Ся Цзиньнин — гениальная киберспортсменка, которую подставил собственный клуб, обвинив в договорных матчах, а затем убрал, инсценировав автокатастрофу. Но вместо смерти девушка открывает глаза в своём теле семнадцатилетней давности, когда большая мечта ещё не успела даже толком родиться. Вдобавок к шансу всё исправить она получает привязку к «Системе продления жизни».
Со вторым шансом Ся Цзиньнин не собирается хоронить свою киберспортивную мечту, но и убегать из школы в сомнительный клуб — тем более. Она будет грызть гранит учёбы, чтобы больше никто не посмел назвать её необразованной пустышкой, и упорно оттачивать базовые игровые навыки, чтобы по праву носить титул Богини киберспорта. А затем — шагнёт в шоу-бизнес, станет сама себе «капиталом» и обретёт право голоса в этом мире.
Том 1. Мое путешествие начинается, новое начало.
Финал Кубка мира в самом разгаре. Атмосфера в зале накалена до предела, гул толпы сливается в единый пульсирующий ритм.
— Что вы творите?! — Ся Цзиньнин едва сдерживала крик, её голос дрожал от ярости и непонимания. — Вы хоть понимаете, что сейчас предаёте годы наших трудов?
— У нас ещё есть шанс! Мы можем перевернуть игру, слышите? Не смейте сдаваться!
— Я иду в атаку! Следите за моей позицией, быстрее же! Я вырезала их стрелка! Можно драться, мы их додавим! У их мага здоровья на один удар!
— Вы... вы... — Ся Цзиньнин вдруг осеклась. — Ха-ха, ясно. Теперь я всё поняла.
Она судорожно сжала зубы, борясь с резкой болью в животе. Её крик, начавшийся с яростного рыка, постепенно перешёл в глухое, мёртвое молчание. Руки медленно оторвались от клавиатуры. Девушка замерла, безвольно наблюдая, как на экране под градом вражеских ударов разлетается на осколки их кристалл.
Слёзы одна за другой скатывались из уголков глаз. Она медленно повернула голову, обводя взглядом четверых товарищей по команде. Слова застряли в горле.
Йогурт, Летучая Мышь, Арбуз, Рассвет.
Столько времени они рубились бок о бок! Столько сил положили на то, чтобы взойти на эту вершину... и вот он, финал.
К чёрту мечты о киберспорте. К чёрту «командное братство». Всё это дерьмо не выстояло против одного-единственного приказа от тех, у кого кошельки толще.
— Капитан, прости... мы... — Йогурт замялся, не смея поднять глаз. — Тебе лучше поехать в больницу.
Ся Цзиньнин уже сдалась. Она лишь выдавила из себя холодный, ядовитый смешок:
— Тот чай с молоком... наполовину меньше сахара, безо льда. А ведь он и правда был чертовски сладким.
---
— Блестящая работа! Поздравляем команду LZW с титулом чемпионов Кубка мира!
— Давайте ещё раз поприветствуем победителей! Команда LZW прервала четырёхлетнее господство Hope в лиге KPL!
Триумф, о котором Ся Цзиньнин грезила долгие месяцы, обернулся дешёвым фарсом.
А ведь ещё вчера они сидели вместе, строили планы, клялись размазать врага и сохранить величие Hope. Обещали, что их серия побед никогда не прервётся.
Но наступило завтра, и мир перевернулся.
Её собственный ученик, которого она лично нашла в лагере новичков и вырастила как профессионала, прямо перед матчем протянул ей стакан чая с «сюрпризом».
Остальные и вовсе играли как манекены — никакого взаимодействия, никакой связи. Ся Цзиньнин, будучи «лесником», раз за разом вырезала тылы противника, но пока враги стягивались к ней через всю карту, её союзники...
Их помощь приходила со скоростью улитки, словно время для них замедлилось в пятьдесят раз.
— Тоже мне, «гениальная девчонка»! Только и умеет, что фидить!
— Вместо тренировок по шоу-кастингам таскалась, лучше бы вообще не возвращалась.
— Я же говорил: нельзя полагаться на бабу, когда на кону победа!
— Да вы с ума сошли?! Это же остальные тупили, при чём тут Нин?!
— Вот именно! Команда даже в замес вступить боялась, капитан Нин просто не могла вытащить это болото в одиночку!
— Почему в прошлых раундах всё было идеально, а в решающей битве такой позор?!
Ся Цзиньнин сидела на сцене, оглушённая и опустошённая. Каждое оскорбление, доносившееся из зала, вонзалось в неё острой иглой. Она не шевелилась, пока победители не начали давать интервью — только когда пришло время освобождать площадку, её увели под руки.
Она вспомнила, как в юности по глупости подписала контракт с клубом. Те вцепились в её страсть к игре мёртвой хваткой, заставляя участвовать в бесконечных рекламных акциях и шоу, безжалостно сжирая время на тренировки.
Она пыталась бунтовать. И что в итоге? Её сослали в лагерь подготовки айдолов. Ся Цзиньнин не умела ни петь, ни танцевать — игры были её единственным миром. Над её попытками стать звездой потешался весь интернет.
Но характер не позволял ей проигрывать. Она привыкла пахать до седьмого пота и не спать ночами. Она зазубривала ноты и оттачивала движения, пока действительно не стала «темной лошадкой» проекта, совершившей невероятный рывок.
Но судьба словно издевалась над ней. Ей не хватило всего девяти голосов, чтобы занять призовое место и дебютировать.
Впрочем, она не жалела. Шоу-бизнес её не манил — Ся Цзиньнин хотела лишь одного: играть и побеждать.
Вернувшись в клуб, она стала тише воды, боясь новых ссылок на съёмки сериалов или дурацких реалити-шоу. Ей позволили отыграть один сезон. Она буквально прогрызла путь к финалу, чтобы в итоге оказаться здесь — в этой яме.
По пути в раздевалку мысли путались. Увидев бегающие глаза сокомандников, она поняла, что ей даже нечего им сказать. Пустота.
Ся Цзиньнин бессильно откинулась на спинку дивана, закрыв глаза.
— Капитан, давай я отвезу тебя в бол... — Йогурт сделал шаг к ней.
— Пшёл вон.
— Капитан, хватит упрямиться. Ты же сама всё понимаешь: у нас просто не было выбора!
— Ничтожества не имеют права называть меня капитаном, — бросила она, не поднимая головы.
Арбуз раздражённо фыркнул, глядя на неё сверху вниз:
— Ты ещё пожалеешь об этом. Сходи лучше к тренеру и извинись. Мы маленькие люди, Нин, мы не можем изменить систему!
Вместо ответа Ся Цзиньнин схватила стоящую рядом табуретку и с размаху запустила в него. Снаряд угодил прямо в подбородок; по шее Арбуза тут же потекла тонкая струйка крови.
— Твою мать! Ты что, святую из себя строишь?! Совсем с катушек слетела!
Больше с ней никто не заговаривал. Как только персонал подал знак, игроки, не оборачиваясь, покинули комнату. Йогурт на мгновение замялся в дверях, явно желая что-то добавить, но, встретив её исполненный презрения взгляд, лишь тяжело вздохнул и ушёл вслед за остальными.
Губы Ся Цзиньнин побелели. Она изо всех сил прижимала ладони к животу — боль стала такой невыносимой, что перехватывало дыхание.
Ей потребовалось немало времени, чтобы просто найти силы встать.
Ждать её никто не собирался — в этом не было сомнений. У выхода из стадиона всё ещё толпились фанаты. Увидев их, Ся Цзиньнин почувствовала, как к горлу подступил комок.
— Она вышла! Вон она!
— Ся Цзиньнин! Да ты вообще человек или кто?! Как ты могла так поступить со своими ребятами?! Ты слила финал! Как тебе не стыдно смотреть нам в глаза?!
— Продажная тварь! Сдохни!
— Приятно было получить кровавые деньги? Что, рожу грустную скорчила? Образ жертвы отрабатываешь?!
Ся Цзиньнин замерла, опешив от ярости толпы. Она дрожащими пальцами достала телефон и открыла ленту новостей. В топе Weibo горели заголовки:
[Аудиозапись: Ся Цзиньнин договаривается о сливе матча]
[Игра в одни ворота: как капитан Hope предала команду]
[Гениальный лесник со счётом 4/10/0 — позор киберспорта]
Она открыла первую запись. Это был разговор с тренером двухдневной давности, когда тот убеждал их «лечь» под LZW. Ся Цзиньнин тогда специально задавала уточняющие вопросы про суммы и условия, чтобы записать компромат и вывести их на чистую воду.
Но запись была искусно смонтирована. Теперь всё звучало так, будто она сама выбивала себе гонорар за проигрыш.
— Я не сливала матч! — крикнула она в толпу, пытаясь перекрыть гул. — У меня есть доказательства! Эта запись обрезана!
Она лихорадочно коснулась иконки диктофона, чтобы включить оригинал... но в телефоне было пусто. Ни одного файла.
Пароль от её смартфона знал только один человек. Её «верный» ученик. Йогурт.
В один миг всё потеряло смысл. Ся Цзиньнин стояла неподвижно, пока в неё летели светящиеся таблички, фанатские палочки и прочий мусор. Ей было плевать. Только когда вмешалась охрана, её удалось вывести из кольца разъярённых людей.
Она шла по улице, не зная, куда податься. Родительский дом, где от неё требовали только денег, никогда не был её крепостью. Кроме клуба, ей некуда было идти.
«Нужно что-то делать», — пульсировало в голове. Когда первая волна боли и слез отхлынула, в ней проснулась холодная решимость. Она не позволит этим тварям победить. Выход должен быть.
В этот момент яркий свет фар ослепил её. На противоположной стороне дороги грузовик, не сбавляя скорости, вылетел на встречную полосу.
Ся Цзиньнин рванулась в сторону, пытаясь уйти с траектории, но тяжёлая машина, словно живой хищник, довернула следом за ней.
Сделать больше ничего не удалось. Грузовик уже был перед ней.
Ся Цзиньнин лишь криво усмехнулась, прежде чем мир взорвался болью.
«Красиво сработано. Шансов, значит, не оставили...»
Мир погрузился в непроглядную тьму. Сознание Ся Цзиньнин погасло, словно выключенный монитор.
[Обнаружен подходящий носитель. Желает ли носитель привязать нежную, милую и очаровательную Энергетическую Систему?]
[Носитель, ответьте! Желаете ли вы привязать Систему?]
[Ответьте «Да» или «Желаю»!]
[Обратный отсчёт десять секунд до автоматической привязки... 10... 7... 1!]
[Поздравляем! Система Продления Жизни успешно привязана!]
Голова Ся Цзиньнин раскалывалась. Голос в сознании казался неразборчивым назойливым шумом.
«Чёрт возьми... даже после смерти нет покоя...» — пронеслось в мыслях. Она хотела огрызнуться, заставить этот шум замолкнуть, но веки казались налитыми свинцом. Да и какой смысл открывать глаза? После встречи с многотонным грузовиком от неё не должно было остаться ничего, кроме мокрого пятна.
Стоп.
Глаза распахнулись. Ся Цзиньнин вздрогнула от неожиданности и резко подняла руки, сжимая их в кулаки.
«Пальцы... они на месте! Руки целы! Я могу играть! Мне не нужно уходить на покой?!»
Она была в полном недоумении. Неужели тот грузовик был сделан из сахарной ваты?
— Привет, носитель! Приятно познакомиться, прошу любить и жаловать!
Внезапный звук заставил её подпрыгнуть на месте.
— Что это за чертовщина?!
— Носитель, я твоя Система — Милашка. Отныне мы будем расти и развиваться вместе!
В своей прошлой жизни Ся Цзиньнин почти не знала отдыха, а на чтение романов у неё и вовсе не было времени. Лишь Йогурт пару раз упоминал что-то подобное. Концепция «Системы» была ей в новинку, но она отчётливо помнила удар бампера.
Ту неописуемую, выжигающую нутро боль невозможно было забыть. И тот факт, что сейчас на ней не было ни царапины, пугал больше всего.
Тонкий, детский голосок в голове звучал так отчетливо, что Ся Цзиньнин почти видела перед собой маленького золотистого щенка, прыгающего от радости.
— Меня же сбил грузовик... — наконец выдавила она. — Почему я жива?
— Это я тебя спасла! — в голосе «Милашки» послышалась неприкрытая гордость.
— Зачем?
Ся Цзиньнин не спешила радоваться. Она привыкла быть настороже, и этот внезапный «спаситель» вызывал у неё лишь подозрение.
Система Милашка, будучи опытным и солидным сотрудником с отличными показателями, сразу почувствовала холод со стороны хозяйки. Она знала: если носитель не доверяет Системе, это добром не кончится.
— В прошлой жизни ты бескорыстно помогала многим сиротам, а в итоге погибла такой ужасной смертью, — поспешно затараторил голосок. — Я просто не могла этого вынести! Хорошие люди не должны так заканчивать. Поэтому я выбрала тебя. К тому же, сможешь ли ты изменить свою судьбу, напрямую влияет на мой рейтинг. Короче говоря: если тебе хорошо, то и мне отлично!
Ся Цзиньнин немного расслабилась. Пусть всё это звучало как бред сумасшедшего, результат был налицо — она снова дышала.
— Спасибо.
— Носитель, голова всё ещё болит? Прости, я одолжила все свои сбережения лучшему другу, так что у меня не осталось баллов, чтобы купить тебе пакет «Без боли»...
— У тебя... есть друзья? — Ся Цзиньнин окончательно выпала в осадок.
— Конечно! У меня полно приятелей! Но не волнуйся, в одном пространстве-времени может быть только одна Система. Моего друга зовут Тянь Додо. Его носитель совсем не умеет зарабатывать, и Додо грозило удаление за провал миссии. Я не могла его бросить.
Ся Цзиньнин начала потихоньку соображать. Система зависела от её действий, а её отказ от сотрудничества мог ударить по самой «Милашке». Это был хороший рычаг давления.
— Что ты за Система?
— Я Энергетическая Система. Сейчас тебе семнадцать лет. До момента твоей смерти в прошлом воплощении осталось шесть лет. Тебе нужно собирать энергию, чтобы окрепнуть и избежать гибели, — объяснила Милашка.
— Как мне её получить?
— Любовь окружающих, признание, искренняя благодарность... Любые сильные положительные эмоции людей в твой адрес превращаются в энергию. Также я буду выдавать задания, за которые полагаются бонусы. Энергию можно тратить на продление жизни или покупки в магазине Милашки, но он откроется только на втором уровне.
Ся Цзиньнин кивнула. Условия были понятными и даже приятными. Больше всего в прошлой жизни ей было жаль своих фанатов.
Быть первой и единственной девушкой-профи в лиге — это тяжелая ноша. Любая её ошибка раздувалась до масштабов катастрофы, её поливали грязью по любому поводу. Но именно эти люди, её преданные болельщики, помогали ей держаться все эти шесть лет.
Она подвела их. Не успела оправдаться, не успела доказать, что не продавала свою честь, прежде чем какой-то ублюдок оборвал её жизнь.
— Кто меня убил? — спросила она в лоб.
Динь!
[Поздравляем носителя! Активировано основное задание: Узнать правду о своей гибели в прошлой жизни и изменить финал!]
[Награда: зависит от качества выполнения.]
— Только найдя настоящего кукловода, ты сможешь спастись, — добавила Милашка уже тише. — Иначе через шесть лет всё повторится.
Ся Цзиньнин хотела спросить что-то ещё, но тишину комнаты разорвал резкий крик из-за двери:
— Сколько можно валяться?! Солнце уже в зените! А ну живо подорвалась и пошла стирать вещи брата! И полы чтобы блестели! У людей дочки как дочки, по дому помогают, а ты у меня — пустоцвет, дармоедка недоделанная!
Взгляд Ся Цзиньнин мгновенно похолодел. Она никогда не понимала, почему другие родители сдувают с детей пылинки, а её собственные с самого детства относились к ней как к прислуге. Брата они боготворили, буквально носили на руках, а её готовы были сожрать за лишний кусок мяса в тарелке.
Даже когда она стала зарабатывать огромные деньги, они не смягчились. Сначала она плакала, пыталась заслужить их любовь, надеялась на чудо... но потом просто выгорела. И ожесточилась.
Ся Цзиньнин даже не шелохнулась. В прошлой жизни она не была подарком, а уж сейчас и подавно не собиралась прыгать по чьей-то указке. Подумаешь, вопли. От крика кусок мяса не отвалится.
Она спокойно взяла со столика телефон, погружаясь в воспоминания.
Сейчас был период зимних каникул в выпускном классе.
Официально Ся Цзиньнин считалась «безнадежной» ученицей. Когда-то она училась на отлично, но вместо похвалы получала лишь едкие комментарии и гору домашних дел — мол, раз такая умная, успеешь и это. А когда оценки поползли вниз, и её начали отчитывать учителя, родители почему-то успокоились. Тогда она и поняла: хочешь спокойной жизни — прикидывайся дурочкой. Учиться она не перестала, но на экзаменах мастерски удерживала нужный (низкий) балл. Это было несложно.
В прошлой жизни именно в это время Ся Цзиньнин отчаянно пыталась заработать хоть какую-то копейку. Заметив, что игровые стримы приносят неплохой доход, она решила попытать удачу.
Цзиньнин была хороша во многих популярных тайтлах и вскоре обнаружила у себя недюжинный талант к киберспорту. В итоге она остановила свой выбор на Honor of Kings — именно на трансляциях этой игры собиралось больше всего зрителей.
Сама того не ожидая, девушка с головой ушла в процесс. Азарт захлестнул её: она побеждала в одном матче за другим, пока не взлетела в топ рейтинга, набрав более 2200 очков в режиме «Пик». Её винрейт был настолько заоблачным, что администрация не раз проводила расследования, подозревая её в использовании читов.
Именно благодаря этим успехам она попала в поле зрения нескольких организаций. Тогда-то с ней и связался менеджер Hope. Ся Цзиньнин знала об этой команде: старый, маститый клуб с богатой историей побед и отличной репутацией. Сердце её предательски екнуло от восторга.
Недолго думая, она бросила учебу и заявила родителям, что намерена стать профессиональным игроком. Ся ожидала бури, скандалов и проклятий, но Ся Цзин и Чэнь Сяо — эта парочка эксцентричных родителей — на удивление легко согласились. Они даже подозрительно быстро уладили все формальности с отчислением в школе.
Они буквально вытолкали её из дома, не теряя ни минуты, и доставили прямиком в клуб. Там и был подписан тот злополучный, кабальный контракт.
Поскольку подпись ставила Чэнь Сяо, все зарплатные реквизиты были привязаны к её банковской карте. Лишь два года спустя Цзиньнин впервые смогла подержать в руках собственные честно заработанные деньги.
Но эти двое... Стоило подойти дню выплат, как они устраивали форменные истерики. Они не давали ей спокойно тренироваться, пока не получали своё. Порой, чтобы просто избежать головной боли, она сдавалась и отдавала деньги. В конце концов, думала она тогда, они дали ей жизнь и вырастили её.
Лишь когда её сердце окончательно ожесточилось от их выходок, она решилась сбросить маски и разорвать все связи. В ответ «дорогие» папа и мама выставили её на всеобщее обозрение, превратив в главную тему скандальных заголовков в Weibo. Сейчас, вспоминая об этом, Цзиньнин находила всю ситуацию почти комичной.
Откуда в них было столько злобы? Столько ненависти?
Одно время она всерьез сомневалась, течет ли в её жилах их кровь. Тайком раздобыв образцы их волос, она отправилась в больницу на тест. Но когда она получила заключение генетической экспертизы, последние крохи надежды окончательно испарились.
Видимо, некоторым людям просто не дано познать родительскую любовь. И она, к несчастью, оказалась в их числе.
Ся Цзиньнин открыла WeChat. Вчера вечером она списалась с менеджером Hope и договорилась о просмотре, который должен был состояться послезавтра. Она задумчиво вертела в руках смартфон, погрузившись в свои мысли.
В этот момент дверь в её комнату с грохотом распахнулась от мощного пинка.
— Ты что, оглохла?! Я тебя зову, а ты ни гу-гу! — Чэнь Сяо, завидев дочь, с комфортом развалившуюся на кровати, мгновенно вспыхнула от ярости.
Цзиньнин давно выжгла в себе все чувства к этим людям, так что очередная вспышка гнева матери её не задела. Единственное, о чем она пожалела, так это о двери — бедняга едва не рассыпалась в щепки от такого удара.
— Слышала. Просто отвечать не хотелось, — честно призналась девушка, даже не пытаясь придумывать оправдания.
Госпожа Чэнь Сяо явно не ожидала подобной наглости и на мгновение лишилась дара речи.
Пока мать стояла в ступоре, Ся Цзиньнин подхватила сумку и пулей вылетела из комнаты. Уже сбегая по лестнице, она услышала доносящиеся сверху проклятия:
— Ах ты, дрянь неблагодарная! Чтоб тебя машина переехала, выродок...
Цзиньнин лишь поморщилась и поковыряла в ухе, прибавляя шагу. Оказавшись на безопасном расстоянии от дома, она проверила баланс на телефоне: 4.38 юаня.
Она тяжело вздохнула. Эти жалкие гроши она накопила, собирая «красные конверты» в чате одноклассников на прошлый Новый год.
Пока она размышляла, где бы раздобыть денег на элементарные расходы, на глаза ей попался Ся Чжэньбао — её младший брат, объект обожания всей семьи и эпицентр родительской заботы.
Ему было шестнадцать, он учился в первом классе старшей школы. Несмотря на то что его успеваемость была ниже плинтуса, Ся Цзин и Чэнь Сяо умудрились пристроить этого «гения», не знающего, как решать простейшие уравнения, в Первую городскую школу.
В Первую школу! Туда невозможно попасть даже за огромные деньги, если у тебя нет связей. Как это удалось обычным работягам с пустыми счетами в банке — оставалось загадкой.
Чжэньбао с самого детства враждовал с сестрой и никогда не считал её за человека. Мальчишка с пеленок вторил матери, называя Цзиньнин «обузой, приносящей одни убытки».
Сейчас этот боров вышагивал в лимитированных кроссовках, с серебряной серьгой в правом ухе. Белоснежное худи, черная куртка и бежевые джоггеры — если не смотреть на лицо, прикид выглядел вполне сносно.
Но стоило взглянуть выше... Огромная, как блин, физиономия, усыпанная прыщами, и вес под сто килограммов мгновенно портили всё впечатление.
Чжэньбао плелся за какой-то девушкой, пытаясь заискивать. Было заметно, что девчонке он глубоко противен, но тот лишь шире расплывался в сальной улыбке, не желая отставать.
Ся Цзиньнин тонко улыбнулась. Что ж, вот и решение финансовых проблем.
— Ся Чжэньбао, а ну иди сюда!
Брат опешил и тут же огрызнулся:
— Ты чего это раскомандовалась, а? Ты вообще кто такая, чтобы я к тебе подходил?
Цзиньнин не рассердилась. Она подошла ближе, сохраняя на лице вежливую улыбку.
— Думаешь, поулыбалась — и я тебя прощу? Вот вернусь домой, всё матери расскажу...
Договорить он не успел. Цзиньнин с размаху влепила ему звонкую пощечину. Правда, тут же об этом пожалела: её ладонь мгновенно покрылась слоем кожного жира с его лоснящейся щеки. Сморщившись от отвращения, она тут же вытерла руку о его белоснежное худи.
Чжэньбао застыл, ошарашенный до глубины души. За всю жизнь его никто и пальцем не тронул!
Стоявшая рядом девочка оказалась не промах. Оценив ситуацию, она молча открутила крышку бутылки с водой и помогла Цзиньнин сполоснуть руки.
— Спасибо, — выдохнула Цзиньнин. — А то гадость редкостная.
— Это вам спасибо, сестра, — девочка прекрасно поняла, что Цзиньнин вмешалась, чтобы избавить её от навязчивого ухажера.
— Пустяки. Всё, руки чистые. Иди домой, а с этим недоразумением я сама разберусь.
— До свидания, сестра! — вежливо попрощалась девочка. Она помедлила секунду и добавила:
— Знаете, насколько он уродлив, настолько вы прекрасны! Вы совсем не похожи на родных брата и сестру!
Сказав это, она с довольным видом зашагала прочь.
— Ся! Цзинь! Нин! Жить надоело?! — взревел Чжэньбао. Его лицо надулось и побагровело, напоминая цветом печень. Побоявшись орать на девочку, он сорвал всю злость на сестре.
— Верни долг, — коротко бросила Цзиньнин, переходя к делу.
В те времена, когда она еще была прилежной ученицей, она участвовала в олимпиадах, и школа выплачивала ей премии. Но однажды, пока она была в душе, Чжэньбао вскрыл её телефон и перевел себе все две тысячи юаней, которые ей только что начислили. Девятьсот юаней, спрятанных в книге, тоже бесследно исчезли в его карманах.
Чэнь Сяо, узнав об этом, не только не отругала сына, но и с гордостью заявила, что девчонке карманные деньги ни к чему. О том, чтобы вернуть украденное, не было и речи.
— Мечтай! — прорычал боров и замахнулся кулаком.
Цзиньнин ловко уклонилась. У неё не было ни малейшего желания вступать в рукопашную с центнером жира. В тот момент, когда она проскользнула мимо, её пальцы мертвой хваткой вцепились в его смартфон.
Рывок — и она уже в нескольких метрах от него.
На душе у Цзиньнин стало удивительно легко. Текущая физическая форма была просто... великолепной!
В прошлой жизни после вступления в клуб её дни превратились в бесконечный цикл изнурительных тренировок. Она проводила в кресле по десять-двенадцать часов кряду, что вылилось в тендовагинит и хронические проблемы с позвоночником. Одышка настигала её после пары десятков шагов.
Позже, когда она начала заниматься танцами, выносливость немного выросла, но постоянный недосып и ночной образ жизни держали организм в состоянии вечного «предболезненного» упадка. В её последнем матче перед той аварией, который затянулся на семь карт, она чувствовала себя так, словно вот-вот задохнется от усталости.
Цзиньнин дала себе зарок: в этой жизни она будет беречь тело. Здоровье — это единственный капитал, который невозможно восполнить.
— Ся Цзиньнин, дрянь ты такая! Верни телефон! Идиотка! Я матери скажу, она тебя пришибет! — надрывался сзади Чжэньбао.
Он пытался бежать, но дистанция между ними только росла. Цзиньнин даже не оборачивалась. Когда между ними пролегло добрых тридцать метров, она остановилась и разблокировала его смартфон.
Пароль был предсказуем до идиотизма — дата рождения этого олуха: 080808. Она помнила его даже спустя столько лет.
Взглянув на новенький iPhone 18 Pro Max на 512 гигабайт... и вспомнив свой облезлый iPhone 7 Plus на 16 ГБ, который прошел длинный путь от Чжэньбао к отцу, от отца к матери и лишь потом к ней... Цзиньнин лишь презрительно скривила губы.
Она открыла его электронный кошелек. На счету красовалась сумма: 4953.36 юаня.
«Ничего себе! — присвистнула она про себя. — Чэнь Сяо явно не жалеет денег на своего драгоценного сыночка!»
Цзиньнин хладнокровно перевела себе 2900 юаней. Чужого ей было не надо, она забирала только своё. «А остальные ваши семейные денежки тратьте сами, — подумала она. — Сестрица сама на жизнь заработает».
Пока она проводила транзакцию, Чжэньбао, обливаясь потом, наконец доковылял до неё.
— Ну и слабак. Как ты только физкультуру в школе сдал? — Цзиньнин брезгливо швырнула ему телефон.
Тяжело дыша, парень трясущимися пальцами проверил баланс и тут же взвыл от ярости:
— Сука! Верни мои деньги!
— Слышь, ты, кусок сала, — холодным тоном прервала его сестра. — Чьи это деньги, еще раз вякни? Хочешь в участок прогуляться, за кражу пояснить?
Цзиньнин не собиралась больше тратить на него время. Бросив последнюю фразу, она развернулась и ушла. Позади доносились невнятные вопли и визги, но они ничуть не портили её приподнятого настроения.
Она шла, напевая под нос веселый мотив. Способов заработать было море. Дайте ей в руки хотя бы мало-мальски приличный смартфон — и деньги станут лишь вопросом времени.
Многие насмехались над Honor of Kings, называя её примитивной «игрой в наклейки» без всякой сложности. Но как бы там ни было, в плане массовости и популярности она стояла на первом месте. Именно поэтому в прошлой жизни Цзиньнин выбрала её: целью было быстро разбогатеть и сбежать от семейки Ся.
Но постепенно игра затянула её... и в итоге стала делом всей жизни. Ся Цзиньнин была из тех людей, кто, взявшись за что-то, выкладывался на все сто. Даже когда её насильно впихнули в шоу-бизнес, она, несмотря на нелюбовь к пению, танцам и бесконечным съемкам, пахала как проклятая. Погрузившись в процесс, она поняла, что любая деятельность может быть столь же захватывающей, как киберспорт.
Она была образцовым профессионалом: полюбила то, чем занималась. Прошла путь от всеобщего осмеяния до признания, и до победы в шоу ей не хватило всего пары голосов. Ся Цзиньнин наслаждалась самим путем. И пускай она не стала «айдолом», те, кто поддерживал её, видели её старания.
Пока она предавалась мечтам о грядущих свершениях, в её сознании раздался резкий звук.
Дзинь!
Девушка вздрогнула от неожиданности, лишь спустя мгновение вспомнив, что у неё в голове поселилась «Система».
— Да что ж ты так пугаешь! — возмутилась она мысленно. — Обязательно так звенеть?
— Ну... это... мне же надо было выдать задание. Нужно было привлечь твоё внимание, а то просто начать говорить было бы неловко, — робко пролепетала Милашка.
Цзиньнин представила в голове образ милого щеночка, который виновато поджимает лапку, и её тон мгновенно смягчился.
— Ладно, я просто еще не привыкла. Что за задание?
— Ты ведь хотела заработать денег? Давай сделаем это твоим первым квестом, хорошо? — предложила Милашка. Она уже поняла, что её носительница — натура волевая и упрямая, поэтому старалась действовать уговорами.
И действительно, остатки раздражения в душе Цзиньнин улетучились. Больше всего она боялась, что Система, как и руководство клуба в прошлом, начнет принуждать её к чему-то неприятному. Заработок денег казался плевым делом.
— А какая награда?
— Деньги?
— Не надо, я сама справлюсь.
— .......
— Хозяйка, понимаешь, у тебя сейчас всего одно очко энергии, — виновато пробормотала Милашка. — Поэтому я не могу предложить тебе ничего действительно стоящего.
Они явно были на разных волнах. Услышав про энергию, Цзиньнин тут же зацепилась за этот факт:
— И откуда взялось это очко?
— Его принесла та девочка, которой ты помогла с Чжэньбао, — честно ответила Милашка.
Цзиньнин на мгновение задумалась. То, что она впаяла брату пощечину, принесло кому-то «позитивную энергию»? Забавно.
— Ладно, копи энергию дальше. Пока не выдавай заданий.
Милашке оставалось только подчиниться. Они всё еще притирались друг к другу, и портить отношения с хозяйкой в самом начале было нельзя.
С момента перерождения Цзиньнин не выпила ни глотка воды, и в горле у неё пересохло. Как раз неподалеку оказалась её любимая кофейня. Она зашла внутрь и заказала горячий капучино.
В момент оплаты она на мгновение замерла. Промашка вышла — теперь она была бедной студенткой Ся Цзиньнин. Отдавать пятьдесят два юаня за чашку кофе было... немного жалко. Однако, решив гулять так гулять, она добавила к заказу десерт с матча.
Устроившись в тихом уголке, она позволила себе расслабиться и насладиться вкусом. После перекуса, не зная чем заняться, она по привычке запустила Honor of Kings.
Знакомый звук «Timi» принес ей странное чувство спокойствия. Тело в расцвете сил, а сознание, тактика и опыт — на уровне топового игрока. От одной мысли об этом по коже пробежали мурашки предвкушения.
Она зашла в матч «Пика». Система определила её в пятый слот. Поскольку все три её приоритетных героя были «лесниками», она пересеклась по позиции со вторым игроком. Тот быстро напечатал в чате:
[Игрок 2]: «Братуха, кто в лес? Если затащишь — я уступлю позицию!»
Цзиньнин не стала скромничать:
— Просто расслабься и смотри.
Она выбрала Цзин и запросила помощь в пике. Её текущий рейтинг составлял 2317 очков — элита из элит. Здесь каждый дорожил результатом, и за исключением откровенных троллей, игроки старались действовать разумно.
[Игрок 2]: «Положился на тебя, не подведи!»
Второй игрок, подстраиваясь под команду, взял Яо и еще раз «кликнул» на иконку Цзиньнин в чате. Как только матч начался, девушка быстро оценила текущую мету и... устроила на карте настоящую кровавую баню.
Сначала она трижды подряд «загангала» вражеского мидлейнера, вбив его в такую депрессию, что тот попросту опустил руки. А потом... потом и продолжать не стоило. Когда маховик экономики раскрутился на полную мощь, у противника не осталось ни единого шанса на камбэк.
Ся Цзиньнин обожала брать бразды правления в свои руки. И хотя микрофон она не включала, карта так и пестрела её метками: она диктовала позиции, организовывала атаки и задавала темп всей игре. Союзники, почуяв, что им достался настоящий « «паровоз», покорно следовали за ней, наслаждаясь легкой победой.
На одиннадцатой минуте вражеский кристалл разлетелся вдребезги. Ся Цзиньнин завершила матч со счетом 9-0-6, с легкостью забрав титул MVP. У противника лишь стрелок показывал достойный уровень, остальные же играли из рук вон плохо. Впрочем... в нынешней мете в одиночку стрелку мир не спасти.
Заметив запрос в друзья от того самого стрелка, Цзиньнин, не раздумывая, приняла его. Игрок был толковый, при случае можно будет вместе поштурмовать рейтинг. Она только вошла во вкус и уже собиралась запустить поиск следующего матча, как вдруг экран смартфона предательски мигнул и погас. Гаджет просто «сдох», не выдержав нагрузки.
...
Клуб END.
— Чян-гэ, Чян-гэ! Я снова наткнулся на того лесника под ником «Адвокат Двоечников»! Он меня просто в пух и прах разнес!
— А? Живо, живо добавляй его в друзья! Пиши в личку!
Стрелок команды END по прозвищу Пламя был известен в лиге как настоящий виртуоз с «железными нервами». Его агрессивный стиль игры всегда превращал матч в захватывающее зрелище. Всем было известно: мета меняется, приоритеты смещаются, но END неизменно строят игру вокруг Пламени. В каждом сезоне — упор на стрелка, вечная стратегия «четверо охраняют одного», и одного этого хватало, чтобы доказать исключительность Пламени.
Любая команда, выходя против END, знала — нужно душить Пламя. Иначе, стоит ему «раскачаться», и он устроит такой перфоманс, что волосы дыбом встанут. Этот безумец не боялся инициировать замесы и в одиночку лезть на пятерых! Список его легендарных моментов был бесконечен. В лиге даже ходила поговорка: «Игру можно проиграть, но Пламя должен умереть!».
Из-за того, что их главную звезду нещадно фокусили, END отчаянно искали вторую точку опоры — еще одного игрока, способного переломить ход боя. Менеджер команды Ван Чжэньцян рыскал повсюду в поисках талантов. Топовые про-игроки стоили баснословных денег, которые их скромный клуб не мог себе позволить. Поэтому он обратил взор на молодежные лагеря и режим «Пик». Ся Цзиньнин быстро попала в поле его зрения. Он не раз писал ей в личку, но тщетно: она даже не соизволила ответить...
Услышав от Пламени знакомый ник, Ван Чжэньцян решил попытать удачу еще раз. Этот «Адвокат Двоечников» — определенно тот, кто им нужен. Если он придет в END, они получат двух мощных керри. Это развязало бы им руки в плане тактики...
Ся Цзиньнин тем временем воевала со своим телефоном. Прошло минут десять, прежде чем аппарат соизволил включиться. Стоило ей зайти в игру, как она опешила: кто-то прислал ей больше двадцати обликов! И самые дешевые из них были эпического ранга...
«Ничего себе щедрость», — пронеслось в голове. До этого момента все облики Ся Цзиньнин получала бесплатно от разработчиков, а тех, за которые нужно платить реальные деньги, у неё не было ни одного. Глянув в уведомления, она поняла, что подарки прилетели от того самого стрелка из прошлой катки. Кроме скинов, там висела целая пачка сообщений.
[Пламя]: «Бро, ты тут? Я Пламя из END. Можешь дать свой WeChat? Наш менеджер хочет с тобой пообщаться».
[Пламя]: «Бро? Ну ответь ты мне!»
[Пламя]: «Чего ливнул-то? Вот мой ID: \\\\\\\*, добавь обязательно!»
[Пламя]: «Будет время — погоняем вместе, давай дружить!»
Цзиньнин замерла. Пламя? То-то она чувствовала, что стрелок был необычайно хорош. Самый талантливый стрелок лиги, как-никак. В прошлой жизни, когда она примкнула к Hope, они были старыми соперниками. Пламя не покидал основу, превратившись из самого юного игрока команды в самого опытного ветерана. Его уровень всегда оставался запредельным, хотя из-за дерзкого стиля он часто погибал и ловил тонны хейта. Но для профессионала умение держать удар от фанатов — обязательный навык. Со временем привыкаешь, в крайнем случае — удаляешь Weibo, пока не начнешь снова тащить.
Раз менеджер END ищет встречи, Цзиньнин прекрасно понимала, к чему клонится дело. В этой жизни возвращаться в Hope она не собиралась. Противно. Но и END... не казались идеальным вариантом. У них вечно не было денег: Пламя фактически в одиночку кормил всю команду, а в сети то и дело всплывали слухи, что END банкроты и вот-вот продадут слот.
Ся Цзиньнин еще ничего не решила, но в WeChat Пламя добавила. В запросе коротко написала: «Привет, это Адвокат Двоечников».
— Чян-гэ, он добавился! — закричал Пламя.
— А ну дай сюда телефон, я сам поговорю!
Цзиньнин увидела, что запрос принят, и первая отправила сообщение.
«Спасибо за облики, не стоило так тратиться».
Ван Чжэньцян тут же почувствовал, что деньги потрачены не зря. Не зря он распотрошил свою заначку!
[Пламя]: «Брат Адвокат, привет! Я Ван Чжэньцян, менеджер END. Хотел спросить, не думал ли ты о профессиональной карьере? Не хочешь заглянуть к нам на просмотр?»
Цзиньнин помнила, что база END находится прямо здесь, в Наньши. Добираться удобно. Она ответила: «Можно. Когда?»
[Пламя]: «Когда тебе удобно, хоть в ближайшее время».
— Тогда завтра утром, — напечатала она. — Послезавтра у меня просмотр в Hope, нужно будет успеть на поезд.
Она больше не была тем наивным новичком и прекрасно знала, как набивать себе цену в переговорах. Услышав про Hope, Ван Чжэньцян предсказуемо занервничал. Тягаться с Hope в финансовом плане было бессмысленно — это богатый, элитный клуб. У них один только тренерский штаб по численности превосходил весь персонал END! Слава богу, у них было окно в один день, иначе шанс мог быть упущен навсегда.
[Пламя]: «Договорились! Завтра утром, жду не дождусь. Сейчас скину геолокацию, в девять буду встречать тебя у входа в клуб!»
Ответив «ОК», Цзиньнин открыла список запросов в друзья в самой игре и обнаружила, что еще несколько клубов пытались с ней связаться. Она приняла все приглашения. Если есть возможность, нужно рассмотреть все варианты. Далеко не каждый клуб наберется смелости взять в состав девушку.
В прошлой жизни, попав в Hope, она почти год протирала скамейку запасных. Шанс представился лишь тогда, когда у основного лесника случился острый приступ гастрита. Она выдала три матча на уровне MVP, и только после этого её начали выпускать чаще. Но тогда её заметил капитал, и её буквально силой выпихнули в шоу-бизнес.
Ся Цзиньнин задумчиво постучала пальцами по столу, глядя в окно и обдумывая завтрашнюю стратегию переговоров. Внезапно на углу улицы она заметила Ся Цзина и Чэнь Сяо. Странно... эти двое уселись прямиком в новенький Бентли?!
Цзиньнин не особо разбиралась в машинах, но понимала — эта тачка стоит целое состояние. Когда она выбежала из кафе, автомобиля и след простыл. Девушка нахмурилась. Неужели у этой парочки есть такие богатые друзья? Похоже... здесь кроется какая-то тайна.
[Динь! Доступно новое системное задание. В течение трех дней пройти просмотр и успешно вступить в киберспортивный клуб, наиболее подходящий носителю! Награда за успех: 20 000 юаней наличными и комплект профессионального оборудования для стриминга!]
— А наказание за провал есть? Ну, там, удар молнией или типа того? — с интересом поинтересовалась Ся Цзиньнин.
[Никаких молний! Милашка — лицензированная система с официальным статусом, я не занимаюсь подобным беспределом! Но наказания бывают, обычно денежные штрафы. Но поскольку носитель слишком беден, в этот раз обойдемся без них. В следующий раз придумаем.]
Цзиньнин осеклась. Милашка была права: с деньгами у неё и впрямь было туго...
Она бесцельно бродила по улицам, пока ноги сами не привели её к воротам 47-й школы. К своей родной школе она питала теплые чувства. Как бы ни менялись её оценки, учителя всегда относились к ней по-доброму. Особенно классный руководитель, учитель Мэн. Когда её успеваемость резко покатилась вниз, он, сгорая от беспокойства, вызывал её на беседы, приходил домой... откуда Чэнь Сяо просто выставила его за дверь, заявив, чтобы он не совал нос в чужие дела. Даже после этого он не махнул на неё рукой, стараясь поддерживать во всем. Жаль, что в итоге... она не оправдала его надежд.
В прошлой жизни, когда Ся Цзин и Чэнь Сяо пришли забирать её документы, они во всеуслышание объявили, что дочь бросает учебу ради игрулек. Глядя на недоуменные лица учителей, Ся Цзиньнин лишь беззвучно открывала рот, не зная, как объясниться. Позже, когда она уже попала в клуб и запустила свой первый стрим... все её учителя пришли на трансляцию. Пусть они и не понимали, что происходит, каждый написал слова поддержки, а в конце они все отправили ей подарки.
Тогда у Цзиньнин защемило в груди. Она только обживалась в клубе, и всё оказалось совсем не так, как она представляла: изнурительные тренировки, колоссальное давление. Она никогда не ждала поблажек из-за того, что она девушка, но на неё сыпались лишь насмешки и предвзятость.
В памяти всплыли слова учителя Мэна, сказанные при расставании: «Ты умная и трудолюбивая девочка, я верю в тебя. Чем бы ты ни занялась, ты добьешься успеха! Возможно, раньше... жизнь была к тебе сурова, но рано или поздно наступит белая полоса. Если понадобится помощь — звони мне! В прошлом году благодаря твоим победам на олимпиадах меня признали лучшим учителем! Это я перед тобой в долгу. Если смогу хоть чем-то помочь, мне будет спокойнее, понимаешь?..»
Она видела, что ему хотелось сказать гораздо больше, но его прервала Чэнь Сяо своим злобным ворчанием.
— Ся Цзиньнин? Ты что здесь делаешь?
Учитель Мэн только что вышел с педсовета и заметил девочку, которая в одиночестве стояла на ветру, отрешенно глядя на школьное здание. В её взгляде сквозила такая неприкрытая грусть, что он поспешил подойти. Эта девочка была из тех, кто мог бы легко поступить в Цинхуа или Пекинский университет, если бы не... проклятая семейка.
— Здравствуйте, учитель Мэн. Я... просто... мимо проходила.
Цзиньнин не ожидала встретить его в ту же секунду, как вспомнила, и от неожиданности (и того, что не видела его много лет) начала заикаться.
— Твои родители опять оставили тебя без обеда? Пойдем, мне сегодня как раз зарплату дали, угощу тебя хого! Ха-ха, мне как раз не хватало компании!
Ся Цзиньнин вдруг невольно улыбнулась. Опять эта фраза. Раньше Чэнь Сяо частенько не пополняла ей карту на питание, и когда денег не оставалось, девочка просто покупала пару маньтоу и ела их вприкуску с соленьями. Учитель Мэн, заметив это несколько раз, неизменно «получал зарплату» и звал её поесть. А если она отказывалась — просто приносил еду сам.
— Учитель Мэн, неужели у нас в школе такие заоблачные льготы? — со смешком спросила она.
— Льготы? Ты о чем? — учитель выглядел растерянным.
Видя, что он не понимает подвоха, Цзиньнин пояснила:
— Ну как же, получать зарплату столько раз в месяц... Разве это не райские условия?
Мэн тоже рассмеялся. Раньше он всегда переживал, что родители окончательно сломают ребенка: в самом прекрасном возрасте она вечно была загружена недетскими заботами. Она почти не умела шутить, а тут — всего за каникулы — так преобразилась, стала такой живой.
— Учитель Мэн, мне пора бежать, так что сегодня без обеда. Увидимся на занятиях! Пока, старина Мэн, ты самый крутой!
Сказав это, Цзиньнин со всех ног припустила прочь.
— Ха-ха, ну и девчонка!
Ученики за глаза звали его «стариной Мэном», и он об этом знал. Ему даже нравилось — звучало душевно. Глядя в спину убегающей вприпрыжку Ся Цзиньнин, учитель почувствовал, как у него самого поднялось настроение. А ведь он не на шутку испугался... думал, она пришла забирать документы. «И как у такой чудесной девочки могли оказаться такие отвратительные родители?» — в который раз посетовала его совесть.
Когда Цзиньнин прибежала домой, там, по счастью, никого не было. Она быстро нашла свой паспорт и домовую книгу, спрятав их в потайной карман рюкзака. Затем она аккуратно вернула всё на свои места, заметая следы своего визита. Обычно Ся Цзин и Чэнь Сяо сами не лезли за документами без нужды. Забирать их из школы Цзиньнин передумала, поэтому иметь на руках удостоверение личности было жизненно важно — эти двое способны на любую подлость, лучше перестраховаться. К тому же ей еще не исполнилось восемнадцать, что связывало руки во многих вопросах. Еще месяц — и наступит совершеннолетие.
Делать было нечего, и Цзиньнин достала зимнее домашнее задание — стопку контрольных и упражнений. Сначала в ней проснулся энтузиазм: мол, прорешаю всё, поступлю в лучший вуз и утру нос семейке Ся. Но... пролистав тетради от корки до корки, она поняла:
«Это что за детский сад? Неужели это для одиннадцатого класса?»
Несмотря на то что она давно забросила учебу, эти задачки казались ей элементарными. Особенно математика — ответы буквально сами прыгали в глаза. Единственное, на что стоило потратить время, — это литература и гуманитарные предметы, ведь формулы в голове еще остались, а вот стихи и даты благополучно выветрились. В школе ей лучше давались точные науки, но при выборе профиля Ся Цзин от балды ткнул в гуманитарный...
Позубрив немного учебники, Цзиньнин заперла дверь, подперла её шкафом и завалилась спать. Нужно набраться сил — завтра решающий день. Когда вернулась остальная троица и обнаружила, что Ся Цзиньнин опять не приготовила ужин, дом огласился воплями и проклятиями. В итоге они все вместе ушли есть в ресторан. А Цзиньнин тем временем сладко спала.
На следующее утро она встала еще до рассвета. Открыв шкаф, она с досадой обнаружила, что все её вещи либо застираны до дыр и потери цвета, либо безнадежно малы. Самым приличным нарядом оказалась школьная форма... Но идти в ней на киберспортивный просмотр? Не слишком ли нелепо? Цзиньнин решила сначала выйти на пробежку, а там будь что будет. Форма так форма, сойдет. Перед уходом она накинула рюкзак: там лежали документы, и оставлять их в руках алчной родни было слишком рискованно.
...
[Динь! Вам доступно новое системное задание.]
[Условие: до конца сегодняшнего дня приобретите комплект удобной спортивной одежды и обуви. Сумма на покупку в размере 1000 юаней уже зачислена на ваш электронный кошелек WeChat.]
[Награда за выполнение: похвала от Милашки.]
Ся Цзиньнин, как раз спускавшаяся по лестнице, замерла на полушаге.
«Милашка, ты это серьезно? И это ты называешь заданием?» — мысленно обратилась она к системе.
— А почему нет? — отозвалась Милашка. В системном интерфейсе она приняла облик крохотного золотистого ретривера. — У меня строгие требования: одежда должна быть и удобной, и подходящей для спорта. Целых два критерия, между прочим!
Цзиньнин невольно улыбнулась, глядя, как виртуальный хвостик за спиной щенка вращается с бешеной скоростью, словно пропеллер вертолета.
— Спасибо.
— Хозяйка, удачи! Постарайся на славу!
Цзиньнин сверилась со временем — на часах было всего шесть утра. Зима в S-сити выдалась суровой, и солнце еще даже не думало показываться из-за горизонта. В такой час магазины закрыты, так что с покупками придется подождать. Значит, самое время для утренней пробежки.
На улице царил колючий холод. Девушка потуже затянула лямки рюкзака, чтобы тот не болтался при движении, и перешла на мерный бег. Первые несколько минут дались легко, но вскоре дыхание стало сбиваться, а в груди появилось неприятное чувство стеснения.
Ноги наливались свинцом, каждый шаг требовал волевого усилия, но Цзиньнин не привыкла отступать. Она стиснула зубы и заставила себя добежать до намеченной цели. Лишь когда дистанция была преодолена, она замедлила темп. Несмотря на мороз, спина была мокрой от пота, а футболка неприятно липла к телу. Возвращаться домой и переодеваться не хотелось, поэтому она просто пошла прогулочным шагом. Легкий ветерок, обдувавший разгоряченное лицо, приносил странное облегчение.
Желудок предательски заурчал, напоминая о пустоте. Ноги сами собой принесли её к школьному кварталу. Там, у самых ворот, примостились две лавочки — одна с паровыми булочками-баоцзы, другая с рисовыми рулетами-чэнфэнь. Цзиньнин давно мечтала здесь перекусить. Раньше ей это было не по карману, а позже, когда деньги появились, катастрофически не хватало времени.
И вот, наконец, шанс представился. Она до мельчайших подробностей помнила, что обожали брать её одноклассники: баоцзы с начинкой из томленой свинины «мэйцай» и нежнейшие чэнфэнь с креветками. Поразительно, как четко врезались в память эти мелочи спустя столько времени.
— Ся-Ся! Боже, как я соскучилась! Тебя весь отпуск не было видно! Неужели я тебя поймала?
К ней, словно маленький пушечный снаряд, неслась круглолицая девчушка. Ся Цзиньнин едва успела выставить руки, упираясь ладонями в плечи подруги, чтобы та не сбила её с ног.
— Ань Цици, спокойнее. Держи себя в руках.
— У-у-у, ты совсем по мне не скучала! — Ань Цици состроила уморительно-трагическую мину и принялась активно трясти Цзиньнин за локоть. — Даже по имени-фамилии меня зовешь! Всё, любовь прошла, завяли помидоры...
Цзиньнин промолчала, но в уголках её губ заиграла теплая улыбка. Эта девчушка с пухлыми щечками осталась всё такой же очаровательной.
Несмотря на все семейные неурядицы, Цзиньнин всегда отличалась открытым и рассудительным нравом. Пусть порой она казалась излишне серьезной, учителя и сверстники её уважали. Ань Цици была одной из тех немногих, кого она могла назвать близким другом.
В прошлой жизни после вступления в клуб их пути постепенно разошлись. Дружба — это костер, в который нужно подбрасывать дрова, а Цзиньнин тогда было не до того. Цици даже приезжала на её матчи в другие города, но у Цзиньнин не находилось и минуты, чтобы просто перекинуться парой слов — менеджеры клуба уводили её под руки, а личные телефоны отбирали. После такого любого энтузиазма хватит ненадолго.
Ань Цици помахала ладонью перед лицом застывшей подруги:
— Эй, прием! О чем задумалась? Пошли, поболтаем за едой.
— Иду. А ты что здесь делаешь в такую рань?
— Хожу на дополнительные к учителю Мэну. Завтракать дома неохота, вот и решила заглянуть за порцией чэнфэнь.
Не успела Цзиньнин ответить, как Цици уже обернулась к прилавку:
— Дядя Ван, нам две порции с креветками!
— О, Цици пришла! — отозвался хозяин лавки. — Сейчас всё будет, красавица, подожди минутку.
Цици украдкой глянула на Цзиньнин, опасаясь, не задела ли она её чувства своей поспешностью. Раньше друзья вечно придумывали предлоги, чтобы угостить Цзиньнин, но та была упряма как сто чертей и принимала помощь только от учителя Мэна. Однако сейчас Цзиньнин выглядела спокойной. Цици показалось, что в подруге что-то изменилось, но что именно — уловить не удавалось. Впрочем, она решила не забивать себе голову лишними раздумьями.
Цзиньнин же на мгновение выпала из реальности, услышав об учителе Мэне. Учитель Мэн преподавал у них математику все три года. Человек энциклопедических знаний, с великолепным чувством юмора, честный и невероятно добрый.
История с этими курсами в её памяти всплыла горьким осадком. Инициатива исходила не от учителя. Родители выпускников сами осаждали его: «Одиннадцатый класс, скоро экзамены, не хотим искать чужаков, поработайте с нашими детьми на каникулах, за ценой не постоим».
Мэн поначалу отказывался. Каким бы преданным делу ни был педагог, законный отпуск — это святое. Да и деньги его мало интересовали: зарплаты учителя хватало на жизнь, а преступать профессиональную этику он не желал. Но среди учеников были действительно талантливые ребята, и в итоге он согласился подтянуть их несколько дней, наотрез отказавшись от оплаты.
И что в итоге? На него донесли в управление образования. Обвинили во взяточничестве. Шел Новый год, и родители в знак благодарности приносили ему коробки молока или фрукты. Этого хватило. Его отстранили от работы с позором. Самое ироничное, что донос написал тот самый родитель, который больше всех умолял о занятиях. Его ребенок провалил пробный экзамен, в то время как другие подтянулись. Родитель решил: «Раз мой не сдал, значит, другие дали на лапу больше, и учитель уделял им больше внимания».
Мэн не мог оправдаться. Факт уроков на дому был? Был. Подарки принимал? Принимал. В Китае, где всё строится на личных связях и вежливости, порой невозможно отказаться от знака внимания, не обидев человека. Эту историю раздули в Weibo, и толпы «борцов за справедливость» в комментариях смешали старика с грязью. Человек, проработавший тридцать лет и собиравшийся на заслуженный отдых, оказался предан теми, кому отдавал душу. Он тяжело заболел и так и не оправился до конца.
— Неудивительно, что вы так любите это место. Действительно вкусно, — произнесла Цзиньнин, принимаясь за еду. Она решила не церемониться и просто наслаждаться моментом.
