslate.com/ru/mo-ming-qi-miao-子衿-zi-jīn-lyrics.html ]</p><p>Ее любовную тоску невозможно было описать словами. Когда она скучала по нему, не проходило и часа, и ночь ничем не отличалась от дня. Когда она скучала по нему, роскошный дворец становился всего лишь большой стеной, удерживающей его далеко от него. Когда она скучала по нему, каждый вздох задерживался, каждая частичка ее разбитого сердца казалась его улыбающимся лицом. Когда она скучала по нему, даже смерть не пугала. Бесчисленное количество раз она сидела в лунном свете, желая улететь к нему в далекое место, когда ее душа наконец освободится от телесной оболочки.</p><p>Ее страстное желание было явно запечатлено в ее костях, но ее музыка выдавала только спокойствие без страдания.</p><p>Неосознанно Ван Хун протянул руку и обнял Чэнь Жун сзади.</p><p>Он нежно поцеловал ее волосы. Его горло дернулось, желая что-то сказать, но в конце концов он сдержался, так и не заговорив. Он видел по ее музыке ее заключение в казармах Ху, среди грязных, похотливых глаз, думая о нем, когда она мирно ждала смерти.</p><p>Он обнял ее так крепко, что она пропустила какую-то ноту. Чэнь Жун положила руки на струны и перестала играть.</p><p>Внезапно мочка ее уха обдало теплом.</p><p>— Я знал о ваших разговоре с Жань Минем в Монастыре Сишань, — произнес он покусывая мочку.</p><p>Беседа в Монастыре Сишань?</p><p>Чэнь Жун неуверенно моргнула.</p><p>Его губы скользнули вниз, чтобы поцеловать пульс на ее тонкой шее. Пока она дрожала, он тихо сказал:</p><p>— Ты спросила меня, почему я пришел спасти тебя… Ты так добра ко мне, А Жун, что я не смею подвести тебя.</p><p>Я не смею подвести тебя.</p><p>Чэнь Жун, казалось, опьянела этими словами. Ее глаза затрепетали, и она не удержалась и повернула голову.</p><p>Однако, как только она сделала движение обернуться, ее голову удержали на месте, так что она не могла обернуться, чтобы посмотреть на него, как бы сильно ни старалась.</p><p>Если он не хотел, чтобы она оборачивалась, то она этого не сделает. Чэнь Жун улыбнулась, позволила себе раствориться в опьянении и устроилась в его объятиях.</p><p>В это время он приподнял ее лицо и мягко наклонился, чтобы поцеловать ее. Она подняла голову ему навстречу, их ароматные языки и тела сплелись вплетенные в одно целое.</p><p>Кавалькада продолжила свой путь в постоянном темпе до города Нань'ян.</p><p>Чем ближе они подъезжали к Нань'яну, тем оживленнее становилась дорога. Время от времени мимо проходил караван, можно было даже увидеть небольшие группы по три-пять человек.</p><p>Они, естественно, были Цзинь… Чем в большем хаосе пребывала страна, тем больше патриотов заявляло о себе. С тех пор как прибыли новые мэры Мо'ян и Цян, все больше и больше горячих людей следовали за ними сюда. По их мнению, Мо'ян, Нань'ян и Цян образовали первую линию сопротивления силам Ху. И, конечно, все хотели сражаться в первых рядах.</p><p>За кавалькадой Ван Хуна наблюдало все больше и больше людей среди путешественников. Хотя эмблема их клана не была выставлена на всеобщее обозрение, их крепкие тела, сдержанная жестокость и отличные лошади демонстрировали их боевую доблесть.</p><p>В то время как экипаж продолжал свою обычную толкучку, перед экипажем Ван Хуна внезапно остановился всадник.</p></section><section><title><p>Единственное Замечание</p></title><p>В промежуточных главах Ван Хун лишился наследства, дочь семьи Се и 9-я принцесса, претендовавшие на то, чтобы стать его женой, выходят замуж за его кузенов, и теперь он обычный член дома Ван, а не привилегированный наследник.</p><p>Глава 188: Единственное Замечание</p><p>Когда Ван Хун отвернулся Чэнь Жун заколебалась.</p><p>— Я-я бы никогда не хотела обременять тебя, — прошептала она наконец.</p><p>Когда она смотрела на Ван Хуна, она говорила мягко и откровенно.</p><p>— Я всего лишь обычная женщина. Тебе не следовало идти для меня на столь многое.</p><p>Она делилась с ним своими мыслями, вернее, своим решением.</p><p>Ван Хун оглянулся на нее.</p><p>— Не хочешь обременять меня? — медленно произнес он, едва шевеля губами.</p><p>— Именно, не хочу обременять.</p><p>— Считаешь, я не должен так много для тебя делать? — задал он вопрос еще раз улыбнувшись.</p><p>Чэнь Жун кивнула. Протянув руку, она погладила его по бровям.</p><p>— Человеческие сердца – самая изменчивая вещь в этом мире. Любовь, которая считает себя вечной, любовь, которая думает, что она никогда не изменится, даже если превратится в пепел, со временем исчезнет. Цилан, я действительно не хочу, чтобы ты о чем-то сожалел.</p><p>Ее глаза горели, когда она говорила, наполненные агонией от необходимости отпустить.</p><p>Ван Хун рассмеялся.</p><p>— Напрасно беспокоишься, — сказал он.</p><p>Отведя взгляд, он лениво откинулся назад и закрыл глаза.</p><p>— Я, Ван Хун, выношу собственное суждение обо всем, что я делаю. Я выступаю не ради других. А Жун из Дома Чэнь, ты слишком много думаешь.</p><p>Каким же холодным казался его голос.</p><p>Чэнь Жун оцепенело уставился на него. Наконец она опустила голову и ответила:</p><p>— Я… Я понимаю.</p><p>День быстро наступил и прошел.</p><p>К полудню в конце дороги появился отряд из нескольких сотен человек. Ван Хун улыбнулся при виде развевающегося знамени с надписью "Ван".</p><p>— Они здесь.</p><p>Несколько охранников и советников двинулись к Ван Хуну. Они посмотрели на отряд, а затем на своего мастера, и их лица напряглись.</p><p>Эти люди следовали за Ван Хуном на протяжении многих лет. Они знали, что, хотя их юный мастер еще не достиг совершеннолетия, он с детства проявлял незаурядный интеллект и был любим старейшинами клана. С тех самых пор, как развил элементарные познания, он фактически являлся наследником семьи.</p><p>В мгновение ока его честь и статус, а также власть и богатство оказались отняты. Мало кто в мире способен вынести подобное внезапное падение с небес.</p><p>В их взгляде Ван Хун оставался ленивым и расслабленным, с непринужденной томностью и элегантностью.</p><p>Желтая пыль подкатывалась к ним все ближе и ближе.</p><p>Кто-то из экипажей в первых рядах издал крик, после чего отряд остановился, и карета выехала, чтобы подъехать к Ван Хуну.</p><p>Когда занавес поднялся, оттуда высунул голову красивый молодой человек. Этот молодой человек обладал чистотой и элегантностью всех первых сыновей клана и походил на других мужчин из дома Ван Лан'я. Однако по сравнению с Ван Хуном его лицо не сияло, а в глазах не было ясной, возвышенной ауры.</p><p>Выглядевшие одинаково в этом мире, все равно могут давать окружающим совершенно отличные чувства. Так было и с молодым человеком, стоявшим перед ними. Он, несомненно, был таким же светлым, утонченным и почти таким же красивым. Тем не менее, он и Ван Хун похожи на светлячка и полную луну. Разница между их блеском была просто слишком велика, чтобы ее можно было оценить количественно.</p><p>Молодой человек посмотрел на экипаж Ван Хуна, поднял сцепленные руки и рассмеялся.</p><p>— Цилан, надеюсь, что с тобой все в порядке. Я здесь по приказу моего двоюродного брата Ван Гу, чтобы поприветствовать тебя.</p><p>Он улыбнулся, его голос был высоким и чистым, но в экипаже Ван Хуна даже не тронули занавеску.</p><p>Выражение лица молодого человека слегка изменилось. Он снова улыбнулся, его тон стал выше и яснее:</p><p>— Ты разочарован, Цилан? Думаю, в этом нет ничего удивительного. Всего несколько мгновений назад ты был так же дорог, как правитель страны. Теперь в мгновение ока ты стал ничем не лучше обычного члена нашего клана.</p><p>При этих словах его улыбка стала еще более милой и яркой.</p><p>Экипаж Ван Хуна по-прежнему не реагировал.</p><p>— Почему ты не отвечаешь, Цилан, — глядя на экипаж нахмурился молодой человек.</p><p>Прошло много времени, а ответа все не было.</p><p>Брови молодого человека нахмурились еще сильнее. Он повернулся к охраннику и спросил:</p><p>— Цилан здесь? — в его голосе звучало нетерпение.</p><p>— Господин здесь, — ответил охранник.</p><p>— Да? — засмеялся молодой человек. — Какой он тогда напыщенный.</p><p>— Господин сказал, что если у молодого господина Юн есть вопросы, то я могу на них ответить, — сложил руки в приветствии охранник. — Поэтому ему нет необходимости выходить.</p><p>Это ставит его в равные условия с охранником.</p><p>Лицо молодого человека покраснело от гнева. Он стиснул зубы и протянул руку, чтобы указать на охранника, но тот затаил дыхание и просто задрожал.</p><p>— В эти дни здесь душно, — сказал ему тот же охранник. — Молодой мастер Юн должен быть осторожен.</p><p>Молодой человек издал два сдавленных стона. Повернув голову, он посмотрел в сторону Ван Хуна.</p><p>— Ван Хун, Ван Цилан, думаешь, что ты еще что-то стоишь? Тфу! — смачно плюнул он на землю, пороча свой статус благородного, при всем этом вены на его шее вздулись. — Думаешь, ты действительно нравишься главе клана? Если ты не тот старый хмырь, то тебя бы давно убили. Тьфу! Вся твоя славная жизнь была частью его плана избавиться от тебя.</p><p>Сказав это он со счастливой улыбкой поднял к небу голову и опять заговорил:</p><p>— Ван Хун, о Ван Хун, наконец-то ты почувствуешь вкус грехопадения, превращения из всеобщего любимца в изгоя, — с истерическим смехом произносил он. — Ты думаешь, что теперь, когда старик ушел, ты все еще великолепный и мудрый Ван Цилан?Тфу!</p><p>Посреди этого радостного смеха Ван Хун приподнял занавес. На его красивом лице по-прежнему была слабая улыбка, а глаза оставались ясными и отстраненными.</p><p>— Получается, я нелюбим главой клана? — грациозно уточнил он, изящно кивнув. — Если бы не твои слова, я бы и не узнал об этом.</p><p>Его голос, как и прежде, был легким и мягким, как весенний ветерок, дующий мимо. Но его слова заставили смех молодого человека смолкнуть, а улыбку на его лице застыть.</p><p>Внезапно, когда он уставился на Ван Хуна, его охватило сожаление. Когда он уходил, и его отец, глава клана, и его двоюродный брат Ван Гу неоднократно предупреждали, что Ван Хун не простой человек, и просили его быть осторожным в своих речах и поведении. Однако Ван Хун его так вывел, что он без утайки все выложил.</p><p>Когда лицо молодого Юнь посинело, а затем побелело, Ван Хун скривил губы и презрительно сказал:</p><p>— Положение патриарха Ван – это не более чем кусок гнилого мяса. В конце концов, как я вижу, вы все не отличаетесь от крыс.</p><p>От этого высказывания лицо молодого человека сразу изменилось.</p><p>— Едем, — отдал тем временем Ван Хун приказ.</p><p>— Да.</p><p>Стражники сопровождали его карету дальше.</p><p>Очень скоро экипаж подняла клубы дыма и пыли над молодым господином Юн и сотней рыцарей, которых он возглавлял.</p><p>В мгновение ока карета Ван Хуна уехала далеко, в то время как молодой мастер Юн только начал приходить в себя. Повернув голову к вознице он встревоженно крикнул:</p><p>— Следуй за ними, следуй за ними, — возница незамедлительно выполнил его приказ и поспешно пустился в погоню. Пока они мчались вперед, этот молодой мастер кричал посреди клубов пыли, — Ван Хун, пока не празднуй! Теперь у тебя ничего нет.</p><p>Покричав некоторое время, Ван Юн приказал своему экипажу остановиться.</p><p>Когда он обернулся, то столкнулся с множеством презрительных взглядов. Однако к тому времени, когда он присмотрелся повнимательнее, все охранники уже склонили головы.</p><p>Несмотря на это, молодой мастер Юн продолжал пылать гневом. Он стиснул челюсти и тяжело вздохнул:</p><p>— И что с того, если ты известный ученый Цзянькана?!</p><p>Его грудь сдавило, лицо стало еще более неприглядным... Он знал, что Ван Хун являлся знаменитым ученым, которым восхищались все в Цзянькане, даже среди этих охранников его уважали. Эти люди запоминали каждое его слово и поступок, а затем распространяли их повсюду. Замечание: “Положение патриарха Ван – это не более чем кусок гнилого мяса. В конце концов, как я вижу, вы все не отличаетесь от крыс.” – как раз по вкусу интеллектуалам.</p><p>Ему даже думать не приходилось, чтоб понять, что эти слова будут у всех на устах еще до того, как тот вернется в Цзянькан.</p><p>И тогда ему пришло в голову, что, несмотря на отказ Ван Хун от должности наследника, он не лишился всего, у него все еще, по сути, была очень большая сфера влияния.</p><p>Сидя в экипаже, лицо Ван Юна меняло цвет с голубого на белый, а в глазах читалась растерянность.</p><p>Через некоторое время он наконец успокоился. Подняв голову, он уставился на своих охранников.</p><p>— Кто-нибудь из вас слышал что сказанное только?</p><p>– Шух – все охранники опустили головы.</p><p>— Берегите свои рты, — предупредил Ван Юнь. — Помните, что глава клана не одинок. За ним стоит весь клан Ван. Он – глава самого могущественного клана в мире, и он дарует вам славу. Подумай дважды, прежде чем осмелишься пренебречь им, ради блага и безопасности своей семьи.</p><p>В конце концов, он член самого могущественного клана и мог оценить, что комментарий Ван Хуна о “крысах” невозможно сдержать. Но то, что он сам рассказал о преднамеренной попытке своего отца убить Ван Хуна, должно быть замолчано.</p><p>— Мы бы не посмели, — склонили головы стражники и съежились под его угрозами. Даже те, кто больше всего презирал Ван Юна, все равно дали решительный и упорядоченный ответ.</p><p>— Не волнуйтесь, господин, — успокоил Ван Юна советник. — Поскольку это влияет на репутацию клана, никто не посмеет говорить глупости.</p><p>— Но не думаю, что нам удастся скрыть это от главы клана, — с некоторым беспокойством добавил он после паузы.</p><p>— Если случится худшее, я возьму на себя ответственность за сказанное, — стиснув зубы, сказал Ван Юн. В этот момент, пока он смотрел вслед удаляющейся карете Ван Хуна, его лицо приобрело пепельно-серый оттенок. — Ненавижу признавать это поражение, но этот улыбающийся ублюдок заставил меня забыться. — Глава клана, желающий убить младшего родственника. Такой бесстрастный человек, который только притворялся, что подчиняется приказам старшего. В эпоху, когда первостепенное значение придавалось добродетели и репутации, такие знания были далеко не тривиальными, как только люди овладевали ими.</p><p>Советник тоже посмотрел в сторону Ван Хуна и сказал со спокойным выражением лица:</p><p>— Вы не единственный. Глава клана и другие также не знали о воинской доблести Ван Цилана. Даже Мужунг Кэ ему не ровня, — после паузы он мягко объяснил Ван Юну, — Ван Хун долгое время хорошо прятался. Если бы не эта женщина, боюсь, что весь мир все еще пребывал в неведении. Господин, он столько лет управлял кланом, как прямо, так и косвенно. Интересно, будут ли у него ловушки, поджидающие нас? Репутация и таланты Ван Хуна таковы, что он, несомненно, вернется. Когда вы увидите его в будущем, будьте вежливы.</p><p>При этих словах лицо Ван Юна дернулось, но стиснув зубы он все же кивнул.</p><p>По приказу Ван Хуна возвращение в Цзянькан на этот раз проходило очень медленно. Поскольку такие города, как Нань'ян, Цян и Мо'ян, стали первой линией сопротивления Ху, армия Цзинь расправилась с бандитами на дороге. По этой причине путешествие прошло без каких-либо неожиданностей или опасностей, даже при том, что Ван Хун взял с собой всего пятьдесят охранников.</p><p>Путешествие заняло почти два с половиной месяца, прежде чем они прибыли в окрестности Цзянькана.</p><p>Чэнь Жун сидела в экипаже и смотрела на высокие городские стены, дотрагиваясь до живота, когда никто не обращал на нее внимания.</p><p>Ван Хун тоже смотрел на городскую стену Цзянькана.</p><p>— Никто не вышел нам навстречу, господин, — тихо доложил подошедший охранник.</p><p>Он улыбнулся и добавил:</p><p>— Ваши слова распространились по городу... Все говорят, что вы действительно являетесь членом литераторов, потому что рассматриваете должность главы клана как гнилой кусок мяса. Они также говорят, что, возглавив войска, чтобы сразиться с Мужун Кэ из-за женщины и победив его в лоб, вы доказали, что вы не только искренний романтик, но и выдающийся талант.</p><p>— Значит, моя репутация возросла? — усмехнулся Ван Хун на это.</p><p>— Она стремительно растет, — рассмеялся советник. — Все говорят о вас. Никто больше не думает пренебрегать вами. Даже ревностные патриоты, не одобрявшие то, что вы послали войска ради женщины и пожертвовали общей целью, восхищаются вашим талантом. Они говорят, что вы способны справиться с кризисом, если когда-нибудь наши люди окажутся в опасности.</p><p>Советник с гордостью улыбнулся:</p><p>— Ваше дело породило множество слухов в Цзянькане, но те, кто критиковал вас, теперь не смеют и рта раскрыть. Наш план сработал, мой господин. Каким бы коварным ни был глава клана, он не будет стараться обращаться с вами как с выброшенной шахматной фигурой.</p><p>Увидев, что Ван Хун кивает головой, другой охранник с улыбкой вмешался:</p><p>— Как только Ван Бо и Ван Вэньюнь пришли, я понял, что договоренность его светлости прошла так, как планировалось.</p><p>— Да, именно так.</p><p>— Это я определяю темп игры, — пробормотал он, прищурившись в сторону городских стен.</p><p>— Давайте войдем в город.</p><p>— Да.</p><p>Экипаж набрал скорость.</p><p>Как только они вошли в Цзянькан, они почувствовали сильный аромат, принесенный ветром, и услышали мягкий диалект У(1). Глядя на безмятежные лица на улицах, Чэнь Жун облегченно вздохнула.</p><p>((1. 吴侬软语 — относится к диалектам ву, таким как Сучжоу и Шанхай, которые относительно мягкие и мелодичные, поэтому их называют мягкими диалектами народа У.))</p><p>— Куда мы идем? — спросила она вдруг через некоторое время, глядя на улицы сквозь приоткрытые занавески.</p><p>— Ко мне домой, — ответил Ван Хун. Взглянув на нее, он лениво добавил, —Не волнуйся, там нет других женщин.</p><p>— Тогда не могли бы твои служанки называть меня госпожой дома? — ухмыльнулась Чэнь Жун.</p><p>Она была легкомысленной и шутила.</p><p>Ван Хун посмотрел на нее.</p><p>Очевидно, это была просто шутка, но его глаза оставались спокойными и серьезными. Сердце Чэнь Жун несколько раз учащенно забилось, и она пробормотала:</p><p>— Это всего лишь шутка. Я не смею просить о такой прекрасной вещи в моей жизни.</p><p>— Не смеешь просить? Тогда о чем А Жут хочет попросить меня?</p><p>Чэнь Жун никогда не ожидала, что он задаст подобный вопрос.</p><p>Посмотрев на него широко раскрывшимся взглядом, затем опустила глаза.</p><p>Сжав губы, она долго не могла ответить. Как раз в тот момент, когда она подумала, что вопрос решен, прозвучал нежный и тихий голос Ван Хуна:</p><p>— Что бы ты хотела попросить у меня, А Жун?</p><p>Что бы она хотела у него попросить?</p><p>Чэнь Жун моргнула своими длинными ресницами, собралась с духом и подняла голову. В момент, когда она встретила его красивое лицо, у нее рефлекторно появилась легкомысленная улыбка.</p><p>— Я? Я просто хочу быть с тобой. Никаких других женщин, только мы вдвоем. Я хочу, чтобы у моего ребенка было счастливое детство. У него не будет братьев, которые были бы выше его, не перед кем было бы повиноваться. У него не будет братьев, которые ниже его, тех, кто жаждет растоптать его. А потом, вот так, день за днем, год за годом, мы оба состаримся прежде, чем кто-либо из нас заметит это.</p><p>— Это все?</p><p>— Да, это все! — рассмеялась она приподняв брови. — Я уже и так многого желаю, разве я не стану жадной, если попросила бы большего?</p><p>Она счастливо улыбалась, но по какой-то причине ее глаза немного щипало.</p><p>Чэнь Жун наклонила голову, уголки ее рта приподнялись. Когда она очаровательно посмотрела на Ван Хуна, жжение в ее глазах постепенно исчезло.</p><p>Она посмотрела в бронзовое зеркало, висевшее на стене внутри экипажа, и расчесала прядь волос, прошептав:</p><p>— Честно говоря, я уже вполне удовлетворена... — ее голос был едва слышен, когда она поглаживала свой живот, в то время как Ван Хун не обращал на это внимания.</p><p>Чэнь Жун не услышала от него ответа.</p><p>Это соответствовало ее ожиданиям, так что она не возражала. В тишине она снова выглянула наружу.</p><p>В этот момент впереди возникла суматоха.</p><p>Сотни людей окружили экипаж. Увидев изысканную карету, Чэнь Жун не смогла удержаться и наклонилась вперед, чтобы получше рассмотреть ее.</p><p>По мере приближения экипажа Ван Хуна шум становился все громче и громче.</p><p>— А Би из дома Се, кто этот мужчина рядом с тобой?</p><p>— А Би из Дома Се, как ты можешь так обращаться с моим Циланом?</p><p>— Хе-хе, успокойтесь все. Цилан сказал, что они всего лишь крысы.</p><p>Сердце Чэнь Жун бешено заколотилось среди суматохи: "Эта А Би из дома Се, должно быть, невеста Ван Хуна, выбранная для него семья. Боже мой, об этом говорили только наедине, почему все знают об этом сейчас?"</p><p>Она обеспокоенно обернулась.</p><p>Наблюдая за Ван Хуном, Чэнь Жун удивленно спросила:</p><p>— Разве ты не в ярости?</p><p>— Хочешь, чтоб я разъярился, — со скрытой улыбкой произнес он, открыв глаза.</p><p>Конечно, нет, мысленно ответила Чэнь Жун. Она бросила на него косой взгляд и повернула голову, чтобы продолжить смотреть наружу.</p><p>Шум становился все громче и громче. Тем временем более дюжины человек взяли в руки бамбуковые корзины, камни на земле и обувь с ног, чтобы швырнуть в карету. Когда различные снаряды полетели в экипаж, его окружила охрана и закрыла своими телами.</p><p>В этот момент занавес кареты был поднят, и прекрасная, спокойная девушка и красивый, белокожий молодой человек, имевший мимолётное сходство с Ван Хуном, одновременно показали свои лица.</p><p>Молодая девушка вздернула подбородок и обратилась к толпе:</p><p>— Может Цилан, и хорош, но мужчина рядом со мной – лучший из всех (2), — сказав это, она презрительно продолжила, — Все восхищаются Ван Циланом. Но для меня, А Би из дома Се, это вопиющий позор, что Ван Цилан влюблен в кого-то столь бесстыдную и неразборчивую в связях, как монахиня Хун Юньцзы.</p><p>((2. Она использует словосочетание, 人中龙凤 – дракон и феникс среди людей, означающее лучшие из лучших.))</p><p>Независимо от эпохи, независимо от того, насколько выдающимся был человек, он столкнется с порицанием, если проявит слишком большую одержимость признанной красотой. Это верно и для Дадзи в древние времена и Инь Лихуа в более поздние времена.</p><p>Таким образом, как только она это сказала, даже самым убежденным поклонникам Ван Хуна нечего было сказать в опровержение.</p><p>Голос девушки звучал ясно, уверенно и очень проникновенно. Как только она произнесла это, все вокруг замолчали. Затем потихоньку в адрес Чэнь Жун полетели обвинения.</p><p>Ван Хун нахмурился.</p><p>Он убрал свое беззаботное выражение, махнул рукой охраннику и прошептал тому задание.</p><p>Охранник слез с лошади и растворился в толпе.</p><p>В это время толпа продолжала гудеть. Видя, что ее словам удалось привлечь всеобщее внимание, А Би из дома Се и мужчина рядом с ней торжествующе улыбнулись.</p><p>В этот момент в толпе раздался смешок.</p><p>— Бесстыдная и неразборчивая в связях? А Жун из дома Чэнь столкнулась с десятками тысяч варваров в окровавленном платье, как будто они были просто воздух. Я бы согласился с тем, что ее дух свободен от ограничений (3). Разве жадная женщина,подобная тебе, гоняющаяся за славой и богатством, достойна того, чтобы сравнивать себя с ней? — конечно, он был несправедлив. С точки зрения статуса, Чэнь Жун и близко нельзя сравнивать с Се Би, но этот человек утверждал обратное. Его тон также звучал невероятно презрительно. От такого Се Би так разозлилась, что готова была заплакать.</p><p>风流 — плыть вместе с ветром. Это может означать все, что угодно, от свободного духа до влюбчивого и неразборчивого в связях, в зависимости от контекста. Се Би использует это слово для обозначения неразборчивого в связях, но этот человек использует его для обозначения свободного духа.</p><p>— На мой взгляд, такие, как ты, действительно похожи на крысу. Ван Цилан считает тебя некрасивой и скорее выберет распутную монахиню, чем тебя, — раздался еще один резкий смех.</p><p>Толпа разразилась смехом, как только услышала это замечание. У Ван Хуна было много поклонников. Они были бессильны защитить его, поэтому не стали тратить его реплику впустую. На мгновение десятки голосов закричали:</p><p>— Ты единственная, кого с ней нельзя сравнивать.</p><p>— Цилан предпочтет тебе даосскую монахиню.</p><p>Среди смеха из-за экипажа раздалось несколько криков:</p><p>— Кто ты такая, что так груба?</p><p>— Выходи, перестань пытаться спрятать свой голый хвост.</p><p>Смех быстро заглушил эти крики.</p><p>Громкий шум и веселье поднялись из толпы зрителей. Все они смотрели на А Би из дома Се и молодого человека рядом с ней с презрением и насмешкой.</p><p>А Би из дома Се, как первоклассная аристократка, была, возможно, более знатной, чем многие принцессы. Она не могла припомнить случая, когда бы она пережила большее унижение. Ее лицо пылало пунцовым цветом, а на глаза навернулись слезы. Ее губы шевельнулись, собираясь заговорить, но ее заглушил шум.</p><p>Когда она, наконец, так разозлилась, что расплакалась, молодой человек рядом с ней помог опустить занавеску, чтобы никто не видел.</p><p>— Убирайтесь, убирайтесь, — кричали охранники, окружавшие карету, пока в спешке уходили.</p></section><section><title><p>Рассказ о двух жизнях</p></title><p>Глава 189: Рассказ о двух жизнях</p><p>Пока они смотрели вслед умчавшегося экипажа, один из людей наклонился к ближайшему охраннику и прошептал ему:</p><p>— Его светлость не терпит никакого пренебрежения к этой монахине.</p><p>— Тот, кто мало видел, многому удивляется (идиома означающая невежественность), — прошептал в ответ охранник, бросив на того быстрый взгляд.</p><p>Его ответ вызвал застенчивую улыбку у слуги. Тем не менее, через некоторое время он опять не удержался и пробормотал:</p><p>— Его светлость проявляет плохую сдержанность, когда речь заходит об этой женщине. Неудивительно, что его клан разгневан.</p><p>Его слова унеслись ветром, не получив другого ответа.</p><p>Экипаж медленно ехал по оживленным улицам Цзянькана, направляясь к дому Ван Хуна.</p><p>Вскоре перед глазами Чэнь Жун предстал пышный внутренний двор. Как только экипаж остановился, Ван Хун спрыгнул, а затем подал руку Чэнь Жун:</p><p>— Спускайся.</p><p>Чэнь Жун послушно взяла его руку и спустилась с его помощью. Затем они вдвоем прошли во двор.</p><p>Он стоял с улыбкой, держа ее за руку, а его белые одеяния развевалась на ветру. Слуги кланялись и церемонно встречали их по пути, тем не менее время от времени тихонько поднимая головы, чтобы украдкой взглянуть на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун тоже оглядывала изысканный внутренний двор.</p><p>— Кто будет следующим главой моего клана? — внезапно спросил Ван Хун.</p><p>— Благородный Ван Янь.</p><p>Едва эти слова слетели с ее губ, как Чэнь Жун застыла на месте, а холодный пот пропитал одежду. Ван Хун остановился и медленно повернулся, посмотрев на нее.</p><p>Они стояли на тенистой аллее, одна склонила голову, а другой смотрел на нее. Со стороны казалось, что они разделяют интимный момент. Увидев это, слуги поспешно ретировались и оставили их вдвоем.</p><p>Ван Хун пристально посмотрел на нее.</p><p>— Ван Янь? — спросил он спустя долгое мгновение немного глухим голосом.</p><p>— Да.</p><p>— Ван Янь? — поднял голову, он посмотреть на пустое небо. Сцепив руки за спиной, он тихо сказал ей, — Он на пять лет старше меня. Честный и благоразумный человек. Не очень талантливый, но я полагаю, что он добрый и обладает здравым суждением о способностях людей.</p><p>Пройдя два шага он остановился, обдуваемый ветром развевавшим его черные волосы, выглядев при этом очень одиноко на свой неземной манер.</p><p>Он долго стоял так, не делая никаких движений, только слегка нахмурив брови.</p><p>Поглядев на заходящее солнце, Чэнь Жун открыла рот, чтобы заговорить.</p><p>— А я? Где буду я? — прозвучал голос Ван Хуна в этот момент.</p><p>— Ты погиб, когда Мужун Кэ осадил Мо'ян, — ответила Чэнь Жун после некоторой паузы.</p><p>При этих словах Ван Хун обернулся и серьезно посмотрел на на нее.</p><p>— Как ты могла, А Жун, не задумавшись ответить подобное? — хрипло произнес он, и его кадык дернулся. Он знал, как сильно она его любила. Трудно поверить, что она выдумала его раннюю смерть только для того, чтобы завоевать его доверие.</p><p>Чэнь Жун плотно сжала губы. Почему она должна задумываться о том, что действительно произошло?</p><p>— Неужели все это действительно сон бабочки? — усмехнулся он еще более хриплым голосом, не сводя с нее взгляда.</p><p>— Да.</p><p>— И за кого ты вышла замуж?</p><p>Пораженная его вопросом, Чэнь Жун покачала головой и тихо ответила:</p><p>— Тогда я тоже была монахиней.</p><p>— Тоже монахиня? — усмехнулся Ван Хун. — Но почему?</p><p>— Мой клан хотел отправить меня принцу Нань'яна. Я отказалась и удалилась в монастырь в горах.</p><p>— Вот как?</p><p>— Да, — ее ответ был быстрым и легким. Говоря это, она подняла голову и посмотрела на Ван Хуна совершенно искренним взглядом.</p><p>Она знала, что есть вещи, которые можно сказать, и вещи, которые ей никогда не следует рассказывать. Ван Хун настолько гордый человек; ему не хотелось бы слышать, что в ее жизни был другой мужчина... Даже если это было в прошлом, даже если это было в другой жизни, или даже если это была просто мысль.</p><p>— Во сколько ты умерла?</p><p>— Двадцать девять.</p><p>Ван Хун погрузился в молчание.</p><p>Он наклонил голову, чтобы посмотреть на озеро слева от себя, ветер развевал его волосы в бесконечной путанице.</p><p>— А Жун, твои слова и действия настолько неуместны, что, возможно, только сон Чжуан-цзы может объяснить их в конце концов, — наконец тихо заметил он.</p><p>После долгого стояния, он снова посмотрел на Чэнь Жун, и к этому времени его глаза вновь обрели ясность и спокойствие.</p><p>— Ты поспешила в Мо'ян в тот раз, потому что знала, что город падет, и хотел спасти меня и Сунь Яня? — на его губах медленно проявилась улыбка.</p><p>Она кивнула.</p><p>Когда он потянулся к ней и взял ее мягкую маленькую ручку, он слегка улыбнулся, блеснув на солнце белоснежными зубами и произнес:</p><p>— Поучается ты, А Жун, подарила мне жизнь?</p><p>Чэнь Жун не ответила. Его улыбка стала ярче.</p><p>— Тогда это означает, что ты знаешь все, что происходит в Цзянькане и в мире в целом, что означает, что я также могу знать их заранее? — он рассмеялся. — Одного этого достаточно, чтобы властвовать над миром и стать Императором Хань Гаоцзу (посмертное имя императора Лю Бана – первого император династии Хань).</p><p>Это действительно правда. Способность Чэнь Жун идет наперекор Небесам особенно в такие воинственные времена, как эти. Если он попадет не в те руки, это может полностью перевернуть мир с ног на голову. Возьмем, к примеру, самых могущественных шаманов в истории. Амбициозные правители возносили их на алтари и почитали всю жизнь только потому, что они точно предсказали одно или два события.</p><p>Услышав такие опасные замечания Чэнь Жун должна была бы встревожиться, но она лись спокойно стояла там, всецело доверяя ему.</p><p>— Похоже, старый патриарх был прав, — лениво пробормотал он, окинув ее ленивым взглядом. — Хотя я человек больших талантов, у меня есть только амбиции прекрасного пола. Если меня не вынудят к этому или пока я не испытаю страданий, я буду только бездельником всю свою жизнь, — потерев подбородок, он усмехнулся. — Я сразу понравился старому вождю, с самой первой нашей встречи. В других кланах на утверждение наследника ушло бы десять или двадцать лет; мне было всего десять, когда меня положили на тот погребальный костер. Ха-ха, если бы глава знал, что происходит, он бы наверняка перевернулся в могиле.</p><p>Он взял Чэнь Жун за руку и пошел дальше.</p><p>— Ты мне веришь? — спросила она, следуя за ним.</p><p>Ее вопрос был излишним, но она должна была спросить.</p><p>— Думаю да, — кивнул тот.</p><p>Так ты веришь или нет? Что это за ответ такой? Чэнь Жун не знала, смеяться ей или плакать.</p><p>— В конце концов, моя жизнь была бы недолговечной, если бы не встретил А Жун, — пробормотал он, крепче сжав ее руку.</p><p>Склонив голову, Чэнь Жун посмотрела на него.</p><p>Возможно ей только казалось, но все его тело будто расслабилось после того, как она поведала ему свою историю. Его темперамент всегда был воздушным, как у небесного существа. Теперь он был еще более невесомым, как будто он не от мира сего.</p><p>Как только он подошел к ступеням, Ван Хун назначил двух девушек прислуживать Чэнь Жун. С их помощью она хорошенько вымылась, а затем заснула под нежный аромат благовоний.</p><p>Когда она проснулась, сквозь зашторенное окно все еще пробивался свет, а ветер доносил голоса — умиротворяющее и прекрасное чувство.</p><p>Чэнь Жун приподняла одеяло. Как раз в тот момент, когда она надевала свои деревянные башмаки, горничная позвала от двери:</p><p>— Ваше превосходительство, снаружи кто-то ждет вас. Вы примете его?</p><p>— Господин допустил его? — отреагировала она.</p><p>— Да.</p><p>— Тогда, конечно, я хочу их увидеть. Зайди и помоги мне одеться.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун снова уложила волосы наверх, как замужняя женщина, а затем направилась в гостевой зал.</p><p>Как только она вышла на улицу, то услышала молодой и знакомый голос:</p><p>— Почему она еще не здесь? Иди и разбуди ее.</p><p>— Сунь Янь? — радостно окликнула его Чэнь Жун, услышав его голос.</p><p>Дверь со скрипом открылась, и Сунь Янь, который все еще был красив, но стал намного выше, выбежал ей навстречу. Как только он увидел ее, внимательно посмотрел на нее, пока улыбка не исчезла с его лица.</p><p>— Почему ты носишь волосы наверх, как замужняя женщина? — недовольно сказал он. — Неужели этот негодяй Ван Хун похитил тебя для себя? Только не говори мне, что ты намертво настроена остаться с ним?</p><p>Он выпаливал свои вопросы один за другим без каких-либо претензий на вежливость, но Чэнь Жун была счастлива слышать его болтовню.</p><p>— Это просто прическа, почему тебя это так волнует? — ответила она, бросив на него бесцеремонный взгляд.</p><p>— Просто прическа?</p><p>— Конечно.</p><p>Вздохнув Сунь Янь приблизился к ней.</p><p>— Т-ты в порядке? — хрипло спросил он положив руки ей на плечи и еще раз внимательно оглядел ее с головы до ног. Затем с трудом продолжил, — Слышал, ты попала в руки Ху, теперь с тобой все в порядке?</p><p>Поняв о чем он беспокоится, поэтому Чэнь Жун закатила глаза и сказала ему:</p><p>— Конечно, я в порядке.</p><p>— Это хорошо, это хорошо, я рад, — повторил несколько раз Сунь Янь после этих слов.</p><p>Переполненный радостью, он взглянул на несколько фигур, наблюдавшие за ними издалека. Он, по-видимому, о чем-то подумал, сделал шаг вперед и заключил Чэнь Жун в объятия.</p><p>Его объятия были такими крепкими, что Чэнь Жун изо всех сил пыталась освободиться от дискомфорта.</p><p>— Почему ты такой эмоциональный? — спросила она, сбитая с толку его поступком. Она-то думала, что они уже избавились от сентиментальной части. Разве он уже не спросил то, что хотел спросить? Почему он обнимает ее сейчас?</p><p>Сунь Янь крепче обнял сопротивляющуюся Чэнь Жун, не выпуская ее из объятий. Он наклонился к ее уху и прошептал:</p><p>— Этот Ван Хун только что предупредил меня.</p><p>Чэнь Жун успокоилась и с любопытством прислушалась при упоминании Ван Хуна.</p><p>— Он сказал, что ты его, — усмехнулся Сунь Янь. — Этот ублюдок, я достаточно умен, чтобы понять, что он напоминал мне держаться от тебя на определенном расстоянии. Пошел он к черту, как будто я собираюсь делать то, что он хочет.</p><p>Так вот в чем причина.</p><p>Чэнь Жун почувствовал легкое недоумение.</p><p>Сунь Янь слегка покачал головой, но его голос был по-прежнему самодовольным:</p><p>— Его высокомерие действительно раздражает. Не подпускаешь меня к тебе? К черту это, я буду продолжать тебя обнимать, очень сильно!</p><p>Услышав это Чэнь Жун без всякой причины забеспокоилась.</p><p>— У Цилана есть много трюков в рукавах, — прошептала она ему.</p><p>— У твоего дедушки Сунь есть еще козыри в рукаве, — свирепо посмотрел на нее в ответ Сунь Янь.</p><p>— Я серьезно, — сказала она бросив на него взгляд. — Он действительно вовсе не добродушен.</p><p>Сунь Янь нерешительно обдумал ее слова. Медленно отпуская ее, он прошептал в ответ:</p><p>— И насколько же он не добродушен?</p><p>— Ты будешь удивлен.</p><p>Сунь Янь задумчиво потер подбородок, затем внезапно хлопнул себя по бедру и закричал:</p><p>— Черт возьми, почему мы говорим об этих бесполезных вещах? Я не сказал ничего из того, что должен был сказать.</p><p>Он повернулся к Чен Жун и торжественно заговорил:</p><p>— Твой брат со мной, А Жун. Его безмозглая жена хотела использовать их сына, чтобы угрожать ему, но поскольку монастырь так хорошо охраняется, она вступила в сговор с головорезами, чтобы совершить похищение. Неожиданно кто-то другой поручил головорезу убить сына твоего брата. Он охвачен горем, ты должна пойти и утешить его. Кроме того, я нашел человека, использовавшего имя Ван Цилана в Нань'яне, чтобы пригласить тебя на свидание, подвергнув опасности.</p></section><section><title><p>Ревность</p></title><p>— Кто же это? — спросила Чэнь Жун, глядя на Сунь Яня. — Кто пригласил меня тогда на свидание?</p><p>— Кто же еще это могла быть, если не твоя двоюродная сестра Чэнь Вэй? — усмехнулся тот, после чего наклонился ближе и добавил, — Сейчас она в Цзянькане, и не в лучшем положении. Убить ее сейчас, чем раздавить муравья. Хочешь, чтобы я позаботился об этом?</p><p>— Неужели она настолько жестока? — пробормотала она опустив взгляд. Даже после двух жизней, даже когда она наблюдала, как Чэнь Вэй достигла славы, в то время как саму ее поглотило пламя, и даже если в прошлом она всегда завидовала Чэнь Вэй, вернувшись она ничего ей не сделала. Почему Чэнь Вэй так сильно ненавидела ее, что хотела убить?</p><p>Вздохнув, Чэнь Жун подняла голову и ответила:</p><p>— Не нужно.</p><p>— Ладно, она просто ничтожная девчонка. Дай мне знать, если когда-нибудь захочешь разобраться с ней.</p><p>— Да, она просто ничтожная девчонка, — широко улыбнулась она на его слова. Затем она спросила, — Тогда кто был в сговоре с теми головорезами? (в связи со смертью ее племянника)</p><p>— Девятая принцесса.</p><p>— Так это она, — сказала Чэнь Жун, кивнув.</p><p>— Кстати, — продолжил свою бессвязную речь Сунь Янь, — Его Величество прислал в твою деревню десять красивых юношей. Хочешь их принять?</p><p>Его слова немного отвлекли Чэнь Жун.</p><p>Сунь Янь был рад видеть ее замешательство, потерев подбородок, он ухмыльнулся:</p><p>— Когда увидел тех юношей, то сначала хотел держать тебя как можно дальше от этой деревни. Но теперь я чувствую себя вполне довольным. — Он сверкнул ей улыбкой, — Ба! Этот дурак Ван Хун все еще преисполнен этого, даже несмотря на то, что он попал в неприятную ситуацию. А Жун, тебе следует закинуть его на телегу и отвезти в свою деревню, сделав своим одиннадцатым красавчиком.</p><p>Опять посмеявшись, он самодовольно спросил:</p><p>— Что думаешь? Как тебе такая идея?</p><p>Глаза Чэнь Жун расширились, когда она уставилась прямо ему за спину, воскликнув:</p><p>— Цилан...</p><p>Едва она произнесла это слово, как Сунь Янь махнул рукой и решительно прервал ее, прищурившись в улыбке.</p><p>— А Жун, ты должна забыть об этом. Поверь мне, это единственный способ, которым мы можем пробить брешь в высокомерии этого негодяя! — он вскинул руку в воздух и раскатисто рассмеялся. — Если нет, договоритесь об этом, и я поговорю с ним за тебя через пару дней.</p><p>Не дожидаясь ответа Чэнь Жун, позади раздался тихий и неторопливый голос:</p><p>— Зачем же ждать два дня, если такова твоя воля, молодой мастер Сунь?</p><p>Вошла высокая и красивая фигура. Он подошел к Чэнь Жун, обнял ее за талию и одарил Сунь Янь улыбкой. Его глаза были ясными и незамутненными, ожидая ответа.</p><p>Это был Ван Хун.</p><p>Сунь Янь не ожидал его появления, поэтому погрузился в молчание, тупо уставившись на Ван Хуна. Почти рефлекторно он подогнул ноги, ловко развернулся и отпрыгнул назад, приземлившись на землю в трех шагах от него.</p><p>Боевые искусства Сунь Яня были необыкновенными, а его движения – прекрасными.</p><p>— С чего ты меня так боишься? — очень неторопливо спросил Ван Хун, бросив на Сунь Яня взгляд с улыбкой на лице.</p><p>— Кто тебя боится? — глаза Сунь Яня расширились, и на его красивом лице появился подозрительный румянец. К стыду своему, этот негодяй ничего не сделал… Ба! Почему моя ловкость должна быть такой хорошей?!</p><p>— Придурок, не будь высокомерным, — крикнул он, сверля Ван Хуна взглядом. — Я предупреждаю тебя, А Жун – моя младшая сестра! Знаешь, что это значит? Это значит, что я твой шурин!</p><p>Довольный собой, он подбоченившись засмеялся и торжествующе воскликнул:</p><p>— Так что повнимательнее ко мне, сопляк, прекрати блефовать перед своим шурином!</p><p>Он громко рассмеялся, повернулся и пошел прочь.</p><p>— Вот дерьмо! — воскликнул он, хлопнув себя по затылку, когда уже вышел за ворота. — Я еще не сказал А Жун кучу вещей.</p><p>Он оглянулся на двор и не смог удержаться от хмурого взгляда. Ему действительно не хотелось возвращаться внутрь. Не бери в голову, они поговорят об этом позже.</p><p>Как только Сунь Янь ушел, Ван Хун крепче обнял Чэнь Жун за талию, и тихо усмехнувшись, сказал мягко и небрежно:</p><p>— Десять красивых юношей? Его величество так великодушен!</p><p>Почувствовав крепкую хватку на своей талии, Чэнь Жун быстро опустила голову, боясь ответить.</p><p>Ван Хун обернулся и посмотреть на нее, и, наконец, тихо позвал:</p><p>— Эй, там.</p><p>— К вашим услугам, — выступил вперед один из его охранников.</p><p>— Идите в деревню А Жун, — сказал Ван Хун, — И, эм, переместите этих хорошеньких юношей в кровать Девятой принцессы, — когда Чен Жун вскинула голову, расширив глаза, улыбка Ван Хун была благородной и невинной, а его выражение лица оставалось таким же неземным, как у бога. — Будет лучше, если люди узнают об этом. Выполните в течение трех дней.</p><p>— Да, — тут же ответил охранник, подняв руки в приветственном жесте, даже не моргнув на приказ. Затем он повернулся и зашагал прочь.</p><p>Очевидно, охранник не считал, что он принял странный приказ.</p><p>Ван Хун опустил голову. Увидев, что Чэнь Жун все еще смотрит на него, он поднял брови и очень мягко спросил:</p><p>— Дорогая, ты так смотришь на меня, потому что неохотно их отпускаешь?</p><p>Неохотно?</p><p>Чэнь Жун моргнула и немедленно отреагировала, покачав головой и решительно ответив:</p><p>— Нет, — и после паузы добавила, — И в мыслях не было.</p><p>Ван Хун улыбнулся, услышав однозначный ответ Чэнь Жун. Опустил голову, он поцеловал ее ресницы, тихо спросив:</p><p>— Дорогая, я отомстил девятой принцессе за тебя. Ты счастлива?</p><p>Счастлива! Разве не может быть иначе?! Чэнь Жун не знала, смеяться ей или плакать. Очевидно, он отослал этих мальчиков к девятой принцессе, чтобы выместить свой гнев, но как это обратилось услугой для нее?</p><p>При мысли о девятой принцессе Чэнь Жун вспомнила трагическую ситуацию, в которой оказался ее брат. Она быстро подняла голову и посмотрела на Ван Хуна, с тревогой сказав:</p><p>— Цилан, я должна пойти и повидать своего брата.</p><p>— Тебе не обязательно ходить к нему. Если ты хочешь его увидеть, то я приведу его сюда.</p><p>— Но еще я хочу увидеть Няню Пин и остальных... — нахмурилась она.</p><p>— У них все хорошо, — прервал ее Ван Хун. Он поцеловал ее в щеку и тихо сказал, — Хорошая девочка, подожди еще три дня, — после этого он грациозно удалился.