[[image:/storage/reader-images/2a91d8be4b0fbca96f87dc9088fb07f06101cc7b.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/ee7ac8b6c5dfdfc8bf49250cdb016f033ba01b3d.jpg]]

— Серсиния.

Раздавшийся голос дружелюбно назвал ее по имени. Серсиния подняла глаза и увидела говорившего.

Это был мужчина в форме, уверенно идущий к ней. Черные волосы стремительно приближавшегося юноши развевались под ветерком. Глаза этого человека с блестящей, словно из кристаллов, кожей, были яркими. Острый взгляд этих темно-фиолетовых глаз, казалось, сиял как ночное небо. Идеально прямой нос и точеный подбородок. Он очень красивый мужчина.

Пока человек шаг за шагом приближался к ней, мышцы, покрывающие его широкие плечи, шевелились под одеждой. Шагая на длинных ногах, он очень живописно выглядел.

«Откуда ты знаешь мое имя?».

Серсиния тревожно жевала губы.

«Что плохого в том, что он знает мое имя, хоть я и вижу его впервые?».

Она беспокоилась, что слухи уже распространились в других районах.

Ей очень хотелось жить спокойной жизнью, но она не знала, с чего начать.

Мужчина остановился перед встревоженной Серсинией с серьезным выражением лица. И поклонился ей, без колебаний опустившись на одно колено.

— Что? В чем дело?

Серсиния застыла от его внезапного действия. Между ними дул легкий ветерок, донесший до нее странный, но знакомый запах.

От этого человека исходил будоражащий воспоминания аромат. Ее сердце едва заметно трепетало.

Мужчина поднял голову и уставился на ее запястья, красные от веревок. Его настойчивый взгляд на запястьях был таким же горячим, как огонь. Поэтому она решила спрятать руки за спиной, потому что чувствовала себя обремененной. Но он отреагировал быстрее, схватив руку Серсинии и осторожно сжав.

Мужчина, казалось, беспокоился, что Серсиния может пострадать. Он поднес ее горячую ладонь к своим губам. Чуть влажные от слез глаза посмотрели на ее запястья, а после губы слегка коснулись ее кожи.

— В чем дело?

Сбитая с толку, она не могла контролировать голос, и тот задрожал, когда все ее тело охватило смущение. Она была смущена мягкостью прикосновений, поведения и его кожи, но не выдернула захваченную руку и не оттолкнула его. Сама не зная, почему... Наверное, из-за знакомого запаха.

Мужчина долго целовал руку Серсинии. Это было нежно, как если бы она была драгоценным сокровищем, которое он хранил долгое время.

Серсиния посмотрела на него сверху вниз. Человек, которого она впервые сегодня увидела, был странным, но в то же время и нет, и это смутило ее.

Прошло много времени, пока он наконец не отпрянул от нее. Место, где его губы касались ее руки, пылало. Горестно-сладкое чувство заставило ее тело вздрогнуть. Мужчина с тоской посмотрел на нее своими большими, широко раскрытыми темно-фиолетовыми глазами. Серсиния заглянула в них и увидела свое отражение.

— Ни за что, — зрачки Серсинии задрожали.

Она была уверена, что он — совершенно другой человек, что это нонсенс. Однако она все же приоткрыла уста из-за его знакомого взгляда.

— Бен?

Он услышал голос — прекрасный как пение птиц. И был явно доволен тем, как его имя слетело с ее красных губ, что нежно улыбнулся.

— Моя Серсиния, я скучал по тебе.

Он улыбнулся своими серповидными глазами, выбивая дыхание из Серсинии.

Три года назад.

Сказка о Золушке — это история, в которой героиня-простолюдинка бросается в глаза принцу и становится его принцессой. Но Серсиния была позорной злодейкой, причем невероятно сильной. Рожденная как единственная ведьма империи Белфар, Серсиния была всемогущей женщиной, которая могла свободно управлять силой огня.

Она — монстр, способный разжигать и задувать огонь, а также высвобождать и поглощать тепло. Никто в империи не мог победить ее. Тщательно изображенная в образе ведьмы, она сожгла маму главной героини, а также половину страны. И это еще не все! Она даже пыталась похитить и убить принца. В результате принц сбежал, как главный герой, и предотвратил ее потугу. В конце концов, она была нечестивым человеком и совершала самые разные преступления.

Когда ее поймали, в нее безжалостно выпустили 15 железных стрел. Железные стрелы, которые невозможно сжечь огнем. Этого было мало, и на глазах у всех она была обезглавлена принцем. Потекла кровь, и она закрыла свои кроваво-красные глаза. Толпа радовалась ее смерти, и принц почувствовал облегчение. Ее смерть была тщательно спланирована. Они давно готовились убить Серсинию.

Эти сцены сделаны только для того, чтобы главные герои блистали. Серсиния стала жертвой автора. Без ее существования в империю пришел мир. Принцесса и наследный принц подписывают столетний завет с всеобщего благословения, и роман заканчивается. Как больно. Это всего лишь любовная история, в которой живого человека, пусть и злодея, приносят в жертву.

Сидя за столом, она думала, что все это чушь собачья. Она волновалась и нервничала, ее ноги дрожали.

— Ты закончишь вот так?

Звук саркастического урчания, как будто она имела стальные нервы, было единственным, что ее расстраивало. Будучи взволнованной, она сделала глубокий вдох.

— Шестнадцать черное.

Ей удалось произнести это красивым тоном, когда она поставила все фишки. С другой стороны все зрители аплодировали. Сидя в центре толпы игроков, она была главной героиней.

Она приветствовала свет любых богов, сумевших перевернуть ее жизнь. Живем лишь раз! Она вложила все свое состояние в азартные игры, но что это? Казалось, бог так благоволил ей, что она сорвала джекпот, причем дважды подряд.

«Боже, пожалуйста. Будда, пожалуйста. Каким бы богом ты ни был».

Это определенно безумие. Но она сделала это дважды...

Она молилась всем божьим именам, о которых когда-либо слышала. Шарик медленно упал из руки дилера. Вскоре после этого, как если бы это было сгенерировано в сцене с замедленным движением, он начал вращаться по поверхности диска рулетки, замедляясь.

3 секунды. Это было всего лишь 3 секунды, но казалось, будто пролетело миллиард лет. Она не могла скрыть своего беспокойства и сжала руки под столом. В эту десятую долю секунды шарик останавливается.

— Шестнадцать черное.

— Ого-о-о!

По звонку дилера зрители разразились радостными криками. Ее ноги задрожали, и она встала. Ее внезапная тревога превратилась в трепет радости.

«Я сделала это! Сделала! Это поворотный момент в моей жизни!».

Зрители воспарили от радости. Она попыталась сохранить бесстрастное выражение лица, намереваясь скрыть свой подлый смех. Однако сделала глубокий вдох, так как удержать все внутри ей не под силу. Даже ее внешний вид при дыхании был прекрасен, а зрители лишь толпились и одновременно дышали.

— Ну вот и все.

Дилер горько усмехнулся и подтолкнул к ней стопки фишек, целую груду.

Она быстро смахнула их в ранее подготовленный мешок. Она не знала, что так будет, но принести мешок было очень даже хорошей идеей. В конце концов, она не смогла изобразить вежливую фальшивую улыбку и алчно рассмеялась.

«Ладно, сколько это стоит? Я действительно хочу начать новую жизнь».

Она взяла фишки и пошла в пункт обмена. Теперь все действительно кончено. Она может потерять все деньги, которые выиграла, если не начнет двигаться дальше. Она чувствовала, что вот-вот взорвется. Мешок на ее плече был тяжелым, но это была приятная ноша. Наконец-то она стала на шаг ближе к прекрасной и спокойной жизни.

Она — Серсиния, чье стремление к богатству осуществилось именно сегодня. Шел десятый день с тех пор, как она была одарена телом Серсинии. Серсиния была женщиной с рыжими как пламя волосами и белой, прозрачной как фарфор кожей.

Розово-красные глаза, тонкий, изысканно удлиненный нос и гранатово-красные губы. На первый взгляд, ее внешность не та, которую люди могут легко забыть, и ее тело совсем не хуже. Заметно глубокая впадина на ключице, тонкие запястья и щиколотки. Очень яркая фигура. Она действительно прекрасно выглядит.

Однако она также была очень кровожадным человеком с вспыльчивым характером. У нее даже было расстройство контроля гнева и неспособность контролировать магию всякий раз, когда она злилась. Никто не осмеливался приближаться к ней, и это делало ее жизнь очень одинокой.

— Какой смысл иметь внешность века? Я всю жизнь была одиночкой.

Все вокруг считали, что они заслуживает смерти. Читатели долгое время надеялись, что персонаж, который совершал настолько жестокие злодеяния, наконец-то умрет. Она была этим недовольна. Ее персонаж, которого можно было бы нарисовать очаровательным, использовался просто как инструмент для создания событий.

В романе не уточняется, что заставило Серсинию начать свои злодеяния. Она была просто осью зла, которая появлялась без всякого повода и создавала неприятности. Каким же несчастным персонажем она была, чтобы стать инструментом для автора? Ее смерть заставила людей говорить: «Я чувствую облегчение, ведь она наконец-то умерла».

Какая жалкая жизнь.

— Это не значит, что я должна жить так же.

Голос ее звучал сердито. Сначала она думала, что этот персонаж просто жалкий. Но когда открыла ей глаза после прочтения книги, то и представить себе не могла, что будет Серсинией. Она появилась еще до начала описываемых в романе событий — это было за три года до того, как Серсиния стала известной злодейкой. Сначала она возмущалась своей судьбой, как сумасшедшая.

«Я не могу поверить, что мне придется пережить жестокую смерть», — ее глаза потемнели.

Однако, если подумать, у нее оставалось три года. Кроме того, Серсиния была уличена в том, что она ведьма, только в середине романа.

Как насчет этого?

— До этого никто не знал, что я ведьма.

Она думала, что такова воля божья. Божья воля, чтобы она жила. Поэтому решила жить так, как ей заблагорассудится.

Точно так же, как она безрассудно выигрывала деньги в азартных играх. Зная конец романа, она никогда не хотела повторять первоначальные дела Серсинии.

«Я буду жить нормальной жизнью, а не как ведьма. Спокойно и безмятежно, не умирая страшной смертью. Тихо, без использования магии, которая может стать источником моих проблем. Но поскольку я живу, я хотела бы жить своей жизнью. Конечно, для этого мне нужны были деньги».

Это место является единственным легально функционирующим игорным домом в империи. Вот почему она пришла сюда сегодня.

Серсиния что-то промурлыкала и легкими шагами вошла в пункт обмена фишек на деньги.

“Серсиния”.

Голос звал ее по имени добрым тоном, который тронул ее сердце.

Серсиния подняла глаза, чтобы найти обладателя голоса. Затем она увидела мужчину в униформе, который без колебаний шел к ней.

Черные волосы мужчины, который приближался к ней широким шагом, развевались на солнце. Глаза мужчины с блестящей кожей, похожей на песчаный пляж, пристально смотрели на нее. Его темно-фиолетовые глаза, казалось, сияли ярко, как ночное небо. А ниже - прямой, высоко вздернутый нос и острая линия подбородка. Он человек с приятной внешностью.

Всякий раз, когда мужчина делал шаг за шагом, мышцы, которые хорошо скрывались под его широкими и крепкими плечами, подергивались под одеждой. Он высокий и идет к ней на своих длинных ногах, как на картинке.

- Откуда ты знаешь мое имя? Серсиния от волнения закусила губу. Как человек, которого я вижу впервые, узнал мое имя?

Она беспокоилась, что это могло уже распространиться на другие районы. Она действительно хотела жить спокойной жизнью, но где-то все пошло не так.

Мужчина остановился перед Серсинией, которая была встревожена с серьезным выражением лица. Он без колебаний склонил перед ней голову на одно колено.

“Что, что?”

Серсиния замерла от этого внезапного действия. Ветер мягко пронесся между ними двумя. Затем до нее донесся странный, но знакомый запах. Запах этого мужчины ей знаком. Ее сердце слегка дрогнуло.

Мужчина с поднятой головой уставился на ее запястье, на котором была заметна веревка. Его настойчивый взгляд на ее запястье был горячим, как огонь. Она почувствовала себя неловко и попыталась спрятать руки. Но его действия были на шаг быстрее.

Мужчина держал Серсинию за руку. Его жест, когда он схватил Серсинию за руку, был осторожным. Казалось, он беспокоился, что Серсиния может пострадать. Он поднес ее руку к своим губам. С влажными глазами он поцеловал ей руку.

"Что...”

Ее голос слегка дрожал от смущения. Ощущение покалывания ощущалось без остановки. Но она не вырвала свою руку из его хватки и не оттолкнула его из-за знакомого запаха.

Мужчина уже давно целовал тыльную сторону ладони Серсинии. Мне казалось, что она стала драгоценным сокровищем, которое лелеяли в течение долгого времени.

Серсиния пристально посмотрела на него сверху вниз. Мужчина, которого она увидела сегодня впервые, был незнакомым, но не незнакомым. Она была в замешательстве.

Через некоторое время он, наконец, открыл рот с тыльной стороны ее ладони. Место, к которому прикоснулись его губы, было горячим, как будто распустился цветок. Ощущение жжения пробежало по ее телу.

Мужчина с тоской поднял затуманенные глаза. Серсиния посмотрела в темно-фиолетовые глаза, которые проецировали ее саму.

"Ни в коем случае...’ Зрачки Серсинии задрожали. Она знала, что это смешно, что он был совершенно другим человеком. Но она открыла рот перед этими знакомыми глазами.

“Бен?..”

Это был прекрасный голос, похожий на птичье щебетание. Он улыбнулся ослепительной улыбкой, как будто был удовлетворен именем, которое она произнесла красными губами.

“Моя Серсиния. Я скучал по тебе.”

В уголках его глаз, изогнутых полумесяцем, Серсиния глубоко вздохнула.

Три года назад.

История о Золушке рассказывает о героине-простолюдинке, которая привлекает внимание наследного принца и становится наследной принцессой. Серсиния была злодейкой в этой очевидной истории. Серсиния, единственный волшебник империи Белпар, сильная женщина, которая могла свободно использовать магию огня. Операционный персонаж, который может стрелять огнем, чтобы выжечь все и поглотить тепло.

Никто в Империи не мог победить ее. Тщательно изображенная ведьмой, она сожгла мать героини и половину Империи. Как будто этого было недостаточно, она даже попыталась похитить и убить наследного принца. В результате наследный принц сбежал со своим главным героем-баффом и остановил ее попытку. Ее конец, который был злым до мозга костей и совершал всевозможные злодеяния, был поистине трагичным.

Когда ее поймали, 15 железных стрел безжалостно нацелились на нее. Эта железная стрела не может быть сожжена огнем. Кроме того, она была обезглавлена от рук наследного принца на глазах у всех. Когда ее кровь потекла, она закрыла свои красные глаза. Толпа приветствовала ее смерть, и наследный принц почувствовал облегчение. Ее смерть была тщательно спланирована. План убийства Серсинии, подготовленный давным-давно.

Эпизод, который сделает главного героя-мужчину еще круче. Серсиния стала козлом отпущения из-за автора. Мир пришел в Империю без нее. Роман заканчивается тем, что наследный принц и наследная принцесса на глазах у всех празднуют 100-летие свадьбы.

‘Как это надоело", - так подумала Серсиния. История любви, основанная на жертве одного человека, - это все чушь собачья. Сидя за столом, она думала об этом. Она где-то нервничала и у нее дрожали ноги.

“Ты собираешься покончить с этим вот так?”

Саркастический звук, как будто в нем было столько мужества, оскорбил ее. Воодушевленная, она сделала глубокий вдох и ответила.

“Шестнадцать Черных”.

Сладким голоском она ставит все фишки на 16 черных. Все зрители аплодировали этой сцене. Сидя в центре самого переполненного игорного дома, она была главной героиней.

Она появилась на свет в игорном доме и перевернула свою жизнь. Один шанс на жизнь! Она поставила все свое состояние, чувствуя, что это все или ничего, но что случилось? Должно быть, на нее снизошла Божья благодать. Она сорвала джекпот два раза подряд.

Два раза подряд.

‘Пожалуйста… Боже, пожалуйста", это определенно безумие. Ей следовало просто сделать это дважды.

Она молилась всем богам. То, что произошло на этот раз, на этот раз было мгновением ока. Она молилась, чтобы слова "первый и последний" не относились к ней. Шарик в руке дилера медленно-медленно катится. Через некоторое время шарик издал звук, как будто в замедленной съемке. 3 секунды. Это заняло всего 3 секунды, но казалось, что прошло так же медленно, как миллиард лет. Она не могла скрыть своей нервозности, поэтому сцепила руки под столом. Момент, когда прошли напряженные 3 секунды, и шарик остановился.

“Шестнадцать Черных”.

“Уоаа!”

С криком дилера зрители разразились бурными аплодисментами. Она встала на дрожащих ногах. Ее сердце, которое бешено колотилось от нервозности, превратилось в радостное биение.

- Вот ты где! Вот ты где! Это поворотный момент в моей жизни!’

Зрители воспарили от радости. Она попыталась сохранить бесстрастное выражение лица, пытаясь скрыть просочившуюся наружу ухмылку. Однако ее волнение было невозможно скрыть, поэтому она глубоко вздохнула. Даже одна ее внешность была так прекрасна, что зрители одновременно ахнули и вдохнули.

“Вот оно”.

Дилер горько улыбнулся и раздал стопки фишек. Она быстро смахнула чипсы в предварительно упакованный пакет. Она не знала, что все будет так, но была рада принести это. В конце концов, она жадно ухмыльнулась.

"Боже, сколько все это стоит? Я действительно начинаю новую жизнь’, - она собрала все фишки и направилась к пункту обмена валюты. Теперь все действительно кончено. Здесь она может потерять все деньги, которые заработала для своего будущего прогресса. Ей казалось, что она вот-вот улетит. Мешок на ее плечах был тяжелым, но даже это было приятно. Наконец-то она стала на шаг ближе к своей гламурной и спокойной жизни.

Ее зовут Серсиния, у нее есть желание увеличить свое богатство. Прошло десять дней с тех пор, как она овладела телом Серсинии. Серсиния была женщиной с огненно-рыжими волосами и светлой, как снег, кожей.

У нее розовые глаза, высокий нос и красные губы, похожие на гранат. Ее внешность было нелегко забыть, как только они увидели ее, и ее тело было так же хорошо, как и ее лицо. Глубокие ключицы и тонкие запястья и лодыжки. Даже ее тело тоже было красивым. Она женщина с идеальной внешностью.

Но первоначальный владелец этого тела обладал огненной личностью. У нее даже было расстройство контроля над гневом, и всякий раз, когда она злилась, она не могла контролировать свою магию. Никто не осмеливается быть рядом с ней. Она всегда была одиночкой.

‘Какой смысл иметь хороший внешний вид, который заслуживает похвалы? Она одиночка, которой отрубят голову, и она умрет.’

Ее смерть также рассматривалась как долгожданная смерть, о которой часто говорилось в любовном романе. Как персонаж, совершивший ужасные злодеяния, читатели хотели смерти Серсинии только все время, пока читали ее. Она была этим недовольна. Используя своего персонажа, которого можно нарисовать привлекательно, в качестве инструмента для запуска события. В романе не уточняется, как Серсиния начала свои злодеяния. Она была не более чем осью зла, которая появлялась без всякой вероятности и создавала инциденты. Персонаж-неудачник, которого использовали как инструмент писателя. Даже после того, как она умерла, уста читателей продолжали говорить о том, какой она была злой.

Какая жалкая жизнь.

“Это не значит, что я собираюсь быть такой, как она”.

Раздался ее сердитый голос. Она просто думала, что ее Церизиния была жалкой. Но когда она закрыла книгу и открыла глаза, она не знала, что стала Серсинией. Это было за три года до того, как началась история романа, когда Серсиния появилась в роли злодейки.

Сначала она винила ее как сумасшедшая. Она не может поверить, что ее ждет жестокая смерть. Ее глаза потемнели.

Если подумать, то оставалось еще три года. Это было до того, как начался роман. Кроме того, Серсинию поймали на том, что она ведьма в середине романа.

Как насчет этого?

“До этого никто не знал, что я ведьма”.

Она думала, что такова воля Божья. Божья воля - оставить ее в живых. Итак, она решила жить своей собственной жизнью, точно так же, как безрассудно выиграла деньги в игорном доме.

Зная конец романа, она не собиралась делать то же самое, что и оригинал. Она будет жить нормальной жизнью, а не как ведьма. Тихо и безмятежно, не умирая ужасно. Тихая жизнь без использования магии может быть источником проблемы.

Но с тех пор, как она жива, она всегда хотела жить своей жизнью. Конечно, для этого ей нужны деньги. Единственный легально действующий игорный дом в Империи. Вот почему она пришла сюда сегодня. Серсиния напевала и легкими шагами вошла в пункт обмена валюты.

Глухой звук.

“Обменяй это на деньги”.

“Ахни”.

Служащий мужского пола, сидевший за стойкой, широко раскрыл глаза, словно от удивления.

‘Да, вы никогда раньше не видели столько фишек", - с гордостью пожала плечами Серсиния. Она была взволнована, просто представив, что она будет делать в первую очередь с этими деньгами.

"Извините меня...”

Но реакция персонала странная. Почему персонал трясет глазами, как будто ему неловко, на лбу холодный пот, и кажется, что у него нет денег, чтобы его поменять? Выражение лица Серсинии быстро посуровело.

“Я же сказал тебе сменить его”.

"Ну, я имею в виду, это...”

Ее брови дернулись, когда персонал нерешительно попытался избежать зрительного контакта с ней. Это не тот ответ, которого она хотела. Она надеялась, что он быстрым движением превратит фишки в мешке в деньги… Что-то не так.

“Я-я сожалею!” Персонал вскочил, поклонился на 90 градусов и извинился. Он встал так быстро, что стул, на котором он сидел, издал грохочущий звук и упал навзничь.

“Что”.

“Виконт скоро придет с деньгами, так что, пожалуйста, поймите это...”

“Ммм, о чем ты говоришь? Измени это прямо сейчас.”

Как игорный дом получил деньги, для нее не имело значения. Серсиния стиснула зубы. Ей нужны деньги, чтобы играть и есть всю оставшуюся жизнь, чтобы она могла жить спокойно. Вот почему она безрассудно потратила все свое состояние… Не имеет смысла, чтобы все так запутывалось, когда ее жизнь вот-вот изменится. Она бы ничего не простила, если бы они встали у нее на пути. На верхней части сжатого кулака Серсинии вздулась вена.

“Всего несколько дней… Ах, нет, если ты просто подождешь неделю...”

Еще до того, как служащая закончила свои слова, Серсиния подняла ногу и опустила ее на стол.

*АВАРИЯ*

С глухим звуком стол из цельного дерева раскололся надвое. У посоха отвисла челюсть, когда он увидел это зрелище.

“Если ты не хочешь быть таким, принеси деньги прямо сейчас”.

Выражение лица Серсинии оставалось спокойным даже после того, как она одной ножкой расколола толстый стол надвое. Ее пятки лишь слегка дрожали, но на самом деле это было не больно. Излишне говорить, что Серсиния также обладала хорошей физической силой. Она могла легко подчинить себе нескольких мужчин. Она сможет выжить, если будет совершать всевозможные злые поступки. Но в конце концов Серсиния должна умереть от рук наследного принца.

Это была декорация от проклятого писателя. Она забыла об обстановке и с легкостью ела за столом. В тот момент, когда она поставила чашку, она потеряла контроль над своей силой и сломала стол надвое. После того дня она научилась контролировать свою силу. Сейчас она не чувствовала необходимости контролировать это.

“Пл-Пожалуйста! Он сказал, что ему нужно немного времени, потому что денег было слишком много!”

Быстро оценив ситуацию, посох опустился на колени. Он так много умолял с достаточным жаром в обеих руках. Серсиния посмотрела на посох своими томными глазами.

‘Игорный дом предоставляет услугу по выдаче ссуд наличными, но у них недостаточно наличных денег?’ Это не имеет смысла. Серсиния хотела сжечь все, что стояло у нее на пути. И все же она подчинилась своему инстинкту, потому что магия разрушила бы ее план жить нормальной жизнью.

"Но я уверен, что это было бы прекрасно", - было бы прекрасно немного показать магию, просто чтобы напугать его. Если бы он знал, какой властью обладает Серсиния, ему бы и в голову не пришло откладывать платеж. Серсиния спокойно вдохнула. Тепло собиралось на кончиках ее пальцев. Тепло быстро распространилось по ее телу. Когда жар поднялся с головы до ног, ее длинные рыжие волосы, которые до этого спокойно спадали, начали развеваться, как будто их подхватил ветерок. Ее волосы развевались в комнате, где не было ветра. Лицо посоха побелело.

"Я уверен, что он впервые видит магию. Я тоже им пользуюсь в первый раз.’

Использовать всю свою силу было не так приятно, как она думала. Это было совсем не так, как тогда, когда она развела небольшой костер, чтобы приготовить еду. Серсиния протянула правую руку при мысли о том, чтобы напугать его.

“Залог! Я дам тебе залог!”

Персонал дрожал от страха и настойчиво выкрикивал то, что приходило ему в голову. У Серсинии зазвенело в ушах, потому что он так громко кричал. Она опустила руку с недовольным выражением лица. Если то, что сказал персонал, - чушь, она удвоит свою силу. Тепло, которое она собирала кончиками пальцев, было приглушенным.

“Залог?”

"да! Там, сзади...”

Следуя за вытянутым пальцем посоха, голова Серсинии повернулась. Когда она посмотрела на край стены у пункта обмена валюты, на корточках сидел мальчик. Его руки и ноги были связаны веревками.

“Ты сумасшедший”.

Она была очень раздражена и уставилась на персонал так пристально, как только могла. “Ты что, издеваешься надо мной? Почему вы используете людей в качестве залога?”

“Он раб, которого виконт купил некоторое время назад!”

Лицо Серсинии сморщилось еще больше от этих нечеловеческих слов. Она думает, что больше не сможет сдерживаться. Вероятно, сейчас он считает ее слабаком. С этими словами у нее появилась еще одна причина отругать его. Серсиния снова сосредоточилась на своей магии.

“Я тебе говорю! Этот раб очень дорогой!”

Концентрация Серсинии была нарушена за короткое время. Потому что ее рассуждения о том, чтобы оставаться в здравом уме, исчезли.

“Значит, у тебя есть деньги, чтобы купить рабов, но у тебя нет денег, чтобы обменять мои фишки?”

“Ах!” Персонал понял, что то, что он только что сказал, было неправильно, и заткнулся. В животе у Серсинии все кипело. Если она немедленно не остынет, казалось, что она превратит это место в море огня. Ей приходилось мириться с дрожащими кончиками пальцев и выражать свой гнев любым другим способом.

*РАЗБИТЬ*

Серсиния подняла белый фарфор, который увидела перед собой, и бросила его. Белый фарфор ударился о стену и разлетелся на куски.

“Ааа!”

Посох нелепо откинулся назад. Серсинию это не удовлетворило, поэтому она тоже бросила стул рядом с собой. Стул упал на пол со сломанной ножкой, не в состоянии нормально функционировать. Но этого было недостаточно. Ее голова готова была покрыться паром из-за тепла, которое так и не было выпущено. Серсиния фыркнула и пожала плечами, как разъяренный бык.

“Пожалуйста… Если вы возьмете залог и подождете, виконт придет к вам с деньгами", - закричал испуганный мужчина.

“Хуу”, - со вздохом вырвалось горячее дыхание. Серсиния взъерошила свои прекрасные волосы, которые ниспадали перед ней. Никаких денег не вышло бы, даже если бы она разозлилась на персонал. Она контролировала свой разум, чтобы мыслить рационально.

"Должен ли я действительно привести его в качестве залога?’

Она посмотрела на мальчика. Тело стройного мальчика дрожало, возможно, от страха.

“Спаси меня...”

Она услышала голос, дрожащий до жалости. Ее глаза, естественно, не отрывались от мальчика. Мальчик был одет в кусок ткани, который нельзя было принять за одежду. Вдобавок ко всему, на его руках и ногах были длинные темно-красные шрамы. Там уже были обесцвеченные шрамы от старых времен и кровавые раны вскоре после того, как они образовались.

"Это ужасно", - она нахмурила лоб. Не было места, чтобы прикоснуться к телу мальчика, которое было таким худым, и в нем не было ничего, кроме костей. Когда шумное пространство затихло, мальчик выглянул наверх, чтобы выяснить ситуацию. Серсиния уставилась в лицо мальчику, который поднял голову. Сквозь растрепанные волосы виднелись его темно-фиолетовые глаза.

‘Как долго ты голодал, чтобы стать таким?" Когда Серсиния увидела лицо мальчика, она прикусила его губы. Он был таким худым, что вид ребенка с вмятыми щеками был настолько ошеломляющим, что она даже не могла на него смотреть. Между его губами виднелись пятна крови, а на теле не было ни мышц, ни жира, только кожа и кости.

Если бы она отвернулась, увидев это, казалось, что ее совесть была бы уязвлена. Если она оставит мальчика, то наверняка не сможет уснуть сегодня ночью. Неважно, что она его не видела, но вычеркнуть его из своей памяти было трудно.

"Ах, да ладно тебе...’

Серсиния подошла к мальчику. Некоторые вещи беспокоят ее из-за мальчика, но она возьмет его в качестве залога, как и сказали сотрудники. Потому что ей действительно нужны были деньги. Так что ей пришлось придумать, как каким-то образом раздобыть деньги.

С каждым ее шагом мальчик отступал назад, испуганный ею. Ему больше некуда было идти, но он держался как можно ближе к стене. Она чувствовала себя не очень хорошо из-за этого, потому что ей казалось, что он видит в ней монстра. Однако она решила понять и двигаться дальше, потому что это должно означать, что у него много ран.

“Что ты делаешь? Развяжи его.”

Она проинструктировала персонал, который просто наблюдал. Персонал поспешил, как велела Серсиния. Веревка, связывавшая руки и ноги мальчика, упала на пол.

”Пойдем", - Серсиния потянулась к мальчику. Мальчик взглянул на ее руку, затем осторожно поднял голову, чтобы увидеть ее. Глаза ребенка слегка дрожали. То, о чем он беспокоился, было ясно видно в ее глазах. Он раздумывал, остаться ли здесь или последовать за ней.

Серсиния ждала его, не говоря ни слова. Потому что она хотела, чтобы он судил сам. Мальчик несколько раз нерешительно посмотрел попеременно на ее лицо и руки. Если бы это была настоящая Серсиния, она бы разозлилась из-за своего вспыльчивого характера. Но она была человеком, который мог вынести такое долгое ожидание. Конечно, оригинальная Серсиния не сделала бы этого в первую очередь.

Мальчик сглотнул пересохшим ртом, глядя в ее красные, как пламя, глаза. Все его тело, замерзшее от напряжения, растаяло, как снег. Мальчик не смог устоять перед ее взглядом. Очарованный пристальным взглядом, который согревал его сердце, он медленно поднял руку, сам того не осознавая. Это был момент, когда руки мальчика, холодные, как лед, легли поверх горячих рук Серсинии.

“Как вы и сказали, я возьму его с собой в качестве залога. Так и скажи виконту. Если он не обменяет мои деньги через неделю, я переверну все вверх дном”.

Персонал несколько раз кивнул головой, чтобы ответить ей. Она уверена, что он понимает. Серсиния схватила мальчика за руку и пакет со своими чипсами, а затем покинула секретную комнату. Это была ее первая встреча с Беном.

Как только Серсиния вернулась домой, она сразу же зарылась в диван. Это была старая хижина, расположенная в редколесной местности, довольно далеко от деревни. Это место, которое было трудно найти, если вы там не были, было домом Серсинии. Посмотрев вверх, можно было понять, что старая, изношенная хижина была полностью сделана из дерева.

Потолок был таким старым, что повсюду виднелись дыры, которые прогрызли мыши. Когда шел дождь, вода просачивалась через отверстия. А в те дни, когда шел дождь из кошек и собак, внутреннюю часть хижины часто заливало водой. Серсиния попыталась поменять старый потолок на деньги, которые она получила в игорном доме. Она почувствовала, как жар снова разлился по ее телу. Как и было обещано, она сожжет его дотла, если не получит свои деньги в течение недели.

"Я...”

Серсиния повернула голову на тихий звук, похожий на ползание муравья.

‘Ах, точно. Я привел его в качестве залога.’

Мальчик стоял в углу в нерешительности. Я совершенно забыл о нем, потому что думал о том, что произошло в игорном доме.

"почему?”

"Т-причина, по которой ты привел меня сюда...”

“Потому что ты - залог".

Это было правильно. Серсиния не могла сказать, что у нее не было сочувствия, но почти на 90% это было из-за денег.

“Да...”

Он склонил голову, чтобы скрыть разочарованный взгляд. Она чувствовала себя виноватой из-за его жалкого вида, но ничего не могла с собой поделать. Она сама нуждалась в деньгах. Серсиния медленно посмотрела на мальчика, заламывая руки и кусая ногти. Его иссиня-черные отросшие волосы были жесткими. За ней так плохо ухаживали, что ее расческа, скорее всего, сломалась бы, как только она ее почистит. Под ним она могла видеть болезненно пересохшую кожу и темно-красные пятна крови в уголках его рта.

"Хуу..." - внутренне вздохнула Серсиния, видя его постоянно оскорбленный взгляд. Время от времени бить ребенка - серьезное преступление. Она подняла свое тело с дивана, чтобы сделать то, что ей нужно было сделать.

"Я должен, по крайней мере, применить к нему какое-нибудь лекарство".

Рана в какой-то степени зажила бы, если бы она продолжала наносить на нее лекарство, пока он жил с ней. С каждым шагом Серсинии деревянный пол, который не был бы странным, если бы он сразу рухнул, скрипел. В ее доме не было ни одного приличного места.

"Давай просто съедем", - если ей заплатят, она скорее переедет, чем заплатит за то, чтобы жить в таком доме, как этот. Не дом из изношенного дерева, а дом, построенный из прочного, блестящего мрамора. Подойдя к двери, она открыла маленький ящик рядом с ней.

В ящике стола лежала коробочка с лекарствами и дезинфицирующим средством, которые она приготовила некоторое время назад. Вернувшись с тяжелой коробкой, Серсиния села на кровать. Мальчик вздрагивал от малейшего ее движения. Просто взглянув на его чувствительную реакцию, она могла догадаться, какой жизнью он жил до сих пор.

“Я тебя угощу”, - Серсиния взяла кусочек ваты, который слипся в комок, и свернула его, чтобы придать ему форму.

"Я-я в порядке...”

Она постучала по нему, не обращая внимания на его дрожащий голос.

“Сюда”.

Но мальчик застыл, как статуя, и даже не пошевелился. Он оказался более упрямым, чем она думала.

“Я собираюсь сосчитать до трех”.

Лицо мальчика побледнело от жесткого тона Серсинии. Но ей было все равно, и она начала считать.

“Один”.

Мальчик замахал руками. Казалось, он размышлял о том, что делать.

“Два”.

Рука мальчика уже была прижата ко рту, прежде чем он осознал это. Он прикусил зубами ноготь большого пальца, потому что нервничал.

“Три”.

Прошло совсем немного времени, прежде чем последняя цифра безжалостно слетела с ее губ.

*Тире*

На счет три мальчик встал и подошел к ней. Он стоял, аккуратно сложив руки, как будто она его наказывала. Серсиния скривила лицо, потому что ей это не понравилось. Она не хотела ругать его, но его испуганное поведение раздражало.

“Сядь рядом со мной”.

“Т-это удобно”.

“Садись”.

“Да...”

Услышав ее низкий голос, мальчик быстро сел бедрами на кровать. Он сидел на краю до такой степени, что при легком толчке мог упасть, но она просто притворилась, что не знает. Она не хотела видеть, как он вздрагивает, что бы она ни говорила. Серсиния достала дезинфицирующее средство и намазала им вату. Мальчик закатил глаза вбок, как будто нервничал. Не говоря ни слова, она протерла ваткой, смоченной дезинфицирующим средством, его израненное лицо. Мальчик нахмурился, как будто его ужалило. Однако другого ответа не последовало. Он даже не издал ни малейшего стона. Как будто он не мог издать ни звука, мальчик крепко зажмурил глаза и прикусил губы зубами, задерживая дыхание.

Она ускорила лечение, испытывая при этом жалость. К счастью, на его ногах и теле были только легкие ушибы, но серьезных ран не было, так что не было необходимости обращаться за лекарствами отдельно.

”Т-спасибо..." - сказал мальчик со вздохом, который он сдерживал.

Она организовала дезинфекцию и лекарства. Когда она поставила коробку на место, позади нее раздался вопрос: “Как мне тебя называть...”

Она повернулась и уставилась на мальчика.

“Серсиния”.

“Серсиния?”

“Правильно, как тебя зовут?” на ее вопрос мальчик пожал плечами и застонал.

- Что это? - спросил я. Серсиния просто думала о том, что она сделала не так. Но она не сделала ничего плохого, даже когда размышляет об этом. "Нет, что с ним не так?’

Ребенок молча шевелил пальцами ног. Когда ее гнев сменился разочарованием, его голос, который спокойно сел, тронул сердце Серсинии.

“У меня нет. Имя...”

‘Да, это моя вина", - Серсиния была очень смущена неожиданным ответом. Она чувствовала себя виноватой за то, что спросила то, о чем не должна была спрашивать. Но, с другой стороны, ей было интересно, что за персонаж этот мальчик был в романе до такой степени, что у него не было имени. Возможно, ему не дали имени, потому что он был просто статистом, объясняющим обстановку рабства.

Это был разумный вывод, поскольку роман начинался с истории о том, как героиня стала рабыней из-за своего отца-азартного игрока. Серсиния открыла рот, с жалостью глядя на мальчика.

“Сколько тебе лет?” На самом деле, когда она спросила об этом, ее голос немного дрожал от страха перед неожиданными ответами.

“Мне 19 лет”.

“Ты? Ах, мне жаль...” Она просто выплевывает слова изо рта, не задумываясь. Серсиния немедленно извинилась и заткнулась.

Как бы она ни смотрела на мальчика, с его высоты он выглядел лет на 16. Он был немного выше ее плеч, и его худые руки, казалось, могли сломаться от одного удара. И самым важным был его голос. Как ему могло быть 19 лет, когда он еще даже не достиг половой зрелости? Область вокруг его подбородка была гладкой, как фарфор, как будто у него никогда не было бороды.

“Да… Мне 19 лет”.

“Хм...” - коротко простонала она. Он всего на год младше ее. Она была потрясена, но это чувство быстро превратилось в жалость.

‘Сколько раз ты морила себя голодом...’ Ей казалось, что она действительно увидела бедного соседа, которого видела только по телевизору. Она хотела помочь ему во всем. Она хотела, чтобы он набрал немного веса на своем теле, на котором не было ничего, кроме кожи, пока жил вместе. Она только что вспомнила суп, который приготовила утром. Она думала, что он почувствует себя лучше, если она отдаст ему это.

“Ты голоден?”

Он покачал головой.

Грррр.

Его желудок урчит в тихой комнате с хорошим выбором времени.

“Ах, так... это...” Возможно, он был смущен. Он произнес слово "тарабарщина" и покраснел, как красное яблоко. Серсиния разразилась смехом.

“Там остался суп. По крайней мере, съешь это.”

Она повернулась в сторону кухни. У Серсинии сейчас не было денег, поэтому ей пришлось удовлетворять свои потребности тем, что у нее было сейчас. Но какое облегчение, что еды еще осталось примерно на неделю.

“Я... я действительно в порядке!” настойчивым голосом он остановился перед Серсинией и протянул руки.

“Я действительно не голоден. Я тебе говорю!”

“Если ты не съешь его к сегодняшнему дню, суп будет испорчен. Так что помоги мне, - небрежно сказала Серсиния. Конечно, это была ложь. Если бы она этого не сказала, казалось, он бы настоял на том, чтобы не есть до конца.

Серсиния мягко оттолкнула его, не причинив вреда. Его тело, легкое, как лист бумаги, было легко отброшено в сторону. Видя, что он не издает никаких других звуков, он, казалось, не отвергал это. Она открыла крышку жаровни на одной стороне кухни. Дрова, оставленные утром, были опалены огнем и превратились в серый пепел. Серсиния сложила несколько дров рядом с жаровней и положила их в нее. Она также добавила подготовленные ею сухие ветки.

‘Его бы не волновали маленькие хитрости, не так ли?’

Конечно, в доме Серснии не было спичек, которые могли бы справиться с огнем. Она всегда использовала магию, когда ей нужен был огонь. Она немного волновалась, так как никогда ни перед кем не использовала магию.

‘Но это всего лишь маленькое пламя, так что все будет хорошо".

Она потянулась к жаровне, концентрируя тепло на кончиках пальцев. Вскоре после того, как она перевоплотилась, она была немного неуклюжей в разведении огня. К счастью, сегодня она сразу же зажгла пламя.

Фу-ух.

Пламя в ее руке полетело в печь и быстро подожгло листья. Через несколько секунд дрова раздали огонь друг другу и быстро накрыли жаровню теплом.

Потрескивание.

Она закрыла крышку жаровни, оставив позади успокаивающий звук горящих дров. Серсиния подняла свое согнутое тело. Потом она увидела его с широко открытым ртом и блестящими глазами.

“Вау… Ты ведьма?”

“Ну, вроде того", - беспечно ответила она. Но внутри она была так смущена, что не знала, куда спрятать свое тело. Это был ее первый раз, когда она использовала магию в присутствии других, поэтому она была немного застенчива. Скрывая свое смущение кашлем, Серсиния села на стул. Потребовалось некоторое время, чтобы кастрюля на жаровне закипела.

“Это круто! Я никогда раньше не видел ведьму.”

Он последовал за ней и встал рядом. Раньше он даже не приходил, когда она просила его прийти. Теперь его глаза были полны интереса.

“Да, я единственный в этой Империи. Не распространяйся об этом.”

“Да, конечно. Здесь не с кем поговорить...”

‘Одиноко".

Прошло всего десять дней с тех пор, как она перевоплотилась, так что она никогда не думала, что ей одиноко. Вместо этого она проводила каждый день, злясь от обиды. Настоящая Серсиния потеряла родителей в пятнадцать лет, так что привыкла быть сама по себе. Может быть, именно поэтому ей было хорошо одной.

“Ну, не совсем?”

Его глаза слегка дрогнули при ее ответе. Казалось, он был весьма удивлен таким ответом. Но он кивнул головой в знак согласия.

“Я вижу, ты сильный. Мисс Серсиния - это...”

“Зовите меня просто Серсиния”, - сказала она небрежно, так как не привыкла, чтобы ее называли почетно.

“Ах, да. Серсиния... ” сказал мальчик, задумчиво бормоча ее имя. В этих словах была зависть к тому, чего у него не было. Серсиния посмотрела ему в лицо, в его темные глаза.

"У меня нет Имени...”

Она вспомнила мертвое лицо, которое говорило, что у него нет имени. На сердце у нее внезапно стало тяжело. Это было сочувствие к тем, кто не был достаточно привилегирован, как остальные. Он был мальчиком, которого привезли в качестве залога по кредиту. Серсиния вернет его, как только виконт принесет деньги. Если бы она проявила к нему хоть какие-то чувства, ее сердце было бы разбито, когда им пришлось бы расстаться.

"Но ему понадобится имя, чтобы называть его, пока мы живем вместе".

Правильно, она не могла продолжать называть его ‘Эй’, ‘Ты там’ или ‘Эй’. Серсиния заговорила с ним, довольная своими рассуждениями, думая о хорошем имени.

“У тебя тоже должно быть имя”. Сказав это, она увидела свое отражение в его темных глазах.

“Имя...?”

“Да, имя. У тебя тоже должен быть такой.”

“Я... у меня никогда не было...” - сказал он, опустив плечи, как щенок.

"Ничего себе, из-за него трудно не чувствовать себя плохо’.

Любой, кто увидел бы эту сцену, был бы убит горем. “Ну, как насчет, Бен?”, - сказала Серсиния, напрягаясь.

‘Бен" было единственным именем, которое она могла сейчас придумать. Это было простое имя, легко произносимое, легко запоминающееся. Тем не менее, это было его первое имя, поэтому ей было интересно, нравится ему это или нет.

"Это Бен...?", ” сказал он удрученно.

“Ах, тебе это не нравится? Тогда...”

“Н-Нет! Мне это нравится. Все в порядке, Бен... - воскликнул мальчик, обрывая ее. Ее навыки именования довольно хороши. Она почувствовала гордость.

“Хорошо, тогда с этого момента я буду называть тебя Беном”.

“Бен...”

Бен улыбнулся, его глаза превратились в полумесяцы. Он был похож на ангела, вырезанного в соборе. На мгновение Серсиния была очарована смехом Бена. Он улыбнулся ей, его щеки порозовели.

Войдя в пункт обмена валюты, виконт Монтене был потрясен открывшимся перед ним зрелищем. Письменный стол был расколот пополам, цветочный горшок валялся разбитым на полу, а стул был разбит вдребезги. Абсолютный хаос. Он предполагал, что она уже ушла, но, похоже, кто-то обыскал это место.

“Что случилось!”

Один из сотрудников, Льюис, который наблюдал за происходящим, сидел на полу, ошеломленный. Виконт Монтене схватил Льюиса за плечо и встряхнул его.

“Проснись! Что случилось!”

Казалось, он был чем-то отвлечен, но быстро осознал ситуацию.

"С-сэр!”

Льюис узнал виконта Монтеня и выглядел так, словно вот-вот заплачет. Выслушав своих подчиненных, виконт засомневался, не было ли это делом рук вора.

‘Возможно..." виконт Монтене вспомнил, как положил важные документы в сейф. Он поспешно вынул ключ из кармана и открыл сейф под сломанным столом. В сейфе хранились оригиналы документов, таких как лицензия на азартные игры и документы на собственность.

‘Это был не вор’. Виконт Монтене вздохнул с облегчением. Льюис встал, снова обретя самообладание.

“что случилось?”

“Т-эта женщина...”

“Эта женщина?”

Виконт Монтене нахмурил брови. Женщина, о которой он говорил, была той, кто вломилась в его игорный дом. Виконт Монтене вложил много денег и времени в строительство игорного дома и его легализацию. Он потратил все свои деньги на поиск министров, которые могли бы передать предложения императору, что в конечном итоге привело его к долгам.

Не прошло и года после его напряженной работы, как он получил одобрение императора и основал легальный игорный дом. Ему все еще приходилось платить часть своего заработка в качестве налога, но он мог получать прибыль, манипулируя выплатами позже. На данный момент прибыли не было, так как игорный дом только что открылся.

Сегодня у него возникла проблема. Женщина сорвала джекпот три раза за один присест. Выигранные ею фишки стоили тридцать миллионов шиллингов. У него не было ни единого пенни, и он был в долгах. Он был бы банкротом, если бы обналичил ее фишки.

Итак, виконт сбежал. Одна женщина не могла лишить его успеха. После ухода он отослал женщину и нанял людей, чтобы она не вернулась. Но почему Льюис все еще выглядел таким нервным?

“Т-эта женщина перевернула это место вверх дном”.

Виконт Монтене пристально посмотрел на Льюиса, который дрожал.

“Ты даже не смог справиться с одинокой женщиной”, - сказал виконт, обвиняя Льюиса. Он все еще не мог понять, как Льюис не смог поймать эту женщину. Виконт знал, что ему нужно усилить охрану.

“Дело не в этом! Она была сумасшедшей. Она сломала стол пополам ногой и попыталась использовать какую-то странную силу.”

Глаза виконта Монтене заблестели, он увидел Льюиса у своих ног, который скулил.

“Странная сила?”

"да! Странная сила! Внезапно вокруг нее подул ветер, и в комнате стало по-настоящему жарко! Как ветер мог проникнуть в тайную комнату!”

Не имело смысла, чтобы ветер дул в закрытой комнате без окон. Но Льюис поклялся, что это правда. Льюис был нанят в качестве прислуги, когда виконт начал строить игорный дом. Он никогда бы не солгал виконту, так что же это была за странная сила? Он никогда и нигде не слышал о таком.

В первый раз, когда он увидел эту женщину, он почувствовал странную ауру вокруг нее. Но он думал, что она просто женщина с сильной внешностью.

“Ее красные глаза горели, как огни...”

‘Нет ничего плохого в том, чтобы узнать о ней побольше".

Виконт Монтене приказал трясущемуся Льюису убрать комнату. Он сел на семейный диван и оглядел комнату. За исключением письменного стола, цветочного горшка и стула, в комнате было чисто.

"Хм...?" чего-то не хватало. Он еще раз огляделся, что-то ища, тщательно осматривая комнату.

“Куда делся раб?”

Он не мог найти раба, которого купил день назад. В эти дни аристократия медленно взвешивала рабство в Империи. Вот почему он привел его на обмен валюты, а не к себе домой.

Льюис, который подметал цветочный горшок, заколебался. Подозрительно взглянув на Льюиса, виконт помрачнел.

“Куда делся раб?”

“Т-это сэр… Нет никакого способа остановить эту женщину...”

“И что?”

“Итак, я дал ему в качестве с-залога...”

Виконт Монтене бросил одну из диванных подушек, как только Льюис закончил фразу. Лицо Монтене покраснело.

“Как ты смеешь! Ты знаешь, кто он такой!”

Подушка ударила Льюиса по лицу, и он упал на пол, извиняясь.

“Я сожалею, сэр... но не было никакого способа остановить ее...”

“Я не хочу это слышать! Куда она пошла?”

Виконт Монтене задыхался, как животное, и в раздражении вскочил со своего места. Этот мальчик был подобен жемчужине в грязи, которую он нашел на рынке рабов. Мальчик должен был стать подарком графу Энитио, богатому, известному человеку.

Граф Энитио был одним из богатейших людей Империи. Он наслаждался лестью, и все это знали. Виконт знал, что графу особенно понравится молодой и красивый раб, поэтому он купил его. Он отчаянно нуждался в помощи графа Энитио, поскольку потратил все свое состояние на строительство игорного дома.

Он нашел мальчика как раз вовремя на невольничьем рынке. Он был идеальным рабом, которого можно было представить графу. Он уверенно написал письмо графу, сообщив ему о "подарке", который он подготовил, но пока не решался отправить его. Он стиснул зубы, звуча так, словно жевал кости животного. Сотрудники склонились на пол, дрожа, услышав этот пугающий звук.

“Я не знаю, куда она пошла…Но она сообщила мне, что вернется через неделю. Так что я уверен, что тогда она бы его привела!”

“Заткнись! Ты бесполезный дурак. Найди ее прямо сейчас и верни рабыню!”

“Да, да, да!”

Льюис умчался, в спешке покинув пункт обмена валюты. Виконт Монтене раздраженно сбросил с дивана оставшиеся подушки.

Глухой звук.

Подушка упала на пол. Если раб был взят в качестве залога, женщина не вернет его, пока мы ей не заплатим. Виконт не собирался давать ей ни единого пенни, но рабыню нужно было вернуть. Неделю спустя он должен был подарить рабыню графу Энитио.

“Это единственный способ”.

Это был единственный выход для них обоих. В его глазах мелькнул слабый огонек.

“спасибо”.

Бен положил ложку, опустошая полную миску супа. Она дала самую большую миску в доме, но она быстро опустела. В отличие от его миски, в миске Серсинии оставалось больше половины супа. На самом деле она не была голодна, потому что уже позавтракала. Бен, который съел все багеты, все еще выглядел так, как будто он не был сыт. Серсиния пододвинула к нему четыре кусочка своего багета.

“Ах, все в порядке”.

Говоря это, Бен не мог оторвать глаз от багета. Должно быть, он никогда толком не ел.

“Я сыт. Я не хочу никаких объедков, так что помоги мне.”

Серсиния постепенно узнавала Бена получше. Одной из его черт было неискренность.

‘Ты все еще выглядишь голодным, так что ешь больше".

Он никогда так не ел. И Серсиния в этом больше не нуждалась. Ей было все равно, съест он это или выбросит. Потому что она понимала его ситуацию. Возможно, неспособность заявить о своих правах вошла у него в привычку во время порабощения. Бен попеременно поглядывал то на багет, то на Серсению. Она кивнула головой, давая разрешение. Бен попеременно смотрел то на Багет, то на Церцинию.

"Тогда... спасибо тебе”.

Он осторожно протянул руку и взял багет. Серсиния встала. Она заметила, что в кастрюле еще оставалось немного супа, когда она наливала суп раньше. Если он будет есть только багеты, этого будет недостаточно. Так что ей придется принести еще супа. Держа его миску, которая была опустошена, она направилась к кастрюле, которая все еще горела. Супа в кастрюле осталось меньше половины от того, что осталось после завтрака.

"Что ж, хорошо, что он хорошо поел", - подумала она, и это было хорошо, потому что погода могла испортить этот день. Половником она выскребла кастрюлю до тех пор, пока не стало видно дно, и поставила ее перед Беном.

"Ах, спасибо...”

Его голос слегка дрожал, когда он говорил "спасибо". Бен посмотрел на суп, который все еще дымился перед ним. Он был готов разрыдаться. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел такую горячую еду, как сегодня. Едой, которую ему иногда подавали, был черствый хлеб. Даже когда он ел это, он всегда был голоден, потому что этого было недостаточно.

Жил без крыши, если шел дождь, он ел хлеб, размоченный под дождем, а если шел снег, он ел хлеб со снегом в качестве гарнира. Он даже схватился за живот из-за недостатка пищи. Бен поспешно зачерпнул суп и поднес его ко рту. Он думал, что разрыдается, если сразу же не положит еду в рот. От тепла согревающей душу еды и уютной каюты у него защипало в глазах.

“Ешь медленно”.

Серсиния откинулась на спинку стула напротив него. Суп, который она сварила утром, должно быть, был немного пересолен, потому что ей пришлось готовить его снова, но он без единого слова опорожнял суп и хлеб. Она поняла, что значит быть сытой, просто наблюдая, как он ест.

“Извини, я слишком много ем...” Сказал Бен, опустив голову. Он не хотел показывать Серсинии слезы, которые выступили у него на глазах.

“Мне все равно пришлось бы его выбросить, если бы я не мог съесть все это сегодня”.

Она пожала плечами, как будто ей было все равно. Это было правдой, и она не хотела заставлять его волноваться во время еды. Она была немного счастлива перевоплотиться в Серсинию и впервые поужинать вместе, а не в одиночестве. Спустя долгое время теплая трапеза закончилась тем, что Бен съел две миски супа и восемь кусочков багета.

Прошел третий день с тех пор, как Бен жил с ней.

*АВАРИЯ*

"Я-я сожалею!”

Каждое утро Серсинию встречал звон бьющейся посуды. Она вошла в кухню.

“Я же сказал тебе отпустить это”.

Она даже больше не сердилась. Там было много разбитых мисок. Прошло всего три дня с тех пор, как он жил в доме, но Бен разбил четыре куска посуды. Теперь пять из них были сломаны.

"Хуу..." - глубоко вздохнула она про себя. Бен не выходил из комнаты.

”Я просто хотел помочь..."

“Да, просто оставаться на месте тоже помогает".

Не то чтобы она не знала, что у него на уме. Проблема заключалась в том, чтобы убрать то, к чему он прикасался. Серсиния схватила совок и метлу и направилась на кухню.

"Я-я сделаю это!”

Она осторожно передала чистящие средства в руки Бена, который бросился к ней. Если она даже не позволит ему почистить его, было ясно, что он будет чувствовать себя подавленным весь день. Бен очень беспокоился без работы. Он был не из тех рабов, в которых аристократы играют дома. Он сказал, что его использовали для строительства и ремонта роскошных помещений аристократов.

Естественно, рабам, которые становились собственностью знати, не платили. Кроме того, многие рабы падали из-за недоедания, потому что они даже не могли вовремя поесть. На стройплощадке их называли эй, ты, эй, этот ублюдок, этот ублюдок, и не было причин называть их по имени, потому что в имени не было необходимости. Даже если бы вы немного замедлились, вас бы избили, а когда строительство закончится, и им не понадобится рабочая сила, их продадут обратно на рынок рабов. Быстрое питание также было связано с привычкой того времени. Еду, подаваемую время от времени, нужно было есть тогда, когда ее давали. Так что это вошло в привычку есть много, пока еда еще была там.

“Ах...” услышав его короткий стон, Серсиния повернула голову. Когда она протянула метлу, чтобы подмести разбитую тарелку, Бен держал свой кровоточащий палец.

“Что происходит? Ты в порядке?”

Почему у него кровоточил палец, когда ему просто нужно было подмести его? Нет никого неряшливее этого мальчика. Она забеспокоилась и придвинулась ближе к Бену.

"Я-я сожалею...”

Бен запаниковал и быстро спрятал кровоточащую руку за спину. Она пожалела, что услышала его извинения хотя бы на один день. Серсиния потерла его пульсирующий лоб.

“Ты тот, кто пострадал, так почему ты извиняешься?”

Извинения Бена вошли у него в привычку. Это было нелегко исправить, даже если бы она сказала, что ему не нужно извиняться. Серсиния взяла метлу из рук Бена. Если бы он позволил ему, то, скорее всего, его другая рука тоже была бы в крови.

“Дай это мне. Я сделаю это”.

“Н-Нет. Серсиния, я...!”

“Бен, я сделаю это".

“Да, мне очень жаль...”

Бен отступил назад, опустив голову. Серсиния собрала осколки посуды, разбросанные по полу. Она еще раз подмела пол на случай, если Бена зарежет осколком, который она не смогла найти.

Бен был небрежен, когда у него была мотивация что-то сделать. Она ценила его готовность помочь, но куда бы он ни пошел, звук треска и разрушения всегда был с ним. Название "Минус рука’ было для него самым подходящим словом. Она выбросила собранные осколки в мусорное ведро. Когда она двинулась, чтобы положить инструменты для чистки на место, Бен последовал за ней.

“Иди и сядь. Я вылечу тебя прямо сейчас.”

“Да...”

Он сидел на стуле у стола, опустив плечи. Она тут же схватила коробочку с лекарствами и села перед Беном.

“Дай мне свою руку”.

Бен осторожно протянул руку, которую прятал. Из длинного пореза на указательном пальце текла темно-красная кровь. Она держала его за руку для лечения. Затем Бен вздрогнул и задрожал. Это его специальность - вздрагивать и дрожать, поэтому Серсиния не возражала против этого и втерла дезинфицирующее средство ему в руки.

“Э-э-э… Это больно, не так ли?”

Она не знала, почему ее задело, когда она увидела, как дезинфицирующее средство проникает между открытой плотью. Серсиния нахмурилась и продезинфицировала его рану.

“Нет, я в порядке. Прости, Серсиния...”

Бен уставился на нее, которая все еще обрабатывала его раны. Кожа с тенями под ресницами не была белой, а мерцала до такой степени, что казалась прозрачной. Ее красные губы, слегка приоткрытые от сосредоточенности, выглядели пухлыми и желанными. Ее длинные рыжие волосы выглядели достаточно мягкими, чтобы рассыпаться между пальцами. По всем отзывам, она была прекрасным человеком. Может быть, именно поэтому он продолжал совершать ошибки всякий раз, когда стоял рядом с Серсинией. Он хотел показать, как хорошо у него получилось, но он не знает, почему он продолжал нервничать, когда она была рядом с ним.

"Хаа..." - тихо вздохнул Бен внутри. Он хотел помочь ей, но был расстроен тем, что это сработало не так хорошо, как он думал.

“Просто примени лекарство, и все готово".

После дезинфекции Серсиния осторожно наносила лекарство, чтобы обработать рану. Ресницы Бена дрогнули от прикосновения ее руки, которое защекотало его сердце. Ему стало тепло при виде нее, которая сосредоточилась только на его ране и лечила его. Это был первый раз в его жизни.

Человек, который беспокоился о своей ране, как будто это была их рана. Тепло, которое он почувствовал впервые, потрясло его сердце, которое колотилось несколько раз в день. Ее руки всегда были теплыми. Ее глаза и руки были такими теплыми, что ему показалось, что он вот-вот заплачет. Она была подобна солнечному лучу в его жизни, полной отчаяния.

Серсиния подула ветром к его ране, чтобы дезинфицирующее средство хорошо проникло. Бен пошевелил рукой, кончики пальцев покалывало, когда ее дыхание коснулось его кожи.

"почему? Тебе больно?”

“Н-Нет. Ничего.”

Ответил Бен, размахивая руками одной рукой. Вопреки своим словам, он почувствовал, как по всему телу разливается жар, и кровь быстро циркулирует. Лицо Бена было слегка искажено неизвестными симптомами. Серсиния посмотрела на красную щеку Бена и подумала, что это просто потому, что у него болела рана. Лечение было завершено, и пластырь был аккуратно прикреплен.

“Спасибо тебе, правда”.

Бен бросился к ящику с пустой коробкой из-под лекарств. Ему нужно было немного остудить пыл. Серсиния уставилась на спину Бена, как будто он убегал со своего места.

"Что-то изменилось...’

В отличие от первого дня, она чувствовала себя странно в его несколько изменившейся внешности. Дело было не в его лице или поведении. Она не могла понять, в чем дело.

Просто мне показалось, что он немного изменился.

“Хаа...” Бен положил лекарства обратно в ящик и глубоко вздохнул. Некоторое время он постоял перед ящиком, пытаясь успокоиться. Придя в себя, он подошел к Серсинии. Она уставилась на него.

‘Что, черт возьми, изменилось?’ Серсиния поднялась со стула, подозрительно глядя на Бена. Она встретила его пристальный взгляд и поняла, что это за странное чувство.

“Ты стал выше?”

В первый день, когда она привела его сюда, его голова доставала ей до плеча. Но теперь они стояли лицом к лицу.

“Я полагаю. У меня каждую ночь болят ноги.”

Но может ли кто-то вырасти так быстро за три дня? Она сравнила рост Бена со своим собственным. Как и ожидалось, они были примерно одного роста. - Я слышал, что мужчины растут быстрее женщин. Я думаю, что это правда.’

Он только вырос. Его милое личико и высокий голос совсем не изменились. Он больше похож на мальчика, чем на мужчину. На самом деле он не очень хорошо питался, но трехразовое питание помогло. Она счастлива, видя, как он растет таким.

Это было точно так же, как она заботилась о Тамагочи, когда была моложе. Накормите, вымойте и выведите его на прогулку. Она чувствовала гордость и удовлетворение, глядя на взрослеющего Бена. На лице Серсинии появилась довольная улыбка. Глядя на ее улыбку, Бен улыбнулся в ответ, не подозревая о ее мыслях. Просто ему понравилось, как она улыбнулась.

“Серсиния, давай испечем хлеб на сегодня”.

Серсиния ухмыльнулась, схватив Бена за спину, когда он попытался убежать на кухню.

“Да, просто стой спокойно”.

«Что? Это даже не имеет смысла!”

Виконт Монтене зарычал на абсурдный отчет Льюиса. Льюис опустил глаза, извиняясь.

“Сэр, поверьте мне! Никто о ней не знает.”

Прошло три дня с тех пор, как он приказал Льюису найти эту женщину. Но Льюис вернулся с пустыми руками, и ему пришлось вытерпеть ярость виконта. Виконт Монтене бросил свой пиджак на диван. Льюис покачал головой, продолжая.

“Жители деревни говорят, что видели ее всего несколько раз, и никто не знает, где она живет”.

Виконт Монтене прищурился при этих словах. Женщина, личность которой была неизвестна. Должно быть, она скрывала что-то огромное. Виконт Монтене сидел, скрестив ноги, на диване, глубоко задумавшись.

‘Что, черт возьми, она скрывает? Действительно ли она обладала странной силой, как рассказывал Льюис?’ Виконт Монтене нахмурился, массируя виски пальцами, как будто у него болела голова. Оставалось всего четыре дня, чтобы отдать рабыню графу Энитио.

‘Как сообщил Льюис, женщина обязательно придет, чтобы обменять свои деньги". Но он не хотел ей ничего платить и не хотел, чтобы у него отняли рабыню. Прежде чем это произойдет, ему нужно было знать, где она, и разобраться с ней. Но не всегда все идет так, как планировалось. Виконт Монтене в гневе закусил губы, вены пульсировали в его сжатом кулаке.

“Найди ее, даже если для этого потребуется больше людей”.

“Да, сэр”.

Льюис поклонился и вышел из комнаты после доклада. Оставшись один, виконт Монтене вспомнил рыжие волосы, подобные солнечному пламени, и фиолетовые глаза, подобные закату.

“Таинственная женщина с секретом”.

Какой бы странной силой ни обладала эта женщина, он поклялся никогда не сдаваться.

“Ух, ах… Помоги мне", - раздался в ее ушах звук чьей-то борьбы.

"Пожалуйста...”

Серсиния открыла глаза, услышав умоляющий голос. Она спала и быстро проснулась. Она приподнялась, пытаясь пригладить растрепанные волосы. Она села на край своей кровати и увидела Бена, лежащего на полу, стонущего и ворочающегося из-за того, что его беспокоило.

Желтоватый лунный свет проникал в комнату через окно. Благодаря свету Серсинии было легче смотреть на него. На лбу Бена выступили холодные капли пота. Он скривился от боли. Одеяло, прикрывавшее его шею, теперь лежало у его ног. Казалось, он сбросил его из-за своих кошмаров.

Серсиния сидела на полу, подальше от кровати, внимательно изучая цвет лица Бена. Она приблизила свое лицо, наблюдая за ним.

"Э-э-э...”

Она видела, что его губы, которые раньше изгибались в красивой улыбке, побледнели. Его губы дрожали, как будто им было холодно, а зубы громко стучали. Она быстро, не колеблясь, положила руку Бену на грудь. Это было то, чем она занималась последние несколько дней, так что она привыкла к этому. Холод пронзил ее, когда ее рука легла ему на грудь. Это была не средняя температура тела.

Его тело было холодным, достаточно холодным, чтобы охладить ее теплые руки. Он мог бы получить переохлаждение, если бы его оставили в таком состоянии, она должна была быстро согреть его. Серсиния закрыла глаза, концентрируя свою силу в кончиках пальцев. Темная комната засияла ярким красным светом, исходящим от ее ладони. Это было почти как солнечные лучи, наполняющие комнату.

“Хуу...” Серсиния выпустила тепло, которое она собрала, на тело Бена. Тепло вырвалось из ее рук и проникло в его тело. Его красный флаг исчез в одно мгновение. В комнату снова вернулась тьма. Его фиолетовые губы снова стали светло-розовыми. Его температура также вернулась к норме.

‘Слава Богу", ’ грудь Серсинии вздохнула с облегчением. Бен расслабил брови, устраиваясь поудобнее. Однако его кошмар все еще продолжался, и он отшатнулся от боли.

"Помоги мне...”

“Все в порядке. Все в порядке.”

Она положила руку ему на грудь, чувствуя биение его сердца. Она была довольно искусна в заботе о других. Это было то, чем она занималась с тех пор, как Бена привезли сюда.

‘Что, черт возьми, снилось Бену? Он страдал от боли каждую ночь.’

Он даже говорил на диалекте, умоляя кого-нибудь спасти его. Он никогда не мог хорошо спать из-за своих кошмаров. Сначала это раздражало ее, но она не могла видеть, как ему больно. Она попыталась разбудить его, но Бен не мог открыть глаза. Вместо этого он зарыдал и задрожал, как будто все глубже погружался в бездну.

Каждый раз, когда это случалось, она делилась своим теплом с его ледяным телом. Но даже этого было недостаточно. Она успокаивающе похлопала его по груди, когда он задрожал от страха. После этого он будет спать совсем как младенец, совсем как сейчас. Его ровное дыхание эхом отдавалось в ее ушах, как колыбельная. Он спал с умиротворенным лицом, как будто чувствовал себя непринужденно.

Было уже за полночь. Это было время, когда все спали. Хижина располагалась в лесу, поэтому темнело раньше. Но в салоне не было никакого света, и было темно. Если бы в прошлом она была одна, то не спала бы всю ночь, разговаривая по телефону. Но в этом романе не было ни телевизора, ни телефона, ни даже плиты. Ты должен был разжечь огонь. Ночью мне было нечего делать, кроме как спать.

Сон был лучшим способом быстро провести ночь. Она всегда была ночной совой, и после перевоплощения в тело Серсинии первые несколько дней ей было трудно спать по ночам. Она металась и ворочалась. Но, привыкнув к этому, она смогла заснуть, как только зашло солнце. Но Бен нарушил эту рутину.

"Какого черта ты...”

Она злилась не потому, что не могла уснуть. Она просто волновалась. Что за прошлое было у Бена, из-за которого ему каждую ночь снились кошмары? Это была боль, которую обычные люди никак не могли понять. Она привела его в качестве залога, но, видя, как он каждую ночь страдает от боли, как она может заставить его вернуться к прежней жизни?… Это было жестоко. Но ей нужны были деньги.

Чтобы избежать трагического финала, ей нужно было сделать что-то отличное от оригинального романа. Но для этого ей нужны были деньги, так что она не могла отказаться от этого. Все еще поглаживая Бена, она закрыла глаза, чувство вины наполнило ее сердце.

"Давайте устроим его поудобнее, пока он здесь".

Результат остался бы прежним. Серсиния покачала головой, открывая глаза, чтобы успокоиться. Она не могла избавиться от этого чувства вины.

“Ммм...”

след от прикосновения Серсинии.

Бен прикусил губу, разговаривая во сне. Сидя в задумчивости, Серсиния уставилась на лицо Бена. Присмотревшись повнимательнее, она пристально посмотрела ему в глаза. Его глаза были влажными. Она осторожно протянула руку, на случай, если он проснется. Ее тонкие пальцы коснулись его глаз. Его слезы исчезли, как только она прикоснулась к нему.

Она заботилась о нем с часу до десяти, почти как няня. Она усмехнулась при этой мысли. Она привела его сюда не для этого, но жить вместе тоже было неплохо. Что ж, хорошие вещи все равно хороши. Серсиния подобрала одеяло у его ног и накрыла им Бена. Бен приподнял уголки губ и схватил одеяло обеими руками.

“Ммм...”

Лицо Бена, которое, казалось, заснуло, дернулось. Серсиния нервничала, гадая, не снится ли ему еще один кошмар. Но его поведение отличалось от того, когда ему снился кошмар. Он подергал переносицей и вокруг глаз, делая вид, что у него где-то чешется.

- Что с ним не так? - спросил я.

Она внимательно посмотрела Бену в лицо. Потом сообразил, что причиной была его челка, закрывавшая глаза. Бен тайно вздрагивал, как будто волосы, закрывавшие его глаза, чесались. Серсиния откинула его челку, закрывавшую спящее лицо, как у ребенка.

Волосы Бена были аккуратно подстрижены кончиками ее пальцев. Его растрепанные волосы были удивительно мягкими в ее руке. Она была такой же мягкой, как прикосновение к шелковой ткани. Зудящее ощущение проникло в ее руку. Завтра ей придется подстричь эту пышную челку. Если она так чешется, что у вас дергается нос, ее нужно подстричь. Его растрепанные волосы раздражали ее, поэтому она подумала, что пришло время их подстричь.

"Серсиния?..”

Бен уставился на нее своими пустыми глазами, когда открыл глаза.

В тихой комнате, удивленная его тихим голосом, Серсиния быстро отдернула руку. Ее сердце колотилось так быстро, как будто ее поймали за чем-то плохим.

"Подожди минутку, я не сделала ничего плохого", - то, что она делала, было тем, что усыпляла его, который не может легко заснуть. Скорее, это та ситуация, когда ее следует поблагодарить.

‘Конечно, я не сделала ничего плохого", - задумчиво кивнула Серсиния. Не то чтобы она была преступницей, которая сделала бы что-нибудь плохое, пока он спал. Бен все еще был в полусне. Он моргнул глазами, как будто пытаясь определить, была ли эта ситуация сном или реальностью.

“Спи больше”, - резким тоном, чтобы скрыть смущение, вырвалось из уст Серсинии. Как будто осознав, что это было реальностью, только когда он услышал ее голос, Бен улыбнулся, прищурив глаза. Получив его улыбку, она почувствовала себя хулиганом, который прикоснулся к невинному мальчику.

“Я сделала это, потому что твои волосы выглядят такими растрепанными”, - первой заговорила Серсиния, хотя Бен и не спрашивал. Это было похоже на исповедь грешника перед священником.

"да. Руки Серсинии всегда были теплыми”, - он все еще улыбался, не заботясь о том, что почувствует Серсиния.

“Ах… Это так?”

“Рука, которая гладила меня каждую ночь, такая же теплая, как Серсиния”.

Глаза Серсинии расширились от его слов.

‘Что, ты знал?’

Она только думала, что он спит… Серсиния смутилась.

"мне жаль. Я притворился спящим, потому что думал, что ты не сделаешь этого, когда я открою глаза...”

"Хм?"

“Спасибо тебе. Действительно...”

Бен осторожно положил свою руку на руку Серсинии, которая лежала на полу. Ее тело задрожало от внезапного прикосновения.

“Благодаря Серсинии я смог спокойно спать”.

Однако Бен лучезарно улыбнулся, как будто это было благодарственное сообщение без какого-либо намерения. Серсиния ухмыльнулась и взъерошила Бену волосы.

”Прекрати это, а теперь иди спать".

Она вытащила руку, забралась на кровать и легла. Ей потребуется довольно много времени, чтобы снова заснуть. Тем не менее, если вы закроете глаза, вы снова заснете.

“Да, Серсиния тоже”.

Услышав слегка дрожащий голос Бена, Серсиния закрыла глаза. Бен посмотрел на кровать, на которой лежала Серсиния. Его сердце учащенно билось.

‘Что, что это..." он заморгал, увидев признаки аномалии. Его лоб, которого слегка коснулась Серсиния, был горячим, как будто его обожгли. Он медленно поднял руку и погладил волосы, которые гладила Серсиния. Он застонал, как будто дрожь пробежала по кончикам его пальцев. Когда он был с ней, его щеки горели. Он схватился за грудь, испуганный своим бешено колотящимся сердцем. Однако успокоиться было нелегко.

Через некоторое время Бен услышал звук дыхания, доносящийся с кровати, как будто Серсиния заснула. Но до тех пор он не мог заснуть. Скорее, звук дыхания Серсинии заставил его сердце забиться быстрее.

“Я немного подстригаю твою челку”.

“Да… Все в порядке.”

Серсиния попыталась успокоить его, сказав, что он, возможно, встревожен, но все было скорее наоборот. Его глаза заблудились и слегка дрожали. Он выглядел так, словно у него были проблемы со сном, просто глядя на мешки под глазами и цвет лица.

Сказала Серсиния, откладывая ножницы, которые держала в руках: “Ты в порядке? Должен ли я просто оставить это в покое?”

"нет! Все в порядке. Пожалуйста, подстригите его”.

“Тогда держи ноги неподвижно. Я не могу обрезать его, если ты в таком состоянии”.

Поскольку он нервничал, у него дрожали ноги, и она не смогла подстричь его челку. Бен посмотрел вниз на свои ноги и остановился в изумлении. Судя по выражению его лица, он, должно быть, не осознавал, что у него трясутся ноги.

В тот день Серсиния решила подстричь громоздкую челку, закрывавшую Бену глаза. Она сидела во дворе с утра, держа в руках ножницы, и Бен был чем-то встревожен. Серсиния немного встревожилась, когда посмотрела на Бена.

"Он боится пораниться от ножниц? Если бы у него было трудное прошлое, он мог бы получить травму от удара ножницами.’

“Если ты боишься ножниц...”

“Ах, все совсем не так!”

«действительно?»

Она с подозрением посмотрела на Бена. Бен ответил яростным кивком.

"да. Мне действительно жаль, Серсиния. Пожалуйста, подстригите его побыстрее".

Веки Бена закрылись. Только тогда Серсиния почувствовала облегчение и схватила Бена за густую челку. Он вздрогнул, как будто его снова ударило током. Его белые щеки мгновенно покраснели. Серсиния запаниковала и снова опустила руку.

“Ты действительно в порядке? У тебя нет температуры?”

Рука Серсинии коснулась лба Бена. Затем Бен вздрогнул гораздо громче, чем раньше, и вскочил со своего места.

“Бен, ты уверен, что с тобой все в порядке?”

Он смотрел в воздух, охлаждая лицо, обмахиваясь руками, возможно, чувствуя жар. Тем не менее, он ходил взад и вперед по двору, как будто не мог успокоиться. Серсиния схватила его за плечо, который был в тревоге.

”Ааа!" удивленный Бен застонал и рухнул на пол…

“Что с тобой не так? Ты заболел?”

Серсиния присела на корточки, чтобы встретиться с ним взглядом. Бен присел на корточки, крепко обхватив колени. Его уши были ярко-красными. Когда Серсиния попыталась встретиться с ним взглядом, чтобы изучить его цвет лица, Бен глубоко уткнулся головой в колени.

“Почему бы тебе не сказать это прямо сейчас?”

Сколько раз Серсиния спрашивала, все ли с ним в порядке, потому что волновалась... но ее терпение подходило к пределу. В отличие от предыдущего раза, Бен медленно поднял голову, заметив ее холодный тон. Серсиния посмотрела в блуждающий взгляд Бена. Он не выглядел больным или страдающим от боли.

Бен пошевелил губами, как будто хотел что-то сказать, но из его рта, который снова был закрыт, не вырвалось ни звука. Серсиния посмотрела на него с силой в глазах. Плечи Бена задрожали. Наконец он открыл рот, зная, что она очень рассердится, если он задержит это еще немного. В отличие от предыдущего раза, Бен медленно поднял голову, как будто заметил ее холодный голос.

“М-Мое сердце продолжает...”

“Сердце? У тебя болит сердце?”

По зову сердца Серсиния переспросила. Если у тебя болит сердце, разве это не имеет большого значения? Когда она подумала о том, чтобы отвезти его в медицинский центр, Бен покачал головой и снова заговорил.

“Нет… Мое сердце колотится так быстро...”

“Твое Сердце? Почему?”

Оба они выглядели так, словно не знали. Между ними воцарилось молчание. Утренний ветер мягко дул во дворе. Было лето, когда наступила жара, но утренний ветерок из лесной хижины был довольно прохладным.

Бен вдохнул и выдохнул достаточно громко, чтобы встряхнуть свое скорченное тело. Серсиния посмотрела вниз на Бена, который глубоко вздохнул, словно пытаясь успокоиться. Красные щеки Бена возвращали свой первоначальный цвет. Кажется, он немного успокоился после того, как на некоторое время подул холодный ветер. Его ярко-красные уши были такими же.

‘Возможно ли, что у него инфаркт миокарда?’

Может быть, это потому, что он был перегружен работой. Если у него уже есть это в юном возрасте, он будет страдать, когда станет старше. У Серсинии были нелепые опасения.

“Сейчас я действительно в порядке. Пожалуйста, на этот раз подстриги его.”

Бен встал первым и сел в кресло. Серсиния посмотрела на Бена, проверяя, действительно ли с ним все в порядке.

“Пожалуйста, позаботься о моих волосах”.

Он широко улыбнулся и закрыл глаза. Когда солнечный свет упал на лицо Бена, его кожа ослепительно заблестела. Кажется, с ним действительно все в порядке. Серсиния встала и подошла к Бену.

“На этот раз я действительно собираюсь его обрезать”.

“Да, пожалуйста”.

Серсиния как можно осторожнее ухватила его за челку на случай, если он снова вздрогнет. На этот раз Бен почти ничего не ответил, возможно, потому, что он прекрасно подготовил свой разум. Серсиния открыла ножницы, которые держала в руке.

Надрез. Надрез.