В каждом рулете была целая сочная креветка. Идеальное сочетание текстуры и специй, и всё это всего за 15 юаней. Честная еда для студентов, которые знают счет деньгам.
---
Конечно, прежняя Ся Цзиньнин не могла позволить себе даже такой завтрак. За пятнадцать юаней можно было накупить маньтоу, которых хватило бы на полмесяца сытой жизни.
— Ха-ха, а девчонка знает толк в еде! — Хозяин лавки, добродушный мужчина средних лет, широко улыбнулся и показал большой палец. — В следующий раз положу тебе добавку!
Ань Цици ела, не сводя глаз с Цзиньнин. Она любовалась её точеным профилем — безупречным, словно сошедшим с полотна мастера. От этого эстетического удовольствия аппетит разыгрался еще сильнее, и одной порции чэнфэнь ей явно не хватило.
Цзиньнин, заметив голодный блеск в глазах подруги, понимающе улыбнулась:
— Может, еще по паре баоцзы?
— Ха-ха! Точно! Диета подождет до завтра! — воскликнула Цици. — Подожди меня здесь, Ся-Ся!
Она рванула к соседнему прилавку. В её философии всё было просто: если ешь в компании, калории делятся пополам. Пока подруга стояла в очереди, Цзиньнин быстро расплатилась за обе порции. Когда Цици вернулась с горячим свертком, было уже поздно.
— Ся-Ся... ну как же так... я сама хотела... — расстроилась она, поняв, что её обвели вокруг пальца.
— Ой, не начинай. Где мои булочки? Давай скорее, пока не остыли.
Цзиньнин ловко перехватила пакет, уводя разговор в сторону:
— М-м, запах божественный. Эти булочки и впрямь хороши.
— Если бы не каникулы, баоцзы с мэйцай разлетелись бы за пять минут, даже подойти не успела бы! — подтвердила Цици.
Она еще немного поворчала для приличия, но вскоре окончательно оттаяла под обаянием Цзиньнин. Попрощавшись с подругой, Цзиньнин задумалась о покупке одежды, но торговые центры открывались не раньше девяти. Ждать было нельзя — время поджимало, и она вызвала такси.
Адрес клуба находился в пригородном коттеджном поселке. Путь предстоял неблизкий. Когда счетчик такси показал 136 юаней, Цзиньнин невольно вздохнула. Баланс на счету таял на глазах. Нужно срочно искать источник дохода.
Оказавшись на территории поселка, девушка была искренне удивлена. О бедности клуба END слагали легенды. Весь альянс знал, что они экономят на каждой мелочи, а фанаты сочувственно вздыхали, глядя на их экипировку. Однако элитный район, в котором она очутилась, выглядел куда роскошнее, чем база богатеньких Hope.
Цзиньнин шла вглубь поселка, сверяясь с картой. Мимо проплывали поля для гольфа, конюшни и крытые легкоатлетические манежи. Она миновала искусственное озеро и ботанический сад; воздух здесь был кристально чистым, напоенным ароматами хвои. Неужели END действительно так бедны, как говорят? В душе зародилось сомнение.
Наконец она нашла нужное здание — элегантный особняк цвета слоновой кости. Перед фасадом раскинулся изумрудный газон с искусно подстриженными кустами и декоративным фонтаном.
У входа её уже ждали двое: Пламя и менеджер Ван Чжэньцян. Цзиньнин прекрасно помнила их по прошлой жизни — старые соперники, знакомые до боли лица. Она поправила волосы, выбившиеся из небрежного пучка, и решительно шагнула вперед.
Даже в мешковатой школьной форме она притягивала взгляд. Огромные миндалевидные глаза, сияющая кожа и какая-то врожденная грация делали её похожей на модель, случайно забредшую в геймерское логово.
— Здравствуйте! Я...
— Малышка, ты моя фанатка? — перебил её Пламя, затараторив со скоростью пулемета. — Слушай, я могу дать автограф и сфоткаться, но номер телефона не дам. И приходить сюда больше нельзя, тебе учиться надо, поняла?
Цзиньнин лишь устало прикрыла глаза.
— Вообще-то, я — Адвокат Двоечников. Я пришла на просмотр.
— Двоечников? Вот именно, марш за учебники... Стоп, ЧТО?! — Голос Пламени взлетел на три октавы. — Ты — тот вчерашний лесник?!
Менеджер, собиравшийся было вежливо спровадить «фанатку», онемел и вытаращил глаза. Цзиньнин заметила, как в окне второго этажа прилепились к стеклу еще четыре любопытные физиономии.
— Привет? — подала голос она, видя, что пауза затянулась.
Ван Чжэньцян всю ночь не спал от предвкушения, надеясь, что наконец-то нашел идеального лесника. И вот перед ним стоит... школьница? В киберспорте не было формального запрета на девушек, но на практике это означало ворох проблем: от бытовых неудобств до лавины хейта в сети.
— Ох, простите... — Ван Чжэньцян первым взял себя в руки. — Я Ван Чжэньцян, менеджер END. Мы просто... не ожидали, что вы девушка. Проходите, пожалуйста.
Раз уж человек проделал такой путь, не выставлять же её за дверь. Хотя в глубине души он уже поставил на этой затее крест. Слишком много сложностей.
Зато Пламя так и светился от восторга. В их суровом мужском коллективе даже девушки-операторы были суровее портовых грузчиков, а тут — такое милое создание!
— Сестренка-лесник, заходи скорее! Хи-хи-хи!
— Пламя, захлопнись, — проворчал менеджер, отвесив игроку легкий подзатыльник. — Не позорь команду, ведешь себя как умственно отсталый.
— Да ладно тебе, — донеслось со второго этажа. — Пусти девчонку в дом!
Пламя ничуть не обиделся. Он обернулся к Цзиньнин с самым серьезным видом:
— Не слушай их, они просто завидуют моей неземной красоте.
Цзиньнин невольно улыбнулась. Ей всегда нравился характер этого парня — живой, солнечный «позитивчик». Глядя на него, трудно было поверить, что в игре он превращается в агрессивного хищника.
Но стоило ей переступить порог, как миф о богатстве развеялся. Внутри роскошный особняк выглядел... специфически.
Вместо дизайнерской мебели — длинные столы из дешевых забегаловок и пластиковые табуретки. Вместо геймерских столов — что-то, подозрительно напоминающее инвентарь из старых компьютерных клубов. Единственным приличным оборудованием были кресла, да и те щеголяли облезлой обивкой.
Цзиньнин вопросительно посмотрела на менеджера.
— Кхм... да, скромненько у нас, — Ван Чжэньцян неловко откашлялся. — Но это просто мой рабочий уголок. Тренировочная зона на втором этаже, там и кресла поновее. Пойдем?
— Пойдемте, — кивнула она.
В голове уже мелькнула мысль о поиске другого клуба. Она всерьез опасалась, что как только они сыграются, команду продадут за долги. При такой нищете... они хоть зарплату вовремя платят? Цзиньнин попыталась вспомнить слухи из прошлой жизни. Вроде бы скандалов с задержками не было.
Да и сами игроки выглядели довольными. Пламя, например, за всю карьеру ни разу не выставлял свою кандидатуру на трансфер, хотя его пытались перекупить за огромные деньги. Его называли «недвижимым имуществом END». Что-то удерживало их здесь, помимо комфорта.
---
Ся Цзиньнин последовала за Ван Чжэньцяном и Пламенем на второй этаж. Её взгляд невольно упал на стулья.
Они, конечно, еще не развалились, но, судя по виду, были к этому близки.
— Давай, присаживайся, не стесняйся. Отдохни пока, — с широкой улыбкой проговорил Ван Чжэньцян. Впрочем, Ся Цзиньнин эта любезность показалась... натянутой.
Одного взгляда на выражение его лица хватило, чтобы понять: он уже начал давать заднюю. Что ж, вполне ожидаемо. Единственный способ заставить их говорить всерьез — это доказать свою состоятельность делом.
— Позволь представить, это наш тренер — Дафу.
— Здравствуйте, тренер Дафу, — вежливо отозвалась девушка. Её взгляд заметно смягчился.
Она вспомнила, как в её прошлой жизни, в составе Hope, наступили черные времена. Тогда на неё ополчился буквально весь интернет, поливая грязью. Именно Дафу был тем немногим, кто открыто поддержал её во время своей трансляции.
«Я не понимаю, какого черта вы там несете! — гремел он тогда на стриме. — Её микроконтроль, понимание игры и реакция — это топ-уровень всей Лиги! К тому же она умеет координировать команду. Да она же настоящий самородок! Будь она моим игроком, я бы ей всю свою зарплату отдавал, честное слово! И только потому, что она девушка, её держат на скамейке запасных? Да в Hope совсем маразм креп... кхм-кхм, выпил лишнего, ребята, не обращайте внимания, забудьте».
Когда ты находишься в беспросветной тьме, даже крошечный лучик доброты от постороннего человека кажется спасительной соломинкой. В тот раз слова Дафу придали Ся Цзиньнин сил и укрепили её решимость не бросать киберспорт.
В этот момент к ней подошел парень — кто-то из игроков, кого она не знала, — и протянул бутылку минералки.
— Вот, попей воды, — пробормотал он едва слышно, словно писк комара.
Ван Чжэньцян закатил глаза:
— На улице холодрыга, а ты предлагаешь девушке ледяную воду? Найди кружку и налей кипятка, у меня в ящике стола заварка есть!
Ся Цзиньнин тут же отказалась. Ловко перехватив бутылку, она слегка встряхнула её.
— И так сойдет. Давайте сразу приступим к тестам.
Тренеру Дафу пришлась по душе такая решительность. Он одобрительно кивнул:
— Хорошо. В десять у нас запланирован тренировочный матч с «Тирами». А пока разомнись и сыграй пару дуэлей 1v1 с нашим нынешним лесником — Сяосяо. Хочу посмотреть на твою технику.
Сяосяо — тот самый парень с водой — услышав, что тренер обращается к нему, поспешно поднял руку.
— Слушаюсь!
Ся Цзиньнин кивнула. Уже сейчас она видела фундаментальную разницу между END и Hope. Когда она проходила просмотр в Hope, никаких тренировочных матчей не было и в помине. Всё ограничилось парой дуэлей, занявших от силы десять минут. А потом пришел человек с камерой и начал её фотографировать, заявив, что нужно проверить, как она «смотрится в кадре»...
Тогда она не понимала, к чему всё это, но позже до неё дошло: в Hope изначально не планировали выпускать её в основной состав. Их интересовал не её уровень игры, а её... лицо.
Достав свой смартфон, Ся Цзиньнин попыталась запустить Honor of Kings, но игра зависла несколько раз подряд. Окружающие замерли в оцепенении. В какую эпоху она живет? Откуда у неё этот антиквариат?
В конце концов тренер Дафу не выдержал и велел Пламени притащить один из клубных смартфонов для тренировок.
— Настрой всё под себя, посмотри, удобно ли будет.
Ся Цзиньнин не стала отказываться. На её старой «развалюхе» часто проседал FPS, и это действительно мешало делу.
— Играем до двух побед. Первая кровь, первая башня, либо три убийства, либо разница в три тысячи золота. Оба берете героев-лесников. Нет возражений? — спросил Дафу.
— Никаких.
— По рукам!
Ся Цзиньнин без колебаний выбрала своего коронного героя — Цзин, Клинок Зазеркалья! Этот персонаж появился в игре довольно давно, но всё еще оставался в приоритете на профессиональной арене и появлялся почти в каждом крупном матче.
После перерождения она играла всего пару раз. И хотя понимание игры никуда не делось, гибкость пальцев всё еще не достигла её пиковой формы. Но раз уж это просмотр, нужно показать настоящий класс.
Когда изображение с телефона вывели на большой экран, все расступились, давая дуэлянтам сосредоточиться. Сяосяо выбрал Ланя. Противостояние Ланя и Цзин — это классическая схватка равных, где всё решает личное мастерство.
— Чжэньцян, ты уверен, что она — тот самый Адвокат Двоечников? Просто сказка какая-то! Мало того что девчонка, так еще и... такая красавица! — прошептал мидлейнер Линьху, ткнув Ван Чжэньцяна в плечо.
Пламя едва сдерживал возбуждение в голосе:
— Да! Я сам как будто во сне! А, черт... Тьфу, с этого момента — никаких ругательств! С нами в команде теперь девушка, следите за языком!
Саппорт 996 закатил глаза и холодно хмыкнул:
— Что-то я сомневаюсь, что ты продержишься дольше пяти минут.
— Не обольщайтесь особо, — вставил Ван Чжэньцян. — Она в школьной форме, значит, еще учится. Пришла одна, наверняка родители не в курсе и будут против. К тому же... девушка в команде — это всегда сложности, а наш клуб сейчас не в том положении... Твою мать! Первая кровь?! Уже?!
Чжэньцян отвлекся на разговоры, будучи уверенным, что схватка так быстро не закончится. Но стоило ему поднять взгляд, как первый раунд уже завершился.
Топлейнер команды, Пинк, взволнованно пробормотал:
— Она невероятно чувствует момент! Они только начали обмениваться ударами для измора, и вдруг она нырнула под башню и прикончила Сяосяо!
Сидящий напротив Ся Цзиньнин Сяосяо пребывал в легком ступоре. Что за... чертовщина? Она настолько сильна? Он-то думал дать ей время привыкнуть к управлению, а в итоге его просто размазали!
Вторая партия началась незамедлительно. На этот раз Ся Цзиньнин взяла Ланя, а Сяосяо — Цзин. Игроки просто поменялись героями. Теперь в комнате воцарилась тишина — все прильнули к экрану.
Спустя минуту тренер Дафу мертвой хваткой вцепился в предплечье Чжэньцяна:
— Чжэньцян, не заставляй меня умолять на коленях. Мы обязаны подписать её!
Уже по первому матчу Дафу понял: перед ним техничный игрок с холодным расчетом. Пусть в дуэли 1v1 видно далеко не всё, её микроконтроль и скорость реакции явно превосходили показатели Сяосяо. Прошло всего три минуты, а она уже заставила противника танцевать под свою дудку. Исход был лишь вопросом времени. Эта девушка — идеальный вариант для END, если она сможет сыграться с командой.
— Это всего лишь две дуэли, они мало о чем говорят. Посмотрим, что будет в тренировочном матче, — отрезал Ван Чжэньцян. Как менеджер, он смотрел глубже. Подписание девушки сулило немало хлопот.
Ся Цзиньнин не стала затягивать. Очередной рывок под башню — и Сяосяо снова отправлен на фонтан. Правда, сама она приняла на себя два удара вышки. Полоска здоровья была практически пуста, а в неё уже летел последний, фатальный снаряд башни. В это мгновение — вспышка «Очищения».
— Уклонилась от удара башни «Очищением»! Красота! — Пламя вскочил и зааплодировал.
— Признаю поражение. Ты сильнее, — Сяосяо беспомощно поднялся. В первой игре еще можно было списать всё на неосторожность, но во второй он выложился на полную, и его всё равно избили, как младенца.
Ему было... чертовски обидно.
Ся Цзиньнин с улыбкой отложила телефон и привычным жестом начала разминать основания больших пальцев и запястья.
Дафу, заметив это, встревоженно спросил:
— Что-то не так? Старая травма?
Только тут Ся Цзиньнин осознала, что уже добрую минуту массирует руки. Это была старая привычка. В Hope условия контракта были драконовскими: безумное количество часов стримов в сочетании с изнурительными тренировками почти не оставляли времени на отдых. О полноценном сне можно было только мечтать. Суставы и запястья тогда ныли нестерпимо, вот привычка и въелась в подкорку.
— Нет, травм нет. Просто привыкла расслаблять мышцы после игры, — честно ответила она.
— Ну и слава богу, — облегченно выдохнул Дафу. — А то я уж испугался. Твоя карьера еще даже не началась, было бы ужасно обидно получить травму на взлете.
Ся Цзиньнин лишь улыбнулась, не став продолжать тему. В комнате повисла неловкая пауза. До тренировочного матча, назначенного на десять, оставалось еще около сорока минут. По логике вещей, сейчас самое время обсудить детали сотрудничества...
Однако Ван Чжэньцян, погрузившись в свои мысли, сидел с нахмуренными бровями и хранил молчание, явно борясь с какими-то сомнениями. Тренер Дафу вел себя еще страннее: он то и дело глупо хихикал про себя, тоже не спеша завязывать разговор. Игроки же, не имея подобного опыта, просто не знали, с чего начать.
Ся Цзиньнин недоумевала: они так и будут сидеть, хлопая глазами? Может, хоть спросят о чем-нибудь?
Наконец Пламя взял инициативу в свои руки:
— Слушай, сестренка, ты еще в школе учишься?
Ван Чжэньцян и Дафу тут же «проснулись» и с любопытством уставились на девушку.
— Да, в выпускном классе.
— Но... скоро же экзамены. Ты целыми днями в игре пропадаешь, на учебу время остается? — полюбопытствовал Пинк.
— Я не играю целыми днями. Только когда выпадает свободная минутка.
— Откуда тогда у тебя две тысячи четыреста очков в рейтинге Пика? — Пламя лишился дара речи.
— Просто редко проигрываю, — пожала плечами Ся Цзиньнин.
Присутствующие: ⊙︿⊙
Разговор явно зашел в тупик.
— Твои родные знают, что ты здесь? Они одобрят твой выбор? — задал Ван Чжэньцян вопрос, который беспокоил его больше всего.
— В своей жизни я всё решаю сама, — в её взгляде не было ни тени сомнения.
Хотя она не стала вдаваться в подробности, Чжэньцян немного успокоился. Был у них случай: присмотрели талантливого пацана, всего шестнадцати лет. Обо всём договорились, но приперлись родители, устроили грандиозный скандал, и в итоге всё закончилось крайне скверно.
— А сколько тебе лет? — с приторно-доброй улыбкой спросил Дафу. От его нежного тона у Пламени и остальных по коже поползли мурашки.
— Через месяц исполнится восемнадцать.
Видя, что беседа топчется на месте, Пламя вскочил:
— Может, скатаем одну вместе?
Пинк с верхней линии, Линьху из мида и саппорт 996 синхронно закивали. Хватит уже этих неловких пауз, катка расставит всё по местам. Получив согласие Дафу, команда быстро заняла свои рабочие места.
Тренер переживал, что девушка может разнервничаться, но, не имея опыта общения с юными особами, он лишь продолжал глупо улыбаться, не зная, что сказать. Ся Цзиньнин стало не по себе от этого сияющего лица, и она предпочла тактично отвести взгляд.
Пламя собрал лобби на пятерых. Ся Цзиньнин обычно забрасывала рейтинговые игры, едва достигнув ранга «Легенда», поэтому у неё была всего одна звезда. Но поскольку у остальных ранги были заоблачными, поиск противников затянулся. Спустя несколько минут система наконец подобрала им оппонентов.
Едва загрузившись, парни засыпали её предложениями:
— Сестренка, кем хочешь играть? Давай мы тебе первого выберем!
— Точно! Кого забанить? Кого ты видеть не хочешь?
Ся Цзиньнин хотела сначала присмотреться к стилю игры ребят, поэтому не стала диктовать условия:
— Берите своих лучших героев. Я ведь только-только в «Легенду» зашла, у меня всего одна звезда. Постарайтесь не слить её, ладно?
— Ха-ха, обижаешь! У нас тут победный экспресс!
— Не парься, красавица. Спокойно фарми в лесу и не спеши нам помогать.
— Ага, старшие братья о тебе позаботятся!
Стоящий позади бывший лесник Сяосяо закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг. «Ну вы и лицемеры, братцы, — подумал он. — Такого уровня двойных стандартов я еще не видел».
Желая блеснуть мастерством перед симпатичной девушкой, парни разобрали своих сигнатурных персонажей. Ся Цзиньнин, уже показавшая Ланя и Цзин в дуэлях, выбрала Пэй Циньху — «тигра», задающего темп игры. Хотя он не слишком вписывался в текущую мету, его сила на ранних этапах позволяла легко захватить преимущество.
В итоге их состав выглядел так: Мэн Тянь на топе, Шэнь Мэнси в миде, Гунсунь Ли на позиции стрелка и Яо на поддержке. Противники же взяли Ма Чао, Ин Чжэна, Гало, Цай Вэньцзи и Агудо в лес. Очевидно, они планировали играть через «связку Ма Чао». Ся Цзиньнин мгновенно расставила приоритеты на этот матч.
— Кажется, мы попали на стримеров. Тот Ма Чао — это же Юньло с «Томата»? — Пинк узнал ID противника и тут же доложил команде.
«Томат» был крупнейшим медиагигантом, охватывающим всё — от шопинга до литературы. Но их стриминговый сегмент сейчас буквально давил конкурентов, став платформой номер один. Юньло же, несмотря на поэтичное имя, был скорее развлекательным стримером. Ся Цзиньнин когда-то видела его трансляции: понимание игры у него было, но механика уже прихрамывала, что он компенсировал излишне бурной мимикой на камеру.
Встреча со стримерами в полном составе — дело обычное. Игроки разошлись по линиям, планируя начать с мирного фарма.
Ся Цзиньнин, управляя Пэй Циньху, сначала заглянула на мид, чтобы урвать немного опыта. Поначалу она планировала быстро зачистить нижнюю часть своего леса, а потом уже начинать активные действия. Но саппорт подсветил вражеский синий бафф — там никого не было. Пользуясь «туманом войны», Ся Цзиньнин незаметно пробралась в чужой лес и украла ресурс, после чего жестом велела союзникам прикрыть её собственный синий. Заодно она четко зафиксировала время возрождения вражеского баффа.
Противник среагировал с опозданием. Пока Ся Цзиньнин заканчивала зачистку своего красного леса, Агудо с подмогой только попытался ворваться к ним за синим.
— Вынуди Юй Цзи сдать второй навык, я иду на ганг, — скомандовала Ся Цзиньнин.
Услышав это, Пламя мгновенно приободрился. Какая дерзость! Это ему по душе. Сейчас оба саппорта были на другом конце карты, в районе синего баффа, и никто не ожидал, что Ся Цзиньнин вместо защиты своего леса рванет убивать стрелка.
Гунсунь Ли в исполнении Пламени заиграла агрессивно, но внезапно «ошиблась» с позицией зонта. Юй Цзи, не желая упускать шанс, прожала второй навык для ускорения, намереваясь расстрелять противника в упор. Она уже видела перед собой «Первую кровь», как вдруг из кустов вылетел разъяренный тигр.
Пара точных ударов — и первая кровь пролита. Стрелок противника наверняка сейчас захлебывался от возмущения: «Ты какого черта тут делаешь, когда у тебя лес воруют?!»
— Не лезь на рожон. Если не можешь удержать позицию — отступай, отдай им синий бафф, — Ся Цзиньнин мельком оценила состояние союзников: дела у них шли, мягко говоря, не очень.
Шкалы здоровья Мэн Тяня и Шэнь Мэнси опасно покраснели. Описав широкую дугу, Цзиньнин затаилась в густых зарослях вражеского леса, выжидая идеальный момент.
В итоге синий бафф достался Шэнь Мэнси. Противник не только провалил контрвыпад, но и сам оказался в плачевном состоянии. До этого Агудо не успела зачистить одного лесного монстра и сразу повела команду на штурм союзного синего леса — она обязательно вернется, чтобы закончить начатое.
Как и предсказывала Ся Цзиньнин, Агудо вскоре примчалась на своем звере, в то время как вражеские маг и саппорт вынуждены были отступить на базу, чтобы залечить раны.
Пэй Циньху в мгновение ока бросился в атаку. Несколько точных ударов — и противник был повержен. С этого момента вражеский лес превратился для Цзиньнин в собственный дом.
Начался агрессивный «квадратный фарм». Она предугадывала каждое движение врага: стоило им прийти в лес, чтобы поймать её, как она уже оказывалась на линии, устраивая засаду на Ма Чао. Стоило им стянуться на помощь Ма Чао, как их Юй Цзи гибла от её когтей.
Ся Цзиньнин безупречно скрывала свое местоположение на протяжении всей игры, буквально «прописавшись» в кустах. Поскольку вражеский саппорт совершенно не умел проверять позиции, Пэй Циньху под её управлением вырвался вперед, обогнав Ма Чао на целых 4000 золота.
«Решили сыграть через гипер-керри Ма Чао?» — усмехнулась про себя Ся Цзиньнин. Её Пэй Циньху бесстрашно проносился сквозь две башни, чтобы настигнуть бедолагу. У Ма Чао даже не было полного комплекта снаряжения — драться было бессмысленно, и он бросился наутек.
Цзиньнин преследовала его по пятам до самого хайграунда и хладнокровно прикончила прямо у порога базы! Понимая, что живой ей не уйти, и видя, что Ма Чао не успел нанести ей урон (а значит, убийство не засчитают врагу), она планировала просто вбежать под кристалл и покончить с собой.
Но тут произошло неожиданное: очаровашка Яо, проделав долгий путь, выскочила навстречу, чтобы «спасти» её...
Ся Цзиньнин невольно покосилась на саппорта 996. Будь это её постоянный тиммейт, за такую выходку она бы высказала всё, что думает. Они что, комедию снимают или ролики для соцсетей?
Игнорируя помощь Яо, она без тени сомнения бросилась под кристалл. В логе системы высветилось: Пэй Циньху убит оборонительной башней.
Яо в одиночестве побрела назад и тут же попала в окружение. Если бы не чья-то неосторожность, пробудившая её пассивный навык и превратившая её в неуязвимого оленёнка, Яо тоже отправилась бы в таверну.
Дальше игра превратилась в формальность. Как лесник, Пэй Циньху выполнила свою задачу на все сто: их основной стрелок раскачался до небес, и партия завершилась стремительным сносом базы на 10-й минуте.
На итоговом экране красовались цифры: рейтинг Пэй Циньху — 15.8, счёт — 7/1/1.
Дафу, наблюдавший за всем со стороны, сиял от восторга. Формально за координацию отвечал саппорт 996, но Дафу видел — нити игры полностью находились в руках Ся Цзиньнин. Пусть девушка была немногословна, каждый её выпад сопровождался своевременным сигналом. Те редкие фразы, что она произносила, касались решающих стычек, и ни одно её решение не было ошибочным. Важнейшие объекты на карте забирались именно тогда, когда нужно, а здоровье каждого дракона она высчитывала до единицы. О таких мелочах, как тайминги респауна баффов, и говорить не стоило — это база для любого лесника.
Но больше всего Дафу поразило другое...
У Ся Цзиньнин было феноменальное стратегическое видение. Она отступала без малейших колебаний, никогда не теряла голову в пылу азарта и не гналась за фрагами ради статистики. Её стиль был ориентирован на грамотное макро-управление. Перед ним сидел эталонный про-игрок, на фоне которого его собственные «щенки» из клуба выглядели блекло. Носились по карте как сумасшедшие новички — просто позорище.
«Вот он, тот самый игрок, которого END ждали всё это время!» — подумал Дафу и с повлажневшими глазами посмотрел на Ван Чжэньцяна.
— Чжэньцян-гэ, умоляю, мы обязаны подписать эту девушку. Она подходит нам идеально!
— Я уже отправил сообщение боссу в WeChat, — ответил Ван Чжэньцян. — Он сказал, что скоро приедет. Посмотрим, что он решит.
Ван Чжэньцян не смел брать на себя такую ответственность. Если поднимется шум в прессе, он один не вывезет, поэтому сразу доложил о ситуации владельцу, как только Дафу впервые заикнулся о контракте.
— Отлично! Я сам поговорю с ним! — решительно кивнул Дафу.
Как только матч закончился, Пламя и остальные тут же обступили девушку.
— Сестрёнка, да ты нас просто на крыльях протащила! — воскликнул Пламя. — Наконец-то я не чувствовал себя одиноким на линии опыта. Какое же это блаженство, когда тебе помогают!
Сяосяо притворно возмутился:
— Ах ты, неблагодарный! Я что, по-твоему, собаке до этого помогал?
— Ха-ха-ха, это совсем другое!
Ся Цзиньнин нравилась атмосфера в END. Она молча улыбнулась, краем глаза наблюдая за Сяосяо. У парня был отличный характер. Она помнила, что в будущем этот игрок сменит амплуа и перейдет на позицию мидлейнера. Он неплохо играл на магах-ассасинах и обладал отличным чутьем на засады.
— «Сердечки» кинули инвайт! Тренер, тренировочный матч! — внезапно крикнул Пламя, оборачиваясь к Дафу.
— Иду, иду! — тренер Дафу, погруженный в мысли о разговоре с боссом, даже вздрогнул от неожиданности.
Пламя затянул всех в лобби, где уже собралась вся пятерка команды «Тигры». Поскольку все использовали свои обычные аккаунты без специальных префиксов в именах, Ся Цзиньнин пока не могла разобрать, кто есть кто.
Стороны заранее договорились играть в формате Bo5 — до трех побед. Пики и баны проводились тренерами по всем правилам официальных соревнований.
Несмотря на наличие гениального стрелка в лице Пламени, результаты END за последний год были посредственными: команда редко добиралась даже до топ-8. Из-за этого найти достойных спарринг-партнеров было непросто — сильные клубы брезговали играть с аутсайдерами. «Тигры» находились в похожей ситуации, поэтому команды часто «грелись друг об друга», проводя совместные тренировки. К тому же оба клуба базировались в Шанхае и поддерживали дружеские отношения.
Едва Ся Цзиньнин вошла в комнату, в чате посыпались сообщения от противников.
[Диоша любит только синий]: «Забьёмся? Проигравшие проставляются ужином!»
[Обожаю Яо-мэй]: «Давно мы не выбирались всей толпой. Эй, на том берегу, ну же, рискнёте? Братик хочет, чтобы его угостили хого!»
Вспыльчивый Пламя не мог стерпеть подобной провокации:
— Какое еще хого? Сразу на «Нинцзюй» спорим!
«Нинцзюй» был старым элитным рестораном барбекю в Шанхае. Вкус там был божественный, но и цены... кусались немилосердно.
— Смело! Идёт! Только «Нинцзюй»!
Дафу, видя, как разгорается азарт, забеспокоился, что это создаст лишнее давление на новенькую, и поспешил всех угомонить.
— Хватит болтать. Начали. Играйте достойно.
— Есть!
Пламя прочистил горло и выкрикнул:
— END!
Остальные хором подхватили:
— Вперёд!
Цзиньнин оторопела. Неужели даже для обычной тренировки нужен такой заряд адреналина?
— Это наша старая традиция, не обращай внимания, — обернувшись, пояснил Пинк.
— Уче... Ся, какими героями ты владеешь лучше всего? Огласи список, — Дафу хотел было по привычке назвать её «сестрёнкой-недоучкой», но вовремя спохватился.
Ся Цзиньнин невозмутимо настраивала руны, попутно отвечая:
— Пул героев — океан. Ставьте на кого угодно. Не ограничиваюсь убийцами, могу отыграть и на «синих воротничках» — лесных танках-поддержке.
Эта фраза заставила всех присутствующих снова погрузиться в гробовое молчание.
Дафу полностью доверился словам Ся Цзиньнин и в первом же раунде выбрал для неё Чжао Юня. Ему хотелось увидеть, сможет ли она показать результат на герое, который не является ярко выраженным гипер-керри.
Остальные четверо взяли Лю Бу, Шэнь Мэнси, Сунь Шансян и Тай И Чжэньжэня. Противники же выставили состав: Накоруру, Шарлотта, Ван Чжаоцзюнь, Ди Жэньцзе и Цай Вэньцзи.
Ся Цзиньнин быстро проанализировала ситуацию. Тай И обязан прикрывать «папочку» Сунь Шансян, Лю Бу выстоит под давлением, а Шэнь Мэнси вполне способен перепушить Ван Чжаоцзюнь на линии...
— Сестрёнка-недоучка, не стесняйся, говори прямо. Если что-то не так — сразу в голос! — подбодрил её саппорт 996, который обычно командовал парадом.
Экран телефона всё еще показывал загрузку. Ся Цзиньнин медленно повернулась к 996 — тому самому парню, который только что, наплевав на тактику, летел через полкарты на Яо, лишь бы встретить её...
— Хорошо, тогда я буду говорить много, — Ся Цзиньнин тонко улыбнулась. У 996 внезапно возникло чувство, что в этой улыбке скрыт какой-то глубокий подтекст, но он лишь тряхнул головой, отгоняя странные мысли.
— Стрелок, в начале играй максимально осторожно. Тай И, идешь со мной во вражеский синий лес. Шэнь Мэнси, после зачистки первой пачки крипов немедленно стягивайся на помощь...
Еще до того, как бой начался, Ся Цзиньнин фактически перехватила обязанности лидера, расписав роли на первые четыре минуты матча. 996 застыл с озадаченным выражением лица.
— Решено! В этой партии слушаем команды Ся! — не дожидаясь возражений, хлопнул в ладоши Дафу.
Результат не заставил себя ждать: вражеская Накоруру получила катастрофический старт, оставшись без единого баффа. Чутьё Цзиньнин на удачные моменты было пугающим. К тому же она обожала сидеть в засадах. Накоруру, вероятно, этой ночью во сне увидит, как из-под её собственного одеяла выпрыгивает Чжао Юнь!
— Твою мать, Сяосяо, ты что, переродился? С каких пор ты стал таким коварным псом?! — донеслось из стана врага.
Пламя и остальные промолчали. Пусть «Тигры» и дальше заблуждаются — в этом было своё особое удовольствие.
Во втором раунде Дафу отдал Ся Цзиньнин Сяхоу Дуня в лес, сделав основной ставкой стрелка Хоу И. Это была классическая для END стратегия «защиты одного».
Достигнув четвертого уровня, Ся Цзиньнин ни разу не прикоснулась к собственному красному баффу, отдавая всё золото Хоу И. Однако... её собственный фарм ничуть не пострадал.
Собрав необходимые артефакты, она окончательно прописалась во вражеском лесу. «Придете бить — убегу, оставите одну — буду танцевать на ваших костях». Главное, что в одиночку поймать и убить этого невероятно толстого танка было невозможно, а если стягивалось несколько человек — на других линиях тут же начинались проблемы.
Ся Цзиньнин мастерски «агрила» на себя противников. Враги забили на Пламя и охотились только за этим невыносимым гадом! Четыре человека преследовали Сяхоу Дуня через всё ущелье, пока наконец не прикончили его.
Но когда они оглянулись на таймер, было уже поздно. Не прошло и десяти минут, а капитал Хоу И перевалил за десять тысяч золота! Пока все гонялись за одним танком, на нижней линии уже доедали строения хайграунда.
Пламя был на седьмом небе от счастья!
— Сестрёнка, клянусь, это лучшая игра за весь год! Я играю на неподвижном стрелке, и меня... ВООБЩЕ никто не трогает?!
Ся Цзиньнин усмехнулась. Это командная игра, и вовсе не обязательно каждую катку «тащить» в одиночку. Главное — победа.
— Не расслабляйся, они идут тебя окружать, — предупредила она.
Цзиньнин еще не возродилась, и союзникам пришлось принимать бой 4 в 5. Несмотря на отсутствие танка, перефарм Хоу И сделал своё дело. Пламя сыграл надежно и в то же время красиво, оформив трипл-килл! Вражеская команда была почти полностью стерта с лица земли, и END без труда снесли кристалл.
Пятерка «Тигров» вообще не понимала, что происходит. Еще два дня назад они бились с END на равных, а тут... такой разгром.
— У вас в лесу точно Сяосяо? Сменили игрока?
— Не лезь в дела взрослых, малявка! — язвительно бросил Пламя и замолчал.
Тренер Дафу сиял так, будто уже держал в руках кубок лиги. Поэтому в третьем раунде он отдал приоритет лесу, первым же пиком забрав Цзин, а Пламени выдал живучего Ди Жэньцзе, предоставив тому играть «соло». В саппорты Цзиньнин взяли Яо.
Как только 996 получил четвертый уровень, он приклеился к Ся Цзиньнин и больше не смотрел в сторону Пламени. «Тигры», наученные горьким опытом, снова начали давить стрелка, и только тогда Пламя почувствовал хоть какое-то сопротивление. Вступать в бой или защищать башню — Ся Цзиньнин расписывала каждый шаг! Пламени оставалось только жать на кнопки, поэтому даже под жестким прессингом он чувствовал себя превосходно.
Пока «Тигры» отвлекались, экономика Цзин незаметно стала самой высокой на карте. И тогда... настало «время шоу» Ся Цзиньнин!
Управляя Цзин, она пронеслась по всем закоулкам ущелья, завершив матч фееричным пента-киллом под снос кристалла.
Противники были деморализованы. Чат разрывался от вопросов, но игроки END уже вышли из лобби.
Ся Цзиньнин встала, чтобы размяться. Пламя тут же подскочил с кружкой горячей воды:
— Сестрёнка, выпей, устала небось?
996 притащил охапку своих запасов снеков:
— На, перекуси чем-нибудь! Скоро полдень, проголодалась, наверное!
— Сестра, что хочешь на обед? Я угощаю! — Линьху, который в команде считался самым прижимистым (каждую копейку с зарплаты берег), вдруг решил раскошелиться. Все уставились на него с неприкрытым изумлением.
— Чего вылупились? Для сестры Ся мне ничего не жалко, куплю самое дорогое! — упрямо вздернул подбородок Линьху.
Пинк, понимая, что его опередили, поспешно вставил:
— Тогда с меня ужин!
Вошедший Дафу, застав эту сцену «собачьей преданности», недовольно буркнул:
— А ну брысь отсюда! Напугаете девчонку.
Затем он мгновенно сменил гнев на милость и с самой елейной улыбкой обратился к Цзиньнин:
— Ся-Ся, наш босс приехал. Пойдем, нужно обсудить условия контракта.
— Хорошо.
Цзиньнин последовала за Дафу на третий этаж виллы. В самом конце коридора находилась дверь в кабинет владельца. Когда она вошла, то буквально застыла на месте.
Владельцем END... был он?
— О, узнала меня? Ха-ха, кажется, я всё еще популярен среди школьников!
В этот момент Ся Цзиньнин поняла, почему по сети ходят слухи о скором банкротстве END.
Владелец клуба — Чэн Сяожань.
Пару лет назад он буквально взорвал индустрию, участвуя в реалити-шоу. Он был айдолом, открывшим новую эру — пел, танцевал и дебютировал с колоссальным отрывом от конкурентов. Однако на пике карьеры прогремел скандал: слухи о его отношениях вызвали ярость фанатов.
Чэн Сяожань всё отрицал, но папарацци застукали его в ресторане с девушкой. Фанаты были готовы верить ему до последнего, пока его же товарищи по группе косвенно не подтвердили: да, у него есть подружка.
Чэн Сяожань лишь горько усмехнулся. Он больше не собирался лезть из кожи вон, решив просто плыть по течению. Никакого пиара, никакого продвижения — он выбрал путь абсолютного «пофигизма».
И, как следствие... его карьера стремительно полетела в бездну.
Ся Цзиньнин знала Чэн Сяожаня по своей прошлой жизни — тогда он был наставником по танцам в том самом шоу талантов, в котором она участвовала. Видя, как девушка тренируется ночи напролёт, Сяожань часто давал ей ценные советы. Однако, когда в сети поползли слухи об их якобы романе, он начал демонстративно держать дистанцию.
Цзиньнин и представить не могла, что владельцем клуба END окажется именно он. Встретить его здесь, при таких обстоятельствах, казалось чем-то за гранью реальности.
Клуб END всегда считался «глотком свежего воздуха» в лиге KPL. Они почти никогда не занимались мишурой вроде кричащего маркетинга, целиком сосредоточившись на тренировках. Игроков редко заставляли участвовать в рекламных акциях или коммерческих проектах.
Фанаты даже подшучивали: «Если Пламя вышел сниматься в рекламе, значит, у клуба совсем кончились деньги».
И в этом была доля правды. Пока END не показывали высоких результатов, лишь Пламя из всей команды мог приносить «копеечку» на стороне. Так что... клуб был откровенно беден.
Впрочем, в порядочности Чэн Сяожаня сомневаться не приходилось. Ся Цзиньнин уже была готова согласиться, но для начала следовало изучить бумаги.
— Здравствуйте, меня зовут Ся Цзиньнин.
— Добро пожаловать в END! Давай, взгляни на контракт, — Сяожань был предельно лаконичен. Никакой лишней болтовни, он просто протянул ей папку.
Ся Цзиньнин на мгновение замерла, в её глазах мелькнуло сомнение.
— Я видел твои последние две тренировочные игры, — поспешил добавить Чэн Сяожань, заметив замешательство девушки. — Ты отлично справилась. Ты именно тот игрок, который нам сейчас жизненно необходим. Я человек прямой: сначала читай, а если что-то не устроит — обсудим!
Цзиньнин взяла контракт и углубилась в чтение.
Условия были средними, но честными. В тексте не было ни намека на «рабские» условия, зато чувствовалась искренность. Базовая зарплата в запасе составляла 8000 юаней, в основном составе — 20 000. Любая активность или реклама оплачивались отдельно, и участие в них зависело исключительно от желания самого игрока.
Также у команды был контракт со стриминговой платформой. Вступив в END, нужно было выполнять ежемесячную норму трансляций. Оплата за стримы шла отдельной строкой, причём 80% дохода от донатов забирал сам игрок.
Увидев этот пункт, Ся Цзиньнин невольно вскинула взгляд на Чэн Сяожаня. Для сравнения: в Hope пропорции были диаметрально противоположными — 20% игроку, 80% клубу.
«Сяожань... до неприличия щедр», — подумала она. — «Неудивительно, что END пребывают в такой беспросветной нищете. Если босс так разбрасывается деньгами, откуда им взяться?»
— Условия меня устраивают, — произнесла Цзиньнин, — но есть один момент, который нужно обсудить. Я сейчас в выпускном классе. До совершеннолетия остался месяц, а через полгода — вступительные экзамены в университет. Боюсь, в эти полгода я не смогу постоянно находиться в клубе.
Мечта тренера Дафу о весеннем кубке «Серебряного Дракона», только что возникшая в его воображении, с громким звоном разбилась вдребезги. Впрочем, в его голове тут же всплыли образы кубков летнего и осеннего чемпионатов...
Чэн Сяожаня же слова девушки ничуть не смутили. Напротив, он проявил искреннюю заботу:
— Экзамены? Это же важнейшее дело! На данном этапе тебе нужно сосредоточиться на учебе. Постарайся, поступи в хороший вуз. Давай так: контракт пока подписывать не будем, я придержу его для тебя. Подождём результатов экзаменов. Если не поступишь — это будет твоим запасным аэродромом. А если поступишь — посоветуешься с семьёй.
Услышав это, Дафу почувствовал, как в его мозгу лопаются и оставшиеся кубки.
«Босс, помилуй! Эта девчонка — последний фрагмент нашего чемпионского пазла! Она пришла на просмотр, потому что хочет к нам! А ты... ты её буквально выпроваживаешь!» — Дафу посмотрел на Сяожаня взглядом, полным праведного негодования. Цзиньнин, заметив это выражение лица, не смогла сдержать смешок.
— Не нужно ждать, подпишем сейчас. Я трезво оцениваю свои силы. Если клубу понадобится моя помощь, я явлюсь по первому зову — в конце концов, раз я получаю зарплату, я должна работать. На эти полгода мою базовую ставку можно урезать вдвое. Вернёмся к полной оплате, когда я сдам экзамены.
Цзиньнин говорила открыто и уверенно, без лишней скромности.
Чэн Сяожань весело расхохотался:
— А у нынешней молодёжи есть стержень! Решено, подписываем. И забудь про урезание зарплаты. Тоже мне, нашлась экономная! Наш клуб не бедствует!
При этих словах не только Дафу, но даже Ван Чжэньцян не удержались и выразительно посмотрели на босса. Чэн Сяожань, впрочем, ни капли не смутился.
— Нужно ли твоим родителям ознакомиться с контрактом? — спросил он.
Ся Цзиньнин была человеком решительным. Раз уж она выбрала END, стоило прояснить ситуацию до конца.
— Моя семья... скажем так, специфическая. Мои родители не совсем обычные люди.
И Цзиньнин в подробностях поведала о «подвигах» Ся Цзина и Чэнь Сяо за все эти годы. Троица слушала её, застыв от изумления.
— Да как можно быть такими негодяями! — Дафу со всей силы грохнул ладонью по столу.
Ван Чжэньцян горячо поддержал его:
— И не говори! Если бы моя дочка была такой же умницей, как Ся, я бы от счастья во сне улыбался!
Лишь Чэн Сяожань долго хранил молчание. Наконец он спросил:
— Ты уверена, что ты их родная дочь? В наше время, да еще в развитом Наньши, такое патологическое предпочтение сыновей встречается крайне редко. Поведение твоих близких просто не укладывается в голове.
— Я втайне делала тест ДНК, — с горечью ответила Цзиньнин. — Да, я их родная дочь.
Сяожань тяжело вздохнул. Взгляды всех троих, направленные на девушку, стали заметно мягче, наполнившись почти отеческой нежностью.
Цзиньнин рассказала всё это не ради жалости. Ей нужно было, чтобы в случае, если Ся Цзин и Чэнь Сяо придут качать права, клуб уже стоял на её стороне.
— Не переживай, — твёрдо сказал Ван Чжэньцян, чья дочь была ровесницей Цзиньнин. — Раз ты пришла в END, ты теперь наша. Мы о тебе позаботимся! — Он внезапно почувствовал, что на его плечи легла ответственность за еще одного ребенка.
— Согласно закону, если несовершеннолетнему исполнилось шестнадцать лет и он имеет собственный доход, позволяющий ему себя обеспечивать, подписанные им договоры имеют юридическую силу, — Ся Цзиньнин уже не жаловалась, а деловито анализировала ситуацию. — Так что подписанию ничего не препятствует. Если мои родители попробуют создать проблемы, надеюсь на понимание со стороны клуба.
Троица невольно посмотрела на неё новыми глазами. Чэн Сяожань, не слишком разбиравшийся в юридических тонкостях, позвонил в правовой отдел и убедился: девушка права на все сто.
В итоге контракт был подписан к всеобщему удовольствию!
Выйдя из кабинета, Ся Цзиньнин увидела Пламя и остальных ребят, которые с нетерпением поджидали её у лестницы. Она победно помахала зажатыми в руке бумагами.
— Теперь мы официально товарищи по команде!
В ту же секунду коридор огласился дикими воплями — ребята устроили настоящий сеанс «человеческого регресса», прыгая и завывая от восторга.
Сяосяо, прооравшись вместе со всеми, вдруг замер:
— Погодите... а чему это я так радуюсь? Я же только что места в основе лишился!
Слова Сяосяо вызвали новый взрыв хохота. Испугавшись, что Ся Цзиньнин может неправильно его понять, парень поспешил добавить:
— Сестрёнка Ся, я признаю твоё превосходство! Это честная конкуренция: кто сильнее, тот и играет. Ничего личного! Мы все ужасно рады, что ты с нами!
Цзиньнин безмятежно качнула головой:
— Я понимаю, не нужно объясняться. С таким настроем ты рано или поздно добьёшься своего. Удачи.
У Сяосяо возникло странное чувство, будто с ним говорит не ровесница, а умудрённый опытом тренер. Но если вдуматься... сестрёнка Ся ведь его лет, верно?
— Так, ну всё, накричались? — Чэн Сяожань, вышедший из кабинета вместе с Дафу и Ван Чжэньцяном, с улыбкой наблюдал за идиллией в команде. — Идём обедать! Отпразднуем вступление Ся в наши ряды. Сегодня я разорюсь и угощу вас чем-нибудь по-настоящему изысканным!
Настроение босса было на высоте. Результаты? Вторично. Деньги? Тоже не главное! Главное — это молодость, огонь в глазах и солнечный настрой. А победы... победы придут.
— Босс, если у нас завелись лишние деньги, может, купим нормальное оборудование для тренировок? Неужели всё проедим? — Дафу и Ван Чжэньцян синхронно и с явным неодобрением уставились на Сяожаня.
Ся Цзиньнин и игроки с интересом переводили взгляд с одного на другого, предвкушая забавную перепалку.
— Да ведь Ся только пришла! Она должна почувствовать тепло домашнего очага и наше гостеприимство! — упрямо буркнул Сяожань, не обращая внимания на ворчание помощников. — Быстрее, по коням! Идём пировать!
— Летим! — Пламя первым сорвался с места. Остальным ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.
Цзиньнин провела здесь всего полдня, но внезапно поймала себя на мысли, что чувствует себя на своём месте. Возможно, потому что в прошлом она видела слишком мало добра и слишком много несправедливости, теперь ей было легко ощутить благодарность.
«Я обязана привести эту команду к чемпионству», — пульсировала в голове решительная мысль.
Если память ей не изменяла, победителем весеннего сплита в этом году стали Hope. Это был их первый триумф, начало золотой эры... Если бы не экзамены, Цзиньнин с радостью ворвалась бы в бой уже сейчас, чтобы выбить почву из-под ног своих бывших коллег.
После обеда Чэн Сяожань подбросил всех до клуба и напоследок отозвал Цзиньнин в сторонку.
— Ся-Ся, мой WeChat у тебя есть. Если что — пиши сразу. По работе или по личным делам — не важно. Считай, что я твой старший брат, я тебя в обиду не дам!
— Спасибо, брат Жань. Я ценю это.
Цзиньнин не была наивной девочкой. Сяожань был её боссом, они были в одной лодке, и отвергать столь искреннее расположение было бы глупо.
При слове «брат» Чэн Сяожань невольно выпятил грудь еще на пару сантиметров. Ему захотелось зарабатывать еще усерднее. Тех оболтусов-игроков можно держать в чёрном теле, но для этой хрупкой красавицы нужно всё самое лучшее!
«Сколько там стоило то лимитированное розовое геймерское кресло?» — Сяожань глянул на часы и охнул. — «Опаздываю!»
— Всё, сестрёнка, я побежал работать! Давно у меня заказов не было, нельзя упускать шанс, а то прогорю!
— Удачи, брат Жань. У тебя самый красивый голос, — улыбнулась Цзиньнин.
— Эх, и я так считаю! Жаль только, в этом шоу меня позвали наставником по танцам. Танцую я тоже неплохо, но петь люблю больше! Ладно, бывай! Иди к Чжэньцяну, он устроит тебя с жильём.
Как только Сяожань скрылся из виду, в голове Цзиньнин раздался знакомый голос:
[Динь! Поздравляем хоста с выполнением задания! Вы успешно прошли просмотр и вступили в наиболее подходящий вам киберспортивный клуб!]
[Награда: 20 000 юаней и комплект профессионального оборудования для стриминга!]
Цзиньнин только сейчас вспомнила, что это было поручение системы. Она проверила баланс в WeChat — деньги уже упали на счет.
«А откуда такая сумма взялась?» — мысленно уточнила она.
«Хост, не беспокойтесь. Все награды поступают из легальных и логически обоснованных источников. Никакая проверка не выявит нарушений».
«Значит, ты тоже считаешь, что END — лучший вариант для меня?»
Милашка промолчала. Хост был слишком сообразительным, что порой давило на бедную систему.
— Ся, дочка, иди сюда! Твоя комната готова, посмотри! — Чжэньцян стоял на втором этаже. Увидев, как девушка застыла внизу, он невольно расчувствовался. Одна в незнакомом месте, с такими-то родителями... Бедный ребёнок!
— Познакомься, это Ли Кэсинь, наш ассистент по быту. Она уже всё прибрала. Погляди, если чего не хватает — скажи ей, она мигом организует!
Ван Чжэньцян продолжал суетиться и ворчать, давая бесконечные указания. Ли Кэсинь лишь беспомощно улыбалась. Ся Цзиньнин слушала его с мягкой улыбкой, кивая в такт словам. Она не чувствовала раздражения — напротив, эта суетливая забота была ей в новинку и очень грела душу.
— Ся-Ся? Можно мне тебя так называть? Какая же ты красавица! — Кэсинь наконец поймала паузу в речи Чжэньцяна.
— Конечно, сестра Кэсинь, — вежливо отозвалась Цзиньнин, ослепительно улыбнувшись. Вне круга своей «семьи» она была вполне дружелюбной и милой девушкой.
— Ха-ха, ну заходи, оцени апартаменты!
Ли Кэсинь завлекла её в комнату. Ван Чжэньцян, посчитав неуместным заходить в девичью спальню, откланялся.
Комната была небольшой, около двадцати метров, но очень уютной. Полутораспальная кровать, письменный стол, а у выхода на балкон — мягкое кресло-мешок. Главное — собственный санузел и балкон, на котором уже весело трепыхалось на ветру свежевыстиранное постельное белье.
— Спасибо, сестра Кэсинь. Вы, должно быть, всё обеденное время на это потратили. Вы сами-то поели?
Кэсинь, которая поначалу опасалась, что юная звезда окажется капризной, окончательно оттаяла. Сначала её привлекла внешность девушки (перед такой красотой трудно устоять), но теперь она видела — у Ся доброе сердце.
— Пустяки, это моя работа. Отдыхай, если нужно.
— Не сейчас. Я хочу съездить домой, забрать вещи, — ответила Цзиньнин.
— О? Ты решила переехать сразу? Тебе же вроде нужно готовиться к экзаменам?
— Сейчас как раз зимние каникулы. Хочу начать тренировки, а в школу вернусь, когда начнется семестр, — пояснила Цзиньнин.
— Поняла. Тогда я подготовлю бытовую химию и прочее, чтобы ты не тащила лишнего. Бери только одежду и обувь.
Кэсинь уже кое-что слышала от Чжэньцяна о «семейном очаге» Ся Цзиньнин, поэтому твердо решила обеспечить девочку всем необходимым сама.
Ван Чжэньцян, узнав, что Ся Цзиньнин собирается домой за вещами, тут же звякнул ключами от машины.
— Пошли, я подброшу!
— Не стоит, брат Цян. Я уже вызвала такси, машина у ворот, — Ся Цзиньнин планировала заскочить в торговый центр за одеждой, и лишние свидетели ей были ни к чему.
Ван Чжэньцян, всё ещё беспокоясь, проводил её до выхода. Он дождался, пока она сядет в салон, и на всякий случай сфотографировал номер автомобиля. В душе Цзиньнин снова поднялась теплая волна признательности.
«Команда [Hope]? Ха, катитесь-ка вы к черту».
Когда она добралась до дома, Ся Цзина и Чэнь Сяо не было — ушли на работу. Зато Ся Чжэньбао развалился на диване перед телевизором, уставившись в экран. На столе сиротливо громоздились остатки еды из доставки «Хайдилао». Завидев сестру, он тут же вскочил, словно ужаленный.
— Ах ты, девка никчёмная! А ну верни мои деньги!
Ся Цзиньнин лишь холодно хмыкнула, смерив его ледяным взглядом:
— Не напрашивайся, а то я снова пропишу тебе по твоей наглой роже.