</p><p>Глядя на удаляющуюся спину Ван Хуна, Чэнь Жун хотелось рассмеяться, но в то же время почувствовала раздражение: "Они просто красивые юноши, неужели на них стоит обращать столько внимания, что я должна ждать, пока он разберется с этими людьми, прежде чем позволить мне выйти на улицу? Этот человек, действительно."</p><p>После того, как Ван Хун ушел, Чэнь Жун позвала служанок и велела им принести диван во двор вместе с ее цитрой.</p><p>Оперевшись на диван она сыграла две мелодии. Искоса взглянув на симпатичную и застенчивую горничную рядом с ней, она спросила:</p><p>— О чем сегодня говорят люди?</p><p>— Имею в виду, что они говорят о молодом господине? — добавила Чэнь Жун с улыбкой, увидев непонимающий взгляд служанки.</p><p>— Не волнуйтесь, Ваше Превосходительство, — тихо сказала понявшая вопрос служанка, церемониально поклонившись, — С его светлостью все в порядке.</p><p>— Все люди повторяют слова о "крысах", сказанные им. Ученые, недовольные им, теперь говорят, что он рассматривает славу и богатство как навоз, поскольку описал главенствующее положение величайшего клана как "гнилое мясо" и почувствовал, что это ограничение и оскорбление его личности. Все говорят, что Ван Цилан – настоящий феникс; если не павловния, то он не приземляется; если не нектар, то он не пьет. Он приходит и уходит так же легко, как небесное существо.</p><p>— Я это уже знаю, — прервала ее Чэнь Жун. — Расскажи мне неприятные сплетни.</p><p>— Да, — тихо ответила служанка. — Есть также некоторые, кто говорит, что его светлость пренебрег своим благородным положением и жизнями элитных воинов клана только ради женщины. Говорят, он был неблагодарен за воспитание, данное ему вождем клана. Он не только не оправдал ожиданий своих старших, но и оскорбил их, и поэтому он негодяй. Некоторые говорят, что убийство принца Цзянькана было делом рук молодого господина… Ради грязной женщины… он совершает всевозможные правонарушения.</p><p>— Принц Цзянькана подвергся покушению? — спросила она, потрясенно вздрогнув.</p><p>— Да.</p><p>— И как он сейчас?</p><p>— Говорят, что его жизнь в опасности, никто не верит, что он выживет.</p><p>Чэнь Жун на какое-то время была ошеломлен. Поразмышляв, она поспешно подняла голову и спросила:</p><p>— Тогда у вашего молодого хозяина есть контратака? — как только вопрос слетел с ее губ, она улыбнулась и сказала, — Я спросила не того человека.</p><p>В этот момент Чэнь Жун не могла усидеть на месте. Оттолкнув цитру она обошла двор.</p><p>— Как насчет слухов о Его Величестве? — спросила она обернувшись. Эта девушка может быть служанкой, но Чэнь Жун знала, что та является служанкой Лан'я Ван Ци. У нее должна быть какая-то способность, отличающая ее от обычных людей.</p><p>Служанка опустила голову и тихо ответила:</p><p>— Я слышала, как Его Величество однажды рассмеялся и сказал, — В прошлом этот лицемерный Ван Ци очень раздражал, но теперь я знаю, что он хороший парень, он мне очень нравится, — в этот момент девушка-служанка напомнила ей, — Его Величество сказал, что те, кто ему нравится, обычно не нравятся литераторам.</p><p>Кивнув, Чэнь Жун вернулась к дивану.</p><p>Подтянув цитру к коленям, она начала извлекать из нее мелодию, и постепенно музыка цитры сменилась с тревожной на праздную, становясь все более и более стабильной, все более и более приятной.</p><p>Служанка слушала и удивлялась про себя: "Почему она не паникует?"</p><p>Она не знала, что, по мнению Чэнь Жун, беспокоиться попросту бесполезно. Кроме того, у Ван Хуна имеются отличные стратегии, и поэтому лучше просто дождаться результата.</p><p>В звуках музыки цитры послышалась серия шагов, и после того, как она закончилась, чистый голос объявил:</p><p>— Ваше превосходительство, ваш брат здесь, чтобы увидеться с вами, — после паузы тот же голос добавил, — Кроме вашего брата, здесь также ваши слуги. Кроме того, кто-то по имени Чэнь Вэй пришел и сказал, что вы ее двоюродная сестра, и вы двое хорошо знакомы. Теперь, когда она знает, что вы вернулись, она пришла навестить вас.</p><p>Чэнь Жун медленно отодвинула цитру и подняла голову.</p></section><section><title><p>Я больше не хочу его</p></title><p>Глава 191: Я больше не хочу его</p><p>Поднявшись, она ненадолго задумалась и сказала:</p><p>— Отведи меня туда. Они не посторонние, так что нет необходимости приглашать каждого из них по отдельности, — она не из Дома Ван Лан'я и еще не достигла такого уровня значимости. Ей следует не забывать о своем собственном долге и понимать свое положение.</p><p>— Да, — ответила служанка, ведя Чэнь Жун во внешний двор.</p><p>Как только она приблизилась, то услышала гомон голосов. Голос Чэнь Вэя звучал мягко и приятно:</p><p>— У нас с двоюродной сестрой отличные отношения. Тогда, по дороге на юг, мы всегда были в компании друг друга и обо всем говорили друг с другом. И даже в Нань"яне, ее двор находился рядом со моим. Мы, двоюродные сестры, часто собирались вместе и устраивали шалости. Это были счастливые времена.</p><p>Ее голос звучал счастливо и застенчиво. Она говорила как милая молодая девушка, вспоминающая хорошие воспоминания из прошлого.</p><p>— Резиденция молодого мастера Ван Хуна такая же красивая и благородная, как и он сам, — продолжал течь ее голос, в котором появились нотки удивления. Она подняла голову и оглядела двор. — Хотя Цилан обладает выдающейся и исключительной личностью, моя двоюродная сестра – прекрасный человек. Хе-хе, ее внешность может быть нетрадиционной, но у нее есть много преимуществ, о которых молодой мастер может и не знать. Ах, нет, я должна называть его своим двоюродным братом. Хе-хе, должно быть, никто раньше его так не называл. Позже, когда мы встретимся, я буду называть его так.</p><p>Услышав это, шаги Чэнь Жун слегка приостановились и она внутренне усмехнулась: "С чего она решила, что сможет увидится с Ван Хуном?" В этот момент Чэнь Жун показалось, что это сон. Ей казалось, что она уже переживала эту сцену бесчисленное количество раз раньше... В ее прошлой жизни, после того, как Чэнь Вэй стала наложницей Жань Миня, ее двоюродная сестра никогда не обходилась без этих любезных комплиментов в ее адрес. По-видимому, она была единственной из всех женщин Жань Миня, кто охотно признал Чэнь Жун хозяйкой дома.</p><p>Улыбнувшись этим воспоминаниям, Чэнь Жун ускорила шаг.</p><p>Войдя во двор она повернула голову и взглянула на Чэнь Вэя. Та довольно сильно отличалась от себя прежней, при их последней встрече. Она была полнее, с сияющей кожей и тонко напудренным лицом, излучавшим девичье застенчивое очарование.</p><p>О, ее прическа? Волосы были причесаны, как у незамужней девушки.</p><p>Чэнь Вэй мило улыбалась, хотя разговаривала всего лишь со служанкой. Учитывая ее статус, такое обращение с прислугой должно произвести хорошее впечатление о ней. К несчастью для нее, она разговаривала со служанкой Лан'я Ван Ци. Как бы мило она не улыбалась, служанка просто стояла там, почтительно, но спокойно, не надменно, и никак не отвечая.</p><p>Чэнь Вэй мягко улыбнулась и огляделась вокруг, как юная простодушная девушка.</p><p>В этот момент она заметила Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Вэй застыла, но постаралась как можно скорее изобразить льстивую улыбку. Еда она сделала шаг, как Чэнь Жун отвела взгляд и ушла, оставив Чэнь Вэй смотреть вслед ее гордой спине.</p><p>Чэнь Вэй тупо уставилась на уходящую Чэнь Жун. Открыв рот, она было хотела остановить свою двоюродную сестру, но при виде ее недосягаемой спины проглотила свои слова.</p><p>— Пожалуйста, подождите минутку, у ее превосходительства назначена другая встреча, — сказала ей служанка с улыбкой, что подошла к ней сзади.</p><p>Вежливый голос служанки был полон холода, и Чэнь Вэй ошеломленно оглянулась. Она увидела снисходительную доброту в глазах девушки, ту же самую доброту, которую она видела слишком много раз раньше, достаточно, чтобы не сосчитать ее. Слухи, несомненно, распространялись по улицам, но почему ее скромная двоюродная сестра все еще ведет себя так высокомерно и властно? Даже ее горничная вела себя как надменная принцесса.</p><p>Чэнь Жун совсем одна. Даже если Ван Ци любит ее, но самый могущественный клан в империи и вся аристократия Цзянькана – нет. Разве она не должна быть очень беспомощной? Разве не должна тосковать по родственникам и друзьям, которые могли бы составить ей компанию?</p><p>Пройдя чуть дальше, Чэнь Жун увидела в прихожей дюжину знакомых лиц.</p><p>Слева сидел ее брат, а остальные стояли позади него.</p><p>— Госпожа! — окликнул ее Старый Шан, первым заметивший ее, а затем вздохнул, взглянув на прическу Чэнь Жун.</p><p>Оклик Старого Шана побудил остальных повернуться к Чэнь Жун лицами.</p><p>Пройдя вперед, она приблизилась к своему старшему брату и поклонилась, затем подняла голову и сказала:</p><p>— Брат, — ее глаза были наполнены слезами, а голос оцепенел. — Это была моя вина, брат, — сказала Чэнь Жун своему изможденному брату. — Мои люди плохо справились с охраной и стали причиной этой трагедии.</p><p>В ее голосе звучала боль. Глядя на своего усталого и изможденного брата, Чэнь Жун не могла избавиться от чувства раскаяния: "Если бы я не давила на него, ему не пришлось бы сталкиваться с болью потери сына. Я... Я удивлюсь, если он сможет дожить до следующего месяца."</p><p>И все же Чэнь Жун не из тех, кто предается сожалениям. Она сразу же подумала: "Нет, нужно поговорить с Циланом и попросить у него известного врача, чтобы тот вылечил брата."</p><p>Старший брат семьи Чэнь протянул к ней руки.</p><p>— Это не имеет к тебе никакого отношения, А Жун, — сказал он, обнимая ее. — Это все потому, что я оказался настолько слеп, раз не знал, насколько злобна эта мегера.</p><p>Его голос был полон боли и сожалений, а также крайнего отвращения. Поджавшая губы Чэнь Жун несколько раз кивнула:</p><p>— Брат, ты должен держаться, — после паузы осторожно спросила она, — Как живет эта женщина?</p><p>При упоминании его бывшей жены, на его лице вспухли желваки. Его невероятно худое лицо покраснело, а слова застряли в горле.</p><p>— Брат, брат, брат, — поспешно сжав его руку, пыталась дозваться до него Чэнь Жун.</p><p>— Эта мегера находится под защитой аристократа, — ответил он с ненавистью, успокоившись только после еще нескольких ее окликов, — Я ничего не могу с ней сделать.</p><p>— Не нужно больше об этом думать, я обо всем позабочусь, — успокоила его Чэнь Жун.</p><p>— А Жун, — яростно закивал ее брат, — эта женщина заслуживает смерти.</p><p>— Да, я обязательно поймаю ее и передам тебе в руки, сможешь сделать с ней все, что захочешь.</p><p>— Брат, ты должен поправиться и продолжать жить нормальной жизнью... — продолжая держать его руку сказала она, — Даже без сына у тебя все еще есть младшая сестра. Я могу жить хорошо, только если ты здесь, — она лгала не только для того, чтобы утешить его. Все женщины в эту эпоху зависели от славы своих отцов и братьев. Чэнь Жун покинула свой клан и не могла полагаться на своего отца и брата, удивляя мир своим сегодняшним положением.</p><p>Ее брат ошеломленно поднял на нее взгляд.</p><p>Он смотрел на Чэнь Жун широко распахнутыми глазами, тупо уставившись на нее. Спустя долгое время он сказал себе: “Да, я брат А Жун. У нее сейчас трудные времена. Мне нужно помогать ей”. В этот момент он поднял руку и нанес себе две пощечины.</p><p>В мгновение ока появились два отпечатка ладоней.</p><p>Когда он снова поднял голову, в его мрачных глазах наконец-то появилась жизнь.</p><p>Когда слуги позади него переглянулись, глаза Чэнь Жун покраснели: он ее родственник, даже в своем худшем горе и отчаянии, пока это возможно, он всегда хочет защитить ее от бури снаружи.</p><p>От стабилизации настроения ее брата, все вздохнули с облегчением. Через полчаса Чэнь Жун посмотрела на Няню Пин и остальных.</p><p>В тот день Чэнь Жун уехала слишком внезапно, и прежде чем кто-либо успел запаниковать, Ван Хун послал слугу, чтобы объяснить ситуацию. Однако то, что они не запаниковали, не означало, что другие люди в Цзянькане не искали ее. Даже Его Величество дважды посылал кого-то справляться о ней.</p><p>Никто не знал мыслей Его Величества. После того, как он послал кого-то во второй раз и узнал, что именно Ван Хун увез Чэнь Жун, на следующий день он послал десять красивых молодых людей в деревню, подаренную Чэнь Жун. Хотя эти мальчики происходили из скромных семей, все они были элегантны и красивы, с исключительными манерами и талантами. С тех пор как они переехали в деревню, бесчисленное множество молодых леди задерживались снаружи, опьяненные музыкой из поместья.</p><p>Однажды Се Хетин, которая был так же знаменит, как и Ван Хун, тоже приехал в ее деревню и долго беседовал с одним из юношей. В тот день в деревне непрерывно смеялись, и было очень оживленно.</p><p>На этом этапе своего отчета Няня Пин посмотрела на Чен Жун и сказала:</p><p>— Госпожа, ваша деревня превратилась в сцену. Музыка внутри, молодые девушки снаружи. Каждый день люди приходят толпами, чтобы поглядеть на это зрелище.</p><p>— Госпожа, госпожа, скажите что-нибудь, окликнула ее Няня Пин не выдержав, видя, что Чэнь Жун погружена в свои мысли. Она посмотрела на прическу Чэнь Жун и несколько раз хотела что-то сказать, но не решилась.</p><p>Чэнь Жун вышла из оцепенения. Она улыбнулась и подумала: "Неужели это такое грандиозное событие? Похоже, среди этих десяти юношей есть необычные. Отдавать их девятой принцессе – пустая трата. Нет, мне следует обсудить это с Циланом."</p><p>На фоне беспорядочных мыслей Чэнь Жун, спустя долгое ожидание, Няня Пин, наконец, спросила то, что все больше всего хотели знать:</p><p>— Госпожа, вы... вы и Цилан...? — она собралась с духом, посмотрела на ее прическу и спросила, — Цилан дал вам надлежащий статус?</p><p>Вууш, более дюжины человек смотрели на Чэнь Жун. Ее брат, который перед этим склонил голову, тоже на нее посмотрел.</p><p>— Нет, тебе не нужно беспокоиться об этом, — ответила она с улыбкой, покачав головой. Вынув заколку, она распустила пучок и продолжая слабо улыбаться, продолжила, — Мы в Цзянькане. Мне неуместно носить прическу в таком виде.</p><p>Спрятав заколку в рукаве, она распустила свои атласные волосы.</p><p>— Идемте, брат, няня, — снова улыбнулась она, вставая и оборачиваясь.</p><p>Ее старший брат все еще пребывал в трансе, но Няня Пин и другие ответили в унисон:</p><p>— Да.</p><p>Покачивая широкими рукавами, Чэнь Жун направилась туда, где ее ждала Чэнь Вэй.</p><p>Они следовали за ней, наблюдая ее изящную фигуру.</p><p>— У нашей юной леди красота розы и аура лотоса, — заметила служанка. — Она действительно дворянка.</p><p>Ее слова отражали всеобщие мысли. После нескольких месяцев, когда они не виделись с ней, они внезапно обнаружили, что Чэнь Жун теперь ведет себя так, как подобает только аристократам. Уважение его величества к ней, по-видимому, изменило ее.</p><p>Они не знали, что есть поговорка: те, кто остается рядом с киноварью, окрашиваются в красный цвет, а те, кто остается рядом с чернилами, окрашиваются в черный. Оставаясь рядом с Ван Хуном, Чэнь Жун находилась под влиянием его аристократического поведения. В прошлом она смиренно наблюдала за ним издалека, и его отношение к ней было слегка снисходительным в своей доброте, поэтому Чэнь Жун не могла завоевать ее доверия. В последние несколько месяцев именно она пользовалась благосклонностью императора, и Ван Хуну пришлось в страхе увезти ее. Находясь вместе, он регулярно проявлял свою ревность и относился к ней как к равной. Завоевание уважения от человека, которого она больше всего ценила и любила, оказалось лучшим духовным лекарством. Сама того не подозревая, Чэнь Жун начала развивать в себе уверенность и выражать ее в своем поведении.</p><p>Поведя группу к пруду в цветочном саду. Чэнь Жун повернула голову и перемолвилась несколькими словами с братом, затем приказала:</p><p>— Иди и приведи сюда эту женщину.</p><p>— Да.</p><p>После того, как служанка ушла, Чэнь Вэй робко и слабо появилась в поле зрения Чэнь Жун.</p><p>При виде нее Матушка Пин ахнула от удивления. Она собиралась быо спросить Чэнь Жун, но увидев ее фигуру, стоящую на ветру, проглотила слова, которые хотела произнести: "По какой-то причине я снова встречаюсь с молодой леди, я боюсь быть такой же небрежной и легкомысленной, как раньше, я больше не осмеливаюсь говорить, что бы это ни значило."</p><p>Чэнь Вэй издалека увидела Чэнь Жун, а также множество знакомых лиц, стоящих позади нее.</p><p>Закусив губу, Чэнь Вэй не остановилась. Она только что думала о том, чтобы уйти, но знала, что не может этого сделать. Чэнь Жун уже не та, что раньше, и она не имела права поступать так, как заблагорассудится.</p><p>Под спокойным наблюдением Чэнь Жун, она приблизилась к ней. Она хотела сказать что-то сокровенное, но, встретившись взглядом с Чэнь Жун, бессознательно склонилась, опустив голову, и воскликнула:</p><p>— Приветствую вас, Ваше Превосходительство, Великий Управляющий.</p><p>Чэнь Вэй пожалела о своих словах всего в одном предложении: Разве ты не продумала это до конца? Почему ты говоришь о наших отношениях так странно?</p><p>— Не нужно церемоний, присаживайся, — лениво ответила ей та.</p><p>Ее тон был полон превосходства. Чэнь Вэй внутренне разозлилась, но неохотно сдержалась. У нее не было выбора, кроме как ответить, отступив назад и сесть.</p><p>Чэнь Жун не стал садиться. Она обернулась и посмотрела на озеро, тихо спросив:</p><p>— Ты пришла повидаться со мной?</p><p>— Да, — ответила Чэнь Вэй. Сказав несколько слов самой себе, она посмотрела на Чэнь Жуна и с улыбкой начала, — А Жун...</p><p>— Обращайся ко мне как к Великому Управляющему, — перебила ее Чэнгь Жун.</p><p>Чэнь Вэй поперхнулась, и ее улыбка стала натянутой.</p><p>Чэнь Жун обернулась.</p><p>Она пристально посмотрела на Чэнь Вэй, улыбнулась и легкомысленно спросила:</p><p>— На этот раз ты здесь, чтобы спросить меня о Жань Мине?</p><p>— Нет, нет, — поспешно сказала она, замотав головой. — Это животное не имеет ко мне никакого отношения. Разве ты не знала А Жун? Мой отец согласился разорвать наши узы.</p><p>При виде расширившихся глаз Чэнь Жун, Чэнь Вэй улыбнулась. Она поджала губы и легкомысленно произнеслла:</p><p>— А Жун не хотела его тогда, а я не хочу его сейчас... А Жун, вся моя личность, кажется, ожила после того, как я решила порвать с ним отношения. Небеса, почему же я раньше была такой глупой?</p></section><section><title><p>Твоя жизнь и смерть зависит от меня</p></title><p>Глава 192: Твоя жизнь и смерть зависит от меня</p><p>Увидев, что глаза Чэнь Жун расширились и смотрят на нее, как будто она смущена, Чэнь Вэй моргнула и позвала:</p><p>— А Жун, А Жун?</p><p>Она позвала несколько раз, но Чен Жун все еще пребывала в ступоре.</p><p>Чэнь Жун никак не ожидала, что Чэнь Вэй так легко откажется от Жань Миня. Разве она не испытывала к нему очень сильных, глубоких чувств? Она... она так сильно любила его. В той жизни, благодаря тому, что Чэнь Юань души в ней не чаял, она могла выйти замуж за любого ученого, даже если бы не смогла выйти за Жань Миня. И все же она пренебрегла своей репутацией, чтобы быть с Жань Минем, даже в качестве наложницы.</p><p>Ей стремительно вспомнилась ее прежняя жизнь. Всякий раз, когда Чэнь Вэй была с Жань Минем, она всегда была полна привязанности и поклонения. Очевидно, она очень сильно любила его.</p><p>Она посмотрела на Чэнь Вэй, чья кожа сияла здоровьем, а глаза искрились жизнью. Она выглядела совершенно иначе, чем при прошлой их встрече. Казалось, Чэнь Вэй говорила от всего сердца.</p><p>Но, как она могла просто повернуться и забыть все это после того, как отчаянно делала все, чтобы заполучить его?</p><p>... Неужели в прошлый раз она проиграла такой Чэнь Вэю?</p><p>От этой мысли у Чэнь Жун на губах появилась кривая улыбка.</p><p>Чэнь Вэй озадаченно смотрела на Чэнь Жун. У двоюродной сестры, стоящей перед ней, было странное выражение лица.</p><p>— А Жун, А Жун? — снова повторила она, поджав губы и улыбнувшись.</p><p>— Почему он тебе больше не нужен? — наконец-то откликнулась Чэнь Жун, окинув Чэнь Вэй недоуменным взглядом.</p><p>— Потому что ты, А Жун, больше не хочешь его, — беспечно ответила Чэнь Вэй. — Он просто неотесанный простолюдин. Хотя он храбр и красив, дворяне, переполняющие улицы Цзянькана, более утонченные, чем он...</p><p>— Генерал Жань – человек чести, — перебила ее Чэнь Жун. — В этом мире не так много людей более благородных, чем он.</p><p>Чэнь Вэй находилась в разгаре своей веселой болтовни, и никак не ожидала, что Чэнь Жун станет защищать Жань Миня таким образом. Она не могла не замолчать, и остальные слова застряли у нее в горле.</p><p>Она уставилась на Чэнь Жун с выражением недоверия на лице... Она думала, А Жун не хотела Жань Миня? Почему она хвалит его?</p><p>После минутной паузы Чэнь Вэй заметила кого-то краем глаза, и тут же ее голос возвысился до шокированного, недоверчивого тона, когда она воскликнула:</p><p>— Почему ты хвалишь Ши Миня, А Жун? Он не более чем неотесанный простолюдин. Он не сравнится ни с одним из дворян в Цзянькане, не говоря уже о твоем Цилане, за которым он не достоин даже носить обувь.</p><p>— Заткнись, — крикнула Чэнь Жун, услышав замечания Чэнь Вэй.</p><p>Подняв на нее глаза она с отвращением посмотрела на Чэнь Вэй и холодно произнесла:</p><p>— Чэнь Вэй, не забывай, что человек, которого ты называешь неотесанным простолюдином, Ши Мин, твой муж, которому ты поклялась в верности, — лицо Чэнь Вэй покраснело. Чэнь Жун вздохнула и спокойно сказала, — Цилан – хороший человек, а Жань Минь – доблестный мужчина. Оба обладают образцовым несгибаемым и твердым характером, нельзя сказать, что один не достоин носить обувь другого.</p><p>Голос Чэнь Жун стал тусклым, став совсем слабым.</p><p>— А Вэй, ты так сильно любила и уважала его. Даже если ты решила уйти от него, не стоит клеветать на него... Ты же так любила его.</p><p>Чэнь Вэй опустила голову, а Чэнь Жун уставилась прямо на нее и пробормотала:</p><p>— Тогда я была неразумна.</p><p>Внезапно Чэнь Вэй вскинула голову и крикнула ей:</p><p>— Разве ты тоже не хотела выйти за него замуж? Тогда почему он тебе больше не нужен? А Жун, Ши Мин груб и хладнокровен. Неужто я не могу пресытиться им?</p><p>В этот момент в ее глазах стояли слезы, а выражение лица стало горьким. Скрутив ткань своей одежды и прикусив губу, она сказала:</p><p>— А Жун... Мои отец и брат потеряли свою силу, и эти девушки А Ци, А Цянь не приветствуют меня. Они ежедневно ругают и высмеивают меня. Мне некуда идти. Можешь, можешь ты...? — под холодным взглядом Чэнь Жун она упала на колени и поклонилась ей, проливая слезы, — А Жун, пожалуйста, прими меня... Пожалуйста, — сказала она, ударившись головой о землю.</p><p>К тому времени, когда она подняла глаза, лоб Чэнь Вэй был в синяках, а волосы рассыпались по щекам. Такой образ в сочетании с ее затуманенными глазами и жалким видом был действительно неописуем.</p><p>Чэнь Жун холодно посмотрел на нее. Прежде чем она успела заговорить, Чэнь Вэй поползла вперед на коленях. Она ползла очень быстро и в мгновение ока проскочила мимо Чэнь Жун. Когда Чэнь Жун удивленно обернулась, то увидела Чэнь Вэй державшуюся за подол белых одеяний, смотрит вверх со слезами и трогательно умоляет:</p><p>— Цилан, пожалуйста, попроси А Жун принять меня. Я обещаю быть послушной и обещаю никому не мешать. Я хочу быть служанкой, служанкой и рабыней А Жун. Я только прошу ее дать мне шанс выжить, — говоря это, она опустила голову и снова ударила ею о землю.</p><p>Человеком, которого она тянула за подол, был Ван Хун.</p><p>Он спокойно стоял, глядя на нее с улыбкой. В ответ на ее непрерывные поклоны он слегка наклонился.</p><p>— Хочешь остаться здесь? — спросил он, протягивая руку и осторожно приподнимая ее заплаканное лицо.</p><p>Щеки Чэнь Вэй заалели, а ее заплаканные глаза ошеломленно смотрели на Ван Хуна, многократно кивая. "Цилан соизволил наклониться и погладить мое лицо своей безупречной рукой. Значит, я ему нравлюсь?" Ее глаза невольно заблестели.</p><p>Чэнь Вэй прикусила губу, шмыгнула носом, и в ее глазах появился еще больший туман.</p><p>— Да, да, — воскликнула она, — Мне некуда идти. А Жун и я были в хороших отношениях. Мы самые близкие и лучшие из сестер. Если она не дает мне возможности жить, что я мне делать? — ее тон был слегка обиженным, и она была похожа на нежный цветок груши.</p><p>— Это так?</p><p>— Да, да, это так. Я умоляю Цилана о жалости. Я прошу вашего разрешения.</p><p>Ван Хун выпрямился. Повернув голову, он посмотрел на Чэнь Жун, а его глаза при этом слегка сузились.</p><p>— Так значит, А Жун хотела выйти замуж за Жань Миня? — его голос был мягким и тихим, словно весенний ветерок.</p><p>Когда он заговорил об этом, Чэнь Жун не знала, смеяться ей или плакать. Бросив на него взгляд, она шагнула к Чэнь Вэй.</p><p>Подойдя к Ван Хуну, она вдруг подняла ногу и пнула свою плачущую двоюродную сестру.</p><p>Чэнь Жун изучала боевые искусства, и ее действие произошло внезапно. Удар пришелся прямо в грудь Чэнь Вэй, отбросив ту назад, как кусок хлопка, развевающегося на ветру. Через три или четыре шага она врезалась в большое дерево.</p><p>С громким треском тело Чэнь Вэй врезалось в ствол дерева и покатилось вперед, остановившись только после нескольких перекатов.</p><p>Эта сцена выглядела невероятно жестоко.</p><p>Внезапно во дворе воцарилась тишина. Служанки, присутствовавшие при этом, всегда жили в элегантном кругу знати. Они никогда не встречали такой женщины, как Чэнь Жун. Внезапно они лишились дара речи, не в силах произнести хоть слово.</p><p>Чэнь Жун, казалось, не понимала, какое злодеяние совершила и подошла к Чэнь Вэй. Увидев, что она снова направилась к Чэнь Вэй, Матушка Пин и остальные раззинули рты, чтобы остановить ее. Слуги Ван отвернулись в сторону, выглядя так, как будто им было невыносимо видеть то, что должно было произойти.</p><p>Среди этих людей только Ван Хун с улыбкой наблюдал за этой сценой, заложив руки за спину.</p><p>Подойдя к Чэнь Вэй, Чэнь Жун наступила не нее, пытавшуюся встать и барахтавшуюся на земле. Пристально посмотрев на нее, она холодно произнесла:</p><p>— Какая жалость, Генерал Жань Минь принял женщину, вроде тебя, в качестве своей наложницы.</p><p>— Чэнь Вэй, ты использовала имя Цилана в Нань'яне, чтобы пригласить меня на свидание и убить? — с отвращением спросила она, приподнимая измазанное лицо Чэнь Вэй носком туфли.</p><p>Услышав эти слова, не только Чэнь Вэй, но и недовольная Матушка Пин и другие широко раскрыли глаза и внимательно прислушались. Что касается Ван Хуна, то его улыбка исчезла, а брови нахмурились.</p><p>Глаза потрясенной Чэнь Вэй расширились, а на ее заплаканном лице отразился ужас. Побледнев, она посмотрела на Чэнь Жун и закричала:</p><p>— Это ложь! — ее глаза вновь наполнились слезами. Она уставилась на Чэнь Жун и сердито потребовала, — А Жун, я пришла сюда только для того, чтобы умолять тебя принять меня. Если ты не хочешь, просто скажи, что не хочешь, зачем тебе так унижать меня? — в этот момент она схватилась за грудь и несколько раз слабо кашлянула. Несмотря на то, что она была покрыта грязью, она сохраняла вид хрупкой красавицы.</p><p>Кашлянув еще дважды, и прежде чем Чэнь Жун смогла ответить, Чэнь Вэй подняла лицо, показав тем самым текущие по щекам слезы.</p><p>— А Жун, ты должен знать, как я с тобой обращалась?! Как ты можешь быть такой жестокой и бессердечной? — она умоляла Чэнь Жун с грустью и бессилием человека, с которым поступили несправедливо. Затем она повернулась к Ван Хуну и взмолилась, как кукушка, плачущая кровью (1): — Цилан, все говорят, что ты добрый и терпимый. Пожалуйста, убеди А Жун, я умоляю тебя, пожалуйста.</p><p>[ 杜鹃啼血 идиома, изображающая птицу — плачущую и рыдающую кукушку, пока не пойдет кровь; образ крайнего горя.]</p><p>В ответ от Чэнь Жун она увидела лишь усмешку.</p><p>— С такими талантами, А Вэй, ты можешь присоединиться к труппе, — хлопнула в лаоши Чэнь Жун.</p><p>Затем она сильнее надавила на грудь Чэнь Вэй.</p><p>— Тебе не обязательно спрашивать Цилана.</p><p>Она смотрела на Чэнь Вэя сверху вниз, равнодушно и высокомерно говоря:</p><p>— Нет смысла спрашивать его. Я, Чэнь Жун, назначена Его Величеством на должность Великого Управляющего. С моими возможностями, никто не посмеет перечить моему желанию убить тебя.</p><p>Чэнь Вэй, казалось, была ошеломлена.</p><p>Она повернулась и посмотрела на Чэнь Жун с разинутым ртом, по-видимому, не веря своим ушам.</p><p>Она увидела Чэнь Жун, выглядевшая равнодушно и высокомерно; и Ван Хуна, продолжавшего улыбался, как весенний ветерок, но игнорировавшего ее; и слуг, спокойно ожидавших, не моргая... Все выглядели такими обыденными, как будто сказанное Чэнь Жун совершенно обоснованно... С каких это пор Чэнь Вэй стал таким скромным? С каких это пор она стала перед Чэнь Жун такой же незначительной, как пылинка?</p><p>Это осознание пришло слишком внезапно, слишком невероятно и слишком пугающе.</p><p>Ее лицо медленно побледнело.</p><p>При виде этого у Чэнь Жун промелькнула холодная ухмылка, после чего она надавила сильнее. После того, как Чэнь Вэй по-настоящему закашлялась, Чэнь Жун пристально посмотрел на нее и тихо спросила:</p><p>— Мы ведь не ссорились в Нань'яне. Что заставило тебя захотеть причинить мне такой вред?</p><p>Не сводя с Чэнь Вэй взгляда, она ждала ее ответа.</p><p>Однако Чэнь Вэй только пристально смотрел на Чэнь Жун, непрерывно кашляя и не в силах вымолвить ни слова.</p><p>Отдернув ногу, Чэнь Жун отряхнула рукава и приказала:</p><p>— Вынесите ее и выбросьте на улицу.</p><p>— Есть, — ответили два охранника, подняли Чэнь Вэй и вышли наружу.</p><p>Чэнь Вэй оставалась неподвижной, глядя на Чэнь Жун рассеянным взглядом, даже когда ее уносили далеко вдаль.</p><p>Только до тех пор, пока фигура Чэнь Вэй полностью не исчезла, Чэнь Жун медленно повернулась, посмотрев на Ван Хуна.</p><p>— Почему же ты не убила ее? — поинтересовался он, слегка усмехаясь уголками губ.</p><p>— Зачем убивать ее? — тоже усмехнулась уголками губ она, — Цзянькан такой большой, а она – разоренная женщина. Может ли она убежать или может цепляться за дворян? Разве не лучше, если она проживет остаток своих дней, как бездомная собака?</p><p>Как только Чэнь Жун сказала это, Матушка Пин, ее старший брат и остальные с тревогой обернулись, чтобы посмотреть на Ван Хуна. А Жун не скрывала своей злобы, неужели Ван Хун потерпит это?</p><p>В их встревоженных глазах Ван Хун только рассмеялся, но ничего не сказал. Он взмахнул рукавами и вышел.</p><p>Глядя на его безупречную фигуру, Матушка Пин и остальные переглянулись, задаваясь вопросом, должны ли они вздохнуть с облегчением.</p><p>Чэнь Жун повернулась, и посмотрела на своего старшего брата, затем улыбнулась и сказала:</p><p>— Брат, давай поговорим об этом в моем дворе, — ее облик выглядел легким и воздушным, как будто она только что вернулась с прогулки по саду. Где та безжалостность, свидетелями которой они только что стали?</p><p>Ее брат ошеломленно кивнул и последовал за ней.</p><p>— Как твое здоровье, брат? — прохаживаясь мимо ив и цветов, спросила она.</p><p>Не получив от него ответа, она обернулась.</p><p>Когда он встретился взглядом с Чэнь Жун, улыбка внезапно осветила его худое лицо. Он радостно посмотрел на нее и сказал:</p><p>— Только сегодняшнего я узнал, что Ван Цилан так высоко ценит тебя, А Жун, — он позволил ей делать все, что она хотела, и позволил ей разобраться с Чэнь Вэй. Оказалось, что его сестра такая непринужденная и свободная, оставаясь перед прославленным Ван Циланом самой собой. Точно такой же, какой она представала перед ним в Пине, даже будучи сестрой, рожденной от наложницы, своему брату, рожденному от главной жены. Его А Жун благословенна.</p><p>Старший брат семьи Чэнь был так доволен и смотрел на Чэнь Жуна с большим счастьем. Но он слишком долго оставался в печали, и его улыбка почему-то выглядела натянутой.</p><p>— Пойди и спроси Цилана, есть ли поблизости знаменитый врач. — сказала служанке Чэнь Жун, после того как улыбнулась ему. — Мой старший брат нездоров и нуждается в осмотре и лечении.</p><p>В то время как ее брат махал рукой и неоднократно повторял, что в этом нет необходимости, служанка громко ответила и ушла выполнять приказ. Старший брат семьи Чэнь был не единственным, кто видел произошедшее. Суги тоже это видели. Казалось, до сих пор они не знали, насколько Важен великий Управляющий для их молодого хозяина. Таким образом, ее ответ был естественно уважительным и решительным.</p></section><section><title><p>Се Хэтин и красавчик А Цзин</p></title><p>Глава 193: Се Хэтин и красавчик А Цзин</p><p>Доктор явился через час. Пощупав пульс ее брата, и к удивлению Чэнь Жун, он сказал, что у старшего брата семьи Чэнь не было никаких заболеваний, кроме некоторого застоя в печени, дефицита селезенки и эмоционального расстройства, вызванного потерей сына. После неоднократных расспросов Чэнь Жун врач по-прежнему утверждал, что у ее брата нет болезни, способной привести к ранней кончине.</p><p>Это потрясло Чэнь Жун. Если никакой болезни нет, то могла ли смерть ее брата в его прошлой жизни иметь другую причину?</p><p>При этой мысли она немедленно приказала двум охранникам тайно охранять его, прежде чем выпроводить всех за дверь.</p><p>Чэнь Жун оставалась в резиденции Ван Хуна и не выходила на улицу в течение двух дней.</p><p>Во второй половине третьего дня прибыл евнух с императорским указом, извещавшим, что Его Величество просит ее присутствия на королевском банкете. Чэнь Жун с готовностью согласилась, поскольку Ван Хун сообщил ей об этом.</p><p>После ванны она нарядилась в великолепное красное платье, а затем отправилась во дворец.</p><p>Ко времени прибытия ее экипажа, бесчисленное множество других экипажей также устремились в ту сторону. Владельцы экипажей приветствовали друг друга и весело переговаривались, направляясь во дворец.</p><p>Экипаж Чэнь Жун ехал скраю, чтобы не привлекать внимания. Однако постепенно все больше и больше людей обращали на нее внимание и бросая взгляды в ее сторону.</p><p>Посреди этих любопытных, проницательных и презрительных взглядов сзади подъехала карета, и она услышала оклик Хуань Цзюлана:</p><p>— Ваше Превосходительство, госпожа Великий Управляющий!</p><p>— Эн, — ответила Чэнь Жун и медленно подняла занавес, показав себя.</p><p>Как только она появилась, десятки глаз обратились к ней. Почти мгновенно все голоса стихли, и только после полувздоха снова зазвучали.</p><p>Намек на удивление также появился на сухощавом и бледном лице Хуань Цзюланя.</p><p>— Я и не знал, что ты можешь быть столь сногсшибательной в красном, — воскликнул он с улыбкой.</p><p>В восхищении ее внешностью, он подошел к Чэнь Жун. Наклонив голову, он глубоко вздохнул, закрыл глаза в опьянении и пробормотал:</p><p>— Прекрасно. Как получилось, что простое красное платье делает тебя такой же ослепительной, как закат на западных холмах?</p><p>В Цзянькане не было недостатка в красавицах, но было модно быть элегантной и легкой, а женская одежда, как правило, подчеркивала простоту. Даже если бы кто-то надел красное платье, оно было бы смешано со многими другими цветами. Немногие расхаживали по улицам в ярко-красном, как Чэнь Жун.</p><p>На самом деле, даже если бы кто-то надел такое платье, у нее не было бы ее ослепительного ореола, ее изысканного лица или чарующего вида.</p><p>По всем этим причинам она оказалась способной с первого взгляда взволновать ученых и молодых леди.</p><p>Хуань Цзюлан бессовестно высказывал свою критику и похвалы как член литературного сообщества. Но в этот момент у остальных на лицах тоже присутствовало подобное выражение. Многие члены Дома Сыма смотрели на Чэнь Жун с блеском в глазах, втайне подумывая о том, чтобы попросить своих жен надеть красное платье, когда они вернутся домой.</p><p>— Я не виделась с вами много месяцев, — улыбнулась она ему и отвесила поклон из своего экипажа, — Ты в порядке?</p><p>— Очень хорошо, лучше и быть не может, — ответил Хуань Цзюлан и снова приблизился к ней, пока их экипажи почти не соприкоснулись. Он наклонился и прошептал, — Все аристократы города присутствуют на этом банкете, не хватает только Цилана.</p><p>О таком Ван Хун не упоминал. Чэнь Жун вздрогнула и понизив голос, спросила:</p><p>— Что мне делать?</p><p>— Защищай престиж Цилана, несмотря ни на что</p><p>Чэнь Жун кивнула.</p><p>В это время сзади приблизился другой экипаж, и экипаж Хуань Цзюланя должен был продолжать движение вперед.</p><p>Еще раз оглядев Чэнь Жун, продолжавшая ехать скраю, Хуань Цзюлан ухмыльнулся и сказал:</p><p>— Красота Вашего Превосходительства действительно захватывает дух, — он рассмеялся и уехал.</p><p>Чэнь Жун посмотрела ему вслед, мило улыбнулся и попросил возницу следовать за ним.</p><p>Банкет проходил в зале за пределами дворца. Чэнь Жун внимательно присмотрелась и обнаружила, что приходившие и уходившие, были молодыми дворянами, старшего поколения здесь не было.</p><p>Вскоре карета остановилась на площади, и Чэнь Жун неторопливо спешилась с помощью своих служанок.</p><p>Едва она спустилась, как на нее снова обратило внимание множество глаз.</p><p>С улыбкой в уголках губ она прошествовала вперед. Сейчас только начало банкета, а высокопоставленные аристократы уже толпились вокруг. Поскольку ее личность не была известна, Чэнь Жун отошла на обочину дороги и стала ждать под деревом.</p><p>На дворе царили сумерки, и на ней красовалось ярко-красное платье. Когда она стояла под деревом, отфильтрованные золотые лучи освещали ее безупречное лицо и фигуру. Когда дул ветер, ее длинные рукава развевались, как вечернее сияние, все время ослепляя окружающих.</p><p>Десятки глаз смотрели на нее с расстояния в несколько сотен шагов. Группа молодых аристократических дам кружила вокруг семи или восьми красивых молодых людей, каждый из которых имел разную внешность.</p><p>Молодые люди не могли отвести от Чэнь Жун взглядов. Барышни же были полны презрения: эта влюбчивая монахиня действительно заслуживает своей любовной репутации, она выглядит точь-в-точь как кокетка… Хотя их переполняло презрение, они впервые обнаружили, что их может возбуждать такая кокетливая и чувственная красавица.</p><p>— Се Лан, куда ты идешь? — окликнула молодая леди, ворча про себя.</p><p>Вууш, все взгляды одновременно повернулись назад.</p><p>Под пристальным вниманием и недоумением юных леди Се Хэтин, красивый и высокий, со здоровым загорелым лицом и длинными развевающимися рукавами, грациозно вышел, как журавль.</p><p>Его осанка была прямой, как нефрит, и он излучал ауру, против которой все остальные казались скромными, в то время как только у него хватало самообладания, чтобы взлететь до небес. Как только он вошел, то привлек внимание всех присутствующих.</p><p>— Госпожа Великий Управляющий, — окинул ее Се Хэтин подойдя к Чэнь Жун, и холодно поприветствовал ее. У него оказался приятный голос, такой холодный и чистый, как звон льда.</p><p>— Да, — просто поприветствовала его Чэнь Жун также не кланяясь.</p><p>— Мой хороший друг находится в твоей резиденции, — без обиняков обратился он к ней, — Ты можешь позволить мне забрать его?</p><p>Как только он появился, Чэнь Жун сразу об этом догадалась. Она попросила Ван Хуна отдать некоторых из обычных парней Девятой принцессе, в то же время сделав другие приготовления для более выдающихся из них. Однако не прошло еще и трех дней, и она не знала, начался ли праздник в поместье Девятой принцессы или нет.</p><p>Встретив равнодушный взгляд Се Хэтин и его холодную просьбу, Чэнь Жун улыбнулась и склонила голову набок, по-видимому, задумавшись.</p><p>Се Хэтин нахмурился. Махнув рукой за спиной, он позвал:</p><p>— А Цзин, иди сюда.</p><p>Симпатичный юноша привел к ним двоих еще нескольких человек, не уступавших ему. Как только эти симпатичные юноши двинулись, глаза у всех загорелись, а голоса стихли.</p><p>Вскоре четверо красивых молодых людей подошли и встали позади Се Хэтина. Чэнь Жун наклонила голову и посмотрела на них. Они были разными по внешности, но все безусловно красивы. Она не знала, смеяться ей или плакать: "Глядя на эту группу, я действительно превратилась в распутную бывшую вдовствующую императрицу."</p><p>Когда Чэнь Жун посмотрела на них, некоторые тоже уставились в ответ. Через некоторое время высокий и светловолосый парень с сияющим взором, ближайший к Се Хэтину, по имени А Цзин, потянул его за рукав.</p><p>Се Хэтин повернулся и по сигналу парня отошел вместе с ним в сторону.</p><p>Мало-помалу намеренно пониженный голос, который не могли услышать хрупкие ученые Цзянькана, но был слышан в ушах Чэнь Жун, практиковавшей боевые искусства:</p><p>— Это она Великий Управляющий, Хэтин?</p><p>— Да, — после паузы холодно спросил Се Хэтин, — Сожалеешь об этом?</p><p>— Да, — ответил юноша через некоторое время. Он взглянул на Чэнь Жун, понизил голос и тихо сказал, — Ее брови темные, но искренние; ее взгляд нежный, но не распутный; ее губы мягкие, но полные. Это показывает, что она добрая и преданная. Ее высокий нос тоже без бугорка, это значит, что она не жестока...</p><p>— Она тебе нравится? — прервал его болтовню Се Хэтин.</p><p>Красавчик опустил голову.</p><p>— Да, ее очарование обманчиво, — решительно подтвердил он наконец, — Она та самая женщина моей мечты.</p><p>Сказав это, он поднял голову, чтобы посмотреть на Се Хэтин, и добавил:</p><p>— Поскольку она добросердечный человек, ее будет легко контролировать. Даже если ее нельзя контролировать, она не будет усложнять мне жизнь, если я захочу уйти. Хэтин, возлюбленную трудно найти. Я хочу попробовать.</p><p>Видя, что Се Хэтин задумался, он снова заговорил:</p><p>— Хэтин, мое стремление не противоречит тому, чтобы завоевать ее.</p><p>Пристально посмотрев на него, Се Хэтин повернулся и подошел к Чэнь Жун.</p><p>Когда он добрался до нее, он окинул ее глубоким взглядом и равнодушно сказал:</p><p>— Все в порядке, можешь войти.</p><p>Чэнь Жун не удержалась от улыбки.</p><p>— Да, — ответила она, убирая улыбку и входя внутрь.</p><p>Она не настолько любезна. Она не была разгневана оскорблением, ее не соблазнил красивый мужчина, и ей не было неловко в присутствии аристократа.</p><p>Наблюдая, как уходит фигура в огненно-красном одеянии Се Хэтина это ошеломило. Он, очевидно, не ожидал, что Чэнь Жун окажется такой добродушной. Она просто вошла, не сделав ни одного саркастического замечания или опровержения. Когда он услышал приближающиеся сзади шаги, Се Хэтин тихо произнес:</p><p>— Эта женщина неплоха, но Ван Ци без ума от нее. Тебе будет нелегко заполучить ее.</p><p>Симпатичный мальчик позади него улыбнулся и неторопливо ответил:</p><p>— Я считаю за удовольствие просто оставаться в ее деревне и наслаждаться ее музыкой.</p><p>— Тогда тебе решать, — Се Хэтин оставил его с этой фразой, взмахнул рукавами и вышел в холл. Симпатичный юноша по имени А Цзин не последовал за ним; он не был квалифицирован для участия в таком банкете.</p><p>А Цзин стоял в тени деревьев, наблюдая за фигурой Чэнь Жун, входящей в зал. Он пробормотал: “Вот красавица с самой милой улыбкой и тоскующими глазами (1)”. Его голос увял и, по какой-то причине, сменился вздохом к тому времени, как он закончил.</p><p>********************</p><p>1.《卫风·硕人》из Книги Песен</p></section><section><title><p>Красная юбка тоже может быть достойной</p></title><p>Глава 194: Красная юбка тоже может быть достойной</p><p>Чэнь Жун вошла в большой зал.</p><p>Несмотря на то, что снаружи все еще светило солнце, он был ярко освещен, а благоухающие одежды и надушенные волосы порхали туда-сюда.