Темные волосы Бена упали с лезвия ножниц. Его челка, закрывавшая глаза, была обрезана, открывая скрытые брови. Если бы Серсиния подстригла его неправильно, он выглядел бы нелепо, поэтому она аккуратно подстригла его ножницами, насколько это было возможно.

Его челка стала такой длинной, что стала видна половина бровей. Благодаря этому были хорошо видны длинные аккуратные ресницы под веками. Если вы прикоснетесь к нему, он будет таким же мягким, как тонкий моток ниток.

‘Он выглядит таким красивым".

Когда Серсиния подстригла ему челку, его персонаж выглядел гораздо более заметным. Его лицо все еще было худым, но он выглядел как больной мальчик. Если бы только он мог восстановить свое здоровье, он был бы еще красивее, чем сейчас. Жаль только, что она не могла наблюдать за переменами рядом с ним.

“Серсиния, ты закончила?”

Пока Серсиния любовалась его внешностью, его разбудил голос Бена.

“Э-э-э, подожди минутку”.

Серсиния поспешно отступила назад, чтобы проверить симметрию его челки. Это был первый раз, когда она подстригла кому-то волосы. Она считала, что это было достаточно успешно. Она закатала рукав и убрала волосы с лица Бена.

“Хорошо, взгляни”.

Она протянула зеркало, которое держала в руках, Бену, который открыл глаза.

“Разве это не нормально?

Спросила Серсиния с довольным лицом, потому что была уверена в результате. Бен улыбнулся ей, даже не взглянув в зеркало, которое она ему дала.

“Да, это красиво”.

Уголки его глаз мягко изогнулись, как полумесяц. Сердце Серсинии заколотилось от внезапной улыбки. Это было очевидно, что улыбка обладает магической силой, которая может обезоружить людей. В противном случае, как может ее сердцебиение быть таким? Но Бен даже не посмотрел в зеркало, так о чем же он сказал "красиво"?

“Ты должен посмотреть в зеркало".

Серсиния подняла руку Бена, держащую зеркало. Не в силах побороть ее прикосновение, Бен посмотрел на себя в зеркало. Он коснулся своей челки, возможно, потому, что короткая челка казалась ему неловкой.

“Тебе это не нравится?”

"Нет. Волосы, которые держала Серсиния, были еще теплыми”, - в конце этих слов Бен склонил голову.

Лицо Бена снова загорелось. Грудь Серсинии колотилась и пульсировала от боли. Теперь ситуация была такой запутанной и запутанной. Может быть, это не Бен страдает от инфаркта миокарда, а она сама? Она не могла понять, почему ее нормальное сердце вдруг стало так себя вести.

“Я... я собираюсь поесть”.

Ей хотелось вырваться из этой щекочущей атмосферы. Серсиния быстро повернулась и направилась в каюту.

“Я тоже тебе помогу!”

Она услышала звук шагов, несущихся за ней сзади.

В просторной спальне.

“Как идут дела?” Серьезный голос прозвучал низким тоном, как будто он мог прорваться сквозь пол.

Арчен склонил голову, извиняясь перед своим хозяином.

“Прошу прощения, милорд, мы делаем все возможное, чтобы найти его”.

“Ты даже не можешь нормально выполнять свою работу...” Уста мастера были полны критики.

Арчен еще ниже склонил голову, повторяя: “Я прошу прощения, милорд”.

“Почему, разве ты не сказал, что торопишься?”

Мастер, сидевший на просторном диване для одного человека, пристально посмотрел на Арчена. В его свирепых темно-фиолетовых глазах не было ни капли сочувствия.

“Мы постараемся найти его как можно скорее”.

Если бы это был другой человек, он не смог бы ответить на вопрос без дрожи. Арчен привык к этому, потому что знал своего хозяина десятилетиями. Но он не мог не почувствовать, как по спине пробежал холодок. Общаясь со своим учителем, даже спустя десять лет, он оставался все тем же.

Это было из-за его привычки не проявлять доброты даже к своим детям. Для своего хозяина люди были разделены на 2 части. Были ли они бесполезны или полезны для него? Это было правило, которое также применялось к его детям.

“Бесполезно”.

Хозяин Арчена прищелкнул языком, глядя на мужчину, лежащего на широкой кровати. Он сморщил лицо, полное недовольства. Арчен осторожно перевел взгляд на кровать.

здесь был один мужчина на большой кровати, на которой могли лечь пять человек. С закрытыми глазами, как будто он был мертв, он был хозяином комнаты. Он не был здоров, поэтому новое белое пушистое одеяло укрывало его до конца шеи. Его бледные губы уже потеряли свой цвет и приобрели синеватый оттенок. Его костлявое лицо было видно сквозь две тонкие щеки. Похоже, он уже давно ничего не ел. Однако его губы и кожа светились, показывая, что они хорошо заботились о нем.

Черные волосы были свободно рассыпаны по белой подушке, как одеяло. Точно так же, как осенние листья гаснут и падают на землю, слабый звук дыхания, исходящий от него, был настолько слаб, что он мог умереть в любой момент. Не было бы ничего странного, если бы он расстался с жизнью в ту ночь.

“Вердикт”.

Когда яркий солнечный свет померк вместе с заходящим солнцем, хозяин Арчена встал с дивана и позвал дворецкого.

"да. Вы звали меня, сэр?”

Когда он позвал Вердика, Вердик поспешно открыл дверь и вошел.

“Сколько у него осталось времени?”

“Вчера доктор сказал, что это займет самое большее год или два”.

Когда он взглянул на кровать и спросил, Вердик понял его вопрос и ответил на него.

“…”

Арчену захотелось заткнуть уши. Он бессознательно закрыл глаза, но не мог поверить, что его учитель говорил о времени, оставшемся до смерти человека. Жестокость его хозяина, который не менялся с течением времени, была жуткой.

“Арчен”.

“Да, мой господин”.

Арчен поспешно склонился на зов своего хозяина.

“Приведи этого человека ко мне любой ценой”.

“Да, я понимаю”.

“Если они откажутся, вы можете привести их с умеренно сломанной конечностью. Но не калечьте их. Они будут бесполезны.”

"...Я принимаю ваш заказ”.

В ответ на злобные замечания своего хозяина Арчен сглотнул сухую слюну и принял заказ. Попрощавшись, он быстро вышел за дверь. По его бледному лицу было видно, как он нервничал, когда стоял перед своим хозяином.

Арчен покинул особняк и снова начал расследование. Он был подчиненным, принадлежащим к этой семье. Право отказываться от приказов своего хозяина не было вариантом с самого начала. Он должен был как можно скорее найти этого человека и привести его к своему хозяину. Это то, чего хотели его семья и его хозяин. Итак, он должен был привести этого человека, даже если ему пришлось бы сломать ему конечности.

Серсиния открыла кухонный шкаф, чтобы приготовить простой хлеб на обед. Она отодвинула тарелки, схватила большую миску с мукой и вытащила ее. Обычно он должен быть тяжелым, но что это за вес такой легкий, как перышко? Это было странно.

"О, черт...’

Внутри было пусто. Она была смущена неожиданным истощением запасов пищи. Еды, которую можно было бы есть больше недели, если бы она была одна, теперь было недостаточно, так как количество ртов, которые нужно было кормить, увеличилось. У нее не было денег, чтобы купить его на рынке, потому что она потратила все свои деньги в игорном доме.

‘Если бы только я получил деньги должным образом".

Этого бы не случилось, если бы она правильно получила деньги от фишек, заполненных в мешке. Нет, если бы у нее были деньги, она бы не взяла с собой Бена, так что у нее не закончилась бы еда.

*ВЗРЫВ*

Отбросив все мысли, она поставила миску обратно в шкаф и закрыла его.

“Что случилось, Серсиния?” - спросил Бен, глядя на закрытый шкаф.

Только тогда Серсиния почувствовала, что что-то не так. Она сдержала выражение своего лица, насколько могла, прежде чем повернуться к нему лицом. Она никогда не могла сказать, что у нее закончилась еда. Более того, она была уверена, что Бен будет винить себя и жалеть ее.

“Я хочу съесть мясо после долгого перерыва, поэтому я хочу пройтись по магазинам”.

“Я присоединюсь к тебе!”

Бен поднял одну руку, его глаза ярко сияли. Он был похож на студента, которому не терпелось сделать презентацию во время урока.

“Оставайся дома. Я пойду один.”

К сожалению, Серсиния покачала головой и отказалась. Она думала о том, чтобы заработать деньги, продавая любые аксессуары, которые у нее были. Нет необходимости показывать Бену такой жалкий вид. В течение недели, которую она приводила его в качестве залога, она хотела, чтобы Бен чувствовал себя комфортно, ни о чем не заботясь.

“Я хочу отнести твои продукты...”

Бен опустил руку с жалким выражением в глазах.

“Нет, нет", - быстро сказала Серсиния, избегая взгляда Бена. Она чуть не влюбилась в его щенячьи глаза. В этих глазах было что-то такое, что заставляло людей чувствовать себя плохо. Очевидно, если бы она продолжала смотреть на него, то приняла бы его так, как он хотел, поэтому она избегала его взгляда.

“Серсиния...”

“Нет, я пойду один".

Серсиния снова была тронута тем, как серьезно он звал ее по имени, но она отказалась поддаться на это из-за своей решимости. Серсиния быстро направилась в свою комнату. Она не хотела показывать Бену, что продает свои аксессуары, потому что у нее закончились деньги.

Войдя в комнату, она увидела в углу туалетный столик, который мог похвастаться завершением великолепия. Серебряный туалетный столик с великолепным золотым узором, который контрастировал со старой каютой. Хотя Серсиния так любила наряжаться, что ее дом выглядел как дом нищего, она не жалела денег на одежду, косметику и украшения. Предметы роскоши всегда были новыми и блестящими, даже если дом не ремонтировался. У нее была причина растрачивать богатство, оставленное родителями.

Серсиния открыла ящик одного из причудливых туалетных столиков. В нем осталось всего несколько драгоценностей. Когда-то ящик был полон драгоценностей, но все они были распроданы, и осталось всего несколько штук. До того, как она овладела телом Серсинии, она продавала драгоценности со слезами на глазах, потому что у нее не было денег на жизнь из-за ее импульсивной привычки тратить.

‘Это облегчение. Если бы не это, я бы умер с голоду.’

Она взяла одинокое серебряное кольцо, лежавшее в пустом ящике стола. ‘Этого, вероятно, хватит, чтобы купить еды на две недели’. Она надела кольцо на свой длинный белый указательный палец. Она носила только одно кольцо, но оно выглядело так очаровательно, что ее рука напоминала руку знатной дамы. Как и следовало ожидать от Серсинии, которая заставила все выглядеть хорошо.

Серсиния закрыла ящик и взяла черный плащ, висевший на стене. Она вспомнила пронзительные взгляды в игорном доме, так что ей нужно было позаботиться об этом. Даже в этой истории Серсиния пряталась, надевая черный плащ, когда выходила на улицу. Причина заключалась в том, что она обладала поразительной красотой, которая заставляла людей роиться вокруг нее, как мух.

Несколько дней назад довольно много людей флиртовали с ней в игорном доме. Их взгляды, устремленные на нее, когда они притворялись, что не видят ее, были тревожными. Она собиралась просто пройтись по магазинам, так что для нее было лучше не сталкиваться с такими досадными испытаниями. Она натянула капюшон ближе к лицу.

“Не слишком ли опасно идти одному?”

У Бена, вошедшего в комнату мягкими шагами, было мрачное лицо.

“Я больше беспокоюсь о том, что ты будешь одна. Оставайся на месте. Не разбивай больше тарелку.”

Бен не мог ничего возразить и закрыл рот.

“Я скоро вернусь”.

Она улыбнулась Бену, который вышел ей навстречу и сказал, что все будет хорошо. Бен, казалось, сдался, зная, что она не возьмет его, несмотря ни на что. Она хотела, чтобы ее тарелки были в безопасности, когда она выйдет.

“Да, я буду ждать”.

Бен слабо улыбнулся, когда Серсиния вошла в дверь, которую он открыл. Ветерок, нежно касавшийся ее кожи, был освежающим. Легкими шагами она медленно спустилась с холма. Потребовалось немного времени, чтобы добраться до деревни из ее хижины, которая находилась в лесу. Если бы кто-то шел старательно, то добрался бы туда за 20 минут.

Спускаясь с холма, Серсиния повернула голову, гадая, хорошо ли Бен запер дверь. Затем Бен широко улыбнулся и помахал одной из своих рук, возможно, ожидая, что она оглянется. Увидев его невинный взгляд, Серсиния рассмеялась и ускорила шаг.

Слово "ожидание" заставило ее почувствовать себя довольно хорошо. Всякий раз, когда она входила в каюту, ее всегда встречал холодный воздух. Теперь, когда кто-то ждал ее в холодной каюте, в которой раньше не было ни единого намека на тепло, это было то, чего она с нетерпением ждала.

"Говядина была бы лучше, чем тушеная курица".

Прощание с Беном заставило ее решить купить говядину, а не курицу, из-за ее хорошего настроения.

“Ммм...”

Владелец ювелирного магазина внимательно осмотрел лежащее перед ним кольцо. Он перевернул его, чтобы посмотреть, нет ли на нем царапин или драгоценный камень потускнел. Он посмотрел на кольцо, пытаясь найти какой-нибудь изъян.

У Серсинии с детства был удивительный вкус к ювелирным изделиям. Среди дешевых аксессуаров, продаваемых на стенде, она всегда находила самые качественные. Кроме того, у нее аккуратный характер. Она бережно относится к своим вещам, поэтому украшения сохранились безупречно.

‘Я уверен, что на кольце не будет ни единой царапины".

Серсиния с интересом посмотрела на хозяина, который изо всех сил пытался уловить какой-нибудь изъян. Она с нетерпением ждет, сколько владелец заплатит за это кольцо.

“Гм”.

В конце концов владелец покачал головой, как будто кольцо его не устраивало. В разгар этого Серсиния могла видеть его руку, держащую кольцо,

"Что не так с его рукой, которая сжимается в кулак от начала до конца? Это меня очень беспокоило.’

‘Меня нелегко обмануть", - в любом случае мошенничество не сработает на Серсинии, у которой замечательный глаз на драгоценности.

“Сколько ты мне дашь?”

“На кольце есть царапина, так что я не могу заплатить вам много”.

Услышав этот абсурдный звук, Серсиния подняла

одним уголком рта и открыто рассмеялась.

“Где же недостаток?”

Она сохранила кольцо в лучшем состоянии, и среди поддельных изделий кольцо сияло без единого изъяна. Даже если он плохо сохранился, она может продать его примерно за 20 000 шиллингов, так на сколько владелец хочет снизить цену, говоря такую чушь?

“Вы можете увидеть здесь небольшую царапину”.

Владелец поднес кольцо поближе и показал ей. Затем он указал на тонкую и острую царапину. Это был первый раз, когда Серсиния увидела это. Царапины не было с тех пор, как она взяла ее с туалетного столика. Кроме того, царапина острая, как будто ее порезали ножом. Похоже, что раньше владелец никогда бы не отпустил кольцо, не обнаружив на нем царапины.

“Видишь? Из-за этого я даже не могу дать тебе за это 10 000 шиллингов”.

Он вел себя торжествующе, как будто не лгал. Хозяин пожал плечами, и его нос взлетел к небу.

‘Так ты собираешься выйти вот так?’

Серсиния не может отпустить это из-за его отвратительного поведения. Она схватила кулак владельца, который с силой собирал кольцо.

“Аргх! Что ты сейчас делаешь!”

Увидев, что владелец кричит от боли, Серсиния неторопливо улыбнулась.

“Почему ты все время сжимал эту руку в кулак? Тебе было страшно открывать его?”

“П-ты не отпустишь мою руку?”

Возможно, смущенный, глаза владельца сильно дрожали. Затем он снова закричал. Серсиния собирала тепло в своих руках, держа хозяина.

‘Как ты смеешь пытаться обмануть меня и забрать мои деньги! Неужели ты считаешь меня дураком!’

Она бросила конденсированное тепло, которое быстро собралось, в руку владельца.

“Аргх! Ах, как жарко! Здесь жарко!”

Владелец взмахнул рукой, чувствуя жар. В разгар этого его сжатый кулак разжался. Как и ожидалось, там что-то есть.

С тех пор как он в первый раз осмотрел кольцо, он крепко сжал кулак, поэтому Серсиния внимательно наблюдала за ним. Затем она поймала владельца, двигающего сжатым кулаком, чтобы поднять что-то, что он держал под ним. Она не видела, что произошло после этого, так как это произошло в одно мгновение. Но это был очевидный трюк. Поэтому, когда владелец снова показал ей кольцо, оно уже было поцарапано. Это был не тот навык, которым он пользовался один или два раза. Она не может поверить, что он пытался снизить цену, говоря, что у него царапина с бесстыдным лицом. Она почувствовала отвращение и вложила больше силы в свои руки.

"Хм? Что значит "жарко"? Сказала Серсиния, улыбаясь и притворяясь, что не знает.

“Ах, как жарко!”

В конце концов владелец, который не выдержал этого, задрожал и разжал кулак.

Звон.

Маленькое лезвие бритвы упало на витрину из прозрачного стекла.

“Приветик!”

Владелец задумался и попытался в спешке поднять оброненную бритву.

“Как и ожидалось”.

Серсиния грубо оттолкнула руку хозяина и подобрала упавшее лезвие бритвы. Он выглядел меньше 1 см в диаметре, а кончик был даже заточен. Очевидно, это было сделано для того, чтобы поцарапать аксессуары.

“Что это такое?” Она посмотрела на хозяина с дружелюбной улыбкой. Она держала хозяина за руку. На его запястье была красная отметина от руки, когда она пристально посмотрела на него.

Владелец будет думать только о том, что она сильная. Он даже не предположит, что его руки стали такими горячими из-за нее, так как он никогда не слышал и не видел ничего подобного.

“Ч-что ты имеешь в виду! Я просто использую его, чтобы разрезать оберточную нить!”

Это был владелец, который разозлился.

‘Так ты собираешься выйти вот так?’

Серсиния закатила глаза, когда ее взгляд остановился на самых дорогих украшениях, выставленных на всеобщее обозрение. Кольцо с бриллиантом, которое выделялось из-за своего размера. Она быстро потянулась к витрине и схватила кольцо с бриллиантом.

«Что? Ты хочешь, чтобы я дал тебе это? Ты не знал, сколько это стоит!”

Владелец запаниковал и побежал к ней. Как и ожидалось. Это было дорогое удовольствие. Серсиния восхитилась этим и отвернулась от хозяина. Затем она продолжила царапать алмаз лезвием бритвы. Царапина выглядела точно так же, как на ее кольце.

“Что ты делаешь!”

Хозяин широко раскрыл рот от изумления. Поскольку он был весьма удивлен, его глупое лицо исчезло.

“Это точно так же, как царапина на моем кольце”.

“Д-ты знаешь, сколько это стоит!”

Он кричал так громко, что комната сотрясалась.

“Откуда доносится собачий лай?”

Серсиния навострила уши с недовольным выражением лица. Хозяин сильно задрожал, как будто почувствовал себя оскорбленным ее словами. Его лицо побагровело.

“Это несравнимо дорого по сравнению с вашим! Как ты собираешься компенсировать мне это?"

- Должно быть, я был слишком добр. Владелец даже не знал своего предмета и продолжал выдвигать требования.

Серсиния хлопнула ладонью, которая была умеренно нагружена ее властью над дисплеем.

*ВЗРЫВ*

Витрина громко затряслась с громким звуком трения. Он не сломался из-за правильного контроля, но аккуратно разложенные аксессуары были разбросаны в беспорядке.

“Ты должен компенсировать мне это".

"Ч-Что?”

Владелец, который с опустошенным лицом смотрел на разбросанные аксессуары, поднял голову. Он посмотрел на Серсинию так свирепо, как будто из его глаз мог вырваться лазер.

“Я предполагаю, что вы вели такой бизнес, но у меня это не работает. Доказательства в моих руках, так что не имеет значения, ходят ли слухи, верно?”

Как будто его ударили по затылку, он закрыл рот.

“Если ты заплатишь за мое кольцо, я притворюсь, что ничего сегодня не видел”.

“Да, твое кольцо! Я могу дать вам за это только 13 000 шиллингов!”

В разгар этого он все еще снижает цену! Она бы отпустила его, если бы он заплатил за 20 000 шиллингов, но теперь она не может.

“50 000 шиллингов”.

«что?»

Она произнесла это четко, придавая силу каждому слову.

- Пятьдесят. Тысяча. Шиллинги.”

Первоначально он должен был быть оплачен всего за 20 000 шиллингов. Но так как она израсходовала свою энергию и получила психический ущерб, ей придется разобраться с этим.

“Ху...”

Он коротко застонал, как будто был измучен.

“Ты не отдашь его мне? Тогда давайте просто перекинемся словами. Я сильнее, чем ты думал.”

Владелец задрожал при слове "сильнее". Его глаза уже были полны страха. Должно быть, это из-за отпечатка руки, который еще не исчез на его запястье.

“4-40 000 шиллингов”.

“50,000.”

“45 000 шиллингов, больше нет!”

Поведение хозяйки, притворяющейся великодушной, было нелепым, поэтому она приподняла уголки рта.

“50 000 шиллингов”.

Хозяин крепко сжал кулаки, словно в гневе, и крикнул,

“Хорошо! Я понял!”

Он повернулся и грубо открыл ящик, который выставил на витрину. Независимо от того, был ли ящик сейфом, внутри было сложено много купюр. Серсиния прищурила глаза и посмотрела на него.

Владелец - это человек, который доставит большие неприятности из-за своего собственного языка. Она не является человеком, преисполненным чувства справедливости, поэтому у нее не было причин осуждать хозяина. Этого достаточно, чтобы получить деньги, которые он ей дает, и просто уйти. Она не хотела ввязываться в неприятные дела. Потому что ее целью было жить в мире, а не становиться святой.

Владелец недовольно надул щеки и протянул чек на 50 000 шиллингов. Он был похож на очень злобную жабу.

“Так и должно быть”.

Она схватила чек, но владелец не отпустил его. Напряжение между ними было настолько сильным, что чек был разорван.

Серсиния подняла другую руку, не говоря ни слова. Он должен был снова оставить отпечаток руки на руке владельца.

“Ааа!”

Владелец был удивлен и убрал руки с чека. Она думала, что он все еще боится того, что случилось раньше. Серсиния победно улыбнулась и положила чек на 50 000 шиллингов в карман.

“Я конфискую это”.

Она схватила бритву и снова выставила кольцо с бриллиантом на всеобщее обозрение. Она вышла из комнаты, улыбаясь владельцу, который пожевал губами и сказал, что его бизнес обанкротится.

Серсиния направилась в мясную лавку легким, как перышко, шагом. 20 000 шиллингов было достаточно, чтобы купить говядину сколько душе угодно, но 50 000 шиллингов? В течение целого месяца она может есть только мясо.

Серсиния планировала купить только крупу, чтобы сэкономить деньги, но крупа не должна была ее удовлетворить. Поэтому она решает пойти и купить филейную часть. Серсиния напевала, чувствуя себя хорошо после долгого времени. Она устала есть только суп и хлеб в течение нескольких дней.

“Что я могу вам предложить?”

Когда она открыла дверь мясной лавки, ее встретил дружелюбный владелец с улыбкой.

“Пожалуйста, дайте мне два куска филейной части”.

“Какой толщины ты бы хотел, чтобы она была?”

“Настолько, насколько это возможно”.

‘Конечно, он вкуснее, когда густой’. Удовлетворенная своим заказом, она кивнула.

Владелец, получивший заказ, достал красивую качественную вырезку и нарезал ее толстыми ломтиками. Два больших куска филейной части были завернуты рукой владельца.

“Вот, держи. Два куска филейной части обойдутся в 2000 шиллингов.”

Расплатившись, она с хорошим чувством вошла в мясную лавку и всерьез занялась покупками. Поскольку солнце стояло в середине неба, рынок был переполнен толпами людей. Здесь много еды и всего интересного, так что, если бы она пришла с Беном, она подумала, что он бы с любопытством огляделся.

Серсиния купила сразу много вещей, которые можно было оставить и есть как можно дольше. Как только она отправится за продуктами, она должна купить все, что ей нужно, чтобы ей не пришлось возвращаться снова. Она шла с продуктовой сумкой в руках, которая стала довольно тяжелой.

"Ах, если бы я знал, что все будет так, я бы привел Бена".

Она принесла больше сумок, чем ожидала. Вместо того чтобы быть тяжелой, ей было неудобно держать в руках нагруженную сумку. Багет, который вынул из пакета с продуктами, тоже загораживал ей обзор.

“Я возьму его с собой в следующий раз, когда пойду за продуктами".

Шаги Серсинии остановились, когда она, не задумываясь, заговорила сама с собой.

"Следующего раза не может быть...’

Поэтому, естественно, она подумала о следующем. Она не сможет пойти с ним за продуктами, так как в ближайшие несколько дней их пути разойдутся. Привыкнув к совместной жизни, она забыла о расставании, которое имела в виду. При этой мысли ее хорошее настроение испарилось.

Она пробыла с ним всего несколько дней и забыла о своей жизни, когда осталась одна. Серсиния вдруг вспомнила, как Бен спросил, не чувствует ли она себя одинокой, будучи совсем одна. В то время она ответила, что не придавала этому большого значения, но, оглядываясь назад, она действительно была очень одинока. Видя, что она незаметно подумывает о том, чтобы сделать это с ним…

‘Я должна взять себя в руки", - Серсиния покачала головой из стороны в сторону.

Ей жаль его, но деньги по-прежнему остаются для нее приоритетом номер один. Будь то в реальности или в романах, только деньги могут изменить жизнь человека. Чего она отчаянно хочет, так это не встретить тот же конец, что и в оригинальной истории. Вот почему ей нужны были деньги.

Легкие ноги Серсинии стали тяжелыми, как будто они несли мешки с песком. На сердце у нее было так же тяжело, как и на ногах.

‘Как я могу смыть это чувство вины?’

Ей не следовало приводить его с самого начала. Хотя встреча проходит легко, расставание всегда бывает трудным…

“Хуу...” Это был вздох, смешанный со сложными эмоциями. Серсиния, которая до этого неподвижно стояла посреди рынка, зашагала дальше.

Сначала она должна была пойти домой, потому что Бен сказал, что подождет ее. Пробившись сквозь толпу, она добралась до конца рынка. Если она пройдет немного дальше, то найдет тропинку, ведущую в лес.

“Вы не видели мальчика лет 16 и женщину с рыжими волосами?”

Шаги Серсинии остановились.

‘Разве это не обо мне?’

Голова Серсинии повернулась в направлении звука. Там стояло знакомое лицо. Двое мужчин разговаривали с торговцем. Одним из них был персонал, которого она видела в пункте обмена валюты. Поняв, что они пришли из игорного дома, Серсиния была убеждена, что они ищут ее.

“Эм, я не думаю, что я их видел".

“Это так? Я понимаю.”

Теперь они шли с лицами, полными раздражения. Не похоже было, что они хотели с ней мило поболтать. Серсиния поспешно спряталась в ближайшем переулке, чтобы ее не поймали. Черный капюшон, который она носит, просто сливается с ее окружением, так что они даже не узнают, что там есть человек.

‘Почему они ищут меня? Я ясно вижу, что это не с чистым намерением.’

“Что мне делать?” Серсиния была встревожена.

Должна ли она сразу же поймать их и выяснить причину? Или ей следует просто неторопливо убраться отсюда?

В этот момент они проходили мимо переулка, где пряталась Серсиния. Поэтому она затаила дыхание.

“Давай обойдем вокруг еще раз и вернемся”.

Она слабо слышала их разговор вместе с их тяжелыми шагами. Серсиния пристально смотрела им в спины, пока они удалялись. Они работают на валютном обмене, так что, должно быть, это был приказ их босса.

‘Но все же почему?’ Серсиния погладила подбородок.

Прислуга сказала, что у виконта сразу не было денег, поэтому он прятался. Она заявила, что придет через неделю, чтобы получить деньги. Что, если виконт с самого начала не собирался давать ей денег?

‘Ни за что".

Ее красные глаза вспыхнули в темноте, как языки пламени. Если то, что сказал персонал, правда, то есть только одна гипотеза: чтобы не платить ей, самым чистым способом сделать это было бы…

“Чтобы избавиться от меня”.

Казалось, что все разумные доводы спокойно утихли, когда эта мысль пришла ей в голову.

"Ты не собирался давать мне деньги с самого начала, да?"

Все это лишь ее собственные предположения, и еще слишком рано делать поспешные выводы. Когда они скрылись из виду, Серсиния вышла из тени и зашагала быстрее.

Во-первых, ей нужно было вернуться домой. Те, кто уже знаком с виконтом, возможно, ворвались в ее дом. Лицо Бена, который провожал ее с сияющей улыбкой, промелькнуло у нее в голове. Шаги Серсинии стали еще быстрее. Она не знала, было ли это потому, что она не хотела терять залог или просто беспокоилась о Бене. Ей просто нужно было как можно скорее убедиться, что он все еще в ее каюте.

* * *

Проводив Серсинию, Бен вернулся в хижину и попытался успокоить свое бешено колотящееся сердце. Его сердце странно колотилось со вчерашнего вечера. Начиная с того момента, когда Серсиния погладила его, и заканчивая тем, как она подстригла его утром. Когда Серсиния прикоснулась к его телу, все его тело продолжало нагреваться, а сердце билось быстрее.

“Хаа...” Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить свой разум. Повторив это несколько раз, он почувствовал себя немного спокойнее.

Бен взглянул на пустую каюту. После ухода Серсинии в каюте стало холодно. Хижина с Серсинией была похожа на уютную гавань. Это казалось уютным и теплым местом отдыха, когда они были вместе, но теперь, когда он остался один, его тело стало достаточно холодным, чтобы сжаться. Только из-за того, что Серсиния ушла, температура в салоне стала другой.

Бен дрожал от холода. Казалось, она проникла сквозь его одежду. Прошло четыре дня с тех пор, как он жил здесь, и он привык жить с Серсинией. Несколько дней, проведенных с ней, были достаточно теплыми и прекрасными, чтобы заставить его забыть годы своей мрачной и одинокой жизни. За четыре дня она заставила все это казаться далеким.

“Я не должен привыкать к этому...” Печальный голос проник в каюту.

Серсиния привела его только в качестве залога. В ближайшие три дня она получит свои деньги и отправит его обратно. Горькая улыбка скользнула по его губам. Если он жаден, это только обременит Серсинию. Он никогда не должен был этого делать. Быть счастливым с ней в течение недели было достаточно. Он не должен быть для нее обузой.

Бен сел на стул, где всегда сидит Серсиния, чтобы не замерзнуть. Он задавался вопросом, осталось ли там хоть немного тепла. Однако ему становилось только холоднее. Он протянул руку через стол и уткнулся в нее лицом.

Бен слегка наклонил голову набок и поднес другую руку к своим темным глазам. Он видел только уродливую и костлявую руку, но она выглядела намного лучше, чем раньше, потому что рана зажила, и он немного прибавил в весе.

Взгляд Бена остановился на кончике его пальца. Он не мог оторвать глаз от своих пальцев, как будто на них был намазан мед. Удлиненный кончик пальца был обмотан лейкопластырем, прикрепленным Серсинией.

“Э-э-э… Это больно, не так ли?”

Серсиния нахмурилась, глядя на его руку, кровоточащую от осколка стекла. Ей стало дурно, как будто это она порезалась. Ее прикосновения были осторожными при нанесении лекарства, и в ней не было ничего, что не было бы прекрасным, включая то, как она дула на рану, чтобы дезинфицирующее средство хорошо проникало.

Серсиния была очень добрым человеком, хотя и казалась бессердечной. Другие могут подумать, что она прямой человек, но она была очень честной женщиной, которая не умела лгать и была добросердечной.

“Бен...”

Бен хихикнул, как сдувшийся воздушный шарик, и задумался над своим именем. Это был первый раз, когда кто-то назвал его по имени. Самое приятное было то, что Серсиния была первым человеком, который назвал его по имени.

Бен осторожно поцеловал пластырь, обмотанный вокруг его руки. Ее красота была запечатлена на пластыре. У нее также было чувство беспокойства за него.

Бен сразу же вспомнил Серсинию. То, как она потянулась к нему в первый день, ее лицо и ее прикосновения, когда она гладила его челку с очаровательной улыбкой в тусклой лунной темноте. Даже красные губы, которые дули на его раны. Красные и толстые губы, напоминающие гранат, скорее всего, будут иметь сладкий аромат и вкус, если вы откусите кусочек.

"Я хочу попробовать это на вкус...’

“Ахни!” Он подпрыгнул от неожиданности.

Что, черт возьми, это за нечистая идея? Его лицо было достаточно красным, чтобы лопнуть в любой момент.

Стучать. Стучать. Стучать.

Сердце Бена громко забилось. Он положил руку на грудь. Его сердце билось так сильно, что он чувствовал его сердцебиение. Он даже беспокоился, что может умереть, потому что его сердце бьется в десять раз быстрее обычного. Его лицо застыло от смущения.

‘Почему я так думаю...’

Он приложил руки к обеим своим раскрасневшимся щекам. Казалось, их жар проник в его кости и обжег все тело.

“Сумасшедший, даже если я сойду с ума...”

Он не может поверить, что у него были такие нечистые мысли по отношению к Серсинии, которая оказала ему услугу.Он не может отплатить ей за доброту, но иметь такие мысли… Ему хотелось спрятаться даже в крысиной норе от стыда, как будто его поймали с поличным.

Ему нужно успокоиться, пока Серсиния не вернется. Бен встал и направился к двери. Он думал, что быстро успокоится, если почувствует, как холодный ветер обдувает его разгоряченное лицо.

Солнце поднялось высоко во второй половине дня. Бен был во дворе и умело стирал белье, на которое наткнулся. Поскольку он был самым молодым на стройке, именно он занимался уборкой и стиркой, в чем у него хорошо получалось.

Однако он не был так искусен в кулинарии, так как никогда этим не занимался. И в этом тоже не было необходимости, так как они подали ломтик хлеба и жидкий суп.

"Хотел бы я уметь готовить...”

Если бы он знал как, то мог бы приготовить немного еды для Серсинии. Он стряхнул воду с рук и повесил белье на веревку после ручной стирки. Светило приятное солнце, дул прохладный ветер, так что все быстро высохнет.

Серсиния отдала ему один приказ: оставаться на месте. Но Бен хотел видеть ее улыбку. Его руки замерзли, потому что он стирал белье холодной водой, но если бы он мог видеть улыбку Серсинии, он мог бы сделать это сто или даже двести раз. Не только ручная стирка одежды, но и другая сложная работа.

‘Я должен закончить все до того, как приедет Серсиния".

Он ускорился еще немного и развесил белье. Он хотел, чтобы она вернулась как можно скорее. Он не мог дождаться, чтобы увидеть, как уголки ее рта мягко приподнимаются, а ярко-красные глаза ласково сияют.

“Бен!”

В это время он услышал голос, которого так долго ждал. Его голова повернулась к источнику голоса. У Бена не было хвоста, но он был готов прыгнуть на Серсинию в любой момент, как щенок, приветствующий своего хозяина. Радость и приветливая улыбка уже были на его лице. Это был взгляд, который делал других счастливыми, когда они видели его. Серсиния поднималась на холм, торопливо неся тяжелые грузы.

“Серсиния”.

Бен поспешно подбежал к ней. Он беспокоился, что то, что она несла, было тяжелым. Спустившись с холма, он встал прямо перед Серсинией. Он потянулся, чтобы поднять сумки, но Серсиния поставила их первой.

“ты в порядке?” Серсиния обеими руками обняла Бена за плечи. Она осмотрела его тело, чтобы посмотреть, нет ли каких-нибудь повреждений. Ее глаза отчаянно изучали его тело. Бен застонал, когда она прикоснулась к нему, и его сердце снова странно забилось. Оно бешено колотилось, даже не пытаясь разобраться в ситуации.

“Я в порядке. Что-то случилось?” - с тревогой спросил он, не обращая внимания на свое бьющееся сердце.

Что случилось в деревне? Почему-то мне показалось, что Серсиния потеряла самообладание, в отличие от обычного.

“Кто-нибудь приходил к тебе?”

“Нет, никто не приходил”.

"В самом деле? Это большое облегчение.” Только тогда Серсиния отпустила его руку и бросила на него тяжелый взгляд.

“что случилось?” - спросил Бен, беспокоясь о Серсинии, которая тяжело дышала перед ним.

“Я боюсь, что ты снова разбил тарелку”, - засмеялась Серсиния, как будто это ничего не значило.

Бен не мог оторвать глаз от этой улыбки. Нет, он не мог оторвать глаз от этих губ. Ее губы, изогнутые в мягких изгибах, были похожи на ловушку. Ловушка, из которой он не мог выбраться. Ее красные губы полностью завладели его взглядом. И снова его разум наполнился желанием попробовать эти губы на вкус.

Бен сглотнул сухую слюну. Несмотря на то, что он знал, что его мысли были нечисты, он не мог остановиться. Его сердце колотилось быстрее, чем раньше. Если так будет продолжаться и дальше, ему казалось, что его сердце лопнет, как надутый воздушный шарик, достигший своего предела.

“Что ты делал?” На вопрос Серсинии его дух, покинувший тело, вернулся. Только тогда Бен смог оторвать взгляд от ее губ.

“Пока ждала Серсинию, я постирала белье!”

Бен лучезарно улыбнулся, надеясь, что его мысли не будут раскрыты. Однако его губы необычно дрожали, так что он надеялся, что его не поймают.

"В самом деле? Хорошая работа!”

К счастью, Серсиния рассмеялась и откинула его челку руками, возможно, не почувствовав ничего странного. На мгновение глаза Бена расширились. Место, к которому прикоснулась Серсиния, было горячим, как в огне. От этого прикосновения его сердце снова забилось быстрее.

‘Пожалуйста...’ Он тихо застонал про себя.

Желание схватить ее белую, тонкую руку и поцеловать в каждую костяшку ее пальцев сводило его с ума. Почему ты так думаешь? Не имело смысла думать, что его любовь к ней была такой, если только он не извращенец. Какое это уродство по отношению к ней, которая заботится о нем с добрым сердцем. Бен ругал себя.

Он неловко улыбнулся Серсинии и направился в хижину, неся пакеты с продуктами. Это было слишком для него, чтобы насильно избавиться от затаившихся чувств в своем сердце. Итак, он примет эти чувства немного больше. Когда придет время расставаться, тщеславная жадность естественным образом исчезнет. Бен твердо верил, что так оно и будет.

"мне жаль."

Льюис посмотрел на него и поклонился. Он отпустил многих людей, чтобы расследовать ее. Он даже побежал на собственных ногах, но в конце концов не смог найти местонахождение женщины. Она пряталась так хорошо, что он не мог получить ни малейшего представления. Сжатые губы Льюиса слегка задрожали, он боялся, что критика виконта Монтене снова обрушится на него.

В кабинете не было слышно ни звука, кроме их дыхания, что заставляло Льюиса нервничать еще больше. Он с трудом сглотнул. Виконт Монтене сидел, скрестив ноги, на бирюзовом бархатном диване в яркой золотой раме. Он поднял свою чашку со спокойным лицом.

За широким окном садился закат. Виконт Монтене неторопливо посмотрел на закат и элегантно отпил глоток чая. Это не было неожиданностью. Когда Льюис сообщил об этом в первый раз, он предполагал, что Льюис не сможет найти эту женщину. Поэтому у него уже были другие планы. Виконт Монтене со стуком поставил чашку на стол.

“Приготовьте 30 миллионов шиллингов", - сказал он Льюису, положив сжатую руку на скрещенные ноги.

“30 миллионов шиллингов?” - переспросил Льюис, возможно, не понимая его намерений.

“Да, она получит от меня 30 миллионов шиллингов, так что я уверен, что она приведет рабыню с собой в ближайшие три дня”.

Женщина, конечно, сказала, что придет за своими деньгами через неделю. Если бы он приготовил деньги и подождал, женщина пришла бы к нему, когда ему заблагорассудится.

“Сэр, вы дадите ей денег?”

На лице Льюиса была написана неуверенность, как будто он спрашивал, где хозяин, который сбежал, потому что не мог дать ей денег. Виконт Монтене прищелкнул языком от глупости Льюиса.

“Тск, дело не в том, что я так не думаю. Прежде всего, я должен дать ей деньги, чтобы она снова передала мне товар”.

Виконт Монтене считал благородной добродетелью объяснять невежественным людям одно за другим. Он любезно продолжил свое объяснение, чувствуя превосходство над Льюисом, которого ему не хватало.

“Сначала я заберу товар, а потом последую за ней и выясню, где она живет”.

“Ч-что будет после этого?”

“Я собираюсь избавиться от нее и вернуть свои деньги”, - сказал виконт Монтене со злой улыбкой.

Если он проделает такое внутри игорного дома, могут найтись свидетели. Конечно, это было еще и потому, что он не хотел создавать неприятные вещи в своем бизнесе. После того, как он узнал, где она живет, он собирался убить ее, когда наступит ночь. Он уже нанял профессионального убийцу из-за таинственных способностей, о которых говорил Льюис.

Он не хотел заходить так далеко, но если бы о его бизнесе поползли плохие слухи, это привело бы к банкротству. Сколько денег было вложено в его бизнес? Не имеет смысла, что его жертва приведет к неудаче. Во-первых, он сделал систему так, чтобы выиграть было нелегко, но то, как женщине удалось выиграть большую сумму денег, было сомнительно. Итак, все решится, когда эта женщина исчезнет.

“Да, я понимаю. Я подготовлю 30 миллионов шиллингов, - без колебаний ответил Льюис. Было бы оскорбительно, если бы Льюис сказал "нет", но он сделал то, что сказал ему его босс.

Густой дым и пряный запах наполнили старую хижину. Это не был запах созревающей муки или кипящего супа. Запах, который сильно стимулировал слюнную железу, был запахом созревающих белков. Мясо малинового цвета жарилось на сковороде. Его внешний вид, ставший желтовато-коричневым, был достаточно вкусным, чтобы у меня потекли слюнки.

“Дело сделано. Пожалуйста, подождите минутку.”

Бен, который засучил рукава и страстно жарил мясо на гриле, иногда стонал от брызг мясного масла, но делал это без ошибок. Серсиния собиралась сделать это сама, но Бен настоял на том, что сделает это сам. Это заставило Серсинию забеспокоиться, и она встала со своего места. Это опасно, если на него попадет масло.

Она скептически смотрела на Бена, думая, что он сожжет мясо. Однако Бен довольно умело переворачивал мясо и готовил его до такой степени, что ей стало жаль наблюдать за ним. Серсиния вздохнула с облегчением и выглянула в окно.

Она купила мясо на обед, но солнце уже садилось. Голубое небо было расшито алыми цветами, а зеленые листья были ослепительно раскрашены. Серсиния на мгновение задумалась, глядя на мирный пейзаж.

Почему, черт возьми, она была такой? Почему она стала нетерпеливой? Она спрашивала себя.

"Это потому, что я боюсь, что виконт возьмет залог, ничего не сказав? Или потому, что я не получил бы денег?’

Независимо от того, сколько она думает об этом, это не ответ. Но почему они искали ее? Прошло всего несколько дней. Если бы она сблизилась с Беном, это было бы…

‘Нет, ты не можешь этого сделать, Серсиния".

С того момента, как она овладела телом Серсинии, она поклялась жить нормальной жизнью, а не как злодейка. Но если роман начнется, она не знала, будет ли она беспомощно втянута в эту историю. Даже если она хочет жить нормально, возможно, судьба такова, что в конце концов ей перережут горло… Поскольку история еще не началась, ни в чем нельзя быть уверенным. Серсиния - злодейка в романе и единственная ведьма, которая случайным образом убивает и сжигает людей. Кому-то было бы трудно быть рядом с ней. Ничего не было бы лучше, если бы у нее было больше сострадания к Бену. Он был залогом, и в ближайшие три дня она отведет его к виконту, вернет и получит свои деньги.

- Что задумал виконт? - спросил я.

Было ясно, что он что-то замышляет, раз послал людей на ее поиски. Было бы неплохо быть осторожным.

“Пожалуйста, ешь, Серсиния”. Голос Бена вывел Серсинию из ее мыслей. Прежде чем она успела опомниться, он идеально поставил тарелку на стол. Он даже приготовил картошку, так что на тарелке было два куска мяса и две хрустящие картофелины.

Толстая вырезка обладала восхитительным ароматом, который возбуждал обоняние. Она умирала с голоду, когда отправилась в деревню за продуктами. Сначала она набьет свой желудок, а потом подумает об этом.

У Серсинии непроизвольно потекли слюнки от мяса, которое она давно не ела. Она использовала нож и вилку, чтобы нарезать мясо. Видя, что снаружи он был хрустящим, а внутри влажным и ярко-красным, он был правильно приготовлен при средней прожарке. Она без колебаний отправила в рот кусочки мяса размером с укус.

‘Как и следовало ожидать от мяса...’

Серсиния почувствовала себя немного счастливой. Как только он попал ей в рот, сок распространился, и аромат мяса наполнил ее рот. Он был густым и жевательным, так что был вкуснее.

“Съешь и это тоже".

Бен поменял тарелку Серсинии на свою тарелку с мясом, которое легче есть, так как оно уже нарезано. Он хотел, чтобы она сосредоточилась на еде без особых трудностей. Несмотря на то, что это нельзя было назвать приготовлением пищи, он радостно улыбнулся, увидев, как Серсиния наслаждается его жареным мясом.

"Хм? Я в порядке.”

Серсиния удивленно посмотрела на Бена, удивленная неожиданной добротой. Бен изобразил очаровательную улыбку, наблюдая, как она жует мясо.

“Просто ешь с комфортом”.

Бен даже разрезал мясо перед собой пополам и положил его на тарелку Серсинии.

“Все в порядке, я не могу съесть все это. Тебе тоже надо поесть.”

Серсиния попыталась вернуть мясо, махнув рукой, но Бен поднял ее тарелку и убрал ее за спину, чтобы держать ее руку вне досягаемости.

“Если Серсинии это понравится, я рад”.

Бен застенчиво покраснел и опустил глаза. Серсиния, ошеломленная его реакцией, перестала есть мясо.

"Почему он такой...’

Она даже забыла проглотить мясо, которое было у нее во рту. Бен говорит так же, как обычно, но его реакция немного отличается. Он похож на подростка, который стесняется, когда перед ним его первая любовь… Серсиния посмотрела на Бена прищуренными глазами. Даже если он взглянул на нее на мгновение, он выглядел так, как будто пытался скрыть свои эмоции, опустив голову.

‘Нет никакого способа".

Она зашла слишком далеко. Как давно она знает Бена… Серсиния отмахнулась от этого как от своего собственного недоразумения.

“Поторопись и съешь это, пока оно не остыло".

Бен поднес картофелину ко рту. Его уши, когда он застенчиво жевал еду, были спело-красными. При виде этого Серсиния почувствовала неведомую боль в сердце. Более того, она хотела подразнить его по поводу его застенчивой внешности…

“Э-э?”

"да?"

Серсиния была поражена своей мыслью и издала странный звук. Бен поднял голову и посмотрел на Серсинию.

“Н-Ничего! Съешь это!”

В тот момент, когда она встретилась с его невинными глазами, ее лицо покраснело.

- Ты с ума сошла, Серсиния? Что за чушь!’

Серсинии было стыдно, поэтому она быстро съела свою еду.

“Да, ешь медленно”.

Она чувствовала себя так, словно превратилась в волчицу, которая возжелала маленького мальчика, стоявшего перед ней. Ее лицо, раскрасневшееся от смущения и стыда, вернулось в нормальное состояние.

"Это мое желание?..’

Кроме этого, имеет смысл думать о нем как о ее младшем брате.

- Сумасшедший! Ты сошла с ума, Серсиния!’

Серсиния покачала головой. Было ясно, что она была не в своем уме, раз ей пришла в голову такая безумная мысль. Она запихнула мясо в рот. Теперь для нее было главным приоритетом больше так не думать.

“Кхе, кхе, кхе!”

Она торопилась поесть, поэтому не прожевала мясо как следует, и мясо застряло у нее в горле. Глаза Серсинии расширились.

“Серсиния, ты в порядке?”

Бен быстро протянул чашку с водой. Серсиния поспешно схватила чашку, которую протянул Бен. В этот момент их руки соприкоснулись, затем Бен, удивленный, как человек, пораженный статическим электричеством, выдернул руку.

Авария.

Вода полилась из чашки, которая упала на стол. Серсиния тщетно смотрела на Бена, непрерывно кашляя, хватая ртом воздух.

“Ааа, мне очень жаль”.

Удивленный, Бен поспешно снова набрал воды и протянул чашку. На этот раз она была доставлена должным образом, и Серсиния сразу же выпила воду. Когда мясо опустилось, на ее лице появилось облегчение.

“Я... я собираюсь подышать свежим воздухом”.

Бен, чье лицо и уши красные, как клубника, убежал. Серсиния, оставшаяся одна, тупо уставилась в спину Бена.

"Действительно?..’

Прозрачные эмоции Бена заставили ее лицо вспыхнуть. Ей казалось, что кто-то щекочет ее сердце. Это было чувство, которое распознал бы даже невежественный человек. Серсиния почесала лицо в замешательстве от своего внезапного волнения. Но это длится недолго. Серсиния снова начала есть в одиночестве. Ничего бы не изменилось, даже если бы она осознала свои чувства. Она решила не обращать на это особого внимания. В конце концов, Бен был тем, кто исчезнет из ее жизни через несколько дней…

В ту ночь.

Серсиния откинула одеяло, которое укрывало ее.

"Ты сказал, что тебе все равно!’

Она разозлилась еще больше при виде Бена с его красным лицом. Когда она решила не обращать на это внимания, то, что случилось с ним за ужином, запечатлелось в ее памяти. С другой стороны, когда пришло время спать, Бен прокрался в комнату, лег на одеяло, а затем заснул. Его регулярные звуки дыхания очень раздражают.

‘Этот мальчик раньше стеснялся?’

Серсиния взглянула на Бена, когда подняла свое тело. Это он был застенчив, но она была расстроена тем, что не могла заснуть, потому что очень хорошо осознавала его присутствие. Даже ее тело стало горячим от мысли об этом.

“Хуу...” Серсиния глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Однако эффект был недостаточным. Скорее, ее тело было разгорячено сильнее.

“Ты спишь?”

Серсиния, которая была сварлива, проворчала: Прямо сейчас она чувствовала, что была неправа, поэтому подтянула колено и обхватила себя руками. Серсиния уткнулась лицом в колени и повернула голову. Затем она увидела лицо Бена.

“Ты красивый. Действительно, ” восхищение слетело с ее губ.

Бен красив независимо от того, смотрит ли она на него вверх ногами, задом наперед или с закрытыми глазами. Его лицо все еще выглядит слабым из-за отсутствия плоти. Если он поправится, то будет достаточно красив, чтобы завладеть сердцами многих женщин, которые более зрелы, чем он.

“Ммм...” Бен что-то пробормотал во сне. Длинные, аккуратные ресницы тянулись прямо под его закрытыми веками. Серсинии захотелось прикоснуться к этим ресницам.

“Ахни, Сумасшедший”.

Серсиния была поражена своими безумными мыслями.

Разве она не законченная извращенка? Смотреть на него, пока он спит… Серсиния старательно отвела взгляд от Бена и откинулась на спинку кровати. Если бы она заглянула Бену в лицо повнимательнее, то, возможно, действительно коснулась бы его ресниц. Она смотрела в потолок открытыми глазами.

‘Это в моем вкусе?"

Она была поражена эмоциями, которые испытывала сейчас. Дело не в том, что она нравится Бену, но это она вела себя так, как будто Бен ей нравился.

"Это правда, что я нравлюсь Бену?"

Может быть, Бен был просто удивлен, потому что к нему никогда не прикасалась женщина. Это разумное предположение. Как будто в доказательство того, что Бен случайно спал рядом с ней. Она была единственной, кто не мог уснуть.

"Нет, почему я такой?’ Она не понимает. Нравится ли ей молодой красивый мягкосердечный мальчик, который заставил тебя захотеть защитить его?

Она не могла в это поверить. Ей всегда нравились люди, которые хвастались, что они мужчины, потому что у них была толстая и громоздкая внешность. Она часто думала об этом, когда видела мужчин с крепкими мускулами и широкими плечами… Но Бен слишком далек от этого.

Серсиния ходила поглаживать его каждый вечер, а потом проверяла, что что-то застряло у нее под ногой.

"Ах...”

Это был мешок фишек, принесенный из игорного дома. Это был первый раз, когда она увидела его снова после того, как бросила куда попало в первый день. Серсиния взяла горсть чипсов, рассыпанных из туго завязанного мешка. Даже после того, как я набрал пригоршню, там осталось бесчисленное множество фишек. Все эти фишки были деньгами.

Лоб Серсинии наморщился. Осталось не так много дней, чтобы обменять Бена и чипсы в этом мешке. Она задавалась вопросом, действительно ли это нормально - отпустить его.

Грохот.

В это время, когда он раздался над старым потолком, она услышала дребезжащий звук и движение нескольких ног. Когда наступила темнота, появился рой мышей, чтобы погрызть старое дерево. В потолке хижины уже были маленькие дырочки от мышей.

Когда настал ее несчастливый день, мышь провалилась в дыру и столкнулась с ней лицом к лицу. Она ненавидит мышей, поэтому не могла убивать, преследовать или ловить их живыми. Было время, когда она уходила на весь день только из-за этого.

Серсиния слегка вздохнула, высыпала чипсы обратно в мешок и прислонила их к краю стены, чтобы они не попадали ей под ноги. Ее глаза, которые немного поблескивали, внезапно потухли. Столкнувшись лицом к лицу с реальностью, сердце Серсинии похолодело. Она умело положила руку на грудь Бена.

"Надеюсь, ты спал спокойно, пока был здесь", - с этой мыслью она погладила его в тот день. Не будет никого, кто сделал бы это за него, если бы они уже расстались. Несмотря на то, что Бен проснулся и снова заснул, Серсиния долго гладила его.

По мере приближения дня расставания сердце Серсинии крепло. Каковы бы ни были чувства Бена к ней, она решила не беспокоиться о том, что ее собственные чувства были бурными. Она знала, что ей будет трудно расстаться с ним, если так пойдет и дальше. Это было тяжело, но она была полна решимости преодолеть это. Она готовилась к его отъезду.

“У тебя есть семья?” - спросила Серсиния и передала Бену расписную тарелку. Она задавалась вопросом, может ли она помочь ему каким-то другим способом.

“У меня была мать, но она умерла, когда мне было 13 лет”.

"13 лет?”

“Да, с тех пор я стал рабом и неоднократно продавался”, - спокойно сказал Бен, вытирая тарелку тряпкой, вопреки ее реакции, которая была довольно удивленной.

Вопрос задала Серсиния, но она не знала, что ответить, поэтому прикусила губу. Она не может понять всю тяжесть боли, которую он, должно быть, перенес. Поспешное утешение станет только ядом.

“Было имя, которым меня называла моя мать, но я не помню, потому что это было слишком давно. Никто не звал меня по имени с тех пор, как умерла моя мать.”

Вопреки лицу, которое притворялось спокойным, его глаза, похожие на глубокую тьму, безжалостно дрожали. Бен кусал губу, пытаясь сдержать слезы, но слезы заполняли уголки его глаз.

“Но с тех пор Серсиния была первым человеком, который дал мне имя и назвал меня...” Капля слез скатилась по его щеке.

"О, нет...’ Она тихо застонала внутри. Уголок ее сердца стал мрачным.

Бен поспешно вытер слезы, надеясь, что Серсиния этого никогда не заметит. Серсиния притворилась, что не заметила этого, и сосредоточилась на мытье посуды. Она сделала это, сопротивляясь желанию захлопнуть рот после того, как задала этот вопрос.

Для них опасно сближаться или узнавать Бена глубже. Она все еще сочувствует ему за чертой. Но это должно было быть именно так. Бен был залогом, который она должна была вернуть, когда получила деньги, и он был человеком, которого она не могла позволить себе позволить ему быть рядом с ней.

Она не знала, чем обернется ее смертельный флаг. Она пыталась жить нормальной жизнью, а не как злодейка, но все может сложиться не так, как она хотела. В конце концов, возможно, это судьба, что ей перерезали горло и она умерла. Она не могла разделить с ним такую нестабильную судьбу. Потому что она никогда не знает, что могло бы случиться, если бы он остался рядом с ней. С того момента, как она овладела телом Серсинии, она решила терпеть в полном одиночестве.

‘Итак, больше ничего". Она больше не должна испытывать сострадания к Бену. Серсиния подавила свои собственные чувства.

Между ними повисло неловкое молчание. Бен взглянул на Серсинию так, словно смотрел ей в глаза. Серсиния притворилась, что не знает до конца, от пристального взгляда, от которого у нее защипало лицо. Серсиния плотно сжала губы, так что Бен не смог открыть их первым. Эти двое сосредоточились на мытье посуды, не говоря ни слова. Только звук льющейся воды и грохот моющейся посуды раздавались на кухне. Серсиния наконец передала Бену расписную тарелку.

“Я могу все это сделать...” Бен, который вытирал тряпкой последнюю тарелку, неловко улыбнулся, как будто пытаясь изменить атмосферу.

“Это моя работа по дому, так что я сделаю это”.

Серсиния намеренно провела черту, подчеркнув ‘мой’. Это пространство - ее собственное пространство. Здесь нет места для Бена. Словно поняв смысл сказанного, Бен слегка приподнял уголок рта и горько улыбнулся.

“Да... конечно”.

Длинные ресницы Бена тихо подрагивали. Серсиния попыталась подавить желание похлопать его по плечу. Она свирепо отвела взгляд от Бена и вышла из кухни.

Время пролетело быстро. Неделя была слишком короткой, и приближался день расставания.

“Серсиния. Ты должен спуститься, - сказал Бен, который спокойно улыбнулся, закончив приготовления.

Во рту у Серсинии стало горько. Она думала об этом до самого конца. Действительно ли это нормально, что она такая? Но каждый раз ее подбадривало то, что она получала деньги. Ей было жаль Бена, но ей нужны были деньги, потому что она уже пошла на все ради этих денег. Более того, эти деньги предназначались для того, чтобы она жила богатой жизнью, не будучи злодейкой.

Другая причина заключается в том, что она не хотела, чтобы Бен был связан с ее судьбой. Не было никакой гарантии, что она будет жить лучшей жизнью, чем раньше. Итак, она не могла разделить с ним неизвестную судьбу. Если бы она сделала это, то была бы слишком эгоистична.

Действия Серсинии, омраченные ее чувством вины, были медленными. От того, что снял халат и взял пакет с чипсами. Она не могла не показать, как бросается перед ним. Она просто хотела немного замедлить ту часть, что была с Беном. Узнав это, Бен невинно улыбнулся. Казалось, с ним все в порядке. Его глаза плавно изогнулись, без колебаний описав дугу.

“Солнце собирается садиться с такой скоростью. Поторопись и приходи”.

Бен не забыл подтолкнуть ее. Серсинии было невыносимо видеть Бена прямо, поэтому он крепко прижал ее халат. Ее сердце было переполнено смешанными чувствами. Но тот факт, что ничего не изменится, отягощал ее мысли.

“Спускайся, Серсиния”.

Бен первым открыл входную дверь и вышел. Фигура, которая схватила Серсинию за грудь и скрутила ее. Ее сердце трепетало и билось. Серсиния не могла смотреть Бену в глаза, спускаясь вниз.

Внутри игорного дома происходит обмен валюты.

Виконт Монтене сидел на диване, но он нервничал. Он забыл сохранить лицо и покачал ногами.

‘Что мне делать, если она передумает?" Виконт Монтене прикусил ногти на больших пальцах.

Виконт Монтене вчера получил ответ от графа Энитио. В письме говорилось, что он с большим нетерпением ждет этого. Это определенно был хороший знак.

Это была возможность, которую он не мог упустить. Залог, который взяла женщина, был для него жизненно важным предметом. Молодой человек с приличной внешностью был редкостью, которую нигде нельзя было найти. Конечно, граф Энитио был бы доволен, если бы увидел этого раба своими глазами. Тогда, конечно, граф Энитио поможет его бизнесу. Виконт Монтене мечтал о прочном будущем.

“Они здесь?”

Когда виконт Монтене задал вопрос, Льюис оглядел открытую дверь и ответил.

“Похоже, их здесь нет".

“Почему они до сих пор не пришли?” Чувствуя разочарование, виконт Монтене вскочил со своего места.

Как и было обещано, женщины, должно быть, придут сюда. Однако, глядя на дверь, в которую не входили муравьи, его нервозность достигла своего пика.

‘Только не говори мне, что ты убегаешь с залогом’.

Виконт Монтене несколько раз прошелся взад и вперед вокруг дивана с твердым выражением лица. Когда он обошел вокруг двадцать раз…

“Мои деньги”.

Послышался глухой голос. Виконт повернул голову. Женщина и ее залог входили в пункт обмена валюты. Виконт Монтене приветствовал их с улыбкой.

“Ты здесь”.

В отличие от первого дня, женщина закрыла лицо халатом через голову.

С любопытством в глазах виконт Монтене сказал: “Не могли бы вы снять свой халат? Мне нужно идентифицировать себя.”

Поскольку Серсиния была раздражена, она распахнула халат. Затем ее длинные рыжие волосы развевались и мягко падали на талию. Также было открыто красивое лицо с чистой кожей. Виконт Монтене сглотнул слюну, глядя в таинственные малиновые глаза Серсинии. Он дрожал от вожделения.

"Она красивее, чем я думал".

Он знал, что она была красива даже с первого взгляда в игорном доме. Но он видел ее только мельком, так что мало что знал о ее внешности. Присмотревшись повнимательнее, можно было сказать, что она была желанной женщиной. Липкий взгляд виконта скользнул по всему телу Серсинии. Он изо всех сил старался скрыть вырвавшийся у него подлый смешок.

‘Мне нужно немного изменить свой план".

Было слишком расточительно избавляться от женщины с такой внешностью, не попробовав ее на вкус.

“Пожалуйста, отдайте залог, который вы взяли первым”, - без колебаний сказал виконт Монтене.

Плечи Серсинии вздрогнули при слове "залог". Виконт Монтене поймал это своим ястребиным взглядом, затем пристально посмотрел на женщину, стоявшую рядом с ней.

‘Если подумать, раб был толще, чем когда он был здесь".

Похоже, она заботилась о нем с предельной искренностью, даже залечивала его раны. Его лохматые волосы были укорочены, и он набрал вес. Его фигура выглядит намного лучше. Очевидно, он был маленьким и стройным, но он стал больше, когда его не было видно.

‘Она привязалась к этой штуке?" Виконт Монтене пристально наблюдал за Серсинией прищуренными глазами.

"Это нормально - быть таким?’ Серсиния колебалась.

Прежде всего, она пришла, чтобы получить деньги, но когда виконт Монтене сказал, что Бен был залогом, ее кровь остыла. Может ли она действительно отпустить Бена вот так? Уверена ли она, что никогда не пожалеет об этом до конца своей жизни? Серсиния прикусила губу. Ее сжатая рука дрожала.

“Серсиния”, - ласково позвал ее Бен и осторожно взял ее сжатый кулак.

Голова Серсинии повернулась к Бену. Когда она впервые за этот день встретилась с ним взглядом, Бен одарил ее самой яркой улыбкой. Как будто он говорил ей, что с ним все в порядке, и ей не нужно беспокоиться о нем. Бен не был ни разочарован, ни обижен, ни жаден. Он просто смиренно принимал эту ситуацию, как делал всегда.

“…”

Серсиния почувствовала, как у нее отяжелело на сердце. Ей казалось, что большой комок застрял у нее в горле.

‘Ого".

Виконт Монтене строго наблюдал за ними обоими, затем странно улыбнулся. Было ясно, что за неделю между ними что-то произошло. Когда он увидел ее нерешительную позу, он сразу понял, о чем она размышляла. Было ясно, что она раздумывает, брать рабыню с собой или нет. Все не может пойти не так, как надо, поэтому он первым нарушает молчание.

“Не волнуйся слишком сильно. Он отправится в хорошее место”.

“Если это хорошее место, то где оно находится?” Холодный голос сорвался с губ Серсинии.

Она, которая была моложе виконта Монтеня, с самого начала разговаривала неофициально, но виконта Монтеня это на самом деле не волновало. Скорее, он, похоже, больше хочет уничтожить ее, которая была самоуверенной и высокомерной. Виконт Монтене пожал плечами, изучая ее нижнюю губу.

“Известный граф сказал, что позаботится об этом ребенке”.

В этом не было ничего плохого. Хотя всю свою жизнь он будет наслаждаться только секретной службой у графа Энитио. Виконт Монтене внутренне хихикнул, так как это было забавно.

Серсиния повернула голову и посмотрела на виконта Монтене. На короткое мгновение в ее красных глазах вспыхнула боль.

“Серсиния, не волнуйся слишком сильно”.

Бен без колебаний улыбнулся Серсинии.

Серсиния успокаивает свои нервы, услышав голос Бена, затем спрашивает виконта: “Когда ты приведешь Бена к графу?”

“Бен?”

Брови виконта Монтене дернулись при слове "Бен". Кажется, она даже дала рабыне имя. Виконт Монтене улыбнулся, как будто это было смешно.

“Он отправится в столицу завтра утром”.

“Граф...”

Серсиния задумалась. ‘Бен собирается жить нормальной жизнью, работая в округе?" Она думала, что для него это будет лучше, чем работать на стройке. Серсиния, которая не могла понять намерений виконта, почувствовала некоторое облегчение.

Виконт Монтене кивнул Льюису и проинструктировал его. Льюис положил сумку с деньгами перед Серсинией.

“Проверь это. Это 30 миллионов шиллингов”.

Серсиния все еще сжимала губы. Она укусила так сильно, что через некоторое время выступила кровь.

Виконт Монтене махнул рукой Льюису. Если раб исчезнет из его поля зрения, он будет двигаться так, как захочет.

“Отведи рабыню в подвал прямо сейчас”.

По указанию виконта Льюис немедленно направился к Бену. Бену было грустно видеть, как Льюис приближается к нему, но он отпустил руку, в которой держал Серсинию. Он без колебаний сжал кулаки, словно пытаясь запомнить температуру ее тела.

Вскоре ноги Бена, которые были прикреплены к полу, медленно задвигались. Он пошел первым, зная, что Серсиния не сможет послать его напрямую. Потому что он знал, что Серсиния такая, поэтому без колебаний последовал за Льюисом. Он слишком хорошо знал, что если бы он был более жадным, это стало бы только помехой для Серсинии. Бен ни разу не оглянулся назад. Он боится, что его нечистое сердце снова захочет прижаться к ее лицу.

"Возможно, для него было бы лучше жить в округе..."

Ноги Серсинии, когда он смотрел на исчезновение Бена со спины, перестали дрожать. Возможно, это было бы лучше, чем позволить ему вмешаться в судьбу, о которой он даже не знает. Она попыталась успокоить себя. Когда персонал и Бен спустились в подвал, она сверкнула своими красными глазами и побеседовала наедине с виконтом Монтене.

PR: Ноги Серсинии, когда она смотрела на исчезающую спину Бена, перестали дрожать. Возможно, это было бы лучше, чем позволить ему вмешаться в судьбу, о которой он даже не знает. Она попыталась успокоить себя. Когда персонал и Бен спустились в подвал, она сверкнула своими красными глазами и побеседовала наедине с виконтом Монтене.

“Почему ты искал меня?”

Виконт Монтене посуровел лицом, когда ее пылающие глаза посмотрели на него.

- Как она узнала? - спросил я.

От неожиданного вопроса он потерял дар речи. Она смотрела на него так, словно собиралась сжечь его заживо в любой момент. Даже от ее красных глаз у него по спине пробежала дрожь.

“О чем ты говоришь...”

Виконт Монтене придерживался плана притвориться, что ничего не знает. Он думал, что у нее все равно не будет никаких доказательств.

“Ты думал, я не знал, что ты послал людей искать меня?” Серсиния фыркнула, услышав абсурдное притворство виконта.

“Я... я просто хотел передать вам деньги”, - сказал виконт Монтене, который срочно придумал оправдание.

Это казалось хорошим оправданием, поэтому он почувствовал облегчение, но ее горящие глаза не успокаивались, как будто их охватило пламя.

“Если ты будешь делать глупости, я тебя не отпущу”.

Серсиния сейчас была в очень неприятном настроении. Она все еще чувствовала вину за то, что продала Бена. Она даже не знала, что тепло вытекает из ее тела. С тех пор как ее эмоции стали интенсивными, вокруг нее распространялся сильный жар. Виконт Монтене почувствовал, как все его тело сдавило неведомым жаром.

"Неужели это… таинственная сила?’ Виконт Монтене сглотнул слюну при виде этого устрашающего, но интересного вида.

“Ахни!” Льюис, который внезапно подошел, закашлялся от палящего зноя. Казалось, что сумасшедшая женщина снова пыталась использовать свои силы. Льюис старался, насколько это было возможно, унять дрожь в теле от страха. Однако, неохотно, его руки дрожали, когда он протягивал квитанцию Серсинии.

"П-пожалуйста, поставьте здесь свое имя и подпись...”

Серсиния взглянула на квитанцию. Она, которая молча смотрела на квитанцию, надолго погрузилась в раздумья, затем неохотно взяла ручку и подписала ее. И Виконт, и Льюис почувствовали облегчение от жары, которая их раздавила.

Церциния, которая долго мучилась и молча смотрела на квитанцию, неохотно взяла ручку и подписала квитанцию.

Церциния посмотрела на свою руку, которую сжимал Бен. На мгновение его температура прошла мимо нее, и ее рука почувствовала холод. Похоже, она никогда раньше никого не держала за руку.

- Дело сделано. Я уже отправил его...’

Все уже было кончено. Она уже отослала его прочь. Серсиния подняла сумку с деньгами, лежавшую у ее ног. Обычно она легко могла нести его, но сегодня он был таким тяжелым, что у нее онемели пальцы.

Глядя ей в спину, виконт Мотене давал указания.

“Следуй за ней”.

Двое его подчиненных, которые по приказу виконта прятались за диваном, вышли, чтобы последовать за Серсинией. Виконт Монтене подтвердил имя на квитанции, которую передал Льюис.

“Серсиния...” - слово, полное похоти, слетело с его губ. Ее шея была скрыта халатом, но это привлекло его внимание и заставило его кровь закипеть. Он попытался избавиться от нее сразу же, но не было бы проблем, если бы он избавился от нее после игры с ней. Он был взволнован, думая о Серсинии, которая будет плакать под ним.

Серсиния, которая сразу же вернулась домой, бросила сумку с деньгами на пол.

“Хаа...”

Она легла на кровать. Сделав это, она не стала считать, правильна ли сумма денег. Она чувствовала себя очень неуютно и неприятно. Улыбающееся лицо Бена, успокаивающее ее, постоянно терзало ее сердце.

“Хуу...”

У нее ужасно болела голова.

“Для него было бы лучше остаться в округе”.

Так будет безопаснее, чем рядом с ней. Потому что она не может взять на себя ответственность за жизнь Бена. Серсиния изо всех сил пыталась оправдать свои действия. Но она не могла этого сделать.

“Серсиния”

Голос, который звал ее дружелюбным тоном, все еще звучал в ее ушах.

“Да, это красиво”.

Лицо улыбалось, как будто в ее голове был нарисован цветок груши. Серсиния закрыла глаза, словно пытаясь больше ничего не вспоминать. Она чувствовала, что ночь заняла так много времени, чтобы наступить на следующий день.

“Ух...”

*БАМ-БАМ-БАМ*

В темном пространстве сильно раздавался звук ударов ногой по нему. В подвале горела только одна мерцающая лампочка.

“Остановись”.

Когда приказ был отдан, мужчина, безжалостно пнув Бена в живот, остановился.

“Уург...”

Бен, который лежал, свернувшись калачиком, едва дышал. Виконт Монтене посмотрел на Бена сверху вниз, как на отвратительное насекомое, и оттолкнул его ногами.

“Ааа!”

Когда он снова пнул себя в живот, Бен пожаловался на боль и свернулся еще сильнее, так как ему было трудно нормально дышать из-за боли.

“Просто скажи мне, что ты видел”.

Бен, у которого были связаны руки и ноги, чтобы он не мог бунтовать, дышал легко. Однако его глаза смотрели на виконта с чистой яростью и презрением.

“Тск, ты не должен быть упрямым. Я все равно увижу это своими глазами.”

Виконт Монтене достал из кармана носовой платок и вытер переднюю часть своих ботинок. Ботинки лишь ненадолго коснулись Бена, но это было так, как будто они коснулись грязи.

“Я не буду трогать твое лицо, так как оно ценное”.

Виконт Монтене уронил использованный носовой платок. Он пытался получить информацию о способностях Серсинии через Бена, так как прожил с ней неделю, но Бен не произнес ни слова. Если он не выяснит, в чем ее сила, то не сможет подготовиться и отреагировать должным образом.

Он выместил свой гнев на рабе, даже если его должны были отправить к графу Энитио завтра утром. Но ему не нравился тот факт, что он держал рот на замке. Как смеет ничтожный раб не отвечать ему?

“Какой смысл молчать? Она просто ушла от тебя из-за денег.”

Бен не возражал, чтобы его порезали, потому что именно боль позволяла ему бодрствовать.

“...Не прикасайся к ней”. Несмотря на то, что ему было больно, его голос был довольно твердым и свирепым. Казалось, Бен мог бы убить его, если бы виконт проигнорировал его слово, но его руки и ноги были связаны. Он сделал такое предупреждение, не имея возможности прикоснуться ни к одному своему собственному волоску. Это заставило виконта Монтене рассмеяться.

“Хахаха, что ты можешь сделать в таком состоянии?”

Глаза виконта, которые перестали смеяться, мгновенно наполнились жадностью и похотью.

“Твоя реакция заставляет меня хотеть попробовать ее еще больше”.

То, как виконт облизал губы, делало его похожим на злобную змею, и от этого у Бена по спине пробежали мурашки. Он начинал беспокоиться, поэтому попытался пошевелить своим телом со всей оставшейся у него энергией. Но с точки зрения виконта, он выглядел как извивающийся червяк.

“Сэр. Мы выяснили, где она живет.” Один из подчиненных, следовавших за Серсинией, доложил, когда подошел к подземной лестнице.

Виконт Монтене посмеялся над ситуацией, похоже, в конце концов все шло в соответствии с его планами.

“Направь меня”.

"нет! Нет, не прикасайся к ней!”

Когда виконт попытался пошевелиться, Бен поспешно изогнулся всем телом. Это причиняло боль каждый раз, когда он двигался. Но у него не было времени беспокоиться о боли. Он просто обязан был помешать ему прикоснуться даже к одному из волос Серсинии.

Виконт Монтене посмотрел вниз на Бена, который дотронулся до его ботинок. Атмосфера была иной, чем тогда, когда он был распродан. Видеть его таким, конечно, было интересно, он был похож на дикого кота. Бен воспользовался случаем, чтобы укусить виконта за лодыжку так сильно, как только мог.

*БАМ*

“О боже, я не хотел прикасаться к твоему лицу”.

Бен врезался в угол со звуком, который разорвал воздух. Виконт Монтене нахмурился, увидев царапины на лице Бена. Он не хотел прикасаться к своему лицу. Но его нога вышла первой, потому что он был глубоко раздосадован. В любом случае, это уже произошло, так что ему нужно хорошо объяснить это графу Энитио.

Раб изначально является средством для снятия гнева, поэтому никто не спросит, почему в этом есть небольшой недостаток. Виконт Монтене посмотрел на глупого Бена и покачал головой.

“Встаньте у причала".

По указанию виконта его подчиненный кивнул и поклонился. Виконт Монтене поднялся в подвал, не скрывая улыбки.

“Я собираюсь убить тебя! Не прикасайся к ней!”

Позади него раздался отчаянный и яростный крик, но он без колебаний покинул пункт обмена валюты. Кровь Бена прилила к жилам из-за его беспокойства о Серсинии. Ему было все равно, течет ли кровь у него из горла или нет. Он сильно прикусил губу от гнева. Он укусил так сильно, что изо рта у него хлынула кровь, а во рту остался привкус железа. Бен задрожал от своей беспомощности.

"Пожалуйста, Серсиния...”

Бен знал, что Серсиния может использовать магию, но он не знал точно, какой силой она обладает. Он беспокоился о том, сможет ли Серсиния спастись сама. Слезы потекли по его щекам. Чувство крайней беспомощности превратилось в чувство поражения.

Зная, что она в опасности, он ненавидел тот факт, что не мог сказать ей, и ненавидел то, что не мог ей помочь.

- Пожалуйста, не допусти, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я надеюсь, ты в безопасности, Серсиния. - взмолился Бен и попытался освободиться от веревки.

Когда щебетание птиц стихло за маленьким окном и золотой закат, наступила темнота. Собирался дождь, так что внутри хижины было сыро. Днем светило яркое солнце, но ударила молния, вызвав вспышку света, как будто небо знало, что она чувствует.

Серсиния лежала в постели. Она находится в этой позе уже несколько часов. Любому, кто ее видит, может показаться, что она мирно отдыхает, но на самом деле ее сердце измучено. Лежа, как труп, и дыша, она вытерла сухое лицо двумя руками. “Я действительно схожу с ума”.

Серсиния вскочила. Пока она стояла неподвижно, мысль о Бене не выходила у нее из головы, делая ее еще более болезненной.

“Давайте двигаться. Будет лучше, если ты пошевелишь своим телом.”

Разве ее сердце не наполнилось бы немного, если бы она что-нибудь съела? Она направилась прямо на кухню. Войдя на кухню, она увидела кастрюлю над жаровней. Это была кастрюля с остатками супа, который она ела с Беном до сегодняшнего утра. Шаги Серсинии остановились. Воспоминания о первом дне промелькнули у нее перед глазами, когда она уставилась на горшок. Глаза Бена заблестели, когда он наблюдал, как она зажигает жаровню.

“Серсиния”.

Удивленная голосом, раздавшимся за ее спиной, Серсиния обернулась. Но никто не окликнул ее по имени.

"Теперь у тебя галлюцинации’.

Даже когда она сама думала об этом, она думала, что сошла с ума. Серсиния энергично потрясла головой, чтобы прояснить мысли. Скорее, повседневная жизнь, которую они проводили вместе, разворачивалась перед ней, как слайд-шоу. Когда они вместе ели, вместе развешивали белье во дворе, какое у него было лицо, когда он получил имя и ему понравилось, и когда он удивился и покраснел, когда их руки соприкоснулись. Все сцены были выдержаны в теплых тонах. Так тепло, что она почувствовала тепло во всем теле.

“Серсиния была первым человеком, который дал мне имя и назвал меня...”

Чей-то голос эхом отозвался в ее ушах. Образ Бена, истекающего слезами, знающего, что ему здесь не место, и это горько улыбающееся лицо промелькнуло перед глазами Серсинии. Одна сторона ее сердца колотилась и пульсировала.

“Ха...”

Затем теплые воспоминания исчезли, и ее встретил пустой дом. Тяжелый комок опустился ей на грудь. Теперь она ясно осознала, что действительно была одна. Серсиния сильно прикусила губы. Ее сухожилия вздулись над сжатыми кулаками. Ее упрямое сердце уже давно было разбито вдребезги. Ее слегка дрожащие зрачки медленно открывались и закрывались, уже запятнанные чувством вины.

Серсиния быстро развернулась и направилась в свою комнату. Ей нужно вернуть Бена. Будет ли она обезглавлена до смерти или железная стрела пронзит ее тело позже, ей придется привести Бена и увидеть его сейчас.