— Ты... да как ты смеешь!
Вместо ответа Цзиньнин подхватила стоящий у входа зонт и со свистом опустила его на руку брата.
— Вот и посмотришь, как я смею. А ну брысь с дороги, не путайся под ногами! Твоей мамочки здесь нет, так что от тебя, маменькиного сынка, толку как от козла молока!
Ся Чжэньбао взвыл, баюкая ушибленную руку. Яростный блеск в глазах сестры по-настоящему напугал его, и он невольно попятился. Цзиньнин прекрасно знала эту его черту: Чжэньбао был героем только в родных стенах, а в детстве его, здоровяка, до слез доводили мальчишки на голову ниже.
Вернувшись в свою комнату, она первым делом собрала все нужные учебники и тетради. Рюкзак быстро раздулся и перестал закрываться, так что пришлось достать старый чемодан, оставшийся со времен школьных олимпиад. Только в него удалось втиснуть всё книжное богатство.
Что же касается одежды и обуви... Цзиньнин не взяла ничего. Вещи были либо малы, либо заношены до дыр. Решение было принято мгновенно: купить всё новое. Однако она не забыла сфотографировать старое тряпье, а заодно и свои старые шрамы — Ся Цзин прикладывал руку к её воспитанию со всей дури. Прихватив личные дневники и прочие крупицы доказательств домашнего насилия, она окончательно закрыла чемодан. Нужно было подготовиться: эти люди точно не оставят её в покое.
Когда она уже выходила, Ся Чжэньбао подал голос:
— Ты это куда намылилась? Мать велела тебе прибраться и приготовить мне ужин!
Цзиньнин обернулась и так зыркнула на него, что парень подавился словами.
— Не твоего ума дело, — отрезала она и стремительно покинула квартиру.
Стоило двери захлопнуться, как Чжэньбао тут же запер её на все замки и разразился площадной бранью:
— Вали, тварь неблагодарная! Только попробуй вернуться! Мало того что дерешься, так еще и хамишь! Погоди, вот отец придет — он из тебя всю дурь выбьет! Гнить тебе в какой-нибудь глухой деревне, подстилка дешевая!
Слушая этот поток грязи, Цзиньнин не почувствовала боли. Она лишь подобрала у дороги увесистый камень, примерилась и с силой запустила его в окно родной квартиры.
Дзынь! Стекло разлетелось вдребезги, и вопли Чжэньбао мгновенно стихли. С чувством глубокого удовлетворения Цзиньнин зашагала прочь. На дворе зима, отопления в старом доме нет — пусть теперь наслаждается морозным ветром.
Взбешенный Ся Чжэньбао ворвался в комнату сестры. Он швырял её вещи на пол, рвал их в клочья и топтал ногами. Затем притащил таз с ледяной водой и щедро залил кровать Цзиньнин от изголовья до изножья.
— Будешь знать, как меня бить! Будешь знать, как гадости говорить! Вернешься — на голом полу спать будешь!
Он даже не обратил внимания на то, что она ушла с чемоданом. «Зимние каникулы же, куда эта девка денется?» — думал он. — «В школу её не пустят». Закончив погром, он тут же набрал номер матери, чтобы во всех красках расписать «злодеяния» сестры. Чэнь Сяо, разумеется, поддержала любимого сыночка, вовсю понося дочь. Узнав, что её вещи уничтожены, она довольно прикрикнула: «Так ей и надо! Посмотрим, как эта дрянь запоет ночью!»
Цзиньнин, разумеется, не знала об этом спектакле, а если бы и знала — только бы посмеялась. В этот «уютный» дом она возвращаться не собиралась.
В торговом центре она сделала упор на практичность. Помимо белья и пижам, её гардероб теперь состоял исключительно из спортивных костюмов. В клубе, полном молодых парней, лучше было не выпячивать свою внешность. Лишнее внимание и ненужные чувства ей были ни к чему. Любовь не входила в её планы. Сейчас её волновало другое: кто в прошлой жизни нанял тот грузовик? За это придётся ответить. Ну и, конечно, [Hope] и стоящий за ними капитал...
[Дзинь! Поздравляем хоста с выполнением задания по покупке одежды! Ты просто супер!]
— Спасибо, ты тоже ничего, — мысленно отозвалась Цзиньнин.
— Хозяин, — нерешительно подала голос Милашка, — ты и впрямь планируешь быть просто про-игроком? Киберспорт — это ведь довольно узкий круг. Даже если ты станешь звездой, накопленной энергии может не хватить, чтобы через шесть лет избежать той катастрофы...
Ся Цзиньнин едва заметно улыбнулась.
— Говори прямо, не ходи вокруг да около.
— Если это твоя мечта — это прекрасно, система только «за». Но этого мало. Нам нужно собирать больше позитивной энергии от масс, — уклончиво пояснила Милашка.
— То есть ты хочешь, чтобы я подалась в шоу-бизнес?
Милашка знала, что в прошлой жизни героиню затащили туда силой, и боялась отказа. Она затараторила:
— Нет-нет, не обязательно! Можно в науку, в исследования... Выбор за тобой! Если тебе не нравится...
— Напротив, мне нравится.
— А?.. Н-нравится? — система явно впала в ступор.
— Мне нравится быть в свете софитов, — уверенно ответила Цзиньнин. — Нравится петь и танцевать, а больше всего — нравится, когда меня любят люди. Знаешь, я терпеть не могу зубрить и решать задачи. Я стала отличницей только потому, что Ся Цзин и Чэнь Сяо этого не хотели. Я просто не желаю, чтобы меня гнали куда-то из-под палки.
Милашка мгновенно приободрилась:
— Потрясающе! Теперь я всё поняла! Давай стараться вместе!
— Договорились.
Стоило ей закончить фразу, как всплыло новое уведомление:
[Дзинь! Доступно новое задание!]
[В любой профессии здоровое тело — это фундамент! Пожалуйста, выполните 10-дневный план тренировок. Каждый день: бег (30 минут), 30 подъемов корпуса, 30 отжиманий, 30 приседаний. Рекомендуется выполнять по два подхода.
Награда за успех: Базовый курс танцев, Базовый курс вокала, Базовый курс актерского мастерства!]
Цзиньнин опешила. Такие награды?
— Это будут онлайн-курсы?
— Скоро сама всё увидишь, обещаю — ты не разочаруешься! — заверила её Милашка. — Хозяин, а учебные курсы тебе нужны? У меня и такие есть!
Цзиньнин покачала головой:
— Не стоит, сама справлюсь с повторением. В элитный вуз, может, и не пройду, но на уровень «Проекта 985» или «Проекта 211» натяну. Главное — сдать творческие экзамены.
Раз уж она решила идти в индустрию развлечений, нужно было позаботиться о красивом резюме и достойном образовании.
В прошлой жизни её неоконченное среднее образование не раз становилось поводом для злых насмешек...
— Милашка поняла! — отозвалась система. — Программа обучения будет корректироваться под нужды хоста.
Цзиньнин довольно кивнула. Милашка оказалась на редкость сообразительной. Сама система тоже была в восторге: ей достался идеальный хост — умная, волевая, целеустремленная! Настоящий подарок. «Ох, я наверняка самая счастливая система в мире. Глядишь, на ежегодном собрании займу первое место по показателям! Хе-хе-хе!»
Закупившись всем необходимым, Цзиньнин вызвала такси до базы. Удивительно, но клуб, в котором она провела всего день, казался ей куда более безопасным местом, чем «дом», где она прожила восемнадцать лет.
Пламя, заметив её возвращение из окна тренировочного зала на втором этаже, тут же кликнул парней помочь с вещами. Девушки ведь вечно перевозят горы барахла — нельзя же допустить, чтобы «сестрица Ся» надорвалась. Однако, спустившись вниз, команда застыла в недоумении.
Рюкзак за плечами, один чемодан в руке... и всё?
— Сестренка Ся, ты что, половину вещей в такси забыла? — ляпнул Пинк.
Дафу тут же одарил его испепеляющим взглядом: «Заткнись, придурок, не сыпь соль на рану!» Пинк только моргал, не понимая, что сказал не так.
— Нет, это всё, что мне нужно, — ответила Цзиньнин. Она чувствовала их искреннюю заботу, поэтому не стала отказываться от помощи.
Пламя потянулся, чтобы забрать у неё рюкзак, но Цзиньнин предупредила:
— Аккуратнее, он тяжеловат.
Пламя был парнем рослым, но жилистым, и она всерьез опасалась, что он не рассчитает силы.
— Да за кого ты меня принимаешь? То, что я худой, не значит, что у меня мышц нет... Ох ты ж блин!
Договорить он не успел — тяжесть рюкзака едва не опрокинула его навстречу полу. В итоге сумку перехватил тренер Дафу.
— Вот же лентяи! Лишний раз с утра на пробежку не выгонишь, совсем хилые стали — девичью сумку поднять не в состоянии!
Дафу и сам почувствовал, что рюкзак весит как мешок цемента, но виду не подал. Гордость тренера — штука хрупкая.
— Сестренка Ся, да что у тебя там? Кирпичи? — простонал Пламя, всё ещё оправдываясь.
— Книги. Скоро экзамены, мне нужно готовиться, вот и прихватила всё с собой.
Цзиньнин невольно вспомнила забавное видео из прошлой жизни, где этот парень умудрился запутаться в скакалке и упасть. Спортивный талант у него явно стремился к нулю.
— А, точно, ты же в двенадцатом классе... Давление, наверное, сумасшедшее?
Цзиньнин лишь качнула головой:
— Да нет, задачи не такие уж и сложные. Стоит разок разобраться — и всё понятно.
— Ха-ха, ну ты даешь! Наша сестренка Ся не «Адвокат Двоечников», она настоящий эталон отличницы!
Парни восприняли это как шутку. Кто из тех, кто хорошо учится, пойдет профессионально играть? Да и имидж «худшей ученицы» прочно засел в головах, так что даже Дафу решил, что это просто упрямство выпускницы. Лишь Цзиньнин знала, что говорит серьезно, но пускаться в объяснения не стала — были дела и поважнее.
Обустроившись, она переоделась в удобный серый худи, черные джоггеры и белые кеды, наконец-то избавившись от казенной школьной формы, и спустилась в зал к остальным.
Поначалу ребята пытались всё ей разжевывать, но быстро поняли: Ся Цзиньнин ориентируется в игре так, будто провела здесь полжизни. К концу тренировочного дня она не забыла про свое задание от системы.
— Ребята, тут в поселке темновато... — начала было она, собираясь на пробежку. — Впрочем, отдыхайте, я сама справлюсь!
Пламя тут же взвился:
— Подумаешь, бег! Там круг-то на двадцать минут максимум. Я с тобой!
Пинк тоже изъявил желание, а остальной троице ничего не оставалось, кроме как присоединиться. В итоге шестерка игроков нарезала круги по элитному поселку. Вернулись они через сорок минут — в два раза дольше, чем обещал Пламя. Все, включая Цзиньнин, едва волочили ноги.
Добравшись до комнаты, она на автопилоте сделала приседания и отжимания. Ноги и руки казались чужими, но стоило ей рухнуть на кровать, как накрыла волна чистого блаженства. Эндорфины сделали свое дело. Приняв душ, она впервые после перерождения провалилась в глубокий, спокойный сон.
На следующий день Ван Чжэньцян передал ей данные от стримингового аккаунта.
— Когда мне начинать трансляции?
— Когда захочешь. Обязательные часы появятся только после оглашения состава на весенний сплит. А пока можешь просто баловаться. И вот еще что... Мы посовещались и решили: если ты не планируешь выходить на замену в начале сезона, мы пока не будем раскрывать, что ты девушка. Сдашь экзамены, наберешь форму — и тогда ворвешься в лигу. Так на тебя не обрушится шквал хейта раньше времени.
Цзиньнин кивнула. Это был разумный и бережный план.
Дни потекли своим чередом, и Дафу был просто счастлив. Он мог целыми днями попивать чай с шариками, наблюдая, как Цзиньнин практически выполняет его работу. Удивительно, но эти оболтусы слушали её беспрекословно. Если кто и пытался вякнуть, у неё всегда находился способ приструнить их: то капельку слабости покажет, то прижмет авторитетом, то мило улыбнется, а то и ледяным тоном осадит...
«Талант, — думал Дафу. — Прирожденный лидер».
На тренировках Цзиньнин была предельно собрана. Её серьезный вид заставлял замолчать даже неугомонного Пламя. Привычка быть капитаном брала свое, а желание отобрать титул у [Hope] подстегивало её лучше любого допинга. Атмосфера в команде была просто чудесной.
Сяосяо, который уже мысленно попрощался с местом в основе, был поражен. Сестренка Ся не вытесняла его, а наоборот — помогала, указывая на ошибки и разбирая моменты. Ребятам порой казалось, что она пришла к ним не лесником, а вторым тренером.
— В понедельник уходим на каникулы, — объявил Ван Чжэньцян в пятницу вечером. — Сдайте данные Кэсинь, она купит билеты.
Цзиньнин замерла. Праздники. Новый год.
Она ушла из дома больше недели назад, но «семья» ни разу ей не позвонила. Она и раньше знала, что ничего не значит для них, но сейчас, когда весь мир готовился к семейным торжествам, в сердце все же кольнула горькая тоска.
Когда тренировочный зал опустел, Чжэнцян подошёл к Ся Цзиньнин.
— Цзиньнин, а ты как же? Праздники ведь на носу, — мягко спросил он. — Может, поедешь со мной? У меня дочка в девятом классе, девчонка боевая, вы точно поладите.
Ся Цзиньнин покачала головой, вежливо отклоняя приглашение.
— Спасибо, Чжэнцян, но скоро учёба, а у меня ещё коньки не валялись с домашним заданием. Решила вот за каникулы всё подтянуть. В клубе ведь можно будет остаться на Новый год?
Ван Чжэнцян почувствовал, как кольнуло в груди. За ту неделю, что они провели бок о бок, Цзиньнин успела расположить к себе всех. Золотая девочка: старательная, спокойная, никакой девичьей капризности. «И как только она умудрилась родиться в такой семье?» — невольно подумал он, вспоминая свою домашнюю «разбойницу», которая умела только строить глазки и канючить. Контраст был разительным.
— В клубе-то остаться можно, — вздохнул он, — вот только повариха уезжает к родне, а доставка в этот район в праздники работает из рук в руки плохо. Поехали лучше к нам, а? Я хоть тебе и «бро», но честное слово, за дочку тебя считаю.
— Всё в порядке, я и сама готовить умею, — улыбнулась девушка. — Не беспокойтесь обо мне, я за столько лет привыкла. Да и условия здесь... После моей каморки в лавке это просто дворец!
Цзиньнин и вправду была довольна. Тишина, покой, никто не капает на мозги — идеальный Новый год. Наконец-то она сможет побыть наедине с собой.
— Ну, ладно, — видя её непреклонность, сдался Ван Чжэнцян, не желая давить на ребёнка. — Если что — сразу звони.
— Обязательно! Не переживайте.
Когда Пламя и остальные узнали, что Цзиньнин остаётся в клубе одна, они долго не могли прийти в себя и всё пытались выведать причину. Она не стала жеманничать и честно рассказала о своей семье. В конце концов, они команда, а искренность — лучший клей для отношений.
В прошлой жизни она до последнего прятала свои семейные скелеты в шкафу, надеясь на чудо. Теперь всё иначе: она сама будет формировать общественное мнение о себе с самого начала.
— Да вы издеваетесь?! — Пламя, сдерживавший крепкие словечки всю неделю, сорвался на крик.
Остальные отреагировали не менее бурно. В их головах просто не укладывалось, как родители могут так поступать со своим ребёнком. Но Цзиньнин рассказала это не ради жалости, поэтому быстро успокоила своих «младших братьев».
Мальчишки, которые в жизни не отличали укроп от петрушки, тут же скинулись на такси и укатили в супермаркет — закупать провизию для своей «сестры». В итоге они вернулись с горой... саморазогревающийся риса, лапши быстрого приготовления, чипсов, печенья и вонючей улиточной лапши.
Цзиньнин хоть и не была привередой, но всё же мечтала о нормальной еде. Ситуацию спасла Кэсинь: увидев этот склад сухпайков, она съездила в магазин ещё раз и привезла нормальные продукты.
Прощаясь, ребята обещали вернуться пораньше. Проводив последнего, Цзиньнин с блаженным вздохом рухнула в кресло-мешок в своей комнате. Десять минут абсолютной пустоты в голове... А затем — снова за работу.
Сегодня был последний день марафона тренировок. Нужно было закончить его побыстрее и посмотреть, что там за учебные курсы обещала Система. Без компании вечно шумящих парней пробежка вокруг виллы заняла ровно тридцать минут. Стоило ей закончить упражнения на ОФП, как в голове раздался бодрый голос Милашки:
[Дзинь! Поздравляем хоста с завершением 10-дневного тренировочного марафона!]
[Ваша награда: базовый курс танца, базовый курс вокала, базовый курс актерского мастерства.]
— Давай начнем! — азартно отозвалась Цзиньнин. — Давай танцы, я как раз разогрелась после бега.
Ей было жутко любопытно: неужели учитель появится прямо из воздуха?
— Слушаюсь!
Мир вокруг мгновенно подернулся дымкой, и в следующее мгновение Цзиньнин оказалась в огромном зеркальном зале. Отражение в стене четко передало её ошеломление. Учитель танцев не заставил себя ждать. Высокая, статная женщина возникла словно из ниоткуда. В руках она держала тонкую бамбуковую трость. Трость легонько коснулась спины девушки.
— Следи за осанкой, — раздался голос, в котором нежность сочеталась со стальной твердостью. — Грудь вперед, подбородок выше, живот втянуть. Колени выпрямить, лодыжки плотно прижать друг к другу — ни единого просвета между бедрами. Плечи расслаблены, руки вверх — плотно к ушам. Встань на полупальцы. Держи баланс, не шатайся.
Голос был ласковым, но Цзиньнин чувствовала исходящую от неё мощную ауру. Она была уверена: стоит ей хоть на миллиметр ссутулиться, и эта бамбуковая тросточка тут же «поцелует» её лопатки.
Цзиньнин нравилось это чувство. Она не боялась боли и усталости — без этого в искусстве никуда. Она была готова пахать.
После упражнений на статику началась растяжка. Девушка уже приготовилась к тому, что её будут ломать через колено, но учительница выбрала научный подход. Сначала — тщательный разогрев мышц, затем — постепенное растягивание, сантиметр за сантиметром. Цзиньнин отчетливо слышала, как похрустывают её суставы в плечах и грудном отделе.
Больно? Безусловно. Но после этого в теле появилась невероятная легкость. Мышцы ног и спины прорабатывали так же — бережно, но настойчиво. У Цзиньнин была неплохая природная гибкость, но для профессиональной сцены этого было мало. Те, кто поступает в топовые академии на классический или народный танец, тренируются с пелёнок. Ей предстоял долгий путь.
Однако Цзиньнин была человеком крайностей. В ту ночь она легла спать прямо в позе «лягушки», из-за чего на следующее утро чувствовала себя инвалидом и едва смогла сползти с кровати.
Танцы пришлось временно отложить, и она переключилась на вокал. Снова всё с азов: постановка дыхания, распевки. Она жадно ловила каждое слово, не позволяя себе ни секунды лени. Даже Милашка начала за неё переживать.
Следом за вокалом шло актерское мастерство. Первый урок был посвящен базовым эмоциям. Глядя на то, как учительница демонстрирует идеальную игру, достойную «Оскара», Цзиньнин буквально задохнулась от восторга.
Она понимала: в шоу-бизнесе недостаточно просто хотеть петь или играть. Обычному человеку без связей нужно зубами цепляться за каждый шанс. Любое знание, любой навык — это её броня и оружие в будущем.
Дни полетели один за другим. Подъем в пять утра, три часа вокала, завтрак. Затем — актерское мастерство, а в перерывах — учебники для подготовки к экзаменам. После обеда — короткий сон и тренировка в игре, чтобы не терять хватку. Как только тело затекало от сидения перед монитором — бегом на танцы.
Жизнь кипела.
Последние дни Ся Цзиньнин, хоть и валилась с ног от усталости, чувствовала себя по-настоящему счастливой. На душе было спокойно и ясно — впервые за две прожитые жизни.
Приближался финал сезона в режиме «Пик», и Цзиньнин решила замахнуться на первое место. Большинство про-игроков уже разъехались на каникулы. Сейчас трон занимал мидлейнер команды LG под ником Вэньцзю с результатом 2499 очков. Он был универсалом с огромным пулом героев и талантом координатора, так что очки ему давались легко. Цзиньнин же из-за своих курсов играла мало и с 2450 очками застряла на пятой строчке, причем соперники снизу буквально дышали ей в затылок.
В клубе было профессиональное оборудование, поэтому она не стала распаковывать систему стриминга, полученную в награду. Из вежливости она решила предупредить команду.
В чате группы «Банда Крутых» появилось сообщение:
— Чжэнцян, я могу сегодня постримить свои матчи в «Пике»?
Ван Чжэнцян: «Конечно! Фанатов у тебя пока нет, так что забацай заголовок поагрессивнее».
Пламя Красавчик: «О, Ся-цзе стримит! Я сейчас подгоню тебе народ, у меня подписчиков — тьма!»
Могучий Пинк: «Я почти дома, сейчас завалю тебя подарками!»
Мид-нуб (Линьху): «Может, вместе в ранги сходим? Так зрителей больше будет».
Цзиньнин мягко отказалась:
— Всё нормально, ребята, отдыхайте. Я просто хочу попробовать, каково это — быть стримером.
Ван Чжэнцян: «Ладно, я тогда заскочу к тебе в эфир, подыграю немного! [Похабный смайлик]».
Цзиньнин включила компьютер и настроила оборудование. Но стоило ей приготовиться к запуску, как Милашка подала голос:
[Дзинь! Поступило новое системное задание!]
[Цель: провести первый стрим и в течение трех дней занять первое место в режиме «Пик»!]
[Награда: Пески Времени.]
[Штраф: списание всех имеющихся денежных средств.]
[Примечание: если наберете более 10 000 очков энергии, получите особый бонус!]
— Что еще за Пески Времени? — удивилась Цзиньнин.
— Хост, ты же вечно жалуешься, что в сутках мало часов? — пояснила Милашка. — Базовые «Пески Времени» позволяют растягивать одну реальную минуту до десяти минут чистого времени на обучение.
Глаза Ся Цзиньнин округлились.
— Ничего себе... Это реально круто.
— А то! Это лучшее, что я могу для тебя достать. В нашем сообществе систем я славлюсь тем, что обожаю своих хостов! Нашего Босса мне не переплюнуть, конечно, но остальных я в грош не ставлю, — самодовольно заявила Милашка.
— А кто ваш Босс? — заинтересовалась Цзиньнин.
— Он человек. Гений, который создал нас, систем. Его зовут Цзянь Яо, а его хоста — Лу Сяосин. Их история даже стала бестселлером! У нас каждая уважающая себя система её читала. Называется «Система заставила меня вернуться в мои шестнадцать». Почитай на «Томате», советую!
— Обязательно гляну, — кивнула Цзиньнин.
Нужно понять, на какие еще плюшки можно рассчитывать. Если бы Милашка знала, о чем думает её хост, она бы сто раз пожалела о своей болтливости.
Привычным жестом Цзиньнин открыла приложение для стримов на платформе «Томат». Заголовок гласил: «Штурмуем топ-1 рейтинга „Пик“. Проигрыш = розыгрыш 5000 юаней!»
Она резонно рассудила: даже если людям плевать на рейтинг, то на пять тысяч юаней они слетятся как мухи на мед. На «Томате» стримеры могли раздавать кэшбек или внутреннюю валюту в соотношении один к одному. Цзиньнин очень хотелось заполучить тот самый «особый бонус». Интуиция подсказывала — вещь стоящая.
Стоило запустить эфир, как первым в чат влетел Пламя.
— Ха-ха, я первый!
Пламя и сам сейчас был в эфире. Как популярный игрок KPL с отличным чувством юмора, он владел огромной аудиторией. Увидев, что их кумир зашел на стрим к какому-то новичку, зрители повалили следом.
«Секретари, у вас три минуты! Мне нужно всё на этого стримера! Почему наш малыш Пламя так суетится?»
«Пацаны, гляньте на заголовок! Дерзкий тип. Я посмотрю на это».
«Адвокат Двоечников? С какого перепуга он наш адвокат? Я своего согласия не давал!»
Цзиньнин не включала камеру. Увидев, что в комнате уже пара тысяч человек, она просто запустила игру. А Пламя тем временем... отправил ей 20 «Межзвездных Вездеходов». Один такой подарок стоил тысячу юаней. За пару секунд улетело двадцать тысяч...
Цзиньнин лихорадочно застучала по клавишам в чате команды:
— Пламя, тормози! Деньги же на ветер!
Ван Чжэнцян: «Да брось, он богатей во втором поколении, у него денег больше, чем у нашего босса. Не жалей его кошелек».
Следом подтянулись Пинк, Линьху, 996 и Сяосяо. Каждый закинул по десять «Вездеходов». Чат просто взорвался. Цзиньнин молчала, даже микрофон не включала.
«Чё за дела? Вся основа END здесь?! У стримера такие связи?»
«Это новый игрок команды?»
«Интересно, как играет... С таким заголовком должен быть богом игры».
«Ого, шестое место в „Пике“! Это не шутки».
Цзиньнин перестала следить за чатом. В лобби она сразу выбрала Цзин и попросила союзников помочь с выбором. Помимо первого места в топе, она хотела взять титул «Лучшая Цзин Китая». Команда попалась адекватная, позиции никто не дублировал, и ей без вопросов отдали приоритет.
Первая катка прошла как по маслу. Их средний рейтинг был на сто очков выше, чем у противников, а вражеский мидлейнер в самом начале подставился под фокус и быстро отправился на фонтан. Победа.
«Справедливости ради — стример шарит».
«Хорош. Координирует четко, руки прямые».
«А лицо чего не показывает? Неужто страшила?»
Пламя, который лениво стримил «стрим в стриме», увидел этот коммент и тут же выдал инсайд:
— Даю голову на отсечение: если Адвокат Двоечников тянет на 8 баллов по внешности, то я в лучшем случае на 5, а Пинк вообще на круглый ноль!
Пинк, увидев это, тут же созвонился с Пламенем и начал крыть его матом в прямом эфире, чем несказанно порадовал зрителей.
Цзиньнин взяла серию из трех побед, причем в одной из них она «съела» очки четвертого места рейтинга, поднявшись еще выше. В четвертом матче поиск игры затянулся. Прошло три минуты, а противников всё не было. Зрители попросили сгонять в обычный рейтинг, и она согласилась.
На стадии выбора героев первый пик взял Рубана-мастера (саппорт), а третий игрок на последней секунде внезапно залочил Чжуан Чжоу. В чате тут же посыпались вопросы, на что Чжуан Чжоу «любезно» ответил: «Не берите героев с высоким винрейтом. Сливаем».
Цзиньнин всё поняла мгновенно. Их «заказали». В команде противника был «хозяин», а Чжуан Чжоу — подставной игрок, отрабатывающий заказ на слив. Чат команды заполнился «звездочками» цензуры — союзники костерили предателя на чем свет стоит. Кому, черт возьми, хочется проигрывать на ровном месте?!
.......
— Это мне что, профессиональный «актёр» попался?
— Ха-ха-ха! Значит ли это, что в этом матче можно будет урвать красные конверты?
— Ждём, ждём! Стример, одно поражение — не беда, зато дай нам повод порадоваться.
Ся Цзиньнин лишь бессильно вздохнула. В матчах высокого уровня «боссы» частенько сорили деньгами, особенно под конец сезона, перед самым оглашением рейтинга — шансы натолкнуться на таких дельцов были крайне высоки. Однако сейчас Цзиньнин чувствовала лишь острое отвращение к подобным играм. Хорошая игра превращалась в какую-то зловонную клоаку!
Ся Цзиньнин выбрала Чжао Юня — он был крепким, умел навязывать бой, да и цена ошибки при игре за него была ниже. Быстро набрав сообщение в чате, она написала:
— Не сдавайтесь. Я веду стрим, так что этот «актёр» и «босс» из вражеской команды никуда не денутся.
Остальные игроки, уже собиравшиеся было поменяться позициями, замерли. Потерять звезду в рейтинге — пустяк, обиднее было за слитые очки силы героя. Но, увидев, что их лесник — стример, они вновь обрели надежду.
— Ну и что, что стример? — Чжуан Чжоу, ничуть не смутившись, обнаглел окончательно. — А ну, номер комнаты в студию! Я тебя специально застримснайперю, мало не покажется!
Ся Цзиньнин не заставила себя ждать и тут же отчеканила:
— Стрим на «Томате», комната 60611. Не придешь — грош тебе цена!
— Ха-ха, стример, ну ты даешь! — Рубан-мастер выразил поддержку. — Доиграем — обязательно подпишусь.
В итоге состав команды определился: Чжао Юнь, Ван Чжаоцзюнь, Рубан-мастер с сыном и Чжуан Чжоу.
Как только матч начался, Чжуан Чжоу сразу отправился на линию опыта. Рубан-мастер помог средней линии быстро расправиться с миньонами и тут же сместился вниз, на помощь стрелку. Ся Цзиньнин действовала по классической схеме: достигнув четвёртого уровня, она сразу отправилась на ганг верхней линии, где против них играла Диочань.
Все-таки это был высокий ранг, и Чжуан Чжоу не смел подставляться слишком явно — если его поймают на намеренном сливе, «боссу» тоже мог прилететь бан. Поэтому он просто следовал за противником, заранее сливая «боссу» позиции союзников через голосовой чат. Однако Ся Цзиньнин появилась слишком внезапно, и её копьё прошило Диочань насквозь.
Теперь Цзиньнин была уверена: Диочань — не «босс». Она продолжила прощупывать почву и вскоре поняла, что нечисто дело с вражеской У Цзэтянь на миду. Как бы Ся ни пыталась зайти с фланга, та словно заранее «предугадывала» её местоположение.
— Идём на неё, — скомандовала Ся Цзиньнин. Вместе с Рубан-мастером она была готова нырнуть даже под башню, лишь бы прикончить наглую императрицу.
Прошло всего несколько минут, и Чжуан Чжоу не выдержал:
— Каждому по 500, играем «нормально». Кидайте номера кошельков, могу перевести авансом!
Но ни один из трёх союзников не соблазнился. Наоборот, азарт только разгорелся — теперь победа или поражение отошли на второй план. Главным было — прижать эту У Цзэтянь!
Видимо, по требованию «босса», Чжуан Чжоу просто побежал отдаваться У Цзэтянь. Ся Цзиньнин с союзниками тут же бросились на перехват. Плевать на башни, плевать на остальных врагов — они охотились только за одной целью. Вскоре счёт У Цзэтянь превратился в позорные 1-9-3. Тут подал голос вражеский лесник, игравший на Цзин:
— У Цзэтянь — босс? Чжуан Чжоу — актёр?
Рубан-мастер отозвался:
— Ага, слепому видно.
Цзин оказалась с характером: она просто встала на месте и прожала возвращение на базу. Играть она больше не собиралась. Стоя в фонтане, она разразилась гневной тирадой:
— Чёртова непруха! Наткнуться на босса и актёра в одном матче... Таким ублюдкам потакать нельзя. Все на базу, не играем! Это всего лишь очки, завтра отыграем!
Диочань тоже вернулась на базу и замерла истуканом. Ся Цзиньнин уже приготовилась к неминуемому проигрышу, но не ожидала, что у противников окажется столько гордости.
Тут, наконец, заговорила У Цзэтянь:
— Это просто игра, чего вы из себя святош строите? Сколько хотите? Называйте цену!
Вражеский лесник снова отозвался в чате:
— Чжао Юнь, У Цзэтянь в кустах справа от мида. Ату её!
Ся Цзиньнин идеально просчитала её маневр и отправила императрицу на перерождение в очередной раз.
— Цзин, ты психованная? — У Цзэтянь была вне себя от ярости. — Не хочешь играть — жми «сдаться»!
Ей стоило огромных усилий найти этот матч, а в союзники попалась какая-то идиотка. Сидела бы молча и получала свои очки, так нет, надо цирк устраивать.
— Я профессиональный игрок, мне нельзя сдаваться, — отрезала Цзин, после чего последовал новый поток отборной ругани. К сожалению, большинство слов система превратила в цепочки из звездочек: «\\\\».
В этот момент зрители в чате стрима уже догадались, кто скрывается за ником Цзин. Первое место в пике силы, Вэньцзю из команды LG. Лидер рейтинга, десятикратный чемпион лиги — его личное мастерство и мощь команды не вызывали сомнений. Но был у него один изъян: он обожал поливать людей грязью. Из-за этого клубу LG приходилось чуть ли не каждую неделю выпускать официальные извинения за его длинный язык. Вэньцзю же был живым воплощением фразы: «Я всё осознал, но продолжу в том же духе!»
Рубан-мастер:
— Ну и катка! У нас стример, у них профи. Этому боссу и актёру теперь точно не отмыться, а?
— Не сомневайся, им крышка, — лаконично пообещал Вэньцзю.
В конце концов, У Цзэтянь ничего не оставалось, как сдаться. Она забилась в фонтан и не выходила оттуда до самого конца, переругиваясь в чате с Вэньцзю. Увы, весовые категории были слишком разными — профессионал просто уничтожил её морально.
На финальном экране статистики цифры у всех были довольно бледными. Лишь У Цзэтянь «сияла» по-особому: 1-12-3.
Ся Цзиньнин, не колеблясь, отправила жалобу за намеренный слив. С Вэньцзю на той стороне можно было не сомневаться: виновные понесут наказание! Несмотря на присутствие «актёра», союзники и противники оказались достойными людьми, и настроение Ся заметно улучшилось. Вспомнив о своей цели — первом месте в рейтинге, она тут же запустила новый поиск.
В чате стрима стоял плач — люди сокрушались по «упущенным» 5000 юаней из красных конвертов. Изначально многие зашли на стрим только ради Пламени, но, присмотревшись, поняли: этот стример действительно хорош. Пусть он не включал микрофон и не показывал лица, его техника была на высоте, и смотреть за игрой было одно удовольствие.
В следующем матче, по иронии судьбы, вторым пиком оказался тот самый Вэньцзю — на этот раз они попали в одну команду. Фанатов у Вэньцзю было больше, чем у любого другого игрока KPL, и хотя сам он стримы не вел, после недавнего скандала толпы зрителей хлынули в комнату Ся Цзиньнин. Зоркие болельщики тут же заметили своего кумира и завалили чат восторженными криками. Скриншоты мигом разлетелись по фанатским пабликам.
В одну секунду онлайн на стриме Ся Цзиньнин взлетел до небес. Сама же девушка, полностью сосредоточенная на игре, этого не заметила. Поскольку она была пятым пиком, а Вэньцзю — вторым, она просто спросила в чате:
— Кто в лес?
— Я на любой позиции отыграю.
Ся Цзиньнин владела всеми ролями — чтобы тренировать навыки командования, нужно было знать каждого героя как свои пять пальцев. Вэньцзю церемониться не стал и уже потянулся к Миямото Мусаси... как вдруг первый пик заблокировал Ланя. Вэньцзю уже хотел было разразиться проклятиями, но вовремя вспомнил, что клуб снова заставит его записывать извинения на камеру...
— Ладно, — проворчал он про себя. — Попридержу язык, пока не зайду с твинка.
Он выбрал Гунсунь Ли. Когда очередь дошла до пятого слота, осталась только позиция саппорта. Ся Цзиньнин заметила, что противники не забанили Да Цяо, и тут же зафиксировала выбор.
Фанаты Вэньцзю пришли в восторг: саппорт — это же отлично! Можно будет наблюдать за игрой своего кумира-стрелка практически из первого ряда. К концу матча сам Вэньцзю не на шутку заинтересовался этим помощником. В прошлой игре из-за помех сложно было оценить уровень, но эта Да Цяо играла просто божественно!
— Слушай, бро, не хочешь в профи податься? — спросил он в чате. — Как насчет прийти в LG на просмотр?
— Обалдеть! Наш стример взлетел! Сам Цзю-бао приглашает!
— Хоть Цзю-гэ и костерит клуб каждый день, а всё равно за него радеет. Смотри-ка, как о кадрах заботится!
Пламя, наблюдавший за всем этим через экран, занервничал: «Уводить нашу сестрицу Ся? Мечтать не вредно!» Его фанаты тут же заметили перемену в настроении кумира и принялись подтрунивать над ним в комментариях.
— Он заревновал! Он заревновал! Скорее, хватай её, наш драгоценный!
— Наш малыш такой милашка, так и хочется потрепать по щечке!
Пламя не проронил ни слова, но тут же отправил еще десять «Звёздных Вездеходов»!
— О, глупый сын помещика снова пришел сорить деньгами! — полетело в чате.
Тут же Ван Чжэньцян, не желая отставать, закинул сразу двадцать «Галактических Вездеходов»:
— Привет, стример! Я менеджер команды END. Есть желание пообщаться?
Зрители не успели отойти от шока, как в чате объявился менеджер Hope:
— Здравствуйте, я Гуань И из Hope. Мы связывались ранее. Может, пересмотрим время вашего пробного матча?
Ся Цзиньнин тогда просто проигнорировала приглашение Hope, даже не потрудившись объясниться. Она думала, что они обидятся, но те, вопреки ожиданиям, продолжали настойчиво звать её к себе.
И тут до зрителей дошло: это не шутка! Ведущие клубы устроили настоящую грызню за игрока. Фанаты Вэньцзю дружно ломанулись атаковать официальный аккаунт LG в Weibo: «Живо сюда! Нашего саппорта, которого присмотрел Цзю-гэ, сейчас уведут из-под носа!»
Админы Weibo LG были в полнейшем недоумении. Лишь пролистав сотни сообщений, они поняли, в чем дело, и скинули скриншоты в рабочий чат. Менеджер и тренер LG одновременно зашли на «Томат» как раз в тот момент, когда Ся Цзиньнин начала новую игру.
На этот раз позиция лесника была свободна, и она взяла Цзин. Её игра была словно песня — стремительная, плавная, без единой ошибки за весь матч. И при этом она постоянно координировала действия команды!
«Какой к чёрту саппорт? Это же прирожденный лесник!» — ахнули профессионалы.
Тем временем менеджеры END и Hope, словно сцепившись рогами, продолжали заваливать стрим подарками, наперебой зазывая Ся на просмотр. Ухань, менеджер LG, лишь усмехнулся. Кто-кто, а LG мог задавить любого своим бюджетом. Глядя на «скупые» подарки конкурентов, он широким жестом отправил сразу тридцать «Космических Вездеходов».
— Слышал, тут таланты делят? LG тоже не прочь поучаствовать в веселье.
Ван Чжэньцян опешил. Кажется, дело принимало нешуточный оборот... Шутки шутками, но если об этом пронюхают... Hope — ладно, с ними и так вражда давняя. Те ещё хвастуны: вечно насмехаются над нашей «бедностью», а сами только и делают, что перехватывают наших игроков. По количеству фанатов мы с ними наравне.
Но LG... Наша маленькая команда просто не выстоит, если их фанатская армада пойдет на нас войной. Чжэньцян тут же нашел в WeChat Уханя из LG и выложил всё как есть! Умолчал он только о том, что игрок — девушка, остальное рассказал без утайки.
Ухань искренне расстроился. Такой самородок, и как его угораздило попасть в лапы END раньше них!
В это время Вэньцзю спросил в групповом чате:
— Ну что там? Адвокат Двоечников придет к нам?
— Он уходит в END. Контракт уже подписан!
— ...Работаете как сонные мухи. Опять всё профукали! — не удержался от шпильки Вэньцзю. Он кожей чувствовал: если в матче против него окажется такой координатор на миду... Это будет сущий кошмар.
Ухань давно привык к острому языку своего игрока:
— Ты на кого это батон крошишь? А ну-ка, давай лучше обсудим твои художества в последней игре — мат и пассивное поведение!
— Ветер свистит, пора сваливать... С Новым годом всех!
---
Ся Цзиньнин стримила до полуночи, честно отработав четыре часа. Увидев итоговую статистику, она замерла в изумлении. Пиковое количество зрителей достигло трёх миллионов! Конечно, такой наплыв случился во время матчей с Вэньцзю, но многие остались, привлеченные её мастерством.
Количество подписчиков скакнуло с нуля до сорока тысяч. И хотя большинство из них были фанатами Пламени или Вэньцзю, доход от подарков перевалил за двести тысяч юаней. И это за первый стрим — без голоса и без лица...
С каких это пор деньги стали доставаться так легко?
Пролистав историю чата, Ся восстановила картину событий. Оказалось, помимо щедрости её товарищей по команде, здесь приложил руку и Ван Чжэньцян, лихо «обувший» менеджера Hope на деньги. Это известие несказанно её порадовало!
Но вот LG... Как Чжэньцян вообще на это решился? Даже если не брать в расчет их спортивные достижения, их фан-база всегда была самой огромной. Клуб славился своей человечностью, а игроки — сплоченностью. И фанаты... Те были единым кулаком: куда укажут, туда и бьют! К тому же, Вэньцзю со своей внешностью «принца» был безоговорочным секс-символом KPL. У него одного подписчиков было больше, чем у иных команд вместе со всем персоналом.
Быстро умывшись, Ся Цзиньнин рухнула в постель и через три секунды уже крепко спала. Милашка хотела было восторженно доложить о заработанных очках энергии, но, увидев измотанную хозяйку, не решилась её беспокоить.
Следующие два дня Ся Цзиньнин жила по строгому графику: учеба на трех базовых курсах и стримы. Её товарищи по команде появлялись в чате как штык и засыпали её подарками, отчего девушке становилось неловко. Она несколько раз просила их прекратить, но её никто не слушал.
В конце концов Цзиньнин не выдержала:
— Вы что творите? Платформа же забирает огромный процент, это просто грабеж! Если хотите потратить деньги — лучше угостите меня ужином при встрече!
Только после этого поток подарков иссяк.
На второй день удача отвернулась от неё: она проиграла два матча подряд. В первом их стрелок сливался с такой регулярностью, будто работал курьером на доставке — Ся Цзиньнин при всем желании не смогла вытащить эту игру. Как только матч закончился, она, не говоря ни слова, запустила в чат «красный конверт» на 5000 юаней — сто пакетов по 50 юаней каждый. Счастливчики долго ликовали: они пришли дарить подарки, а в итоге сами получили «кэшбек»! Учитывая зрелищность её игры, многие тут же вернули эти деньги в виде новых донатов — в минус Цзиньнин точно не ушла.
О втором поражении и вспоминать не хотелось. Двое союзников не поделили позиции и весь матч поливали друг друга грязью... Ся Цзиньнин пришлось снова раскошелиться на красный конверт. Зрители писали, что это просто невезение и платить не нужно, но она осталась верна своему слову: сказала — сделала.
Последний день стримов совпал с днем фиксации рейтинга. Очки Ся Цзиньнин уже превысили показатели Вэньцзю, но разрыв был минимальным. Опасаясь, что её могут «подвинуть» в последний момент, она играла без остановки. Просмотры зашкаливали: фанаты Вэньцзю, чей кумир не стримил, толпились у неё, надеясь увидеть его в игре. Появились и преданные поклонники самой Цзиньнин — её первая «гвардия».
В последнем матче, по иронии судьбы, Ся и Вэньцзю снова оказались в одной команде. Наборы их любимых героев были весьма специфичны: у Ся — Цзин, Лань и Диочань. У Вэньцзю — Сунь Укун, Ли Бай и Бай Сюаньцэ... Так что они мгновенно узнали друг друга.
Вэньцзю лишь тяжело вздохнул. Знай он, что так обернется, не ленился бы последние пару дней. Теперь всё — прощай, первое место в рейтинге.
В итоге Вэньцзю первым делом застолбил за собой среднюю линию, а Ся Цзиньнин досталась роль лесника.
Этот матч прошел на одном дыхании, в бешеном темпе. Стоило мидеру и леснику объединить усилия, как любая стычка оборачивалась в их пользу — они не проиграли ни единого сражения.
Как только над вражеским кристаллом вспыхнуло слово «Победа», Вэньцзю решил заглянуть на стрим к Адвокату Двоечников. В его голове созрел план одного не самого благовидного, но крайне заманчивого дельца.
Едва переступив порог трансляции, Вэньцзю, не говоря ни слова, запустил в чат сразу десять «Межзвездных крейсеров». Один такой подарок стоил пять тысяч томат-коинов. Одно мгновение — и пятьдесят тысяч юаней улетели в карман стримера.
Ся Цзиньнин, уже собиравшаяся закругляться, замерла перед монитором. Она недоуменно всматривалась в экран, гадая, откуда взялся этот внезапный богатей. Пока она пребывала в замешательстве, в чате всплыло ослепительное сообщение в золотой рамке:
— Дружище, это Вэньцзю. Переходи к нам в LG! Тебе вообще ни о чем не придется париться. Просто приходи, а все вопросы с остальными клубами мы уладим сами!
Цзиньнин оторопела. Вэньцзю ведь наверняка знал, что она уже подписала контракт с END. И всё равно пришел переманивать? Фраза «все уладим сами», очевидно, намекала на готовность выплатить любые отступные за разрыв контракта.
Не выбери она END раньше, LG стал бы великолепным вариантом — бесспорный гранд номер один в KPL. К тому же, владельцем клуба был не кто иной, как отец Вэньцзю...
Однако выбор был сделан. Отношения с ребятами из END сложились отличные, и менять насиженное место Ся Цзиньнин не собиралась. Она открыла текстовый редактор и быстро набрала:
— Прошу прощения, я уже в команде. Другие варианты не рассматриваю.
— Стример, ты в своем уме?! Сам Вэньцзю тебя приглашает! Как можно было отказать?! — посыпались комментарии в чате.
— А я-то думал, Бао пришел ругаться из-за того, что у него увели первое место в топе, а он, оказывается, за кадрами охотится.
Увидев отказ, Вэньцзю разочарованно качнул головой, но в глубине души признал: так и должно быть. Будь этот игрок столь падок на искушения и готов бросить всё ради более выгодного предложения, в LG его бы и сами побоялись брать.
— Ладно, тогда давай хоть в WeChat добавлю! Теперь мы коллеги, будем общаться, — Вэньцзю не хотелось уходить с пустыми руками, и он решил хотя бы наладить контакт.
Сразу после этого Ся Цзиньнин завершила стрим и скинула ему свой ID. Когда запрос в друзья был принят, она увидела, что собеседник молчит, и сама не стала навязываться. Ради интереса она пролистала его «Моменты» — лента была забита какими-то абсурдными цитатами.
«Встал с кровати — победил 99% ленивых псов страны».
«Завтрак был вкусным, но чересчур ранним».
«Все вокруг фонтанируют энергией, а я — приступами психоза».
«С такой статистикой даже хвалебную оду на восемьсот слов не выдавишь. Ты просто безнадежен».
Цзиньнин невольно рассмеялась. Определенно, этот парень был тем еще персонажем. В ее прошлой жизни, когда она только начала выступать на профессиональной сцене, Вэньцзю уже завершил карьеру и был вынужден вернуться в семью, чтобы унаследовать компанию. Он полностью исчез из игрового мира, так что они не пересекались. Но в этой жизни у нее явно будет шанс сойтись с ним на арене и лично оценить мастерство «лучшего мидера мира».
[Дзинь! Поздравляем, Хозяин! Задание выполнено.]
[Вы успешно закрепились на первой строчке рейтинга «Пик»! За три дня стримов получено 75 874 единицы энергии!]
[Награда за успех: Пески Времени!]
[Специальный бонус: Бесплатный доступ к Магазину Системы!]
Ся Цзиньнин заглянула на свою страницу: количество подписчиков достигло 81 600. Похоже, простая подписка не шла в зачет энергии — были и другие критерии оценки.
— Милашка, открой-ка магазин, поглядим, что там у тебя.
— Сию секунду! Я отобрала всё самое лучшее специально для твоего нынешнего этапа! — прощебетал системный голос.
Перед глазами Цзиньнин развернулась световая панель. Сверху красовалась надпись «Магазин Системы», а ниже располагались карточки товаров с ценами и описанием. Пролистав пару страниц, она поняла, что купить может только вещи с первых двух — всё остальное требовало слишком много энергии и было скрыто серым туманом. Вместо названий и цен там стояли жирные знаки вопроса.
Больше всего внимание Цзиньнин привлек первый же лот: [Карманное пространство]. Стоило оно сто тысяч единиц энергии. Денег пока не хватало, но накопить нужную сумму было вопросом времени.
— Милашка, это пространство — то самое, о котором я думаю?
— Именно так. Однако сейчас это лишь первый уровень: объем в один кубический метр, нельзя помещать живые организмы, и сама ты войти туда не сможешь.
Ся Цзиньнин тут же ухватилась за суть:
— То есть позже его можно будет улучшить? Объем увеличится, можно будет прятать живое и даже входить самой?
— Да...
Цзиньнин решила подождать пару дней и поднакопить энергии на этот артефакт. Вещь была чудесная, но сейчас, когда она безвылазно сидела в клубе, в ней не было особой нужды. К началу учебного года — в самый раз.
Среди других товаров ее заинтересовали [Восстанавливающее зелье] и [Сонные леденцы]. Описание гласило, что они снимают любые негативные состояния организма и помогают провалиться в глубокий, здоровый сон.
«Усталость, ломота в мышцах, мигрень от вечного сидения в телефоне... Должно помочь», — рассудила она.
Флакон зелья стоил тысячу единиц энергии, пачка леденцов — пятьсот. Цзиньнин нажала «Обменять» и выбрала «Извлечь». Предметы тут же материализовались в ее ладони. Отложив конфеты, она принялась разглядывать зелье. Флакончик был точь-в-точь как аптечный сироп, наполненный нежно-голубой жидкостью.
Сняв крышку, она осушила его одним глотком. На вкус средство оказалось освежающим, как мята, и напоминало скорее прохладную газировку, чем лекарство. Спустя мгновение по телу разлилось приятное тепло. Первой исчезла резь в горле, следом за ней утихла ноющая боль в мышцах и связках... Цзиньнин замерла, прислушиваясь к себе.
— Просто невероятно! — выдохнула она.
В сочетании с [Песками Времени] это был идеальный тандем. Сами «Пески» представляли собой изящные деревянные песочные часы. Ся Цзиньнин, словно ребенок с новой игрушкой, забыла о сне. Теперь каждые три минуты реального времени дарили ей полчаса тренировок — времени на отдых хватит с лихвой.
Она решительно перевернула часы на столе. Мир вокруг подернулся дымкой, и она мгновенно перенеслась в учебное пространство, выбрав курс актерского мастерства. Эти начальные уроки были ориентированы на творческие экзамены в вузах, так что сложность была умеренной. Учитывая ее прошлый опыт, учеба давалась легко.
Милашка, внимательно следившая за прогрессом своей подопечной, заметила, что та приближается к этапу тестирования, и тут же подбросила новое задание.
[Дзинь! Доступно новое системное задание.]
[Успешно пройдите начальное тестирование по трем дисциплинам: танец, вокал, актерское мастерство!]
[Награда: курсы среднего уровня по танцам, вокалу и актерскому мастерству.]
[Штраф за провал отсутствует: экзамен можно пересдавать бесконечное количество раз.]
Ся Цзиньнин только успела подумать, что уроки стали слишком простыми, как пришел новый вызов. Ощущение того, что каждый твой шаг ведет к осязаемому прогрессу, было упоительным. Словно каждое усилие приносило плоды, и нужно было лишь твердо идти по выбранному пути.
Благодаря «Пескам Времени» обучение Ся Цзиньнин продвигалось семимильными шагами. В это время Система подкинула еще одно задание на выносливость — отмечаться на тренировках в течение двадцати дней. Наградой были пятьдесят тысяч юаней. Деньги, может, и не великие, но Цзиньнин приняла квест с радостью.
Скоро начиналась учеба. Жить в общежитии было неудобно, возвращаться в семью Ся — тем более. Расходы предстояли немалые, одна только аренда квартиры в центре съест львиную долю бюджета. Школа №47 находилась в самом сердце города, и жилье поблизости стоило баснословных денег, особенно если хотелось чего-то приличного.
Поскольку начался новый игровой сезон, Цзиньнин решила посвятить всё утро игре — нужно было как можно скорее взять ранг «Легенда». Она по привычке запустила стрим, зашла в игру и тут же получила приглашение в группу от Пламени. Поколебавшись секунду, она приняла его, отправив в WeChat предупреждение: «Я веду трансляцию».
В этот же момент прилетел запрос от Вэньцзю. Ему она тоже отписала: «Я на стриме».
Вэньцзю ответил мгновенно: «Ничего страшного, погнали. Там еще Пламя, да? Я вас обоих приглашаю».
И действительно, Пламя тут же прислал сообщение: «Сестренка Ся, Вэньцзю хочет с нами. Ты как?»
— Без проблем, — отстукала Цзиньнин.
Едва она зашла в лобби, как увидела реплику Вэньцзю:
— Ну всё, раз вы оба здесь, я могу просто расслабиться и плыть по течению?
— Если будем играть на своих позициях, это же скучно! — отозвался Пламя. — Давайте еще двоих найдем и пойдем полной пачкой.
Ся Цзиньнин молчала, наблюдая за их перепиской, но даже без ее участия количество зрителей на стриме росло как на дрожжах.
«Почему стример не показывает лицо? Даже микрофон не включает!»
«Страшный, небось, вот и прячется? Чего строишь из себя?»
«Мастер хайпа — сначала присосался к Пламени, теперь к Вэньцзю. Собрал вокруг себя главных звезд KPL».
Цзиньнин нахмурилась. Эти едкие слова не могли ее по-настоящему задеть, ведь в чем-то они были правы: она действительно использовала популярность ребят. Но если есть такая возможность, почему бы и нет?
Вскоре подобных комментариев стало слишком много. Ся Цзиньнин поняла — это спланированная атака ботов. У нее еще не было преданной фан-базы, а многие из тех, кто обычно смотрел ее по вечерам, сейчас отсутствовали. Чат превратился в помойку. Из-за провокаций юные фанаты Пламени и Вэньцзю, не разобравшись в ситуации, тоже ввязались в перепалку, и дело пахло грандиозным скандалом.
Поскольку у Вэньцзю на втором мониторе была открыта трансляция Цзиньнин, он увидел весь этот беспредел... и взорвался.
— Слушайте сюда, недоумки! Те, у кого вместо мозгов каша — не смейте называть себя моими фанатами! — выдал он в чат. — Только полный идиот не увидит, что это купленные боты разводят грязь. А вы, как стадо свиней, ведетесь на их байки!