</p><p>Когда она последовала за аристократами внутрь, точно так же, как снаружи, в зале воцарилась тишина, и все повернулись, чтобы посмотреть на нее.</p><p>Чэнь Жун пришла сюда подготовленной. С уверенностью в сердце и улыбкой в уголках рта, ее длинная и прямая шея изогнулась красивой линией.</p><p>Среди пристальных взглядов и нарастающего шепота из середины зала внезапно раздался взрыв аплодисментов. Кто-то хлопал в ладоши, смеясь и говоря:</p><p>— Молодец, Великий Управляющий. Всем остальным нравятся белые облака, в то время как ты единственная, кто любит закат. Посмотри на себя, одетую в красное! Как сенсационно, как невероятно сенсационно.</p><p>Мужчина рассмеялся, отодвинул стол и подошел к Чэнь Жун.</p><p>Светлокожий и красивый, кем еще он мог быть, как не Его Величеством?</p><p>— Приветствую вас, Ваше Величество, — с улыбкой поклонилась ему Чэнь Жун.</p><p>— Ты можешь встать.</p><p>Император подошел к Чэнь Жун и бросил на нее несколько оценивающих взглядов. Он вдруг ухмыльнулся и сказал:</p><p>— А ты смелая, А Жун. Хе-хе, я впервые вижу женщину, достаточно смелую, чтобы надеть красное платье. Браво, браво.</p><p>— Ваше Величество, знаете ли вы, что для Великого Управляющего это красное платье приготовил Мужун Кэ? — раздался из угла странный голос, во время хохота Императора. — Подумать только, что в тот день ее превосходительство была одета в красное, сидела у погребального костра и заставляла армии отступать, склонив головы.</p><p>Человек засмеялся, радостно хохоча.</p><p>Прежде чем император успел заговорить, Чэнь Жун уже обернулась.</p><p>В свете лампы она с улыбкой на лице смотрела на худого, напудренного дворянина. Уголок ее рта приподнялся, и Чэнь Жун медленно и методично произнесла:</p><p>— Твое зрение – нечто невероятное, мой господин, чтобы четко знать, что происходит в казармах Ху и как они связаны с Мужун Кэ, тогда как сам ты находишься здесь, в Цзянкане... Ты даже знаешь, что моя одежда от Мужун Кэ.</p><p>Ее улыбка была милой, глаза светились теплом, а тон был мягким и нежным, как у Ван Хуна. Но слова, которые произнесенные ею настолько мягким и нежным тоном, были не только агрессивными, содержащееся в них послание было еще более откровенным.</p><p>Аристократ на мгновение растерянно открыл рот. Кто-то позади него со смехом сказал:</p><p>— Да, именно так. Чиян, твои небылицы становятся все лучше и лучше. Ха-ха-ха.</p><p>Вместе со смехом этого человека со всех сторон донеслись веселые возгласы.</p><p>Под взглядами других Чэнь Жун сохраняла выражение легкого безразличия.</p><p>— Возможно, в конце концов, в Доме Ван Лан'я есть внутренняя борьба, — услышала она чей-то шепот из дальнего угла.</p><p>— Да. Это очевидно, глядя на выражения лиц Ван Чияна и этой женщины.</p><p>Услышав эти две фразы, Чэнь Жун повернулась и взглянула на императора. Он подмигнул ей, затем, ухмыляясь и игнорируя взгляды со всех сторон, подошел к Чэнь Жун, как ребенок, собирающийся пошалить.</p><p>— Видела тех симпатичных пареньков? Понравились? — спросил он озорным тоном.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что он начнет с этого. После минутной заминки она склонила голову и слабо ответила:</p><p>— Я не могу наслаждаться ими, когда рядом Ван Ци.</p><p>— Я разочарован, — надулся император. — Я по доброте душевной помог тебе, но у тебя не хватает духу даже встретиться с ними?</p><p>— Неужели вы думали, что Ван Ци позволит мне увидеть их, Ваше Величество? — недовольно произнесла она, слегка фыркнув.</p><p>— Думаю, я и правда не могу винить тебя в этом, — кивнул император, после недолгих размышлений. Опустив взгляд, и еще немного подумав, он спросил, — Тогда как он отреагировал?</p><p>— Раздраженным возмущением.</p><p>Император громко рассмеялся, услышав эти слова. Не обращая внимания на расширившиеся глаза окружающих их аристократов, он удовлетворенно улыбнулся, затем расправил рукава и направился к месту хозяина.</p><p>— Сядь рядом со мной, Великий Управляющий, — скомандовал он на ходу, не оглядываясь.</p><p>В ответ на его слова, Чэнь Жун прибавила шагу, чтобы не отставать.</p><p>Позади императора для Чэнь Жун служанки тотчас же поставили стол.</p><p>Как только она села, Чэнь Жун заметила, что некоторые взгляды, брошенные на нее, были наполнены сильным разочарованием.</p><p>Император отпил два глотка вина, а затем к нему сзади подошел евнух и тихо сказал:</p><p>— Пора идти, Ваше Величество.</p><p>— Испортил веселье, — пробормотал император на эти слова, поставив чашу с вином. Он встал, отряхнул рукава и вышел на улицу.</p><p>Как только император двинулся с места, люди одновременно попрощались с ним: "Ваше Величество”. Под их громкие проводы император уходил все дальше и дальше.</p><p>Чэнь Жун знала, что Его Величеству нужно лишь появиться на этих банкетах... Каким бы небрежным он ни был, его авторитет всегда заставлял придворных чувствовать себя не в своей тарелке. По этой причине у императоров был обычай, как долго они должны оставаться на любом банкете.</p><p>И все же его величество использовал свое короткое время, чтобы побеседовать с ней наедине. Они так весело разговаривали, и он даже позволил ей сесть рядом с ним... Отношение, проявленное им, было для нее самой мощной защитой и признанием.</p><p>Внутренне Чэнь Жун была очень благодарна ему и продолжала сидеть в позиции хозяина до конца вечера.</p><p>В этот момент вошла группа Се Хэтина, вызвав еще одну волну шума.</p><p>Среди суматохи принц Сыма, которого Чэнь Жун видела издалека, поднял бокал с вином и обратился к Чэнь Жун:</p><p>— Ваше превосходительство, даже романтический Се Лан появился по этому случаю, но почему мы не видим твоего компаньона Ван Ци?</p><p>За его словами последовал смех.</p><p>Термин "компаньон" использовался евнухами и дворцовыми служанками, чтобы называть друг друга. Его использование в таком контексте было крайне легкомысленным.</p><p>Чэнь Жун подняла взгляд.</p><p>Под смеющимися и насмешливыми или сочувствующими и беспокойными взглядами толпы, устремленными на нее, Чэнь Жун добродушно посмотрела на мужчину и очень серьезно заговорила:</p><p>— Вы ошиблись, мой господин. Компаньон – это то, как дворцовые слуги называют друг друга, — она моргнула, выражение ее лица было невинным и милым, — Думаю, что Его Величество довольно добродушен, возможно, я могу попросить его разрешить вам остаться во дворце, чтобы понаблюдать за дворцовой жизнью?</p><p>Она говорила тихо, но в то же время с заметным сарказмом, прося этого человека стать евнухом.</p><p>При этом многие прыснули со смеху.</p><p>Окончив говорить, Чэнь Жун поставила чашу с вином, которую держала в руке, и пробормотала себе под нос:</p><p>— Так утомительно, пора идти домой, — она не была хороша в этих словесных конфронтациях, и могла лишь выставить себя дурой, если продолжит сидеть здесь. Лучше вовремя уйти. Во всяком случае, цель ее приезда сюда уже достигнута.</p><p>Увидев, как Чэнь Жун поставила чашу, взмахнула рукавами и собралась уходить, девушка спрятала улыбку и сказала:</p><p>— Великий Управляющий поистине необузданная*. Ты приходишь и уходишь, когда тебе заблагорассудится. Даже после того, как тебя уложил в постель Ху, ты все такая же сияющая и красивая, как всегда.</p><p>((风流 — лит. плыть вместе с ветром. Это может означать все, что угодно, от свободолюбивого до влюбчивого и неразборчивого в связях, в зависимости от контекста.))</p><p>Как только эти слова были сказаны, другой молодой человек рассмеялся и добавил:</p><p>— Именно так. Бедный Ван Цилан, он может убить принца Цзянькана, но сможет ли он убить всю армию Ху?</p><p>Эти слова были еще более ядовитыми, указывая на то, что Ван Хун убил принца Цзянькана ради репутации Чэнь Жун, и что она спала с десятками тысяч солдат Ху. Это было злонамеренное оскорбление.</p><p>Тело Чэнь Жун затряслось.</p><p>Она медленно остановила уже направившееся на выход тело и обернулась.</p><p>Ее платье горело ярче пламени, а темные глаза сверлили мужчину насквозь. Ее красота была поразительной.</p><p>Она выглядела воплощением уравновешенности и грации, так что даже ее поза, когда она спокойно смотрела на него, казалась величественной.</p><p>Многие с жалостью подумали про себя: Зачем позорить такую красавицу на публике?</p><p>Чэнь Жун спокойно смерила на этого человека взглядом. Наконец она произнесла:</p><p>— Учитывая его престиж и гордость, неужели ты думаешь, что Ван Цилан приветствовал бы женщину, с которой переспали тысячи других мужчин?</p><p>Она подняла голову и обвела взглядом толпу, устремив его к небу снаружи, спокойно сказав:</p><p>— Хотя я была захвачена Ху, я сумела убедить Мужун Кэ сохранить мне достоинство.</p><p>Когда мужчина открыл рот, собираясь усмехнуться, Чэнь Жун прервала его, ее голос был таким же свободным и гордым, как ветер:</p><p>— Мне все равно, верит в это мир или нет. Пока он верит в меня, этого достаточно.</p><p>Сказав это, она взмахнула рукавами и вышла за дверь. Ее огненно-красное платье было похоже на яркое зарево заката в небе, и оно сильно жгло глаза всем присутствующим.</p><p>— Не будь подлецом напрасно, — прозвучала вскоре насмешка Хуань Цзюлана, — Если бы она не была невинна, осмелилась бы она быть такой самоуверенной? Она бы уже рыдала при всех. Если бы она не была невиновна, принял бы ее Ван Цилан? Он бы давно оставил ее и позволил ей вернуться в свой даосский храм.</p><p>Некоторые хотели возразить, но их опровержения были в лучшем случае шаткими. Все видели, какой яркой и непринужденной она была. На ней было такое яркое красное платье, что все остальные девушки в зале растаяли… Если бы она действительно побывала в постели с Ху, стала бы она вести себя так уверенно?</p><p>В эпоху, когда придавалось большое значение внешности и поведению, красное платье Чэнь Жун и неторопливая яркая улыбка заставили всех подсознательно поверить, что она действительно невиновна.</p><p>В любом случае Чэнь Жун считалась влюбчивой монахиней, так что ее репутация не имела большого значения... единственной важной вещью было то, что она попала в руки Ху. Женщина, с которой спал Ху, считалась грязной, независимо от ее красоты или класса. И если бы она действительно переспала с Ху, то было бы насмешкой, что Ван Хун влюбился в такую презренную женщину. Одно это могло сделать его посмешищем среди высшего класса.</p><p>Чэнь Жун вышла из зала.</p><p>Как только вышла за дверь, она тихо вздохнула. Улыбаясь, она с помощью горничной направилась к своему экипажу.</p><p>Она едва успела сделать несколько шагов, как чей-то голос окликнул ее:</p><p>— А Жун из Дома Чэнь.</p><p>Чэнь Жун обернулась и увидела симпатичного юношу по имени А Цзин. Когда она собиралась заговорить, он поднял голову и загадочно улыбнулся:</p><p>— Меня зовут Су Цзин, возможно, вы меня помните?</p><p>— Я очень устала, молодой господин, — нахмурив брови ответила она, — Что бы это ни было, давай поговорим об этом в другой раз, — сказав это, она отвернулась и села в свой экипаж, больше ни разу не взглянув на Су Цзина.</p></section><section><title><p>Брак, дарованный Императорским Указом</p></title><p>Глава 195: Брак, дарованный Императорским Указом</p><p>Экипаж Чэнь Жун вернулся в резиденцию Ван Хуна. Как только она вышла во двор, то увидела мужчину, лениво развалившегося на диване.</p><p>При виде него она просияла и, выскочив из экипажа, бросилась к нему.</p><p>— Цилан, Цилан! — радостно позвала она, хихикая и подавляя свой триумф, продолжила, — Мне это удалось! Эти люди больше не будут наводить на меня напраслину.</p><p>Склонив голову набок, ее глаза превратились в линию, когда она ждала похвалы Ван Хуна.</p><p>Ван Хун медленно обернулся.</p><p>Взглянув на нее своими ясными глазами и покачал чашу с вином в руке.</p><p>— Как там Су Цзин? — спросил он с улыбкой.</p><p>Су Цзин?</p><p>Сначала Чэнь Жун была озадачена, а затем ее губы изогнулись, и подавив улыбку, она сказала:</p><p>— Он? Я на него даже внимания не обратила...</p><p>Прежде чем она успела закончить свои слова, Ван Хун просто кивнул. Он грациозно отставил ликер в сторону и улыбнулся:</p><p>— Тогда я рад... потому что он только что потерял сознание, и сегодня вечером он появится в постели Девятой Принцессы, — он искоса взглянул на Чэнь Жун, излучая пленительную красоту. — Я послушался и сделал так, как ты мне сказала, А Жун. Это выгодная сделка для Девятой принцессы, если она получит все десять из них. Итак, я дал ей четырех начинающих, а остальные шесть отправил А Би из Дома Се. Хех, Ван Гу и Се Би, вероятно, будут резвиться в ее спальне сегодня вечером. Было бы веселее, если бы к этому добавилось еще несколько человек.</p><p>От услышанного глаза Чэнь Жун расширились, и она застыла приоткрыв рот.</p><p>Сцена на улице в тот день снова всплыла в ее памяти. А Би из Дома Се была явно гордой девушкой. Использовать на ней такое?</p><p>— Свяжут ли тебя с этим делом? — спросила она, подбежав и посмотрев на него снизу вверх, — Не навлечешь ли ты себя месть Дома Се?</p><p>— Месть Дома Се?</p><p>Глаза Ван Хуна изогнулись в грациозной улыбке.</p><p>— Неужели меня так легко запугать? Если кто-нибудь осмелится попытаться, я отплачу им тем же.</p><p>— Тебе действительно не о чем беспокоиться?</p><p>— Да, беспокоиться не о чем, — легкомысленно отозвался он слегка кивнув глядя на нее.</p><p>Получив его ответ, Чэнь Жун вздохнула с облегчением. Она наклонила голову и подумала про себя: "Я действительно глупая, Цилан мудро отнесся к роману Се Би и Ван Гу зайдя в ее спальню как в свой собственный дом, приходя и уходя, когда ему заблагорассудится. Он даже исполнил планы прислать сюда шестерых голых мужчин... О чем мне беспокоиться, когда он обладает такой властью?"</p><p>— Тогда разве завтрашний день не будет очень интересным? — сказала она со смешком обдумав ситуацию, после чего отвела взгляд, — К сожалению, все поймут, что это твоих рук дело.</p><p>— Не обязательно. Теперь лишен поддержки семьи, где бы я мог найти необходимые средства? Возможно, кто-то увидел, как я пал, и пытается использовать это, чтоб подставить меня.</p><p>— Да, — отозвалась она со смешком обернувшись на него. — Многим нравится бить лежачего. Но даже в этом случае я боюсь, что те, кто любит тебя, восхищается тобой и возлагает на тебя большие надежды, не потерпят такого рода вещей.</p><p>Ван Хун моргнул, глядя на нее, взял ее за руку и сказал:</p><p>— Пойдем прогуляемся.</p><p>Чэнь Жун радостно взяла его за руку.</p><p>— Цилан, мне приснилось, что мой брат умрет от болезни в следующем месяце, — начала она болтать через несколько шагов. — На самом деле я этого не видела, это моя невестка сообщила мне об этом во сне. Врач, направленный тобой осмотрел его, сказав, что мой брат не страдает никакими заболеваниями. Я попросила двух человек присмотреть за ним на всякий случай.</p><p>— Его величество говорил о тебе, — добавила она, и ей захотелось рассмеяться, вспомнив дерзость императора. Когда она увидела любопытное выражение лица Ван Хуна, она со смехом пересказала свои диалоги с императором.</p><p>После того, как она рассказала ему об описании “раздраженный гневом", Ван Хун усмехнулся:</p><p>— Я, конечно, не такой.</p><p>Повернувшись к ней, он поджал губы и решительно сказал:</p><p>— Нн говори таких вещей больше.</p><p>— Да, — ответила Чэнь Жун, и снова рассмеялась.</p><p>Время пролетело быстро, и еще один день пролетел в мгновение ока.</p><p>На следующий день Чэнь Жун встала рано. Она сидела во дворе и послала четырех служанок послушать, что происходит за пределами поместья.</p><p>Через некоторое время к особняку подъехал экипаж.</p><p>Когда он миновал лунные врата, то не остановился, а въехал прямо внутрь.</p><p>В мгновение ока экипаж остановился во внутреннем дворе. Занавески не были подняты, но изнутри послышался приятный, холодный голос Се Хэтина:</p><p>— Ван Хун, выходи!</p><p>Пораженная его окликом Чэнь Жун поспешно вышла во двор.</p><p>Как только она появилась, Се Хэтин вышел из экипажа. Он стоял там во весь рост, глядя мимо Чэнь Жун сверху вниз:</p><p>— Где этот улыбающийся вор?</p><p>— Ты упустил его, господин. Цилан вышел.</p><p>— Ушел? Пытается избежать катастрофы? — он уставился на Чэнь Жун и усмехнулся, — Этот вор сделал скандал и сбежал.</p><p>Чэнь Жун не могла позволить другим осуждать Ван Хуна. Она тут же нахмурилась и недовольно произнесла:</p><p>— Молодой мастер Се, разве это правильно – приходить в чей-то дом и так проклинать его?</p><p>— Тогда тебе следует спросить, что сделал этот улыбающийся вор? — ответил ей Се Хэтин сквозь стиснутые зубы, а затем воскликнул, — Су Цзин просто обмолвился с тобой парой фраз, но он отправил его в это грязное место. Почему этот ублюдок такой мелочный?!</p><p>Это уже произошло?</p><p>— О чем ты толкуешь? — притворилась несведущей она.</p><p>— Разве ты не знала? — прищурился на нее тот. — Ван Цилан из ревности отдал Су Цзин Девятой принцессе.</p><p>Его агрессивный приход, его ледяной тон в сочетании с его аурой заставляли людей чувствовать себя виноватыми, несмотря ни на что.</p><p>По крайней мере, Чэнь Жун он заставил почувствовать себя виноватой.</p><p>Прикусив губу и опустив глаза, она сказала с легкой улыбкой:</p><p>— Ты поступаешь опрометчиво, молодой мастер Се, откуда тебе известно, что именно Цилан виновен в этом?</p><p>— Тфу! — холодно сплюнул тот. — Мир, возможно, и не знает Ван Цилана, но я знаю. В прошлом он был настолько знаменит, что ему приходилось быть внимательным ко всему. Но теперь он не признает ни закона ни велений неба, — Он уставился на Чэнь Жун и потребовал, — Ты не говорила этому улыбающемуся вору о том, что я в хороших отношениях с Су Цзин? — это был не вопрос, а утверждение.</p><p>Под его давлением у Чэнь Жун не было выбора, кроме как кивнуть.</p><p>— С компетентностью этого ублюдка он знает об этом и без твоих слов, — пробормотал он себе под нос хмыкнув. — Он достаточно умен, чтобы придумать тысячи способов решить эту проблему, но вместо этого предпочел оскорбить меня. Беспринципный ублюдок.</p><p>Сказав это, он достал из рукава кусок желтой ткани и бросил его Чэнь Жун. Когда Чэнь Жун словила его, он холодно произнес:</p><p>— Я запросил императорский указ от Его Величества. Через две недели ты, госпожа Великий Управляющий, выйдешь замуж за Су Цзин.</p><p>Читая императорский указ у Чэнь Жун грохотало в голове. Она неподвижно уставилась на Се Хэтина, не в силах обрести собственный голос.</p><p>Не дожидаясь ее реакции, Се Хэтин взмахнул рукавами и запрыгнул в свой экипаж.После того как экипаж развернулся, раздался его ледяной голос:</p><p>— Скажи Ван Хуну, что я сорву с него маску, если он даже подумает о попытке убийства.</p><p>Сказав эти слова он ушел, оставив ее наедине с ними.</p><p>Только после того, как Се Хэтин ушел, у Чэнь Жун появилась реакция – ее лицо исказило от гнева, и она горько выругалась в адрес экипажа:</p><p>— Се Хэтин, за кого ты меня принимаешь?!</p><p>Как раз в тот момент, когда она подумала, что он не услышал ее или не желает отвечать, даже если услышал, из экипажа раздался холодный голос Се Хэтина:</p><p>— Ты женщина Ван Хуна. Поскольку он сделал меня несчастным, я не позволю ему быть счастливым!</p><p>Чэнь Жун смотрела вслед его экипажу, раздумывая, не следует ли ей догнать ледяного ублюдка и замахнуться на него кнутом.</p><p>В то время как она была красной от гнева, Ван Хуна все еще не было дома. Улицы снаружи становились все оживленнее и оживленнее.</p><p>Прислушиваясь к суматохе, Чэнь Жун долго ждала возвращения своих служанок и, слишком раздраженная дарованным браком, стиснула зубы, переоделась в мужскую одежду, надела шляпу и уехала с двумя охранниками, не воспользовавшись экипажем.</p><p>Как только она свернула на дорогу, Чэнь Жун обнаружила, что сегодня было оживленнее, чем обычно. В прошлом большую часть пути занимали конные экипажи, но теперь на улицы вышли потоки пешеходов. Если бы не ее идея идти пешком, то ей бы вообще не удалось передвигаться в экипаже.</p><p>Пройдя некоторое время, она увидела мужчину, который только что закончил долгий разговор. Она шагнула вперед и поклонилась ему, спросив глухим голосом:</p><p>— Добрый господин, что здесь произошло? Почему это так шумно?</p><p>Мужчина повернулся к ней, ухмыльнулся и сказал:</p><p>— Разве ты не знаешь? Как ты можешь не знать, когда это такая важная новость!</p><p>Чэнь Жун честно покачала головой.</p><p>— Тогда ты слышал об А Жун из Дома Чен, влюбчивую монахиню, которую Его Величество назвал Великим Управляющим? — спросил мужчина поглаживая свою редкую бороденку.</p><p>Как она оказалась вовлечена в это дело?</p><p>Разум Чэнь Жун был в смятении, она быстро кивнула и спросила:</p><p>— Да, что с ней случилось?</p><p>— Разве все не говорили, что она была унижена Ху? Они ошибаются, все они. Она вовсе не была унижена. Ублюдки, эта женщина красивее, чем Инь Лихуа, почему Ху отпустил ее? Говорю тебе – она прекрасна. Тц-тц, это ее природное обаяние – главная катастрофа, ожидающая своего часа. Если бы не она, разве небесный Ван Цилан выступил бы против всех? Неужели он предпочел отказаться от своего великого будущего только ради нее?</p><p>Видя, что Чэнь Жун терпеливо слушает, мужчина покачал головой и сказал:</p><p>— Но опять же, Ван Цилан не член королевской семьи. Он сам сказал, что главная должность клана Ван – это кусок гнилого мяса. Он предпочел женщину вместо власти, ну и что с того.</p><p>Слушая это, Чэнь Жун почувствовала некоторое нетерпение.</p><p>— Не мог бы ты поторопиться и перейти к делу?</p><p>— В этом-то и дело, — сказал мужчина, свирепо глядя на нее.</p><p>Не может быть?</p><p>Чэнь Жун уставился на него в ответ.</p><p>— Кстати, о Ван Цилане, мне так жаль, — раздался голос сбоку. — Он смог спасти Великого Управляющего от Мужун Кэ, имея всего несколько тысяч человек. Его остроумие и храбрость не имеют себе равных. Какой позор, что такой человек не работает при дворе и не служит своему народу</p><p>Услышав это нетерпение Чэнь Жун проявилось еще больше.</p><p>Внезапно впереди послышался шум, и чей-то голос громко крикнул:</p><p>— Главные новости, главные новости!</p></section><section><title><p>Смерть Чэнь Жун</p></title><p>Глава 196: Смерть Чэнь Жун</p><p>— Пара Ван-Се действительно влюблена! — закричал мужчина, когда толпа повернула головы.</p><p>Оказавшись в центре внимания, он торжествующе воскликнул:</p><p>— Угадайте, какими любовными штучками они занимались? Хахаха. А Би из Дома Се и лорда Ван Гу застали играющими в постели с шестью другими мальчиками.</p><p>Как только были произнесены эти слова, поднялся шепот. Мир, в котором они жили, был похотливым и абсурдным. Как для членов королевской семьи, так и для аристократов было обычным делом проявлять страсть перед аудиторией. И все же семьи Ван и Се немного иные. Почти у каждого прямого потомка из этих семей был сборник стихов, переданный миру. Когда они участвовали в конвенциях, их талантам в четырех искусствах завидовали. Их темперамент и самообладание были еще более впечатляющими.</p><p>По этим причинам любовные связи, которых в изобилии у других дворян, были редкостью в этих двух домах. Более того, помолвка между А Би из Дома Се и Ван Хуном, а затем Ван Гу, находилась в центре всеобщего внимания.</p><p>— Вот это интересно. Неудивительно, что Ван Цилан больше не хочет ее видеть, — послышался голос под всеобщими смешками толпы.</p><p>— Верно, верно, — согласились с ним окружающие.</p><p>— А Би из Дома Се и Ван Гу действительно влюбленная и веселая пара</p><p>— Ха-ха, Ван Цилан, вероятно, знал, что А Би из Дома Се – распутница, поэтому он оказал голубкам услугу, позволив им быть вместе.</p><p>Среди этих криков люди, распространявшие новости, удобно опустили факт, что молодые люди, развлекавшиеся с Се Би и Ван Гу, изначально были подарком императора Чэнь Жун... После спасения Чэнь Жун, репутация Ван Хуна распространилась с невообразимой скоростью. В отличие от суровых ученых, простолюдины не осуждали предпочтение Ван Хуна романтике, а не справедливости. Несмотря на то, что в их сердцах имелась некоторая критика, самая важная новость для них заключается в том, что Ван Хун смог победить самого могущественного бога войны среди Ху и, следовательно, спасти империю.</p><p>Таким образом, подсознательно они хотели защитить Ван Хуна и Чэнь Жун, которую он любил.</p><p>— Более того, я слышал, что Девятая принцесса также была поймана за безудержным весельем с тремя молодыми людьми, — прокричал че=то голос вновь.</p><p>На этот раз шепот стал громче. Голос мужчины был громким, но вскоре его слова оказались заглушены... Что такого, что принцесса спит с несколькими мужчинами? Кто из принцесс не делал этого за последние несколько столетий?</p><p>Среди смеха и суматохи люди все еще говорили о любовных историях между Се Би и Ван Гу, и эти истории становились все более и более возмутительными.</p><p>На лице слушавшей все это некоторое время Чэнь Жун, медленно появилась улыбка: "Судя по этим слухам, имидж Ван Хуна полностью изменился. Есть некоторые, называющих происхождение шести симпатичных парней, но их быстро заглушают. Похоже, что простолюдины поддерживают Ван Хуна, в то же время высмеивая скандал Се Би и Ван Гу."</p><p>Со своими охранниками на буксире она целый час бродила в толпе, прислушиваясь к распространяющимся слухам. Послушав некоторое время, она повернула голову и сказала:</p><p>— Возвращаемся.</p><p>— Да.</p><p>Все трое направились обратно к особняку Ван Хуна. Как раз в тот момент, когда они входили в переулок резиденции, ее внезапно окликнул голос:</p><p>— А Жун из дома Чэнь.</p><p>Это был очень знакомый голос.</p><p>Она обернулась.</p><p>Она увидела экипаж, припаркованный в затененной части переулка. В этот момент женщина подняла занавеску и вышла, направляясь к ней.</p><p>У нее было красивое лицо, но волосы были взъерошены, а платье помято. Она выглядела довольно неприглядно для дворян, всегда следившх за своей внешностью.</p><p>Это была Девятая Принцесса.</p><p>Как только она увидела ее, Чэнь Жун подсознательно оглянулась назад и с облегчением увидела одинокого охранника, стоящего рядом с экипажем. Как и Чэнь Жун, двое охранников тоже вздохнули с облегчением.</p><p>Подойдя Девятая Принцесса встала перед Чэнь Жун.</p><p>Она подняла взгляд и серьезно посмотрела на. Ее глаза были серьезны, гораздо серьезнее, чем когда-либо во время их предыдущих встреч.</p><p>— Это его рук дело, не так ли? — спросила Девятая Принцесса с бледным лицом, глядя прямо на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун пораженно застыла.</p><p>— Я знаю, что он сделал бы что-то подобное, тебе не нужно это скрывать, — с твердым взглядом добавила та.</p><p>— О чем ты говоришь, Ваше Высочество? — в замешательстве спросила Чэнь Жун, моргнув.</p><p>Девятая Принцесса печально улыбнулась.</p><p>— Это он. Он меня не любит, а любит он лишь тебя. Ему наплевать на мою помолвку, но ему было небезразлично, что ты страдаешь из-за убийства твоего племянника моими людьми. Разве это не так?</p><p>Когда Чэнь Жун услышала это, выражение ее лица стало холодным и безмолвным.</p><p>Губы Девятой Принцессы выглядели обескровленными, и она ошеломленно произнесла:</p><p>— Ему было недостаточно того, что он засунул в мою постель нескольких мужчин, но зачем он еще и зажег благовония? Мое целомудрие... отнято четырьмя мужчинами... Недостаточно того, что он не любит меня, но он еще и причинил мне такую боль?</p><p>— Ваше Высочество, ты считаешь человеческие жизни мусором, — с безжалостным выражением лица произнесла Чэнь Жун. — Все, что ты потеряла – свою девственность. Я не понимаю, из-за чего весь сыр-бор?</p><p>— Ты не понимаешь, из-за чего весь сыр-бор? Как ты смеешь сравнивать меня с этими простолюдинами?! — Девятая принцесса подняла глаза к небу, чтобы рассмеяться, и по их щекам покатились слезы. “Я сохранила свою девственность для него до сих пор… Как он мог так обращаться со мной? А Ронг из Дома Чен, как он мог так поступить со мной?</p><p>Лицо Чэнь Жуна оставалось бесстрастным. Она смотрела на Девятую принцессу и с ненавистью думала: "Потеря твоего целомудрия легкое наказание. Если бы я могла, я бы хотела изгнать тебя и дать тебе познать несчастья и боль простолюдин."</p><p>Безразличие Чэнь Жун постепенно успокоило взволнованную Девятую Принцессу.</p><p>Подняв руку, она на некоторое время прижала ее к груди, а когда снова подняла голову, в ее глазах не было слез, только ненависть. С горечью посмотрев на Чэнь Жун, она печально пробормотала:</p><p>— Если он безжалостен, то не вините меня за жестокость. Ван Хун Ван Цилан, я хочу, чтобы ты жил в агонии всю оставшуюся жизнь.</p><p>Ее звучал голос очень тихо. Чэнь Жун видела лишь шевелившиеся губы, и слышал только несколько слогов. Она не поняла, что конкретно та произнесла.</p><p>После этих слов взгляд Девятой Принцессы, устремленный на Чэнь Жуна, стал свирепым. Почти внезапно ее правая рука дернулась, и из рукава вылетел короткий кинжал.</p><p>В темном переулке холодный свет мгновенно ослепил Чэнь Жун.</p><p>Пораженная Чэнь Жун рефлекторно попятилась. Девятая принцесса бросилась вперед. Ее рывок был чрезвычайно быстр и яростен, и она была искусна в своих движениях, которые, по-видимому, практиковались много раз.</p><p>Бросившись на Чэнь Жу Девятая Принцесса сократила дистанцию. В то же время ее правая рука сделала размашистое движение, и кинжал описал дугу.</p><p>Вспышка света была подобна молнии, чрезвычайно быстрой, яростной и точной.</p><p>Два охранника, стоявшие сзади, одновременно вскрикнули. Они в отчаянии выбежали и бросились к ней, чтобы остановить руку принцессы.</p><p>Но было слишком поздно, уже слишком поздно.</p><p>Каждое действие принцессы в этот момент было отработано более тысячи раз до этого. Более того, ее удар был нанесен с глубокой ненавистью. Поэтому, несмотря на то, что Чэнь Жун продолжала отступать, Девятая Принцесса, видевшая все ее возможные реакции, наступала без промедления.</p><p>Каждый раз, когда кинжал взмахивал, его холодная вспышка прорезала часть одежды Чэнь Жун. Каждый раз, когда налетал ветер, что-то падало на землю, будь то волосы или ткань.</p><p>Чэнь Жун, пошатываясь, отступила на три шага назад, а затем покрылась холодным потом: "Кинжал принцессы, такой острый, это оружие высочайшего качества."</p><p>Как только Чэнь Жун отступила, Девятая Принцесса внезапно мелькнула в ее сторону, словно дракон. Затем, держа в руке кинжал, она, словно молния, ударила Чэнь Жун в грудь.</p><p>В то время как мысли мелькали в голове Чэнь Жун, пронизывающий холод коснулся ее кожи.</p><p>В этот момент маленький камешек внезапно вылетел с другой стороны переулка и из угла, который был вне досягаемости обоих охранников.</p><p>Камешек был маленьким и не нес в себе большой силы. Он попал в кинжал, но смог лишь слегка отбросить тот в сторону. Затем, с лязгом, кинжал вонзился в правую грудь Чэнь Жун.</p><p>Кровь хлынула фонтаном.</p><p>Девятая Принцесса действовала молниеносно. Как только ей это удалось, она решительно отступила на несколько шагов. Холодно глядя на Чэнь Жун, которая смотрела на торчавший из раны кинжал желая его вытащить, но не осмелившаяся этого делать.</p><p>— Давай, вытаскивай его. Мой кинжал все равно покрыт ядом.</p><p>Двое охранников как раз подбежали к Чэнь Жун, но услышав такое предложение, их лица мгновенно побледнели.</p><p>Кинжал покрыт ядом?</p><p>Лицо Чэнь Жун побледнело. Она покачнулась, будто могла рухнуть на земь в любую минуту.</p><p>Девятая Принцесса торжествующе смотрела на нее и ее охранников.</p><p>— Ну как? — спросила она с улыбкой. — Ты сейчас в отчаянии, не так ли? А Жун из Дома Чэнь., хорошенько осмотритесь вокруг. О, я забыла тебе сказать, этот яд называется Уюсан (порошок без печали). Те, кто был отравлен, могут нормально прожить еще месяц.</p><p>Она наклонилась ближе и сказала с тихим смехом:</p><p>— Я хочу, чтобы Ван Хун медленно наблюдал, как ты умираешь.</p><p>Сказав это, она выпрямилась и презрительно посмотрела на двух разгневанных охранников позади Чэнь Жун. Улыбнулась, и, покачав бедрами сказала:</p><p>— Что? Хотите убить меня? Хотите откусить мне голову? Подходите, не бойтесь, я всего лишь принцесса. Самое большее, ваши семьи будут похоронены вместе со мной, ничто из этого не приведет к уничтожению девяти поколений ваших родственников.</p><p>Услышав это, охранники Чэнь Жун резко вдохнули воздух сквозь зубы. Но, как и сказала принцесса, не осмелились сделать больше ни шага.</p><p>В этот момент пошатывающая Чэнь Жун начала медленно двигаться.</p><p>Из нее текла кровь, когда она изо всех сил пыталась дойти до Девятой Принцессы.</p><p>На все более бледном лице Чэнь Жун появилась улыбка.</p><p>При виде ее приближения Девятая Принцесса тоже улыбалась. Но ее улыбка была торжествующей и довольной. Она даже сделала шаг вперед, глядя на шатающуюся Чэнь Жун.</p><p>Девятая принцесса встала перед Чэнь Жун, наклонилась и выдохнув ей в лицо, тихо рассмеяласьь:</p><p>— А Жун из Дома Чэнь, ты полна ненависти, сожаления и тоски? Позволь мне сказать тебе, что мой царственный брат самое большее посадил бы меня под стражу на полмесяца за убийство так называемого Великого Управляющего вроде тебя... Ах да, когда я навещу твою могилу в следующем году, нужно ли сообщить тебе, сколько месяцев длилась любовь Ван Хуна к тебе? Ха-ха, не хочешь ли угадать прямо сейчас? Думаю, максимум через полгода он будет встречаться с другой.</p><p>В этот момент голос принцессы резко оборвался. Когда она посмотрела вниз, раздались три крика ужаса.</p><p>Она опустила глаза и увидела кинжал, торчащий у нее в груди. Всего несколько мгновений назад он застрял в плоти Чэнь Жун. Но теперь Чэнь Жун вытащила его и молниеносно вонзила ей в грудь. Хотя и не с большой силой, он вошел так глубоко, что оставалась видна только золотая рукоять.</p><p>Настала очередь Чэнь Жун улыбнуться.</p><p>Она слабо улыбнулась, ее побледневшее лицо было прекрасно, как только что распустившийся цветок. Легкое движение ее правой руки заставило Девятую Принцессу закашляться кровью.Подняв голову, она выдохнула ей в лицо, прошептав:</p><p>— Неужели принцесса забыла?Я, А Жун из Дома Чэнь, раньше уже убивала. Ты такая наивная! Как ты могла так сблизится с противником, который видел кровь на своих руках?</p><p>Увидев, как Девятая Принцесса разинула рот, а изо рта у нее выступила кровавая пена, Чэнь Жун улыбнулась:</p><p>— Неужели ты думала, что даже если убьешь меня, никто не сможет тебе ничего сделать? Жаль разочаровывать... Но я вершу свою месть лично.</p><p>В момент, когда были произнесены эти слова, Девятая Принцесса закашлялась кровью.</p><p>Глядя на принцессу, чьи глаза быстро тускнели, Чэнь Жун слабо крикнул:</p><p>— Позовите кого-нибудь. Вызовите кого-нибудь сюда в качестве свидетеля... чтобы Цилан мог избежать каких-либо последствий.</p><p>Ее охранники быстро поняли, чего она хочет. Они смотрели на Чэнь Жун со слезами на глазах и одновременно выкрикивая:</p><p>— Убийство! Есть кто-нибудь? Произошло убийство...</p><p>Их крики далеко разнеслись, и в этот момент на улице вновь стало оживленно. Внезапно многочисленные шаги стали приближаться, становясь все ближе и ближе к ним.</p><p>Громкие шаги заставляли землю вибрировать, но для слуха Чэнь Жун они звучали все дальше и дальше.</p><p>Она теряла слишком много крови. Чэнь Жун медленно прикрыла свою рану:" Я не могу упасть, я еще не могу упасть."</p><p>Как будто прошло столетие, у Чэнь Жун пересохло в горле от жара, который она чувствовала вокруг себя. Заставив себя открыть глаза, она посмотрела на Девятую Принцессу, стоявшую прямо с помощью своего охранника.</p><p>— Ваше Высочество, Девятая Принцесса... — слабо произнесла она с улыбкой.</p><p>Как только она объявила этот титул, вокруг них раздался взрыв восклицаний.</p><p>Однако Чэнь Жун больше ничего не слышала вокруг себя. Ее следующие слова сопровождались холодной улыбкой:</p><p>— Ты вонзила в меня кинжал, поэтому я использовала твой собственный кинжал, чтобы отплатить тебе тем же... — ее голос ослаб, и в этот самый момент вся ее сила быстро иссякла.</p><p>Затем, под всеобщий крик ужаса, Чэнь Жун медленно откинулся назад, упав в объятия.</p><p>Широко раскрытыми мутными глазами она посмотрела на расплывчатое лицо перед собой и протянула окровавленную руку, чтобы нежно погладить его. Шевельнув губами, она пробормотала:</p><p>— Цилан, Цилан… Это я убила ее, это не имеет к тебе никакого отношения. Тебе не нужно мстить за меня, не создавай себе проблем.</p><p>Как только она закончила, ее рука упала в сторону.</p><p>Молодой человек, державший ее в руках, опустил свое красивое, окровавленное лицо. Этим человеком был Се Хетин. В тот момент, когда Чэнь Жун упала, он бессознательно выбежал из толпы и поймал ее раньше, чем это смогли сделать ее охранники.</p><p>Посмотрев сверху вниз на бледную, ничего не видевшую Чэнь Жун, Се Хетин на мгновение уставился на нее. Он закрыл глаза, после чего у него вытекла слеза, а его хриплый, уже не такой ледяной и холодный, голос произнес:</p><p>— Ты прав, Ван Цилан. По сравнению с этой женщиной главное положение Дома Ван – всего лишь кусок гнилого мяса.</p></section><section><title><p>Труп возвращенный во дворец</p></title><p>Глава 197: Труп возвращенный во дворец</p><p>— Иди, скорее пригласи Юань Чжэньжэня, — сразу рявкнул Се Хэтин обернувшись к своему человеку.</p><p>Юань Чжэньжэнь, о котором он говорил, был знаменитым врачом, известным как Чжэньжэнь (1), потому что он также являлся ревностным даосом.</p><p>[真人 (Zhenren) – даосский мастер или мудрец.]</p><p>Слуга Се поспешно принял его приказ и умчался в экипаже.</p><p>В то же время Се Хэтин поднял Чэнь Жун и понес ее на территорию Ван Хуна. Благодаря своим длинным ногам он в мгновение ока пересек входные двери особняка.</p><p>Этот человек действовал так решительно и быстро, что только после того, как он ушел с Чэнь Жун на руках, ее охранники среагировали и поспешили за ним.</p><p>Как только Се Хэтин положил Чэнь Жун на кровать, то спросил:</p><p>— Есть ли здесь столетний женьшень?</p><p>— Есть, — поспешил ответить слуга.</p><p>— Неси.</p><p>— Да.</p><p>Очень скоро Се Хэтину доставили старый женьшень, помещенный в нефритовую шкатулку. Взглянув на него он проинструктировал:</p><p>— Мелко нарежьте половину, используя бамбуковый нож, а другую половину отварите. Быстро.</p><p>— Да, да.</p><p>В скором времени рядом с Се Хэтином поставили стопку ломтиков женьшеня. Взял кусочек, он положил его в рот Чэнь Жун. Когда он увидел, что ее губы сомкнуты, без дальнейших раздумий Се Хэтин приоткрыл ее губы, чтобы протолкнуть женьшень внутрь. Увидев, что Чэнь Жун держит во рту ломтик женьшеня, Се Хэтин встал. Некоторое время он пристально смотрел на Чэнь Жун, а затем повернулся и ушел.</p><p>Когда они увидели, что он собирается уходить, слуги не могли удержаться от паники, тревожно крича:</p><p>— Молодой господин Се, вы уходите?</p><p>— Я сделал все, что мог, — взглянув на них холодным взглядом сказал он.</p><p>Он вышел на улицу. Как только он подошел к ступенькам, к дому подъехала карета. Когда возница увидел его, то позвал:</p><p>— Милорд, по дороге я встретил доктора У и, так как ситуация срочная, сначала пригласил его. Я попросил Сяо Сан пригласить Юань Чжэньжэня отдельно.</p><p>Се Хэтин кивнул. Он остановился и наблюдал, как кучер помогает седобородому мужчине выйти из экипажа, затем наблюдал, как они входят в комнату.</p><p>После долгого созерцания безмолвной комнаты Се Хэтин окликнул, спросив:</p><p>— Как ее травма, доктор У?</p><p>— Бесперспективно, — вздохнул доктор.</p><p>Услышав ответ, Се Хэтин нахмурился. Он уставился на дверь, одиноко покачивающуюся на ветру, опустил голову и пробормотал:</p><p>— Какая жалость.</p><p>Он медленно повернулся и зашагал прочь.</p><p>Едва Се Хэтин вышел из дверей поместья Ван, как увидел группу императорских гвардейцев, приближающихся в агрессивной манере.</p><p>Взглянув на них, он остановился.</p><p>Из-за статуса Се Хэтина, когда императорские гвардейцы увидели его, они поспешно отдали честь поклоном.</p><p>Се Хетинг не пошевелился. Он холодно посмотрел на них и неторопливо произнес:</p><p>— Великий Управляющий тяжело ранена. Боюсь, худшее еще впереди.</p><p>Сказав это, он поднял голову и бросил им равнодушную фразу:</p><p>— Несмотря на то, что она убила Девятую Принцессу, ее собственная жизнь находится в критическом состоянии… Более того, именно Девятая Принцесса пыталась убить ее первой. Уважаемые, как только новости дойдут до Ван Ци, все усложнится. Вам лучше вернуться.</p><p>Больше ничего не говоря, он развернулся и зашагать прочь.</p><p>Охранники уставились ему вслед, затем обменялись друг с другом взглядами. Один из них прошептал: “То, что говорит молодой мастер Се, верно, мы не должны вмешиваться”. Другой подхватил: “Точно, если даже молодой мастер Дома Се вступится за Великого Управляющего, мы не можем позволить себе вмешиваться!”</p><p>После минутного молчания возглавлявший их лидер, сказал сквозь стиснутые зубы: “Давайте вернемся”. Он поднял голову и прошептал: “Давайте покинем Цзянькан и подождем, пока все наладится”. Он знал, что если он просто возьмет и вернется во дворец с пустыми руками, его либо осудят, либо снова отправят сюда. Только уйдя и избегая этого места, у него все еще будет шанс выжить.</p><p>Все охранники были умными людьми. Они переглянулись и двинулись по резиденции Ван Хуна. Оказавшись внутри, когда слуги Вана стояли по стойке смирно, один из них заговорил и спросил: “Где боковая дверь?”</p><p>— Вон там, — указал на восточную сторону слуга.</p><p>Охранники кивнули и направились к боковой двери. В мгновение ока их фигуры исчезли из поля зрения слуг.</p><p>К этому времени на улице поднялась суматоха. Несколько трясущихся стражников с пепельными лицами подняли тело Девятой Принцессы и уложили его в экипаж.</p><p>Затем окружили его и направились ко дворцу.</p><p>За ними тянулась длинная толпа. Как простолюдины, так и дворяне одинаково пялились на экипаж и без умолку болтали: “Ее убила Великий Управляющий”.</p><p>— Великий Управляющий сама сказала, что именно Девятая Принцесса пыталась убить ее кинжалом. Ты видишь кинжал, воткнутый в грудь принцессы? Это тот самый, что она использовала, чтобы убить ее.</p><p>— Принцесса всегда была высокомерной и с юных лет восхищалась Ван Ци. Вероятно, она убила ее из ревности.</p><p>— Вероятно? Очевидно, что это так</p><p>— А как насчет Великого Управляющего? Как у нее дела?</p><p>— Она тяжело ранена. Не уверен, выживет ли она.</p><p>На протяжении всей процессии слышался поток болтовни, доносившийся тихо, но никогда не прекращавшийся. Когда везли труп Девятой Принцессы обратно во дворец, карета въехала в дворцовые ворота и направилась прямо в кабинет императора.</p><p>Экипаж уехал, но толпа не рассеялась. Небольшие группы оставались на месте, перешептываясь между собой.</p><p>Это был, мягко говоря, очень волнующий день. Сначала у пары Ван Се произошел любовный инцидент в первую брачную ночь, а теперь Девятая Принцесса была убита на месте, в то время как о том, выжила ли Великий Управляющий, любимая госпожа Ван Хуна, неизвестно.</p><p>Как только труп принцессы внесли во дворец Юцянь, послышались звуки бегущих шагов и оглушительные вопли. Это была женщина средних лет, мчалавшаяся как сумасшедшая.</p><p>— Ваше Величество, мы просим вас не поддаваться своему горю, — кричали спешившие за ней служанки.</p><p>Как только две дворцовые служанки подошли к ней, Вдовствующая Императрица взмахнула рукой, заставив одну из них отступить и чуть не врезаться в Императрицу, которая тоже следовала за ней.