Бен был тем, кто дарил ей тепло, кто остался один после того, как овладел телом Серсинии. Он был единственным гостем в этой хижине, которого никто не искал, и единственным другом, который оставался рядом с ней.

Она не хотела сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Вместо того чтобы предаваться воспоминаниям в одиночестве, как дурак, они вдвоем должны быть вместе. Она лучше, чем кто-либо другой, знает, как отчаянно быть одной… Она знала, что будет одинока до самого конца. Она знала, на что похожа жизнь, когда умираешь в одиночестве. История еще даже не началась, но она уже испугалась и попыталась убежать. Это был глупый выбор.

- Черт возьми. - с ее губ сорвалось проклятие собственной глупости.

Бен, раб, не мог чувствовать себя комфортно, когда его продавали графу. Она думала так, чтобы успокоиться.

"Мне жаль, поэтому я не знаю, как смотреть Бену в глаза..."

Шаги Серсинии ускорились. Жаль, что у нее не было времени погрузиться в ощущение чуда. Даже если она сейчас извинится от всего сердца, он этого не узнает. Итак, она должна извиниться, когда встретит его.

Войдя в свою комнату, Серсиния взяла сумку с деньгами и халат, который валялся рядом. Как только она приняла решение, в ее действиях не было никаких колебаний.

Она вернет деньги. Поскольку она потратила все свое состояние на азартные игры, у нее не останется денег, но поскольку ее конечности целы, она сможет как-нибудь их заработать. Она встала и вышла из комнаты. Виконт сказал, что завтра утром отправляется в столицу, так что сейчас еще не поздно.

Серсиния беспокоилась, что лицо Бена могло быть снова поцарапано. В спешке она схватилась за дверную ручку достаточно грубо, чтобы та отвалилась.

“Эй, куда ты хотел пойти?” Ее приветствовал незваный гость.

‘Что, как этот человек попал сюда?"

Незваным гостем был виконт Монтене. Позади него Серсиния заметила 4 мужчин. Двое из них были одеты в черные одежды. Один был посохом обменника, а последний держал длинный меч.

‘Итак, они следовали за мной до этого места".

Серсиния, прищурившись, оглядела толпу.

“Тебе следует расслабиться. Как ты можешь так обращаться с гостем?”

“О чем ты говоришь?”

“Хахаха, ты торопишься, но у нас много времени. Так что давай зайдем внутрь и поговорим.”

“Куда ты входишь?!”

Она с силой толкнула виконта, который собирался войти в ее дом. Виконт, коварно улыбнувшийся, быстро посуровел. Но это длилось всего лишь короткое мгновение. Он снова улыбнулся, изогнув уголок рта, как будто это было забавно.

“Разве ты не собираешься найти этого раба?”

“Где Бен?!”

“Если ты хочешь знать, тогда обращайся со мной как с гостем. Без меня ты не сможешь встретиться с ним.”

Виконт Монтене бесстыдно слегка толкнул ее и вошел в дом. Его лицо стало горьким, когда он оглядел старую хижину, где царила тьма без единого огонька. Он думал, что это место похоже на обычный дом, но это место даже не стоило того, чтобы называться домом. Он неторопливо оглядел дом, как будто пришел на новоселье.

“Я верну деньги, так что верни мне Бена”.

Виконт Монтене обернулся и уставился на Серсинию, которая протягивала ему мешок с деньгами. Вернуть деньги оказалось проще, чем он думал вначале. Он быстро подозвал своих подчиненных. Поняв приказ, его люди встали перед дверью, забрав сумку с деньгами.

“Почему ты так заботишься об этом рабе?”

Виконт Монтене рассмеялся над нелепой ситуацией. Для него было забавно, как они оба так много думали друг о друге, независимо от того, было ли это из-за их чувств или нет. Что делало это еще смешнее, так это то, что в подобной ситуации они все еще думали о другом, а не о себе. Увидев искаженное лицо Серсинии, виконт рассмеялся.

"...Скажи это еще раз”.

Свирепый рычащий звук тяжело отдался в каюте. Красные глаза Серсинии вспыхнули в темноте, когда от ее тела исходил жар. Заметив это, виконт Монтене ухмыльнулся и попытался заговорить, но когда он наконец почувствовал жар, его ухмылка исчезла. Он никогда не думал, что его действия приведут к такому результату.

Виконт Монтене оглянулся на Серсинию, пораженный внезапной переменой обстановки. В темноте глаза Серсинии светились красным, как лампочки. Она показывала свою ауру более четко, чем когда-либо. Виконт Монтене отступил назад при виде этого леденящего душу зрелища.

“Это все, что вы хотите сказать, виконт?” Ее лицо оставалось невозмутимым, но голос был острым, как наконечник стрелы.

Красный дым начал подниматься в темноте со звуком поднимающегося лезвия. Виконт Монтене открыл рот, не в силах скрыть изумления на лице. Красный дым, словно дымка, исходил от тела Серсинии. Это окрасило хижину в красный цвет. Когда он заполнил кабину, кабина выглядела так, словно была охвачена огнем.

Виконт Монтене сухо сглотнул. Теперь он понял, что произнес не те слова. От жары, заполнившей каюту, ему стало душно. Он потянул рукой за воротник, стягивающий шею, затем потянул шею, чтобы облегчить любой дискомфорт, но все было напрасно. Он чувствовал, как вода в его теле продолжает испаряться.

“Хаа, Хуу...”

Виконт Монтене с глубоким вздохом поднял лицо и кивнул своим подчиненным. Прежде всего, он должен был безопасно вывезти свои деньги. Он не может снова потерять свои деньги. Один из его подчиненных понял его приказ и быстро выбежал из каюты, как будто ждал так долго. На лице этого подчиненного появилось сильное чувство облегчения. Виконт Монтене, подтвердивший, что мешок с деньгами в безопасности, открыл рот.

“Поймай ее!”

Он не знал точно, в чем заключалась сила Серсинии, но он не мог просто так уйти. Через открытую дверь наемный убийца, нанятый виконтом Монтене, бросился на Серсинию со своим длинным мечом. Остальные его подчиненные тоже попытались войти в кабину, отдышавшись от жаркой жары.

*ХЛОПНУТЬ*

Дверь закрылась всего от одного взгляда Серсинии. Убийца, который бросился к ней, остановился при звуке закрывшейся двери. Тепло заполнило кабину. Как будто наружный воздух был полностью отключен, температура повысилась в одно мгновение.

“Ахнуть… Что ты делаешь! заходи прямо сейчас!” Виконт Монтене закричал, с трудом переводя дыхание.

Пот намочил его воротник. Независимо от того, насколько она сильна, она не сможет справиться с пятью мужчинами в одиночку. Она просто женщина со стройным телом. Так думал виконт Монтене. Однако закрытая дверь не открылась, и из-за двери донесся крик. Это был крик его подчиненного. Лицо виконта Мотена посинело.

- Кто она такая? Как, черт возьми, она могла закрыть дверь одним взглядом? Что еще более важно, почему эти глупые мужчины кричат вместо того, чтобы открыть дверь! Что, черт возьми, происходит снаружи?”

Виконт Монтене слегка дрожал от страха. У нее было больше власти, чем он думал. Он даже пришел с убийцей, но именно его она раздавила.

“Хуу, мне убить ее?” Даже убийце было трудно дышать. Однако, благодаря своей физической силе, он смог сохранить хорошую осанку.

Немного поразмыслив, виконт Монтене приказал ему: “Убей ее!”

Первоначальный план состоял в том, чтобы захватить Серсинию, заставить ее напиться, а затем избавиться от нее. Однако при таких темпах это кажется невозможным. Прежде всего, виконт Монтене решил, что будет лучше поскорее избавиться от нее, пока он не попал в беду. Когда с него сорвалось разрешение, убийца бросился к Серсинии с мечом и коротким криком.

Несколько минут назад двое подчиненных виконта Монтене и Льюис встали у входа в каюту. Они были удивлены, увидев, что дверь внезапно закрылась, и им пришлось сделать то, что приказал виконт Монтене. Один из них схватился за дверную ручку, чтобы открыть дверь.

“Ааа!”

Когда один из подчиненных схватился за дверную ручку, он закричал и упал на землю. Мешок с деньгами в его руке отлетел далеко в сторону, когда он вздрогнул от жары. Его рука была обожжена. Он покатился по полу, потому что жар проник в его кости.

“Аргх! Моя рука!”

Посмотрев на свою покрытую волдырями руку, он застонал от боли. Было больно и жгуче, как будто он заливал дезинфицирующее средство в серьезную рану. Его руки болели, казалось, что он держит железо, нагретое огнем. Льюис, наблюдавший за всей ситуацией, дрожал, как человек, только что увидевший привидение. Необычная сила женщины, которую он почувствовал в обменнике, была реальной. И он ничего не мог поделать.

“Что это...”

Страх отразился на лице второго подчиненного, который увидел, как его коллега выпал с ожогами на руках. Он стоял неподвижно и не решался взяться за ручку.

“Что ты делаешь! Заходи прямо сейчас!”

Даже с бланком приказа виконта Монтене в каюте второй подчиненный колебался. Он боялся, что с ним случится что-то вроде того, что случилось с его коллегой. В конце концов он изо всех сил пнул дверь ногой. Однако дверь не двигалась, и подошва его ботинка, которая касалась двери, плавилась.

“Ааааааа!”

Второй подчиненный быстро попытался уйти, как будто увидел привидение.

“Что это такое?”

Его ботинок не снялся, потому что подошва расплавилась и прилипла к двери. ‘Как может деревянная дверь быть такой?’ Это было странное явление с достаточным количеством тепла, чтобы расплавить такие вещи, как металлы, но огня не было. Он использовал все свои силы, чтобы снять тесные ботинки. Но это было бесполезно. Шло время, подошва обуви постепенно плавилась от запаха горящей резины. Форма обуви постепенно исчезала из-за жары. Возможно, это было похоже на попытку съесть их.

“Ааа!”

Второй подчиненный быстро попытался отойти от него. Он не хотел обжечься, как его коллега. Сбросив обувь и став босиком, он посмотрел на свои ботинки, прикрепленные к двери. Он продолжал бормотать, что это невозможно, как будто увидел чудовище.

“Эта женщина - ведьма, нет, чудовище...”

В это время внутри хижины убийца замахнулся мечом на Серсинию. Когда серебряный клинок, блеснувший в лунном свете, приблизился, Серсиния слегка повернулась. Это было такое нежное движение, что убийца, который мчался с такой силой, смутился. Лезвие было воткнуто в воздух. Он не мог даже прикоснуться ни к одной пряди ее волос.

“Что ты делаешь! Ты хочешь сказать, что не смог бы справиться с одной женщиной!”

На крик виконта Монтене убийца снова взмахнул мечом. Женщине в два раза меньше его было нелегко избежать этого, так что если бы она смогла избежать этого, это было бы совпадением или просто одноразовой удачей.

Шелест. Свист. Свист.

Клинок убийцы продолжал действовать безжалостно. Серсиния уклонилась от клинка. Казалось, она насмехается над убийцей. Даже у нее была улыбка на губах, когда она расслабилась. В конце концов, именно убийца проиграл ей. Он взмахнул тяжелым длинным мечом десятки раз, но не смог разрезать ни единого куска ее ткани.

‘Кто, черт возьми, эта стройная женщина?’ Убийца не мог поверить, что она смогла увернуться от его меча, неторопливо улыбаясь без каких-либо признаков затруднения.

Рукоять меча, который держал убийца, задрожала от стыда. Он пристально посмотрел на Серсинию, дыша достаточно глубоко, чтобы его грудь затрепетала. Температура в салоне была настолько высокой, что его физический предел быстро подошел. В отличие от убийцы, Серсиния стояла с прямой спиной. Ее волосы были аккуратными и непокорными.

‘Это более удивительно, чем я думал". Серсиния внутренне удивилась.

Она знала, что Серсиния в романе могла победить многих мужчин, но она не ожидала такого. Она не знала, что сможет легко избежать лезвия, которое так легко рвется порезать ее. Ее ловкость и дальновидность были поистине выше уровня воинов. Снова осознав свою силу, она почувствовала легкое возбуждение, пробежавшее по ее телу.

“Что ты делаешь! Если вам платят, вы должны выполнять свою работу!”

План виконта Монтеня провалился, поэтому он просто засучил ногами. Он заплатил кучу денег, чтобы нанять убийцу, и казалось, что бесполезные мужчины не могли справиться с одной женщиной. Он заскрежетал зубами от некомпетентности убийцы. В то же время его охватил страх. Он нанял известного убийцу, но тот был даже беспомощен… Ему следовало бы взять с собой больше подчиненных, но это был его собственный просчет.

“И это все?”

Серсиния наклонила голову. Он бросился так, как будто собирался отрезать ее в любой момент, но быстро выпалил. Она думала, что это скучно.

"Т-Эта Сука!”

Убийца, взбешенный ее оскорбительными словами и действиями, снова бросился к Серсинии. Он поклялся убить эту женщину, чтобы восстановить свою гордость. Серсиния была взволнована, увидев бегущего убийцу, раздувающего ноздри. Когда лезвие почти коснулось ее тела, она повернулась всем телом. Она могла бы избежать этого немного быстрее, но это было сделано специально, чтобы подразнить его. И снова убийца, рассекший воздух, а не Серсиния, покраснел от презрения.

“Х-приветик!”

Разъяренный убийца беспорядочно замахнулся мечом на Серсинию. Он был так зол, что Серсиния могла избежать его атаки даже с закрытыми глазами. Серсиния уклонилась от несущегося к ней клинка и схватила убийцу за запястье.

“Ааааа!”

Серсиния нагрела запястья убийц, державших меч. Это было сделано для того, чтобы покончить с этой тривиальной вещью. Запах готовящегося мяса сопровождался шипящим звуком.

“Ааааа! Здесь жарко!”

Кланг.

Убийца, дрожа от жары, выпустил меч, который держал в руке. Взгляд Серсинии был прикован к мечу, который упал на пол.

‘Ты пытался ударить меня этим мечом".

Она быстро отбросила меч к стене, затем схватила убийцу за шею и повалила его на пол.

*УДАР*

Убийца, которого ударили головой об пол, потерял сознание. Пол, сделанный из деревянных досок, потрескался и раскололся.

"Хм...”

Глядя на то, как убийца беспомощно рухнул, страх виконта Монтене достиг своего предела.

“Где Бен?” - спросил я.

Серсиния, которая наконец осталась с ним наедине, повернула шею и расслабила тело. Не могло быть, чтобы она не знала, зачем пришел виконт Монтене, когда он навестил ее со своими подчиненными в полночь.

‘Я должен немного ограничить свою силу".

Серсиния не хотела раздувать из мухи слона, но это уже сделано. Она не собиралась отпускать его, даже если он не приведет убийцу и не заберет ее деньги.

”Я... Если ты убьешь меня, ты никогда не узнаешь, где рабыня!"

Виконт Монтене чувствовал себя так, словно попал в болото, из которого не мог выбраться. Никто не мог помочь ему прямо сейчас. Когда все шло не так, как он хотел, он очень боялся. Итак, он издал довольно громкий звук. Как гласит пословица, пустой сосуд производит много шума.

Казалось, взгляд Серсинии сожжет его тело и превратит в пепел, но он не выразил своего страха. Скорее, он выпятил грудь и действовал энергично. Для него было неприглядно дрожать перед женщиной моложе его. Небольшое волнение появилось на лице Серсинии, когда она увидела, как виконт напряженно вздернул подбородок. Это было не потому, что она была встревожена его голосом. Скорее всего, это было из-за ее сильного желания убить его, мучительно сжег.

‘Почему я хочу убить его..."

Она даже никогда не хотела убивать муравьев, поэтому не может поверить, что у нее есть желание убить виконта. Это явно не было ее желанием. Несмотря на то, что ее разум принадлежит ей самой, ее тело принадлежит Серсинии, так что появившиеся инстинкты Серсинии были неизбежны. Как и следовало ожидать от ведьмы и единственной злодейки в этой Империи.

‘Я не могу этого сделать".

Серсиния крепко сжимает ее руки. Если она этого не сделает, она может поднять руку и использовать свои силы в любой момент. Два ее кулака дрожали. Она сжала их так сильно, что остановила кровообращение в кулаке.

- Успокойся, ты же человек. Не зверь.’

Она не может убить кого-то и пойти по пути злодейки, где ей перерезают шею и она умирает. Если она будет жить инстинктами Серсинии, как в оригинальной истории, то в конце концов умрет. Ее нынешнее желание сделало бы ее такой же, как Серсиния в романе. Она была бы на шаг ближе к флагу смерти, если бы не смогла побороть желание и убить виконта. Она успокаивала себя и боролась с желанием убить его.

Виконт Монтене увидел, как Серсиния спокойно переводит дыхание перед ним. Его рот изогнулся в злобной, мерзкой усмешке. Он подумал, что его импульс окупился, поэтому сделал еще один шаг вперед. Его гордость была слишком уязвлена, чтобы думать о том, чтобы просто взять деньги и оставить ее тело в покое.

“Эта вульгарная штука заботится о твоем красивом теле”.

«что?»

“Он действительно в слезах, потому что беспокоится о тебе, а не потому, что его бьют”.

Дыхание Серсинии стало прерывистым. Ее красные глаза горели краснее, чем любой другой красный цвет в мире. Виконт Монтене стал свидетелем странной сцены, когда в темноте были видны только красные глаза. Его позвоночник задрожал. С мурашками по всему телу, его инстинкты кричат, чтобы он избегал ее. Но его ноги были неподвижны.

Едва успев подавить свои инстинкты, Серсиния потеряла рассудок. В тот момент, когда ее сжатые кулаки разжались и она подняла руку, произошел взрыв огня, который она не могла контролировать.

*БУМ*

Это был громкий взрыв, от которого оглушило уши. Горячее пламя, исходящее от тела Серсинии, превратилось в огонь и пронеслось по каюте подобно цунами. Пламя, вышедшее из-под контроля, превратилось в огромное пламя, похожее на огромные волны. Внутренняя часть кабины быстро превратилась в море огня.

“Ахни!”

Мужчины, стоявшие снаружи хижины, пригнулись при звуке взрыва. С грохотом осколок оконного стекла упал на пол. В одно мгновение из кабины, окруженной пламенем, поднялся черный дым. Когда они снова подняли глаза, красное пламя с ревом вырывалось из разбитых окон.

Льюис непонимающе моргнул. Это было так мгновенно, что он подумал, что видит сон. Но, словно насмехаясь над его мыслями, удушливый дым достиг его носа. Он быстро прикрыл нос. От дыма, который был достаточно пряным, чтобы вызвать слезы на глазах, у него закружилась голова.

Ситуация в салоне была катастрофической. Черный дым заполнил темное ночное небо, как будто огромная змея открыла свою пасть. Льюис почувствовал обжигающий жар, хотя и сидел довольно далеко от кабины. Он погиб в результате трагической трагедии.

"К-как это случилось...”

Подчиненные, которые тяжело сидели на корточках, дрожали и смотрели на горящую хижину. Никто не спас виконта Монтене, потому что они боялись пожара, который мгновенно охватил хижину. Это было похоже на то, как будто демон пожирал хижину с широко раскрытой пастью.

“С-Спаси меня! Спаси меня!”

Виконт Монтене вскрикнул, и от пряного дыма у него потекли слезы, превратившись в слюну. Единственное, что он мог видеть, - это море огня. Пламя охватило деревянный пол, не оставив места для побега, и тянулось бесконечно.

“Ааааааа!”

Виконт Монтене безостановочно визжал от едкого дыма, проникавшего в его легкие. Когда он осознал ситуацию, он уже был окружен пламенем.

‘Как, черт возьми, я должен выбраться из этого пожара?’ Он никак не мог освоиться с этим.

Пламя ускорилось и распространилось, как костяшки домино. Мыслительный контур виконта Монтене уже потерял свою функцию. Его подбородок и губы дрожали в мрачной ситуации смерти.

“Ааа, как жарко!”

Пламя поднялось между его ног. Его штаны быстро превратились в черный пепел и исчезли. Голодное пламя не упустило возможности, как зверь, поджидающий свою добычу. Пламя, пожиравшее его штаны, теперь впивалось в тело виконта Монтеня, чтобы убедиться, что их желудок будет полон.

“Аааа! Спаси меня! Спаси меня!”

Виконт Монтене вскрикнул с налитыми кровью глазами. Пламя охватило его, как буря. Как только ты попадешь в это, ты уже не сможешь выбраться. Пламя яростно обожгло его кожу.

“Пожалуйста, пожалуйста, спаси меня!”

Поскольку он не мог избежать этого, он продолжал кричать на парящее пламя. Виконт Монтене сел с такой сильной болью, что у него перехватило дыхание. Его ноги внезапно потеряли свою первоначальную форму и стали уродливыми.

“Я... я был неправ… пожалуйста.”

Он стонал и плакал, но ответа не было. Он мог видеть фигуру Серсинии над большим пламенем, которое закрывало ему обзор. Она была его единственной надеждой выбраться из этого ада. Виконт Монтене протянул свою жалкую руку к Серсинии.

“Пожалуйста, избавь меня от этой боли. Я признаю все свои ошибки и подумаю о себе, поэтому, пожалуйста, спаси меня...”

Но Серсиния держала рот на замке и пальцем не пошевелила. Рука виконта Монтене беспомощно опустилась на пол. Испытывая невыносимую боль, он начал понемногу терять сознание.

“Ахни...”

Резкий сдавленный звук вырвался у него изо рта, теперь было трудно даже дышать, что заставило виконта Монтене схватиться за горящую грудь.

"С-Спаси...”

Постоянная боль, причинявшая ему боль, не позволяла ему закончить свои слова. Даже в отчаянной ситуации Серсиния не ответила. В его глазах, которые ничего не могли поделать, Серсиния неподвижно стояла посреди пламени. Виконт Монтене закрыл глаза, увидев причудливую и таинственную фигуру, мирно стоящую посреди пламени.

Глухой звук.

С глухим звуком тело виконта Монтеня беспомощно упало вперед. Глаза Серсинии были расслаблены, когда она наблюдала за ситуацией. Ее рыжие волосы яростно разметались вместе с трепещущим пламенем. Хижина превратилась в огненную яму, которая была достаточно большой, чтобы поглотить ее хрупкое тело одним укусом. Но вокруг нее было тихо. Пламя, которое растет в размерах, используя деревья в качестве питательных веществ, погасло перед ней, как мышь перед кошкой.

Жестокая линия была нарисована вокруг рта Серсинии, которая косым взглядом смотрела на павших людей перед ней. Серсиния, которая ничего не выражала с тех пор, как использовала свою силу, рассмеялась. Это была ужасающая сцена: женщина с рыжими волосами, разбросанными по каюте, где скопился черный дым.

“Хуу...”

Серсиния глубоко вдохнула удушливый дым. Ее предел медленно приближался. Она может контролировать пламя, но не может контролировать дым, который давит ей на легкие. Серсиния повернулась без всяких сожалений.

“Ах”.

В этот момент неконтролируемый огонь коснулся тыльной стороны ее ладони. Затем ее взгляд вернулся, как обычно. Глаза, которые были краснее пламени, исчезли и стали теплыми, малиновыми, как закат.

“Кхе-кхе!”

Когда она закашлялась, то увидела перед собой густой черный дым и ревущее пламя. Ее глаза расширились от удивления.

“Ах, дерьмо...”

Страдание было размазано по ее лицу, когда она тихо застонала. Она поняла, что не может превзойти свои инстинкты. Когда она потеряла рассудок, ее разум потемнел, как черное полотно. А когда она пришла в сознание и открыла глаза, то увидела ужасающее зрелище.

Это было не по ее собственной воле. Это был инстинкт, который остался в теле Серсинии. Ее разум и тело подчинились инстинктам, хотя она контролирует тело Серсинии.

Безжалостная и жестокая ведьма. Злодейка без вины, совершившая убийство без милосердия и без причины. Это была Серсиния.

Она терпела инстинктивное желание убивать. Она изо всех сил старалась подавить это... но потеряла рассудок из-за слов виконта. Все уже произошло. Серсиния огляделась вокруг, насухо вытирая лицо. Ее глаза были полны нервозности. Ее тело напряглось, когда она увидела двух человек, лежащих мертвыми в пламени, достигавшем потолка.

“Они умерли?..”

Ее сердце учащенно билось. Ее сердцебиение было достаточно громким, чтобы звенеть в ушах. Она поклялась, что никогда не будет убивать людей. Затем перед ее глазами промелькнул образ железной стрелы, пронзающей ее шею. От этой головокружительной ситуации у нее по спине пробежали мурашки. Ее тело слегка дрожало.

“Пока нет. Мы еще не знаем.”

Это была слабая надежда, но она не могла ее упустить. Она плотно закрыла рот с твердой решимостью. Серсиния быстро протянула руку к огню. Затем, подобно Красному морю, пламя разделилось. Она схватила виконта Монтене, который был обожжен до черноты, одной рукой. Затем она также схватила убийцу, который лежал там, и направилась к двери.

*ВЗРЫВ*

Серсиния пнула дверь ногой. Обгоревшая дверь упала прямо на пол.

“Ах! М-Монстр!”

Когда первый и второй подчиненные увидели появление Серсинии, которая взломала дверь, они пришли в ужас, как будто увидели привидение. Это было так, как если бы они увидели дьявола, вернувшегося из ада. Они не знали, что она будет делать, если они останутся там. Не в силах скрыть испачканное страхом лицо, первый и второй подчиненные убежали.

В отличие от них, Льюис замер, когда увидел Серсинию, выходящую из пламени. Прошло много времени с тех пор, как вспыхнул пожар. Он определенно думал, что она упала в обморок или умерла. Однако даже посреди пылающего огня она выглядела без каких-либо шрамов или ожогов. Даже она идет на своих двух ногах, волоча за собой виконта Монтеня и убийцу.

Льюис открыл рот от удивления. Он почувствовал, как все его тело задыхается, когда он наблюдал, как Серсиния идет сквозь дым, который был достаточно сильным, чтобы лишить человека дыхания. Ее сверкающие красные глаза заставили его осознать, где он находится. Мало того, что она была могущественна, но Серсиния также дает своему противнику ощущение беспомощности. Льюис сложил руки вместе, как будто молился. Его глаза были полны благоговения.

Серсиния отошла довольно далеко от хижины и только тогда подставила спины тем, кого тащили. Убийца катался по земле, кашляя, как будто пришел в себя. Однако виконт Монтене лежал на земле как мертвый.

‘Пожалуйста, пожалуйста’.

Серсиния вытянула пальцы. У нее пересохло во рту от волнения. Ее дрожащие пальцы скользнули под нос виконта, лежащего на полу. Затем она почувствовала слабое, но теплое дыхание между пальцами.

“Хаа...”

Серсиния, подтвердившая, что виконт Монтене жив, с облегчением опустилась на стул. Ее не волновало, мертв виконт Монтене или нет. Скорее она беспокоилась, что убила кого-то. Конечно, было сомнительно, будет ли он жить как человек, даже если проснется с ожогами по всему телу.

"Ты пожнешь то, что посеял".

Серсиния без сожаления отвернулась от него. У нее нет причин беспокоиться о его жизни. Это он проделал весь этот путь сюда, чтобы запугать ее, и пытался убить.

“Иди берегами реки Седри”.

Серсиния повернула голову. Сотрудники пункта обмена валюты стояли в спешке.

«что?»

“Если ты отправишься к берегам реки Седри, ты найдешь его”.

Река Седри - единственная река в этой деревне, и по ней ходили корабли в столицу и обратно. Серсиния подозрительно посмотрела на Льюиса. Это было подозрительно, но в то же время он, похоже, не лгал. Если он солгал ей после того, как увидел всю ситуацию, он буквально кричал о смерти.

Взгляд Серсинии обратился к хижине. Кабина была поглощена пламенем и выглядела как огромный действующий вулкан, из которого вытекала лава. Льюис порылся во внутреннем кармане куртки виконта Монтене. Почти вся его одежда сгорела в огне, но он достал сложенный листок бумаги со словами там.

“Возьми это с собой. Это документы рабов.”

Он был коричневатым и слегка подгорел на кончике. Серсиния посмотрела на бумагу в своей руке. Этот тонкий листок бумаги сковал Бена. Мысль о боли и унижении, которые Бен, должно быть, пережил из-за этого клочка бумаги, разбила сердце Серсинии.

"И это...”

Льюис поднял сумку с деньгами, которая упала на землю, и протянул ее Серсинии.

“Чем ты сейчас занимаешься?”

Брови Серсинии нахмурились.

‘Что у него за намерение внезапно появиться вот так? Он был тем, кто добывал мою информацию, потому что виконт приказал это сделать.’

Взгляд Серсинии был полон горечи.

“На самом деле нет никакой особой причины. Эти деньги твои, не так ли?”

‘Да, это мои деньги’.

Она была разочарована собой, когда обменяла Бена на деньги. Тем не менее, она решила вернуть деньги и вернуть Бена, чтобы оставить все, что заставляло ее чувствовать себя неприятно. Она хочет дать ему полную свободу.

“Я позабочусь о виконте. Так что, возьми это.”

У Серсинии уже были документы, которые сковывали Бена, затем она схватила сумку с деньгами, как будто была полна решимости. Бен теперь действительно свободен.

Льюис склонил голову, не сказав ни слова в знак вежливости. У него не было других намерений. Это был всего лишь благоговейный трепет, исходивший из глубины его сердца.

“Да благословит вас Господь”.

Серсиния побежала вниз по склону, оставив позади сгоревшую дотла хижину.

Рыбный запах наполнил их легкие, а звук спокойно текущей реки наполнил их уши. Лунный свет, который был скрыт облаками, сменился маленькими огоньками.

*Шаг за шагом*

Бена тащили со связанной верхней частью тела, так что он не мог пошевелиться. Его шаги были слабыми. Он беспокоился о Серсинии, но чувствовал себя жалким, так как ничего не мог сделать.

“Эй, иди быстрее”.

Подчиненный сильно дернул дрожащего Бена. Ветер сотрясал тело Бена, как ветку во время тайфуна. Он смог выдержать это, набравшись сил на ноги. Подчиненный взглянул на Бена, который остановился. Его глаза были полны недовольства. Он был раздражен, потому что ему нужно было работать на мелкого раба посреди ночи. Он еще раз сильно дернул за веревку, чтобы унять свой гнев.

Глухой звук.

Тело Бена беспомощно упало вперед. Поскольку верхняя часть его тела была связана, он упал на пол лицом вперед.

"Э-э...”

В голове у Бена стучало. Его глаза слегка затрепетали от головокружения. Его передние зубы покалывало, когда он ударился о зубы, когда падал. Бен провел кончиком языка по передним зубам. К счастью, зубы у него были в порядке.

"Тск... Вставай быстрее!”

Подчиненный пнул Бена. Он также ругал его всевозможными оскорблениями.

Бен попытался встать. Как всегда, все так к нему относились. Однако Серсиния была другой. Она обращалась с ним как с человеком. Именно она заставила его осознать, что такое теплота и доброта.

‘Я скучал по Серсинии".

Он хотел немедленно убежать и убедиться, что она в безопасности. Однако он связан. Расстроенный своим беспомощным положением, он тихонько прикусил губу.

- эй! Перестань медлить и вставай!”

Когда подчиненный подтолкнул его, Бен стиснул зубы и попытался встать, но не смог. Как он может встать, когда его руки связаны веревкой и склеены, как клей? Бен боролся со своими ногами, поэтому он попытался положить голову на пол, придавая ей силы, но этого было недостаточно.

“Ах, в самом деле!”

Подчиненный плюнул рядом с сопротивляющимся Беном. На его лице, сморщенном от досады, не было никаких признаков расслабления.

“Это он и есть раб?”

Спросил человек, охранявший корабль, подходя к подчиненному.

“Это верно”.

Он был другом подчиненного. Он опустил веревку, удерживающую Бена, который все еще пытался встать. Подчиненный связывал его более пяти раз, так что Бен не смог бы развязать его и убежать. Бен застонал, так как был глубоко разочарован тем фактом, что не мог встать.

Подчиненный пошел дальше на скамью подсудимых, чтобы развеяться с другом, которого он давно не видел. Он чувствовал, что напрасно тратит время, наблюдая за скромным рабом, поэтому решил вернуться, немного поговорив со своим другом.

Бен, оставшийся один, перестал сопротивляться, как будто сдался. Он повернулся всем телом на деревянном полу и посмотрел в небо. Небо было темным, ни одной звезды не было видно. Он чувствовал, что темнота, которая ничего не показывала, была похожа на его будущее. Эта мысль заставила его горько улыбнуться.

Холодный речной ветер обдувал его кожу. Было лето, но река все еще была холодной. На холоде, пробиравшем до костей, Бен крепко обхватил себя руками. Ему было интересно, сохранится ли тепло Серсинии. Единственное, что он чувствовал, была температура его холодной плоти, и не было никакого способа сохранить ее тепло.

Маленькая капля воды упала Бену на лицо. Глаза Бена дрогнули от холодных капель. Капли дождя начали падать на деревянную доску с мягким постукивающим звуком.

‘Я надеюсь, что дождей будет больше", так что это затуманивает его видение, чтобы найти Серсинию.

Подумал Бен, наблюдая за прозрачным дождем в кромешной тьме.

Сработало ли его искреннее желание, но дождь лил как из ведра. Бен лежал на доске и спокойно позволял дождю обрушиваться на него. Он почувствовал себя немного успокаивающе.

“Я надеюсь, что так будет продолжаться и дальше”.

Дождь лил бесконечно, не оставляя ничего, кроме воспоминаний о нем в хижине Серсинии. Бен закрыл глаза, когда сильный дождь обрушился на его тело.

Небо, которое было темным с заката, наконец-то пролилось дождем. Серсиния нахмурилась от жгучего дождя, который хлестал ее по щеке, пока она бежала. Но она не замедлила шаг. Вместо этого она попыталась бежать быстрее.

- Извини, я должен был сказать, что был глуп. Я не знаю, откуда берется желание быть вместе, но я просто хочу быть с тобой...’

Черная мантия Серсинии развевалась, как грива скаковой лошади.

“Хаа, хаа...”

Она запыхалась, но благодаря тому, что бежала без отдыха, Серсиния смогла быстро добраться до причала.

“Бен!”

Серсиния без колебаний назвала имя Бена. С настойчивостью в голосе она постоянно оглядывалась по сторонам.

“Бен! Где ты, Бен!”

На причале горело всего несколько огней, так что было очень темно. Серсиния нахмурилась и сосредоточила взгляд, чтобы как можно скорее найти Бена. Бен открыл глаза, так как услышал голос, который был легко слышен за сильным шумом дождя. Ему казалось, что он слышит то же самое, что и раньше. И это звучало как голос Серсинии.

- Серсинии здесь быть не могло. Она уже попрощалась со мной у пункта обмена валюты.’

Бен издал тихий смешок, так как был расстроен галлюцинациями.

“Бен!”

Еще раз сквозь шум дождя прорвался душераздирающий голос. Звук был настолько отчетливым, что его нельзя было считать галлюцинацией. Бен извивался и двигал своим телом. Может быть, это и не так, но в его сердце теплилась маленькая надежда. Несмотря на то, что дождь бил ему в глаза, Бен решительно открыл глаза и огляделся. На темном поле постепенно проступал неясный силуэт, словно нарисованный черной краской.

“Серсиния?”

Бен широко раскрыл глаза. Он не мог сказать, было ли то, что он видел, реальностью или нет. Если бы он мог пошевелить рукой, он бы потер глаза. Бен сильно пошевелил руками, но веревка оставалась неподвижной.

“Бен!”

Серсиния, которая оглядывалась в поисках Бена, заметила что-то извивающееся вдалеке. Она побежала прямо к нему. По мере того как она подходила все ближе и ближе сквозь ливень, она увидела Бена, лежащего на доске, привязанного веревкой.

“Серсиния...”

Взгляд Бена был пустым, как будто он не мог в это поверить, даже когда увидел, что она приближается к нему. У человека, приближавшегося к нему в черном одеянии, были рыжие и длинные волосы. Ее волосы, которые, казалось, развевались в изобилии, промокли под дождем. Даже в темноте ее ярко-красные глаза ярко светились.

"Ах...”

Бен подавил короткий стон. Эти теплые, сияющие малиновые глаза были тем цветом, к которому его тянуло до сих пор.

“А-ты в порядке?”

Серсинии, которая подошла к Бену мгновение спустя, ничего не оставалось, как нахмуриться. Бен, связанный веревкой, и, похоже, его кровь не могла нормально циркулировать, выглядел несчастным. Его нос распух, на переносице виднелся синий синяк, как будто его ударили. Его губы были разорваны, и он был весь в крови.

“Серсиния, это действительно ты?”

- спросил Бен, не веря в это. Он продолжал безучастно смотреть на Серсинию.

“Да, это я".

Серсиния положила руку на веревку, которая связывала Бена с ответом. Со звуком щелчка веревка порвалась и упала на пол. В отличие от попыток Бена развязать веревку, руки Серсинии беспомощно перерезали веревку. Бен посмотрел вниз на свои свободные руки с ощущением покалывания в кончиках пальцев. Вскоре после этого он поднял голову и коснулся руки Серсинии, на всякий случай, если это была всего лишь его галлюцинация. Тепло, исходившее от его пальцев, было настоящим. Глаза Бена расширились, и в них появились слезы.

“Серсиния, ты в порядке? Д-ты поранился?”

“Прошу прощения?”

“Он… Он сказал, что собирается навестить Серсинию...”

Бен посмотрел на Серсинию отчаянными глазами. Ему стало интересно, не поранилась ли она где-нибудь. Его взгляд был полон беспокойства за нее.

"Ты...”

Серсиния пришла в ярость, увидев, что Бен беспокоится о ней. Она хотела закричать, но не смогла, поэтому прикусила язык. Она чувствовала, что Бен искренне беспокоится о ней.

“Ты в порядке? Серсиния, ты не пострадала?” - спросил Бен дрожащим голосом.

Бен подумал, что Серсинии, которая плотно закрыла рот, было больно. Его дрожащие руки схватили Серсинию за халат. Как он и ожидал, виконт Монтене, должно быть, навестил ее. Бен должен был как-то помешать ему отправиться в Серсинию, но он не мог. Бен сожалел об этом снова и снова.

“Все в порядке. Я в порядке.”

«действительно?» Даже когда она сказала, что все в порядке, голос Бена не переставал дрожать.

Чтобы успокоить его, Серсиния положила ладони ему на ладонь. Ледяная температура достигла ее ладони.

“Я действительно в порядке”.

Бен пристально посмотрел в глаза Серсинии. В ее непоколебимых глазах не было лжи. Только тогда Бен с облегчением выпятил грудь.

“Я рад, правда...”

Серсиния нахмурилась, наблюдая за Беном, который почувствовал облегчение, опустив напряженные плечи.

“Как ты...!”

Она не смогла закончить свои слова. Именно его глупый и жалкий вид заставил ее задохнуться.

“Серсиния?”

Бен был немного поражен, когда посмотрел на нее. Серсиния на мгновение перевела дыхание, а затем снова открыла рот.

“Просто побеспокойся о себе. Это ты пострадал.”

У него не было времени беспокоиться о ней. Пока она какое-то время была вдали от него, его внешность стала катастрофической.

‘Как и ожидалось, я не должен был его отпускать… Но я получил его статью.’

“Это твой рабский документ”.

"Как получилось, что они у Серсинии...”

Отпечатки его окровавленных пальцев отпечатаны. Без малейшего колебания Серсиния сожгла документ, который держала в руках.

Потрескивание.

Бумага, ставшая мелкой, как пыль, была смыта дождем. Как будто с самого начала ничего не было.

“Теперь ты свободен”.

Возможно, весьма удивленный, Бен посмотрел на Серсинию своими круглыми глазами. Серсиния сглотнула и открыла рот. Настала ее очередь говорить о том, почему она бежала всю дорогу сюда.

“Бен, прости меня".

"да? Почему Серсиния...”

“Потому что я позволил тебе уйти".

“Это неправда! Почему Серсиния извиняется за это...”

Бен решительно махнул рукой в знак отрицания. Почему она извинилась перед ним? Она единственный теплый человек, который был рядом с ним… Не желая, чтобы она извинялась, Бен энергично покачал головой.

Серсиния улыбнулась, глядя на Бена, который яростно отрицал это. Она уже думала, что Бен так отреагирует, когда она извинится перед ним... и это было правильно.

Начал подниматься рассвет. Голубые рассветные сумерки были довольно холодными, несмотря на то, что было лето из-за сильного дождя, который шел три дня.

“Это то самое место?”

Белое дыхание вырвалось с торжественным голосом. Мужчина, который бродил по сгоревшим дотла развалинам, остановился рядом с Арченом.

“Да, они сказали, что он был здесь некоторое время”.

Арчен посмотрел на деревья, пропитанные водой, превратившиеся в черный уголь. Из огромного количества обломков он мог сделать вывод, что здесь, должно быть, была довольно большая хижина. Пепел, который упал без следа, также показал, насколько яростным было пламя того дня.

“Они не сгорели вместе”.

“Да, есть кое-кто, кто видел их на причале”.

“Мы опоздали на один шаг”.

Глаза Арчена, смотревшего на хижину, были расслаблены. Но его сердце было нетерпеливым. Он должен был как можно скорее привести этого человека к своему хозяину. Осталось не так много времени. После долгих поисков он выяснил, где находится этот человек. Как только он услышал новость, он помчался сюда, но они уже исчезли.

Арчен прошелся по пеплу, убирая свою раздражающую челку. Опаленные деревья шуршат и крошатся под его ногами. В каюте было несколько предметов, которые, как предполагалось, использовались. Шаги Арчена, который описывал большой круг по пеплу, на мгновение остановились. Среди черных следов под его ногами что-то блестящее привлекло его внимание. Арчен собрал пепел в ладонь и поднял блестящий предмет.

“Этот человек с кем-то живет?”

То, что было у него в руке, было ожерельем. Ошейник был обожжен, но драгоценные камни, вделанные в него, сияли голубым, не теряя своего цвета. Арчен еще немного посмотрел на следы. Затем было найдено несколько аксессуаров. Все это были предметы роскоши с дизайном и вкусом, которые носили бы женщины.

Арчен вытянул согнутую спину. Поскольку человеку, которого он искал, в этом году было около 19 лет, и он был достаточно взрослым, чтобы жить с противоположным полом. Но его хозяину нужен только этот человек. Если этот человек не хочет отпускать своего спутника, у него нет другого выбора, кроме как силой разлучить их.

“Поторопись. У нас осталось не так много времени.”

Арчен отдал этот приказ и покинул лес. Оставшееся время было недолгим.

Серсиния и Бен бродили с повозкой три дня. Поскольку ее сила была обнаружена, она больше не могла жить в этой деревне. Она не знала, какие пышные слухи будут распространяться, пока ее шею не пронзит стрела. Бен тоже хотел начать все сначала на новом месте, поэтому они решили уехать подальше. Они решили отправиться на теплый юг, а не на холодный север.

Во время поездки в экипаже они выходили в подходящем месте, шли пешком, затем снова ехали в повозке. У них не было определенного пункта назначения. Это было просто до тех пор, пока они не нашли деревню, которая им понравилась. На третий день после блужданий Бен и Серсиния нашли деревню, которая им очень понравилась, и поселились там.

Деревня под названием Мулайн была создана людьми без господина. Если бы они поселились на земле с лордом, земля лорда вызвала бы головную боль из-за сложного процесса переезда. Это была идеальная деревня для проживания Бена, личность которого была неясна, и Серсинии, простолюдинки. Эти двое смогли снять небольшой дом с помощью деревенского старосты. Это было немного далеко от деревни, но это было довольно приятно, потому что здесь было тихо. Они привыкли жить в тишине с тех пор, как поселились в лесной хижине.

“Серсиния, посмотри на это!”

Бен взволнованно посмотрел на браслет, сделанный из тонких нитей. Эти двое вместе ходили по магазинам. Выбросить громоздкую одежду Бена и купить новую вместе с предметами первой необходимости и продуктами. Даже после покупки дома у них оставалось довольно много денег, так что у них было достаточно денег, чтобы жить, даже если они не работали в течение нескольких лет.

“Я думаю, что это хорошо подошло бы Серсинии”.

“Это красиво”.

Серсиния внимательно посмотрела на браслет, который держал Бен. Браслет с переплетенными красными и синими нитями был красив на первый взгляд. Это был браслет, сделанный только из нитей, но он был уникален по форме, сделанной путем скручивания нескольких нитей. Бен улыбнулся и сжал браслет в руке, как будто ему это нравилось.

“Должен ли я его купить?”

«Что? Н-Нет.”

Бен вздрогнул и положил браслет, который держал в руках, на место. Серсиния склонила голову набок. Он сказал, что это будет хорошо смотреться на ней, но почему он не хотел, чтобы она его купила?

"почему? Ты сказал, что это мне очень подойдет.”

“Я-глядя на это сейчас, я не думаю, что это хорошо”.

“Это так?”

Она озадаченно посмотрела на Бена, который внезапно изменил свои слова.

“Может, нам взглянуть вон туда?”

Бен быстро встал со своего места, избегая взгляда Серсинии. Серсиния невольно взглянула на браслет на витрине и пошла вместе с Беном. Ей нравилось здесь жить. Прошло всего несколько дней, но никто не прокомментировал и не обратил особого внимания на ее внешность. Шеф не спрашивал, зачем они с Беном пришли сюда. Люди просто относились к Бену и к ней как к чужакам, поселившимся в этой деревне.

Большинство здешних жителей зарабатывали на жизнь продажей изделий ручной работы. Говорят, что они производят изделия, которые в основном изготавливаются вручную, такие как аксессуары ручной работы, керамика и изделия из дерева, а затем доставляют их в столицу. В частности, изделия из дерева в деревне Мулайн были довольно известны. Итак, большинство мужчин в деревне были плотниками, а изделия из дерева в основном продавались на деревенских рынках. В такой летний день, как сейчас, было трудно работать в жару, поэтому им нравится работать в легкой одежде. Среди них несколько плотников даже не носили топов. Взгляд Серсинии, естественно, обратился к плотникам. Большинство плотников были от природы загорелыми, с кожей медного цвета и мускулами, которые были отточены жизнью, а не физическими упражнениями.

“Серсиния”.

“…”

Бен позвал Серсинию, которая рассматривала поделки. Но ответа он не получил. Он поспешно огляделся и увидел Серсинию, медленно идущую в нескольких шагах от него. Ее глаза были прикованы к одному месту. Голова Бена, естественно, повернулась туда, куда она смотрела. Он видел плотников, усердно работающих в столярной мастерской.

Большинство плотников, которые рубили дерево и потели на жаре, были мужчинами с сильными мускулами. Улыбающееся лицо Бена медленно посуровело. Уголки его рта, которые всегда поднимались в сторону Серсинии, были плотно сжаты в прямую линию. Он повернулся и направился к Серсинии. Его шаги были довольно грубыми.

“У тебя вот-вот отвалится челюсть”.

“Ахни”.

Серсиния закрыла рот, который она неосознанно открыла.

"Черт возьми, когда я успел так открыть рот?’ Ее лицо слегка покраснело от смущения.

Бен что-то проворчал Серсинии, которая в смущении пыталась придумать оправдания.

“Значит, идеальным типом Серсинии были такие парни”.

Бен снова посмотрел на плотников. Все их обнаженные предплечья выглядели твердыми. Он попеременно смотрел то на плотников, то на свою руку. В отличие от них, его руки были белыми и тонкими, поэтому он выглядел слабым. Руки плотника были в два раза больше его рук. Сухожилия плотника напрягались во всю силу каждый раз, когда они ударяли по топору. Бен поспешно опустил рукава, чтобы скрыть обнаженные руки, потому что ему было стыдно за свое тело.

“Нет, ну, мне не нравятся мужчины, которые выглядят сильными”, - ответила Серсиния, почесывая щеку.

Ее изначальным идеальным типом были мужчины с кожей цвета меди и мускулистые. Мужчины с надежными и широкими плечами, чтобы показать, что они мужчины. Но в наши дни оно, кажется, изменилось на белое, стройное, красивое лицо.

Услышав ее ответ, Бен помрачнел. Его плечи опустились, как опавшие листья. Его глаза опустились, как у щенка под дождем. Серсиния хихикнула, увидев, как Бен пинает камешек. Реакция Бена была милой, поэтому она хотела подразнить его еще немного, но подумала, что он заплачет, если она это сделает, поэтому решила остановиться на этом.

“Пойдем”.

“Да...”

Шаги Бена, следовавшего за Серсинией, были слабыми. Даже увидев его таким, Серсиния притворилась, что не знает. Ее шаги были легкими, с каким-то странным чувством. Она не понимает, почему ей хорошо.

“Бен, разве ты не хочешь узнать свое настоящее имя”?

После покупок они покинули рынок и направлялись к своему дому. Они купили много вещей, так что у них было много вещей, которые нужно было нести. Бен сказал, что это тяжело, поэтому он принесет их всех сам. В руке Бена было много вещей, а в руке Серсинии ничего не было. Она благодарна ему за внимание.

Бен мало что знал о силе Серсинии. Бен не знал ни о том, что она сильная, ни о том, что случилось с виконтом. Он не спрашивал ее. Не имеет значения, жив виконт или мертв. Он не хотел думать о таких тривиальных вещах, потому что был счастлив, живя с Серсинией.

“Ну, я тоже хочу знать. Потому что я думаю, что имя, которое дала мне моя мать, было довольно хорошим.”

“Это так?”

“Но я предпочитаю имя, которое дала мне Серсиния!” - настойчиво крикнул Бен.

Он боится, что его нынешнее имя будет воспринято как нечто такое, что ему не нравится. Он был в восторге от имени, которое дала ему Серсиния. И было так приятно, когда она звала его по имени этими красными губами. Ему также нравилось чувство, которое заставляло его грудь трепетать каждый раз, когда она звала его по имени. Серсиния посуровела, а затем ухмыльнулась словам Бена.

"И кто-то сказал, что воспитывать мальчика бесполезно". Она внутренне прищелкнула языком, размышляя над этим заявлением.

Бен рассмеялся, как будто был в хорошем настроении. Серсиния ответила ему согласием.

На следующий день.

Бен проснулся рано утром и вышел из дома, сказав, что ему нужно кое-что сделать на некоторое время. Серсиния, которая долгое время оставалась одна, чувствовала себя неловко в тишине. Она была вместе с Беном с того момента, как они покинули хижину. Бен уже был частью ее жизни, поэтому ей было странно оставаться одной.

Серсиния была довольна своей жизнью, отличной от первоначальной истории. Она также очень хорошо умела скрывать свои способности. Она просто подумала, что было бы хорошо жить нормально изо дня в день, как вчера, так и сегодня и завтра.

“Серсиния, отдохни. Я займусь стиркой.”

Бен, вернувшийся с плотницкой работы, вышел во двор. Только деревня и дом были другими, но в его жизни не произошло никаких существенных изменений, когда он жил в хижине. Вместо этого это было лучше, и ему это нравилось.

Серсиния не поднимала вопрос о своих отношениях с Беном. Она не задумывалась глубоко о том, что значит жить вместе с людьми, которые не были ее семьей, друзьями или любовниками. Было приятно просто разделить теплую еду вместе и почувствовать другое тепло в заброшенном доме. Хорошо, что она с кем-то жила, тем более что это Бен.

Бен не расспрашивал ее об их отношениях, знал ли он, что она чувствует. Просто они были вместе, как и с самого начала. Однако мужчина и женщина не могли жить вместе под одной крышей. И все же Бен краснел и застенчиво улыбался всякий раз, когда встречался с ней взглядом. Она не испытывала особой ненависти к этому. Скорее, она чувствовала себя хорошо. Но она все еще плохо знала свое сердце.

“О, черт”.

Серсиния, которая расставляла посуду, прошептала: Она только что вспомнила о нижнем белье, которое вчера вечером положила в корзину для белья. Когда дело доходило до ее нижнего белья, она стирала сама… Она забыла, что делала это до того, как Бен вернулся домой со своей плотницкой работы. Она быстро открыла дверь и направилась во двор. Она должна вытащить его до того, как Бен найдет его. Как раз вовремя Бен принес немного воды и налил ее в таз.

Серсиния поспешно подбежала к Бену и сказала: “Бен, я постираю...”

“Прошу прощения?”

Голос Серсинии был заглушен, так и не сумев вырваться наружу. Бен поднял мокрое белье. Из всех вещей, как это могло быть ее нижнее белье? Лицо Серсинии покраснело, когда она посмотрела на свое нижнее белье, с которого капала вода, в то время как он смотрел на Серсинию с невинным выражением лица.

"Я... я сделаю это”.

"да? На самом деле нет, не делай этого. Ваши руки замерзнут, потому что вода холодная. Я сделаю это, Серсиния.”

Ничего не зная, Бен отказался. Серсиния подошла к Бену и выхватила у него из рук свое нижнее белье.

“Ах, я сделаю это".

“Это мое нижнее белье”.

«что?»

Бен попеременно смотрел то на тряпку в руке Серсинии, то на ее лицо. Через несколько секунд его лицо покраснело.

"Ах...”

Взгляд Бена заблудился и блуждал. Его лицо было беспокойным, и даже тыльная сторона ладоней горела красным. Если вы побрызгаете на него холодной водой, кажется, что пар поднимется с шипящим звуком.

С Серсинией все по-другому. Ее лицо было красным, как спелое яблоко. Они оба не могли открыть рты. Пока они смотрели на далекие горы, царило только неловкое молчание. Серсиния тайком спрятала влажное нижнее белье в руке за спиной. Она решила, что в будущем будет стирать все сразу, положив свое нижнее белье на другое место, кроме корзины для белья.

"Я-я сожалею”.

“Нет, не стоит”.

И снова только звук ветра заполнял промежуток между ними.

"Т-тогда я займусь остальной стиркой”.

Глухой звук.

Бен, который спешил, пнул таз, в котором была вода, так как он не мог нормально видеть. Белье выливали во двор вместе с водой.

"Ах...”

Бен, покрасневший до мочки уха, стал похож на неисправного робота без винта. Видя, как он скрипит, как будто что-то пошло не так, Серсиния почувствовала себя неловко. Бен не мог поднять голову от смущения. После того, как он узнал нижнее белье Серсинии, его сердце подпрыгнуло так сильно, что он подумал, что Серсиния это услышит. Погода была не такая уж жаркая, но он так нервничал, что у него на лбу выступил пот.

Серсиния тихо вошла в дом. Она хотела выбраться из щекотливой ситуации. И, возможно, Бен не смог бы сегодня постирать, если бы она продолжала оставаться рядом с ним.

“Все готово”, - сказала Серсиния, равномерно нанеся лекарство на раны Бена.

“спасибо”.

Бен поспешно надел одежду, которую снял. Он все еще смущен, хотя для него уже стало ежедневным занятием показывать верхнюю часть тела, чтобы Серсиния могла обратиться за лекарством.

“Кстати, что это за шрам?”

“Шрам?”

Серсиния видела его раны каждый раз, когда он проходил лечение, но на левом плече Бена был шрам. Большинство его ран почти зажили и исчезли, но шрам не исчез. Она предположила, что он был ранен в этом месте давным-давно, видя, что это оставило скорее шрам, чем рану.

Это был едва заметный шрам, независимо от того, была ли это естественная рана или нет. Шрам с точным разрезом, как у яблока, разрезанного ножом пополам. Немного странный шрам, который, казалось, образовывал изгиб. По какой-то причине его надуманный внешний вид был странным, и она даже не могла понять, как он был создан.

Бен оглядел свое тело, не зная, где находится шрам, о котором говорила Серсиния. Серсиния указала пальцами на шрам и сказала ему. Бен кивнул головой, как будто только тогда понял.

“Я думаю, что получил это, когда был молод. Я тоже не знаю подробностей.”

Серсиния больше ничего не спрашивала, так как он не знал подробностей. Она слегка кивнула головой и протянула Бену упакованную коробочку с лекарствами. Бен, естественно, взял коробку и поставил ее на место.

“Могу я переспать с тобой сегодня вечером?”

В глазах Бена, который посмотрел на нее, было отчаяние. В отличие от хижины в лесу, в этом доме две комнаты, и Бен спросил, могут ли они спать вместе каждый день. То, что она позволила в первый день, продолжалось и по сей день. Серсиния слегка посуровела лицом, как будто попала в беду. В этом нет ничего плохого, но она не уверена, правильно ли это.

"Я... Это ничего. Серсиния, спокойной ночи.”

Бен заметил суровое выражение лица Серсинии и поспешно попытался уйти. Серсиния слегка вздохнула за спиной Бена, шагая, как щенок, поджав хвост.

"Как я могу сказать "нет", когда он будет выглядеть таким разочарованным?"

Она задавалась вопросом, был ли ее слабым местом Бен. Когда она увидела эти поникшие плечи и угрюмые лица, она ответила…

“Хорошо, принеси одеяло”.

Бен оглянулся и лучезарно улыбнулся ей, как будто раньше он не выглядел разочарованным.

"да!"

Улыбка, которая осветит эту темную комнату. Она чувствовала, как он сейчас счастлив. Серсиния улыбнулась и легла на пол, укрывшись одеялом на спине. Дом был оборудован основной кухонной мебелью, но в нем не было кровати, шкафа или туалетного столика, поэтому ей пришлось покупать их медленно. Бен, быстро подошедший с одеялом, лег чуть поодаль от нее.

Серсиния выключила свет подсвечника, стоявшего рядом с ней, и снова легла. В ее комнате было почти темно, когда она задула свечу. Лунный свет проникал внутрь, но окно было слишком маленьким, чтобы осветить большую комнату. Она закрыла глаза, чтобы заснуть, но услышала шорох рядом с собой. В комнате, где слышался только звук дыхания, Бен продолжал издавать шуршащий звук.

“Разве ты не собираешься спать?” - спросила Серсиния, которая больше не могла этого выносить.

Шелестящий звук прекратился при этом вопросе. Ответа не последовало. Желая сейчас заснуть, она снова закрыла глаза.

"Я, Серсиния...”

Прошло много времени, прежде чем она услышала голос. Бену потребовалось довольно много времени, чтобы начать звать ее по имени.

"почему?”

“Могу я спать, держа тебя за руки?”

«что?»

"Разве это не та фраза, которую я часто слышал раньше?"

Удивленная, она села и посмотрела на Бена. Однако из-за темноты она не могла разглядеть выражение лица Бена. Ее сердце учащенно билось.

“Это… Руки Серсинии теплые. Я думаю, что буду хорошо спать, если подержу его в руках”.

Она не могла сказать, действительно ли это было чистое предположение или нет.

‘Ты пытаешься обмануть меня? Что я должен сделать? Должен ли я принять это или нет?’ Серсиния думала о 50 000 вещах, которые могли бы произойти.

“Разве мы не можем?” Бен осторожно добавил.

Она снова легла, мысленно вздохнув. Бен, которого она видела до сих пор, был не из тех людей, которые могли бы проделать такой трюк. Однако это не означало, что она немного предвкушала, и странное сердцебиение исчезло.

“Вот”.

Она протянула руку. Затем она почувствовала, как его холодная рука взяла ее за руку. Она думала, что он просто положит их друг на друга, но он вложил свои пальцы в ее костяшки и схватил их. Она, у которой в теле много тепла, и он, которому холодно, стали идеальной температурой, поскольку они разделяли температуру друг друга.

“Спасибо тебе. Спи спокойно, Серсиния.”

“Ты тоже".

Голос Бена, пожелавшего спокойной ночи, был наполнен легкой улыбкой. Серсиния смотрела в потолок широко открытыми глазами. В темноте, где ничего нельзя было разглядеть, в комнату проникал только слабый лунный свет. Ей нужно было поспать, но она не могла уснуть. Ее сердце билось немного быстрее, чем обычно. Это был первый раз, когда она почувствовала пульс другого человека в своей руке за такое долгое время. Ее настроение немного испортилось.

- Сколько времени прошло с тех пор, как мы держались за руки?

Серсиния лежала неподвижно, как труп, с открытыми глазами, все еще ошеломленная. Бен тихо дышал, как будто заснул.

“Что за мусор”, - сказала она очень раздраженным голосом.

Подумав об этом некоторое время, ничего не произошло до такой степени, что она почувствовала себя идиоткой. Она была раздражена и попыталась отпустить его руку.

‘Но почему я?’

У нее не было причин раздражаться, но она была раздражена.

‘Я не могу уснуть, но Бен спит. Почему это раздражает?’

В ее голове начали зарождаться сомнения. Она долго размышляла, но в конце концов так и не смогла найти ответа. Только когда лунный свет исчез и солнце почти взошло, Серсиния смогла заснуть.

Когда Бен проснулся в предрассветных сумерках, он уставился на руки, которые все еще держал. От Серсинии, которая спокойно спала, доносился звук дыхания. Бен открыл рот, улыбнулся и повернулся к Серсинии.

Он осторожно положил другую руку на волосы Серсинии, которые прилипли к ее лицу. Это было сделано для того, чтобы убрать волосы, от которых у нее зачесалось бы лицо. Его рука, нежно расчесывавшая ее волосы, дрожала. Бен, который расчесал ее волосы как можно сильнее, чтобы они не касались лица, почувствовал облегчение. Потребовалось довольно много времени, чтобы его рука вернулась на свое место после завершения своей работы.

“Кажется, это деревня под названием Мулайн”.

Арчен открыл карту сразу же после получения отчета. Мулен находился далеко на юге от того места, где он находился сейчас. Им пришлось скакать на лошади день и ночь в течение двух дней, чтобы прибыть. Брови Арчена нахмурились.

"Ты уверен?"

Было бы очень важно, если бы они прошли весь путь до конца. Если бы результата не было, то четыре дня были бы потрачены впустую на то, чтобы отправиться туда и обратно.

"Я...”

Подчиненный не смог закончить свои слова. Арчен отпустил своего подчиненного, и тот остался в комнате один. Он искал этого человека без выходных. У него есть свой собственный способ получить информацию, но он не знал, что будет трудно найти хоть одну прядь волос этого человека.

Арчен закрыл глаза, глубоко зарывшись всем телом в диван, так как был измотан. Прошел уже месяц с тех пор, как он покинул Великое герцогство, и теперь ему пора было возвращаться. Если он не приведет его, ему нужно будет загладить свою вину, так что Арчен знал, что нужно вернуть его, даже если ему придется заставить его.

Глаза Арчена, которые были лениво закрыты, открылись. На данный момент все, что он может сделать, это пойти к Мулейну. Единственная информация, которую он получил, заключалась в том, что этот человек находился в деревне Мулаин. Арчен коротко позвонил своему подчиненному. И как будто они ждали его приказаний, дверь открылась.

“Завтра рано утром мы отправляемся в Мулен”.

“Да, мы будем готовиться”.

ПР: “Да, сэр! Мы займемся подготовкой”

Арчен посмотрел на закат и понадеялся, что на этот раз ему удастся встретиться с этим человеком.

Ранним утром Серсиния сидела перед столом, накрытым Беном. Картофельный хлеб Бена, который он готовил несколько дней назад, все еще дымился. В отличие от хижины, его кулинарные навыки улучшались день ото дня. Теперь он не разбил тарелку и проявил себя с более профессиональной стороны.

Серсинии понравился картофельный хлеб, который испек Бен. Вкус картофельного пюре в ароматной муке был таким пикантным. Это еще вкуснее, потому что она знает, что Бен усердно работал, замешивая тесто и варя картошку.

Серсиния, жевавшая картофельный хлеб, внимательно наблюдала за Беном. Она чувствовала, что что-то изменилось. Прошла неделя с тех пор, как Бен стал плотником и начал работать. Его тонкие предплечья, казалось, немного напряглись из-за нагрузки. Его кожа, белая, как пшеница, загорела.

“Ты, кажется, немного загорела”.

“Неужели я?”

Бен широко улыбнулся, как будто был рад это слышать.

"Что такого хорошего в том, чтобы быть загорелым?"

Серсиния озадаченно посмотрела на Бена. Бен улыбнулся, его глаза изогнулись, как полумесяц, глядя на свои руки. Серсния сжала подбородок и посмотрела Бену в глаза. Она не знала, что это было, но его довольная улыбка заставила ее почувствовать себя лучше. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись. Возможно, из-за солнечного света, проникающего через окно, она почувствовала тепло внутри своего тела.

“Я вернусь, Серсиния”.

Бен, который улыбался шире обычного, ушел после того, как его проводила Серсиния. Серсиния смотрела в спину Бена, идущего к столярной мастерской, пока он не исчез, а затем закрыла дверь. Ее сердце защекотало от этого нового распорядка, который у них был. Она почесала щеку. Каждое утро ей приходит в голову, что каждый раз, когда она провожает Бена, ей кажется, что они стали парой. Она чувствовала себя женой, провожающей мужа на работу. Серсиния слегка задрожала, как будто у нее побежали мурашки по коже.

Сегодня был день, когда Бен получил свою зарплату. Еще несколько дней назад Серсиния тоже с нетерпением ждала этого, потому что он хвастался, что с нетерпением ждет сегодняшнего дня. Она неторопливо села у окна и взяла чашку чая. Вдыхая запах ароматного чая, она наслаждалась утренним покоем.

У Серсинии не было никаких дел по дому. Бен заботился обо всем, начиная с еды и заканчивая мытьем посуды. Он также запретил ей заходить на кухню, сказав, чтобы на руку не попало ни капли воды. То же самое касается стирки и уборки. Она чувствовала себя плохо, потому что только Бен усердно работал, но Бен заплакал бы, если бы она хоть немного помогла. Она ничего не может поделать, когда он становится угрюмым, говоря, что действительно хочет сделать все. Поселившись в деревне Мулен, все, что она делала дома, - это открывала окно, чтобы проветрить и постирать нижнее белье.

Звук того, как она пила чай, эхом разносился по дому. Серсиния еще немного посмотрела на пейзаж за окном и встала. Она решила сделать ему подарок в день первой зарплаты. Хотя это было слишком грандиозно, чтобы называть это подарком, она хотела приготовить ему теплую еду. Она решила приготовить для него суп, который готовила каждый день. Серсиния взволнованно шагнула в сторону кухни.

Бен, который усердно работал над резьбой по дереву, посмотрел вбок, когда почувствовал, что кто-то похлопал его по руке.

“Это твой первый день зарплаты. Что ты собираешься делать?”

Когда его спросил коллега, Бен ухмыльнулся при мысли об этом.

“Я собираюсь купить подарок".

“Подарок? Кому? Ах, к твоему любовнику?”

"да? Мой любовник?”

Бен был удивлен этими словами. Была ли у него любовница, о которой он не знал?

“Разве женщина, которая живет с тобой, не твоя любовница?”

“Н-Нет! Серсиния просто...”

Бен поспешно замахал руками и покачал головой. Затем он не смог продолжить свое предложение. Недостаточно было выразить, кто она такая, сказав: "Серсиния - просто та, с кем я жил".

"Мой спаситель, мой свет, теплый человек, хранитель. Ах, она не мой опекун. Серсиния тоже не моя мама...’

Он был тем, кто хотел быть опекуном Серсинии.

‘Тогда что я должен объяснить о своих отношениях с Серсинией?’

Губы Бена плотно сжались. Он не знал, как объяснить. Его коллега взглянул на него, который внезапно начал закрываться и открыл рот, не сказав ни слова.

“Какого черта. Возможно, сейчас она не твоя любовница, но скоро она может стать твоей любовницей.”

Бен не мог удержаться от смеха над словами своего коллеги, который ухмыльнулся и похлопал его по руке.

‘Н-но...’

Быть ее любовником. Это то, о чем он никогда не думал. Тело Бена напряглось, теперь, когда он понял, что его жадность закипает. Ему ничего не было нужно от Серсинии.

"Н-нет, это неправда...’

Когда он думает об этом, желания, которые расцветали в эти дни, были немного чересчур сильными. Когда он спал, держа ее за руку, Бен некоторое время ворочался с боку на бок, прежде чем смог заснуть. Он не знал, сколько раз с трудом сглатывал, потому что ее дыхание было таким эротичным.

Ему было холодно каждый раз, когда он ложился спать, поэтому ему нужно было спать с несколькими слоями одеял. Но в эти дни ему не нужно было одеяло, потому что его тело нагревалось от одного дыхания Серсинии.

Дело было не только в этом. Когда они ели вместе каждое утро, он хотел убрать хлебные крошки с ее губ своими. Не только раз или два ему хотелось обнять ее, пока она провожала его. Даже если бы он держал ее, он задавался вопросом, сможет ли он отпустить ее.

Как только он подумал об этом, желания потекли бесконечно. Его уши быстро покраснели. Как будто он долго ждал, его желания просто выплеснулись наружу, как вода в воздушном шаре, который лопнул от одной-единственной иглы. Было бы ложью, если бы он сказал, что не испытывает к ней никаких желаний. Он хотел, чтобы она была с ним с чувством, отличным от сострадания и сочувствия.

Бен покачал головой от своих эгоистичных мыслей. Однако каждый раз, когда он думал об этом, он становился таким жадным, что не мог сдаться. Его коллега расхохотался, глядя на Бена, склонив голову, чтобы скрыть покрасневшее лицо.

“Хахаха, что значит "нет"? Это не значит, что она твоя жена или что-то в этом роде.”

Бен не ответил своему коллеге. Он возобновил то, от чего отказался. Он чувствовал, что его голова взорвется, если он ничего не предпримет. Вздох сорвался с губ Бена. У него все еще горели щеки. По какой-то причине он начал думать, что сегодня не сможет встретиться с Серсинией лицом к лицу.

“Спасибо вам за вашу тяжелую работу".

“Да, теперь иди домой”.

Бен, закончивший свою работу около заката, шел с конвертом с зарплатой в руке. Возможно, магазин еще не был закрыт, но время поджимало. Мысль о том, чтобы купить подарок для Серсинии на свои собственные деньги, заставила его сердце воспарить. Он хотел купить что-нибудь подходящее ей. Бен мягко улыбнулся, думая о Серсинии, которой это понравилось бы. Его шаги по направлению к магазину аксессуаров ручной работы были в восторге.

Серсиния снова сварила суп как раз к приходу Бена с работы, потому что хотела подать теплую еду. Она налила еще немного молока, думая, что оно будет соленым. Она смотрела в окно, помешивая его половником, чтобы оно не прилипло. Солнце уже садится, так что Бен, вероятно, скоро придет.

Серсиния сидела в кресле в гостиной и ждала Бена. Дом был пуст без мебели, но почему-то она не чувствовала себя опустошенной, когда была с Беном. Скорее, она чувствовала, что он был слишком полон. Она напевала в хорошем настроении и смотрела в окно. Бен побежит к ней, махая рукой издалека, как он всегда делал. Ее малиновые глаза смотрели в окно с заката до наступления ночи.

“Почему он не приходит?”

Снаружи наступила темнота. Бен никогда не отсутствовал дома в этот час. Ее встревоженный взгляд даже не думал о том, чтобы отойти от окна. Она хотела выйти и поискать его, но сначала осталась дома, чтобы не переходить дорогу.

Когда прошла ночь и снова наступило утро, Серсиния немедленно направилась в столярную мастерскую Бена. Но все, что она получила в ответ, - это то, что они не видели его вчера после работы. Серсиния несколько дней бродила по деревне, пытаясь найти его, но все было напрасно. Она вернулась домой и подождала еще немного.

Она сидела перед окном и ждала Бена несколько дней. Закат и ночь повторялись снова и снова. В конце концов Бен так и не появился. Суп, который варили в кастрюле, затвердел. В доме, который всегда был теплым, стало холодно. Вот так Бен исчез.

“Серсиния!”

Веки Серсинии дрогнули от высокого голоса, который вонзился ей в уши.

“Разве ты снова не спал на кровати?”

Глаза Серсинии открываются. В своем затуманенном сознании она скорее почувствовала твердый и холодный пол, чем ощущение мягкого коврика. Она проспала довольно долго, и у нее болела спина. Серсиния, которая видела сон, нахмурилась. Это случилось снова. Она была в другой комнате, не в своей собственной… У нее болела голова. И с легким вздохом она пригладила свои вьющиеся волосы руками и направилась в свою комнату. Шаги, которые следовали за ней, были знакомыми.

“Разве ты не собираешься есть"?

“Я не собираюсь есть”.

Она лежала на своей кровати, а позади нее стояла Мэй, которая гналась за ней. Теперь мягкое и уютное ощущение окутало ее тело. Она сильно прижала ладони к виску из-за головной боли. Даже после точечного массажа боль не проходила.

“Опять этот сон", - слабый голос сорвался с красных губ Серсинии.

Ей снова приснился тот же сон. О том дне, когда она осталась одна три года назад. Она стояла одна перед входной дверью. В те дни, когда ей снился этот сон, ей весь день приходилось бороться с головной болью. Серсиния разочарованно вздохнула. У нее, вероятно, все время болела бы голова, так что она знала, что ее день был испорчен.

“У тебя снова болит голова?”

Мэй подошла с озабоченным лицом и спросила. Серсиния взглянула на Мэй, которая стояла там. Мэй, которой только что исполнилось 20 лет, выглядит как зрелая леди, в отличие от прошлого. Ее тело, в котором были только кости и которое было полно ран, набухло плотью и стало чистым. Ее вьющиеся волосы, о которых никто не заботился, уже превратились в мягкие волнистые волосы. И ее тусклые глаза, похожие на дохлую рыбу, теперь стали живыми. Ее перемены иногда, казалось, накладывались на кого-то.

“Когда ты собираешься идти?”

Мэй вздрогнула от этого вопроса. Но после этого она всегда улыбалась.

“Куда бы я еще пошел, если бы меня здесь не было~”

“Я сказал, что дам тебе деньги”.

“Нет, я не хочу! Я останусь с тобой, Серсиния!”

Мэй могла бы пострадать от Серсинии, которая каждый раз отказывала ей, но Мэй выстояла до конца. Серсиния отвела взгляд от Мэй и снова надавила на висок, отчего стало еще больнее.

Два года назад она не могла не привести Мэй, которую чуть не забили до смерти на улице. Она не могла закрывать глаза на сложившуюся ситуацию. С того дня Мэй застряла в своем доме. Серсиния дала бы ей средства, чтобы стать независимой, но даже когда Серсиния каждый день говорила ей уходить, она упорствовала и оставалась рядом с ней.

Серсиния не хотела, чтобы кто-то был рядом с ней. Это она не хотела, чтобы кто-то уходил, но в конце концов ее оставили одну. Поэтому она бесконечно давила на Мэй. Она произнесла резкие слова без колебаний. Однако в результате Мэй прилипла к ней еще больше. Мэй сказала, что ее беспокоит, что Серсиния одна в этом доме.

“Ах, я слышал, что сегодня из деревни Мулаин прибыли изделия из дерева! Мы должны купить столик, верно?”

Брови Серсинии дернулись при знакомом названии деревни. Воспоминания, которые она забыла, пришли ей на ум.

“Я был так удивлен, когда ты сломал стол пополам”.

Мэй хихикнула и рассмеялась.

“Убирайся", ” это был холодный, приглушенный голос Серсинии.

“Ах, да! Тогда отдыхай, Серсиния.”

Мэй вышла из комнаты без дальнейших слов. Потому что она знала, что Серсиния разозлится еще больше, если снова пошевелит губами.

“Хуу”.

Серсиния подняла руку и прикрыла глаза.

Деревня Мулен. Деревня, в которой они с Беном поселились два года назад. Она провела год в деревне, именно в этом доме, с глупой мыслью, что Бен может вернуться. Но Бен исчез без каких-либо слов или новостей. Она беспокоилась за него несколько дней. Она беспокоилась, что с ним что-то могло случиться, поэтому бродила по деревне в поисках его. В течение нескольких месяцев она была в ярости.

‘Если он собирался уйти, он должен был что-то сказать, а не заставлять других людей беспокоиться о нем".

И все, что оставалось, - это смирение.

‘Да, если я хочу жить, ничего не делая, где это может быть?’

Она думала, что Бен где-то хорошо живет, поэтому решила больше не беспокоиться. Серсиния покинула деревню Мулейн без каких-либо сожалений. Она ждала Бена там целый год, а потом начала новую жизнь.

Серсиния медленно моргнула и вырвалась из своих мыслей. Прошло уже 3 года с тех пор, как Бен исчез. Теперь должна была начаться первая страница романа. Она встала и направилась к двери, но голова болела так сильно, что ей казалось, будто она шла уже некоторое время. Она открыла дверь и увидела Мэй, безучастно сидящую за столом. Она не могла просто пройти мимо, вот и сказала.

“Еда”.

“Ах, давайте поедим вместе!”

“Я ухожу, так что ты ешь один”.

“Куда ты идешь?”

Она остановила Мэй руками, потому что Мэй встала со своего места. Возможно, она хотела последовать за ним.

“Я собираюсь прогуляться один”.

“Хорошо, увидимся позже".

Мэй улыбнулась Серсинии. Ей нравилась Серсиния. Даже если она была груба, она всегда заботилась о Мэй. Два года назад Серсиния провела ее сквозь бесконечную тьму. Серсиния каждый день уговаривает ее уйти, но Мэй знает, что она не на 100% серьезна.

Увидев, как Серсиния выходит из дома, Мэй направилась на кухню. Она собиралась испечь картофельный хлеб до того, как вернется Серсиния. Серсиния не ела много еды, но она ела много, если это был картофельный хлеб.

“Я должен поторопиться и сделать это до того, как она вернется”.

Мэй быстро достала муку. Она беспокоилась о Серсинии, которая становилась все худее. Серсиния иногда вела себя как человек, который чувствует себя опустошенным. Ее внешний вид даже выглядел ненадежным. Иногда она смотрела в окно, но ее глаза были пусты. Поэтому Мэй в глубине души поклялась остаться с Серсинией. Ей некуда было идти, и она хотела быть рядом с Серсинией, потому что та ей нравилась.

“Хухухум~”

Как будто печь хлеб было забавно, изо рта Мэй вырвался волнующий гул.

Серсиния направилась в зеленый лес, расположенный за домом. Свежий запах травы защекотал кончик ее носа. Приятный аромат заставил ее головную боль немного утихнуть. Проходя сквозь пышные деревья, она услышала звук осыпающихся листьев под ногами. Теперь деревья с красными листьями сигнализировали о наступлении широкой осени.

Первое начало романа было примерно в конце осени, так что времени действительно осталось не так много. Она никогда не использовала свою силу после того, что случилось в хижине.

- Все будет хорошо. Ничего не случится.’

Но это не означало, что она не беспокоилась об этом.

"Если бы я не встретила Бена, разве я не использовала бы свою силу?’

Серсиния ухмыльнулась этой абсурдной мысли. Это уже случилось, и она не могла этого изменить.

Серсиния развернула свое морщинистое выражение лица и направилась через лес к деревне. Возможно, потому, что сегодня утром она услышала о деревне Мулейн, она продолжала думать о Бене. Итак, ей нужна шумная обстановка, чтобы перестать думать об этом.

Когда она вышла из дома, то заметила, что подол юбки Мэй изношен. Даже когда она предложила купить ей новую одежду, Мэй сказала, что ей нравится одежда, которую она ей подарила. Мэй носила только одну пару одежды днем и ночью, так что в конце концов она износилась. Серсиния зашла на рынок, чтобы купить Мэй кое-какую одежду и немного мяса.

“Давно не виделись”.

В этот момент шаги Серсинии резко прекратились. Ее взгляд медленно переместился на запястье. Если быть точным, к руке, которая с силой схватила ее за запястье.

“Куда ты идешь?”