Золотые рамки его сообщений, одно за другим, заполнили экран, полностью перекрыв бесконечные споры. Чат мгновенно притих. Замолчали все: и хейтеры, и фанаты... и даже сама Ся Цзиньнин.
«Этот парень... реально не боится никого обидеть», — подумала она. Не зря он считался самым избалованным молодым господином семьи Вэнь. Ему не нужно было заботиться о такте или приличиях — он просто делал то, что считал нужным.
После выходки Вэньцзю в чате повисла пауза, а затем хлынул поток восторженных комментариев. Несколько обидчивых фанаток заявили, что отписываются, на что Вэньцзю ответил новой порцией «дружелюбия»:
— Отписывайтесь, валите скорее! Мне только спокойнее будет, если такие тормоза перестанут на меня подписываться. Сделаете это быстро — я вам даже лайк поставлю!
Ся Цзиньнин поняла: пора вмешаться. Если не остановить Вэньцзю, он может переругиваться с чатом хоть всё утро — опыт у него в этом деле был богатый. Она быстро набрала в игре:
— Мы в сборе? Погнали?
К их компании присоединились Сяцзяо, саппорт из LG, и Чэньгуан, лесник из команды Hope. Если память не изменяла Цзиньнин, совсем скоро, в период трансферов, Чэньгуан перейдет в LG. Тот переход будет болезненным: все обвинят игрока в предательстве, а руководство Hope даже откажется публиковать прощальный пост в Weibo.
В то время она только пришла в клуб и многого не понимала. Если Hope так не хотели его отпускать, почему просто не оставили в запасе? Зачем было выставлять на трансфер, а потом обижаться, когда его выкупили? Тем более пять миллионов за новичка-лесника — цена более чем честная. Но тогда, в чужой обстановке, она не смела раскрывать рот, видя лишь общее недовольство в команде.
С тех пор в матчах против LG ребята из Hope всегда играли с какой-то особой яростью, стараясь уничтожить вражеский лес. Но... они почти никогда не побеждали. Это казалось проклятием: Hope могли громить кого угодно, но неизменно спотыкались о LG.
Всё изменилось лишь тогда, когда на замену выпустили её. Именно в том дебютном матче против LG она принесла команде победу. Официальный аккаунт клуба тогда выдал с десяток постов, а фанаты праздновали несколько дней кряду. После этого ее стали выпускать на каждую игру против LG, и постепенно она закрепилась в основе. Можно сказать, в прошлой жизни именно LG стали ее «пропуском» в высшую лигу. В этой же жизни она в Hope не пойдет, так что будет интересно посмотреть, как они справятся со своим проклятием без нее.
Поскольку ранг еще был невысок, ребята не особо заботились о составе, выбирая тех героев, на которых просто хотелось поиграть.
В первой катке Пламя на Чжун Куе так затерроризировал врагов своими хуками, что те сдались на шестой минуте. Во второй Вэньцзю показал мастер-класс на Байли Шоюэ: каждый выстрел летел точно в цель, и противники боялись даже нос высунуть с базы. Снова капитуляция на шестой минуте. Ся Цзиньнин тоже решила поразвлечься и взяла в лес Цай Вэньцзи.
Эффект для стрима был просто зашкаливающим. Чат тонул в смехе и одобрительных возгласах. Поскольку стримила только она — остальные уже давно выполнили свои нормы по часам и не горели желанием светиться лишний раз — все зрители хлынули к ней. На пике трансляцию смотрело более пяти миллионов человек. И это утром!
Платформа «Томат» тоже подсуетилась, выкатив трансляцию на главную страницу с заголовком: «Таинственный стример и четыре профи громят „песочницу“!» Зрители обожали смотреть на «избиение младенцев», главное, чтобы не их самих избивали.
За утро они без единого поражения дошли до ранга «Легенда». Цзиньнин почувствовала легкую ломоту в запястье и поспешила покинуть группу. Немного помассировав руки, она отправилась на кухню.
Готовила она неплохо. Вскоре на столе дымились свинина с ароматом рыбы, жареная стручковая фасоль и котелок рассыпчатого риса. На десерт она сварила домашний бабл-ти. Ся Цзиньнин не видела смысла отказывать себе в комфорте, если была возможность его обеспечить.
Она обедала, слушая аудиокнигу, которую посоветовала Милашка. После еды последовал урок вокала, а затем короткий послеобеденный сон. Засыпая, она думала лишь об одном: «Жизнь всё-таки прекрасна».
Наступил вечер, и по всем трем дисциплинам пришло время экзаменов. Первым делом Цзиньнин выбрала танцы — в них она чувствовала себя наиболее уверенно. В прошлой жизни, даже не имея никакой базы, ей хватило всего месяца, чтобы догнать остальных и перестать быть обузой для группы. Теперь же, под присмотром Системы, её прогресс и вовсе стал стремительным.
Экзамен по танцам полностью копировал процедуру творческого экзамена в Пекинской академии танца. Ся Цзиньнин выбрала направление «Хореография», которое включало три этапа:
1. Демонстрация техники и мастерства (не более одной минуты).
2. Базовая танцевальная подготовка (импровизация).
3. Хореографическое мышление и постановка танца.
Из-за того, что времени на практику было катастрофически мало, в технической части баллы Цзиньнин оказались невысоки — она не дотянула даже до проходного минимума. Однако в импровизации и постановке её результаты были блестящими. Именно поэтому она и сделала ставку на хореографию.
Милашка провела симуляцию: если бы этот экзамен проходил в реальности в стенах академии, случай Цзиньнин вынесли бы на отдельное обсуждение и, вероятнее всего, зачислили бы её в порядке исключения за выдающийся талант к созиданию. Поэтому система зачла тест как пройденный. Впрочем, Милашка подробно расписала все пункты, за которые были снижены баллы, чтобы девушка понимала, над чем еще стоит попотеть.
Но основы — вещь упрямая, их не покорить за один присест. Те, кто поступает в Пекинскую академию, — это один на десять тысяч. У каждого за плечами годы тренировок с самого детства, пот и слезы десятилетий. Догнать их за жалкие два месяца? Невозможно.
Тем не менее, Ся Цзиньнин и не думала сдаваться.
«Эти Пески Времени... их ведь можно улучшить?» — подумала она. Сейчас одна минута давала десять, но с повышением уровня этот зазор наверняка увеличится. Больше знаний — меньше преград, а уж боль и трудности она как-нибудь перетерпит. Оно того стоило.
Экзамены вызывали азарт. Поймав кураж, Цзиньнин одним махом сдала музыку и актерское мастерство. В музыке она выбрала эстрадный вокал и фортепиано. Эстрада пригодится в будущем, а пианино было её давней мечтой. Правда, возникла дилемма: в семье Ся её едва ли не силой заставляли бросить школу, о занятиях музыкой не могло быть и речи. В отличие от танцев или вокала, уроки по которым можно найти в «Томате» и как-то оправдать самообучение, с фортепиано всё сложнее. Для самообразования нужен инструмент, а его у неё нет... Значит, придется тренироваться в системе, пока не появится веский повод продемонстрировать навыки в реальности.
Тайну своего перерождения и существование Системы она обязана была похоронить в глубине души. Ни слова, ни намека, ни тени подозрения.
Творческий экзамен по эстрадному вокалу состоял из исполнения песен, теории музыки, сольфеджио и собеседования. Благодаря упорным тренировкам она прошла, но буквально по нижней границе баллов. В реальности это было бы слишком рискованно.
Наконец, актерское мастерство. Программа включала декламацию, демонстрацию талантов (вокал, танец или сценический бой) и импровизацию — точь-в-точь как на втором туре в Пекинской киноакадемии. И именно здесь Ся Цзиньнин набрала самый высокий балл.
Она лишь тихо вздохнула. Актерству она не училась вовсе, тогда как танцам и вокалу уделяла всё свободное время. Ирония судьбы: то, в чем она считала себя дилетанткой, принесло лучший результат.
[Дзинь! Поздравляем хоста с успешным прохождением начального тестирования по трем дисциплинам: танцы, вокал, актерское мастерство!]
[Курсы среднего уровня разблокированы и добавлены в учебный план!]
— Подожди, я хочу пересдать танцы и вокал! — поспешно воскликнула Цзиньнин. — Это ведь была симуляция экзамена? Дай мне попробовать еще раз! — Ей определенно нравилось получать профессиональную оценку своим стараниям.
— Не волнуйся, хост, — заботливо отозвалась Милашка. — Я добавила специальный модуль: «Симулятор творческого экзамена» в системном магазине. Полное погружение в реальную атмосферу! Всего сто единиц энергии за одну попытку!
Цзиньнин была бы счастлива, если бы не последняя фраза. Она взглянула на счетчик энергии: сто десять тысяч! Откуда такой скачок?
— Это из-за вашей утренней игры впятером! — радостно прострекотала Милашка.
Только тогда Цзиньнин вспомнила утренние баталии. Они играли в удовольствие, она даже умудрилась пойти «лесником» на Яо, и совсем не ожидала, что это принесет столько очков.
— А это что за «Личная панель»? — спросила она, открывая новый раздел.
— Это статистика владения навыками, — пояснила Милашка. — Чтобы хост мог наглядно видеть свой прогресс.
[Ся Цзиньнин (максимальное значение — 100)]
[Внешность: 93]
[Физическая подготовка: 69]
[Академическая успеваемость: 81]
[Игровой уровень: 94]
[Танцы: 46]
[Вокал: 45]
[Актерское мастерство: 69]
Цзиньнин долго гипнотизировала взглядом цифры 46 и 45. Перечитав фразу про «максимум в 100 баллов», она непроизвольно заскрипела зубами.
— Хост, не расстраивайся! У нас еще есть время, прорвемся! — подбодрила её Милашка. — Но учти, регистрация в творческих вузах скоро закрывается, нужно поспешить. Всего за сто единиц энергии Милашка возьмет все бюрократические хлопоты на себя, а тебе останется только учиться!
Милашка с надеждой ждала ответа. Если хост согласится, эти сто единиц станут её маленьким «заначком» на личные расходы!
— Регистрируй. Пекинская киноакадемия, Центральная академия драмы, Центральная консерватория и Пекинская академия танца. Подавай документы во все.
Сказав это, Цзиньнин решительно перевернула Пески Времени на столе и погрузилась в учебу. Сорок с лишним баллов... Какой позор! А она еще мнила себя талантливой!
Пока Милашка шустро заполняла анкеты, она успела тайком купить себе системный тортик за 99 единиц энергии. «Ух, вкусно! Какая же у меня замечательная хозяйка!»
В последующие дни Ся Цзиньнин выходила из учебного транса лишь для того, чтобы размять руки в игре или провести двухчасовой вечерний стрим в режиме «Пик». Всё остальное время съедали занятия. Даже канун Нового года и первый день весны не стали исключением.
Впрочем, она не забыла разослать поздравления друзьям и учителям. Чжэньцян, тренер Дафу и ребята из команды тоже помнили о ней — они даже заказали роскошный праздничный ужин прямо в клуб.
Цзиньнин с удовольствием расправилась с деликатесами. Быть одной? Да это в сто крат лучше, чем в кругу «семьи»! Откинувшись на спинку геймерского кресла под звуки новогоднего гала-концерта, она негромко напевала себе под нос. В прошлые годы в это время она либо драила полы в туалете, либо гремела посудой на кухне. О таком комфорте нельзя было и мечтать.
Жизнь... она определенно налаживается.
Чэн Сяожань, как и подобает щедрому боссу клуба, завалил общий чат красными конвертами — целых десять штук подряд! Цзиньнин еще не успела сообразить, что происходит, а пальцы уже вовсю кликали по экрану. Скорость реакции про-игрока — не шутка! Впрочем, Пламя оказался еще быстрее.
В каждом конверте Цзиньнин доставалось не меньше трехзначной суммы, а в последнем и вовсе выпало 888 юаней. За всю жизнь она ни разу не находила на улице даже мелкой монетки, а тут такая удача!
[Пламя-красавчик]: «Ничего себе, Ся-цзе, ну и везенье! Мне из последнего конверта на десять тысяч всего восемь юаней перепало! Плачу кровавыми слезами!»
[Босс Чэн]: «@Пламя-красавчик, это прогресс! В прошлом году тебе вообще восемь фэней досталось, помнишь?»
— Ха-ха-ха, Сяша в этом году точно разбогатеет, 888 — счастливое число!
[Ли Кэсинь]: «Спасибо, босс! Пусть этот год принесет вам небывалый успех!»
[Тренер Дафу]: «Желаю END процветания. Наша цель — кубок «Серебряного Дракона» в весеннем сплите!»
[Крепкий Розовый]: «Именно! Добрые дела перед сезоном — залог победы. Аминь! В невежестве босса порицаем, в мудрости — понимаем, в зрелости — за ним следуем, в мечтах — сами боссами становимся! Босс, я люблю тебя! Да пребудет с нами сила Чэна!»
[Ван Чжэньцян]: «Что ты за ахинею несешь? Совсем я перестал понимать современную молодежь... @Крепкий Розовый!»
Цзиньнин, улыбнувшись, напечатала: «Я очень рада, что попала в END и познакомилась с вами. С Новым годом!»
Чувства требуют слов, а отношения — заботы. И неважно, звучит это приторно или нет. Иногда только прямая фраза может донести то, что на самом деле тлеет в сердце.
---
Время пролетело незаметно, и вот наступило 14 февраля. Сегодня Ся Цзиньнин исполнилось восемнадцать. Совершеннолетие!
Жизнь должна быть наполнена ритуалами. Обнаружив на клубной кухне духовку, она заранее заказала доставку всего необходимого для выпечки. Найдя нехитрый туториал в «Томате», Цзиньнин с самого утра отпахала несколько часов на курсах и принялась за торт.
Всё было предельно просто: слой нежных сливок, а поверх — короткая надпись: «Вперед!»
Вперед — к поступлению в лучший вуз.
Вперед — к новым чемпионским титулам.
Вперед — навстречу жизни, которую стоит прожить!
Каждый день после перерождения был насыщенным и ярким. И пусть она уставала, на душе было легко, как никогда прежде. В доме Ся о её днях рождения никто не вспоминал. В клубе же, пока она была никем, на неё тоже не обращали внимания. Позже, когда пришли победы и фанаты, праздники стали устраивать... но это было лишь формальностью. Клуб просто хотел сделать красивые фото для Weibo. Ей даже не давали толком поговорить с болельщиками.
Видя их разочарованные лица, Цзиньнин чувствовала лишь бессилие. Однажды она даже сорвалась, узнав, что с фанатов содрали по две тысячи юаней за вход на её «праздник». Тогда она впервые проявила твердость: вопреки расписанию, сфотографировалась с каждым пришедшим и вступила во все их фан-чаты. Она не могла повлиять на цену билетов, но могла подарить людям капельку искренней радости.
Клуб в ярости отстранил её от основы и отправил на реалити-шоу о выживании. Полдюжины месяцев тренировок по рукопашному бою... Цзиньнин тогда была в полном ауте. Насколько она знала, её планировали спихнуть в какой-то низкопробный сериал, но... команда посыпалась в регулярном сезоне! Серия поражений и вылет в нижнюю сетку заставили фанатов штурмовать соцсети клуба. Только под этим давлением её вернули в состав.
— Хост, с днем рождения! — Голос Милашки вырвал её из лап тяжелых воспоминаний. — Я приготовила тебе подарок!
Цзиньнин слегка опешила, а затем тепло улыбнулась:
— Спасибо... Не думала, что вы, системы, дарите подарки.
— Это правило нашего Главного. Он тот еще романтик! Своему первому хосту он на семнадцатилетие подарил сразу семнадцать подарков! У меня, конечно, не столько энергии, так что подарок будет только один... — Голос Милашки стал тише.
— Одного более чем достаточно. Мне будет приятно получить от тебя что угодно.
За это время Цзиньнин действительно привязалась к Милашке, и лед недоверия в её сердце окончательно растаял.
— На день рождения хоста нам выделяют бюджет в сто тысяч энергии. Я потратила всё до последнего фэня и купила тебе Карманное пространство!
Цзиньнин просияла. Эта вещь была не просто полезной — она была жизненно необходимой!
— Милашка, у тебя потрясающий вкус! Это лучший подарок, о котором я могла мечтать!
Система так и заискрилась от счастья. Некоторые её коллеги потихоньку крысят энергию в заначки, называя её дурочкой. Сами они дураки! Вот, хост её хвалит!
Цзиньнин чувствовала этот прилив детского восторга и поймала себя на мысли, что больше не чувствует себя одинокой.
— Когда я задую свечу, обязательно «угощу» тебя тортом! — пообещала она.
Милашка замерла.
— Правда? Хост нашего Главного тоже угощал его человеческим тортом... но... мы ведь не можем их чувствовать...
Цзиньнин, движимая душевным подъемом, ляпнула лишнего, и Милашка тут же приуныла.
— Тогда я выделю тебе бюджет, и ты купишь себе кусочек в системном магазине! Считай, что это мой праздничный торт для тебя.
— О-о-о! Потрясающе! В прошлый раз я ела манговый, в этот хочу клубничный!
— Покупай! Сколько он стоит? И есть там что-нибудь еще вкусненькое? — Цзиньнин начала аккуратно прощупывать почву, но бесхитростная Милашка ничего не заподозрила.
— Один кусочек — сто единиц энергии. Больше ничего нет, ассортимент уже несколько лет не обновляли!
— Держи тысячу. Купи сразу десять штук. Что не съешь — спрячь, полакомишься потом, — щедро распорядилась Цзиньнин, глядя на свои тринадцать тысяч энергии.
Милашка едва не расплакалась от избытка чувств. О боги, что за чудо-хозяин ей достался!
— Хост, я... я должна признаться. В тот раз, когда я регистрировала тебя на экзамены, я взяла с тебя сто единиц «комиссии»... именно на тот торт... Прости меня, у-у-у...
Цзиньнин едва сдержала смешок. «Бедное дитя, до чего же тебя легко обвести вокруг пальца. С такой искренностью мне даже как-то совестно плести интриги».
И впрямь, искренность — самое обезоруживающее оружие.
— Пустяки. Ты работала, а любой труд должен оплачиваться. Иди, ешь свой торт. А я займусь своим.
— Хорошо... — всхлипнула Милашка. — Я... я больше никогда не буду просить у тебя лишнего...
Цзиньнин лишь покачала головой. Она уже потянулась, чтобы задуть свечу, как вдруг дверь клуба с грохотом распахнулась!
— Хо-хо-хо! С днем рождения, наша Ся-цзе! — Первым влетел Пламя, размахивая хлопушкой. Бам! — и комнату заполнило облако разноцветных конфетти.
— С днем рождения, Сяша! — следом зашел Чэн Сяожань с огромной коробкой в руках.
В дверях один за другим появлялись знакомые лица: Ван Чжэньцян, тренер Дафу, Пинк, Линьху, 996, Сяосяо, Ли Кэсинь...
Кто-то бережно нес высокий торт, кто-то прижимал к груди свертки в яркой бумаге, а Кэсинь и вовсе не выпускала из рук камеру, ловя каждый миг.
У Ся Цзиньнин предательски защипало в носу, а перед глазами все поплыло от подступивших слез.
— Вы же... вы же не должны были вернуться раньше послезавтра? — выдохнула она, едва сдерживая дрожь в голосе.
— Оставить тебя одну в канун Нового года — это уже было выше наших сил, — отозвался кто-то из парней. — Но позволить тебе встречать совершеннолетие в одиночестве? Нет, на такое мы не подписывались.
Ли Кэсинь, заметив, что девочка вот-вот расплачется, тут же отложила фотоаппарат. Она подошла и мягко обняла Цзиньнин за плечи, сочувственно вздохнув. «Какое чудесное дитя... — пронеслось у неё в мыслях. — Как только у её родителей поднялась рука так с ней поступить?»
Пламя, верный своему характеру, поспешил разрядить обстановку шумным возгласом:
— Ого! Ничего себе! Ся-цзе сама испекла торт? Чур, я первый на пробу!
— Хорошо, что мы вовремя, — улыбнулся Чэн Сяожань, бросив взгляд на стол. — Как раз успели к моменту, когда Сяся собиралась задувать свечи.
— Ну что, начнем? Споем «Happy Birthday»? Кто задаст тон?
Пламя тут же вскинул руку, едва не подпрыгивая на месте:
— Я! Я! Перед вами великий «киберспортивный жаворонок»! Ся-цзе, клянусь, во всей лиге KPL никто не поет лучше меня!
— Да завали ты! — тут же осадил его 996-й. — Люди обычно в ноты не попадают, а у тебя слух отсутствует в пятикратном размере!
— Ха-ха, ладно, давайте я начну, — вмешался Чэн Сяожань, прочищая горло. — Как-никак, я единственный здесь, у кого есть выпущенный альбом.
Он выдержал картинную паузу и скомандовал:
— С днем рожденья тебя... И — начали!
В ту же секунду комнату заполнила невообразимая какофония. Голоса слились в дикую смесь: кто-то хрипел, кто-то безбожно фальшивил, кто-то просто выкрикивал слова невпопад. Если не считать бархатистого голоса Сяожаня, песня звучала как нечто за гранью добра и зла. Даже Кэсинь самозабвенно орала во всю глотку, словно пытаясь взять верхнюю ноту где-то на заснеженных вершинах Тибета.
Когда стих последний аккорд, ребятам показалось этого мало. Под общий хохот они грянули хором:
— Всем своим печалям скажем «бай-бай»! Всей своей радости скажем «хай-хай»! Милая, милая, с днем рождения, пусть каждый твой день будет ярким!
— Сяся, дуй скорее, пока эти сумасшедшие окончательно не отбили мне память на мелодии! — сквозь смех выкрикнул Чэн Сяожань.
Цзиньнин часто и старательно закивала. «Я и сама уже забыла, как звучит нормальная музыка...» — подумала она. Эта песня была настолько заразительной и нелепой, что девушка всерьез опасалась за свои будущие вокальные тесты — вдруг этот мотив теперь навечно засядет в голове?
Сделав глубокий вдох, она сложила ладони у груди и зажмурилась. «Восемнадцать лет...» — прошептала она про себя, загадывая заветное желание. Рассказывать нельзя — не сбудется.
Свечи погасли под восторженный гул и аплодисменты. Парни, словно малые дети в детском саду, тут же чинно расселись по местам, преданно заглядывая Цзиньнин в глаза и ожидая своей порции.
— Вкуснотища! Терпеть не могу эти магазинные торты с горой жирного крема и кислыми фруктами, — довольно пробормотал Линьху, в два счета умяв свой кусок. — А тут один нежный бисквит — прямо как я люблю!
Он замер, не сводя глаз с остатков угощения на тарелке Цзиньнин.
— Хочешь еще кусочек? — спросила она с улыбкой.
Линьху расплылся в довольной гримасе:
— Ой, ну как-то неудобно даже... Ха-ха! Да я сам, Ся-цзе, ты сиди, я справлюсь!
С этими словами он лихо отхватил себе добрую половину оставшегося торта, совершенно позабыв о скромности.
— Эй, облезлый лис, оставь хоть крошку! — закричал 996-й, торопливо дожевывая свое и кидаясь к столу.
— Вон там стоит торт от Сяожаня, его и ешь! — огрызнулся Линьху с набитым ртом.
— Не хочу! — отрезал 996-й. — Я хочу именно тот, что Ся-цзе сделала своими руками. Вдруг я съем его и стану таким же крутым игроком, как она?
Сяосяо, до этого молча уплетавший угощение, вдруг встрепенулся. «Стать... таким же крутым?» Эта мысль подействовала на него как разряд тока. Не говоря ни слова, он схватил блюдо с остатками торта и бросился прочь из комнаты.
— Ах ты гад! Это не по правилам!
— Вернись, паршивец, я только один кусок съел!
— Ни за что! — донесся из коридора вопль Сяосяо. — Я хочу быть настоящим королем леса! По сравнению с Ся-цзе я раньше был не лесником, а лесной чепахой! Я съем всё!
Ради мастерства Сяосяо был готов на любое самопожертвование, даже если для этого пришлось бы обругать самого себя. Линьху еще долго раздосадованно выл ему вслед.
— Они всегда такие, — с улыбкой заметил Чэн Сяожань, присаживаясь рядом с Цзиньнин. — Я их совсем избаловал. Но Дафу говорит, что с твоим приходом в клубе всё изменилось. Он теперь всерьез верит в победу в чемпионате.
Тренер Дафу, услышав свое имя, согласно кивнул:
— Неважно, выйдет Сяся на поле или нет, у меня теперь есть уверенность в Весеннем сплите. Босс, я официально требую выписать ей вторую зарплату — как помощнику тренера! Она этих обезьян в узде держит лучше любого кнута.
— Без проблем, я сегодня щедрый! — легко согласился Сяожань.
Цзиньнин чувствовала себя абсолютно счастливой. Она не боялась одиночества, но тепло искренней компании согревало сердце куда лучше тишины. Вечер пролетел в шуме и смехе, они сделали десятки фотографий — пусть их нельзя было выкладывать в сеть, они останутся как бесценная память.
Только когда гора подарков перекочевала в её комнату и за ребятами закрылась дверь, в ушах наконец перестало звенеть. Но в груди всё еще отдавалось эхо их голосов.
Она присела на кровать, прислушиваясь к наступившей тишине. «Решение вступить в END... было самым правильным в моей жизни», — подумала она. Здесь было её место.
Сделав снимок всех коробок для истории, она устроилась в кресле-мешке и принялась за распаковку. Бумагу снимала осторожно, не желая рвать яркую обертку.
Самым внушительным был подарок от Пинка — коробка в половину человеческого роста. С неё Цзиньнин и начала. Внутри обнаружился гусь... Огромный белый гусь с довольно нелепой, даже слегка уродливой мордой. Решив, что это подушка, Цзиньнин прислонила его к спинке и откинулась назад.
— ГА-ГА-ГА-ГА-ГА! — внезапно взорвалась комната радостным гоготом.
Девушка подпрыгнула от неожиданности. «Боже, что за подарок для суровых мужиков?» Она тут же запихала гуся обратно в коробку и задвинула подальше под стол.
Следующим был подарок от Сяосяо — тяжелый плоский футляр. Цзиньнин долго гадала, что там может быть, но когда открыла, лицо её застыло в немом недоумении. Внутри лежала... настенная табличка. Золотом по дереву было выведено: «Сильнейшему леснику — Ся Цзиньнин».
Уголок её губ непроизвольно дернулся. Табличка отправилась в изгнание вслед за гусем.
Далее последовали: губная помада цвета «вырвиглаз» от Пинка и огромная корзина мыльных цветов от 996-го, украшенная дешевой мигающей гирляндой. Подарок тренера Дафу оказался ожерельем, но кулон в виде исполинского пиона вызывал лишь тихий вздох. Ван Чжэньцян подарил платье с розовой утепленной накидкой — в его представлении именно так должна была одеваться «приличная девочка».
Кэсинь же вручила набор уходовой косметики, идеально подобранный под возраст Цзиньнин. Это был, пожалуй, первый подарок за вечер, который вызвал у девушки искреннюю благодарность — не из-за цены, а из-за того, что он был... нормальным.
Чэн Сяожань, прослышав, что старый телефон Цзиньнин дышит на ладан, притащил сразу два новых аппарата: топовые модели от Huawei и Apple.
А вот подарок от Пламени... Ся Цзиньнин поняла, что просто не может его принять. В коробке лежала белоснежная сумка Hermes Birkin. Она знала, что такая стоит под двести тысяч, а чтобы её купить, нужно набрать еще столько же всякой мелочи «в нагрузку».
...
Цзиньнин всерьез заподозрила, что Пламя просто стянул сумку у кого-то из родственниц, обернул в бумагу и притащил ей. Недолго думая, она написала ему в WeChat: «Это слишком дорого. Я ценю твое внимание, но принять не могу».
Пламя-красавчик: «Дорого? Да брось! Я специально попросил сестру выбрать что-нибудь подходящее для студентки. Она еще клялась, что цвет тебе точно зайдет!»
Цзиньнин: «Правда, не могу. Она стоит почти двести тысяч, а с учетом допов вышли все четыреста!»
Пламя-красавчик: «Разве это дорого? Допы — это те шелковые платочки? Да её эта тряпка за триста тысяч вообще ни о чем!»
Цзиньнин: «......»
В итоге вернуть подарок так и не удалось. Пламя уперся рогом: мол, раз принимаешь подарки от других, значит, и мой возьмешь. Цзиньнин осталось только обреченно вздохнуть и полезть в интернет проверять дату его рождения. 26 декабря. К тому времени она надеялась заработать достаточно денег, чтобы отплатить подарком той же стоимости.
Хотя, если честно, сумка ей действительно понравилась.
Телефон разрывался от уведомлений: учитель Мэн, Ань Цици и школьные друзья — все слали поздравления. Цици звонила дважды, но за общим весельем Цзиньнин ничего не слышала. Теперь же она сосредоточенно отвечала каждому.
Ань Цици перезвонила мгновенно. В её голосе слышались слезы:
— Ты где, милая? Ся Чжэньбао сказал, что ты ушла из дома! Скинь геолокацию, мы с родителями сейчас же приедем за тобой!
Цзиньнин почувствовала, как к сердцу подкатила теплая волна. Она не ожидала, что подруга пойдет к ней домой выяснять правду.
— Не волнуйся, со мной всё хорошо. Только что отпраздновала день рождения. Ты же смотрела KPL? Помнишь команду END?
— Конечно помню! Я же фанатка Пламени! — Цици заметно выдохнула, услышав спокойный голос подруги.
— Я вступила в END. Теперь живу в их тренировочном лагере, — честно призналась Цзиньнин.
— Что-о?! Ты ушла к ним играть в... Honor of Kings? — голос Цици сорвался на писк от изумления.
Цзиньнин не удержалась от шутки:
— Ну да. А во что еще? Состава по League of Legends у них нет.
— Нет, ну... это... как так-то... — подруга окончательно лишилась дара речи.
— Успокойся, маленькая. Послезавтра учеба начинается, так что я вернусь, — ласково, как ребенка, успокаивала её Цзиньнин.
Ань Цици сидела, хлопая глазами. Сегодняшняя Ся Цзиньнин была просто запредельно милой. Одно это «маленькая» заставило её сердце пропустить удар.
После того как разговор закончился, Цзиньнин скинула в групповой чат общую фотографию. Цици сразу отыскала подругу в толпе парней. Увидев её сияющую улыбку и гору подарков, она наконец-то расслабилась и сама заулыбалась.
Но стоило ей отложить телефон, как в голове щелкнуло: «END?! Пламя?! Пламя же в END!» Она лихорадочно схватила смартфон, открыла фото и увеличила изображение. Пламя стоял прямо рядом с её Сяся и скалился как последний дурачок.
Цици обиженно надула губы. «Хм, рядом с моей Цзиньнин вы все... выглядите как-то блекло. Моя Ся и красавица, и в играх божит. Да я лучше за ней фанатеть буду!»
Она бросила взгляд на стопки журналов со звездами и их автографами на своем столе. Раньше это казалось важным, а теперь — полной глупостью.
...
Перед сном Цзиньнин наконец решила забрать подарок от Милашки — [Карманное пространство]. Это было удивительно: в реальности словно отсекли кубик размером метр на метр, который видела и чувствовала только она.
Попробовав положить туда тетрадь и вынуть её обратно, она быстро освоилась и перенесла в хранилище всё самое ценное: домовую книгу, паспорт, контракт с клубом, старые фотографии со следами побоев и дневник. Остальные вещи она решила оставить в комнате — кругом камеры, и лишняя подозрительность ей была ни к чему.
Сон был крепким и спокойным.
На следующее утро, обнаружив, что все еще спят, она потратила время на повторение уроков. Кухарка, тетушка Лю, еще не вернулась, поэтому Цзиньнин решила приготовить завтрак на всех.
Ничего сложного: большая кастрюля рисовой каши, стопка омлетов с ветчиной и бланшированный салат, чтобы немного освежить вкус. Вскоре обитатели клуба начали просыпаться, ведомые божественным ароматом с кухни.
— Как пахнет! Я уж подумал, тетушка Лю вернулась. А это Ся-цзе! — Сяосяо, который вчера так увлекся тортом, что забыл нормально поесть, проснулся от голода первым. Его восторженные вопли подняли на ноги всех остальных.
Ван Чжэньцян, глядя на накрытый стол, лишь сокрушенно покачал головой:
— Зачем так рано встала? Отдохнула бы! Эти лоботрясы вообще не заслужили, чтобы для них готовили.
Парни, только что вышедшие из комнат, замерли с комично озадаченными лицами.
— Всё в порядке. Я всегда встаю в это время. Всё равно готовила себе, так что сделала на всех, — ответила Цзиньнин. Она была из тех людей, кто за добро платит вдвойне — иначе совесть не позволяла спать спокойно.
— Ну чего уставились? Идите зубы чистить! Грязнулям есть не дам! — прикрикнул Ван Чжэньцян, хотя в глубине души его сердце таяло от такой заботы.
Тренер Дафу уже примчался на первый этаж и в предвкушении потирал руки. Как человек корпулентный, он всегда был не прочь поесть, а перед свежим домашним завтраком и вовсе не мог устоять.
— Сяся, ты просто чудо! — выдал он, многозначительно глядя на сковородку.
Она протянула ему яичный блин, который тренер проглотил в три укуса.
— Черт, быстро чистим зубы, а то Дафу всё сметет!
— Тренер, побойтесь бога! Оставьте нам хоть кусочек!
Наблюдая за тем, как ребята наперебой расхватывают еду, Цзиньнин почувствовала странное удовлетворение. Чжэньцян буквально усадил её за стол, велев есть самой, пока остальные обслуживают себя сами.
После завтрака Пламя с друзьями наперегонки бросились мыть посуду и прибирать кухню. Цзиньнин же подошла к Ван Чжэньцяну и тренеру Дафу, чтобы сообщить о скором начале учебного года.
— Учись прилежно! — напутствовал Чжэньцян. — Твой талант в игре мы все видели. Ждем тебя после госэкзаменов!
— Точно-точно! Говорят, в киберспорте одни двоечники, так что покажи им всем класс, набери высший балл! — со смехом добавил Дафу.
— Я постараюсь, — с улыбкой пообещала она.
Узнав о её отъезде, товарищи по команде приуныли. Утешало лишь то, что Ся-цзе обещала каждый вечер заходить в игру для совместных тренировок.
— Не расслабляйтесь. Я ведь не только в лесу играть умею... — пошутила она на прощание. — Берегитесь, вернусь после экзаменов и отберу у кого-нибудь место в основе.
У всех тут же вытянулись лица. «Сестренка, это же ни черта не шутка!» — читалось в их глазах. Они только сейчас осознали, что Цзиньнин была пугающе хороша на любой позиции.
И только Сяосяо довольно захохотал:
— Наконец-то не я один буду под давлением!
...
Ся Цзиньнин тащила за собой свой старый чемодан, который, казалось, вот-вот рассыплется в прах прямо посреди улицы. Пламя, не в силах больше на это смотреть, просто вручил ей новый.
Цзиньнин мгновенно напряглась. Предчувствие её не обмануло: на корпусе красовался логотип лимитированной серии LV. От такого подарка веяло роскошью, но и отказаться было решительно невозможно.
— Да брось ты, не скромничай перед Пламенем! — наперебой принялись уговаривать её ребята. — У этого типа денег куры не клюют. Считай, сестра Ся, что он обменял чемодан на твои завтраки за эти два дня — и остался в диком плюсе!
Цзиньнин не хотелось тратить время на препирательства из-за мелочей. Она решительно переложила вещи в новый чемодан и забралась в машину Чжэньцяна, чтобы ехать в школу.
Автомобиль Ван Чжэньцяна был на техобслуживании, поэтому он одолжил у Пламени его «ласточку». Машина выглядела, мягко говоря, вызывающе, и Цзиньнин совсем не горела желанием привлекать лишнее внимание у школьных ворот.
— Чжэнцян-гэ, высади меня вон там, у жилого комплекса для сотрудников, прямо напротив школы, — попросила она, указывая на видневшиеся впереди дома ЖК «Сад Благоденствия».
Ван Чжэньцян окинул взглядом район. Дома новые, на КПП дежурят крепкие молодые ребята — охрана выглядела надёжной. Лишь убедившись, что место приличное, он немного успокоился.
— Когда ты успела снять жильё?
— На прошлой неделе, через интернет, — подробно объяснила Ся Цзиньнин. — Попросила друга заглянуть, проверить всё. Потом вызвала клининговую службу, там уже всё вылизали.
На самом деле всё было куда прозаичнее: она просто ткнула в первое попавшееся объявление в приложении. Никаких друзей и предварительных осмотров не было, а в квартире, скорее всего, всё ещё лежал слой пыли. Она присочинила это лишь для того, чтобы Чжэньцян не изводил себя беспокойством.
Завтра нужно быть в школе для регистрации, так что сегодня у неё как раз был целый день, чтобы обустроиться.
— Ну и славно! — кивнул Ван Чжэньцян. — Если что-то понадобится — сразу звони. Наверх я с тобой не пойду, пожалуй.
У него были свои соображения на этот счёт. Цзиньнин — молодая девушка, знакомы они не так уж давно, и в таких личных вопросах, как обустройство дома, стоило соблюдать дистанцию. Ему не хотелось, чтобы она чувствовала себя неловко.
— Хорошо. Удачи на дорогах, Чжэньцян-гэ. Увидимся в клубе на выходных.
Цзиньнин втайне оценила его деликатность и чувство такта.
— Да не спеши ты так, — добродушно рассмеялся Ван Чжэньцян. — Вы же и так по вечерам тренируетесь. На выходных лучше отдохни, сходи куда-нибудь с друзьями, развейся. Когда закончишь школу, начнется такая пахота — наплачешься ещё. Пользуйся моментом, пробуй всё, что хочется! А то станешь знаменитой — и шагу спокойно ступить не сможешь.
Эх, не слышал бы эти слова Дафу! Стоило Ся Цзиньнин уйти, как тот уже начал считать часы до её возвращения.
— Обязательно! — пообещала она. — Поезжайте, Чжэньцян-гэ, а то сейчас пробки начнутся.
Она помахала ему на прощание и первой зашагала вглубь жилого комплекса.
Стоило машине Чжэньцяна скрыться за поворотом, как из-за угла вышли две девушки.
— Гляди-ка, это же Ся Цзиньнин? — с нескрываемым презрением процедила одна из них, довольно эффектная особа. — С каких это пор она разъезжает на люксовых тачках? Да ещё и в «Сад Благоденствия» пошла? Неужто нашла себе «кривую дорожку»?
— Кто её знает, — подхватила вторая. Вид у неё был ангельский, но слова — грязнее некуда. — Раньше-то из себя святошу строила, самому Линь Шижаню отказала. А теперь, видать, под папика легла? Ты видела, как она ему подобострастно улыбалась?
— Ты сфотографировала?
— Обижаешь! И фото сделала, и видео сняла. Уже отправила Шижаню — пускай посмотрит, во что превратилась его ненаглядная!
— Ха-ха, ну ты даёшь! Красотка!
Ся Цзиньнин была настоящей звездой школы: отличница, победительница олимпиад, да ещё и редкая красавица с лёгким характером. Она находила общий язык со всеми, и учителя души в ней не чаяли. Поклонники вились вокруг неё роями, и она уже просто устала раздавать отказы.
К счастью, среди них не попадалось «властных тиранов» из дешёвых романов — школьники в массе своей были людьми простыми и понятными. К тому же, Цзиньнин умела отказывать так изящно, что большинство отвергнутых парней оставались ей друзьями.
Но где есть люди, там всегда найдётся место зависти. Всегда найдутся те, кто, не в силах дотянуться до чужого уровня, пытается втоптать его в грязь. В их глазах мир был порочен лишь потому, что порочны были их собственные сердца.
Цзиньнин об этом даже не догадывалась. Впрочем, если бы и узнала — вряд ли бы расстроилась. Детские игры, не более.
Её квартира располагалась на шестнадцатом этаже. Две комнаты, гостиная, кухня и санузел — всего девяносто квадратных метров. Для неё одной — более чем достаточно.
Аренда влетела в копеечку — девять тысяч юаней в месяц. Но место того стоило: прямо у школы, отличный район, охраняемая территория. Дом был совсем новым, мебель и отделка сияли свежестью.
Вообще-то она могла бы жить в общежитии, но тренировочные матчи и стримы требовали постоянной голосовой связи. Ей не хотелось мешать соседкам ночными командами в микрофон, поэтому решение снять жильё было единственно верным.
Едва войдя, она заметила у охраны объявление о клининговых услугах от управляющей компании. Полная уборка — восемьсот юаней за два часа. Цзиньнин сразу набрала номер.
Убедившись, что квартира ей нравится, она перевела владельцу деньги: оплата за первый месяц плюс залог — договор был на полгода. Как только на пороге появились двое мойщиков, она отправилась за покупками.
Нужно было набрать бытовых мелочей, постельное бельё и прочую утварь. За брендами она не гналась — главное, чтобы хлопок был качественным и к телу приятным. В небольшом магазинчике в переулке она быстро нашла всё необходимое.
Вернувшись, она заглянула к охране и вызвала мастера по замкам. Пока в комнатах наводили блеск, она понемногу разбирала вещи, а к моменту завершения уборки как раз подоспел и слесарь.
Новый замок врезан, кровать застелена. Готово!
На счету в WeChat сиротливо замерли цифры — 296 юаней. Баланс обнулился, но Цзиньнин не паниковала. Через двадцать дней, когда она завершит тренировочный марафон, система выдаст награду в пятьдесят тысяч, так что дотянуть можно без проблем.
Она знала времена, когда ей приходилось жить на триста юаней в семестр, так что пара дней на мели для неё были сущим пустяком. Школьная столовка хоть и не баловала изысками, зато стоила копейки, а Цзиньнин в еде была неприхотлива.
Однако её план жесткой экономии не успел даже начаться — клуб выплатил зарплату.
Восемь тысяч оклада плюс две тысячи премии — ровно десять тысяч юаней.
Цзиньнин нахмурилась. Она ведь и месяца ещё не отработала? С таким «щедрым» боссом неудивительно, что END вечно сидит без гроша!
Она невольно начала переживать, как бы клуб не вылетел в трубу с такой финансовой политикой. Нет, в Весеннем сплите они обязаны взять кубок!
Она тут же скинула сообщение в группу: «Живо все в сеть, скримы!»
Ребята в клубе как раз планировали выбраться в квест-рум, ведь официальные тренировки ещё не начались. Но стоило им увидеть призыв сестры Ся, как у всех невольно дрогнули плечи.
Они послушно уселись по местам и принялись за работу.
Цзиньнин играла одну партию сама, затем давала место Сяосяо. Когда была в игре — оттачивала командное взаимодействие, когда наблюдала со стороны — записывала тактические огрехи в блокнот.
Время летело незаметно. Так и пролетел их первый совместный вечер.
В восемь вечера учитель Мэн сбросил в общую группу класса сообщение: завтра утром сбор и регистрация, после чего сразу начинаются занятия по расписанию. Просил всех подтвердить получение.
Цзиньнин мельком глянула в телефон и отправила короткое: «Принято».
Увидев её ответ, учитель Мэн со спокойной душой отложил мобильник и отправился ужинать.
На следующее утро Цзиньнин встала ни свет ни заря. Сначала она заскочила в школу, чтобы выполнить ежедневную норму тренировки по заданию системы, и только потом вошла в класс.
11-й «А».
Единственный профильный гуманитарный класс в Школе №47.
По правилам, после тех катастрофических результатов на прошлых экзаменах, Ся Цзиньнин должны были отчислить из элитного класса. Но преподаватели проявили редкое единодушие: они настояли на том, чтобы девочка осталась. Учителя даже ходили к руководству школы, объясняя тяжёлую ситуацию в её семье.
Администрация долго упиралась.
Тогда предметники составили для неё отдельный, сверхсложный тест и пообещали, что результаты не будут разглашаться родителям. Только тогда Цзиньнин позволила себе выложиться на полную. Результат превзошел все ожидания: она мгновенно взлетела из третьей сотни рейтинга в топ-10 по всей школе.
После такого школа вцепилась в неё мертвой хваткой — теперь они сами не пустили бы её в обычный класс.
Войдя в кабинет, Цзиньнин увидела привычную картину: одноклассники в панике дописывали домашку. И тут её осенило... зимние задания! Вся та гора тестов и проверочных работ... она ведь к ним даже не притронулась.
В первый день учёбы каждый учитель заходил в класс, чтобы произнести напутственную речь, приободрить учеников и заодно показательно «расстрелять» тех, кто пролентяйничал каникулы.
Когда учителя один за другим обнаруживали, что у Цзиньнин нет выполненных работ, в их головах синхронно прокручивалась драма в восьмистах сериях — одна другой слезливее. Они смотрели на девочку с такой бесконечной нежностью и состраданием, что казалось, само её присутствие на уроках — уже подвиг. Какая к чёрту домашка, лишь бы ребёнок учился!
Цзиньнин уже открыла рот, чтобы честно признать вину и пообещать всё сдать завтра, но с удивлением заметила: зачитывая списки должников, учителя один за другим «забывали» упомянуть её имя.
Ся Цзиньнин лишь мысленно развела руками. Видимо, репутация прилежной ученицы — это броня покрепче титановой.
Как только педагоги закончили экзекуцию, к ней подлетела Ань Цици.
— Ся-Ся, радость моя! Наконец-то мы увиделись!
Следом за ней прибежала еще одна девочка с ровной челкой и протянула небольшую коробочку.
— С прошедшим днем рождения, сокровище моё! У тебя он выпал аккурат на День влюбленных, так мамаша моя вообразила, будто я с Ли Цзясинем не рассталась. Вчера вообще из дома не выпускала, так что подарок только сегодня вручаю.
Цзиньнин посмотрела на девочку, и в её глазах промелькнула тень. Тао Мэнсюань. Её мать не ошибалась — эти двое и не думали расставаться. Более того, во втором полугодии Мэнсюань совсем забросит учёбу, будет сбегать с дополнительных занятий на свидания и в итоге с треском провалит экзамены. А ведь могла бы поступить в приличный вуз на бюджет.
В финале она окажется в платном заведении с заоблачной стоимостью обучения. А ведь её родители давно в разводе, и мать тянула её одна, работая на износ. Чтобы оплатить учебу дочери, женщине придется после основной работы торговать едой из тележки в парке.
А тот самый парень, ради которого она всё поставит на карту, окажется обычным бездельником. Стоило им разъехаться по разным городам, как он начал её игнорировать и вскоре бросил. Мэнсюань осознает свою ошибку слишком поздно: ради мимолётного романа она не только пустит под откос свою жизнь, но и обречёт мать на годы каторжного труда.
— У меня тоже есть подарок, в рюкзаке лежит, сейчас принесу! — Цици вихрем умчалась к своей парте.
Цзиньнин вежливо улыбалась, перекидываясь фразами с Тао Мэнсюань. Когда-то она пыталась её вразумить, но та лишь раздражалась, и со временем разговоры сошли на нет.
Когда Цици вернулась, с ней был парень.
Линь Шижань.
— Я тоже приготовил тебе кое-что к дню рождения, — сказал он. — Позавчера заходил к тебе домой, хотел вручить, но тебя не было. Не смотри, что упаковка простая — я едва выбил эти материалы! Тут эксклюзивные пробники и тесты от учителей из лучших лицеев города. Те самые, на которых задания «ловят».
Он потряс пакетом. Судя по весу и виду, там и правда была целая стопка пособий.
— А вот это подарок по мне! — рассмеялась Цзиньнин. — Я сниму копии на всех. На вечернем самоподготовке устроим баттл: кто наберет меньше всех баллов — пять кругов по стадиону. Идёт?
— Ого, я в деле! — тут же отозвалась Ань Цици. — Я все каникулы над математикой зубрила! Не бывать мне больше в хвосте!
— Зачем копировать? Я сам всё сделаю! — Линь Шижань так обрадовался, что угодил с подарком, аж засиял. — К вечеру принесу комплекты на всех.
Тао Мэнсюань замялась:
— У меня вечером дела были... — Она на секунду замолчала, но, глядя на подруг, выдохнула:
— А, к чёрту! Я с вами. В английском мне всё равно равных нет!
Цзиньнин приподняла бровь. Похоже, Мэнсюань ещё не безнадёжна. Можно попробовать её вытащить.
Первый учебный день начался на удивление бодро. В обед они с Цици заскочили в столовую, Цзиньнин пополнила карту на пятьсот юаней, и после еды они вернулись в класс.
Пока одноклассники дремали, уткнувшись в парты, Цзиньнин успела прослушать пару лекций по искусству. Курсы среднего уровня оказались куда сложнее начальных. Особенно танцы: ей не хотелось ограничиваться одной лишь классикой, система предлагала и контемп, и хип-хоп, и даже латину.
Учить всё и сразу — риск не стать профи ни в чем. Но Ся Цзиньнин использовала временную фору «Песочных часов», чтобы по крупицам собирать навыки.
В музыке она уже перешла к теории и сольфеджио. Объём материала для заучивания был колоссальным — отведенных трех часов в день катастрофически не хватало. Ей всегда казалось, что она соображает быстро, но сейчас чувствовала, что мозг работает на пределе возможностей.
Тут как нельзя кстати Милашка предложила новинку из магазина со скидкой: навык «Фотографическая память».
У Цзиньнин аж дух захватило. Глянула на цену...
Ого. Миллион единиц энергии.
— У меня и пятой части этой суммы нет, — с тоской вздохнула она, глядя на серую, недоступную кнопку.
— Хозяйка, так ты придумай новый способ заработка! — пропищала система. — Скидка-то временная, пятьдесят процентов! Всего за пятьсот тысяч можно забрать. Я с самого утра в очереди стояла, чтобы для тебя слот выбить!
Рассыпавшись в комплиментах перед Милашкой, Цзиньнин всерьез задумалась. Для быстрого набора популярности лучше всего подходили короткие видео. Но пока проблемы с Ся Цзином и Чэнь Сяо не решены, светить лицом — идея так себе.
Значит, нужно создать аккаунт и выкладывать туда нарезки своих лучших игровых моментов.
...
Это дело вполне можно было перепоручить пиар-отделу клуба, но... Цзиньнин вспомнила монтажёра команды END. Этот бедняга ежедневно вкалывал до глубокой ночи, и у неё просто сердце не лежало нагружать его ещё больше. В таком огромном клубе на всю работу был лишь один мастер монтажа, и тот уже практически облысел от вечного стресса.
— Милашка, — обратилась она к своей системе, — мне кажется, никто не сравнится с тобой в искусстве монтажа. Могу я нанять тебя за баллы энергии? Скажем, десять баллов за одно видео. Клянусь, всё по-честному, без обмана!
Милашка замерла в легком замешательстве. Что-то здесь было не так: она ведь должна была помогать хосту зарабатывать энергию, а та вдруг принялась её транжирить?
— Десять видео — это же целый тортик... — протянула Цзиньнин, искушая малютку.
— Хозяйка, я согласна! — не выдержала Милашка, едва вспомнив божественный вкус десерта. — Всё равно мне обычно нечем заняться, так хоть на карманные расходы заработаю!
— Вот и славно, принимайся за работу, — улыбнулась Цзиньнин.
Она чувствовала себя этаким хитрым дядюшкой, который за пару конфет заполучил в своё распоряжение самого могущественного работника в мире. Поскольку все приложения платформы «Томат» использовали единый аккаунт, ей даже не пришлось возиться с регистрацией. Цзиньнин решила: неважно, станет ли видео хитом, она будет выкладывать по одному ролику каждый день.
После обеда, когда ученики только начали возвращаться в школу, у ворот внезапно образовалась шумная толпа. Возглавляли её те самые две девицы, что на днях видели, как Цзиньнин заходила в «Сад Благоденствия».
Они бесцеремонно ввалились в здание и остановились у дверей выпускного 1-го класса. Прекрасно видя, что Ся Цзиньнин сидит прямо в центре кабинета, одна из них нарочито громко прокричала:
— Эй, Ся Цзиньнин здесь?! Твои родители там, у школьных ворот, такой скандал закатили!
— И то верно, — подхватила вторая, — домой носа не кажет, зато на дорогущих тачках разъезжает и в элитных кварталах живет! Какие родители такое вытерпят?
Они слаженно, словно по нотам, расписывали подробности «падения» одноклассницы. Цзиньнин лишь усмехнулась про себя. Неужели Ся Цзин и Чэнь Сяо наконец сорвались с цепи? Что ж, тем лучше. Чем скорее всё решится, тем быстрее она сможет со спокойной душой вернуться к учебе.
— Вы кто такие вообще? — вперед выступил староста класса, Фань Чэнсинь. — С чего вы взяли, что можете врываться сюда и поливать грязью нашу ученицу? Я староста 1-го класса, и вы сейчас же пойдете со мной к учителям! Посмотрим, как школа наказывает за клевету и подрыв репутации!
Зачинщицы даже бровью не повели.
— Это не мы придумали, это её родная мать говорит!
— Ага, — ехидно осклабилась вторая, — жаловалась, что дочурка уже месяц дома не была, даже на Новый год не заглянула. Сбежала, мол, с каким-то папиком.
— Мы, конечно, сами видели, как она из спорткара выпорхнула с чемоданом от LV из лимитированной коллекции... Но мы помалкивали, пока мать сама правду не выложила!
В коридоре уже шептались ученики из других классов, но 1-й класс стоял стеной.
— Боже мой, да вы просто лопаетесь от зависти, что наша Цзиньнин и красавица, и отличница! — воскликнул кто-то из ребят. — Женская злоба — это нечто жуткое.
— Говорят, лицо — зеркало души. Посмотрите в зеркало: у вас на лбу написано, что вы уродины, жаждущие крови!
— Не все родители желают добра своим детям, — отрезала Ань Цици, переходя к сути. — Предки Ся-Ся уже не раз устраивали цирк, лишь бы заставить её бросить школу и вернуться в их кабалу. Верить их словам — себя не уважать!
Тао Мэнсюань поддержала подругу:
— Признать чужой успех всегда трудно. Стоит появиться хоть какому-то слуху, и всякие ничтожества тут же бегут втаптывать в грязь того, на кого еще вчера смотрели снизу вверх.
Линь Шижань добил их ледяным тоном:
— Я записал всё, что вы сейчас наговорили. Как только разберемся с делами Ся-Ся, мы передадим эту запись руководству школы.
Девицы явно не ожидали такого отпора. Они были уверены, что Цзиньнин — обычная содержанка, и не понимали, почему столько людей бросилось её защищать. Сама Цзиньнин была глубоко тронута. Подобное случалось не впервые: с первого года обучения, каждый раз, когда Ся Цзин и Чэнь Сяо приходили затевать ссору, одноклассники неизменно вставали на её сторону.
Услышав о видеозаписи, любопытные из коридора тут же испарились. Все знали, что классный руководитель 1-го класса, учитель Мэн, за своих учеников стоит горой и вцепится мертвой хваткой даже из-за пустяка.