</p><p>Как раз в тот момент, когда Вдовствующая Императрица направилась к экипажу, а слуги рыдали над трупом принцессы, прибыла и Императрица. Она вытерла слезы носовым платком и, рыдая, обняла Вдовствующую Императрицу, чтобы утешить ее:</p><p>— Августейшая Мать, мы просим вас не поддаваться своему горю.</p><p>В то время как две женщины плакали, дворцовые слуги тоже были в слезах. В это время звук катящихся экипажей и шаги все еще доносились.</p><p>Вскоре несколько молодых и элегантных мужчин повыходили из экипажей и собрались вокруг. У всех у них были красные глаза и печальные лица, когда они утешали Вдовствующую Императрицу.</p><p>Посреди этого хаоса послышалась еще одна серия шагов.</p><p>Как только послышались эти шаги, скорбящая толпа остановилась как вкопанная. Они повернули головы, отступили и склонились перед прибывшим.</p><p>Этот человек подошел, встал позади Вдовствующей Императрицы и тихо призвал:</p><p>— Августейшая Мать, мы просим вас не поддаваться своему горю.</p><p>Как только эти слова были произнесены, Вдовствующая Императрица прекратила свои сдавленные рыдания. Она подняла глаза и строго крикнула охранникам, сопровождавшим экипаж:</p><p>— Кто это был? Кто убил моего ребенка? Кто убил моего ребенка?!</p><p>Хриплые завывания вдовствующей императрицы звучали как крики ночных птиц.</p><p>... Поскольку принцесс так много, предпочтение отдавалось только двум или трем. Девятая Принцесса пользовалась благосклонностью, оттого что Вдовствующая Императрица являлась ее родной матерью.</p><p>Кричащая Вдовствующая Императрица проигнорировала Императора и ни разу на него не взглянула.</p><p>Услышав ее крик, лица охранников побледнели, а тела дрожали, когда они рухнули на землю.</p><p>Они принялись биться челами о земь, ипод визгами Вдовствующей Императрицы один из стражников пополз на коленях и дрожащим голосом произнес:</p><p>— Э-это Великий Управляющий, Ваше Величество.</p><p>— Великий Управляющий? Какой Великий Управляющий?</p><p>— Э-это даосская монахиня по имени Хун Юньцзы, ее светское имя Чэнь Жун, — дрожа говорил коленопреклоненный охранник.</p><p>— Женщина? — пронзительно рассмеялась Вдовствующая Императрица и мрачно сказала, — Мне все равно, кто стоит за ней, идите и приведите ее сюда. Я хочу, чтобы она умерла от тысячи порезов, чтобы я могла похоронить ее вместе со своим ребенком.</p><p>После того, как Вдовствующая Императрица сказала это, то увидела, что стражники так и остались распростерты на земле.</p><p>— В чем дело? Осмеливаетесь ослушаться моих указов?</p><p>— Мать, я уже послал людей арестовать ее, — тихо сказал Император.</p><p>Вдовствующая Императрица по-прежнему игнорировала его, но ее голос уже не был таким резким и сердитым.</p><p>— Тогда почему они до сих пор не привели ее сюда?</p><p>В этот момент послышались шаги.</p><p>Через короткое время к толпе подошел евнух. Он провел подобающую церемонию и сказал высоким голосом:</p><p>— Ваше Величество, стражники отправленные, чтобы схватить Великого Управляющего, сбежали.</p><p>Сбежали?</p><p>Эти слова ошеломили аудиторию.</p><p>Вдовствующая Императрица втянула воздух и рассмеялась:</p><p>— Отлично, даже стражники разбежались... Этот Великий Управляющий обладает немалым влиянием.</p><p>— Как они смеют сбегать? — нахмурился Император в отличие от матери.</p><p>Евнух был до смерти напуган разгневанной Вдовствующей Императрицей. Услышав слова Императора, он слегка вздрогнул и перевел дыхание, прежде чем ответить:</p><p>— Я слышал, что они встретили молодого Мастера Хэтина из Дома Се и выслушали от него несколько слов, после чего сбежали.</p><p>— И, что это были за слова?</p><p>— Ваш слуга не знает, Ваше Величество.</p><p>Император нахмурился еще сильнее, и в этот момент прибежал еще один евнух.</p><p>— Ваше Величество, поместье Ван Хуна прислало сообщение о том, что Великий Управляющий была ранена Девятой Принцессой в жизненно важные органы. Она теряет слишком много крови, и на данный момент ее выживание сомнительно.</p><p>После паузы евнух добавил:</p><p>— Доктор также сказал, что яд, нанесенный на кинжал Девятой Принцессы, называется Мяньмянь Ухуо. От этого яда нет противоядия после того, как он вступает в контакт с кровью жертвы. Жертва будет мучительно страдать в течение одного месяца, прежде чем умрет. Даже если Великий Управляющий не умрет сегодня, она не доживет до следующего месяца.</p><p>Как только евнух закончил, Вдовствующая Императрица пронзительно рассмеялась.</p><p>— Хорошо, очень хорошо, моя дочь хорошо справилась.</p><p>Она стиснула зубы и строго крикнула:</p><p>— Позволить этой женщине страдать месяц, прежде чем умереть? Какой превосходный яд. Но даже если она умрет, мы не можем позволить, чтобы ее семье это сошло с рук. Мужчины, найдите ее сородичей и убейте их всех для меня.</p><p>Император, который до этого хмурился и размышлял, вовремя очнулся от своих мыслей. Он подошел, встал позади своей матери и сказал ей:</p><p>— Мама, это было бы неуместно.</p><p>— Как так? — Вдовствующая Императрица наконец повернула в его сторону голову. Она угрюмо уставилась на Императора и потребовала, — Это потому, что ты посвятил в сан эту шлюху и переспал с ней, так что теперь тебе невыносимо убивать ее?</p><p>Ее слова были совершенно невежливыми и, более того, вульгарными.</p><p>Император поднял брови. Он посмотрел на свою мать и заговорил:</p><p>— Великий Управляющий – возлюбленная Ван Цилана, — когда он увидел, что Вдовствующая Императрица собирается снова разразиться своими тирадами, он добавил, — Даже Се Хэтин из дома Се встал на ее защиту… Мама, это была моя девятая сестра, которая пыталась убить ее, и она защищалась находясь при смерти. Это не тяжкое преступление, в котором замешан целый клан.</p><p>Сказав это, Император не стал дожидаться, пока его мать заговорит, а просто повернулся и приказал:</p><p>— Хватит, не оставляй мою сестру страдать на солнце. Иди, приведи ее обратно на церемониальную террасу и попроси священников помолиться за ее покой.</p><p>— Да, Ваше Величество, — хором ответили они на его команду.</p></section><section><title><p>Возвращение Ван Хуна</p></title><p>Глава 198: Возвращение Ван Хуна</p><p>Сунь Янь был за пределами города, когда новость достигла его ушей. Не заботясь о присутствии старших, он вскочил на коня и помчался обратно в город.</p><p>Когда он добрался до городских ворот, солнце уже клонилось к западу. Въехав в город в последний момент, когда ворота уже собирались закрыть, Сунь Янь, сгоравший от нетерпения, был заблокирован людским потоком и не мог управлять своей лошадью.</p><p>Соскочив с лошади, он взял поводья и поспешил дальше пешком. Сбив множество пешеходов, Сунь Янь подъехал к резиденции Ван Хуна. К этому времени сумерки уже сгустились, и мир погрузился во тьму.</p><p>За воротами поместья Ван приходили и уходили люди всех мастей, но ворота оставались плотно закрытыми. Яркие огни в сочетании с тихим внутренним двором излучали пугающее спокойствие.</p><p>Соскочив с коня Сунь Янь перепрыгнул через стену.</p><p>Когда он приземлился, дюжина стражников бросилась со всех сторон, с мечами в руках и выкриками:</p><p>— Кто это?</p><p>Как только они рявкнули на него, они увидели лицо Сунь Яня, покрытое потом. Положив руки на бедра, они воскликнули:</p><p>— О, это молодой господин из Дома Сунь, — они знали причину прихода Сунь Яня, и, обменявшись взглядами, отступили назад.</p><p>Сунь Янь бросился во двор, где находилась Чэнь Жун.</p><p>В мгновение ока он вошел в сводчатые ворота, и как только это произошло, он схватил служанку за лацканы и поднял ее, резко спросив:</p><p>— Где А Жун? — его голос сильно дрожал. — Как она?</p><p>Поднятая им таким образом, шею служанки сильно сдавили, ее лицо покраснело, и все, что она знала, это то, что ее руки и ноги болтались в воздухе. Как она могла хотя бы начать отвечать ему?</p><p>В этот момент несколько прибывших служанок и охранников оглянулись на Сунь Яня и хором поприветствовали его:</p><p>— Милорд.</p><p>Милорд? Ван Хун вернулся?</p><p>Сунь Янь резко обернулся.</p><p>Мимо него пронесся ветер, и в мгновение ока белая фигура уже достигла ступенек и вошла в комнату.</p><p>Увидев входящего Ван Хуна, Сунь Янь быстро бросил несчастную служанку и погнался за ним.</p><p>Когда они вдвоем ворвались в комнату, их мантии влетели в комнату вместе с порывом ветра. В тот же миг занавески из бисера зазвенели, вуаль затрепетала во все стороны, и безмятежные завитки в курильнице для благовоний тоже закачались.</p><p>В несколько шагов Сунь Янь подбежал к кровати. Как только он протянул руку, чтобы приподнять полог кровати, то увидел приближающегося Ван Хуна и замер как вкопанный.</p><p>Лицо Ван Хуна было невероятно белым. Это бледное лицо в сочетании с его темными глазами в тускло освещенной комнате немного напугало Сунь Яня.</p><p>В широко раскрытых глазах Сунь Яня Ван Хун подошел к нему. Однако тот не смотрел на него. Вместо этого он сосредоточился на кровати, пристально вглядываясь, в то время как его протянутая рука, потянувшаяся к занавеске неконтролируемо дрожала.</p><p>Его рука так сильно дрожала, что он не мог отодвинуть занавеску, несмотря на то, что несколько раз хватался за нее. Видя это, Сунь Янь протянул руку и отдернул для него полог.</p><p>Они оба одновременно опустили головы и посмотрели на кровать.</p><p>Под парчовым одеялом лицо Чэнь Жун было серым, как лист бумаги. Она спала там с плотно закрытыми глазами, слегка поджав губы, а белая нежная рука все еще сжимала угол одеяла.</p><p>Свет лампы и свечи падал на ее лицо, очевидно, теплого желтого цвета, но он почему-то окрашивал ее пугающим спокойствием.</p><p>Ван Хун медленно рухнул перед кроватью.</p><p>Он протянул дрожащую руку, и потребовалось огромное усилие, чтобы эта рука дотянулась до Чэнь Жун. Как только он собрался прикоснуться к ней, его рука сжалась, и прошло некоторое время, прежде чем эта рука сумела коснуться лица Чэнь Жун.</p><p>Его тонкие белые пальцы нежно и осторожно прошлись по ее бледным губам.</p><p>Сунь Янь тоже протянул руку, но вместо этого пощупал пульс Чэнь Жун. После недолгой проверки он повернулся к Ван Хуну с посиневшим лицом, сдержался и крикнул сдавленным голосом:</p><p>— Как ты присматривал за ней? Ван Хун, почему ты не можешь защитить даже женщину? А?</p><p>Оба они склонили головы, глядя на кровать.</p><p>На лицо Ван Хуну попала слюна, но он как будто вообще не ощутил этого. Он просто осторожно погладил губы Чэнь Жун и ее прелестный носик.</p><p>Сунь Янь продолжал яриться и потянулся, чтобы потянуть Ван Хуна за воротник.</p><p>Только тогда Ван Хун пошевелился. Он отстранился, закрыл лицо руками и опустил голову… одна, затем две капли слез тихо скатились с его пальцев на пол.</p><p>Сунь Янь потрясенно застыл. До этого момента он не понимал, что белая одежда Ван Хуна давно стала грязной. Костяшки его пальцев были в синяках, опухли и запачканы кровью, что означало, что он что-то делал, чтобы остались эти следы.</p><p>Ван Хун закрыл лицо обеими руками, заливаясь слезами, но от начала и до конца не издал ни звука… Слезы лились рекой, но не было издано ни звука. Такое безысходное отчаяние рисовала эта сцена.</p><p>Сунь Янь опустил протянутую руку, его губы шевельнулись и он, наконец, проревел:</p><p>— О чем ты плачешь? Она еще не умерла!</p><p>— Вы там смерти все ищите? Где все попрятались? Что сказал доктор? — крикнул Сунь Янь повернув голову к дверям.</p><p>Не смотря на его крик, ему так никто и не ответил.</p><p>Сунь Янь пришел в ярость.</p><p>— Сюда, — произнес приглушенный, полный слез голос Ван Хуна.</p><p>Увидев, что тот наконец перестал плакать, Сунь Янь повернулся взглянуть на него, отчего ошеломленно застыл. Безупречное лицо Ван Хуна по-прежнему оставалось красивым, его глаза по-прежнему были кристально чистыми, а осанка – элегантной и благородной. Если бы не грязная одежда и слезы в глазах, он почти подумал, что человек, который только что чуть не потерял контроль, был не он.</p><p>Как только прозвучал голос Ван Хуна, в углу появился человек в черном.</p><p>Ван Хун опустил голову и не моргая глядя на Чэнь Жун, спросил приглушенным голосом:</p><p>— Что она сказала?</p><p>— Она почти ничего не говорила, — заговорил человек в черном, — Но перед тем, как упасть на землю, она призналась Се Хетингу: "Цилан, это я убила ее, это не имеет к тебе никакого отношения. Тебе не нужно мстить за меня, не создавай себе проблем." — голос человека в черном был очень жестким, он говорил без каких-либо повышений и понижений тона. Когда он повторял слова Чэнь Жун, в его словах не слышалось и следа эмоций.</p><p>Но как только он закончил, рука Ван Хуна вцепилась в парчовое одеяло. Его хватка была такой крепкой, что все его тело неудержимо дрожало.</p><p>Но даже так, его лицо по-прежнему оставалось спокойным, глаза по-прежнему кристально чистыми, а осанка по-прежнему элегантной.</p><p>Сунь Янь уставился на него и раздраженно фыркнул. Он сжал руку в кулак и уже собирался ударить Ван Хуна по лицу, когда наполовину вытянутый кулак снова замер. Изо рта Ван Хуна по уголку его губ стекала струйка крови и капала на пол.</p><p>Безупречно красивое лицо, чернильные волосы, благородная осанка и вызывающая кровь сливались в жуткую картину в тихой комнате.</p><p>Уставившийся на эту картину Сунь Янь очнулся только тогда, когда увидел, что тот осторожно поглаживает свою грудь. Раздраженно фыркнув, Сунь Янь усмехнулся:</p><p>— Если твое сердце болит, значит, оно болит. Перестань пытаться быть жестким, — как только слова слетели с его губ, он отвернулся и закрыл лицо рукавом, чтобы остановить падающие слезы.</p><p>Ван Хун не ответил, ему было все равно. Он немигающим взглядом уставился на умиротворенное лицо Чэнь Жун, а затем медленно встал.</p><p>— Что сказал доктор? — спросил он то, что собирался спросить ранее. Хотя он прослушал пульс Чэнь Жун, он не понимал ритма и все равно должен был спросить врача.</p><p>Никто ему не ответил.</p><p>Ван Хун встал, наклонился вперед и медленно приподнял одеяло, его глаза метнулись к туго перевязанной ране.</p><p>Посмотрев на рану, он осторожно разнял пальцы Чэнь Жун, сжимавшие одеяло.</p><p>Она держалась слишком крепко, и он не мог их разнять. Наклонив голову он нежно поцеловав ее в губы. Испачкав ее бледные губы каплей крови, он тихо, нежно и с любовью позвал:</p><p>— Дорогая, отпусти руку… Давай, позволь своему мужу обнять тебя.</p><p>Его голос был очень мягким и нежным, как шепот, как весенний ветерок.</p><p>И действительно, рука Чэнь Жун разжалась.</p><p>Ван Хун нежно вложил ее руку в свою ладонь, а затем поднял ее на руки.</p><p>— Ван Ци, ты с ума сошел? — закричал Сунь Янь, хватая его за руку. — Как ты можешь двигать ее, когда она так тяжело ранена?</p><p>Ван Хун небрежно отдернул руку и настоял на том, чтобы поднять Чэнь Жун.</p><p>Увидев, что он развернулся и ушел, Сунь Янь, неспособный понять, что происходит, пришел в ярость.</p><p>— Может кто-нибудь выйти и сказать мне, что не так с А Жун?!</p><p>Пока Сунь Янь бушевал, раздался холодный голос Ван Хуна:</p><p>— Как обстоят дела?</p><p>— Девятая принцесса мертва, а Вдовствующая Императрица в ярости, настаивая на убийстве Великого Управляющего, а также на казни всех ее родственников, — ответил человек в черном, склонив голову, — Однако, узнав, что Великий Управляющий отравлена, Его Величество отговорил ее.</p><p>Ван Хун опустил голову, его атласные волосы мягко коснулись лица Чэнь Жун. Глядя на нее, он был полон любви и жалости и нежно укусил ее за кончик носа.</p><p>— Почему там находился Се Хэтин? — продолжал он спрашивать.</p><p>— Се Хэтин был там со зрителями, — ответил человек в черном. — Люди, посланные его величеством арестовать Великого Управляющего, были отговорены им от этого.</p><p>— Который уже час, почему ты все еще спрашиваешь то-то и то-то, — кипя от злости, слушал их разговор Сун Янь и наконец взорвался на Ван Хуна. — Ван Цилан, скажи мне, что происходит с моей А Жун.</p><p>На этот раз Ван Хун наконец-то заметил Сунь Яня. Он повернул голову и уставился на него, прошептав:</p><p>— Твоя А Жун? — видя, что его все еще заботит такое, глаза Сунь Яня расширились от гнева.</p><p>Ван Хун, однако, лишь мельком взглянул на него, прежде чем отвести взгляд. Он посмотрел на Чэнь Жун сверху вниз, слабо улыбнулся и сказал:</p><p>— В этом мире она может быть только моей А Жун</p><p>— Что, черт возьми, не так с твоей А Жун? — стиснул зубы и сердито крикнул Сунь Янь.</p><p>Ван Хун не поднял глаз. Он поцеловал Чэнь Жун в губы и тихо сказал:</p><p>— Все в порядке, А Жун просто... умерла.</p><p>— Что?! — Сунь Янь был вне себя от ярости. Он больше не мог хватать Ван Хуна за воротник, стиснув зубы и крича, — Черт возьми, объясни, что ты имеешь в виду.</p><p>Ван Хун взглянул на него и небрежно стряхнул тыльной стороной ладони.</p><p>Он не смог оттолкнуть его ладонь кистью. Нахмурившись, Ван Хун наконец поднял голову и серьезно взглянул на Сунь Яня. Уставившись на него, он неторопливо произнес:</p><p>— Выруби его.</p><p>Как только эти слова были произнесены, мимо пронесся порыв ветра. Вздрогнув, Сунь Янь поднял правую руку, чтобы блокировать удар. В этот момент звук ветра донесся и с другой стороны. Он услышал только глухой удар, прежде чем упал навзничь на пол с болью в шее.</p><p>— Отошлите его обратно, — тихо сказал Ван Хун взглянув на обмякшего Сунь Яня, — Не забывайте обращаться с ним хорошо. Если причините ему боль, А Жун рассердится на меня, когда проснется.</p><p>Двое мужчин в черном выполнили его приказ, подняли Сунь Яня и в несколько прыжков исчезли во дворе.</p></section><section><title><p>Пробуждение</p></title><p>Глава 199: Пробуждение</p><p>Во дворе стоял обычный экипаж без опознавательных знаков. Ван Хун обнял Чэнь Жун и прошептал:</p><p>— Идем.</p><p>— Да.</p><p>Запряженный лошадьми экипаж тронулся.</p><p>Перед домом Ван Хуна всегда толпилось много народу, но на этот раз, когда экипаж выезжал из боковых ворот, хотя некоторые и посмотрели в его сторону, они проигнорировали его. Великий Управляющий тяжело ранен и при смерти. В настоящее время здравый смысл подсказывает, что ее не следует перемещать. Более того, эта карета настолько обычна, что ни впереди, ни позади нее нет ни одного охранника. Никто и представить себе не мог, что Ван Хун и Чэнь Жун будут сидеть в этом экипаже.</p><p>Конечно, их не полностью проигнорировали. Постепенно несколько человек последовали за экипажем.</p><p>Когда они въехали в переулок, Ван Хун перенес Чэнь Жун в другой экипаж... Так они менялись по одному разу в каждом переулке, и после пятой группы экипажей позади них уже никого не осталось.</p><p>Экипаж продолжал двигаться вперед.</p><p>Постепенно поднималась яркая луна. Сегодня ночью не было видно ни облачка, и на ясном и пустынном небе сияла одна единственная яркая луна.</p><p>В карете Ван Хун опустил голову и спокойно посмотрел на женщину в своих объятиях.</p><p>Когда карета тряслась, Чэнь Жун с закрытыми глазами время от времени хмурила брови, показывая оттенок боли. Глядя на вершину ее бровей, Ван Хун опустил голову и слегка прикусил это место. После того, как на ее нахмуренном лбу осталось несколько следов от зубов, он погладил ее по губам и спросил:</p><p>— Дорогая, я вернулся. Почему ты все еще не проснулась? — он тихо рассмеялся, и, из-за того, что его губы были прижаты к ее коже, смех получился приглушенным. — Я укусил тебя, а ты даже глаз не открыла, чтобы посмотреть на меня?</p><p>Его голос был едва слышным и легким, казалось, он был там, но его не и было, как у духа, который вошел в ночной бриз и исчез в мгновение ока. Даже женщина в его объятиях была глуха.</p><p>Экипаж ехал очень медленно, и каждый раз, когда его трясло, кучер нервно оглядывался на внутреннюю часть.</p><p>На такой скорости они двигались еще около часа, когда возница сообщил:</p><p>— Мы прибыли, господин.</p><p>— М-гм, — ответил Ван Хун. Он небрежно снял с пояса нефритовый кулон и помахал им снаружи. Затем послышался глухой звук открываемой двери.</p><p>Карета продолжила движение.</p><p>Четверть часа спустя Ван Хун спрыгнул с этого экипажа. Подняв голову, он посмотрел на освещаемом лунным светом тихий и незамысловатый двор, на шесть пар кланяющихся мужчин и женщин, а также на двадцать охранников, и попросил:</p><p>— Пригласите сюда Юань Чжэньжэня.</p><p>— Да, — ответил охранник. После ответа он несколько нерешительно добавил, — Господин, у Юань Чжэньжэня вспыльчивый характер. Он ругался в течение этих двух часов. Если мы позволим ему встретиться с Великим Управляющим, его истерики раскроют новости?</p><p>— Это далекие земли, пусть ругается, — покачав головой ответил Ван Хун, понимая о чем тот говорит.</p><p>— Да.</p><p>После того, как стражник ушел, Ван Хун взял Чэнь Жун на руки и направился в спальню.</p><p>Хотя растения и дома в комплексе выглядели обычно, эта комната была изысканной и удобной. Внутри разлился аромат, и розовая вуаль развевалась во все стороны. За зашторенным окном весь мир был окрашен в насыщенный зеленый цвет.</p><p>Ван Хун обнял Чэнь Жун и осторожно положил ее на кровать.</p><p>Он сел боком и потянулся взять ее руку.</p><p>— А Жун, я был неправ, я был неправ, — пробормотал он тихо вздохнув.</p><p>Его губы были сжаты в тонкую линию.</p><p>— Есть ли лекарство или нет, зависит от меня. Вы бесстыдные преступники. Разве вы не слышали, что целителей нельзя заставлять? — прозвучала громкая ругань.</p><p>Вскоре раздался еще один крик:</p><p>— Какой из принцев Сыма ты есть? Этот старик не может вынести подобного унижения.</p><p>Юань Чжэньжэнь изначально был конфуцианским ученым. Он хорошо разбирался в классике и поддерживал благочестие и честность, но менее чем через месяц в качестве чиновника вернул свою печать и ушел. С тех пор он изучал медицинские книги и после трех лет за закрытыми дверями вылечил короля Лян от неизлечимой болезни, ставшей его первым случаем, который никто на Центральных равнинах не смог вылечить. В этом году ему исполнилось более 70 лет, он был опытным врачом, который десяти лет назад также увлекся практикой даосской алхимии около.</p><p>По этим причинам он все еще был вежлив, даже несмотря на то, что ругался. Только его голос звучал на повышенных тонах, а характер вспыльчив.</p><p>Слуги, следовавшие за ним, были послушны и не опровергали ничего из того, что он говорил. Они подвели его к двери, поклонились ему и сказали:</p><p>— Сюда, Юань Чжэньжэнь.</p><p>Усмехнувшись, Юань Чжэньжэнь пинком распахнул дверь и крикнул: “Я хочу посмотреть, какой мелкий воришка выдает себя за бандита</p><p>— Я хочу посмотреть, какой мелкий воришка выдает себя за бандита.</p><p>Как только прозвучал его голос, его взгляд был прикован к белой фигуре, стоящей рядом с кроватью.</p><p>Ван Хун медленно обернулся. Он отвесил глубокий поклон перед широко раскрытыми глазами недоверчивого Юань Чжэньжэня и произнес:</p><p>— Юань Чжэньжэнь, пожалуйста, примите приветствия Лан'я Ван Ци.</p><p>— Лан'я Ван Ци?</p><p>— Это я.</p><p>Юань Чжэньцзен протопал к Ван Хуну. Он опустил голову, пристально посмотрел на Ван Хуна и закричал:</p><p>— Похитившим этого старика, был ты, Ван Ци?</p><p>— Из-за вынужденной ситуации мне пришлось так поступить, поэтому, пожалуйста, прости меня за это оскорбление, старейшина Юань, — выказывая должные церемонии произнес Ван Хун.</p><p>Юань Чжэньжэнь усмехнулся. Он несколько раз пристально посмотрел на Ван Хуна, затем повернул голову, и посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>— Это та влюбчивая монахиня, заставившая тебя пренебречь всеми последствиями? — с усмешкой сказал Юань Чжэньжэнь глядя на Чэнь Жун.</p><p>— Это она, — сказал Ван Хун.</p><p>Юань Чжэньжэнь продолжал свирепо сверлить его взглядом.</p><p>— Я слышал, как Юань Чжэньжэнь однажды сказал, что если вы когда-нибудь встретите настоящего мужчину, вы сделаете все, чтобы продлить его жизнь на три года, — низко поклонился Ван Хун, улыбнулся и произнес, — Я не талантлив, и хотя мне грозят заговоры и интриги, мои стратегические замыслы и насмешки над варварами все равно должны заслужить звание настоящего мужчины. На этот раз я только прошу старейшину Юань сжалиться над моими страданиями и спасти эту женщину.</p><p>Юань Чжэньжэнь уставился на Ван Хуна, продолжавший стоять в поклоне, а затем некоторое время хмурился, прежде чем сказать:</p><p>— Разве эти люди не говорят, что ты, Ван Хун, никогда не любишь просить о помощи? Почему сегодня ты сменил высокомерие на смирение?</p><p>— Смерть – это прекрасно, если бы раненым был я, — произнес склонивший голову Ван Хун. — Однако именно эта женщина получила травму. Она важна для меня, и я не могу оставить ее.</p><p>— Ты бесцеремонный маленький головорез, — проворчал Юань Чжэньжэнь.</p><p>Хотя он накричал на него, он все равно сел на кровать и, сидя, сердито отругал:</p><p>— Настоящий мужчина? Ба, есть ли в этом мире хоть один настоящий мужчина, который был бы так глупо влюблен?</p><p>Ван Хун криво улыбнулся.</p><p>Видя, что он не отвечает, Юань Чжэньжэнь снова пристально посмотрел на него и пощупал пульс Чэнь Жун.</p><p>Ван Хун замер, как только рука доктора коснулась руки Чэнь Жун. Он уставился на Юань Чжэньжэня, не отводя взгляда в другого.</p><p>В это время Юань Чжэньжэнь положил руку на другой пульс Чэнь Жун.</p><p>Пощупав пульс на обеих руках, Юань Чжэньжэнь встал. Стянув одеяло с босых ног Чэнь Жуна, он нажал на пульс на их передней части.</p><p>Этот процесс не был долгим. От начала до конца прошло всего четверть часа, но Ван Хун, который всегда улыбался в своей грациозной и элегантной манере, полностью вспотел.</p><p>Через некоторое время Юань Чжэньжэнь снова натянул одеяло на Чэнь Жун.</p><p>Он повернулся, чтобы посмотреть на Ван Хуна, и нахмурился.</p><p>— Разве не болтали, что Девятая Принцесса использовала на ней яд Мианмиан Ухуо? Почему я не могу его обнаружить?</p><p>— Он никогда не был отравлен. Я послал слугу, чтобы украсть и заменить кинжал, которым пользовалась Девятая Принцесса, — почтительно ответил Ван Хун.</p><p>Как только он сказал это, глаза Юань Чжэньжэня расширились, а его длинные белые брови сошлись в одну точку.</p><p>— Если ты знал, что Девятая Принцесса собиралась убить твою женщину, почему ты не остановил ее?</p><p>Ничего не ответив, Ван Хун улыбнулся.</p><p>— Ты, должно быть, снова сыграл в какую-то коварную игру разума, — тяжело вздохнул и с отвращением крикнул Юань Чжэньжэнь, — Неудивительно, что ты признался, что вам грозят козни и интриги. Ты маленький воришка, нехороший человек.</p><p>— Ты ошибаешься, Чжэньжэнь, — с улыбкой поднял глаза Ван Хун, и тихо сказал, — В такой семье, как дом Ван, на хороших людей никогда не полагались как на наследников.</p><p>— Ты безжалостен, раз готов причинить боль даже женщине, беременной твоим ребенком, — на мгновение нахмурился, покачав головой и вздохнув, произнес Юань Чжэньжэнь.</p><p>Как только он это сказал, прямое тело Ван Хуна затряслось. Он медленно опустил голову и уставился на Чэнь Жун. Голос Ван Хуна звучал чрезвычайно мрачным и унылым:</p><p>— Я просчитался... До сих пор я не знал, что мое сердце тоже может болеть, — если бы камень был брошен сильнее, нет, он просто ошибался, ему следовало придумать другой план, ему следовало придумать другой план.</p><p>Уголок рта Ван Хуна приподнялся, и он с улыбкой пробормотал:</p><p>— Мой дедушка однажды сказал, что я безжалостный и бессердечный человек... Он ошибался. В этот момент мое сердце чувствует себя так, словно его искалечили и разорвали на куски.</p><p>Хотя он сказал, что его сердце было искалечено и разорвано на части, его тон так и оставался расслабленным и спокойным, а на красивом лице имелась нежная улыбка, глаза же выглядели ясными и возвышенными. Он совсем не выглядел так, как будто у него было разбито сердце. Но по какой-то причине старейшина Юань увидел, как его белая одежда колышется на ночном ветру, и не мог не поверить его словам.</p><p>Хотя он и поверил ему, даже подошел к кровати и закончил выписывать лекарство. Старейшина Юань, подносивший к Чэнь Жун золотую иглу, все еще насмехался, когда сказал:</p><p>— Если ты снова совершишь такую ошибку, никакие сожаления не принесут пользы.</p><p>Услышав его слова, глаза Ван Хуна вспыхнули. Он сделал шаг назад и поклонился старейшине Юаню, сказав дрожащим голосом:</p><p>— Я благодарен старейшине Юаню за ваше лечение.</p><p>Старейшина Юань обжег золотую иглу на свече и воткнул ту во внутреннюю часть запястья Чэнь Жун. Скручивая его, он сказал:</p><p>— Ты должен поблагодарить эту свою женщину. До этого момента ее жизненная энергия все еще собирается в нижней части живота… Она пытается удержать плод у себя в животе.</p><p>Когда Ван Хун услышал эти слова, уголки его рта приподнялись, а в глазах вспыхнул огонек. Он спокойно посмотрел на Чэнь Жун и тихо сказал:</p><p>— Она всегда была такой”, — в его голосе звучали нотки гордости, удовлетворения, невыразимой любви и счастья.</p><p>Старейшина Юань ввел еще одну иглу в боковую часть живота Чэнь Жун и, потирая пальцы, чтобы повернул иглу, взглянул на Ван Хуна и сказал:</p><p>— Ты так заботишься об этой женщине, и все же ты можешь быть таким жестоким. Я полагаю, ты действительно занимаешь высокое положение, и я не знаю, благословение это или проклятие.</p><p>Ван Хун не ответил.</p><p>С течением времени движения старейшины Юаня становились все быстрее и быстрее, и количество золотых игл, воткнутых в тело Чэнь Жун, также увеличилось. Когда девять золотых игл заблестели в свете свечей, на его лбу выступил пот, а рот был плотно сжат, и он больше не мог разговаривать с Ван Хуном.</p><p>— Хорошо, — сказал он наконец, вытаскивая иглы.</p><p>К тому времени, как он снял пятую иглу, раздался низкий, темный гул. Веки Чэнь Жун медленно приподнялись, и она медленно открыла ошеломленные глаза.</p><p>В тот момент, когда она открыла глаза, послышался громкий удар. Старейшина Юань подпрыгнул от шока, но когда оглянулся, то увидел, что Ван Хун упал на колени. Казалось, он пытался встать. На его руках, упиравшиеся в землю, вздулись вены из-за чрезмерной прикладываемой им силы. Тем не менее, на его лице была улыбка, а спина оставалась прямой, хотя он стоял на коленях, и его манеры были по-прежнему грациозными. Тем не менее, он приподнимался четыре или пять раз, но не мог подняться.</p><p>Сначала старейшина Юань широко раскрыл глаза, а затем сразу же разразился громким смехом.</p></section><section><title><p>Клятва</p></title><p>Глава 200: Клятва</p><p>Под раскатистый смех Старейшины Юаня свет постепенно вернулся в изумленные глаза Чэнь Жун.</p><p>Она медленно повернула голову набок и посмотрела в направлении звука. Вопросительно уставившись на незнакомого Старейшину Юаня, Чэнь Жун открыла пересохший рот, но не смогла произнести ни слова.</p><p>Служанка, стоявшая сбоку, поспешно принесла чашу с водой и поднесла ее к ее губам, чтобы она сделала глоток.</p><p>Слушая, как Чэнь Жун глотает воду, Юань Чжэньжэнь кивнул. Он подошел к кровати, указал на рецепт и сказал:</p><p>— Используйте его точно так же, и через месяц она будет вне опасности.</p><p>— Маленький вор по фамилии Ван, этот старик уходит. Ты собираешься остановить меня на этот раз? — с недовольным хмыком ругнулся он, уставившись в землю после сбора своих вещей, — Будешь ли ты меня и на этот раз останавливать?</p><p>Маленький вор по фамилии Ван?</p><p>Глаза Чэнь Жун вспыхнули, и она нетерпеливо повернула голову, чтобы последовать за звуком. Но как только пошевелилась, то увидела свою рану и была вынуждена замедлиться.</p><p>Она увидела входящую фигуру в белом одеянии, отвесившую глубокий поклон Старейшине Юаню. Тихий, ироничный смех ее возлюбленного донесся до ее ушей:</p><p>— Старейшина Юань шутит. Я задолжал Чжэньженю услугу и верну ее, когда мне посчастливится сделать это в будущем.</p><p>— Это больше похоже на правду, — Юань Чжэньжэнь погладил свою седую бороду и сказал, — Дитя, помни, сказанное тобой сегодня.</p><p>Сказав это, Юань Чжэньжэнь с важным видом удалился.</p><p>Чэнь Жун в замешательстве нахмурилась, наблюдая, как уходит Юань Чжэньжэнь. На ее памяти она никогда не видела, чтобы кто-то так разговаривал с Ван Хонгом.</p><p>В этот момент кто-то подошел к ней, с опущенной головой.</p><p>Изобразив слабую улыбку Чэнь Жун подняла глаза. Бледная, как бумага, с улыбкой на бескровном лице, она смотрела на него:</p><p>— Цилан, — она с большим усилием протянула руку и медленно опустилась на тыльную сторону его ладони, ее взгляд с любовью упал на его запыленную одежду, хрипло и слабо спросив, — Почему твоя одежда такая грязная?</p><p>Теперь, когда она проснулась, то не спрашивала о своих травмах, яде или ребенке; она беспокоилась только об одежде своего возлюбленного.</p><p>Ван Хун медленно вытянул свои пять пальцев.</p><p>Его светлая ладонь накрыла ее маленькую ручку.</p><p>— А Жун, — хрипло произнес он, — Все еще больно?</p><p>Чэнь Жун поспешно покачала головой, но всего после двух раз у нее так закружилась голова, что она быстро остановилась. Глядя на него с улыбкой, она прошептала:</p><p>— Не больно.</p><p>Глядя на него, ее губы некоторое время шевелились, прежде чем она тихо спросила:</p><p>— Я... как я все еще жива? Если я останусь жива, это принесет тебе проблемы?</p><p>Она до сих пор ничего не спрашивала о себе. Она не беспокоилась о себе, она беспокоилась только о его безопасности.</p><p>Ван Хун закрыл глаза.</p><p>Он осторожно взял ее маленькую ручку и наклонил голову, чтобы поцеловать тыльную сторону. Голос, которым он заговорил, звучал гнусаво из-за своей хрипоты:</p><p>— Я в порядке, — после паузы тихо позвал он, — А Жун.</p><p>Подняв на нее свои покрасневшие глаза, он серьезно посмотрел на нее и произнес:</p><p>— Я бы предпочел, чтобы ты беспокоила меня, а так же, чтоб ты жила.</p><p>Чэнь Жун не ожидала, что однажды Ван Хун скажет ей подобные слова любви.</p><p>Она заморгала, а бескровные губы растянулись в широкой улыбке. Произнеся всего несколько слов, она уже очень устала. Чэнь Жун опустила голову на нефритовую подушку, крепко сжимая его пальцы. Спустя долгое время она тихо ответила:</p><p>— Ммм.</p><p>Помимо этого счастливого ответа мягким тоном, она больше ничего не сказала.</p><p>Ван Хун посмотрел вниз.</p><p>Он коснулся тыльной стороны ее нежной руки, потерся о нее ее о своими губами и выдохнул низким и протяжным голосом:</p><p>— А Жун, я позабочусь о том, чтобы тебе никогда больше не пришлось страдать.</p><p>Внутренне Чэнь Жун шокировали необычайно нежные слова Ван Хуна, и просто вопросительно моргнула. Спустя долгое время она пришла к мысли: "Говорят, что если ты не умрешь в катастрофе, то впоследствии будешь благословлен. Похоже, что небеса все-таки не предадут меня смерти."</p><p>— Ммм, — опять ответила она тихо, просто не могла говворить.</p><p>Он раздвинул ее пять пальцев один за другим и с сожалением вложил белые и нежные кончики пальчиков между своими губами. Ван Хун посмотрел в глаза Чэнь Жун, которые были красными и блестящими. Сама того не подозревая, Чэнь Жун была загипнотизирована: "Это ее Ланцзюнь, ее Ланцзюнь действительно прекрасен и ни с чем не сравним."</p><p>Приложив кончики пальцев к его румяным губам, Ван Хун мягко и двусмысленно сказал:</p><p>— А Жун, ты всегда должна любить меня так, как сейчас. Несмотря ни на что, независимо от того, когда, ты всегда должна любить меня именно так. — произнес он все еще гнусавым голосом. Этот красивый мужчина с кристально чистыми глазами, смотрящий на нее нежно, как вода, с развевающимися чернильными волосами, благородный, как боги, произносящий эти детские и упрямые слова.</p><p>Чэнь Жун прищурила глаза. Хотя у нее кружилась голова от того, что она чересчур много говорила, она все равно была счастлива, потому ответила:</p><p>— Ммм.</p><p>— Поклянись мне.</p><p>Ван Хун, однако, был необычайно настойчив. Он упрямо смотрел ей в глаза, затаив дыхание, ожидая, когда она заговорит.</p><p>— Я, А Жун из Дома Чэнь, — заговорила она сдержав смех, — Торжественно клянусь, что, несмотря ни на что, всегда буду любить своего Цилана.</p><p>Получив от нее эту клятву, Ван Хун по-детски улыбнулся. Улыбаясь, он опустил голову и уткнулся лицом в ладонь Чэнь Жуна. Чэнь Жун удивилась, почувствовав холод в своей ладони, а затем несколько слезинок медленно потекли по ее пальцам.</p><p>Пораженная, Чэнь Жун погладила его по лицу другой рукой и тихо сказала:</p><p>— Цилан, не грусти, разве я не в порядке?</p><p>Когда она говорила, в ее голосе звучали нежность, великолепие и радость... Наконец, в глазах человека, которого она считала своим сокровищем, она тоже стала сокровищем?</p><p>Слушая мягкие слова ободрения от Чэнь Жун, Ван Хун оставался неподвижным.</p><p>Через некоторое время он поднял голову, откинулся назад и медленно и размеренно принял из рук служанки горячее полотенце, чтобы вытереть лицо от грязи и пыли.</p><p>Затем он встал и развел руками. В мгновение ока ранимый, жалкий и нежный Ван Хун исчез. С такими раскинутыми руками он походил на монарха — грациозный, благородный и недосягаемый.</p><p>Как только он встал, несколько служанок вышли вперед и сняли с него испачканную верхнюю одежду, заменили ее новым комплектом белых одеяний, причесав его взъерошенные волосы на место.</p><p>К тому времени, как служанки удалились, Ван Хун, стоявший перед ней, вновь обрел свою несравненную грацию бессмертного снизошедшего на землю.</p><p>Опустив голову, он нежно посмотрел на Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун подняла на него взгляд и встретилась с ним взглядом, ясным и спокойным, но все еще нежным, как вода, показывая слабую улыбку.</p><p>— Цилан, — тихо окликнула она его, не отрывая своего взгляда.</p><p>— Ммм.</p><p>— Как ты? — взгляд Чэнь Жун приобрел немного нервозности. — Ты же ничего не натворил, не так ли?</p><p>Ван Хун медленно покачал головой.</p><p>Он протянул руку и нежно погладил длинные волосы Чэнь Жун.</p><p>— Спутались немного, — пробормотал он расчесывая ее пряди. — Ммм, сейчас твое тело травмировано, позже я помогу тебе помыться.</p><p>Услышав это, Чэнь Жун невольно покачала головой. Качнув ею только один раз у нее закружилась голова, и она тут же прекратила.</p><p>— Не нужно.</p><p>— Почему нет?</p><p>Почему нет? Потому что ей неловко. Чэнь Жун прикусила губу, взглянула на него и застенчиво сказала:</p><p>— Просто позови служанку.</p><p>Ван Хун заметил ее застенчивость.</p><p>Он шагнул вперед и осторожно поддержал Чэнь Жун, чтобы она села прямо, а затем сел позади нее, чтобы она сумела опереться на него.</p><p>— Я пахну кровью, — пробормотала Чэнь Жун, прижимаясь к нему, — Измажешься ею.</p><p>Проигнорировав эти ее слова, Ван Хун уткнулся лицом в ее шею и долгое время после этого не двигался.</p><p>Как раз в тот момент, когда Чэнь Жун собиралась повернуть назад из любопытства, снова прозвучал его гнусавый голос:</p><p>— Дорогая, до конца своей жизни я никогда больше тебя не подведу.</p><p>…</p><p>Это совершенно ошеломило ее.</p><p>Она не верила собственным ушам, а глаза расширились.</p><p>— Что ты сказал? — спросила она дрожащим, сдавленным голосом, спустя долгое-долгое время:.</p><p>Не обращая внимания на головокружение, она оглянулась на него и со слезами взмолилась:</p><p>— Цилан, что ты только что сказал? Пожалуйста, скажи это еще раз.</p><p>Она широко открыла глаза, позволив слезам катиться из ее сияющих глаз на щеки.</p><p>— Цилан, пожалуйста, скажи это еще раз... Не заставляй меня гадать, я этого не вынесу.</p><p>Ван Хун опустил голову, прижавшись губами к ее лбу.</p><p>После долгого молчания он мягко и многозначительно сказал:</p><p>— Дорогая, я больше не я... Сегодня я вкусил все беды в мире.</p><p>Он отодвинулся от ее лица, с превеликой нежностью посмотрел на нее, закрыл глаза и поцеловал ее в губы.</p><p>Когда их языки переплелись, Ван Хун томно разошелся, как только они соприкоснулись. Снова посмотрев на нее, он произнес:</p><p>— Я сказал, что не подведу тебя в этой жизни.</p><p>Чэнь Жун подавляла рыдания.</p><p>Она спрятала лицо на его плече и не двигалась, быстро замочив его новую одежду.</p><p>Переполненная слезами, Чэнь Жун забыла о своей боли. Она просто крепко обняла его и спокойно плакала.</p><p>Ван Хун провел пальцами по ее длинным волосам и тихо сказал:</p><p>— Я никому не мстил, — услышав это, Чэнь Жун перестала задыхаться, и начала прислушиваться, вздрагивая. Тихим, словно легкий ветерок, голосом он пробормотал, — Девятая Принцесса мертва, но императорская семья также посчитала, что ты не избежишь смерти.</p><p>Услышав это, Чэнь Жун отстранилась от него, подняла свое заплаканное лицо, радость и счастье на ее лице медленно превращались в страдание.</p><p>Встретив вопросительный взгляд Ван Хуна, Чэнь Жун прошептала:</p><p>— Ты знаешь, что меня отравили? Девятая Принцесса сказала, что она покрыла кинжал ядом, от которого нет противоядия.</p><p>В этот момент она, казалось, поняла, почему Ван Хун сегодня вел себя совсем иначе. Он пролил перед ней слезы, дал ей обещание и подарил ей такие прекрасные ожидания... Он должно быть знал, что ей осталось недолго.</p><p>Когда Чэнь Жун произнесла эти слова, то заметила, что Ван Хун молча опустил взгляд. Не удержавшись от улыбки, выглядевшей особенно яркой и солнечной. Повернув голову в сторону, Чэнь Жун беспечно сказала:</p><p>— Не волнуйся, Цилан, моя жизнь все равно была взята взаймы (1). Боги наверху забрали обратно, позволив всему этому произойти, — после паузы ее голос стал тихим и слабым, — Тебе не нужно давать такое обещание только потому, что ты жалеешь меня, — она усмехнулась и продолжила, — Один месяц – это всего лишь тридцать дней, что не так долго, как целая жизнь страданий. Тем не менее, я очень рада слышать, как ты говоришь, что не подведешь меня в этой жизни. — Слишком разволновавшись, она говорила слишком много. Внезапно почувствовав головокружение, она медленно легла, закрыв глаза. Но из уголков ее глаз медленно скатились две похожие на жемчужины слезинки, просачиваясь на лацканы Ван Хуна.</p><p>********************</p><p>1. Технически она сказала “забрать”, как будто подобрала что-то несущественное с обочины дороги.</p></section><section><title><p>Объяснение Ван Хуна</p></title><p>Глава 201: Объяснение Ван Хуна</p><p>Ван Хун опустил глаза на захлебывающиеся рыдания Чэнь Жун. Он нежно погладил ее длинные волосы и тихо сказал:</p><p>— Тебя не отравили, — нежно и мягко звучал его голос, — На кинжале не было яда.</p><p>Сдавленные рыдания Чэнь Жун мгновенно прекратились.</p><p>Удивленно подняв голову, она показала свое потрясенное и восторженное заплаканное лицо, и она едва могла поверить своим ушам.</p><p>— Что ты сказал?</p><p>Ван Хун погладил ее чернильные волосы, прижался губами к ее лбу и прошептал:</p><p>— Тебя не отравили.</p><p>— Меня не отравили? — переспросила она дрожавшим голосом, наконец поверив в услышанное. Она спрятала лицо в его руках, — Меня не отравили. Мне не нужно умирать.</p><p>Восторг от того, что она может жить, на мгновение полностью захлестнул ее, словно волна.</p><p>Некоторое время Чэнь Жун сама не знала плакала она или смеялась. Только когда Ван Хун заставил ее лечь, она закрыла глаза.</p><p>Даже лежа с закрытыми глазами, она все еще радостно говорила себе:</p><p>— Мне все же не обязательно умирать.</p><subtitle>* * *</subtitle><p>Проведя некоторое время в бессвязной речи, Чэнь Жун, которую переполняли эмоции, постепенно успокоилась. Она только что оправилась от тяжелой травмы, а взволнованность взбудоражившая ее лишь разбередило травмы. Стиснув зубы и некоторое время терпя боль, Чэнь Жун медленно закрыла глаза под нежной заботой Ван Хуна и заснула.