Серсиния холодно посмотрела на Чарльза, который улыбался, как хитрая змея. Ее реакция задела самолюбие Чарльза.

“Тебе не нужно знать”.

Она с отвращением отдернула руку, которую поймала. Чарльз сегодня был одет в жуткую брошь в форме змеи и бросал серьезный взгляд.

“Это реально”.

Лицо Чарльза покраснело. Он влюбился в нее в тот момент, когда впервые встретил, и с тех пор следовал за ней, но Серсиния никогда не воспринимала это всерьез. Ни разу. Чарльз изо всех сил старался скрыть пылающий огонь в своем сердце, следуя за Серсинией, которая уже уходила далеко.

Серсиния обращалась с Чарльзом, который неотступно следовал за ней, как будто он был невидимкой. То же самое случилось и с другими, кто интересовался ею. Но Чарльз был настойчив. Его кокетливое поведение теперь выходит за рамки дозволенного. Однажды ночью к ней в дом прокрался человек. Удивленная, Мэй закричала и заставила этого человека убежать. Конечно, она не может быть уверена, что это был Чарльз. Ни Мэй, ни она сама не видели лица этого человека. Но она была убеждена, что это был он, судя по его поведению. Однако никаких вещественных доказательств не было.

Серсиния пыталась убить Чарльза в тот день, но сопротивлялась, когда Мэй остановила ее. Она, вероятно, сломала бы ему одну из ног, если бы Мэй не остановила ее. В конце концов, она не смогла побороть свой гнев и сломала стол.

Была одна причина, по которой она хранила молчание даже после того, что случилось. Только она понесла бы ущерб, если бы отвезла Чарльза без определенных вещественных доказательств. Чарльз был довольно влиятельным человеком в деревне Рафлз. Его отец был деревенским старостой и тем, кто напрямую общался с господом.

‘Понятно, почему он пришел посреди ночи, думая, что я живу одна".

“Ч-что происходит?” Чарльз, смущенный ее свирепым взглядом, заикнулся.

“Ты думаешь, я не знаю?”

Серсиния на мгновение впилась в него взглядом. На очень короткое мгновение губы Чарльза напряглись и задрожали. Ее взгляд был таким острым, что ей было легко это заметить.

“Я не знаю, о чем ты сейчас говоришь”, - ответил Чарльз, как обычно, с робкой улыбкой.

‘Счастливчик".

Она хотела сразу же разбить это лицо, но сумела сдержаться. Она уверена в этом, судя по его реакции, но точных вещественных доказательств пока нет. Если представится возможность, она ее не упустит. Еще не время.

“Будь осторожен. Если тебя поймают, я действительно тебя не отпущу.”

Серсиния бросила на Чарльза презрительный взгляд и прошла мимо него.

“Эта сука действительно!”

Не выдержав унижения, Чарльз обратился к Серсинии. Никто в этой деревне не смотрит на него свысока. Потому что он был сыном деревенского старосты. Однако с Серсинией все было по-другому. Ему не нравилось ее расслабленное лицо, так как она всегда смотрела на него сверху вниз, как будто ей нечего было терять. Он сказал, что она ему нравится и что он сделает ее счастливой… Но ее презрительное отношение и раздражающий взгляд превратились в гнев и скопились в сердце Чарльза.

"Я сказал, что ты мне нравишься, но ты смеешь так себя вести!"

Чарльз крепко стиснул зубы и бросился хватать Серсинию за волосы. Серсиния повернулась всем телом, когда почувствовала чье-то присутствие. Чарльз, который дрожал, как разъяренный бык, поймал ее взгляд. Он бросился так, как будто даже не видел, что люди на рынке пялятся и перешептываются. Серсиния легко схватила Чарльза за шею одной рукой.

“Ух! Этот… отпусти меня.”

Лицо Чарльза покраснело после того, как Серсиния поймала его без единого сопротивления.

"Ах, Ух...!”

Ему было трудно дышать из-за давления на шею. Он попытался как-то вырваться из ее объятий, но все было напрасно.

‘Как эта женщина может быть такой сильной?"

Он ударил и ущипнул Серсинию за руку, которая задушила его, но она даже не вздрогнула. Она еще немного усилила хватку, прежде чем отпустить его. Она задушила его, потому что он попытался напасть на нее, но его реакция была очень скучной.

“Ах! Кхе, кхе!”

Чарльз, беспомощно рухнувший на пол, выглядел таким ничтожным. Он непрерывно кашлял, тяжело дыша. Серсиния прищелкнула языком, раздраженная сложившейся ситуацией, и неторопливо вошла на рынок. Очевидно, Чарльз сбежал оттуда, так как все присутствующие стали свидетелями. И не будет иметь значения, что он сын деревенского старосты, он не сможет безрассудно прикоснуться к ней.

“На что ты смотришь! Перестань смотреть!”

Чарльз застонал и закричал на тех, кто наблюдал за ним. Его лицо выглядело так, словно вот-вот взорвется. Он сжал кулаки, чувствуя себя оскорбленным. Это было еще более неловко для него, так как люди наблюдали за ним. При этой мысли его гнев усилился.

“Когда-нибудь я поставлю эту сучку на колени”.

Чарльз стиснул зубы.

“Ч-почему эта ведьма здесь...”

В этот момент голова Чарльза повернулась на голос, бормочущий рядом с ним. Мужчина смотрел куда-то с бледным лицом, как будто увидел привидение. Его глаза смотрели на Серсинию. Глаза Чарльза заблестели.

“Ведьма, что ты имеешь в виду?”

“Этот монстр… Эта женщина - чудовище!”

Не в силах прийти в себя, несмотря на вопрос Чарльза, мужчина продолжал бормотать себе под нос. У перепуганного мужчины на одной руке была повязка.

В ту ночь.

“Хоам”.

Горедон зевнул, слезы выступили у него на глазах от того, что он часто зевал. Солнце уже село, и наступила темнота. Он патрулировал и не видел никого подозрительного, бродящего вокруг.

“Ну, в этом нет ничего особенного. Я просто быстро выполню свою работу".

Горедон, почувствовавший себя довольным, еще раз зевнул и повернулся туда, откуда пришел. Он должен был вернуться и поиграть со своей дочерью.

Шелест.

В этот момент что-то появилось из ниоткуда вместе со звуком ветра.

“Уаааа!”

Удивленный Горедон упал на задницу.

"Ч-что там!”

Горедон крикнул черному существу, которое было уже далеко. Он запоздало зажег свет в направлении того, что заставило его подпрыгнуть. Там было только одно маленькое деревце, и оно уже исчезло. Это произошло так быстро, что он не мог точно сказать, был ли это человек, призрак или большой зверь.

“Ха, это действительно потрясло меня...”

Он грубо почесал затылок. Он раздумывал, не следует ли ему доложить старосте деревни о том, что только что произошло. Если бы он увидел что-то и сказал, что не знает, что это такое, его бы преследовали, если бы он не проверил это должным образом.

‘Никто этого не видел, верно?’

Он быстро огляделся. Как и ожидалось, там никого не было.

"Если я буду держать рот на замке, все будет хорошо".

Это не казалось чем-то особенным, учитывая, что вокруг было тихо. Горедон подумал, что это просто проходящий мимо зверь, и решил не сообщать, стряхнул грязь со штанов и снова пошел. В отличие от недавнего времени, он начал внимательно оглядываться по сторонам. Возможно, в глубине души он чувствовал себя виноватым, поэтому развернулся, чтобы патрулировать районы, которые не проверял.

“Что это за запах?”

Когда он принюхался, до кончика его носа донесся запах гари. Был также серый дым, который делал его окружение еще темнее, чем обычно. Он побежал в направлении дыма, чтобы проверить. Красная тень легла на лицо Горедона, когда он прибыл. Перед ним был хороший склад, охваченный пламенем. Продовольственный склад, который уже горел.

“Огонь! Огонь!” Горедон закричал в шоке.

Это был один из продовольственных складов в деревне, где хранилось зерно, заготовленное на предстоящую зиму. Жители деревни начали собираться один за другим на голос Горедона. В ту ночь все работали вместе, чтобы потушить пожар, но склад сгорел дотла. Только дым поднимался среди пепла. Несгоревшая брошь блестела в пепле, но никто ее не видел.

Тело Серсинии дрожало на резком ветру. Из-за сырости и влажности ее тело казалось тяжелым, как хлопок, пропитанный водой.

“Уммм”.

Ее закрытые веки задрожали. Ее лицо, которое изначально было белым, стало бледнее, а красные губы побледнели. Она медленно просыпалась от звука ветра, дующего ей в уши. Ее бессильные веки открылись не сразу, а медленно.

“Ах, черт возьми”.

Когда она полностью открыла глаза, с ее губ сорвалось тихое проклятие. Серсиния медленно подняла свое израненное тело. Задняя часть ее пижамы была мокрой. Каждый раз, когда она двигала телом, от ее мокрой пижамы исходил запах земли.

Серсиния, которая проснулась, проверила, где она лежит. Она лежала на земле во дворе своего дома. Серсиния нахмурилась, глядя на почву, которая превратилась в ее собственное тело. Казалось, что она спала во дворе уже довольно давно. Ногой она разровняла почву.

- Еще раз. Я открыл глаза где-то в другом месте, кроме своей комнаты.’

Она привыкла к этому, но новое место всегда пугает ее. Такого рода ситуация возникла три года назад и постепенно постепенно расширяла свои масштабы. Она просыпалась в основном внутри дома, например, в ванной, на кухне, у входной двери и в гостиной, но сегодня это был двор. Очевидно, она спит на кровати в своей комнате, но когда она проснулась, то была в разных местах.

Серсиния знала название этой болезни. Акт хождения по кругу, не зная, когда ты заснул. Тот факт, что она даже не помнила, как двигалась. Это был лунатизм.

В первый раз она испытала этот симптом примерно через три месяца после исчезновения Бена. В тот день она заснула на рассвете, но, проснувшись, обнаружила, что лежит перед входной дверью. Это случалось не часто, но в наши дни частота, похоже, немного возросла.

“Теперь я делаю это всю дорогу из дома...”

Она подумала. Ей следует запереть входную дверь так, чтобы она могла открыть ее только тогда, когда будет в здравом уме. Серсиния повернулась спиной к восходящему солнцу и вошла в свой дом. Она была готова споткнуться. Ее пижама была тяжелой от влаги из почвы. Ее тело, долгое время находившееся на холодном воздухе снаружи, было холодным. Она обхватила руками свое дрожащее тело и направилась прямо в ванную. Она согрелась под горячим душем и оставалась там довольно долго.

“Серсиния, ты знаешь это?”

Серсиния ела картофельный хлеб, который Мэй испекла сегодня. Даже не ожидая, что Мэй скажет на этот раз, она сосредоточилась только на еде. Мэй продолжала говорить, не обращая внимания на то, что Серсиния игнорировала ее.

“Прошлой ночью в деревне был пожар”.

Она даже не спросила, но Мэй начала рассказывать истории, которые слышала.

“Они сказали, что на продовольственном складе вспыхнул пожар, и они потеряли всю еду, которую собрали за год”.

Мэй постоянно разговаривала. Серсиния просто посмотрела на Мэй, которая просто хорошо разговаривала в одиночестве.

‘Если она будет так говорить, у нее заболит рот".

Однако Мэй выглядела более взволнованной, вопреки своим опасениям.

“Не похоже, что пожар был с самого начала. Похоже, кто-то сделал это нарочно. Если они поймают преступника, жители деревни, вероятно, избьют их”.

“Возможно. Они сожгли всю еду, которую жители деревни запасли на зиму, так что, если преступника поймают, жители деревни не останутся на месте”, - сказала Серсиния и поднялась со своего места.

“Ах, это”.

Она отдала Мэй одежду, которую купила вчера. Мэй озадаченно посмотрела на переданную ей одежду и вскоре запрыгала от радости. Серсиния улыбнулась, увидев, что Мэй подпрыгивает на месте, как смышленый ребенок.

“Как и ожидалось, я нравлюсь Серсинии, верно?”

Серсиния тут же рассмеялась. Дело не в том, что ей не нравится Мэй. Скорее, ей нравилось ее присутствие. Но теперь она хотела начать роман тихо и в одиночестве.

1-Й ПОЦЕЛУЙ НОВЕЛЛУ. НЕ КРАДИ МОЙ ПЕРЕВОД!

‘Я не должен был больше проявлять к ней нежность..."

Серсиния прошла мимо Мэй и направилась в свою комнату. Она собиралась весь день пролежать в своей удобной постели, потому что проснулась после сна на земле с болью во всем теле. С тех пор как три года назад ее повседневная жизнь стала свободной.

“Серсиния...”

“Ммм...”

Серсиния, которая проспала весь день, повернулась всем телом, как будто ее раздражал голос Мэй. Она была готова снова заснуть.

‘Чем еще ты пытаешься меня побеспокоить?’

Серсиния уткнулась лицом в подушку.

“Серсиния!”

Мэй встряхнула Серсинию, которая, казалось, не собиралась просыпаться. Ее тело сотрясалось.

“Ах, какого черта?”

Она думала, что Мэй просто забудет об этом на сегодня. Серсиния, нахмурившись, открыла глаза.

“Атмосфера снаружи странная...”

“Что случилось посреди ночи?”

“Я думаю, что кто-то идет к нашему дому...”

Мэй слегка дрожала всем телом с испуганным выражением на лице. Серсиния быстро встала. "Кто придет к нам домой в это время?’

“Кто идет?”

"Т-Там...”

Палец Мэй, указывающий в окно, задрожал. Серсиния выглянула в окно. Десятки огней приближались. Наряду с огнями раздавались также тяжелые шаги, от которых сотрясалась земля.

“Что это такое?”

Глаза Серсинии расширились. Она встала, встала с кровати и подошла к окну. Она видела мерцающее пламя. Десятки огней, мерцающих взад и вперед в такт шагам людей. Нетрудно было догадаться, что это были факелы.

"Ч-что бы это могло быть...”

Мэй крепко схватила Серсинию за подол. Ее лицо побелело, как чистый лист бумаги, она была напугана сложившейся ситуацией. Серсиния пару раз похлопала ее по руке, прежде чем повернуться, чтобы выйти из своей комнаты.

"ах! Нет!”

Мэй сильно дернула за подол Серсинии.

“Я должен это проверить. Кажется, они пришли повидаться со мной".

Она чувствовала, как пламя подбирается все ближе и ближе. Лунный свет, окрасивший комнату, как будто вышитый, исчез. Только багровый свет, поглощавший слабый лунный свет, доминировал в ее доме. Она видела, как пламя приближается, словно демон. Ей нужно было знать, почему они пришли к ней домой.

“Не выходи из комнаты”.

Серсинии потребовалось довольно много времени, чтобы вырваться из объятий Мэй. Она направилась к входной двери, оставив Мэй позади, которая умоляла ее не уходить с испуганным лицом.

Звук шагов, более громкий, чем звук, слышимый в комнате, донесся из-за двери. Был также слышен шум жужжащих людей. Серсиния сделала небольшой глубокий вдох, затем открыла входную дверь.

“Это ведьма!”

Когда кто-то заметил Серсинию, они закричали. Взгляды людей сразу же устремились на нее. Она почувствовала, как дюжина глаз пристально уставилась на нее. Столкнувшись с довольно болезненными взглядами, она гордо расправила плечи. Она не знает, что происходит, но в такие времена ей нужно быть уверенной в себе.

“Эта злая ведьма!”

Некоторые из них выглядели так, словно в любой момент могли швырнуть факелы, которые держали в руках, в Серсинию. Несмотря на их угрожающее поведение, Серсиния и глазом не моргнула. Учитывая количество приходящих людей, она не думала, что это было обычным делом. Когда она грубо сосчитала глазами, то смогла увидеть более 20 человек.

Серсиния потянулась за спину, чтобы закрыть приоткрытую входную дверь. Она боится, что Мэй пострадает. Затем она посмотрела на приближающихся людей. У всех них глаза были полны гнева. Она медленно взглянула на них, затем сморщила лицо, когда увидела мужчину на переднем плане.

‘Черт возьми".

Она увидела Чарльза, идущего к ней со злобной улыбкой. Именно тогда Серсиния узнала, что Чарльз был главным виновником всего этого. Ее глаза многозначительно сияли.

“Неужели ты думал, что сможешь это скрыть! Ты ведьма!”

Высокий голос Чарльза громко зазвенел. В его глазах было безумие.

"Т-эта ведьма пытается уморить нас голодом!”

Жители деревни, стоявшие позади Чарльза, закричали. При этих словах брови Серсинии поднялись в косую линию.

‘Голодать?’

Она сразу вспомнила, что загорелся продовольственный склад. И она заметила, что приближающиеся люди смотрят на нее так, словно хотят убить.

‘Они обвиняют меня в том, что я поджег продовольственный склад?"

Очевидно, это сделал их лидер, и ей было любопытно посмотреть, как он скажет, что это она устроила пожар. Чарльз встал перед Серсинией. Он подло улыбнулся, полагая, что она скоро прогнется перед ним.

“Я с самого начала знал, что ты был тем, кто вызвал эту проблему”.

“О чем ты сейчас говоришь?”

Серсиния фыркнула. Должно быть, он подумал, что она испугается, если он будет угрожать ей, используя толпу. Это была абсурдная мысль.

“Скажи мне, почему ты пришел посреди ночи”.

Ее недобрый взгляд обратился к Чарльзу. Чарльз стиснул зубы, глядя на Серсинию, которая все еще не осознавала своего положения. В этот момент она должна была казаться немного смущенной, но выражение ее лица осталось прежним. Ему не нравилось, как она смотрела на него сверху вниз. Чарльз не хотел на этот раз унижаться перед жителями деревни. Он еще не забыл оскорбление, нанесенное ему на рынке. Он кричал, чтобы убраться подальше от позора того дня.

“Неужели ты думал, что я не узнаю, что ты поджег продовольственный склад!”

“Доказательства?” Голос Серсинии был ровным и лишенным каких-либо эмоций. Она казалась слишком ленивой, чтобы справиться с этим.

“У меня есть свидетель, который видел тебя!”

- сердито ответил Чарльз. Он был не настолько глуп, чтобы прийти без свидетелей.

“Свидетель? Они видели, как меня подожгли?”

“Горедон!”

Горедон, который прятался, был вынужден выйти с девушкой, держащей его за руку, по зову Чарльза. Горедон стоял рядом с Чарльзом, держа на руках своего ребенка, который крепко вцепился в его ногу одной рукой.

“Расскажи нам, что ты видел”.

"Это...”

Горедон помедлил, оценивая обстановку. Чарльз пристально посмотрел на дочь Горедона. Увидев это, Горедон вздрогнул и еще крепче обнял своего ребенка.

“Вчера, во время патрулирования, я был свидетелем того, как горел продовольственный склад”.

Серсиния уставилась на них. Горедон обнимал свою дочь, чтобы защитить ее, а Чарльз угрожающе давил на Горедона. Она действительно не знала, что произошло, но могла составить общее представление о ситуации.

“Горедон. Кто был преступником, которого вы видели?”

На вопрос Чарльза Горедон с трудом сглотнул и поднял дрожащий палец в сторону Серсинии.

“Эта злая ведьма!”

“Поймайте ведьму и сожгите ее на костре!”

Когда Горедон протянул пальцы к Серсинии, люди разозлились. И она сразу же почувствовала их гнев.

“Ты все еще собираешься вести себя так, как будто не знал об этом?”

На губах Чарльза появилась торжествующая улыбка.

“Ты действительно видел меня?”

Острые глаза Серсинии тщательно изучили Горедона. Он дрожал, даже не глядя в глаза, как человек, который лжет.

“Б-Черный…Что-то б-черное...”

«Что? Итак, ваше доказательство состоит в том, что это нечто черное, о котором вы говорите, - это я?”

“Неужели ты думала, что я не узнаю, что ты ведьма!”

Чарльз, почувствовавший, что Горедона оттесняют, шагнул вперед, чтобы помочь. Он не мог посыпать пеплом уже приготовленный рис.

Примечание TL: Это относится к разрушению почти законченной работы.

“Ведьма?”

“Ты забыл инцидент в хижине Арена?”

Серсиния замолкает от слов Чарльза, которые застали ее врасплох. Как она могла забыть хижину, которую сожгла вместе с виконтом Монтене?

"Как он узнал о том дне?’

Может быть, он услышал это из слухов. Лицо Серсинии окаменело от неожиданного развития событий. Лицо Чарльза было взволновано, когда он увидел Серсинию с закрытым ртом. Чувство триумфа, которого он так ждал, пронзило его тело, вызывая волнующую дрожь.

‘Этот человек был прав".

Человек, который дрожал, глядя на Серсинию, и называл ее ведьмой и чудовищем.

“Эта сука - ведьма! Злая ведьма, которая сожгла хижину своей магией в своей старой деревне!”

“Давайте поймаем ее прямо сейчас!”

Теперь ему не нужны показания Горедона. Чарльз твердо верил, что богиня победы была на его стороне с того момента, как она закрыла рот. У Горедона по всему телу побежали мурашки, когда он увидел Чарльза, улыбающегося как сумасшедший. Он быстро взял дочь на руки и ушел.

Чарльз думал, что этого было достаточно, но в то время.

“Серсиния была со мной прошлой ночью!”

“Мэй!”

Закрытая входная дверь внезапно открылась, и Мэй с метлой выскочила наружу. Лицо Серсинии выглядело расстроенным. Она действительно хотела, чтобы Мэй оставалась неподвижной, но Мэй этого не сделала.

«что?»

Чарльз уставился на Мэй.

"Если подумать, я упустил из виду, что с Серсинией жила женщина".

“Прошлой ночью вспыхнул пожар! Вчера Серсиния была со мной в этом доме всю ночь!”

Жители деревни зашептались. Они спрашивали друг друга, что случилось. Чарльз не мог так просто все это оставить, поэтому он закричал.

"С-она на одной стороне с ней. Поймайте их!”

“Не прикасайся ко мне!”

Мэй угрожала им, размахивая метлой, которую держала в руках. Это был смелый поступок, но ее лицо было бледным. Жители деревни, стоявшие вокруг, отступили на два шага назад, когда Мэй взмахнула метлой.

Чарльз закатил глаза, пожевывая губами. Очевидно, Серсиния не хотела использовать свою магию, поэтому ситуация стала сложной. Когда Чарльз увидел Мэй, размахивающую метлой такого же размера, как и его рост, его глаза загорелись. Он придумал, как спокойно поймать Серсинию. Чарльз немедленно подозвал тех, кто стоял позади него. По указанию Чарльза мужчины крепкого телосложения схватили Мэй, которая сразу же взялась за метлу. Они были на шаг впереди Серсинии, которая попыталась остановить их.

“Отпусти меня!”

Мэй была схвачена мужскими руками и сопротивлялась.

“Чем ты сейчас занимаешься?” Лицо Серсинии было холодным.

Чарльзу почему-то стало жарко. Думая, что это просто из-за факела, он сделал шаг ближе к Серсинии и склонил голову.

“Твое тело может исцелиться твоей магией, но не эта сука”.

«что?»

“Если ты сдашься, я отпущу эту сучку".

Серсиния посмотрела на Мэй, которую держали. Она изо всех сил пыталась вырваться, но этого было недостаточно, чтобы вырваться из рук двух мужчин. От тела Серсинии исходил слабый жар. Она просто хотела сжечь их все сразу, но не сделала этого, так как Мэй могла пострадать. Серсиния сделала небольшой глубокий вдох и взяла себя в руки.

Чарльз ухмыльнулся, глядя на Серсинию, которая смотрела на него так, словно собиралась разорвать его до смерти. Как он и ожидал, женщина по имени Мэй была ее слабостью. Прежде чем люди заметили, он должен был действовать быстро.

“Я забираю эту ведьму”.

При словах Чарльза жители деревни схватили Серсинию за руки. Она мягко убрала руку.

“Серсиния!”

Мэй заплакала, когда увидела, что Серсинию схватили.

‘Почему они так поступают с нами? Какое отношение к нам имеет пожар на продовольственном складе?’

Мэй чувствовала несправедливость. Она сходила с ума, чувствуя грусть и злость. Однако ее первой заботой была Серсиния, которую вели люди без какого-либо сопротивления.

Чарльз приказал отвести Серсинию в тюрьму, а Мэй приказал держать в конюшне. Он торжествующе улыбнулся, довольный ситуацией, думая, что может положить ее себе под ноги и схватить.

Запертая в почти не используемой тюрьме в деревне, Серсиния пристально смотрела на Чарльза. Он стоял перед ней за решеткой. Чарльз улыбался, как будто только что получил хорошие новости.

“Я дам тебе шанс”.

Она повернула голову, не отвечая. Это не стоило бы слушать. Серсиния села на пол, и было ясно, что ей все равно придется провести здесь ночь.

“Если ты встанешь на колени и будешь умолять меня простить тебя за то, что ты сделал неправильно, я скажу своему отцу, чтобы он спас тебя”.

“Откуда доносится звук собачьего лая?”

Серсиния заткнула уши мизинцем. Его лай был таким громким, что у нее зазвенело в ушах. Кулаки Чарльза задрожали. Даже проделав весь этот путь сюда, Серсиния никогда не сдавалась. Но это было бы бесполезной храбростью. Чарльз считал ее достаточно сумасшедшей, чтобы не понимать должным образом ситуацию, в которой она оказалась.

‘Она должна посмотреть правде в глаза, чтобы понять ситуацию".

Чарльз открыл рот, сдерживая нарастающий гнев.

“В противном случае завтра тебя сожгут на костре”.

Только тогда взгляд Серсинии переместился на Чарльза. Шея Чарльза покраснела, возможно, он был очень взволнован, думая, что Серсиния теперь осознала свое собственное положение.

“Да, поторопись, умоляй меня спасти тебя”.

“Так жалко”.

"Ч-Что?”

Однако ответ, который она дала, был не тем, чего он хотел. Лицо Чарльза резко посуровело.

“Ты даже не можешь коснуться моих пальцев”.

*ВЗРЫВ*

Чарльз не смог побороть свой гнев и изо всех сил пнул железные прутья. Сильный фрикативный звук эхом разнесся по подвалу.

“Сука, ты действительно хочешь умереть!”

Серсиния не ответила.

‘Я действительно хочу умереть?’

Сколько времени прошло с тех пор, как она начала думать, что жизнь скучна? Кажется, она живет день за днем. Она не хотела закончить так, как Серсиния в романе, поэтому она скрыла свою силу, но почему они продолжали испытывать ее, когда она просто оставалась неподвижной? Она уже была измотана. Возможно, это было с того дня три года назад, когда не осталось ничего, что могло бы сделать ее счастливой, и никого не было рядом с ней.

“Я подожду и посмотрю, как далеко зайдет твоя высокомерная гордость. Если ты продолжишь это делать, я не отпущу эту сучку Мэй".

Чарльз зарычал и отвернулся от тюрьмы. Серсиния прислонилась к сырой тюремной стене без лунного света. Все было бессмысленно. Она просто закрыла глаза и снова открыла их, когда наступило утро. Как она всегда делала.

“Давайте убьем эту ведьму!”

“Давайте убьем ее!”

Крики жителей деревни заполнили площадь. В конце концов руки и ноги Серсинии были туго связаны веревками посреди площади.

Все были в ярости. Ведьма, которая сожгла их еду. Монстр, который будет использовать магию, чтобы подвергнуть их опасности. В то же время все были злы на Серсинию, как будто им нужно было на чем-то выместить свой гнев.

Днем, когда солнце светит сильнее всего. Благодаря осенней погоде дул прохладный ветерок. Длинные рыжие волосы Серсинии развевались на ветру. Ее мягкие развевающиеся волосы были прекрасны и, казалось, должны были пахнуть цветами. Многие мужчины восхищались ее красивой внешностью и думали, что для нее было такой пустой тратой времени умереть вот так.

“Ты злая ведьма!” - раздался сердитый голос на площади.

Один человек бросил камень в Серсинию. Она смотрела на летящий камень спокойным взглядом. Ее руки и ноги были связаны, так что она не могла увернуться от камня, но она не боялась.

Глухой звук.

К сожалению или к счастью, между ней и мужчиной было довольно большое расстояние, так что камень упал далеко. Серсиния посмотрела на тупой камень. У нее было тупое выражение лица, лишенное каких бы то ни было эмоций. Она отказалась от всего.

“Неужели ты думаешь, что сможешь увернуться от всего с помощью своей хитрой черной магии!”

- Что вы имеете в виду под темной магией?

Она не использовала свою силу. Просто расстояние было так велико, что камень не мог дотянуться до нее. Но люди винили во всей этой ситуации ее. Это была буквально охота на ведьм.

‘Все раздражает".

Подумала Серсиния, столкнувшись с их крайней враждебностью. Она хотела жить спокойно, но люди постоянно мешали ей. Как будто уже было предначертано сделать так, чтобы она стала злодейкой.

“Серсиния!”

Мэй плакала, пока ее держали мужчины. Она безжалостно пыталась вырваться из их объятий.

‘Что, если Мэй пострадает от этого?’ Серсиния нахмурилась.

Они крепко держали Мэй. Выражения лиц мужчин были угрожающими... даже убийственными, как будто они были готовы ударить Мэй в любой момент. Она с тревогой наблюдала за Мэй, боясь, что Мэй пострадала.

“Отпусти меня! Серсиния!”

Мэй много плакала и звала ее по имени. Ее взгляд был прикован к Серсинии. Убедившись, что ее захваченные руки не болят, Серсиния горько ухмыльнулась своей смелости.

‘Кто о ком беспокоится в этой ситуации?’

Она действительно была на кого-то похожа. Естественно, лицо Мэй пересекалось с лицом Бена, который беспокоился о ней на скамье подсудимых. Она хотела забыть об этом, но ничего не могла с собой поделать, когда эта мысль внезапно пришла ей в голову. Она не смогла бы забыть это, даже если бы попыталась. Его встревоженное лицо, несмотря на то, что именно он был тяжело ранен, застряло у нее в голове. Серсиния стиснула зубы. Бен не пострадал бы, если бы она не послала его таким образом. Как глубоко она сожалела, что отправила Бена в тот день.

"Да, давай не будем делать ничего такого, о чем я буду сожалеть".

Это такая пустая трата времени для нее - умереть вот так. Она также беспокоилась, что если она умрет, Мэй останется одна. Сколько времени прошло для нее, чтобы дойти до этого момента? Для нее не имеет смысла умирать еще до начала романа. Она сжала кулаки, как будто хотела ожесточить свое сердце. Всерьез она размышляла о том, как ей выбраться из этого досадного препятствия.

‘Должен ли я уничтожить их всех?’

Простой и безжалостный метод был самым заманчивым. Веревки, которыми были связаны ее руки и ноги, были легковоспламеняющимися, и их можно было перерезать одним движением пальца.

‘Должен ли я поджечь, чтобы спастись?"

Она задавалась вопросом, действительно ли ей следует использовать свою силу. Они все равно уже назвали ее ведьмой. И они, должно быть, уже слышали о ее силе. Было ясно, что даже если она выберется из этого, она больше не сможет жить в этой деревне. Но вскоре Серсиния покачала головой.

Она хотела сбежать более тихим способом, не показывая своей силы. Даже если бы она использовала свою силу, чтобы выбраться из этого места, она была уверена, что слова вырвутся в любой момент. Точно так же, как Чарльз изобразил ее ведьмой, узнав об инциденте в хижине в Арене. Поэтому ей пришлось сбежать, не демонстрируя открыто свою силу, чтобы позже избавиться от каких-либо проблем. Спокойным и определенным способом.

‘В конце концов, это единственный выход?"

Она подумала об этом еще немного, но, похоже, другого способа, кроме этого, не было. Если она сделает это успешно, Мэй и она выберутся из этой деревни. Серсиния закрыла глаза. Поскольку скоро они сожгут ее тело, она разведет огонь побольше и уберется отсюда. Люди подумали бы, что она сгорела заживо.

“Эта злая ведьма признает свой проступок и поднимает белый флаг!”

Чарльз, шедший впереди, закричал так, как будто ждал этого дня. Он неторопливо направился к Серсинии с факелом в руке. На Серсинию, ставшую всеобщим зрелищем, стоило посмотреть, как на животное в клетке. Она всегда вела себя высокомерно, но в этот день, когда была объявлена ее смерть, Чарльз был уверен, что она будет держаться за его штаны и умолять спасти ей жизнь. Он злобно рассмеялся, очень довольный создавшейся ситуацией.

На площадь подул сильный ветер. Факелы в руках людей раскачивались влево и вправо, как будто вот-вот погаснут. Длинная юбка Серсинии развевалась на ветру, который был достаточно силен, чтобы заставить падать листья. Сквозь подол развевающейся юбки то и дело появлялись и исчезали белые стройные лодыжки. Чарльз причмокнул губами, жадно глядя на то, что увидел. Вскоре после этого, когда сильный ветер утих, факелы, которые, казалось, погасли, снова вспыхнули.

“Если ты будешь умолять меня спасти тебя сейчас, я позабочусь о тебе”, - прошептал Чарльз на ухо Серсинии.

Как сильно он надеялся провести день наедине с Серсинией. Он ухмыльнулся еще шире, представив, как Серсиния вцепляется в его штаны, моля о пощаде прямо сейчас.

"Ах, мне действительно следует убить его?"

Серсиния стиснула зубы. Ее малиновые глаза холодно потухли, которые не теряли самообладания с самого начала, и она не позволит им потерять его в конце.

“Сейчас - единственный шанс”.

Когда затуманенные глаза Чарльза уставились на ее тело, Серсиния закрыла глаза с таким выражением лица, словно ее вот-вот стошнит в любой момент. Это должно было показать ее готовность не поддаваться потрясению, хотя она ненавидела его лицо. Чарльза раздражал ее неожиданный ответ. Он думал, что она будет умолять его жить прямо сейчас.

“Разве ты не можешь просто умолять меня спасти твою жизнь?

Сказал он сквозь стиснутые зубы, как будто угрожая ей. Если она хочет быть его женщиной, он готов заботиться о ней. Но что он получил в ответ, так это фырканье, как будто с ним не стоило иметь дело.

"Т-ты сумасшедшая ведьма!”

Чарльз покраснел от чувства унижения и закричал.

“Разве ты не видишь, в какой ситуации ты находишься!”

Пожав плечами, Чарльз высоко поднял факел, чтобы придать Серсинии жгучий вкус.

‘Если ты не можешь быть моей женщиной, тогда я никому не позволю обладать тобой".

Он горько улыбнулся и направил на нее факел.

“Ахни!”

Жители деревни, наблюдавшие за происходящим, издали короткие крики. Некоторые даже прикрыли глаза, как будто не хотели видеть ужасное зрелище, которое вот-вот должно было развернуться. Горедон также прикрыл рукой обзор своей дочери. Его спина была мокрой от холодного пота.

“…”

Серсиния почувствовала приближение горячего пламени. Все шло в том направлении, в каком она хотела. Как только пламя коснется ее, она использует свою силу, чтобы увеличить пламя, а затем медленно убежит через пламя. Это был довольно хороший план.

“Возьмите его!”

В этот момент послышался стук десятков подков и громкий мужской голос. Вскоре после этого тоже послышались голоса бегающих людей. Несмотря на неожиданный звук, Серсиния не открыла глаза. Она просто ждала, когда он быстро сожжет ее. Таким образом, она сможет покончить с этой скучной ситуацией. Но сколько бы она ни ждала, пламя не коснулось ее. Скорее, она чувствовала холод от осеннего ветра.

- Что случилось? - спросил я.

Серсиния навострила уши, пытаясь осознать свое положение. Но она ничего не слышала. Шумная площадь затихла без ее ведома.

“Серсиния”.

Глубокий, низкий голос прорезал тишину. Она медленно подняла веки при звуке своего имени. Голос, который она услышала впервые в жизни, тяжело давил ей на грудь, сама не зная почему.

“Что это...”

Ее глаза расширились. Солдаты в синей форме сооружали живую баррикаду. Жители деревни, блокированные войсками, все склонили головы.

“Ух!”

Голова Серсинии повернулась вниз, услышав стон, раздавшийся у ее ног. Чарльз, державший в руках факел, лежал на полу лицом вниз. Человек в форме, перелезший через тело Чарльза, взял Чарльза за руку и перевязал ее. Рядом с Чарльзом лежал факел, который раньше был зажжен и теперь испускал только мертвый дым.

- Как это случилось? - спросил я.

Серсиния, сбитая с толку неожиданной ситуацией, огляделась. Ей нужно было немного лучше разобраться в ситуации.

“Извините, я на минутку”.

Удивленная присутствием позади себя, она повернулась всем телом. Другой мужчина в форме стоял рядом с ней с маленьким ножом.

“Я отпущу тебя”.

С этими словами мужчина положил руку на веревку, которая удерживала Серсинию. Веревка была беспомощно разорвана острым лезвием. Кровь снова потекла из ее конечностей, которые были связаны после обретения свободы. Он поднялся с ощущением покалывания. Серсиния с озадаченным лицом проверила свое запястье. Она была привязана так крепко, что следы веревки остались нетронутыми.

“Серсиния”.

Снова.

Дружелюбный голос... как у человека, который ее знал. Это был теплый тон, который тронул ее сердце. Серсиния подняла взгляд, чтобы найти главный источник этого голоса. Как раз вовремя люди в униформе расступились в стороны, прокладывая путь. Между ними, стуча копытами, шла черная лошадь с блестящей шерстью.

Человек, сидевший на черном коне, медленно приближался. Он был одет в темно-красную одежду, которая контрастировала со всей синей униформой. И в отличие от последнего с монотонным дизайном, его наряды украшены великолепным золотом. Серсиния уставилась на характерный узор, нарисованный на униформе. Она никогда не видела его раньше, но почему-то почувствовала, что он ей знаком. Ее разум был в смятении. Мужчина умело остановил лошадь и мягко спрыгнул на землю. Приземляясь легко, беззвучно, он шел с длинным мечом на поясе.

“…”

Серсиния просто тупо уставилась на приближающегося мужчину. Его темные волосы были слегка взъерошены под палящим солнцем. Его мягкие и проницательные глаза темно-фиолетового цвета сияли ярко, как ночное небо. От красных губ под прямым и высоким носом, проходящим через зрачки, до острой линии подбородка. Он был красивым мужчиной.

Под его широкими и узкими плечами, которые еще больше подчеркивали его мужественность, его мышцы подергивались в одежде в соответствии с его шагами. Большинство женщин были бы очарованы им. Шагая на своих длинных ногах, этот человек был похож на живую статую.

"Откуда этот человек знает мое имя?’

Серсиния просто моргнула, так как не могла понять сложившейся ситуации.

"Как может человек, которого я вижу в первый раз, знать мое имя? Неужели слухи действительно распространились по другим деревням?’

В тот момент она была встревожена. Она хотела жить спокойно, но, казалось, что-то где-то пошло не так. Она кусала губы и винила себя.

"Если бы только я не использовал свою силу в той хижине...’

Если да, то разве это не произошло бы сегодня? Как только она почувствовала беспокойство, оно не прошло быстро.

Мужчина остановился перед ней, погруженный в свои мысли, с серьезным выражением лица. Без колебаний он опустился на одно колено и склонил к ней голову. Мыслительный контур Серсинии мгновенно остановился из-за его внезапного поведения. Она была так потрясена, что не могла ни о чем думать. Тревога, охватившая ее тело, исчезла.

Волосы мужчины развевались на ветру. Затем незнакомый, но знакомый запах тела коснулся кончика ее носа. Знакомый запах его тела был испорчен запахом мужчины. Сердце Серсинии странно дрогнуло. Он осторожно взял Серсинию за руку. Он держал ее очень слабо, на случай, если она поранится. Затем он поднес ее горячую руку к губам и поцеловал отметину от веревки.

”Что..." ее голос слегка дрожал от смущения.

Ее лицо окаменело от этого мягкого прикосновения. Но она не вырвала свою руку из его хватки и не оттолкнула его. Это из-за знакомого запаха. Мужчина уже давно целовал тыльную сторону ее ладони. Как будто имеешь дело с драгоценным сокровищем.

Серсиния взглянула на него сверху вниз. Его волосы сияли, как Млечный Путь под палящим солнцем. Она знала этот иссиня-черный цвет волос. Темно-фиолетовые глаза, блестевшие на солнце, и дружелюбный тон, которым он назвал ее по имени. Однако мужчина, стоявший сейчас перед ней, так отличался от того человека, которого она когда-то знала.

Сколько времени прошло с тех пор, как он поцеловал ей руку? Но потом он наконец разжал губы. Место, к которому прикоснулись его губы, было горячим, как будто распустился цветок. Волнующее чувство разлилось по всему ее телу. Глаза мужчины поднялись с тоской. Серсиния посмотрела в глаза, которые проецировали ее саму. Темно-фиолетовые глаза и малиновые глаза, похожие на языки пламени, переплелись в воздухе.

"Ни в коем случае...’

Зрачки Серсинии задрожали. Она была смущена, и у нее кружилась голова. Она знала, что это не может быть правдой. Этот человек был совершенно другим человеком. Но под этим знакомым взглядом Серсиния открыла рот, сама того не осознавая.

“Бен?..”

Он был так доволен тем, как его имя слетело с ее алых губ, что так нежно улыбнулся.

“Моя Серсиния, я скучал по тебе".

“Моя Серсиния, я скучал по тебе".

Серсиния ахнула и вдохнула, глядя в его мягко изогнутые серповидные глаза. Думая, что у нее галлюцинации, она медленно моргнула. Все было тихо. Был слышен только шум дующего ветра. Все затаили дыхание и посмотрели на мужчин и женщин, стоящих посреди площади.

Запах мужчины, разнесшийся по ветру, снова коснулся кончика ее носа. Незнакомый, но знакомый запах. Запах, по которому она скучала. Но это был мужской запах, которого она никогда не чувствовала от Бена.

“Бен...?” - тонкий дрожащий голос сорвался с ее разинутых красных губ.

Серсиния смотрела на него снизу вверх. Разницы в росте было достаточно, чтобы у нее затекла шея. Очевидно, Бен был на том же уровне, что и она, но был ли этот мужчина, который хорошо вырос, действительно Беном? Она не могла в это поверить.

“Серсиния”.

Он нежно приподнял уголки рта и ласково позвал ее по имени. С улыбкой он сделал шаг ближе к Серсинии.

“Ты выглядишь похудевшей”.

Его рука, которая поднялась, чтобы коснуться ее щеки, остановилась. Он нерешительно опустил руку, глядя в ее алые глаза, в которых все еще было недоверие. Убрав руку, он посмотрел только на Серсинию. Лицо, по которому он скучал. Глаза, которые он всегда хочет видеть. Его глаза, обращенные к Серсинии, были полны беспокойства и беспокойства.

"Ты действительно...” Серсния проглотила свое слово.

Теперь лицо этого мужчины было лицом, которое она хорошо знала. В одно мгновение лицо Бена появилось перед лицом мужчины, который беспокоился о ней. У этого мужчины было лицо Бена, лицо, которое всегда беспокоилось о ней в первую очередь. Хотя его внешность сильно изменилась, его темные волосы, сияющие на солнце, и темно-фиолетовые глаза, в которых была только она, остались прежними. Сердце Серсинии слегка забилось.

‘Он действительно был Беном".

”Я..." Бен выпалил свои слова. То ли ему было трудно подобрать слова, то ли с чем-то он пытался смириться, но он сильно кусал губы.

“Я опоздал. Серсиния… Мне очень жаль, - рот Бена открылся только спустя долгое время.

Серсиния посмотрела на повзрослевшего мальчика. Теперь он был настоящим мужчиной с низким и густым баритоном.

“ты в порядке?”

Бен снова посмотрел на запястье Цезинии. Когда он увидел следы веревки, которых было достаточно, чтобы ранить Серсинию, он разозлился.

‘Посмей, кто посмеет это сделать!’

Лицо Бена мгновенно похолодело.

“Я убью его”.

«что?»

Серсиния вздрогнула от его ужасающего холодного голоса. Вскоре после этого из его руки вырвался ухоженный серебряный клинок, демонстрирующий свою остроту, сопровождаемый пронзительным звуком.

“Этот парень. Я убью его.”

Его свирепый взгляд обратился к Чарльзу, который боролся на земле. Бен подошел к Чарльзу. Его холодно запавшие глаза были острыми, как будто он знал все. Сильная аура исходила от его тела, как будто он мог порезать Чарльза в любой момент. Серсиния какое-то время была рассеянна. Ее голова не могла уследить за тем, что происходило сейчас перед ней.

- Бен схватил свой меч? Он собирается убить Чарльза?’

Когда Бен стал человеком, который мог делать подобные вещи или даже говорить в такой манере… Все было странно. Особенно о Бене.

Мужчина, державший Чарльза, склонил голову и отступил назад, когда Бен приблизился. Чарльз бился на полу со связанными веревкой руками.

“А-разве ты не собираешься развязать это? Кто ты такой?"

Чарльз бился как рыба. Забавно, но его фигура была такой незначительной. Бен уставился на сопротивляющегося Чарльза без всякой жалости в глазах. Когда Чарльз увидел, что Бен смотрит на него так, словно хочет убить, он ахнул и закрыл рот. Его пылающие глаза пронизывали все тело Чарльза, как будто он мог разорвать его на части в любой момент. Чарльз ясно почувствовал желание Бена убить его.

Бен подошел к Чарльзу. Как будто он действительно собирался убить его, он без колебаний поднял меч высоко в сторону Чарльза.

“Ааааааа!”

- крикнул Чарльз с бледным лицом.

“Остановись!” Серсиния поспешно закричала при виде того, что предстало перед ее глазами.

Бен немедленно прекратил свои действия, услышав голос Серсинии. Но его глаза сверкали и были прикованы к Чарльзу.

“Но это guy...to Серсиния...”

Он заткнулся, чтобы справиться со своим нарастающим гневом. Факел, который все еще испускал серый дым, зажег огонь в сердце Бена.

- Если бы я немного опоздал. Если бы было немного поздно, Серсиния бы...’

Уголки его сомкнутого рта слегка дернулись от гнева.

“Остановись. Прекрати это, - Серсиния перехватила Бена и твердо сказала.

Она не хотела вот так пачкать его руки кровью. И было кое-что более важное, чем это.

"Но теперь, Серсиния...!”

“Бен, я сказал тебе остановиться”.

Услышав ее твердый тон, Бен осторожно опустил меч, который держал в руке. Аура из его тела тоже исчезла. Никто не мог остановить Бена, когда он злился, но он опустил хвост, услышав голос Серсинии. Как будто большая собака, повинующаяся своему хозяину.

“Почему ты здесь?”

Голос Серсинии был очень холоден.

"Серсиния?..”

Поняв, что ее голос по отношению к нему был холоден, он посмотрел на нее встревоженными глазами. Его опущенные глаза были полны жалости.

Теперь Серсиния уставилась на совершенно взрослого Бена. Мальчик, который был примерно ее роста, хорошо вырос и стал мужчиной. Три года - довольно долгий срок. Его мягкие и тонкие предплечья превратились в сильное тело с мускулами. Его лицо было чистым, без каких-либо шрамов, а аккуратно подстриженные волосы сияли. Одежда, которую он носил, была великолепна, и любой мог сказать, что он жил хорошо.

Серсиния отвела от него взгляд и медленно опустила голову. Горечь исходила из уголка рта, который поднимался с одной стороны. Его изменившаяся внешность доказывала, что у него все так хорошо получается.

- У тебя все очень хорошо получается. Я был единственным, кто не мог двигаться дальше.’

“Ха...”

Взрыв смеха вырвался из уст Серсинии. Она беспокоилась, что, возможно, с Беном случилось что-то плохое, и это было совершенно бесполезно. Она чувствовала себя идиоткой, когда несколько раз в день заглядывала в окно. Она крепко сжала руки. Ее сморщенные губы распухли, как будто они вот-вот лопнут от крови.

Серсиния не знала, как описать то чувство, которое она испытывала прямо сейчас.

‘Чувствую ли я себя преданным, видя, что он жив и чувствует себя так хорошо?"

Нет, она желала ему хорошей жизни. Она надеялась, что Бен где-то жив. Но когда она узнала, что у него действительно все хорошо, она почувствовала, как внутри у нее что-то закипает.

“Где ты ранен?”

Бен с тревогой окликнул ее, когда она опустила голову и сжала кулак. Он беспокоился, что, возможно, опоздал слишком поздно, и она могла где-то пострадать.

“…”

Серсиния ничего не ответила. Она просто опустила голову. Бен, который был встревожен, осторожно поклонился и посмотрел ей в лицо. Серсиния подняла глаза, когда его лицо появилось перед ее взглядом.

“Серсиния, где ты чувствуешь боль?” Он еще раз с тревогой спросил Серсинию, которая наконец посмотрела на него.

У него было желание разорвать Чарльза на части и убить его прямо сейчас, но он изо всех сил старался сдержаться. Он не сделал бы ничего такого, что ей не понравилось бы.

“Зачем ты пришел сюда?”

Серсиния медленно посмотрела на него. Холодный воздух проник в багровые глаза.

"да? Что вы имеете в виду...”

Лицо Бена, казалось, было смущено неожиданным холодным ответом.

“Занимайся своими делами и уходи".

Серсиния повернулась всем телом без всяких сожалений. Но она чувствовала разочарование, и в горле у нее начал образовываться комок. Ее малиновые глаза были болезненно искажены, как будто она пыталась что-то скрыть. Серсиния ни разу не оглянулась назад. Кровь просочилась сквозь ее губы. Железный привкус крови заполнил ее рот. Горький привкус заставил ее сердце забиться так, словно оно достигло груди. Серсиния оставила покалывающую боль позади и с трудом сглотнула.

Три года. Все это время Серсиния была совершенно одна. Ей не было бы так тяжело, если бы она с самого начала была одна. Однако, как только она почувствовала тепло, ей снова стало ужасно холодно оставаться одной. Она даже не помнила, как жила после этого. Наступило утро, когда она просто открыла глаза, а затем закрыла их, когда наступила ночь. Время, когда она была одна, тянулось слишком медленно. Серсиния терпела это в течение трех лет.

“Делай все, что хочешь...”

Бен исчез, не сказав ни слова, и теперь появился снова. Прошло время... Прошло три года!!!

Кулаки Серсинии побелели. Она широким шагом направилась вперед. Она хотела как можно скорее убраться с этой площади.

“Серсиния!”

В слезах Мэй протиснулась сквозь толпу солдат и побежала к Серсинии.

“Убери это”.

“Да, сэр!”

Отдав эту команду, Бен быстро последовал по стопам Серсинии. Она была тяжелой, как будто у него на груди лежал груз. Его глаза сильно дрожали от чувства вины. Казалось, что время остановилось. Он беспокоился, что это будет их последняя встреча. Он не мог забыть последний взгляд на ее лице. Искаженное выражение лица было таким, как будто ей причинили боль. Выражение лица Серсинии стало занозой в его груди. Его шаги были торопливыми, когда он шел, не обращая внимания на боль в груди. Его цепкий и полный боли взгляд следовал за ней.

Серсиния сидела на стуле посреди гостиной. Мэй молча стояла рядом с ней. В доме было тихо, если не считать звука их дыхания.

“Серсиния...”

Что нарушило молчание между Серсинией и Мэй, так это скорбный голос мужчины снаружи. Неровный голос был таким отчаянным, что, услышав его, вы почувствовали бы, как у вас защемило сердце. Мэй не могла игнорировать этот голос.

“П-ты не можешь выйти?”

Серсиния промолчала в ответ на вопрос Мэй, просто уставившись в стену. Ее губы не могли раскрыться, как будто были заперты на замок. Увидев упрямое поведение Серсинии, Мэй снова спросила, теребя ногти.

"...Ты хочешь, чтобы я открыл тебе дверь?”

“Не открывай его”.

“Да...”

- спросила Мэй после долгих раздумий, но она была недовольна тем, как Серсиния сразу же ее оборвала. Атмосфера, похожая на тонкий лед, началась с того момента, как Серсиния вошла в дом. Мэй не могла понять, что с ними случилось. Это было так, как если бы она смотрела на большую драку между любовниками.

‘Какие у них отношения… Это действительно сбивает с толку.’

Мэй не знала, что случилось с ними обоими и почему Серсиния сердилась на него. Но одно было несомненно: этого человека звали Бен.

Серсиния иногда ворочалась с боку на бок, ища что-то в своих снах. Каждый раз это имя срывалось с ее губ, как вздох. Бен, единственный человек, которого Серсиния ищет бессознательно. Мэй легко могла сделать вывод, что этим человеком был Бен.

“Мэй, собирай свои вещи прямо сейчас”.

“Собрать мои вещи?”

Мэй, погруженная в свои мысли, переспросила слова Серсинии.

“Мы больше не можем жить в этой деревне”.

"Ах...”

В этот момент Мэй вспомнила события вчерашнего и сегодняшнего дня. Демоны в человеческом обличье ворвались ночью с факелами. Без колебаний они подставили Серсинию и попытались заставить ее быть сожженной. Это было такое ужасное и страшное зрелище, что все тело Мэй задрожало, а ноги подкосились.

Очевидно, жители деревни, тепло улыбавшиеся до вчерашнего утра, внезапно возымели убийственные намерения и забросали Серсинию камнями. Они были запятнаны гневом, достаточным для того, чтобы поддаться на чей-то замысел и утащить Серсинию, жертву. Сегодня Мэй увидела их природу. Инстинкт укусить и повалить кого-нибудь на пол, если есть объект критики, может вызвать отвращение. Жестокое человечество открыло уродливую правду, скрытую за большинством.

"...Это так несправедливо - вот так просто уйти”.

Страшная и жестокая вещь, которая могла появиться во сне Мэй, была тем, что она пережила лично два часа назад. На руках Мэй появились мурашки.

“Это действительно… действительно несправедливо.”

Вода заполнила уголки красных глаз Мэй. Хрупкие плечи Мэй слегка дрожали, сдерживая слезы.

“Это верно”.

Малиновые глаза Серсинии резко сверкнули. Она, естественно, вспомнила Горедона, который выступил вперед, сказав, что он был свидетелем того, что она была виновницей. Не было никаких сомнений в том, угрожал ли ему Чарльз, когда он крепко держал свою дочь. Более того, он не указал на нее прямо, но сказал, что это был черный предмет.

Серсиния задумчиво посмотрела на Горедона, который избегал ее взгляда. Его лицо было бледным, а глаза выглядели усталыми. Она должна была немедленно встретиться с Горедоном. Ее подставили, и ей пришлось покинуть деревню, но это было очень несправедливо. Так что она не чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы спокойно исчезнуть.

“Серсиния...”

Когда из-за двери снова донесся отчаянный голос, Серсиния закрыла глаза. В голове у нее пульсировало. У нее не хватило смелости встретиться с Беном лицом к лицу из-за бурлящих эмоций в глубине ее сердца.

“Похоже, он все еще там”, - тихо сказала Мэй, которая тоже услышала голос Бена.

Серсиния закрыла глаза, как будто пыталась отгородиться от всего мира. Мэй поджала губы, чтобы удержаться от вопроса, так как не знала, какое слово вырвется, но она действительно не могла вынести любопытства.

“Серсиния сердится?”

Пожалуйста, прочтите эту главу по адресу www.lightnovelreader.com для более быстрых выпусков

«что?»

Серсиния открыла глаза и приподнялась со стула.

“Если это не так, то почему ты так суров с ним?”

С пылающими малиновыми глазами Серсинии, пристально смотрящими на нее, Мэй не могла продолжать говорить, так как ее голос медленно затихал к концу предложения. Она не могла задать вопрос, который действительно хотела задать. Она хотела знать, не его ли она искала в своих снах. Но в данной ситуации лучше об этом не упоминать. Если бы она сказала эти слова Серсинии, которая в тот момент была очень зла, это возымело бы противоположный эффект.

- Похоже, Серсиния даже не знала, что звонит Бену во сне.’

Серсиния отвела взгляд от Мэй и откинулась на спинку стула. Это был вопрос, который Мэй, которая ничего не знала, могла задать. Ей могло быть любопытно, но Серсиния не могла ответить на вопрос Мэй. Она не знала, сердится ли она на Бена или нет. Она не могла определить то чувство, которое испытала, когда он внезапно появился.

Серсиния пробормотала, словно пытаясь собраться с мыслями: “Он исчез, не сказав ни слова, три года назад и внезапно появился после того, как прожил, ничего не сказав, даже не попрощавшись”.

“А, так ты был разочарован”.

“Разочарован?”

“Да, он ушел, не сказав ни слова, и внезапно появился, разве вы не были разочарованы?”

Рот Серсинии открылся, как у моллюска. Она была ошеломлена, как будто ее ударили по голове. После трех лет отсутствия писем или новостей она осознала это чувство только тогда, когда услышала голос Бена. Когда она впервые увидела его на площади, чувство кипения было разочарованием, как сказала Мэй.

‘Ты уже знала об этом, Серсиния...’

Может быть, она притворялась, что не знает. Она расстроена тем, что чувствует разочарование из-за того, что кто-то исчез, не сказав ни слова… Похоже, она игнорировала свои чувства, потому что ей казалось несправедливым разочаровываться в нем.

“Я бы на твоем месте был так разочарован. Я не могу поверить, что он не связывался с тобой 3 года...”

Мэй энергично кивала в знак сочувствия.

“Да… Должно быть, я была разочарована”, - когда Серсиния поняла это и признала, во рту у нее было горько.

Пожалуйста, прочтите эту главу по адресу www.lightnovelreader.com для более быстрых выпусков

Бен теперь стал таким мужественным и так отличался от своей прежней внешности. Он так сильно изменился, что его нельзя было узнать с первого взгляда. Единственное, что осталось от прежнего него, - это уголки его глаз, которые все еще были изогнуты, как полумесяц.

Вся тоска и тревоги по Бену нахлынули на нее. Она не настолько доверяла своим чувствам, чтобы встретить его с улыбкой. Честно говоря, она даже не могла поздравить Бена с его переменой. Она не хотела показывать свое неожиданное разочарование.

"Если я покажу свои эмоции, боюсь, это будет выглядеть так, будто я единственный, кто упустил наше время...’

Серсиния, казалось, была единственной, кто не мог отойти от того, что произошло три года назад.

“Мэй, я хочу попросить тебя об одолжении”.

Она встала со стула. Что-то, чего она не сделала после того, как вошла в дом и села два часа назад.

"да! Пожалуйста, говорите.”

“Скажи человеку, стоящему у двери, чтобы он перестал приходить сюда”.

Серсиния не хотела сейчас ни о чем думать. Между ней и Беном была невидимая пропасть, такая же большая, как дни, которые они не могли провести вместе. Разочарование было еще сильнее, поэтому она не могла спокойно смотреть ему в лицо.

“Прошу прощения?”

Глаза Мэй расширились от смущения при словах, которые не соответствовали ее ожиданиям.

“Я не хочу видеть его сейчас", - с этими словами Серсиния направилась в свою комнату.

“Да… Не волнуйся. Я скажу ему.”

Мэй уставилась на спину Серсинии и вскоре направилась к входной двери. Когда снова послышался голос отчаявшегося человека, Мэй сделала короткий глубокий вдох. Она немного нервничала, потому что не привыкла отказывать. Рука Мэй слегка дрожала, когда она взялась за дверную ручку.

“Серсиния?”

Когда дверь со скрипом открылась, стало видно лицо мужчины. В его глазах была тревога, возможно, он думал, что это Серсиния открыла дверь. Но в тот момент, когда он понял, что она не тот человек, которого он хотел, выражение его лица посуровело. Мэй смущенно почесала щеку. В тот момент она чувствовала себя грешницей, потому что не была Серсинией.

“Э-э-э… Я думаю, что для тебя было бы лучше вернуться на сегодня.”

Бен ожидал увидеть Серсинию через щель в открытой двери, но не смог разглядеть ни единой пряди ее волос. Это был явный отказ. Его сердце колотилось, и ему было горько.

"...Как долго вы вместе?”

“Я и Серсиния?”

“Это верно”.

“Я думаю” что прошло почти два года".

“Так вот оно что. А пока...”

Он не смог закончить фразу, так как его задушили. Мэй пристально вгляделась в лицо мужчины под темнеющим небом. Тихо опускающиеся темно-фиолетовые глаза были запятнаны чувством вины. Когда она посмотрела на него, который выглядел мучительно, Мэй поняла, какой вопрос он хотел задать.

“У Серсинии все хорошо. Спасибо вам за вашу сегодняшнюю работу".

“Ты где-нибудь ранен?”

“С ней все в порядке. Итак, вернемся к сегодняшнему дню. Серсиния этого хочет.”

Это было подтверждением. Чувства, что она не хочет с ним встречаться. Губы Бена были сжаты. Кончики его губ печально дрожали.

“Тогда”.

Мэй хотела перестать чувствовать печаль и отчаяние, которые она испытывала. Она не слишком хотела знать, что у него на уме, потому что Серсиния стала ее приоритетом. К ее руке, которая держала ручку, была приложена сила. Его лицо виднелось сквозь сужающуюся щель в двери. Его бледное лицо, потерявшее жизненную силу, было жалким. Увидев его, Мэй, которая всегда была на стороне Серсинии, захотела встать рядом с ним в этот момент. Дверь с грохотом закрылась, когда его голова беспомощно упала.

Небо, которое раньше было голубым, затянули темные тучи, потому что собирался дождь. Ветер смешивал аромат осени с легким запахом воды. Арчен подошел к своему хозяину, который выглядел так, словно потерял свой единственный свет. Его широкие плечи были опущены до такой степени, что он казался бесконечно маленьким. Это была незнакомая внешность, которую Арчен никогда раньше не видел.

“Ваше превосходительство”.

Бен, который опустил голову, как увядший цветок, поднял голову. Его глаза, которые ввалились, как будто они вот-вот рухнут, внезапно резко засияли, когда он нашел Арчена.

“Как все прошло?”

Его голос был таким холодным, что он подумал, не был ли он тем, кто некоторое время назад впал в отчаяние. Арчен рассказал мастеру о ситуации, которую он расследовал, и тот наконец обрел свой обычный вид.

“Это территория графа Декстера. Подозрительный человек, стоявший в первых рядах, был заперт первым. Говорят, что он сын деревенского старосты.”

“Позаботься об этом”, - слова Бена были безжалостно лишены каких-либо колебаний.

Арчен на некоторое время перевел дыхание вместо ответа. Конечно, он не собирается нарушать приказ своего хозяина. Однако он беспокоился о том, как слухи повлияют на его хозяина, который только что принял титул, тролля.

Это место было территорией графа Декстера, так что у них не было юрисдикции безрассудно вмешиваться в дела этой деревни. Кроме того, граф Декстер был вассалом герцога Кайлоса. Если бы они сделали что-то не так, можно было бы сказать, что они политически проверяли герцога Кайлоса. Думая о приказе, который он снова отдал Арчену, даже если Арчен попытается остановить его, его хозяин сразу же отрубит его.

Арчен вспомнила женщину, которую она видела на площади. Женщина, которая разозлила его хозяина. Женщина, которая проводила время с его хозяином в течение месяца, хранила молчание, даже когда на нее охотились как на ведьму. Он был поражен, увидев ее с прямой спиной и поднятой головой. Арчен вспомнил твердые малиновые глаза, с которыми столкнулся, когда развязывал веревку.

“Ваше превосходительство, при всем моем уважении, я не думаю, что ей бы понравилось, если бы она узнала”.

Он опустил политическую причину и выразил свое мнение, используя в качестве причины Серсинию. Конечно, в этих словах была также искренность, что он не хотел, чтобы отношения между женщиной и его хозяином были разорваны. Потому что эта женщина была тем человеком, о котором его хозяин думал каждый день в течение трех лет.

“...Прежде всего, пожалуйста, расследуйте графа и эту деревню, чтобы мы могли разобраться с ними в любое время”.

“Да, я понимаю”.

И снова, при упоминании Серсинии, голос Бена изменился на более мягкий тон. Как сказал Арчен, Серсинии это не понравится, если она узнает об этом. Суждения Бена на мгновение затуманились из-за человека, который осмелился угрожать Серсинии. Теперь он просто должен защищать ее сзади, имея все, что можно решить, когда он прикажет. Чтобы сделать это, он должен был иметь информацию о преступнике, который спровоцировал сегодняшнее событие, графе Декстере и этой деревне.

“Посадить ребенка в этой деревне в качестве приспешника”.

Он собирался использовать ребенка в качестве своих глаз и ушей, который не будет насторожен, как незнакомец.

“Я приму ваш заказ”, - ответил Арчен, склонив голову.

Бен отвел взгляд от Арчена и посмотрел прямо на плотно закрытую дверь.

“Ваше превосходительство, вы собираетесь все рассказать даме?”

“Все...”

Он на мгновение задумался. Пока Серсиния смотрела на него, он мог признаться во всем. Пока она открывает дверь и выходит, потом смотрит на него. Это нормально - ненавидеть его или мстить ему. Он был готов принять любую эмоцию. Так что она может говорить все, что угодно, до тех пор, пока не оттолкнет его полностью.

Его все это устраивало, за исключением неудобной правды. Он ненавидел видеть, как она снова смотрит на него с сочувствием, как это было три года назад. Даже если бы она выплеснула все негативные эмоции, он мог бы это вынести, но если бы она проявила к нему сочувствие, он не думает, что сможет вынести так много. Это было желание, от которого он не мог отказаться.

“Нет никаких причин для слушания, чтобы нести неудобную правду".

“Да, я понимаю”.

Арчен посмотрел на своего хозяина, который собирался возвращаться. Три года назад именно он разлучил с ней своего хозяина. Несмотря на то, что это был приказ его предыдущего хозяина, в уголке его сердца всегда жило чувство вины. Эта вина никогда не будет искуплена, даже если леди простит его и его хозяина. Потерять свою жизнь, молча работая на своего хозяина с искупительным сердцем. Таково было последнее желание и судьба Арчена.

“Арчен”.

“Да, ваше превосходительство”.

“Я буду ждать один, так что продолжай".

Бену пришлось подождать, пока Серсиния не придет к нему. Он не собирался отступать. Причина, по которой он смог прожить три года, заключалась в том, что он ждал только этого момента.

“Я понимаю”.

Коротко кивнув своему хозяину, Арчен сделал шаг назад. Ему было неприятно видеть, как его хозяин опускает голову, как будто он вот-вот снова упадет в обморок. Он надеялся, что женщина узнает о его хозяине сердца как можно скорее.

“Серсиния...” Голос Бена, эхом разнесшийся по пустому двору, был душераздирающим.

Он медленно поднял руку с мрачными глазами. Его длинные пальцы указывали на деревянную дверь. Рука, полная желания, погладила дверь. Его ласкающие руки были осторожными. Температура его пальцев была холодной. Это был холод, который он испытывал в течение трех лет. Несмотря на то, что они были близки, он не мог приблизиться к ней.

Ответа не последовало, и плотно закрытая дверь не собиралась открываться. Бен медленно опустил руки. Он опустил взгляд и прикусил нижнюю губу, чтобы они не дрожали. Он боялся, что эта дверь не откроется до конца его жизни, и Серсиния не посмотрит на него. Мысль о том, что Серсиния попрощалась и давай больше не увидимся, заставила его испугаться.

Во всем был виноват он. Даже если это была нежелательная ситуация или если это было не по его собственной воле, это была его вина. Бен винил и ругал себя. Его глаза покраснели от слез. В то же время дождь, падающий капля за каплей на сухой пол, растекается по кругу. Первые капли дождя падали с большой скоростью и быстро намочили землю.

Глаза Бена были пусты. Его волосы, которые мягко развевались, были мокрыми и с них капала вода. Дождь становился достаточно сильным, чтобы намочить все его расправленные плечи. Капли дождя стекали по его щекам и стекали на кончик подбородка.

“Пожалуйста...” его голос был таким слабым, что его заглушил шум дождя.

Бен горько улыбнулся и вспомнил последнее появление Серсинии, когда она поворачивалась. Его сердце бешено колотилось. Это жалило и было горько, как будто посыпали раны солью.

“Серсиния...”

Имя, которое он произносил, всегда заставляло его сердце болеть. Не имеет значения, сколько пройдет времени. Это было нормально, даже если это было дольше, чем последние три года. Даже если реки и горы изменятся, это не имеет значения, пока он может быть с Серсинией. Его глаза закрылись, как будто они были на пределе. Он хотел бы, чтобы это был не последний раз, когда он проводил время с Серсинией. Дождь становился таким сильным, что они не могли видеть лицо Бена, испачканное раскаянием и сожалением.

Серсинии приснился тот день спустя очень долгое время. В тот день, когда она обещала быть с Беном на пристани под проливным дождем. Ее закрытые веки дрогнули и открылись. Она была рассеянна и не могла нормально заснуть, поэтому ворочалась с боку на бок. Когда она уже собиралась заснуть, то снова не спала из-за этого бесполезного сна. На улице шел сильный дождь. Возможно, ей приснился тот день из-за шума дождя. Шум дождя, эхом разносящийся по тихому дому, напоминал шум дождя, который она слышала на пристани три года назад.

“Прямо как в тот день”, - пробормотала она себе под нос и подняла свое тяжелое тело.

Предыдущей ночью она провела ночь в жесткой и влажной тюрьме, поэтому ее состояние было не очень хорошим. Она простудилась, и ее тело дрожало и было холодным. Серсиния направилась на кухню, дрожа всем телом, когда холодный воздух проник сквозь ее тонкую пижаму.

Стук-стук.

Сильный дождь, который шел со вчерашнего дня, становился все сильнее, не прекращаясь. Серсиния развела огонь в жаровне. Она хотела чашку горячего чая. Она зарылась в кресло у обеденного стола, ожидая, пока закипит вода.

Церциния подожгла жаровню.

“Я не знаю, который сейчас час”.

Она не могла сказать, который час, потому что не видела солнца, скрытого серыми облаками. Но было ясно, что было еще раннее утро, видя, что Мэй спит, которая регулярно просыпается около 7 часов каждый день.

Серсиния спокойно пила чай, согреваясь чашкой чая. Это было затишье, наступившее после того, как бурные события миновали. Она провела день, приводя в порядок свои мысли, вчера она была счастлива холодно выгнать его. Но она не может поверить, что все еще заботится о том, чтобы ему было хорошо в разгар всего этого.

Серсиния опустошила свою чашку и встала со своего места. Ей стало интересно, собрала ли Мэй белье, которое она развесила до вчерашнего дня. Она не могла видеть его за окном, поэтому ей пришлось открыть дверь и проверить. Когда она открыла входную дверь, негладкая дверь пошатнулась и подалась вперед. Дверь, которую толкали со скрипом, не могла открыться наполовину. Она высунула голову, чтобы заглянуть в щель. В ее поле зрения появились черные ботинки, пропитанные водой. У нее похолодел позвоночник. Она быстро подняла голову и посмотрела прямо перед собой.

"Ты...!”

Бен стоял перед дверью, промокший под проливным дождем. Он склонил голову, неподвижный, как кукла.

Как долго он стоял под дождем, его тело охватил пронзительный холод. Капли дождя стекали с его загнутых ресниц. Судя по его фигуре, казалось, что он стоял весь день со вчерашнего дня.

"Что ты сейчас делаешь...!”

Серсиния разозлилась на его глупый вид. Когда она велела ему возвращаться, он проигнорировал ее и неподвижно стоял под дождем. Она была так зла, что у нее заколотилась голова. Она обхватила голову руками.

Когда я велел ему возвращаться, он в неведении ждал и стоял под дождем.

“…”

Бен медленно поднял голову, услышав голос Серсинии. Цвет его кожи побледнел, как будто кровь испарилась, а губы были бледными и дрожащими. Его пустые глаза, в которых ничего не было, сильно дрогнули, когда он узнал ее. Существование Серсинии отражалось в его глазах, которые были только пустыми, без фокуса.

“Серсиния...”

Тихий голос, который уже давно звучал снаружи, пробился сквозь шум дождя.

‘Это иллюзия, что его голос стал более печальным, потому что он ждал снаружи?"

Глаза, напоминавшие ночь, уже были яркими и содержали Серсинию.

“Это была моя вина”.

Шея Бена медленно двигалась. Уголки его рта были напряжены. Возможно, ему было трудно даже выплевывать каждое слово. Он выглядел хрупким для мужчины, который был вдвое крупнее ее. Он даже выглядел неуверенно, как человек, взобравшийся на скалу.

Бен поднял дрожащую руку и схватил Серсинию за край одежды. Он держал его очень крепко, как будто не хотел снова упустить. В его глазах было беспокойство, он боялся, что Серсиния отвернется от него. По подолу распространилось ужасающее ощущение холода. Было достаточно холодно, чтобы заставить ее дрожать всем телом.

Серсиния не могла ничего сказать. Было трудно поспешно произнести какие-либо слова, когда она ясно чувствовала его отчаяние.

"Так что, пожалуйста, не отталкивай меня...”

Капли слез потекли из налитых кровью глаз Бена. Его посиневшая нижняя губа была порвана от того, как сильно он ее кусал. Его поникшие плечи дрожали под проливным дождем.

Серсиния потянулась к камину, которым никогда не пользовалась, чтобы разжечь огонь. Пламя из ее руки упало между дровами, рисуя параболу.

“Серсиния...”

Она услышала голос, осторожно зовущий ее за спиной. Это был голос, который беспокоил ее разум бесчисленное количество раз со вчерашнего дня.

“Перестань звонить. Я здесь, - прямо ответила Серсиния.

Она была так зла на его глупое поведение, что не могла поверить, что он сделал это. Но теперь первое, что нужно было сделать, - это согреть его замерзшее тело. Лучшим способом было бы доставить тепло непосредственно к его телу, но она не хотела этого делать. Серсиния взяла воздуходувку, чтобы разжечь пламя в камине.

“Я сделаю это".

Когда он потянулся к воздуходувке, капли упали с его мокрых рукавов и намочили пол. Все его тело было мокрым от дождя.

“Просто стой спокойно”.

Серсиния отвела вентилятор в сторону. Бен, оставаясь неподвижным, действительно помог бы. Также помогло бы, если бы он вытирал воду, которая падала везде, где он проходил.

“...но.”

Полностью игнорируя его, Серсиния присела на корточки перед камином. Используя воздуходувку в ее руке, пламя образовало идеальное пламя. Это пламя охватило дрова перед ней. Было достаточно жарко, чтобы в мгновение ока согреть ее тело. Серсиния встала, выпрямляя согнутые колени.

“Подожди. Я вернусь, чтобы посмотреть, есть ли у тебя какая-нибудь одежда, во что ты могла бы переодеться.”

“Я присоединюсь...”

Бент пытался снова быть с ней, как будто не хотел расставаться ни на мгновение. Серсиния посмотрела на него так, словно большая собака гналась за своим хозяином, и сказала: “Просто разогрей свое тело”.

Бен помрачнел и пожал плечами. Он чувствовал, что его отвергают снова и снова, и его сердце болело, как пульсирующая боль.

“...Да, я буду ждать”.

Она вошла в комнату с тихим вздохом, увидев, как он поник в отчаянии. Бен только вырос в размерах, но он делал то же самое, что и в прошлом. Вчера он выглядел таким незнакомым, но после обмена несколькими словами она почувствовала то же, что и раньше.

“Я не знаю, есть ли какая-нибудь одежда, которая ему подойдет”.

‘Найдется ли одежда, которая подойдет тому, кто вырос?"

Серсиния открыла маленькие трехъярусные ящики в углу комнаты. Ящик, который она не открывала с тех пор, как переехала сюда. Она сунула руку в вонючий ящик стола. Когда она нащупала рукой самую глубокую часть, ее взгляд привлек кусок ткани. Когда ткань была вытащена без колебаний, аккуратно сложенная одежда ослабла и растянулась.

Ткань в ее руках была большой белой тканью. Ткань, которую Бен носил три года назад. Он был у нее, потому что она не могла сжечь его или выбросить, потому что не знала, жив Бен или мертв. Она посмотрела на его одежду, которую уже давно не снимала. Чистая белая ткань со временем выцвела. Это была ткань, которую она купила в деревне Мулен три года назад. Ткань была сшита на несколько больший размер для Бена, который рос день ото дня. Серсиния измерила ширину ткани ладонью. Возможно, оно было немного маловато для него, выросшего, но мне показалось, что оно подойдет. Даже если она не подходит, это единственная ткань, которую она может дать ему прямо сейчас. Серсиния тоже достала брюки из ящика стола и вышла из комнаты.

“Что ты делаешь?”

Когда она вышла из комнаты, то увидела Бена, расхаживающего взад и вперед перед камином с озабоченным лицом.

“Ах, Серсиния”.

Он, который был беспокойным, слабо улыбнулся, когда увидел ее.

"Прошло всего несколько минут...’

Серсиния уставилась на него так, словно он мог подбежать к ней в любой момент.

"Если ты так себя ведешь, тогда почему ты исчез, не сказав ни слова?’

Она покачала головой и подошла к Бену.

“Ванная комната вон там. Там есть горячая вода, так что иди умойся.”

Она небрежно протянула одежду, которую держала в руке. Бен посмотрел на одежду и широко раскрыл глаза.

“Я думал, ты его выбросишь...”

Его глаза снова наполнились слезами, возможно, потому, что он понял, что это была его одежда.

“Я просто забыл и не смог это убрать”.

Половина этих слов были правильными и неправильными. Но она не обязана ему говорить. Потому что она все еще была разочарована в нем. Серсиния сунула одежду, которую держала в руке, ему в руки. В то же время взгляд Бена проследил за рукой Серсинии.

“Поторопись”.

Бен продолжал молчать. В тот момент, когда она собиралась снова открыть рот в его сторону, который на что-то уставился, рот Бена открылся первым.

“...С твоим запястьем действительно все в порядке?”

Только тогда Серсиния поняла, что его взгляд был прикован к ее запястью. Когда она проверила свое запястье, там все еще была слабая красная отметина. Кажется, потребуется несколько дней, чтобы это исчезло, потому что они были так крепко связаны.

Бен все еще заботился о ее ране, о которой она даже не знала. Все его тело дрожало от холода, но он даже не подумал сначала согреться. Даже если она сказала, что все в порядке, его обеспокоенное выражение лица, казалось, не так-то легко смягчилось. Когда она велела ему умыться, он застыл на месте, как будто его ноги были приклеены к полу.

“Все в порядке”.

Видя, что он все еще беспокоится о ней, она смягчила свое разочарование. Серсиния посмотрела на него, который винил себя. Его сжатые губы распухли, как будто с них вот-вот снова потечет кровь.

“Бен”.

Он медленно поднял голову, но все еще кусал губы, возможно, не осознавая боли. Серсиния не хотела, чтобы на его разорванных губах появился еще один шрам, поэтому она сделала шаг ближе к нему и протянула руку. Ее пальцы коснулись его холодных губ. Плечи Бена вздрогнули, возможно, удивленный внезапным контактом.

“Перестань кусать его”.

"Ах...”

Его губы приоткрылись в теплом прикосновении.

“Здесь холодно”.

Серсиния нахмурилась, почувствовав холод на кончиках пальцев. Как и ожидалось, его тело было холодным, как лед. Губы Бена были холодными, как у человека, который в любой момент мог умереть от обморожения.

"Я действительно ничего не могу с этим поделать..."

Температура, которую она ощущала в своих руках, была ужасающей. Серсиния опустила руку, которая протянулась, чтобы проверить его состояние. Белые тонкие пальцы прошлись по его разорванным губам и легли на грудь.

“Ух...”

Когда ее теплые руки коснулись его груди, Бен задрожал и перестал дышать. Серсиния посмотрела на его дрожащие ресницы и поднесла жар к своей руке. Тепло, пробежавшее по ее ладоням, распространилось на его грудь. Его синие губы снова приобрели красноватый оттенок, словно доказывая, что нагретая шляпа была передана. Она без колебаний убрала руки с тела Бена. Бен печально посмотрел на руки, которые оторвались от его тела.