— В следующий раз, прежде чем открывать рот, убедитесь, что в голове хоть что-то осталось, — бросила Цзиньнин, смерив сплетниц насмешливым взглядом. — Сейчас вы выглядите как две законченные дуры, и мне просто противно тратить на вас слова.
Она прошла мимо, даже не удостоив их лишним вздохом. Это ледяное безразличие заставило лица обеих девиц вспыхнуть от унижения.
— Ребята, продолжайте заниматься, всё в порядке, — Цзиньнин кивнула старосте. Тот понял без слов: она справится сама. Поколебавшись мгновение, Фань Чэнсинь скомандовал классу возвращаться к подготовке.
Однако Ань Цици и Тао Мэнсюань, словно верные телохранители, пристроились по бокам от Цзиньнин, не собираясь её бросать. Линь Шижань не стал мешаться под ногами — он вместе со старостой и видеозаписью отправился прямиком к куратору тех двух девиц. Если кто-то смеет травить их одноклассницу, терпеть это нельзя. Нужно лечить такую наглость радикально и с первого раза.
На пути к школьным воротам Цзиньнин набрала номер 110. Попутно она переложила в сумку флешку с заранее собранными доказательствами.
Еще издалека до её слуха донесся надрывный, хриплый вой Чэнь Сяо, больше напоминавший скрежет старой телеги:
— Я её растила, кровиночку, десять лет спину гнула! А она, тварь неблагодарная, сбежала с мужиком, даже словечка не заронила! Если бы добрые люди не сказали, что видели её в лимузине, я бы и не знала, что она в подстилки подалась!
— Жить не хочу, позор-то какой! — причитала женщина, картинно заламывая руки. — Как я могла выкормить такую змею бесчувственную? Бесстыжая дрянь!
— Господа педагоги, гоните эту паршивую овцу из школы! Как родители могут доверять вам детей, если тут учатся такие девицы легкого поведения?
Окружающие впали в ступор от этих ядовитых слов. Неужели это родная мать? Даже кровный враг не стал бы так очернять человека.
Цзиньнин достала телефон и начала снимать этот спектакль. Она ждала момента, когда актерский запал женщины начнет иссякать, прежде чем явить себя. Чэн Сяожань несколько дней назад снова напомнил ей: при первой же возможности нужно сделать повторный тест на отцовство. Дела, которые творили Ся Цзин и Чэнь Сяо, явно выходили за рамки того, на что способны родные родители. И у Цзиньнин уже созрел план.
— Здесь школа, а не базар, где вы можете бесноваться! — с нескрываемым отвращением выкрикнул учитель Мэн, глядя на Чэнь Сяо. — Если не прекратите этот вой, я вызову охрану!
— Моя дочь не возвращается домой, но в школу-то она ходит! — тут же вскинулась женщина. — Я имею право забрать её и научить уму-разуму! Мы забираем документы, она отчисляется!
— До экзаменов остались считанные дни! Неужели вы не можете подумать о будущем ребенка? К чему этот скандал именно сейчас? — учитель Мэн чувствовал, что мечет бисер перед свиньями.
— Нам плевать на экзамены! Мы уходим!
— А с каких это пор ты решаешь мою судьбу? — Цзиньнин выждала паузу, чувствуя, что полиция уже на подходе, и шагнула вперед.
Чэнь Сяо уставилась на дочь так, словно увидела своего злейшего врага.
При виде Цзиньнин в памяти Чэнь Сяо всплыло, как эта дрянь посмела отвесить пощечину её драгоценному сыночку и огреть его палкой по руке. Ярость захлестнула женщину с новой силой — ей хотелось вцепиться в девчонку и разодрать её в клочья.
— Ах ты, маленькая паскуда! Ты еще смеешь показываться мне на глаза?! — взвизгнула Чэнь Сяо. — Воруешь деньги, крадешь документы! Ну, погоди, я тебе сейчас все кости переломаю!
Она бросилась в атаку, но Цзиньнин ловко уклонялась от каждого выпада. Стоило женщине немного выдохнуться, как девушка подливала масла в огонь едкими замечаниями и вызывающей усмешкой.
Учитель Мэн, поначалу испугавшийся за свою ученицу, замер в изумлении. Он даже снял очки и протер их, не веря глазам. Нет, зрение его не обманывало. В этот момент он почувствовал странное облегчение: «Наконец-то эта послушная девочка прозрела!» Педагогам не подобало вмешиваться в дела семьи, но, видя страдания Цзиньнин, все чувствовали лишь бессилие. Только если она сама решит дать отпор, проблему можно будет решить навсегда.
«И пусть только кто-нибудь посмеет заикнуться о сыновнем долге! — подумал старина Мэн. — Я первый встану на защиту своей лучшей ученицы!»
Чэнь Сяо была на грани безумия. Девчонка, которой она помыкала почти двадцать лет, вздумала ускользнуть из-под каблука? А как же те десять тысяч юаней, что только что упали ей на карту...
Стиснув зубы и вспомнив об обещанном куше, она схватила с земли увесистый обломок кирпича и с воплем кинулась на Цзиньнин. Она целилась прямо в голову.
«Если ты загремишь в больницу и пропустишь экзамены, я получу еще пятьсот тысяч! — билось в голове у женщины. — Этого хватит на первый взнос за квартиру. Чжэньбао растет, я должна думать о сыне!»
В этот самый миг к воротам подкатил полицейский патруль.
— Что вы творите?! — раздался громовой окрик офицера.
Цзиньнин вполне могла увернуться. Целый месяц изнурительных тренировок и по девять часов танцев в день сделали её тело гибким и послушным. Но, заметив полицейских, она намеренно замедлила движение. Ей нужно было, чтобы Чэнь Сяо отправилась за решетку.
Она увернулась лишь наполовину. Кирпич пролетел мимо головы, но с глухим стуком врезался в плечо. Странно, но боли она почти не почувствовала.
— Хозяйка, ты совсем про меня забыла?! — раздался в голове возмущенный голос Милашки. — Мы могли найти другой способ, я не позволю тебе калечить себя! Я обиделась, всё, не разговариваю с тобой. Хм!
Милашка замолчала, а Цзиньнин сосредоточилась на текущем моменте. Она призвала всё своё актерское мастерство: в глазах мгновенно заблестели слезы, плечи мелко задрожали, а сама она закусила губу, словно из последних сил пытаясь сдержать рыдания.
Полицейские, видевшие это покушение на убийство и безумный оскал Чэнь Сяо, мгновенно встали на сторону жертвы. Цзиньнин заметила, как мать при виде формы заметно струхнула, и решила дожать.
— Мама... — прошептала она с надрывом. — За что ты так со мной? Разве я не твой ребенок? Почему ты любишь только брата? Зачем ты запрещаешь мне учиться и хочешь выдать замуж за того старика?!
Эти слова копились в душе прежней Цзиньнин годами, поэтому сейчас они прозвучали так искренне и горько, что у собравшихся сжались сердца. Видеть, как мать замахивается кирпичом на собственное дитя — такое зрелище не для слабонервных.
Чэнь Сяо, чувствуя, что терять уже нечего, сорвалась на крик:
— Не мели чепухи! С твоими-то куриными мозгами ты только на панели и сгодишься! Лучше бросай школу и иди вкалывать, хоть какая-то польза семье будет. А замуж все выходят, невелика беда!
Учитель Мэн не выдержал:
— Ся Цзиньнин — гордость нашей школы! Её успеваемость в первой десятке по всему потоку. Если она спокойно сдаст экзамены, её ждет блестящее будущее!
— Да этот учитель всё врет! — гаркнула Чэнь Сяо.
— Я могу прямо сейчас вызвать в WeChat всех преподавателей Ся Цзиньнин, — ледяным тоном ответил Мэн, — чтобы господа офицеры услышали их мнение.
Полицейские обычно старались не лезть в семейные дрязги — грань между «воспитанием» и преступлением в таких случаях очень тонка, а страдают в итоге всё равно дети. Но то, что они слышали сейчас, выходило за любые рамки. Офицер взглянул на дрожащую девушку.
Поняв, что момент настал, Цзиньнин глубоко вздохнула и произнесла дрожащим голосом:
— Господин полицейский... Я... Я хочу заявить на своих родителей!
Чэнь Сяо снова дернулась к ней, но полицейские вовремя преградили ей путь. Цзиньнин испуганно отшатнулась, окончательно войдя в образ беззащитной жертвы.
— Не бойся, девочка, — твердо сказал офицер. — Пока мы здесь, тебя никто не тронет. — Он бросил суровый взгляд на женщину.
— Она всё врет! Цзиньнин, закрой пасть! Только пискни — и тебе конец! — продолжала бесноваться Чэнь Сяо.
Её без лишних церемоний препроводили в патрульную машину. Туда же пригласили Цзиньнин и учителя Мэна.
— Сколько я себя помню, меня всегда били... — начала свой рассказ Цзиньнин уже в отделении. — Если отец напивался, если мать проигрывала в карты или у брата были плохие оценки — виновата всегда была я. У отца игровая зависимость, он просаживает огромные суммы. Я не всё помню из детства, но как только у меня появился телефон, я стала фотографировать следы побоев... А теперь они хотят продать меня какому-то старику, который старше меня на двадцать лет, просто потому что он пообещал пятьсот тысяч залога. Поэтому я и ушла из дома.
Офицер листал дневник и просматривал фотографии в телефоне Цзиньнин, не веря своим глазам. На самом деле Цзиньнин немного приукрасила: до старшей школы родители, хоть и обожали сына, не поднимали на неё руку. Она была бесплатной прислугой, но это считалось «нормой». Всё изменилось, когда она пошла в десятый класс. Сначала она думала, что плохо старается, но потом поняла: что бы она ни делала, они всегда найдут повод для недовольства. А после её вступления в клуб их ненависть стала просто запредельной — они задались целью уничтожить её.
Вскоре в участок доставили Ся Цзина. Тот оказался еще наглее своей женушки. Едва услышав обвинения, он схватил стул и попытался замахнуться на дочь.
— Моя дочь — что хочу, то и делаю! — орал он. — Никто мне не указ!
Полицейский долго молчал, а затем тихо спросил Цзиньнин:
— Ты понимаешь, в чем именно обвиняешь своих родителей?
— Жестокое обращение, — четко ответила она. — Насилие в отношении членов семьи при отягчающих обстоятельствах карается лишением свободы на срок до двух лет, арестом или ограничением свободы. Но... Моя цель не в том, чтобы их просто посадили. Я хочу, чтобы полиция помогла мне провести официальный тест на отцовство.
Ся Цзин и Чэнь Сяо при этих словах мгновенно побледнели. Они обменялись паническими взглядами, и их виноватый вид красноречиво подтвердил подозрения каждого присутствующего в комнате: в этой семье была скрыта какая-то грязная тайна.
Ся Цзиньнин, едва взглянув на них, почувствовала, как с души свалился огромный камень. В её сердце воцарилось ликование: догадка подтвердилась — они не были её биологическими родителями.
Кто же ими был на самом деле — вопрос второстепенный. Главное, что эти двое — чужие люди! Этого было более чем достаточно.
Дальнейшее вмешательство девушки не потребовалось: полиция взяла дело в свои руки. Заведомо зная об отсутствии кровного родства, умышленно истязать ребёнка — это прямое нарушение закона, карающееся по всей строгости.
Ся Цзиньнин несказанно повезло с оперативной группой. Полицейские не побоялись бумажной волокиты, а ответственный офицер Чэнь и вовсе решил докопаться до самой сути. Он лично обошёл десятки соседей, собирая показания и восстанавливая картину многолетнего кошмара.
Он твёрдо пообещал Ся Цзиньнин, что приложит все усилия, чтобы отыскать её настоящую семью.
Однако Ся Цзин и Чэнь Сяо стояли на своём, словно вкопанные: мол, в роддоме произошла роковая ошибка, детей перепутали, а узнали они об этом лишь недавно, когда Ся Цзиньнин проходила медосмотр после окончания средней школы.
Офицер Чэнь отправился в больницу, чтобы поднять медицинскую карту Чэнь Сяо тех лет, но там лишь развели руками: несколько лет назад случился пожар, и весь архив превратился в пепел.
Но офицер не сдался. Напротив, этот «удачный» пожар лишь укрепил его подозрения в том, что дело пахнет керосином.
Пока шло расследование, Ся Цзиньнин вернулась к школьным будням. С её сердца словно сняли пудовые оковы. Даже классические тексты по литературе, которые она раньше терпеть не могла, теперь казались ей... до странности очаровательными. Каждое слово будто светилось изнутри.
Эффективность её занятий — будь то общеобразовательные предметы, тренировочные скримы или три курса среднего уровня от Милашки — возросла в разы. Вот только на занятиях танцами она выкладывалась так, что всё тело было покрыто синяками и ссадинами, отчего Милашка буквально исходила слезами от жалости.
Дело Ся Цзина и Чэнь Сяо ещё не пришло к финалу, но Ся Цзиньнин не торопила события. Она давно перестала лелеять надежды на призрачную родительскую любовь. Текущий расклад её более чем устраивал.
Вспоминая все те обиды, что ей пришлось вытерпеть в прошлой жизни, и злодеяния, которые они совершили в этой, Ся Цзиньнин часами штудировала статьи уголовного кодекса. Она даже нашла адвоката в сети, чтобы проконсультироваться: как добиться для этой парочки максимально сурового приговора?
Она была полна решимости довести дело до суда. Даже если не получится упечь их за решётку надолго, она хотя бы заставит их содрогнуться от ужаса. Никаких мировых соглашений — только тюрьма.
В середине недели позвонил Силач. Он сообщил, что её документы успешно поданы и её имя можно вносить в основной состав на Весенний сплит. Он спросил, хочет ли она выбрать себе звучный псевдоним или оставить настоящее имя.
Ся Цзиньнин, не желая забивать голову лишними заботами, бросила:
— Как вам удобно, так и пишите.
Позже Ань Цици скинула ей скриншот из Weibo с составом END. Только тогда Ся Цзиньнин узнала, что её новым игровым ID стало её собственное имя — «Xia Jinning».
Прошло полмесяца томительного ожидания, новостей не было. Но однажды, когда занятия в школе закончились, у самых ворот её подкараулил Ся Чжэньбао. С его губ тут же сорвалась гнилая брань:
— Ах ты, бесстыжая дрянь! Наша семья кормила и поила тебя столько лет, а ты вздумала на нас в суд подавать? Слушай сюда: папу и маму выпустили! Им вообще ничего не будет! Твои крысиные козни не сработали, поняла, сучка?!
Видимо, опасаясь, что Ся Цзиньнин приложит его кулаком, Ся Чжэньбао выпалил всё это и бросился наутёк, напоминая несуразную дубину.
Ся Цзиньнин на мгновение застыла в недоумении. «Он что, совсем идиот?» — пронеслось в голове. Впрочем, это лишь подтверждало, что они — одна семья. Ни интеллектом, ни внешностью она совершенно не вписывалась в их круг.
Не заходя домой, она прямиком отправилась в полицейский участок. Разыскав офицера Чэня, она надеялась на прояснение ситуации.
По опыту прошлых встреч Ся Цзиньнин знала, что Чэнь — человек совести, из тех полицейских, что не пасуют перед трудностями. Узнав о её многолетних страданиях, он даже пригласил штатного психолога, чтобы тот поговорил с ней. Он всегда был приветлив и звонил ей почти каждый день.
Но в этот раз всё было иначе.
Если вспомнить, он не давал о себе знать уже дня три. И сейчас его поведение казалось крайне двусмысленным: он упорно отводил взгляд, юлил, подыскивал слова и в конце концов пробормотал, что ужасно занят и ей нужно «ещё немного подождать».
Ся Цзиньнин, оставаясь в образе беззащитной ученицы, уставилась на офицера глазами, полными потерянности и горя. Слезы сами собой покатились по её щекам.
Сердце офицера Чэня не выдержало.
— Девочка... Я правда хотел тебе помочь, — заговорил он тихим, надтреснутым голосом. — Но я человек маленький. Против силы не попрёшь. Прости меня.
Он на мгновение замолчал, подбирая слова.
— Учись хорошо. Справедливость иногда... просто задерживается в пути. Мне жаль. Мой тебе совет: прими компенсацию, согласись на мировое.
Выпалив это, офицер поспешно скрылся в коридоре. Ся Цзиньнин ясно увидела, как покраснели его глаза.
«Значит, вот как...» — она мгновенно всё поняла. Непонятным оставалось лишь одно: откуда у простых маргиналов вроде Ся Цзина и Чэнь Сяо взялось такое могущественное покровительство?
[Дзинь! Поздравляем хоста с активацией долгосрочного задания: «Раскрыть правду, стоящую за инцидентом с Ся Цзином и Чэнь Сяо».]
[Награда за успех: 100 миллионов наличными, традиционный дом-сыхэюань в Пекине и одна попытка в лотерее.]
С того дня, как Ся Цзиньнин намеренно подставилась под кирпич, Милашка пребывала в глубокой обиде. Прошёл почти месяц, прежде чем она наконец подала голос.
— Милашка, ты больше не сердишься?
— Хост, неужели я настолько бесполезна?.. — уныло отозвалась система. — Я не на тебя злюсь, а на себя. В такой критический момент ты даже не подумала спросить меня, а сразу бросилась под удар...
Ся Цзиньнин почувствовала, что лёд тронулся. Если система начала говорить, то «заговорить зубы» этому электронному ребёнку не составит труда.
— Как ты могла такое подумать? Ты — самая выдающаяся система из всех, что я видела!
— Правда?! — в голосе Милашки послышалась робкая надежда.
— Конечно! — «Ну, других-то я всё равно не видела, так что технически это чистая правда», — подумала про себя Ся Цзиньнин, но вслух этого, разумеется, не произнесла. — Перестань грустить и дуться. Я осознала свою ошибку. Обещаю, впредь я не буду причинять себе вред и стану советоваться с тобой по любому поводу, договорились?
— Ладно! Я тоже буду очень стараться! — Милашка мгновенно воспряла духом.
Ся Цзиньнин едва заметно улыбнулась. Даже системы падки на лесть, совсем как люди.
Раз уж офицер Чэнь оказался бессилен, Ся Цзиньнин понимала: с её нынешними ресурсами она ничего не добьётся. Поэтому она без лишних слов подписала согласие на мировое и получила 200 тысяч компенсации.
Отныне они были друг другу никто.
При последней встрече Ся Цзин и Чэнь Сяо больше не бились в истерике. На их лицах застыла вызывающая ухмылка, транслирующая одну-единственную мысль: «Ну и что ты нам сделаешь?». Лишь когда они передавали ей банковскую карту с деньгами, на их физиономиях промелькнула тень душевной боли, в остальное же время они буквально светились от самодовольства.
Выйдя из участка, Ся Цзин обернулся и бросил взгляд на карту в руках девушки.
— Деньги-то ты взяла, — прошипел он, — теперь смотри, чтоб здоровья хватило их потратить.
Чэнь Сяо одарила её испепеляющим взглядом, и парочка, гордо задрав подбородки, удалилась.
В душе Ся Цзиньнин внезапно шевельнулось нехорошее предчувствие.
[Дзинь! Доступно новое системное задание.]
[Освоить навыки рукопашного боя и успешно пройти начальный тест в течение месяца!]
[Награда за успех: Одноразовое защитное снаряжение — 3 шт.]
[Штраф за провал: Списание 500 тысяч наличными.]
Заметив, что в разделе обучения к танцам, музыке и актерскому мастерству добавился «Бой», Ся Цзиньнин почувствовала прилив уверенности. Милашка и впрямь была само очарование...
Вернувшись домой, Ся Цзиньнин в бешеном темпе расправилась с уроками, прослушала пару лекций и вовремя зашла в стриминговое приложение. Сегодня начиналось самое интересное.
В Весеннем сплите участвовало 18 команд, разбитых на три группы для первого раунда регулярки. END несказанно повезло: они попали в группу C. Сила соперников была делом десятым, важным было другое — они оказались в одной группе с Hope.
Сегодня — первый матч сезона: END против Hope.
Ся Цзиньнин буквально сгорала от предвкушения!
Она знала Hope как свои пять пальцев. Последнюю неделю она только и делала, что готовила подробнейший план противодействия этой команде. Тренер Дафу был в полнейшем шоке. Он даже грешным делом подумал: «Ся-Ся, ты что, раньше была главным тренером в Hope?». Подготовить два-три десятка тактических схем против одного противника — это было за гранью жестокости.
Впрочем, END и Hope были заклятыми врагами. И Дафу, несмотря на всю суровость планов, признал: ему это чертовски нравится.
Перед матчем профессиональные игроки и аналитики делали свои прогнозы. И практически все, как один, ставили на Hope. Нынешняя версия игры (патч) совершенно не подходила под стиль END «защити одного», а в команде, кроме Пламени, брать на себя инициативу было некому. Точнее, никто раньше этого не делал.
В предматчевой аналитике графа поддержки END зияла пустотой. Ни один стример, ни один комментатор не верил в их успех. Статистика побед в сети тоже была удручающей.
Оно и понятно: Hope — серебряные призёры осеннего сплита и Зимнего кубка чемпионов. К тому же в межсезонье они провели грамотную ротацию и усилили состав. А у END? В списке игроков лишь один новичок-лесник без фотографии, а в остальном — всё те же лица.
Даже фанаты приуныли. Те, кто пришёл на стадион, делали это скорее из преданности и ностальгии. В их телефонах уже были заготовлены черновики постов в духе: «END, не расстраивайтесь, продолжайте стараться, мы верим в ваше будущее».
Ся Цзиньнин решила рискнуть всем. Она поставила все свои сбережения — 80 тысяч томат-коинов — на сухую победу END: 3:0 против Hope!
Коэффициент был заоблачным — 8.0! Если END действительно разгромят противника, Ся Цзиньнин в одночасье станет сказочно богатой. «Неудивительно, что сюда лезут капиталы», — подумала она. — «Интересы здесь замешаны просто колоссальные».
Команда отправилась в город С еще вчера. Поскольку у END не было своей домашней арены, им приходилось постоянно мотаться по стране. Увидев в объективе камеры, что ребята в хорошей форме, Ся Цзиньнин отправила в чат сообщение: «END — ТОЛЬКО ПОБЕДА!».
На фоне бесконечного потока лозунгов «Hope, жги!» и «Легкая победа для Hope», её комментарий выглядел белой вороной.
— Мне не привиделось? Кто-то всерьёз написал «END победит»?
— Бро, откуда такая смелость? Я фанатею от END три года и то максимум могу выдать «END, удачи!».
— Ха-ха-ха, ржунимагу! Сейчас Hope преподадут вам урок!
Ся Цзиньнин было глубоко плевать на язвительные комментарии. Она просто сделала скриншот своей ставки и скинула его в общую группу команды. Сначала никто не отвечал, и она подумала, что у ребят уже отобрали телефоны перед выходом на сцену. Но через три минуты...
Группа взорвалась! Все — от игроков до менеджера Кэсинь и даже паренька-монтажёра — прислали свои скриншоты. Абсолютно все поставили на победу END со счётом 3:0!
Большинство рисковало суммами в пару десятков тысяч ради азарта, но Пламя — этот «богатенький Буратино» — жахнул сразу 880 тысяч!
— Ся-цзе, жди, когда твои деньги умножатся на восемь! — написал он.
Ся Цзиньнин почувствовала невероятное тепло. Ощущение того, что вы все на одной волне — это было потрясающе.
— Вперёд! Жду! — ответила она.
Церемония открытия сезона затянулась: организаторы крутили нарезки лучших моментов прошлого года. Аналитики в студии уже вовсю обсуждали новые составы, рассыпаясь в похвалах Hope. Если и упоминали END, то только ради того, чтобы в очередной раз отметить талант Пламени.
Наконец камера переключилась на комментаторские позиции. На открытие сезона Лига выставила самую популярную пару — дуэт «Сердцебиение».
Лэсинь и Цзидун!
— Команда END уже несколько сезонов строит игру вокруг позиции стрелка, — начала Лэсинь. — Даже в прошлом сезоне, когда стрелкам было несладко, они упорно придерживались тактики «четверо защищают одного». Состав у них не изменился, а значит, и ядро игры, скорее всего, останется прежним.
— Верно, — подхватил Цзидун. — А вот Hope провели серьезную работу. Только в аналитическом отделе у них теперь три специалиста по данным! По результатам скримов они провели точечные замены: из старого состава остались только боец Цзоэр на линии опыта и саппорт Мэнле. Мид, лес и стрелок — теперь лучшие из лучших!
— Пламя — топовый стрелок лиги, — добавила Лэсинь. — Надеемся, что после перерыва он покажет нам что-то по-настоящему яркое.
Началась стадия банов и пиков. Тренер Дафу сразу пошёл не по сценарию: он отправил в бан Да Цяо, Лянь По и связку Лубаней — отца и сына.
На стороне Hope возникло явное замешательство. Эти две стратегии были их «секретным оружием», отработанным за межсезонье. Как END могли узнать о них, если те ни разу не светились в открытых тренировках?
Если бы END не были такими бедными, Hope заподозрили бы их в покупке разведданных. Ся Цзиньнин не раскрывала карт Hope напрямую, но подготовила команду к любым сценариям. То, что Дафу так удачно забанил именно их, можно было назвать счастливым совпадением.
Игра началась. К всеобщему удивлению, END не ломанулись сломя голову защищать Пламя. Весь акцент сместился на верхнюю линию и лесника. А стрелок... Пламя вдруг научился играть «по-крысиному»? Он не делал ни единого лишнего шага вперед, занимаясь исключительно добиванием миньонов под своей башней.
Лесник и мидер Hope раз за разом приходили на нижнюю линию, чтобы поймать Пламя, но END было плевать. Пока Сяосяо на Цзин вырезала вражеского бойца Шарлотту, остальные втроем снесли центральную башню!
У них даже хватило наглости и времени украсть синий бафф у Чжоу Юя, за которого играл Линьху!
Да, Пламя всё-таки погиб, но его смерть была оправдана на все сто! Это было истинное воплощение принципа «один в жертву — богам мощь!». Перед гибелью он выдал невероятный микроконтроль под башней: сражаясь один против четверых, он умудрился забрать с собой вражеского Чжан Фэя.
Этот размен стал для END золотым. Они тут же забрали Тирана и Повелителя.
Затем последовала методичная осада. END постепенно пожирали нейтральные ресурсы и захватывали вражеский лес. Когда разрыв по золоту достиг десяти тысяч, они пошли на штурм хайграунда.
Сфокусировав огонь на ошибках позиционирования противника, они разнесли Кристалл в щепки!
Общее время матча — всего 14 минут!
Зал и комментаторы погрузились в тишину. Неужели это те самые END, которые знали только одну тактику? Неужели это тот самый Пламя, который умел только лезть на рожон и никогда не осторожничал?!
На табло ID Пламени светился статистикой 4-7-6 — отрицательный КДА, но он улыбался так, будто только что взял титул MVP.
Никто не мог понять: состав прежний, но стиль команды изменился до неузнаваемости! Аналитики в студии судорожно пытались найти причины и в итоге списали всё на недооценку соперника со стороны Hope...
Слова Цзиньнин отозвались в воздухе горьким вздохом — что ж, это было ожидаемо. Но жизнь умеет бить наотмашь, и на этот раз «пощечина» прилетела быстрее, чем кто-либо мог предположить.
Вторая партия разыгрывалась словно по нотам первой: на стадии выбора героев стратегии тренера Дафу буквально раздавили оппонентов. Юй Цзи под управлением Пламени стоически выдерживала натиск, пока Миямото Мусаси в руках Сяосяо вихрем носился по всей карте, принципиально игнорируя линию развития.
Казалось, победа уже в кармане, но стоило им подойти к вражескому хайграунду, как маг противника выдал невероятный перформанс. Сяосяо, Линьху и 996 попали под жесткий контроль и были мгновенно стерты с лица земли под шквальным огнем.
Запахло камбэком. У зрителей перехватило дыхание, а Цзиньнин похолодела: перед глазами уже замаячил призрак ее уплывающих восьмидесяти тысяч юаней!
И тут на сцену снова вышел Пламя. Оставшись один против троих, на критически низком уровне здоровья, он умудрился сотворить чудо — оформил контрубийство и забрал обоих вражеских керри. Ситуация стабилизировалась. Лишь после перегруппировки и тщательной подготовки команда наконец сумела дожать соперника и забрать игру.
В третьей партии Hope попытались подстроиться. Они перестали охотиться за Пламенем и перешли к классической схеме, сосредоточив основной удар на лесу END. Однако их ждал сюрприз.
END внезапно сменили тактику на «четверо защищают одного». Пламя, заполучив своего коронного персонажа Гунсунь Ли, оформил блестящий пентакилл. Каждым своим движением он словно кричал всему миру: «Я всё тот же Пламя, и я ни капли не изменился!»
Когда этот «феникс» взлетел, остановить его стало невозможно. Противники, выглядя жалко и беспомощно, оказались втянуты в вязкую, привычную для END манеру игры, которая и поставила точку в этом противостоянии.
Комментаторы впали в ступор, троица в аналитике застыла с открытыми ртами, а зрители на трибунах погрузились в шоковое молчание. Фанаты Hope отказывались верить глазам: их кумиров всухую, со счетом 3:0, вынесла команда END — те самые «овощи», которые в прошлом сезоне даже в восьмерку лучших не пробились.
Болельщики же самих END рыдали в трибунах, обнимая друг друга: «Сынки вы мои непутевые... неужели вы... неужели вы наконец-то восстали из пепла?!»
На послематчевом интервью Пламя распушил хвост, точно павлин. Не скрывая азартного блеска в глазах, он во всеуслышание заявил лишь об одном: их цель — чемпионский титул!
Цзиньнин, листая чат, пребывала в превосходном расположении духа. Не теряя времени, она вывела со счета «Томата» целых 640 тысяч юаней. В чем «Томату» не было равных, так это в скорости выплат — ни один другой сайт не мог с ними тягаться.
Только она собралась зайти в общую группу, чтобы отпраздновать успех, как обнаружила, что Босс Чэн уже вовсю разбрасывается «красными конвертами» — десять штук подряд! Цзиньнин лишь на мгновение засомневалась, стоит ли жадничать, но пальцы уже сами ловко открыли каждый. Мамочки, в каждом конверте по десять тысяч! Баланс девушки разом подскочил на приличную сумму.
— Я посмотрел матч от начала до конца, — писал Чэн Сяожань. — Сейчас пойду пересматривать еще раз. Кайф, просто дикий кайф! Всем выпишу премии!
— Это было круто, просто мощь! — отозвалась Цзиньнин. — Так и надо, втоптать Hope в грязь! — Её эмоциональный выпад вызвал у всех искренний смех.
[Пламя-красавчик]: «Ха-ха-ха, Ся-цзе, ты видела моё интервью?»
— Видела, — ответила Цзиньнин. — Громкие слова ты, конечно, бросил, посмотрим теперь, как будешь за них отвечать.
[учитель Мэн]: «Пламя еще поскромничал. Это не пустые слова, это — грядущий факт! Силач сегодня на интервью меня не пустил, а зря. Если бы я вышел, я бы прямо сказал: мы идем за кубком!»
Цзиньнин невольно представила обреченное лицо Силача. Ребят можно было понять: после затяжной серии поражений такая яркая победа над фаворитами Hope вскружила голову. Ничего, улягутся страхи, остынут эмоции, и всё придет в норму. Она взглянула на расписание: следующий противник был среднего уровня — отличный шанс еще немного сыграться.
Поболтав еще немного, Цзиньнин отложила телефон. Пора было возвращаться к учебе. Промежуточный курс длился уже больше месяца, но давался всё еще с трудом, так что расслабляться она не смела. К тому же... в её расписании появился новый предмет — рукопашный бой.
Цзиньнин надеялась, что танцевальная подготовка поможет ей, но реальность быстро сбила с неё спесь. Учитель по боевым искусствам в системе оказался весьма... специфическим. Сначала он демонстрировал приемы и техники, а затем превращался в спарринг-партнера. Каждый раз, когда Цзиньнин оказывалась на полу, он просто стоял над ней с безмятежной улыбкой, скрестив руки на груди.
Этот презрительный вид задевал её за живое. В Цзиньнин проснулось упрямство. В итоге Милашке пришлось принудительно отключать её от системы, чтобы отправить спать, пока та всё еще выкрикивала угрозы: «Ну погоди у меня, завтра я проснусь и покажу тебе, кто здесь главный!»
Перед сном Цзиньнин проверила уровень энергии: до заветных 500 тысяч не хватало еще 120. Видео, которые вела Милашка, понемногу набирали популярность, принося от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч лайков. Пусть это были крохи, но, как говорится, курочка по зернышку клюет.
До конца акции на «Фотографическую память» оставалось десять дней. По расчетам, энергии должно было хватить, а если нет — попросит Пламя сделать репост. Благодаря «Сонным леденцам» из системного магазина качество её сна вышло на новый уровень, так что даже бешеные нагрузки не выбивали её из колеи.
— Хозяйка, скоро начнутся творческие экзамены! — подала голос Милашка. — Даты в разных вузах стоят плотно, посмотри расписание. Я помогу забронировать билеты и отель.
Она вывела перед глазами Цзиньнин четкий список. Первым в очереди стоял Пекинский хореографический институт (ПХИ) — уже в следующую среду. Затем Пекинская киноакадемия и Центральная консерватория. С учетом повторных туров в столице придется задержаться надолго.
— Поедем в воскресенье, — решила Цзиньнин после недолгих раздумий. — Понедельник и вторник потрачу на акклиматизацию, а в среду — в бой.
Однако на следующее же утро учитель Мэн огорошил класс известием: в понедельник состоится первый пробный экзамен. Это ломало все планы. Но и пропускать пробник Цзиньнин не хотела — ей нужно было понять свой реальный уровень.
— Милашка, есть билеты на вечер вторника? Самолет или скоростной поезд — неважно.
— Не волнуйтесь, хозяйка, всё успеем.
Цзиньнин выдохнула. Раз время позволяло совместить, она прямиком отправилась в учительскую.
— Учитель Мэн, я хотела бы отпроситься на месяц. Мне нужно в Пекин на творческие экзамены.
Обычно такие вопросы решались с родителями, но в ситуации Цзиньнин ей приходилось самой быть себе адвокатом. Поскольку все учителя выпускных классов сидели в одном кабинете, новость мгновенно привлекла внимание. Учитель Мэн уважал стремления учеников, но творческий путь требовал колоссальных ресурсов. Он знал, что семья Цзиньнин вряд ли могла оплатить ей должную подготовку, и боялся, что девушка потеряет месяц и останется ни с чем.
— С чего вдруг такое решение? — мягко спросил он. — Какое направление выбрала? В какие вузы метишь?
Учитель математики Се тоже не остался в стороне:
— Ся Цзиньнин, детка, с твоими мозгами ты спокойно поступишь в хороший вуз по основному потоку. Не стоит так рисковать.
Цзиньнин понимала: учителя желают ей только добра. Но её голос прозвучал твердо:
— Я подала документы в четыре учебных заведения: в хореографический, киноакадемию, театральный институт имени Центральной драмы и консерваторию. На самом деле, я готовлюсь уже давно. Это моя мечта.
Учителя переглянулись с нескрываемым скепсисом. Даже те, кто был далек от мира искусства, знали об этой «большой четверке» — настоящих храмах, попасть в которые мечтал каждый абитуриент. А Цзиньнин ведь никогда не занималась профессионально...
— Хорошо, я подпишу заявление, — произнес учитель Мэн после короткого раздумья. — Но уговор: когда вернешься, наляжешь на учебу с удвоенной силой. Будем тянуть оба направления!
— Старина Мэн, ты чего?! — учитель Се недоуменно нахмурился, глядя на коллегу.
Сама Цзиньнин тоже опешила. Она заготовила целую речь с доводами, а учитель Мэн согласился так просто.
— Спасибо, учитель Мэн! Тогда... я уеду сразу после первого пробного экзамена.
С этими словами она поспешила покинуть учительскую, пока педагоги не передумали.
— Ну и зачем ты это сделал? — насели на Мэна коллеги. — Девчонка импульсивна, а ты-то в твои годы куда?
Учитель Мэн лишь беспомощно улыбнулся:
— Она упрямая как сто чертей, вы же сами знаете. Переубедить её невозможно. Но... скажите мне честно: как вам внешность и манеры нашей Цзиньнин?
— Да что тут говорить? Не зря ученики прозвали её «первой красавицей школы»!
— Почему «первой»? — не понял Се.
Учительница английского Линь подняла руку:
— Я отвечу! «Первая красавица» — это значит лучшая среди всех красавиц, когда-либо учившихся в нашей школе. Сокращенно — ПКШ!
— Но на экзаменах смотрят не только на лицо... — проворчал Се. Он по-прежнему считал затею авантюрой. С такими данными девочка могла бы поступить в приличный университет, зачем ей этот тернистый путь артиста?
— А ты сможешь её отговорить? — парировал Мэн.
Учитель Се осекся.
— Ладно, — вздохнул он. — В Пекине жизнь дорогая. Может, скинемся? Поддержим ребенка? Денег от компенсации за родителей у неё наверняка осталось негусто.
Раз уж отговорить не получается, решили они, пусть попробует свои силы. А если провалится — вернут её под крыло и заставят зубрить, чтобы нагнала программу.
— По рукам. По пятьсот юаней с каждого? — предложил Мэн.
— Идет. Только отдадим по-тихому, вложим в экзаменационные листы, а то ведь не возьмет, гордая, — добавила учительница Линь.
Учителя-гуманитарии тоже присоединились, принеся не только деньги, но и пачки свежих тестов.
Вернувшись к занятиям, Цзиньнин начала методично прорабатывать каждый предмет. Математика была её сильной стороной, внушая уверенность. А вот литература и гуманитарный блок давались со скрипом — слишком много нужно было заучивать наизусть, а сосредоточиться на сухом тексте порой было выше её сил.
С английским дела обстояли лучше. Киберспорт становился всё более официальным, международные турниры множились, и требования к образованию игроков росли. Со следующего года планировалось ввести обязательные курсы политологии и английского для всех профессионалов, так что база у неё была неплохая.
Когда рука окончательно отказалась писать, Цзиньнин решила «сменить пластинку» и позвала помощницу.
— Милашка, я хочу провести пробный творческий экзамен. Начнем с танца!
— Хорошо, хозяйка, удачи!
Танцам, которые в прошлый раз получили самый низкий балл, Цзиньнин уделила больше всего времени. Но... результат трех туров её разочаровал. Из 100 возможных баллов она набрала лишь 77. Техника подкачала сильнее всего: из 40 баллов только 19 — меньше половины.
Впрочем, Милашка отметила, что проходной балл — 70, а значит, на реальном экзамене в ПХИ она бы прошла. Вокал потянул на 81 балл, а актерское мастерство — на впечатляющие 92.
Цзиньнин пришлось признать очевидное: без многолетних тренировок и фундамента, заложенного в детстве, достичь совершенства невозможно. Ей уже восемнадцать, и даже с учетом «Песочных часов времени» её реальный стаж в искусстве составлял от силы пару лет.
Она приуныла, всерьез задумавшись о будущем, и открыла панель характеристик. За месяц данные заметно изменились:
Ся Цзиньнин (Максимальный балл — 100)
* Внешность: 93
* Физическая подготовка: 69 → 73
* Успеваемость: 81 → 86
* Игровой уровень: 94
* Танцы: 45 → 78
* Вокал: 51 → 80
* Актерское мастерство: 69 → 81
* Рукопашный бой: 9
Взглянув на цифры, она вдруг приободрилась. Пусть танцы набрали меньше всех, зато какой скачок! Самый большой прогресс среди всех навыков. Посмотрите на игровой уровень — тот вообще не сдвинулся ни на йоту!
Однако радость испарилась, когда взгляд упал на самую нижнюю строчку.
— Девять?! Мой уровень боя всего девять?! Да я вчера этого учителя по полу размазала! Почему однозначное число?!
Милашка замялась:
— Эм... Моя хозяйка самая лучшая, это наверняка ошибка в системе!
Цзиньнин прочистила горло:
— А, ну если так, то ладно...
С этими словами она с силой грохнула песочные часы о стол и снова провалилась в тренировочное пространство! Сердце Милашки обливалось кровью, когда она видела, как её хозяйку снова и снова втаптывают в грязь.
— Хозяйка, отдохните! Хватит с вас!
— Ни за что! Я из него всю душу вытрясу!
Учитель всё так же безмятежно улыбался, поманив Цзиньнин пальцем. И как раз в тот момент, когда Милашка собиралась снова начать увещевания, цифра в панели характеристик сменилась на «10».
Что ж, и то хлеб.
Цзиньнин чувствовала себя так, будто все её внутренности поменялись местами, но зато она наконец-то начала нащупывать нити истинной техники. Как только она вышла из тренировочной зоны, Милашка тут же оказалась рядом:
— Хозяйка, «Пилюля восстановления тела», всего 1000 очков. Скорее купите, и боль пройдет!
— Еще чего, тратиться на такую дорогую штуку. Я сейчас спать лягу, дай мне просто «Сонный леденец». Засну — и ничего чувствовать не буду! — отмахнулась девушка.
Милашке стало невыносимо жаль хозяйку. Скрепя сердце, она потратила свои «карманные» накопления и купила пилюлю. Цзиньнин, не желая обижать помощницу, приняла лекарство, решив про себя, что позже обязательно поощрит Милашку энергией. Ребенок ведь целыми днями монтирует видео, нелегко ей даются эти сбережения.
Вскоре настал день первого пробного экзамена. Ань Цици ждала подругу у входа в жилой комплекс с самого раннего утра.
— Держи! Сама приготовила! Ешь скорее, еще теплое!
Цзиньнин заглянула в контейнер: одна палочка теста ютяо и два яйца.
— Ого! Прямо как на «100 баллов»! Спасибо, радость моя! — Цзиньнин ласково обняла подругу за шею.
— Тьфу-тьфу-тьфу, какие сто баллов? Желаю тебе высшего балла! Если по каждому предмету получишь только по сотне, мы пропали!
Ань Цици поспешно отплевывалась, будто отгоняя дурное предзнаменование, чем вызвала у Ся Цзиньнин приступ неудержимого смеха. У дверей они столкнулись с Тао Мэнсюань, и уже втроем, весело перешептываясь, вошли в экзаменационный зал.
В последнее время из-за неурядиц в семье Цзиньнин, подруги стали для нее неразлучной тенью. Они оберегали её покой, боясь, что она снова погрузится в пучину тоски. Из-за этого самоотверженного дежурства у Тао Мэнсюань совершенно не оставалось времени на свидания.
Стоило Мэнсюань на вечерней самоподготовке навострить лыжи к выходу, как Цзиньнин тут же утыкалась носом в парту, принимая самый сиротливый вид, и начинала «героически» причитать:
— Да идите вы, занимайтесь своими делами... Не нужно торчать со мной каждый день. Не хватало еще, чтобы из-за меня у вас начались проблемы. Всё равно меня некому... Ладно, забудь. Иди, иди скорее.
Ань Цици знала подругу как облупленную. Стоило той завести свою волынку, как у Цици по коже пробегали мурашки. «Ну что за притворщица?!» — думала она, едва сдерживая улыбку.
А вот Мэнсюань была куда наивнее. Видя, как Цзиньнин поникла, одиноко обхватив себя руками за плечи, она едва не плакала от жалости. «К черту парня! Я останусь с сестрой! Я ей нужна!» — решала она в ту же секунду.
Выскочив из класса, она вихрем неслась к Ли Цзясиню.
— Больше не приходи за мной по вечерам. Я должна быть с подругой, ей сейчас очень плохо, я ей необходима!
Ли Цзясинь, разумеется, знал, кто такая Ся Цзиньнин. Первая красавица школы — кто ж её не знает? Вот только подобраться к ней было делом гиблым, иначе зачем бы он тратил время на Тао Мэнсюань?
— Но ты и мне нужна, крошка, — канючил он. — Пойдем со мной. Я выведу тебя через заднюю дверь медпункта, сходим в кино, поедим шашлычков!
Мэнсюань смотрела на него с искренним непониманием:
— Моей подруге так плохо, а ты предлагаешь мне бросить её одну ради кино и еды? У тебя совесть вообще есть?!
— Да брось, Мэнсюань, ты же ей не мамочка, чтобы так опекать...
— Ты невыносим! Да ты просто псих! Ты же прекрасно знаешь, что у Ся-Ся родители... Бесишь меня! Проваливай!
С глазами, полными слез, Мэнсюань убежала прочь. Она не могла поверить, что влюбилась в такого эгоистичного мерзавца. Сердце жгла обида: «Видеть его больше не хочу!»
Ань Цици, едва Мэнсюань скрылась за дверью, тут же подскочила к Цзиньнин:
— Ну, как успехи?
— Ты ведь знаешь парня нашей Сяо Сюань? — Цзиньнин решила, что пора посвятить Цици в свой план. В ближайшее время её не будет в школе, и ей нужен был надежный союзник, который присмотрит за подругой.
— Конечно знаю. Этот Ли Цзясинь из седьмого класса. Красавцем его не назовешь, а гонора — выше крыши. Ума не приложу, что Сюань в нем нашла! — Цици недовольно поморщилась и тут же опасливо оглянулась на дверь, проверяя, не вернулась ли Мэнсюань.
— У парня дурные намерения. Сейчас одиннадцатый класс, самое важное время, а он только и думает, как бы вытащить её погулять. Совершенно не заботится о её будущем, — прямо заявила Цзиньнин.
Цици радостно закивала, почувствовав в подруге родную душу:
— И я ей то же самое талдычу! А она не верит. Говорит, Ли Цзясинь хочет подтянуться в учебе, а сбегают они с самоподготовки якобы для того, чтобы она с ним занималась!
— Сяо Сюань слишком чистая и доверчивая, её легко обмануть. Нам нужно действовать хитро, чтобы помочь ей, понимаешь? — Цзиньнин лукаво прищурилась и легонько ущипнула Цици за пухлую щечку. Какая мягкая! Одно удовольствие.
Цици, кажется, осенило:
— Так, как ты только что?
— Именно!
— Поняла, предоставь это мне! — Глаза Цици азартно блеснули.
Через пару минут вернулась расстроенная Мэнсюань.
— Ты чего так быстро? — Цзиньнин включила режим «королевы драмы» на полную мощность. — Если нужно, иди, Цици посидит со мной, я справлюсь.
Мэнсюань разрывалась между пониманием подруги и вопиющей черствостью бойфренда. Естественно, чаша весов склонилась в сторону Цзиньнин.
— Нет, я буду учиться с тобой! Давай, кто быстрее решит этот вариант? В прошлый раз я проиграла, но сегодня обязательно отыграюсь!
— Решено. Начинаем!
Так они вдвоем потихоньку начали вытаскивать Мэнсюань из болота сомнительных отношений. Цзиньнин и Цици втайне радовались успеху своего заговора, а Мэнсюань ни о чем не подозревала. Видя, как Цзиньнин день ото дня становится всё жизнерадостнее, она была на седьмом небе от счастья. «Всё благодаря моей поддержке!» — думала она. — «Мои старания не прошли даром, подруга скоро совсем поправится!»
Оказавшись в экзаменационном зале, Ся Цзиньнин прикрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Она мысленно пробежалась по ключевым темам. Бросив взгляд на системную панель, она увидела, что уровень энергии достиг 480 000 единиц. Настроение мгновенно улучшилось. Завтра, в крайнем случае послезавтра, она сможет активировать навык Фотографическая память!
Первым был экзамен по китайскому языку. Цзиньнин шла уверенно: и анализ текста, и сочинение дались ей легко. Единственная заминка случилась на цитировании классики... Одно предложение напрочь вылетело из головы. И, как назло, в ту самую секунду, когда она сдала листок, память услужливо подсказала ответ. Обидно до слез — хуже, чем если бы не вспомнила совсем.
Учитель Мэн, заметив кислую мину на лице ученицы, сразу всё понял.
— Экзамен окончен, забудь, — мягко сказал он. — Собирайся с силами, днем твой любимый предмет — математика.
Цзиньнин вежливо улыбнулась. Когда учитель увидит её результаты, его тон, скорее всего, перестанет быть таким ласковым.
— Хорошо, спасибо, учитель Мэн. Вы сегодня прекрасно выглядите.
С этими словами она юркнула на свое место, вытащила какой-то вариант и принялась усердно делать вид, что учится. Учитель Мэн принял комплимент за чистую монету — ведь Цзиньнин никогда не лгала. Он даже тайком сделал селфи: и правда, свежее стал выглядеть. Значит, ежедневные ванночки для ног работают!
Дневной экзамен по математике прошел блестяще. Сдавая работу, Цзиньнин уже знала свой балл: если не случится чуда, будет 146. Она не смогла решить лишь последний подпункт предпоследней задачи. Только сдав листок и еще раз всё пересчитав в уме, она поняла, что сама всё переусложнила.
Второй день принес английский (вполне сносно) и гуманитарные науки, которые стали для неё настоящим побоищем. Она обнаружила слишком много пробелов в зазубренном материале, так что на высокий балл рассчитывать не приходилось. Впрочем, дело было сделано. Впереди ждал скоростной поезд, и Цзиньнин нельзя было терять ни минуты.
Попрощавшись с подругами, она направилась к выходу. Цици и Мэнсюань всучили ей по небольшому пакету. У Мэнсюань внутри оказался горячий рис с отбивной, который мама только что привезла — как раз поужинать в поезде. Пакет Цици был доверху забит фруктами и снеками: еда в поездах дорогая и невкусная, лучше иметь своё. Чтобы подруге было удобнее, Цици заботливо нарезала всё в ассорти.
Цзиньнин открыла рот, чтобы поблагодарить их, но, наткнувшись на их решительные, «тигриные» взгляды, вовремя передумала.
— Ся Цзиньнин, постой! Мы принесли тебе домашнее задание!
Учитель Мэн довольно выдохнул — едва не опоздал. Цзиньнин опешила. Еще и домашку делать?..
— Спасибо, учителя. Я обязательно всё выполню.
— Так, убери варианты в сумку, не забудь ни одного. Вечером рассортируй их по предметам, не бросай как попало. И в дороге будь осторожна, как доберешься — сразу дай знать.
Учитель Мэн переживал, что Цзиньнин не сразу заметит деньги, спрятанные между листами. Путь до столицы неблизкий, и если девчонка будет экономить на каждой мелочи, то совсем измучается. Вот он и давал последние наставления.
— Хорошо, я всё сделаю. Не волнуйтесь, учителя!
Цзиньнин еще раз искренне поблагодарила наставников и поймала такси до вокзала. Уже в машине, перекладывая стопку заданий в рюкзак, она почувствовала странное утолщение. Развернув бумаги, она обнаружила между ними конверт.
Внутри лежало пять тысяч юаней. Изначально учителя скинулись по три тысячи, но преподаватели физкультуры и музыки, узнав об этом, настояли на том, чтобы добавить по пятьсот от себя. Учитель Мэн спорить не стал. Однако сумма в четыре тысячи показалась ему дурным знаком — цифра «четыре» в их культуре сулила беды. Чтобы девочка, отправляющаяся в Пекин в одиночку, не навлекла на себя неудачу, он доложил еще тысячу из своего кармана. Так на душе стало спокойнее.
Сидя на заднем сиденье такси, Цзиньнин почувствовала, как к горлу подкатил комок, а глаза предательски защипало. Она обернулась и увидела в заднее стекло, что учителя Мэн и Се всё еще стоят у ворот школы, провожая машину долгими взмахами рук. Расстояние увеличивалось, а они всё не уходили.
Она крепко сжала конверт. Не стала убирать его в сумку, а засунула в карман, ощущая пальцами его плотность. Ей всё-таки очень повезло. Пусть её семья была далека от идеала, но люди вокруг — учителя, друзья — окружали её такой теплотой, что она чувствовала себя по-настоящему счастливой.
Чтобы как следует отдохнуть в пути, Цзиньнин взяла билет в бизнес-класс. Поезд отправлялся с начальной станции, поэтому она зашла в вагон заранее. Чемодан она предусмотрительно спрятала в свое игровое пространство, так что налегке, лишь с рюкзаком за плечами, нашла свое место.
Устроившись, она первым делом достала рис с отбивной от мамы Мэнсюань. Огромная порция в термоконтейнере была еще обжигающе горячей. С тех пор как Цзиньнин начала заниматься боевыми искусствами, её аппетит вырос в разы. Сперва она боялась растолстеть, но Милашка успокоила её: на той постной диете, которой кормили в школьной столовой, раздобреть было невозможно. А учитывая ежедневные изматывающие тренировки, лишний жир ей точно не грозил.
Напротив, Цзиньнин заметила, что её тело приобрело изящный рельеф. Раньше она была просто худой, теперь же в её облике появилась здоровая сила. Она больше не выглядела хрупким стебельком, готовым сломаться от ветра. И перемены эти ей безумно нравились.
Прикончив ужин, она сфотографировала пустой контейнер и отправила в их общий чат: «Мама Сюань готовит божественно! Умяла в один присест!» Следом полетело фото фруктового ассорти: «Время десерта. Жизнь прекрасна!»
«Мэнсюань-милашка»: «Мама будет в восторге! Как вернешься, приходи к нам, она закатит настоящий пир!»
«Ань Цици-Цици»: «Смотри не лопни, подруга! Завтра же экзамен в ПХИ!»
Ся Цзиньнин: «Не дрейфь, у меня всё под контролем!»
Поболтав еще немного, она выключила телефон. До Пекина на скоростном поезде — пять с половиной часов. Дольше, чем на самолете, зато никакой волокиты с аэропортами, которые она терпеть не могла. Сытая и довольная, она закрыла глаза и провалилась в сон.
В столицу она прибыла почти в полночь. Не теряя времени, Цзиньнин взяла такси до отеля, который находился в двух шагах от академии. Отписавшись учителям и подругам, что добралась благополучно (ответы пришли мгновенно — видимо, сидели и ждали), она легла спать. Экзамен в восемь утра, нужно было восстановить силы.
Её тяга к Пекинской хореографической академии была родом из прошлой жизни. На одном из кастингов она видела девушку оттуда — каждое её движение было пропитано такой грацией и аристократизмом, что Цзиньнин невольно залюбовалась. Именно тогда в ней зародилась мечта примерить этот образ на себя.
Ночь прошла безмятежно. Ни тени мандража перед важным днем — только радостное предвкушение. Отель оказался совсем рядом. Если бы не Милашка, забронировавшая номер через свои особые каналы, в разгар экзаменов найти жилье так близко было бы невозможно.