</p><p>Ее сон длился много часов.</p><p>Когда Чэнь Жун снова проснулась, Ван Хун все еще был рядом с ней, глядя на нее нежным взглядом. Он слабо улыбнулся, когда она открыла глаза, улыбкой удовлетворения и расслабления.</p><p>К тому же он нежно сжимал ее руку своей. Когда их пальцы переплелись, она почувствовала пот на его ладонях.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась Ван Хуну и с любопытством спросила:</p><p>— Цилан, Девятая Принцесса сказала мне, что ее нож был смазан ядом. Она пришла подготовленной, она же не могла ошибиться? Учитывая ее личность, такого не могло быть.</p><p>Ее голос был четким и расслабленным, а в тоне звучало недоумение.</p><p>Глаза Ван Хуна так и остались опущенными.</p><p>В данный момент его чернильные волосы были рассыпаны по плечам, лицо сияло парализующим благородством, а белый наряд выглядел безукоризненным.</p><p>От ее вопроса ресницы у него затрепетали, но он так и не ответил.</p><p>Подождав некоторое время, Чэнь Жун так и не услышала его ответа, поэтому уставилась на него и с любопытством спросила:</p><p>— Почему ты мне не отвечаешь, Цилан?</p><p>Брови Ван Хуна дернулись.</p><p>— Я тоже не знаю, — прошептал он спустя долгое время.</p><p>"Так есть что-то, чего не знает даже Цилан." — подумала Чэнь Жун.</p><p>— Я убила Девятую Принцессу, и клан Сима отпустит меня так просто? — опять спросила она, поморгав.</p><p>— Нет. А Жун из Дома Чэнь была отравлена, никто не знает, куда она отправилась умирать. Теперь ты просто возлюбленная Ван Цилана.</p><p>— Имеешь в виду, что мир считает меня мертвой? — воскликнула она в совершенном ошеломлении. Тогда ее Даосский храм, деревушка принадлежавшая ей и сельскохозяйственные угодья, дарованные Его Величеством, а так же ее старший брат, Няня Пин... Все они исчезли?</p><p>Она больше не могла появляться на глазах у других, проводя жизнь старясь оставаться незаметной?</p><p>Чем больше она об этом думала, тем бледнее становилось ее лицо. Она уставилась на Ван Хуна, и пока смотрела на него, ее губы беззвучно двигались снова и снова. Через некоторое время она закрыла глаза.</p><p>Чэнь Жун совсем не глупа. На самом деле, обе свои жизни она провела в долгих интригах. Так что некоторый опыт в мирских делах и мнении людей у нее имелся. В это время она ненавидела себя только за то, что была слишком трезвомыслящей. Трезво поразмыслив, она обнаружила, что все средства защиты были неэффективны, и только одно объяснение имело смысл.</p><p>Ван Хун почувствовал, что маленькая ручка в его ладони начала холодеть, и поспешно сжал ее.</p><p>— А Жун? — беспокойно позвал он.</p><p>Чэнь Жун просунула руку под одеяло и погладила свой живот.</p><p>После долгого молчания прозвучал ее шепчущий, сбитый с толку голос:</p><p>— Цилан, тот седой старик, присутствовавший только что здесь, был врачом?</p><p>— Да.</p><p>— Тогда ты знаешь, что я на третьем месяце беременности? — спросила она со спокойным взглядом повернув голову в его сторону.</p><p>Как она и ожидала, Ван Хун кивнул.</p><p>Глядя на его спокойствие, Чэнь Жун приглушенно рассмеялась и пробормотала:</p><p>— Инсценировать мою смерть было внезапной идеей, — ее голос был необычайно сух, — Или заранее продуманный план?</p><p>Он только что ответил, что не знает. Но в мгновение ока Чэнь Жун прямо задала этот вопрос, не оставив места для отступления.</p><p>Горло Ван Хуна дрогнуло.</p><p>Он опустил голову, позволив своим атласным чернильным волосам упасть на одеяло Чэнь Жун,его глаза мерцали под длинными ресницами.</p><p>Он не ответил.</p><p>Чэнь Жун тихо рассмеялась.</p><p>После нескольких смешков, ее голос сорвался, а в горле пересохло. Она несколько раз пошевелила сухими губами, прежде чем с трудом произнесла:</p><p>— Ты ведь заменил кинжал, верно? Он изначально был покрыт ядом, да?</p><p>Ван Хун медленно поднял голову, и посмотрел на нее.</p><p>Глядя на нее, его взгляд был по-прежнему ясным и возвышенным, а также нежным и ласковым.</p><p>— С момента нашего возвращения из Нань'яна, нет, с того момента, как наши силуэты появились за пределами Цзянькана, все взгляды были прикованы к тебе и ко мне... — произнес он взяв ее за спрятанные под одеялом пальцы, — Я дважды победил Мужун Кэ и прославился на всю империю. Даже выйдя из гонки наследования Дома Ван, я получаю гораздо большую поддержку от старейшин, простолюдинов, благородных и знаменитых ученых. А Жун, в то время я осуждал должность главы клана Ван как тухлое мясо, я изо всех сил давал понять, что у меня нет амбиций становится патриархом. Однако все еще есть люди не оставляющие этих планов. Более того, Империя Цзинь ни в чем не испытывает недостатка. Единственное, что нам необходимо – это способные генералы и стратеги. И все же мое выступление в качестве хорошего генерала и стратега нарушило баланс, который так старательно поддерживали основные кланы. Более того, за эти годы я оскорбил многих людей своим капризным поведением.</p><p>Он спокойно посмотрел на нее, нежно поднес ее руку к своим губам и запечатлел на ней поцелуй. Его взгляд был пылким, голос хриплым и протяжным:</p><p>— Моя репутация законного сына Ван вызывает ненависть, но также и сдерживает, и никто не осмеливается сделать шаг.</p><p>— Единственный, к кому они могут прикоснуться – это ты. Если тебе причинят вред, они могут загнать меня в угол. Возможно, я бы сошел с ума от ярости, вытворив что-то непоправимое, что затем полностью разрушило бы меня.</p><p>После этих слов он опустил глаза, наклонился и запечатлел поцелуй на лбу Чэнь Жун. Его нежный голос был подобен легкому весеннему ветерку:</p><p>— Прямо сейчас те, кто любит меня, и те, кто ненавидит меня, все хотят предать А Жун смерти... Единственное, что я могу сделать, это воспользоваться ситуацией и позволить тебе умереть.</p><p>Глядя на нее спокойным, без толики сомнения, взглядом, он опять медленно заговорил:</p><p>— Да, мои люди доложили мне, что Девятая принцесса собралась убить тебя. Я послал своего человека заменить ее кинжал. Когда она пыталась убить тебя, я послал кого-то отразить лезвие камнем, чтобы ты не получил удар в жизненно важные органы. Даже когда Се Хэтин послал кого-то вызвать доктора, именно я организовал появление Доктора У, чтобы я мог доставить ложное сообщение во дворец. Тем временем я забрал Юань Чжэньжэня. Я просто, — его голос стал сухим и напряженным, — Я просто не знал, что ты будешь так сильно ранена и потеряешь сознание на целый день, — я также не знал, что ты лично убьешь Девятую Принцессу, ради моей защиты.</p><p>— А ребенок, — тихо спросила она глядя на него, — Когда ты узнал, что я жду ребенка?</p><p>Ван Хун снова опустил взгляд, и когда он опустил голову, прядь волос упала ему на лоб, мягко покачнувшись.</p><p>— Понял, когда у тебя не наступила менструация, — произнес он погодя.</p><p>— Ты все это время знал, что я беременна? — сильно побледнев, пробормотала Чэнь Жун.</p><p>— Да.</p><p>Затем на ее лице появилась бессильная и печальная улыбка.</p><p>— И ты не боялся, что ребенок погибнет от этого клинка, Цилан?</p><p>— Если бы погиб, то погиб, все кого я хочу, это ты, А Жун, — мягко ответил он, улыбнувшись.</p><p>От этих слов Чэнь Жун оказалась совершенно обескуражена.</p><p>Она уставилась на него, два потока слез медленно текли, и ее голос тоже звучал очень опустошенно:</p><p>— Цилан, этот ребенок – твоя плоть и кровь. Разве ты его не хочешь? —неужели он считает, что она не заслуживает иметь от него ребенка? Разве он не боялся, что после такой травмы она больше никогда не сможет родить?</p><p>— Это не то, что ты подумала, — Ван Хун покачал головой. Он спокойно посмотрел на Чэнь Жун и сказал, — В этом мире страдают те, кто живет, страдают те, кто трудится, а за посредственности легко могут оказаться убитыми... Я не хочу, чтобы мои дети жили в мире, где люди становятся бессильными.</p><p>Лаская губы Чэнь Жун, он слабо улыбнулся, его чернильные глаза были полны очарования.</p><p>— Кроме того, если у тебя появится ребенок, ты не будешь любить меня так же сильно, как раньше. Мне это не нравится.</p><p>Чэнь Жун с открытым ртом недоверчиво уставилась на Ван Хуна, после чего горько рассмеялась:</p><p>— Боюсь, что без детей я даже не гожусь в твои наложницы.</p><p>Не дожидаясь, пока она закончит, Ван Хун рассмеялся и перебил ее:</p><p>— Это мнение профанного мира, а не мое.</p><p>Глядя на нее и, слегка нахмурив брови, он произнес слово за словом:</p><p>— Мое обещание нельзя купить золотом, не говоря уже о моей клятве. А Жун, я пообещал тебе, и я дал клятву, что не подведу тебя в этой жизни. В будущем есть некоторые слова, которые ты никогда больше не должна произносить.</p><p>Его отношение было необычайно холодным и решительным. Губы Чэнь Жун дернулись, но в конце концов она перестала спрашивать.</p><p>Повернув голову обратно она ошеломленно уставилась в потолочные балки... Острую боль, когда ее ударила Девятая Принцесса, отчаяние и страх, когда она услышала, что лезвие было покрыто ядом, и решимость, когда она вытащила кинжал из собственной груди, чтобы нанести Девятой Принцессе ответный удар. Все это выгравировалось в ее сознании. Но все это он уже знал. Хотя это было сделано для того, чтобы дать ей возможность сбежать, чтобы спасти ее жизнь, почему его действия вызывали оторопь, как бы она об этом ни думала?</p><p>Чувствуя себя очень измученной, Чэнь Жун закрыла глаза. Все ее тело ощущалось неподъемным, и у нее не было сил пошевелить и пальцем.</p><p>Только спустя долгое-долгое время Чэнь Жун снова открыла глаза. Как только она открыла глаза, она увидела, что Ван Хун смотрит на нее, в его глазах были беспокойство и страх. Но взгляд исчез в мгновение ока, а когда она посмотрела снова, он был по-прежнему чистым и не тронутым грязью мирской суеты.</p><p>На данный момент Чэнь Жун слишком устала и не могла размышлять над этим. Она медленно убрала руку от его ладони и прошептала:</p><p>— Я устала, тебе тоже следует пойти и отдохнуть, — сказав это, она отвернулась и больше на него не смотрела.</p><p>Мужчина на краю кровати не пошевелился.</p><p>Спустя долгое-долгое время, когда Чэнь Жун уже почти заснула, она услышала низкий, слабый вздох. Затем послышались удаляющиеся шаги, и дверь в комнату мягко закрылась.</p></section><section><title><p>Боль Ван Хуна</p></title><p>Глава 202: Боль Ван Хуна</p><p>Этой ночью Чэнь Жун несколько раз просыпалась от боли, и ее дважды рвало.</p><p>В первые несколько месяцев беременности у нее не было симптомов, но теперь, когда она получила травму, дискомфорт в животе невозможно было скрыть.</p><p>После того, как она несколько раз ворочалась с боку на бок, только в час быка (с 1 до 3 часов ночи) она заснула в оцепенении.</p><p>Проспав менее часа, Чэнь Жун снова проснулась.</p><p>Ее дважды вырвало, а затем она прислушалась к крикам петухов и голосам снаружи. Она смотрела на слабый восход солнца и не могла снова заснуть.</p><p>Повернув голову набок она, не мигая, посмотрела на небо.</p><p>На улице слабо забрезжил утренний свет. Небо и землю окутал слой тумана. Сквозь оконную сетку тени деревьев простирались далеко на бескрайнее пространство.</p><p>Она не знала сколько времени минуло, пока к ней не приблизились тихие шаги.</p><p>Чэнь Жун моргнула, но не обернулась, продолжая смотреть на улицу и сипло спросила:</p><p>— Ты рано встал, Цилан.</p><p>— Не мог уснуть, — прозвучал низкий и такой же сиплый голос, когда его шаги остановились перед ширмой.</p><p>Его голос звучал мягко и бесплотно, как будто доносился с далекого неба.</p><p>Так и не обернувшись, Чэнь Жун издала мягкий звук в ответ... Ее голос звучал, очень легко и спокойно, как будто увлечение, запечатленное в ее душе, тихо угасало.</p><p>Ван Хун неподвижно смотрел на нее, только его белая мантия развевалась на утреннем ветерке.</p><p>Через некоторое время он подошел к краю кровати.</p><p>— Дорогая, — мягко попросил он, — Подвинься немного внутрь.</p><p>Чэнь Жун медленно к нему повернулась.</p><p>Она посмотрела на Ван Хуна.</p><p>Ее глубокие темные глаза, в которых читалась радость каждый раз, когда она видела его, в этот момент были спокойны, как древний колодец.</p><p>Она посмотрела на него так, как будто смотрела на незнакомца. Через некоторое время ее губы шевельнулись, и она произнесла:</p><p>— Я хочу этого ребенка.</p><p>Она опустила глаза и приподняла одеяло, чтобы погладить свой живот.</p><p>— Я хочу его, — произнесла Чэнь Жун, глядя на все еще плоское место.</p><p>— Да, мы хотим его, — голос Ван Хуна был необычайно нежным.</p><p>Чэнь Жун медленно покачала головой.</p><p>Покачав головой, она отчетливо почувствовала холодный воздух в комнате.</p><p>— Только лишь я хочу его, — казалось, она приняла решение. Сказав эти слова, она подняла голову и посмотрела на Ван Хуна, чье лицо было необычайно белым, а глаза – необычайно темными. — Цилан, мы... — она успела произнести только эти слова, прежде чем Ван Хун прервал ее взмахом руки.</p><p>Он сжал ее запястье так крепко, что ей стало больно.</p><p>— Спи, дорогая. — его голос звучал не только нежно, но и очень легко и мягко, — Ты, должно быть, устала.</p><p>Чэнь Жун, однако, спокойно посмотрела на него и медленно попыталась вынуть свою руку из его.</p><p>Однако ей это не удалось.</p><p>От ее движения хватка Ван Хуна тут же усилилась. Его лицо было снежно-белым. Поджав губы, его темные глаза впились в Чэнь Жун. Уставившись на нее, он издал низкий, приглушенный смешок и тихо сказал:</p><p>— Дорогая... Я отказался от своего поста главы клана и подготовил все для нашей жизни в уединении. Я могу остаться с тобой здесь на некоторое время, разобраться во всем втайне, а потом тихо покинуть город. Мы поедем к моему старому другу, чтобы насладиться пейзажем в ожидании рождения нашего ребенка. К тому времени люди в Цзянькане должны поверить, что я, Ван Хун, действительно намеревался уйти из общества, и не будет иметь значения, умрешь ты или нет, и тогда мы поженимся.</p><p>Его глаза покраснели, но улыбка была необычайно нежной.</p><p>— У меня все спланировано и готово… Но, дорогая, ты все еще сердишься на меня?</p><p>Он крепко держал ее руку в своей, глаза были прикованы к ее лицу, а улыбка была несравненно нежной.</p><p>Чэнь Жун опустила голову.</p><p>Посмотрев на свой живот, она медленно закрыла глаза.</p><p>Ее губы шевельнулись, затем снова, но она не могла произнести ни слова.</p><p>— Не противься, дорогая, — снова раздался мягкий голос Ван Хуна, после чего он отпустил ее руку.</p><p>Осторожно Чэнь Жун немного продвинулся внутрь.</p><p>Приподняв одеяло на ней он лег рядом. Облокотившись на кроватную стойку, он протянул правую руку, чтобы обнять Чэнь Жун за талию, и опустил голову, позволив своим чернильным волосам рассыпаться каскадом.</p><p>— Дорогая, я был неправ, я был так сильно неправ... Можешь ли ты забыть все это? Можешь притвориться, что этого никогда не было?</p><p>Его голос звучал мягким и гнусавым, как у ребенка.</p><p>Чэнь Жун смотрела вниз на свой живот, наконец, она заговорила, ее голос в этот момент был хриплым и сдавленным:</p><p>— Цилан, в тот день Девятая Принцесса ударила меня ножом вот здесь, — она указала на рану, на глазах у нее выступили слезы. — Мне было так больно, это было так больно. Кровь продолжала хлестать, но ее кинжал все еще торчал из раны. Я хотела вытащить его, но побоялась. Потом она сказала мне, что кинжал покрыт ядом и что она не оставит меня в живых. Я так перепугалась тогда, Цилан, я не хотела умирать, я вообще не хотела умирать. Я беременна твоим ребенком. Мой Цилан так красив, каким же умным и красивым должен родиться его плоть и кровь. Как я мола позволить ему умереть еще до того, как он родился?</p><p>Две струйки слез потекли по ее белому бескровному лицу и просочились на парчовое одеяло.</p><p>— Перед глазами все затуманилось, и я не могла стоять прямо. Мне так хотелось спать, что я подумала, что так устала за все эти годы, что, может быть, лучше умереть. От этой мысли мне еще больше захотелось спать. Но потом я вспомнила, как было бы грустно моему Цилану, если бы он узнал, что я мертва? Он такой упрямый и бескомпромиссный, как он мог спустить Девятой Принцессе мое убийство? Поэтому я подумала: Нет, если Цилан снова оскорбит императорскую семью, его загонят в угол. Когда я подходила к Девятой Принцессе, я улыбалась, опасаясь, что она будет опасаться меня. В конце концов я подобралась достаточно близко, чтобы вонзить в ее грудь кинжал, которым она ударила меня ранее.</p><p>Она открыла свои блестящие глаза, а ее слезы, словно жемчужины, стекали по щекам.</p><p>Задыхаясь от рыданий, Чэнь Жун слабо и горько пробормотала:</p><p>— Цилан, разве ты не понимал, что мне будет больно? Разве ты не понимал, как сильно я люблю тебя и моего ребенка?</p><p>Ее голос звучал так, словно она в трансе, а глаза выглядели пустыми, как будто она разговаривала с воздухом. Очевидно, Ван Хун лежал прямо рядом с ней, и он, очевидно, обнимал ее, но она чувствовала себя такой одинокой, как будто разговаривала сама с собой.</p><p>Ван Хун посмотрел на Чэнь Жун, прижав руку к груди, где у него сжималось сердце. Затем он обнял Чэнь Жун.</p><p>Он осторожно обнял ее, наклонил голову и поцелуями снял слезы с ее лица.</p><p>— А Жун, я был неправ. Я был так сильно неправ.</p><p>Со вчерашнего дня, он уже не раз признавался в неправоте. Находясь в трансе, Ван Хун понял, что, похоже, это был первый раз, когда он признал свою ошибку. В прошлом, независимо от того, насколько он выходил за рамки дозволенного, ему ни разу не пришло в голову признать, что он был неправ.</p><p>Его поцелуй был неуверенным, и когда он поцеловал ее холодные губы, он использовал кончик языка, чтобы получить доступ и проникнуть глубже внутрь. Целуя ее, он озадаченно сказал:</p><p>— А Жун, ты не можешь этого сделать, ты не можешь дать мне понять, каково это, когда мое сердце разбивается на куски, а потом перестает заботиться. Ты не можешь...</p><p>Он был так напуган, что не заметил, что наткнулся на рану Чэнь Жун или что его собственные слезы смешались с ее слезами.</p><p>Поцелуй Ван Хуна все глубже проникал в ее рот... как будто благодаря этому действию ее холодные губы согрелись, и она снова улыбнулась ему, как делала это в прошлом, обнимая его за шею.</p><p>Он был в ужасе. Чэнь Жун уже дважды отвергла его. В первый раз она ворвалась в гущу десятитысячного войска в белом платье. Когда он нашел ее и умолял пойти с ним, ее глаза были такими далекими и безразличными, когда она стояла там в своем окровавленном платье на фоне заката.</p><p>Во второй раз она тоже так улыбалась, когда просила Его Величество позволить ей стать монахиней. Тогда ее улыбка была яркой и красивой, но глаза были холодными и отстраненными.</p><p>И все же те два раза отличались от этого. В этих двух случаях, несмотря на то, что он был шокирован и обижен, несмотря на то, что у него тоже было разбито сердце...</p><p>Эту сердечную боль можно было игнорировать с улыбкой.</p><p>Только сейчас он впервые почувствовал ужас... Сегодня вечером он должен был бы отложить все дела в сторону и спокойно лечь спать, как делал всегда, но он не смог заснуть. После того, как он при свечах пролистал Книгу Песен, его сердце забеспокоилось еще сильнее, и он вышел аод лунный свет. Затем, сам того не подозревая, он подошел и встал возле дверей в ее комнату.</p><p>Он знал, что сегодня ночью она четыре раза просыпалась от боли и дважды ее рвало. Она также попросила служанок сварить лекарство и накормить ее.</p><p>Он слышал каждый раз, когда она ворочалась, и каждый раз, когда она стонала от боли.</p><p>Он подумал, как он, Лан'я Ван Ци, выглядит, стоя вот так перед женской комнатой? Итак, он повернулся, чтобы уйти.</p><p>Но сделав всего один шаг, он застыл на месте. Он обнаружил, что только стоя вот так перед ее комнатой, его сердце немного успокаивалось. Он даже несколько раз спускался по ступенькам, желая толкнуть дверь, чтобы войти. Но каждый раз так и не вошел к ней. Как бы нелепо это ни звучало, он был так напуган, что не осмелился войти.</p><p>Пока Ван Хун погрузился в свои мысли, Чэнь Жун начала бороться и стонать:</p><p>— Больно.</p><p>Вздрогнув, Ван Хун разжал руку.</p><p>Он опустил глаза и достав носовой платок, он вытер пот и слезы с лица Чэнь Жун, и тихо сказал:</p><p>— А Жун, так обстоят дела в мире, трудно получить именно то, что мы хотим. На этот раз я ошибся и пожалел об этом. Отпусти это и забудь. Только так мы с тобой сможем обрести наше счастье.</p><p>В мгновение ока его голос вернулся к своему обычному спокойствию.</p><p>— Отпустить и забыть? — спросила она хрипло и невнятно, снова пошевелившись.</p><p>— Да, — Ван Хун поцеловал ее в губы и решительно сказал, — Забудь об этом. Я осознал свои ошибки и больше так не поступлю. Посмотри на Луну, сейчас она идеально круглая, но вскоре пойдет на убыль. Цветы в полном цвету, но они увянут. Дождь сильный, но не будет длиться вечно, и то же самое касается ветра. А Жун, все в мире так. Проигрыш, разочарования и недостатки – обычное дело. Небеса никогда не даруют совершенного счастья. Если ты продолжишь зацикливаться на этом, это не принесет нам никакой пользы.</p></section><section><title><p>Воздаяние</p></title><p>Глава 203: Воздаяние</p><p>Чэнь Жун удивленно посмотрел вниз, на его макушку.</p><p>Она перестала плакать, и на ее заплаканном лице отразилось одиночество.</p><p>Ван Хун и раньше видел это одиночество на ее лице, но никогда еще не наступало момента, так пугающего его.</p><p>— А Жун, — ошеломленно произнес он, обнимая ее за талию, — Разве недостаточно иметь меня? Зачем думать об этом?</p><p>Достаточно иметь только его?</p><p>Чэнь Жун безучастно подумала: "Он – высокий и могущественный наследник дома Ван. Он хочет жениться на мне, и рисковал ради моего спасения, и он плачет из-за меня... А Жун, разве ты не должна быть довольной? Но почему мое сердце все еще полно обид?"</p><p>— Цилан, — произнесла она, некоторое время глядя на его макушку. Под молчание Ван Хуна, Чэнь Жун мягко продолжила, — Цилан, я чувствую себя такой несчастной.</p><p>На мгновение она опустила голову, глядя на Ван Хуна, а затем протянула руку, погладив его красивое лицо, пробормотав:</p><p>— Ты обещал мне так много, но почему мне все еще так больно?</p><p>Убрав руку, она медленно закрыла глаза и высвободилась из объятий Ван Хуна, чтобы лечь.</p><p>— Мне нужно подумать... — произнесла она тихо, повернувшись к нему спиной, — Цилан, я хочу уйти отсюда, оставить тебя и подумать об этом сама.</p><p>Ее рука неосознанно коснулась нижней части живота. Она никогда раньше не была беременна и никогда не знала чувства покоя, которое приходит с вынашиванием этой массы плоти. Сказав о том, что покидает Ван Хуна, она ощутила тупую боль в сердце, но лаская живот, боль чудесным образом ослабевала.</p><p>В комнате стало холодно.</p><p>Ван Хун опустил голову, и посмотрел на Чэнь Жун, когда его губы шевельнулись, прозвучал очень сухой голос:</p><p>— Хочешь оставить меня, А Жун?</p><p>— Нет, я просто хочу все обдумать, — покачала она головой, затем оглянулась на Ван Хуна, ее глаза все еще сияли светом, очаровывая смотревшего на нее. Со слезами на глазах она улыбнулась и сказала, — Ранее ты говорил, что мир никогда не бывает идеальным. Но ты всегда был тем, кто не может мириться с несовершенствами. Из-за того, что я так несчастна здесь, с тобой, ты тоже несчастлив, верно? Давай на некоторое время расстанемся.</p><p>— Ты беременна. Куда ты можешь пойти в таком виде, и тебя разыскивает королевская семья? — глухо сказал Ван Хун и посмотрел на нее с нейтральным выражением лица.</p><p>— Разве у меня нет некоторых сельскохозяйственных угодий в Нань'яне и Мо'яне? — сонно заговорила она, расслабив брови, — Я переоденусь и отправлюсь в Нань'ян со своим братом. Неплохо жить фермерской жизнью.</p><p>Значит, она не просто уезжает на время, как сказала, а была полна решимости отдалиться, оставить его?</p><p>— Нань'ян и Мо'ян подвержены вторжениям Ху, — приподняв уголки губ произнес Ван Хун.</p><p>— Пока там Генерал Жань, даже если произойдет вторжение, опасности не возникнет, — слегка расслабившись покачала она головой. В ее словах слышались уверенность и спокойствие, напомнив Ван Хуну, что она, на самом деле, знала определенные вещи из будущего.</p><p>Ван Хун воззрился на нее.</p><p>Он погладил ее губы и коснулся шеи, его голос шептал, как весенний ветерок:</p><p>— Хочешь найти убежище у Жань Миня? — его голос звучал странно холодно.</p><p>— Теперь у меня есть ребенок, он этого не потерпит, — покачала она головой. Какими бы приятными ни были слова Жань Миня, Чэнь Жун знала, что этого ребенка он не примет. Если только она не согласится стать его наложницей, а ее ребенок останется скромным и непритязательным, не мечтая лишь о куске хлеба.</p><p>Чэнь Жун улыбнулась. В этот момент ее голос вновь обрел ясность и нежность:</p><p>— Кроме того, я – совершенно твоя. Я просто ухожу на некоторое время. Может статься такое, когда я все выясню, то вернусь к тебе и стану молить принять меня обратно... И даже если ты передумаешь и не захочешь принимать меня, я никогда в жизни не буду ни с кем другим.</p><p>Ван Хун уставился на улыбку на ее лице, на ее ясные глаза и умиротворяющую улыбку. Когда он посмотрел на нее, его сердце, казалось, было поражено неведомой силой.</p><p>Несмотря на то, что он прислонился к дивану, его сильно трясло. Он вцепился в столбик кровати, так крепко, что на пальцах выступили синяки.</p><p>Он сжал зубы и некоторое время пытался выдохнуть, но его голос, как обычно, звучал бесстрастно:</p><p>— Я готов жениться на тебе, а ты все еще хочешь уйти? Ты хочешь уйти, несмотря на свою беременность?</p><p>Едва он закончил, Чэнь Жун издала тихий смешок и посмотрела на него снизу вверх.</p><p>С улыбкой в своих прекрасных глазах она протянула руку, погладив его высокий нос и идеальной линии губ.</p><p>— Да, ты готов на мне жениться... — приглушенно рассмеялась она, — Видишь ли, я наконец-то сумела растрогать твое сердце, вытащив из груди тот кинжал. Тем самым я принуждаю тебя жениться на себе, — но она хочет большего, гораздо большего... Чего она хотела больше всего, так это не милостыни, оказанной им в минуту сентиментальности.</p><p>Более того, из-за нее он потерял свое положение наследника дома Ван. Без нее он все еще может воспользоваться ситуацией и стать важным министром при дворе. Как могла она, А Жун из дома Чэнь, осмелиться разрушить его будущее жалостью, которую он испытывал к ее жалкой жизни? Как могла она, А Жун из дома Чэнь, желать положиться на эту жалость и отправиться путешествовать с ним по миру, как будто ничего не случилось?</p><p>— Это не то, что я имел в виду, — сказал он, услышав насмешку в ее голосе. После этого он пристально на нее посмотрел, и повторил, — Это то не то, что я имел в виду, — впервые Ван Хун почувствовал, что не находит нужных слов.</p><p>Чэнь Жун опустила глаза и слабо улыбнулась.</p><p>— Верно, это не то, что Цилан имел в виду, — она повернула голову и посмотрела в окно, пробормотав, — Уже рассвело, ты плохо спал, почему бы тебе не вернуться в свою комнату и не отдохнуть?</p><p>Она действительно намекала ему уйти.</p><p>Ван Хун уставился на ее слабую улыбку и впервые почувствовал, что это ужалило его до глубины души. Надув губы, он тихо сказал:</p><p>— А Жун, ты обещала мне... Неважно когда, неважно где, ты всегда будешь любить меня. Ты поклялась.</p><p>Его голос был таким мягким и нежным, и он снова вел себя как ребенок.</p><p>Чэнь Жун повернулась к нему, ее глаза сияли цветущей улыбкой.</p><p>— Ммм, я всегда буду обожать тебя, любить тебя и только тебя, —она погладила свой живот, улыбаясь, — Даже когда я состарюсь, у меня выпадут зубы и я больше не смогу ходить, я все равно буду любить только Цилана, — но к тому времени у него появится много детей, верно? Самым жалким существом в мире всегда будет такой глупый человек, как она. Цилан такой умный, мудрый и решительный, что она задавалась вопросом, будет ли он скучать по ней через год.</p><p>Чэнь Жун снова толкнула Ван Хуна и простонала:</p><p>— Иди, иди, иди поспи немного.</p><p>Оттолкнув его, она снова обхватила его лицо ладонями, и, поцеловать в губы, прошептала:</p><p>— Прости меня. Насколько было бы лучше, если бы я не любила тебя так сильно, — если бы это было так, она была бы очень счастлива стать его женой.</p><p>Ее запястье снова крепко сжали и Ван Хун крепко обнял ее.</p><p>— Я признаю, что был неправ, — сказал он хрипло, не сводя с нее взгляда, — Моя дорогая А Жун, когда я увидел, что ты теряешь сознание, я понял, что был неправ, очень неправ.</p><p>Затем он медленно продолжил:</p><p>— Я просто подумал, что самый лучший и быстрый способ решить нашу проблему – ответить хитростью на хитрость. А Жун, мне не нравилось, что Его Величество вмешивался в твои дела и даже предопределял твой брак. Я не хотел упускать возможность. Одно единственное упущение и все могло пойти крахом. Искусство войны гласит, что жертвы должны быть принесены ради общего блага. И я согласен. Мне нужно было защитить мою А Жун от смерти, мне нужно было взять дело в свои руки... Но, увидев твое спящее лицо, белое, как бумага, совершенно недвижную, казалось даже, что ты не дышишь. Только тогда я почувствовал всепоглощающий ужас. Мне потребовалось много усилий, чтобы успокоиться.</p><p>Взяв руку Чэнь Жун, он прикрыл ей глаза, и тихо произнес:</p><p>— Я так много работал, но А Жун хочет бросить меня. Это нечестно.</p><p>Он медленно отпустил ее руку и поднялся на ноги.</p><p>Чэнь Жун смотрела ему вслед, наблюдая, как он тихо стоит у изголовья ее кровати, с лицом неподвижным, как вода.</p><p>Стоя так рядом с кроватью, Ван Хун медленно сказал:</p><p>— Я никогда не желал быть главой клана дома Ван, — в удивленных глазах Чэнь Жун его голос был тихим, как вечерний колокол, — Прямо сейчас в империи все великие кланы и императорская семья получили то, что они хотят, и никто не хочет нарушать статус-кво. Сейчас лучше быть отшельником, чем главой клана. Еще до встречи с тобой, я думал о том, чтобы уйти.</p><p>Он пристально посмотрел на нее, его голос понизился, а тон стал нежным:</p><p>— Ты никогда не понимала моей точки зрения. Я женюсь на тебе не из-за жалости, — он усмехнулся, высоко и гордо вздернув подбородок, — Как может такой мужчина, как я, из жалости к женщине, пренебречь своим положением, спасти ее и жениться на ней любой ценой?</p><p>Наклонившись вперед, он погладил губы Чэнь Жун и пробормотал:</p><p>— Я не знаю, каковы мои чувства к тебе. Я только знаю, что внезапно испытал неописуемый ужас, услышав, что ты попала в руки Мужун Кэ, или увидев, как ты безжизненно лежала. Я вдруг подумал, что если моя А Жун мертва, то какой смысл во всем этом? — Ван Хун рассмеялся и самоуничижительно сказал, — Я никогда не любил объяснять свои действия. И все же объяснений, что я произнес за эти два дня, превзошли все, что было сказано за последние десять лет.</p><p>Ван Хун выпрямился и посмотрел на Чэнь Жун сверху вниз, женщину, которую с того момента, как он влюбился в нее, использовал все средства, чтобы удержать, даже если это означало столкнуть ее в бурю.</p><p>В прошлом он не думал дважды, когда совершал подобные поступки. На этот раз по какой-то причине он чувствовал себя немного уставшим и не хотел видеть этот решительный взгляд в ее глазах.</p><p>Ван Хун вздохнул и опустил глаза. Он повернулся и сказал, подходя к стене справа:</p><p>— Обещание мужа не купить за тысячу золотых. Сказанное мною исходило из глубины моего сердца. Если А Жун мне не верит, я ничего не смогу с этим поделать.</p><p>Он потянулся к сабле на стене и со свистом вытащил ее.</p><p>Держа меч он повернулся и посмотрел на нее. Его чернильные волосы развевались на ветру, а красивое лицо выглядело элегантным и изящным, его белая одежда развевалась на дующе из-за зашторенного окна ветру. С мягким сияниям в глазах он произнес:</p><p>— Я признаю свою оплошность в причинении тебе горя от удара Девятой Принцессы. В таком случае, я заплачу за удар. Если я не умру, будем ли мы считать эту боль равной? — как только он закончил, он повернул рукоять сабли и, несмотря на испуганный крик Чэнь Жуна, с силой вонзил ее себе в грудь.</p></section><section><title><p>Отпустить?</p></title><p>Глава 204: Отпустить?</p><p>Не обращая внимания на свое раненное тело, Чэнь Жун скатилась с кровати и бросилась к нему. Дрожа всем телом она неуверенно потянулась к ране, но, увидев торчащее лезвие, не осмелилась протянуть руку дальше.</p><p>— Кто-нибудь, скорее сюда!</p><p>Она едва успела договорить, как Ван Хун потянулся и закрыл ей рот.</p><p>— Не двигайся, — с тревогой произнесла она приглушенным, из-за прикрытого рта, голосом.</p><p>— А Жун, это действительно больно, — усмехнулся Ван Ху продолжая усмехаться, но его красивое лицо было белым от боли.</p><p>— Вызовите врача, вызовите врача быстро, — с тревогой позвала Чэнь Жун. Но из-за того, что Ван Хун слишком плотно закрыл ей рот, ее голос звучал едва слышно.</p><p>— С тех пор, как я был маленьким, они поднимали шум, даже если я терял несколько прядей волос... — произнс Ван Хун со смешком, поглядев вниз на лезвие в своей груди. — Я много раз видел, как другие получали ранения, но до сих пор не знал, что удар мечом может оказаться настолько болезненным.</p><p>Его лицо выглядело бледным, но улыбка не была злой. Он так и остался со склоненной головой, уставившись на рукоять у себя в груди и кровь стекающую с лезвия.</p><p>Кровь медленно вытекала, в одно мгновение пропитав половину его белого одеяния.</p><p>Он внимательно наблюдал за этим, как будто пытался в полной мере прочувствовать это ощущение.</p><p>— Перед смертью мой дедушка предупредил меня, что я не смогу достичь великих свершений, если буду действовать беспечно, — произнес он после долгих созерцаний, — Чтобы властвовать над людьми нужно знать боль слабых, обиды бедных и страх беспомощных. Он также сказал, что я слишком сентиментален и не знаю, как сдаться. Он дал мне кинжал и попросил отрезать кусок моей собственной плоти, чтобы я мог испытать боль от принятия решений. До сегодняшнего дня я отказывался.</p><p>Сказав это, он убрал руку ото рта Чэнь Жун, пристально посмотрел ей в глаза и тихо сказал:</p><p>— А Жун, я знаю, что был неправ... но что сделано, то сделано, если ты не хочешь прощать меня, то я позволю тебе уйти.</p><p>Он действительно сказал, что позволил ей уйти.</p><p>Чэнь Жун тут же подняла голову, уставившись на него широко раскрытыми глазами, не смея поверить.</p><p>— Глупышка, в прошлом я постоянно тебя принуждал, — улыбнулся ей Ван Хун. — Вполне естественно, что ты не желаешь прощать меня. — Он спокойно посмотрел на Чэнь Жун и опустил взгляд. Ему совсем не нравился вкус разбитого сердца, ни капельки. Если отбросить боль, ему не нравилось чувствовать себя испуганным и беспомощным. Мир, в котором они жили, делал людей такими бессильными. Если он неспособен контролировать даже свое сердце, то этот мир еще хуже, чем он думал. Если этот удар мог позволить ему научиться отпускать, то он того стоил.</p><p>— Есть там кто-нибудь? — повысив громкость, позвал он.</p><p>Серия шагов мягко прошелестела по двору. Как только служанки вошли в комнату, они одновременно вскрикнули. Затем один за другим вошли охранники. Управляющий расстроился еще сильнее, он закричал в слезах:</p><p>— Быстрее, вызовите врача, сейчас же.</p><p>Эти люди никогда не видели Ван Хуна таким. Все паниковали, кричали и плакали.</p><p>— Всем молчать, — сказал Ван Хун.</p><p>В этот момент ему явно не хватало энергии.</p><p>Наблюдая, как его лицо постепенно бледнеет, управляющий с глухим стуком опустился на колени и дрожащим голосом спросил:</p><p>— Мой господин, что происходит? К-кто это сделал?</p><p>Ван Хун и Чэнь Жун были единственными находившимися в комнате. На вопрос управляющего многие люди обратили свои взоры на Чэнь Жун.</p><p>Ван Хун опустил глаза и легкомысленно произнес:</p><p>— Разве не видно? Я сам себя поранил, — он повернулся к охраннику, стоящему в углу, и крикнул, — Реджи, займись этой раной.</p><p>— Я не смею, — торжественно ответил охранник.</p><p>— Иди сюда. Ты собираешься позволить своему хозяину истечь кровью до смерти, прежде чем придет доктор?</p><p>— Да, — вздрогнув, ответил охранник.</p><p>К тому времени, как он подошел, служанка принесла лучшее лекарство от ножевых ранений.</p><p>[金创药 лекарство от металлических ран — общий термин для обозначения лекарств, которые лечат ножевые ранения. Предполагается, что они останавливают кровотечение, облегчают боль и помогают при воспалении.]</p><p>Чэнь Жун стояла в стороне, наблюдая, как охранник умело вытаскивает лезвие, посыпает лекарством и перевязывает рану Ван Хуна.</p><p>Перевязав его, тот тяжело вздохнул, вытер пот со лба и сказал:</p><p>— К счастью, удар был неглубоким.</p><p>К этому времени лицо Ван Хуна окончательно посерело, как и его губы. Он поддерживал себя, держась за руку служанки, затем с улыбкой сказал:</p><p>— Я подсознательно щадил себя, так как это моя собственная плоть, —охранник кивнул в знак согласия, — Да, судя по тому, как все выглядит, никто другой не мог нанести вам такую рану.</p><p>Его слова заставили всех полностью поверить в то, что лезвие вонзил сам Ван Хун.</p><p>После того, как рану перевязали, слуги подняли Ван Хуна и отнесли его обратно в его комнату. В мгновение ока комната, которая еще минуту назад была такой оживленной, теперь опустела. Ничего не осталось, кроме лужи крови на полу.</p><p>Все было так, будто все коллективно забыли о существовании Чэнь Жун.</p><p>Чэнь Жун тупо уставилась на дверь и уходящую толпу. Как раз в тот момент, когда она собиралась сделать шаг вперед, из-за двери раздался голос горничной:</p><p>— Господин сказал, что вы только что оправились от травмы, поэтому вам не следует передвигаться. Мисс, пожалуйста, возвращайтесь в постель, — неожиданно она сменила то, как она звала ее ранее, назвав мисс.</p><p>Только после напоминания, она поняла, что ее рана очень болела, а тело совсем бессильное. Она медленно, держась за мебель, двинулась к кровати.</p><p>Улегшись в постель, она закрыла глаза.</p><p>— Доктор пришел? — спросила она наконец.</p><p>— Да, — последовал ответ горничной.</p><p>— Что он сказал?</p><p>— Он сказал, что молодой мастер не повредил свои внутренние органы. Если до завтра у него не начнется лихорадки, то через две недели он сможет выздороветь.</p><p>Чэнь Жун посмотрела в потолок и больше ничего не сказала.</p><p>Два дня пролетели в мгновение ока. Несмотря на опасения Чэнь Жун, Ван Хун не заболел лихорадкой.</p><p>В течение этих двух дней Чэнь Жун вовремя принимала лекарства и следила за своим здоровьем, наблюдая, как ее травма заживала.</p><p>В течение этих двух дней она не могла не смотреть на дверь всякий раз, когда просыпалась. Ей очень хотелось спросить о травмах Ван Хуна, но она не осмеливалась.</p><p>На третий день, после всевозможных треволнений о нем, Чэнь Жун тихо спросила:</p><p>— У нас есть паланкин?</p><p>— Да, Мисс.</p><p>— Отнесите меня увидеться с Циланом.</p><p>— Да.</p><p>Несколько мгновений спустя пришли четыре служанки, чтобы осторожно поднять и уложить ее на паланкин. Затем два стражника отнесли ее во двор Ван Хуна.</p><p>За пределами двора, как обычно, входили и выходили охрана и служанки. Когда они увидели Чэнь Жун, то склонили головы и отступили, уступая дорогу. Они были почтительны, но Чэнь Жун чувствовала, что они винили ее... Верно, кто бы стал ранить себя без причины? Им не нужно думать об этом дважды, чтобы понять, что она и есть причина этому.</p><p>Через некоторое время Чэнь Жун оказалась возле внутренних покоев Ван Хуна.</p><p>Голоса внутри давали понять, что Ван Хун проводит совещание. Двое охранников остановились и осторожно опустили Чэнь Жун на землю, затем тихо отошли в сторону.</p><p>— Как насчет Вдовствующей Императрицы? — услышав голос Ван Хуна, Чэнь Жун невольно прислушалась.</p><p>— Вдовствующая Императрица не унимается, — услышала она другой мужской голос. — Она сказала, что с властью императорской семьи, как она не может выследить ученого и нескольких слуг? Она подозревает, что это, должно быть, из-за вашего вмешательства.</p><p>…</p><p>После минутного молчания прозвучал низкий и слабый голос Ван Хуна:</p><p>— Эти люди должны быть защищены. Ты будешь в ответе, если кто-то из них пострадает.</p><p>— Да.</p><p>— Милорд, — произнес другой голос, — С тех пор, как Великий Управляющий нарядилась в красное платье на публике, красные платья пришли в моду среди артистов в Цзянкане. Существовала даже подпольная организация, заявившая, что купит Великого Управляющую за десять тысяч золотых, пока она жива, — после паузы мужчина добавил, — Это объявление было сделано два месяца назад.</p><p>Два месяца назад? В то время она и Ван Хун еще не вернулись в Цзянькан. Была ли уже создана подпольная организация, охотящаяся за ней?</p><p>Чэнь Жун вздрогнула. Она знала об этой подпольной организации – она существовала уже давно, и многочисленные представители аристократии и клана Сыма были связаны с ней. Там можно было купить все, что только можно пожелать. Ходили слухи, что Вдовствующую Императрицу Ли, исчезнувшая во время своего путешествия на юг, видели в подпольной организации. К тому времени она стала секс-рабыней этих людей. Поскольку ее принц умер от болезни, а она не приобрела достаточного влияния, заботиться о ней было некому.</p><p>— Подпольная организация? — ледяным тоном спросил Ван Хун. — Они, должно быть, думают, что я не осмелюсь взяться за них?!</p><p>— Милорд, — поспешно ответил мужчина, — Вы находитесь в центре вихря, нужно немного терпения.</p><p>— Я пообещал ей, что она может уйти, — качая головой сказал Ван Хун, — Эта организация должна быть уничтожена, — после паузы он, казалось, что-то вынул и бросил на пол. — Возьми это. Это приказ наследника к оружию. Как только этот приказ будет отдан, все вооруженные силы могут быть мобилизованы. Иди, я хочу, чтобы имя этой организации было навсегда стерто с лица Цзянькана.</p><p>— Мой господин, этот приказ может быть использован только один раз! Вы используете это ради женщины? — потрясенно воскликнул мужчина.</p><p>— Это моя ей задолженность, — послышался слабый голос Ван Хуна.</p><p>Это моя ей задолженность.</p><p>Почему его голос был таким холодным?</p><p>Пожалуй, это впервые, когда Чэнь Жун услышала, как он говорит о ней так отстраненно. Хотел ли он отплатить ей за любовь или хотел уладить все между ними двумя?</p><p>Уже не раз Чэнь Жун отчаянно хотела уйти от этого человека, но, услышав его голос в этот момент, ее сердце упало и продолжало падать...</p><p>— Как ее рана? — на этот раз голос Ван Хуна смягчился.</p><p>— Становится лучше, — ответила горничная. — Если так будет продолжаться, то заживет через месяц.</p><p>— Это так? — Ван Хун улыбнулся. — Она хочет вернуться в Нань'ян... Отправляйтесь туда, чтобы предостеречь Принца Нань'яна и аристократов. Затем купите ей тысячу акров плодородной земли вместе с двумя деревушками. Приставь к ней тридцать охранников и десять служанок. Все они должны быть верны ей до конца своих дней. Ты сам будешь ее управляющим. Если она спросит, скажите ей, что я дал свое разрешение и она может выйти замуж за любого мужчину, которого полюбит. Если она не хочет, чтобы я был в курсе ее новостей, ты можешь уйти после того, как найдешь для нее кого-нибудь надежного.