“...Руки Серсинии все еще были теплыми”, - казалось, в его низком голосе было много смысла.

Серсиния строго посмотрела на него. Бен, у которого, похоже, по-своему много историй, на мгновение задумался, словно вспоминая прошлое. Через некоторое время он медленно поднял голову и сказал: “Я всегда скучал по тебе. Это действительно правда”.

Оба его глаза смотрели правдиво, лишенные лжи. Выражение его глаз, которое некоторое время назад дрожало, исчезло.

“...Это всего лишь временная мера, так что вымойся как следует перед уходом”.

Серсиния запаниковала, столкнувшись с его неожиданной искренностью, но не показала этого так сильно, как могла. Когда он с тревогой посмотрел на нее, она спокойно заговорила с ним.

Я никуда не собираюсь уходить.”

“...Да. Тогда извините меня на минутку.”

Бен, казалось, боялся, что Серсиния снова отвергнет его и вышвырнет вон. Он не собирался уходить, и, услышав ее подтверждение, она увидела, что его тело двигается, так что предсказание Серсинии оказалось верным. Она убедилась, что он направляется в ванную, а затем направилась на кухню.

Сильный дождь не собирался прекращаться и лил все сильнее. Серсиния должна была спросить о том, что случилось, за чашкой чая, чтобы согреться, когда Бен вышел. Схватив чайник и попытавшись разжечь огонь, она обернулась на звук чего-то падающего.

Униформа упала перед дверью ванной комнаты прямо напротив кухни. Это выглядело так, как будто Бен снял его, чтобы помыться. Серсиния подняла пропитанную водой униформу. Если она повесит его перед камином, он быстро высохнет. Когда она развернула темно-красную униформу, с которой капала вода, ее взгляд привлек великолепный узор, вышитый золотом. Узор, соединенный змеевидной кривой, представлял собой три символа. Две змеи стоят вертикально по обе стороны морды льва с открытой пастью, как будто рычат. Она почувствовала что-то знакомое в этом узоре.

“Я вижу его впервые, но почему он выглядит таким знакомым?”

Это был уникальный узор, который нелегко было забыть, как только вы его увидели. Забытое воспоминание вскоре всплыло на поверхность.

“Почему это...!” Рот Серсинии автоматически открылся от удивления.

‘Почему этот узор вышит на униформе Бена?’

Ее кулак, схвативший униформу, задрожал.

“Серсиния”.

Как раз вовремя, она резко обернулась на голос, раздавшийся у нее за спиной. Бен, который только что умылся, приближался, вытирая мокрые волосы полотенцем. Он не мог как следует высушить волосы, потому что торопился выйти. Одежда, которую она протянула ему, выглядела так, как будто она хорошо сидела, хотя она все еще могла смотреть на его мускулистый силуэт. Бен ничего не видел в глазах Серсинии. “Тебе холодно?”

Казалось, он неправильно понял, что она стояла перед камином, потому что ей было холодно. Она подтолкнула форму, которую держала в руке, Бену, когда подошла с обеспокоенным лицом. Ее лицо в одно мгновение посуровело.

“Кто ты такой?”

На ее внезапный вопрос Бен посмотрел на нее так, как будто не понял ее вопроса.

“Серсиния?”

”Какова ваша личность!"

“Что вы имеете в виду под этим?”

“Почему этот узор на твоей одежде?”

В этот момент лицо Бена посуровело. При такой реакции глаза Серсинии сузились. Ее беспокойство все больше и больше росло из-за поведения Бена, который был похож на человека, пойманного за чем-то плохим.

На самом деле она никогда раньше не видела этого узора, но хорошо знала его по описанию. Две змеи стоят вертикально по обе стороны от рычащего льва. Один из близких друзей наследного принца и образец семьи, который внес первый вклад в поимку Серсинии, злодейки в оригинальном романе.

“Почему на вашей униформе узор Грандьюка Шорварса?”

Глаза Бена, совершенно застывшие, заблудились и блуждали, возможно, застигнутые врасплох.

Серсиния вспомнила вчерашнюю сцену на площади. Бен, одетый в темно-красную форму, неторопливо прогуливался среди людей в синей форме. В романе Великого князя называют Темно-Красным Львом Империи. Порочная фигура, не знавшая пощады, лишившая жизни собственного отца и захватившая власть. Фигура этого человека, который был хорошо известен своей жестокостью и хладнокровием, продолжала пересекаться с Беном, который стоял перед ней.

‘Это не имеет смысла..."

Он был рабом, которого она привезла в качестве залога три года назад. Он, который всегда ярко улыбался и беспокоился о ее теле больше, чем о своем собственном.

‘Он великий герцог Шореварса...’

Она не может поверить, что Бен был тем же человеком, что и Великий герцог, который убил своего собственного отца. В этом нет никакого смысла. Однако как она может отрицать это, когда Бен вчера на площади сердито посмотрел на Чарльза? Тот, кто вытащил свой меч и дико заревел, как будто ему нужно было немедленно перерезать Чарльзу горло.

‘Может быть, он действительно убил своего отца..." Серсиния посмотрела на Бена, изо всех сил пытаясь опровергнуть свои предположения о нем.

Губы Бена не открывались, как будто они были приклеены клеем. Он хотел что-то сказать, но только сжал кулаки и опустил голову, как оцепеневший человек. Между ними воцарилась тишина, так как он некоторое время не открывал рта.

- Почему он ничего не сказал?

"Это действительно значит, что Бен - Темно-Красный Лев?"

Серсиния нарушила молчание, чтобы подтвердить это.

“Бен. Какие у вас отношения с этой семьей?”

Она боялась его ответа, но должна была спросить. Глубокая тьма опустилась на его лицо.

“Серсиния… Я объясню.”

Это был момент, когда ее сомнения превратились в уверенность. Серсиния была ошеломлена ощущением покалывания, как будто ее ударили по затылку. "Почему ты...”

Глядя на нее, бормоча что-то, как будто она была не в своем уме, он нервно исказил свое лицо.

‘Как, черт возьми, Серсиния узнала об этом? И как много она знает?’

Пот стекал по его сжатым кулакам.

“Серсиния...”

Бен осторожно приблизился к Серсинии.

“...Твое имя. Как твое настоящее имя?”

Серсиния запнулась, когда он приблизился, и отступила назад. Сердце Бена упало, когда Серсиния отступила назад, словно убегая от него. Он остановился на расстоянии, которое нельзя было сократить при приближении. Бен, глядя на ее растерянное лицо, был в отчаянии.

“Скажи мне свое настоящее имя!”

Несмотря на его скорбное лицо, ее голос звучал решительно.

“Меня всегда зовут Бен и...”

У Бена на мгновение перехватило дыхание. Как будто у него в горле застряла заноза, горло саднило, и ему было трудно говорить. После минутного молчания он с трудом заговорил снова.

“...Я тоже Alexdemikan Shorevarche”, - его голос в конце сорвался, потому что ему было больно говорить.

‘Да, так звали того человека".

Alexdemikan Поиск на берегу. Человек, который убил своего отца и занял пост великого князя. Близкий друг наследного принца, который захватил Серсинию и потащил ее перед наследным принцем. В результате рука наследного принца отрезала шею Серсинии.

- Этот человек - Бен. Как это могло случиться?’

В романе никогда не говорилось, что великий князь был рабом. Было только описано, что он превратился в безжалостную личность, потому что у него было прошлое.

"Интересно, было ли его прошлое слишком велико, чтобы объяснить его в одном предложении...’

Она понятия не имела, как, черт возьми, идут дела. Ее ноги задрожали от большой правды, с которой она внезапно столкнулась. Ей сразу захотелось на что-нибудь опереться, поэтому она, пошатываясь, направилась к креслу перед камином. “Серсиния! Ты в порядке?”

Он был удивлен и быстро подошел к ней. Его длинная жесткая рука схватила Серсинию за руку. Серсиния вздрогнула от его внезапного прикосновения. Ощущение холода от его рук передавалось ее коже. Взгляд Серсинии был прикован к его рукам, отчего ее пробрала дрожь до костей.

‘Он убил своего отца этими руками...’

По спине у нее пробежал холодок. У нее побежали мурашки по руке, которую держал Бен. Она чувствовала себя испуганной и незнакомой. Бен не был похож на того человека, которого она знала.

“Я могу сделать это сам...”

Серсиния в отчаянии оттолкнула его руку и подошла к креслу.

“Ты ненавидишь меня?” - пробормотал Бен, глядя вниз на свои руки, оставленные в воздухе. Отношение Серсинии, которая была поражена и отказывалась, чтобы он к ней прикасался, заставило его сердце разорваться на части.

«что?»

Она с трудом села в кресле и широко раскрыла глаза, пораженная его неожиданными словами.

“Серсния”.

Бен шагнул вперед и опустился на одно колено перед Серсинией.

“Я тебе больше не нужен?”

Серсиния была удивлена внезапным приближением Бена и откинулась назад. Его мокрые волосы пахли мягким мылом. Запах, щекотавший кончик ее носа, был таким же, как у нее самой. Она открыла рот, очищая свой запутанный разум.

“Почему ты так говоришь?”

Дело было не в том, хорошо это или плохо. Она была просто удивлена, узнав личность Бена, и не могла поверить в то, что он сделал.

“Пожалуйста, не отталкивай меня”.

Бен очень осторожно положил кончики пальцев на колени Серсинии. Не было такого уголка, где ни в его голосе, ни в глазах не было бы беспокойства. Она чувствовала себя неловко под его взглядом, как будто причинила ему боль.

“Это было потому, что я был удивлен. Это ничего не значило.”

“Я все объясню. Я...”

Его низкий голос оборвался, не закончив фразы. Он только пошевелил шеей, но больше ничего не мог сказать.

“Ты уже все знал об этом? Может быть, ты обманул меня?”

“Нет. Н-абсолютно нет”.

Настойчивый голос сорвался с губ Бена. Его глаза были полны решимости, как будто в них не было лжи.

“Тогда почему ты не вернулся в тот день? Почему ты исчез, не сказав ни слова?”

Серсиния заговорила о том, о чем хотела спросить больше всего за эти три года. Прошло уже три года с тех пор, как она не знала, почему Бен так поступил.

“Это было три года назад, когда я узнал о своем рождении”.

Он с трудом выдавил из себя слова.

Серсиния пристально смотрела на него, пока он продолжал говорить. Страдание в его глазах можно было легко разглядеть под нахмуренными бровями, когда капли воды упали с его только что вымытых волос.

‘Он не плачет, но почему текущая вода похожа на слезы?’

Может быть, это из-за его встревоженных глаз.

“Три года назад, в тот день, когда я исчез, не сказав ни слова, ко мне пришел человек, работающий на великого герцога”.

Бен медленно продолжал рассказ, подбирая слова, которые нужно было произносить снова и снова. За исключением ужасных вещей, которые не могут быть ей открыты, он объяснил все остальное. Всякий раз, когда он говорил о своих старых воспоминаниях, ему было трудно, потому что задняя часть его покрытой шрамами спины пульсировала. И все же он не показал этого перед Серсинией. Она снова посочувствует ему, если все узнает. Поэтому его раны и тьму понесет он один. Он больше не хотел, чтобы она ему сочувствовала.

PR: Бен продолжал рассказ медленно, тщательно подбирая слова. Он рассказал ей все, но опустил ужасные моменты, не желая, чтобы она волновалась. Всякий раз, когда он говорил о своих старых воспоминаниях, ему было трудно, так как его спина все время пульсировала, как будто он вспоминал боль. И все же он не выказал своего беспокойства перед Серсинией. Она снова посочувствует ему, если все узнает. Поэтому он держал все при себе и нес тяжесть своих ран и тьмы.

“...” выслушав историю Бена, Серсиния некоторое время молчала.

Итак, это была история Бена. Три года назад люди из Великого герцогства утащили Бена, так что он не мог сказать ни слова Серсинии. Он сказал, что прожил в Великом герцогстве три года и получил класс, чтобы стать преемником. Его отец, великий герцог, умер, и Бен занял эту должность.

“Я должен был найти тебя раньше… Во всем виноват я.”

Серсиния на мгновение задумалась.

‘Что стало причиной смерти великого князя?’

В романе объясняется, что Бен убил своего отца и занял эту должность. Она действительно задавалась вопросом, правильно ли это, но не могла спросить. Однако она задавала и другие вопросы.

“Ты не мог бы хотя бы написать письмо?”

По его словам, он не мог говорить о сложившейся ситуации с тех пор, как его затащили в Великое герцогство. Но почему он не мог сообщить ни одной новости за эти три года? Независимо от того, как он был заперт в Великом герцогстве, он должен был каким-то образом отправить хотя бы одно письмо.

"...Разве ты не получил письмо?”

В этот момент в комнате раздался холодный голос. От его мрачных глаз исходила холодная энергия.

«что?»

“Это пустяки. Мне жаль. Это была моя вина, я не объяснил это должным образом, когда увидел тебя.”

Серсиния не слишком задумывалась о его отношении, которое ненадолго изменилось.

‘Я не могу поверить, что Бен на самом деле Алекс Демикан Шореварс..."

Она не могла не чувствовать разочарования. Она упорно трудилась, чтобы не жить как Серсиния в оригинальном романе, но она встретила Бена, человека, который помог поймать Серсинию в оригинальном романе. Даже если она была той, кто лечил и заботился о Бене. Серсиния посмотрела вниз на руку Бена, которая все еще крепко держала ее. Когда он объяснил свою ситуацию, он так и не отпустил ее руку.

"Ладно. Я понимаю вашу ситуацию. Тогда почему ты вернулся ко мне?” Голос Серсинии звучал немного резко.

Бен был близкой силой наследного принца, и он в какой-то степени осознавал ее силу. Она хочет верить, что это не так, как она думала, может быть, наследный принц начал ее поиски раньше, чем в оригинальной истории? Она никогда не совершала ничего дурного, но он мог попытаться избавиться от нее ради безопасности и процветания Империи.

‘Может быть, Бен пришел навестить меня по приказу наследного принца".

Небольшое сомнение, которое нельзя было игнорировать, поднялось в ней.

“Что вы имеете в виду...”

“Тебе кто-то сказал поймать меня?”

“Кто мог это сделать? Это определенно не так”.

Серсиния настороженно посмотрела прямо на Бена.

“Тебе лучше не пытаться что-то скрывать от меня, Бен. Тогда почему ты вернулся ко мне?”

“...Потому что мы решили быть вместе”.

«что?»

“Три года назад мы обещали быть вместе на причале”.

Его горячие глаза смотрели прямо на нее.

‘Это дежавю?’

Серсиния на мгновение остолбенела. Три года назад, в тот день, когда сгорела хижина, она не могла забыть их разговор на причале. Это также сон, который приснился ей сегодня утром. Бен попросил ее побыть с ним под проливным дождем. Но почему эта история снова выходит наружу? Это уже было давным-давно.

“Какое это имеет отношение к "сейчас"?”

“Я никогда не забывал об этом ни на секунду. Никогда.”

Его глаза ярко сияли. Серсиния закрыла рот, не осознавая, что он вообще был открыт. Он посмотрел на Серсинию так, словно собирался проглотить ее одним укусом.

“Я хочу быть с тобой, Серсиния”.

Икота.

Серсиния икнула от удивления. Это было потому, что у Бена внезапно появилось такое чувственное выражение на лице. Она была немного, нет, очень удивлена его неожиданными словами.

“ты в порядке?”

Его рука замерла в воздухе, направляясь к спине Серсинии. Он не мог подойти к ней ближе, потому что она была бы еще больше удивлена его прикосновением. Он не хотел напугать ее, но, похоже, ее икоту будет нелегко остановить. Бен беспокоился о ней и хотел снова потереть ей спину, пока у нее не прекратится икота, но теперь он был доволен руками, которые положил на нее.

Серсиния чувствовала себя странно. Она не знала, было ли это из-за глубоких глаз или его серьезного лица, которое изменилось, но в ее груди появилась легкая дрожь. Ощущение было таким же, как три года назад, но немного другим. Три года назад это был не мальчик, который прятал свои тонкие руки и хотел стать плотником, или юноша, который стеснялся и краснел, а мужчина с большими руками и руками. Когда она осознала этот факт, ей стало как-то неловко, и она не могла смотреть ему в глаза.

“Серсиния, здесь слишком опасно”.

Услышав его серьезный тон, она попыталась избавиться от своих тонких чувств.

“Почему бы тебе не поехать со мной в столицу?”

1-Й ПОЦЕЛУЙ НОВЕЛЛУ. НЕ КРАДИ МОЙ ПЕРЕВОД!

*** Прочтите ЭТУ главу на веб-сайте Zinnovel.com Только ***

«Что? Столица? - удивленная неожиданными словами, спросила Серсиния.

“Разве они не пытались причинить вред Серсинии?”

Пожевав губами и понизив голос, Бен вернулся мыслями к тому, что произошло раньше. Она ненадолго погрузилась в раздумья, увидев его с незнакомым выражением лица.

"Могу ли я быть уверен, что он действительно не собирается привести меня к наследному принцу?’

Она не знала. Бен был близким другом наследного принца в оригинальном романе. Не то чтобы она не доверяла Бену три года назад, но сейчас все было немного по-другому. Три года, как он объяснил, были лишь приблизительными историями, и в них слишком много пробелов, чтобы полностью понять, что произошло три года назад.

- Кроме того, столица...

Столица была альтернативой, которую она никогда не рассматривала. Наследный принц был в столице, главная героиня тоже. Серсиния никогда не хотела связываться с ними, поэтому всегда жила далеко от столицы. Она приложила столько усилий, чтобы жить жизнью, отличной от оригинального романа… Но Бен вдруг захотел, чтобы она прошла весь путь до огненной ямы? Серсиния покачала головой. Как бы она ни думала об этом, она не могла этого сделать.

“Если ты хочешь пойти, иди один. У меня нет причин идти с тобой.”

Она не могла заставить себя доверять ему настолько, чтобы отправиться в столицу со всеми тамошними рисками. Она считала, что они вернулись к началу, когда дело дошло до доверия друг к другу, с тех пор как она потеряла к нему всякое доверие три года назад.

“Тогда я буду жить в этой деревне”, - немедленно ответил Бен, возможно, ожидая ответа.

«что?»

- Что это значит? - спросил я.

Каждый раз, когда Бен что-то говорил, он заставал ее врасплох, но этот получил награду за самое удивительное. Серсиния ожидала, что он попытается заманить ее в столицу. Однако ее ожидания были смыты, как будто на нее обрушились сильные волны из-за шока. Если она правильно помнит, великий князь никогда не покидал столицу.

‘Что будет с историей, если он действительно живет в этой деревне?"

Поскольку Серсиния колебалась из-за замешательства, он взмолился.

”Пожалуйста, позволь мне быть с тобой, Серсиния".

Глядя в его полные тоски глаза, Серсиния сжала подол своего платья.

"После всех этих лет он возвращается и говорит, что…Что мне делать...’

Это правда, что он не собирался исчезать от нее, не сказав ни слова, вот так, но она так долго ждала его, а он так и не вернулся. Да, она была счастлива видеть его в безопасности и в добром здравии, но это не стерло ту боль и разочарование, которые она испытывала.

“Это я во всем виноват. Мне очень жаль.”

Бен извинился с угрюмым видом. Его широкие плечи были беспомощно согнуты, а руки, державшие руки Серсинии, слегка дрожали.

“...Серсиния”, - его низкий и отчаянный голос зазвенел в тихой комнате.

“Я слишком хорошо знаю, что я бесстыдна. Но, пожалуйста, не исчезай, ничего не сказав... Пожалуйста, не оставляй меня, Серсиния...”

Он дрожал так сильно, как будто она могла исчезнуть, если он отпустит ее или хотя бы моргнет. Она знала, что если откажется, он погрузится в глубокую тьму, из которой уже никогда не сможет выбраться. Вот почему Серсиния ничего не могла сказать. Она не могла игнорировать его чувства и не могла закрывать на это глаза. У нее закружилась голова... Вероятно, из-за того, насколько сильный запах мыла достиг кончика ее носа. Но она быстро прогнала это чувство.

“…”

В конце концов она отвернулась от него. Она не могла дать ему ответа, но он, казалось, ждал его, поэтому она чувствовала себя обремененной этим. И поскольку она еще не смогла решить, чем хочет заниматься самостоятельно, она просто хотела немедленно убраться отсюда.

“Серсиния. Ты рано проснулся… А? Там тоже есть этот человек.”

Как раз вовремя, Мэй вышла, протирая глаза. В этот момент лицо Серсинии расширилось от облегчения. Она никогда не радовалась присутствию Мэй так сильно, как сегодня.

“Май! Ты голоден? Я сейчас же накрою для тебя еду.”

Серсиния вскочила и направилась на кухню, думая, что это ее шанс сбежать. Но ее походка выглядела неестественной, так как она шла быстро.

“Простите? Но еда...”

Сказала Мэй, глядя на Серсинию с озадаченным выражением лица. Она почесала щеку и посмотрела на них поочередно, а затем вскоре последовала за Серсинией на кухню.

“Серсиния, что ты подразумеваешь под едой? Я всегда отвечал за это".

“Это потому, что я хочу сделать это для тебя сегодня”.

Серсиния грубо замалчивала следующие слова Мэй.

«хмм? Правда?”

Мэй странно улыбнулась и посмотрела на Серсинию. Не подозревая об этом, Серсиния достала муку. Ее разум был намного спокойнее.

“Когда он попал в наш дом?”

"Случайно, он не оставался за дверью всю ночь?..”

“Это верно”.

“Ух ты. Это удивительно".

Мэй восхищенно хлопнула в ладоши. Серсиния налила воды в миску с большим количеством муки, чем обычно, так как сегодняшняя еда будет рассчитана на три порции.

“Хуу...”

Бен, оставшийся один перед камином, глубоко вздохнул. Он не сводил глаз с Серсинии, по которой всегда тосковал. Он боялся, что она исчезнет, как мираж, если он на мгновение ослабит бдительность. В прошлом он видел Серсинию в Великом герцогстве. Это была иллюзия, созданная его искренним сердцем. Иллюзия, которая исчезла, как дым, в мгновение ока.

Бен уставился на свою руку, которая перекрывала руку Серсинии. Кончики его пальцев все еще были теплыми. Когда он почувствовал себя подавленным из-за того, что температура ее тела упала, он услышал тихий звук горящего дерева. Он был готов заплакать в уютном пространстве, которое напоминало ее тепло. Он ясно осознал, что находится рядом с ней, о которой мечтал.

“Ты даже не смог написать письмо?”

Он вдруг вспомнил ее слова. Он нахмурил брови. Не успел он опомниться, как из его сжатого кулака выскочила голубая вена. Он должен был знать, почему Серсиния не получила ни одного из его писем.

‘Кто прервал это?’ Глаза Бена яростно сверкнули.

“Это только до тех пор, пока дождь не прекратится”, - сказала Серсиния, расстилая одеяло у камина.

Бен, стоявший рядом с ней, смотрел на нее с разочарованием, написанным на его лице.

“Нет смысла смотреть на это так".

Она поспешно положила подушку на одеяло на случай, если ее сердце ослабеет при виде его лица, полного печали. Сильный дождь продолжался весь день. Дождь был таким сильным, что она не могла даже ступить на улицу. В конце концов, она отложила все, что собиралась сделать, до завтра. День был темный из-за сильного дождя. Бен сказал, что ему некуда идти, и в конце концов она неохотно расстелила одеяло на одной стороне гостиной. Она не могла отпустить его из-за сильного дождя. Очевидно, в ней все еще оставалась какая-то человечность, и не потому, что ее беспокоило его признание ей, она пыталась убедить себя.

“Серсиния. Вместе...”

Он хотел сказать: “Разве мы не можем спать вместе?”, но Бен проглотил эти слова. Если бы он так сказал, его, скорее всего, выгнали бы прямо сейчас, а не завтра. Потому что она не полностью открыла ему свое сердце. Кроме того, он видел, что сегодня она выглядела очень растерянной, поэтому больше не хотел ее удивлять.

"Хм? Что ты сказал?”

“Это пустяки. Спасибо тебе".

Бен отогнал разочарование, угрожающее его чертам лица, и сел на одеяло. Его глаза были холодны. Он хотел бы держать Серсинию за руки и спать, как раньше. Очень жаль, что он не мог этого сделать.

“Тогда иди спать”.

Серсиния повернулась и направилась в свою комнату. Она чувствовала пристальный взгляд на своей спине, но изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

"да. Серсиния тоже...”

Бен не отводил от нее взгляда, пока она не вошла в свою комнату и не закрыла за собой дверь. Он думал, что она обернется хотя бы раз. Но она ни разу не оглянулась с того момента, как направилась в свою комнату. Во рту у него было горько. Его сердце трепетало и болело, но он подавил эмоции.

“Медленно, понемногу", - печальный тон задержался в тихом пространстве.

Он так и поступит с Серсинией. Бен лег под толстое одеяло, к которому прикасалась Серсиния. Одеяло было таким же теплым и уютным, как и то, на что он надеялся.

Бен несколько раз ворочался и ворочался под узким одеялом. Он думал о том, как бы ему остаться с ней, но ничего не приходило ему в голову. Чувствуя разочарование, он издал стон.

‘Что, черт возьми, я должен делать?"

Это место было слишком опасным. Для Серсинии нет смысла жить в яме опасности. Но раньше он был совершенно серьезен, если бы Серсиния сказала, что останется здесь, он бы бросил всю свою работу и жил в этой деревне, чтобы быть с ней. Но он не хотел, чтобы Серсиния жила в этой деревне. Потому что у здешних людей были злые намерения по отношению к ней.

- Ей нужно было переехать в другую деревню. Если нет...’

“Я собираюсь избавиться от всего”.

‘Должен ли я просто уничтожить саму деревню?"

Это была жуткая идея, но он ничего не мог сделать для Серсинии. Его брови нахмурились в глубокой задумчивости. Когда он подумал об этом, это не показалось ему плохой идеей. Если бы Серсиния знала об этом, она бы пришла в ужас и велела ему прийти в себя. Бен слегка улыбнулся, вспомнив ее испуганное лицо.

Серсиния была такой же. Она хорошая женщина, которая больше заботится о том, что или кто ее окружает, чем о себе. Человек, который не демонстрировал свою силу опрометчиво и который знает, как уважать и защищать тех, кто слаб и хрупок. Все в Серсинии было хорошо. Потому что она тоже помогла Бену. Но на этот раз все было по-другому. У него были сила и способность защитить ее. Пришло время ему защитить ее своими собственными руками и возможностями. Вот почему он проделал весь этот путь сюда.

Скрип.

В одно мгновение Бен повернул голову на звук открываемой двери.

“Серсиния?”

Бен немедленно поднял верхнюю часть тела. Он видел, как Серсиния открыла дверь и направилась к нему.

"Может быть, она не может уснуть из-за того, что произошло на площади?’

Он подошел с тревогой.

“…”

Серсиния молчала, даже когда Бен позвал ее. Она просто шла, как человек, потерявший чувство направления.

“Серсиния, ты в порядке?”

Он осторожно схватил ее за руку, и Серсиния споткнулась.

“Серсиния?”

Однако ответа не последовало. Серсиния попыталась двинуться вперед со своим поникшим телом, но она стояла на месте, потому что он поймал ее за руку. Бен заметил, что Серсиния была странной. Она шла, как сломанная кукла, ее глаза были закрыты, а тело было слабым, как у спящего человека. Не понимая, что происходит, Бен забеспокоился. В тот момент, когда он открыл рот, чтобы снова позвать ее, он ахнул и тяжело вздохнул.

Глухой звук.

Лицо Серсинии склонилось к груди Бена. Ее тело последовало за ним. Бен был ошеломлен ее сладким и теплым ароматом, который в одно мгновение пронзил его сердце. Даже ее дыхание тоже звучало так непривычно в его ушах. Он беспокоился о ее состоянии, но его сердце постоянно билось быстрее от ее прикосновений.

‘Это сводит меня с ума".

Он попытался не обращать внимания на обжигающий жар и сумел удержать и зафиксировать ее тело, наклонившись вниз. Но это было глупо. Потому что прикосновение мягкой кожи к его ладони заставило его сердце снова забиться быстрее.

“Серсиния...” с трудом сглотнув, Бен с тревогой позвал ее.

Жажда жгла ему горло, так что ему пришлось несколько раз судорожно сглотнуть. Он легонько встряхнул ее, но она даже не пошевелилась.

“Она спит”.

Бен, пораженный внезапным голосом, заключил Серсинию в объятия. Это был спонтанный поступок, чтобы защитить ее. Он повернул голову, крепко держа Серсинию в своих объятиях. Мэй стояла в том направлении, куда смотрели его глаза.

“Что ты подразумеваешь под сном?”

“Серсиния сейчас не проснулась. Она спит.”

Оглядываясь назад, с закрытыми глазами и опущенными конечностями, она выглядела так, словно блуждала во сне.

"Но как мог спящий человек выйти из комнаты и ходить по ней? В этом есть смысл?’

Бен снова озадаченно открыл рот: “Что вы имеете в виду?”

Подойдя ближе, Мэй с жалостью посмотрела на Серсинию в его объятиях.

“Это лунатизм”.

- Лунатизм. Я слышал об этом.’

Болезнь ходить и вести себя как бодрствующий человек во время сна.

“Пожалуйста, расскажи мне больше”, - голос Бена остыл.

Его разум, который был повсюду из-за неожиданных слов, вернулся на свое место.

“С тех пор как я познакомился с Серсинией два года назад, я иногда видел, как она ходит во сне. В наши дни это стало происходить все чаще.”

“Вы сказали, что это происходит уже 2 года назад...”

“Я думаю, что она сделала это еще до того, как я встретил ее”.

Бен посмотрел на Серсинию, которая все еще была в его объятиях. Тело Серсинии было таким стройным, что он мог держать ее одной рукой. Она такая легкая, что он едва почувствовал, как она опирается на него. Она была более худой по сравнению с тем, что было 3 года назад.

“Она стала намного тоньше, чем раньше”.

Глаза Бена слегка дрогнули от беспокойства, когда он направил их на Серсинию.

“Она не может съесть нормальную порцию пищи”.

"Почему...”

“я не знаю. Но все становится намного лучше”.

Тон Мэй был немного резким во время разговора. Она была обижена на него.

‘Если он собирался вернуться в Серсинию, ему следовало приехать раньше’.

Если бы Бен пришел раньше, Серсиния не столкнулась бы со вчерашним инцидентом. Это было нежелательно, но то, что Бен спас Серсинии жизнь, было чистой правдой, и за это Мэй была благодарна. Но Серсиния, похоже, не хотела, чтобы она вмешивалась между ними, поэтому она позволит Серсинии решить проблему самостоятельно, но Мэй решила поддержать выбор Серсинии, каким бы он ни был.

“Я понимаю. Я отведу ее обратно в ее комнату.”

Бен сразу же обнял Серсинию, которая крепко прижалась к нему. Ее руки беспомощно повисли в воздухе. Ее белые и тонкие руки, казалось, могли сломаться в любой момент. Сердце Бена упало, когда он вспомнил, что она, должно быть, страдала в одиночестве в его отсутствие. Ему показалось, будто стрела пронзила его сердце. Уголки его глаз слегка дрожали.

Мэй молча наблюдала за действиями Бена. Казалось, она на мгновение задумалась, будет ли ей выгодно доверить ему Серсинию. Но ее беспокойство длилось недолго. Потому что нежный взгляд Бена, устремленный на Серсинию, был искренним. Его чувства к Серсинии были настолько очевидны, что она не могла отмахнуться от них как от лжи.

“Да, тогда, пожалуйста, позаботься о ней”.

И все же она не могла не беспокоиться об этом. Итак, проверив состояние Серсинии несколько раз на протяжении всего обратного пути в свою комнату, Мэй вошла в свою комнату.

Бен двигался очень осторожно, опасаясь, что Серсиния, погрузившаяся в глубокий сон, может проснуться. Его шаги были осторожными, как у человека, держащего хрупкий предмет. Войдя в ее комнату, он сразу же уложил Серсинию на кровать. Ее длинные рыжие волосы развевались по белой простыне, как будто ее усыпали лепестками. Все в Серсинии было нереально красиво, как будто она ненастоящая. Бен энергично покачал головой, чтобы подтвердить, что этот момент не был сном. Когда он снова посмотрел на кровать, она все еще спала.

- Это не сон. Это реально.’

“Серсиния”, - его голос, наполненный тоской и ожиданием, звучал как колыбельная в ночи.

Имя, которое он произносил десятки тысяч раз. Мираж, который рассеивался, как дымка, каждый раз, когда его вызывали, теперь стал реальностью, и она была перед ним.

“Не заболей. Пожалуйста...”

Он сел на холодный пол и посмотрел на нее. Ее кожа сияла в скудном лунном свете, скрытом темными облаками. Сердце Бена учащенно забилось при виде ее соблазнительной внешности. Он осторожно потянулся к ее сияющему лицу. Его длинные, твердые пальцы прошлись по воздуху у ее лица и опустились к глазам, носу и рту. Они остановились на ее красных и толстых губах.

“Ммм...”

На мгновение губы Серсинии слегка дрогнули. В то же время Бен перестал дышать. Серсиния издала тихий звук, но для Бена это был сильный стимул. Его разум был ошеломлен, как будто его ударило током от сильного желания поцеловать ее. Звук его сердца, бьющегося быстрее, чем раньше, отчетливо звучал, как будто он был у него в ухе. Бен коснулся своей покрасневшей щеки. Было так жарко, что кто-нибудь легко мог подумать, что у него жар. Он опустил голову, чтобы успокоить свое бешено колотящееся сердце, потому что не хотел ее будить. Он глубоко вздохнул и подождал, пока его разум успокоится.

"Эм...”

Когда он поднял лицо на звук ворочания и ворочания, то увидел Серсинию, лежащую на боку. Благодаря этому расстояние между ними сократилось. Бен посмотрел на ее лицо похотливыми глазами. Он не мог отвести от нее глаз, как будто она была магнитом, или как будто он был очарован ею. Нет, дело было в том, что он не знал, как отвести взгляд. Потому что у него не было намерения учиться закрывать на нее глаза или отвергать ее. Его дрожащая рука осторожно схватила ее за растрепанные волосы. Он хотел прикоснуться к ней, но поглаживание ее кожи заставило бы его желать ее еще больше, поэтому он только коснулся ее волос. Он чувствовал мягкие волосы Серсинии в своей руке.

“Я не пропущу это снова”.

Он излил свою искренность, которую не собирался скрывать. Его губы коснулись ее рыжих волос. Это был медленный и долгий поцелуй. Словно для того, чтобы поклясться ей и подольше сохранить ощущение ее на своих губах, он легонько поцеловал ее волосы во второй раз.

”Ммм..." - с красных губ Серсинии сорвался стон.

Она была в очень сладком сне, и звук сильного дождя, падающего снаружи, окружал ее, как мелодия. Серсиния ворочалась и поворачивалась всем телом, чтобы заткнуть уши, но это ничего не изменило бы, если бы она не надела затычки для ушей, поэтому она быстро сдалась и легла.

‘Может’ мне повесить занавеску на это окно?"

Некоторое время она думала, будет ли меньше слышен звук снаружи, когда она задернет шторы, но сдалась, потому что у нее не было причин больше оставаться в этой деревне. Прошло много времени с тех пор, как она просыпалась, но мягкие простыни и уютное и удобное одеяло были такими приятными, что ей стало неохота просыпаться. Воздух все еще был холодным из-за дождя, но она чувствовала себя отдохнувшей.

- К счастью, сегодня я проснулся в постели. Наверное, прошлой ночью я не ходил по дому из-за своих привычек ходить во сне.’

Если бы Бен, который спал в гостиной, увидел ее такой, у него, должно быть, сложилось о ней негативное мнение.

‘Я, должно быть, вызываю у него отвращение".

Она ненавидела просто представлять это. Прошло много времени с тех пор, как она хорошо спала ночью. Слабая улыбка появилась на ее губах в освежающем состоянии. Это был первый раз с тех пор, как три года назад она заснула, не проснувшись внезапно.

Шум дождя, льющегося в окно, доносился нерегулярно, но каким-то образом он оказывал успокаивающее действие на ее разум. Прислушиваясь к шуму дождя, она протянула руки. Она думала, что дождь сегодня прекратится, но он становился все сильнее. Дождь шел уже два дня.

‘Что мне делать с Беном?..’

Она вспомнила, что впустит его в этот дом, пока не прекратится дождь. Похоже, она застрянет с ним еще на один день.

“Ах… Я не знаю.”

Сначала она грубо привела в порядок свои растрепанные волосы руками и опустила ноги. Внезапно что-то зацепилось за ее пальцы. Удивленная, она быстро посмотрела вниз и увидела Бена, спящего, свернувшись калачиком на холодном полу.

"...хм.”

Ее пристальный взгляд был прикован к полу от смущения. Зная, что у него температура тела ниже, чем у других, и он очень чувствителен к холоду, она подбросила в камин много дров и одеял.

"Что делать, если он простудился..."

“Бен. Просыпайся.”

Она не могла поверить, что он вошел в ее комнату, не сказав ни слова. Особенно тот факт, что он спал на жестком полу. Когда она схватила его за руку, чтобы разбудить, ледяной холод проник в ее ладонь. В этот момент она начала трясти его.

Глухой звук.

Серсинию ударили по лбу с глухим звуком. Вместе с покалывающей болью холодная энергия распространилась по ее телу. Бен, широко раскрывший глаза, схватил ее за руку и притянул ближе. В результате Серсиния упала на его тело. Тело Бена было таким твердым, что она подумала, что это камень.

“Что ты делаешь?”

Серсиния подняла голову и похлопала себя по лбу. Затем она встретила взгляд, острый, как у черной пантеры, готовой наброситься на свою добычу. Его пристальный взгляд заставил ее испугаться.

“Ах, Серсиния...”

Хладнокровная энергия ушла, и она услышала мягкий голос Бена. Бен узнал голос и лицо Серсинии, затем спрятал свою убийственную энергию, как будто у него ее никогда не было.

"мне жаль."

Бен понял свою ошибку и быстро отпустил ее.

“Разве я угрожал тебе?”

В противном случае у Бена нет причин тянуть ее так, словно он хочет убить.

"Нет. Это вошло у меня в привычку… Мне очень жаль.”

Его мрачное лицо выражало искреннее сожаление. Серсиния смотрела на Бена прищуренными глазами. Несмотря на то, что он явно спал, его инстинкт продолжал бодрствовать.

"Что, черт возьми, произошло за последние 3 года, чтобы сказать, что такое поведение вошло в привычку?"

Серсиния инстинктивно заметила, что Бен что-то скрывает от нее.

"Что случилось...’

Она попыталась вспомнить роман, который читала давным-давно. Прошло три года с тех пор, как она овладела телом Серсинии, поэтому ей потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить содержимое. Она тщательно обдумала, есть ли описание Бена, но там не было ничего особенного, сколько бы она ни думала об этом. Чем больше она узнавала о нем, тем более загадочным он становился.

"Похоже, его жизнь не может быть описана всего в нескольких строках. Итак, почему автор в конечном итоге завершил это кратким объяснением?’

“Эм, Серсиния”.

Бен осторожно позвонил Серсинии, которая была погружена в свои мысли. По-видимому, он пробыл рядом с ней всю ночь, а потом на мгновение закрыл глаза, и ей показалось, что он заснул. Затем он почувствовал чье-то присутствие и невольно принял оборонительную позу, затем схватил Серсинию.

“…”

Серсиния не ответила. Казалось, она была погружена в свои мысли больше, чем он ожидал. Лицо Бена побледнело. Это было то, что он сделал, но он хотел, чтобы Серсиния перестала думать об этом. Из-за того, что он чувствовал ее кожу, его лицо быстро покраснело. Его мысли путались, а в глазах кружилась голова.

“Серсиния...”

Бен позвал ее еще раз, словно умоляя. Он не мог напрямую прикоснуться к Серсинии. Если бы он прикоснулся к ней еще немного, его голова взорвалась бы.

"Хм? Что?”

Наконец Серсиния, вырвавшаяся из своих мыслей, уставилась на него. Его лицо было свекольно-красным, и он тяжело дышал, как человек с лихорадкой.

“Ты болен?”

Серсиния быстро положила руку Бену на лоб. Затем Бен покачал головой. В то же время его закрытый рот издал звук, она не могла разобрать, был ли это стон или стон.

“Дело не в этом...”

"Хм? Тогда почему...”

Серсиния опустила взгляд и невнятно произнесла: Потому что она почувствовала что-то на своем бедре.

- Что это такое? - спросил я.

Посмотрев в него некоторое время, затем снова подняв глаза, она увидела, что Бен закрыл глаза руками, а его уши покраснели.

“Ах, мне очень жаль!”

Серсиния быстро подняла лицо, когда узнала, что это было. В одно мгновение ее уши тоже покраснели.

"мне жаль."

Бен закрывал лицо обеими руками. Он не мог видеть ее из-за головокружительного возбуждения. Если бы он встретился с ней взглядом, казалось, что это ощущение вернулось бы снова.

"Нет, это...”

Серсиния не смогла сдержать своих слов.

‘Что я должен сказать в этой ситуации?"

Должна ли она сказать, что понимает, или она все знает? Но эти ответы казались действительно странными. Теперь она полностью понимала, почему Бен так себя вел. Утром мужские гормоны более активны. Но было бы странно, если бы она сказала, что знает об этом. И так как утешать его в этой ситуации не подходит, она промолчала.

“…”

“…”

Между ними воцарилось неловкое молчание. Бен тихо сидел на коленях, пытаясь скрыть это. Серсиния почувствовала, что что-то серьезно не так. Этого бы не случилось, если бы он не вытащил ее, но он определенно был тем, кто это сделал… Это было так, как если бы Бен стал грешником.

”Мне очень жаль", - послышался сдавленный голос Бена.

Когда Серсиния увидела его уши и ярко-красное лицо, воспоминания о прошлом нахлынули на нее и перекрыли настоящее. В тот день, когда она подстригла его густую челку, его лицо покраснело, сказав, что его сердце учащенно бьется. Даже в первый день они вместе ели мясо, сцена, где он убегал в удивлении от прикосновения их рук. После того, как фрагменты прошлого промелькнули у нее в голове, когда она оглянулась на реальность, мужчина вызвал те же тонкие чувства, что и тогда. Человек, который прямо сейчас присел перед ней на корточки своим большим, крепким телом.

Стучать. Стучать.

Сердце Серсинии громко забилось. Ее тело покалывало, как будто она смочила все свое тело горячей водой. Это чувство было ей незнакомо, но все же почему-то знакомо. Глаза Серсинии на мгновение дрогнули.

- Нет. Этого не будет.’

Она поспешно направилась к двери. Она подумала, что было бы странно, если бы они были вместе в этой комнате.

"...Я выйду первым".

Серсиния вышла из комнаты, словно убегая, чтобы избежать чувств, которые она знала, но не хотела признавать или даже признавать. Чувства были очень похожи на то, что она испытывала, когда три года назад покинула хижину и осталась с Беном. Даже тогда она не могла точно описать это чувство. Все было так же, как и сегодня. За сладкими и волнующими эмоциями скрывалось отдаленное чувство одиночества, как будто ее сердце было погружено в сладкую, как сахар, воду. Травма того дня, когда она осталась одна, осталась в ней, как пережиток бури. Она не хотела снова чувствовать себя опустошенной.

”Хаа..." оставшись один, Бен вздохнул.

Как бы он ни старался, он не знал, как остудить свое разгоряченное тело. Возможно, ему потребуется довольно много времени, чтобы успокоиться. Сидя на полу, Бен прислонился к кровати. Он едва держался за свой рассудок, как будто держал тяжеловеса на одной веревочке. Если бы они побыли вместе в этой комнате еще немного, он мог бы потерять контроль.

‘Как, должно быть, была взволнована Серсиния...’

Бен грубо взъерошил ему голову. Сколько времени прошло с тех пор, как он поклялся постепенно приближаться к ней? Он откинул голову назад. Его глаза, наполненные ненавистью к самому себе, сильно дрожали. Он хотел ее так сильно, что даже ее легкое дыхание или легкий взгляд заставляли его чувствовать себя жадным до нее. Чем больше он прикасался к ней, тем сильнее жаждал, как жажда, которую невозможно утолить.

“Я схожу с ума”.

Его сердце вышло из-под контроля, и он не знал, как сможет контролировать себя. Бен глубоко вздохнул, чтобы унять жгучую жажду, но все было напрасно.

Жаркое утро закончилось, и время поесть пришло быстро, но стало неловко с появлением одного человека.

“Меня зовут Арчен. Я тот, кто заботился о вашем превосходительстве.”

Серсиния вспомнила лицо человека, который представился как Арчен. Он был тем, кто развязал веревки, привязанные к ее рукам на площади. Раньше он не мог рассмотреть ее поближе, потому что она была не в лучшем настроении, но теперь он увидел, что у нее рыжие волосы и она немного ниже Бена. Арчен, которому на вид было около 30 лет, оставался непоколебимым, как человек, который долгое время тренировался. Любой может сказать, что он хорош в бою. Таково было первое впечатление Серсинии, когда она увидела Арчена.

“Меня зовут Серсиния”.

Серсиния протянула руку Арчену. Арчен выпрямил согнутую спину и тупо посмотрел на ее руку. Затем он сразу же опустился перед ней на одно колено.

“Ах, для меня большая честь познакомиться с вами, леди Серсиния".

Серсиния была сбита с толку при виде Арчена, который внезапно опустился на колени. Но что еще больше сбило ее с толку, так это следующий шаг Арчена.

“…”

Она ничего не могла сказать и застыла, когда Арчен поцеловал тыльную сторону ее руки.

‘Я протягивал руку, чтобы пожать ему руку...’

Она не ожидала, что это произойдет. Несомненно, она жила с простолюдинами после того, как овладела телом Серсинии. В результате она на самом деле не знала методов приветствия тех, у кого есть титулы.

“Что ты делаешь?”

В спокойной атмосфере послышался угрожающий голос. Арчен быстро отпустил тыльную сторону ее руки и посмотрел на своего хозяина, чей взгляд мог разрезать его пополам.

"Приветствую...”

Он попытался ответить на то, что было очевидно. Однако, встретив пристальный взгляд Бена, Арчен держал рот на замке, не желая умирать сегодня. Арчен не сделал ничего плохого, так как основное приветствие юным леди - это короткий поцелуй в тыльную сторону ладони. Однако то, что заставляло его так сильно потеть, было его хозяином, который в данный момент пристально смотрел на него. Серсиния просто пыталась отмахнуться от этого как от способа приветствовать людей в этом мире. Потому что Бен тоже поцеловал тыльную сторону ее руки на площади.

“Серсиния, ты должна вымыть руки перед едой”.

Бен сказал Серсинии, свирепо глядя на Арчена.

"Хм? А, вот именно.”

Приняв его слова, Серсиния направилась в ванную, чтобы вымыть руки. Бен взъерошил волосы, подавляя растущую ревность. Он не хотел, чтобы губы Арчена или кого-либо еще касались тыльной стороны ее руки. Мысленно он хотел стереть поцелуй Арчена своими губами, но остановил себя, потому что знал, что Серсиния будет обременена.

“Ваше превосходительство...”

Арчен был встревожен и посмотрел на Бена. Когда Бен не ответил, Мэй с интересом наблюдала за ними обоими.

“Если ты еще не ела, давай поедим вместе”.

Серсиния, вышедшая из ванной, заговорила с Арченом, который стоял неподвижно, как грешник. Арчен сразу же посмотрел в лицо своему хозяину. Потому что ему нужно было разрешение своего хозяина.

“Да, давайте сделаем это”.

Бен неохотно согласился с унылым выражением лица.

Пока они ели вместе, между ними вчетвером не было никакого разговора. Это был просто звук дождя, стучащего в окно, и скрип посуды и тарелок, сталкивающихся друг с другом, наполняющий комнату. В этой неловкой и незнакомой атмосфере Мэй захотелось убежать. Она не знала, попал ли хлеб ей в рот или в нос. Она даже не могла сказать, был ли овощной суп, который варился утром, хорошо приправлен или нет.

“Разве он не соленый?”

Мэй открыла рот первой, потому что чувствовала, что удушливый воздух может убить ее, если так будет продолжаться и дальше.

“Нет, это хорошо”.

“Это не так”.

“Это восхитительно. Спасибо вам за гостеприимство.”

Серсиния, Бен и Арчен отвечали один за другим, как будто ждали, что кто-нибудь заговорит первым. Однако, несмотря на начало разговора, вскоре снова воцарилась тишина. Мэй глубоко вздохнула и посмотрела на троих.

Серсиния и Бен ни разу не посмотрели друг другу в глаза на протяжении всей трапезы. Ей было интересно, что случилось с Серсинией, которая вышла из своей комнаты, обмахиваясь веером, как будто ей было жарко, и Беном, который вышел через некоторое время. Они ничего не сказали о том, что произошло раньше. Затем, благодаря приветствию Арчена, атмосфера снова стала неловкой. Мэй запихнула остатки еды в рот, не думая начинать дальнейший разговор. Она только хотела побыстрее покончить с едой.

“Ваше превосходительство…Мне очень жаль.”

Они на некоторое время покинули дом Серсинии. Когда они отошли достаточно далеко, Арчен опустился на колени на грязную землю перед Беном и извинился. Очевидно, это было из-за того, что произошло ранее с Серсинией. Бен, который стоял под карнизом, чтобы избежать сильного дождя, сказал.

“Ты хочешь умереть?”

"мне жаль."

Образ Арчена, целующего руку Серсинии ранее, снова пришел Бену в голову, и это привело его в ярость. Его кровяное давление поднялось, и вена на лбу стала заметной. В этот момент он придумал множество способов перерезать рот своему подчиненному за то, что тот посмел прикоснуться к руке Серсинии. Он знал, что с его стороны было ограниченно так думать, но что еще он мог сделать, чтобы попытаться успокоить свое кипящее сердце? Несколько мгновений спустя его грудь опустилась, как будто он подавил свой гнев.

“Я не позволю этому повториться дважды”.

“Да, я буду иметь это в виду”.

Обычно его не беспокоило, как Арчен здоровался с людьми, ну, так было до сих пор. Однако, если этот человек - Серсиния, это совсем другая история. Никому не позволено прикасаться к ней, кто бы они ни были! Вспышка эмоций появилась в его темно-фиолетовых глазах, но исчезла так же быстро, как и появилась, что затруднило их расшифровку.

“Докладывай”.

По просьбе своего хозяина Арчен сообщил обо всем, что он расследовал до сих пор. Он всегда был дотошен и быстро находил информацию. Он мог получить любую информацию, от чего-то незначительного до чего-то, что могло оборвать чью-то жизнь. В его отчете были раскрыты все недостойные поступки и все злоупотребления властью, совершенные семьей Шореварс.

“Подождите, пока не будет отдан следующий приказ”.

Челюсть Бена дернулась с огромной силой. Он был похож на зверя, пытающегося сообразить, как перегрызть горло своей жертве. Он собирался повеселиться, охотясь и поедая всю эту деревню, так как они осмеливались делать все те вещи, которые делала Серсиния. Он имел в виду это для того, чтобы никто не мог пойти или противостоять ей. Все приготовления были сделаны, так что пришло время двигаться.

"да. Я понимаю. И...”

Арчену потребовалось много времени. Потому что он знал, что его хозяину это не понравится.

"что это?"

“Наследный принц хочет встретиться с вами, сэр”.

"что не так?"

“Я думаю, он слышал о том, что произошло вчера”.

“Хорошо”.

Когда его челка резко взметнулась, вы могли видеть, как его брови, которые были скрыты за челкой, слегка подергивались. Он был явно раздражен. Он только начал встречаться с Серсинией, и наследный принц позвонил ему. Ему это не нравилось, но это было довольно хорошо, так как пришло время разыграть свою карту. Он некоторое время думал об этом и решил уйти ранним утром, пока Серсиния спала.

Очевидно, наследный принц спросит, почему он это сделал, но Бен не собирался ему говорить. Он не хотел, чтобы наследный принц проявлял интерес к Серсинии. Поэтому он планировал вернуться после краткого разговора с наследным принцем. Он терпеть не мог, когда кто-нибудь обращал внимание на Серсинию. Он продолжал говорить себе, что просто хотел держать ее в безопасности в своих объятиях. Но на самом деле это была его эгоистичная и извращенная жадность, в любом случае он не сделал бы ничего такого, чего она не хотела или что ей не нравилось.

“Арчен, ты знаешь, где находятся письма, которые я написал?”

Лицо Бена внезапно посуровело, когда он спросил. Он не собирался заботиться о ком-либо, кто встанет между ним и Серсинией, но сейчас все было по-другому.

“Письма?”

Почувствовав гнев своего хозяина, Арчен быстро порылся в своих воспоминаниях. И помните дворецкого Шореварса Вердика, который сказал, что отправит письма, написанные его хозяином. В то время Вердик отвечал за все домашние дела. И они ничего не могли с этим поделать, так как это был приказ бывшего великого герцога, сэра Кантрида. Так что у него не было другого выбора, кроме как передать письма Вердику. И так как прошло много времени, он забыл об этом, но, похоже, что-то пошло не так.

“С сегодняшнего дня конфискуйте у Вердика все полномочия, связанные с Береговой охотой, и задержите его”.

"Если вы скажете задержать его...”

“В подземелье”.

“Я понимаю”.

Бен пришел в ярость от имени Вердик. Он был рукой, ногой и устами бывшего великого князя и его отца. Если он брал письма, то было ясно, чей это был заказ. Поведение Кантрида, которое провоцировало его даже после смерти, вызывало у него отвращение и тошноту. Сморщив лицо, Бен быстро повернул к дому Серсинии. Его шаги были большими, потому что ему не терпелось увидеть Серсинию. Увидев ее, он почувствовал бы облегчение, прежде чем его снова засосет в бездну.

Бен хотел приготовить Серсинии еду, как он делал раньше. Потому что он беспокоился о ней, которая похудела.

“Ты действительно можешь это сделать?”

Мэй, которая всегда отвечала за еду, не доверяла незнакомцу. Еда требует нежных рук, а не грубых, которые управляются с таким мечом, как у него. Она действительно не могла представить, как он готовит.

“Не волнуйся, я не разобью тарелку”.

Сказал он с морщинистым выражением лица, явно обеспокоенным Мэй, которая недоверчиво болтала рядом с ним.

“Тогда ты знаешь, как приготовить картофельный хлеб?”

“Картофельный хлеб?”

"да. Серсинии это нравится. На самом деле ей не нравится другая еда... Почему-то она ест только это хорошо.”

Картофельный хлеб. Сердце Бена затрепетало при этих словах. Болтовня Мэй больше не проникала в его уши. Бен вспомнил одно из своих старых воспоминаний, над которым он размышлял несколько раз. Серсиния улыбается, наслаждаясь картофельным хлебом, который он испек в деревне Мулейн. В тот день она сказала ему, что это был первый раз, когда она ела картофельный хлеб.

’ Она вспомнила.

Неудивительно, что его сердце так сильно колотилось. Его глаза опухли, и он задохнулся от нахлынувших эмоций, которые испытывал.

“...is...is это так?”

Тот факт, что она помнит его, переполнял уголки его сердца.

“Да, я же тебе говорил”.

“Может”.

- проворчала Серсиния. Она одолжила Бену кухню на некоторое время, но Мэй закончила тем, что сказала что-то бесполезное.

“Я просто говорил о том, что нравится Серсинии”.

Мэй пожала плечами и саркастически ответила: Серсиния чувствовала себя так, словно ее поймали на том, что она что-то скрывает.

- Почему ты так сказал? Она с раздражением уставилась на Мэй.

“Хехехе. Я позволю тебе говорить.”

Мэй с улыбкой вышла из кухни. Она быстро наверстала упущенное.

“Кашель”.

Смущенная тем, что они остались вдвоем, Серсиния слегка кашлянула. Она не могла смотреть прямо на Бена и смущенно почесала щеку.

“Ты запомнил?”

Бен поднял свои водянистые глаза и уставился на Серсинию. Он пытался сдержать переполнявшие его эмоции.

"...Что я забыл?” она ответила прямо и повернула голову.

Ее пальцы шевелились из-за неловкой атмосферы. И почему-то она почувствовала, как что-то щекочет ее сердце.

“Серсиния”.

“Итак, ты собираешься испечь картофельный хлеб?”

Она поспешно сменила тему, перебив его. Она не знала, о чем он будет говорить, но была уверена, что это сделает атмосферу более неловкой, чем нынешняя. И она больше не могла этого выносить. Даже те неловкие вещи, которые она пережила сегодня утром, все еще были живы в ее памяти.

"да. Я бы хотел приготовить его для тебя, если ты не возражаешь.”

Он сказал. Он мягко улыбнулся, когда увидел, что она застенчиво смотрит на далекую гору и шевелит пальцами. Он думал, что ее нынешнее отношение было прекрасным.

"да. Все ингредиенты будут там.”

Закончив говорить, Серсиния поспешно покинула кухню. Но прежде чем полностью уйти, она взглянула в сторону Бена, и ее взгляд упал на его привлекательную улыбку, мягко подчеркивающую его расслабленное выражение лица. Его добрые глаза были полны любви. Когда она посмотрела на них, то почувствовала, как легкий ветерок ласково подул ей в грудь, а также почувствовала, как странное чувство охватило и нежно обняло ее.

“Ты уверен, что он сможет приготовить обед сам?”

Мэй, стоявшая перед камином, поспешно подошла к Серсинии, когда та вышла из кухни, и спросила.

"Хм? Да.”

Серсиния, которая шла с отсутствующим выражением лица, вернулась к реальности голосом Мэй. Почему-то сегодня она продолжала чувствовать себя странно. Особенно когда она была с ним. Она не знала, был ли это попутный ветер или чувство, которое задержится в ее сердце, а затем исчезнет через несколько лет.

“Он действительно может это сделать? Должен ли я пойти помочь ему?”

Мэй все еще не доверяла ему работу на кухне.

“Нет, с ним все будет в порядке. Потому что это одна из тех вещей, в которых он лучший.”

Картофельный хлеб был едой, в которой Бен был уверен больше всего. Это была еда, которую он всегда готовил для нее. Она подумала, что, возможно, почувствует себя странно при мысли о том, чтобы есть приготовленную им еду. Но чувствовала себя странно только тогда, когда он был рядом с ней, потому что она продолжала думать о старых временах.

“Простите? Он хорош в этом?”

Мэй склонила голову набок, гадая, о чем говорит Серсиния.

“Итак, сделай перерыв на обед сегодня”.

“Хорошо, я так и сделаю”.

Мэй странно посмотрела на спину Серсинии, которая проскользнула в ее комнату.

объем составляет 80% объем составляет 80%объем составляет 80%объем составляет 80%объем составляет 80% объем составляет 80% объем составляет 80% объем составляет

“Что с ней сегодня не так?””

Мэй почесала в затылке, так как было странно видеть, как Серсиния излучает иную энергию, отличную от ее обычной сварливости по утрам.

Когда солнце село и наступила темнота, дождь, который шел два дня подряд, внезапно стал слабее и, казалось, мог прекратиться в любой момент. Мэй ушла в свою комнату, сказав, что хочет лечь спать пораньше. Серсиния встала, чтобы дать Бену место, чтобы он мог спать в гостиной, и сказала ему оставаться там, чтобы то, что случилось сегодня утром, не повторилось дважды.

“Серсиния”, - позвал ее Бен, который встал, чтобы взять одеяло.

«что?»

“Я думаю, мне нужно ненадолго съездить в столицу”.

“Сейчас?” Глаза Серсинии расширились от удивления.

Она посмотрела в окно, закат уже давно наступил, так что снаружи уже царила кромешная тьма, и снаружи не было ни единого огонька.

“Уже перевалило за 9 часов, и ты собираешься сейчас ехать в столицу?”

“Я вернусь до полудня”.

“Не лучше ли было бы отправиться утром?”

“Я думаю, мне нужно уйти сейчас, чтобы я мог вернуться до полудня. Ты будешь ждать меня?”

Казалось, что они беспокоились о разных вещах, так как Серсиния беспокоилась не о том, когда он вернется, а о том, что на улице уже стемнело. Пока она думала об этом, Бен внимательно наблюдал за ней.

‘Это я исчез, не сказав ни слова".

Он не может не пожалеть о том, что снова попросил ее подождать.

“Счастливого пути”.

Несмотря на то, что Серсиния все еще была разочарована, она все еще заботилась о нем. Затем Серсиния закрыла рот, закончив то, что хотела сказать.

“Да...”

- печально ответил Бен. Он хотел получить определенный ответ, но не стал спрашивать ее снова. Опустив плечи, он взял униформу, висевшую рядом с камином, и сказал.

“Я пойду переоденусь”.

Серсиния кивнула, услышав его мрачный голос. Затем она указала на свою собственную комнату. Бен взял свою форму и тяжелыми шагами направился в комнату Серсинии. Серсиния усмехнулась, увидев Бена, чьи плечи были опущены, что не соответствовало его крупным размерам. Когда она улыбалась в одиночестве, что-то круглое попало ей в глаза, мерцая на свету.

Когда она подошла и подняла его с пола, то поняла, что это темно-красная пуговица с золотыми стежками. Было очевидно, что она выпала из униформы Бена, и, судя по ее размеру, она не могла сказать, была ли это пуговица спереди или на рукаве. Серсиния взяла пуговицу и направилась в свою комнату, на случай, если Бен ее искал.

“Бен, кнопка...”

Серсиния, вошедшая в комнату, не смогла продолжить свои слова и прикрыла рот рукой. Потрясенная, пуговица в ее руке беспомощно упала на пол.

"Ах...”

Бен выглядел так, словно пытался что-то скрыть, когда повернулся и быстро надел свою форму, явно чувствуя чье-то присутствие за спиной.

"...Что это?”

"...О чем ты говоришь, Серсиния?”

Бен притворился, что не понимает. Это было похоже на молчаливую просьбу к ней не спрашивать, но Серсиния не могла отпустить это. Раны, которые она увидела, запечатлелись в ее сознании и потрясли ее до глубины души.

“Тот…Раны на твоей спине.”

“…”

Он нахмурился. Бен не хотел, чтобы Серсиния это видела. Он очень надеялся, что она этого не заметила. Темная тень упала на его лицо, испачканное страданием.

“что случилось?”

Она ясно видела их при лунном свете. По всей его спине были раны, и это напомнило ей о прошлом, о том, как она несколько раз обрабатывала его раны. Но если она правильно помнила, то в итоге избавилась от большинства из них. Единственными оставшимися были необычные шрамы на его плече, да и те были едва заметны. Но теперь на его спине было так много ран, что это лишило ее дара речи. У него было больше ран, чем у нее пальцев. И их было множество, в основном царапины, оставленные когтями, другие части выглядели как разорванная кожа и длинные темно-красные раны. Все они выглядели так, словно были вышиты у него на спине.

“Это раны от тренировок. Это пустяки.”

- поспешно сказал Бен, как будто только что придумал оправдание.

“Из-за какой тренировки у тебя такие раны?”

“Я тебе говорю. Это раны от тренировок с мечом.”

Серсиния повернулась к Бену, поджав губы…Теперь Бен лгал.

"Бен солгал мне...’

Все будут знать, что это не были раны, нанесенные тренировкой. Тем не менее, он лгал. Даже несмотря на то, что он знал, что его поймают.

“На самом деле ничего особенного”.

Бен подошел к Серсинии, твердо стоя на ногах. Как будто нервничая, он не мог найти в себе сил взять Серсинию за руку. Вместо этого он схватил ее за рукав. Серсиния посмотрела на Бена, стоявшего перед ней, кусая собственные губы.

‘Почему ты это скрываешь? И что случилось за те три года, что ты пропал?’

Вопрос пронесся у нее в голове, но она не задала его, так как знала, что он не ответит. Он солгал раньше, хотя и знал, что его поймают на этом, так что она знала, что он ей ничего не скажет.

“Позвольте мне забрать это, кстати, спасибо”.

Бен наклонился, чтобы подобрать пуговицы, упавшие на пол. Серсиния уставилась на его спину, прикрытую рубашкой.

‘Раны на его спине...’

Она крепко сжала руки. Если бы она этого не сделала, то, возможно, с силой задрала бы его рубашку и проверила его раны. Ей действительно потребовалось все ее силы, чтобы отвернуться от него и выйти из комнаты. Именно тогда у нее возникло внутреннее чувство, что раны на его спине были связаны с тем, почему он не давал ей никаких вестей в течение трех лет. И при этой мысли ее малиновые глаза заблестели.

Было 4 часа утра, и, очевидно, все спали, ну, кроме двух человек. Лимафей недовольно взглянул на незваного гостя, пришедшего на рассвете.

“Ты знаешь, который сейчас час?”

Бен шагнул вперед и остановился перед Лимафеем, который очень нервничал. В официальной одежде и в прямой позе Бен выглядел совсем не так, как тогда, когда был с Серсинией. Темно-красный лев на его униформе казался огромным даже в тусклом лунном свете. Бен равнодушно посмотрел на наследного принца, который пристально смотрел на него. Наследный принц приветствовал его в удобной одежде, показывая, что он только что проснулся. И как будто для того, чтобы Бену стало неловко из-за того, что он пришел в это время повидаться с Принцем.

“Я пришел встретиться с вами сразу после возвращения в столицу, ваше высочество”.

Стоя перед ним, Бен вежливо закончил свое приветствие.

“Я действительно не нахожу слов. Кто сказал тебе встретиться со мной на рассвете?”

Наследный принц отругал Бена, который ответил бесстрастным голосом, по-братски. Просторная комната, где они находились вдвоем, была обставлена яркой мебелью. Мраморный пол и старинные колонны были скульптурами, похожими на произведения искусства, а на высоком потолке, подобно диким растениям, раскинулись картины Мирандриэль, которую в Империи называли гением. Там было множество произведений искусства, которые нельзя было купить, даже продав все, что было в комнате. Бен мысленно прищелкнул языком в сторону наследного принца, который все еще наслаждался роскошью.

‘Я же говорил тебе быть немного скромнее".

“Показывай свое лицо почаще, иначе я забуду, как ты выглядишь”.

Наследный принц пожаловался Бену, которого давно не видел. Бен проигнорировал его и протянул документы, которые держал в руках. Он должен был перейти к делу и вернуться в Серсинию. Каждая секунда, проведенная вдали от Серсинии, была для него пустой тратой времени.

“Что это такое?”

Наследный принц просмотрел полученные им документы один за другим. Его лицо резко посуровело, когда он прочитал документы.

“Это реально?”

“Пожалуйста, разберись с этим”.

“Алекс, я спросил, было ли это на самом деле”.

“Мы уже выяснили местоположение их базы”.

"Хм...”

‘Как долго он занимается этим расследованием?’

Лимафей не мог поверить, что Империя зарабатывает деньги на торговле людьми только потому, что он запрещает проституцию. Он был ошеломлен возмутительной правдой.

“Алекс, чего ты хочешь, делая это?”

Должна была быть причина для того, чтобы он, который не занимается никакой политической деятельностью, внезапно сделал шаг вперед.

“Пожалуйста, лишите графа Декстера его титула”.

“Граф Декстер - вассал герцога Кайлоса. И герцог Кайлос никогда бы не остановился, если бы знал, что вы причастны к расследованию этого дела. Разве ты не знаешь?”

“Это не имеет значения”.

В глазах Бена не было никаких признаков колебания, вместо этого они вспыхнули с еще большей решимостью в едва уловимой темноте. Увидев это, кронпринцу стало любопытно, почему Бен был так настроен.

‘Он, тот, у кого не было ничего, чего он хотел или желал, вдруг захотел чего-то от меня? Может быть, причина в том, что я слышал в прошлый раз?’

“Это из-за той женщины, о которой я слышал?”

Брови Бена слегка дрогнули при этом вопросе, и это маленькое движение не было упущено проницательными глазами Лимафея.”

“Ого, наверное, я прав”.

‘Я не могу поверить, что этот человек, который всегда вел себя как бесчувственная кукла, так изменился. Интересно, кто эта женщина?’

объем составляет 80%, объем - gedempt

Голубые глаза Лимафея заблестели глубоким интересом, как у ребенка, нашедшего интересную игрушку.

“Пожалуйста, разберись с этим”.

“Покажи мне женщину, которая изменила тебя”.

“Ваше высочество”.

Бен яростно зарычал, в его темных глазах сверкнул опасный блеск, и он выглядел так, словно в любой момент мог откусить шею кронпринцу. Это было серьезным предупреждением для него - не проявлять к ней ни малейшего интереса.

“Я не позволю тебе сорваться с крючка, даже если это будет небольшой интерес”.

Взгляд Бена был острым, показывая тот факт, что он был совершенно серьезен.

Глаза Лимафея расширились от удивления. Он никогда раньше не видел, чтобы Бен так себя вел.

"Человек, который всегда вел себя так, будто его ничто не интересует, так сильно меняется..."

Взгляд Бена был таким злобным, что у него по спине пробежали мурашки. Лимафей попытался скрыть свое удивление и сухо сглотнул.

‘Он хотя бы знает, что просто сказав это, это может быть равносильно государственной измене?"

Даже если бы он знал, Лимафей думал, что это ничего не изменит.

‘Как он может быть ослеплен женщиной, как если бы она была его хозяином?’

При этой мысли Лимафею стало еще больше любопытно узнать о таинственной женщине.

“Хорошо, хорошо".

Лимафей поднял руки в знак капитуляции. Но это было только на сегодня, так как он был уверен, что у него обязательно будет шанс встретиться с ней.

“Я понимаю. С этим мы разберемся в течение сегодняшнего дня".

Затем Бен успокоился.

“Хо...”

Наследный принц был так ошеломлен, что не мог сделать ничего другого, кроме как ухмыльнуться. У Бена действительно было много мужества, раз он осмелился прийти на рассвете и попросить его разобраться с этим делом сегодня. И поскольку это очень важное дело, он должен будет разобраться с ним к сегодняшнему дню, а это значит, что он должен увидеться с Императором, как только рассветет. При мысли о его напряженном дне у Лимафея начала болеть голова. Расстроенный кронпринц дико взъерошил волосы, светло-русые волосы лениво упали ему на лоб.

“Мне пора идти”.

Бен без колебаний обернулся. У него больше не было сил разбираться с наследным принцем, и он не хотел терять время. Когда он нетерпеливо направился к двери, Лимафей смотрел, как он уходит, поглаживая подбородок. Он был подозрителен, так как Бен ходил так, как будто у него в доме было спрятано золото, и он не мог оставлять их без присмотра слишком долго.

“Серсиния...”

но что он запомнил, так это имя, которое он прочел в полученном отчете.

- Алекс спас женщину, которую собирались сжечь на костре. Так или иначе, будущее казалось интересным.’

“Ты уверен, что тебе нужно идти?”

Ноги Мэй дрожали, так как она начинала волноваться. Серсиния, одетая в черную мантию, похлопала Мэй по плечу, чтобы заверить ее, что все будет хорошо.

“Я скоро вернусь”.

"Но...”

“Это так несправедливо - вот так уходить”.

Поскольку она была права, Мэй поджала губы при словах Серсинии. Мэй лучше, чем кто-либо другой, знала, что с Серсинией все будет в порядке, поскольку ей удавалось оставаться сильной, даже будучи ложно обвиненной и униженной. Но она не могла не волноваться.

“Я пойду с тобой...”

Мэй заплакала и схватила подол халата Серсинии.

“Для меня быстрее идти одному. И я тот, кто будет страдать?”

Мэй быстро покачала головой, не желая думать о страданиях Серсинии. Она знала характер и способности Серсинии, поэтому знала, что с ней все будет в порядке, но…

“Что, если бы многие люди попытались напасть на тебя?”

“Я собираюсь сбежать до этого".

Если бы это случилось, Серсиния просто справилась бы с этим, но ей пришлось солгать Мэй, которая уже волновалась. Она была хорошо подготовлена. Она плотно прижала шляпу к халату, потому что время летело незаметно.

“Ты должен быть осторожен".

Мэй осторожно заправила волосы Серсинии под халат, чтобы их не было видно.

“Да, я вернусь. Не забудь запереть дверь.”

Серсиния вышла из своего дома и увидела, что путь свободен. Дождь, который шел все это время, наконец прекратился, и теперь она могла выйти из своего дома. Было две причины, по которым Серсинии нужно было выйти, хотя все были против нее. Во-первых, встретиться с Горедоном и вытянуть из него правду, а во-вторых, если ее догадка верна, она отправится к Чарльзу, который все спланировал.

- Я все еще не могу забыть. Нет, я никогда не забуду этого до конца своей жизни.’

Злобные глаза бесчисленных людей, которые пытались сжечь ее.

“Я так расстроена”.

Она прикусила нижнюю губу. Сначала она должна была встретиться с Горедоном. Она поглубже надвинула шляпу на голову. Она намеревалась отправиться туда как можно тише, не раскрывая своей личности. Из-за дождя дорожка была грязной, и повсюду валялся мусор, от бумаг до любых предметов. Среди них выделялась маленькая пуговица.

‘Кнопка...’

Серсиния вспомнила, что произошло прошлой ночью. Красные раны на спине Бена, она никогда не видела подобных ран за всю свою жизнь, и они не упоминались в романе.

”Что это..."

"Что, черт возьми, случилось...’

Как больно, должно быть, было Бену переносить эти раны. Она глубоко вздохнула. Мысль о том, что Бену больно, была так ясна в ее сознании, что она начала хмуриться, сама того не осознавая.

- Он мне не скажет, так что мне придется выяснить это самостоятельно. Но давайте сначала разберемся с ситуацией в деревне.’

Ветер был таким сильным, что подол халата Серсинии развевался при каждом ее шаге. Ветер был достаточно холодным, чтобы у нее побежали мурашки по коже, а в нос ударил запах осени. Серсиния поправила шляпу, которая грозила упасть из-за сильного ветра, но это не помешало нескольким прядям ее волос распуститься и развеваться на ветру. Ее волосы были похожи на незабываемый зимний закат.

"Я... Разве это не ведьма?”

“Посмотри, как она бесстыдно разгуливает".

Как и ожидалось, те, кто видел ее волосы, сразу узнали ее и, казалось, могли бы помочь сквернословить о ней. Их критика улетела вместе с ветром, что позволило Серсинии ясно их услышать.

‘Я бесстыдно разгуливаю повсюду?’

От этих слов у нее закипела кровь, и еще больше задело ее гордость то, что ей пришлось вести себя как преступнице, в то время как она была невиновна.

- Почему я? Я не сделал ничего плохого, так почему я должен прятаться?’

При этой мысли она тут же сняла шляпу. Она не сделала ничего плохого и не хотела вести себя как преступница, и даже если бы она знала, что они узнают ее даже в шляпе, она не хотела убегать.

‘Я собираюсь держать голову высоко поднятой, так как я не сделал ничего плохого".

Ее твердый взгляд окинул все вокруг, словно призывая их сказать что-то еще. Но все стихло, все перешептывания прекратились, все они были трусами, которые не могли сказать, что они думают прямо кому-то в лицо.

“Приветик!”

Все, кто встречался с ней взглядом, внезапно становились задумчивыми и избегали ее взгляда. Они все боялись ее, как будто она была Мрачным Жнецом.

“Тск”.

Серсиния прищелкнула языком, удивляясь их трусости. Она даже не начала то, что должна была сделать, но уже устала. Она просто хотела покончить с делами и вернуться домой. Ее рыжие волосы развевались на ветру, и это делало ее похожей на богиню войны, стоящую на поле боя. Почувствовав ее уверенность, те, кто избегал ее взгляда, стиснули зубы.

Бен скакал без остановки, он хотел увидеть ее как можно скорее. У него было много работы, но он отложил ее на потом. Должно быть, он устал от езды взад и вперед из деревни в столицу, но не подал виду. Скорее, он выглядел более энергичным и начал скакать быстрее. Но его лошадь устала, и темнота медленно сгущалась. Прямо сейчас закат был ярко-красного цвета, что напомнило ему о глазах Серсинии.

Затем Бен вспомнил растерянное выражение лица Серсинии, когда она увидела раны. Она явно не поверила его оправданиям, но у него не было другого выбора. Он не хотел лгать ей, но и не хотел делиться с ней своей болью, он не хотел, чтобы она волновалась или грустила, он только хотел, чтобы она улыбалась. Вот почему он ездил туда-сюда из деревни в столицу, не сомкнув глаз.

“Я скучаю по тебе”.

Он представил, как она мило улыбается, у нее была та же улыбка, что и три года назад. Бен сильно натянул поводья, которые держал в руках. Он должен был идти быстрее, даже если это немного.

“Приветик!”

Лошадь, которая бежала ровно, внезапно заржала. Бен с трудом удержался, чтобы не отпрянуть, когда лошадь рванулась вперед. Его предплечья сильно распухли, когда он крепко сжал поводья.

“Шшш. Все в порядке.”

Он похлопал лошадь и успокоил ее. Лошадь, борясь передними конечностями и тяжело дыша, постепенно восстановила устойчивость при его прикосновении. Бен сразу же слез с лошади. С тяжелым стуком ступив на землю, он подошел посмотреть, что напугало лошадь.

“Фокс?”

Это была мертвая рыжая лиса, лежащая посреди лесной дороги, ее глаза были закрыты, а вокруг нее образовался пруд из крови. Сразу же после того, как он увидел порезы на теле лисы, его охватило странное беспокойство, от которого волосы на теле встали дыбом. Затем Бен положил лису под дерево и накрыл ее опавшими листьями, которые нашел на земле.

“Пойдем”.

Он снова сел на лошадь, но на этот раз поскакал быстрее.

"Почему мех рыжей лисы напоминает мне Серсинию?"

У него мурашки побежали по всему телу. Казалось, должно было произойти что-то невообразимое.

‘No...No . Это просто мое воображение или недостаток сна.’

Он должен был увидеть ее собственными глазами, чтобы успокоить свое растущее беспокойство, он должен был убедиться, что она в безопасности. Он без колебаний пересек лес на полной скорости, его черные волосы развевались на ветру, как черная грива его лошади. Ему нужно было увидеть Серсинию... быстро.

Бен прибыл быстрее, чем он ожидал, он слез с лошади, привязал ее за домом Серсинии и направился прямо к двери. Он шел так быстро, что грязь брызгала во все стороны. Но то, что он увидел, когда вошел, вызвало у него головокружение.

“Я не мог остановить ее... так как я знаю, что чувствует Серсиния”. - воскликнула Мэй.

Когда Бен понял, что Серсинии нет в доме, его беспокойство и нервозность достигли своего пика. Он чувствовал, что его голова вот-вот взорвется, он не мог поверить, что она ушла одна. Он боялся, что то, что случилось на площади в прошлый раз, повторится снова, он боялся потерять ее, поэтому выбежал из дома, чтобы найти ее.

“Он ушел?”

"Т-это верно!”

Прохожий, которого случайно поймала Серсиния, сообщил ей о местонахождении Горедона. Серсиния посмотрела на дом с разочарованным выражением лица. Как бы в подтверждение слов незнакомца, во дворе маленького домика валялась старая мебель.

"Что, черт возьми, это такое?..’

Ее лицо напряглось. Она не могла поверить, что Горедон ушел.

‘Тогда кто, черт возьми, прояснит ситуацию?"

Чарльз! Она должна была встретиться с ним! Человек, благодаря которому все это произошло. Серсиния поспешила в темницу, где был заключен Чарльз, где она когда-то тоже была заключена в тюрьму после того, как ее ложно обвинили.

"Что... что ты собираешься сделать, чтобы найти его...?”