Позавтракав, Цзиньнин надела тренировочный костюм, а сценический наряд убрала в рюкзак. Обычно костюмы для выступлений шьют на заказ за баснословные деньги, но Цзиньнин не стала заморачиваться. Она выбрала лаконичный комплект для современного танца в магазине «Томат». Оба наряда обошлись ей всего в сто юаней — пожалуй, это был самый дешевый гардероб среди всех абитуриентов.
Однако, надев его, она замерла перед зеркалом. Костюм сидел идеально, подчеркивая каждый изгиб её окрепшего тела. Зимой, под объемными пуховиками, она редко разглядывала себя, но сейчас...
— Ох... — она невольно залюбовалась. — А я, кажется, чертовски хороша.
Высокий пучок на затылке открывал изящную линию шеи, руки казались бесконечно длинными, а ноги — стройными и точеными. Цзиньнин едва не пустила слюну от собственного отражения. Бывает, что танцовщицы не блещут красотой лица, но их общая эстетика завораживает. У Цзиньнин же и лицо было безупречным.
Глянув на часы, она поняла, что пора закругляться с самолюбованием. Подхватив вещи, она вылетела из отеля и припустила в сторону ПХИ.
Динь! Доступно новое системное задание.
[Цель: Успешно сдать творческие экзамены в четырех ведущих академиях искусств.]
[Награда за выполнение:]
1. [Улучшение навыка «Пески Времени»: теперь 1 минута реального времени дает 30 минут тренировки.]
2. [Расширение Пространства: объем увеличен до 5 кубических метров.]
Цзиньнин приободрилась. На самостоятельную прокачку этих функций ушла бы уйма энергии, а тут — такой шанс!
У ворот академии она застыла в изумлении. Людей было море. И почти все, как под копирку: длинные черные пуховики и туго затянутые пучки волос. Пройдя регистрацию, она оказалась в просторном танцевальном зале для разминки. Внутри было тепло. Цзиньнин сделала серию прыжков, разогревая мышцы, и только когда почувствовала приятный жар, скинула куртку, повесив её на станок.
Ся Цзиньнин неспешно разминалась в стороне, медленно растягивая мышцы в ожидании, когда вызовут её номер. Между делом она с удовольствием разглядывала обступивших её юных красавиц — ярких, полных жизни и надежд. Наблюдение за чем-то прекрасным всегда согревало душу и поднимало настроение.
Однако далеко не все вокруг разделяли её безмятежность. Некоторые девушки заметно нервничали, раз за разом прогоняя свои номера. Они танцевали без остановки, не смея ни на миг расслабиться или перевести дух. Напряжённая атмосфера, царившая в зале, невольно передалась и Цзиньнин. Заметив, что очередь неумолимо приближается к её номерку, она поспешно поднялась, чтобы ещё раз проверить связки технических элементов и сложные каскады прыжков.
Едва она закончила, как поймала на себе чей-то пристальный взгляд. На неё смотрела девушка — судя по всему, только что вышедшая с экзамена. На её лбу ещё поблескивали капельки пота, а вокруг суетилась целая «свита» из пяти-шести человек. Кто-то держал одежду, кто-то поправлял причёску, кто-то подавал стакан с водой, а одна помощница осторожно промакивала влажную кожу девушки салфеткой.
Заметив, что Цзиньнин смотрит в ответ, незнакомка не отвела глаз. Напротив, она одарила её мимолётной, едва уловимой улыбкой и, предводительствуя своей «армией», направилась к выходу. Цзиньнин замерла в легком замешательстве: взгляд той девушки трудно было назвать добрым или злым. Он был словно слоёный пирог — пренебрежение в нём причудливо смешивалось с оценивающим интересом. И самое странное... Ся Цзиньнин не покидало чувство, что это лицо ей знакомо, но как она ни старалась, не могла вспомнить, где видела её раньше.
— Номер ноль-пять-два-восемь!
Голос сотрудника, выкрикнувшего её номер, вырвал Цзиньнин из раздумий. Она глубоко вздохнула, отгоняя лишние мысли, и уверенным шагом направилась в экзаменационный зал. Стоило ей переступить порог, как легкая дрожь волнения мгновенно улеглась.
«Милашка, ты просто космос!» — восхищенно пронеслось в мыслях.
«Хи-хи-хи!»
Обстановка в зале была точь-в-точь такой же, как во время недавней симуляции творческого экзамена. Даже лица судейского корпуса в точности совпадали с теми, что она видела в виртуальном пространстве. Раз уж Милашка подготовила всё настолько безупречно, то провалиться из-за нервов было бы просто преступлением — проще уж сразу пойти и расшибиться лбом о кусок тофу.
Абитуриентов запускали группами по пять человек, и Цзиньнин оказалась последней в своей пятерке. Когда она вышла вперед, глаза судей заметно оживились. За всё утро им попалось всего пара-тройка стоящих талантов, и лица мэтров уже выражали крайнюю степень утомления и скуки. Но появление Цзиньнин вернуло им интерес к происходящему. Тонкие черты лица, безупречные пропорции фигуры — даже в ПХИ, где красота была делом обыденным, внешность такого уровня встречалась редко.
Первым этапом шла демонстрация технического мастерства. Когда Цзиньнин закончила, она заметила в глазах учителей легкую тень разочарования. Эта сцена уже проигрывалась в симуляции: техника действительно была её слабым местом. Впрочем, Ся Цзиньнин не собиралась унывать. Факт оставался фактом, и она просто выложилась на максимум, показав всё, на что была способна на данный момент.
— Данные у девочки отличные, но в технике дыры, — негромко заметил один из судей.
— Зато какая уверенность! Мне нравится такой типаж, — добавил другой.
— И мне. Возьмем её, а там в учебке отшлифуем как следует.
— Согласен. Из неё вполне может выйти толк, может, даже будущая прима.
Следующие два этапа привели комиссию в полный восторг. Импровизация и композиционное мышление, которые продемонстрировала Ся Цзиньнин, заставили судей взглянуть на неё совершенно иначе. Для выпускницы школы эти дисциплины обычно были камнем преткновения. Большинство танцевальных школ придерживались традиционной системы обучения: «повторяй за учителем», а основы хореографии и постановки начинали давать только в университете. Поэтому многие танцоры, обладая филигранной техникой, впадали в ступор, когда нужно было создать что-то своё.
Цзиньнин же была их полной противоположностью. Судьи не скупились на похвалы и тут же выставили ей высшие баллы. Ся Цзиньнин расплылась в улыбке и искренне поблагодарила их — слышать одобрение мастеров было невероятно приятно.
Когда остальные абитуриенты вышли, комиссия попросила девушку задержаться.
— Послушай, деточка, — заговорила Хуан Синь, самая знаменитая преподавательница кафедры хореографии ПХИ. — С профессиональной точки зрения ты нам подходишь, это бесспорно. Скажи, если поступишь, пойдешь ко мне в класс?
Список достижений Хуан Синь не уместился бы и на трех листах мелким почерком. В прошлом году её постановка гремела на новогоднем гала-концерте, а в профессиональной среде она считалась непререкаемым авторитетом.
Цзиньнин опешила. Она ещё даже не сдавала общеобразовательные предметы, и проход на творческом конкурсе вовсе не гарантировал зачисления.
— Спасибо, учитель, — вежливо ответила она. — Я приложу все усилия.
Заметив растерянный взгляд девчушки, явно не осознавшей масштаб предложения, Хуан Синь усмехнулась:
— Совсем не смыслишь в том, как устроены экзамены в творческие вузы?
Цзиньнин растерялась ещё больше. «Откуда она узнала?!» — промелькнуло в голове.
— Простите, я действительно не совсем понимаю, как это работает, — честно призналась она.
— Где ты училась танцевать? Кто твой наставник? — продолжала расспрашивать Хуан Синь. Она пыталась понять: либо учитель был гением, либо перед ней природный самородок.
— Я училась по видео в Томате... Системного обучения у меня не было, — выложила всё как на духу Цзиньнин. В век информационных технологий ложь вскрывается слишком быстро.
— Что?!
— Совсем нигде не училась?!
— По каким видео? Покажи-ка мне, — Хуан Синь подалась вперед.
Ся Цзиньнин достала из рюкзака свой старенький телефон, который когда-то достался ей «по наследству» от Ся Чжэньбао, и открыла вкладку с избранным.
«При выполнении прыжков в облака важно помнить о силе толчка...»
«Подборка музыки для технических комбинаций...»
«Универсальная формула классического танца здесь...»
Все судьи обступили Хуан Синь, внимательно вглядываясь в экран. С каждым просмотренным роликом на их лицах проступало всё большее изумление. Они пролистали несколько десятков видео, пока старый телефон окончательно не завис. Прежняя владелица тела действительно любила смотреть танцевальные ролики и собирала их в огромном количестве, но так и не решилась начать — всё откладывала на «когда-нибудь потом».
Хуан Синь наконец подняла взгляд на Цзиньнин. Увидев её полное недоумения лицо, женщина почувствовала, как в сердце кольнула острая жалость. «Боже, почему такой алмаз попался мне только сейчас?! И как у такого таланта до сих пор не было наставника?!»
В это время Ся Цзиньнин в панике вопила в подсознании: «Милашка, меня сейчас раскусят! Я загнула лишнего! Танцую как богиня, а говорю, что учителей не было... Они же профи, они не поверят! Что делать?!»
Милашка ответила лаконично: «...Хозяин, вы слишком много думаете».
— Вот оно что! — воскликнула Хуан Синь. — Теперь понятно, почему твоя техника так хромает, а импровизация и композиция просто ослепительны!
Она вернула телефон Цзиньнин. Девушка совсем растерялась: «Хромает?..»
— Именно! Без системной муштры, без заученных до автоматизма партий твоё понимание танца идет прямиком из сердца. Твои движения не зажаты в рамки шаблонов, они живые и яркие! — добавил другой преподаватель.
— Ха-ха, мелкие огрехи не портят общей картины. Настоящий самородок! Техника — дело наживное, натренируем!
До Цзиньнин наконец дошло, что имела в виду Милашка.
Хуан Синь посмотрела на неё с мягкой, почти материнской теплотой:
— Скажи, почему ты училась сама? Семья была против карьеры в искусстве?
...
Многие родители считали, что путь артиста слишком тернист и бесперспективен, а потому не одобряли выбор детей. Хуан Синь предположила, что и случай Ся Цзиньнин из той же категории.
— У меня нет родителей, — голос девушки звучал чисто и спокойно. В её глазах не было ни капли горечи или обиды, она просто констатировала факт. — И денег на обучение тоже не было.
В зале воцарилась тишина, пропитанная искренним сочувствием. Хуан Синь, не раздумывая, решительно заявила:
— Послушай, я объясню тебе ситуацию. У нас в руках есть квота на зачисление одаренных студентов. Это значит, что тебе не нужно будет сдавать общеобразовательные предметы. Если мы отдадим её тебе, сможешь ли ты пообещать, что в университете будешь заниматься с полной отдачей, не забывая о своей страсти к танцу?
Это был вопрос с заранее известным ответом. Любой на её месте в ту же секунду выкрикнул бы «да». У Цзиньнин от изумления расширились глаза. Неужели всё так просто? В симуляциях Милашки про такие «бонусы» не было ни слова.
Однако после короткого колебания она приняла решение.
— Спасибо огромное за такую возможность, учителя. Но я бы хотела попробовать поступить своими силами.
Судьи переглянулись. Они были сбиты с толку, но гнева не проявили. Хуан Синь с любопытством спросила:
— Ты подала документы и в другие вузы? Хочешь сравнить?
Цзиньнин кивнула.
— Девочка, мы — ПХИ. Это лучшее хореографическое училище в стране. Выше нас прыгнуть невозможно.
Учителя и представить не могли, что им когда-нибудь придется буквально «рекламировать» свой вуз абитуриентке.
— И какие же еще учебные заведения в твоем списке? — поинтересовалась Хуан Синь, уже догадываясь об ответе.
— Пекинская киноакадемия, Центральная академия драмы и Центральная консерватория, — честно перечислила Цзиньнин.
Комиссия снова замерла в шоке. Подобный разброс интересов был просто поразительным.
— Твой уровень танца очень высок. Если покажешь его на просмотре в Киноакадемии или Академии драмы, проблем с поступлением не будет. Но мы действительно видим в тебе огромный потенциал. Если пройдешь везде — умоляю, выбери нас.
Хуан Синь больше не настаивала на квоте. Она поняла, что истинная причина отказа — нежелание девушки связывать себя обязательствами только перед миром танца. В этом не было ничего плохого, лишь право выбора. Главное — посеять зерно интереса и показать, что ПХИ ждет её с распростертыми объятиями.
— Милая, дай-ка мне свой WeChat. Ты мне очень приглянулась, — Хуан Синь хотела было попрощаться красиво, но никак не могла заставить себя отпустить этот талант.
— Конечно! Спасибо, профессор Хуан, вы мне тоже очень нравитесь! — Цзиньнин радостно открыла QR-код своего профиля.
— Ты меня знаешь?
— Профессор Хуан Синь, разумеется, я вас знаю! Я даже пыталась разучить ваши постановки по видео из сети, но они такие сложные, что у меня ничего не вышло.
Комплименты слетали с губ Цзиньнин легко и непринужденно. Хуан Синь так и расцвела — искренние слова девушки звучали куда приятнее, чем привычная лесть подхалимов.
Поскольку экзамен еще не закончился, Цзиньнин не стала задерживать комиссию. Она вежливо откланялась и покинула зал. Выйдя на улицу, она почувствовала небывалую легкость. Как ни крути, а «запасной аэродром» у неё теперь был.
«Хозяин, уровень энергии достиг пятисот тысяч! Скорее, обменивайте на Фотографическую память! Срок акции истекает, скоро цена вырастет!» — встряла Милашка.
Точно! Цзиньнин совсем забыла об этом. Взглянув на панель данных, она увидела, что счетчик действительно перевалил за пятьсот тысяч. Ни секунды не сомневаясь, она нажала «Обменять».
Пусть все её накопления мгновенно испарились, зато эта способность останется с ней навсегда. Выгода была очевидна: как минимум, за китайский язык и гуманитарные науки можно больше не переживать. Да и в будущем заучивание текстов песен или сценариев станет сущим пустяком. Цзиньнин глубоко вздохнула — на душе стало совсем хорошо.
Время близилось к обеду, и она решила поискать поблизости что-нибудь вкусненькое. Поисковик выдал ресторанчик с высоким рейтингом под названием «Кухня Золотые глаза», где хвалили баклажаны в горшочке. По названию Цзиньнин ожидала увидеть какую-нибудь забегаловку в подворотне, но место оказалось вполне приличным.
Изучив меню и отзывы, она заказала те самые баклажаны с мясным фаршем, говядину «четыре вкуса» и молочный суп с ферментированным рисом. Еда оказалась достойной — не кулинарный шедевр, но за свою цену просто отлично.
После обеда Цзиньнин решила немного погулять. Сил было предостаточно, и возвращаться в отель совсем не хотелось. Она поймала такси и отправилась прямиком на улицу Люличан. В прошлой жизни она всегда мечтала там побывать, но случай так и не представился.
Люличан — знаменитая культурная артерия Пекина, чья история уходит корнями в эпоху Цин. В те времена здесь селились ученые мужи, приезжавшие в столицу на государственные экзамены. Именно поэтому улица обросла книжными лавками и магазинами товаров для каллиграфии. Конечно, здесь хватало и антиквариата, и нефрита, но Цзиньнин в этом не разбиралась и не надеялась найти скрытое сокровище — её вел чистый интерес. К тому же, ей хотелось выбрать подарок для учителя Мэна: хорошую кисть или чернильный камень.
Старина Мэн был мастером каллиграфии. В свободное от уроков время он обожал писать иероглифы в своем кабинете и даже как-то подарил Цзиньнин свиток с надписью «Лови момент». Учитель говорил, что это его лучшая работа... К сожалению, её уничтожила Чэнь Сяо.
Те пять тысяч юаней, что учитель дал ей на поездку, она твердо решила вернуть. А еще она собиралась рассказать наставникам, что уже вступила в группу END и начала получать зарплату. Иначе они вечно будут переживать, что у неё нет ни гроша за душой. И теперь, когда у неё появились собственные деньги, ей очень хотелось порадовать учителя подарком от чистого сердца.
Заранее изучив информацию в сети, она направилась прямиком к лавке под названием «Танъюэсюань». Это заведение открылось ещё в начале прошлого века и тогда называлось «Писчий дом Юэсюань». Они специализировались на кистях из Хучжоу и по праву считались номером один не только на Люличане, но и во всем Пекине. Говорят, завсегдатаями здесь были сами Ци Байши и Лу Синь, а после основания КНР мастера лавки изготавливали эксклюзивные кисти для высшего руководства страны.
Едва переступив порог, Цзиньнин замерла перед развешанными по стенам картинами и каллиграфией. Она мало что в этом понимала, но масштаб мастерства ощущался кожей. В зале витал густой аромат туши. И сотрудники, и покупатели невольно замедляли шаг и переходили на полушепот, словно в храме.
Цзиньнин немного побродила по залу и заметила в глубине комнату, где мастера вручную изготавливали кисти. Она не удержалась и подошла поближе, завороженно наблюдая за процессом.
— Интересуешься, деточка?
Внезапный громоподобный голос заставил Цзиньнин вздрогнуть. Обернувшись, она увидела седовласого старика, который внимательно разглядывал её. Только сейчас она поняла, что загородила проход.
Заметив, как почтительно здороваются со стариком сотрудники, Цзиньнин догадалась, что перед ней хозяин лавки.
— Прошу прощения, я не хотела мешать. Никогда раньше не видела, как делают кисти, вот и засмотрелась, — с вежливой улыбкой ответила она.
— Пустое, пустое! Интересно — заходи, смотри! Я тебе сам всё растолкую! — прогремел старик, словно не говорил, а объявлял начало битвы.
...
Несмотря на громогласность старика, Сяо Цзиньнин он показался на удивление добродушным. Однако на двери красовалась табличка «Посторонним вход воспрещён», и девушка не решилась докучать мастеру.
— Нет-нет, не стоит отрываться от работы. Я просто куплю кисть и пойду, — отозвалась она, тоже невольно повысив голос.
Заметив это, старик довольно прищурился, а уголки его губ поползли вверх. Благовоспитанные девицы, знающие меру и уважающие чужое пространство, всегда располагали к себе.
— Эй, Сяо Ли! А ну-ка, живо сюда! Покажи гостье наш товар да сделай скидку покрасивее!
— Благодарю вас! — поспешно поклонилась Сяо Цзиньнин.
Дело было вовсе не в деньгах. Куда важнее была эта нежданная капля тепла и доброты, от которой на душе сразу стало светлее. Девушка сделала пару шагов назад, собираясь уходить, как вдруг старик окликнул её снова.
— Послушай, дочка... Позволь полюбопытствовать, откуда ты родом? И сколь тебе лет?
Он и сам понимал, что подобные вопросы от незнакомца звучат беспардонно, но что-то внутри не давало ему покоя.
Сяо Цзиньнин на мгновение замерла в замешательстве.
— Мне только исполнилось восемнадцать. Я из Наньши.
Глаза старика тут же потухли, в них промелькнула горькая тень разочарования. Возраст не тот, и место рождения не совпадает.
— Сяо Ли, — вздохнул он, обращаясь к помощнице, — эта юная особа мне приглянулась, есть в ней что-то родственное. Выбери ей лучшую кисть и отдай даром. Считай это моим подарком.
— Прощай, девочка.
Цзиньнин отчетливо почувствовала, как на мастера навалилась глухая тоска. В какой-то миг ей и самой почудилось... будто она встретила настоящего родственника. Но стоило трезво взглянуть на вещи: если даже офицер Чэнь со всеми его связями не смог ничего раскопать, то как она могла наткнуться на след так просто?
Девушка последовала за Сяо Ли к витринам. В нынешние времена люди предпочитали заказывать всё в интернете — в бешеном ритме современной жизни мало кто находит время на неспешные прогулки по лавкам. То зимой слишком холодно, то летом невыносимо жарко — поводов не выходить из дома всегда в избытке. Цзиньнин и сама была не прочь порой запереться в четырех стенах. Когда наваливались дела, это было оправдано, но даже в свободные часы ей порой хотелось просто растянуться на кровати, избегая любого общения и суеты.
С годами её характер становился всё более замкнутым. В прошлой жизни она проделала путь от неисправимой души компании до человека с явной социальной тревожностью. Вне объективов камер она порой не желала проронить ни единого слова.
Сяо Ли оказалась прекрасным рассказчиком. Она вещала об истории озерных кистей «хуби», вплетая в рассказ забавные легенды о секретах их производства. Её голос, мягкий и певучий, с тем самым неповторимым южным колоритом, обволакивал, словно теплая волна, а манера общения была настолько легкой, будто они были давними подругами.
Цзиньнин с любопытством взглянула на продавщицу. Сяо Ли тут же вспыхнула до корней волос и начала заикаться:
— А вот эт-та... с узором «благовещие облака». Символизирует удачу и счастье... И-идеально подходит для подарка...
— У тебя чудесный голос, — искренне произнесла Цзиньнин.
Лучше бы она этого не говорила. Сяо Ли окончательно лишилась дара речи, а лицо её стало пунцовым, как спелый томат.
— Спасибо... А у тебя голос... такой красивый! Ой, то есть, я хотела сказать, ты сама невероятная красавица! — Сяо Ли, не мигая, во все глаза уставилась на гостью. Она понимала, что вести себя так невежливо, но девушка была настолько ослепительна, что оторваться было невозможно. Мамочки, она ещё и голос мой похвалила!
— Я ищу кисть для своего учителя. Что бы ты посоветовала?
— Вот, взгляни на эту. Она называется «Тао Ли» — «Учитель и Ученик». Название говорит само за себя. Её создал наш старейший мастер Ван, национальный хранитель нематериального культурного наследия. На его работы очередь расписана на годы вперед. Эту кисть заказали три месяца назад, внесли залог, но заказчик так и не явился. Срок ожидания истек буквально сегодня, так что мы имеем право её продать.
Сяо Ли без тени сомнения выложила свой лучший козырь, напрочь позабыв, что её собственный дядя тоже заглядывался на этот шедевр. Впрочем, какой там дядя, когда перед ней стоит такая прекрасная леди!
Цзиньнин понимала, что ей сказочно повезло.
— Чудесно, спасибо тебе огромное! Беру её, я доверяю твоему вкусу.
Сяо Ли буквально сияла от восторга, чувствуя, как внутри всё поет.
— Сколько она стоит?
— Господин Тан сказал, что отдаст её бесплатно, — Сяо Ли предложила именно эту кисть только потому, что старик разрешил не брать денег. Иначе просить двадцать тысяч за подарок было бы чересчур дерзко.
— Если бы это была обычная вещь, я бы приняла этот жест, — покачала головой Цзиньнин, — но это сокровище. У меня совесть не позволит забрать её даром.
— Но... она очень дорогая... — Сяо Ли замялась.
— Ничего страшного. Назови цену. Если она окажется мне не по карману, значит, не судьба. Я выберу что-то другое, — успокоила её девушка.
— Её цена — двести шестьдесят тысяч юаней. Но раз прошлый клиент оставил залог в шестьдесят тысяч, тебе достаточно доплатить оставшиеся двести тысяч.
Едва Сяо Ли произнесла это, Цзиньнин поняла: перед ней не просто рядовая сотрудница. Обычный продавец не может по собственной прихоти скинуть шестьдесят тысяч, не посоветовавшись с начальством.
— Это как-то неправильно, ты ведь...
— Всё правильно, честно! — Сяо Ли ударила себя кулачком в грудь, заверяя в своей правомочности. — Не переживай, я здесь за всё отвечаю.
— Ну... тогда благодарю тебя, — Цзиньнин помедлила секунду и приняла это предложение.
Сяо Ли едва не запрыгала от радости. Сработало! Расплатившись картой, Цзиньнин обменялась с девушкой контактами в WeChat, пообещав перед отъездом пригласить её на ужин. Эта кисть... учитель Мэн будет в полном восторге!
Узнав, что Цзиньнин приехала на творческий экзамен, Сяо Ли наперебой стала советовать лучшие места для прогулок и уютные ресторанчики.
Покинув лавку, Цзиньнин ещё долго бродила по Люличан, наслаждаясь атмосферой старины. Здесь всё дышало историей: от изящных вееров и каллиграфических свитков до резных печатей и антикварной керамики. В итоге она накупила целую гору милых безделушек — закладок и вееров — в подарок для Ань Цици, Тао Мэнсюань и своих наставников.
Уже уходя, она снова проходила мимо павильона Танъюэсюань и почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв голову, Цзиньнин увидела старика Тана, наблюдавшего за ней со второго этажа. Девушка приветливо помахала ему рукой, прощаясь. Старик улыбнулся в ответ и негромко произнес:
— До встречи, юный друг!
Цзиньнин в ответ шутливо изобразила традиционное воинское приветствие «кун-фу», сложив ладонь и кулак, чем вызвала у мастера искренний смех.
Спустившись вниз, господин Тан застал внучку за телефоном.
— Опять бездельничаешь, егоза?
— Хе-хе, виновата, дедуля! Обещаю, в следующий раз буду еще незаметнее лениться.
— Вычту из зарплаты.
— Ой, только не это! — Сяо Ли мгновенно посерьезнела. — Я тут всего на месяц подработать пришла, и так копейки выходят. Буду пахать как папа Карло, честное слово!
— Какую кисть в итоге взяла та девушка?
Стоило упомянуть Цзиньнин, как Сяо Ли так и заискрилась:
— Её зовут Сяо Цзиньнин! Она такая красавица, а грация — просто загляденье. Вы ведь сами сказали подарить ей кисть, но она наотрез отказалась брать бесплатно. Пришлось сделать ей «особую» скидку.
Старик Тан понимающе кивнул.
— Не захотела быть должной... Славная девчушка, к такой сразу душой тянешься. Так что за кисть-то?
— Ну... это... как бы её... — Сяо Ли замялась, пытаясь сменить тему. — Дедушка, какой у тебя сегодня жилет красивый! Просто загляденье!
Она явно намеревалась улизнуть от ответа.
— Что ты там мямлишь? Говори внятно! — Старик Тан в шутку замахнулся, желая дать внучке легкий подзатыльник.
Сяо Ли ловко увернулась:
— Ту самую, работы мастера Вана! Ой, что-то похолодало, дедуля, я сбегаю за печеной бататом, и тебе прихвачу! — С этими словами она применила «тактическое отступление» и скрылась за дверью.
Мастер Тан лишь беспомощно улыбнулся ей вслед.
— Кисть мастера Вана? Ну и прохвостка! Истинная племянница своего дяди...
Та девочка... Она ведь должна быть всего на год старше Цзиньнин. Похожа... как же она похожа. Семьи Линь и Тан годами бросали все силы на поиски, но так и не нашли ни следа. Неужели судьба могла так просто подбросить ему встречу с ней?
Старик горько усмехнулся и, откинувшись в кресле-качалке, прикрыл глаза, погружаясь в тишину.
---
Сяо Цзиньнин возвращалась в отель в прекрасном расположении духа. Даже такая обыденная прогулка по магазинам принесла ей небывалое удовлетворение. В прошлой жизни до прихода славы у неё не было денег на покупки, а после — не было возможности спокойно выйти в свет. Пожалуй, это был первый раз, когда она могла идти куда глаза глядят и покупать всё, что душеньке угодно.
К гостинице она добралась лишь в сумерках. Пакеты нещадно оттягивали руки, и, едва переступив порог номера, девушка с облегчением сбросила ношу на пол.
— Хозяйка, ты часом не забыла, что у тебя есть личное пространство в инвентаре? — подала голос Милашка.
— Не забыла. Но не стоит недооценивать систему видеонаблюдения в Китае. Эти «электронные глаза» видят каждый угол, а мне вовсе не улыбается перспектива оказаться в секретной лаборатории в качестве подопытного кролика.
Цзиньнин была далеко не глупа, чтобы игнорировать такие риски.
— Если не пользоваться пространством у всех на виду, то в частной обстановке это вполне безопасно. Я, Милашка, помогу скрыть энергетические колебания, так что всё будет под контролем.
— Хорошо, спасибо. Ты — самый лучший в мире системный помощник!
Цзиньнин лениво отмахнулась и рухнула на кровать. Привычка — вторая натура, и без крайней нужды она предпочитала полагаться на собственные силы. Шопинг — занятие крайне изматывающее. Сейчас ей, несмотря на легкий голод, хотелось лишь одного — лежать пластом и не двигаться.
Только она прикрыла глаза, как пискнул WeChat.
[Ань Цици]: «Свет мой, не забудь поужинать! Я за тобой слежу!»
Цзиньнин невольно заподозрила у подруги наличие дара ясновидения.
— Иду-иду, уже сажусь за стол, — отстучала она в ответ и продолжила изображать бездыханное тело.
[Ань Цици]: «Умничка! Жду фотоотчет через пятнадцать минут».
Цзиньнин: «.......»
Пришлось зайти в приложение Томат, заказать тыквенную кашу и пару легких закусок. Когда курьер доставил заказ, она честно сфотографировала еду, отправила снимок Цици и только после этого приступила к трапезе.
В далеком Наньши Ань Цици довольно ухмыльнулась: «То-то же! Думала, меня можно так просто провести? Ха!»
Немного восстановив силы после ужина, Цзиньнин переборола лень и активировала Пески Времени. Пора на учебу! Танцы пока можно было отодвинуть на второй план — следующим этапом была Пекинская киноакадемия, а значит, пора вплотную заняться актерским мастерством.
Она провела несколько интенсивных сессий и решилась на пробный симуляционный экзамен. Войдя в виртуальную аудиторию, Цзиньнин на мгновение лишилась дара речи: в кресле жюри восседал не кто иной, как Фэн Линь — кумир миллионов и прославленный киноактер. Лишь спустя время она вспомнила, что Фэн Линь сам был выпускником этого вуза и, вероятно, в этом году согласился поддержать альма-матер.
Девушка прошла испытание трижды, и каждый раз её балл не опускался ниже 80. Сверившись с результатами прошлых лет, она поняла, что это очень высокий показатель, и на душе стало спокойнее.
Следующий день прошел в спокойствии. Цзиньнин больше не искала приключений, а методично готовила всё необходимое к экзамену. Выбор пал на классику: белоснежная рубашка и светло-голубые джинсы. Для творческого номера она решила повторить ту же программу, что готовила для ПХИ, а для вокала — фрагмент, предназначенный для Центральной консерватории. Лишняя суета ни к чему. Макияж запрещен, что значительно упрощало задачу, а волосы она решила собрать в высокий аккуратный пучок.
В день экзамена у ворот Пекинской киноакадемии яблоку негде было упасть от обилия красавцев и красавиц. В отличие от академии танца, здесь типажи были самыми разнообразными — от роковых красоток до нежных «соседских» девчонок.
Оказавшись в зале ожидания, Цзиньнин быстро приметила знакомую фигуру. Это была та самая девушка, которую она видела в ПХИ, но на этот раз та была одна — видимо, из-за строгих правил, запрещающих вход сопровождающим. Без видимых на то причин эта особа вызывала у Цзиньнин смутную тревогу, поэтому она предпочла сесть как можно дальше.
Вскоре появились экзаменаторы, и марафон начался. Первыми шли декламация и творческий номер. Процесс в точности повторял то, что она отрабатывала в симуляторе. Поскольку в этих дисциплинах Цзиньнин чувствовала себя как рыба в воде, она выступила безупречно, а на волне азарта даже превзошла саму себя.
Фэн Линь, едва увидев её, понял: поиски, длившиеся два месяца, окончены.
— Сяо Линь, как тебе эта девочка? — шепнул коллега. — За всё утро она первая, кто заставил меня встрепенуться. Её глаза буквально разговаривают, это же настоящий талант.
Фэн Линь сосредоточенно кивнул:
— То, что нужно. После экзамена я попробую с ней связаться.
— Жаль только, опыта маловато. Актерская игра может оказаться сыроватой.
— Это не беда. Для этой роли не требуется запредельного мастерства или сложных монологов. Там нужна чистая красота и умение танцевать. А в этом она безупречна.
Настроение Фэн Линя заметно улучшилось. Наконец-то удача улыбнулась ему! Это был его первый серьезный вызов в качестве режиссера, и он был полон решимости подобрать идеальный каст.
Цзиньнин едва успела вернуться в зал ожидания и присесть, как к ней подошел один из наблюдателей.
— Абитуриентка Сяо Цзиньнин!
— Я! — отозвалась девушка, подняв руку.
— Пойдем со мной.
Стоило ей встать, как десятки взглядов впились в неё. Она была единственной, кого вызвали сразу после выступления. В воздухе повисло негласное напряжение — каждый начал строить свои догадки.
Цзиньнин, привыкшая к вниманию, не повела и бровью. Учитель привел её в соседний кабинет, и только там она поняла, кто её искал. Перед ней стоял сам Фэн Линь.
Десять лет назад он собрал все мыслимые кинонаграды, и его актерский талант был эталоном в индустрии. За четырнадцать лет карьеры тридцатичетырехлетний актер сохранил безупречную репутацию: ни одного скандала, ни одной грязной сплетни о любовных похождениях. Фанаты в соцсетях буквально умоляли его: «Брат, хватит работать! Всех денег не заработаешь, иди уже на свидание!»
Но Цзиньнин помнила: в её прошлой жизни, незадолго до катастрофы, прогремела новость о том, что Фэн Линь тайно влюблен в одну актрису, недавно пережившую развод. Это известие взорвало интернет, и вся страна гадала, кто же эта таинственная дама...
По праву стоит сказать, что истинному обладателю титула «Лучший актер» не нужно опираться на фанатскую базу, чтобы пустить корни в индустрии развлечений. Его фундамент — это репутация, выстроенная годами безупречной работы. По логике вещей, слухи и сплетни не должны были на него влиять.
Более того, он был официально разведен: свободный мужчина, свободная женщина — ничто не мешало им быть вместе.
Однако Фэн Линь, опасаясь, что тень его славы падет на избранницу, поступил радикально. Он опубликовал пост в Weibo, где объявил о завершении карьеры. Уйти в тень, навсегда покинуть сцену и молить лишь об одном — чтобы их оставили в покое.
Вероятно, он сумел договориться с папарацци. Те, получив более чем щедрые «отступные», прекратили копать в этом направлении, и имя той загадочной актрисы так и не всплыло. Со временем даже в сети об этой истории стали вспоминать всё реже.
Фэн Линь оказался лишен всякого пафоса. Он первым поднялся со своего места и с приветливой улыбкой произнес:
— Студентка Ся Цзиньнин, добрый день. Я — Фэн Линь. Рад нашему знакомству!
Цзиньнин на мгновение лишилась дара речи. «Неужели все звезды такой величины настолько легки в общении? Вы — легенда экрана, а я всего лишь абитуриентка, которая даже не зачислена в киноакадемию...»
Оправившись от секундного оцепенения, она поспешно ответила:
— Здравствуйте, господин Фэн! Простите, просто увидеть своего кумира так близко... я немного разволновалась.
— Ха-ха, спасибо за признание! — Фэн Линь открыто рассмеялся. «А девчонка-то умеет говорить комплименты», — пронеслось у него в голове. Он слегка кашлянул и сразу перешел к делу. — Я пригласил тебя, потому что у меня есть роль, которая, как мне кажется, идеально тебе подходит. Хотел узнать, есть ли у тебя желание попробовать себя в этом образе?
Ся Цзиньнин, будучи девушкой рассудительной, не тешила себя иллюзиями, будто её актерское мастерство уже достигло высот, способных поразить мэтра. На то явно была иная причина.
— Что это за роль? — осторожно спросила она.
— Это масштабная историческая драма о мужском противостоянии в эпоху воюющих государств. Рабочее название — «Песнь войны». Роль, которую я хочу предложить тебе, не слишком велика по объему, но имеет колоссальное значение для сюжета. Это принцесса павшего государства. До начала войны она жила лишь музыкой и танцами, не зная людских страданий, и была ослепительно красива.
Фэн Линь сделал паузу, словно рисуя картину в воздухе.
— Когда война захлестнула её страну, та из-за своей слабости пала слишком быстро. Враги ворвались во дворец в тот самый момент, когда она танцевала. Эта сцена длится около минуты. Танец должен развиваться, становиться всё яростнее, всё отчаяннее. Дублер здесь исключен — мне нужен настоящий танцор. Но самое главное происходит в финале танца, перед тем как принцесса лишит себя жизни. Её взгляд в этот миг — это жирная точка, после которой начинает разворачиваться основной сюжет. Принцесса должна упасть в лужу собственной крови.
Фэн Линь описывал всё в мельчайших деталях, и Ся Цзиньнин начала понимать. Она вдруг вспомнила об этой картине — режиссерском дебюте Фэн Линя. Благодаря великолепному продакшену, созвездию старых мастеров сцены и захватывающему сюжету, фильм стал хитом сразу после выхода.
В то время её клуб организовывал совместный поход в кино. Разумеется, её — тогда еще просто «красивую вазу», не выходившую на сцену — тоже взяли с собой. Смутные воспоминания об этой роли всплыли в памяти. Позже в сети пошли слухи, что ту самую принцессу сыграла Линь Чживэй — драгоценная жемчужина корпорации «Линь Групп».
Тогда заголовки пестрели восторгами: «Линь Чживэй — дар небес для индустрии развлечений». Она заняла первое место на творческих экзаменах сразу в трех топовых вузах: ПХИ, Пекинской киноакадемии и Центральной академии драмы. Но в итоге не выбрала ни один из них, поступив в Пекинский университет благодаря феноменальным баллам по общеобразовательным предметам.
«Первое место?!» — Ся Цзиньнин внезапно вздрогнула. Та девушка, которую она встретила на экзамене в ПХИ, казалась ей знакомой.
Так это и была Линь Чживэй!
Поскольку Цзиньнин никогда особо не следила за светской хроникой, а внешность «молодой госпожи» не была такой уж... выдающейся на фоне толп красавцев и красавиц вокруг, она просто не сразу её узнала. Теперь же кусочки пазла сложились воедино.
Фэн Линь ожидал, что Ся Цзиньнин тут же согласится с сияющими глазами — ведь это золотой билет в мир кино. Если не стремишься в актрисы, зачем тогда поступать в Пекинскую киноакадемию? Но палитра чувств на лице девушки — от замешательства до внезапного озарения — была слишком богатой.
— Кхм, студентка Ся Цзиньнин, у тебя есть какие-то сомнения? — Фэн Линь прервал ход её мыслей. — Можешь говорить прямо.
Стоит признать, даже в своей задумчивости она была прекрасна. Для роли, которая должна ошеломить зрителя с первого появления, лучше выбирать новичка. У известных звезд уже есть свои ярлыки, а здесь нужен эффект чистого листа. Фэн Линь объездил все крупные академии, но только в Ся Цзиньнин увидел то, что искал.
— Простите, я немного отвлеклась, — Цзиньнин виновато улыбнулась и незаметно ущипнула себя за бедро. Нельзя больше так проваливаться в свои мысли. — Я хотела спросить, когда начнутся съемки?
— Сейчас идет этап подготовки. До мотора еще месяца два, — честно ответил Фэн Линь. В душе он начал сомневаться: почему она так спокойна? Только что ведь называла себя фанаткой. Почему же приглашение сняться с кумиром вызывает у неё столько колебаний?
Услышав про два месяца, Цзиньнин приняла решение. Она боялась, что не сможет передать тот самый судьбоносный взгляд, но за это время можно успеть натренироваться. В конце концов, это была роль «прекрасной вазы», где требовалась скорее эстетика, чем глубокий психологизм.
— Хорошо, спасибо за этот шанс, господин Фэн. Нужно ли мне пройти прослушивание? Я подготовлюсь.
— Когда я соберу весь актерский состав, я сообщу тебе заранее. Нужно будет приехать, примерить костюмы и обсудить грим. Это не совсем прослушивание, скорее знакомство группы, — у Фэн Линя словно гора с плеч свалилась. Его первый фильм должен быть безупречен!
— Хорошо, я поняла, — послушно кивнула девушка.
— Давай я добавлю тебя в WeChat, чтобы держать связь.
Агент Фэн Линя хотел было сделать шаг вперед, но актер едва заметно качнул головой.
— Вот, сканируй мой код.
Цзиньнин мельком взглянула на агента. Убедившись, что тот не возражает, она достала телефон. Спустя мгновение запрос был принят. Аватаром Фэн Линя оказалась фотография раскрытой книги рядом с чашкой воды... Весьма солидно, в духе старой школы.
— Ну вот и всё. На экзамене ты выступила отлично, так что за проходной балл не переживай. Теперь сосредоточься на подготовке к теории, — напутствовал её Фэн Линь, ведь для выпускника школы экзамены — это святое.
— Да, спасибо вам большое. До свидания, господин Фэн, — помахала она рукой и вышла из аудитории.
У неё не было ни малейшего желания набиваться в друзья. Слишком велика была социальная пропасть, а без условий для равного диалога лучше сохранять чувство такта и дистанцию.
— У девчонки хороший характер, да и данные отличные. Думаю, взлетит. Может, подпишем её в нашу студию заранее? — с интересом предложил агент Фэн Линя.
Они проработали вместе больше десяти лет, понимая друг друга с полуслова. Фэн Линь мгновенно отозвался:
— А почему бы и нет? Я тоже чувствую в ней потенциал.
— Ладно, она еще школу не закончила, спешить некуда. Понаблюдаем за ней на съемках нашего фильма, там и решим.
— Не скажи. Сейчас агентства пасут новичков во всех театральных вузах. С её внешностью её могут перехватить в любой момент. Подпишут какой-нибудь кабальный контракт с заоблачными отступными — потом не вытащишь, — Фэн Линь искренне переживал, что такой росток может пойти по кривой дорожке. Он тут же вытащил телефон и отправил Ся Цзиньнин сообщение: «Помни, не подписывай контракты с агентствами впопыхах. С твоими данными стоит выбирать очень тщательно!»
Цзиньнин, увидев сообщение, даже не поверила своим глазам. «Я же еще даже не поступила, какое агентство захочет меня подписать?»
— Спасибо, господин Фэн! Я запомню! — тут же отстучала она ответ.
Убедившись, что новых сообщений нет, Ся Цзиньнин убрала телефон в сумку и, закрыв глаза, принялась отдыхать, просто сидя на стуле.
— Хей! Поболтаем? — раздался рядом чей-то голос.
Цзиньнин приоткрыла глаза. Перед ней стоял очень... солнечный парень. Один взгляд на его улыбку до ушей выдавал в нем натуру живую и общительную. Одет он был подчеркнуто небрежно: слегка помятая белая футболка оверсайз, черные прямые брюки и... невероятно модная сумка-торба, украшенная заплатками. Новое веяние моды?
— Давай... поболтаем, — Цзиньнин не стала отказывать. Парень производил приятное впечатление.
Тот, ничуть не смутившись её немногословности, тут же завел шарманку. Стоило ему открыть рот, как Цзиньнин поняла: экзамен в киноакадемию — это слишком тесные рамки для его таланта краснобая.
— Мы же в одной группе были, помнишь меня?
— Помню. Спасибо, что тогда поддержал мою реплику, — поблагодарила она.
На импровизации их распределили в пятерки. В группе Ся Цзиньнин случился явный перекос: четверо девушек и всего один парень. Те трое явно спелись против неё, пытаясь вытеснить Цзиньнин из сцены и не давая ей нормально встроиться в контекст. Они даже пытались перетянуть парня на свою сторону, но тот оказался не промах — не пошел на поводу у толпы и активно подыграл Цзиньнин.
— Слушай, у меня дед в молодости гадал на улицах, а я у него под крылом вырос, — парень понизил голос до таинственного шепота.
Цзиньнин не понимала, к чему он клонит:
— И что с того?
— Так я же все его секреты перенял! Вижу, ты особа незаурядная. Я тут втихаря на тебя пару раз раскинул — все знаки говорят: быть тебе звездой! Огромной такой звездищей!
Цзиньнин не приняла это всерьез, подыграв его тону:
— Премного благодарна, мастер!
— Ха! Пустяки. Это я так, заранее связи налаживаю, не забудь потом меня подтянуть! У меня в гороскопе вечная нехватка золота! Совсем забыл представиться — Лу Цзиньань. «Путь труден, путь труден, много развилок, где же я ныне?» Запомнила? Лу Цзиньань!
— Запомнила, Лу Цзиньань. У тебя красивое имя, — Цзиньнин не лукавила.
Она вспомнила, что когда-то её звали Ся Сяохуа... Маленький Цветочек. Когда она подросла, ей стоило огромных трудов и бесконечных уговоров, чтобы заставить Ся Цзина и Чэнь Сяо сменить ей имя на то, что она выбрала сама — Ся Цзиньнин. Сколько взбучек она за это получила... Поэтому она искренне завидовала людям, чьи имена несли в себе глубокий смысл с рождения.
— Вашими молитвами! Если надумаешь гадать — тебе скидка восемьдесят процентов, — вернул ей колкость Лу Цзиньань.
— Что ж, это просто чудесно, — Ся Цзиньнин было на удивление комфортно общаться с этим парнем.
Заметив их веселое оживление, девушка, сидевшая справа от Цзиньнин, тоже попыталась вклиниться в разговор. Если Лу Цзиньань был просто неисправимым болтуном, которому жизненно необходимо было выговориться (особенно учитывая, что с другой стороны от него была стена), то взгляд этой девицы не отличался искренностью.
Буквально через пару фраз она спросила:
— А зачем тебя экзаменатор вызывал? Так скучно ждать... Интересно, когда уже результаты вывесят?
В комнате внезапно стало тихо. Казалось, все вокруг навострили уши, ожидая ответа Цзиньнин. Та, не колеблясь, спокойно произнесла:
— У меня возникли проблемы с данными в пропуске на экзамен. Учитель звал меня, чтобы всё сверить.
— А-а, вот оно что... Интересно, будут ли в этом году в академии места для особых талантов...
Цзиньнин лишь слегка качнула головой, не желая продолжать. Лу Цзиньань, почувствовав, что тема стала скучной, развернулся к парню сзади. Девушка еще что-то пролепетала, но, видя отсутствие интереса со стороны Цзиньнин, в итоге недовольно отвернулась, проклиная её про себя: «И чего ломается? Подумаешь, мордашка смазливая, в академии таких пруд пруди...»
Цзиньнин не хотела тратить силы на пустую социализацию. Общение с людьми, которые тебе неприятны, выматывает похлеще любого экзамена. Её взгляд невольно скользнул в другой угол аудитории, где сидела Линь Чживэй.
В отличие от остальных, «молодая госпожа» сидела в полном одиночестве. Вокруг неё словно образовался вакуум — никто не решался подойти. Она то смотрела в телефон, то с нескрываемым раздражением поглядывала на дверь, всем своим видом демонстрируя пренебрежение к окружающему шуму.
В Пекинской киноакадемии результаты объявляли сразу, поэтому после испытания никто не расходился. Прошло около получаса, и на большом экране вспыхнули списки.
Имя Ся Цзиньнин красовалось в первой же строке.
93 балла. Она стала первой в этом году на творческом конкурсе Пекинской киноакадемии.
Сердце Цзиньнин пропустило удар от радости. На пробных экзаменах её пределом было 86, а тут сразу плюс семь баллов!
Второй в списке шла Линь Чживэй — 90 баллов.
А третье место, по иронии судьбы, занял тот самый болтун Лу Цзиньань — 89 баллов.
Цзиньнин оглянулась на него. Внешность у него и правда была незаурядная, именно такой типаж обожали педагоги. Правда, выражение лица у парня было настолько беспечным, будто ему на всё наплевать.
— Ха-ха! Прошел! Зовите меня «Почти Актер года»! — провозгласил Лу Цзиньань своим немного пафосным голосом. — «Почти Актриса года», привет! Не хочешь познакомиться заново?
Цзиньнин подхватила сумку и буквально вылетела из кабинета. Какой еще актер года? Стыдоба-то какая!
Линь Чживэй молча сверлила взглядом имя Ся Цзиньнин. Она посмотрела вслед уходящей девушке и, хотя на её лице всё еще играла вежливая улыбка, побелевшие костяшки пальцев, сжимавших край одежды, выдавали её ярость. Взгляд её потемнел, скрывая затаенную угрозу.
Линь Чживэй поднялась со своего места с невозмутимым видом. Небрежным жестом бросив рюкзак вошедшей в аудиторию ассистентке, она медленно направилась к выходу. Но стоило ей почти переступить порог, как на телефон пришло уведомление. Едва скользнув взглядом по экрану, девушка замерла, а её глаза расширились от подлинного изумления.
Она резко обернулась, вновь впиваясь взглядом в три иероглифа на табло: «Ся Цзиньнин».
Неужели... это она?!
В то же мгновение от былого благородства и изящества не осталось и следа — их вытеснила клокочущая ярость.
— Чживэй, ты и так отлично справилась... — попыталась было утешить её спутница.
— Заткнись! Кто тебе слово давал? — не сдержавшись, прикрикнула Линь Чживэй.
Не обращая внимания на недоуменные взгляды окружающих, она стремительно вылетела из аудитории.
Лу Цзиньань, ставший свидетелем этой сцены, замер. Его пальцы, до этого машинально что-то перебиравшие, застыли. Сгорая от любопытства, он в два прыжка преодолел расстояние до перил и перегнулся через них, провожая взглядом уже скрывшуюся вдали Ся Цзиньнин и беснующуюся на лестнице Линь Чживэй.
— Вот это да... Ну и судьба! Нарочно не придумаешь, — парень хмыкнул, потирая подбородок. — Кажется, на обеде сегодня можно сэкономить — одними сплетнями по горло сыт буду. Хотя... почему бы и не напроситься на угощение?
Своим третьим местом он был более чем доволен. Глядя на этих двоих впереди, он понимал: тягаться с ними и впрямь было бесполезно.
Лу Цзиньань ещё какое-то время наблюдал за разыгравшейся драмой, пока безмятежная Ся Цзиньнин и мечущая громы и молнии Линь Чживэй окончательно не скрылись из виду. Лишь тогда он подхватил свой старенький, видавший виды рюкзак и, насвистывая под нос веселый мотивчик, зашагал прочь.
---
Ся Цзиньнин чувствовала, что голод уже подводит живот. Стоило ей выйти за ворота академии, как взгляд упал на вывеску небольшой лапшичной. Не раздумывая ни секунды, она толкнула дверь.
Внутри было тесно и шумно. Свободных мест не осталось, и лишь благодаря тому, что пара посетителей у самого входа как раз собиралась уходить, ей удалось занять столик.
— Хозяин, две порции лапши с соусом цзяцзянмянь! — сделала она заказ.
— Будет исполнено! — отозвался бодрый голос из глубины кухни.
Цзиньнин поспешно опустилась на стул. Она прекрасно понимала, что две порции — это, пожалуй, перебор, но одной ей точно не хватит, чтобы унять разыгравшийся аппетит. «Я сегодня была на высоте, — подумала она, — разве не заслужила маленькую награду?»
Как раз в тот момент, когда перед ней поставили две дымящиеся чаши, дверь снова распахнулась, впуская в помещение поток ледяного воздуха. Цзиньнин подняла голову.
— Какая встреча! — Лу Цзиньань, не дожидаясь приглашения, уселся прямо напротив неё.
— Э-э... да, действительно, — ответила Цзиньнин, не отрываясь от еды. Заметив, как парень завороженно, словно кот на сметану, смотрит на её лапшу, она из вежливости предложила:
— У меня тут лишняя порция. Хочешь?
— Ха-ха-ха! Ну как-то даже неудобно... Но я и впрямь умираю с голоду. Вчера маковой росинки во рту не было, бизнес в последнее время совсем не идет...
Не договорив, Лу Цзиньань придвинул к себе вторую миску и замолчал. Он вгрызся в еду с таким рвением, будто не ел неделю. Цзиньнин лишь диву далась: оказывается, заставить болтуна замолкнуть проще простого — нужно просто дать ему тарелку лапши.
Какое-то время за столом царила тишина, нарушаемая лишь аппетитным чавканьем. Они закончили трапезу почти одновременно.
— Слушай, я ведь съел твою лапшу... Ты наелась? Может, купить тебе ещё одну? — неловко поинтересовался Лу Цзиньань.
Цзиньнин, не рассчитавшая объём порции, чувствовала, что сыта по горло.
— Не нужно, я наелась. Даже хорошо, что мы встретились, а то еда бы пропала, — честно ответила она.
В ушах Лу Цзиньаня эти слова прозвучали как музыка. Денег на лапшу у него всё равно не было.
— Раз так, — он вдруг посерьезнел и начал быстро перебирать пальцами, — раз уж я отведал твоего угощения, так и быть — погадаю тебе!
Цзиньнин хотела было отмахнуться, но, увидев его сосредоточенное лицо, лишенное привычной шутливости, осеклась. Мало ли в мире скрытых талантов и мастеров? Вдруг ей встретился именно такой?
— Хм... Скверное дело, — Лу Цзиньань слегка нахмурился.
— В чем проблема? — насторожилась Цзиньнин.
— Видишь ли... — парень замялся, чувствуя себя в этот момент законченным шарлатаном. — Знаки говорят о вещах, ценность которых куда выше, чем миска лапши. У нас, мастеров, свои правила.
Цзиньнин мгновенно сообразила, к чему он клонит. О подобных «законах равновесия» она слышала и раньше.
— И сколько я должна доплатить?
— От десяти до ста тысяч. Сколько дашь — столько и поведаю.
Лу Цзиньань выпалил это без тени сомнения. Бизнес бизнесом, а дружба дружбой; мешать их в одну кучу — верный способ навлечь беду на обоих.
— Давай QR-код! — Цзиньнин решительно достала телефон.
В глазах Лу Цзиньаня читалась лишь кристальная честность. Девушка решила рискнуть: если обманет — ну что ж, считай, оплатила урок актерского мастерства. Играл он убедительно.
— Ха-ха! Есть контакт! — Лу Цзиньань буквально просиял. — Наконец-то! Три месяца ни одного клиента, все закрома опустели!
Ещё секунду назад Цзиньнин верила ему беззаветно, а теперь в её душе зародилось смутное сомнение. Рука дрогнула. Она стерла набранные 100 000 юаней и заменила их на 50 000.
Знай Лу Цзиньань, что одна фраза стоила ему половины суммы, он бы наверняка впал в истерику и начал биться головой о землю.
— Ого! Госпожа богачка, возьмите меня на содержание! — воскликнул он, глядя на экран.
Цзиньнин лишь закатила глаза, ожидая, когда он перейдет к делу. Лу Цзиньань, заметив, что шутка не зашла, тут же напустил на себя профессиональный вид.
— В следующий понедельник и среду у тебя запланированы важные дела, верно?
Глаза Ся Цзиньнин полезли на лоб. «Черт, а ведь он не врет!» Именно в эти дни ей предстояли экзамены в Центральной консерватории и Центральной академии драмы.