</p><p>Говоря это, он звучал чрезвычайно устало. Чэнь Жун закрыла глаза и внимательно слушала его бормочущий голос:</p><p>— Это бессмысленно, когда женщина, которую я люблю, насторожена и обижена на меня. Давай вернем ей все потерянное из-за меня.</p></section><section><title><p>Дать ей желаемое</p></title><p>Глава 205: Дать ей желаемое</p><p>Оцепеневшая Чэнь Жун слушала это, только чтобы почувствовать жужжание в ушах. У нее кружилась голова, а сердце было разбито.</p><p>— Вернемся, — прошептала она кусая губы.</p><p>Двое охранников взглянули на нее, кивнули и отнесли Чэнь Жун обратно в ее комнату.</p><p>После того, как Чэнь Жун ушла, голоса в комнате постепенно смолкли. Ведомые Вэй Гуанбо, ученые медленно выходили один за другим.</p><p>Среди них был мужчина средних лет с безбородым лицом и длинными узкими глазами. Он отступил к двери, где увидел Ван Хуна, тупо уставившегося на линию крыши. В этот момент его красивое лицо было полно одиночества. Его дом был украшен богатством, и он носил дорогую одежду, но его черные как смоль глаза в сочетании с бледным лицом казались такими мрачными.</p><p>Таким Ван Хуна он никогда не видел.</p><p>Мужчина остался и подошел к Ван Хуну.</p><p>Он подошел к Ван Хуну и посмотрел на него сверху вниз, вздохнув:</p><p>— Почему ты должен быть таким, Цилан? — улыбнувшись он продолжил, — Куда делся неземной и чистый Цилан? Женщины действительно вводят мужчин в заблуждение.</p><p>Ван Хун опустил голову.</p><p>Его темные глаза спокойно рассматривали бледного мужчину. Глядя на него, его губы дрогнули, когда он сказал:</p><p>— Что мне делать?</p><p>Его голос был ужасно хриплым:</p><p>— Что мне делать, Лань Чжи?</p><p>Человек по имени Лань Чжи прищурился и в шутку сказал:</p><p>— Что тебе делать? Разве ты только что не принял решение?</p><p>Ван Хун был не в настроении возражать против его шутки или даже расстраиваться. Он снова поднял голову и спокойно посмотрел на балки. Наконец, его голос мрачно прозвучал:</p><p>— Это единственная уловка, которую я знаю. Кроме того, что я делаю это, я не знаю, как еще удержать ее.</p><p>— Я действительно не знаю, что делать, чтобы удержать ее.</p><p>Сказав это, Ван Хун продолжил тихим голосом:</p><p>— Лань Чжи, у тебя так много поклонниц. Что по-твоем мне делать?</p><p>— Твоя женщина другая, — криво улыбнулся Лань Чжи. — Если мои средства полезны, то почему твое прославленное семейное имя по сей день растрачивается впустую?</p><p>Услышав ответ, Ван Хун тоже криво улыбнулся.</p><p>Он закрыл глаза и прошептал:</p><p>— Я не хочу отпускать… Я не отпущу.</p><p>Его голос был решительным.</p><p>Лань Чжи постучал себя по лбу, немного подумал, потом вдруг хлопнул в ладоши и улыбнулся:</p><p>— Ах, я знаю!</p><p>Ван Хун выжидающе на него посмотрел.</p><p>— Ну, когда дело доходит до человеческих сердец, будь то женщина, солдат или слуга, нет лучшего способа завоевать кого-то, чем дать им то, что они хотят, — улыбнулся Лань Чжи.</p><p>— Дать им то, что они хотят? — Ван Хун повторил эти слова, — Дать им то, что они хотят?</p><p>Чего хочет его А Жун?</p><p>В оцепенении перед его глазами появилась милая улыбка Чэнь Жун. Когда она попросила его ударить ее грудь, то сказала:</p><p>— Я знаю себя. Моя жадность ненасытна, и я всегда буду хотеть большего. Как только я стану твоей наложницей, я сделаю все, что в моих силах, чтобы стать почетной наложницей. Кто знает, может быть, я даже замыслю убить твою жену. А если не смогу убить ее в первый раз, я бы попробовала во второй раз, если бы я не смогла убить ее во второй раз, то попробую в третий. Пока я буду жива, я причиняла бы вред им всем, твоей жене, твоим наложницам. Я причиню вред стольким, кого ты приведешь в свой дом, сколько бы их ни было, все они умрут.</p><p>— Поэтому, если ты собираешься что-то начинать, тебе стоит подумать о том, чтобы жениться и любить только меня. Иначе в твоей и моей жизни никогда не будет покоя.</p><p>— После того, как я стану твоей наложницей, я буду не единственной, кто разделит с тобой ложе. Когда я умру, мне придется попросить у твоей семьи и жены разрешения быть похороненным в одной могиле... Господин, я не из тех, кто может идти на компромисс. В этой жизни я не буду кланяться другой женщине.</p><p>На днях, когда он спросил, чего она хочет, она сказала то же самое.</p><p>Увидев улыбку на губах Ван Хуна, Лань Чжи с любопытством спросил:</p><p>— Ты понял это? Чего хочет твоя женщина?</p><p>Ван Хун медленно выпрямился, откинулся назад и улыбнулся:</p><p>— Чего она хочет? Она просто хочет быть моей женой и хочет, и, чтобы я пообещал не брать наложниц.</p><p>— Похоже аппетит твоей женщины совсем не мал, — поднял брови и рассмеялся Лань Чжи.</p><p>Он уставился на Ван Хуна и с любопытством спросил:</p><p>— Ты же не собираешься соглашаться, верно?</p><p>Как только Ван Хун сел, но задев рану ему пришлось снова лечь. Он улыбнулся и сказал:</p><p>— Мм, в глубине души я уже давно согласился, — он согласился, когда несколько дней назад в Наньяне спросил о ее желаниях.</p><p>— Ты наследник дома Ван Лан'я! — в изумлении воскликнул Лань Чжи.</p><p>— И что с того? — презрительно улыбнулся Ван Хун и сказал, — Самое выдающееся прошлое – это не что иное, как груда костей, когда нас убьют. Этот мир удивительно скучен, и женщины в нем удивительно пресны. Если это то, чего хочет моя А Жун, тогда я дам это ей.</p><p>С легкостью сказав это, уголок его рта приподнялся, и он пробормотал себе под нос, как ребенок:</p><p>— Я только хочу, чтобы она перестала на меня злиться.</p><p>Лань Чжи недоверчиво уставился на решившего свою проблему Ван Хуна, а затем нахмурившись произнес:</p><p>— Ван Хун, ты знаменитый ученый. Тысяча золотых не может выкупить твои обещания. Даже если ты давно решил уйти в уединение и ждать возможности вернуться, брак – это чрезвычайно важное дело, и ты не должен принимать поспешных решений. Даже если тебе все равно, сколько у тебя будет детей или что подумают другие люди, ты должен думать сам. Если однажды тебе наскучит, ты устанешь и пожалеешь об этом, что ты будешь делать тогда?</p><p>Сказанное им вполне разумно. Ван Хун наклонил голову, прищурил глаза и постучал пальцами.</p><p>— Наскучит, устану, пожалею? Мир, в котором мы живем, не имеет никаких гарантий. Ни наша жизнь, ни наше богатство не являются чем-то надежным. Не говори мне, что даже мое сердце должно быть неуверенным, — он усмехнулся и небрежно сказал, — Даже если мне станет скучно и я устану от нее и пожалею об этом, в этом мире для меня больше никого нет. Лань Чжи, мы с тобой не новички в любовных делах. Скажи мне, ты жених каждую ночь, но чувствовал ли ты себя опустошенным и потерянным утром? Сколько женщин заставили тебя познать горе, тоску, жалость и страх? Когда мысль о том, что ты можешь потерять ее, повергала тебя в безумную панику?</p><p>Лань Чжи был ошеломлен. Он даже на некоторое время растерялся, а потом покачал головой и ответил:</p><p>— Никогда.</p><p>— Правильно, никогда. В мире миллионы людей, у скольких из них может быть такой опыт? Ты собираешься сказать мне, что я смогу встретить другую женщину и влюбиться вот так снова?</p><p>— Ты бессердечный человек, думаю, ты исчерпал все свои чувства к этой женщине, — рассмеялся Лань Чжи покачав головой, — Встретить другую для тебя попросту невозможно.</p><p>На этот раз Лань Чжи полностью все понял. Лучезарно улыбнувшись, он потянулся и похлопал Ван Хуна по плечу, сказав:</p><p>— Справедливо, где ты снова встретишь такую красивую женщину? Это единственно верное – держаться за нее теперь, когда ты ее нашел. Ха-ха, я смеялся над тобой бесчисленное количество раз в прошлом, но теперь больше не буду.</p><p>— Тебе повезло больше, чем нам, — вздохнул он. Все они люди потакающие своим желаниям, живущие в этом беспокойном, сводящем с ума мире. В их сердцах никогда не было надежды, и только вино и женщины могли подарить их душам мгновение покоя.</p><p>Именно из-за этого отчаяния они предавались себе с дикой самозабвенностью.</p><p>Были ли они потакающими своим желаниям или сумасшедшими, они всегда были одиноки, и им некому было довериться, кроме самих себя. Ни компаньонов, ни завтрашнего дня, и надежды никакой нет.</p><p>И теперь у Ван Хуна появилась его женщина, и его душе было куда пойти. Он страстно хотел доставить ей удовольствие и запомнить о ней все. Она тоже хотела запомнить о нем все.</p><p>Встретить кого–то, кого ты любишь, и, кто любит тебя в ответ, скольким людям может так повезти?</p><p>Даже при всем блеске и гламуре в мире жизнь и смерть приходят внезапно, поэтому, пока есть один человек, способный разделить с тобой счастье и горе в жизни и смерти, этого достаточно. Более чем достаточно.</p><p>Лань Чжи повернулся и зашагал прочь. Его широкое одеяние развевалось на ветру, его высокий певучий голос доносился издалека:</p><p>— Человечество редко доживает до старости, что странного в меланхоличной жизни? Разбитое сердце неизбежно, если ты любишь красивую женщину.</p><p>Ван Хун с улыбкой склонил голову набок, слушая певучий голос Лань Чжи.</p><p>— Есть кто-нибудь? — тихо позвал он.</p><p>Из-за угла появилась фигура.</p><p>— Когда она поправится? Может ли она ходить и путешествовать?</p><p>— Полмесяца достаточно, — ответил мужчина. Горничная ясно сказала Чэнь Жун, что пройдет двадцать дней, но этот человек сказал, что полмесяца.</p><p>— Полмесяца? — кивнул он, — Очень хорошо. Возьми мою табличку с именем. Да, пригласи всех моих друзей. Скажи им, что день Цзяву во второй половине дня будет радостным временем. Пусть джентльмены придут и будут моими свидетелями.</p><p>— Да, — ответил мужчина и тихо исчез.</p><p>Как только он ушел, Ван Хун услышал тихие шаги снаружи.</p><p>Вскоре в дверях появилась горничная, служившая Чэнь Жун. Она вошла поклонилась Ван Хуну, сказав:</p><p>— Господин, она услышала произнесенное вами, стоя под дверью, и теперь подавлена. Когда я подал ей еду, она съела всего две ложки. Иногда она оговаривалась, когда разговаривала с нами. С тех пор как она вернулась в комнату, она лежит в кровати, ошеломленная и неподвижная.</p><p>Ван Хун наклонил голову и с интересом слушал отчет служанки.</p><p>На этом месте горничная остановилась. Она осторожно подняла голову, и посмотрела на Ван Хуна. В этот момент он сказал:</p><p>— Продолжай.</p><p>— Э-это все, — произнесла она с несчастным видом.</p><p>— Она плакала?</p><p>— Нет, господин.</p><p>Нет? Ван Хун явно был немного разочарован, он нахмурился и поджал губы.</p><p>— Ее глаза покраснели.</p><p>— Нет, господин.</p><p>Даже глаза не покраснели? Ван Хун был разочарован. Он нахмурился, взмахнул рукавами и приказал:</p><p>— Следи за ней, доложи как можно скорее, если что-то не так, — подумав об этом, он снова приказал, — Не говори ей ничего обо мне. Не говори ей ни полслова из того, что я тебе сказал.</p><p>— Она очень расстроена, — ответила пришедшая в себя горничная, пораженная его словами. Почему она должна это скрывать?</p><p>— Расстроена? Очень хорошо, — тихо ответил Ван Хун нахмурившись. Горничная на некоторое время растерялась. Когда она увидела, что Ван Хун замолчал, она поклонилась и вышла из комнаты.</p><p>Наблюдая, как горничная уходит, Ван Хун поджал губы и по-детски пробормотал:</p><p>— Ее глаза не покраснели, и она не плачет, хотя она напугала меня этим прощальным взглядом и хотела тихо уйти от меня... Тогда я ничего не скажу и не буду усложнять ей жизнь.</p><p>— Есть кто-нибудь?</p><p>— Здесь, мой господин.</p><p>— Если А Жун из дома Чэнь придет повидаться со мной, откажи ей, — разве она не готовилась уйти от него? Хм, тогда он сделает так, чтобы она не могла увидеться с ним. Пусть испытает горечь любовной тоски!</p></section><section><title><p>Теперь все в порядке</p></title><p>Глава 206: Теперь все в порядке</p><p>Поскольку травма Ван Хуна не повредила внутренние органы и кости, она в значительной степени зажила всего через пять дней использования самых дорогих и эффективных лекарственных ингредиентов. Просто, когда над раной образовалась новая кожа, она начала неимоверно чесаться и не иметь возможности почесать ее было особенно тяжело.</p><p>Ван Хун сидел на диване со слегка нахмуренными тонкими бровями, а губы сжались в линию… Он был таким уже некоторое время, и служанки и слуги приходили и уходили на цыпочках, чтобы не раздражать его.</p><p>— Позови сюда Сю Гу, — послышался вскоре голос Ван Хуна.</p><p>— Да.</p><p>Мгновение спустя вошла самая старшая из служанок, прислуживавших Чэнь Жун.</p><p>— Чем она занимается? — спросил он глядя на нее. Его голос звучал отчужденно, но нахмуренные брови выдавали недовольство.</p><p>— Молодая леди регулярно принимает свои лекарства. Она иногда читает и часто смотрит в окно, — сохраняя почтительность, ответила Сю Гу.</p><p>— Перестань называть ее "Юной леди". Она больше не юная леди.</p><p>Этот приказ возник из ниоткуда, поразив Сю Гу. Она с готовностью подчинилась, но про себя пробормотала: "Вы сами одобрили обращение "Юная леди".</p><p>— И она не хотела прийти повидаться со мной? — продолжа свои расспросы Ван Хун.</p><p>— Служанка не знает, — ответила та, на мгновение лишившись дара речи.</p><p>— Можешь идти, — сказал Ван Хун, взмахнув рукавом, его голос снова смягчился.</p><p>По какой-то причине услышав его нежный голос, Сю Гу почувствовала еще большую панику. Она поклонилась и затем отступила.</p><p>Еще два дня пролетели в мгновение ока.</p><p>К этому времени рана Ван Хуна в основном зажила. Вокруг раны образовалась новая кожа, и он мог начать ходить. Возможно, он сможет прекратить прием лекарств через день или два.</p><p>Он опирался на диван, подпирая подбородок локтем, когда медленно открыл глаза и снова позвал Сю Гу.</p><p>Через несколько минут Сю Гу снова перед ним предстала.</p><p>Ван Хун повернул голову в сторону, и когда он двигался, его чернильные волосы, как занавес, падали на его красивое лицо, закрывая эти ясные и отстраненные глаза.</p><p>Когда он ничего не сказал, скорчившаяся Сю Гу тихо начала:</p><p>— Теперь она может сделать пару шагов с некоторой помощью, и ее рана начинает зудеть, — она спокойно взглянула на Ван Хуна. Видя, что он по-прежнему никак не реагирует, она продолжила, — В эти дни она просыпается рано, и иногда ее тошнит. Каждый день у нее возникали вопросы о таких вещах, как беременность и роды. Она также попросила нас информировать ее обо всех изменениях во внешнем мире.</p><p>Сю Гу замолчала.</p><p>Мгновение спустя раздался ясный и нежный голос Ван Хуна:</p><p>— Она не упоминала меня?</p><p>— Нет, мой господин, — голос Сю Гу был жалобно тих.</p><p>Ван Хун медленно встал. Когда он поднялся во весь рост, белая мантия, облегавшая его худощавое тело, затрепетала на ветру.</p><p>— Идем, — в голосе молодого мастера слышался смех, но в глубине этого голоса Сю Гу почувствовала холод и раздражение. Тем не менее, это чувство исчезло в мгновение ока, и когда она услышала его снова, он звучал немного мягче и нежнее, — Мы направляемся к ней.</p><p>— Да.</p><p>С помощью служанок Ван Хун вскоре прибыл во двор Чэнь Жун.</p><p>Перед тихой спальней он приостановился, затем его шаги внезапно ускорились.</p><p>В мгновение ока он распахнул дверь и вошел внутрь.</p><p>В этот момент Чэнь Жун, стоя к нему спиной, прислонилась к зашторенному окну, наблюдала пейзаж снаружи. На ней было огненно-красное платье, которое ослепительно сверкало в утреннем свете.</p><p>Ее чернильные волосы танцевали в воздухе, платье сияло красным ореолом на фоне ее нефритовой кожи... С лицом белым, как снег, волосами темными, как чернила, и платьем огненным, как пламя, Чэнь Жун была просто сногсшибательна.</p><p>Ван Хун был расстроен, но после того, как он увидел ее, его досада каким-то образом рассеялась. Единственное, что осталось, – это ни с чем не сравнимая мягкость в его сердце.</p><p>Он подошел к ней.</p><p>Медленно подходя к ней сзади, Ван Хун обнял ее за тонкую талию и уткнулся головой в ее шею, когда Чэнь Жун невольно вздрогнула.</p><p>Вдыхая ее уникальный аромат, и чувствуя ее присутствие, бормочущий голос Ван Хуна был мрачен от любовной тоски:</p><p>— Почему ты не приходила со мной повидаться?</p><p>Чэнь Жун подняла руку от окна, но затем слабо опустила ее.</p><p>— В тот день я была за дверью и услышала о твоем соглашении... — тихо сказала она, опустив глаза, — Зачем мне тебя видеть, если я уезжаю? Это только заставит меня скучать по тебе.</p><p>Услышав эти слова, Ван Хун крепче обнял ее.</p><p>— Если ты скучаешь по мне, тогда не уходи, — сказал он, скрежеща зубами.</p><p>Чэнь Жун удивилась его вспышкой. Она медленно обернулась.</p><p>Встретившись с ней взглядом, Ван Хун на мгновение был ослеплен. В данный момент лицо Чэнь Жун было белоснежным, но ее глаза блестели. В ее проницательном взгляде, в то же время, была жалкая уязвимость.</p><p>Она моргнула своими длинными ресницами, и рука на оконной панели наконец поднялась, погладив его лицо.</p><p>— Цилан, — ее голос был очень мягким и нежным, в нем слышались сдавленные рыдания.</p><p>Когда Ван Хун увидел слезы в глазах Чэнь Жун, его нахмуренный лоб разгладился. В этот момент, услышав произнесенное ею гнусавым голосом, он даже улыбнулся и радостно ответил:</p><p>— Ммм.</p><p>— Я… Я не знаю, что делать, — произнесла она оцепеневшим голосом.</p><p>Подняв свои полные слез глаза, глядя на него с сокрушительной любовью, она прошептала:</p><p>— Я была влюблена в тебя так долго, но никогда не думала, что однажды смогу быть с тобой.</p><p>— Цилан, — ее губы дрожали, по щекам текли слезы, — Может мне и трудно отказаться от тебя, но пока-что это то, что я все еще могу сделать... — если однажды она привыкнет к счастью и беззаботной жизни вдвоем с ним и их детьми только для того, чтобы он снова оттолкнул ее, она не сможет этого вынести.</p><p>На этот раз она была так счастлива с ним в Нань'яне. Даже когда ее похитил Мужун Кэ, он пожертвовал всем, чтобы спасти ее. Это породило в ней тщеславные мысли и желания, которых не должно существовать... то есть до тех пор, пока не случился кинжал. Кинжал привел ее в ужас.</p><p>Если подумать, в прошлом она не была так против такого с ним обращения.</p><p>Услышав сказанное ею, губы Ван Хуна сжались в линию.</p><p>В этот момент Чэнь Жун внезапно обхватила его за шею.</p><p>Ее руки вцепились в него очень внезапно и крепко.</p><p>Она не двигалась, просто держась за него.</p><p>Удивленный, Ван Хун медленно обнял ее в ответ.</p><p>Крепко сжав в своих объятиях.</p><p>Крепко держа Чэнь Жун на руках, Ван Хун опустил голову.</p><p>Его губы шевельнулись, желая сказать: “Если ты не можешь отказаться от меня, тогда не делай этого”.</p><p>Он также хотел сказать: “Жизнь слишком коротка, почему ты должна все так переосмысливать?”</p><p>Он также хотел сказать: “Ты не сможешь уйти, я не отпущу”.</p><p>Он думал о бесчисленных предложениях, но все слова проглатывались обратно всякий раз, когда они достигали кончика его языка.</p><p>Наконец Ван Хун тихо сказал:</p><p>— Я... — после паузы он пробормотал, — А Жун, что ты хочешь, чтобы я сделал? Скажи мне, и я сделаю это, — В его голосе звучала беспрецедентная мольба, — Не уходи, прошу, не уходи.</p><p>Чэнь Жун не могла поверить, что эти слова слетели с уст Ван Хуна.</p><p>Ей был слишком хорошо знаком этот тон. Раньше она говорила с ним вот так, с неосознанной, самоуничижительной мольбой.</p><p>Чэнь Жун подняла голову и посмотрела на Ван Хуна широко раскрытыми, не верящими глазами.</p><p>Ван Хун повернул голову набок, избегая ее взгляда.</p><p>Чэнь Жун несколько раз моргнула.</p><p>— Хорошо, — мягко согласилась она через некоторое время.</p><p>С улыбкой на губах она легко добавила:</p><p>— Хорошо, я не уйду.</p><p>Как только были произнесены эти слова, улыбка появилась на лице Ван Хуна. Его улыбка была такой неприкрытой и необузданной, что заставила сердце Чэнь Жун воспарить.</p><p>Она потянулась и обвила руками его шею, поцеловала в губы и мягко улыбнулась:</p><p>— Танлан, Танлан.</p><p>Танлан, это ласковое слово, которым девушки звали своих возлюбленных. Чэнь Жун дважды позвала, затем, чувствуя, что не может адекватно выразить свою радость, сказала с сияющей улыбкой:</p><p>— Цилан, чтобы иметь этот момент, чтобы иметь твои слова, даже если однажды ты меня бросишь, даже если мне придется сжечь себя, у меня не будет никаких сожалений. Вообще никаких, — люди должны рисковать, не так ли? Поскольку их сердца едины, почему тогда она должна сдаваться?</p><p>Увидев, как она улыбается сквозь слезы, Ван Хун был ошеломлен. Он так много сделал, придумал так много способов и так долго ходил вокруг да около. И не ожидал, что все его усилия будут сведены на нет этим единственным предложением.</p><p>— А Жун, почему ты так счастлива? — с любопытством спросил о, чуть повернув голову в сторону.</p><p>Он действительно не понимал, поэтому спросил с предельной серьезностью.</p><p>Наклонившись в его объятия, Чэнь Жун улыбалась.</p><p>Она не сказала ему, что это был первый раз, когда она явно почувствовала, что он любит ее. Что он любил ее так же сильно, как она любила его.</p><p>Впервые ее блуждающее сердце успокоилось. Впервые она сказала себе, что он никогда больше не причинит ей боли. Даже если однажды она состарится, а он встретит молодую и красивую женщину, он отнесется к этому должным образом и позволит ей изящно уйти.</p><p>Ее Танлан, который раньше был таким высоким и могущественным, что его любовь казалась благотворительностью. Даже когда он спас ее от Ху, он мог развернуться и подвергнуть ее опасности в одном из своих заговоров. Он никогда не давал ей спокойного чувства, за исключением этого момента.</p><p>Ее радость нахлынула на нее подобно приливной волне, Чэнь Жун была так счастлива, что не могла сдержать смех.</p><p>Ван Хун спросил еще два раза, но вынужден был остановиться, когда увидел, что не может получить от нее ответа. Постепенно он заразился ее радостью и тоже улыбнулся.</p><p>Они вот так обняли друг друга, их радость была безграничной.</p><p>Десять дней пролетели быстро, и к настоящему времени раны Чэнь Жун значительно восстановились.</p><p>В этот день солнце, появившееся на востоке, уже ярко светило, несмотря на ранний час.</p><p>Сидя в экипаже, Чэнь Жун смотрела на приближающиеся городские ворота и тихо спросила:</p><p>— Цилан, никто меня не узнает, верно?</p><p>Прежде чем Ван Хун успел ответить, она снова спросила:</p><p>— Цилан, мы покидаем город?</p><p>Ван Хун прислонился к спинке, слегка улыбнулся и сказал:</p><p>— Не волнуйся, тебя никто не узнает.</p><p>В это время его экипаж следовал за другими экипажами и медленно выехал из городских ворот.</p><p>Несмотря на заверения Ван Хуна, Чэнь Жун продолжал нервничать. Только когда экипаж выехал за городские ворота, она удивленно спросила:</p><p>— Почему они нас не проверили?</p><p>По обе стороны ворот стояло множество императорских стражников. Почему же тогда они не вышли вперед для проверки?</p><p>Ван Хун ничего не ответил, а только посмотрел на нее с огоньком в глазах.</p></section><section><title><p>Свидетели брака</p></title><p>Глава 207: Свидетели брака</p><p>Выехав из города, экипаж направился на запад.</p><p>Почти через час перед Чэнь Жун появилась река, петляющая среди холмов. На берегу реки была пришвартована маленькая лодка, и на носу ее ждал красивый молодой слуга. Когда он увидел приближающийся экипаж, он загодя поклонился с довольно элегантной осанкой.</p><p>Экипаж подъехал к берегу реки, где Ван Хун спрыгнул на землю и повел Чэнь Жун на лодку.</p><p>— Едем.</p><p>— Да.</p><p>Лодка понеслась, как стрела, и поплыла в горы среди белых волн.</p><p>После горных хребтов водный путь внезапно расширился. Спрятанные в горах небо и вода слились в единое целое, казалось бы, в свой собственный мир. Когда она обернулась и посмотрела назад, дорога, ведущая их сюда, исчезла, как будто все следы мира смертных полностью исчезли из этого места.</p><p>— Я и не знала, что в Цзянкане есть такое место, — удивленно сказала она, подняв голову и оглядев высокие зеленые холмы. На самом деле, хотя она некоторое время жила в Цзянькане, большую часть времени она боялась за свою жизнь, поэтому так и не нашла возможности осмотреть достопримечательности.</p><p>Она повернулась, чтобы посмотреть на Ван Хуна, когда ее восклицание не вызвало у него никакой реакции.</p><p>В это время Ван Хун был одет в белое и стоял на носу, заложив руки за спину, вызывая в памяти образ неземного бога среди свиста ветра на озере. Чэнь Жун посмотрела на своего возлюбленного и невольно впала в оцепенение.</p><p>— Вы, ребята, не издаете ни единого звука, вы что, хотите меня напугать? — вдруг услышала она его смеющийся голос.</p><p>Как только он закончил говорить, из-за горного пика слева донеслась музыка цитры, сопровождаемая заинтересованным причитанием Ю Чжи:</p><p>— О, как подумаю о том парне Ван Циланге, который средь бела дня нес умирающую даосскую монахиню Хун Юньцзы, исчезнувшем в городе Цзянькан седи бела дня... И никто нигде больше не может их найти.</p><p>— Несколько дней спустя кто-то купался в озере Минху и наткнулся на этого мужчину и его жену, — зазвучал следом другой голос, — Мы все задаемся вопросом, были ли они богами или призраками?</p><p>Они вдвоем исполнили дуэт с такой искренностью, что Чэнь Жун не смогла удержаться от громкого смеха.</p><p>— Кто такой Ван Ци? — подражая их тону подхватил Ван Хун, расхохотавшись. — Он известен среди людей как падший бог. Который сейчас час? Сейчас середина дня. Следовательно, нет никаких сомнений в том, что он благочестивый человек.</p><p>Как только он закончил говорить, поднялся смех, и появилась дюжина лодок.</p><p>Вышли четырнадцать ученых-чиновников, все они были хорошими друзьями Ван Хуна, и с большинством из них Чэнь Жун уже виделась.</p><p>Их называли "хорошими друзьями" не смеха ради. Ученые-чиновники были людьми, ненавидевшие грязь. Они считали друг друга друзьями, к тому же они все разделяли одинаковые амбиции и ценности, естественно, им можно доверить сохранение тайны.</p><p>Женщина, оскорбившая императорскую семью Сыма и которая мертва в глазах обывателей, внезапно появилась среди них, но эти четырнадцать человек не удивились.</p><p>Среди громкого смеха все взгляды обратились к Чэнь Жун.</p><p>Какое-то время они внимательно смотрели на нее, и один из них, мужчина средних лет с белым лицом и длинной бородой, глубоко вздохнул и произнес:</p><p>— Цилан избежал моря страданий, но что касается нас, но нам все равно придется еще некоторое время ползать в грязи.</p><p>— Как это называется – избавление от страданий? — усмехнулся на это худощавый Хуань Цзюлан. — Этот парень, Цилан, очень расчетлив. Когда он уходит, чтобы стать отшельником, он может, во-первых, избежать общественного внимания, во-вторых, заставить себя хорошо выглядеть, и в-третьих, этот сопляк еще даже не взрослый, даже если ему дали должность, он не может быть высокопоставленным чиновником. Почему бы не пойти повеселиться со своей женой несколько лет, а потом, когда придет время, страна попросит его снова появиться. Это называется ожиданием подходящей цены для продажи.</p><p>В ту эпоху быть отшельником на самом деле означало накидывать на себя золото. Люди того времени верили, что отшельники благородны и правдивы, в то время как те, кто никогда не уходил в уединение, все поголовно вульгарные люди, занятыми погоней за славой и богатством. Более того, Ван Хун дважды победил Мужун Кэ и закрепил за собой репутацию блестящего стратега в умах людей. Более того, он являлся наследником, обученным домом Ван. Кто-то вроде него был точно способен спасти мир. Однажды, когда его попросят выйти из уединения, он, несомненно, завоюет доверие общественности и внесет изменения в правительство.</p><p>Слова Хуань Цзюланя попали в яблочко, и Ван Хун не удержался от кривой улыбки.</p><p>— Цзюлань, Цзюлань, тебе обязательно говорить все так прямо? — воскликнул й Чжи. — Как Ван Ци может все еще поддерживать свою ауру изгнанного в бренный мир небожителя?</p><p>Когда Юй Чжи рассмеялся, все присоединились к нему, а прекрасный и яркий Лань Чжи воскликнул:</p><p>— Ауру изгнанного в бренный мир небожителя? Все знают, что Ван Цилан – редко встречающийся однолюб. Какой бог так поглощен любовью? Он давным-давно спустился на землю</p><p>Их смех становился все громче.</p><p>Едва они прибыли, эти люди начали высмеивать Ван Хуна, и он не мог ничего сделать, кроме как криво улыбаться.</p><p>Когда смех утих, мужчина средних лет, одетый как даосский священник, прочистил горло и сказал:</p><p>— Наступает благоприятный час.</p><p>Пришло благоприятное время.</p><p>Услышав эти слова, хохот толпы сразу же утих.</p><p>В то время как глаза Чэнь Жун округлились, они отступили назад, и в мгновение ока появились музыкант с цитрой, флейтой и свирелью.</p><p>Заиграла неторопливая музыка.</p><p>Ван Хун тоже отступил назад.</p><p>Он отступил к Чэнь Жун, протянул руку и взял ее за руку, затем опустился на колени в направлении восхода солнца на востоке.</p><p>Чэнь Жун смущенно последовала за ним и опустился на колени.</p><p>Она в красном, в то время как он в белом. Они преклонили колени на носу лодки, и их одежды развевались на ветру.</p><p>Чэнь Жун вопросительно посмотрела на Ван Хуна.</p><p>Выражение лица Ван Хуна было необычайно серьезным. Он посмотрел на восток и возвысил свой чистый, ровный голос, сказав:</p><p>— Я, Ван Хун из Лан'я, хотел бы соединиться брачными узами с женщиной рядом со мной, А Жун из дома Чэнь. Я прошу небеса, наших предков и наших уважаемых гостей стать нашими свидетелями.</p><p>Сказав это, он почтительно поклонился три раза.</p><p>Ошеломленная, Чэнь Жун последовала за ним, трижды поклонившись.</p><p>Из толпы вышел щеголеватый и стильный Лань Чжи.</p><p>Он подошел к ним двоим и взял у слуги чашу с вином.</p><p>Медленно выливая ликер в реку, магнетический голос Лань Чжи громко провозгласил:</p><p>— Хотя эта женщина не подходящая партия для брака, она не раз защищала господина Ван ценой своей жизни. Такая восхитительная доброта достойна любви.</p><p>Поставив первую чашу, он поднял вторую и осторожно отдал дань уважения востоку, затем разбрызгал жидкость по небу, и когда вино полилось дождем, снова раздался голос Лань Чжи:</p><p>— В этом неспокойном мире, где люди часто бесчувственны, господину Ван очень повезло, он нашел хорошую женщину. Теперь я объявлю небу и земле, призракам и богам, что в своей жизни господин Ван будет относиться к своей жене бережно и любить, почитать и заботиться, никогда не бросать, никогда не сожалеть и никогда не обижаться, — услышав эти слова, слезы потекли по лицу Чэнь Жун, когда она прикрыла рот рукавом. Лан Чжи поднял третий кубок с вином и повернулся к ученым.</p><p>Подняв чашу с вином обеими руками, он громко произнес перед учеными, тоже поднявшие свои чаши:</p><p>— Господин Ван сказал, что чем больше красоты он видит, тем более опустошенным он себя чувствует; чем дольше он путешествует, тем больше устает.</p><p>Когда все взгляды были устремлены на него, его голос прогремел:</p><p>— Теперь, когда у него появилась она, его сердце полно, и его любовь взаимна. По этому знаменательному случаю и в присутствии наших гостей я хотел бы передать его клятву, что до тех пор, пока он жив, он не возьмет вторую жену.</p><p>Он не возьмет вторую жену.</p><p>Он действительно сказал, что не возьмет вторую жену.</p><p>В этот момент не только Чэнь Жун, но и несколько ученых ахнули, расширив взгляды.</p><p>Пока они были в шоке, Лань Чжи поднял свою чашу с вином, запрокинул голову и осушил его. Те, кто уже знал, тоже выпили свое вино.</p><p>Оставшиеся ученые в оцепенении подняли свои чаши, опустошили их один за другим.</p><p>Лань Чжи рассмеялся и разбил чашу, которую держал в руке, в реку, символизируя завершение обета.</p><p>Смех Лань Чжи все еще эхом отдавался в воздухе, когда Чэнь Жун и остальные пришли в себя.</p><p>Чэнь Жун прикрыла рот рукавом, слезы текли по ее лицу, когда она недоверчиво смотрела на Ван Хуна.</p><p>Сквозь слезы на глазах она увидела, что ее Танлан улыбается ей. Уголки его рта были слегка приподняты, а в глазах плясал огонек, смутно выглядевший довольным.</p><p>Чэнь Жун некоторое время недоверчиво смотрела на него, прежде чем спросить:</p><p>— У тебя не будет второй жены? Ты действительно обещаешь, что ты не примешь второй жены?</p><p>Цилану уже нелегко взять ее в жены как законную жену. И все же он даже пообещал ей, что никогда не возьмет наложницу?</p><p>Он сказал, что никогда не оставит ее до конца своей жизни, что никогда не будет сожалеть или жаловаться в будущем, что он никогда не захочет никого, кроме нее.</p><p>Как это может быть?</p><p>Как это может быть?</p><p>Слезы Чэнь Жун никак не останавливались, когда Хуань Цзюлан запрыгнул на лодку Лань Чжи. Он тепло посмотрел на Ван Хуна и Чэнь Жун, вздохнув:</p><p>— Я всегда знал, что Цилан безжалостный и решительный человек. Но не ожидал, что он будет так решительно настроен в отношении своего собственного брака. Как он смел произносить такие слова, как ”никогда не бросать, никогда не сожалеть, никогда не обижаться и никогда не брать вторую жену".</p><p>— Да, на самом деле в мире нет ничего такого, чего Ван Цилан не осмелился бы сказать или сделать, — вздохнул другой, тоже запрыгнувший на лодку Лань Чжи.</p><p>Самое трудное, что можно контролировать в жизни, – это собственное сердце. Романтические чувства – самая легкая вещь в мире, которую можно изменить, и все же Ван Цилан дал подобную клятву. Неужели он действительно не боялся, что однажды пожалеет об этом? Если в будущем он встретит самую красивую женщину, будет ли он относиться к ней как к безжизненному скелету?</p><p>Тц, какая возмутительная и немыслимая клятва.</p><p>— Этот парень Ван Цилан не потрудился оставить себе путь к отступлению, — сказал со смехом Юй Чжи, тоже запрыгивая в лодку. Он покосился на Чэнь Жун и добавил, — Я провел достаточно времени рядом с этой женщиной, чтобы знать, что она немного более вспыльчива по сравнению с другими женщинами. Но как она соблазнила Цилана бросить все?</p><p>Могли они это понять или нет, но они пришли по просьбе Ван Хуна, чтобы засвидетельствовать его брак, и поэтому, после раунда обсуждений, они отложили в сторону свои мнения и начали исполнять музыку.</p><p>Все еще плакавшая Чэнь Жун была заключена в объятия Ван Хуна.</p><p>— А Жун, ты когда-нибудь мечтала выйти за меня замуж? — тихо спросил он, сидя на носу и держа ее в своих объятиях.</p><p>Сначала Чэнь Жун покачала головой, а затем внезапно вспомнила один сон. В ее сне Ван Хун взял ее в законные жены, получив при этом похвалу всего мира и благословения родственников. В то время она тоже плакала во сне.</p><p>Тогда ей было грустно, потому что даже во сне она знала, что это всего лишь сон. Это была всего лишь мечта, мечта, которой никогда не суждено было сбыться.</p><p>Но теперь эта мечта стала реальностью.. Нет, это даже лучше реальности. Как насчет законного брака? В глазах свободных ученых это именно законный брак. Он не только официально женился на ней, но и недвусмысленно поклялся небу и земле, всем присутствующим, что до конца своей жизни она единственная, кого он хочет.</p><p>Ему нужна лишь она.</p></section><section><title><p>Конец</p></title><p>Глава 208: Конец</p><p>— Верно, мне снилось об этом, — кивнула Чэнь Жун в ответ под нежным взглядом Ван Хуна.</p><p>— И ты была счастлива в этом сне?</p><p>— Верно, как могло быть иначе?</p><p>Ван Хун был так счастлив, что расхохотался. Опустив голову, он чмокнул Чэнь Жун в лоб, не в силах скрыть самодовольство на своем лице.</p><p>— Посмотрите на него, чтобы доставить удовольствие этой женщине, он даже не обращает внимания, где он находится... — воскликнул Юй Чжи, глядя на них, и вздохнул, — Думаю, этот парень намеренно сказал, что у него не будет второй жены только ради этого момента наслаждения.</p><p>— Давным-давно король Чжоу Ю, не колеблясь, обманывал своих вассалов, зажигая предупредительные маяки только для того, чтобы завоевать улыбку красавицы, — сокрушенно покачал он головой, — Теперь Ван Цилан говорит, что у него не будет второй жены, чтобы завоевать слезы красавицы. Вы оба абсурдны. Абсолютно абсурдны.</p><p>Хуань Цзюлан вслед за ним тоже несколько раз покачал головой.</p><p>— Неудивительно, что говорят, что женщины легко заставляют молодых мужчин совершать всевозможные нелепые поступки. Только сегодня я узнал, что истинная правда.</p><p>— Хочешь сказать, Цзюлан, что ты уже не молод? — рассмеялся Лань Чжи, услышав эти слова.</p><p>Не найдясь, что ответить, Хуань Цзюлань тоже расхохотался.</p><p>Солнечный свет угасал, и звуки цитры затихали.</p><p>Покинув лодку, Чэнь Жун и Ван Хун сели в свой экипаж и покинули этот райский уголок.</p><p>Чэнь Жун уютно устроилась в объятиях Ван Хуна. По какой-то причине она не смогла удержаться от слез... Сюрприз, который он ей преподнес, о котором она даже мечтать не могла, полностью поразил и тронул ее. В этот момент Чэнь Жун почувствовала, что небеса слишком к ней добры. Это была украденная жизнь, но она смогла встретить кого-то, кто любил ее, и, что более важно, он также тот, кого она любит.</p><p>Есть ли на свете большее счастье, чем это?</p><p>Обнимая ее, Ван Хун улыбался улыбкой полной удовлетворения и счастья.</p><p>После того, как карета выехала на главную дорогу, до их ушей донесся шум. Чэнь Жун сначала не обратила внимания, но после того, как случайно бросила туда взгляд, удивленно спросила:</p><p>— Куда мы едем? — это направление явно не направление Цзянькана.</p><p>— Наш конвой ждет впереди, — улыбнулся в ответ Ван Хун. — Я ушел из общества.</p><p>Чэнь Жун знала это. Она просто не знала, что они тоже покидают Цзянькан.</p><p>— А как насчет императорской семьи? — пробормотала она и оглянулась в сторону Цзянькана.</p><p>— У клана Вдовствующей Императрицы полно порочных тайн, даже сама Вдовствующая Императрица виновна в неподобающем поведении, — легкомысленно сказал Ван Хун, опуская взгляд, — Я использовал эту информацию в обмен на то, чтобы она оставила нас в покое, — он с улыбкой посмотрел на Чэнь Жун, — Даже если А Жун прямо сейчас заберут во дворец, кто-нибудь тихо отправит тебя обратно ко мне.</p><p>Неудивительно. Тогда означает ли это, что стражники у городских ворот исключительно для украшения? Верно, эта сделка должна была быть заключена в тайне, и аристократов в нее не посвящали. Следовательно, им все еще приходилось изображать погоню.</p><p>— Ты не обидишь их таким образом? — с тревогой спросила она.</p><p>— Это уже так.</p><p>Ван Хун рассмеялся, когда увидел встревоженное лицо Чэнь Жун. Провев рукой ее по ее лбу, он сказал:</p><p>— Глупое девочка, ну и что с того, что я их обидел? С точки зрения дома Сыма, это хорошо, что у меня возникла вражда с кланом Вдовствующей Императрицы.</p><p>По какой-то причине ему не хотелось видеть ее такой взволнованной в этот момент, поэтому он объяснил:</p><p>— Не волнуйся, А Жун, я не сделаю ничего глупого. Даже если я использовал мобилизационный жетон, чтобы уничтожить подпольную организацию, это также ради нашего самосохранения. Все эти годы я командовал армией и секретными силами моей семьи, поэтому другие рассматривали меня как угрозу. Теперь, когда я использовал жетон, этого достаточно, чтобы показать, что я действительно разочарован и всем сердцем хочу уйти в уединение, — даже безвременная смерть принца Цзянькана его рук дело. Теперь, когда он уезжал, как он мог позволить человеку, опозорившему его жену, оставаться свободным в этом мире? Забавно то, что, несмотря на использование этого инцидента для его осуждения, не многие на самом деле верили, что это сделал он.</p><p>В конце концов, принц Цзянькана за эти годы нажил слишком много врагов.</p><p>Ван Хун обхватила ладонями лицо Чэнь Жун, чмокнул ее меж бровей и тихо сказал:</p><p>— Не обращай внимания на сказанное Хуань Цзюлан, у меня нет таких грандиозных амбиций... Я просто делаю так, как желает мое сердце. Я не против предложить свои услуги, когда придет время служить. Однако я также был бы счастлив, если бы мог так и оставаться простым отшельником до конца своей жизни.</p><p>— Мне всего девятнадцать лет, но я пережил много штормов, и мое сердце устало, — искренне признался он ей, — Иметь возможность путешествовать с тобой по разным странам – это величайшая радость на земле.</p><p>Этим объяснением, а так же его желанием объяснить ей все, обрадовало Чэнь Жун. Она кивнула, посмотрела на него с обожанием и радостью, и даже со слезами на глазах.</p><p>Ван Хун выглядел удивленным и собирался что-то сказать, когда снаружи послышался знакомый плачущий голос:</p><p>— Простите меня, я слышала, что вы собирались в Нан'ьян, поэтому я хочу пойти с вами, чтобы найти моего мужа Ши Мина. Простиnt, пожалуйста, сделай доброе дело? — голос у нее звучал очень расстроенным.</p><p>Быстро повернувшись, Чэнь Жун выглянула наружу.</p><p>Она увидела кого-то, одетого в наряд замужней женщины, с руками, вцепившимися в ярмо экипажа, отказываясь позволить тем, кто сидел внутри, оттолкнуть себя. Ее лицо выглядело чистым, а слезы нежными, но ее платье было в пятнах и изодрано, и она выглядела в довольно плачевном состоянии.</p><p>Невероятно, но это была Чэнь Вэй.</p><p>В экипаже сидели полный купец средних лет, его жена и двое детей.</p><p>— Мне все равно, кого ты ищешь, — не тронули торговца ее слезы, — Отвали, ты меня раздражаешь, — крикнул он на нее с раздражением и хмурым видом.</p><p>Он дернул Чэнь Вэй за руку, пытаясь оттолкнуть ее от экипажа, но после нескольких попыток ему не удалось. Затем он поднял ногу и пнул ее на землю, где она прокатилась два оборота и приземлилась на придорожную траву.</p><p>Чэнь Вэй изо всех сил пыталась встать и рыдала при этом, тщательно вытирая грязь с лица, даже когда она проливала слезы.</p><p>— Может быть, она из хорошей семьи, господин, почему бы вам не...? — сочувственно вздохнула женщина в экипаже, заметив, что та все еще сохраняет свой внешний вид.</p><p>— Хорошая семья, говоришь? — прервал ее торговец рассмеявшись, — Она была здесь каждый день в течение последних десяти дней, подходя всякий раз, когда видела колонну, направляющуюся на север. Иногда она говорит, что собирается в Мо'ян, иногда, что в Нань'ян, а теперь осмеливается сказать, что Ши Мин – ее муж. Тьфу! Женщина, которая остается в этой глуши, определенно шлюха. Ши Минь может работать на Ху, но он все еще человек с достоинством. Как он может держать такую шлюху подле себя? Каким бы позорным ни было происхождение Ши Миня, его поступки, тем не менее, достойны восхищения, и он никогда не позволил бы шлюхе запятнать его репутацию.</p><p>Женщина кивнула на его слова и отвела свой сочувствующий взгляд.</p><p>Глядя вслед удаляющейся кавалькаде, Чэнь Жун оглянулась на Чэнь Вэй, продолжающую плакать.</p><p>— Как она умудрилась так докатиться? — тупо задавалась она вопросом.</p><p>Она повернулась к Ван Хуну, чувствуя себя немного потерянной и грустной.</p><p>— Ее отец и брат все еще живы, клан тоже здесь, что довело ее до такого состояния?</p><p>— Она использовала мое имя, чтобы причинить тебе вред, — ответил тот с безразличным видом.</p><p>Всего одной этой фразы было достаточно, чтобы Чэнь Жун поняла, что Ван Хун приложил руку к этому делу. Она удивленно посмотрела на него.</p><p>Увидев выражение удивления и растерянности на лице Чэнь Жун, Ван Хун покачал головой и вздохнул:</p><p>— Ты слишком мягкосердечна, дорогая.</p><p>Он взглянул на Чэнь Вэй.