Серсиния остановилась как вкопанная, услышав разговор прохожего.

“Что ты только что сказал?”

Когда он встретился взглядом с Серсинией, прохожий склонил голову. Он дрожал от страха, как будто стоял лицом к лицу с самим дьяволом, но не скрывал ненависти в своих глазах.

“Что ты только что сказал?”

“Ааа!”

- еще раз спросила Серсиния, но он вздрогнул и убежал, как будто стал свидетелем убийства. Оставшись одна перед пустым домом Горедона, Серсиния раздраженно взъерошила волосы. Ее губы были надуты, ей уже надоело, что с ней обращаются как с монстром, а не как с человеком. Она не отпустит ни Горедона, ни Чарльза, если поймает их, и она прояснит ситуацию и заставит их извиниться перед всеми, чтобы все перестали презирать и оскорблять ее.

“Ах”.

Когда она разозлилась еще больше, ее тело пошатнулось от внезапной сильной силы. Это чуть не заставило ее упасть, но она быстро восстановила равновесие. Казалось, что-то тяжелое ударило ее по ноге.

“Что это?” - спросил я.

Недовольный взгляд Серсинии устремился вниз. Ребенок, который бегал вокруг, играя со своими друзьями, ударил ее по ноге и заднице. Это было совсем немного больно, так что мальчик чуть не заплакал.

“Подержи это”.

Она была раздражена, но все равно беспокоилась о ребенке, который был меньше и слабее ее, поэтому из жалости протянула ему руку.

“Приветик!”

Ребенок издал странный звук. Возможно, он узнал Серсинию, так как его лицо побледнело при ее движении. Его губы дрожали, и вместо извинений она получила неприятную реакцию от ребенка.

“Я - это ведьма!”

Брови Серсинии дернулись.

“Аргх! Сбежавший!”

Группа, которая перестала бежать, потому что беспокоилась о упавшем мальчике, быстро убежала, увидев Серсинию.

“Э-э...”.

Теперь мальчик остался один, и вид у него был испуганный. Он пытался ползти, стоя лицом к Серсинии, но изо всех сил пытался выбраться из этого места из-за своих маленьких ступней, которые теперь были покрыты грязью. Она автоматически нахмурилась от горечи, которую почувствовала.

"П-Уходи!”

Серсиния поперхнулась. Ребенок выглядел испуганным. Независимо от того, насколько она была знакома с тем, что ее отвергали или к ней относились с презрением, его явный и открытый отказ причинял боль. Поэтому она спокойно убрала руку от ребенка, который все еще пытался вырваться. У нее не было никакого желания помогать тому, кто выказывал ей столько ненависти.

“Аргх! Эта ведьма, уходи!”

Шайба.

Сильный звук трения разделяет их двоих. Серсиния нахмурилась от боли, которую почувствовала на лбу. Перед ее ногой лежал острый камень, брошенный мальчиком. Затем горячая жидкость потекла с ее лба на щеки. Она поднесла руку к щекам, потом посмотрела на них, они были испачканы кровью.

“Т-эта ведьма! Уходи!”

Сбитый с толку ребенок снова закричал, когда увидел, что у нее течет кровь, думая, что она захочет причинить ему вред. Все, о чем он мог думать, это о том, что ужасная ведьма поймает его, выпьет его кровь, порежет его плоть и сожжет его.

“У-Уаааа!”

Все было просто иллюзией и заблуждением с его стороны, но он все равно убежал, не оглядываясь. Серсиния похлопала себя по ране и пошевелила пальцами. Она чувствовала, как кровь стекает с ее бровей, прямо над глазами. Если бы камень попал в нее чуть ниже, он попал бы ей в глаз.

“Ха...”

Она хихикнула. Ее сердце, которое холодно затихло, разгорелось, как пламя.

“Эта сумасшедшая ведьма, разве этого было недостаточно, чтобы сжечь наш продовольственный склад? Теперь ты даже целишься в детей?!”

“Разве она не должна быть сожжена снова прямо сейчас?”

Большие круглые глаза, которые, казалось, могли выскочить из орбит, обнаженные острые зубы, скрежещущие друг о друга, взгляды, наполненные смесью ненависти и критики, - вот и все, что Серсиния могла видеть вокруг себя. Их взгляды были острее иголок и безжалостно пронзали ее. Вскоре последовали пренебрежительные слова, поразившие ее подобно ударам молнии.

‘Сколько раз я должен это слышать?’

Тело Серсинии дрожало от неконтролируемого гнева. Слабый жар исходил от ее тела.

‘Что я сделал не так?’

Она задавалась вопросом, не были ли они такими, потому что им нужно было обвинить кого-то в том, что сгорело хранилище продуктов питания.

‘Сколько еще мне нужно быть терпеливым?’

“Это действительно отвратительно. Посмотри. Она действительно забавная.”

Голова Серсинии медленно повернулась в сторону хихиканья, в котором звучала насмешка.

‘Ей, должно быть, около 20 лет".

Женщина с веснушками на юном лице взволнованно посмотрела на Серсинию, как будто нынешняя ситуация была забавной.

“…”

‘Как долго я должен это терпеть? Я был расстроен тем, что никто не понял, что я держал это в себе.’

Ей казалось, что она задыхается. Ее обвинили в том, чего она не совершала, и с ней обращались как с монстром. Страх, насмешки, презрение и ненависть, направленные на нее, были несправедливы. Пробка, которая блокировала комок, скопившийся в ее сердце, начала дрожать. Она была твердой и прочной, но все же умудрилась треснуть, и все внутри сотрясалось, как вулканы. Если она хоть немного ослабит бдительность, все, что она пережила до сих пор, выльется наружу.

“Просто иди и умри”.

- пробормотала веснушчатая женщина с глазами, полными ненависти и отвращения. На ее лице была надменная и легкомысленная ухмылка.

“Просто умри”.

“Умри уже”.

“Умри”.

Один и тот же голос несколько раз эхом отозвался в ушах Серсинии. И в этот момент в ее сердце разразился настоящий ад. До этого холодный воздух теперь был горячим, и у тех, кто издавал звуки, глаза были широко открыты. И когда по их позвоночникам пробежал озноб, а нервные клетки затряслись, они начали затыкаться один за другим. Все взгляды сосредоточились на Серсинии.

Теплые малиновые глаза Серсинии внезапно стали кроваво-красными. Никто не мог произнести ни единого слова. Ярко-красная кровь стекала по щеке Серсинии и капала вниз. Когда густые капли крови коснулись сухой почвы, маленькие языки пламени поднялись и исчезли на месте. Как бы доказывая, что ее неконтролируемо сильная мана растворилась в ее крови, места, куда упала кровь, были окрашены в темно-красный цвет. Похоже на ману, которую она излучала.

Жители деревни прикрыли рты, одни от шока, другие, чтобы не дышать слишком громко. Все они дрожали и выглядели так, словно столкнулись с самым свирепым монстром в мире. Они были свидетелями чего-то такого, чего никогда раньше не видели. Все они хотели убежать, но были приклеены к месту, как будто их удерживали невидимые кандалы. По мере того как усиливалась палящая жара, им становилось все труднее дышать.

“Ахни”.

“Уург!”

По мере того как ветер становился все жарче, все боялись сгореть заживо. Все они тяжело дышали и падали в обморок, но только один человек был в порядке. Серсиния неторопливо стояла в одиночестве, медленно оглядывая толпу.

‘Убей их всех’.

‘Почему ты колеблешься? Если ты убьешь их всех, никто не сможет недооценивать тебя.’

Сказал неопознанный голос. Она чувствовала себя так, словно была загипнотизирована, и все, что она могла делать, это слышать голос не только в ушах, но и в голове и сердце. Серсиния чувствовала себя странно, она видела, как идет во сне, но в голове у нее было пусто, а глаза закрылись. Событие, произошедшее три года назад в хижине, похоже, повторяется.

“Все в порядке”.

Вскоре после этого красные губы раскрылись, и низкий, сухой голос с жаром произнес:

Голос Серсинии отличался от обычного. Не чистый и элегантный голос, а холодный и строгий тон, в котором не было ни капли милосердия.

“Ахни...”

Все они лежали плашмя на полу. Сердца учащенно бились, и все задыхались, так как дышать становилось все труднее. Они не только дрожали, но и холодный пот стекал по их лбам от страха смерти.

Серсиния шагнула вперед, и вихрь огня, который, казалось, мог взорваться в любой момент, окружил ее тело. Беспокойный вихрь потрескивал и искрил, создавая десятки маленьких огоньков.

*Шаг. Шаг.*

Ее тень была похожа на гигантское смертоносное цунами.

"П-пожалуйста, спаси меня...”

“Спаси меня. Пожалуйста...”

Не имея возможности ни убежать, ни избежать того, что должно было произойти, у жителей деревни не было другого выбора, кроме как умолять и плакать, спасая свои жизни. Подобно пыли, которая могла легко исчезнуть, все они выглядели ничтожными перед Серсинией.

Теперь Серсиния смеялась. Образ смеющейся женщины с капающей с лица кровью и окружающим ее огненным вихрем был жутким. Подняв голову, она опустила глаза и посмотрела на них, она вела себя так, как будто никогда ни перед кем не склоняла голову.

“Прийти сейчас?”

Голова Серсинии наклонилась под углом. Они задрожали и склонились еще ниже под ее пламенным взглядом.

“П-только один раз...”

“Пожалуйста, спаси меня...”

Веснушчатая женщина, которая раньше хихикала и насмехалась над Серсинией, теперь умоляла изо всех сил, все черты ее прежнего отношения исчезли.

“Хм”.

Вид их мольбы удовлетворил Серсинию, и поэтому ее губы скривились в торжествующей ухмылке. Она щелкнула длинными пальцами, и вихрь, который был достаточно сильным, мгновенно втянул ее тело.

"П-пожалуйста...”

Женщина умоляла, хватая ртом воздух, но дышать прямо сейчас было так больно. Ее легкие словно сжались, и ей казалось, что она стоит в огне. Пылающий жар исказил их окружение, и зрение девушки затуманилось.

“Глупые люди”.

Длинные тонкие пальцы Серсинии схватили женщину за шею, когда она лежала ничком.

“Ой! С-Спаси...!”

Женщина хлопнула Серсинию по руке, пытаясь заставить ее отпустить ее, но рука Серсинии не сдвинулась с места. Ее ноги двигались взад и вперед, пытаясь коснуться земли или вырваться из рук Серсинии. Как ни странно, Серсиния, которая держала женщину с таким же весом, как у нее, за шею и при этом одной рукой, была спокойна. Из налитых кровью глаз женщины потекла вода.

"Это тот же самый человек, в которого некоторое время назад попал камень, брошенный мальчиком?

Ее поведение, тон и даже атмосфера вокруг нее были совершенно другими, как черно-белые. И это напугало женщину еще больше, плюс ее звериные глаза сияли так, как будто они могли проглотить все, что двигалось.

“Вы действительно думали, что вы, ребята, живете после стольких страданий?! Когда вы, ребята, даже не провели должного расследования и обвинили меня?!”

Услышав это неожиданное замечание, все замолчали. Серсиния спокойно наслаждалась их болью. Она была особенно взволнована тем фактом, что женщина, которую она держала в своих объятиях, могла рухнуть в любой момент.

‘Сколько времени прошло с тех пор, как я чувствовал себя так в последний раз?’

Ее радость распространилась с головы до ног.

‘А теперь я с радостью сожгу это место дотла".

Чтобы никто не мог игнорировать ее или смотреть на нее свысока. Точно так же, как красные пятна, оставленные ее кровью, которые выделялись на земле, ее лицо ярко сияло среди хаоса. Она послала тепло в руку, которая держала женщину за шею, и красное пламя постепенно начало окружать их обоих. Ее рыжие волосы, которые развевались во все стороны в соответствии с поднимающимся пламенем, выглядели как грубые змеи. И когда она собиралась высвободить свою силу…

‘Прекрати...’

Раздражающий голос зазвенел в ее сердце. Лицо Серсинии, которое всегда оставалось бесстрастным, исказилось. Когда туман рассеялся, ее облачный рот прояснился. Ее разум, который исчез, вернулся в одно мгновение. Низкое рычание сорвалось с ее красных губ. Вскоре после этого она ослабила хватку на шее женщины, и ее нормальные малиновые глаза вернулись. И тепло, которое все чувствовали ранее, исчезло без следа, все произошло всего за несколько секунд.

“П-Убегай!”

Через секунду все побежали, и Серсинии потребовалось всего мгновение, чтобы все исчезли. Когда ее зрение полностью прояснилось и она огляделась вокруг, только тогда она почувствовала вину и смущение. Ее окружение было совершенно пустынным. Был только шум ветра.

”Как..."

Она непонимающе пробормотала и посмотрела на свои дрожащие ладони. Ее белые ладони были испачканы ее кровью, и у нее возникло желание кого-нибудь убить. Серсиния быстро покачала головой, желая, чтобы она прекратила кровожадность, но она не исчезла.

“Что это...”

Ее малиновые глаза сильно дрожали. Она не использовала свои силы, но чувствовала себя опустошенной. Серсиния на мгновение закрыла глаза, когда услышала прежний голос. Затем она почувствовала сильную убийственную энергию, исходящую от ее тела. Сильное желание сжечь все у нее на глазах. Она определенно испытывала это чувство раньше.

‘Как я могу забыть?’

В тот день, когда она превратила хижину в море огня, в тот раз, когда она безжалостно позволила настоящей Серсинии взять все под контроль. Ее сердце забилось еще быстрее. Серсиния быстро сжала свои дрожащие руки, она сжимала их так сильно, что ее руки начали кровоточить.

“То же самое чувство, что и раньше...”

Но почему-то это чувство отличалось от того, что она чувствовала в хижине.

‘Что, черт возьми, происходит с этим телом?’

“Вы действительно думали, что вы, ребята, живете после стольких страданий?! Когда вы, ребята, даже не провели должного расследования и обвинили меня?!”

Странный и мрачный голос эхом отозвался в ее голове, как будто она прокрутила сломанную аудиокассету. Но голос был знакомым.

“Разве это не была просто моя мысль...”

Думая, что это была просто мысль, она почувствовала себя странно, услышав живой голос. Как будто она сама произнесла это вслух.

‘Она снова взяла контроль в свои руки?’

Это сбивало с толку. Ее ноги беспомощно подкашивались. Она понятия не имеет о том, что только что произошло. Ее окружение внезапно затряслось, и ее охватила легкая морская болезнь. Все, что было знакомо, казалось незнакомым: ветер, ее окружение и даже ее тело. Ее кровь медленно остывала, и теперь она снова чувствовала морозный воздух.

“Где она!”

Резкий голос нарушил тишину, женщина средних лет маршировала с факелом в руках. Она бросилась к Серсинии, которая стояла в отчаянии, не колеблясь, увидев ее. Рядом с женщиной был ребенок, который бросил камень в Серсинию. Вероятно, она была его матерью.

“Как ты смеешь так поступать с моим ребенком!”

- сказала она возмущенно. Серсиния, охваченная замешательством, просто стояла там... ошеломленная.

“Убирайся из этой деревни, ведьма!”

Когда женщина приблизилась к Серсинии, она изо всех сил швырнула факел, который держала в руке. Она не колебалась и, казалось, не заботилась о том, коснется ли огонь Серсинии или нет. Факел полетел прямо на Серсинию, пылая, несмотря на дующий ветер, которая не двигалась.

“Серсиния!”

Кто-то торопливо крикнул. В звуках шагов, сопровождавших настойчивый голос, слышался намек на нетерпение. Когда факел почти достиг ее, мощная сила оттащила ее от него. Удар был настолько сильным, что ее тело рухнуло на землю.

Через несколько дней граф Декстер вернулся с охоты и услышал удивительную историю.

“Итак, когда?”

“Прошло уже 3 дня, сэр”.

Он не мог поверить, что великий герцог Шореварс использовал свою власть на своей территории.

“Кроме того, говорят, что сын деревенского старосты Чарльз заключен в тюрьму”.

«что?»

Теперь на лице графа Декстера застыло нервное выражение. Даже если Бен был великим герцогом, территория принадлежала графу Декстеру. И согласно территориальным законам Империи, власть лорда, которым в данном случае был граф Декстер, находилась на том же уровне, что и власть Императора, когда дело касалось территории, которой они владели. Это означало, что никто, кроме лорда или императора, не мог осуществлять свою власть на указанной территории.

Граф Декстер был вассалом герцога Кайлоса, но как посмел великий герцог Шореварса привести своих солдат на свою территорию? Этот поступок можно было бы расценить как пренебрежение к графу Декстеру и герцогу Кайлосу.

“Я собираюсь встретиться с герцогом прямо сейчас”.

Граф не мог пропустить мимо ушей это громкое оскорбление, но его противником был великий князь. Так что для него, графа, было буквально невозможно возражать против великого князя. Так что у него должна была быть сильная поддержка.

“Входи”.

Граф Декстер вошел в гостиную, когда помощник герцога Кайолоса открыл дверь.

“Что происходит?”

Сказал Кайлос, неторопливо наслаждаясь чашкой чая.

“Герцог, великий герцог Шореварс привел своих солдат на мою территорию”.

Услышав отчет Декстера, брови Кайлоса дернулись. Он медленно поставил чашку, которую держал в руке, и спросил.

“И почему он это сделал?”

“Говорят, что он возглавил тяжеловооруженную эскадрилью и безрассудно ворвался на мою территорию. Разве это не очевидный акт злоупотребления властью?” Когда граф заговорил, его лицо покраснело, возможно, от гнева.

Глаза герцога Кайлоса, ставшие холодными, устрашающе заблестели.

“Разве это не показывает, что великий герцог не уважает ни герцога, ни меня?!”

Декстер говорил, запыхавшись, как будто его гнев никак не мог унять. Кайлос откинулся на спинку дивана и скрестил ноги.

“Никогда не знаешь, насколько страшной может быть собака, пока она не начнет капризничать".

Граф Декстер, который суетился из-за сложившейся ситуации, быстро закрыл рот, когда в гостиной раздался резкий голос герцога.

“Как он смеет! Проявляй ко мне неуважение!”

Кайлос содрогнулся от этого оскорбления. Как великий князь посмел так оскорбить его? Прошло даже не так много времени с тех пор, как он унаследовал титул великого князя, и он никогда не занимался никакой политической деятельностью, так что же изменилось?

“Что нам делать, герцог?” Декстер спросил Кайлоса более мягким тоном.

“Поймай его”.

"да? Вы имеете в виду великого герцога?”

На глупый вопрос Декстера Кайлос прищурился. Он был на грани того, чтобы наброситься на графа.

“Никогда не заставляй меня повторяться. Я беру всю ответственность на себя.”

Он должен был сообщить великому князю, кто здесь главенствует и кто может определять правила в этой ситуации. И, прежде всего, покажи ему, что происходит, когда он осмеливается прикоснуться к тому, что принадлежит ему.

“Должен ли я пойти с рыцарями герцога?”

“Я не могу позволить ему позволить себе роскошь поймать одного из моих людей. Так что пошлите всех рыцарей, которых я посылал вам раньше, чтобы поймать его.”

Декстер посмотрел на герцога Кайлоса и ухмыльнулся, выпрямляя спину. Посылая рыцаря графа, это означало, что герцог полностью игнорировал великого герцога.

“Да, я понимаю”.

Декстер вышел из гостиной. Безжалостный холодный взгляд Кайлоса все еще вызывал у него озноб.

“Что нам делать, граф?” - спросил помощник графа, который ждал.

“Герцог приказал мне поймать великого герцога. Так что поторопись и приведи рыцарей.”

“Да, я понимаю”.

Помощник поздоровался с графом и вышел. После граф Декстер отправился прямиком в свое поместье. Всю обратную дорогу он был в лучшем настроении, так как герцог Кайлос доказал ему, что прикасаться к нему - все равно что прикасаться к самому герцогу. Когда он прибыл, дверцы его кареты с грохотом распахнулись.

“Схватить грешника”.

Имперские рыцари, стоявшие лагерем перед домом графа Декстера, бросились к нему.

“Ч-что ты делаешь?”

Рыцари обменялись сигналами друг с другом и без колебаний схватили Декстера за руки.

“Я-отпусти мою руку! Ты знаешь, кто я такой?”

Командир рыцарей показал письмо Декстеру, который кричал.

“Это императорский приказ”.

Лицо Декстера побелело, когда он прочитал письмо, на котором явно была императорская печать.

“Я-позвольте мне связаться с герцогом Кайлосом!”

- поспешно крикнул Декстер. Но когда он получил его, ответ герцога в тюрьме был холоден. Кайлос безжалостно отбрасывал марионетку, которая ему больше не была нужна.

Глухой звук.

Пыль поднялась со звуком падения чего-то тяжелого. В то же время Серсиния почувствовала твердое и прохладное прикосновение под своим телом.

“Серсиния”.

Услышав свое имя, Церизиния медленно подняла голову. Перед ней нарисовалась смутно знакомая линия лица. Осенний ветер донес до ее носа знакомый запах, который заставил исчезнуть все неприятные ощущения, все незнакомые и жуткие ощущения, которые она испытывала.

“Бен... это ты”.

Сказала она хриплым голосом. Глядя на него, она почувствовала, что снова стала самой собой, и когда он позвал ее по имени, беспокойство, которое она испытывала раньше, исчезло, и теперь она осознавала себя и свое окружение. Серсиния дрожащими руками схватила его за подол халата. Испугавшись, что, если Бен исчезнет, незнакомство вернется, она крепче вцепилась в подол.

“Это я. Серсиния.”

Серсиния знала, что она была на нем сверху, и тот факт, что они упали, когда он пытался защитить ее от факела. И учитывая, что она не чувствует никакой физической боли, Бен, должно быть, ранен вместо этого. Но Серсинии было трудно открыть рот и спросить его, все ли с ним в порядке, а тем более слезть с него и проверить, в порядке ли она сама.

“Кто это?” - спросил я.

“…”

“Кто довел тебя до такого состояния?”

Бен сильно прикусил губы, увидев Серсинию в таком состоянии, отчего у него кровь закипела в жилах. Серсиния выглядела так, словно чуть не рассталась с жизнью, и ее руки дрожали, когда она вцепилась в подол его халата. Кровь текла из уголка одного ее глаза и покрывала половину лица. Он был на грани взрыва.

“Позже...”

С этими словами Серсиния уткнулась лицом в грудь Бена. Она ахнула, как будто вот-вот сломается. Она просто хотела выбраться отсюда и вернуться домой.

Сквозь тонкую ткань она чувствовала температуру тела Бена. Это был первый раз, когда он держал ее в своих объятиях, и это было тепло. У Бена всегда была более низкая температура тела, чем у нее, но сейчас ему теплее, чем когда-либо. Возможно, это было потому, что ее тело было холоднее, чем у него. Он был первым человеком, которым она когда-либо была в этом незнакомом, пустом мире.

‘Может быть, поэтому я почувствовал себя в безопасности и облегчение...’

Потому что желание убивать и незнакомый голос прекратились в тот момент, когда Бен прикоснулся к ней. Ее руки медленно перестали дрожать, присутствие Бена успокаивало и успокаивало, оно действовало как колыбельная, которая охватывала и защищала ее. Как будто Бен был светом, в котором она нуждалась, чтобы выбраться из окружавшей ее тьмы.

“Твоя рана глубока”.

Бен быстро сменил тему, так как она пообещала рассказать ему позже. Ее дыхание ласкало его теперь уже окровавленную рубашку. Его сердце разрывалось от того факта, что его рубашка пропиталась не его кровью, а ее. У нее всегда была высокая температура тела, поэтому ей всегда было тепло, но впервые ее тело было холодным, и одно это заставляло его сердце глубже погружаться в бездну забот и страха. Его глаза слегка дрогнули. Его сердце сжалось, когда его взгляд упал на дрожащую Серсинию.

“…”

Это было незначительно, но он заметил.

‘Кто сделал ее такой?’

Его взгляд был прикован к мальчику и женщине, бросившей факел. Его и без того темные глаза потемнели еще больше. Он выглядел так, словно убьет их, как только у него появится такая возможность. Он крепче прижал Серсинию к себе, словно защищая ее. Уголки его рта по-звериному дернулись, словно пытаясь обнажить острые зубы.

“Ахни!”

Женщина, встретившаяся с ним взглядом, была потрясена, и ее лицо постепенно потемнело.

“Как ты смеешь”.

Его низкий голос был пугающим, как рычание зверя, а его убийственная аура делала его еще страшнее. Его сильные руки крепче сжали Серсинию, словно предупреждая любого, кто попытался бы прикоснуться к ней. Если бы Серсиния не была в его объятиях, он бы уже перерезал этой женщине шею и разорвал оставшиеся ее конечности на куски.

“У-Уаааа!”

Женщина убежала, как будто поняв предупреждение. Услышав ее крик, Серсиния подняла глаза в ту сторону, откуда донесся звук. Она видела, как женщина бежала так, как будто от этого зависела ее жизнь, она бежала так быстро, что погасила факел. Она бы уже схватила эту женщину и выбросила ее в прошлом. Но теперь у нее нет на это сил. Она устала, и ей казалось, что ее жизнь уходит с каждым вздохом. Ей казалось, что жар, который всегда наполнял ее тело, внезапно угас.

“Тебе нужно лечиться”, - тяжелый голос Бена был полон беспокойства.

Бен сразу же поднял Серсинию. Ее ноги были так слабы, что она даже не могла стоять без поддержки. Итак, у нее не было другого выбора, кроме как опереться на него.Его руки были как щит, и это заставляло ее чувствовать себя в безопасности и целости.

“Мы немедленно отправимся в лечебный центр”.

Серсиния, которая беспомощно опиралась на него, беспокоилась о своем весе. Она все время думала, что слишком тяжелая, но Бен держал ее так, словно она была пушинкой. Бен нежно обнял ее одной рукой за талию, а другой достал из кармана носовой платок и прижал его к ее лбу. Его вены выступили на руке, державшей носовой платок, но его прикосновение было более осторожным и нежным, чем когда-либо.

Бен был зол и хотел немедленно убить того, кто сделал это с Серсинией. Но Серсиния, несмотря ни на что, на первом месте. И прямо сейчас она истекала кровью, и ее дыхание было поверхностным с тех пор, как раньше, все это сводило его с ума и беспокоило. Ее малиновые глаза были тусклыми и безжизненными, а лицо очень бледным.

“Серсиния”.

Серсиния тихо дышала, сжимая тонкими пальцами подол его халата. По-прежнему никакого ответа от нее. Бен винил себя. Он должен был защитить ее до того, как она пострадала, он должен был предотвратить все, что случилось. Если бы он это сделал, она бы сейчас не истекала кровью.

‘Меня не должны были поймать 3 года назад в тот день’.

Этого бы не случилось, если бы он был рядом с ней. Бен ненавидел бывшего великого герцога Кантрида, который был ответственен за все, но Бен больше всего злился на самого себя. Его шея затекала, а это означало, что у него повышалось кровяное давление.

“Извините, я на минутку”.

Он обнял Серсинию за талию и плечи, которая прислонилась к его рукам. Прежде чем ее раны откроются еще больше, он намерен взять ее на руки и отвезти в лечебный центр.

“Бен...”

Через некоторое время Серсиния открыла рот. Ее голос был прерывистым и грубым.

“Да, Серсиния”.

Бен быстро ответил. Его глаза были прикованы к Серсинии, как будто она была единственным человеком, оставшимся в мире.

“...Я хочу домой”.

”Хорошо", - ответил он без колебаний.

Обращение в лечебный центр было правильным решением, так как она нуждалась в лечении. Но если бы она хотела вернуться домой, то они бы отправились домой. Бен чувствовал, как ее плечо касается его покрытых мозолями рук. И он был прав, она действительно немного похудела. Его сердце заныло от незнакомого ощущения, которое он получил от ее костей.

"Поторопись...”

Серсиния, естественно, обняла его за шею и тихо уткнулась головой ему в грудь. Она не могла вспомнить всего, что планировала. Она даже не понимала, что происходит. Единственное, чего она хотела, - это вернуться в свой дом, в пространство, полностью созданное "Ею Самой", в которое не может вторгнуться тьма, охватившая ее раньше. Она просто закрыла глаза.

“Никто не может прикоснуться к тебе. Я буду защищать тебя, - прошептал Бен, словно давая ей клятву.

“Ваше высочество. Леди Серсиния, вы в порядке?”

Услышав эту новость, Арчен последовал за Беном. Серсиния, чьи глаза были закрыты, выглядела ужасно неуверенно в объятиях Бена.

“Арчен, приведи врача”.

“Да, ваше превосходительство”.

Арчен сразу же переехал, не спрашивая. Бен сделал шаг, он был очень осторожен и вел себя так, как будто если бы он этого не сделал, она бы сломалась. Но он чувствовал нетерпение, и его шаги были торопливыми.

“Если так будет продолжаться и дальше, мы все умрем!”

“Вот именно! Разве ты не видел этого раньше? Она ведьма. Ведьма!”

Шепот заполнил пространство. Все смотрели на человека, сидящего за столом, и они кричали так, как будто разговаривали не для того, чтобы их кто-то слышал.

“Эта женщина… это чудовище.”

Когда веснушчатая молодая женщина открыла рот, все, кто повышал голос, заткнулись. Все они пережили то, что произошло раньше, но никто не мог сравниться или даже соотнести себя с этой женщиной, которая задела смерть. Даже ее глаза все еще были затуманены, и никто не мог видеть, куда или на что она смотрела. Женщина, которая, казалось, была не в своем уме, дрожала, как будто увидела дьявола. И даже на ее шее был отпечаток руки.

“Посмотри на это! Она действительно была полна решимости убить ее!”

Мужчина, который стоял на коленях перед Серсинией и умолял, сказал, указывая на шею женщины. Это была реальность хитрых и злобных человеческих существ, которые даже не могли вспомнить, что они сделали. Шеф полиции Карл Жак нахмурился, его головная боль усилилась.

‘Прошло много времени с тех пор, как я посылал кого-нибудь сообщить графу Декстеру о ситуации, но почему никто не пришел?"

Его сын был заключен в холодную камеру на три дня, и в разгар всего этого к нему пришли люди с просьбой убить ведьму, отчего его головная боль усилилась.

“Господь скоро даст тебе ответ”.

‘Что это за беспорядок из-за всего лишь одной женщины?"

Карл Жак пришел в ярость при мысли о том, что его сын будет заключен в тюрьму ведьмой. Даже если бы он хотел убить ее сразу же из-за нарастающего гнева, ее защищал Темно-Красный Лев.

Знаменитый великий герцог Шореварс. Карл Жак не знал, какие у них были отношения, но они должны были, по крайней мере, знать друг друга с тех пор, как великий герцог спас ведьму и посадил своего сына в тюрьму. И одно это должно заставить любого осторожно обходить эту ведьму.

“Мы не можем действовать опрометчиво. Разве мы все уже не видели этого? Темно-Красный Лев.”

За этой женщиной стоял великий герцог. Они были теми, кто пострадал бы, если бы двигался поспешно. Затем закрытая дверь открылась, и в кабинет начальника вошли люди в мантиях.

“Граф Декстер приказал вам захватить великого герцога”.

Наконец-то он услышал новости от графа Декстера. Карл Жак быстро встал и поприветствовал их со вздохом облегчения.

“Я ждал тебя!”

“Где сейчас великий князь?”

“Чен проведет тебя”.

Чен, стоявший в углу, не был рад, что его выбрали, но подчинился.

“Теперь все кончено”.

Карл Жак вздохнул и откинулся на спинку стула.

“Как насчет того, чтобы покончить с этим вообще?”

При этих словах все они сосредоточились на говорившем человеке.

«Что? Что это значит?”

Стучать. Стучать.

В этот момент все в комнате затаили дыхание, услышав стук в дверь. Настороженные глаза уставились на дверь.

“Кто это?” - спросил я.

реклама

“Шеф, я принес чай”.

За дверью послышался очень молодой голос.

“Заходи”.

Когда Карл Жак дал свое разрешение, дверь открылась, и вошел маленький ребенок с подносом в руках. Ребенок предпринял осторожные шаги, чтобы не уронить чай. Те, кто насторожился, услышав стук, мгновенно успокоились, увидев ребенка, так как этот маленький ребенок не мог принести им никакого вреда.

“Ведьма…Разве мы не должны попытаться сжечь ее снова? Если мы оставим ее в таком состоянии, то потом наверняка пострадаем.”

При словах этого человека палец Карла Жака начал постукивать по столу - привычка, которая у него была, когда он напряженно думал. Человек был прав, кто знал, что произойдет в будущем, если они оставят ведьму в живых.

“Все еще жарко, шеф”.

Ребенок неуклюже поставил чашку на стол. Он просто выполнял свой долг, как будто то, о чем все говорили, не имело для него значения.

“После того, как люди лорда захватят великого герцога, давайте подожжем дом ведьмы”.

Когда мужчина предположил, что староста деревни согласился с его предложением, он стал более нетерпеливым и начал строить планы. Все собрались вокруг него и кивнули в ответ на его предложения, каждый из которых выразил свое желание избавиться от Серсинии.

На лице Карла Жака появилось едва заметное довольное выражение. Эта женщина была осью зла и семенем катастрофы. Его сын подвергся всевозможным унижениям и был заключен в тюрьму из-за нее. Карл Жак сжимает кулак при этой мысли.

‘Я бы никогда не оставил ее в живых".

Не было ничего такого, чего бы он не мог сделать в отсутствие великого князя.

"хорошо. Утром мы подожжем дом ведьмы.”

“Давайте избавимся от нее!”

Когда вождь дал свое разрешение, все закричали вместе. Чувствовалось, что они ждали этого момента. Карл Жак достал бумаги, которые хранил в своем ящике стола.

“Продолжайте общаться с графом Декстером. Я сообщу ему, что произошло, и представлю все так, будто пожар был несчастным случаем со стороны ведьмы.”

Вы буквально могли видеть огонь в их глазах. И каждый из них выглядел более злобным, чем другой. Ребенок избежал мессы и тихо вышел из комнаты.

“К счастью, рана была неглубокой, так что ей понадобилось всего два шва”.

Доктор едва закончил говорить и вытер холодный пот. Перед ним Серсиния лежала с закрытыми глазами, как мертвая.

“Были ли какие-нибудь травмы?”

ОБЪЯВЛЕНИЕ

“Н-нет, сэр”.

“Тогда почему она не просыпается?”

Доктор вздрогнул, услышав опасный голос Бена. Ему захотелось немедленно убежать.

“Я... Это потому, что она потеряла много энергии… С ней все будет в порядке, когда она отдохнет.”

При этих словах острый взгляд Бена смягчился. Только тогда доктор сделал вдох, который он сдерживал.

“Этот шрам?”

Однако голос Бена все еще был убийственным, и когда доктор услышал его, он поперхнулся.

“Т-там может остаться легкий шрам… П-пожалуйста, пощади меня!”

Несмотря на короткий вопрос Бена, доктор, который прекрасно понял его вопрос, отбросил свою гордость и лег ничком. В конце концов, он должен был жить.

“Ухуху! Серсиния!”

Мэй стояла рядом с Серсинией, вытирая слезы. Но они продолжали стекать по ее щекам и не останавливались.

“Присмотри за ней, пока она не проснется”.

"да! Я понимаю.”

Бен не сводил глаз с Серсинии ни на мгновение, до прихода доктора и до сих пор.

Серсиния легко дышала с закрытыми глазами. Кровь, покрывавшая ее лицо, исчезла, обнажив ее бледный цвет лица. Она все еще крепко держала подол халата Бена. Ее хватка была такой крепкой, что казалось, даже если она упадет в обморок, то не отпустит его.

“…”

Бен прикусил нижнюю губу так сильно, что пошла кровь. Пламя вспыхнуло в его сердце, когда он увидел рану вокруг ее брови, которая теперь была закрыта. Он пообещал себе избавиться от всего и всех, кто причинил боль Серсинии, своими собственными руками. Мучая их настолько, чтобы они умоляли его покончить с их жизнями.

“Если… Если бы только я помешал тебе уйти… ху, ху-ху.”

Мэй винила себя. Раньше она была в ужасе, но думала, что все будет хорошо, раз Серсиния так сказала. Каждый раз, когда Серсиния говорила, что все будет хорошо, так оно и было, так что Мэй никогда не думала, что вернется в таком состоянии.

‘Я должен был удержать ее и остановить".

Она хотела повернуть время вспять и помешать Серсинии выйти на улицу. Мэй винила себя за свое самодовольство и проливала бесконечные слезы.

“Все будет хорошо”. - сказал Бен.

Это звучало так, как будто он разговаривал с Мэй и Серсинией, но на самом деле он разговаривал сам с собой. Он беспокоился, что Серсиния не откроет глаза. Доктор сказал, что это потому, что она потеряла много энергии, но он все еще чувствовал себя очень встревоженным. Его сердце болело так, словно его погрузили в адский огонь, поэтому он продолжал бормотать, как будто произносил заклинание.

- Я уверен, с ней все будет в порядке. Она сейчас проснется.’

Ему казалось, что если он этого не сделает, то упадет в пропасть. Бен обеими руками сжал руку Серсинии, которая держала край его халата. Ее руки все еще были холодными, но он чувствовал слабый пульс на ее запястье.

‘Пожалуйста, открой глаза без проблем".

Бен осторожно закрыл глаза и помолился. Прошло несколько часов с тех пор, как они вернулись домой, и не успели они опомниться, как солнце уже садилось.

Стучать. Стучать.

Бен повернул голову на звук. Мэй, которая плакала, казалось, не могла проверить, кто пришел. Итак, Бен отпустил руку Серсинии и направился к двери. Когда он открыл дверь, перед дверью стоял мужчина.

"что это?"

“Вы великий герцог Шореварса?”

“Кто тебя послал?”

Они оба злобно посмотрели друг на друга.

“Граф Декстер хочет вас видеть. Я полагаю, ваше превосходительство знает почему.”

“Если ему есть что сказать, он может прийти и найти меня здесь”.

“При всем моем уважении, это также воля герцога Кайлоса”.

Резкий тон Бена заставил их занервничать, но поскольку граф Декстер сказал, что это приказ герцога Кайлоса, они не могли легко отступить.

“Ну и что?”

“Простите? Это был приказ герцога Кейла...

“Я не буду повторяться”.

Холодный взгляд Бена напугал их так сильно, что все они сухо сглотнули и неловко переглянулись. Если бы они вернулись без великого князя, граф бы их строго отругал, но они не могли заставить великого князя.

В это время Бен увидел Арчена позади них. Вскоре после того, как Арчен подал сигнал рукой, Бен сказал:

“Я пойду”.

“Прошу прощения?”

Они были удивлены внезапным замечанием и переспросили.

“Я встречусь с ним в полночь”.

“А-ты уверен?”

Бен молча уставился на них, и они поспешно ответили.

“Да... Да, сэр, я понимаю!”

Они не знали, почему великий князь вдруг передумал, но быстро ушли, радуясь, что все еще живы. Когда они ушли, Арчен подошел к Бену и протянул ему письмо с рисунком Империи на нем.

Серсиния вышла из комнаты Мэй, которая только что заснула от слез. Серсиния почувствовала себя виноватой, вспомнив выражение лица Мэй, когда та велела ей никуда не выходить.

‘Если бы я не вышел, как ты сказал, ничего бы этого не случилось.’

Ее малиновые глаза, в которых был намек на сожаление, на мгновение затрепетали.

“ты в порядке?”

Бен подошел к Серсинии. После пробуждения Серсиния чувствовала себя прекрасно, и доктор сказал, что с ней все в порядке, но Бен не мог не волноваться. Он не мог скрыть беспокойства.

“Да, я в порядке”.

Ее сморщенное горло издало мрачный звук. Серсиния села у окна. Прошло много времени с тех пор, как доктора, который дрожал рядом с ней, отправили обратно. Упрямство Бена держать доктора рядом с ней, говоря, что он беспокоится, но оно было разрушено словами Серсинии о том, что она хочет спокойно отдохнуть. Вскоре после того, как доктор сказал, что дальнейший стресс повредит ее организму, Бен изо всех сил старался не задевать ее нервы. Она была так благодарна ему за его небольшое внимание.

Рана все еще болела, и требовалось время, чтобы она зажила. Это причиняло такую же боль, как и эмоциональные шрамы, которые нанесли ей жители деревни. Как и рана, голос все еще оставался похожим на эхо. Их презрительные взгляды тоже запечатлелись в ее сознании. Даже если она затыкала уши или закрывала глаза, она помнила. Они превратились в шипы и набухли в ее груди, постепенно съедая ее, делая беспомощной без малейшего шанса отомстить.

Серсиния еще глубже вжалась в кресло. Ночной пейзаж перед ней был мирным, как будто ничего не случилось. Точно так же, как желтые бусинки были посыпаны черной краской, в ночном небе не было ничего, кроме мерцающих звезд.

Это было умиротворяюще, до такой степени, что она не могла сказать, произошло ли то, что случилось с ней днем, на самом деле. Серсиния пристально уставилась на свою ладонь. Она даже не почувствовала жуткой незнакомости после пробуждения, она чувствовала себя настолько нормально, что казалось, что все было иллюзией. Серсиния неосознанно нахмурила брови. Ее настроение испортилось, когда она вспомнила незнакомый голос.

“Ты плохо себя чувствуешь?”

Словно доказывая, что все его внимание было направлено на Серсинию, он не упускал ни малейшего изменения в выражении ее лица или даже малейшего действия, которое она совершала.

"нет."

От резкого вопроса выражение лица Серсинии стало пустым. Казалось, он уловил секрет, который она не хотела раскрывать.

“Я просто беспокоюсь о тебе”.

Бен опустился на колени перед Серсинией, чтобы быть на уровне ее глаз. Единственное, что освещало темный дом, - это костер и маленькая свеча. Лицо Серсинии, когда она сидела рядом с ним, выглядело мрачным. В глубине сердца Бена таились бесконечные тревоги. Он знал, что она, вероятно, вышла на улицу, чтобы снять ложные обвинения.

Но, судя по тем опасным вещам, которые произошли с ней сегодня, он должен был быть благодарен, что она благополучно открыла глаза. Образ ее, падающей в его объятия, истекающей кровью, навсегда останется в его памяти. Зрелище того, что он чуть не потерял ее прямо у себя на глазах, так напугало его, что ему показалось, будто он падает в бесконечную пропасть.

“Я действительно в порядке”.

Она встретилась с ним взглядом, который ни на секунду не переставал волноваться. Его искренне обеспокоенные глаза слегка дрожали. Беспокойство его и Мэй очень успокоило Серсинию. Ей было очень приятно сознавать, что есть люди, которые искренне обеспокоены и стоят рядом с ней, несмотря на общественное мнение. Тяжелые шишки на ее груди исчезли. Ей пришлось ухватиться за что попало, чтобы снова встать.

”Большое вам спасибо", - искренне сказала Серсиния.

"Что было бы со мной, если бы Бен не пришел? Я не хочу это представлять.’

Бен вернулся через три года и оставался рядом с ней всякий раз, когда она в нем нуждалась. Он знал, что она нуждается в нем, хотя она и не показывала этого и не говорила ему.

“Серсиния”.

Взгляд Бена успокаивает ее рваные раны. Долгое время Серсиния переносила всю тяжелую работу в одиночку, поэтому он хотел помочь и хотел, чтобы она опиралась на него. Но Серсиния никогда не давала ему такого шанса, до сегодняшнего дня.

"Если бы она была не одна, она бы сказала мне, и если бы она сказала, я бы пошел с ней...’

Казалось, она еще недостаточно ему доверяла, и, вероятно, это было потому, что Бен исчез, не сказав ни слова. Чувство вины, которое он всегда испытывал, нахлынуло на него и сильно ударило.

“Ах”.

Серсиния откинула волосы, чтобы скрыть рану от взгляда Бена.

“Это скоро исчезнет. Не волнуйся.”

Серсиния чувствовала себя неловко, потому что продолжала показывать ему свою слабую сторону.

“Серсиния”.

Темно-фиолетовые глаза, напоминающие ночное небо, смотрели на Серсинию. Но, видя, что она все еще не дает ему шанса стать ее щитом, в груди Бена запульсировало, а во рту стало горько.’

"Все в порядке…Пройдет время, и Серсиния все поймет. Что есть кто-то, кто будет рядом с ней в любой ситуации, в любое время и сколь угодно долго...’

Но он все еще беспокоился, что она попытается вынести это в одиночку и рухнет, он так боялся, что больше никогда ее не увидит.

“Я... я боюсь... что однажды ты внезапно... исчезнешь, и я ничего не смогу с этим поделать...” - сказал Бен дрожащим голосом.

Серсиния знала, что Бен не имел в виду что-то временное, когда говорил об исчезновении, и что он боялся, что однажды она перестанет дышать.

“Это не может быть правдой”, - ответила Серсиния как можно спокойнее.

В этот момент она хотела убедить его, что этого не произойдет, потому что казалось, что в противном случае он рухнет.

“Серсиния, пожалуйста, не пытайся нести все сама”.

Мрачные мысли Бена начали овладевать им. И вывод, который он из этого сделал, заключался в том, что у него не было абсолютно никаких причин жить в мире без Серсинии.

“...Все не так”.

Серсиния избегала его взгляда при этом пронзительном замечании.

"Я...”

Его незаконченные слова были погружены в тишину. Когда его голос затих, Серсиния снова повернулась к Бену. Его глаза дрожали, а широкие плечи слегка дрожали, когда он опустил голову.

“Бен...”

На лице Серсинии отразилось смущение. Испугавшись, что он может заплакать, она схватила его за плечо. Затем он положил свою большую руку поверх руки Серсинии и нежно сжал ее.

“Разве ты не можешь зависеть от меня? Даже если это совсем чуть-чуть?”

Его глаза были в основном умоляющими, и чувства, которые она подавляла, нахлынули снова.

“Я всегда буду рядом и на твоей стороне. Так что, если бы ты иногда опирался на меня, я был бы счастлив”.

Когда он почувствовал свой теплый лоб на тыльной стороне ее ладони, Бен крепко сжал руку Серсинии, как будто успокаивая ее.

“...Хорошо. Спасибо тебе".

Голос Серсинии затих, так как она задыхалась. Слезы наполнили уголки ее глаз и угрожали упасть, поэтому она быстро отвернула голову от Бена, не желая плакать перед ним. Она крепко прикусила нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Она изо всех сил старалась не закрывать глаза, если бы она ослабила бдительность и моргнула один раз, ее слезы определенно потекли бы, как ливень.

Бен, кажется, всегда произносит каждое слово, которое она отчаянно хочет услышать. То же самое было и тогда, когда она впервые встретила Бена. Когда он спросил ее, одинока ли она, это потрясло ее до глубины души, как камень, падающий в воду в состоянии покоя. В отличие от первоначальной Серсинии, у нее были эмоции, и она всегда чувствовала себя одинокой после прихода в этот новый мир. Так что это означало, что иногда она нуждалась в ком-то, в ком-то, кто не боялся ее способностей и кто был готов остаться рядом с ней.

“Из-за моей силы ты тоже можешь пострадать. Но... если ты не против...”

“Я хочу быть с тобой. Пожалуйста, будь со мной, Серсиния.”

Она помнила, как он лучезарно улыбался, словно весенние цветы распустились под проливным дождем на пристани. Ответ Бена был таким искренним, и тот факт, что он не колебался, делал его еще более искренним. Может быть, именно поэтому она была так разочарована его исчезновением.

Но Бен вернулся и еще раз сказал ей то, что она хотела услышать. Даже когда все бросали в нее камни из-за недопонимания, он молча стоял перед ней и защищал ее. Позволяя ей спрятаться в его объятиях и дышать, даже когда все бросали в ее сторону полные ненависти взгляды, он защищал ее от них. Он всегда ставил ее на первое место.

Тихие слезы в конце концов потекли по щекам Серсинии и никогда не останавливались, они раскрывали все эмоции, которые она испытывала и крепко держала в своем сердце.

“Я всегда на твоей стороне".

Искренние слова, которые нельзя было неправильно понять, снова достигли ее ушей.

"Почему ты… Почему ты всегда...’

В конце концов Серсиния опустила голову.

“Серсиния...”

Он понял, что она начала нервничать, когда заметила, что ее голос срывается. Вид того, как дрожат плечи Серсинии, действует на Бена как удар ножом в сердце. Он приподнял торс и заправил волосы Серсинии за уши. Ее попка распухла, потому что она кусала их достаточно сильно, чтобы раньше пошла кровь, а ее ресницы выглядели темнее, так как теперь они были влажными.

“Все в порядке”.

Рука Бена осторожно приблизилась к лицу Серсинии, и вскоре теплые кончики пальцев коснулись уголков ее глаз. Он вытер ее слезы, казалось, что таким образом он избавлялся от всей боли, которую она изливала. Его пальцы теперь были мокрыми от ее слез, которые казались ему мерцающими звездами.

“Я позабочусь об этом”, - его решительный голос эхом разнесся по ночи, проникая между ними двумя.

“Когда наступит утро, все будет хорошо".

- нежно прошептал Бен, натягивая одеяло на шею Серсинии, которая теперь лежала в постели.

“Это верно”.

Серсиния кивнула с легкой улыбкой. Это звучало абсурдно, но в его голосе было что-то такое, что заставляло все это звучать так реально. Это заставляло вас верить ему, не сомневаясь в нем ни на секунду. Даже если это были пустые слова, их было достаточно, чтобы успокоить ее разум и успокоить сердце на данный момент. Серсиния хотела верить, что точно так же, как солнце встает завтра после захода солнца сегодня, она будет чувствовать себя лучше завтра после отдыха.

“Ты можешь спать спокойно. Я останусь рядом с тобой".

Удивленная абсурдными словами, глаза Серсинии расширились. «Что? Нет. Тебе тоже надо поспать.”

“Все в порядке. Я в порядке.” Бен мягко улыбнулся, встретившись взглядом с Серсинией. Каждое ее выражение и действие согревало его сердце и заставляло его трепетать.

"Нет. Ни за что. Иди вперед и ложись.”

Серсиния приподнялась, чтобы потянуть Бена вниз, который, казалось, не хотел двигаться. Вскоре его большие руки заставили ее лечь обратно.

“Бен”.

Серсиния пристально смотрела на Бена, потому что он давил ей на плечо так, что она не могла пошевелиться. Она искренне считала, что это был умный ход.

“Тогда я прослежу, чтобы ты заснул, и уйду”.

Бен лукаво улыбнулся и снова накрыл Серсинию одеялом, которое упало с ее плеч. Его темно-фиолетовые глаза были полны такой решимости, что Серсиния не смогла возразить.

“Когда я засну, сразу ложись спать, понятно?”

Серсиния, которая была вынуждена сдаться, сказала. Глядя на него, казалось, что он не собирался уходить до того, как она заснет.

"да. Я понимаю.”

Серсиния с сомнением посмотрела на Бена, но предпочла закрыть глаза. Но даже закрыв глаза, она все еще чувствовала на себе его взгляд. Ее тело напряглось, осознав это. Она начала отдыхать, но когда почувствовала, что он наблюдает за ней, ей показалось, что она забыла, как спать.

“…”

Серсиния мысленно считала овец, мысленно постанывая от разочарования. Возможно, пока Бен будет наблюдать за ней, она не сможет заснуть. Через несколько минут и овец Серсиния начала дремать, сама того не осознавая.

Если подумать, ее физическое состояние достигло своего предела из-за того, что произошло в тот день. Она легко уставала даже при небольшом движении, и у нее было значительно меньше энергии, чем обычно. Доктор также сказал, что для нее лучше хорошо питаться и хорошо отдыхать без стресса. Серсиния осторожно закрыла глаза.

“Сладких снов, Серсиния”.

Когда их глаза встретились, Бен одарил ее самой нежной улыбкой на свете. У нее создалось впечатление, что он велел ей расслабиться и лечь спать, потому что он был рядом, чтобы защитить ее от чего угодно. Он выглядел таким надежным, что тревоги Серсинии растаяли, как снег.

”И тебе спокойной ночи..." - пробормотала Серсиния.

Все тело Серсинии устало, поэтому она слилась с уютной кроватью воедино. Казалось, она видела, как глаза Бена мерцают решимостью сквозь ее затуманенное зрение. Тем не менее, она уже погрузилась в глубокий сон со спокойным лицом, и они не могли себе представить, что случилось с ней в тот день.

В залитой лунным светом комнате было слышно только их дыхание. Бен снова осторожно укрыл ее одеялом, чтобы прохладный воздух не мешал ей спать. Он также осторожно удалил детские волоски, прилипшие к ее лицу, если это могло ее пощекотать. Долгое время Бен молча смотрел в лицо Серсинии. Как будто надолго запечатлелось в его сознании ее лицо, без единой тени.

‘Если бы я только мог остановить время". Бен повторял это в своей голове бесчисленное количество раз.

Еще не было полуночи, но Бен молча встал. Его темные и запавшие глаза, чего он никогда не показывал Серсинии, смотрели в окно. Ожидая сигнала, сообщающего ему, что все на месте и ему пора двигаться.

‘Теперь мне пришло время покончить со всем этим’.

Он лично уберет все, что беспокоило Серсинию. Он хотел, чтобы она улыбалась без забот. Подобно черному леопарду, он сливался с темнотой. В нетерпении он ушел, даже не получив сигнала. Пол был таким холодным, что не было похоже, чтобы в доме жили люди.

“Ч-все действительно будет хорошо?”

“Вот именно! Деревенский староста сказал, что он обо всем позаботится.”

Молодой человек продолжал оглядываться по сторонам и что-то тревожно бормотать. Раздраженный бородатый мужчина средних лет рядом с ним закричал.

“Разве ты не собираешься распылить его прямо сейчас? Такими темпами мы не будем спать всю ночь!”

"Н-но...”

Мужчина заплакал.

‘Почему я должен был это сделать?’

Он думал, что с его стороны было несправедливо брать на себя всю трудную и опасную работу одному, когда это была не его идея поджечь дом ведьмы. Двое мужчин сидели на корточках перед домом, держа в руках спички и бочку с маслом.

“Я... я действительно не могу этого сделать”.

Мужчина, который больше не мог этого выносить, в конце концов выпустил из рук бочку с нефтью. Последний упал и пролил масло. Легкий ветерок, проходя мимо, разносил повсюду запах масла.

“Этот ребенок!”

Бородач быстро поднял бочку с маслом, но больше половины драгоценного масла уже вылилось.

“Если ты хочешь это сделать, почему бы тебе не сделать это!”

“Почему бы тебе не сделать это?!”

Сказал молодой человек, с вызовом расширяя глаза. Лицо бородача сморщилось, и он сплюнул на пол.

“Как досадно, что ты даже с одной вещью не можешь справиться должным образом”.

Они даже не могли почувствовать чье-то присутствие, а тем более присутствие всех людей в форме, окружающих их.

“Лови их!”

Когда был отдан приказ, двое мужчин в форме бесшумно подошли и сразу же арестовали их.

“Кто ты такой?”

“Заткнись. Как ты смеешь повышать голос?”

В тусклом лунном свете их голубая униформа ярко сияла.

- Синяя униформа. Я определенно видел это раньше.’

Рыцари, которые сопровождали великого князя на площади во время церемонии ведьмы. Они были людьми великого герцога.

“Хо-Как? К-он должен был быть на пути в столицу...”

Молодой человек был совершенно сбит с толку, потому что помнил, как убедился, что великий князь покинул дом вместе с людьми Лорда. Но что все это значит?

“Приведите его тихо”.

“Да, сэр Арчен”.

Арчен, который посмотрел на мужчин презрительным взглядом, ушел первым. Рыцари закрыли им рты и тихо оттащили их прочь. В мгновение ока перед домом Серсинии воцарилась тишина. Ночь была такой мирной, что вы даже представить себе не могли, что произошло минуту назад.

Ведомые солдатами, они шли, не останавливаясь. Они безжалостно повалились на землю, когда добрались до пустыря вдали от дома Серсинии.

“Уург!”

Застряв на земле с потрепанным видом, они поспешно подняли глаза и огляделись по сторонам.

“К-шеф!”

На освободившемся месте были те, кто уже был арестован, все они стояли на коленях в ряд. От вождя Чалреса, веснушчатой женщины, женщины, которая бросила факел в Серсинию, и даже Горедона, который, как говорили, покинул деревню. За исключением Чарльза и Горедона, все остальные были там, когда они планировали избавиться от Серсинии.

‘Как, черт возьми, наш план был раскрыт?"

Оглядев всех подозрительным взглядом, мужчина заметил очень маленького ребенка, стоявшего рядом с рыцарями. Его глаза были сосредоточены на мальчике, который не вписывался в ситуацию.

"Т-Ты!”

Мужчина закричал, когда понял. Это был не первый раз, когда он видел мальчика…этот мальчик принес чай в комнату шефа. У него побежали мурашки по коже, когда он вспомнил.

‘Этот мальчик был шпионом великого герцога?!’

Они не должны были терять бдительность, но кто бы заподозрил ребенка? Когда отчаяние овладело им, мужчина быстро опустился на колени и стал умолять пощадить его.

“Я... я просто сделал то, что мне сказали!”

Он практически кричал.

"О-старик...”

“Я сделал это, потому что мне сказал деревенский староста!”

Его мольбы, которые больше походили на оправдания, были обращены к Арчену. Последний даже не слышал его, слишком сосредоточенно глядя на монстров перед собой. Разве это не забавно? Те же самые люди, которые обращались с Серсинией, как с ведьмой, и несколько раз пытались убить ее, теперь дрожали и склоняли головы, как будто собирались умереть. Арчен, испытывавший отвращение, скривил лицо.

“Позвольте мне поговорить с графом Декстером!”

Вождь в гневе поднял лицо и закричал. Он пыхтел, как жаба.

“С сегодняшнего дня граф лишен своего титула. Император предоставил великому князю полномочия временно решать все вопросы, касающиеся этой территории, так что вашим наказанием займется великий князь.”

Все затаили дыхание при этих словах. Десятки рыцарей стояли позади Арчена с факелами в руках.

“Н-нет, нет, нет, нет... Не может быть! Этого не может быть правдой! Как я могу в это поверить!” - сказал деревенский староста.

Арчен прищелкнул языком от своей наглости и продолжил разворачивать письмо, которое держал в руках, а затем протянул его Шефу.

“Не жди, что граф спасет тебя”.

На внешней поверхности буквы был нарисован великолепный золотой узор - символ Империи. Лицо Вождя, читавшего письмо, было полностью обескровлено.

"К-как это могло быть...”

Деревенский староста был ошеломлен и опустил голову. Оба его кулака дрожали от страха. Арчен посмотрел на того, кто опустился на колени, а затем пнул принесенный ими товар.

“Просто знайте, что то, что вы, ребята, пытались провернуть сегодня, не пройдет мимо. Особенно тот факт, что вы, ребята, пытались сжечь чей-то дом.”

Большая бочка упала вбок от его удара, это была та, что была спереди раньше, а рядом с ней была спичка, которую держал мужчина. В это время стук подков несколько раз прорезал безмолвную ночь, а затем прекратился. Вскоре после этого рыцари в согласии склонили головы в одну сторону.

Глухой звук.

Звук человека, сошедшего с лошади, сотряс землю. Черная фигура, одетая в темно-красную униформу, шла сквозь темноту. Затем медленно открылось лицо мужчины.

Темно-красный лев…Это был Alexdemikan Shorevarce. Как только он поднялся на ноги, он вытащил свой меч. Металл отражал пламя, из-за чего меч выглядел так, словно он горел. Все, кто видел эту сцену, в страхе опустили глаза и затаили дыхание. Казалось, что если они издадут хоть малейший звук или хотя бы вздохнут, у них отвалится голова.

Великий герцог выглядел безупречно, когда шагал к грешникам. Он был таким чувственным и пленительным, что даже его волосы развевались на легком ветерке. Бородатый мужчина забыл, в какой ситуации он находился, когда великий князь встретился с ним взглядом, но затем вздрогнул от леденящей ауры великого князя. Он был далеко от него, но бородатые мужчины все еще чувствовали исходящую от него ауру, он выглядел так, словно мог убить кого-то в любой момент.

“Ты Горедон?”

Бен остановился перед Горедоном. Резкий тон заставил Горедона задрожать.

“Спа-пожалуйста, пощади меня! Я просто сделал то, что мне сказали!”

Горедон говорил с отчаянным видом, как будто умолял своей рукой, даже думая, что его связывают.

“И что бы это могло быть?”

“...Чарльз велел мне сказать жителям деревни, что это Серсиния подожгла склад с продуктами”.

“К-как ты смеешь!”

- вырвалось у Чарльза. Разозлившись, он начал извиваться всем телом, пытаясь схватить Горедона за воротник, но потерпел неудачу, упал и ударился носом о землю.

“Он угрожал моей семье… У меня не было выбора... П-Пожалуйста, пощади меня!” Горедон поклонился и ударился лбом о землю. То, что он сказал, вызвало огромный переполох, и теперь все взгляды были обращены к Чарльзу.

Горедон ясно показал, что именно Серсиния подожгла продовольственный склад, когда Чарльз привел население в дом Серсинии, чтобы наказать ее, поскольку это было тяжкое преступление. Но теперь он говорил, что все это было ложью…Что Серсиния не была той, кто поджег его… Поняв, что Чарльз всех их обманул, все они посмотрели на него с негодованием.

“Я должен был избавиться от тебя еще тогда”.

Меч Бена указал на Бена быстрее, чем кто-либо успел моргнуть, его глаза были безжалостны и выглядели так, как будто только они могли кого-то убить. Все это был план Чарльза.

“Ты подставил Серсинию”.

- эй! Как вы смеете арестовывать без всяких доказательств! Ясно, что Горедон выдумал эту историю!”

Саркастически сказал Чарльз, выплевывая грязь, попавшую ему в рот.

"нет! Это действительно Чарльз приказал мне!”

- крикнул Горедон, опасаясь, что великий герцог вместо этого поверит Чарльзу. Бровь Бена дернулась от досады на глупую фигуру Чарльза. Он должен был избавиться от него с самого начала. Именно благодаря Серсинии его продолжительность жизни увеличилась до сих пор. Бен крепче сжал свой меч.

“Я никогда не делал таких вещей! Как ты можешь решать это без каких-либо доказательств?!”

“Если ты скажешь мне правду, я сохраню тебе жизнь”.

“Я никогда этого не делал!”

Чарльз отрицал это до самого конца. Было ясно, что улики имелись, так что у него не было причин признаваться. Было очевидно, что великий князь пытался сделать грех из одного признания. Чарльз лукаво улыбнулся. Он знал, что, если не будет доказательств, великий герцог сможет настаивать только до тех пор, пока не признается, чего он не планировал делать.

“Арчен”.

Бен кивнул в сторону Арчена, который стоял позади него. По зову своего хозяина Арчен быстро вышел вперед, выхватил что-то из кармана и бросил на землю.

"Т-это...”

Чарльз, который надменно наблюдал за Арченом, был сбит с толку, когда увидел, что именно упало на землю.

“Вы должны признать это, не так ли?”

Это была черная мантия со слегка обгоревшим концом, но что привлекло всеобщее внимание, так это брошь, прикрепленная к мантии. Уникальную брошь в форме змеи мог легко узнать каждый житель деревни.

“Чарльз, разве это не твой...?”

Сказал мужчина рядом с Чарльзом. Очевидно, это был Халрес, он всегда носил его и даже хвастался тем фактом, что он был сделан из платины несколько раз.

“Брошь была найдена в остатках сгоревшего продовольственного склада, а халат был из твоей комнаты”.

Когда Арчен закончил объяснять, где он нашел предметы, все посмотрели на Чарльза, в их глазах был очевиден шок. Но больше всего был потрясен Карл Жак.

“Т-Это...”

Чарльз не мог даже моргнуть от шока. Только тогда он понял свою ошибку. Матерчатый халат должен был сгореть в огне, и он должен был заметить существование броши, которая была обронена на продовольственном складе.

Хотя он уже все знал, великий герцог дал Чарльзу шанс сдаться. При этой мысли сердце Чарльза забилось быстрее и громче. Это было так громко, что он мог слышать это, его зрачки, подбородок и рот сильно дрожали.

“Из-за тебя!”

“Ты разрушил нашу деревню, ложно обвинив человека!”

“Из-за тебя мы оказались в такой ситуации! Что ты теперь собираешься делать?"

Весь гнев присутствующих жителей деревни обратился на Чарльза. Чарльз замер, почувствовав, как на него сразу нахлынуло негодование. Ему нужно было оправдаться, но он ничего не мог сказать, так как был в панике. Они кричали и резко критиковали Чарльза, точно так же, как поступили с Серсинией.

"Мы... Мы действительно не знали! Чарльз…Это Чарльз начал все это...”

“Да, именно так! Нас тоже обманули!”

Когда Чарльз понял, что выхода из этого нет, он сошел с ума и обвинил Серсинию в ситуации, в которой оказался.

‘Из-за этой сучки". Его гнев усилился.

‘Почему я должен унижаться из-за этой ведьмы?’

Лицо Чарльза покраснело от гнева, а дыхание становилось все более и более поверхностным. Как будто она недостаточно унизила его, эта сука должна была теперь разрушить всю его жизнь. "Если бы только эта сука не игнорировала его с самого начала", - подумал Чарльз, стиснув зубы.

Лицо Бена стало холодным. Чарльз что-то бормотал, но Бен все еще мог ясно разобрать слово "ведьма" на тарабарщине Чарльза.

“Скажи это еще раз”. - сказал Бен низким, свирепым и холодным голосом.

“Из-за этой суки я… Аргх!”

- сердито крикнул Чарльз. Это длилось недолго, так как вскоре превратилось в крик боли.

“Ахни!”

Видя разбрызганную повсюду кровь, все побледнели. Меч Бена, зловеще блеснувший в лунном свете, рассек плечо Чарльза.

“Ааааааррггхх!” Чарльз катался по полу, корчась от невыносимой боли.

“Как ты смеешь обвинять кого-то другого!”

От голоса Бена у всех побежали мурашки по коже, когда он схватил Чарльза за шею, держа меч в другой руке.

“Я не отпущу тебя дважды”.

“Уург! Пл-пожалуйста, пощади...”

“Я мог бы отрезать тебе голову прямо сейчас”.

Это было очень страшное предупреждение, когда на карту была поставлена жизнь Чарльза.

“Хеууук...”

Все, кто наблюдал, затаили дыхание и поклонились, насколько могли, дрожащими телами, стараясь не обидеть опасное существо перед ними, как олени с тонкими шеями, лежащие перед львом, ищущим свою добычу.

“Уург! Spa-Spare...me пожалуйста.”

Чарльз начал плакать. Его лицо и глаза покраснели, и все из-за того, что он плохо дышал.

“Я могу забрать твою жизнь в любое время".

По его голосу было очевидно, что эмоции Бена были подавлены. Его рука, державшая меч, дрожала. Он держал меч с такой силой, что на тыльной стороне его ладони выступили вены. Если бы Бен не смирился с этим, он бы давно был мертв, но была причина, по которой шея Чарльза двигалась неправильно, и это было…

Серсиния.

Серсиния была его жертвой и единственной, кто мог решить, какое ему наказание. Так что Бен не мог небрежно убить Чарльза только потому, что ему этого хотелось. Его глаза, интенсивность которых холодно спала, смерили Чарльза убийственным взглядом, но не задержались, когда он отвел взгляд.

“Хеууук, Хеук!”

Чарльз сделал вдох, который так отчаянно хотел сделать.

“Д-ваше превосходительство. Пожалуйста, избавь нас...”

Карл Жак низко поклонился, когда увидел, что его сын в беспорядке катается по земле, а затем смиренно взмолился о пощаде. Великий герцог был человеком, который мог лишить их жизни так же легко, как лишить жизни муху.

Alexdemikan Береговая линия. Человек, унаследовавший титул великого князя после смерти бывшего великого князя. И после того, как он стал великим князем, первое, что он сделал, это избавился от всех слуг своего отца и убил всех, кто осмелился выступить против него. Ходили даже слухи, что он убил собственного отца, чтобы стать великим князем.

И поскольку Карл Жак оскорбил такого человека…У него не было другого выбора, кроме как содрогнуться от страха, что эта ситуация может закончиться не только смертью его сына, но и уничтожением всей деревни.

“Пожалуйста, смилуйся...”

“Милосердие?”

Спокойные и холодные глаза Бена, напоминающие ночное море, если не более опасные, обратились к Шефу.

“Ты сказал "милосердие"?”

“Пожалуйста…Пожалуйста, прояви ко мне свою доброту...”

“Нет, это не так. Разве с человеком, которого ты сейчас молил о пощаде, что-то не так?”

“Проблема заключается не в этом. Тебе не кажется, что здесь что-то не так? Я действительно тот человек, которого ты должен молить о пощаде прямо сейчас?”

“Простите? Что ты имеешь в виду?..”

Сбитый с толку, Карл Жак, сам того не осознавая, поднял голову. Он вздрогнул, встретившись с холодным взглядом Бена, и быстро опустил глаза. Он не понимал, о чем говорил великий князь.

"Что вы имеете в виду, что было не так с человеком, которого я просил о пощаде?"

Благодаря императорской степени право наказывать их перешло к великому князю, но к кому они должны просить о пощаде? В замешательстве глаза вождя затрепетали от головокружения.

“Ты не должен умолять меня о пощаде”.

"Тогда кому...”

Кровь стекала с лезвия Бена и падала на землю. При виде этого Карлом Жаком овладело чувство опасности. Это было так, как если бы одна капля запятнала/осквернила всю деревню. И эта мысль укоренилась в сознании Карла Жака.

“Серсиния”.

"А-ты говоришь о Серсинии?”

Брови Бена нахмурились от вопроса Шефа. Ему не понравилось, как имя Серсинии слетело с его грязного рта.

‘Тупая голова’ которая не может понять природу проблемы".

Бен держал тяжелый меч у шеи Вождя, кончик меча угрожал лишить его жизни, если он осмелится вздохнуть. Губы Вождя посинели, а по лбу потек холодный пот.

"Спа-избавь меня...”

“Если ты хочешь молить о пощаде, признайся в своих грехах и извинись перед ней. Серсиния - это та, кто держит твою жизнь в своих руках.”

“...Серсиния”.

Серсиния крепко спала, поэтому не смогла открыть глаза, когда ей показалось, что кто-то зовет ее по имени. И так как она устала, то быстро отмахнулась от этого.

“Тьфу… На улице так шумно.”

Сказала она, когда ее глаза распахнулись при звуке чьего-то плача. Это была Мэй, она выглядела испуганной, и ее глаза были опухшими.

“Снаружи?”

Ее разум, который был в полусне, уже прояснился. А уже начинался рассвет, восходящее солнце придавало небу красноватый оттенок, который смутно виднелся через окно.

“Хеук, ху-ху. Я думаю, что люди снова пришли сюда...”

При этих словах Серсиния быстро снова возвела свою стену. Покой, который принес Бен, был таким сладким, что она ослабила бдительность. Она не знала, что они сделают на этот раз, но не могла быть беспечной.

‘Я не должен терять бдительность в этой деревне..."

Она быстро встала с кровати. Пол был холодным, когда ее ноги коснулись его, а это означало, что Бен, должно быть, давно ушел. Она поспешно направилась к камину, только чтобы увидеть аккуратно разложенные одеяла.

“А как насчет Бена?”

“Я не видел его с тех пор, как проснулся”.

"Куда он пошел?..’

Она осмотрела весь дом, но его нигде не было видно. Ее тревога снова возросла. Мысль о том, что он исчезнет, как три года назад, пришла ей в голову, и это напугало ее.

"Ни в коем случае...’

Сердце Серсинии упало. Ее тело пошатнулось от головокружения.

“ты в порядке?”

Мэй поспешно подхватила Серсинию, ее густые слезы капали на руки Серсинии.

“Все в порядке, Мэй. Не плачь.”

Успокаивая встревоженную Мэй, Серсиния крепко сжала кулаки. Ее ногти впились в собственную кожу.

“Этого не могло быть. Бен ни за что не исчез бы, не сказав ни слова, как в прошлый раз...’

Семя беспокойства росло все больше. Багровые зрачки Серсинии беспомощно дрогнули при мысли о том, что Бен мог снова исчезнуть, не сказав ни слова.

“Просто… Просто убегай, Серсиния.”

Мэй грубо вытерла слезы тыльной стороной ладони и потянула Серсинию за руку. Ранее она услышала шум снаружи, и, судя по звуку, снаружи было много людей. Глаза Мэй были красными, было легко видеть, что она была на пределе своих возможностей. Она не могла смотреть, как Серсинии снова причиняют боль. Она хотела, чтобы Серсиния убежала, так как это был единственный способ обеспечить ее безопасность, даже если это делало Серсинию трусихой.

“Не выходи”.

“Пожалуйста... пожалуйста, Серсиния”.

Мэй яростно замотала головой и разрыдалась. Серсиния нежно улыбнулась Мэй и сказала ей, что все будет хорошо. Если она убежит, ничего не изменится, они просто будут проводить каждый день, нервно думая, что жители деревни могут прийти и напасть на них, и Мэй будет беспокоиться о новой обстановке.

"Мэй не должна больше страдать из-за меня".

Она должна была положить этому конец, хотя бы для того, чтобы двигаться вперед. Серсиния стояла перед дверью, насильно убирая руку Мэй, которая не хотела ее отпускать. Было отчетливо слышно несколько голосов, доносившихся снаружи.

Глубоко вздохнув, Серсиния дрожащими руками взялась за дверную ручку. Она выглядела спокойной, но на самом деле была так встревожена, что не решалась открыть дверь.

Ревущий огонь факелов, который освещал ночь, когда жители деревни, похожие на злобных демонов, пришли в ее дом. Все взгляды, полные презрения, которые она получила не только на площади, но и несколько дней назад, проклятие и люди, которые говорили ей умереть, даже когда она истекала кровью. Серсиния помнила все.

- Все в порядке. Все будет хорошо.’

Серсиния шептала это себе несколько раз, пытаясь успокоиться. И через несколько секунд Серсиния без колебаний открыла дверь.

Когда Чарльз понял, что выхода из этого нет, он сошел с ума и обвинил Серсинию в ситуации, в которой оказался.

‘Из-за этой сучки". Его гнев усилился.

‘Почему я должен унижаться из-за этой ведьмы?’

Лицо Чарльза покраснело от гнева, а дыхание становилось все более и более поверхностным. Как будто она недостаточно унизила его, эта сука должна была теперь разрушить всю его жизнь. "Если бы только эта сука не игнорировала его с самого начала", - подумал Чарльз, стиснув зубы.

Лицо Бена стало холодным. Чарльз что-то бормотал, но Бен все еще мог ясно разобрать слово "ведьма" на тарабарщине Чарльза.

“Скажи это еще раз”. - сказал Бен низким, свирепым и холодным голосом.

“Из-за этой суки я… Аргх!”

- сердито крикнул Чарльз. Это длилось недолго, так как вскоре превратилось в крик боли.

“Ахни!”

Видя разбрызганную повсюду кровь, все побледнели. Меч Бена, зловеще блеснувший в лунном свете, рассек плечо Чарльза.

“Ааааааррггхх!” Чарльз катался по полу, корчась от невыносимой боли.

“Как ты смеешь обвинять кого-то другого!”

От голоса Бена у всех побежали мурашки по коже, когда он схватил Чарльза за шею, держа меч в другой руке.

“Я не отпущу тебя дважды”.

“Уург! Пл-пожалуйста, пощади...”

“Я мог бы отрезать тебе голову прямо сейчас”.

Это было очень страшное предупреждение, когда на карту была поставлена жизнь Чарльза.

“Хеууук...”

Все, кто наблюдал, затаили дыхание и поклонились, насколько могли, дрожащими телами, стараясь не обидеть опасное существо перед ними, как олени с тонкими шеями, лежащие перед львом, ищущим свою добычу.

“Уург! Spa-Spare...me пожалуйста.”

Чарльз начал плакать. Его лицо и глаза покраснели, и все из-за того, что он плохо дышал.

“Я могу забрать твою жизнь в любое время".

По его голосу было очевидно, что эмоции Бена были подавлены. Его рука, державшая меч, дрожала. Он держал меч с такой силой, что на тыльной стороне его ладони выступили вены. Если бы Бен не смирился с этим, он бы давно был мертв, но была причина, по которой шея Чарльза двигалась неправильно, и это было…

Серсиния.

Серсиния была его жертвой и единственной, кто мог решить, какое ему наказание. Так что Бен не мог небрежно убить Чарльза только потому, что ему этого хотелось. Его глаза, интенсивность которых холодно спала, смерили Чарльза убийственным взглядом, но не задержались, когда он отвел взгляд.

“Хеууук, Хеук!”

Чарльз сделал вдох, который так отчаянно хотел сделать.

“Д-ваше превосходительство. Пожалуйста, избавь нас...”

Карл Жак низко поклонился, когда увидел, что его сын в беспорядке катается по земле, а затем смиренно взмолился о пощаде. Великий герцог был человеком, который мог лишить их жизни так же легко, как лишить жизни муху.

Alexdemikan Береговая линия. Человек, унаследовавший титул великого князя после смерти бывшего великого князя. И после того, как он стал великим князем, первое, что он сделал, это избавился от всех слуг своего отца и убил всех, кто осмелился выступить против него. Ходили даже слухи, что он убил собственного отца, чтобы стать великим князем.

И поскольку Карл Жак оскорбил такого человека…У него не было другого выбора, кроме как содрогнуться от страха, что эта ситуация может закончиться не только смертью его сына, но и уничтожением всей деревни.

“Пожалуйста, смилуйся...”

“Милосердие?”

Спокойные и холодные глаза Бена, напоминающие ночное море, если не более опасные, обратились к Шефу.

“Ты сказал "милосердие"?”

“Пожалуйста…Пожалуйста, прояви ко мне свою доброту...”

“Нет, это не так. Разве с человеком, которого ты сейчас молил о пощаде, что-то не так?”

“Проблема заключается не в этом. Тебе не кажется, что здесь что-то не так? Я действительно тот человек, которого ты должен молить о пощаде прямо сейчас?”

“Простите? Что ты имеешь в виду?..”

Сбитый с толку, Карл Жак, сам того не осознавая, поднял голову. Он вздрогнул, встретившись с холодным взглядом Бена, и быстро опустил глаза. Он не понимал, о чем говорил великий князь.

"Что вы имеете в виду, что было не так с человеком, которого я просил о пощаде?"

Благодаря императорской степени право наказывать их перешло к великому князю, но к кому они должны просить о пощаде? В замешательстве глаза вождя затрепетали от головокружения.

“Ты не должен умолять меня о пощаде”.

"Тогда кому...”

Кровь стекала с лезвия Бена и падала на землю. При виде этого Карлом Жаком овладело чувство опасности. Это было так, как если бы одна капля запятнала/осквернила всю деревню. И эта мысль укоренилась в сознании Карла Жака.

“Серсиния”.

"А-ты говоришь о Серсинии?”

Брови Бена нахмурились от вопроса Шефа. Ему не понравилось, как имя Серсинии слетело с его грязного рта.

‘Тупая голова’ которая не может понять природу проблемы".

Бен держал тяжелый меч у шеи Вождя, кончик меча угрожал лишить его жизни, если он осмелится вздохнуть. Губы Вождя посинели, а по лбу потек холодный пот.

"Спа-избавь меня...”

“Если ты хочешь молить о пощаде, признайся в своих грехах и извинись перед ней. Серсиния - это та, кто держит твою жизнь в своих руках.”

“...Серсиния”.

Серсиния крепко спала, поэтому не смогла открыть глаза, когда ей показалось, что кто-то зовет ее по имени. И так как она устала, то быстро отмахнулась от этого.