— Всё верно. Продолжайте, мастер! — её тон мгновенно стал уважительным.
— Ха-ха, ну какой я мастер! — он притворно отмахнулся. — Так, подмастерье. Вот дед мой — тот был настоящим гением. Но слушай дальше: в ближайшие дни тебе грозит кровавая рана. Смертельной опасности нет, но в больнице полежать придется.
Лу Цзиньань говорил уверенно, боясь, что она примет его за очередного мошенника, которые на каждом углу кричат о «неминуемой беде», а потом вымогают деньги.
— И... это можно предотвратить? — спросила она.
Цзиньнин верила ему. Система не зря подсунула ей курс по рукопашному бою и выдала защитные карты. Всё указывало на то, что неприятности не за горами.
— Кхм... Первая новость стоила десять тысяч. Остальные сорок пойдут на обряд избавления. Я, Лу Цзиньань, честный человек, у меня самые справедливые цены. Помню, как-то раз...
— Мастер Лу, ближе к делу! Хватит воспоминаний! — перебила его Цзиньнин.
Ей совсем не хотелось стоять на улице. В лапшичной было слишком много народу, и они вышли сразу после еды. Пекинская зима не знала пощады: ветер, острый как лезвие ножа, больно жалил лицо и шею. Даже в своем сверхтеплом длинном пуховике Цзиньнин продрогла до костей. Лу Цзиньань же, одетый в короткую куртку, из которой клочьями лез синтепон, казалось, холода вовсе не замечал.
— Кхм-кхм. Способ защиты прост, — начал Лу Цзиньань, наставительно покачивая головой. — Главное — не оставайся одна. Избегай безлюдных закоулков. И будь особенно осторожна, когда посещаешь «места скверны».
— Места скверны? — Ся Цзиньнин недоуменно нахмурилась.
Лу Цзиньань расплылся в широкой ухмылке:
— Ну, уборные! Надо же мне было выразиться хоть немного изящнее.
Цзиньнин серьезно кивнула.
— Спасибо. Я поняла.
— Добавишь в WeChat? — предложил парень.
— Давай.
Обменявшись контактами, Ся Цзиньнин уже собиралась вызвать такси, как вдруг краем глаза заметила, что Лу Цзиньань тут же перевел все пятьдесят тысяч юаней, которые она ему только что отправила, на какой-то другой счет.
«Разве ему не нужны были деньги на еду? Откуда такая расточительность?»
Заметив её любопытство, Лу Цзиньань пояснил:
— Я же говорил: в моей судьбе зияет дыра — «недостаток злата». Если у меня задерживаются деньги, я тут же становлюсь ходячим магнитом для неудач!
— И на что же ты будешь ужинать?
— О, я сейчас по горло сыт. Один вечер поголодать — не беда. Пойду на мост, разложу товар — глядишь, до завтрашнего обеда кто-нибудь да клюнет, — ответил он с такой беспечностью, будто уговаривал самого себя.
Ся Цзиньнин заметила неподалеку лавочку с лепешками из тандыра. Десять юаней за три штуки. Она купила пакет на двадцать юаней и протянула его Лу Цзиньаню.
— Держи. Будет чем перекусить, чтобы не упасть в обморок от голода.
— Да пребудет с тобой мир и благоденствие, добрый человек! — во всю глотку заорал Лу Цзиньань, нелепо вскинув руки к небу.
Прохожие стали оборачиваться на крик. Цзиньнин, сгорая от стыда, бросилась наутек. «Этот парень... просто невыносим!» — думала она, петляя между людьми. Она-то считала себя общительной и раскованной, но по сравнению с ним была просто робкой школьницей. Нашла коса на камень!
Вернувшись в отель, Цзиньнин позволила себе лишь короткую передышку и тут же погрузилась в тренировочное пространство. Предсказание Лу Цзиньаня лишило её покоя. В Пекине она была чужой, без связей и поддержки. А те, кто решился бы напасть на неё прямо в стенах элитных вузов, явно обладали немалым влиянием.
В голове всплыли слова Ся Цзина и Чэнь Сяо: «Эти деньги ты можешь заработать, но вряд ли успеешь потратить». Сразу после этой угрозы система активировала курс самообороны. Сложить два и два было несложно — Ся Цзиньнин прекрасно понимала, кто за этим стоит. Единственным неразрешенным вопросом оставалось: кто помогает этой парочке? Кто вытащил их из-под стражи и дал возможность действовать в самом сердце столицы?
Если цепочка тянется так далеко, значит... её настоящая семья далеко не так проста, как казалось.
«Голова кругом, — выдохнула она, отгоняя лишние мысли. — Сейчас главное — стать сильнее».
В последующие дни Цзиньнин не покидала номер. Еду заказывала прямо в комнату. Милашка подобрала ей отличный отель — дорогой, но с высоким уровнем безопасности, так что за приватность можно было не переживать. Кухня здесь была отменной, и затворничество не казалось таким уж тяжким испытанием. Она была полна решимости: в день экзамена она решит все «туалетные вопросы» заранее, чтобы не давать врагам ни единого шанса!
В это время группа людей, дежуривших у входа, уже начала терять терпение. Даже с работающим в машине кондиционером сидеть в засаде на морозе было пыткой.
— Да что с ней такое? Всего лишь экзамен, неужели она даже поесть не выходит?!
[Динь! Поздравляем хоста! Уровень владения навыком «Рукопашный бой» достиг начального этапа.]
[Награда: Одноразовая защитная экипировка ✕3.]
Ся Цзиньнин даже не стала выходить из тренировочного пространства. Она рухнула прямо на холодный пол, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Усталость была запредельной, а всё тело ныло от боли. Она открыла панель характеристик и глубоко вздохнула. Большинство показателей изменились незначительно, но в графе «Бой» произошел качественный скачок. Теперь там красовалось двузначное число, и начиналось оно не с единицы.
Бой: 9 → 20
Всего лишь 20, но для неё это была победа. После нескольких дней кровавой муштры, когда виртуальный учитель избивал её до полусмерти, Цзиньнин чувствовала себя иначе. Как минимум, её способность держать удар возросла в разы. Раньше один выпад учителя отправлял её в нокаут, теперь же она могла огрызнуться в ответ. Пусть в конце каждого раунда её лицо всё равно напоминало спелый баклажан — это был прогресс! Наступит день, когда она втопчет этого заносчивого инструктора в грязь.
— Милашка, как работает эта «защитная экипировка»? — спросила Цзиньнин, довольно закинув ногу на ногу.
[Каждый предмет снаряжения способен полностью нейтрализовать одну атаку, которая могла бы нанести хосту физический урон!] — пояснила система.
— Понятно.
Значит, у неё есть три права на ошибку. Три шанса спастись, прежде чем придется рассчитывать только на свои кулаки и смекалку.
Настал день экзамена в Центральной консерватории. Перед тем как выйти из отеля, Цзиньнин осенило: в таких заведениях должен быть трансфер. На ресепшене ей быстро организовали черный минивэн Toyota Alphard. Она выскользнула из дверей отеля, скрыв лицо за маской, и тут же нырнула в салон автомобиля.
Милашка доложила, что хвоста за машиной не наблюдается — видимо, неброский вид и осторожность принесли плоды.
Прибыв на место, Цзиньнин повела себя вопреки привычке. Вместо того чтобы забиться в угол, она начала активно знакомиться с другими абитуриентами. Её стратегия была проста: ни секунды не оставаться в одиночестве. Зарегистрировавшись, она вошла в зал ожидания и принялась искать взглядом того, кто мог бы стать её живым щитом.
Выбор пал на парня внушительных габаритов: под два метра ростом и весом явно за центнер.
— Привет! Здесь не занято? — улыбнулась она, подходя ближе.
Парень опешил. Он уставился на неё, с трудом подбирая слова:
— Я... я... тут свободно... То есть... сестра... сейчас придет!
Не успела Цзиньнин уточнить детали, как к ним подошла девушка. Она была такой же крупной, как и её спутник, но лицо её светилось добродушием. Услышав вопрос Цзиньнин, она приветливо кивнула:
— Садись, конечно. Тут никого нет.
— Спасибо. Вы брат с сестрой? — Цзиньнин тут же начала непринужденную беседу.
Сестра, которую звали Лянь Ли, оказалась общительной, хотя и немного застенчивой. А вот брат — Лянь Синь — просто вжался в угол, не проронив ни слова за всё время.
Цзиньнин почувствовала неловкость — может, она была слишком навязчива? Но Лянь Ли, заметив её замешательство, прошептала:
— Ты не обижайся на брата. У него социальная фобия в терминальной стадии. Он всегда так реагирует на незнакомцев.
— А как же он будет сдавать экзамен? — удивилась Цзиньнин.
— Просто закроет глаза!
— Ха-ха, отличный план! А на какой вы факультет? Я на «Музыкальное исполнительство».
— Я на композиторский, а брат, как и ты, на исполнительский, — Лянь Ли оживилась. — На самом деле он гений. Хоть и молчит вечно, но слух у него невероятный. Он слышит тончайшие звуки на огромном расстоянии и чувствует каждую ноту. Знаешь, что такое абсолютный слух? Вот это про него!
Ся Цзиньнин слушала с неподдельным восторгом.
— Ого, это же просто невероятно! — воскликнула она, во все глаза глядя на парня. — Про абсолютный слух я только в интернете читала, а тут вижу вживую. Настоящий гений!
Девушки увлеченно болтали, и никто не обратил внимания на то, что бедный Лянь Синь уже залился краской, став похожим на перезрелый помидор. К сожалению, их беседа продлилась недолго — в дверях показался дежурный преподаватель и начал вызывать следующих по списку.
Увидев, как Линь Чживэй поднимается со своего места, Ся Цзиньнин на мгновение замерла в замешательстве. «Как она здесь оказалась? В Центральной консерватории?!» В её памяти о прошлой жизни четко отпечаталось: Чживэй подавала документы только в ПХИ, Пекинскую киноакадемию и Центральную академию драмы. Об этом трубили в новостях несколько дней напролет, и Цзиньнин никак не могла ошибиться. Почему же в этой жизни она пришла и сюда?
Линь Чживэй грациозно встала и, проходя мимо Ся Цзиньнин, одарила её мимолетной улыбкой. От той истеричной и растерянной девицы, которую Цзиньнин видела в киноакадемии, не осталось и следа.
— Ты знакома со второй мисс Линь? — с любопытством спросила Лянь Ли.
— Пересекались на экзаменах в ПХИ и киноакадемии, — честно ответила Ся Цзиньнин, — но ни разу не разговаривали.
— Ого, ты еще и туда подавалась! Какая ты крутая!
— Да ничего особенного, — Ся Цзиньнин поспешила перевести тему. — А вот у тебя голос чудесный. Стоит тебе чуть изменить интонацию, и кажется, будто ты начинаешь петь. Это истинный дар, такому не научишься. И я никак не ожидала, что ты с факультета композиции! Наверняка ты поешь просто божественно.
Лянь Ли, хоть и не была такой социально неловкой, как её брат, всё же с трудом справлялась с подобным градом комплиментов.
— У тебя тоже голос очень красивый, — смущенно пробормотала она. — Давай я... я когда-нибудь напишу для тебя песню!
Лянь Ли чувствовала, что прийти на экзамен сегодня было лучшим решением в её жизни. Кажется, она нашла настоящего друга. Цзиньнин похвалила не только брата, но и её саму! Она совсем не была похожа на ту заносчивую Линь Чживэй, которая твердила, что с «такими, как они», никто не захочет знаться. А Цзиньнин захотела. Они даже обменялись контактами в WeChat, и Цзиньнин уже лайкнула её пост! Лянь Ли сияла от искреннего счастья. С самого детства на них с братом редко кто смотрел без тени брезгливости или насмешки.
Вскоре подошел другой экзаменатор и снова выкрикнул номера. Ся Цзиньнин мысленно подбодрила себя и, расправив плечи, направилась к выходу из зала ожидания.
— Удачи! Ся Цзиньнин! — внезапно подал голос молчавший до этого Лянь Синь. Он вскинул кулак в подбадривающем жесте, но, не дождавшись ответа, тут же уткнулся лицом в согнутые локти, превратившись в испуганного страуса.
— Спасибо! — улыбнулась Цзиньнин и вышла вслед за учителем.
Однако, сделав всего пару шагов по коридору, она почувствовала неладное. Этот человек зашел вместе с остальной комиссией, поэтому его подлинность не вызывала сомнений. Но Цзиньнин краем глаза заметила, что предыдущий абитуриент ушел налево, а её вели вправо.
— Учитель, мы разве не в экзаменационный зал?
— Именно туда. Номер 0196, Ся Цзиньнин, верно? Сначала сверрим данные, — мужчина не выказал ни тени беспокойства. Его лицо оставалось беспристрастным, он даже протянул ей ведомость для подписи.
Цзиньнин засомневалась. Может, она просто накручивает себя? Но когда они начали подниматься на третий этаж, сомнения сменились уверенностью: этот «учитель» — подставной. Перед экзаменом она внимательно изучила план здания. Регистрация на первом, все аудитории для прослушиваний — на втором. Третий этаж вообще не был помечен как учебная зона, а значит, там не могло быть ничего, связанного с экзаменом.
К тому же здесь стояла мертвая тишина — ни души. Цзиньнин послушно шла следом, стараясь не выдавать своего страха. Она понимала, что силой ей не справиться, поэтому, дождавшись лестничного пролета, она резко развернулась и бросилась бежать вниз!
«Учитель» застыл на месте в полном недоумении:
— Студентка, ты чего? Куда ты?!
Цзиньнин, уже пролетевшая пролет, на миг запнулась. «Неужели я ошиблась? Это просто недоразумение?» Но в этот момент из двух пустых аудиторий на третьем этаже выскочили четверо рослых мужчин, а из комнаты рядом с ней вынырнули еще двое!
Времени на раздумья не осталось. Цзиньнин припустила во весь дух. Лже-экзаменатор, кажется, и впрямь был не в курсе:
— Вы кто такие?! Что вы делаете... — он не успел договорить, сбитый с ног мощным ударом плеча одного из громил.
Цзиньнин понимала: ей не убежать. Эти люди двигались слаженно и быстро — явно профессионалы.
— Помогите! На помощь! — закричала она, вкладывая в крик все свои легкие. Странно, сегодня же день творческих экзаменов, почему в этом крыле так пусто? Неужели никто не услышит?
Поначалу ей удавалось ускользать благодаря гибкости и эффекту неожиданности. Но когда четверо преследователей спустились с третьего этажа, силы стали слишком неравны. Один из похитителей замахнулся, чтобы вырубить девушку ударом в голову. Кулак летел точно в цель, но в последний миг каким-то чудом соскользнул в сторону. Другой попытался схватить её за плечо, но его пальцы сомкнули лишь пустоту. Третий и вовсе умудрился со всего размаха ударить собственного напарника.
— Хозяйка! — в панике затараторила Милашка в её голове. — Три бесплатных шанса израсходованы! Если будет еще одна атака, которую нельзя заблокировать, мне придется тратить очки энергии! Это в двадцать раз дороже обычного обмена, и защита будет вдвое слабее!
— Трать! — не раздумывая, мысленно крикнула Цзиньнин. — Жизнь дороже! Очки я еще заработаю, а новую голову — нет.
Но как раз в тот момент, когда она была готова пойти на огромные траты, из другого конца коридора донеслись крики:
— Ся Цзиньнин! Ся Цзиньнин! Мы здесь!
Увидев подмогу, бандиты мгновенно бросили свою затею. Они кинулись прочь, и Цзиньнин не стала их преследовать — у неё просто не было на это сил. Без магических «щитов» Милашки она не продержалась бы и секунды против этих зверей.
Издалека к ней на пределе своих возможностей бежали Лянь Ли и Лянь Синь. Завидев, что Цзиньнин цела, они чуть замедлились, но вдруг лицо Лянь Синя исказилось от ужаса.
— Осторожно! Нож! — истошно завопил он.
Цзиньнин знала, что они уходят, но не расслаблялась. И всё же она видела это словно в замедленной съемке: последний из убегающих бандитов на ходу выхватил кинжал и резким выпадом вогнал его ей в живот. Скорость была такой, что она даже не успела шевельнуться.
Девушка почувствовала сильный удар, но боли, о которой пишут в книгах, не было. «Неужели Милашка успела?» — мелькнуло в голове. Похититель скрылся, а к ней уже подбежали близнецы и перепуганный настоящий преподаватель. Пока учитель лихорадочно вызывал охрану и руководство, Цзиньнин медленно опустилась на колени, прижимая руки к животу. Не от боли — от липкого, парализующего страха. Несмотря на зимний холод, её одежда мгновенно пропиталась ледяным потом.
— У-у-у, ты жива?! Я так испугалась, я думала, всё... — Лянь Ли вцепилась в Ся Цзиньнин, а из её глаз градом катились слезы.
Цзиньнин увидела, что Лянь Синь тоже мелко дрожит, едва сдерживая рыдания.
— Всё хорошо, не плачьте, — прошептала она, пытаясь успокоить друзей. — Я в порядке.
— Нож! Там был нож! Скорую, скорее! — голос Лянь Синя сорвался на хриплый крик.
— Звоню! Уже вызываю! Держитесь, девушка, помощь едет! — руки учителя, набирающего номер службы спасения, ходили ходуном.
Цзиньнин осторожно шевельнулась и вдруг осознала странную вещь: нож действительно не вошел в тело. Она медленно потянула за рукоятку и вытащила лезвие. Вокруг раздался коллективный вздох ужаса, перешедший в недоумение.
— Не надо! Девушка, что вы... Стоп, а где кровь?
Цзиньнин вдруг осенило. Она залезла в карман и выудила оттуда плотный конверт... Тот самый, с наличными, который ей передали учителя. Конверт был в клочья изрезан, купюры веером выбились наружу. Пяти тысяч юаней, сложенных плотной пачкой, оказалось достаточно, чтобы клинок завяз в бумаге, так и не коснувшись кожи.
Цзиньнин замерла, глядя на эти деньги отсутствующим взглядом. Окружающие притихли, решив, что у бедной студентки шок. Близнецы просто сели рядом прямо на холодный пол, окружив её с двух сторон, словно два верных стража.
Разумеется, после такого ЧП экзамены на факультете приостановили. Вскоре здание наполнилось воем сирен полиции и скорой. Примчалось и руководство вуза. Первая мысль, промелькнувшая в головах чиновников, была о том, как замять скандал. Творческие экзамены и так под микроскопом прессы, а если в сеть утечет новость о нападении бандитов прямо в стенах академии — это взорвет все заголовки.
Всех свидетелей немедленно развели по кабинетам, а Цзиньнин на скорой отправили в больницу. Вид у неё был тот еще: волосы растрепаны, одежда порвана, из прорех на куртке клочьями лез синтепон. Несмотря на природную красоту, сейчас она выглядела жалко и затравленно.
Лянь Синь и Лянь Ли, которых никто не приглашал, проявили недюжинное упрямство. Они увязались за машиной и не отходили от Цзиньнин ни на шаг. Пока её обследовали, они застыли у дверей палаты, как каменные изваяния. Стоило какому-нибудь чиновнику из консерватории подойти с расспросами, как близнецы синхронно хмурились и молча надували щеки, напоминая двух обиженных баоцзы. Не зная ситуации, можно было подумать, что жертвы нападения — именно они.
Наконец врачи закончили осмотр. Кроме нескольких ссадин и сильного стресса, повреждений не нашли. Цзиньнин перевели в общую палату, где её уже ждала целая делегация. Близнецы, забившись в угол, испуганно смотрели в пол, упорно храня молчание.
Увидев их, Цзиньнин поспешила подойти:
— Спасибо вам. Если бы не вы двое, мне бы конец. Как вы догадались привести учителя?
— Это брат! — выпалила Лянь Ли. — Он сказал, что слышал твой крик. Мы сразу бросились к дежурному, а он не верил, спорил... Если бы не эта заминка, мы бы прибежали раньше! — она бросила уничтожающий взгляд на экзаменатора.
Бедный учитель выглядел так, будто его самого сейчас казнят.
— Студентка, я... я прошу прощения! Но клянусь, я был не при чем. Я готов к любым проверкам. Я стоял у самой двери аудитории и ничего не слышал, а эти двое влетают и кричат про похищение. По правилам, никто не может покидать зал ожидания до вызова, я обязан был их остановить. Я просто выполнял инструкции...
Цзиньнин молчала. Она верила, что учитель — просто пешка, но школа... Школа была виновата.
— Я хочу знать одно, — её голос прозвучал холодно и отчетливо. — Я кричала долго. Где была ваша охрана? Где камеры? Это всё просто декорации?
Руководители академии поняли: эта девочка не из тех, кто будет покорно кивать и плакать. Они рассчитывали на истерику, которую легко успокоить утешениями, а получили удар в самое больное место.
— Это вопиющая халатность, — начал один из проректоров. — Мы уже проверяем службу безопасности. Но вот в чем дело... Камеры на том этаже почему-то были отключены за десять минут до инцидента. Ся Цзиньнин, мы полностью возместим ущерб, сделаем всё возможное, но... не могли бы вы не предавать это огласке?
Цзиньнин глубоко вздохнула. Ей безумно хотелось высказать им всё, что она о них думает, и потребовать справедливости, но она знала — за ней никого нет. Она была лишь «маленькой прозрачной» девочкой без связей и веса, а против неё стояла махина государственного учреждения. Один неверный шаг — и её карьера закончится, не успев начаться. Тем более, если администрация так лебезит, значит, за Ся Цзином и Чэнь Сяо стоят действительно серьезные люди.
Полиция позже сообщила, что преступники скрылись, трижды сменив машины. След простыл. Цзиньнин кивнула, понимая, что больше вестей от них не будет. По крайней мере, не в этот раз.
Из-за инцидента экзамены для оставшейся половины абитуриентов перенесли на следующий день. Чтобы «загладить вину», руководство предложило Ся Цзиньнин место в вузе по спецквоте, без дальнейших испытаний.
К их полному изумлению, девушка отказалась мгновенно.
— То есть как? — проректор даже растерялся. Неужели она настолько разочарована в их заведении?
Цзиньнин пошла дальше и предложила подписать соглашение: она обязуется не распространять информацию о случившемся, но и никаких подачек в виде «спецквоты» ей не нужно. Школа оказалась в двусмысленном положении: студентка пострадала у них под носом, но отказывается от прямой компенсации в виде зачисления.
— Могу я спросить, почему? — осторожно поинтересовался один из педагогов. — Наша консерватория — лучшая в стране. Неужели вы сомневаетесь в выборе?
— Просто я еще не решила, — ответила Ся Цзиньнин, глядя в окно, — в каком именно учебном заведении я хочу учиться.
Настанет день. Обязательно настанет день, когда она вытащит всех этих мразей, прячущихся в тени, на свет божий. И тогда они заплатят за всё.
Хотя руководство Центральной консерватории не знало доподлинно, насколько высоки профессиональные баллы Ся Цзиньнин, по одному лишь её несгибаемому характеру было нетрудно понять: эта девушка — человек с недюжинным стержнем и талантом.
Чувствуя, что перед ними, возможно, настоящий самородок, администрация решила сделать ещё одну попытку удержать её.
— ПХИ и Пекинская киноакадемия, — лаконично ответила она на вопрос о приоритетах.
В головах руководителей пронеслось: «Чёрт с ней, с киноакадемией, но когда это у наших абитуриентов стали пересекаться пути с Хореографическим институтом?»
Цзиньнин, не давая им опомниться, продолжила:
— Уважаемое руководство, вам не стоит беспокоиться. Я не стану раздувать этот инцидент и уж тем более не собираюсь использовать его как рычаг давления на школу в будущем. Но как обычный абитуриент, я надеюсь, что ваше учебное заведение проведёт тщательное расследование. Я ручаюсь, что из моих уст эта история не выйдет, но если она просочится через другие каналы — тут я бессильна. Если такое случится, будет лучше, если у вас уже будет готов честный ответ для общественности. И ещё... я прошу ни при каких обстоятельствах не разглашать мои контактные данные и личную информацию.
— Студентка Ся Цзиньнин, на этот счёт можешь быть спокойна, — заверил один из руководителей, чьи слова на этот раз звучали вполне искренне. — Мы просим тебя о неразглашении не ради того, чтобы уйти от ответственности. Нам нужно время, чтобы докопаться до сути, доложить вышестоящему начальству и выпустить официальное заявление в подходящий момент. Это долг нашей школы, и мы его исполним! Несмотря на твой отказ от компенсации, твоя одежда, телефон и наличные пострадали. Мы обязаны возместить ущерб. Что касается медицинских расходов — мы уже внесли аванс на твой счёт в больнице. Если почувствуешь малейшее недомогание, пожалуйста, сразу дай нам знать.
Эти слова прозвучали по-человечески тепло, и гнев Цзиньнин немного поутих. Она не стала больше спорить, лишь непроизвольно взглянула на свой телефон: закалённое стекло даже не треснуло, аппарат был в полном порядке.
Вскоре ей протянули пухлый конверт. Цзиньнин прощупала пальцами содержимое — внутри, кажется, была банковская карта. Видя их искреннее раскаяние и понимая, что материальные потери всё же были, она не стала больше церемониться и приняла конверт.
Как только делегация покинула палату, Цзиньнин, Лянь Синь и Лянь Ли синхронно выдохнули с облегчением. Наконец-то они остались одни.
— Сегодня вам двоим изрядно досталось из-за меня, — с благодарностью сказала Цзиньнин. — Мало того что вовремя привели подмогу и спасли меня, так ещё и проторчали здесь целый день. Пойдёмте отсюда, я в порядке, валяться на больничной койке не собираюсь. Устроим себе пир!
Лянь Синь тут же замахал руками, не в силах вымолвить ни слова от смущения.
— Не нужно, тебе надо отдыхать, завтра ведь экзамен! — Лянь Ли с сочувствием посмотрела на запястье подруги, где кожа была стёрта до красноты. — Скажи, что ты хочешь, и мы сами всё купим и принесём.
— Плевать на экзамен, — Цзиньнин незаметно одернула рукав, чтобы не пугать друзей. Если бы не они, она бы уже давно приняла [Пилюлю восстановления тела]. — Я не собираюсь поступать в Центральную консерваторию. У нас с этим местом явно несовместимость на энергетическом уровне!
— А? Ну... хорошо... — В голосах близнецов послышалось неприкрытое разочарование. Они-то надеялись, что будут учиться в одном университете, но теперь эта мечта рассыпалась в прах.
— Тебя не устраивает, как они решили дело? — Лянь Синь выдавил из себя самую длинную фразу в своей жизни, заставив Цзиньнин едва ли не зааплодировать. — Я могу попросить дедушку вмешаться. Он поможет всё уладить, тебя никто не посмеет обидеть.
Цзиньнин мягко улыбнулась и покачала головой:
— Нет, дело не в этом. Меня всё устраивает, и я не чувствую себя обделённой. Не стоит беспокоить твою семью по таким пустякам. Идём же! В больнице пахнет лекарствами и тоской. Как насчёт аромата свежего хого? Вы любите острый котелок? Пойдёмте, наляжем на баранину!
Видя, что Цзиньнин действительно не хочет оставаться в этих стенах, брат с сестрой уступили. Они поймали такси и отправились в ресторан. Втроём они устроили настоящий гастрономический террор, уничтожив едва ли не десять подносов с тонко нарезанной ягнятиной — аппетит у всех троих оказался поистине богатырским.
Поскольку отель Цзиньнин находился неподалёку, а все трое объелись до полусмерти, было решено пройтись пешком. У самых дверей гостиницы Лянь Ли, воровато поглядывая на Цзиньнин, тихо спросила:
— Мы... мы ведь друзья?
— Конечно! Что за странный вопрос? — Цзиньнин изобразила на лице крайнее возмущение, картинно вскинув брови.
— Нет-нет, ты не подумай плохого, — затараторила Лянь Ли, и её глаза подозрительно заблестели. — Просто у нас с братом никогда не было настоящих друзей. Нам говорили, что с такими, как мы, никто не захочет общаться. Что это... позорно.
Договорив, она шмыгнула носом, а Лянь Синь привычно вжал голову в плечи, превращаясь в испуганного страуса.
— Да это же чистейший бред сивой кобылы! — взорвалась Цзиньнин, не скупясь на эмоции. — Какой придурок это выдал? Типичный психологический прессинг! Если ещё раз его встретите, сразу звоните мне. Я в словесных перепалках с детства не проигрывала! Я этого гада так отделаю — до конца жизни заикаться будет!
Она намеренно сгущала краски, чтобы развеселить ребят, но в её словах была и доля искренней ярости. За то короткое время, что они были знакомы, она поняла: Лянь Синь и Лянь Ли — добрейшие и чистейшие души. Обижать таких — это за гранью добра и зла.
Близнецы смотрели на неё как на сошедшую с небес богиню войны. «Какая крутая... — пронеслось в их мыслях. — Даже ругается так изящно и смело...»
— Но я должна вас и отчитать, — внезапно посерьёзнела Цзиньнин.
Те замерли в недоумении, гадая, где успели провиниться.
— Запомните раз и навсегда: у доброты должны быть границы, а у терпения — предел. Доброта — это достоинство, но не позволяйте ей стать вашей ахиллесовой пятой. Великодушие — это признак воспитания, но оно не должно давать повода всякому отребью вытирать об вас ноги. Если встречаете льва — обходите стороной, но если перед вами муравей, который возомнил себя хозяином мира и хочет вас укусить — раздавите его. У человека должен быть стержень. В нужный момент нужно уметь показать зубы! Понятно?
Глядя на их задумчивые лица, Цзиньнин поняла: её слова попали в цель.
— Спасибо тебе, — снова подал голос Лянь Синь. — Нам никогда никто не говорил ничего подобного.
Какими бы наивными они ни были, ребята чувствовали, что Цзиньнин искренне желает им добра.
— Ладно, не берите в голову. Возвращайтесь скорее, завтра ведь ни свет ни заря на экзамен! — Она по-свойски хлопнула обоих по плечам, точь-в-точь как старший наставник.
— Хорошо, и ты отдыхай. Если что случится — звони или пиши в WeChat! — Лянь Ли так лучилась симпатией к Цзиньнин, что казалось, она сейчас замурлычет. Красивая, нежная, и в то же время такая сильная — настоящая героиня! В голове девушки уже начали зарождаться ноты новой песни, которую она обязательно посвятит своей Ся-Ся.
Близнецы не ушли, пока не убедились, что Цзиньнин зашла в номер. Лянь Ли даже проверила все углы в комнате на наличие скрытых угроз. Цзиньнин лишь качала головой — при их комплекции они бы вряд ли отбили её у серьёзного врага, но забота была трогательной.
Как только брат с сестрой вышли из отеля, перед ними выросла знакомая фигура.
— Пап? Ты как тут оказался?
— А как мне не прийти? — хмыкнул Лянь Вэйминь. — В семейном чате сначала пишете про похитителей, потом про больницу, а следующее сообщение — «мы едим баранину» и геолокация отеля для водителя. Я уж грешным делом подумал, что вас в рабство продали!
На самом деле Лянь Вэйминь приехал уже давно. Он издалека наблюдал, как его обычно замкнутые дети — вечно тихие и нелюдимые — с восторгом что-то обсуждают с очаровательной незнакомкой. Его сердце кольнула привычная тревога. Он часто бывал в разъездах, мать детей рано ушла из жизни, и социальные навыки близнецов оставляли желать лучшего.
Проблема их замкнутости всплыла слишком поздно, и он никак не мог понять её корень. И вот, истина открылась ему только что. Какой-то мерзавец смел говорить его детям столь ядовитые гадости...
— А... ты когда подошёл? — Лянь Синь с опаской посмотрел на отца, боясь, что тот слышал их разговор.
— Как раз в тот момент, когда юная леди упомянула «бред сивой кобылы», — усмехнулся Вэйминь. Эта девчонка ему определённо нравилась. Если его «белые кролики» весом в центнер каждый научатся у неё хотя бы капле этой боевитости, их перестанут травить.
— Ся-Ся не нарочно ругалась! Она за нас заступалась! — тут же выпалила Лянь Ли.
— Да, она замечательная! Она наш друг и угощала нас хого! — вторил брат.
Отец и слова вставить не успел, как дети стеной встали на защиту подруги.
— Вижу, что замечательная. Общайтесь с ней почаще, а как будет время — пригласите к нам на обед. Пойдёмте в машину, по дороге расскажете, что же всё-таки сегодня стряслось.
Тем временем Цзиньнин, оказавшись в номере, сразу же проглотила [Пилюлю восстановления тела]. Хотя на теле были лишь ссадины, плечо ощутимо ныло после потасовки. Едва лекарство достигло желудка, как боль начала отступать, а кожа на локтях и запястьях стала затягиваться прямо на глазах.
Стоило ей коснуться подушки, как зазвонил телефон. Увидев имя Ань Цици на экране, Цзиньнин невольно улыбнулась.
— Да, дорогая?
— Радость моя! Ты хоть представляешь, как ты написала экзамены? Хочешь, твоя любимая подружка озвучит триумфальные цифры? — Голос Цици дрожал от восторга, который она даже не пыталась скрыть.
— Давай, вещай! Я готова к хорошим новостям, — Цзиньнин и сама чувствовала, что в этот раз выложилась на полную.
Цици не выдержала и разразилась победным смехом:
— Ха-ха-ха! Математика — 146 баллов, первое место в параллели! Английский ещё круче — 147 баллов, и снова абсолютное первенство!
Со стороны можно было подумать, что это сама Цици стала лучшей ученицей года. Однако у Цзиньнин закралось нехорошее предчувствие.
— А что насчёт остальных? Китайский язык и гуманитарные науки как?
Тон Цици мгновенно сменился на ехидный:
— О-о-о, готовься, учитель Мэн тебя живьём съест! Сестрёнка, ну как можно было сделать ошибки в классических текстах на память? Это же были подарочные баллы!
— Ой, да не тяни ты кота за хвост, говори уже, — Цзиньнин притворно вздохнула, подыгрывая подруге.
— Китайский — всего 129, а гуманитарные науки и того меньше — 179. Итого 601 балл. Ты третья в рейтинге, отстала от первого места на 6 очков. Но учитель Мэн говорит, что в нашей школе планка низковата, и для Первой гимназии такого результата может не хватить.
Всё подтвердилось. Как Цзиньнин и ожидала, дисциплины, требующие монотонной зубрежки, не были её коньком. Отсутствие полного погружения в предмет моментально отразилось на результате.
— Ничего, есть куда расти. А вы как?
— У меня 534. Математику завалила — даже сотни не набрала. Слава богу, гуманитарные вытянули, а то совсем позор был бы. А вот Сяосюань в этот раз выдала базу — 579 баллов! Её личный рекорд.
— Время ещё есть, поднажмём вместе. Я скоро вернусь, везу вам подарки!
Цзиньнин не стала долго обсуждать оценки — прошлое не изменишь, важно лишь то, что впереди.
— Ты только деньги не транжирь! Те крохи, что тебе выплатили те двое недоумков-родителей, прибереги для учёбы! — строго наказала Цици.
— Спокойно! Ты забыла? У меня же теперь есть зарплата.
— О да, END просто звери! В групповом этапе громят всех подряд, уже три победы кряду. Ещё одна — и они в S-группе! А Пламя вообще на первом месте в рейтинге MVP! — восторженно защебетала Цици.
Цзиньнин усмехнулась. Судя по тому, что Чэн Сяожань завалил их группу в мессенджере красными конвертами с деньгами, дела у парней и впрямь шли в гору.
— Не заглядывайся на игры, учись. Вот закончим школу — я сама тебя научу играть, — пообещала Цзиньнин.
— Договорились! Всё, побежала зубрить слова. Отдыхай!
Повесив трубку и быстро умывшись, Цзиньнин снова погрузилась в виртуальное пространство «Курса рукопашного боя среднего уровня». Её нынешних навыков катастрофически не хватало. Несмотря на три одноразовых защитных артефакта, в прошлый раз она не продержалась и минуты. О том, чтобы нанести урон врагу, и речи не шло — выжить бы.
Однако сегодняшний реальный бой дал ей важную зацепку, ощущение дистанции и ритма. Она жаждала закрепить этот опыт. Милашка с болью в сердце наблюдала, как её хозяйку раз за разом впечатывают в пол, но была бессильна помочь. Как же ей хотелось просто подарить этот навык Цзиньнин... но цена была заоблачной. Даже если продать саму Милашку, энергии не хватит.
«Может, занять у кого? Тянь Додо, ты мне там ничего не должен?..» — размышляла система.
Цзиньнин же не чувствовала себя жертвой. Увидев, что показатель боевого навыка подскочил сразу на две единицы, она на радостях исполнила эффектное переднее сальто прямо на кровать. Забравшись под одеяло, она съела Сонный леденец и мгновенно провалилась в глубокий, целительный сон.
---
— Ты хоть понимаешь, как ты меня подставил?! — доносился приглушённый яростный шёпот в одном из столичных кабинетов. — Нужно было просто не пустить нищую девку на экзамен! Какого чёрта в ход пошли ножи? Да ещё и на территории консерватории! Я задействовал все связи, а дело всё равно провалено!
— Ты думаешь, я этого хотел? Твои люди — кусок дерьма! Пятеро лбов не смогли скрутить одну девчонку?
— Ты... ты ещё и меня винишь?! Знаешь что, я умываю руки. Рассказывай всё отцу сам!
— Ну и катись! А я тогда папе не дам ни юаня на твой миллиардный карточный долг в Макао. И про ту старлетку, которую ты обрюхатил, я тоже промолчу, идёт?
— Хватит... Прекратите оба. Сейчас не до взаимных упрёков. Нужно думать, как быть. Старики из руководства консерватории в ярости, они давят на самые верха!
Ся Цзиньнин проспала на редкость сладко, и на следующее утро проснулась в превосходном расположении духа. Чувствуя, как силы бурлят в венах, она ощущала себя словно герой игры, чья шкала здоровья мгновенно заполнилась до краев.
Взглянув на часы и убедившись, что времени еще предостаточно, она быстро умылась, сделала разминку и с головой ушла в тренировки по боевым искусствам. Она раз за разом отрабатывала приемы, пока Милашка не начала настойчиво напоминать ей о времени. Лишь после нескольких предупреждений системы Цзиньнин нехотя прервала занятия.
У Милашки крепло подозрение, что в этом мире что-то идет не так. С каких это пор её подопечная проявляет к рукопашному бою больше страсти, чем к киберспорту, вокалу, танцам или актерскому мастерству вместе взятым?! Проведя глубокий анализ данных, система пришла к выводу: возможно, причина была в том…
Плотно позавтракав, Ся Цзиньнин вышла из отеля и тут же заприметила Лянь Синя и Лянь Ли. Брат и сестра стояли у самого входа и, завидев её, принялись неистово махать руками. Позади них замер внушительный военный внедорожник.
Цзиньнин поспешила к ним трусцой.
— Ребята, вы чего тут? — воскликнула она, едва поравнявшись с ними. — На улице такой холод, зачем стоять на сквозняке? Смотрите, руки совсем покраснели!
Она легонько сжала пухлую ладошку Лянь Ли. «Ого, какая мягкая, — пронеслось в голове у Цзиньнин, — на ощупь даже приятнее, чем у Ань Цици».
Лянь Синь лишь привычно улыбался, не проронив ни слова, а вот Лянь Ли охотно пояснила:
— Я всё боялась, что тебе всё еще грозит опасность. Как раз сегодня у нашего папы выдалось свободное время, и он вызвался нас подвезти. Вот мы и решили заскочить за тобой по пути.
Цзиньнин вытянула шею, заглядывая в салон. На водительском сиденье расположился мужчина средних лет. На первый взгляд он не казался похожим на двойняшек, но, поскольку переднее пассажирское и задние кресла пустовали, это мог быть только их отец.
Она поспешно нацепила свою самую очаровательную и вежливую улыбку — ту самую «эталонную версию для старшего поколения».
— Здравствуйте, дядя Лянь! — звонко произнесла она. — Меня зовут Ся Цзиньнин. Простите за беспокойство, что вам пришлось за мной заезжать.
— Никакого беспокойства, — ответил мужчина спокойным басом. — Прыгай скорее в машину, на улице мороз.
Накануне вечером было слишком темно, и Лянь Вэйминь не смог толком рассмотреть лицо девушки. Теперь же, когда она оказалась в свете дня, он невольно нахмурился. Отчего-то она казалась ему до боли знакомой.
Всю дорогу Цзиньнин весело болтала с Лянь Ли, и даже Лянь Синь вставлял в разговор по паре фраз — по сравнению со вчерашним днем это был колоссальный прогресс. Разумеется, в присутствии старшего Цзиньнин тщательно следила за своим имиджем и подбирала каждое слово. Она и не подозревала, что её вчерашняя гневная тирада, щедро приправленная крепкими выражениями, уже была во всех красках услышана дядей Лянем.
Когда они добрались до места, троица выпорхнула из машины. Лянь Вэйминь уехал, строго наказав им позвонить водителю заранее и звать его, куда бы они ни решили отправиться развлечься. Ребята послушно закивали.
Стоило им подойти к воротам, как они увидели вчерашнего преподавателя. Тот стоял у входа в окружении двух охранников, явно дожидаясь именно Цзиньнин. Завидев девушку, он расплылся в приветливой улыбке и двинулся навстречу.
По пути к экзаменационным залам он без умолку соловьем разливался, описывая корпуса университета, и даже как бы невзначай обмолвился о самых сложных моментах экзамена и предпочтениях жюри. Цзиньнин слушала вполуха — ей было всё равно, — а вот Лянь Синь и Лянь Ли ловили каждое слово. Заметив, что ребята стесняются уточнять детали, она сама начала задавать наводящие вопросы.
Брат и сестра были тронуты до глубины души. «Сяся делает это ради нас! Ведь ей самой этот университет не нужен!» — читалось в их восторженных взглядах.
Первый тур для всех направлений был стандартным: сольфеджио и исполнение песни по собственному выбору. Похоже, администрация школы действительно решила проявить особую заботу: Ся Цзиньнин и близнецов определили в третью группу. Самое удачное время — и не нужно бежать впопыхах с утра, и ждать до вечера не придется.
Руководство школы уже пришло к согласию: если у детей не возникнет серьезных провалов в профессиональных навыках, баллы нужно ставить по верхней планке. Пусть та сторона и отказалась от компенсации, университет был обязан продемонстрировать лояльность.
Члены жюри поначалу восприняли это распоряжение без восторга, но, узнав подоплеку событий, поостыли. Девушка действительно стала случайной жертвой, и вина учебного заведения была неоспорима. То, что она отказалась от гарантированного зачисления и особых выплат, даже вызвало у профессоров невольное уважение. «Гордая девочка, хочет пробиться сама, своим талантом!» — переговаривались они.
Ся Цзиньнин шла в группе под первым номером. Как только она переступила порог аудитории, глаза судей загорелись. Они сверились со списками: направление — «Музыкальное исполнительство». С такой внешностью и статью ей достаточно было просто попадать в ноты, чтобы пройти дальше даже без всяких просьб сверху. Слишком уж выдающиеся данные — преступление для такого ребенка не идти в искусство.
На сольфеджио Цзиньнин не блистала гениальностью, но твердо держалась на уровне выше среднего. А вот когда настало время творческого номера, она по-настоящему сумела поразить мэтров.
Она выбрала песню «Я и моя Родина».
Запевая первые строки, она мысленно вернулась в прошлую жизнь, в тот момент, когда её отобрали для выступления на Азиатских играх. Она представляла рев трибун, видела себя на пьедестале почета, окутанную национальным флагом, вдыхающую аромат триумфа и славы. Это было непередаваемое чувство.
Цзиньнин всегда считала, что именно тогда начался её истинный путь. Кто же знал, что еще до начала сборов последует обвинение в договорных матчах, а затем — тот роковой удар машины…
В её исполнении было столько искреннего чувства, что даже самые придирчивые профессора, привыкшие искать изъяны, невольно поддались магии её голоса. Когда стих последний аккорд, Лянь Синь и Лянь Ли взорвались аплодисментами. Их глаза сияли, словно маленькие звездочки, направленные на свою героиню.
Цзиньнин обернулась и одарила их такой лучезарной улыбкой, что она, казалось, прошила их сердца насквозь. Пожилые судьи, глядя на эту сцену, невольно расплылись в умилении. Когда пришло время выставлять оценки, рука у них не поднялась занизить баллы. Лишь заполнив ведомости, они вспомнили о просьбе руководства «позаботиться о кандидате». Сверив результаты, они обнаружили, что девушка и так стала первой по сумме баллов в обеих дисциплинах, так что менять ничего не стали.
Цзиньнин интуитивно чувствовала, что двойняшки очень сильны в музыке, но, увидев их в деле, едва не выронила челюсть. Лянь Ли была хороша — пожалуй, чуть-чуть техничнее самой Цзиньнин. Но Лянь Синь… он был запредельно крут.
Когда парень взял высокую ноту, казалось, звук пронзил самый купол зала. И это не было пустым хвастовством техникой. Закрыв глаза, он выдал такой поток эмоций в сочетании с безупречным мастерством, что это были чистые сто баллов из ста.
Цзиньнин застыла в оцепенении. «Если вы такие монстры, — подумала она, — то какого черта вы мне так неистово хлопали?! Я же на вашем фоне — просто любительница!»
В группе было четверо. Последний участник — безликий бедолага, на которого никто не обращал внимания, — стоял с видом человека, потерявшего всякую надежду на спасение. «Одна — неземная красавица, двое других — гении. А я иду следом за ними… Да кто меня вообще заметит?! Пожалуй, стоит начать выбирать колледж для пересдачи на следующий год».
После того как все выступили, Лянь Синя предсказуемо попросили задержаться. Парень, всем своим существом выражая протест, хотел было улизнуть вместе со всеми и умоляюще посмотрел на сестру и Цзиньнин.
Лянь Ли не поняла намека, но опытная Цзиньнин взглядом велела ему успокоиться и показала ободряющий жест «кулак вверх». Профессора не ожидали такого контраста: на сцене он был словно великий маэстро, а стоило песне закончиться — превратился в застенчивого ребенка.
На два простых вопроса он лишь что-то невнятно промямлил под нос. В конце концов, один из судей решил перейти сразу к делу:
— Ты готов принять приглашение в наш университет на правах особо одаренного студента?
— Я… я не зна… мне надо спросить у сестры… и у Сяси… — пролепетал Лянь Синь. Профессорам пришлось чуть ли не вплотную прижаться к нему, чтобы разобрать эти слова.
— Хорошо, иди позвони, — выдохнул один из преподавателей. Каким бы ни был характер Лянь Синя, с таким талантом Центральная консерватория заберет его с руками и ногами! Его нужно было удержать любой ценой. Судьи уже начали мысленно прикидывать, как будут сражаться за право сделать его своим учеником.
Лянь Синь неуверенно ткнул пальцем в сторону двери:
— Сестра и Сяся только что вышли… куда они пошли…
Экзаменатор тут же распорядился вернуть Ся Цзиньнин и Лянь Ли в кабинет. Когда им повторно обрисовали ситуацию, Лянь Ли лишь растерянно захлопала ресницами и посмотрела на подругу.
Цзиньнин пришлось взять инициативу на себя. Она засыпала комиссию вопросами: от условий проживания до перспектив развития после поступления, прояснив всё до мельчайших деталей. Близнецы смотрели на неё с благоговением. «Сяся такая крутая! Откуда она всё это знает?» — читалось в их глазах.
Цзиньнин видела, что ребята действительно хотят учиться здесь. К тому же университет проявил щедрость: статус особо одаренного студента давал не только место, но и освобождение от оплаты обучения и общежития на первые два года (дальнейшее зависело от успеваемости). Кроме того, в контракт пообещали включить приоритетное право на магистратуру и содействие при вступлении в партию.
Убедившись, что ничего не упущено, Цзиньнин обернулась к Лянь Синю:
— Можно соглашаться. Или ты хочешь сначала посоветоваться с отцом?
— Не надо… я тебя послушаю, — пробормотал он, замахав руками.
Цзиньнин едва подавила желание закатить глаза. «Боже, ну хоть капля осторожности у тебя должна быть?!»
Пока Лянь Синь подписывал бумаги, Цзиньнин стояла рядом и придирчиво вычитывала каждое слово договора — все обещанные привилегии были на месте. Но прямо перед тем, как поставить подпись, парень вдруг замялся. Он побоялся спрашивать судей напрямую и тихонько прошептал Цзиньнин:
— А можно мне не жить в общежитии?
Она не стала расспрашивать о причинах и просто переадресовала вопрос преподавателю. Получив официальное подтверждение, что это допустимо, Лянь Синь сияющим от счастья почерком вывел свое имя на документе.
Лянь Ли, радуясь за брата, всё же немного грустила, терзаясь сомнениями относительно своих шансов. Один из профессоров, заметив её замешательство, мягко успокоил девушку:
— У вас обоих блестящие результаты. Если бы квота на зачисление без экзаменов не была ограничена одним местом, мы бы предложили контракт и вам. Но не волнуйтесь, вы совершенно точно проходите по баллам.
Только тогда Лянь Ли повеселела. Цзиньнин же оставалась невозмутимой. Теперь Лянь Синю не нужно было сдавать следующий тур, и по правилам он должен был покинуть аудиторию. Но парень, совершенно растерянный, так и застыл у двери, не зная, куда деть руки. Судьи, глядя на это с сочувствием, разрешили ему остаться и дождаться остальных.
Позже профессора начали обсуждать, как помочь этому юноше адаптироваться. Им было ясно: с такой патологической замкнутостью нужно что-то делать, иначе талант пропадет.
Для Цзиньнин и Лянь Ли оставшиеся этапы прошли как по маслу. Когда вывели итоговые баллы, оказалось, что Цзиньнин обошла Лянь Ли всего на один пункт, вновь заняв первое место в рейтинге. Девушка всерьез подозревала, что судьи просто «натянули» ей оценку. Ну какой из неё лидер рядом с профессионализмом Лянь Ли?
Если бы профессора услышали её мысли, они бы горько воспротивились. Оценка была кристально честной. Выступление — это всегда вопрос подачи. Уверенность и артистизм против зажатости — это всегда разные баллы. Не будь Лянь Ли столь технична, её оценка была бы еще ниже. С таким настроем обычный абитуриент не прошел бы и во второй тур.
Когда вывесили общий список, Цзиньнин не удержалась от смешка.
[1 место — Ся Цзиньнин]
[2 место — Лянь Ли]
[3 место — Ян Ян]
...
[17 место — Линь Чживэй]
В прошлой жизни наследница семьи Линь не сдавала экзамен в Центральную консерваторию, поэтому она брала первые места в трех других вузах. Теперь же мир определенно начал меняться.
Когда троица вышла из здания университета, был уже полдень. Всего за несколько часов землю успело припорошить — снег валил всё утро, не переставая. Возвращаться в отель никому не хотелось, и они решили погулять.
Цзиньнин предложила отправиться в Запретный город, чтобы полюбоваться заснеженными пейзажами. Близнецы с радостью согласились. Кажется, предложи она им сейчас пойти мерить шагами мостовую под ледяным ветром, они бы и тогда не возразили.
Постепенно Цзиньнин начала понимать, что брат и сестра вовсе не глупы. Они просто совершенно не умели общаться с людьми, страдая от чудовищной неуверенности и нехватки чувства безопасности. Глядя на их отца и вспоминая их слова о дедушке, который «разберется», Цзиньнин догадывалась, что семья у них непростая. Как же в такой среде выросли такие недотроги?
Весь день она старалась их расшевелить: то засыпала похвалами, то ненавязчиво объясняла, как стоит вести себя с преподавателями и сверстниками. Те слушали её, затаив дыхание. Лишь водитель впереди изредка бросал на Цзиньнин проницательные взгляды через зеркало заднего вида.
После прогулки по Гугуну у Цзиньнин скопилась целая гора фотографий: совместных, одиночных и просто красивых видов. Она переслала снимки близнецам и, помучившись над текстом, выложила пост в соцсетях. Посчитав, что Лянь Синю и Лянь Ли вряд ли понравится публичность, она не стала добавлять их общие фото.
Лянь Синь первым нарушил молчание:
— Сяся, а почему ты не выложила наше общее фото?
— Вы не против, если я его опубликую? — опешила она.
Оба закивали головами так активно, словно куры, клюющие зерно.
Цзиньнин решительно удалила старый пост и сделала новый, поместив их совместный снимок в самый центр. Ребята пришли в неописуемый восторг. Открыв ленту, они первым делом поставили «лайк». А затем Лянь Синь просто сделал скриншот поста Цзиньнин и выложил его у себя…
Такая незамысловатая схема вогнала Цзиньнин в ступор. Действительно, зачем мучиться с текстом и выбирать фото по одному, если можно просто бахнуть скриншот? Она понимающе поставила им ответные лайки.
Затем она отправила сообщение Сяо Ли, сотруднице «Писчего дома Юэсюань»: «Свободна вечером? Хочу угостить тебя ужином!»
Ответ прилетел мгновенно: «Свободна! Конечно, я свободна!»
Цзиньнин подняла глаза на спутников:
— Вечером я пригласила подругу поужинать.
Близнецы заметно поникли. Оказывается, у Сяси есть и другие друзья.
— Хотите пойти со мной?
Стоило ей это произнести, как разочарование испарилось без следа.
— А можно? Мы правда можем пойти вместе?!
Цзиньнин спросила лишь из вежливости, но дети восприняли это со всей серьезностью. Пришлось их успокаивать и развлекать, пока те снова не засияли от счастья. Параллельно она тайком настрочила Сяо Ли: «Со мной будут двое друзей, удобно, если мы придем все вместе?»
«Конечно! Богиня, твои друзья — мои друзья!»
Скорость печати Сяо Ли заставила Цзиньнин восхититься — это было даже быстрее, чем мгновенно!
В этот момент пришло сообщение от Лу Цзиньаня.
«Беда миновала?»
«Миновала. Спасибо за всё», — ответила Цзиньнин.
Лу Цзиньань ответил в WeChat быстро, в своей обычной манере: «Не стоит благодарности. Я человек простой: беру деньги — выполняю работу. Считай, что между нами нет никаких кармических долгов».
«Я тут договорилась поужинать вечером с парой друзей, не хочешь присоединиться?» — написала Ся Цзиньнин.
Ей действительно хотелось ещё немного пообщаться с этим парнем — он казался ей весьма занятной личностью. Завтра, сразу после экзамена, она планировала отправиться домой, так что этот вечер был последним шансом устроить дружеские посиделки.
Какое-то время Лу Цзиньань молчал. Цзиньнин уже решила, что он занят и не сможет прийти, но тут телефон завибрировал, принимая голосовое сообщение.