</p><p>— Эта женщина терпелива, порочна и хорошо притворяется, ее нельзя недооценивать. Если ты не можешь вынести жестокости, тогда ты можешь даровать ей быструю смерть.</p><p>Подумав об этом Чэнь Жун, наконец, покачала головой.</p><p>В любом случае Ван Хуну все равно и он только улыбнулся. Искоса взглянув на Чэнь Вэй, он вдруг сказал:</p><p>— Слышал, что ты собиралась выйти за Жань Миня замуж, но, когда он случайно влюбился в эту женщину, ты отказалась от этой идеи?</p><p>— Да, — кивнула она, не ожидавшая подобного вопроса.</p><p>— Если бы ань Минь знал истинную природу этой женщины, то был бы переполнен сожалением, — неторопливо сказал он и хихикнул.</p><p>Чэнь Жун кивнула. От всего этого у нее возникло довольно много вопросов.</p><p>— Я всегда думала, что она была влюблена в Генерала Жань, но теперь я действительно ее не понимаю.</p><p>— Что так трудно понять? Молодые девушки боготворят героя. Когда они молоды и наивны, то думают, что могут оставаться верными друг другу в жизни и смерти. Но от этого обожествления очнуться легче всего, — после паузы он усмехнулся, — Более того, мы имеем дело не с добродетельной женщиной. После того, как она проснулась от своего сна, она выберет только то, что принесет ей пользу. Чтобы достичь своей цели, она может даже убить мужа, которого когда-то любила. А Жун, неужели ты думаешь, что все женщины в этом мире такие же глупые, как ты?</p><p>Чэнь Жун проигнорировала его поддразнивания, а в ступоре смотрела на Чэнь Вэй и думала: "Так вот оно как? Неужели меня в прошлой жизни одолела такая Чэнь Вэй?"</p><p>Прошлое теперь казалось сном, но она все же пришла от таких мыслей в растерянность.</p><p>Чэнь Жун не знала, что всего через год после ее смерти в предыдущей жизни Жань Минь,находившийся в походе, попала в осаду и исчез на пять месяцев. Все думали, что он погиб в бою. Чэнь Вэй, которая к тому времени уже стала Жань Миню женой, приказала убить всех его наложниц, предав их мучительной смерти. Ту, с фамилией Лу, особенно пытали в течение семи дней, прежде чем скормить собакам. К третьему месяцу Чэнь Вэй, думая, что она получила полный контроль над внутренними покоями, завела роман с гвардейцем.</p><p>После едва одержанной победы усталый Жань Минь вернулся домой. Узнав обо всем произошедшем, он немедленно зарубил Чэнь Вэй мечом. Вскоре после этого он женился на другой жене.</p><p>Точно так же, как Ван Хун уже знал, в этом мире очень, очень мало женщин, любивших так глупо, как Чэнь Жун. В жизни Жань Миня Чэнь Жун была единственной, кто по-настоящему любил его. Остальные приближались к нему только ради своих собственных целей.</p><p>В их показушном мире мало тех, кто непоколебимо любил всем своим сердцем.</p><p>После путешествия на протяжении месяца Чэнь Жун и Ван Хун достигли места своего уединения – Наньшаня. По их прибытии друг Ван Хуна уже устроил банкет и приветствовал их с большой радостью.</p><p>Как только они вошли в особняк, Чэнь Жун поразилась теми, кто стоял во дворе, приветствуя их.</p><p>— Это же брат и все остальные! — воскликнула она. Разве это не ее семья стоит в толпе, и тоже плачет, как и она?</p><p>Повернув к Ван Хуну голову, она посмотрела на него. Уголки ее рта приподнялись, когда она сказала:</p><p>— Спасибо тебе, Цилан.</p><p>— Дорогая, нет необходимости благодарить меня, —улыбнулся Ван Хн в ответ мягкой улыбкой, — Теперь, когда мы уходим в уединение, мы должны позаботиться обо всех внешних делах. Иди и поговори с ними.</p><p>— Да.</p><p>Чэнь Жун радостно к ним подбежала.</p><p>Старший сын дома Чэнь и остальные тоже поспешили ей навстречу. Увидев Чэнь Жун, ее брат обернулся и низко поклонился в сторону Ван Хуна. Затем он повернулся, и посмотрел на Чэнь Жун, вытирая слезы, и сказал:</p><p>— А Жун, несколько дней назад, я своими собственными руками убил эту мегеру.</p><p>— Нам повезло, что у нас есть Цилан, — пояснила вмешавшаяся Няня Пин. — Это он поймал эту ядовитую гадюку. Знаете, что сказала та женщина? Она проклинала вашего брата и сказала, что была близка со своим двоюродным братом еще до появления молодого господина. Если бы не внезапное исчезновение ее двоюродного брата, она бы ни за что не вышла за молодого господина замуж. Она также сказала, что если бы знала заранее, то послушалась бы двоюродного брата и еще раньше отравила молодого господина мышьяком. Кстати говоря, когда мы были в Цзянькане, Цилан попросил врача Юаня осмотреть вашего брата. Врач сказал, что тот не страдал ни от каких болезней, что хороший отдых позволит ему прожить несколько десятков лет без каких-либо проблем. Также...</p><p>Пока Сестра Пин болтала без умолку, лицо Чэнь Жун покраснело от гнева. Она стиснула зубы и прервала ее тихим рычанием:</p><p>— Как звать ее двоюродного брата?</p><p>В ее прошлой жизни известие о смерти брата пришло только через несколько дней. Теперь выяснилось, что ее брат умер не от болезни, а был смертельно отравлен. В любом случае она должна отомстить.</p><p>Увидев Чэнь Жун в таком гневе, Сестра Пин и остальные опешили, а затем быстро рассмеялись.</p><p>— Не расстраивайтесь, госпожа, Цилан уже давно разузнал об этом. Он уже убил мужчину прелюбодейки и ее братьев. Вы понятия не имеете, как она сошла с ума, когда увидела их головы.</p><p>Несмотря на ее улыбающееся лицо, когда Сестра Пин заговорила о головах, то все же показала неловкость от этой жестокости.</p><p>Чэнь Жун, напротив, выглядела восхищенной, зачарованно посмотрев в спину Цилана, весело разговаривавшего с ученым.</p><p>— Он всегда такой дотошный, — тихо сказала она. Ее голос был полон гордости и обожания.</p><p>Ван Хун, находившийся в разгаре разговора, в это время повернул голову. Они оба в унисон улыбнулись, их сияющие лица были похожи на весенний сад в коллективном цветении.</p><p>В этот момент Жань Минь, который был далеко в Лояне, отходил от постели больного Ши Ху. Как только он вышел, сыновья и внуки Ши Ху собрались вокруг него, согласно учтивости подчиненного, который обладал властью, престижем и преданностью своих солдат.</p><p>Обменявшись с ними любезностями, Жань Минь быстро зашагал прочь к своему рыжему скакуну. Как раз в тот момент, когда он собирался взобраться на коня, кое-что пришло ему в голову, и он посмотрел на юг, словно в трансе.</p><p>В том направлении стояла женщина, от лица которой у Жань Миня перехватило дыхание почти сразу же, как она появилась. Стиснув зубы, он повернулся, сел в седло, и под стук лошадиных копыт неохотно подумал: "Ху все еще уничтожены, мой поход все еще триумфален. Как у мужчины, вроде меня может быть такой слабый менталитет? Жань Минь, мужчина должен быть решительным. Если ты не способен убить эту бессердечную женщину, тогда с этого момента просто забудь о ней. Ты не можешь больше о ней думать!"</p><p>С этими мыслями его ноги обхватили лошадь с криком “Гони...!” Конские копыта взлетели, унося его в погоню за солнцем. Был час захода солнца. На фоне красного неба, нависающего над ним и его конем, сидевший верхом Жань Минь выглядел скорее императором — величественным, с короной света на голове.</p><p>– Конец –</p><p>********************</p><p>Я поставлю новелле статус завершено, но главы еще есть. На Novel Updates показано 246 глав, а на MTLNovel их аж 253. В любом случае буду иногда заглядывать в обновления, и, если появятся главы, переведу. Просто переводчица на английский редко выкладывает обновления и я не знаю, будет ли она продолжать.</p></section><section><title><p>Выдержки от Ван Хуна: Воспоминания о первой встрече</p></title><p>Экстра 6: Выдержки от Ван Хуна: Воспоминания о первой встрече</p><p>Впервые Ван Хун встретил Чэнь Жун в поместье Чэнь в городе Пин. Там он впервые услышал о ней, будто она молодая девушка четырнадцати или пятнадцати лет, и, тем не менее, умела распоряжаться своим богатством. В то время он подумал, что эта девушка столь же умна, как и мужчины.</p><p>Пинг был слишком маленьким городком. У него появилось так много свободного времени, что ему стало скучно, и он отправился навестить ее.</p><p>И он увидел ее.</p><p>Юная девушка делала грациозные шаги под звуки его цитры. Каждый раз, когда ее деревянные башмачки касались земли, это происходило прямо на его нотах, угрожая прервать его музыку.</p><p>Она продемонстрировала свой талант.</p><p>Это вовсе не впечатлило Ван Хуна. Но что его удивило, так это то, что ей было всего четырнадцать или пятнадцать, и она все еще был совсем юной девушкой, но обладала чарующим обаянием взрослой женщины. Странно, но эта девушка обладала одновременно привлекательностью молодой девушки и темпераментом замужней женщины.</p><p>В остальном все было ничем не примечательно; в конце концов, он повидал немало красавиц. Мир не испытывает недостатка в красивых женщинах, подумал он. Для мужчины его статуса женщины даже не стали бы показываться ему на глаза, не будь они красивы.</p><p>Позже молодая леди проявила свой необыкновенный интеллект, совершенно отличный от ее внешнего очарования. Он и другие мужчины в путешествии все молча кивнули в знак признательности.</p><p>Но что в конце концов привлекло его внимание, так это “Любовная Песнь Феникса” в тот вечер. (главы 32 - 33)</p><p>Во время ужина он услышал о намерении Чэнь Юаня выдать ее за Принца Нань'янь.</p><p>В этот момент со двора доносились звуки цитры и болтовни.</p><p>Он вышел на улицу.</p><p>И увидел красивую девушку, играющую на цитре при лунном свете.</p><p>Песня, которую она играла, была Любовная Песнь Феникса.</p><p>Перед своими родственниками и многочисленными мужчинами она исполняла Любовную Песнь Феникса!</p><p>Она играла для него. Увидев его приближение, она подняла на него глаза. В тот момент ее глаза застенчиво моргнули, как будто она была робкой, смиренной и умоляющей.</p><p>Это был единственный взгляд, прежде чем она снова опустила лицо.</p><p>Она сказала: “Эта песня вульгарна, как и я. Но, принимая во внимание мою искренность, я надеялась, что Вы ее выслушаете”. Это была ложь, он видел, что она использовала его. Эта умная девушка наверняка знала, что ее клан хочет отдать ее кому-то, поэтому и использовала его для избежания этого.</p><p>Однако, пока он думал об этом, он услышал, как она сказала:</p><p>— С незапамятных времен никто не исполнял Любовную Песнь Феникса, чтобы стать наложницей!</p><p>Она даже стремится стать его женой?</p><p>Окружающие все разом рассмеялись над ее словами.</p><p>Среди суматохи он увидел, как она опустила лицо с довольной улыбкой. Он видел, как она притворяется застенчивой, бросив на него взгляд, прежде чем уйти.</p><p>Среди чужого смеха, он видел ее одинокую, прямую фигуру.</p><p>Лун – яркая, а воздух – легкий. Какая красивая девушка, какая хитрая девушка!</p><p>Но за кого она его принимала? За щедрого джентльмена? Или за доброе и праведное небесное существо, свободное от мирской грязи и праха?</p><p>Он наблюдал за ее прекрасной фигурой и тихо улыбался: как забавно!</p><p>За всю его жизнь он впервые встречает столь интересную девушку.</p><p>Все прошло так, как он и предсказывал. Пока он ждал, она терпеливо воздерживалась и не искала его. Она сохранила свое первоначальное отношение, заключавшееся в том, что он ей нравится, но она ему не подходит. Она даже сказала, что хочет, чтобы он помог ей.</p><p>Она использовала его, чтобы нарушить соглашение своего клана, а затем в мгновение ока захотела отпустить его, чтобы найти мужа?</p><p>Так не пойдет! Она дразнила его, пробудив интерес. Игра не может закончиться только потому, что она сама этого хочет.</p><p>Он наблюдал за ее трепещущей красотой под лунным светом и наконец не смог удержаться от того, чтобы сделать шаг вперед, обнять ее и поцеловать.</p><p>Поцелуй был таким сладким, что он почувствовал себя несчастным, от того, что отпустил ее.</p><p>Уходя, про себя он подумал: Похоже, мне необходима наложница.</p><p>После этого все, что произошло, было веским и правильным. Он использовал несколько куртизанок, чтобы спасти ее от Принца Нань'ян.</p><p>…</p><p>Событие, которое заставило его поклясться никогда не отпускать ее, когда она полностью завладела его сердцем, произошло, когда она пришла ему на помощь во время осады Мо'яна.</p><p>Он прошел через поражение и страдания, поэтому знал, что люди бессердечны. На самом деле никто не хранит друг друга в своем сердце. Никто не рискует своей жизнью ради других людей.</p><p>По крайней мере, он не знал, что найдется женщина, способная рискнуть ради него своей жизнью.</p><p>Он не мог в это поверить.</p><p>Но она сделала это.</p><p>Какой Цзинь не содрогнулся бы при звуках Ху, понимая, что скоро умрет, ведь город в осаде? Но она была другой. Она пошла навстречу смерти.</p><p>Возможно, это произошло не только ради него, но и ради Сунь Яня.</p><p>Но ему этого достаточно. Он не думал, что отпустит ее, даже если умрет. Он хотел, чтобы она была рядом с ним, чтобы ее жизнь была наполнена славой.</p><p>Учитывая ее скромное происхождение, она не могла стать его женой. Но сделать ее почетной наложницей, чтобы она могла жить в роскоши и под его защитой, вполне возможно.</p><p>До тех пор, пока он не умрет, он наверняка подарит ей жизнь в славе.</p><p>Но она отвергла его!</p><p>Старейшина дома Ван предложил ей стать его почетной наложницей, но она без колебаний отвергла это предложение.</p><p>Ван Хун молча смотрел на нее. Взмахом руки он дал знак дяде прекратить разговор и задумался: Похоже, она еще не любит меня. Я неудачник. Я уже не хочу ее отпускать, но она еще не любит меня, как такое может быть?</p><p>Возможность представилась быстро. Кто-то воспользовался его именем, чтобы выманить ее из города; той ночью она не вернулась.</p><p>Он взял отряд охранников и среди ночи выехал из города.</p><p>Он спасет ее.</p><p>Это был редкий шанс, и он хотел воспользоваться им, чтобы заставить ее влюбиться в него.</p><p>Конечно же.</p><p>Она была тронута.</p><p>Да, кто бы выехал из города посреди ночи, чтобы прийти и спасти женщину ее положения? Женщин всегда трогали герои, приходившие им на помощь. Она исключением не являлась.</p><p>Нет, самое трудное для таких волевых людей, как она, стремящихся защитить себя, – это отвергнуть любовь. Если кто-то дарил ей хоть каплю искренности, она всегда отвечала взаимностью.</p><p>Она полюбила его.</p><p>В ее заплаканных глазах он видел отчаяние, смягчившееся сердце и всплеск любви, который невозможно было сдержать.</p><p>Он думал, что она принадлежит ему.</p><p>Будучи столь упрямой, что влюбившись однажды, она ни за что не забудет об это. Отныне она будет любить его всем сердцем, разве не так все и должно быть?</p><p>Ван Хун спокойно улыбнулся ей. Впервые в жизни ему не удалось вызвать доверие: Она любит меня, так почему же выглядит такой одинокой? Разве это не хорошо, тогда почему она плачет? Она даже хочет, чтобы я убил ее. Она сказала, что почувствует себя счастливой только в этот момент. И будто, как только ее не станет, все снова вернется на круги своя.</p><p>Как могла молодая девушка быть такой одинокой и собранной, несмотря на то, что ее сердце было поколеблено?</p><p>Я знаю о ней далеко не все, подумал он.</p><p>Много позже, вспоминая этот момент, он обнаружил, что, руководствуясь своими расчетами, заставив ее полюбить его всем сердцем, он в то же время запутался сам.</p><p>С тех пор его сердце уже не было прежним.</p></section></body><binary id="cover.jpg" content-type="image/jpeg">/9j/4AAQSkZJRgABAQEAYABgAAD//gA7Q1JFQVRPUjogZ2QtanBlZyB2MS4wICh1c2luZyBJSkcgSlBFRyB2ODApLCBxdWFsaXR5ID0gODUK/9sAQwAFAwQEBAMFBAQEBQUFBgcMCAcHBwcPCwsJDBEPEhIRDxERExYcFxMUGhURERghGBodHR8fHxMXIiQiHiQcHh8e/9sAQwEFBQUHBgcOCAgOHhQRFB4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4eHh4e/8AAEQgCEwF3AwEiAAIRAQMRAf/EAB8AAAEFAQEBAQEBAAAAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALUQAAIBAwMCBAMFBQQEAAABfQECAwAEEQUSITFBBhNRYQcicRQygZGhCCNCscEVUtHwJDNicoIJChYXGBkaJSYnKCkqNDU2Nzg5OkNERUZHSElKU1RVVldYWVpjZGVmZ2hpanN0dXZ3eHl6g4SFhoeIiYqSk5SVlpeYmZqio6Slpqeoqaqys7S1tre4ubrCw8TFxsfIycrS09TV1tfY2drh4uPk5ebn6Onq8fLz9PX29/j5+v/EAB8BAAMBAQEBAQEBAQEAAAAAAAABAgMEBQYHCAkKC//EALURAAIBAgQEAwQHBQQEAAECdwABAgMRBAUhMQYSQVEHYXETIjKBCBRCkaGxwQkjM1LwFWJy0QoWJDThJfEXGBkaJicoKSo1Njc4OTpDREVGR0hJSlNUVVZXWFlaY2RlZmdoaWpzdHV2d3h5eoKDhIWGh4iJipKTlJWWl5iZmqKjpKWmp6ipqrKztLW2t7i5usLDxMXGx8jJytLT1NXW19jZ2uLj5OXm5+jp6vLz9PX29/j5+v/aAAwDAQACEQMRAD8A+yqKKKACiiigAprsqIXc4UDJNOprqGXn1B/Wk2BUm+1zp+6P2ZPUgFz9B0H4/kKx3RI3bzl+cknceSfzq5fGYMTMWCgkDBO3HbpWdKxMhJqJ7XOyhC6vckZ1Ck+Ypx6c/wAqyfEF5AmlT+YjOShCKAQS3bntg4Oe2Kv768T8cfEHwnpGoX8dzr1tdXss5Di3Jm+QfdX5AQNoIGOOQT1JJ87GVnCnpuz1cFhlWnZvYvM9xd3ElxdTeZK2BwNqgDoAOv4nrUOq6lZWdj5t3dW9tCvBlmkCJ+Z6n6V4/wCKvi/dzBrXQUNvCcjzp1DOR7Lkgfjn8DXnzz6lrN49xqF1Nd+X87vPISoH4+teDGk38R9ZF6cqPUdT+Kdo9zJ/ZLg20GQ1xcD75PTy4/T3Iz04rkNb8dDU5zJdtcXLIuFOFQEenHT8RV/4X+BNP8S3OqT6lI6QweWYCZPLR2Od4wOeuMf/AF66vUPh9Z2mnyT2Gk2XlREgyyOWx643ZqJulB2ZrQi6jspJHE6brVuYobmO3NqqkKpaUOxAJwx4HUnHAA4BPWu2S4a38Nxa3pSQxoE8y6i2AgEnBK/j2H17GvMPElldaPeTW95BmN13LtXKkHoyfl/Metd1pYuvDfwzll1ZCjXaeXawFtzMWPzMfZQT9DjnJrmxNFtwnT7/AIdSnPVxkynH8SViujJIsbOMbsxsOM89z6elb2n+ONPndTcKqRsQGmikEipnpuHVfxGK4C1Xz7VPunz1BOVzkDnP8vxpb+2htdFnuSEglhBkRhgbD2x7Z7e+K679Op6MMDUjTdW9lud/4ksdE1Um+j1WC01OEAwXcdxh1I6A4PzL7YrnL34mpbeFWVlb+3E/cmIRkxqwONzHGMY5xkc8Vz+lTbLqG0uU8i7uypWEHO3Kgk+3fjt07VUfT7jT5NQFxFHP9uAuURTkpHhjuPpnH8vw2jKMJWkY1ow5IuE7OSd/LsL4V8ba41073+tqwcDKzx5KnOcqAMD8OPrTp7y91G0vrm6aWSZbhlgeQHLrnC7c9R1rV8GTaq+6DR7YpOYAk0qkBIsDAck8KcDkk9q6XTvDzGQSzXEmpzBlAuJH3faJmwAqZ/hGQMng+2DlSrc1Tlt1Joe0wsOacrqz/pnefDCG6k0WO8uzlxClujeoAG4/icD/AIDXXkkGqmjWMWl6Va6dExK28YQk9WPdvxOTU5l+crjpX22Hpxw2GjTifBzk6+JlUmZXjOcrpcMecGW4VQfoC3/stcokZkYAdziug8aSh/sNrj5y7T/8BUbT+sgrL01M3atn7oJr5XPpuWKV+x9hkFP2eDcu7YzUtHOualBaFgLONAl5hiplick7QQeu6JPoCfWvpD4WS3E/gDSHvrqW7uRBsllmILsykg5Pc8YzXhXhpd0V3dn/AJeLl8AjoE/dj8Dtz/wKjxDZ3E6LHbaxq8DzOBHBHeyLBGc7mk8sHbkAE8gjOO/NehhorDYZVJdFqeHmuHljqnInqmfRuq6TY6l5X2uJi0RJjkjkaORM9droQwz3weaqR6FbJlru+v7yBPuxXM5aNR79N/b7+72xXj13498aaRoc7jWLS9dIj+9vLEGQsen+rZFAzj+H868m8W+JvE66XP4dtfFGrPBdFnuIDcD94WHzFnPzhDySo2qefWuP+3MLNpK7bPNpcPYmW8kj6r8F+J9M17+1JrXVrKeOK9kiijSdGaNI8JyB/eZGYezCuL+Lfxk0rw9Ymy8MX1jqetM+xwpMkdsv8TNjhj2C5zk89DXy69hMdP8AKSVY4IY3Ebuo8yVgeCMg5TjqOv0pLRbia4YliLTdlPLQsyueSDjp19COtc9XOZTpuMFZ9/66nuYPhajCtGpXlePaxo+KNc1TxLrMmr6zc/abyRQhfYFAVfuqABgYyfzrOjRWJ3PsUKTnAPPYc+pwPxrZ0vSLS6vo4DkeYdq5JBZuwOeOenrz71sz2KaPqdtLPpqt5Tj5SoKsPUeh/rivm6+OXPZ6s+4eYYenT9hThZWtZHH2NjcXjOtlazTlCHk2IWK5PU479T6nmu48JaJfalc2mh6NaSPdTAuWljKbR1Zm3YxyRx710/iK/VNGS+spo5BuUnuCrD/9X5Vq/AnxA3/CfrYy26zm/gkiEqnBjCjeMjuDtI9clffGeDqPH4iFOorRbPAzbMq0sM5xVuVaIoQfBTVzbzRx660UqyEeRb2azbzgZO6QoMDpjjp6YxNa/CjxlBpb6lHIqX8UcbraNGALjlg8TESEKR1DcjDL05A+kgAOlYXkTa6BcSXU8GnNzDFA5jaUdndgdwB6hQRwec5wPtJZRQptOK1Pgln2Lb+L8D5Z8QeH9d8PjUNOvks1aa5N3HLbTrcRr8wZkYDDrjHVlC881w/ij97C8qSlIicHYDhjkHJ655Yjn0r6y8TeF9K1oPb6edP02wtZf9Ju5bRJjI44ITf8u4cguc88YznHLt8Pvhwbjz/7Ev8AVZAACJJDDG59So2/oMV5GIoRjVUm0rHvYTO+aHvxbfkj5w0u9eW2WBCIoVQeZJnr7Cug0+Zk08tbwhIgpIkm4H1weT/nFe5WPw3+HbXCufCggj3bsC6mIHplfM5/SptT+DXhvVL37Vo2s3OnlYmVLcnzVic9JFDHcGHONxOM8Yrlnl6ry9x3Ol55RTSnFo+X/HXjWbStLTw3pd0r3u0/bruLjYxJJRf9rnk9s469PPNJsDfs+ZhCqDJOMnHqK6z4lfCjxh4GubiXUNMmn0tbgxxX8eGWQk8bgCSpJ/vYz2q34B8B67fqLvU9Nu7DSHAPnTRMnnegQkd/WvacfZQtEulVjiKibehhaD4bF9di9ucwWCnZFGAQZOnr25z/AJFeqwSR2OnqZXbyokCrnoqqMAAdP8a4jXtZC6hO1sgis7QtDBGowFRMjP55P41PrOsQrZWluHaRiwZ1UZZsD9cnGa8nG0aldxi9j1IU4w2N0XZgje4mO1pWyI88gds/hiisaOz1DUHW5vw9lBj5UP3iPc9F/nRXD9XpdZGh+hdFFFfox+RBRRRQAUUUyRwi5NAFbU9v2VwTjcMVhlC7hU5Jq/cLPd3JCnjpjsParKxRafCZCA0rcD3NKSurHVCXslbqfNH7RDfFXVzPpmg+GNStfD0fyzTxbWku/wDgKtuEft+fYD5mgtLma6NrHBI0wJBQLyD7191/EnxC9ixsobtpdRukBCgYS1j5+YYHLHkDJ9SOmD4h4nt9rxToPlOVb27/ANa+SzbGww1XkWr6+R91kOFliaa5lynmejeAJrmzMuoXKwsTjy1G4gd8t2P0zXe+FPB1jdQJpkShYI2CvnrKxPG49x3x/hUlpM0SFV7nNUD4qvtP16HR/D9us983zuzkvsPUAevXJODjOK8Wliq2IqJPZanvY3DwpUpRho31PatK8E6X4d0n7VauQ0QwbZ3Rd/uc/j7fhXnvifW9MuL+ayF9OkImVllSHdESPXDZIz6KenGapav428c6bbR/2xp63CwncZY1VynbJIPuK5C+a98Syfa9MtfNK/6xSTF5f0bHP0xXpYutQlFNfefP4GhWpzfO/wABfEWpDVfDs2nz3VtCtk0jotyyo0i5JwmfvHjopJ6cdKz/AIreIf7W1nUQZRHGIo/swxiMQhVZFTsAVIb8asf8ITFGHvPE2rstpaxGa4G7esfB2r2JyeMgDH4itf4FeDdb+JfirTJr14rTw7odylwkcqbmuI45QRCfXGNpz0AIFbYKlTrJKHc6sXjXhnKo7bNfedP8FPht4i3g+K/h8/8AYl1p4a3uppwZI5QQRujVvMQMuRnbkZU16gfAXw8juBpureBbS9SaMzBkuHudmDg5DYI69QOx9K9GnikbWJEkaCeFxmPzpWADd12j5T/Pr1p91pluSsAtDYyn5o5rcnarYPpjBAz2717EsO4+9C2h8ZXzWvWb55Oz6JtI+aviN+z5Y6qZtc8CaheWl7B/x7Wg2zQSKOQEmDDb1xzuORyMc15lp+i6hbaFKLaa9jubpQlwNqSuwGcAMSBx6L09K+0vFdnO2g3+o6XP9j1mK1fzWjAJk2jowPXodrdR9CQfnuC3jkZpZpXy3Lux3EknJJ9a8fNas6TirXufRcON4hTqVHt95zXgrw1q1rYvaRXklnDKAZAhjkkZuc7nMYA9gM49a7/wLpCnUTOCr2+m5iiPUPOQdzZzk7QcZ7l3zyK0tN8M3t3CimOXTLE8FsYnl9gD9wdPm+9joBwa6m00+0022isrGBYbeJAqIM8fn1JPJPck16WUZbUnNYnEK3ZFZvm0ZU3RomNcLtmZc5wetV5oGiw7fxVrzWwkvwq8DPNN8QIkEIcsAOpJ4A96+qn8DPnqcrzST3PO9Xb7Z4mvpAS0dpAtsqk/xEh2I/MD/gNN8xrSyurpVBMcTMBjOcAnH49Ku6Ra+Zp097L964kaT/volsfhuxUYtxcXllp+SQ8omkIHRI8Nz7btgPsTXwlS+LxTt1Z93SnHD4Xl7I3NNtVstOtrNDkQxLHn1wMZ/GqcUwuNZuGVsrAogU9s8FiPxwP+A1e1O4W0s5rt1ZkhjZ229TgZx+NYulRSW9tCjEm5b55WHQu3LHHuST+NdXEeJdGiqK3f6HmZdSU25si8VW2o3gtrOJoltzMHnYueQvKjHcbsEjvisDxTodgmjyXDyySTEgq4+Vd+eoUenOMk89c11N5KrkNEWkYnBBrldanFzd/ZVO6FJV+4C2VHzMeM8E4X86+OpVHC1uh7SjZJnLTWY1HeFOyMZLPuJJxjuG5PI5NbGg6W7205t4He127iEGDEgUD+WeOuR3walmhaSyM1pC8UEGNzDvnGM/8AfPT/AAqz4G1G5trW5EoMkDTYkVepwM8e4z071u6jcLz0Rc/diUbnTZUmf7MGeMAEeWRyMcnpzyD09utdPpOof27px03U2ijuUUKssiZMh6A5yMN0781uJ4djuoY57SRLVCMxsu0qf+A88fkag1Hw28hZ3niIcbJ1ijaMSR5G4HDHngcjFZVMtq1HZ7d+xxSqxfqczrWg6hp0X2Sxvbi6y24xC3LAgf3QGye1YscPirQruO+ttOubSWMmSGeOYIUJByOoKg8/4evoR8QT6dIbdJ01KOPqj4V09t68HHoRn1PquzTdeQ3V0s0Uo6i4RmjTk9wApzjua5ozxuFkuaF13X/AsEpTUOWotGcsfi34yWxigutSvrmK3kDPBNbq4l5yY5GQZZSOMbuQcE16X8P/AIl+MfG2vfYEt7Ox0xVVprmOB12Dv8zHgnGB/wDWzXE6lp2j2d8liiXGo6rKdlvGYG8tDkfdGME88delfRXhvRNK8J6HHa2EEaeTHmWbYA0hAyWJ9a+my3FV8YnKTcYq2/6HzubLCYemlGkuZ7f5lZ7PRdqWdzcJKyDEcbz4CfRAf16+9ZGov4d0h4ormy2qxG947wh1BP3iM5PqevfrWj4vh83T1jvszTSHdHEjEJEB3OPvEe5wSegrmotCcWcSwwRyx3imRvUZO0hvXIyR+I6AVtiXOnU+FPr5nlYWKnG85tXOs1XSP7KtXvlna5t48NKkoG5V7kEDBx1xjnHWr8ljZXMaOi4yMq6HBGfQjFZ2l380Gmix1e3FxCiCM7huLD3B61FeS+HIkZ7KO+tWOMC1DxBSBgYVsIfpg11yoUqkVOk+XyZyv2zfLK780Nurl4r97DUo4r63ZFkjWYD5sHuMc4OOvt9avDXYrhDa32mAwOpV2DCUY91wMj6ZrnIJ59R1+ztb63cNyqyvFs3fKTkD/PXqa0ry0a1vPIZtw7HGDXJRxeIp3kndJ2Z1ToUvdT+Jq5wnxd+AegeJ7GW78Jx2+h6rtLIkcQ+zXOezKOEJ/vD15Br5c0XTLjR9dmstStZGuYpGjkZjiaFlOCrdiM8EdOK/QixiEMCqpJXGfoT1r5N/aptx4e+L8epW1ukqajZR3EyHj94paMkH6IvUV3YpOdBuO56WQY6pKt7CpK/Y5tILh0XkFOwIwaK5G41DVtQvJZbSS9htycqgk4B7jj/PNFfOvCTW8kfXWP0Vooor9FPyIKKKKAEJwM1Rlje6mD5Kwqu3jgtnqfbp/P8AEvLkeesK9vmIz1q4jh1DDoRSZVmkmYO92YOJHQEZCoxAH4dKz/FGqSaT4dv9VCGd7S3eREZ8bmA4H4nirUtxDFdpavIBLIGKKerBcZx+YrL8cwGfwnqCKcFYxJ+CsGP6Cs6j9yXoejQjH2seba54ZFq1vqF5NNc36tfyuXn+0Hy3LHtg9gMYHYYqPWJtNWyYXOo2kePm5lXsCfXmu1u/DVqfLuUt4xdCFUkRlBSZR/Cw/E4+pryH4x6kNS1m18FeGbVRI7qblYVA3OeRHj26nt9MGvg55dzycpN3Z9/DHQpteyWiOeutdudVlmttGEi2yA7rhBlpMdk9B79fp30fCcEGgPNrFvDPJdtGyhrrbsGcZIIJJ6eozXbaN4RtNJ0SHT2P+kKP3kqd27j3FWtI8IAzm5up7aOFRmHzH4lbncdn+ztPJGB+FLEUnQpfu1/mU8dCreU3qcBfaprFz5s8kl0UcbWCfKuPoeo/Oki1LxTq3hy+tPCWlpDNp4DS3QIRZCekaR4O6QjLEcAAerAHtfEPhh7i5UQmItISP3DA7j9OTk+gJJ9K2NH0fStN0ZtNWK+muVla4k+zTEBWZUU7ip2r9wcORg5FaZTQePunTvbutDkxmNjSSUZb/eeHeO9S8WahoNi3iex/srTrXb5duRiW5lCnLOSAcd+mOR1r0H9nLWfG1zqVm2yDStEIECAx7SUJBOwtk7eMknr19ak+KegXNx4YtH1lFNm13DslmAzGGYKctGQoGDg8HtzTdWi8Ua1rlpo9ncjR7V7Tz7mWBiHWFiQPcbhkADGQSelenjKNfBxi3FKK1b7LyW7bPPjKnWvFS0a6n07eSb2aRYT5flpHEjAhpFHUjOOucYzmrxv2/s4peHDpsKk9WIwcH0bGOMnrXB/CPwvrPh7RpftesXj6Mo3pbXX75iuMllbO5AewHucV1PhjX7HVrS5tbZ7gsk20I2C5QjIbAAwDjB/XBNdWG9pVTqu/LLp1Pl8TSUJOKd1F7jvEoWaJJraRr6e3B3RRhWO3aVcg4zuIPAzyR0rlb7Q9J8PQ32qWOmTXz28DzRRg7jKUVmKqx4RuDwRzngn7tdTqSWmmTxKIVM888X2iVBtW3jBGBkDgYzxx1JqVLi0v9Nu7e6ljuPma1Z7RGVlDAgbSCSTt5+XkdOoq4U5SqqTSXbqXTryoxtFuzPlSw+MPjrW9UAt7m3t/MbENpDaxsmCcD7yk4HqTxXu/hkajceHrK41W5e5u5laR5Gx0ZiwAA6KAQAOwwK474a/AvTPDcs0k+rKtrLNIkbSW/lzNGHOxcseDgKemT6V7PcaVFEkcMCBY4kCIo7KAAB+Qrry6OJjXk6r93pf8ztx+Jw/JGNJJP0ObhtibhDgdawPieyRWAt+N07eWPcH736Zr0G1sMS7jxgGvPPiH++8UWFl/zzUyuPqcD+R/OvRx9f2eHlIyyyHtsVBdtTnNQQ21rDAo+Y4BHqad4ctd15eXqk7UItk9CV5cj/gTbT/uVV1a4aS/d1G5bZMImeGfgKv4sQPxrpbOyGn6Zb2KyGTykwzt952/iY+5PJr5/J6KqVfaPofVZjVcaSh1erOf8WbZYrSyLbftFwu44zhU+cn81A/GnW8ZjVJHAKgY3CofEOTrsbRji2tWJz1BlcY/9FH86t/2dLFaCd7kqWXOwDj+deLxHW58Y0too2wLUaCb6lW9s3u3dkYbCgX/AHvX6VxereSipZ6fbxxvM628aKOCS2GP1L/Kc9lruNSmihs2ZBhh8qAngseF/XFcjp01p/wsXS7MHNvbBipPOSsTMCfyz9RXk4WPtHbueth24wlJ/ZVzsdZ0GKLwiNNtIFfyCk03be3c5yOcc/kK898Pq1rfXFm4RSpUjnDYxz9elenrqE1xFdWsaxRoH2TSv87MzLkqoHACghdxPVSMcVxF7pRs9XWSRSWWPEchIO5c5HOBz2NVmC5U09v6sefh6jkpc3U6TwtrAtdPmtJIGn8qU+Su7AwQGx+ufx9qxvE+r392zwNMYYl/5Yx8KR2z3P8AKrGm7oNPZrSGRrm4bqcncP4SO3KkdK6jRPDNjoNsNZ8Rust0eY4Ou3047mu3Ce1nRinskOMqOHlzyV5dEYPgzwbNfhtQ1MyWOnRjI3Hazf8A1vetDxH4zs9Og/sjwvBFFChPmupwQMcsMZ4479SaqeMvEt9qPyBWS2LhViVsAAnBY+p6frXEMsszkWEMkjM/3lG4MQTyc9T06+grStiHTfsqX3mkMPVxdTmrdOnRevc9G+Buktr3jr+1bwTI2nJ5+S/33bKrnv03Ht0Havd9YgFx5VqzFVuH2uR12gFiPxxj8a+bfhfqPiDwl4gfUDB9s+0RiGS33EBwSNuGxwQfbua+hdT1NbS2sb+9hlByHkRFLGPKHOcdhnmvXwU6Cw6Tet9T5TibD1VjU+bmjay/X8TEjt7rWNfeK53OnlebMQfkwzMEQfRVB/4ET/FUNtejS5ru1acrsdhCYjGyRoCxCtuIJ6nI4+tYqaxdW+kx6pbXlxGDNLbTR4xuJJaNhkZA2gKT/sgDGM1hxme9v7bd9uhgt5YRExkdTPyTuYNwQTs5Xpv74rnlXUXeG76+RyU8I6iam9EehXuom4jSKFoJppZY0jcRNFjcxDAq2SGUDcR1wR061a8P6YLm+/tSQtJAIlFtv43kk5kx2H3QPoaqaBYwy+IZNXlCqlnEU8xjwGI55/2VJ/76rqdHJewVmRk3O7qG67S7EH8Rg4r1cLh1iHz1F8jzq9X2X7uLMnX4ki1XR5EGJDc4PuNpH/swqTxVp6XMIuQg8yMH58fMo9RUt6sWo6s9qjhZLOJZBJ/dZ2yv/ovkehq/MwmsyxXh0BI+tE8NFQndaMyjVlCcO5R0e6NxCgdgXCgMfU188/tQ6ZJq3xGsYrkSwxrp4Fs23Ky/OxbHoRkf5Ne+eGU3ZkU5ULtHuc8n9K8m/aSvtN1K8sdOhuoze6aGkmCjJXzAAoLYIXpuOcYGPUVy1IuphrJ2Z6eWNUccmkeHxeHJrK4dIJQYCON2eCM+lFY+q3F/p1+6QXt3uZi21m3qeeSQQR/nrRXz9TC4hy+JM+7jUbVz9A5JEj272VdxwMnGTT8V81ah8Pv2iddNvqeoeONKtryzm8+1tlbCxuFZQfkix0ZhznrW94I+JHjXwvrNn4e+L1nb2rXSkw6kCiocH+Ir8vHAPTGQTwcj7p4pR+NNH5q8A5J+zmpNdF+nc93xRiobG8tr22S5tJ4riFxlJInDow9QRwanrrOAzdRtyHFyhwAcnA6dvyotptr7exrSIBGD0rOltxAwC/6s/dHp7UtjWErrlZ4f+1xqOo6Nomg6nY2izW8Wpq1y3UBWjddvsDk89jt9q1fg54kg8R6KdOWczWtxaOYzIctHj5WQ+3PGfQ+2Kfxo8aWc63nhHVtDgFu8bRzi+kIDg9Cm3gYIUgk8ErwCRXg1pdnwVIdU8GeIryC4iDxvBcwxyqjH5Uxk4JbpgjqM88V4OJnFYtVU9tH5rsfSYSnKrhPZSWvRntHxX8Zf8I3oEQt4w2s3uY7aJudrDG5iPRen1x2zXE/Bvwld6PLL4l8SRyNfX8jfZmZSWO7JZ2/uk5IGeoY+ozk6Vc3ui6nH43+JVneard3Fg13p6LGPLZy5IXA+VBnLdOMg4PSvT/B/iGx+Ifg6TWILO4ssytbTxOwJSQBWBVu+NykHA57Vg1eVz0FFQjy/e/PyK+tS7Zv3VnNISM8Ahf8AvrH8qj8E+H7PXr6SfVLkgwMVe2jfkc5GWHOG654zjHGG3bdi5uomSR8XUHyTIOPowHoRz+OO1XfhhpC3PiXxTPFt80m2TkYyAjH8fmZvzrowFKMsQnPUwxtV06ElDTYuX+lvfw/YLd2stLV8tDDw0/qWPv6c5zzWdqCQ2GkSSWFnE0MCn7NbcAXEo+6SfTI49hn0x2l7plza2twCpLlCEKjvWfFBd79sUkluG4aQcYGRwPU/Xj19K+kkr03COjPmqdXkkmeAf2T458Uaytg1vcGSZiXjdAkAHU7lwV2/UHtz3r2/4beCdP8ABjajBaaTM09+IjcQxkfZV2qQNhJZgvLHB5yT2re0KNI7+9nkkH2dEU4+5Ej+ZJkY4UnaE56+/NX11YtpM8VjDPJcea6tL5DsFBY7WHHzDG3GAcj26/LUY1KU5RrS5mv6sd+Mx0q9lGNkacdtdNJIJLkgPnzMRlSoI/gbPAHXv9eledabJeaH4ovHeW5jtGuG83ykiVpc5CnBAXnPTgcjHv3WlDVZ4YWkv0ltmiG0i3AeQds54xg9gMn0xz5V8dr2eDW7Kwg8yO1ijEiFVwm8cAA9yuPw3Cu+GKVOnKVnYyyzCSxWI9gnvc9SuLG7hnH2ZI54bgh7qO4YjLBTlt4zj+HjGOOMVBb/ANn2Ur+Ib6KGxtIommkvJmVUOdoDA5yqhcjkDAIrgNI+KuqPoU1vfWENzesmyKZDsX7uMsvOTnnjrntiuB+Ifxpm1bwv/wAItpmgzR232YreXEjhlkSMAuicfdIBBJOece9czxVCUuZS13SOn+xcYp8rjpfe5D+0FpGqah8W7TUdPuTeabeWEVxZuG3xqMkOE5xg/KTjs3qc16/8Ibx4dLttJO+4iCb1cA4iBGef7q+gHHWvOfglo/h/x1pqW2neIZPK0sDEHl4lVXzkc4A5BzgYOK9kdLHR/L03TIljijGDjksfUk8k+5p4CnisRiHWkuWPTuwzGVOlRWHWsl8jo5dkUEkjDCKNzH0FeE6nqZurzWtePTzDb24PUBeP6Z/GvVfiDqZ0nwJNONrzSpsjQ/xk/wAP44x+NeGa+2x9N8LWLFpAy+cwHViCcn8j+da5vVfs4w7s6+GcPzzdR7f1cv8Ag6xN7f2+/cY0Bu5hjgEcRhv+Bbm+qCun1q5itZUUq8s8p2wwRLuklPoB6dMk8DIyax9R1uz8MWktnp3l3WryABjjKQIvCg4PJyS2Af48kjjPJhNQ1OZ5LuWQmfBlZsF5B7kY49FAwOcDmsKWMhg8OoR+J6ns/U6uNqOs9I9LnXxaONYnvZ5NZs3bAjmsbGdWli2j7sjr83BOTsxgkjJrlJZ7/SrtojG0JH8EjM6kdP4ifT1qSLw3exypJay+U0Y+XqrKfUYxg/yq3Pe6jZ2xj1oRX9qo+/NJsZPfzOuT75/CvJrTjVk52tc76NFUFy8ymu2zKV5LFqggZ5PsphcsyhNyMSMDnOQBz2Pb0rA/sXVLXxVb6pFAt5aqsm57VvMwPJdclR8wHOOVFbdpPod/OU07VFWRidsc/AOD/fA25rQl028tTi4hZR2I5BHrmuenTpxmmkdftoxi4U3a/RlzQIrue2sre3ti97fb7uSNzsEKu+9mkPYAuB0yTgAVr3fha9l0uSeXU7O5il+SFHsGVXB43jEuegODnBHOOlRaVqcwDxXca3IlUJI7kiRlGcAuPmOMnGScZPrXYwanaalcwIzi3fOzyWAK89ACOOnqB1rqp0qTvdXbPm8ZPEU57aeRzul6ZqWihJ59Js7gquIY0um3IP8Ad8vj67v6VkeINSurx3fULaeBV7x7ZcfQKS344+teqtprKGkvFJdhjp2rMnsbW1XcnlxIPUBQPxq6mGtHl2RhQxyc+d6s8h17SZf7HS+j3PbBwC5bKkN8oIHpkiu48O6NYz6Xb3AKGORAwWPgDPaqfi/TbK70m6gsrue2a4O6UW20h8HJbBGAemTgZ/WuCTV/EOkI1pp+oBZd4fyJApEyg5JXd9wkZyBwCM9OT5k50sPWvN3TPWUquJj7rsez2EOn6dqEFw6RxoJULE4HQivQdWsRqFq0W8pnlSOx6g/gcV8fahq15qt80l3cO7E42sx+T2K4GOOa+iPgBqWo6j4WmTUL17hrWXyo1cfMiBRtBPU9+terluNp16n1eUNzyc+ymeHoRxSndrRm3q+jWup2Aa1tLdn8vZLCH2bGXoVODh0OQM8HJ5FeeX08Oj3SaT/Y8RupmVGeS1aUl2IAHzZRB3+UnPH4+tXVnBdsJDGkOoxHdHKoAYH1z3U1xviOWW21GzvLvMkqNmOORQGaTOV3EADaM5JHXGM9j2Y2lypShp8uh4mBrWvCWq9ep1UFjY2UotS5Wys4EYK7YTcS2WPTJ4B59iMGqXiHxnp1hE0FgY7u8K5Rc4RR/eJ9PpmsKTztRt3klupL2Utk+VCzRhsY4wCOMfWptO0C5tIn8x/LubuZSFwCY1GAMn1Ofw5qJY2u7woxsu/+QoYakverSu+3+Zs+CkvBZzXN7uF/qEjSFmGDtXCg47Y7CtrUHjtNPduAqrtVScZJOAPzNOjSK08lF4SFCg75zj9eKzvEdtcXVrDcAlRFOjCPGe+OfcZrumnChyLVr+mcPMp1eZ6IybGeSytJNOikEcz7njfGdiNk5x3+bP6elcxe+A/DjNJfXlte3k5GPNa6cPnOc5UjJyT1zXZ6dpkVxqmpvctIuySNVCysuR5akkgH1JHtg+tEU2nXN8NPs9SlEsZEiwuodcg5wWIOT7bvWuWnh58iXTsdqxHLJuPzOB8P/DTw7o+of2oNG8y4k3DdLIzhF7KFYEHA4z/jRXoOoTTQXZt7qYmSZC8ZjGAQpGeM8Yyv50VDpQi7M1+t1anvasq698RPDHh/xX/wj3iHUoNKuJLZbmCW4fbHIhLKfmIwCCp4J7j3xyH7Qkuia/8AC5dWsr22v47a9hMFxbTLIuWYRsNyk/wufxxVj4+/DV/GthbX+mQwS6pZDAjlA/fIf4QTwGHbPFfPd14D8eeDNG1q6n0+Sz8P3AgF5HNMDmRZlZGQDuCOTwMMcV1YzE1EpUpx0aepeX4ShPkrQnaSauv8j7L8N+SNAsPs8SRQm3QoiDAUFQcCtKuS+FOrWuseAtIuLWUyeVaxwS5RlKyKgDDDAd+/SurU16eH/hRfkeLWi41JJ9xxrjtL8YWU/ibUvD+pyR2lzFNi2EhCiZMDgHu3fHvx0rsTXjfxm8K6ndX76npGnz3jzIqsIBuZXHqMg4PHP1/Hmx1epRjGcFfXVHRg6dKrNwqO11o/M3fibb+ABB/aXiS0s7u6hUGIF2DSNuG1W2nkZx1z9OMV8++OPAuo3qaTrFhpgZdQ1MrBBBCSBDGMoyhRwnUAkdFGetaml6D4gXxhp/h3Wba3+1OYJDarKWMaMxwpwxCjEbsSD3HrivpiEIkYijj8pY/kEe0LsA4AwPasIxWLck1ax6abwNrO9zz7T/D09l4C0y311IZprONluUZQVWFifl99oxkj0NR+HPDunaFbXMGmxvFBcuZHRnLZbGM5PPQAZPPAr0WZFkQq4DKeGU9CPSuQmhksbtrOTLIBuhfruT0z3I6fTB71eJw9knErD4l1G1L1MS80WSW7S6hmNvcKpTzFGQy+jDuP1GTzyc1/D+r3/hXx08l1ZRz2uq2yQHyZcfvYd7DAYYBZXbjd0Tr0ro3kVRljiuc8Xxi+sCsQPmIRJG2cbWHQ5HI/DmuWnKNOaZ2VE6lNwkr3PUtP1zT9RgbyJGSVf9ZFKu1k/ofqCR7024htpslAAe5U1yvgmW8GliS6VXuOGhnAH7yMjIYgdCM4I6Z571vTR3cMfmCSR19Qi/4V9Ctj5idN05WMuDTYtG1pr6wsoZluQRcRsAB5nJWUE9DkkHrkEenM9nqNkyCx1eGaO4iTb+5BMd2g4BJxjI5yhPc/eHNTJd3A4NpbzKeuMxkfiM00Ja6lNJBb288Usa5dmZTEhxnBIOR+IFYypU92axTeszobC5SW0UC8t9yjadoA2j061yPjHwXDq1g9t9oBYHfESMlGxwevPUjHcGoJoLHyhPFrMtwP7unxxsSe/wA75UjOewPH1pqRmZdqaTqjL/fuNbkhP/fMJK1hUr0dYN3TNqEKtGanSbueTwadc6ff3OmXa7LqFdxUcgkHIIPcEc5/qDXJeLNHe28Ky6bZ7Wa5dikj9FQucqPpkA+uK931jwpJqbR3Vvomladfwn91dC4edyOQVclFLKfQnr9K47X/AA3dz2Mmk31qILyLL2wY5jmGBuCtjBXpnuMjI55+XxWG5ZOVP5H2mEzaGIaVV2Z4j8J9RuPA/iubVLdpPJjQi5dIzteBmxvPoAQCD9Oxr3/w/wCMLLWruK7ju43ikAb924YLkdyK8cn03VrfxHLa3NvcWUt0iWsMht2IVOSx4+UlcZAB56fTqD4dt7DSZPs+npPFC2+NY02TTbFA2KRltvy7eCDkH1r0cvzeWFp8tSN7mGZ5RTxNpKVm/mdt8SvGVpeXthbmZVtbJGupUyM+XH/F+MnlgeuD2rkfARkkh1XxrqMXmOqsYxjIJx82PXoEBz6iuJ+H2i6lrdu51i6ulhd1adyxaadIgSqjuoHUk9guPUemeLJbePRbHQrTTpBA2xvKjgMqrGo+QYxggnJx6Kp71hjq6r1eZaI6sPhVg6UcPF3ct35dTjtFma+11bNfs5upGXfHPMA2WYAZJ4JyfU9ea9Pg0LULZQp0hvlA3OJ4uOOnLDNUbTQYra3sYG8s7r23wEhCA4lRjwPYGuw8ZzS2nhbU5YWVZfszrDk9ZCNqD8WIH41vgsJRxNKVSfQ5cxzKUasYU3ocbpV5PrFqlzpkETQSAFHmlK7gRkHAU1NBpQDpd6iwub2QnY5TCQAHGEXnGe5ySfXGANXRLG3sIYLSBdsceAAKbrStGAs5EG1iYpsfLz/CfTNeJL4GzRVE5cq2POYoNtzKd2f3jE8dySTRo0esX/j3TrTS7yaKyEcrXkYUOjICpAweMliBxzyaW1l2abHPK2fkUng5JIA4Hf6da7TwRp50IrfXKD7deyxowPPlKTgJ7nDEn3OMkCuPBRvO72PWx9aMKD79C/NpgictEisqH5zjGCQD/UVQ1XdBZG4ifa6HH1z/APqrpYpt17JCDt85wCPYD/6361sDw3HdWHmQKXSYBypPYjgflz+NevSoe2v7PofPfX1SlH2r3PJ7vxZqyygC4n85VGJRO4OM9OD09iab/wAJdcXwEeqxPKu4FpbV/Jkb2OBjH02n35rpvEHgywtxPe3Es0MMKNJJlRwoGSeMVx2na1paSRNb6Lbi0mkCrJNdh7gLtJDGIKdoPHG7PI4qZc8fiZ61Kpga0bwhr5aGlZz6SssMtshgCk791uQ5G0jB25zzjv2zWbrFtp1/OHjht3myAZMAOoXnG7qMV0ST6dM7qtui+WcOTCyAZGRyR/kU6O0spXWa3lwyEGN4yH2n2PUV59egpK17BTqRg7nP2ejXc6qt1pkFxDGpIM6lJD7LgFgffArsPhfd6np9xanT/C95Y214h8w3U+QFUj7/AASDycDr64qKzu5NK8zyphKSc/vVLc4PqcgZPT2FXYPG0FkxkltZQx+8sbAox9ccYq8LgaVKaqptNeZxYxYjE0+SMLp/1servcQXsRhdfLdgQu8ZGcZyD+dL5URkV/sLNIv3CxBC/Q5IH4V5IfifEmr2UkkEqW8Mp8zagztZSPU+oP4V6Svibwu9kl+dasPs0gyrG4wD7bc19VRxFOvfXY+UxWW4nCcvPF2expyAuSu9zIONqEqF+pqna6c8F+JZJGcKMgMc/MeB9frU767pUdh9sguY54sceQd+fy6fjxXNyeKZLSeF7kRmBsnhhlj2AOSM88gkdKWInQpcsps5aVKrO/Kjs44tuXfBY96razNHHbCNmVS7DAJ7AgsfoBk/l6isrSfHHhLWbVptO8QafKFGXUTAOnsVPIP1FQ6pdNtf7PZPvkCYac8yAuqoMZyFy2TnHQ+px1SlT5XysxVOUZcslZmFrcMur6lNJIssMExjgfaSuRuwFIzzjcSSQeSQDxV6z0+ZbIJHIY7izl8tHA43qOvupzyOuCRVLVXuI0uLOAYmiB2O9z5aRDnDHC/McqSST97PbGZLPW3Qwr/aMMZkc+Z9oVHh3ElsqUO5e/3uPfjnyNOdtvU9K8uRKOx0H2zTdXSMXsa219Dn5JVG5c9dpPUH1HtnHSis7ShJfy8oIl8sNLtOdhPRRxz0P049aK6lKdRKTimZSapvlU2jsq8x/aamx8IdWtY7O7uppFWRBBAzhBE6yMzsOFUBTyT9M1mfFH4zHwB48Tw/faKt1az2sdxBOs2w4YspU5BBOV46V3/hnWtJ8deEBf28TmyvEeGSKYAMOqsrAZHT9DXbUq06vNST1IhQq4dQxEo+7dFL4MavBrXwv8P31uQVNmkZ9QyfIw/MGuxr59/Zs1Q+DvEHiH4Xau8iGxu5JtNeRSDNGWwdvrkbW/FvSvfPtEX+3/3w3+FaYecfZJdiMdS9nXlbZ6r5krnFIcGuQ+Knie78P+CrzUdFt/tt+MJDGvO3J+ZznsqhmOeOOa8a+DPxfuo7q0sNYi1C5s7tt01zLH8tvKxyTknJXcecDjOema58RjoUKsYS2fXsaYfLquIoyqw6dOp2XhGy+0/tBeJdVucBrW3VUOcAZVVU/wDfO7869C1i5htdRguAymK4xDIyn7r/AMGfY8j67a8Q+K3ifWPB/wAWpdZ8PCO589Lc3FoeUuYjhSPqMZDDoR6Eg+w6oiXXnxTuVLsVIJJKj29Pr/hXFRxXs1JLfmdzuxeHk5U6j2cVb5I02bNYPjC2MumC6jH7+0bzYyenTkH2I49jg9qt6LeTXNkq3DD7REdk4HQsO49iOR9atzossbRsMqw2sD0IPUV7N1Vhp1OWP7uRxMhiurVL22O5HUODjGVIyD+VVZVDoQemKn0SJrO5utMYkrE/mRse6MWHPvuV/wAMUt1B5UxXqO1eFVjyyPepu9kHhqG8Php5vtgW4SV/skoHCpGcBGHccEEe56GtDTPFdlNZwX9nclbidA32NUaVyecgxrk9eN2Bx3xWTb6lp8Hh+LSdR02ee6Tfl5JGgtmG9sFnTP3hgkEEc1Dpd7qpvYLBli0zS7hyqHR0RIw3bMgy2CcjI2nJFe7TrQdK6d3Y8athpzk+ZW1Op1nU7qVc6vLJZo4/d2FrtN1MOh3MDiNfcH0O4Hio7PT7nWbdLOcwQWAHFjbg+SOv3ieZPx4J5xmq8OjpauViDZPLSSOXd/dmYksfck1qaWHs5TID+ArzKuIlU02RXso04+7qzcstAs7cLvLyEdM8D8q0o7G1VcCNfypbOdZ4t4GPbNWVrrpU6fLojyZ1ajl7zIBFEvRR+Iqtqml6fqNt9mvrWKeInO116HsR6H3HNaJFNIrR049jOMpJ3ueZ+L/hj4TutMkSOC9gu2x5N0t7I80JH9wyFtuQSDgdCa5iXwzJYXlsDfzSNeXcMMaiABic5ZshgOFUseBwmBXtk0SvjcM4rlNUh83xtpEbn5Ibe6uUH/TRRHGp/wC+ZX/OvNlhoVKickevhcwqxi4tt7ngOoaPL9vliluZRGskqwiQFo2RWKMoGcBlOUYA8H1BBO3pyzsiwvI0zKnLt1Jz/wDXr1Wz0DTX8P2qyRJeW1wgufMKbSzyfOZAD90ksx7dcetYmqeHNTtNMu5NK0wXirEzwbSAXI6KR1/LiuXF5bUh71PVM+hw+fQqw5KmjXUTwVYzyMtxceYI4clCcEM5ypAPsM5GP4h6VN47XfaWdkP+W97FuPfbGfNP5+WB/wACrp7DT00uxg01WD+QgDSYwXb+Jj7k5P41xmv3ct34ult/+WOn24QEH5TLJgnj/ZRUx/vmvQrRjgsC0nq0eRTqPGYnnWxW1a5Flps9xv2yKp2H3xxWXrF9PdeBbW8lYGQT7Wx/F94ZqXVbS4uriKKS0inhZjgiQl1YKTz7HH+c1lRvKmg6hAzpNamFp2JQK8WFJ3Y7YI/l6nHyUZzvZ7M9+nThy6fEnco/DS1g13UoZAQ8VjZpPs/6ascRk/Ta5+u09hXf3i7dW0dCMh7vB/CNz/SuB+E9zaeGdYghlYRWOoWscEs7niKZTmNiTwAxZl+pX3NeoeJ7UW3iDw+AuA15n/yG4/rXZQpp0oyh31+8wzKq1iXCW1tPuOc1BnOo3ESNsfd5SMGwQ0gAB/NhXpMWpQWNlI8p/dRpkgdT6AVwd9CH8XRwE/PcXMMu712pu/nFVXxnqMkMUNmpy0x3EeoHP88VrQr/AFXml5nFUw31uUIlf4i6m2rR2cTs2PtqfuV5DqODnB9z9fwqO20j7TMrL8scXzsxA+Udjg9zzgHjv2rn9SZ1n06a7KfYpbhIZd/3Qv3tzH+6NmTXazSRRQukZjSJRl3PG4DufYVxSqupLnnqeg4OhH2VNhbEWkQitxsQckZySe5JPUms3UTDLMZHQNJ2Y/eH41QsdbXVNZnhtDttEiDRPt/1p3FSw74GBg/7X57tk6QEMIwzd2J5NZ8/O7XHZ01dlaHSr29Xi1Vgf45AQB/KrUfw/a8jDXF9FCfSKMnH5tWRpUHibxTJNcnUrq0hhk2FbZXCxcA7SFIYnnqR269qxNS8QeI9M1ZNMutXmvdNinxNtGHmTBBj3NyD83RieoweK3pV6cI3nF26Nkc1dtxpSSa7Gk2g+DB4g/smO91fVrhAxmW2MYjQqMld2AWfGTsQs2AeK4v4Qtp2j654nupQ2sWltdtb2CSKGhVQzESGVwWHGBhck5zg9R6rqb6PceDl8S3GtagbhVQ29rbblhguU+ZIxEBgHdgZbqO+K8q+Gfh6aC3uNS1OWeWK5MzmDJWMmNkDMcH5yQzcdto65Fb4jEexpe1hHUyw+JddSjXk+3zO9v8AxHd6nctHPKrRw42JCNka5HVRz+Zz7YqlfBnsXS8k8u0iXzJiTgfLzk/TBqxBbaNHIbhwfImUnez7hGq4G8Z6Ln+YNeU/F74nrqVnLoGgIkdiDtu7kHmb/ZXHbIPPf+fl4WVTHLnkejSp042jSjp1ueufss6tY6jqXieSC3hhMtyjQSKm0SRAEAdBkjv9RXpvjG9WO+txDIZJtjIyID8zAqwUEAgPhflB/lXmv7NNhp8/hm0htxJFcxr592G4YE/KoBHbA+vBzXrmrCOKZJCrGGAxl1Qcom4sXHtuC59lNfW4KXPQSPk835FjZNHG+IZLkXjrDELqKaIXFqwGzKAZAI67wOFx9TggVb8KiC9s9TvbueOWdEVPmm8wxqVyeff1GOmOxp3jizisoxeNBcmOObzoriBh8gYksrZ9ySDgjnBwOrtLi0zWry2isrC4tVVS1xM6GNpoxj5SR9/c2M5zxmuecGq3K/6/4YlTXsVJG18P7LyNLnvPLMS3s3nxx4xtTaFXjsSF3Y7bqKn02OaXVb6S4v55BBOYo4uBGFKI3QAZIzjJJ6GivToSjCCjbY8yq3OTk+p8pWvhbx74m+H8GmeKPh9rGqy2LZ03UYrhba4t0P3oykgzIvA4wMdjX0B8BdOk0H4S6Nb3drew3twHeaC5QJKZSSDkZ+UYXPPb64r00AVlrEz/AGe4UsZA54J4xtYYH55z34ojhlRlzJnZisxliI8lrK99CG+0Oy1S5sbrUoUkksZvPtdvHlvtK5DdehPoPartzGkaBo5JVkX5lzIxBx1GCazb7ULyS4ltYLZzMgwqbwA3HJzg46jtU5hW2srm5nUyTeWRJKB97jGAOwFUqqbdtkcbhJW5mc18UdV0q28OyWuoai9lFfsbUvHC0pClcnAXsQcE543euK8bj8GPqNqzWmjNKq4CyWxLRyLnAYMegyMkHDDocV678QfDNn4i02DRL7WH03a8dw0sSxl1GSCFLD5c4PzDnj04MOnWvg74daA+laMiGb55USSYySzzdNxHbOBlsADgCvHzLB0sQvaVZctuzPZwGLqYeChR1cvI4TQfABPxD0zSbzUpL7+zreO4uX3AhCnIjH+yCY+/QnkV7Bqth9pmSQPsdnCSrjKk4wDj8v8AOc+Y+BdbtLXxZc2usW96l/fyKPPAAUhsHJB6KSw9cADAr1O1j+0NNZtNsubeQMkirjK4UgnsfQ//AF6xyh06lKWm726+S+4M2q11VjzvZL082UjbS2F/Azy+Ys6socJtyyjI79xv/KrTttQt6AmoNWe4YWDXcasRdNlx93BDIuPrkGs/xPOVs1sYz+9u8qcdVjH32/I4Huwr6TDxUY8qZxwvOzZgpIv9paVLI2DeiZME4xvzKAR7BSPxrQ1aBhArLljnHA6VSEYn8T2UboWS2hknJ7K5wi/jgv8ArW3PwBXDi9ZtHpQm0k0c+sEp+7G5/CsjVtIMyFl8yIt1aNzGx/4EpBrrZSqjJYD61RurlAhABNcLio9TqVSUuht+ELw6lpvl3TA31thJuAN/Hyvj3H6g1tm1T0H5V5xo2qvp3iO0m4EUriCYDurHAJz6MQfpn1r1A8100XGcTyMVCVKpZbMqMJ7fDwnaR2xwaV/EdraW6yXsV0pJx+5tpJv/AEBTj8anfDHA7VkX2kXGrgxLcT2dj/EYZPLln/4EPmRfphj6gD5tYOcXeJyS9nL4zprS7huYUmiYlXAIyCDgjPIPIPsan61ylr4S02300aatpF9mX7iN82CSSWyed2STu65Oc10Vi6+SIfMLyQgJIT1zgHn8CD+NdlOo5u0kc9SEY/C7k7iuU1J1Txzppbj/AEK6H/j8B/pXWnmuU8QLt8ZaMf78U8X5qrf+yUqkPeTLw71a8jZ8PrjQtPXri2jGe33RVxx0qn4dBXSraJgcpCgOfXbWgRXStEYyVmzG1EYLk9ACSa8q0p1urKTV96l9Rme6weMRtgRcdQfLVMj1rr/jDe3EHhqWxsonlvNQcW6Ih+bYeZD7fIGGfUivGEs9btoHv9RSSytbZxzJ8oxvCnHqNufxxXgZ5WckqUfmfRZRStDnbsdfqepjTFN0uZBHKoIVwuSc8E+mATx147GsL4jXkEfw+udRsrKC0mvrCVNzHDABTkDI5JGfQmuh0C+0CXRL+9IckzrHd21wAfKOcDI/Hrz7VyXxD1O31aG30a4tDFdG5hWIAj5YztZ1z7KCMV89GXLZSex7dCPNVtFddzJ0yK8exEepGOQsuCuzjBGCMHNdn4Y8UzzPo/hfVHMtxa39u9hcyP8AM8RkVPLb+9IAxOe6qSeVJPOGtPSdLKaQ2tyKofetxEWHQRnKY9jjd/wKpwWJlQm306npZpQp1aSUt+h3t7p4l+J2kBwDG9u0gHr5ayg/+jRXM6xA1/40lijOUgREI9GI3fyYV6HaXFtqvinwxr1gFa1vNPmkjJ6qGCN+fIz9K5j4f6fJqNzfawqAfbbqV4QBjCF2K5/4CRXsYzDc8Iwj1f6HzOCxbpt1H0j+N2R61oq3egvYQAK+5XWQjIDKwZcjuMgZHcZrlvC3kr4YutBKm3lKyJEXywkyTkD1YHIA7gAjrgey3en2qW++WRI4IPnd3IUKO5Jrzvx/4l0aeFNOsNNFxIzEiZh8wAPXsQPY/jiuPGYRUafO3ay+82wuMniHyRjfr6HmdvdTWd9HPFJIrQtvhXoHiPTG4cgrjOMHI9hXu+hWL3lmLzTozpdtJGHa6lQPIQRn5Q3APv0Hv2+ctds9O0KwSeXWJpZ3l3tbxlGVDnOMFTzjPOMda+ovEiXdz4NisLXcZ7oR25bOducbm4xnChj6HHTmsMjppwnO90tu5WeTlH2cV1IvC02pfZVsrC2WSyiAC39wzKZV6AhdvznAHOcEYIPJxk+PtHs9bvYdM1LSf9OkH+iX0CZVivJD5I4A5wT345yKv6fq95pug3F5r+uQNbhXSA+QI55ShIJHzbTnnAC9MH2qvHqtpFp1s10ZtQiu5UVYLly4V8HmKSRRv9wOnJHeveqKnOkoy28zwYe0hV54/hfcwNG8LyLIY7+xmtLXzQojmZZDvBG1nCnayH5iD2x9c6PjiO6k0aKCPS7eMq3mfabOQIQ+Nh2qR9Op6Cun1CSePRUvpbWLKuERHk3HYx2gMSOeSPWs++u2uWVQWjgAyUGMls59OACPXnvUulTorkWzRUatWvVUn0PE9Y8B+IdatNi30djG0jK6JGR8mQTk8DPHRR9aw4/h5os2mXdtpT/ablC6DzWAMqhSC4Hf5t3Q8ivctYvYorN2uJUjQA/M7YH+favNvBU+p2+nyabeadMotCcXG3kcbgNvXrnDHt618vmFb6qk466+h9VhcTVdNuXQn+E+qyeFNTtpLo7be/jVVG4negPLle3ByG6Egj+IV9A3ZjkgjvImVwgyCOjqeo/HjHvivIpdK8PSac5lRWjnZZWumy7u45U7s9BzgcAA4HFaS+Ik0+6g02PSZ3JjE1q0Dl4X+XBYIOhGTwMgbge9fRZZUVCjydDwsyovE1PaRWvU7q8hs7a1kubO+mtxAhbylfepUDOPLbOBgdBiua0LUj/aNysNva6bdTKY0mWNUiKg5MnoxycAAnoecc10Maw6japdSWXnhxtuYSvzKwAwQDj0/Iio0ttIvZDMGkimQeXuMS7gOTj7px1Poa76znKSlE8qFopxkv8AgFnR7PSrRgkFwLq5kDM8xfexyck+ignsB2oq1p1rbowEcUjLjJeQEZ/A/wCAorrpRqKOljjqcjlqzWFZjmdZiQUVIlZclSxI4xgD2ArjLT4xeEz8mppqWkTD70V5aMrKfouauv8AFXwDDGXGuI3qqwyFvy205YvDy+2jo+o4lfYf3G/ujv5GeOdUlhJUSqhB+ZeRj8j6cUxhOboW0sgNlCCZmHygnGQpycnsT25rmfC3xD8O+JddubHTRdKyx+bFNLGUQnoRkHI7HBxmupjjhS4n8uQz7nDheSEfaByT1PAwPf6VNOUKivF6Ezozpu01ZmB4p0/wvrai912e2triHKxu10I3iTdg5ycZzzjHHTtU+geCvDWjz+ZawNNlVZZZn3hjzg+hxxSeKNC8LQaPe6rqfh3TZ2VGklWWBSJWz/EcdST1wetYHw18c23iCzu9DnFna30bMttbhNqGEHCqB7DHA7YrknPDLEKnVS5nqjqjHEToOdFvlW5e8VeCNP1fxNHcSzz27SKSGt3AkyOh5BAA6du3tXWwRW9gsMW2R5Y0AUj+LJ6dgf0Ax6VW1XUngvra1TT7woR5k1xE6hYVGcBu5z6AVNaSxyuWgiEyqSwkKEkEnnnqfwB6VvRp0aNSXKrN6mFSrVqxipvRGfraTrE0k0yBICs7L2RQwY/lzzXLWcst1C+pTq4kuj5gDdVj/wCWa47YXGR6k+tdN4vRrjQNTZyiQzWzxGRCSdzAqAwx6n361BLEkQSNBwqhfyGK6cMmpyb2N6Mv3exgaTJ5muXwxjEMIHvzIc/r+lasqsXyWJ+tZksf2HxClwUAhuU8mV/RgSY/w+Zx9SK2H5wOlcuIi1Udz0ObRMy721y5ZW+oNZ7qVODwRW/cIDHWJeMGc47VwVIpO510ZtqzOT8Xs8Wl3TQA+cImaPH98D5f1r3CRsJ74rzDRdPXU/EMPmrm2tiJps9Dz8i/iRn6KfWvQpbleta0LJXZw4735JLoXLIB5trDIrUxXO6TcmS7ABro69DCuM02ePiYuMlcaw6Vh2therdzXqz7bgTMn+zLDklVI7EZwD169iRW/TAK6+RXTRhccvTNcv4l58W6Cvq8w/8AILV0kkqRY3HGTgVz2ogXPjbSVR1Jt4Lic9+fkQf+hn8qzqSTaS7m1HRt+RreH7gXmlW94FC+fGH2jtkdKuXEqwwtK3RRmsrwWpj8MWQcBP3e8KDwqkkgfTBrl/GutXupX0Xh7RpvKnuclph1ghBAeX68hVHdiOMA4uU1GHO9iY03UnZHKeLvEGfEa6lJJtsUdrOKQ4baFcGdxjrllVcf9Myehqzrd3E0sNnNbQXNjdhQWZx8ysCd23H3R6kjrxUnxIstN0/QLS0aJY9u7yEHUKq/N/Ja5/wTHo2vQ21ldebZXTqGjLOC0mCQOSOAFwAvHA9xXxuMnUr12u59PRilh1VS0WhXmuvCWiSG1g0iRrKMFZ5zMdzKeigYyxyMgdsZ4rlfFl5pGp6jp2p6Rc3Vu0kUjlZ4FEj7AI8gAkc4Y++K7bxv4Xn1HVzZWyW8R8w7CXyAhONxHqAowPXPrXn/AIs0GK+1CWHSfkewiENo7PtVo42Ktz0+/vJPv+Xn1Zyu4yS0Pay6EXJT5un4FrSZYdQjSG0nM0ruIw5GCrMcZx7Zz0r0TxpBFa+DvskCBVJSNQOygrkfkDXI/CLR57jxG0YeCRLUeezxZ2BmBXGe4PzHjPT8vUdYsbS4ljspCpYksoPUn/JrOCvEMxxcYYmMP5dTmPgveX0OsDRpFLWcNrczWpLDKFmi3KP9nOWHuT7V6Tpkdl4c0P7fdMLeJI8uACdmTwqgck8gADk8VyNrpH2TW4X0sgT2aiUMOgUnaVPb5l3fQjPYVX8XagupzxRi6uIbKyTNoqKSJWwU8w47cEL04yec8fRYfFLD4VVKq1V0j53GU/rWJbp6Rlqyvr2v3ms6rFIlu0kMD7ksT2A6Mx6F+h9F6DuT5nrOnRX94LkBXcOFLyqDG+eSDnry2BjHsQea9O0+3s7bSdWYSNOrxshk6NICgzt9xuauP1DU2TRESOxt3mR1WKaSDBljAwPqwx1HWvAq1qlZ89R3b6dj2cHJUXalHRaa9TB1DwZ4cvoI5b3RJrYeYVcLdZXIBP8AEfoOnevV/g3ql2NROk3VrLb2kVuEs1Zt6rsJAIceqFeO2K8/l8P6ld3VuYL77aks+24WBR5caZBIBPy5/rXe6ZpOoWaW32Wf7E9vtCbv3hwPXoCf09qvL6VSjXjUTdl5k49061B05PV/gdHrljdXPiG0tfsb/Z7a0aNZXXMDhmXqedp4xjr36Zq/puhFoV0+/wBJszagFi7uGYHbtBUY684zxgeua1dAvZdRsEnZlLdCQMAn1xXg3xg8Z+KtI8Rr4c8O6pLAZBJJdzOqthC5CkMwOCAOvHUe2Pq6s6NK1WXU+awuHrYmXsItKxX+J3jLxJJ4r1HwnY30aWGlmNFMb7Xlbyg5Mj54YHjjGMHuKxtN8cG5vfI/tOa1uZU2oMsy7jyC8r8An/rmQM49xS8OeDNasvDd34pvrWT7E/luZS26V+gkkwexUt1zndXt9z4I8KSWJ1a80y11AMmLZXCl58D5ct3zjjHAHYDgedTwc8VKUnp29D3quIw2DhGmle2ja7nD/DVP7e1Rre+i23kAPmSlWldgODhzkR8gjbnrnFegHRbG3VU8trqQYUSytxt/hJ/l+BrM09BbWB0u08ny2lklu54RjzZHYswHtk49SB6DnqdOSCTQmfcUa3Vh1wu0Doa9TDZZTpUr1En3Z5mJxc5SutEUIdHsF2mS3imZOU3oCFPsD0+lc/4zln0/w1qfiGVmElpOs9hGDyGGEVPpIWZCRnhuKxfFPi7x1YxyXqeHLUaakhDES7ptoOMnacA/gcZqXX/GOm+JdKttE0i1kv3uFhe4OGEdsu5WAZvXOBgd/Sub+1sK6FR0JL3Uzqhha7lGUtU2eb+FfjH4i8M+KJb/AFUz6paXT/6RaGTLqgyR5XYFRng4yOvqPbNP+KXg/VtNiv8AVre70lpjiJ3jJZs9MPHnGfTivK9B8KW7axZz3MUEx+0tEpRAEQFDwo9yTknrx9K6i08CSz+GpPCxtHd4byE20yjOIhKDuz/srkEfTua+UpcT1ZVI0aau21e/nvb0OvMcJgpNyej8j1zw9dQaiFvLN764s5I8xzTthH57KcH8SKK19MtILCxgsrZAkECCONfQAYor9DowlGCUnqfGTmuZ8uxFqek6bqSbL+wtrtP7s0QcfrWXF4H8IRv5kfhrSVYHIItEyD+VdH6UVUqNN6uKHGtUgrKTM9Db2P7qOGONc5UIFHHbAHNU5pZPKMdpaCFm52LtDKP7xA6HrVu/C3JEEJw5wWfJG1c+o9eazdcfTraIyNuhUsEM0ZxIT6K3X1ySenFZVHyq6Kg+Z26mf450yTxT4du9As9Ta3uZSu/fGcoAc/MBjg4/lXmWg/CPxN4f8Uafqn9p2NxCl4kkzxhw6gEseMdzx1716xa3pj1KN5YYomO6MsSfujLZLdM9euO/XNdHIQ8QKnIJzXDPC0sS+eesl1O6ljsRhKbpQfusxLuSa1tUuZ2VRvfeVQyeYxBC4wOPYfT3pmn6pKJEguipO8Rhl6gkcH3B/wA+0NtLqmpXmbSIxaaJd3nXDFXfB/gQHoSDy3UdPWsrX/GnhjRdemsNXMiTLgKyRbg5IBA4OQeQM9OadStTh+8crdNdmZUqTneCV35Gh4pNxNomZI0jT7RAZdpBDKs0ZZiR0GAf88VOyhiQRXhfi3xt4tn1C4lS9lg02SSSG0gVI2VFwPvZGWyrD82HQGu2+FOp+LtS85bh7W/s4QoWSaQJcNnqPlyp49cfXvWOBzijVq+yinrs+h6cstq0MP7STR2t7p8VzA0Mih43HzKazIjPZSrZXhLHpFOwwJO2Cezfz7eg24bmOSRouVlT78bDDL+Hp79DTp4o5ozFKgdG6q3INezOCqI5ITsYeptIkJZTxXO3c2xMY3MxCqM8ljwB+JrK+KHjWXwxqNt4Y8ORrq+v34xBZuC/2dT/ABOQeRgEgHnAJJxXJaD4W1LV7l9R8Q+JtTmmibaq20xiRJP4iAMAYPy8AdD2Irxa9Llep6uHk3HRHrulrHp1oIVbc7HdI2PvMf8AOB7AUl5qJI2AfjmsbRNM1xbf7LHFeahEg/d3E6qj49GJ2hvqB9eeTsQ+F9cnX97d2VmM5B2tOSPp8uD+JrGUaklaK0M+alF3nJXHaHqYg1GPzGIU9TmvRonDxhh0Irz1/AkL7WfxHq4YEEiIQIPp/qyce2a0JpdY8IWEVxNdnWNGiP8ApMkyqlxax95MqAHVRyRgEAEgnpXfgFKndSPMx7p1pJ03qdrUUcySbtjA7Tg4PeuO+JuvS2+i2+n6RdiO81TIinjIJiiUAvKvbuqg9i4POK8+0/VPGGjiP7J4nkmcMRBbX9rC1uV28IPKVGUjB6N0GcHBFdksQlU5FucsMHOVL2myPatUP7jOOlcppsUrx6hehyJ9RuFsLdyeUgQnfj3B89hnrha5/R/iHceIIl0m/wBM/szWSwQwB/MjZycAq2AdpxkbgOvGcHHb6dDCt55MTF7fSYRCC3eVlBJP+0Fxz/tn3qFB+1cmEoOnBJ7sk8Uahb6VpMjuCIYo8uEUs23oFVR1J6ADqcDvXM2Wi3UWi3V5eW7zaxqBDhVP+oZc7I1YcBUz17sWYferSubdtZ8TWyMgNpZMLibcOGm6Rr9VGWx2PlmuoCdPQDAFZYx+0/diUlRSVtTzL4lWtzNpdnd3Nu+YUKzBQD1AOc8/KcEZ7HHWuMs4bDUNbtZtNtJbVEXG1xnBOSSABwDjPsTXpPiOOC88UW1vcrN5cuVZfMO1hjPGD0rmLyL+xYbrSRZwTTzEo01vclJpAThcLg4POCM84+lfNyheq5Ppp5n0OGxLhQUGr3+7X/Ixb7Ur6K+n11NJSe0trto96TfKrbcIo4zjeeo65we1Y1loavolmk88pu3tfJ+Uj5iwXe3fqQf++jXQrDqYtW8KzWgSGz/fu3G5mkDLGvHXBLNn1UV0emaLLaX8upanEYbSyiLqSQRgAkng9gCa5a9GcmowV2zro4pUYOTfp+hhaHJb+DNAlWAxS311dG1tPM+XzTHwScc4VzJ0yegGSQK1PDypZ+fezW2t6lqU4+aR9Mli3HsBuACrzgAnA7nqTrfDjw3cWtnFrfiDy7jWriLOVzttlYliiehJJLHqWJ7ACuxI6V72GyaCppzep5FfHPnlbW+7MDQdMu4NBlW+2f2hdhnuCpJVWYcKCcZVRhR9M9SaxovC0Vu11HeX87W7INu18eWFBPPrjt/nHV67O1rpFzMn3kjOPqeB/OvJpfEd3rus22j/AGmb7DNcJBcTQvjeC20opHbPU/UD25s3hGNSnQSNMDSrV1OcXZLc1IGh1jZBo1vJNPGQZLlpCixtjPzsev0AJ+ldDB4at7/D6/HJqX2bDrEYP3KkgHKoMk/8Cz04Arp9N0a0062hstPs44oIBkQpwAcjGf1JPUkd61Vtpdznzo9sh+YeWemMf3vQV14XKIU1zT1ZyYjMpOVqexh3FpDZ3Vi7ReXBGGUKicDJXHToM4qr9mM0q2tptCuoEsxJ6DqenJ68dhjpW1ALO7u32iN/KRQdr7sEk5Bz0PFQaxceSogs9nnqN29yWSL3I9fT/IPXKjCCbsccK02yhdBNMkENnPMLiQcQRAN8vqQePz49xWJp/gi1XWpdZ1MC/upfuCTlYh2Uf3scfMffpk1v6RFBbxFxeQl5Dulndwzuf5AegrSabTIFLyXsATuZJhj8yaz9hGqlzbG0a86TbjuzltJtTBNe6UoDRRyNEUI4eFxuAI6EDcVH+6a5G60S80mWTSrG4g1PT4yGjgZ0F1bd8Biclfp+GK9Aurqym1SO7026huGmt2iZ4nDAlCCvI9N7/nVLSoBBbfvrYl5PmmY9C/fOffNdX1f2kU07NaXR0UKrTb6M5uHUbe2iWKTTtUttvVWs3Yj/AL5BrXg8SKLQWuneH9T1CQ8sJbUwxfVmkwBXRWV29my9XgLBSufuZOM/Sn+PNNv9Y0EWGmXH2dp3CySDqI8EnH6VliXiqVGUlK/klq/69BTq0+dRlGy73/r8zyOC91bxZ4tudKiuIdO0u1G64ewbOW6hBKQNx65wAB7jFdxBoWn6Z4futO0m1S2SSJgNn3i5B+Yk8k+59K19F8JWGgaHLDbxrEdyyM3JLMM8nPUnJ596UDFYZZgk6DnWhaU1r39DpnjVVfLT+Ffj5nO+GtMRrOFIY22zLE26YbVVwBggfeB4HYc/Wu60m3isrloFBd3Us0jn5sggc9scjGPQ1iaY3nNqG0bduyNX7h8bgR9Mg/hW9bSrd6xHNH91LQOf+2jcD/yGfzrLLOH8Jl8ueCvLuzzsbXnOTuzWooor6C55wgyQKSRA6FGzgjHBxSr0FLUtAZ5hmjmSOIRiNjmViuWYBSMe/OPwGKw/EGj3l0v2K1CPApQrEx2oFJJP16fkx+tdRMjOmEfY3Y4zVNPtLQNDOkZnUkBiPlI7Nj6dvasK1JVFZmlKbg7oyIdI8jTo4jFDPeFSryuu4IG6gevA/T8K2LmW203T3fYkcMMZdgOAqqOT7ACkUyTykGPyWgk+Ukbg2V6jpxhiPrUWs6a2qaHeaf5/kPdoUd9u7aDwRjI7cVCpqnF+zWtinPmkudniuk/EDxz4n8Ypb6Tcw6TpaZPzW6SfIDty2f4ixAwCByPrVz4x+Dr97z+15JmuIHUPNMiAFZAMdB0GAMH698V6F4T8D2nh1W8mSKZ5s+e7wDdJk5wDnhevHPWs34geIv8AhHdV0m21Nt2kaiJoLiMIP7qgYJ7cnP8AjivncRg5VMHJ4yVne/oe5Txqji19TgrJbdWecWHjX/hDvsSPp8d/BqOJp0kziNRnyyP9o53Hg8BfWt/xjog19rHxn4UF2VuRm6jt2KyBsAZIHQ4A/L3zXWXHg/wd4v0W0+xqgS0QQxSRZyqgYCkHk8evNZdzeaV8NPDwsdb1e3S3utRYtsYl44djMBtHJLeWF4HG/jpWOFy2rOksM3elbSSezLr5hTT9rBNVE9U+q/4A74exai1pcQeILe7mtgTLbahJPuMGB867ycgcA9SOWBrzfx78dJdEvrq38O2dtq1pb8m8nBUMCcL8qnkE/wAXGewGOYNc8fa38W9fk8O+HlOkeHIk3XEjj9665wCwHHP8KDjuc4xXnPjW3sbnVdN8J6DZsuni5a4lkeTdJdeXlQ7Hrljux04K4AFe5RfsIKjGTdur3MadJ1L1p6X6dDqPhXonjS8g1HxrbWUF7rmsEwx3k0+2S2VmHmSIuMc425zkbeARxXvngPwRZaBaLJdt9tvm+YyN9yM+iL0GPXk+9V/hppcmleF9Psp0jR4ogNqDGPXPuTk/jXaowAAFS58z94zxNaSj7OOg9j7VXn4XNXET1pl1aLNbyQ5Kb1I3L1Ge4q/ZuS0PPjUV7M47Vdbu7S62wW0k5PZXVf8A0Iit7wtrFr4h0+4tpYnSaIFLi3mXacMMZI/unnB9jXjPjrwt4r0rV43g1LUbzTDwWjiEsy+gOWUMPqc16Z8KNYvNStZrO+0S8tJbYlVvHiCxTqDjKjcSp55GAOuM1y4CtUliHF7ansZjhacMLGpBp+nQ4fQdJuNKubrSr2SSZdKY2FqJTkiEMZFOf9pXQH/dHpW3JZQzwFLpQ0T8gFSeQcg+2Dg/gK2/Hhm0nxBbaklu1zZ3kTR3caKTIrJyjoP4jtZ9w6kKMcjBZM9vdWsVxaSRzW7DKuhyGB7irrUJRldlUMTzwjpucbYaXqWj+JI9QgFlqP2ZG+xtdMV8hmUgudqkucZGNyjBOeQKvXHifxDovhhYHsLWERK819dxz+dLK5O52RCqgbmJwCTjgBSK3BBGxziqF1ate+INF0qIcS3q3Ex/uxw/vSSPQsqL/wADq44irOSi2FWlRjFza1R3ngjSZtI8OW9veSme+cebeTFtxeZvvHPcA8D0UAdqv6mLgwbLZcyMcD0FXgKiuH8tc4zXfVpJqyPnVNuXMzz7VoxZ6glzdTm4dWwIoGO6IY69fb2qtcX95HpaawVtpDa4UyCMO8jdPkyOpyAAO5rU8VrcXtxHL/otlEAVmeaYL5icZByPavOPjZAr2ml65pOnutvZ3hgnRZRHBMhAJcZ425BG716ds+Zhsu9piOVOyPTxGLVCh7Rxu1+R6VoOlSKBc6ltfVJ5ftVwA2VVyAAufRVCqPXbn1qTxswm0ddIBBfVZks9n95GP70/hEJD+Fed6Fe2ukrHJPrtpofmkCNVeSWNnOPlOCOBn7zDHPStjS9beLxKupa9L9okSHyLZo1ykAP32VRwS2Fy3PAwODXuxy9RbUFd/ieNHOqTfPW91dOx6USeirn9AKQlh2H51Xiv7WWGCaGXzop22o8Y3KTgnqOnTHPfirGKOW2jO6E1NcyehhePNOv9Y8LXWm6dcR29xNt+dyQCoIJXIBIzjqP/AK9cZ4P0IeG9DnvrjSJ4rhFkmWRo1mjUZLrtKEjHvXpN9KtvaySuVAVGOScDpWVY6mv9kmO6MRjePy1jd1TKkYGVxkZHqSee3SuSvgoVZqpJao66WMqU6bpR2b1OpijKNvRcggjHANRXUkKqZC5z0VZN2CfSsyxup77TbS6D+Ws0KyKoJwAyg44I9a1YLCJfnkzIx7n+pOSfxrSE1J2R5s4OO5z+r3kxuN0NxsmeBQ+F+aIE5IBHJJ9eeh6VNpWjJcxtNdZYOuxt4ySvpg8Uvkwy67qUjRgvHMi5Pr5aEfzqzJfzW0AUrbx26DEk0r7RjkdDjnPfNSpx+0dLTjBKPUqN4W8OQyKE0TTzuJLbrZDgY6jIwOcVVvtJ0NJVis9EsDIcgbLaMEn8v1rYjimm+eHjdyZH6cdPcj8h70mtR22l6BdyvJIXKY83Pzlv4cHtyfYUqtSNKm6lkklcUaj5kk7sxfh5c2PiDSJZ5rH7Lf2txJbXNuxBa3dSVA/75IPvmruuRJZrHBNKv+kMUj9WOCSMfQGvHNE8WyeGPi5597cu9jrCpHd7x918bUkPA4BHX+6TXValqeoeKPFMOs6dCf7I0+Tyo5GU4ctwzduv6ACvFo57TlQjOOrbtby6v5I9eeX1aVf3n7rV79PQ7nSrM3EiQsN0Sjc5x+Qx/nvXUAVy2lXs9tKkatvRmG4Hqc963tSufItWYffPC19IndHj4qE3UsUdbuPMdYFJAXlue9Z1taPezGFWMaqMtIACV+meM/8A16QB5mwoLEnAH941rQhdOs/KDBpnyWPvVM1a9nHljuzKkgh0yKVIWklCZdmdhudvUkD2A/CtfQoFh81QSTEscG49wqA/zY1QSAz3CRbcoGDO3YAc/rgCtrTY9lqCRhnYufxJP9ai2tzCu7JRLNFFFUcwUUUUAFFFFJgcf8SPHmm+DLKN5o2ur6cf6PaI2Cw7sx/hXtn9DXhXiH4sePr6Qn7dHpCNwIrSAAge7PubPvxUnxY11W+ImvXbIr3kDrZ2rP8A8sI0X5yO24sTg9tzEc4NcDpFnZapd+d4g1ltJ0mN/wB/cAF5pW/uRoMljgjJxhcjJ6A53ubxgluX7v4ieMIiceK9XOOuLxs/iO1Z99488Ra1JFb6zqsupW0L71SUqxUkEZBxnOD0zj1zXZ6h4p+DOm+H5LPQ/A0+o3YBEM18ijc2Pvs2/dgegA/DrXj7NyTgDJLYAAGTyeBWFajGrFwnszalN05qcd0dtd/EG60/S57TStQ1azlkj5lglESg+hC9vfP0615q3iuwOoyQXl/JczXQ2PI7lyTkEEk5PbHrgmqGv6nAqECzubxT95Y9yofYsBz9BxXMRaloVy4hvNFigB/iiblffpXPg8HTwdP2dO9jurYiWIlzzSufS/wddbD4Y6xrE8f2eS8vhAd7DDQoobqMgg7pACPWm/BjQTqfjlr65HmtZ2kEYJ9ev67P1rzf4feI5dHtr/SEuBPp17bsGibBUlhtWQejA459j6jHs3gG7bR/DE19ZsqXd7KCGKg4VMjHP1NYV5Ki5TZ3YalKsowW56P488Rx6FFY2f2lLdrqZROwJLpCPvFQBn2zil8NeN/CttrLwRa7NNFcmNY0cu6xNzk72JIzlRjoNvbNeH+N31bVtRj1W+ubGW5wIo40lBlI7fIueOtec6vrHi2xu5FsfD04VGBB2M+/HHQcnjnPB7V48a9arWvTtbzPpamSYSGDTqzfM107n6FoM81W1O4aK2bYPnPSvmz4KftBXmpSJofiyzeLUI+r+WVLLwMlccDJH5179LqEWoQJPC6vGwyCDXu+1TXK9GfCVMBUoTTlqu5zTatr0erzRS6ULy32b4tvWQ/3cHoeOM8fSu+0m6t7zT4rm1UiGRdygrtI+orNsf8ARYZLtxkDCqv95icAfiSB+NathD9ns4ocL8igfKMZPc1rg6XJd33McZWU2klaxgfEKNWs9OmP/LG9Vv8AvqN0/wDZq5R9KiFw1zZzzWcz/wCs8sjy5T6uh+Un3xn3rU+N023w9plmLqS1a91WG3SWN9rq5DFcH/eA479KoeHro3+h2N+4G64t0kYDsSoJH5mvQSTVmjbCSapqxTvn1+0VFiXTb2SWTYiqjwHkZ9XzgAnqOlVPCeq6+vi65uL3wlerf21iILWPBEL+ZIDI5mOUUDy4+AWb0B5FdNpUDahrDXTIpt7MNFGSPvTHAdh/uj5fqzjtXSJwa55YeClzJG1Ss5RcWtzDdPEFzIF1PWDECu5YdOQRR+4LnLnHqCufSlOl6fPGv2yKS5BGcXUryr/4+SK2LlBLIkZGQvJpDGIo/lJIVehNU1d6nOmlsitZ6dY2oP2eztYcnP7uEL/KjVNLtNX0y602/j8y1uIzHImcZBGPwPvV4QxbiwQAnrjvUmK1i7mcveTXc8G0K10qS7m8N6hZTahLYXTwxTSKXWPa7KAAM5bbgcjJz1rL8eFNKspYLaAwSMf9ZsCuqk8YXtn3x/WvSfid8PrPUI7rxHoa3dnriBXJs7gxmdQV3LjoWKgge+Oa8C8a3EdxpEP2b7TG0pOVnnZ36ctJzgZ6/QjJzxXu5bJe29q5aefc+GzbCunFUlfX8iTwj8SPFnhq4MGlefe29zuWOK5jaSOSQbSSuMEMAecev0r0GLxj4n1XR/7Y1a0s/Nt/MEUVncSRHdtOwkZ5Qj5cg8Hr7cnpXhnUvFplbRNLluNP0uFIrCNdqDd1LsSQNzElj36Dsa9P0D4Z+K9W8O29t4oubDTkEpdre1jDOFyCBu3EA9ehx/IbYp4aT552u/Pb/glYaeLVP2NC/LH8f+Acl4NTxT451h4jZ29qo2sxUFoIkwQDvy2XyMbTj2749R8OfBzwtpeorqt01zqWoq28STEeWjdiqDgYPTJOK7nw9o2naFpcWm6ZbpBbxjgKOSe5J7k+taNeTWxk56RdkezhMCqT556yOfsoEsrC2tIySkMSxqT1IAAH8q34zlAa5Ozu0ubK0l3f6yBHz9VBrp4DmNfpXiUJ3qtHt14tWuYmn2H2rU9TuGuZVU3nyhAo4EaDGcZ7djWb8Rvh/pnjDQv7PlmnguI28y3uC7SFGx3yeV9queCNZj1HUPENkqhZLDUnibnlgVVgf1I/CuoFdHs4VYNWumSqtShUTTs0eR6Xc+M/AGlJBqU48QW0YwUkBV1A6lJedw/2WGfyxUOq/Gfwzd2j2lzomrszDGzYmCe3O7P44r2EgHrzVGTSNLaYztp9qZT/ABmJc/nivKeX4qnFxhVvF9Gr6fqdcMZQlLnrU7y7p2Pnay8G6n41kvNb07Rv7HtYICLdTIZZJHBPC7se46ADjGe3dfs7Nr0mk6lY6u++wtrhUtSwwc4JZR7D5T7EmuTu/wDhKPDnjTSrzRzMqanchJbRSVikYn5gy9B8pPPbbXuthYQaTYvBaLt8yR5n92Zix/U/livJ4fo068lWhpa6a8/L/I9bN8VKNL2TacZWce6sSPplqLqO4VAPLyQoAAye/rWbq03nXJVeiEqP61qSyvFYs+SzYPJNZdjGzSZH3z2P8z6V9krLY8CneN5N3J7VBar8g3zk4JHQVZhsWkO+4O3POwHJz7mrVvBHbr1yx74pZpH3rGnUjOaZnOrzPQabeKOMW8Uaorn5sDqO9WqigAxu6jHy/TtUtBjIKKKKACiiigAooopNgfJHxysW034ma2hTicpcqfVXGT+Tbh+FeZXDIkh89nZvpwB6D869I+M3iK18SeNb3VLfa9pCBbW7g/6xEJ+bPoWLEexFeZTTSM5ckc+gxUJHTdLcrz6jZxLudXX3ZM4FUX1CKSNridHSHPyb/l3D1x2B9/0qzcqkhw8aMScgYqnqCWYjIn2Tt/dHSpZrCLbsio3ifS1fy94XPdt2T+OMfrUN5NpF/iG9Kt5mCpk5z7hx3/GqM66LJI4ksYAfZ8EflUCaZaJGRayt5LHLQSEOh+h9ayZ1wg1ubXhnS2tNcSzBMlvKHMDHk9MlSe+cZz9a+mPhpo/2/wAMWhnmjWUZSFSCcsCcnHfHHsO/FfOngWO7GowWwPnKkyPbOzbihBztz6Hkc19WfCeeydyttGf3MflkMOVyzN+oYZ+grhxMVJWkd9Kbpwbibmt+FlvICYLgR3LMm6UrgqgHzBMD5c98dc9a66HTNJkQNNDEQPVM4ovtGsdUTMyPHKAAJYpGRvwINcvqfhDxjYRGXwz4reRl5W21OFZUPtuXawH51lCik21E5pYl1UoudrEfj7wN4M8SWauBDbXUAJt7m2fbJHxg4KnIyPSrPgnSpdE0uHTluGuFX+Jhya4aTWviTZav5Gt/DmykmLY+22xLRuPXgE/gSK9j8Mw3M1lHcX1v9nlYAmP0p+xlKaaKq1ZUsPaUuZfecR8W/GGs+HY7WDRdFm1N4E+0zrGCcE5VPqBhjg4yQteOyftIeP8ATLiE6v4JNvbt5al5S0SE9D85yo79T6V754zkWz8aWMvmRK93b+WqSPt8woxJUH1+bI+lbVz4c0TX9LNvqumRyxuMPG//ANaqjGo5tGcatCnSi5w3PnD9pb4paZ4l+FPg7VdGnO+fVRdgAjzLeSFDwwzwQZB+hrq/2dfFV74v8Giztns47/TnMc5lYk7WYsjKgHK4+XOeqmvFP2qfBOjeB/G2kaHohlitLq2lulhMpIjJYDGD2OztjpXIfCvxVqnhbxbb3mk3LW7oo3KORKpIyhHcHA4r0ITlH49xONNL929D9DtJ0+KzsIrdDuVFAzjlj3J9z1PvS3SNEmYxyTjPpSaFfz3el29zd2htZZY1Z4ScspxyMVYjl+0b9qMhjbawbqDgH6dCO9a86ktDy+aXPdlKMbR71PHFv+Zxx2FSFD1II+tSopY4FQ5J7FSqEKxKsoC8Bv51P9lP9/8ASpY4UB3HLH1NTVdOLtqYuozE8R2+qpot2dFEcmomMrbB22qrngMx9BnJ9QMV5RpPwcvBGdGuJ1ittyvqOpuFea9bAISJf4EXJBZuSe2K9xNV7u4aJ4444vMd84G7AAHcn06D8a6aVWdL4Wc9WjCvbnVzL0LSrfQrGPSdItLe3soEHlqAc+hz6njP41ox3sbRRyOjxI+MMwwMnt/9fp71mz+faqg88qxQrKGkyG44IOMhs5wBx147iDSp7qWwkmgcTRYO0SAkkjt+H0GfQV51XGOMrPc6IUlGOmiRp2qsdUklDkKysuzt8pABPr1P8u1Lr+oR6Vol7qczbYrW3eZj6BVz/SqduUtLq1gstrQLC0suDkuGIwR685NcTf3g8YRS3U94ZtI81kitIiVicKxUmQj/AFnI6fd9j1I8TGlH3tzfD4V1pX6I0tFkQaXaLEwkjW3jVWB4IC4yK7mzO6Ecdq4nw5Zf2xbrcxh4bNX/AHTjgzBe4HXYTwD3HPQjPcwRiKIIowAK58HGSnc3x8o3UYvY8J8DLq0Px813T4NWltLS7ke9kjWJW89Q3yrlh8v3jyPT8R70K8JlTWV+OmjSWaWUM0+moqb9zh4fnZi2MYYgHHocda92FVl01JTXZsvNNXTl3ihaQ9KWivUPKMcaPa/2vHeFFbYWkQEfccjGR+BP51duWXBZjisjQNKGj3upMt1cTR3UwkjSWZnEYxyFyeMkk1ZfdcygIOBXDgaFOjB8kOW7ba8zp5eZ6u6Qgaa5mCphR/KtGzto7dCEHJ+8T1Jp1vAsCYXr3NTYrtuZTm2rLYhnUs/HYUyOMZILDJ6+wqaVtgBxnJxSRkbcjqetCuQ3oS0UUUxBRRRQAVmeItc07QbE3eoTrGvOxerOfRR3NadeB/ECfUfEfj6axto5Lh45fs1vEvYLwx9ByGJPpjJ4qJysbUaanLXYd4g+KPim+uZP7Jkt9LtskRnyRJIR6sW4/ICue1/4k+NI/DF7Zy6lDM1xH5JkaBQ6huCVK4wQCcZzXQa98PZtE0OTVNY1u1tQgAWKO3MzSOeij5l5/PjJ6CvLPFC3UKJaXiNHKuWdShXqCRwenFQmzulGk4vkRx+q3OyOCAdACx7Aeg/WsPVbpLVkiOGldS5J/hUV6H478NxaB4C0a9vJlfU9Zdb1IUH+otlTChj6sZAT9Mc4yfGvEE8kt/fNnk7YlHse386s4dzWtrmT7H5pVt82NoAyQD0FS3OkS3FoDc6lDaA9QPnb6E1mQTpc6nFpCdImjMzE4yp+8B9OAfqRW5qkMMsUkkzBYo8g5OB9B7VE3c7qS0OYn8KWm3NvrqvIOmY8D9P8KzpLHUdKfdMMwj/lvC25R9far0zWUjMtpFOWHcPgfgOuKiX+0rM+ZHLIF7o3f6isjo2Ok8NX82msb1RyF/hOVYHgEe4PNfQnwJv5W1HVRI2dkiY/75x/QV856Pe2t1YzWaxfZrgoV2dFB7EenNetfCHXUs/F7RvIPIuwkgycfeAGfzCj/gVc+Jg3DQ3oy96z6n1rZNuhD4xmq+s63aaVDE9wztJPIIraCIbpbiQ87UXucAknoACSQATXO6v4mtdE8MXWqXLDybWJn2A8vhc4+p4A+tQfByO6137R4x1ib7RdSZtbRB/q7eNT+8CD3k3LnqVjTNRRfMrnm14ODbZ1V9rJ0zRLvUtTtlia2t2uHt43EsxUZwMcDJwR1xnv3rk/BPxRTX724XUdK/sq2UgQySTbmYk9GGMDjn2rjv2gfEct94x07wjaGRDbIs7sT/rJH4UKACW4B5A/i471m3WjanpGg2+pXYMFt0liZfm3NhVU44GNxyM8ZHrxyVsZUpVXGEdFuezhMpw8sMp1n789vL/hz1K/t/CvxT0ea3inuR9huMLKi+XLG+PlZcj7pByPX8CKl0PR/FnhhvIjvl17TuyzAR3MY9m6P+OD71yf7OsEr32u3wRAhaKIy7yS+3ecY6DG4HOOh/L1TxPrFl4f0C/1vUZFjtLG3eeVicfKoJwPfivQwiWJpKrLRs8vMIPCV5YeLvFdz4s/ao8/xd+0FFp+loZLy2s7fTViY/dncvIeenAlXPp/L1r4d/Drwn4Gt7cW9nHqPiBkD3F+8SvtxztTPCjGMY59c15h+zvBJrvjLXPiPr7bpo2e5O4ZzNcMxwvrtTI/4EBXp/iHxT9jm3Qwxh3y4VQHZPcs3TH6nFebmWIdL3Uz08twVTEQtFHqus6o2iaSLuWQTSkERxDgFv7vrn6VJBY6VdWP2qZfP3EySvIS3mELyWBODx26DAwOlfPl7401W+1C2+2IjWcRLbhJluxJPXJyOOvU13Fh4ws79YdLUXEVpMPLmZHyVQAk4bb3IA9eePUc2HzOEqmui7HXiuH69CCdtetjvvDY1a+srV5dVvbZEQIIIki2OABjlkLHAx/F/wDW27DU9StJTp99DbSTuSbaRZGVZV5xuJXh8DoM55x0rkta8RxI+jWdgs8gljkKrFE0m2MFQMhQSASDg/7J5rtNKDX1ghuo3DDDKWQqwb155r3MNUT0R89iqPJHmate/wCZfjTU2AZrq2jyB8qwlsfiWGfyFSGe4iBM8BZR/HHzx9Ov5Zp1xMUUECsj+0ryZiLdHdQcEpHlf++uh+ldxwRg5ak13q3mXDQWzqkcf+tlf1xnao/me2cdekNs8cqrJLPJbTH/AFbccDsCSCKyJL3U/LSLUIbmWXYC5Szdlz1OCF6c/wCear2eovY3aTLDc/vGCbXhYdugBGRnH4k1E43OpYe6tE1dUtG1C7kG15ZIdql0z8pxngBh65/HFaGj4ks7iNH3TRtsLEEEkKBnB9aq6fdxSQlHguYdQlctIi8so7EnO3pgcn0GKWSPfK1tCbiCUqJJrlpBu2Z6cHHIBx6da8x01TnzLVshp25DO1HX7bTba5u0jMzc+UqHrtUAJ+Skkds1414IZ5fH994bt45Ibe8uJ1mIPzFtxYsuOBhOM+pFb3xb8YeHp4ofCvhm3N7qIusb1B2IxyG5/iPJz1965TwXpXjSHxJda/oUolurWOP7akiB2IfcAAuOR+7GcYJI7mvncZiHLGwg5XS1019T6fBYVUsJOUvdcl109D6cs4YraFIYY0jRFCqqjAUDoAPSo9TmXMNp/FcsU+igZY+wxxn1Irz7Qfizpixtb+JrK50y7jGZGigeWIn22gsp9mHHrWVr3jy88QajLY+E9PvWNzAbe3vZIimxT/rHQdSfujnGNoPfj6JZlho0OaMrvst/uPnll+IlOzVvPp95Dd6kb34qXfiXTNNGoQ6Ri33CTaWG1lO3jn5pDz7V6B4F8Zaf4r+2RW8b291ZuEnhfqM55B7jII/Cszw74ZsfB3g+4Wa5WJvKDTzNyFxk8+vf6k1hfDXw5qU15qXiFdUTTYdScTRxQKjztFztLFshAc5wBn1IxivJwkswoYtcy92d5Ndnf/Kx2Yj6tXpSe3LZJ9/61Ou8d+NrDwpHDHLE11dz5McCtt4HGScHA/A1H4S8bp4gm8iLSLxHUZkYYaNB7tx/LNclqvhqKTxCfEFnrS6tbkCCeRzHcNbnjkjGNuckgYx2rs/CUkunXM+h3ltaQToomjktkCJMh4LbezA4z9RXTTxWMq47lk+WHa1/TXzMKlHDU8MnFc0v66GhCbwo6XpiM28qPKBxt7dSa0LOBYk6c1nQXINwznuScVom6Ujap+YjOK+hhDkVr3OGpzWsPluEQ4wT9BTIJJpJiXwEA5UetID7VNbLiIE9W5NWkYtWEmG4qKfHgLgDpUL8yNt5qZe9MTQ+iiigQUUUUAFcD8OdOtz4q8V6njdKuoyW6Ej7vIdsfXcv5V3ckiRrudgo9ScCuF8A3cdt4x8W6VLLGGa9W9iwww6yIASPXG0A+9ZVGlJXNIfDIXULZ/EXxNS1uAW07RrdZjH/AAtO/K5/4Dg/gfWvn74yybvFurGUkH7bMo+gcj+RFfSHhWS3PjTxWUcFmltmyDkFfJGP1DD8K8E/aO0trLxrczxgeVcqJhj/AGhgn/vpWpN2VzqoxvJx8ji9d1A+N73wlp1u7PcWujx6bdYHzpJE8g3dQPmUq2c/xY5NT+NPhz4R8MQgyX0mrawXHnfOY4Y3B+6i4y/BwSTz1wMYrA8GXFnpfj3RNXuFMdvb6hCbgcnYokGGJ77eP1rsfjGI9LeaaX7PtjkV2EA/dkEggqccjBGOT1PoTXNiarjy2O7K8NCs5uXRM+erNbpfHed/BDySHHUElh+uK1/Ft2XZLRCViQbjg9WPJ/pVsWKQXd9qDD58i2TcckYbcx/9B/Wq1xCs1zJMxyUVnAPQ4GRn8q26HPH3SvpWnXd9Obe0zEgGTt/mTWtN4fvoE/daqpYjIjlbg/41mS6nPa6XDZWkzxtMm+4kVvncljgZ7Dvx61h3g+TPUnqT1qTa5tXVrLBKPtUBt5VPyyL9ytSwvb2wmhldMy25JVg3EqE5ZQfXqR+HpXP6M2tMQIZW8n/poMr/APXrabV7a0jNtfW6nPOInDYP+6cY+lA1I9mn8Wvr3gZLK4ZlW4CrbzgYWVldWZGx91wF6H2x1wPavgPqUcXw6s7RCC1tNNG4/usZGf8Ak4P418l+FPEWmw28lgt5JHazkM8UoG0OuNrj0YYHfnvmu+0jxvL4eVJLK72XNw6q0cbbkfHOSO3QgY/WuZ03T+A1kvbq0tz67iaxmmFw8MRuNu0SFBuA9M9aqajoGj6npJ0ee1jFlgjyYl2KAQQRgeufz5rwzRvijdtaQzIFlwBvG4guv94e/r6jpzxXSW/xUsX2rI5t3YZAc8N/ukcGodWa+JGH9n1E1KD2PSvAnhPSvB2lSadpRneOWYzSPPJvdmIA5PoAAPwr5/8A25fHYGkad8OdKlZrnUmW4v8AYT8sIPyIcf3mGf8AgA9a63XPi7ZWVnK0cqSXIU+XEzYyffjp+dfMutDU9e8XTalIZdV1/VLjbGqKSS7cBVB4UAYGOwrooVdLWsZVMPU5+ebu2d/8DHgm8A6ppUdw0ciatlijfMUSOPaufctx9D61m3OpSao6SLGTPOodx03dwM+gzj25rf8AD/w71H4daVqZbXU1C+1W1aJ7ZYdqwTkYZ0YN8yqCewywTpzjmNT02XS/EV1aC+2rZlbcIEGMooDZ/wCBA187m8oym9T9C4YuoPTV/wBXOj0rwbqd6UVLvTonk+4sk5PPoSqkfrXodx4HPhzwuuoaq8e9OC0b8HgngfhXAaY2oxxrJpdzF9t/5ZyHd8rdiOeD6Egj2rY1LUvF2v2aaXqt1JMbdvnhKKhZv7x2gA/WvLoTw6g5Ne90OvHrF1qqXtEode9jqfAvi6O2mJu5GkAwFyMhfYAdB7DivYvDWt2+qQ5iyCB909RXhuheD/sNnG+sajBpsjrvjjnkDMy+uF5Fd34Mv4LdZIvtcbjB3OGxwOvocY5z9K+gy3Ezp2jU0R8rneFw+ITnQ1t9x6Ek0N5fXFqsyNPbhTJERkKGBIOM98Hr6VNdObWEyvdMi+iKv9QayvDhgMct7ZxxpDOF8soABIoyQ/1JY89xg96ra9fiR/s0YdlXBZgOD7V9FCXMrnykMPKc+UnPiBYrO5ub11CJ91MAEj8+tct4ouJ49Mm1K/nj03ULmOSLTSxB+zErjcc8eYfU/dHA6muksNJSa3865d43K5iCoHZG7Ngg5I6gEEZri/FsWvyW8ml6ndR3NzEQ8T4Ch/7rAjlSCOR9exycMXXVKGqO3C04TrcsX6h4Xvr1Zs6bdJLOIBcK84LrJHKGKjjHRlIz2HbJrTWa/mkivNWkdLLULWJpTxmJh95MjgbWJJ6jC1T0W1N2w1PSpYl1CNGRrOVx84+UsjY6EHawYZ+96Gup8M6jZarFd6XPCVmgOXtJR+8jDAgj3yc8jjDDmvIoy5/dcjoxc4wlzQj6+X9M8W8PeGIdI1XW2vYmnvra7YQzsNiFcE7sn+8GBIGccdOteu/CKyZfDkmpy7TNqE7yEhdvyqdqj6cEj69+tdDZadaXNgdPvoUuvJ+UtMoYuOzc9cjqfUGrrvaactvbhGRZD5caRxkgYHTA6D9OlZYbIlh8Q8Qne/c5sXmksRT5GUPFVvYro013c6ba3s0S/uUliVt8h4RRnOMkgfjXN2umTacqx/ZrcuBzIkIQlsckY6fhXR6vOt5q9ppsAMqwsLi5II2oADsB9y2GA9FJ9M2LuHzYsDqORX0EKVN7pHHRqSjGzZxvivTovFOjjSdUvb6xhDhyYmDBiOgbcCSO9Q6F4Lk0T4dz6Hpk0d9cyzB5p41ET3CmUMUY54+XK9fyrpY4RLIQWQKpK8jLFvQDv2/Op3s7mxTzgyA5AITg8nj61hWw9KpJtLW1rnRKu+RU4vRO9jLvLeC18R6dFp2nx2UCIVumbbFFJGQRsx/EwwT0wPxqxqMouvESXVs2Y7e2aHzOzlypOPptA+pPpWzYtfTf6xkCnr+7/wDr1Zl0+2kXaYwv+7wBVQwsYt+bv9xzKvaXvdDEiP7wcVowIoOcVN/ZMPaST86cunlOFnfHoQK6wnWjNWFB4PtVdbuUK0eFBXKg4qZrKUoymfg9Pl6frTo7JVbO7I9MUGV4j1J8oA8nuam6Sbe5FJHCqHK5+nYU/bznvQZNjqKKKBBRRRQBx7K11IJ7pzMTyA3RPYDoPrWVr3h6G+ubfULNktL+3G1JDGGV17o68ZX8iO1baIWYIoqyCkagx7XP9/8A+tU8kUrHqJ8miOBuP7V8NeIbXV38NutsEMN3HaFXjkXOVdVGCGB7EcjvXPfGXW/C/i7w19osNQjXULUk+S6FWZTjcp7ZBAPU9DXrKRzXU+I+ZW6sf4R61leIPh94P1Dm70tTO2S8iOys5JyS2CAT7mspwbVkJVIqSvufHcVus+pQ2z3ENsssgQyzMQiAn7xIzxXM+NvE+q3lqnh67ljuLWznH2e4G7cyjI45xt5OOAfXmvqb4kfDHSNL02LXPDsp0m7tAy4MpZZcqccuTg5756Z6cEfMXizR7iCeW1ubaS2uoGIeORSGX1BBpul+7i5LUxVV+3lGDsizqy+WyW+ct9nRzjoTk5P+fasoJhuTxJGU+mRirNzdG8sbLUgfmjjFvcjupHRj7HrULt+73/3CDioSNjJFoZYUlaQRxRph3PY5OAB1JNQ2unwz35aTc0MI5z95j2H41pzy4mljb5UtIgAPWVxyT9OR+ArPvp3ig2ocFyB/n86Rdy7q2qQ28H2WzchUIWSVDjdnPyL6Dg59eKyYLy6urgW1jFBbbudzIGwByWYnPb0pNbUJGiDoJGA+gVQP61b8LafJeW8qqSrTYTI6rHyT+oFBaRq+HUe+uAlqN0KnY93KgLSH/ZHQfl/hXRXMFvBrVjBblpGhmV5ZXbLM5I49gAe3rUOjmC182OEBUhCxr6jn/ED86dpolnklmIzuvjz64eQD/wBBFDRpFtGrp92LbVrzTWYpE2J7Yg4KZzkD2znirkmp3LWUi7Q0qAkxEZDHGQR6Z/zyDXIeKrr7J4jsJT914zH+O4/41bF2d7B2bITLnPVO4/Acg/40rFe1kQnx7orIf7Qsr+Rhw6RzKhU9wdyt+VdR8FPF+h6l8XtAsP7ES1tmeVUnubl3mSTyZNuACqZJ4wUPWvD/ABM7R6kZc/vWZkn9C6naW/EYP1r1v9lXw1oeva9q+s6yJmfR4YmsY4Ww4uHLFJBj+75eeflyRmiT5VcyT5pJHv8A48ldNetrwpjS7W8tmvZicLDGbiJQM+hyePQN6VwHjfT4dM8ZXWoXMG+2vr27LRhSCrLMcNz6hh+VdR421O71DwFq2lXdpieaW1NyUPC7WL8ZwduUGPrg1zeuXdxd6d4PjvpWmeazuUeRlwzvHKQQfVtoQk9+v1+Pxs1Vcrep9vlUalKpGUtE7x/C53nwqtvA2qXwiOY7gLlC7MgcdwM8H+fpWX4zuTpHioWkL2IjgjZke4kOXXqBuzg9Mj8aPD2iwWWmT6qsLyW9rA0zNFh8quWbA67gM9/Qe9c14rs49Z8TLfadPLO1xEjyKy5QcADaejdATjPzEjJNcyfLRXu2fcdKnGeOk+duNra9CnqF1qmt6uupalcAtcRqYmhJChBwAo7AY9+c8nrXU2Gkl9DmZGdfLKuwDEKV3ANuHQgDJ5/u/Wtjw14EmKWcFxcyAPbrcFGjA8h3LZU5z6Dp15ruLzRJtM0drHTbm0a7uP3Z86IsoQ/fYgMDgLn2zgcZruwuBr1v3stjmx+b4eMY06RF4f0e30eK30hreKU3MTzRAorBSpUMBx33r+prrNA0CKGf7XJBDCP4I1QZ+rH+lcHZ+Io01zTftt/cvb2MahLq2iULO2NsgKsMmI4XBBJyOD0Negw+NPDUqhl1SMezoyH/AMeAr6vCx5KaR8Xi6tW9l1Ni/n+zw5H3mBC/WuU1HRptYcOkhjmRi0cp5xnqCO4Pf8O4FasWu6HfTBYtVsy5OAplAJ+ma0yXTEdrGpbpvfhR/j9B+OK6JxUouLRxQqSoapWZwcfhC1e4XUZUvNN1eBtqzwZJ5JAOeVZeT1B46gVuW+m3D6hbvdpE92kZjS9i+VmjONwYdskKcDjIHSuiS2Ky+aJMyEYZiPvAdB+p/OoIY5ZLn7WEwCm1B0OO5/H+WK8/6pCMkkaSxlSe5Db2kVgUuRNM5OIyZJC3Hvn/ADzWqxzWNqF+xvVtTGVRWG/J6jsa1rdsrgjkADPrXoRpqKsjnlzWTZSRwtxKjH593NSHmoNUhKSCZOG/n7UkU5ZcMOnfNXY0itCS1hWK4eZmyW7AYHQD+gqRrWOeRXLMNhyFJyp/A0xTnmlRijZFQ6aasJxd7ovOiuMMoP1pBGo6ZH0JqFZ3NPEjd6sxaa3JqKj8z2pd/tQJIfRSUw7z8oPXv6UAPZgvHc9BQucZIxQFC9O9BoAWiiigAooooA45pn87yV+XIyx747D8cVYXMkwiQMWbgcYH1+lVQVju1YnGYzn3wR/ia6bTbYQ2kRIw5G5vXJ6/4fhUvU9KtU9mthtvDFp9ucfOx+8x+85qq7F5CxOWbtU12J55DhG2LwM1Pbwi2h3SnJxk+1BycyS5nuYWv6fc3mm3EEFpHcNsIQOygbsY756VxviDwJp/xI0gy6pp8NlqEbtC00c376PaSMOAuCDgNtJ4B6g16rGn+jhCcEjJ4zzXA+IPCGvRXNzeaHrzWUd45N3FbxLESGxuk3tu+cAHkAe2KqL5o8sn5mE601JSjt1PjPxnolz4R1x7d5Y7iF57iGGRV+W4Ec8kR3L2BKHHJrnr141jiCjETkYHsBnH6Gu2+Plza6lcRyaFatFoNofsOnszgsRF8zN1ydzSM+T13fWuFYO+o2O9siRhuGP7w5rl1juelFqWxO0LuuqsFH7x0cY9CG/xFc7fyGTMZ5JTj/eFeheEdNk1a/msCjby7Re7AsduMDqO3tWf8TfBmoeHgxmtzHIDuyccDrnH5c/X1rb2btdmX1iKlynLasy3NmJozjJ8z6Z4/qP1rsvCdqINMhkUjLxI34kc1wWjXX2tntWDeaASgxng53fhzmva/hZoTXPhJ719olghIhZmAjj6kFieCwBGF55/CnSw06krIMTjqeHhd632OI04XcMk9xNbSiCQK4lZCFz35xjr/Wr/AIev7a11640a5ZIo7t/OtHJwDKfvL+JAx+I70zXRK/226SZGa5mt8Ojkqx2OWjYg8HOOD6D2NY+vacNW01Yxnz0y0J79sr9eB+I96mrDlfKa4TEOtDnaLXxSgkhFhLIjKfNlQgjHIEeR+GapademdbYkZ3KN3PXn/wCtWfa63e6npreFfEcokkQg6deyjmOQcCN2/usOM9QQO3SPR5zZvILpXja1LF0cYZcZJB96ysdDd9Tn/FO77dKoXLBzkZ6MT/8AWr3L9iXTrmbxTrN4/mJZfY44Gbja0xOVX1ztDH+fUV4TcLLNDOJf9dJIZW92JJ/rX0d+xFq9jdWPiDwU1sx1Ekagkm3KtGNqFT6YJUj6n0qaibjZE03y1L3ser/EHSbO31S0kvLmaKKaRRPsxzHkFlYdxwO3pXjnjA3cfxL1BLSSU2EU4WKIOdiSoBHvC9MnaQT6Eda9k8c+F7vzWRprmaWRuEaVn547k8AgDpjpXnOq+GryOS5kdT/ocKpK5Od0xHTPclm/TNfKY2ThOUIwtc+/yeVJ8s5zvZf0/wBDpTreqR+FZNOsvstrLcxmNpZAEzGQQwEhIAPPRsn07GqHw602G0vjc6hLIls6u6Okjhc8Bjxj0HPTp7VP4Xu47yw0fTtUHkSJdsGnAwrouQWz/CchRzwc16R4lOj2unWUWmy2l1ezyrHDGn7zHyksxC5+UDk/THeppYepUpuT+z+JyYvFwwspUUrc71f/AAQ0qytNO8OR+JZru6+xKjs7pPK7tAWzGwAOeAc4A/iNbHhPVfDvi+6ksrOWWK3twJWiZmjkujxhtwOSgzyCcnIzx1g0zTrjVNDuPBtvHdQWcVpEq37wMqgHI2LuGHOVzxwM9emfLtEN34T8dxQSOFn0+8VJgv3WQnDYHUAqSce4r6bB01CmrdT46q3WclfVbH0Frlv4e0rwzKNQsbZdKtUz5IgBRB/sqBwcmvHIorq+1yS58HWGoeSsgMZBx5fHQvnAGexJODXtV1F/bcMttNDs05gUcSL8049h/Cvv1PbHBOLb+CItKuTceG9Uu9KLfei/1sLe5U9T7k5r0Io8+jVUL33C+0C78SWsEer2FvYRAq0gVg0zeoyOFB+prr41VECKMADFc5LP4usYyzWenaoijkQu0MhH0bI/Ws6z+JGjG7NpqNre6bMvDiaPIU+hxyPxFUYtTqbHbUpFMjdZEV0YMrDIIOQRT6EjIy9Ws/OzKi5kXsOpFP0iUvbDJy0ZKn3Har7qeCOopiAKSQoGeuO9NlubcbMZdxiWEr+IrOQA53D5h1rWqtcQgkug57ipbKpzS0ZG1uVHmxdP4lpByelXIm4xjpSvGjjkc+tC1FzsgReBUgFL5RGMEH604I3fAobfQlyuMI96AefbsaU/e2j86XOCBj5vSmmTccOBSigDHXrS0wCiiigAooooAKKKKAOMlX/Soh03KV/MqK7KuYgQG9tmYfIsmW/IgfritvUZT5flIfnbj6CpW7OzE+9KKCC4M104VgI144HWn3LCWSO3Hf5mxyAvv9aoBxayeWqmRyAqqOrGtCzhMYZ5SGmfliOg9AP8+tJzXNynNJJFjFeK/tX+MbjQPB0Gi2M/kz6sXSVwcERKBuX/AIESB9Aa9rr40/bE1l734pLp6P8Au9Ps4osejP8AOT+TL+VZ4htQsjXCwUqmp49IzS3KzbUuHVwwWRSVOMcdehxzXQaydIvZXu0f7JdKnmCBYT5c0hmJwhB+VQhBHA4GOepztEtV3ggYAXJOM80/VAfllA/exHJ+h6H9MVzUa0l7rPSnhlJ819TU0fUxpOofbEYiKRg4YdD/AJP+e1bereONP8RSwWutRxKqALvlXCspGMM3UYA4PT16CuX+1XOqCytJH3xgCCIYC7NzEjnHqe9Y3iTTJrS4limcrMjsm5cgEg4PWvR+scivHU8qWD9s3GTs2e023h7wvcaCGjdrULt8m3tLeMIjYG1/NK5A645Oc9h1PC0Wo6P4VvNPfXLuwmhYyQy2EojDo3zEEjBAy34cdBXgem+INb0JwqXUk1uQymCR2MLqVKkFQR2Y9MYzWxrPxF1u60/yrLTtPRZCrSqVeVpCoI43sR36YzxXfTzOk4NyWp4lXIcRCaipXidmTDqVnKbjNwfPMZkd2bz+Ml8nBB+4P5e7bfTbUl1leQISCXyNyf7RPf0zxkdecGvNIr65vnTUbbUJzMo2gSOTs/2QP4QPTFdNoHiUzMLW+AEo4DdPzrx6tTnlzH1mFo+zpKHYd408ITHNyFBYgsSi5WQZ5cDpkdx26jgnGTYyQXVuINbgWcxrtS425faOgY+3rn616BYaotrIlrO261nOE3E4jYduOxxww5HTnFUPE3hlMNqWkMcDma3AAx7gDgevv2A6DNs3scvfeHdPu7Zxb20MEwG6GRMhTwcg/XpkdKrfDvX9d+H3i2y8W6IiyPGpjljkGEnjb70TkcjOMg9iAecYq9bOgkKJI8EqnLrnGD/tZ4/Pn/aqzb6Y89nPC5P71maTBxtbP3tp6c46eoGTxlc1ieQ+n/Cvxe0bxhdaVaaPos0OoX6MZnuGGyBgrEojAZc/L12gdPpXTjw2dRuXuZnimW3IVYlb92rYBJ925+91OSOK+TfBKz2GoNZyvIrRsJYmjYoQR3Vh0PQ5r7I+HWr22o+DreTSdOvJEVGErSSxlvMUcrkkE54wcAYI6dKwlh4Vqichyqzw6vA53Sf+Ef0PxnZeGryWJLuW0E6BgAFdpHKofRjnj1x7jPW39hZ2d1ay2kUMdxLcx4XcEMhQMeD9Cc8HjIHJrxDwzjxz9o0SYMmpxPLc6bJM5LlWOZLd2PJ9QTyCD2qLWb7XpLeHRdUv70LYzB/ImUFkYArgsw3YwT3xz9K6KVKMVawVFUrO8p6+Z9IebrPU22nxAd/tLPkf98CvIp7L/hL/AIsZtEjmgt3ja7uIlPlFU5POe+Ag9cZ6Vy1t4i1jZDa3+qX99p6N+8tZLlgJFz90uPm/PI9q9t+G2s+GtR0gQaDDHZmIDzbbaAyn1J/iB9cn3weK35TjlTlh03a9zo7m9jhcQpFLPLjOyJc4HuTgD8SKr+frDnK2FnGv/TS6O4fgEI/WtCCFIVKoOpyx7k+tPxWiRwXMtk1pgds2nRn0MbSf+zLXP3/gG01XV21TWr2W4mcAGOFfKjIAwBjJb/x6uzxS0yozlH4RltClvAkMQ2xooVR6ADAp7nCk+gzTJdxxtOPWiggRJtwzsP4EGnYB7U1shSQNzU9OBigBNvuT9aZuaP7wJT19KloosA3auMr3oJC9TR5a54JH0OKcFA6UkkgGbn/55N+Yo8wdww/4CafRTAiQljwjAZzuIx+lPRQvTqep9adRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAYTxeQ6nJPIPPtVizzJeNIx4UGjWFxas3QjOPyNPsMpZTSA/5FCOpyvG7E01PMu5rg4PG0HHb/APVitEDFV9OULG2B1I/kKtVMdrnPN3Yhr4T/AGiS0vxg1+Ruv2gL+SKB+gr7tr4h/aP082/xe1kMuRLMkyn13xox/UmufFfCjtwGs2vI5Wxtma4s7KCMyPNgKij5nZuFAH14/Guv8TeCNQ0mJtDvIEl1ecxvaGF90csTAltr8AlXUKR70fBe3juPi9oEEoyqTLIPqi7h+or3TWNOtfij4ga7t7FLnw1pZljYyStGL64YBSUK8qijB3DGSAPpy01dXO2vVcZcvQ+RZ7WSynEUysqOcEMMEEdRj61djvbd7aLT3tI4niDIx3Z81tzHPTjt69K6L4h6Hpth4ku9N0q8+12FjOwWbaABwN4HqA24D2Apnw18LT+KPE014bRp9LsWFzejp+7DDAJ7Fun0yexrfmsrENR0nPocLq2loqkK2bdz91uTGfb2rnbSIi5ktHO1znaf9pckV6P4js4oL+7tI1fykleNS4w3ytjn3xjNcRfQeXq8U2MB8HHuOD/KpRv8WxHcWQSxi1eAYhkO25VRwpOckD6jOO2QO9IokjnFvchRMrYjkA4J9Pxrr/DdjHdeFNTt5SDulnC++EBX/wAeUflXOXarIFDjnyoyT77FOaq4NWNuyuhdaa0cuA2zBB5IYdD+Qx+BrpfBOs7njt7mRSS3lqzHqSPun6gH8frXFaazrKST99ASPU9P8fzq4tsDZ6gXZkRY96sDyGU7gfbkUmNaHf8AiTwvp2pMZAjQTYyk0RKuuO2e+OmDXFzrrfhnUbaDUnS80+R9ttejgoewbHbnlSOhPWvQvB99Jq3hm3ubjm5j3LKfV14JHsQM/hW5e6Faa5pFxpl2oMNwuwkDlWPRh6EHv7mkO1zjLqBWvNN1GJNiyDZjPTI6fhyPwr6E/ZkvCdN1exZyVWSOVR7kEE/+Or+VeHxWckek2kUyfvYpvn+uATXoPw08TW3hDwtrF6xH9o3oENnF3ZgDlz6KN344Iqqbs7mWIg5U7Ij8Iow+Kd8LIZf7TfywdhlGkkjx7ZRR9K971nQdD8UafFJqNmkoeMNHKPlkUEZ4Yc+nHT2rxP4J6fM15qviSRC6WFo8MRA/1lxJjAHvjj/ga19Babbi1021tevkxLH+QAreltc87FzanoeI+MfhxqeixveaaX1KzXlgqfvYx7qPvfh+VcZpepXuh6zbavpzlHifLxg4WQHsfr0+h9QDX1VtHpXjfxT8N6fZ+MNHvY7ZVttSuVS6iTj5gy5YfUE59/qa0ka4bEuT5JnsFvMJoI5lHyugZT7GpOtNRQihVGABgAdBThVI85hRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUjEKCScAVGyNIfmdlX0Xj9aAJaKZEuxdu4sO2afQAUUUUAFFFFAFPVIw1hNn+4T+VRyIY9OjQLy2M+1W7hDJbsg/iUr+dRwMtxZRnBAKjI9CKkpOysJHFMrN5ciqCckOu7n25FWQKityfnUnO1sfnz/AFqaiKSEwr5p/a78PvDrGmeJIYm8qeL7NKwHAdclcn1IJ/75r6VrmfHGj2fizw7caLe2EstvcYCyjaPLbPDrkg8dfcfWssQouFmbYeq6VRSPinQdTbR9f03WFdk8iTEjDrjof0Jr688GWctp8C7SDScxXT6M0sBXr5skZfI99zE1RvvhD8O20P8AsQ6WkUrrgXIkPnhscPk/yxj2rq/DFlB4Y0bTPD8d7JdQ2sAhjaQZkIXoWI47+grjoNQvdnVicQqtrI+OvFVvGYWW2A2NFCwI6YMSfr1z75rsfAnjyHwR8KJLHRoVfXtYvZBvYZEEaogBx3PLbR0BJJ6YOx8cfBT+H9XfU7GDdo2oMXjK9IXblkPoMksvsSO1eRzQ+VODk7M9PSlKXK7HdGnHEU01sRa1BdJeTC9ZmuFYiUsQSW7kkdTn3NcxqVsv+jzMfulmPHbjmuzvk3KzMck8kn1rFtrVtZ1IxJhY9pJP91AMk57CqjJdEb8kopXDS5FstAMsjCNI4JZpCf4S4Kr/AOhAn2BrlLdjdzSSou1Gb5VPUKBgfoKsapdT6trb6XGGh06KQFExgyAKCHb/AL6wB0Ue+SRpViTy7dAkY6Y6mtUc7lcswInm4U5VcKD2yTz/AFqTVbkw+H7t1/5bYjT8SCf0BotIikJP8X3Vx3J/z/KgaZP4g1i30qAlLW3Ie5lP3UHbn1POB3zQ0JSuei/CqNk8KF2GF2xn8TGM/wAzXb6VexfK0hQQp+8kLdAijr/OuYL2+n6bHYw/LCgGR/P+QH0oS/byQkG4LnLd846VlKooq7N4wcnZF/W5g6bGUCaSRpXC9Bk8D6gACovD2gapr1+LLRLGS4uOpI4VB6sx4UfWu1+HHw1v/Flsms6hciz09pRtVkZmuVBwwyGUqM55B65P1+gNC0bTNDsFsdKsobS3U52RrjJ9SepPuea0oWqx51scuKxHsfdjrI8q0LS/iH4asLC1bQLG/wBPsjvFrC6oS/8AeJBO5s5OSDzzjIBrs7D4gaYGEOuWd/oU/Qi9gZYyfZ8YI9ziuypHVXUqyhgexHFdcYtdTy3VjL4onPSeOfCiruTW7SbHURP5h/Jc1hGG48aeItOvmtng0nTpTMjOOZnGCAOx5APGQAMZJJ29rFp1hC4kisbVHHRlhAIq2tNolSUdUFFFFUZoKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKAI2w0gBU/L6052CLubpSmkdQ6lT0pWAjklCFSRwSB+ZxU4rLvScxRkcNKoP51pg0xsWqV6lx5ivE3HerbMFGSQAOuTVZrqLzUBPDdDmgIp30J42JX5uveil7ZooENhOYU/3RVK0lSG4uoHYLiTeuT2YZ/nmptNlV7VcVn69Ey3cM8ZAYqVIPAIHv261Ldnc0gry5See9eC8dFh3q+GDbsDpj09qie+vC25dmAfuBeo9M5qh5sjKSgKf7LdG+tWIWV1yv4juDUxidPsFHc0rq4V9KeYYAeM4BPOSOn1qS8ZzH5cW3zGHy7ulUdNQSXE0cgyixj5T0+bIJ/JR+tSWlvLJfG4mm3CEsqKowGz3P06fn61y1XKT5O5zuNrmfJ9jtbO+1C4Ecj2yspaTpxnt7n9Km0h7WWZo5Io4rtVy0cbcD8BwOv1qK40XS9VspP3lxtll3SESk5dXyQQcjhl6Y4qrotl/ZGqak7s04Zlcy7cu249/YH8Bk1w81SnJWSsbe64tX1L0mm2WuaVeWN4Bc6fcZQRn+HHXnAIIbOCPTivmL4r+AdQ8J6k3mI1xpkzf6PdY6/wCy3ow9PxHfH1Sxkje0giKtLzvwfux9Sf8A0ECpdW0yx1bT5tP1G2jubaZdro4yCP6H3r0nTU42e4YfEOi9Nj4meztjYxBLlpJWB8xSh/d84HJ65HNUNAhjtrq6tZG2fareSBGI43EcZ9uua7Px1oel+FPiPJ4cOqebbxhJiVXMkUTdmGMFgMdOoxxzisDV7BJl3wsQqnKdiD7iuVe6e5B88bXv11ODvdOKXLTJGyXEKPA6EckHp+INYi/eA969DuJFlGy+t8OBhZkHPTHI7j9fftWfqfh8XGbq2cMB/HHng/7Q6j69K1UjH2aexl2UX2i58pCVVSV3Dtj7x/Pp+FdfpqxWUEdrbREyM3yRRJuZmPU46s3fPtXH2dybFncgh0VkweMHcK9+/ZQ0lGivPGmpRGa5eT7JY5GSOMvtHvlRn2bPc1FWsoK72MG+RXPJbzVP9MNrNG63SttaBshlPvkda9Q+DXhCfxRr0Qu4Sum2pE10RwJP7sefUnn6Z9q7rxx8I08SfEr/AITjV9Qg02yihji+yxQmSSbHBZmBABIOAMN0Fd74b0DT9Etbw6bbywWcsnnQRhiWQ7eTk5x0GB1AAz6Dkq0Z1akU/h6+ZrDHRpUZcvxP8P8AgnVIsFnbLHGqxwxqFVVGAo7ACoxdMZUQwOofO1j6gZ5HaqbTSXBUNEFMUgZsvlH44AOOeT6dRU0ztNthZNiuflfOSSOeP89jXqKdtFseG4tGhRVFL6I3LQsc4IHmAHaT6Z6Z/wAaug1vGXMS1YWiiiqEFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAU9Rt2kCSR/fjYNj1pdSBexfYTuAzwcVaJwcVAy/fQ9P5igpPYwHnuWiMTyuynrk8n8etTamG2QxKMk8D601omDkNV63g87UC7HIjHAp3Opu2pfsozFaxxk5KqAaKlNFI43qyPyIgeE/Wquo6eLpAA5BX7ueQP61foqWr7jUnF3Rz0lhdxNt8ouvYqd3/ANemxM0b/MoOOoHUfhXSGo5oY5V2yIrj3FJcy6myrvqYrSGJluokdh0ZVGcqSM4x3HBFXI5HeV5bXa0bKCBnGTyOD+FOezMeXt5Cv+wfun/D+VJFDG0jTRjypsYYgcj6jpWDptyuiZSUtjAtGOl6lK6QzGG+lZ0QoV8uUjLqeMckZz9fatKa33zrOYlikcBXTf8A6xQQcEdDj9MnpVHXvEI8M6JJe64YyEJWIRnDTN2AHTJAyfTk14rq3xV8Ra9rgjsZ20rTSzRqbdA7leCx3nvgdscH8a82VLkd776+h1Qpzqa2+Z7RNrljZ+J9H8NxXMc17K0pmVCMxKI2ZdwHQnAwDgnGeaq/GDx9p3w88Jy6tdur3TgpZ2/eaT0+g6k/1IrhvheItKXUPFWqGUWtirl55XLPI7A5wTy+QepySSPWs7wP4Xufiv41k8feMo/N0S0laLSbF1xHKFY/MVPVQQDz949eFwe1Vm1aO7LhhoRnz1HeK/F9jk/BXw+1XV/A3i74o+NIS2r6navc2KyDDRRL+8Lle27aAB/dH+1XG2EyMm0fMrDr2NfYfjxQ3gjXIyQFbTrgHJwMeWwr4c8HS3EmkyTSKTGLqSON+xICsQP++x+dYziqM0kelg6ssTCc30aNK+WS0clR5tu5+6egPcU+1iFsUurVswv1B6r/ALJq6Lxxa3VifLK3SAMSuWGDnKntWfo7FZLizkPUFgPdQTn8s1UrW3NLPmsL448Oi70iTVtPQrKihnUDh1/+KB/TFfQH7PVrd6d8ONFvGtPMtRA7R+Wy798jkljkjjgDPue1eaeEHjl0u5t58Mq84PocjFex/A24kf4TR6fbOrXVhJNBsYYAKuSF4/2SOfU1z1Iqokn01ObG2hHRbna2VlJO7XNyqPLIxYg8hAeAoP0Az6mrgtEskRoFWJQw3ADgjp/h+VO0W5jurRZYw21um4EdOKgnE93cSC3vVEKkjATJ3Dtk9Rn0+lbUqcI0/aPdnkNtuzKMcLRoVM3mRQl9oB+8d7cH1wMD60muajHawRfboI5J9wIi3gqoORnP0z+dR2zSN9ntLhvKe5Lx5Y5LOM5x9QpNUNVtbm+uY2F19nubZFWcTIGBB6NjoOQwz359q4p1pRTceuiOiFOEpLn2NXS9R/tGJ4gEZQMbFIDEcZ5DEZGcjnuOmK2tNd3gw8glI5Vx/EpJwTjvisHRID9oa2tLqRxFteSZ04ZiCDjjGOgwMDj61s6ZGLWN1eUEGQqm49snAz3PWvRwdWTgnM568Y3fKaFFFFeic4UUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAxz86/jTJxiVT3IxT3++v0NRXBG8e1JFIoSjMrfWr9nFsjLH7zHJquI/NmB7Dk1fpl1JPYCcUVBCxfc38OcL9KKDOxYooqG8ubeztpLm6mjhgjUs8jsFVQOpJNJsW5PRXluu/HLwZYMYrL7bqc2cKsEW1Sfq2D+lcze/HTUZ0YadolrbdlM8plI+oG0frWTr011OmGDrT2ie74x3rhviB8QdA8KIRJci41HGBaRMCf+Bn+EfXn2NeHeIfif4r1SJ4ZNXuIIzwUtUEQH4j5v1rjt6T7828ruecs3JrCpiNPdO6jlvWoy54+8U6p421ZzqkgW3dGSOJOBED0Cjt655JwOeK4jQfEL+G520/XIJyiv8k6DJK+oyfT+fPt3OiaLc6hNhNJvbmBT862ybQwHrIRhR7810PiDwNc2fhfV/E+rQQ6Zp1nbGW3t4pTMS/RQGYkEAkEnJz29R5FSNVVOdO66nt0a2GjD2Ul6FLwxKvjzxhH4e8PXN/a+HyFu7wysWaOMAAs2c8szEA++elfU+m21pZ6fBbWCRx2sUaxwpH91VUYAFeU/sl+En0f4fv4iv1xfa/ILkqRjZAAREv0wS3/Aq9geIRx/u0GMkkDjryTXr4Si4x5pbs8DMaydZwjsjE8cEv4M1uNjw+nzj/yG1fIfhHTN/wAD5NZXmS28SyxE46K9vGT+qLX2Hr0P2rR7y37ywOn5qRXy94EiRP2a/FMRIzF4gG325gH8iajFL94vRnVl8nGhK3dfqcheZWGOZRnuD+X+NKgC3ltcr0OA34f/AFqLwP8A2W7eVJwe6np6/SnabHJNo4lCltjZJAJ2g8c/jiuRTi/hdz0rPqjo/DLKls0jMoTfkk54ABBP6ium+DPjKLwz4t1Sy1Axy6dcziUvERL5TMCQRtJ5xwQOcjHUYPGz3n9laEcOBK6Y2/gc/n0/GuT8JXUq6omSQtw2wj6//X7/AFojvcVWiqkXF9T67k+IfhG61/TtM0rUlvLi9lMREJYICRxvOODnGOpqXx946g8KTWtoLAyTTZLhXGUT+97/AIkdDXivhzQJ9b8S2U+nGC0vkzJDcO5VWdPmwwA+Y4zzwepJOBWp43ll8S+PpLi1jN3bSGONCh+V+AgYMOxbofXGeuK4cXja1ODS3b0OelltCVWKveKV3c9l0XUNO1+Ox1DTElkitojJGGTad33T1xzguPxzWjc2Mr3zXkcpglZVUgAMCoOcEHj1564J9an0TTV07RbC2tYBB9liCCIHjGORn9c1dLueRbOcdiwB/DmvWp0Jcic3qeHVqxU3ybHCfE7xxqfhO0tzFp0Mwuw6xzhuEcDIBXv+deSeGNS1bxT4qih1G/MskoCo8rgJGc5yB0zgduSa9D+J11c+J9YbwbHe2OnRxxC5keWQMXIPCEj7uOv/AOrng/CHhnSv+EqhtZfFenmMOV/coxV+CMByAufofzr5TNZVK9XkjK8b7XtqfT5bGjTwrclabV9m9O59K28SQwrHGMKoAA9KcrK2dpBwcHHrVDRLAadZiBby6ulzkNO+9h7A9cVPYWkNosiwAgPIXOTnk19zRblBN6M+Ono9C1RRRWoBRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAMf74+hqu4LzgYyBU5YKWJ78D6UkKncXPG7tSuNMeiBQAKgv5GjhIT7zcCrBqpc/OQenNMcNx9mMRkH1zRUkC7UooE3dktfPf7UGt37avZeHLeZo7N4RNIqnG9izDn6BePrX0JXkX7RPhC41fTLfxFp8ZkutOUidFHzPDnOR/u8n6E+lYYhPk0OrBTjGsuY8c8O+ECdHj1a7lNrbXDmO0CRmS4umBI2ouc9R16V2+hfBXXdQjW4vrmHS43GVjc+dKP94LhR+dT/AAQurXWfFmjW06g/2Tpc/kIwyBIZvvD1O2TH4GvoEj8K56WHjVV5Hfi8ZVpPkR5Np/wM8PxxkX2p3105GMoFjAPrgg+/fvXQ6Z8K/BtgVK6e8xHeWZj/ACIruaDXUqEFsjzZYutPRyMg6JpVqkbQWMCtGVCMV3MvPYnkV5v+1Csl58OhpaSeUt3dKkhAydoVj+W7aPxr1m7+ZFUdSw/IEE/yryn9oCCa50nTIYVYlr3AIOB8y8Z/GuHMpulh5OJ05X72KgpbXNr4TePPD2u+G9PsYJ4bG/toEgksn+QqyqBhAeq8cY/nXoJr5J07ztM1gSXAEKllIkGA6MOhOehyAMdiOa+lfDupqvhrTp7m4aZ5I1jDjLGRhkZ/HGc9Kxy3MXXjyzVrG+Z5esPPmpu6Zp3kYUFlXIYcivj/AEa21Wy8L+MNJe+8qz0zX1ae2CYaV3G0HcOw8vOMdea+upl1ghnV7LZt/wBSUbcx/wB/OB/3zXyR8WNYk074g+JNPtreSJdTNtLcQuMOkyBic+ud/UelVjkqjin1ujXKJuPNbpZ/cyvomqy2l9HNG/nx4xJDLjJH+yfX68Vu+IbW1t7FdR0qb7PZ3Lf6RHGxVTjkZHQDI5HYiuBs1j01v7Q1Wd2nbmKANkqexPv+op2veK/7Z0NrNEMEyzrJIV5EgUHBOOh55+g9K+eWXVMLiIVKD929n6H0NWtCrB8y1IPG19DPLbw2l55sZiDSoIymxsn5OfoD+Vd7o3h+KT4HaZr8Y8u6t9Ve3DAcPCxzg47BwCO3XpmvKtL06a8nUkMVLcgZy3+yB3Jr6MvYUsvB3h7wNGqqbBRdaoy8hJW3Hyvc/M35LX0VoJNo8ZupzR16/gZsNm0cJjXcMzcFcA5LEdh6Ej8a9X8K6BoNtBYJbrEVjUSW7n/WKxyc5GAfpj1rzizl3XO5EZ/JYOAOrvn5FHuWx+GfSvYtL/0LQ4bG6+zyG0hEYjYjLqoCg5zgZxxXDGmudSb2M8wqyjaKNpGniYNLIjISB3zknArg/jn4j1bQtJsodJkaCS7dlaZRyoA+6PQnPX2rsdPto7yyjkfekqZKvyrKSc1i/EzQP+El8JXEMcCSahAu+3BOPnBBIHPcAj8a7cYqtbCS9lo2tDzMC6dLFQdVXjfU+d/C2kz+J/FEGnSTyGS8kYtK3zFTtZtxyeemTzk811OgeELUeIYtNfV4Ib5JGWWGRXAUq2OG5ByOmcdfauj+APhWdLubxJdw7Y1UxWwPUkn5nH0xj8T6Vn60skXxBv1umPF2T8qDgMcjPrwR05/nXyUcKqeFjXqx1k/wPrq+OlVxM6NGVlFdO56j4U8L3WlRL5mr3WB/yxjb92R7gjP8v0rqxWb4evY77TI5Y2LbPkJJyTjv+I5rSFfc4KlTp0l7LY+JrznOo3PcWiiiusxCiiigAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACiiigAqFpdzbI+W7k9B7UHMjFQxUADOO+e1SLGqKFQYFTdsBkcSg5Ylj71LSClqgGOe3eq7qXcKO1TuKIl5LUDTsOooJooEOpCARg0ClpbhseU+JPh1daLr0XivwKEiuoXMkunE7UmB4YKf4cgnj8sdK7vwx4ksNdtj5XmW93EALiznUpNA3oynn8Rwa2qy9b0LS9X2PdwETxnMdxE5jmjP8AsupDD86zUOX4TaVXnSU+nU1BTq5XyfFOjykwzprtgB9yTEV0o9mHyP8AiF+ta1hrFpqMbi0dhMhAkikUpJEfRlPI7/XtmqU09zNxa2LbHc7SnkLlU/rXlv7RKyjwVb3sYP8Aol9FISB06qP1Ir1CdgqBB0Fcx440yLxD4ZvdFaRA13EyISej4JU/gwBrnxlP2lGUUdmBkqdWM3tchj8L+FPEMa6pLYIWv4UlEqMVLBgCDx34HNYd439meKLPR4XZhp0MEKE4BKseuOBnjkj0rmPgT4z1OSOHwprkCo9lbkWshyJHVWwUbtkDGMdQv416Xf8AheDUfF1rr7TFAkShowOroxKnP/Aj+QrzJcuJoxnhbXur/qdtWE8JVca7drafoX9e8Q6foWlS6jqtwIoU4A/idj0VR3J/+ueBXyZ8TfF7+IvFs+twWcUc8qiODPWKNemT3JyTnrz6cVs/HfxJda38SLqwErR6fpOYIkBx8w/1jkeucj6KOlcVpsUbRSX8g+RmKRA9wOp/l+RHSuzE1r+7Y3wGFjFe07lK30wTSm5upGlmk5xkj88fy/nWvYaTC5U+Uo/DgUy7l+wWMOoXMTCO4Zlib/noVxux9MjJ96q/27fm1EkIjtgem0bj9cnofpiuOz6nprkvZHd+GtCktbmDVY2aIxjcku4RhcjG4E8n6iuq8L6SfEusDQ7PWrCAiNpXEKtIeCM5zty3NeQWUM+oQxTXM0swVvm8xi3U+/0rX0g3ui6zYalo9y9tfRsUSRACSQME4OQQQzZyDUSqQpq89iZUatS/I7P0PpHRPBtloLvFbJJdZBX7VLICwIxuCAABSQWGRzwOeK0dKsDLcTfKxHyxkqAVYqVZXJzyenT9Mc4/wv8AFUet6S9nq8v2zUQ5eQYX5+eCoGAQBgEDkcHvXapB5INxbK0KMd0qSS7R9R1A/rSoQpYvlq0n7p87iXWpTlTq7j4rhoIpZ2jaXL7FWNQDwcDqfU1ctUKR4bBckkmq0Ra7WKUqqQq29Nrbt/UZz6dx9RWVqPi+wt3byILm8RcqZIIyy784C56c+2f1r1HWp0I/vHZHHClOo7RVzoIIoLS3SCFEijRdqKowAB2Fc14t8J22tTC/jPk30abVcAYf0Dd/XH1q5pXiOx1C9Fi8VxbXezcIriPYW5PT16Z+n41u8USp0MdScd4lRnVw0+ZaMwfA+m3GlaQ1vdBfNaVmO05GOAP0ArfFLijFdFCjGhTVOOyM6k3Uk5PqJRRRWxAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUyZtkTN3A4pNgRRthGfBO5jgD8hT0lJyDGwb25B/GnRptRVJ6AU7FJIBaKKSmwEcbhg9DTXkUYA69h3pzZbgHFMZAnTvSBERklPT5QO3WinEUUyixRRRTJCiiihgNdlRSzHAFYmrWVpcyx3MjNb3yZ8qeM4dB6H+8PVTkfkMa08yKMucL29zWBM5mnaQ9Wap5UzalTvqSxXs0lrKLlQlzE2yTb0Y9mHsRj6cjtXF/EfVZrHS4re3YrJcsQSDg7QOcfmPwzXbXNp5t5PJGQFESA+5Bb/AB/WuF+JqRJp9rcOMushRR3O4ZwPyrxuIJ1KWXVZU97f8OevlMKc60b6o810uGaPVJryVikoUBNh4QZzwfXgGvoPw7etcaPbTSkF5bdJQR0OVBI/An+VefeAPBL6nAuoatvis3YuI8czZB/8d9+4rRtJn8Gas2j6rKzaZcMXs7rGfLyeVPp159Cc9DkfL8N08TgU6+IVoVLW8rbN9kz0c4r0sZUVOm7yj/Vl6HzX4rimuPEGsSHP2i4v5lz6/vDn+Y/KrMdk95qdno9mAWLR20Q9WY4z+ZpLy5Fz4lnuVACvdSygfUk103gHTLi08QWWq3LRIYGZ0jYsS0gVvLzgEDD7T19fpX0E8XRjJKckr9zVRfI7LY5f4xXMF/4/l0fS8f2fpSJp1qq9BsHz/jvL896gu9CZrJUt03tEMOMEden9f09a7G98DHRUTU724hnnlR5G2EsTggAknHU5rY+BV4Tql+0iI8LoytuAIb0HPuBWk6sOr0MIv2dPmW5xWkaZc2tgklxE0SyjCEjg7Tzj8c066ums5UDx+YHOxMDg5PJ/lXbeO7CGC6ju7ZJPs0xYKmfuNnkD2Of0riLpFutUCAfuLKPYVPeRh6fhn8K8vGOnVw7d9LXPSwrldOe51nhCU74bq2mzc2knmFCDh1HP3vXAPbkd+1egeNbu9j1WC+S/uptMlAYIZG2FSAw4/HB/D1rkPhfbbNQeK7ARJYXUEnCjKkA+wJNddBDPcLLo7fP5aBICcE8njJ9AcfnXl4Km6dFwi7OTuvVf5mOKcXiW2r2X5nda3c+R8PEdZzDm3hQup5AbaDj8Ca3Y4rTTrJIooVSCMYVVXhR/hXOeCbyHU9G/sfVIkM9riN4pRk4/hP4DjPtW5BpMcca232u4e2jIKwFhgAdATjcR9T2r7HDTdSKqrW6S9GfJVkoSdN9Gyt4t062uNJuLooEuYIjJHMgw6leRg1d0C6lvtGtrqZAjyxgkA5H1GPWs/wAcTxx6G8LMPMnIWMbsNnI5HPatHQrVrLSbe2dyxjQA56g9xWsP98ajtZX9ehm7+xXroaApTTJAWQqGKkjqO1UprNlXfbXEkcoIPzOWVvYgn+Vds5OKulcwVi/RUFpP5ykFSrpw6nsanq4yUldAFFFFMAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACopvmeNe2cn8KlqJz++UegzUsCK/tXuYVSO4eAhw25OpA7VZpaKIxSk5dWO7tYKZITwo6mg/N/u/zpIzuy/qePpRe+gh4GBgdBTZPuGn02T7uKYDKKDxRTKJaKKKCQqKcsFGOhODUtNdQylT3pMDA1R3N2yuMBeFHtSacm+5H+zzWldWy3O7dgTJwT/WsxPMtLjJHI/UU0zupzUqfL1NSYBbZ1A4xXK6lpFtql1bm8zJFASyRnpux1Pr9K6q4IewkdTkFKzLBd1yOcYU1nVpQqwcJq6Hh5yp3lF2Zt2n+pAxiuE+NkUU/h+0hdcSG5DJIP4MKc/zroPEPibRvDWkC91S7WMMMxRf8tJT6Kv+QO5r5w8YfE/Utd8VJeyoYdOjUoloHyADjLHsW464/rXkZ43PBVKNL4mtDfLKE5YiNVrRMz7yC1tdRjvXRYnfJD7SFLYyQewPB5xj9a0LHXlt0Dx6VPcvuChhICpznn5R0FZ+vXdrqumKunSGbzJhtTaQ6Hk9O/pxTtH0mHRU8+6Ecl468R5yFHvXxuBwX1ikp4hPmjpZn2NWbekTR8VX+oapZx20jYYoFlIzhQM8Z+pPX6dqd4S1Gx0iydC7nB2hUjycfjWHe3UMLMXOZTxt7k1XhsdS1V9kR8iM9VHX8a9WdCdaPJJ2XkYqMUti/wCJ/Esl9cJZ2rKZDIFjAORGWI5JA61Zi0U2C29osbeZOdzkKTI7Z2gnHPc8c9elb/hDwvaaPbCSWBJLsnJZgGI+gNdZYaPK3xHsBfA2qwW6XZLAE7VYnp254Oea0rUP3MaUdm0vvZhOvCneXZM9I8K6Na6H4fVJ4kRmjzMW5wAOn4CuF1K0u4tcGpafHdLAuHV40z5Y3Hj06HpXeyiTWrsQkMlin3+fmkxyAfQd8dfat6CKOGJYolCoowAOgFe5iMthiacYRfLbZny8MZOhNyere557JrMJ1KPWLeIQXgbyrpC2BKACAucdQT3HbvjFaup+LbeO9tTaRzTKwO8KMFgVBHX3Nbd9omnXd3HdTwAyLnJU7S2Rjkj6msC2sV03xA98sKvZQ/uy5A3JnnIwOQM4z1x3ridHG4d8nMrN72/EIVKNR3a1SL1hYX+oanHqGpwrD5RDohBYHg4H3uCDyeOcj0rphTI5UljDoQykZBB60/PNe7h6MaS0d79ThqTc3qLVO6voLaURzb1yMhtvHUD+oqwZAGIwcDqaqavbLdQqCpLKRjHuRnPtTrOag3DciFr2ZJGsovnmV1aKRBgD2/8A11brM06TYqxSEgqgIyegHXJ+taS0YeXNActHYWiiityQooooAKKKKACiiigAooooAKKKKACoV5u3Poqj+dTVFb873PVmP6cf0pMCWmSdQvrTqTuTRcBs2dgVe/FPxTMbpSf7oxUlJbgFMJzQWJHyDJ/lTBFzlzuP0wKNwGjLdAQPU0VOOKKdh3FooopiCiiigCOVScMvUdvUVSvbdLhAQPmH3R3rQqhq97baZZPeXL7Y07Dqx7AeppN21ZUN9DPWdLa0nS7lSGNEJMkjbVUe5PSvLPE/xYjsjJa+HUWSU8G7kB2j/dXqfqePY1yfxL8c3viW6dBM0GmxH5Il6E+pPeuClW4ud2xNkbdSTyR/SvIr45y92B9Pg8vSXNVW/QPEGuXmrXclxdXklzPIfnlc8n6dgPpUOkaNdajiQbYYAfmmfgAe3r+FXrTT7e2xLcASsvZvuj/D8c/hW1pNtqGvbpo2W1sYjh7mU7Y19gBkk8cADJ4ri1Z6LjGCv0LdjbWGnWypZEFz/wAtSvzH3A7fpVuPw9eTxJd3sgt4pRuDyPgsPZfvH8BitjTItKsDGbRfMfaP9LuEUtwOCkfIXpkEkn6Vs2Nnc3krGyinup2IzLICTtJ65Y9Ov5D0oVJvZXZhPEpeRykWg6bA4ntLd2dvvSzDJx3wM8dv8a2NNgtYG+RVJHQ4xXa6N4CaVf8Aic6gY8nmK25+nzEfyH412+j+HdH0sA2NjErj/lqx3t/30cmuqGBnLfQ4q+bQgnGGrOK8M2dxFc26x2AguJlJjub0EA+u1B3578kZ7DjQs9Mjl+Jlwt9Ibpk05PmI287geAOg46Vq/Eu9OmeGJL1VRpI5oym8ZG4MD+B4xn3rlvA+sifxn9pvL1ZPt1ttidsAuwONpH8J46dCenUVyYmtSo4mnh5b3T/M4k6talOr0s1+R6hDFHEgSNQiAYCgYAp9FIzBQSTgAZJr6W54tipqsoS22Byjy/KhHUH1pbCzS2thGTuYj5885qt5cl5fJOSohiwYjnOfU/iMVqYrnppzm5yXoatuK5TDmMthJKnPkSksjHICN6ZA4HTn2onurZbe3njlEgGUUqTyfzz1AHWtOcpPE6KQ2DhgRWPeaaHvLeS3lZFQYZMDAUD16gnjmsZqcHaI4uL3NiMq67VY/I3OPXqaB5uXYrwD8ozSZyqnGMnBHt/nFCps2/NnGexya6IysQRW9vKspy2FYYYE/wAqv01DuGcEfWnVdOCiiW2wooorQAooooAKKKKACiiigAooooAKKKKAEPAzUVoD9nQkYJGSPrzSzZbEY/iPP071LnFLqA1umB1NOpmQXzTjTAapCoWbjnJppJkGBlV9fWhFLtvfp/CpqTFSgAAAAAYApaKKrYAooooAKKKKACiiigArx744a84tvscEhXc5hTB7AAyv+oQfWSvYD0r5l+Il2b7xIqSfcgtlZ+f4nzK//jzkV5+Y1HClZdT1Mpoe0r3eyOOS2NzKqduuD2HqR/KrU8MVsDg4j/vEZLN/n1/rV/R4Q0MssuAXJ5rH1Mrd3Itw7JAigtjqR6fUmvETPq2yXTLJNSLXV+WTT42IWMNgzOOcA+g7n8OprptHW/1/UI7SxEFtbwJl3Py29rGOpA7fzJ6nvWPplrPql/FZWyBd3yRqB8qKP6dST9TXs3hDw1aWOnwrt3QLiRARzM+P9a/9B2xnr06cNSddtLY5MVVVGN/tDvC3gOKK7inUStZNkvLccSOcZBSPogz3Pzc9q7aazgtFVbeNUU9QB1PqfU1Lpd5vY207guoyrf3l6fmO9W72LfAT3HIr2qFCNJWifLzrVJVPfM1ndVSdDz0b61o2kgPyqcqw3L/X/PvWbaBZvMgbguPlPoRTbOV45ArDDK3T0Pp9DzW0kTON00WfE+kxa3o0+nSsVEgyrDqrDoa8q07wfrdlqC20tsAwfMU3BjYjnBI7YBP4CvZPPQfeDqfQqaUTxk4B59wRXlY7KcPjakaknZo0w2PqYeDpx2ZxeneIdT065Ww1mymJCjlRuYepDc5Gc9fTqa6SOZtVjSQI8Vsy8qww7f59K02VTjKKfqKZNBFOAJUDY6HHI+h7VvRw06a5Zz5kYVKsZPmUbMdBGkSbUGBx9TxjmlmlSJcufoO5pBFjP7xuRjrn+dUm0xWUrJcSt6c10z54xtTRirdRmmyJLfXUyZIJC5A4OM/jn/61W7mSG3XzZWVATjJ7mn29vDbx7II1QdSB3pLm2juYwko3KCDj3FRCFSNK19Sm7u5iWtvcXMstzDdOFWQFcNwxIBbt/TvV20i1BZy8jnBOcHH5f5960YESJdkaBFHYdKeRUQwtrNydxufkJHuKgsNp7jOadRRXYkZhRRRTAKKKKACiiigAooooAKKKKACkZgq5Y4FMmljhQvI2AKz5LhpQDgoPSkVGDky1AweYueDU8xwAap2gZnyO3Wrp5GDRYclZ2Ix65ozvcIehBzTWUx5/uDpSRtm4UY/hJ/lQybFmikFLQIKKKKYBRRRQAUUUUAFFFFACHpXzF4xtynirWlHzCORkAxjgEY/SvpI3uNSSz8iX5oy/mY+UY7f59q8I8f2Qt/HmpmQYEsmR/wACGf614+YzjUgmujse3kjcarT6o5qJhHoZJ75A/OsG0gee8FrGMyM4VPc5x/WukWNDp8sAXBHzbe9ctCSJpWZvmV+MdvevIbPornqfwU0SO/vXnniHllCDkdVHX88qPoTXs0mnq2NspXHqM1xfwVgEem3GC527fvDoeQf/AEEf5zXofevosDTUKSsfKZhXlLESMd9OlA4kUMDlWB5U+taNjP58JVuJYztkXuD/APqwamZeKryDyplnAAH3ZD7dvyrrd76HDKbluZ1xEba7IXgA7l+lO1BAxW7jPyvwwA6eh/p+VaV5B58JC8MOlUdPVZY5bWXuOM0zSM1yqXYf9uZbNXUAtkKc1Ysna5gZpQNpGMYrKuLWe2jMbHKk88dat6PcLGjQyHnOQaY6kIuN4mhbOWiG77w4b6jrU1ZEV35GoSxOSbdsMj9gT1FawORkVJhKLjuLRRRVEhRRRQAUUUUAFFFFABRVZ723S8jtGfE8qlkTHUCrAqIzjJtJ7DaaFoooqxBRRRQAUUUhNAC1Xu7qO3Xkgt2UHmq95fFARCm7H8R6fhWWTJLJkAsxoNqdK+rJ5Jnlbc5z6DsBT4EeR9qj6mn2tizHMrED0BrSijSNdqKBQVKaWw6FBHGEXtT6jjkV87TkA9ajnmKt5Ua5kPv0oOcLmQbSg5P8qZaqWl8wjAC4/P8A/VSx2+FwTkn7xqyoCjAHFLcptJC0UUUyQooooAKKKKACiiigAooooAGFeUfFHRLlr99RkMbrOf3ZUEbdo4z7816xWX4j01dU0uS2Iy/3kz6//X6Vy4uh7aFux1YPEvD1VJHztNthy7cEgZFczqNt9mu3Tj978wPtXpGu6I8MkkMgJdSeSuM1x2pW4cKJl/1RyoPcH19q+blFx0Z9fCamuZHrfwPufMiv40m3bo4ZlUjpncCD68gV6YGYclD+FfPvwe1lNG8WW9lISkFwDCWJ4+bnPt8wH5mvoWvfy+alSXkfL5nTcK7fcZ5g7qw/DP8AKopJoOUZ1U9w2RVo0hUHrXa0zzinZSrva33BmQfLyPmXt+XSrCwxo5dV+ZuppklvEy4CKvuvBH0IpPs4brJKf+B1K5krMZNVeWygdtxjAPtT1tyPuzyj/gWf50CJx/y8SH6hf8KoLvozOvNJZlzby/MOzCoYG1W0bBty6dwrZ/Stpll/hkA+q80x0lAym1j6Hig1VV7PUZBdNIm57aWM+hFWFYN0z+IxVEX7x8T2zo3pkGpRfxd0cfhn+VCbIcX0RayD0INLVQ3sB6rIfohpYpllJWNiGxxkUXJ5WWqKj3MoG8DHqDwKkp3EFFFZ2ua1pui2wn1K6SBTwoPLMfQAcmiUlFXY0nJ2RbMMTTLM0as6/dYjJH0qWvNrz4kzX92lj4b0iS4mfhWmOMn/AHR29yR3resNI8RXg83WNfmQnrBZKI1X23Yya5qeIhO/s1c2lQlD49Dq6jaXGNiF/XnGKyk0WyjbdJcag5/2ryU5/Jqth2iUKgJjHyqOpOP51qpt7ozcV0Lkbh89iOo9KWRlRC7nCgZJqm7SblMiheeArdfY+/8AhU/lrIoZyXHUA/8A1qpMl6CJcO5+W3faehJxTJ97A+YuE/ujv9asgYAA7VDeuEQEjOTiqsOO9ii0Tyt852r6VMpigUBiq5/DNRKJpsglUA9BULz29uzLDGZpO7E/KPx/wqkb+RdE8jf6mGRvcjA/WpFt5Jebh+P7i9Kxzf3m/cJQPRQoxWrbzXFyoZlMCfXk/pSInBonPyALGoz2A4AohgWLJHLH7zHqaekaouF49/Wn0rGNxBwKWiimG4UUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQBgeJtAg1SEyKRHOBw2Ov/1+nP8AgK8b8QaHdWt1Ja38LRMPuMRww9vavoIjNUtV0ux1O3MF7bpMh/vdR9PSuHF4KNZXW56OCzCWH92WqPl+/tJLeTqwKnKsO3vXuPws8ZLrunJYahIBqUEfOf8Also/iHv61zvi3wDe6e7S6VE13ZHJMZ5dP8a4Vop9O1FZrZ2s7uFtyMcqVb2yP0715VOVTB1LyWh7NdUMfTtF69D6ZBpa868DfEWC/VNP8QmKxv1+USlgIpj2wex9unp6V6IhDDIIIPpXvUa8K0eaDPmq1CdGXLNC1Ss7aWCa5d7qSZZX3Krf8s/Ye1XaTHvVSgpNN9DO7sJS0UVQgooopgRTrGYz5u0KBk7ugrmJfGfhGGVon1SBiveNWcfmoIqL4wXBi8EXMKymNriRIgR1xuyR+IBqx4U8JaHp+iWatpttLMYlaSSWMMSxGT16c1yTq1HU5KdtF1OqEYKnzTvqx0XiTw7MSYNVgB9JMp/6EBWla3VpcFZILiKcDo0bg/ypDoukO22bSbE+/kLzUcug6REoaLTraMAclYwAPfAqouu97C56b2uaqMrj19qUKy/cPHoaqW8MUGPKUKB2q9iuixzsi89VIWT5G9+n514b8TJ5rjxreRzktGm1YeeAu0dPqcmvdjxXN+NvC1p4hs8kCO8jH7mUdR7H2rjxtGdWnyo6sHWjRqXkcn8GtKjjnv72cKZEVEjI7Kck/ngflXpYdpFBjry/4QSTxa3f6dMpVhHlwegZGx/7Ma9S2k8ZxWeX6USswu67bISCzFFyT0Y9vpT0cRkhV3AfebPT2FOZgo8uMfMR+XvSpAirjLce5rttY47ilUkXnkUxYFj+6z89t3FMWLa5XLDJ4IPWlzIv/LUt/vCmBMi4zySTUF1KgwCNzDsKiaS4lPlI6hf4nHBHrinqLSJdpdCeuS2SaOYpKzuU7hmkQjO1fQVVI7Dr6etaE8Ks+6IPg9fkP+FSW1oAAxXYfX+L/AfhVKS6G3tVErWViocPOpJ7J3rURe5pVQKoApRRcwnNydxaKKKZIUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFAC1m6xo2matF5eo2cNwP4S68r9D1H4VpUUpRUlZocZOLumeS+JPhfPGZJ9Cu90Z5+zTnp7Ken8vrXLWmt674cu/st5MnyDaba5jO0D/ZB5A+hxX0FWP4n8N6T4htPs+pWyvjOyQDDofUH/ACK86rgEvepOzPSpZi5LkrK6OE0X4hWDgCWCe0mAGTbTCaL8VYjH4c+9dPp3jvQJnEVxfxQufumQGMH67gMfqPevNfEvwt1iwdptIxqFt2XO2UD3Hf6j8q5KQahZMbbUrOVApwROhRx9CRXNLE4mhfmVzq+q4SsrwZ9MWepafeJutL23uFPeKQMP0q0WGOor5jghhmfcJDjt8uWX6jPStnRvDd7qT/6FrenbsYKPcMjc+xWnDM5ydlDX1M55XCKvz6eh7Xda1BGzFZbeKJCQ0s84jXjg46k/lXN638R9M09SsM1vfSg/dgBI+u48Y+ma4LxD4Pn02ylu9R1KzSVUDLHES5lYnGM8c8Z6HpXbfD3wfoNz4YtL2805Z5p1LEzZIwCQMDpjArT6xiasuSKszN4fDUI88nzL7jiL/wAUDxD4gt7nWp3SwifcLeNc4HU9+Sccn8vSvQ4viX4ekkVES92k4B8ocfhuzW0PB3hj/oBWA+kIH8qqXPgHwvKrCPTvs7H+KKRgR+uKKWHxVJtpptk1cRhqiS5WkizZeK/D16di6jHFJ12zZQ/rgVsQyxzx/KyuMckHIP0PeuLu/hvZuxNtqM8RIx+8QP8A4VTTwDq9mD9h1dI3Y53K7xk/lWyrYiGs4X+Zh7Kh9mdvkd8UYHGM0JIwPLVxlto3jyFSsOuW7L6vIXP5lCau22leNHx5/iW2X/ctlb/2UVqsTJ7wZDpL+ZHVLKrHBNZ+q6zZWLeTv8+6YfJbw/NI34dvqaqxeHZXXGp61qF7nqgk8lPyTB/M1p2Wnadp0LLbWkMCnliqgFvqeprS9SS2sZ+4n3Of8E6FPZTXuq36ol7eyFjGpyIgTuK575yPyFdOWO4omCe59KGDS9covseT/hUqqqqFUAAdhTpU1CPKiJ1HOXMxkUSxg45J6sepqQUUCtiRkqeYANxXBzkUz7Op++Sw9D/9apqKTQEIghRQqxpj6VKFUdABS0UJJAGaKKKYBRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRXL/ESDU7jTbddPlmijWbNw0ClnC7TjABBI3EEgc8VJ8O11L/hHEl1TzBPK7EB2YnZn5ThidvHasFWvV9nbpuaulamp3OkooorcyCiiigAooooAKKKKACiiigAqG7tba7hMNzBFNGeqyIGH5GpqKAOV1DwB4Wu23rpotZOz2zmPH4Dj9KoP8NNHZtxvL0k9TuTP/oNdzRXNPCUZu7idEcVWgrKTOMsfhz4dt7hZ5Y7i8KnIE0mRn8AMj2rsI0WNVRVCqowoHAAp9FaU6MKfwozqVZ1H7zuFFFFamYUUUUAMIKMcKWB9McUhf/Yf8BUlFKzAj/et0AT680CJQwbGWHc81JRRYAooopgFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQgQUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFABRRRQAUUUUAFFFFAH//2Q==</binary></FictionBook>