“Тьфу… На улице так шумно.”

Сказала она, когда ее глаза распахнулись при звуке чьего-то плача. Это была Мэй, она выглядела испуганной, и ее глаза были опухшими.

“Снаружи?”

Ее разум, который был в полусне, уже прояснился. А уже начинался рассвет, восходящее солнце придавало небу красноватый оттенок, который смутно виднелся через окно.

“Хеук, ху-ху. Я думаю, что люди снова пришли сюда...”

При этих словах Серсиния быстро снова возвела свою стену. Покой, который принес Бен, был таким сладким, что она ослабила бдительность. Она не знала, что они сделают на этот раз, но не могла быть беспечной.

‘Я не должен терять бдительность в этой деревне..."

Она быстро встала с кровати. Пол был холодным, когда ее ноги коснулись его, а это означало, что Бен, должно быть, давно ушел. Она поспешно направилась к камину, только чтобы увидеть аккуратно разложенные одеяла.

“А как насчет Бена?”

“Я не видел его с тех пор, как проснулся”.

"Куда он пошел?..’

Она осмотрела весь дом, но его нигде не было видно. Ее тревога снова возросла. Мысль о том, что он исчезнет, как три года назад, пришла ей в голову, и это напугало ее.

"Ни в коем случае...’

Сердце Серсинии упало. Ее тело пошатнулось от головокружения.

“ты в порядке?”

Мэй поспешно подхватила Серсинию, ее густые слезы капали на руки Серсинии.

“Все в порядке, Мэй. Не плачь.”

Успокаивая встревоженную Мэй, Серсиния крепко сжала кулаки. Ее ногти впились в собственную кожу.

“Этого не могло быть. Бен ни за что не исчез бы, не сказав ни слова, как в прошлый раз...’

Семя беспокойства росло все больше. Багровые зрачки Серсинии беспомощно дрогнули при мысли о том, что Бен мог снова исчезнуть, не сказав ни слова.

“Просто… Просто убегай, Серсиния.”

Мэй грубо вытерла слезы тыльной стороной ладони и потянула Серсинию за руку. Ранее она услышала шум снаружи, и, судя по звуку, снаружи было много людей. Глаза Мэй были красными, было легко видеть, что она была на пределе своих возможностей. Она не могла смотреть, как Серсинии снова причиняют боль. Она хотела, чтобы Серсиния убежала, так как это был единственный способ обеспечить ее безопасность, даже если это делало Серсинию трусихой.

“Не выходи”.

“Пожалуйста... пожалуйста, Серсиния”.

Мэй яростно замотала головой и разрыдалась. Серсиния нежно улыбнулась Мэй и сказала ей, что все будет хорошо. Если она убежит, ничего не изменится, они просто будут проводить каждый день, нервно думая, что жители деревни могут прийти и напасть на них, и Мэй будет беспокоиться о новой обстановке.

"Мэй не должна больше страдать из-за меня".

Она должна была положить этому конец, хотя бы для того, чтобы двигаться вперед. Серсиния стояла перед дверью, насильно убирая руку Мэй, которая не хотела ее отпускать. Было отчетливо слышно несколько голосов, доносившихся снаружи.

Глубоко вздохнув, Серсиния дрожащими руками взялась за дверную ручку. Она выглядела спокойной, но на самом деле была так встревожена, что не решалась открыть дверь.

Ревущий огонь факелов, который освещал ночь, когда жители деревни, похожие на злобных демонов, пришли в ее дом. Все взгляды, полные презрения, которые она получила не только на площади, но и несколько дней назад, проклятие и люди, которые говорили ей умереть, даже когда она истекала кровью. Серсиния помнила все.

- Все в порядке. Все будет хорошо.’

Серсиния шептала это себе несколько раз, пытаясь успокоиться. И через несколько секунд Серсиния без колебаний открыла дверь.

“Серсиния”.

Когда она открыла дверь, то сначала была удивлена голосом, который услышала, а затем странным зрелищем перед ней.

“Бен, что... происходит?”

Бен, который, как она думала, исчез, стоял перед ее домом. Он был одет в темно-красную униформу, а на поясе у него висел меч. Он выглядел точно так же, как тогда, когда она увидела его на площади. Но на этот раз рядом с ним стояли на коленях люди, все связанные веревками. Затем Серсиния посмотрела на знакомые лица: Чарльза, деревенского старосту, веснушчатую женщину и женщину, которая бросила в нее факел. Все они склонились, их головы касались земли, как у грешников, и не смотрели в глаза Серсинии.

“Горедон?”

Серсиния, которая тупо смотрела на них, остановилась на одном человеке. Горедон. Согласно последним новостям, он покинул деревню вместе со своей семьей. Но по какой-то причине он тоже стоял там на коленях.

”Как..."

Бен, который холодно наблюдал за ними, потеплел, увидев Серсинию. Шеф, которому было интересно, какие у них отношения, теперь понял, почему Бен велел ему просить Серсинию. По взгляду великого герцога он понял, что ведьма имеет власть над решением великого герцога.

“Горедон признался во всем этом”.

Бен сделал шаг ближе к смущенной Серсинии.

“Это правда, Горедон?”

“Я... я сожалею, леди Серсиния…Чарльз угрожал мне сделать это, так что у меня не было выбора...”

“Это Чарльз”.

“Мне действительно жаль”.

Горедон изо всех сил склонил голову к земле.

“Ха”.

Пронзительный смех вырвался из уст Серсинии. Она уже подозревала, что все это проделки Чарльза. Но это было неприятно и ошеломляюще, как забавно, что она была права.

Серсиния подошла к Чарльзу, и чем ближе она подходила, тем сильнее ей в нос ударил отвратительный запах крови и дней, когда она не принимала душ. Чарльз дрожал. Его лицо было таким бледным, что казалось, он может умереть в любой момент. Глаза Серсинии искали причину запаха крови, когда ее взгляд наконец упал на перевязанное плечо Чарльза.

“Как и ожидалось, это был ты”.

Серсиния не придала особого значения его окровавленному плечу и просто сосредоточилась на своем гневе по отношению к Чарльзу.

"Спа-избавь меня...”

Его бесстыдные губы произнесли эти слова. С перекошенным лицом Чарльз умолял сохранить ему жизнь.

“Из-за тебя...”

Гнев и другие эмоции, которые испытывала Серсиния из-за обиды и гнева, которые она испытывала до сих пор, нахлынули на нее. Серсинии пришлось прикусить дрожащие губы, чтобы удержаться от того, о чем она потом пожалеет.

“П-пожалуйста, спаси меня... Я-это моя вина. Я признаю все это, так что спаси меня...”

Чарльз умолял Серсинию с кровавыми слезами. Было легко увидеть его отчаяние, так как было ясно, что если Серсиния не простит его, демонический человек убьет его, не колеблясь ни миллисекунды.

Серсиния молча уставилась на Чарльза, который умолял у ее ног. Все унижения и оскорбления, от которых она страдала в этой деревне, были делом рук Чарльза. Даже Мэй, которая всегда подходила к людям с улыбкой, теперь плакала и пряталась из-за этих людей. Рана Серсинии покалывала, словно напоминая ей о том, через что она прошла, о неизгладимой ране в ее сердце и о бессонных ночах, которые она провела в страхе, что они снова вторгнутся в ее дом.

“Но как ты смеешь умолять меня сохранить тебе жизнь?”

Если бы у Чарльза была совесть, он бы не пришел сюда и не попросил ее пощадить его. Самое меньшее, что мог бы сделать человек, - это заплакать или извиниться. Не в силах больше этого выносить, Серсиния схватила Чарльза за шею.

“Ахни!”

Она чувствовала, как он извивается, пытаясь вырваться из объятий Серсинии, так как ему было трудно дышать. А потом неприятное ощущение вернулось, у нее возникло желание убить Чарльза прямо здесь и сейчас. В одно мгновение у нее начала болеть голова, как будто ее чем-то ударили, и воспоминания о том, как она потеряла контроль и схватила веснушчатую женщину за шею, нахлынули на нее.

“Ура, ура...”

Удивленная, Серсиния отпустила Чарльза, который мгновенно упал на землю.

"Кхе, кхе...!”

Чарльз, который кашлял, не только плакал, но и у него был насморк. Серсиния отступила от него на шаг и положила руку на свое колотящееся сердце.

‘Что это за воспоминание?’

Как она могла так ясно что-то помнить, если на самом деле никогда этого не делала? У нее кружилась голова, и из-за ее растерянного состояния ее глаза стали беспокойными.

“Ты в порядке, Серсиния?”

Бен подбежал к ней и обнял Серсинию за плечи.

“Я убью его, когда ты захочешь”.

Бен думал, что у Серсинии слабое сердце и она не может наказать Чарльза, поэтому он давал ей понять, что ее желания - это его приказ. Даже если бы ему пришлось испачкать руки в крови, ради нее он бы это сделал.

"Хм? Почему...”

Серсиния была ошеломлена и сбита с толку. Она не могла вспомнить, почему сделала шаг назад, но, должно быть, это было из-за сонливости, которую она чувствовала. Казалось, она что-то вспомнила, но не могла вспомнить, что это было. Все, что осталось, - это тепло, которое она чувствовала в руке, державшей Чарльза за шею.

“Все в порядке. Спасибо тебе".

Она попыталась быстро разобраться в своих запутанных мыслях и высвободилась из объятий Бена. Серсиния не могла позволить себе думать сейчас ни о чем другом. Сначала она должна была избавиться от тех, кто был перед ней.

“П-мы думали, что ты ведьма и что ты подожгла продовольственный склад, поэтому мы попытались сделать то же самое с твоим домом прошлой ночью...”

Когда напряженная атмосфера на некоторое время улеглась, Карл Жак начал исповедоваться. Те, кто стоял на коленях на земле, надеялись только на ее милосердие.

“…”

Серсиния почувствовала тошноту и отвращение, когда столкнулась со сценой, на которую надеялась бесчисленное количество раз. Казалось, ее может стошнить в любой момент.

“Мы неправильно поняли. Я, представитель деревни, воспользуюсь этой возможностью, чтобы извиниться".

- осторожно произнес Шеф, глядя на нее. Ему это не понравилось, но он все равно поклонился, чтобы выглядеть искренним и подтвердить свои слова. Для него было постыдно и оскорбительно кланяться ведьме, но он должен был это сделать, так как она была единственной, кто мог их спасти.

"Мне жаль...”

“Прости меня только один раз...”

"...П-пожалуйста, прости меня...”

Остальные, которые до этого молчали, быстро последовали за ним. Им не нравилось, что они извиняются перед ведьмой, но что они могли поделать? Они должны были жить. Их извинения были всего лишь фасадом, чтобы иметь возможность вырваться из лап великого герцога. И из-за этого все они звучали неловко и неискренне. Серсиния столько пережила, и вот как они извинились?!

“Я не хочу”.

Услышав неожиданный ответ, жители деревни подняли головы и посмотрели на Серсинию. Ее малиновые глаза, темнее заходящего солнца, были ужасно холодными.

"Ч-Что?”

Сбитый с толку Вождь заикнулся. Он подумал, что ослышался, но голос Серсинии был слишком ясен, чтобы он мог ошибиться.

“Простить тебя - это полностью зависит от меня, не так ли? Тогда я решил не прощать вас, ребята.”

Голос Серсинии был тверд, показывая, что она не собиралась менять свое решение.

“Ты ведьма...!”

Чарльз, который был зол на ее дерзкое поведение, закричал. Но Бен быстро заткнул его, схватившись за рукоять своего меча, готового разорвать Чарльзу шею.

“Н-но я извиняюсь прямо сейчас!”

- крикнул Вождь. Он думал, что пока у него все хорошо, поэтому не мог понять, почему она не может их простить. Он извинился, и это несмотря на унижение, так как же она могла посметь отказать ему. Его лицо покраснело от бушующего гнева.

“ Я знаю…И я сказал, что не приму этого".

Холодный взгляд Серсинии обратился к Вождю. Ее взгляд был тверд и показывал, что здесь не место для дискуссий. Жители деревни задрожали от ее ответа, зная, что это значит для них.

”Я извинился, и ты смеешь... Ахать!"

Шеф начал кричать, но быстро заткнулся, когда быстро остановился, почувствовав что-то тяжелое и холодное на своем плече. Поэтому он повернул голову в его сторону и увидел ножны, лежащие у него на плече. Почувствовав угрозу, он задрожал, как осиновое дерево, и сглотнул. Если бы не ножны, он, вероятно, был бы уже мертв.

“Она сказала "нет".”

Что-то мелькнуло в темно-фиолетовых глазах Бена. И чтобы подчеркнуть свою точку зрения, Бен еще сильнее прижал ножны к плечу Вождя.

“Аргх! Я... мне очень жаль.”

- взмолился Вождь, морщась от боли. Он почувствовал боль, как будто большой камень давил ему на плечо.

“Бен, все в порядке”.

Серсиния остановила его. Она не хотела тратить энергию на бесполезные вещи, и если ей приходилось использовать силу, она хотела сделать это своими руками, а не чужими. Без колебаний Серсиния вытащила меч из ножен в руке Бена.

“Серсиния”.

Глаза Бена расширились, удивленный ее неожиданным поведением.

“Что ты пытаешься сделать...”

Чарльз испугался, почувствовав опасность, когда увидел меч в руке Серсинии.

“Будут ли проблемы, если я убью его?”

Серсиния посмотрела на окровавленный меч. Были десятки раз, когда она думала, что хочет разорвать и убить Чарльза. Теперь у нее был шанс сделать это. Шанс вонзить этот меч в сердце Чарльза и отомстить ей.

“Никогда. Тебе не причинят вреда, так как я возьму на себя ответственность за все.”

Слова Бена были утешительными и еще больше укрепили ее решимость. Поэтому она без колебаний подняла меч, и это движение удивило жителей деревни, которые смотрели на нее широко раскрытыми глазами.

“Ааааааа!”

Вместе с криком Чарльза серебряный меч издал громкий режущий звук, рассекая ветер.

В тишине раздался тяжелый звук.

Кланг.

После того, как Серсиния закончила, она позволила мечу упасть на пол. Она уставилась на Чарльза, который рухнул с унылым выражением лица.

“Ах, ха, хууу...”

Чарльз перевел дыхание. Удивленный тем, что он все еще дышал и не чувствовал никакой боли, он быстро открыл глаза и проверил свое состояние. Его кожа все еще была цела, никаких порезов или крови видно не было. Меч только рассек его одежду. С облегчением брюки Чарльза промокли, и земля вокруг него тоже.

“Чарльз, ты...!”

Жители деревни, которые открыли глаза, чтобы посмотреть, что происходит, зашипели в шоке от ошибки Чарльза.

"Ах, ах...”

Лицо Чарльза побледнело, когда он понял, что совершил ошибку. Серсиния смотрела сверху вниз на очень довольного, но белого, как лист бумаги, Чарльза с искренним отвращением на лице.

“Н-Нет. Я... я этого не делал...”

Чарльз с трудом поднялся с промокшей земли. Ему было так стыдно и унизительно, что он хотел куда-нибудь спрятаться, но его руки и ноги были связаны, так что он не мог убежать. Его бесстыдные поступки теперь стали достоянием общественности.

“Фу...”

“Н-Нет…Это был не я.”

Чарльз энергично покачал головой с затуманенным зрением. Казалось, все показывали на него пальцами и насмехались.

“Боже мой, посмотри на него, он стал таким только из-за женщины...”

Глаза, которые смотрели на него сверху вниз, заставляли его чувствовать себя раздавленным. Их насмешливые взгляды и смех раздавались так громко, что ему стало трудно дышать.

“Ты не против этого?”

В конце концов Бен посмотрел на Серсинию, которая не могла его порезать, и спросил ее.

“Он даже не стоит того, чтобы запачкать наши руки кровью”.

Серсиния обернулась, чтобы в последний раз предупредить Чарльза, который разинул рот, как рыба в воде.

“Никогда больше не появляйся передо мной. Если ты это сделаешь, тогда я действительно убью тебя.”

Она думала, что если убьет его, то это избавит от шишек, которые накопились до сих пор, но она знала, что это определенно не так. Серсиния не хотела, чтобы он умер так легко, это дало бы ему возможность уйти от всего, пока она страдала. Она желала, чтобы Чарльз долго расплачивался за свои грехи и прошел через все, через что прошла она.

“Бен, я больше не хочу с ними связываться”.

Ее гнев, вызванный их непоколебимой позицией, остыл. Она хотела спросить, что она делает не так, и хотела получить от них извинения. Она хотела увидеть, как они извинятся и покаются в своих грехах.

Но все было напрасно, так как жители деревни искренне не извинились. Казалось, они даже не понимали, что сделали не так. Они пробормотали фальшивые извинения только для того, чтобы избежать наказания.

Серсиния чувствовала, что несправедливо, что ее жизнью распоряжаются те, у кого нет совести. Поэтому она не хотела слышать никаких новостей об их конце. Она не хотела проявлять к ним милосердие. Она хотела забыть все, что произошло в этой деревне, и вычеркнуть их существование из своей жизни. Вероятно, это было бы невозможно, но она хотела это сделать.

“Если это то, чего ты хочешь, я с радостью позабочусь об этом”, - сказал ей Бен.

Серсиния встретила их умоляющие взгляды, но полностью отвернулась от них. Ее подавленные чувства хотели сжечь их все, но она была измучена. Она не хотела больше тратить время на общение с ними.

”Убирайтесь", - приказал Бен своим солдатам.

Они утащили грешников прочь. Чарльз ахал и бормотал во время затяжки. Он был не единственным; Вождь и другие жители деревни изо всех сил пытались идти с опустошенными лицами, понимая, что уже слишком поздно поворачивать назад.

“Какое облегчение”.

Мэй, молча наблюдавшая за происходящим, подошла к Серсинии. Вопреки своим опасениям, она испытала облегчение от того, как сложилась ситуация. Слезы текли из ее глаз, как фонтан, который никогда не иссякает. Это были слезы облегчения.

"мне жаль. Из-за меня ты...

"нет! Почему это должна быть вина Серсинии! Это из-за тех людей...”

Мэй энергично покачала головой. При виде этого Серсиния нежно улыбнулась и погладила Мэй по руке.

“Они никогда в жизни больше не столкнутся с Серсинией. Я позабочусь о том, чтобы они платили за свои грехи всю оставшуюся жизнь”.

“Спасибо, Бен.” Лицо Серсинии смягчилось.

Все будет хорошо, так как Бен позаботится об этом. Она знала, что без Бена они бы никогда не признались в своих грехах. Было очевидно, что они продолжали бы притворяться, что ничего не знают, до самого конца и в конце концов свергли бы Серсинию. Потому что было бы проще свалить все на одного человека.

“Мне жаль, что я не смог помочь вам раньше”.

Его взгляд обратился к ране Серсинии. Если бы он пришел раньше, она бы не пострадала. Его глаза были красными от слез.

“Очевидно, это была их вина".

Серсиния покачала головой в сторону Бена, который чувствовал себя виноватым, хотя это была не его вина. В конце концов, единственное, что осталось от этой ситуации, - это раны на ее сердце. И от этой мысли она почувствовала, как уголок ее сердца дрогнул.

"да."

Бен слегка кивнул, расслабляя искаженное выражение лица. Серсиния слабо улыбнулась ему, ее беспокойство теперь исчезло.

“Эта деревня скоро будет уничтожена".

“Я понимаю”.

Серсиния подумала, что это хорошо, потому что это означало, что ей не нужно будет беспокоиться о том, что кто-то еще станет жертвой этой деревни. Серсиния хотела уехать куда-нибудь, где ее никто не знал, туда, где никто не смотрел бы на нее с презрением и отвращением.

“Если вы еще не определились с пунктом назначения...” Бен тщательно подбирал слова.

Серсиния знала, что он собирается сказать дальше. Слова, о которых он уже однажды говорил.

“Не хочешь ли ты поехать со мной в столицу?”

Поскольку она только думала о том, чтобы покинуть эту деревню, и у нее не было подробного плана, у нее не было точного места, где можно было бы поселиться.

“Столица?”

Мэй, сидевшая рядом с Серсинией, спросила с блестящими глазами. Мэй никогда не была в столице, поэтому ей было очень любопытно узнать об этом месте.

“Как насчет выбора места назначения во время пребывания в столице? Мы будем рады приветствовать вас в столице. Если это так, я был бы очень рад. Ах, конечно, меня вполне устраивает, куда бы Серсиния ни захотела отправиться.”

- нервно спросил Бен, когда Серсиния не ответила. Он хотел, чтобы она быстро дала ему ответ, будь то положительный или отрицательный, но она молчала. Но через несколько мгновений Серсиния нервно пробормотала:

“Столица...”

Ее нервный голос погрузился в тишину. Она уже решила, что не поедет в столицу, но в том, что предложил Бен, не было ничего плохого. Поскольку она еще не определилась с пунктом назначения, ей было бы лучше пока остаться в столице и решить, каким будет ее следующий шаг. И мысль о поездке в столицу странным образом заставляла ее сердце учащенно биться.

“Серсиния, мы можем поехать в столицу?”

Мэй искренне умоляла своим лицом. Она взяла Серсинию за руку и потрясла ее, как ребенок, выпрашивающий у родителей конфету. Мысли Серсинии углубились еще больше, когда Мэй так умоляла. Столица была местом, где она никогда не бывала, так что никто о ней не знал. Бену не терпелось убедить ее, но он спокойно ждал ее ответа. Несколько секунд показались мне долгими, как десятилетия. Серсиния нервно постукивала пальцами.

"Все будет хорошо, так как я не останусь на некоторое время".

Поскольку она молчала и ничего не делала в течение трех лет, ситуация, должно быть, сильно изменилась по сравнению с первоначальной историей. Не будет никаких проблем, если она на некоторое время уедет в столицу.

"Было бы неплохо посетить столицу хотя бы один раз".

И Серсинии было любопытно узнать о ранах Бена. Он еще не рассказал ей о своих ранах. Она не знала, что с ним случилось за последние три года, а также интересовалась его прошлым, которое не было раскрыто в романе. За те три года, что он был вдали от нее, с ним произошло бесчисленное множество событий.

"хорошо." Серсиния согласилась, кивнув, принимая решение.

“Ура!” взволнованно сказала Мэй, хлопая в ладоши и улыбаясь положительному ответу Серсинии.

Лицо Бена просветлело, так как он тоже был вне себя от радости. Он не мог скрыть улыбку, которая исходила прямо из его трепещущего сердца. Его неизменная улыбка цвета груши всегда появлялась только для Серсинии.

"мне жаль. Мне следовало купить экипаж получше.”

Серсиния теперь страдала от морской болезни. Но это была гораздо лучшая поездка, чем та, в которой она ехала с Беном три года назад.

“Не беспокойся об этом. Это лучше, чем фургон, на котором мы тогда ехали.”

Бен знал, что она говорит о фургоне, на котором они ехали, когда вышли из хижины. Но это другое дело, так как теперь у него была возможность позволить себе экипаж получше, чем этот.

“Если бы я знал, что это случится, я бы приготовил свой экипаж. Мне так стыдно".

Он хотел, чтобы дорога в столицу была как можно более удобной для Серсинии, но экипаж слишком сильно раскачивался. Он чувствовал каждый камень, о который ударялись колеса. Несмотря на то, что он привез самую красивую карету в деревне, она все еще была старой и не в хорошем состоянии.

Бен не ожидал, что Серсиния сразу согласится, и подумал, что ей потребуется несколько дней, чтобы подумать об этом. Если бы он знал, то заранее приготовил бы хорошую карету. Его плечи разочарованно опустились.

“Это все еще достаточно хорошо”. Серсиния мягко улыбнулась ему.

До тех пор, пока она не проедет в этом экипаже всю оставшуюся жизнь, ей этого было достаточно.

Во время долгой поездки Бен проинформировал Серсинию о ситуации в столице. Граф Декстер, совершивший преступления, был лишен своего титула. Власть над его территорией была временно передана Бену. Серсиния только кивнула, пока Бен все ей рассказывал. Она не копала в этом слишком глубоко, потому что просто возможность выбраться оттуда заставляла ее чувствовать благодарность.

"Ух ты...” - восхищенно воскликнула Мэй. Ее глаза мерцали, как звезды.

Поскольку они выехали на рассвете, то прибыли в столицу к полудню. Когда они проезжали мимо густо посаженных деревьев и грасса, Мэй заплакала, увидев столицу.

“Серсиния! Посмотри туда!”

Мэй указала на собравшихся вместе людей. Мужчина, одетый в нелепый костюм, выполнял странный трюк в гудящей толпе. Карточка, которую он держал в руках, исчезла и мгновенно появилась снова после нескольких движений.

‘О, там волшебное шоу".

Это был простой трюк, но она все равно была поражена им. Серсиния и раньше видела более великолепные и удивительные фокусы. И все же этот случай взволновал ее еще больше, чем тогда.

‘Это потому, что прошло много времени с тех пор, как я видел подобные вещи?"

Серсиния наблюдала за волшебным шоу интригующим взглядом.

“Удивительно, правда?” Мягкий голос произнес рядом с ней.

Серсиния перевела взгляд на Бена. Ее губы сложились в легкую улыбку.

“Да, на это забавно смотреть”.

Оживленные улицы сильно отличались от того уединенного места, к которому она привыкла. И теперь она чувствовала себя так, словно превратилась в деревенщину.

“Мы скоро прибудем”.

С этими словами низкое и грубое деревянное здание исчезло, а затем начали появляться великолепные высокие здания из камня.

“Мы здесь”.

Ранее Серсиния на мгновение заколебалась, когда Бен предложил ей и Мэй переночевать в его особняке, но согласилась, когда Мэй бросила на нее умоляющий взгляд. Это еще и потому, что Мэй сказала, что немного боится, что они оба окажутся в столице без защиты.

“Мы действительно прибыли?” - с подозрением спросила Серсиния у Бена.

Когда карета проехала ворота, Бен сказал, что они уже прибыли, но карета продолжала двигаться. В отличие от ухабистой дороги, по которой они ехали в столицу, дорога к его особняку была гладкой.

До того, как появился особняк, здесь был украшенный сад, который выглядел потрясающе и заставил глаза Серсинии широко раскрыться. Статуя десятков людей, держащихся за руки, окружала красивый большой фонтан. Но дело было не только в этом. Ухоженный сад был наполнен разнообразными цветами, как будто существовала только весна, а рядом с ним была красивая оранжерея.

воскликнула Мэй, когда они прошли через ворота и направились ко входу в особняк, Серсиния, с другой стороны, не могла не молча изумиться. Количество денег, потраченных на внешний вид этой огромной земли, затрудняло определение того, был ли это особняк или музей.

“Слезай осторожно”.

Когда экипаж остановился, Бен вышел первым и протянул руку, чтобы помочь дамам выйти. Серсиния сначала колебалась, но в конце концов схватилась за руки. Наконец, спустя полдня, она вышла из кареты и приподняла руками свою громоздкую юбку. Ее тело болело и затекло от езды по бревну, но она и не думала о растяжке.

"...Это действительно особняк?”

Серсиния заподозрила неладное, когда карета продолжила движение через 10 минут после въезда в ворота. Однако, как только она увидела особняк своими глазами, все ее сомнения растаяли. Она никогда не думала, что за всю свою жизнь увидит такой большой особняк.

“Ух ты! Этот особняк похож на дворец! - восклицание Мэй было точным.

Великолепный и высокий особняк, стоявший на обширной земле, демонстрировал свою великолепную архитектурную красоту. Рот Серсинии расширился от роскошного зрелища, которого она никогда раньше не видела.

“Добро пожаловать, ваше превосходительство”.

Пожилой мужчина, одетый в ухоженную одежду, подошел и вежливо поклонился Бену. Его волосы поседели, а на лице появились морщины.

“Серсиния, это Мерчен, дворецкий”.

“Меня зовут Серсиния”.

’ Что вы имеете в виду под дворецким?

С любопытством она пристально посмотрела на Мерчена и склонила голову, чтобы поприветствовать его. Мурчен асло поклонился, но глубже, чем она.

“Вы можете называть меня Мерчен, леди Серсиния”.

У Мерчена была добрая улыбка, а глаза округлились.

“Они останутся здесь на некоторое время, так что сделайте все возможное, чтобы они не чувствовали себя некомфортно”.

“Да, я понимаю”.

“Серсиния, ты, должно быть, устала. Я покажу тебе твою комнату.”

Бен добродушно улыбнулся и повел Серсинию к толстой большой двери. Куда бы они ни пошли, слуги кланялись, приветствуя them...to точнее, Бену, владельцу этого особняка.

Бен даже не обратил на них внимания и продолжал смотреть на Серсинию. Вид людей, стоящих, как солдаты, и кланяющихся им в знак приветствия, напомнил Серсинии, что Бен - великий герцог и что она находится в Великом герцогстве.

‘Это захватывающе".

Все было для нее в новинку, так что все это казалось удивительным. Вы могли видеть, как ее малиновые глаза заблестели при виде ее окружения. И тот факт, что Бен шел рядом с ней, добавлял ей еще большего волнения.

“Поскольку мы пришли сюда в спешке, комната может быть убогой”.

- сказал Бен. Следуя за Беном, Серсиния вошла и оглядела большую комнату.

“Это убого?” - недоверчиво спросила она.

Там стояла двуспальная кровать с матрасом, доходившим ей до талии, а на потолке сияла большая серебряная люстра, украшенная хрусталем. Там также стоял деревянный стол, а рядом с окном стояли два бархатных дивана на одного человека. Комната была так красива, что было бы невежливо назвать ее убогой.

“Ванная комната вон там. Комната Мэй находится по соседству справа от тебя, а моя напротив твоей комнаты.”

Бен, казалось, подчеркнул фразу "прямо напротив твоей комнаты", но Серсиния не придала этому особого значения.

“Я надеюсь, что ваше пребывание будет комфортным, и дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится”.

Серсиния кивнула. Она была благодарна за то, что у нее было столько удобств. Плюс у нее нет намерения оставаться в столице слишком долго, она была здесь в основном потому, что раны Бена беспокоили ее.

На данный момент Серсиния планировала остаться в особняке, как того хотела Мэй, и решить, где она поселится дальше. Что касается предметов первой необходимости, то в багаже, который она привезла с собой, было все необходимое. Она не хотела становиться еще более жадной, потому что, если она снова слишком привязается к Бену, ей будет трудно покинуть это место.

“Не думай об этом как о жадности, если ты чего-то хочешь, просто скажи мне. Это доставит мне удовольствие.”

Серсиния повернулась и посмотрела на Бена большими глазами. Она не высказывала своих мыслей вслух, но казалось, что Бен все слышал. Увидев ее реакцию, Бен ласково улыбнулся.

“Отныне я должен называть тебя великим герцогом, верно?””

Поскольку это был особняк великого герцога Алекса Демикана Шореварса, а не Бена, Серсиния подумала, что было бы абсурдно продолжать называть его Беном.

“Зови меня просто Бен, как всегда”.

“Я действительно могу это сделать?”

‘Другие тоже называли его Беном?"

Когда Серсиния задумалась об этом, само имя Бен так и не появилось в романе. Наверное, это потому, что она была той, кто дал ему это. Просто взглянув на это, можно понять, что многое изменилось по сравнению с оригинальной историей.

“Да, мне нравится это имя”.

Серсиния кивнула. Больше сказать было нечего, если Бен хотел, чтобы его так называли, то она это сделает.

“Тогда, пожалуйста, отдохни с комфортом, Серсиния”.

Бен вышел из комнаты с улыбкой на лице, и Серсиния осталась одна в большой и тихой комнате. И вот тогда на нее обрушилась накопившаяся усталость. Не только из-за мирной атмосферы, но и потому, что она провела несколько часов верхом. Когда она лежала на мягкой кровати, стон сорвался с ее губ, когда все мышцы ее тела расслабились.

‘Сколько стоит эта кровать?’

Он был таким пушистым, что ей захотелось его украсть. Устроившись поудобнее, Серсиния медленно закрыла глаза.

Стучать. Стучать.

Серсиния открыла глаза на звук, гадая, вернулся ли Бен.

“Входи”.

Через несколько секунд толстая, большая дверь бесшумно распахнулась, и в комнату вошла горничная. Когда Серсиния увидела неожиданную фигуру, она быстро встала. Женщина выглядела так, словно была ее ровесницей.

“Меня зовут Верн. С сегодняшнего дня я буду служить леди Серсинии.”

“Верн?”

“Да, это Верн”.

Женщина спокойно представилась. Она никогда не видела эту женщину, но, как ни странно, имя показалось Серсинии знакомым.

‘Откуда я знаю это имя?’

Лимафей сидел рядом со своим отцом, императором, во время собрания. Он окидывал взглядом всех проходящих мимо людей со скучающим выражением лица. Его постепенно начинали раздражать старики, которые часами болтали о пустяках.

Спонсируемый контент

“Ваше величество, не слишком ли рано решать, что делать с графом Декстером?”

“Это верно. И передать временную власть великому герцогу Шореварсу, когда прошло совсем немного времени с тех пор, как он стал великим герцогом. Как могло Ваше Величество довериться великому герцогу и передать ему власть?”

Брови Лимафея слегка дернулись, когда он слушал. Герцог Кайлос гордо восседал среди тех, кто поднял эту тему. Кайлос, вероятно, знал, что великий герцог был причастен к лишению власти своего вассала, графа Декстера. Поэтому было ясно, что именно он убедил бюрократов поговорить об этом.

‘Этот хитрый старый лис’.

Было очевидно, в чьи карманы ушли деньги, которые граф Декстер отмыл. Однако Лимафею пришлось ждать подходящего момента, чтобы раскрыть эту информацию, иначе императорская семья могла оказаться в опасности.

“Это всего лишь временная власть. Как только ситуация будет урегулирована, мы сможем снова обсудить вопрос об этой территории”.

Резкий ответ Лимафея заставил старых дворян воздержаться от того, чтобы показать, что они недовольны этим ответом. Настоящая проблема заключалась не в том, что граф Декстер был лишен своего титула, а в том, что территория графа временно находилась под властью Алекса Демикана.

Император ясно сказал, что это временно, и великий князь несколько раз говорил, что не будет заниматься политическими делами. Но эти старые лисы никогда не верили ему и издевались над ним, как будто собирались что-то от этого выиграть. Дело в том, что они терпеть не могли, когда другие люди оказывали большее влияние, чем они. Это было главным образом потому, что они хотели сами заниматься своими делами, чтобы никто не вмешивался. Так что, если бы Alexdemikan получил хоть малейшую власть, они были бы первыми, кто выступил бы против этого. Даже Лимафея, как наследного принца, это устраивало, но они были расстроены больше, чем он, опасаясь, что их власть уменьшится.

“Наследный принц прав. Но вы намекаете, что у вас есть возражения по поводу наказания графа?”

Сказал император с мрачным взглядом, но затем улыбнулся своему сыну, чтобы показать свое удовлетворение.

“Т-Ваше величество! Все совсем не так. К-как мы, ничтожные слуги, могли осмелиться?!”

“Ты хочешь еще что-нибудь сказать?”

Свирепый взгляд императора и торжественный голос заставили бюрократов замолчать.

“Н-Нет...”

Бюрократы посмотрели друг на друга и в конце концов закрыли рты.

“Ну, я слышал, что граф Декстер встречался с герцогом Кайлосом перед тем, как его схватили”.

- беззаботно сказал Лимафей. Это было сделано для того, чтобы держать герцога Кайлоса в узде и напоминать ему, у кого больше власти.

“Это то, о чем я не знал”, - нахмурившись, ответил Кайлос.

Он и граф Декстер встретились из-за господства над землей, но Кайлос был достаточно умен, чтобы не вмешиваться во что-либо, связанное с графом Декстером прямо сейчас.

“Это так? Наверное, я был неправ.”

Спонсируемый контент

Лимафей слегка улыбнулся ответу Кайлоса.

“На сегодня все”.

Наконец скучная встреча закончилась. Лимафей последовал за императором и встал. После короткого разговора с отцом, вне поля зрения бюрократов, он пошел по коридору, распутывая руками свои аккуратно причесанные волосы.

Ему не нравилось, когда его челка торчала вверх, поэтому он всегда опускал ее, если только у него не было официального мероприятия, в котором он должен был принять участие. Была только одна причина, по которой ему нравилась распущенная челка... Так он выглядел лучше. Он снял свою неудобную униформу и расстегнул рубашку, которая была застегнута до самой шеи.

“Ууу”.

Это беспокоило его все время. Теперь он чувствовал, что может дышать лучше.

“Ваше высочество, вы закончили?”

Эрик, его помощник, который ждал в коридоре, нашел Лимафея и последовал за ним.

"да. Эти старики в наши дни становятся более разговорчивыми.”

Почему они провели такую долгую встречу по тривиальной повестке дня, если им нечего было выиграть?

“Если тебе станет скучно, по крайней мере, спрячь это за своим бесстрастным лицом”.

Лимафей что-то проворчал и направился в свой кабинет. Сегодня ему все еще нужно разобраться с кучей бумаг, но он уже чувствовал усталость.

“Ваше высочество, говорят, что великий герцог вернулся в столицу”.

«Что? Когда?”

Лимафей посмотрел на Эрика с удивленным выражением лица, так как новость была очень неожиданной.

“Прошло совсем немного времени с тех пор, как он вернулся”.

"В самом деле? Мне скоро придется его навестить.

Услышав сегодня имя Алекса довольно часто, Лимафей вспомнил, как впервые встретил его. Он никогда не забудет эти темно-фиолетовые глаза, которые были острыми, как у голодного зверя. Его глаза были такими пустыми, что Лимафей с трудом мог поверить, что он жив. Только спустя долгое время он понял, что скрывалось за этими глазами… ненависть.

“И говорят, что он вернулся в Великое герцогство с женщиной”.

“Женщина? Ты уверен, что это женщина?”

Спонсируемый контент

Лимафей остановился на своем пути. Он был так удивлен, что его глаза расширились.

"да."

"Это определенно та женщина’.

Женщина, которую искал Алекс. Тот, кто заставил Алекса, который ничего не хотел и у которого не было мотивации, отреагировать.

’ Разве ее не зовут Серсиния?

“Должно быть, он наконец привел ее сюда”.

Это была такая интересная новость, что Лимафей совершенно забыл о скучной встрече. Затем он начал идти, но на этот раз его шаги были легче, так как он был взволнован, покидая коридор.

“Ваше высочество, офис не в том направлении”.

"я знаю. Я отправляюсь в Великое герцогство прямо сейчас.”

“Ты не можешь”.

«что?»

“У тебя сейчас много работы, так что ты никуда не денешься”.

Эрик вытянул руки перед собой, чтобы остановить его.

“Я сейчас вернусь. Только на короткое время.”

"Нет. Иди после того, как закончишь свою работу.”

Лицо Эрика было решительным, как будто он никогда не мог этого допустить. Лимафей повернулся к своему кабинету, раздраженно взъерошив волосы.

“Хуу, черт возьми”.

Он хотел немедленно побежать и увидеть женщину Алекса, но он не мог игнорировать Эрика, приспешника своего отца. В противном случае Эрик немедленно сообщит об этом своему отцу. Вот почему наличие компетентного помощника также является проблемой, поскольку отсутствует гибкость.

Лимафей торопливыми шагами вошел в свой кабинет. Он хочет, чтобы Алекс привел ее в Императорский дворец и поздоровался с ней, но Алекс никогда не покажет ее ему. Даже когда Алекс пришла к нему на рассвете, Алекс зарычала на него, когда он уделил ей немного внимания. Для него было лучше всего побыстрее закончить свою работу и отправиться в Великое герцогство.

“Я с нетерпением жду вашего любезного сотрудничества”.

Спонсируемый контент

Спокойно сказал Верн, глядя на Серсинию, которая была в ужасе. Горничная не знала, почему человек, которого она только что видела сегодня, был так поражен, увидев ее. Но она не показала своего замешательства, так как ее работа требует от нее оставаться верной своим обязанностям.

”Ах..."

Слишком поглощенная шокирующей ситуацией, Серсиния только кивнула. Вся эта ситуация не имела для нее никакого смысла.

‘Разве Верн не имя главной героини оригинальной истории?’

Она отчетливо помнила, как читала, что Верн торжественно улыбался, надевая диадему, подаренную кронпринцессе. Но женщина, стоявшая сейчас перед ней, была горничной с тем же именем и чертами характера, что и у главной героини.

“Леди Серсиния, с вами все в порядке?”

Видя, что лицо Серсинии меняется с каждой минутой, Верн подошел к ней. Серсиния уставилась на нее с отсутствующим выражением лица.

”Может быть, я сейчас сплю?"

Не может быть, чтобы она внезапно встретила главную героиню, особенно в особняке Бена.

‘ Это верно. Это не имеет смысла...’

Все это не имело никакого смысла и было настолько нереальным, что Серсиния задалась вопросом, не спит ли она прямо сейчас. Не может быть, чтобы местом, где Верн работала, чтобы оплатить долги отца и лекарства своей матери, было Великое герцогство.

‘Какова вероятность того, что я встречу главную героиню, как только приеду в столицу?’

“Где ты чувствуешь боль?”

Верн начала беспокоиться о Серсинии, которая смотрела на нее, ничего не говоря.

”Леди Серсиния?"

Когда от нее не последовало ответа, Верн осторожно положила свою руку на тыльную сторону ладони Серсинии. Затем, от странного ощущения, Серсиния вздрогнула.

“Ты в порядке? Где ты чувствуешь боль?”

На тыльной стороне ее ладони ощущалось тепло. Серсиния опустила взгляд с озадаченным выражением лица. Другая рука накрыла ее собственную руку. Это была рука Верна. Ее рука была теплой. Рука живого человека, такого же, как она.

“Должен ли я позвонить мастеру? Или мне следует вызвать врача?”

Серсиния подняла голову. Незнакомый голос, проскользнувший в ее ухо, и образ женщины, стоящей перед ней, был ясен. Вот тогда-то Серсиния и поняла.

Спонсируемый контент

‘Нигде в книге не упоминалось, что Верн когда-либо работал в Великом герцогстве’.

В нем говорилось только, что она усердно работала, чтобы расплатиться со своими долгами. Но среди множества рабочих мест, как она могла работать здесь?

Серсиния, наконец, осмыслила ситуацию. Она находила ироничным то, что действительно верила, что все будет отличаться от оригинала. У Серсинии вырвался смех.

“Ха, ха...”

"Должен ли я покинуть это место?’

Она даже не могла предсказать, что произойдет, если она продолжит связываться с оригинальным персонажем.

‘Правильно, давай сначала выберемся отсюда’.

Ее решение состояло в том, чтобы как можно больше не встречаться с оригинальным персонажем. Она должна была найти Мэй и покинуть это место. Серсиния взяла багаж, который был внесен в комнату, и направилась к двери.

“Серсиния, где ты...”

Бен, пошатываясь, приблизился грубыми шагами и схватил Серсинию за запястье. Одержимость жила в глубоких, глубоко посаженных темно-фиолетовых глазах. Другой рукой он схватил ее багаж.

“Ты пытался исчезнуть, не сказав ни слова?” его мрачный, мрачный голос эхом разнесся по комнате.

Бен крепче сжал запястье Серсинии. Его сила была так же велика, как и его желание запереть Серсинию, чтобы она никогда не могла покинуть его.

Он ушел, как будто запер Серсинию, чтобы она никогда не могла покинуть его.

“Нет, это недоразумение”, - ответила ему Серсиния, которая неправильно поняла.

Но даже она знала, что все это не имело смысла. Ее буквально застукали за упаковкой багажа, как будто она собиралась сбежать. Ну... она действительно пыталась убежать…

“Недоразумение?”

Его лицо, на котором была нарисована грустная улыбка, холодно посуровело. Все волнение, которое он испытал раньше, когда Серсиния сказала, что приедет в столицу и останется с ним, исчезло, как пыль.

"Ты пошел со мной, чтобы вот так сбежать?’

’ Или ты мстишь за то, что случилось три года назад?..

Бен слегка прикусил нижнюю губу. Он знал, что был грешником за то, что оставил ее одну на три года. Но вид Серсинии, пытающейся убежать, пробудил в нем отвратительное и эгоистичное желание связать ее и держать в своих объятиях.

“Это действительно недоразумение”.

- подтвердила Серсиния, глядя ему прямо в глаза. Судя по выражению его лица, кажется, что он уже все неправильно понял.

Ожидая ответа Бена, она на мгновение замолчала. Все шло не так, как надо. Она не хотела этого делать. Вид главной героини напугал ее так сильно, что она даже не подумала о реакции или чувствах Бена. Конечно, она покинет Великое герцогство, но только после того, как найдет место для поселения, как и обещала.

‘Но мне будет трудно продолжать встречаться с Верном...’

Честно говоря, она хотела пока остаться в Великом герцогстве. Она хотела продолжать наслаждаться комфортом, который приходил как сладкая конфета. Тот незначительный факт, что он предоставил бы ей столько удобств, противоречил ее разуму. Более того, она еще не выяснила причину ран Бена.

Спонсируемый контент

Серсиния попала в беду. Если Верн не будет сопровождать ее, они не столкнутся друг с другом, верно? Этот особняк такой же большой, как дворец, так что они будут редко видеться, и так будет лучше.

“Я просто пытался перевезти свой багаж”.

Подумав об этом, Серсиния решила остаться здесь еще немного. Итак, она произнесла оправдание, которое тоже не имело смысла.

“…”

Бен ничего не сказал, он глубоко задумался над ситуацией.

“Бен, твоя хватка...”

Серсиния слегка нахмурилась от силы, которую почувствовала на своем запястье. Бен вздрогнул, отпустил ее запястье, как человек, который не знал, что он держал ее.

”Ах, мне жаль..."

Он извинился и посмотрел на запястье Серсинии. Его сердце упало, когда он увидел красный отпечаток руки на ее тонких запястьях. В то же время он почувствовал головокружение. Из-за своего собственного эгоизма он оставил след на запястье Серсинии.

“Серсиния, мне действительно жаль”.

Его извиняющиеся глаза сильно дрожали. Бен был беспокойным, как человек, совершивший большой грех.

“Все в порядке. Это не больно.”

Серсиния беспокоилась о нем, так как он был из тех, кого сильно потрясают тривиальные вещи. И прямо сейчас он был встревожен.

“Мне действительно жаль...”

Бен отвернул свое сердитое лицо. Он хотел верить в то, что она сказала, что он неправильно понял это, но он не мог улыбаться, как обычно.

Несмотря на то, что Бен был обеспокоен, он все еще злился, но скрывал это. Он хотел верить, что, как она и сказала, все это было недоразумением. Но он все еще беспокоился о ее исчезновении, поэтому не мог улыбаться, как обычно.

Из-за сегодняшнего события ему было трудно подавить свое собственническое чувство. Он хотел запереть Серсинию в таком месте, где никто не смог бы ее найти, где только он мог ее видеть. Только это могло успокоить его встревоженные сердце и разум, даже если все это звучит неприятно и извращенно.

Спонсируемый контент

Но это его желание заставило его потерять самообладание. Ее тонкое запястье могло быть сломано из-за него. Вот тогда-то он и испугался своего извращенного желания. Он пообещал себе не делать ничего такого, чего бы Серсиния не хотела, так как же он мог думать о том, чтобы запереть ее силой?!

‘Искренне ли мое сердце заботится о Серсинии? Или у всех есть такие желания, как у меня?’

Казалось, что его беспокойство и эгоизм могут однажды превзойти его и когда-нибудь причинить ей боль.

“Бен?”

Серсиния осторожно позвала его, который затаил дыхание, но он не ответил.

Бен не мог избавиться от своего искаженного лица, даже когда дружелюбный голос Серсинии позвал его. Она всегда была добра к нему, она даже приняла его с непоколебимым выражением лица. Но в тот момент, когда она узнает о его истинных чувствах, она может убежать и прятаться от него всю оставшуюся жизнь. Возможно, она больше никогда не будет называть его так ласково, и это напугало Бена до глубины души.

“Перестань кусать губу. Она снова будет кровоточить.”

Серсиния потянулась к нему, и он беспомощно опустил плечи. Ее теплые пальцы коснулись его холодных губ.

“Я никуда не собираюсь уходить в ближайшее время”.

От ее прикосновения Бен медленно поднял голову. Было бесчисленное множество вещей, которые он хотел сказать, но он держал рот на замке. Его глаза мерцали собственническим блеском.

“Это правда?” Он пошевелил сухими губами.

Серсиния не видела, как мерцали его темно-фиолетовые глаза.

“Да, я обещаю”.

Бен увидел в ее ответе слабую надежду. Что помогло ему выбраться из пропасти, которая чуть не погубила его.

“Я надеюсь, что Серсиния говорит серьезно”.

Его глаза были затуманены тоской, когда он пристально смотрел на Серсинию. Он хотел монополизировать и обладать всем, что она хотела, чтобы она не бросала его, в то же время изо всех сил стараясь не попасться ей на глаза.

“...Это верно”.

Спонсируемый контент

Серсиния хотела избежать его взгляда, потому что это заставляло ее чувствовать себя обнаженной. Но она не могла избежать этого, не в нынешней ситуации. Глаза Бена были такими свирепыми, каких она никогда раньше не видела. Казалось, он страстно желал чего-то глубокого. И каким-то образом ее тело нагревалось.

“Кашель! Кашель...”

Серсиния в конце концов не смогла преодолеть застенчивость и напрасно кашляла.

“Хаа... хуу. Леди Серсиния, с вами все в порядке?”

В это время Верн вошла в свою комнату, задыхаясь. Атмосфера, которая могла бы быть неловкой, изменилась из-за Верна.

Верн наконец-то догнала шаги своего хозяина. Как только она рассказала ему эту историю, он выбежал так быстро, что ей было трудно поспевать за ним.

“Ах, да. Я в порядке.”

Серсиния подумала, что ей очень повезло, что пришел Верн. В противном случае она была бы очарована этими глазами и не смогла бы пошевелиться.

“Это облегчение”.

Верн положила руку на грудь, искренне обрадовавшись, увидев цвет лица Серсинии, который теперь выглядел лучше, чем раньше. Она боялась, что с Серсинией что-то пойдет не так, но, похоже, ее хозяин решил эту проблему.

“спасибо”.

Только тогда Серсиния посмотрела прямо на Верна. Лицо Верн озарилось, когда на ее лице появилась нежная улыбка. Серсинии пришлось напомнить себе, что Верн - такой же человек, как и здесь. Она говорит, действует и испытывает эмоции. И что она - это не просто буквы, написанные на чистом листе бумаги.

Теперь Серсинии было стыдно за то, как она отреагировала, увидев Верна. И все же ей было странно столкнуться с человеком, которого она знала только по роману и рисовала только в своем воображении. Она чувствовала себя одновременно приятно и немного страшно, это очень сбивало ее с толку.

“Тогда, пожалуйста, продолжайте ваш разговор. Я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится.”

Верн поклонился и быстро вышел из комнаты. Выйдя из комнаты, она похвалила себя за тактичность. С того момента, как она вошла, тонкая атмосфера между ними заставила сердце Верна затрепетать.

“Нет...!”

Серсиния чуть не закричала на Верна, чтобы он не уходил. Она не смогла закончить свои слова и держала рот на замке, и снова они остались вдвоем. Они чувствовали себя неловко в этой ситуации.

Спонсируемый контент

”Серсиния".

- эй! Тебе лучше дать Верну другую работу.”

Когда низкий голос Бена достиг ушей Серсинии, это так поразило ее, что она произнесла первое, что пришло ей в голову. Она не знала, что он собирался сказать, но и не хотела выяснять. Ей уже было трудно выносить неловкость и смущение, которые она испытывала.

“Случайно, она не заставила Серсинию чувствовать себя неловко?”

“Нет, это определенно не то. Просто я чувствую себя некомфортно, когда меня кто-то обслуживает, и я привык быть один.”

Серсиния покачала головой, решительно отрицая это.

“Тогда я назначу кого-нибудь, с кем ты будешь чувствовать себя более комфортно”.

“Нет, я не думаю, что мне нужны слуги...”

“Это так?”

“Да, я чувствую себя комфортно в одиночестве. Ты можешь это сделать?”

“Да, я понимаю”.

Лицо Бена потемнело, когда он ответил. Он быстро покинул ее комнату, сказав ей отдохнуть, потому что в противном случае он позволил бы своим желаниям взять верх над ним. Его растущему желанию не было конца. Он пообещал дождаться ее, но ее попытка уйти вызвала у него беспокойство. Ее попытка послужила катализатором его подавленных желаний.

Тогда Бейн решил, что будет лучше пока не встречаться с Серсинией. Если Серсиния попытается убежать от него, он может удержать ее рядом с собой силой. И он повредит не только ее запястье, но и лодыжку. И это могло вызвать его самый большой страх - быть отвергнутым ею. Его шаги эхом отдавались в коридоре.

“Хаа...”

После того, как Бен ушел, Серсиния, оставшись одна, в изнеможении прислонилась к закрытой двери.

“Я действительно не знаю”.

Обжигающий жар никуда не делся. Серсиния продолжала думать о его глазах, и почему-то ей казалось, что сегодня ночью она не сможет уснуть.

Прошло два дня.

Спонсируемый контент

Тем временем Серсиния никогда не встречалась с Беном. Возможно, он был занят работой, поэтому и не вернулся в Великое герцогство. Каждое утро приходил врач, чтобы проверить состояние Серсинии. Даже когда она попросила его не приходить, так как она чувствовала себя хорошо, он ответил, сказав, что это был приказ герцога, поэтому у него не было другого выбора, кроме как прийти.

‘Если ты беспокоишься, тебе следует прийти ко мне лично’. Она что-то проворчала про себя.

Опять же, Бен сегодня не появился. Серсиния проводила время, приспосабливаясь к Великому герцогству по-своему. Там она ничего не могла сделать.

“Я хотел бы продолжать жить здесь”.

Мэй, которая сидела на диване в удобной позе, сказала, беря печенье с подноса. Казалось, она была довольна своей жизнью здесь.

“Это не наш дом. Мы скоро уезжаем.”

Серсиния отругала Мэй, чтобы успокоить ее. Поскольку это был не их дом, им было нелепо продолжать здесь жить.

“Ммм…Если Серсиния выйдет замуж за великого герцога, разве я тоже не смогу остаться здесь?”

“Пуах, кхе-кхе!”

Серсиния, которая пила ароматный черный чай, была удивлена и поперхнулась. Она продолжала кашлять и смотрела на Мэй своими малиновыми глазами.

«что?»

“Если бы Серсиния вышла замуж за великого герцога, я смог бы жить здесь, верно?” Мэй с ухмылкой пожала плечами.

“Не говори странных вещей, Мэй”.

Из-за Мэй, которая несла чушь, Серсиния чуть не выплюнула чай, который пила. Когда она умело достала носовой платок и вытерла рот, ее сердце учащенно забилось.

Спонсируемый контент

“Хм...”

Серсиния нахмурилась, а Мэй многозначительно улыбнулась. Пристальный взгляд Мэй заставил Серсинию почувствовать, что ее поймали на том, что она что-то скрывает в своем сердце. Даже несмотря на то, что Серсиния знала, что было скрыто в ее сердце.

“Почему ты так на меня смотришь?”

- проворчала Серсиния. Она была расстроена из-за хитрого взгляда Мэй.

“Эм... Ничего! Но нехорошо быть таким уверенным во всем. Вы не знаете, что произойдет в будущем”, - с этими словами Мэй изобразила на лице улыбку.

Серсиния собиралась что-то сказать, но передумала. Похоже, голова Мэй уже была полна ее заблуждений, и Серсинии было слишком поздно устранять любые недоразумения. К тому же то, что сказала Мэй, было полной чушью, поскольку между ней и Беном ничего не было. Хотя она и не знала, что чувствовал Бен, но для нее Бен был как родной брат.

‘ Брат или сестра?

Серсиния, которая поднимала чашку с чаем, остановилась. Она вспомнила сцену два дня назад, когда он сказал, что никогда не сможет отпустить ее. От этой мысли ее тело снова загорелось. Особенно глаза Бена. Румянец медленно разлился по ее щекам. Холодный осенний ветерок дул в открытое окно, но ей было жарко. Серсиния обмахивалась веером, чтобы охладить свое тело.

“Тебе жарко? Я собирался закрыть окно, потому что было холодно.” Мэй склонила голову набок.

Серсиния, как обычно, равнодушно ответила: “Оставь его еще немного открытым”.

Если бы Мэй узнала, что у нее были подобные мысли, она бы одарила ее еще одним своим понимающим взглядом. Ее никогда не должны были застать за размышлениями об этом, поэтому Серсиния попыталась стереть воспоминание, которое занимало ее разум. Внезапно ей в голову пришла мысль.

"Что за братья и сестры в этом мире такие?’

Может ли она действительно сказать, что ее отношения с Беном были как у брата и сестры?

"Я уверен, что все было не так’.

Разве отношения между братьями и сестрами не похожи на ссоры друг с другом? Тогда их отношения нельзя было назвать родственными, как у братьев и сестер. Однако в их отношениях не было никакой границы.

Спонсируемый контент

“Значит, великий герцог был тем человеком, с которым Серсиния была три года назад? Или он просто друг?” - спросила Мэй у Серсинии, которая была погружена в свои мысли.

“Друг...” - медленно пробормотала Серсиния.

Когда она думала об этом, то никогда глубоко не определяла свои отношения с ним с момента первой встречи и до сих пор. Просто тогда было хорошо быть вместе, и было хорошо, что кто-то ждал ее вместо одинокого и пустого места. Хорошо, что Бен был единственным, с кем она могла поделиться теплом. Она просто думала, что ей нравится эта причина.

- И что теперь?

Если это было так три года назад, то в каких отношениях они были сейчас?

- Я не знаю. Я так растерян.’

От одной мысли об этом у нее разболелась голова. Серсиния встала, нахмурившись.

“Куда ты идешь?”

“Мне нужно подышать свежим воздухом”.

Она не только чувствовала разочарование, но и чувствовала что-то тяжелое у себя на груди. Она схватила накидку со стула, надеясь, что после прогулки почувствует себя лучше.

“Я пойду с тобой”.

“Нет, я пойду один”.

Серсиния вышла из комнаты, остановив Мэй, которая пыталась последовать за ней. Ей казалось, что она убегает от своих безответных забот, но она устала перестать думать об этом. Даже если бы она подумала об этом, то не нашла бы четкого ответа, и это только заставило бы ее сердце чувствовать себя неуютно.

Серсиния закусила губу. Она знала, что ее чувства к Бену, которые она прятала внутри, никогда не выйдут на свет. Но что она могла с этим поделать? Как она может быть жадной, если даже не знает, что ждет ее в будущем? Все было точно так же, как тогда. Она не обратила внимания на себя.

Она прошла по широкому и длинному коридору, ведущему в сад. Каждый ее шаг отдавался эхом в коридоре, даже когда она шла тихо. На ходу она проходила мимо служанок, которые неловко поздоровались с ней. Со временем она поняла, как трудно было найти лестницу, так как она никогда не совершала должной экскурсии по особняку.

Спонсируемый контент

Благодаря слугам, которые усердно трудились, принося ей еду в комнату, она никогда не спускалась в столовую. Единственным местом, где она была в течение двух дней, была ее комната, комната Мэй и короткий коридор, соединявшийся с их комнатами. Если бы она знала, что это произойдет, она бы спросила проходящих мимо слуг раньше. Теперь она не могла разглядеть даже муравья.

“Почему они не появляются, когда они мне нужны...” Она вздохнула и обвинила себя в том, насколько она была уверена, когда думала, что сможет найти свой путь.

Возвращаться назад казалось ненужным, поскольку она уже зашла так далеко. Серсиния шла с чувством, что в конце концов найдет свой путь. Она надеялась, что встретит кого-нибудь, к кому можно будет обратиться за помощью.

Теплый солнечный свет лился в окно. Интерьер особняка в целом выглядел величественным и холодным, но все они были антиквариатом, который создавал элегантное и уютное ощущение, когда его касался теплый свет. Деревянные стены шоколадного цвета поблескивали на солнце. Серсиния шла, подметая гладкую на вид стену кончиками пальцев. Мягкое, теплое прикосновение дерева легло на кончики ее пальцев.

“Я не могу поверить, что нахожусь в особняке”.

Дом, в котором когда-либо жила Серсиния, представлял собой очень маленькое пространство, занимавшее всего несколько шагов между гостиной и кухней, не говоря уже о коридоре. Но Бен - владелец этого особняка. Это был момент, когда она подумала, что Бен действительно Великий герцог. Серсиния бесцельно брела по перекресткам и коридорам. Она услышала шепот вдалеке.

- Наконец-то появился человек.’

Обрадованная, она с сияющими глазами направилась на звук. Это был голос первого человека, которого она услышала через несколько десятков минут.

“Не слишком ли он упругий?”

Серсиния остановилась на полпути, услышав подозрительную фразу.

“Верн, разве я не могу это сделать?”

“Значит, только Джеймс может это сделать?”

На лбу Серсинии автоматически появляется хмурая складка.

"Подожди... Они сейчас разговаривают с Верном?’

Серсиния быстро прижалась к стене. Она не хотела, чтобы они ее видели. Поскольку Верн был человеком номер один, она не хотела встречаться.

Спонсируемый контент

“Я сказал ”нет", - сдавленный голос Верна дрожал.

“Верн, ты знаешь, как Джеймс хвастался этим? Он сказал, что никогда не забудет ту жаркую ночь.”

“Если хочешь, я могу дать тебе денег. Сколько ты хочешь? Достаточно ли 100 шиллингов?”

“Это верно. 100 шиллингов - это щедрая сумма.”

Серсиния, которая собиралась в спешке покинуть это место, повернула голову к отвратительному разговору мужчин.

‘ Что все это значит сейчас?

Она не могла не злиться из-за их разговора. Как будто недостаточно было изнасиловать кого-то, они также должны были унизить. Она пыталась избегать Верн, но не могла оставить ее в такой ситуации, так как не так давно прошла через это.

Ситуация, когда она тоже была окружена насмешливым голосом, но никто не обратился к ней. Серсиния не могла притворяться, что не знает об этом. Она знала, как тяжело быть одной, когда рядом никого нет. Она не хотела еще одной такой жертвы, как она. И самым важным было то, что их отвратительное поведение могло повредить репутации Бена.

”Верн, ты здесь?"

- спросила Серсиния, открывая им себя.

Глухой звук.

В это время глаза Серсинии расширились от зрелища, которое развернулось вместе с глухим взрывным звуком.

“Ааа!”

Мужчина, стоявший перед Верном, застонал от боли, схватился за нос и присел. Двое мужчин, окруживших Верна, оцепенели. Они были сбиты с толку неожиданным нападением Верна.

“Если ты хочешь, чтобы тебя уволили, сделай это снова”.

Верн подняла кулак и раздвинула ноги, готовая сражаться с ними. Ее глаза были по-настоящему решительными, как будто она была готова сбросить их в любой момент.

“Хм...” Короткий вздох вырвался из уст Серсинии.

Спонсируемый контент

Она не ожидала, что Верн может или станет бить человека кулаком.

‘Была ли у нее такая личность в романе?’

Действительно, она была сильной, так как ее характер был похож на Конфету, так что в этом был какой-то смысл.

“Ты сумасшедшая сука!”

Мужчина, которого ударили по носу, сказал, покраснев от смущения. Он бросился на Верна, как молния. Он вернул Серсинию Чарльзу. Плохое отношение смешивалось с комплексом неполноценности и тем фактом, что он не размышлял о своих ошибках. Серсинии было интересно, как кто-то может быть таким жалким и бесстыдным.

“Остановись”.

Серсиния оттащила мужчину, который бросился к Верну.

“Что?”

В тот момент, когда он повернул голову, когда его заставили остановиться на своем пути, его лицо побледнело.

“Ах!”

Мужчины, которые еще не заметили Серсинию, были удивлены и затаили дыхание. Верн тоже был удивлен. Она быстро вышла / расслабилась из своей боевой стойки и склонила голову.

- Приветствую вас, леди Серсиния.

“П-Приветствую вас, леди Серсиния”.

Серсиния проигнорировала приветствия мужчин и отпустила мужчину, которого держала.

“Тьфу!”

Затем, как ни странно, мужчина упал на пол на задницу.

“ Трое мужчин против одной женщины. Это так жалко.”

- медленно пробормотала Серсиния, глядя на них одного за другим. Их лица мгновенно покраснели.

“Это абсолютно бесстыдно”.

Она улыбнулась. Но это был не дружелюбный взгляд, скорее тот, который смотрел на них свысока.

“Т-Дело не в этом. Я думаю, что дама неправильно поняла.” - сказал мужчина, который бросился к Верну, отступил.

Спонсируемый контент

Мужчина понятия не имел, как вести себя перед Серсинией, так как это была его первая встреча с ней. Но ходят слухи, что она простолюдинка и что она привлекла внимание великого герцога, и именно поэтому она была здесь. Поэтому необходимо было сообщить ей, что она не должна вмешиваться опрометчиво.

«что?»

Серсиния скрестила руки на груди, позволяя ему говорить. Проглотив наживку, он поднялся с пола, отряхнул одежду и лукаво сказал.

“Леди Серсиния, я не уверен, откуда вы взялись и чем они занимаются. Но здесь, в благородных семьях, подобные вещи всегда случаются. Это для того, чтобы дисциплинировать слуг.”

Сказал он, подняв подбородок и выпрямив спину. Он подумал, что это бесстыдно с ее стороны, которая приехала бог знает откуда, пытаться вести себя так, как будто она хозяйка Великого герцогства. Ему нужно было напомнить ей о ее собственном положении. Пренебрежение этого человека было таким очевидным.

”Т-это верно".

“Это наша работа”.

Даже мужчины, которые кланялись, тоже протестовали. Они были воодушевлены словами своей коллеги, не зная, кем она была для их хозяина, великого князя.

“Ты имеешь в виду, что это твой долг - высмеивать и высмеивать одинокую женщину?”

Мужчина вздрогнул от ее голоса, но заговорил громче: Зная, что если он сделает шаг назад, это только сделает его посмешищем.

“Это всего лишь шутка. Мы просто пытались подтвердить, был ли скандал правдой или нет. Как мы можем сделать что-то, что бросит тень на репутацию великого герцога?”

Лицо Серсинии, на котором была приклеена улыбка, как будто она смотрела что-то забавное, быстро исказилось.

“Как ты смеешь использовать великого герцога в качестве оправдания!”

Серсиния, которая не могла этого вынести, сжала плечо человека, который осмелился использовать имя великого герцога, чтобы оправдать свое отвратительное поведение. Она знала, что он собирается сказать какую-нибудь чушь, но не ожидала, что он упомянет Бена. Должно быть, он отчаянно хотел умереть.

“Ааа!”

Мужчина закричал от боли. Это было похоже на удар кувалды по плечу.

‘Как женщина может быть такой сильной?’

Серсиния выглядела слабой, поэтому он смотрел на нее свысока, но она была нелегким противником. Мужчина, корчась от боли, беспомощно осел на пол, когда Серсиния прижала его к земле.

“С-Прекрати это!”

Двое мужчин, наблюдавших за происходящим, попытались остановить Серсинию. Отпустив того, кто уже лежал на земле, она схватила двух несущихся ублюдков и проделала с ними то же самое.

“Ааааааа!”

Спонсируемый контент

Серсиния отпустила их плечи, когда они стояли на коленях бок о бок.

“Теперь скажи это снова. Чего я не знаю?”

Серсиния одарила их прекрасной улыбкой. Трое мужчин посмотрели друг на друга со слезами на глазах, чувствуя, что их плечи вот-вот отвалятся. Спрашивая друг друга взглядами: ‘Как это могло случиться?’.

“Ответь мне”.

Когда Серсиния сказала это, но на этот раз с твердым взглядом, мужчины поспешно ответили.

“Н-Неважно. Мне очень жаль!”

“Мне очень жаль, леди Серсиния”.

Сначала они извинились. Потому что их плечи все еще покалывало. Было ясно, что от этого останется синяк. И в любом случае, поскольку Серсиния была гостьей, которую лично привел великий герцог, они не знали, может ли им грозить опасность, если они снова разозлят ее. Им пора было отступить.

“Верн”.

Верн, наблюдавшая за всем со стороны, была так удивлена, что не мигая смотрела на Серсинию. Значит, она не знала о звонке Серсинии.

“Верн”.

Когда ответа не последовало, Серсиния осторожно потянула Верна за край рукава.

“Ах, да! Мне очень жаль, леди Серсиния.”

Верн поспешно пришла в себя и поклонилась.

“Все в порядке”.

- сказала Серсиния, позволяя Верну поднять голову.

“Что ты хочешь с этим делать?”

“Простите? Что леди Серсиния имеет в виду...”

“Эти парни. Что ты хочешь с ними сделать?”

Длинный палец Серсинии указал на мужчин на полу, взгляд Верна тоже не отрывался от них.

“Если ты хочешь ударить их по носу, как раньше, ты можешь ударить их. Я обещаю, что позабочусь о последствиях”.

Спонсируемый контент

При этих словах взгляд Верна снова устремился на Серсинию. Выражение ее лица, которое было свирепым по отношению к мужчинам, снова стало мягким.

“Нет...”

Верн изо всех сил попыталась покачать головой. Мысленно она хотела ударить их по носу и пнуть в промежность сто или тысячу раз. Но она не могла этого сделать. Потому что она должна была продолжать работать в этом особняке и, вероятно, будет продолжать сталкиваться с ними. Раньше она была так зла, что ударила их, не задумываясь. По крайней мере, это принесло облегчение, потому что она могла вынести только это. Однако, если она будет связываться с ними еще больше, ее будущая жизнь в этом особняке будет еще более мрачной, чем эта.

“Спасибо, что заботишься обо мне”.

"да."

Серсиния пристально посмотрела на Верна. Ей было любопытно, куда делся дух Верна. Это заставило Серсинию заинтересоваться личностью Верна. По какой-то причине ей показалось, что Верн колеблется.

“Продолжай. Не делай этого снова.”

Серсиния вычислила имена троих мужчин и равнодушно махнула в их сторону рукой.

“Да, да. мы будем в пути.”

“Ну, тогда до свидания”.

Мужчины убежали.

Карл, Джонатан, Кевин и Джеймс в слухах. Серсиния поклялась вышвырнуть этих четверых людей из особняка.

“Тогда я пойду прямо сейчас. Спасибо, леди Серсиния.

Верн вежливо поклонился и попытался поскорее уйти.

“Подожди минутку”.

Поскольку Серсиния уже все видела, она остановила Верна с намерением задать вопросы.

"да. Ты мне звонил?”

“Почему ты просто позволил им уйти?”

“…”

“Как я видел ранее, ты был готов сразиться с ними”.

Светло-карие глаза Верна дрогнули. Она долго молча опускала голову и теребила пальцы. Серсиния заговорила снова, потому что Верну, казалось, было не по себе.

Спонсируемый контент

“Если ты не хочешь этого говорить, тебе и не нужно. Мне жаль, что я отнял у вас время.”

"нет! Дело не в этом...”

Верн подняла голову и закричала. Однако никаких важных слов добавлено не было. Серсиния молча ждала, что она что-нибудь скажет.

“...Это потому, что мы должны постоянно сталкиваться друг с другом”, - осторожно сказал Верн через некоторое время.

“Что, если их уволят из этого особняка?”

“Даже в этом случае все останется по-прежнему, потому что близкие им люди останутся в особняке’.

"Она хочет сказать, что это не то, что закончится только увольнением этих четырех человек?’

Собрав слова Верна воедино, она поняла, что это означает, что в конечном итоге подобные вещи будут происходить часто. Даже если бы этих четверых уволили, их знакомые остались бы здесь, и у них была бы возможность снова преследовать Верна.

“Я должен заработать деньги на лекарства моей матери и расплатиться с долгами моего отца. Чтобы сделать это, я должен работать в этом особняке. Даже если это тяжело, у меня нет другого выбора, кроме как терпеть это...” Задыхаясь, Верн начал плакать.

Удивленная Серсиния поспешно достала носовой платок и неловко протянула ей.

“...Спасибо тебе”.

Верн осторожно вытерла слезы полученным носовым платком. С другой стороны, Серсиния чувствовала себя неловко из-за того, что заставила Верна плакать без всякой причины. Размышляя о том, как утешить Верна, она вспомнила, что Верн сказал некоторое время назад.

"Разве она не сказала, что это для лекарства ее матери?’

В оригинальном романе Верна чуть не продали в рабство из-за карточных долгов его отца. Однако она сбегает со своим главным героем баффом и покидает дом вместе со своей матерью. После этого Серсиния сжигает мать Верна, и Верн начинает работать, чтобы заплатить за ее лекарства. Затем она часто случайно встречает наследного принца, и они влюбляются друг в друга.

Но что она имела в виду под лекарством своей матери? Верн пыталась заработать денег на лекарства своей матери, потому что Серсиния сожгла ее мать. Ее мать страдала от сильных ожогов, и если бы она не обратилась за лекарством, то испытывала бы сильную боль.

‘Но прямо сейчас я овладел телом Церезинии, и история изменилась по сравнению с оригиналом, потому что я жил так тихо, как только мог’.

Так что, очевидно, с матерью главной героини все должно было быть в порядке. Это определенно должно было быть так…

“...От какой болезни страдала твоя мать?” Серсиния сухо сглотнула.

- У нее есть какие-нибудь другие хронические заболевания?

”Ваше превосходительство".

Спонсируемый контент

Арчен позвал своего хозяина, который пристально смотрел на документы. Но ответа он не получил. Прошло два дня с тех пор, как его хозяин не вернулся в Великое герцогство. Вместо этого он остановился в небольшом особняке, расположенном немного подальше от Великого герцогства.

Этот особняк был куплен в качестве временного склада, когда не хватало места для основного. Поэтому этим особняком не управляли слуги, в нем не было мебели.

Что бы ни случилось, его хозяин покинул Великое герцогство и остался здесь. Арчен был тем, кто готовил еду, одежду и мебель для своего хозяина. Он не знал, что произошло и почему его хозяин покинул Великое герцогство.

“Ваше превосходительство”.

Арчен с беспокойством посмотрел на лицо своего хозяина. Лицо его хозяина выглядело более грубым, чем обычно, возможно, потому, что у него были проблемы со сном в течение двух дней. Конечно, никто не мог нормально спать в этом месте без кровати.

“Почему ваше превосходительство не возвращается в Великое герцогство? Или мне принести тебе кровать?”

Арчен в течение двух дней привозил документы из Великого герцогства в этот особняк по просьбе своего хозяина.

“Я в порядке. Как насчет шрама Серсинии?”

“Врач сказал, что если она будет постоянно принимать лекарство, ее шрам исчезнет. Шрам леди Серсинии становится светлее.”

Бен слегка кивнул в ответ на отчет Арчена. Он хотел лично убедиться, что ее шрам заживет. Но он вытерпел это. Он боялся, что снова потеряет рассудок и будет обращаться с ней, как раньше.

“Хорошо. Уходи.”

Поскольку он ни о чем не мог думать, он использовал свою работу как побег. Бен снова просмотрел документы. Он выглядел так, словно собирался умереть от переутомления.

“Ваше превосходительство, я беспокоюсь, что вы можете пострадать”.

Арчен уже говорил это несколько раз. Но, как и ожидалось, хозяин его не послушал. Арчен просто не мог понять поведения своего хозяина. Его хозяин, который так скучал по леди Серсинии, внезапно не захотел видеть леди Серсинию, когда она гостила в Великом герцогстве.

- Они поссорились? - спросил я.

“Случайно, состояние вашего превосходительства не имеет никакого отношения к леди Серсинии?”

Бен, который передавал бумаги Арчену, остановился при этих словах. Арчен интуитивно понял, что спросил то, чего не должен был спрашивать.

Спонсируемый контент

”Арчен".

“Да…Ваше превосходительство.”

Арчен сухо сглотнул, услышав глубокий, низкий и почти угрожающий голос своего хозяина. Его плечи вздрогнули от холодной ауры своего хозяина.

“Я отправляюсь на инспекцию территории, начиная с завтрашнего дня, так что будьте готовы”.

“Да, сэр”.

Арчен быстро поклонился, прощаясь, и вышел из комнаты. Поездка на инспекцию явно означала, что он пока не поедет в Великое герцогство. Арчен знал, что это как-то связано с леди Серсинией, но он не хотел совершать ошибку, поднимая этот вопрос и портя настроение своему хозяину.

“…”

После того, как Арчен ушел, Бен откинул голову на спинку стула и оглядел тихую комнату. Прошло два дня с тех пор, как он покинул Великое герцогство, как будто убегал. Другими словами, прошел уже второй день с тех пор, как он не видел Серсинию.

Он закрыл свои усталые глаза. Из-за Арчена он вспомнил тот день, когда поймал Серсинию с ее багажом. Он был так погружен в свою работу, что забыл об этом, но это снова пришло ему в голову. Бен снова забеспокоился. Казалось , что она может исчезнуть в любой момент . И это заставило Бена почувствовать, что он может избить ее и причинить ей боль в любое время из-за своего желания.

“Это отвратительно”.

Бен нахмурился с ужасающим выражением на лице. На какое-то время он покинул Великое герцогство, чтобы как можно больше избегать Серсинии, чтобы не позволить своему извращенному желанию выйти из-под контроля.

‘Если я еще немного успокоюсь, эта чертова мысль исчезнет’.

Только звук тихо открываемого ящика разнесся по тихой комнате. Бен достал из ящика потрепанный браслет и подержал его в руке. Это была единственная вещь, которую он взял с собой, когда три года назад оставил Серсинию одну.

Даже если он немного потрепался, браслет все равно был очень красивым. Посмотрев на браслет, который не дарили его владельцу уже три года, он погладил его, как будто это была самая драгоценная вещь на свете.

Бен тихо поцеловал браслет с глазами, полными тоски и нежности. Как будто браслет был Серсинией. Слезы наполнили его темно-фиолетовые глаза. Как три года назад, в тот день, когда он попытался вернуться к ней.

“Она получила сильные ожоги, поэтому ей придется принимать лекарства до конца своей жизни”.

Спонсируемый контент

Стучать.

Серсиния почувствовала, как у нее упало сердце. Во рту у нее пересохло, а тело было холодным. На мгновение ее ноги подкосились, и она поспешно прислонилась к стене.

“Леди Серсиния, с вами все в порядке?”

Удивленный Верн схватил Серсинию за руку. Серсиния посмотрела на Верна своими растерянными глазами и открыла рот.

“Ч-почему она пострадала? Почему?..”

“Я тоже не знаю. Однажды, когда я вернулся домой, моя мать получила сильные ожоги и упала в обморок. Они сказали, что дом не горел, так что это было очень странно. Даже моя мать тоже не помнит, что произошло в то время.”

У Серсинии закружилась голова. Это был сильный ожог, а не хроническое заболевание, как она думала. С матерью Верна все должно было быть в порядке, поскольку она не совершала злых поступков по отношению к матери Верна, как в оригинальной истории.

‘Почему мать Верна сгорела? Почему все идет в соответствии с оригинальной историей? Почему это не изменилось?’

Серсиния не могла понять, что произошло.

"Было ли простым совпадением, что я встретил здесь Верна?’ Она начала сомневаться во всем.

“Ты плохо себя чувствуешь?” спросил Верн с озабоченным лицом.

Верн беспомощно поддерживал Серсинию. Она поспешно задала вопрос.

“Когда вы начали здесь работать?”

Верн не мог понять поведения Серсинии. Судя по тому, как она задавала то и это, а также по ее лицу и позе, которые стали созерцаемыми, как у удивленного человека. Однако Верн подумала, что на это может быть причина, и ответила на свой вопрос.

“Прошло меньше двух недель”.