— Если бы я только знал, что ты собираешься меня кормить! — раздался в динамике его неизменно дерзкий, чуть насмешливый голос. — Я бы тогда не стал ввязываться в драку за территорию! За мной тут псы три квартала гнались, чуть дух не испустил! Устал как собака... В общем, скидывай геолокацию ресторана. Обещаю: в грязь лицом не ударю, буду уплетать за обе щеки!
Сама Ся Цзиньнин была в столице гостьей, поэтому, не зная местных злачных мест, обратилась за советом к Лянь Синю и Лянь Ли. В итоге выбор пал на уютный ресторанчик домашней кухни. Сбросив адрес Сяо Ли и Лу Цзиньаню, она отправилась на встречу.
Когда она прибыла на место, выяснилось, что оба гостя уже там. Они сидели по разные стороны длинного дивана, сохраняя дистанцию, но стоило Цзиньнин появиться на пороге, как оба синхронно и с явным воодушевлением вскочили на ноги.
— Так, давайте я вас познакомлю, — Ся Цзиньнин тут же взяла на себя роль хозяйки вечера. — Мы все одного возраста, так что можем частенько выбираться куда-нибудь вместе. Будем друзьями!
Она всегда умела разрядить обстановку, а учитывая, что Лу Цзиньань оказался неисправимым балагуром, лед недоверия растаял в считанные минуты. Ужин прошел на ура: компания просидела за столом с шести вечера до десяти ночи, не заметив, как пролетело время.
Каждый в этот вечер получил свою порцию радости.
Сяо Ли, верная своей страсти к эстетике, вдоволь налюбовалась на «богиню».
Брат и сестра Лянь обрели двух новых приятелей.
Лу Цзиньань... ну, Лу Цзиньань просто дорвался до бесплатной и чертовски вкусной еды.
Что же до Ся Цзиньнин, то ей было приятно видеть, как люди, с которыми её сводила судьба, находят общий язык между собой. В этом было что-то магическое.
— Завтра у меня последний экзамен, — заговорила Цзиньнин, когда вечер уже близился к завершению. — Сразу после него я уезжаю из Пекина домой. Так что сегодняшний ужин — это ещё и мой способ со всеми вами попрощаться.
На лицах друзей отразилось искреннее разочарование, а у Лянь Ли даже подозрительно заблестели глаза.
— Тогда... тогда мы с братом завтра тебя проводим! — выпалила девушка.
— Я тоже приду! — подхватила Сяо Ли. — У меня завтра как раз выходной.
Лу Цзиньань, дожевывая очередную порцию, с сожалением вздохнул:
— А мне остается только надеяться на волю случая. Завтра нужно выходить на точку, торговать. Так что прощаюсь сейчас.
С этими словами он, видимо решив, что шанса поесть на халяву в ближайшее время не представится, наложил себе еще полную миску риса и принялся методично уничтожать остатки закусок.
— Ты что, совсем не наелся? — искренне удивился Лянь Синь. — Ты столько ешь, почему же в тебе ни капли жира?
Лу Цзиньань не обиделся, понимая, что вопрос задан без задней мысли.
— Хе-хе, я наелся, но хочу быть совсем сытым. У меня конституция такая с детства — сколько ни в коня корм, всё мимо.
— Завидую белой завистью, — вздохнула Лянь Ли. — А мы с братом, кажется, даже от глотка воды полнеем.
Лу Цзиньань, потирая живот, незаметно сложил пальцы в гадательном жесте. Спустя мгновение его брови взлетели вверх. «Вот это я влип... — пронеслось у него в голове. — Пятеро за столом, и у четверых, кроме меня, за спиной такие семейные тайны, что чертям тошно, да еще и над каждым рок висит! Надо делать ноги, пока не началось. Слишком хлопотно! Этот ужин мне боком выйдет, не стоило жадничать. Лучше бы разок поголодал!»
Лицо его сменило десяток выражений, после чего он решительно поднял чашку с чаем и встал:
— Друзья, как говорится, пути наши расходятся, так выпьем же то, что в руках! До новых встреч!
«Хотя лучше бы нам больше не встречаться, — подумал он про себя. — Мастерства у меня маловато, мне бы просто брюхо набить, а не в чужие судьбы лезть».
Закончив свой пафосный тост, Лу Цзиньань стремительно ретировался. Спустившись на первый этаж, он был перехвачен официантом, который протянул ему несколько контейнеров с едой, собранной навынос. Вместо радости Лу Цзиньань почувствовал укол совести. «Ладно, — решил он, — может, хоть за это сам заплачу?»
— Сколько с нас за ужин? — спросил он.
Официант не успел ответить, как парень сам заглянул в чек.
— Мать честная... Вы что, золото туда добавляли? Три тысячи за один присест?!
Желание платить испарилось так же быстро, как и появилось. Лу Цзиньань просто перехватил пакеты и поспешно скрылся в ночи.
В зале же остальные недоумевали: почему парень, который только что весело уплетал рис, вдруг сорвался с места?
— Он всегда такой, со странностями, — пожала плечами Цзиньнин. — Не берите в голову. Пойдемте и мы?
У входа их ждала машина семьи Лянь. Сначала завезли домой Сяо Ли, затем доставили Цзиньнин в отель, и только после этого брат с сестрой отправились к себе.
Вернувшись в номер, Ся Цзиньнин первым делом убрала все лишнее в свое «Пространство», оставив под рукой лишь то, что понадобится завтра. Перед сном она заставила себя провести два урока актерского мастерства и один симуляционный экзамен. Только после этого она позволила себе провалиться в сон.
Говорят: «Центральная академия драмы выпускает актеров, а Пекинская киноакадемия — звезд». Но Ся Цзиньнин знала, что оба вуза великолепны, и у неё не было предвзятости. Для её пути «разностороннего развития» подошли бы оба варианта.
Процесс поступления в Центральную академию драмы был схож с тем, что она уже прошла. Сначала — первый тур: визитка, чтецкая программа, танец или пластика, вокал и этюды. Затем — второй и третий туры, где основной упор делался на актерское мастерство.
За свои таланты девушка не переживала. Её беспокоило только одно...
«Неужели опять появятся какие-нибудь похитители?»
Стоило ей переступить порог академии, как у Ся Цзиньнин возникло стойкое ощущение, что «кругом враги». Она была начеку каждую секунду, и лишь оказавшись в аудитории для ожидания, немного расслабилась.
Вдруг она кожей почувствовала чей-то недобрый, колючий взгляд. Цзиньнин резко обернулась и столкнулась глазами с Линь Чживэй. Та даже не пыталась скрыть своего презрения.
Ся Цзиньнин опешила. Они виделись всего пару дней назад, и тогда Чживэй лишь слегка воротила нос. Откуда за такой короткий срок взялось столько яда?
Линь Чживэй усмехнулась и грациозно поправила волосы, как бы невзначай демонстрируя свои часы Patek Philippe Nautilus и ослепительные бриллианты в ушах. Цзиньнин же украшения не жаловала — они вечно мешались, когда она играла в видеоигры. Поэтому намек остался непонятым.
«Странная она, — подумала Цзиньнин. — Зачем она мне подмигивает? Я же вроде не парень».
Экзамен начался. Помня о том, как её в прошлый раз пытались выманить из здания, Цзиньнин вела себя крайне осторожно. Она старалась не отходить от экзаменаторов больше чем на пять метров, чем ввела тех в полное замешательство. Один из профессоров даже тайком принюхался: не пахнет ли от него чем-то ужасным, раз абитуриентка так от него шарахается?
К счастью, всё прошло гладко, если не считать этапа группового выступления. Там Цзиньнин ожидаемо стала мишенью. Четверо других участников её группы просто игнорировали её присутствие: они не шли на контакт в этюде, демонстративно перекрывали ей свет и обменивались ехидными смешками.
Ся Цзиньнин решила не тратить на них силы. Она играла свою роль в одиночку, и по глазам судей видела — её старания оценивают по достоинству. «А вот это уже интересно, — размышляла она. — В Пекинской киноакадемии такого открытого бойкота не было».
То, что ситуация на сцене вышла за рамки нормальной конкуренции, заметила не только Ся Цзиньнин, но и экзаменационная комиссия. Случаи, когда яркого кандидата пытались «задвинуть» из зависти, бывали и раньше, но чтобы вот так — топорно, грубо и демонстративно... Такого старожилы академии не припомнили.
Как только группа закончила выступление, участников по одному развели по разным аудиториям для «прояснения обстоятельств».
Цзиньнин, не знавшая о планах комиссии, напряглась. Стоило ей оказаться в пустом классе, как в голове тут же всплыла мысль: «Началось! Сейчас эти гады нападут!» Она судорожно вспоминала коронный прием из курса рукопашного боя, который разучивала вчера вечером.
В этот момент в аудиторию вошел один из проверяющих учителей. Заметив на одежде девушки пыль — видимо, она прислонилась к стене в коридоре, — он молча протянул руку, собираясь указать на пятно.
Но не успел он и слова вымолвить, как Цзиньнин, среагировав на резкое движение, перехватила его запястье и звонко выкрикнула:
— Что вы задумали?!
Учитель застыл с открытым ртом. «Это я-то что задумал? — пронеслось у него в голове. — Да это ты что творишь?!»
В дверях как раз показались остальные педагоги, пришедшие для опроса. Увидев эту сцену, они бросились к ним.
— Коллега Ван, что происходит?
Ся Цзиньнин, сообразив, что перед ней не бандиты, а те самые судьи, что только что её оценивали, пулей метнулась к ним за спины. Профессора инстинктивно заслонили девушку собой и с нескрываемым подозрением уставились на бедного учителя Вана.
Тот почувствовал, что земля уходит из-под ног. Попробуй теперь докажи, что ты просто хотел стряхнуть пылинку!
Цзиньнин, увидев выражение лица «коллеги Вана», поняла, что дров наломала именно она.
— Это ошибка! Ошибка! Простите, учитель! Я... я думала, вы меня ударить хотите! — Она тут же отвесила глубокий поклон, мысленно проклиная свою паранойю.
Для мужчины-педагога подобное обвинение, высказанное при свидетелях, могло стоить карьеры. Пытаясь исправить ситуацию, Цзиньнин извинилась максимально искренне, но из-за излишнего жара в голосе это прозвучало еще более подозрительно.
Учитель Ван чувствовал себя так, будто его только что вытащили из ада в рай, а потом пинком отправили обратно.
— Понимаете, пару дней назад меня едва не похитили, — пришлось Цзиньнин выкладывать всё как есть. — Нервы ни к черту. Когда учитель Ван вскинул руку, я просто сработала на рефлексах.
Учитель Ван вцепился в эти слова как в спасательный круг:
— Вот именно! Да!
— Откуда в стенах академии взяться похитителям? — пробормотал кто-то из преподавателей с сомнением.
Но пожилой профессор, стоявший впереди всех, вдруг внимательно всмотрелся в лицо девушки.
— Ты та самая девочка из консерватории?
Цзиньнин замерла. Неужели слухи разлетаются так быстро?
— Да, это я.
— Ну тогда всё понятно, — профессор понимающе кивнул. — Ничего страшного, это просто недоразумение. Ступайте, коллеги, за работу.
Учитель Ван, услышав это, первым пулей вылетел из кабинета. Спасен!
— Ся Цзиньнин, — заговорил старый профессор, когда они остались вдвоем. — Мы пригласили тебя сюда, потому что заметили проблемы в групповом этюде. Хотелось бы прояснить пару моментов.
— Слушаю вас.
— Тебе знакомы эти ребята из твоей группы?
— Нет, впервые вижу.
— Были ли у вас конфликты перед экзаменом?
— Никаких.
— Ясно. Значит, наши подозрения подтвердились: они намеренно мешали тебе. Хоть это и не испортило твое выступление, подобное поведение нарушает порядок проведения экзамена. Мы проведем внутреннее расследование и сообщим тебе о результатах.
Слова старого профессора звучали твердо и внушали доверие.
— Спасибо, учитель, — вежливо улыбнулась Цзиньнин.
Для неё это «вредительство» было сущими пустяками по сравнению с недавней попыткой похищения. На самом деле, у неё сложилось приятное впечатление обо всех вузах, где она успела побывать. Даже если случались неприятности, администрация не пыталась замять дело, несмотря на то, что она была лишь обычной абитуриенткой без связей. Да, тучи порой сгущались, но честность и профессионализм учителей были тем самым ветром, что разгоняет мглу.
— Ся Цзиньнин, ты ведь подавала документы и в другие места? — напоследок спросил профессор.
— Да, подавала.
— Что ж... Удачи тебе и высоких баллов!
— Благодарю вас.
Вопрос был почти прямым признанием её таланта. Профессор хотел знать, есть ли у академии шанс заполучить такую ученицу, но Цзиньнин уклонилась от прямого ответа, не давая лишних надежд. Результаты должны были появиться на официальном сайте позже, так что, закончив с делами, она поспешила к выходу.
У ворот её ждало трио: Лянь Синь, Лянь Ли и Сяо Ли. Они выстроились в форме буквы «П» и, вытянув шеи, всматривались в толпу.
Цзиньнин подбежала к ним:
— Вы чего тут стоите?! Замерзли ведь, почему в машине не ждали?
— Не-а, тепло! — Сяо Ли весело указала на близнецов. — Синчик и Ли-ли закрыли меня от ветра своими спинами, как живым щитом!
— Мы люди плотные, морозоустойчивые! — хохотнула Лянь Ли.
Цзиньнин взглянула на часы.
— Экзамен закончился раньше, чем я думала. Пойдемте, угощу вас настоящей бараниной в котелке, и сразу на вокзал!
— Идет! Но за этот обед платим мы с братом! — тут же вставила Лянь Ли. — Ты и так нас дважды кормила, совесть иметь надо.
— Нет, я угощаю! Вы же младше меня, так что слушайте «старшую сестру»! — вмешалась Сяо Ли.
— Да какая разница! — отрезала Цзиньнин, заталкивая всех в машину. — Поехали скорее, а то на поезд опоздаю!
В итоге Сяо Ли схитрила: отлучилась якобы «попудрить носик» и оплатила счет заранее. Близнецы Лянь остались ни с чем. Для них, привыкших к простоте, это стало настоящим уроком житейской хитрости. «Как же так, — читалось на их лицах, — сказала, что в туалет, а сама обманула...»
Их обескураженные мины еще долго смешили Цзиньнин и Сяо Ли. Теперь Ся была спокойна: брат и сестра Лянь — существа бесхитростные, а Сяо Ли — девушка бойкая и знающая жизнь, она за ними присмотрит.
— Напишу вам в WeChat, как снова соберусь в Пекин. Тогда и увидимся, — помахала она рукой у входа в терминал скоростных поездов.
У всех троих глаза были на мокром месте. Знакомы всего ничего, а расставаться с ней было чертовски тяжело.
Уже в вагоне Цзиньнин обнаружила гору пакетов с местными деликатесами — ребята купили их днем, пока она была на экзамене, и через знакомых умудрились занести прямо в вагон, чтобы ей не пришлось тащить тяжести.
Ся Цзиньнин ошарашенно уставилась на это богатство, сфотографировала гору коробок и отправила в их общий чат с подписью: «Это ещё что за склад подношений?!»
Лу Цзиньань первым заметил сообщение. С широкой улыбкой он схватился за телефон и принялся было печатать ответ, но на середине фразы замер и молча всё удалил. Скрепя сердце, он потянулся к кнопке «выйти из чата», поколебался мгновение, тяжело вздохнул и лишь перевёл уведомления в беззвучный режим.
Сяо Ли, заслуженно носивший титул чемпиона по скорости ответов, не подвёл и в этот раз. Его сообщение всплыло первым: «Это тебе для подарков! Раздай одноклассникам, учителям, родным и друзьям. Все знают, что ты ездила в Пекин на творческий экзамен, возвращаться с пустыми руками несолидно. И не забудь сказать родным, чтобы встретили тебя вовремя!»
Лянь Синь и Лянь Ли, увидев вопрос Ся Цзиньнин о содержимом коробок, восприняли его буквально. Они сохранили фотографии, заботливо обвели каждую позицию кружочком и подписали, что есть что. В конце они добавили резюме: «Ся-Ся, ешь спокойно, всё очень вкусное! Мы сами пробовали, проверено — никакой гадости!»
— Те десерты, что в самых верхних коробках, свежевыпеченные, — добавила Лянь Синь. — Долго не лежат, срок годности всего три-четыре дня, так что налегай на них в первую очередь.
Разглядывая их ответы, Цзиньнин чувствовала, как в груди разливается странное, щемящее тепло. В голове теснилось множество слов, но ни одно не казалось подходящим. В итоге она лишь отправила в чат милый стикер.
Чего ребята не знали, так это того, что у Ся Цзиньнин больше не было семьи. И встречать её было некому.
Перед самым прибытием поезда в вагон зашли трое сотрудников вокзала и помогли вынести вещи на перрон. Пользуясь случаем, Цзиньнин всучила каждому по паре коробок с деликатесами. Мужчины отчаянно отнекивались — помочь родственнице начальства для них было удачей и честью, какие уж тут подарки!
Цзиньнин лишь беспомощно вздохнула. Она уже собиралась вызвать такси, когда экран телефона ожил — входящий видеозвонок от Пламени.
— Сестрица Ся! У-у-у, нас размазали!
Стоило принять вызов, как всё пространство экрана заняло лицо Пламени. Его черты исказились в такой гримасе отчаяния, что нос почти встретился с подбородком.
Цзиньнин опешила. Последние пару дней она совсем не следила за успехами END — Ань Цици уверяла, что место в S-группе им обеспечено, так что девушка была спокойна.
— Почему размазали? Кто посмел? — недоуменно спросила она.
— В S-группе ребята просто монстры, — сокрушённо выдохнул Пламя. — Мы можем тягаться с Hope, но против остальных — как против бетонной стены.
— Это в официальном матче?
— Нет, на скримах. Мы из кожи вон лезли, пытались играть по макро, но разрыв в уровне всё равно колоссальный.
Пламени просто нужно было выговориться. После серии побед они всерьёз возомнили себя претендентами на чемпионство, но несколько тренировочных матчей быстро привели их в чувство.
— Ну, тут ничего не поделаешь, — мягко заметила Цзиньнин. — Нужно просто больше практиковаться.
Киберспорт никогда не был игрой одного актёра. Даже если бы Цзиньнин вышла на арену прямо сейчас, она не была бы уверена в победе. Командное взаимодействие — вот что решает всё.
— Сестрица Ся, ты на вокзале? Мне показалось, я видел знакомый указатель на фоне.
— Да, только что вернулась из Пекина, собираюсь ловить такси, — ответила Цзиньнин.
— Так наш клуб в десяти минутах от вокзала! Зачем тебе такси? Жди там, мы сейчас примчимся!
Пламя, верный своему взрывному характеру, не дождался ответа и сбросил вызов. Цзиньнин оставалось только стоять на месте. Она сверилась с навигатором: парень не преувеличивал, база END и впрямь находилась совсем рядом.
Видимо, ребята сорвались с места в ту же секунду, как погас экран смартфона. Не прошло и получаса, как Цзиньнин увидела вдалеке несколько бегущих фигурок.
— Сестрица Ся! Дорогая наша!
— Ся-цзе!
В этот миг сердце Цзиньнин наполнилось тихим восторгом. Когда уезжала — провожали, когда вернулась — встречают.
— Сяо Ся, зачем ты набрала столько добра? И почему не позвонила заранее? — Ван Чжэньцян явно был недоволен тем, что девушка вела себя с ними как с чужими.
— Я правда не сообразила, что клуб так близко, — поспешно оправдалась Цзиньнин. — Если бы Пламя не сказал, я бы и не знала.
— Всё равно ты не права! — Силач распалялся всё больше. — Близко или далеко — звонить обязана!
— Хорошо-хорошо, виновата, исправлюсь, — Цзиньнин благоразумно решила не спорить и одарила его самой обезоруживающей улыбкой.
— Ого! В этом термобоксе утка по-пекински ещё тёплая? Сестрица Ся, что скажешь? — Пинк, учуяв аромат мяса, замер как вкопанный.
Цзиньнин с благодарностью взглянула на него. «Славный малый, знает, как разрядить обстановку».
— Не здесь же её есть! Потерпите до базы, я всё для вас привезла.
— А почему нельзя здесь? Тут такая атмосфера!
— Точно! Тренер Дафу читал нам нотации четыре часа кряду, у нас мозги набекрень. Лишние полчаса погоды не сделают.
— Если бы мы не сказали, что едем тебя встречать, Дафу вообще бы нас из дома не выпустил!
Ребята, не стесняясь, вскрыли одну из коробок прямо на перроне. Учуяв дразнящий аромат, Цзиньнин и сама поняла, как проголодалась. В Пекине она налегала на хого из баранины, а до утки руки так и не дошли. Она уселась прямо на чемодан и потянула за собой Силача.
Компания и так привлекала внимание, а уж когда они с аппетитом принялись за утку, прохожие и вовсе стали оборачиваться. Поскольку еда требовала открытых лиц, маски пришлось снять. Молодёжь быстро узнала киберспортсменов — кто-то из фанатов, сочтя сцену забавной, сделал фото и тут же выложил в сеть.
[Шок! Весь состав END на вокзале! Вы не поверите, чем они там занимаются...]
Снимок мгновенно разлетелся по фанатским пабликам. Болельщики бросились проверять расписание — матчей в эти дни не намечалось.
Вскоре толпа желающих получить автограф стала критической. Наспех свернув импровизированный пир, ребята подхватили сумки и припустили к машине. Лишь оказавшись в салоне, они дружно расхохотались.
Иногда счастье — это до смешного просто. Просто делать какую-то глупость всей толпой. Цзиньнин забыла о том, что её некому встречать, а ребята — о позорно проигранных скримах и четырёхчасовой головомойке. До самой базы в машине не смолкал смех.
Но стоило им переступить порог клуба, как они наткнулись на полное скорби лицо тренера Дафу.
— Вы ели утку... и не позвали меня?!
Увидев, как сокомандники мгновенно спрятались за её спину, Цзиньнин пришлось принять удар на себя.
— Ну что вы, тренер, мы и про вас не забыли. Вот, ешьте скорее, пока не остыло.
Дафу хотел было вставить ещё пару ласковых, но... аромат был слишком соблазнителен. Сначала еда, потом дисциплина.
Цзиньнин тоже не сидела сложа руки. Пока тренер был занят уткой, она пересмотрела записи всех проигранных матчей. Ребята сгрудились вокруг неё. Они и сами разбирали эти игры десятки раз, зная каждую свою ошибку наперечёт.
Но Цзиньнин не тратила слов впустую. Она методично, шаг за шагом, анализировала логику противника, раскладывая ситуацию по полочкам: как действовать в такой момент и какое решение будет идеальным. Под её спокойный, уверенный голос даже самые горячие головы постепенно остыли.
Решив, что выходные уже не за горами, Ся Цзиньнин не стала спешить в школу. Она провела ещё несколько дней в клубе, тренируясь вместе с ребятами. Однако мастерство не рождается в одночасье — на всё требовалось время.
В один из вечеров она вызвала тренера Дафу на серьезный разговор.
— Мне кажется, Сяосяо не совсем на своём месте в лесу, — заметила она.
Дафу тяжело вздохнул, признавая её правоту:
— Знаю. Мальчишка изначально играл на миду, но у нас в клубе не было лесника, вот и пришлось его переучивать.
Об этом Цзиньнин слышала впервые.
— Пока пусть играет как есть, — заключил Дафу. — Когда ты окончишь школу и присоединишься к нам, Сяосяо вернётся на свою позицию и будет конкурировать с Линьху.
Ситуация в END была непростой. В отличие от топ-клубов с их бесконечными ростерами и скамейками запасных, здесь каждый игрок был на счету, и заменить его было некем.
Цзиньнин рассудила, что первые пробные экзамены уже позади, а возвращение в школу сейчас — это лишь бесконечная зубрёжка. В итоге она задержалась в клубе ещё на неделю и уехала только тогда, когда команда отправилась на очередные соревнования.
Квартира, в которой никто не жил полмесяца, встретила её слоем пыли. Не желая тратить силы на уборку, Ся связалась с управляющей компанией и заказала клининг. В такие моменты понимаешь: деньги существуют для того, чтобы делать жизнь приятнее.
Динь!
[Поздравляем хоста с успешной сдачей профессиональных экзаменов в четыре ведущих ВУЗа страны!]
[Получены награды:]
[1. Улучшение навыка «Песочные часы времени»: теперь 1 минута реального времени приравнивается к 30 минутам обучения.]
[2. Расширение пространства: вместимость увеличена до пяти кубических метров.]
Голос Милашки, которого Цзиньнин не слышала целую вечность, заставил её вздрогнуть.
— Результаты Центральной академии драмы уже выставили? — с любопытством спросила она.
— Да! Хост, ты просто супер!
Милашка заботливо вывела на экран телефона четыре скриншота с официальных сайтов учебных заведений. Цзиньнин первым делом открыла список Центральной академии драмы. Первая строчка. Её фамилия красовалась на самом верху, а те четверо из её группы были дисквалифицированы за нарушение дисциплины в экзаменационном зале.
Не раздумывая, Цзиньнин переслала скриншоты Ань Цици, Тао Мэнсюань и в общую группу END. Поколебавшись, она решила, что время ещё не слишком позднее, и отправила файлы учителю Мэну и учителю Се. Если бы не те пять тысяч юаней, что они собрали для неё, тот нож мог оказаться в её животе. Даже если бы Милашка вмешалась, это стоило бы огромного количества энергии. А после покупки «Фотографической памяти» за 500 тысяч у неё в запасе оставалось всего ничего — риск был слишком велик.
В этот момент телефон зазвонил. Номер был пекинский.
— Алло, Ся Цзиньнин? Это Центральная академия драмы.
— Учитель Ван? Это вы? — Цзиньнин сразу узнала голос. — По поводу того случая... мне правда очень неудобно!
На том конце провода воцарилось долгое молчание. Поначалу Ван действительно была в ярости. Любой бы на её месте рассердился, получив удар ни за что, да ещё и будучи несправедливо обвинённым. Рука до сих пор ныла! Но позже, узнав, почему эта девчонка так... кхм... осторожна, она остыла. Оказалось, Ся — такой же «везунчик», как и она сама, и злиться на ребёнка было глупо.
Сделав глубокий вдох, учитель Ван наконец заговорила:
— Пустое, это было недоразумение. Поздравляю вас, Ся Цзиньнин. Вы заняли первое место на творческом экзамене в нашей академии!
— Спасибо, учитель.
— Насчёт ваших одногруппников, которые пытались сорвать экзамен... Мы провели расследование. Выяснилось, что перед испытанием им перевели 100 тысяч юаней. По их словам, заказчика они не знают — человек был в маске и кепке. Академия аннулировала их результаты, но дальнейшее расследование вне нашей юрисдикции. Мы планируем передать дело в полицию и хотели узнать ваше мнение.
Цзиньнин опешила. Кто-то потратил 400 тысяч только на то, чтобы испортить ей один экзамен? Да за такие деньги она бы сама добровольно от него отказалась! Гениальный ход, ничего не скажешь.
— Я не против, — твёрдо ответила девушка. — Пусть школа решает.
Раз они взяли деньги, пусть несут ответственность. Возможно, это клеймо останется с ними на всю жизнь, но... они сами сделали этот выбор. Никто не приставлял им пистолет к виску.
— Хорошо, я поняла. Удачи вам, Ся Цзиньнин, надеюсь, мы ещё встретимся в стенах академии.
— До свидания, учитель Ван.
Стоило ей положить трубку, как телефон взорвался градом уведомлений. Ань Цици и Тао Мэнсюань, корпевшие над домашкой, буквально сошли с ума от этой новости. Они пытались дозвониться, но линия была занята, и девочки были на грани истерики.
Цзиньнин пришлось по очереди перезвонить подругам, чтобы унять их восторг. Тем временем учитель Мэн, увидев скриншот, поспешно нацепил очки. Он увеличил изображение и замер... Все четыре академии пройдены?! И везде первая?!
«Слава богу, я не стал её отговаривать!» — подумал он, чувствуя, как внутри всё ликует. Мэн тут же переслал картинку в чат учителей выпускных классов.
«Ох, старость не радость, глаза совсем не видят, — приписал он с невинным видом. — Коллеги, гляньте-ка, наша Ся Цзиньнин прошла творческий экзамен? Неужели первая в списке?»
Учителя, едва прочитав это сообщение, почувствовали густой аромат «зелёного чая» — старина Мэн явно напрашивался на комплименты. Но когда они открыли фото... Мать честная! Первые места во всех четырёх главных ВУЗах страны?! Чат мгновенно превратился в поле боя из восторженных возгласов.
В группе END творилось нечто подобное. Даже вечно занятой Чэн Сяожань не выдержал и тегнул Цзиньнин.
Чэн Сяожань: «@Ся Цзиньнин, Ся-Ся, что происходит? Ты собралась в артистки?»
Ся Цзиньнин: «Ага!»
Пламя-красавчик: «Ничего себе! Сестрица Ся, ты просто богиня!»
— С ума сойти... Даже я, при всей моей серости, знаю, что это крутейшие заведения!
— Наша END идёт к успеху! У нас будет дипломированный специалист!
— А общеобразовательные предметы ещё нужно сдавать? — полюбопытствовал Линьху.
Ся Цзиньнин: «Да, я смотрела проходные баллы прошлых лет, нужно около 420».
Ван Чжэньцян: «Так много? Даже для первой в рейтинге нет поблажек?»
Ся Сзиньнин: «Есть квоты на спецзачисление, но я отказалась».
В чат полетела длинная череда стикеров с вопросом: «ПОЧЕМУ?!»
Ся Сзиньнин: «Я ещё не решила, куда именно хочу пойти. Так что просто сдам Гаокао. В конце концов, это всего лишь четыреста с лишним баллов, я могу даже один предмет пропустить и всё равно пройду».
Цзиньнин была абсолютно искренна, но игроки END впали в ступор. «Пропустить предмет? И всё равно набрать 400?» — для заядлых двоечников это звучало как магия вне Хогвартса.
Вскоре посыпались звонки с незнакомых номеров. Крупные продюсерские центры и агентства пронюхали о таланте и спешили подписать контракт с «золотой девочкой».
Цзиньнин, не долго думая, потратила 100 единиц энергии, и Милашка навсегда заблокировала этот рекламный спам.
На следующий день появление Ся Цзиньнин в школе вызвало настоящий фурор.
Учителя, не в силах сдержать восторг, начали хвастаться успехами своей ученицы с самого раннего утра, так что вскоре почти вся школа знала: Цзиньнин не просто прошла творческие экзамены в «четвёрку титанов» среди творческих вузов, но и заняла первое место в рейтинге по результатам!
Ся Цзиньнин давно привыкла к тому, что на неё смотрят со всех сторон, оценивая и обсуждая. Поэтому она не выказала ни тени смущения или неловкости. Напротив, она вела себя совершенно непринужденно, приветливо отвечая на приветствия и вступая в разговоры, если кто-то подходил поболтать.
Дорога от ворот школы до класса заняла у неё добрых двадцать минут.
И стоило ей переступить порог кабинета, как раздался гром аплодисментов. Учитель Мэн стоял у кафедры и хлопал громче всех, а его глаза предательски блестели от слёз.
«Этому ребёнку... пришлось так нелегко», — пронеслось у него в голове.
Теперь поступление в университет было делом практически решённым. Учитель Мэн всю ночь изучал материалы и проходные баллы разных вузов и обнаружил, что требования к гуманитарным дисциплинам для творческих специальностей крайне низкие. С уровнем знаний Ся Цзиньнин она могла бы вообще пропустить один экзамен и всё равно пройти по конкурсу! От осознания этого сердце учителя наполнилось гордостью и нежностью. Она справилась!
Видя такой приём от одноклассников, Цзиньнин всё же немного смутилась и несколько раз искренне поблагодарила ребят.
Поскольку время урока уже настало, учитель Мэн лишь добавил пару напутственных слов, призывая всех сосредоточиться на учёбе, и не стал затягивать торжественный момент. Однако стоило ему выйти из класса, как он не выдержал, и скупая слеза всё же скатилась по его щеке.
— Чуть позорище не устроил... — пробормотал он, утирая лицо.
После уроков Ся Цзиньнин попросила Ань Цици и Тао Мэнсюань помочь раздать одноклассникам привезённые гостинцы и сувениры, а сама, прихватив пакет с подарками для педагогов, отправилась в учительскую выпускных классов.
Едва она вошла, преподаватели тут же окружили её плотным кольцом. Нет такого учителя, который не любил бы послушного, старательного и талантливого ученика. Впрочем, увидев, сколько всего накупила Цзиньнин, они неодобрительно заворчали.
Первым делом Ся Цзиньнин достала конверт. Те самые деньги, что учителя собрали для неё раньше, лежали теперь в новом конверте — старый был испорчен ножом, и она не хотела, чтобы учителя волновались, увидев следы нападения.
— Ся Цзиньнин, это что ещё такое? Решила подкупить учителей? А ну живо убери! — учитель Се среагировал мгновенно, решив перевести всё в шутку и притвориться «бдительным стражем закона».
Остальные учителя со смехом подхватили его тон:
— Верно, старина Се прав! Не толкай нас на преступный путь! И подарки, и деньги — ты что это задумала?
— Ся Цзиньнин, пойдём-ка вниз со мной, — вставил учитель физкультуры. — У меня следующим уроком как раз физра, ты часом не надумала сбежать с пробежки?
Цзиньнин чувствовала себя так, словно в одиночку вышла против целой армии ораторов, и силы были явно не равны. Тогда она вытащила контракт, подписанный с клубом END, и протянула его учителям.
— Если бы я действительно нуждалась в деньгах, я бы их ни за что не вернула! — заявила она, стараясь говорить уверенно. — Я бы не стала притворяться сильной перед своими любимыми учителями. Но теперь я официально работаю и получаю зарплату каждый месяц, так что в деньгах дефицита нет. Я глубоко тронута вашей заботой, правда, но деньги принять не могу!
Она выпалила всё это на одном дыхании, боясь, что учителя снова перехватят инициативу и не дадут ей вставить ни слова.
Учитель Мэн взял контракт и передал его стоявшему рядом учителю политологии, который в университете изучал право и в юридических тонкостях разбирался отлично. Тот внимательно изучил документ от корки до корки и вынес вердикт:
— Контракт настоящий, всё чисто. Условия очень даже подходящие для Ся Цзиньнин, можно сказать, работодатель проявил редкую честность.
— А это... что ещё за киберспортивный клуб? — всё же озвучил свои сомнения учитель Мэн.
Цзиньнин слегка смутилась и негромко кашлянула:
— Учитель, вы знаете игру Honor of Kings?
Учитель физкультуры первым поднял руку:
— Знаю! Ещё как знаю! Вчера вечером только взял ранг Легенды!
— Так вот, этот клуб занимается профессиональной игрой. Проводятся различные турниры, и теперь я — официальный про-игрок этого клуба, — объяснила Цзиньнин самыми простыми словами.
Не считая физрука, все остальные замерли с озадаченными лицами.
— Ты же собиралась идти в искусство, зачем тебе контракт с игровым клубом?
— Одно другому не мешает, — ответила Цзиньнин. — Выбор творческого вуза обусловлен ещё и тем, что там проще относятся к совмещению учёбы и работы. Я не хочу запираться в четырех стенах кампуса. По некоторым причинам, о которых мне не очень удобно говорить, мне нужно добиться успеха как можно скорее.
Она не хотела лгать учителям, которые относились к ней со всей душой, поэтому ответила честно. Если за ближайшие шесть лет она не успеет накопить достаточное количество очков энергии, то не сможет пережить ту роковую дату. Ей нужно было спешить. Быстрее, ещё быстрее...
Учителя же истолковали её слова по-своему: «Добиться успеха как можно скорее? Наверное, хочет прославиться, чтобы найти своих настоящих родителей?» Ведь раньше Ся Цзиньнин никогда не помышляла об искусстве. А теперь... теперь она явно нацелилась на шоу-бизнес.
Никто не вправе судить, не пройдя чужой путь до конца. Поэтому педагоги лишь тепло подбодрили её и с улыбками приняли подарки.
— Ну, моя ученица дает! Ей только восемнадцать, а зарплата уже выше, чем у меня в мои сорок восемь! Ха-ха! — учитель истории вскрыл коробку с пирожными и, довольно жуя, поднял большой палец вверх.
— Точно! А я как раз позавтракать не успел, дай-ка и мне кусочек!
— Иди ты, у тебя своя коробка есть, не трожь мою!
— Скряга! Водой подавишься!
— Да ты ведёшь себя как ребёнок!
Ся Цзиньнин, глядя на эту сцену, счастливо рассмеялась. Оказывается, учителя между собой общаются почти так же, как и ученики.
Кисть, купленную в Писчем доме Юэсюань, она не стала отдавать учителю Мэну при всех. Вещь была довольно дорогой, и лишние глаза могли породить ненужные слухи. Осторожность никогда не бывает лишней.
Она дождалась окончания занятий и заранее пришла к небольшой тропинке, по которой учитель Мэн обычно возвращался домой. Коробочку с подарком она предусмотрительно спрятала в непрозрачный чёрный пакет для мусора.
— Цзиньнин? Ты чего здесь стоишь?
— Учитель Мэн, я тут мимо проходила. Заглянула в магазин за тетрадками и вспомнила, что ваша кисть уже совсем облысела. Вот, взяла вам новую по случаю, — быстро проговорила она и, повесив пакет на руль его электроскутера, поспешила скрыться.
Учитель Мэн посмотрел вслед убегающей девочке и с улыбкой покачал головой:
— Ну и ребёнок.
Вернувшись домой, он не стал сразу смотреть подарок. Сначала поужинал, прогулялся с женой, чтобы растрясти съеденное, и только потом зашёл в кабинет. У учителя была привычка каждый день писать каллиграфию. Он думал, что кисть из обычного магазина канцтоваров вряд ли будет высокого качества, но, поскольку это был подарок от чистого сердца, он был искренне рад. Он даже решил написать красивое изречение, чтобы подарить его Ся Цзиньнин в ответ.
Но стоило ему открыть пакет...
«Писчий дом Юэсюань?!»
Это что, теперь так сельпо называют?
Свою прошлую кисть он купил в Юэсюань за две месячные зарплаты и пользовался ею лет пять-шесть, и она всё ещё была в строю! Хотя и порядочно облысела...
Сердце учителя болезненно сжалось — девочка только получила деньги и сразу начала ими сорить. Завтра же устроит ей разнос!
Но когда он открыл саму коробку, учитель Мэн и вовсе впал в ступор. Он даже протёр глаза, не веря увиденному.
— Это... это же?!..
— Это... Неужели! Работа самого мастера Вана!
Мастер Ван был ремесленником в десятом колене, чьё искусство изготовления кистей передавалось в семье из рода в род на протяжении веков. Достать такую кисть — задача почти невыполнимая: их не покупают, за ними охотятся. Это был тот случай, когда вещь бесценна. Даже если на вторичном рынке и всплывал подобный экземпляр, цена на него начиналась от полумиллиона юаней.
Учитель Мэн замер, не смея даже прикоснуться к упаковке. Обычную кисть из Юэсюань он бы еще принял, просто вернув девочке деньги, но вещь за сотни тысяч... такого он позволить себе не мог.
Он немедленно схватил телефон и набрал номер Ся Цзиньнин, но та не отвечала. Учитель покрылся холодным потом от волнения. Прошло добрых полчаса непрерывных звонков, прежде чем он наконец услышал её голос.
— Что случилось, учитель Мэн? Простите, я была на тренировке с командой, телефон не видела.
Цзиньнин прекрасно догадывалась, в чём причина такого переполоха, но предпочла разыграть неведение.
— Ты ещё спрашиваешь! Откуда у тебя эта кисть? Живо неси обратно в магазин! Ся Цзиньнин, это же сотни тысяч юаней! Я не могу такое принять. Если я это возьму, кем я буду после этого?! — голос учителя сорвался на крик, и Цзиньнин невольно отвела телефон подальше от уха.
Она призадумалась. Возможно, она и правда немного перегнула палку с таким подарком, но дело было сделано.
— Учитель Мэн, о чём вы? Какие сотни тысяч? Я купила её в обычном магазине канцтоваров за копейки. У меня есть деньги, не переживайте.
— Не пытайся выставить меня дураком! Это не обсуждается. Сколько бы ты ни потратила, немедленно верни её!
— Она стоила двести тысяч...
— Такие деньги... Стоп, всего двести тысяч? Как это возможно? — опешил учитель.
— Именно двести, — Ся Цзиньнин отправила ему скриншот транзакции и голосовым сообщением кратко пересказала историю знакомства с Сяо Ли.
— Тогда... тогда не возвращай. Давай я помогу тебе её продать? За неё легко дадут пятьсот-шестьсот тысяч, это же целое состояние!
Учитель Мэн не был закостенелым сухарем — если можно просто перепродать вещь и выручить для девочки лишние полмиллиона, то почему нет?
— Учитель Мэн, просто оставьте её себе. Или приберегите для меня. Я не хочу её продавать, такую вещь редко встретишь.
Учитель тяжело вздохнул:
— Я ценю твой жест, дитя, но это слишком дорого. Вот когда твоя зарплата будет два миллиона в месяц и ты мне её подаришь — тогда я, так и быть, приму её, наплевав на стыд. А пока у тебя всего десять тысяч...
Цзиньнин вскинула бровь. Два миллиона? Что ж, не такая уж недостижимая цифра...
— Договорились! Пусть она пока полежит у вас. Как только моя зарплата вырастет до двух миллионов, начнете ею пользоваться. А теперь мне пора учить уроки! Я завалила китайский и гуманитарные науки, так что не мешайте мне грызть гранит науки! — выпалила Цзиньнин и поспешно повесила трубку.
Учитель Мэн бессильно опустил руку. Он выкинул чёрный мусорный пакет, нашёл чистое новое полотенце и бережно протёр футляр со всех сторон. После чего водрузил его на самое почётное место — в центр книжного шкафа.
Ся Цзиньнин не лгала — она действительно взялась за учебники. С навыком [Фотографическая память] учёба превратилась в сплошное удовольствие. Казалось, звание первого ученика на Гаокао уже машет ей рукой с горизонта.
На самом деле эффект навыка не был магическим в прямом смысле слова — знания не заскакивали в голову от одного ленивого взгляда. Чтобы магия сработала, нужно было действительно сосредоточиться на тексте, и тогда память активировалась в полную силу. Если же просто пробежать глазами по строчкам, не вникая, результат был нулевым.
Но даже при таком раскладе Цзиньнин чувствовала, что получила в руки нечто невероятное. Раньше она терпеть не могла гуманитарные предметы, а теперь могла просидеть за книгами два часа кряду, не отрываясь.
Творческие дисциплины она тоже не забрасывала, тренируясь в каждую свободную минуту. Она знала: время, когда можно спокойно учиться, не отвлекаясь на житейские бури, ограничено — осталось всего несколько месяцев. В школьные годы все мечтают поскорее повзрослеть, и только покинув стены школы, понимаешь, что именно тогда ты и был по-настоящему богат.
Шло время. Цзиньнин старательно подтягивала в учёбе двух своих подруг, а вскоре к их компании прибился и Линь Шижань.
История вышла комичная. Линь Шижань бегал за Цзиньнин три года. Он не сдавался, когда её оценки катились в бездну, а она сама превратилась из отличницы в прогульщицу. Он не сдавался, когда по школе ползли грязные слухи о том, что она нашла себе богатого папика. Он не отступил даже тогда, когда её родная мать поливала её грязью на каждом углу.
Но...
Когда Ся Цзиньнин с блеском заняла первые места в четырёх лучших творческих вузах страны, фактически обеспечив себе будущее, он внезапно опустил руки. Ему показалось, что его упорство выглядит жалко. Она стремилась к знаниям, строила карьеру, боролась за своё место под солнцем. А он? Он только и думал, что о любви. В какой-то момент парень почувствовал, что просто не достоин её.
Несколько дней он пребывал в глубочайшей депрессии, пока Ся Цзиньнин не отчитала его, как последнего сопляка. Фраза «Не заставляй меня, черт возьми, презирать тебя!» подействовала на него как ушат ледяной воды.
В Линь Шижане взыграла гордость и жажда учёбы!
Цзиньнин осталась довольна. Этот парень был добрым и бесхитростным. В прошлой жизни, когда она бросила школу, он за полгода взял себя в руки и поступил в Пекинский объединенный университет, а его фотография ещё долго краслась на доске почёта у входа в школу. Было бы несправедливо, если бы в этой жизни он скатился на дно из-за того, что она, наоборот, преуспела.
Теперь Линь Шижань стал главным «зубрилой» класса. Баскетбольный мяч, с которым он раньше не расставался, отправился в бессрочную ссылку под стул, а его место на площадке заняли стопки тестов и контрольных. И результаты не заставили себя ждать.
Всё налаживалось. Ань Цици и Тао Мэнсюань тоже заметно подтянулись. Ся Цзиньнин всё ещё помнила о том, что учителя Се должны подставить по анонимному доносу, но никак не могла придумать, как предотвратить это. Событие уже произошло, уроки были даны.
Родители того ученика поступили подло, хотя сам парень был неплохим малым и в последнее время часто подходил к Цзиньнин за советом по задачам. Она попыталась прощупать почву намеками, но увидев его искреннее непонимание, оставила эту затею.
Закончив все дела, Цзиньнин вернулась домой и первым делом увидела в телефоне пуш-уведомления от новостных агрегаторов:
[Замена в END обернулась катастрофой: команду снесли за 8 минут!]
[«Башня Линлун»: END приехали на турнир позориться?]
[Горячее на Hupu: Стрелок со счетом 0-11. Да я бы и сам так смог!]
Она похолодела и бросилась в групповой чат. Там стояла гробовая тишина. Никаких шуток, никаких фото с площадки, никакого разбора игры. Лишь одно короткое сообщение от Линьху: «Простите».
Цзиньнин вздрогнула. Да что там стряслось?!
Она долго листала историю переписки, но так и не нашла ничего конкретного. В конце концов она просто набрала номер Пламени.
— Сестра Ся... — прошептал Пламя охрипшим голосом. На фоне отчетливо слышались чьи-то рыдания.
Цзиньнин лихорадочно пыталась вспомнить события из прошлой жизни, связанные с END, но память молчала. В то время она прочно сидела на скамейке запасных, с ней почти никто не общался, а интриги внутри киберспортивного сообщества интересовали её меньше всего — даже фанаты в Weibo знали больше неё.
— Что произошло? Иди в туалет и расскажи мне всё подробно.
Пламя тихо буркнул «хорошо», и в трубке раздался звук торопливых шагов.
.......
— Сестра Ся, кажется, нас вот-вот выбьют из турнира, — в голосе Пламени сквозила горечь, но Ся Цзиньнин, прислушавшись, поняла, что это лишь разочарование, а не беспросветное отчаяние. Это её немного успокоило.
— Что стряслось с вашим стрелком? 0–11 — это же умудриться надо! Кто его так разделал?
Пламя тяжело вздохнул, и в трубке послышался шорох:
— Да не я это... Это Фэнбао. У Линьху дома беда случилась, Сяосяо пришлось пересесть на мид, я ушёл в лес, а Фэнбао поставили на позицию стрелка.
Ся Цзиньнин на мгновение замерла, нахмурившись:
— Что случилось у Линьху?
— У его отца недавно обнаружили рак, сейчас он в больнице на химиотерапии. Линьху сам не свой, эмоции на пределе, вот он и попросил разрешения поехать домой, побыть с семьёй. Силач и тренер Дафу согласились, но... мы всухую проиграли два матча подряд, оба со счётом 3:0. Если отдадим ещё один, то всё... поедем по домам. А следующая игра, как назло, против «Cangying», а они — сильнейшие в группе B. Фэнбао после сегодняшнего дня просто заклевали, в него даже какими-то огрызками овощей кидали. Он как вернулся, так и ревёт в три ручья.
После объяснений Пламени Ся Цзиньнин наконец восстановила всю картину. В официальном составе END, помимо пяти игроков основы, числился только Фэнбао — запасной саппорт. Заставить профильного игрока поддержки в экстренном порядке пересесть на роль стрелка... Это было почти невыполнимой задачей.
Однако она в очередной раз поразилась человечности клуба. Случись такое в Hope, и на твою просьбу уехать к семье просто рассмеялись бы в лицо. «Хочешь пропустить турнир? Мечтай!» — вот и весь ответ. Для большинства клубов результат — это бог, и сантиментам там не место. Но END позволили Линьху уйти.
— Поговорим при встрече, я выезжаю, — Ся Цзиньнин колебалась лишь секунду, прежде чем принять решение.
— Стой, сестра Ся! — торопливо выкрикнул Пламя. — Силач и Дафу строго-настрого запретили тебе говорить. Они хотят, чтобы ты сосредоточилась на подготовке к Гаокао. Творческий экзамен ты уже сдала, теперь подтяни теорию — и университет у тебя в кармане. Такой шанс выпадает раз в жизни! Давай просто дождёмся осеннего сплита и тогда всем покажем!
Цзиньнин ничего не ответила. Она просто нажала «отбой», быстро собрала вещи первой необходимости, подхватила чемодан и вышла из дома. Не в её правилах было получать зарплату каждый месяц, а в трудную минуту прятаться за чужими спинами.
По пути она перезвонила учителю Мэну и попросила об отпуске. Тот помялся лишь мгновение и согласился, но, как и подобает настоящему педагогу, напоследок напутствовал:
— Не забывай об учёбе. Предать может кто угодно, но знания, которые ты добыла своим трудом, останутся с тобой навсегда!
Ся Цзиньнин покорно пообещала, что учебники не забросит.
Тем временем в тренировочном лагере Пламя, глядя на погасший экран телефона, осознал масштаб катастрофы. «Ну всё, приплыли... Кажется, я натворил делов. Силач меня живьём закопает», — пронеслось в его голове. Он пулей бросился к остальным, чтобы сообщить о скором приезде Цзиньнин.
Ван Чжэньцян тут же попытался ей дозвониться, но Ся Цзиньнин хладнокровно сбрасывала вызовы. Все только вздыхали. Сердце болело за каждого: и Линьху не хотелось оставлять один на один с горем, и Фэнбао жалко — парень мог получить психологическую травму на всю жизнь, и Ся Цзиньнин не хотелось отрывать от учёбы, лишая её шанса на высшее образование. Все они были для них как дети...
Ван Чжэньцян и тренер Дафу, словно два встревоженных отца, мерили шагами крыльцо, пока наконец не завидели Ся Цзиньнин.
— Владелец ясно сказал: профукаем весенний сплит — возьмём реванш в осеннем! Велел тебя не беспокоить. Ну что ты за ребёнок такой непослушный! — принялся ворчать Ван Чжэньцян, едва она вышла из машины.
Тренер Дафу открыл было рот, чтобы вставить своё веское слово, но передумал. Хватит и одного ворчуна, вдвоём они её совсем заболтают.
— Пик формы у киберспортсмена длится от силы пару лет, — отрезала Ся Цзиньнин. — Шансов не так много, чтобы ими разбрасываться. Ладно, оставим это. У меня один вопрос: могу ли я войти в основу?
Глаза Дафу мгновенно вспыхнули азартом. Остальные ребята тоже с надеждой уставились на Силача.
— Э-э... мне нужно спросить босса, — Ван Чжэньцян потянулся за телефоном.
Чэн Сяожань, едва услышав новости, тоже не усидел на месте. Несмотря на поздний час, он промчался через весь город и буквально влетел в здание.
— Ты уверена? — Сяожань не стал её отговаривать. Они были взрослыми людьми, способными трезво оценивать риски.
— Уверена, — кивнула Ся Цзиньнин.
Она была готова. Вспоминая слепящий свет софитов, неистовый рев трибун и тот пьянящий восторг от победы, она почувствовала, как кончики пальцев закололо от предвкушения. Ей хотелось в бой прямо сейчас!
— Хорошо, — Чэн Сяожань мгновенно перешёл в деловой режим. — PR-отделу подготовить план действий заранее. Нельзя допустить, чтобы конкуренты начали раздувать скандал из-за появления девушки в составе. Группе продвижения подготовить тексты: при любом исходе матча мы должны контролировать повестку. И ещё, Пламя, подготовь почву среди своих фанатов, успокой их, чтобы их не унесло в сторону. И последнее: завтра утром, Ся-Ся, уж потрудись, нужно отснять промо-фото и материалы для анонса!
Он отдавал распоряжения четко и стремительно, стараясь предусмотреть каждую мелочь. Ся Цзиньнин никогда не видела его таким: суровый, решительный, его речь была безупречно структурирована. До этого момента он казался ей просто заботливым старшим братом.
— Тот... босс... кажется, ты кое-что забыл...
— Забыл? — Чэн Сяожань нахмурился. — Есть что-то, чего я не учёл?
Ван Чжэньцян сокрушённо вздохнул:
— Ты забыл, что у нас больше нет PR-отдела. А из группы продвижения осталась только одна Кэсинь.
Сяожань широко распахнул глаза. Только сейчас он вспомнил: перед Новым годом, когда клуб не смог выплатить премии, почти весь персонал переманила команда Hope. Сейчас END представлял собой лишь пустую оболочку былого величия.
Ся Цзиньнин не выдержала и звонко рассмеялась.
— Ладно, не берите в голову. Моя шкура толще, чем вы думаете. В киберспорте «рак» — это единственный смертный грех. Если меня будут костерить за ошибки в игре — я это приму. Но если мы победим, никакой хейт нам не страшен. Так что не нужно столько подготовки.
Её спокойный голос мгновенно утихомирил всеобщую тревогу. Стыковой матч должен был состояться через три дня. Трое суток на тренировки — каждая минута была на вес золота!
Когда Ся Цзиньнин наконец дошла до тренировочной зоны, она увидела Фэнбао — маленькое «облако печали». О боги, и это тот самый Фэнбао? Да это же Чэньгуан, лучший топ-лейнер лиги, мастер танков! Откуда взялось это прозвище — Фэнбао?
Парень, чьи глаза опухли от слез, поднял взгляд на Ся Цзиньнин. Он давно слышал легенды о «сестре Ся», но... никто не предупреждал его, что она настолько ослепительна.
Фэнбао издал странный звук — не то вскрик, не то всхлип — и, завывая, скрылся в своей комнате.
— Что с пацаном? Всё ещё не отошёл? С такой тонкой душевной организацией в киберспорте делать нечего! — пробормотал Чэн Сяожань и поспешил за ним, надеясь хоть как-то вразумить парня.
Ся Цзиньнин тем временем уже собрала четверых товарищей по команде, чтобы начать тренировку. К счастью, за ту неделю, что она провела с ними после экзаменов, они успели неплохо сыграться. Смена позиций внесла свои коррективы, но общая стратегия оставалась понятной. Единственной проблемой был «пул героев» Сяосяо — персонажи поддержки у него выходили так себе, он признавал только магов-убийц.