Серсиния мысленно прикинула время. В оригинальной истории начал работать, чтобы заработать деньги на лекарства матери, когда осень была не за горами. Как сейчас… приближалась осень.

“Как...” Серсиния что-то тихо пробормотала с раздражением.

Она уже догадывалась, что история должна была начаться, но она не понимала, почему ничего не изменилось по сравнению с первоначальной историей. Неужели все, о чем она так старалась, стало тщеславным? Она была встревожена, но было еще рано делать поспешные выводы.

Спонсируемый контент

“Леди Серсиния, я думаю, вам следует отдохнуть. Я отведу тебя в твою комнату.

Верн двинулся вперед, поддерживая Серсинию, у которой было непроницаемое лицо. Серсиния, как дура, шла, а Верн поддерживал ее. Ее голова была в беспорядке, как спутанная нить.

Все шло не так, как она ожидала. Это началось с того момента, как Бен пришел к ней как великий герцог Шореварс. Ее нынешний шок был сравним с тем, когда Бен признался, что он Алекс Демикан Шорварс. Теперь она рисовала картину того, что ей следует делать в будущем. Ее план выйти в сад вскоре был забыт.

“Сядь осторожно”.

Верн осторожно уложил Серсинию в постель.

“Должен ли я вызвать врача? Или хозяин… Ах, хозяин сейчас в отъезде.”

Серсиния уставилась на встревоженное лицо Верна. На обратном пути в свою комнату она спокойно привела в порядок свои мысли.

“Я в порядке”.

Она остановила Верна, который хаотично ходил взад и вперед.

“Леди, вы уверены, что с вами все в порядке?”

Верн проверил цвет лица Серсинии. И так же, как и в первый день, когда она пришла, она выглядела неважно. И из-за этого Верн считал Серсинию слабой женщиной. Ее стройное телосложение усилило непонимание Верна. Несколько минут назад Серсиния успешно одолела троих мужчин, стоявших перед ней, но Верн, казалось, забыл об этом.

“У меня просто на мгновение закружилась голова. Спасибо вам.”

“Нет, пожалуйста, говорите со мной спокойно, леди Серсиния”.

“Да, я так и сделаю”.

“Если с леди действительно все в порядке, я поправлю кровать, чтобы ты мог лечь”.

Верн еще раз взглянул на цвет лица Серсинии и поправил постельное белье. Ей уже слишком поздно возвращаться к работе. Верн была уверена, что ее будут ругать за то, что она не работает и занимается чем-то другим. И ей снова придется столкнуться с ними лицом к лицу и провести адские дни. Верн медленно сдвинул одеяло, чтобы Серсиния могла удобно лечь в постель. Как человек, который не хочет быстро возвращаться к своей работе.

“Тогда я пойду прямо сейчас. Хорошо отдохни.”

Спонсируемый контент

Однако делать только это было недостаточно много времени, поэтому, попрощавшись, Верн начала уходить.

“Подожди минутку”.

Серсиния поймала Верна, который приближался к ней. Серсиния на мгновение замолчала и добавила еще несколько слов Верну, который обернулся. Она сглотнула слюну, так как приняла важное решение.

“Если все в порядке, почему бы тебе не побыть рядом со мной еще немного?”

“Простите? Леди говорит о том, чтобы стать ее личной горничной? До того, как леди сказала, что тебе было неудобно...”

"мне жаль. Мне было тяжело оставаться одной. Не могли бы вы быть моей личной горничной?”

Серсиния с твердым взглядом протянула Верну руку. Пока все идет так, она решила, что будет лучше, если Верн будет рядом с ней. Главной героиней оригинального романа была Верн. Очевидно, что все будет вращаться вокруг Верна. Хотя она не совершала злых поступков, которые Серсиния совершила в оригинальном романе, необходимо было проверить, все ли идет в соответствии с оригиналом или нет.

‘Это действительно идет в соответствии с оригиналом?’

‘ Или это было просто совпадение?

“Ух ты! Серсиния, посмотри на это!”

Спонсируемый контент

- закричала Мэй, подпрыгивая, как ребенок. Ее глаза ярко сияли, было ясно, что она вне себя от радости. То же самое было и с Верном. Хотя она и не выражала этого словами, Серсиния могла это видеть.

“Верн, если есть что-то, что ты хочешь увидеть, не стесняйся, делай это”.

“Я действительно могу это сделать?”

“Сейчас у тебя свободное время.

Когда разрешение было получено, Верн широко открыла глаза и огляделась, как Мэй.

Серсиния вместе с Мэй и Верном отправилась на улицу Фабиана в центре столицы. Улица Фабиана была центральным рынком столицы. Не будет преувеличением сказать, что вы могли найти все товары, поступавшие из разных империй. Большая часть изделий из дерева, изготовленных в деревне Мулен, где некоторое время жили Серсиния и Бен, также экспортировалась на улицу Фабиан. Поэтому на улицах, полных достопримечательностей, всегда было многолюдно, и многие вещи здесь легко бросались в глаза. Серсиния шла медленно, наблюдая за Верном и Мэй, как за заботливыми детьми.

”Мэй, ты споткнешься и упадешь".

“Все в порядке! Серсиния, посмотри на этот камень!”

Серсиния улыбнулась, глядя на Мэй, прыгающую, как кролик. В особняке было душно, поэтому она решила выйти, но не знала, что Мэй это так понравится. Она должна была сразу же вывести ее, если бы знала об этом.

“Вау... такая красивая”, - пробормотал Верн, зачарованно глядя на брошь с рисунком розы.

Серсиния посмотрела на Верна слегка озадаченным взглядом. Она понимала, что Мэй, жившая далеко от столицы, была поражена, но поведение Верна было немного странным. Верн, которая все время жила в столице, могла бы приехать на улицу Фабиан, если бы захотела, но она вела себя так, как будто была здесь впервые.

“Верн, ты впервые посещаешь Фабиан-стрит?”

Не в силах побороть свое любопытство, Серсиния задала этот вопрос, и Верн, которая была загипнотизирована, пришла в себя.

“Да… На самом деле это мой первый раз.”

“Разве вы не жили в столице?”

Спонсируемый контент

“С тех пор как я был маленьким, мне приходилось зарабатывать деньги, выполняя домашнюю работу. Я никогда много не выходил из дома.”

Верн усмехнулся, как будто ничего не случилось, но атмосфера стала мрачной. Серсиния почувствовала себя неловко, так как, казалось, она затронула что-то бессмысленное.

“Мне жаль...”

"да? Неважно. Так приятно видеть их такими!?”

Верн покачала головой и сказала это. Серсиния слегка кивнула и позволила Верну посмотреть дальше. Возможно, потому, что Верн была главной героиней, поэтому повороты и повороты ее жизни были очень драматичными. Каждый раз, когда Серсиния что-то спрашивала, всплывало соленое прошлое. Прямо как сейчас.

"Никогда больше ни о чем не спрашивай...’ Серсиния дала себе обещание.

Чем больше она узнавала о Верне, тем более человечной становилась. Она сожалела о своем прошлом, но было ясно, что, несмотря на свое прошлое, она выросла честным человеком.

Серсиния очень сблизилась с Верном. Она могла непринужденно разговаривать с ней. Тем не менее, Верн, которому, вероятно, было 22 года, казалось, думал о Серсинии как о старшей сестре. Но нет ничего хорошего в том, чтобы быть слишком близко. Она остается с ней, чтобы понять текущую ситуацию в романе.

Верн был одним из тех, кто стоял рядом с наследным принцем в оригинальном романе. Она хотела смерти Серсинии больше, чем кто-либо другой, и она была одной из тех, кто выиграл от смерти Серсинии. Благодаря Серсинии отношения между наследным принцем и Верном окрепли. Конечно, этого еще не произошло, но она не могла не чувствовать себя неловко рядом с ней. Поэтому, когда она имела дело с Верном, она построила стену, сама того не осознавая.

Даже Верн тоже это почувствовал, так что подойти ближе было нелегко. Серсиния подумала, что сейчас это как раз то, что нужно сделать. Она думала, что дальнейшее развитие их отношений ничему не поможет.

Прогуливаясь по шумной улице Фабиана, Серсиния медленно разглядывала драгоценности. Позади нее послышался шорох, но она не обратила на него внимания. Потому что она слышала это с тех пор, как покинула Великое герцогство. Звук, постоянно слышимый в большой толпе, был звуком ударов доспехов друг о друга. Они были рыцарями Великого герцогства. Когда Серсиния сказала, что хочет выйти, их хозяин приказал рыцарям охранять ее.

‘Какая польза от рыцарей?’

Было ли там два рыцаря или десять рыцарей, Серсиния была сильнее их. Но она позволила это, потому что таков был приказ Бена. Сегодня был третий день, когда она была с Верном, и пятый день с тех пор, как она не видела Бена. Бен даже не показал ни единой пряди своих волос. Что, черт возьми, он делал? Такое чувство, что он избегал Серсинии.

‘Ни в коем случае, он действительно избегает меня?’ В этот момент лицо Серсинии сморщилось.

“Нет, почему я так себя веду?”

После того дня она чувствовала себя неловко перед Беном, но мысль о том, что он избегает ее, разозлила ее. Серсиния плотно сжала губы, которые дрожали.

Спонсируемый контент

“Это редкий драгоценный камень, который больше нельзя найти”.

Взгляд Серсинии остановился на слове ‘редкий драгоценный камень’ среди множества голосов. Источником звука был ближайший продавец ювелирных изделий.

“Это правда?”

"да! Посмотри на этот сияющий красный драгоценный камень. Разве он недостаточно непрозрачен, чтобы вы не могли заглянуть внутрь? Это означает, что этот драгоценный камень действительно чистый”.

Взволнованно сказал владелец и дал дополнительные пояснения человеку, стоящему перед ним. Серсиния посмотрела на драгоценный камень, который держал продавец ювелирных изделий. На первый взгляд он красиво сияет под солнцем, но ее глаза нельзя было обмануть.

‘Это подделка’.

“Если бы это было в ювелирном магазине, они бы продали его за 5 миллионов шиллингов. Но вам посчастливилось зайти в мой прилавок, так что я продам его за 2 миллиона шиллингов. Это редкий и чистый драгоценный камень, который редко можно найти в киосках. Вот насколько это редкость.”

Пожилая женщина открыла свою сумочку, услышав слова продавца ювелирных изделий. Любой мог сказать, что продавец ювелирных изделий поймал добычу. Серсиния, которая наблюдала за всем происходящим, вздохнула и подошла к ним.

‘Эта подделка за 2 миллиона шиллингов действительно сумасшедшая’.

“Его кровь розовая шпинель”.

Серсиния встала между мошенником и женщиной, которая, казалось, была готова заплатить любую цену.

“Что?”

Продавец ювелирных изделий, который собирался получить деньги от женщины, сказал в отчаянии.

“Чем прозрачнее шпинель кроваво-розовой розы, тем большую ценность она имеет. Он непрозрачный, но в то же время очень мутный. Этот драгоценный камень - самая фальшивая из подделок.”

Серсиния сказала это, невзирая на крик мошенника.

“Что ты знаешь! Я ювелир!” Ювелир покраснел и закричал.

Спонсируемый контент

“Правдивы ли слова этой леди?” Женщина, держащая свою сумочку, спросила ювелира очень спокойным голосом.

Женщина не казалась благородной, но ее жесты и тон были элегантными.

“Мадам, это неправда. Эта женщина несет чушь. Эй, кем ты себя возомнил!”

Когда ювелир сердито закричал на Серсинию на случай, если он боится упустить свою добычу, два рыцаря, стоявшие позади Серсинии, подошли, чтобы подбежать к ней.

“Нет, все в порядке”.

Серсиния остановила рыцарей, потому что не хотела, чтобы все стало больше и привлекло внимание людей. Они поклонились по приказу Серсинии и отступили назад.

“Я всего лишь клиент, но что вы думаете, леди?”

Женщина, которая смотрела на Серсинию странными глазами, медленно произнесла:

“Если мадам мне не верит, мадам может убедиться в этом сама, спросив нескольких ювелиров поблизости. Этот драгоценный камень - подделка.”

При этом лицо хозяина стало до смешного синим.

“Это самая низкая из всех подделок, так что это драгоценный камень, который вы можете получить даже за 10 000 шиллингов”.

“На самом деле, это самая фальшивая вещь, которую я видел до сих пор, ее стоимость может быть даже ниже 10 000 шиллингов”.

Продавец ювелирных изделий попытался продать драгоценный камень, который даже не стоил 10 000 шиллингов, за 2 миллиона шиллингов.

“Я понимаю. Я позабочусь о том, чтобы не покупать ничего подозрительного”.

“М-мадам! Мне очень жаль!”

- взмолился продавец украшений, когда пожилая женщина плотно закрыла сумочку.

Спонсируемый контент

“Может, нам позвать охранника и проверить это вместе”

Женский голос, который звучал так низко, был настолько мощным, что ошеломлял людей. Серсиния почувствовала исходящую от этой женщины таинственную ауру. Очевидно, ее одежда была совершенно обычной, но ее аура была уникальной. Женщина аккуратно завязала свои платиновые светлые волосы, и на ее морщинистой коже не было никаких пятен. Ее прозрачные голубые глаза были глубокими, а осанка - элегантной.

“П-Пожалуйста, нет… Мне очень жаль.”

Продавец ювелирных изделий не мог удержаться, чтобы не склонить голову бесчисленное количество раз и не принести извинения за поведение волевой женщины. Если бы она остановилась у ближайшего ювелира и попросила корешок кровавой розы, вскоре выяснилось бы, что камень поддельный

“Я пойду”.

Не имея больше ничего сказать, Серсиния повернулась после короткого прощания с женщиной. Ее плечи были подняты до краев от гордости, потому что казалось, что она спасла невинного гражданина, которого чуть не обманули.

“Леди”

Серсиния обернулась на звук, который кто-то окликнул ее сзади.

“Возможно, я зашел слишком далеко, но я благодарен вам за помощь. Если вы не возражаете, я хотел бы знать имя этой Дамы.”

Увидев озадаченное выражение лица Серсинии, женщина сказала это с доброй улыбкой.

“Нет, все в порядке”.

Серсиния наотрез отказалась. Ей было нетрудно произнести свое имя, но было бы трудно, если бы ее имя распространилось повсюду. Потому что имя Серсинии до сих пор ходило по слухам. Она не хотела, чтобы кто-нибудь знал ее имя. У нее не было никаких контактов с этой женщиной, поэтому было ясно, что она никогда больше не увидит эту женщину, поэтому не было необходимости называть женщине ее имя.

“Тогда”

Серсиния двигалась быстро. Она двигалась быстро, боясь, что женщина догонит ее. К счастью, женский голос больше не был услышан. Она направилась к Мэй, которая долгое время была поглощена осмотром достопримечательностей.

“Вот почему я так интересуюсь вами, леди”.

Оглядев улицу Фабиан, все трое вошли в соседнее кафе. Это было кафе, известное своими десертами, которые были очень популярны в наши дни.

Спонсируемый контент

“Я думаю, что столица действительно хороша”.

- пробормотала Мэй с лицом, полным восторга. Похоже, кафе ей понравилось.

“Он хорошо оформлен”.

Серсиния тоже заглянула внутрь кафе. В своей прошлой жизни она побывала во многих кафе, но это был ее первый визит в кафе в этом мире. Кроме того, поскольку мир другой, интерьер был оформлен в старинном стиле, которого она никогда раньше не видела. Антиквариат, который на первый взгляд казался дорогим, был расставлен по всему кафе. Даже серебряный подсвечник, стоявший в качестве украшения на столе, был необычным.

"Вещи в Великом герцогстве, вероятно, были дороже, чем это’.

Когда Серсиния подумала об этом и пришла к выводу, что эти двое несравнимы.

‘Я думаю, что цена одного украшения в Великом герцогстве могла бы изменить мою жизнь’.

Статуи и украшения, украшавшие особняк и сад, могли бы заставить кого-то бедного разбогатеть, продав только один предмет. Серсиния потягивала черный чай, размышляя. Он был ароматным, но горьким на вкус.

“Но я не думаю, что видел великого герцога в особняке в эти дни”.

Мэй, оглядываясь по сторонам, держа в руках красивый десерт, который выглядел слишком аппетитно, чтобы его есть, пробормотала: Она заговорила об этом, потому что в последнее время не видела Бена.

“Я слышал, что хозяин остановился в другом особняке, который он купил”.

"почему?”

Может ответить на ответ Верна.

“Я тоже не знаю… Говорили, что сэр Арчен всегда ходит туда каждое утро с бумагами.”

Серсиния, которая молча слушала, не могла понять поведения Бена.

‘Почему он покинул свой собственный большой особняк и поселился в другом особняке?..’

Может быть, он намеренно не хотел показывать свое лицо, поэтому спрятался после того дня.

Спонсируемый контент

“Серсиния, что случилось с великим герцогом?”

Мэй отложила десерт, который держала в руках, и прищурилась, почувствовав что-то странное.

“Простите?! О чем ты спрашивал?!”

“Почему великий герцог покидает Великое герцогство и живет в другом особняке?”

Мэй подперла подбородок обеими руками и уставилась на Серсинию. Верн тоже спокойно посмотрел на Серсинию. Серсиния чувствовала себя обремененной их взглядами, которые чего-то ждали от нее.

“Я тоже не знаю”.

Серсиния вертела в руках ручку чайной чашки. Именно она хотела знать причину больше, чем кто-либо другой. После того дня Бен исчез, как человек, который пытается избегать ее.

“Ах, леди Серсиния тоже этого не знает… Я думал, леди должна знать, потому что ты его любовница.”

«что?»

Серсиния была удивлена словами Верна и чуть не выронила чашку, которую держала в руках.

“Да?!”

Верн был слегка напуган смущением Серсинии. Казалось, она совершила ошибку и задумалась над тем, что было не так в ее словах.

“Леди, есть ли какие-то проблемы с моими словами?”

“Любовник? Когда ваши отношения с великим князем так развились?!”

Мэй, которая слушала, радостно повысила голос.

Серсиния нахмурилась на действия Мэй и твердо сказала,

“О чем ты говоришь? Любовник? Это не может быть правдой.”

«Что? Действительно? Я думал, что у леди были отношения с мастером. Мне очень жаль, леди Серсиния. Я не должен был этого говорить...”

Спонсируемый контент

Верн склонила голову, как будто согрешила.

“Нет, все в порядке. Подними голову, Верн. Кто сказал тебе такие вещи, Верн?”

“Люди… Это то, что все говорили, так что я подумал, что это просто так”.

Верн медленно подняла голову, посмотрела на Серсинию и исчезла.

“Все?”

“Это верно. Большинство людей в особняке.”

Серсиния хлопает себя по лбу из-за большого недоразумения. Когда она думает об этом, вполне естественно, что люди в Великом герцогстве неправильно понимают ее. Внезапно их хозяин привел в особняк женщину, так что могли пойти слухи, что Серсиния - его любовница.

- Я никогда об этом не думал.

Естественно, что люди неправильно понимают, если взрослые мужчина и женщина жили вместе.

“Так вот почему...”

Некоторые слуги слишком старались ей угодить, а некоторые слуги смотрели на нее свысока, возможно, из-за слухов о том, что она была любовницей Бена. Серсиния никак не могла решить, с чего и как начать свое объяснение. Она не могла ходить и говорить всем, кого встречала в особняке, что она не его любовница.

“Хаа...”

Серсиния прислонилась головой к стене с правой стороны. Самый простой способ развеять слухи - это покинуть особняк, но ей еще слишком рано это делать. Она только что познакомилась с Верном, и все еще оставались вещи, которых она не знала.

“Мне жаль...”

Верн поиграл с ее пальцами, которые она спрятала под столом. Конечно, она не сомневалась, что ее хозяин и Серсиния были любовниками, но… она чувствовала себя неловко, потому что поднимала шум без всякой причины.

“Нет, не извиняйся. Все в порядке.”

Покачав головой, Серсиния улыбнулась и сказала это Верну.

“Я ненадолго выйду на террасу, так что вы двое можете остаться здесь. Если вы хотите что-нибудь поесть, вы можете заказать еще.”

Спонсируемый контент

Серсиния встала со своего места. Она вышла на террасу на втором этаже, которую увидела перед входом в кафе. Даже когда она не могла хорошо разглядеть его снаружи, ей было любопытно посмотреть на хорошо оформленную террасу, а также она хотела подышать свежим воздухом. Было бы лучше, если бы она тоже ушла на некоторое время, так как Верн продолжал извиняться.

“Ах, я тоже...”

“До свидания”.

Когда Верн попытался встать и последовать за Серсинией, Мэй схватила Верна за руку. Серсиния прошла мимо них и поднялась по лестнице на второй этаж.

“Мне не следовало поднимать этот вопрос и портить прогулку”.

Верн, которой было стыдно, закрыла лицо руками. Очевидно, все трое были взволнованы предстоящим свиданием, пока она не рассказала о слухах. Атмосфера, которая была дружественной, стала холодной. Верн был расстроен тем, что она всегда, казалось, обижала Серсинию, которая всегда помогала ей.

“Серсиния не из тех людей, которые будут злиться только из-за этого”.

Мэй похлопала Верна по спине.

“Я действительно не знал. Я просто думал, что они двое были любовниками...”

Верн был убежден, что они были любовниками. Вот почему она, не колеблясь, сказала это.

Непонимание Верна началось, когда Серсиния приехала в Великое герцогство. Когда она сказала своему хозяину, что Серсиния неважно выглядит, ее хозяин побежал в комнату Серсинии, отложив все в сторону. Верн не мог забыть выражение лица и поведение своего хозяина в то время.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как Верн работала в Великом герцогстве, так что она видела своего хозяина всего несколько раз, но это был первый раз, когда она видела, как Великий герцог ведет себя подобным образом. Появление хладнокровного человека, который всегда был грубым и бесчувственным, убегающим в шоке. На короткое мгновение его лицо наполнилось всевозможными тревогами и страхами. Это было лицо человека, который думал о своем любимом человеке. Словно желая доказать ее правоту, ее хозяин побежал к Серсинии так быстро, что она не поспевала за ним. Так что у Верна не было никаких сомнений в том, что они были любовниками.

“Все действительно будет хорошо. Верн, возьми немного этого.”

Мэй пододвинула Верну тарелку с десертами. Мэй понимала чувства Верна, потому что, как и она сама, Верн любил Серсинию и повсюду следовал за ней.

“Спасибо. Может...”

Верн беспомощно протянула руку и взяла вилку из рук Мэй. Последний уговаривал ее съесть что-нибудь сладкое, так как это помогло бы ей почувствовать себя лучше. Верн неохотно откусывает кусочек десерта, надеясь, что Серсиния не возненавидит ее.

”Хуу..."

Спонсируемый контент

Серсиния открыла дверь и вышла на террасу на втором этаже, чувствуя ветер и оглядываясь по сторонам. Там уже сидело несколько человек. Все смеялись. Ей хотелось спокойно побыть одной, поэтому, когда она нашла место в углу, Серсиния быстро подошла туда и села.

Когда Серсиния откинулась на спинку стула в тихой обстановке, до нее донесся аромат влажной травы и сильный запах цветов. Забор высотой по пояс, окружавший большую террасу, был увит зелеными виноградными лозами. Красные цветы были в полном цвету среди виноградных лоз. Он показался ей знакомым, но она не знала названия цветка. Волосы Серсинии мягко развевались на холодном ветру, цветы и ее волосы теперь были в поле ее зрения.

“Похоже на то”.

Красные цветы напоминали цвет ее волос. Рыжие волосы, символ Серсинии.

“Должен ли я оставить это в покое?”

Серсиния тупо размышляла, глядя на цветы. Ей было слишком трудно опровергнуть слухи. Однако оставить это в покое было бы большой неприятностью для человека, который в будущем станет любовником Бена.

‘ Это верно. Это досадно для его будущей возлюбленной...’

“Я раздражен”.

Внезапно подумав о будущей возлюбленной Бена, она почувствовала раздражение. Она нервно топталась на невинной земле.

“Это новый продукт”.

“Как и ожидалось, розовый цвет хорошо сочетается с леди”.

Голоса двух женщин прорвались сквозь тишину. Серсинии нравилась тишина, поэтому она прошла весь путь до угла, но она слышала, как их разговор становился все ближе и ближе. Оглядевшись, она заметила, что почти все места на террасе были заняты. Две женщины в красивых платьях прогуливались здесь в поисках свободных мест. Серсиния подумала, что у нее достаточно времени в одиночестве, и переехала, чтобы вернуться к девочкам. Но вскоре она застыла от услышанного разговора.

“Я польщен. Ах, кстати, великий герцог, кажется, полностью выздоровел.”

“Это так? Но он уже давно болен, так что мы пока не знаем.”

Великий герцог, о котором они говорили, определенно был Беном. Потому что единственным великим герцогом в этой Империи была семья Шореварс. Но что это значит, что великий князь уже давно болен?

"Я никогда не слышал, чтобы он болел’.

Серсиния перестала подметать свои растрепанные волосы на ветру.

Спонсируемый контент

“Это верно. Я думал, он больше никогда не встанет…Вы знаете, было много разговоров, так как прошло совсем немного времени с тех пор, как у него осталось не так много времени.”

Две женщины продолжали разговаривать, возможно, не подозревая, что за ними стоит человек. Чем больше это продолжалось, тем больше в голове у Серсинии царил беспорядок.

- Что все это значит?

"Они действительно говорят о том же человеке, о котором я думаю?’

“Но я был удивлен, когда он появился на банкете в честь дня рождения наследного принца и сказал, что выздоровел. Я впервые встретил его в тот день, и он был очень похож на бывшего великого герцога Шорварса.”

Но вскоре после того, как Серсиния услышала это имя, ей стало ясно, что темой их разговора был Бен. Когда она впервые услышала их разговор, ее разум на мгновение опустел. Для Серсинии все это было ново и странно, поскольку она никогда не слышала об этой истории.

Бен сказал, что в детстве жил со своей матерью. Затем, после того, как его мать умерла и у него не было опекуна, он встретил Серсинию, будучи рабом в течение нескольких лет, и с тех пор двое из них оставались вместе. Но однажды Бен, которому было 19 лет, внезапно исчез и появился три года спустя как Великий герцог.

- Они что, выдумали какую-то историю?

Это была гипотеза Серсинии.

"Может быть, они придумали историю о его прошлом, когда Бен присоединился к семье Великого Герцога три года назад".

Потому что быть рабом не соответствовало титулу великого князя. Таким образом, десятилетия его отсутствия, возможно, просто компенсировали тот факт, что он был болен и лежал в постели. Серсиния кивнула в ответ на довольно правдоподобную гипотезу, которую она выдвинула. Она не была уверена, но что бы это ни было, скорее всего, именно это и произошло. В противном случае это вообще не имеет никакого смысла.

‘Но тогда, во-первых, почему он покинул такую богатую и высокопоставленную семью и бродил со своей матерью?’

Серсиния не знала, что, черт возьми, произошло. Она пришла сюда, чтобы привести в порядок свою голову и ответить Верну. Но теперь у нее кружилась голова от всей полученной информации и от того, насколько они были запутанными.

“Эти слухи реальны?”

“Какие слухи?”

“Ходят слухи, что великий герцог привез в Великое герцогство женщину”.

Пока Серсиния на мгновение погрузилась в свои мысли, тема их разговора изменилась. Теперь они говорили о слухах о ней.

Спонсируемый контент

“ Женщина великого герцога?

“Он даже сам сопровождал ее, просил слуг усердно прислуживать ей и обращался с ней как со своей невестой”.

Серсиния была поражена. Сила слухов была поистине удивительной. Поскольку слухи циркулировали, основываясь на фактах, они действительно имели смысл. Это правда, что Бен привез ее в Великое герцогство и попросил слуг сделать это.

“Из какой она семьи?”

“Я не знаю об этом. Ходили также слухи, что эта женщина - простолюдинка.”

На сердце у Серсинии стало жарко. Она чувствовала себя виноватой в том, что все это произошло из-за нее. Было легко понять, как и откуда появились слухи. В заключение, было слишком много дыр, что означало много утечек. В Великом герцогстве работали десятки слуг, и заткнуть всем этим рты было невозможно.

“Кто бы это мог быть?”

“Я знаю, верно? Я действительно хочу увидеть ее лицо.”

Серсиния поднялась со своего места. С такой скоростью она боялась, что ее описание также может быть раскрыто. Даже простая информация о ее волосах и глазах наверняка привлекла бы внимание и разоблачила бы ее. Поэтому она поспешно покинула свое место.

“Кстати, что насчет леди Аронии?”

“Она подняла шум из-за того, что так сильно любит великого герцога. Это позор, верно?”

Серсиния, быстро покинувшая террасу, не слышала следующего женского разговора.

“Леди Серсиния!”

Верн посмотрел на Серсинию, которая вернулась с мрачным лицом. У нее не было хвоста, но она была похожа на щенка, который поджал хвост между ног. С утешением Мэй, пока Серсиния была в отъезде, Верн вернулся довольно близко к норме.

“Мэй, ешь больше”.

Сказала Серсиния, садясь. Десерт на тарелке Мэй так и остался нетронутым.

“Я в порядке, потому что я много ел, осматривая улицы. Кстати, как там терраса?”

Мэй допила остатки чая и поставила чашку.

Спонсируемый контент

“Ты хочешь посмотреть? Он просторный и красиво оформлен, так что приятно осмотреться.”

Услышав ответ Серсинии, Мэй вскочила со своего места, как будто только этого и ждала.

“Я вернусь!”

Затем она быстро поднялась по лестнице, не оглядываясь. Мэй направилась на террасу, оставив Серсинию и Верна одних. Верн, казалось, слишком сильно винила себя, и Мэй надеялась, что они с Серсинией прояснят это недоразумение.

“Верн”.

- спросила Серсиния, думая, что Мэй поднялась на террасу в удачное время. Она хотела спросить Верна о слухах, которые она услышала на террасе, поскольку Верн в настоящее время работал в Великом герцогстве.

"да! Пожалуйста, говорите, леди Серсиния.

Верн быстро ответил: Если бы Серсиния хотела отругать ее за то, что произошло раньше, она бы внимательно выслушала и извинилась.

“Бен, нет, я имею в виду Великого герцога”.

“Да, учитель”.

“Это верно. Он был очень болен, когда был молод?”

Услышав неожиданный вопрос, Верн озадаченно склонила голову набок. Но вскоре она изменила свое отношение и сказала:

“Из того, что я слышал, мастер родился со слабым телом. Так что, как бы то ни было, он никогда не появлялся на общественных мероприятиях.”

Это было непостижимо для Серсинии, которая знала прошлое Бена. Но, поскольку, по слухам, он никогда не появлялся в обществе, мысли Серсинии, похоже, были правильными.

"Они придумали историю, чтобы заполнить его отсутствие’.

“Тогда есть ли в особняке кто-нибудь, кто работал на великого герцога с тех пор, как он был ребенком?”

“Ну, не совсем, но...”

Верн начала, но ее слова запинаются. Потому что Серсиния чуть не возненавидела ее за то, что она ранее рассказала неподтвержденные слухи.

Спонсируемый контент

“Все в порядке. Просто расскажи мне все, что ты знаешь, пожалуйста.”

Чувствуя разочарование, Серсиния пододвинула стул и встала поближе к Верну.

“Это было шесть месяцев назад, когда великий герцог выздоровел. В то время все прежние слуги, работавшие в Великом герцогстве, были заменены новыми.”

“В одно и то же время?”

"да. Их осталось очень мало, некоторых уволили, и появились новые слуги.”

"Что это значит?.."

‘Что, должно быть, произошло?..’

Серсиния откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди.

‘Это странно’.

Бен исчез три года назад, так почему же он оправился от своей болезни только шесть месяцев назад, а затем появился в обществе?

Означает ли это, что он посещал занятия преемника в Великом герцогстве только более двух лет?

Означает ли это, что вы научились быть преемником всего за два года?

Однако временные рамки между его исчезновением и увольнением слуг не имели никакого смысла. Если они не хотели раскрывать его прошлое, им следовало повесить слуг три года назад, прежде чем он вступил в Великое герцогство.

“Тогда что насчет дворецкого? Разве он уже давно не работает?” - настойчиво спросила Серсиния.

Для большинства дворецких было естественно долгое время работать на семью и ее владельца.

- Дворецкий Мерчен тоже недавно заходил. Дворецкий Вердик, который был там раньше, служил бывшему великому князю, но он ушел со своей должности и перешел на новое место.”

Шанс поквитаться за малейшую зацепку исчез, как пыль, после ответа Верна. Это означает, что никто не работал в особняке достаточно долго, чтобы знать. Возможно, они пытались скрыть какой-то большой секрет. Все люди, работающие в особняке, изменились за один день. Это было совсем ненормально.

Спонсируемый контент

Серсиния чувствовала себя так, словно попала в ловушку в лабиринте без выхода. По мере того, как она продвигается вперед, моренше кажется, что она ходит кругами. Не было даже единого намека, так что она была набита. Серсиния покачала головой, гадая, не упустила ли она чего-нибудь. Она сосредоточилась, коснувшись подбородка длинными пальцами.

“Арчен! А как насчет Арчена?” - крикнула Серсиния.

Она вдруг вспомнила кое-кого, о ком на какое-то время забыла. Арчен, который всегда был рядом с Беном. Очевидно, он был ближайшим помощником Бена.

"ах! Это верно! Сэр Арчен, вероятно, сейчас самый длинный человек в Великом герцогстве!” Верн ответила с радостью, так как она нашла правильный ответ.

Они оба почувствовали некоторое облегчение. Верн была счастлива, что она, казалось, хоть в малейшей степени помогла Серсинии, и Серсиния, казалось, развязала первый запутанный клубок.

”Это верно".

Сначала она должна была встретиться с Арченом. Также трудно увидеть лицо Арчена с тех пор, как Бен покинул Великое герцогство. Серсиния знала, что спросить его о Бене - самый быстрый способ. Однако было очевидно, что он не позволит ей узнать правду о ранах Бена.

Несмотря на то, что Арчена тоже трудно увидеть, она должна была встретиться с ним. Чем больше она слышала эту историю, тем больше не могла избавиться от подозрения, что обе стороны лгут.

‘Это может быть Бен или слухи’.

Итак, она должна была проверить. Серсиния должна была знать все, чтобы выжить.

“Солнце вот-вот сядет”.

Мэй, которая закончила осматривать террасу, подошла и сказала им двоим: Серсиния встала и молча отодвинула стул.

“Мы должны идти сейчас?”

“Да, Серсиния”.

Верн тоже последовал за Серсинией.

Серсиния намеревалась долго оставаться в ванне, когда вернется. У нее был утомительный день, и ей очень нужна была долгая ванна.

”Серсиния?"

Черная фигура, которая собиралась подняться по лестнице, отреагировала на имя Серсинии. Черная фигура уставилась на троицу, выходящую из двери. Среди них была женщина с рыжими волосами. Фигура смотрела своими жуткими глазами, пока Серсиния не скрылась из виду.

Прошло еще несколько дней.

Спонсируемый контент

Серсиния изо всех сил пыталась найти хотя бы малую зацепку. Она обошла все вокруг, чтобы проверить слухи, которые слышала, но, как сказал Верн, никто не знал, что произошло в тот раз. Серсиния, которая сидела в тихом саду, где никого не было вокруг, пробормотала:

“Теперь единственная надежда, которая у меня есть, - это сэр Арчен”.

Как она и думала, ей следовало спросить Арчена, но она не встречалась с ним уже несколько дней. По словам дворецкого, Арчен и Бен осматривали территорию. Она слышала о местонахождении Бена от других людей уже больше недели. В прошлом Бен рассказал бы ей о своем расписании лично. Бен был полон решимости избегать ее.

“Здесь гости, но где же хозяин!”

Серсиния раздраженно хмыкнула. Но, с другой стороны, она беспокоилась о нем.

‘Он действительно так занят, что даже не может вернуться в этот особняк?’

- Он хорошо питается?

Ее интересовало его самочувствие.

“Но разве он не может показать свое лицо хотя бы на секунду! Неужели он даже не думает о людях, которые заботятся о нем!”

По мере того, как она жаловалась, надувая губы, она постепенно успокаивалась. Если она подумает об этом, Серсиния была всего лишь гостьей в этом особняке. Она не была ни его женой, ни любовницей. Таким образом, Бен не был обязан сообщать ей о каждом своем расписании. Но Бен всегда был таким, и он никогда не хотел покидать ее с тех пор, как они воссоединились. Для Серсинии было так естественно слишком остро реагировать, не осознавая этого. Серсиния почувствовала, как у нее защипало в затылке от нахлынувшего смущения. Она не могла поверить, что жаловалась на Бена, когда была всего лишь его гостьей.

“Сумасшедший. Я действительно схожу с ума”.

В конце концов, ее отношения с Беном остались прежними. Они знали прошлое друг друга и были немного особенными. Поэтому необходимо было еще раз подвести черту. Было категорически запрещено думать о том, чтобы пересечь черту, как она только что сделала. Потому что она не хотела разрывать с ним свои отношения.

Серсиния встала со своего места, пытаясь собраться с мыслями. Она любовалась прекрасным садом, проходя мимо него медленными шагами. Этот сад, на который она смотрела уже несколько дней, был прекрасен и таинственен, как будто он пришел из сказки.

Сад гармонировал с ухоженной травой и деревьями под ясным голубым небом. Птицы летали и садились на случайные груды камней. Цветы разных цветов цвели по всему саду, который был наполнен их ароматом.

Спонсируемый контент

Глядя на великолепный сад, Серсиния забыла обо всех своих тревогах. Она очень любила сады с ослепительными пейзажами. Это было одно из ее любимых мест в особняке. Кроме того, это место тоже было тихим. Это было идеально для упорядочивания ее мыслей. Ее разум, который всегда был в беспорядке, чувствовал себя так, словно его чистили, когда она была там.

Она с трудом пробралась через большой сад и направилась к особняку. Несколько дней назад Вернер показал Серсинии дорогу в сад, чтобы она не заблудилась, как делала раньше. Пока Серсиния шла, холодный ветер заставлял ее дрожать, поэтому она накинула на плечи шаль.

Уходящая осень была довольно холодной. Как бы объявляя, что скоро наступит зима. Именно зимой начнется первая половина романа.

‘Скоро разыграется сцена, где Верн встречается с наследным принцем’.

Согласно роману, наследный принц, переодевшийся обычным человеком, отправился в столицу с инспекцией и спасает Верна от опасности. Прямо как в сказке, где принц верхом на белом коне спасает главную героиню от опасности.

“Это типичная, очень типичная история”.

"Разве эта сцена не появляется регулярно в драмах?’

Серсиния вошла в особняк через заднюю дверь, думая о сцене, где Верн встретится с наследным принцем.

“Тогда, когда он вернется?”

“Я не знаю об этом, поэтому, пожалуйста, поймите, что я не могу сказать вам точно, леди Арония”.

Идя по коридору, Серсиния случайно услышала разговор между ними. Она задалась вопросом, откуда доносятся голоса, и обнаружила силуэты трех человек, стоящих перед главной дверью особняка. Одним из них был Мерчен, дворецкий, с которым она была знакома, а другими были женщина и мужчина, которых она никогда раньше не видела.

“ Граф тоже надеется его увидеть.

"да. Когда ваше превосходительство вернется, я скажу ему, что граф Блензуан надеется встретиться с ним.”

Голос женщины по имени Арония, которая, судя по всему, была гостьей, был очень мягким и чистым. Чем ближе подходила Серсиния, тем яснее она могла видеть элегантный наряд Аронии. Ее зеленые глаза сияли и были обрамлены светло-голубыми волосами, которые подчеркивали ее белую кожу. На ней было светло-фиолетовое платье со светло-зеленым горошком на шее и рукавах, с маленькой розовой ленточкой, свисающей с середины груди. Женщина, которая выглядела моложе Серсинии, в целом выглядела элегантно. Каждый маленький жест, который она делала, был элегантным и культурным. Очевидно, она была идеальным примером того, как должна вести себя и говорить типичная благородная леди, которая хорошо выросла, в отличие от Серсинии.

Спонсируемый контент

- Приветствую вас, леди Серсиния.

Мерчен заметила приближающуюся Серсинию и поздоровалась с ней.

“Да, дворецки”.

“…”

Арония заметила присутствие Серсинии и искоса взглянула на нее. Ее зеленые глаза быстро оглядели Серсинию с головы до ног. Точно так же, как человек, который хотел знать, как выглядел предполагаемый любовник, которого привел сам Бен и спрятал. Кроме того, ее пристальный взгляд внимательно изучал Серсинию, ища, что у Серсинии физически было лучше, чем у нее.

Серсиния раздумывала, приветствовать Аронию или нет. Она должна была поприветствовать ее из вежливости, но ей было нелегко это сделать, так как жгучий взгляд женщины был таким враждебным.

”Хм."

Арония открыто фыркнула и отвернулась. Намерение Аронии состояло в том, чтобы явно игнорировать Серсинию, игнорируя ее. Она заговорила с Мерчен.

“Тогда... до свидания”.

Ее недовольные глаза снова впились в Серсинию, прежде чем она повернулась.

“Возвращайтесь домой в целости и сохранности, леди Арония Блензуан”.

В конце слов дворецкого слуга, охранявший Аронию, открыл главную дверь. Арония элегантно вышла из особняка в сопровождении своей служанки.

‘Ха… какого черта!’

Удивленная, Серсиния пристально уставилась на спину Аронии. Ее высокомерие было видно, когда она шла, как птица, хлопающая крыльями.

“Тебе понравилась прогулка?” - спросила Мерчен, закрывая дверь.

Спонсируемый контент

“Кто она?”

Раздражение, исходящее из уст Серсинии. В саду она поклялась себе, что не будет самонадеянной, но сейчас она была зла. Она не могла понять, почему женщина, которую она никогда раньше не видела, должна игнорировать ее.

‘Она выглядела как гостья Бена, но неужели она неправильно поняла отношения между Беном и мной?’

Даже если это было правдой, она все равно была очень груба.

“ Это леди Арония Блензуан. Она также единственная дочь графа Блензуана.”

Мерчен посмотрела прямо в глаза Серсинии. На мгновение в глазах не было никаких эмоций, отражающих его возраст, но вокруг его рта появилась улыбка.

“И она могла бы стать невестой вашего превосходительства в будущем”.

Он улыбался, но его глаза совсем не улыбались. В его улыбке не было злобы, но в ней были шипы. Серсиния посуровела от непривычного отношения Мерчен, которое она видела впервые. Дворецкий, который относился к ней только с дружелюбной улыбкой, внезапно раскрыл свои истинные чувства. Ее разум затуманился, как будто ее сильно ударили. Она чувствовала себя так, словно кто-то, кому она доверяла, уколол ее в ногу.

“Тогда мне нужно поработать, так что я пойду первым”.

В отличие от предыдущего раза, улыбка Мерчен коснулась его глаз и покинула комнату. Но вы не могли найти улыбки на лице Серсинии, которая осталась одна.

Ее алые глаза скользнули по большому особняку. Серсиния чувствовала, что куда бы она ни пошла, ее не принимают. Поскольку Бена здесь не было, она была никем. Такова была ее позиция здесь. Поведение дворецкого заставило Серсинию понять, что ей негде остановиться в покое и комфорте. Никто, кроме Бена, не узнал ее и не поприветствовал.

Она была просто неожиданной гостьей и незнакомкой в этом особняке, которая ни с кем не была мила. Просто потому, что она провела в этом особняке больше недели, это не значит, что она может быть хозяйкой этого особняка.

“Должно быть, я ошибся”.

Раздался смех.

Спонсируемый контент

Как будто Мерчен хотела сказать, что женщина, которая подходит Бену, должна быть благородной леди, такой же, как Арония, а не она сама. Не будет никаких сомнений в том, что благородная и достойная леди, воспитанная без лишений, станет хозяйкой Великого герцогства. Серсиния тоже так думала. Это было то, о чем Серсиния уже знала, улыбка Мерчен была просто напоминанием. Но она не могла не чувствовать себя расстроенной.

“Как и ожидалось, я должен был тихо оставаться один...” Ее голос резонировал.

До сих пор ни одно место не приветствовало ее в полной мере. Куда бы она ни пошла, она была изолирована и одинока.

Серсиния поднялась по лестнице, оставив позади свое колотящееся от горечи сердце.

"Я никогда не чувствовала себя так, когда Бен был рядом..."

Она не может поверить, что отсутствие всего одного человека имеет такое большое значение. Даже она была удивлена этим.

“Леди Серсиния, вы здесь”.

Верн, которая спускалась по лестнице, широко улыбнулась, когда увидела Серсинию.

“Верн”.

Серсиния заставила себя улыбнуться стоявшей перед ней женщине. Верн, которого беспокоило малейшее изменение выражения ее лица, старался вести себя как обычно.

”Почему ты здесь?"

“Мне было интересно, не проиграла ли леди из-за того, что ты не пришел”.

“Теперь я уже запомнил дорогу. Тебе не о чем беспокоиться.”

Серсиния направилась в свою комнату, разговаривая с Верном. Почему-то сегодня она скучала по нему больше.

Бен осматривал свою территорию Великого герцога, которая находилась немного далеко от столицы. Эта осень принесла хороший урожай, так что склад был заполнен достаточным количеством продовольствия, чтобы хватило на год.

Спонсируемый контент

“Скоро будет праздник урожая”.

“Когда?”

“Здесь сказано, что через четыре дня”.

Праздник урожая был церемонией и праздником, на котором жители деревни отмечали урожай этого года и молились о хорошем урожае в следующем году. В отличие от небольшого фестиваля урожая, проходившего в столице, это было большое событие для людей, проживающих на территориях.

“Если им что-нибудь понадобится для праздника урожая, скажите им, что я окажу необходимую поддержку”.

“Я понимаю”.

Арчен ушел, чтобы поговорить с деревенским старостой.

Бен, который теперь остался один, оглядел территорию. Видя, что жители деревни колеблются и испытывают дискомфорт, он развернулся и решил уйти.

Бен бесцельно брел по узкой лесной тропинке. Опавшие листья осыпались у него под ногами. Бен опустился на большой камень, обнаружив в лесу неглубокий ручей. Поскольку ему было неудобно в униформе, он расстегнул рукав и воротник, а затем спокойно подумал о своем нынешнем положении.

Он устал, потому что был занят всей этой работой и проверками. Он зажмурил усталые глаза и похлопал себя по затекшему плечу. Его лицо стало тоньше. Линия его подбородка, которая с самого начала была резкой, казалось, стала еще острее, чем раньше. Когда он думал об этом, он только работал и даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел нормальную пищу.

Прошло уже более 10 дней с тех пор, как Бен покинул столицу и избегал Серсинии из-за страха причинить ей боль. Он не мог забыть, что он думал сделать и что он сделал в тот день. Ощущение того, что он крепко сжимает тонкое и слабое запястье Серсинии, никогда не покидало его рук.

”Хуу..."

Он посмотрел на небо затуманенными глазами. Чем больше он не видел Серсинию, тем сильнее росла его тоска. Даже во время работы лицо Серсинии всплывало у него в голове, и он не мог сосчитать, сколько раз откладывал ручку. Он хотел успокоиться и перестать думать о ней, но ничего не получалось.

Шли дни, и его тоска становилась все больше и больше, как и в прошлом. Однако Бен был не в той ситуации, когда единственное, что он мог сделать, это представить ее такой, какой он был тогда. Его тело и ноги не были связаны силой, как в прошлом. Он тихо пробормотал, глядя вниз на свои свободные конечности.

“Я скучаю по тебе”.

Сказал он, выражая свое скрытое чувство. Затем вся его голова была заполнена мыслями о желании увидеть Серсинию. Он хотел сказать ей, как сильно он по ней скучал, так сильно, что было больно держать это в себе.

"Я скучаю по тебе".

Спонсируемый контент

"Я действительно скучаю по тебе’.

"Я действительно скучаю по тебе прямо сейчас’.

Бен вскочил со своего места. Он не мог сдержать нахлынувшее на него желание. Причина, по которой он избегал Серсинии, уже стерлась из его памяти. Его разум был заполнен мыслями о том, как сильно он хотел увидеть ее прямо сейчас.

“Ваше превосходительство, мы подготовили для вас жилье”.

Сказал Арчен, который пришел в лес как раз вовремя.

“Я вернусь в столицу”.

Бен быстро прошел мимо Арчена, направляясь к выходу из леса.

Арчен с озадаченным лицом погнался за Беном и спросил,

“Простите? Ты собираешься туда прямо сейчас? Я буду сопровождать вас.”

“Уже поздно, так что Арчен, пожалуйста, приходи завтра утром”.

С этими словами Бен без колебаний побежал на полной скорости. Он взобрался на черного коня, поставленного в конюшню, и быстро натянул поводья.

Солнце медленно садилось у него на глазах. Это место находилось довольно далеко от столицы, так что ему пришлось скакать всю ночь, чтобы вернуться в Великое герцогство. Возможно, он не сможет сразу увидеть Серсинию, потому что приедет поздно ночью, но он чувствовал, что должен немедленно уехать. Даже если он вернется с сожалениями в середине, он должен был пойти к ней. Звук лошадиных копыт, безжалостно стучащих по узкой грунтовой дороге, отдавался громким эхом.

Как и ожидалось, Бен прибыл в Великое герцогство поздно ночью.

“Ваше превосходительство, с возвращением”.

Войдя в особняк, первым, кто поприветствовал его, был Мерчен, дворецкий. Как будто все спали, в особняке царила только тишина.

“Ты, должно быть, устала, так что я приготовлю ванну”.

“Я в порядке”.

Спонсируемый контент

Бен отверг предложение Мерчен и зашагал вверх по лестнице. Его шаги были очень торопливыми. Темно-фиолетовые глаза, наполненные тоской, ярко сияли в лунном свете.

В его походке чувствовалась торопливость, и он выглядел так, словно готов был бежать в любой момент. Впервые дом показался мне излишне большим. Когда он, наконец, подошел к комнате Серсинии, за дверью не было слышно ни звука. Серсиния, вероятно, спала, так как была середина ночи. Бен задумался, поправляя свои растрепанные волосы.

"Должен ли я ненадолго зайти в комнату и посмотреть на ее спящее лицо или подождать до утра?’

Он задавал себе этот вопрос, но у него уже был ответ. Его рука уже держала ручку и поворачивала ее. Он не мог дождаться утра. Потому что он хотел увидеть ее сейчас.

Он тихо вошел в ее комнату, затаив дыхание. Однако на кровати никто не лежал. В одно мгновение его лицо посинело, а сердце упало.

‘Ни в коем случае, не говори мне...’

- Серсиния исчезла, не сказав ни слова?

Десятки копий пронзили его сердце. Его глаза были искажены до такой степени, что ему было больно видеть пустоту перед собой. Его сжатый трясущийся кулак. Бен тяжело задышал, когда сокрушительная боль пронзила его легкие.

“Хаа...”

Он резко выдохнул и схватился за грудь. Его лицо стало бледным, как снежное поле. Страх и разочарование накатывали на него волнами. Его подбородок сильно дрожал. Уголки его глаз были мокрыми от слез. Исчезновение Серсинии, казалось, что он был свидетелем ее смерти.

- Ее действительно здесь нет?

‘Больше не рядом со мной...’

Шаг. Шаг.

Когда Бен едва уловил свой отстраненный разум, очень тихий звук шагов эхом разнесся по тихому коридору. Он перевел взгляд. Вскоре его пустые глаза расширились. Перед ним сияли длинные рыжие волосы.

”Серсиния?"

Он выпрямился и шагнул к прихрамывающей фигуре. Шаги Бена становились все быстрее и быстрее.

”Серсиния...."

Бен остановился перед медленно идущей фигурой и протянул дрожащую руку. Он осторожно позволил своей руке блуждать в воздухе, опасаясь, что у него галлюцинации, прежде чем поймать ее. В его руке ощущалась теплая температура.

Спонсируемый контент

‘Это реально’.

‘ Это не иллюзия. Она настоящая.’

Бен отпустил все, что он сдерживал. Горячие слезы подступали к его глазам, капая на ковер в прихожей. Его слезы были смешаны с необъяснимыми эмоциями. Самой большой эмоцией среди них было облегчение.

“...Серсиния”.

Несмотря на его призыв, глаза Серсинии были закрыты. Бен запомнил это появление. Это было лунатизмом, от которого она страдала.

“Я думал, ты бесшумно исчез...”

Хотя он знал, что она этого не услышит, он продолжил.

“Мысль о том, что ты уйдешь, пугает меня”.

Скорее всего, Бен использовал этот момент, чтобы выплеснуть все свои истинные чувства. И снова от нее не последовало никакого ответа.

Бен поднял свои водянистые глаза. С тихо закрытыми глазами, как человек, погруженный в свои мысли, она выглядела так же, как и в последний раз, когда он видел ее. Лицо, которое всегда красиво и сияет. Он скучал по ней, хотя и смотрел на нее.

Раны на спине Бена снова пульсировали. Ему все еще снились кошмары, хотя человека, нанесшего эти раны, больше нет в этом мире. Но это не меняет того факта, что те дни были самыми болезненными.

“Я отведу тебя в твою комнату”.

Несмотря на то, что он знал, что она была без сознания, он попросил ее понять, что у него не было никаких других намерений. Это было из-за его привычки думать о ней как о приоритете и думать о ней в первую очередь. Он осторожно обнял Серсинию и вошел в комнату.

Глядя на это сейчас, одеяло было смято, что означало, что кто-то пользовался кроватью. Бен даже не заметил этого, потому что был слишком шокирован, когда не увидел Серсинию. Он постоянно поглядывал на Серсинию, которая крепко спала, уложил ее на кровать и накрыл одеялом.

Он наблюдал за ней достаточно долго, чтобы компенсировать те десять дней, что он ее не видел. Даже если бы он подтвердил, что Серсиния реальна, он ни разу не моргнул на случай, если она исчезнет, как мираж. Теперь у него было больше власти, чем у кого-либо другого в столице, кроме королевской семьи, так почему же он все еще вел себя так же, как и три года назад?

‘Почему я все еще трус?’

”Жалко".

Сказал он, больше для себя, чем для кого-либо другого. Он опустил голову.

Спонсируемый контент

”Ммм..."

Когда Серсиния нахмурилась и заворочалась, он удивленно поднял голову. К счастью, она все еще спала, тихо выдыхая. Но затем раздался голос, который потряс его сердце.

“...Бен”.

Разговаривала ли она во сне или бессознательно ощущала его присутствие, она звала Бена. Его сердце громко билось, как дедушкины часы.

"да."

- сказал он, облизывая пересохшие губы. Действительно, ее голос, которого Бен давно не слышал, разогрел его тело. Несмотря на его ответ, изо рта Серсинии больше не вырвалось ни звука. Как и ожидалось, она разговаривала во сне. Тем не менее, Бен был счастлив и потрясен тем, что Серсиния звала его даже во сне, и его сердце было тронуто.

‘Она такая очаровательная’.

Кто-то, кого ты не можешь не любить. Когда они узнают ее поближе, любой влюбится в нее.

“Я не знаю, смогу ли я быть рядом с тобой”, - его голос нарушил тишину.

Бен постоянно сомневался в себе. Он бесконечно спрашивал себя, действительно ли он заслуживает того, чтобы быть рядом с ней.

“Я боюсь, что причиню боль Серсинии”.

Он боялся, что его внутреннее сердце и неправильное желание могут причинить ей боль в любой момент.

“Я действительно не знаю, причиню ли я тебе боль в будущем”.

Глаза Бена печально опустились.

Серсиния спала, когда услышала приглушенный голос.

Спонсируемый контент

“Я не знаю, смогу ли я быть рядом с тобой”.

Каким-то образом печальный голос превратил ее сон в печальный. Голос, доносившийся ближе и отчетливее, чем раньше, был слишком знакомым. Низкий голос определенно принадлежал Бену.

Она внезапно проснулась. Она уже давно пришла в сознание. Когда она закрыла глаза и тихо затаила дыхание, то почувствовала рядом с собой еще одно дыхание. Великое присутствие, которое нельзя игнорировать. Он коснулся ее кожи.

‘Его не было в особняке до того, как я заснул, так когда же он пришел?"

Это было либо посреди ночи, либо на рассвете, учитывая, что в комнате все еще было темно. Серсиния раздумывала, когда же ей открыть глаза. Она не могла внезапно открыть глаза, потому что Бен думал, что она спит, и теперь раскрывал то, что было у него на уме.

“Я боюсь, что причиню боль Серсинии”.

После короткого молчания он заговорил снова: Слегка дрожащий голос звучал тревожно.

“Я действительно не знаю”.

Как будто его охватила непостижимая глубокая агония.

“Это не может быть правдой”.

В конце концов Серсиния открыла глаза. Она беспокоилась о темноте и тревоге, которые испытывал Бен, поэтому не могла закрывать на это глаза.

”Серсиния?"

Их с Беном взгляды встретились. Он выглядел удивленным. Как будто он никогда не ожидал, что она проснется.

“Ты избегал меня по этой причине?”

Серсиния приподнялась и села. Глаза Бена слегка затрепетали, так как он все еще был ошеломлен.

В то время как Серсиния была одна в особняке, она была одинока и так отчуждена, так как казалось, что ей некуда принадлежать. Это было из-за отсутствия Бена. Потому что его не было рядом с ней, того, кто всегда был рядом с ней и стал ее щитом. Она была очень расстроена и расстроена этим, но Бен избегал ее только по этой причине?!

“…”

Спонсируемый контент

“Скажи мне, Бен. Ты избегал меня по этой причине?” - нервно возразила Серсиния.

“Я не уверен, что не причиню вреда Серсинии...”

‘Хм, о чем он сейчас говорит?’ Брови Серсинии слегка дернулись.

‘ Ты не обязан защищать меня, Бен. Я не сделан из стекла!”

“Это не то, что я имел в виду. Просто я боюсь, что мой поступок навредит Серсинии. Даже на днях...”

Он говорил торопливо, но быстро остановился, не закончив фразу. Лицо Бена было искажено болью, как будто ему напомнили о прошлом. Серсиния уставилась на него, не говоря ни слова. У него было серьезное выражение лица, и он опустил взгляд, как будто не осмеливался встретиться с ней взглядом.

Если он говорит о чем-то, что он сделал, что могло причинить ей боль, Серсиния была уверена, что он говорил о том времени, когда схватил ее за запястье. В то время, удивленный тем, что он крепко держал ее за запястье, он продолжал извиняться, как будто совершил большой грех.

‘Как, черт возьми, воспоминание о том дне так сильно повлияло на него, что он так боялся и избегал меня?’

Серсиния вздохнула.

“Бен, ты не можешь причинить мне боль”.

“Мы с тобой об этом не знаем”.

Бен крепко сжал кулаки. Его постоянно растущее желание было неконтролируемым. Он хотел Серсинию до такой степени, что больше не мог себя контролировать. Если бы это было возможно, он хотел бы надеть кандалы на ее лодыжки и заключить ее в свои объятия. Он хотел заставить ее остаться рядом с ним, даже если ему придется переломать ей ноги. Потому что он больше не может ее отпустить и не хочет снова испытывать разлуку с ней. Одного опыта как раз достаточно.

‘Как отреагировала бы Серсиния, если бы я поделился своими мыслями?’

‘ Она возненавидит меня? Или она разочаруется во мне?’

Бен считал себя отвратительным и ужасным, но он не смог бы смириться с этим, если бы Серсиния тоже так о нем думала. Он посмеялся над собой и сильно прикусил нижнюю губу.

“Нет, это неправильно. Ты человек, который не может этого сделать”.

Бен даже сомневался в себе, но Серсиния была убеждена, что он был человеком, который никогда не сможет причинить ей боль.

Спонсируемый контент

‘Бен даже осторожно прикасался к моей руке’.

Для нее Бен, который ставил ее на первое место, как и три года назад, был человеком, который никогда не смог бы этого сделать.

“И ты знаешь, что никто не может причинить мне боль. Мои способности, помнишь?”

Бен кивнул в ответ на ее слова. Его широкие плечи поникли, как у щенка, потерявшего хозяина.

“Бен, посмотри на меня”.

Бен поколебался и в конце концов поднял голову. Он не мог ослушаться ее.

“Я знаю, о чем ты беспокоишься”.

В конце концов Серсиния поняла, что Бен беспокоится о ней, и старалась избегать ее. Три года назад, в порту, когда она сказала, что он может пострадать, если они будут вместе из-за ее силы, он лучезарно улыбнулся и сказал, что хочет быть с ней. Серсиния никогда не забудет этот момент. Даже с ее проклятой силой Бен показал ей, что она может оставаться с людьми и что ей больше не нужно быть одной. Теперь пришло время ей показать ему, что она тоже его не оставит.

"Как он сказал, я не могу обещать быть с ним вместе вечно, но я могла бы заверить его, что со мной ничего не случится’.

“Я знаю, что ты никогда не сможешь этого сделать. Но если это действительно произойдет...”

Серсиния сделала глубокий вдох. Бен с тревогой ждал, когда она снова откроет рот.

“Я не буду винить тебя. Я ни за что не собираюсь так легко пострадать.”

Весьма довольная собственным ответом, Серсиния слегка рассмеялась. При этих словах в голове у Бена потемнело, как будто его ударили по голове тупым предметом.

- Я знаю. Сила Серсинии необычайна. Но она тоже человек.’

Чувства человека могут быть задеты и сломлены теми, кто ее критикует. Ее кровоточащий вид после удара камнем все еще живо запечатлелся в его памяти. То, как она проливала слезы, когда падала в обморок.

Бен поклялся себе, что после того дня он будет защищать ее, чтобы она больше не пострадала. Но он был высокомерен. Она была более великим человеком, чем он думал. У нее были силы, чтобы защитить себя, и силы, чтобы справиться со своими ранами. Как будто в доказательство этого, Серсиния утешала его прямо сейчас.

‘ Как всегда.

Серсиния всегда была той, кто его спасал. Ему нравилась ее сила, но он думал, что ее легко сломить его желаниями.

Спонсируемый контент

- О чем, черт возьми, я только думал? Она не хрупкая.’

Как он мог подумать, что он поймает ее и сломает?

"Я был глуп’.

Каждое произнесенное ею слово пронзало его грудь. Образ хрупкой, похожей на стекло Серсинии вылетел у него из головы. Тревога, осуждение и мучения, которые он испытывал больше недели, растаяли, как снег.

“…”

Бен посмотрел на нее сверкающими глазами. Рыжие волосы, прямой лоб, высокий нос, красные и пухлые губы и малиновые глаза. Все в ней отражалось в его глазах. Единственное, чего он хочет, - это быть с ней.

“Так что не бойся того, чего даже не было”.

Серсиния сказала это Бену, но также и самой себе. Она медленно протянула руку и щелкнула пальцами перед его глазами.

Потрескивание.

С этим звуком на ее руке вспыхнуло маленькое пламя. Пылающее пламя осветило ее лицо и блуждало по рукам. Пламя, которое парило, как светлячок, мгновенно исчезло, когда Серсиния сложила ладонь.

“Скорее, я беспокоюсь о тебе”.

Она гордо пожала плечами и расхохоталась, как будто было забавно продемонстрировать свою силу после долгого времени. Бен сухо сглотнул, услышав ее звонкий смех. Желание поцеловать ее губы, которые плавно изгибались, усилилось.

“Ты помнишь, что я сказал на причале?”

Бен зачарованно кивнул. Он не забывал об этом ни на секунду из каждого дня, который проводил с ней. Воспоминания были такими яркими и драгоценными, что он думал об этом бесчисленное количество раз.

“Я, конечно, дал тебе шанс, но ты был тем, кто сказал, что хочешь быть со мной”.

Ее голос щекотал ухо и сердце Бена. Он не мог отвести от нее глаз, точно так же, как у человека не было другого выбора, кроме как смотреть на нее со дня своего рождения.

“Но теперь тебе нет смысла избегать меня”.

Спонсируемый контент

Сердце Бена заколотилось, когда она тихо рассмеялась. Он почувствовал онемение, как будто все его тело ударило током. Не было никакого смутного беспокойства, только одно желание, которое доминировало в его сознании.

“Кстати, когда ты сюда добрался?”

Наблюдая за Беном, который не ответил, Серсиния несколько раз смущенно моргнула.

“Я”.

Когда Бен осторожно открыл рот, Серсиния пришла в восторг.

“Да, скажи это”.

“Я хочу показать свою жадность”.

“Жадность? Что за жадность? Нет, просто будь жадным. У всех есть жадность.”

Глаза Бена загорелись от ее ответа. В конце концов, это была Серсиния, он знал, что она так скажет. Потому что она милый человек. Как бы он ни выглядел, она всегда заставляла его сердце биться быстрее. Это то, что может сделать только Серсиния.

”Серсиния".

"да."

Бен больше не мог подавлять эмоции, которые он испытывал в течение очень долгого времени, которые он прятал внутри себя. Как она сказала, теперь он хотел быть храбрым. Его глаза, которые были полностью заполнены Серсинией, были твердыми, как камни, в отличие от прежних. Его непоколебимые глаза сияли ярче, чем любой другой драгоценный камень.

“Ты мне нравишься”.

Он хотел остаться с ней, несмотря ни на что. Если бы он мог быть жадным только раз в жизни, он хотел попытать счастья и дать ей понять, что хочет быть рядом с ней. Теперь он хочет быть жадным.

“…”

Серсиния была так ошеломлена, что не смогла закрыть рот и застыла на месте. Только дыхание этих двоих задерживалось в тишине, наступившей после признания. Лунный свет, льющийся через окно, окружал их, словно обнимая.

“Ты мне так нравишься”.

Он улыбался так же лучезарно, как и три года назад, когда на пристани шел сильный дождь. Его улыбка снова напомнила Серсинии белый весенний цветок.

Это была темная ночь без единого луча света.

Спонсируемый контент

“Я здесь”.

Мужчина положил все вещи, которые держал в руках, и повернулся к женщине, сидевшей у окна. В комнате царила кромешная тьма, ни единого лучика света, даже лунного.

“Извините за опоздание”.

Мужчина зажег свечу. Фигура мужчины была видна, когда свеча слегка осветила комнату. Прошло довольно много времени с тех пор, как он вернулся домой, поэтому внешний вид мужчины был ужасающим и неопрятным.

“Все в порядке?”

Мужчина стоял рядом с женщиной, сидевшей у занавешенного окна.

“Я видел ее”.

“О ком ты говоришь?”

”Серсиния".

При словах женщины в доме быстро воцарилась тишина. Удивленное лицо мужчины покрылось пятнами смущения. Он нахмурился на несколько минут, желая что-то сказать, но так и не произнес ни слова. Глаза женщины рядом с ним были такими жуткими. Он боялся этих глаз, которые горели ненавистью.

“Кажется, она живет хорошо”.

Женщина хихикнула и начала жутко смеяться над тем, что она считала смешным.

“Ха-ха-ха!”

Ее смех продолжался несколько минут. Мужчина все это время молча стоял рядом с женщиной. Крепко зажмурив глаза, он надеялся, что этот момент закончится. Он отчаянно надеялся, что эти слова никогда не прозвучат.

“Нет, ты не можешь”.

Женщина, которая на мгновение перестала смеяться, встала со своего места. Она похлопала мужчину по плечу с неописуемым выражением лица. Уголки ее губ приподнялись в леденящей душу улыбке, от которой у мужчины по коже побежали мурашки.

“Я собираюсь забрать у нее все это”.

Ее ядовитый голос заставил сердце мужчины упасть.

“Я просто даю тебе знать”.

Сказав это, женщина неторопливо вышла из комнаты. Там, где сидела женщина, лежал старый на вид листок бумаги. Бумага была полна таких фраз, как проклятия, адресованные одному конкретному человеку.

“…”

Спонсируемый контент

Серсиния была ошеломлена. Она не могла понять, что происходит с его признанием.

"Я позволил ему быть жадным, и он признался..."

Ее разум затуманился из-за неожиданного заявления. Бен не спрашивал и не настаивал на ответе, он только мягко смотрел на Серсинию. Она поспешно открыла рот, как будто хотела что-то сказать.

“Я думаю, ты мне тоже нравишься”.

От смущения ее голос дрогнул. Она хотела спрятаться в мышиной норе.

“Это так?”

"Бен действительно знает, что я имела в виду, говоря, что он мне нравится как друг?’

Однако она не была уверена, что даст ему тот ответ, который он хотел, поэтому трусливо избегала его взгляда.

”Серсиния".

У нее не было выбора, кроме как снова повернуть голову на голос, который звал ее. Их дрожащие глаза смотрели друг на друга. Каждый из них думал о разных вещах. Бен смущенно взглянул на нее, затем осторожно протянул руку к ее лицу.

“Твоя рана”.

Его рука осторожно провела по волосам, покрывавшим ее брови. Серсиния, пораженная его прикосновением, вздрогнула от неожиданности.

“Она зажила”.

Ее рана настолько затянулась, что ее нельзя было заметить, если не приглядеться повнимательнее.

“Это облегчение”.

“С тех пор, как доктор приходил ухаживать за мной каждый день”.

Рана почти исчезла благодаря заботе врача, который каждый день приходил ее лечить.

“Пожалуйста, скажите доктору, что ему не обязательно приходить, потому что сейчас со мной все в порядке. Когда я попросил его перестать приходить, он сказал мне, что не может из-за вашего приказа.”

- пожаловалась Серсиния. Она никогда не проспала, потому что доктор заходил так рано, что ей не нужен был будильник, чтобы разбудить ее утром.

“Теперь, когда твоя рана, похоже, заживает, я скажу доктору, чтобы он заходил раз в неделю”.

На его губах играла легкая улыбка, когда он смотрел на ее ворчание и выплевывал ее недовольство.

“Нет, а доктор может вообще не приходить?”

Спонсируемый контент

“Тем не менее, врач должен регулярно проверять ваше физическое состояние”.

“Я действительно в порядке”.

Даже без регулярных осмотров у нее было хорошее физическое состояние. Она так хорошо поела и отдохнула, что ей было почти невозможно упасть в обморок.

“Это единственный способ, которым я почувствую облегчение”.

Она не могла отказать ему, когда у него было такое серьезное выражение лица. В конце концов Серсиния кивнула. Она была слаба к выражению лица Бена с давних пор.

“Хорошо”.

“Сейчас поздняя ночь”.

Бен встал со своего места и сделал шаг. Его признание все еще витало в воздухе, но он решил не торопиться с выражением своей искренности. Важно то, что когда-нибудь Серсиния узнает все его истинные чувства.

“Я не буду мешать твоему сну”.

Он лучезарно улыбнулся ей, как человек, который не пострадал от того, что его признание только что проигнорировали. Он не хотел напрасно внушать ей чувство вины. Серсиния определенно будет волноваться, если увидит, что ему больно.

”Серсиния".

"да?"

Услышав внезапный оклик, Серсиния резко обернулась. Она была так удивлена, что почувствовала, как ее сердце чуть не выпрыгнуло изо рта.

“Я бы хотел позавтракать вместе”.

“Хорошо… давай сделаем это”.

Серсиния кивнула, на ее лице был написан благоговейный трепет от его непредсказуемых слов. Он сказал что-то еще, но она плохо расслышала это из-за слишком громкого стука своего сердца.

“Тогда увидимся утром”.

Бен с улыбкой вышел из комнаты. Дверь со щелчком закрылась, и Серсиния, оставшись одна, рухнула на кровать.

“Хаа...”

Затем ее тело потеряло всю свою силу, как будто она исчерпала всю свою энергию. Она тупо уставилась в потолок. Ее сердце все еще колотилось. Ее шея горела, щеки горели, а сердцебиение билось в два раза быстрее, чем обычно.

“Что с тобой не так…Возьми себя в руки.”

Это никак нельзя было остановить всего одним предложением.

Спонсируемый контент

“…”

“Э-э...”

В конце концов Серсиния закрыла лицо обеими руками.

‘ Внезапное признание?

‘ Почему он вдруг это сказал?

Ей хотелось плакать. Она не знала, как смотреть Бену в лицо и относиться к нему в будущем.

“Ты мне нравишься”.

“Ты мне так нравишься”.

И снова его голос эхом отозвался в ее сердце. Серсиния выдернула волосы и перекатилась через кровать. Последствия, которые он оставил после себя, были настолько велики, прямо как бомба. Он бросил бомбу в ее сердце и превратил ее спокойное сердце в цунами. У нее защекотало сердце. В ту ночь Серсиния не могла сомкнуть глаз.

“Леди Серсиния, вы не спали?”

- спросил Верн, глядя на Серсинию, которая сидела на кровати с отсутствующим выражением лица. Темные круги, которые обычно не появлялись, также были у нее под глазами, и ее кожа выглядела немного сухой.

“Нет, я хорошо выспался”.

Говоря это, Серсиния медленно моргнула. Она не спала всю ночь, и ее веки были тяжелыми.

“Прошлой ночью Хозяин вернулся. Хозяин сказал, что позавтракает вместе с леди Серсинией, когда ты проснешься.”

От слов Верна в голове у Серсинии помутилось. Она еще даже не разобралась в своих мыслях, но уже пообещала позавтракать вместе с ним. Она должна встретиться с ним лицом к лицу прямо сейчас. Серсиния быстро легла в постель и натянула одеяло на голову.

“Я болен… Нет, скажи, что я все еще сплю!”

“Простите? Ты не собираешься есть с Хозяином?” - спросил Верн в замешательстве.

“Я так хочу спать, что, думаю, проснусь днем”.

“Но, Учитель… Хорошо, я скажу Хозяину.”

Верн пытался убедить Серсинию, но вскоре отступил. Она хотела, чтобы Серсиния поела со своим хозяином. Однако, видя, что она вот так открыто избегает его, это может иметь неприятные последствия, если Верн продолжит настаивать на этом.

“Тогда я выйду. Покойся с миром, леди.

Спонсируемый контент

Верн, закрывший дверь, вздохнул с сожалением. Как только ее хозяин вернулся в особняк, он разыскал Серсинию. Другими словами, это было все равно, что сказать, что он скучал по Серсинии. Но теперь Верн должна была передать свой отказ. Это заставляло ее чувствовать себя неловко. В отличие от того, когда она приехала в Серсинию, шаги Верн на обратном пути к ее хозяину сильно ослабли.

“Хуу~”

Серсиния опустила одеяло и глубоко вздохнула после того, как Верн покинул ее комнату. Она знала, что была трусихой, но ничего не могла с собой поделать. Она знала, что было неразумно так уворачиваться, но у нее не хватало смелости встретиться с Беном лицом к лицу. Она металась и ворочалась на кровати из-за своего беспокойного разума.

Никогда еще она так отчаянно не нуждалась в болтовне Мэй, как сегодня. Если бы Мэй взволнованно заговорила рядом с ней, эти сложные мысли не пришли бы ей в голову, и она смогла бы на мгновение вздохнуть. Но по какой-то причине ей было трудно видеть Мэй, как будто у нее был парень.

“С каких это пор...”

- Когда у него начались чувства?

’ С каких это пор у Бена появились такие чувства?

"Когда он снова появился через 3 года? Когда он остался у меня дома на некоторое время из-за дождя? Или когда мы были вместе 3 года назад...?’

“Я действительно не знаю”.

Ее мрачный голос затих. Ее сердце трепетало со вчерашнего вечера. Настанет день, когда в какой-то момент ей придется ответить ему.

"Что будет со мной, если я откажусь от его признания?’

‘Буду ли я хуже других?’

В ее голове царил полный хаос. Казалось, что в ее голове все перепуталось. Она понятия не имела, что организовать в первую очередь.

“Почему Бен вдруг признался?”

‘Нет, это уже слишком’.

Она была так расстроена, что обвинила его. Она не знала, что он имел в виду раньше, но это она поощряла его быть жадным. Серсиния долго неподвижно лежала на своей кровати. Она хотела пойти в сад и привести в порядок свои мысли, как она обычно делает, но так как она сказала, что собирается спать, она даже не могла выйти из своей комнаты. Если она уйдет, Бен узнает, что она солгала, и тогда он заметит, что она откровенно избегает его.

Для Серсинии признание Бена было чем-то вроде домашнего задания. Проблемы уже громоздились перед ней горой, а признание Бена добавило еще одну проблему. Правдивость слухов, которые преследуют Бена, раны за его спиной и та же ситуация, с которой столкнулся Верн в романе.

Спонсируемый контент

‘Ничего не решено’.

Если возможно, она хотела как можно дольше отложить свои опасения по поводу его признания. Однако единственное, что занимало ее мысли, было это признание.

“Я действительно схожу с ума”.

В конце концов, Серсиния решила принять его признание должным образом. Ей нужно знать, что она хочет делать и как она должна относиться к нему в будущем. Чем больше она думала об этом, тем больше воспоминаний, связанных с ним, проносилось мимо, как вспышка.

Когда они впервые встретились в игорном доме, как ему это понравилось после того, как он получил имя, и когда они остались вместе в каюте, обещание, которое они дали на причале. Когда они начали новую жизнь в деревне Мулайн, у них были самые обычные моменты.

В каждый момент, который разворачивался как панорама, Бен всегда улыбался, а в его глазах была только Серсиния. В его улыбке была такая нежность, что у нее защемило сердце. Лицо Серсинии постепенно ожесточилось.

"Я действительно этого не ожидал?’

Может ли она сказать, что действительно не знала, что он чувствовал? Неужели она никогда не чувствовала, что он может признаться в любой момент?

"Нет, все было не так’.

Хотя Бен никогда не говорил прямо, что она ему нравится, он неоднократно говорил, что хочет быть с ней. Он покраснел, когда она прикоснулась к нему, и его сердце заколотилось даже от легкого прикосновения. Несмотря на то, что он появился снова много лет спустя, он всегда старался оставаться рядом с ней. Но как она могла не узнать его сердце по этому поступку?

“Я действительно притворился, что не знаю, для моего удобства...”

За последние три года Бен бесконечно выражал свои чувства. Тем не менее, Серсиния притворяется, что ничего не знает, потому что боится их отношений, которые изменятся в будущем. Серсиния отпустила подушку, которую держала в руках, и уставилась в воздух.

- Тогда что? Что мне делать?’

Сейчас не время расслабляться и играть с любовью. Роман начался, и она всегда жила в напряжении. Она и так была перегружена мыслями о себе, поэтому не могла позволить себе думать о ком-то другом.

“Я должна отвергнуть его”, - сказала Серсиния одними губами в естественном заключении.

Боясь своего нестабильного будущего, она больше не думала об этом. Только ее дыхание резонирует в тяжелой опускающейся атмосфере.

Спонсируемый контент

Стучать. Стучать.

”Серсиния".

“Уф...”

Она была удивлена, что чуть не издала ни звука. К счастью, она быстро прикрыла рот обеими руками.

“Могу я войти?”

"нет!”

Действительно, ее сердце не остается спокойным из-за его внезапного появления.

“ты в порядке?”

Он спокойно говорил за дверью. Голос, который она слышала через толстую и большую дверь, беспокоил ее.

“Я просто немного устал”.

Испытывая угрызения совести, Серсиния нахмурилась. Она не может избегать его вот так. Но ее сердце сходит с ума.

“Ты заболел или что-то в этом роде?”

“Нет, я в порядке. Я просто хочу отдохнуть.”

“Я должен тебе кое-что сказать. Я буду говорить отсюда.”

Эти двое болтали между дверями. Это было душераздирающе, когда человек приходил навестить ее, потому что он волновался, но не мог войти в ее комнату. Пока Бен стоял перед дверью, Серсиния пыталась решить, открывать дверь или нет.

Ей было трудно сразу встретиться с ним, но он был владельцем этого особняка. Если слуги увидят Бена, стоящего перед дверью, как отвергнутый человек, они не смогут спасти его лицо. Ей это не нравилось, но она не хотела, чтобы кто-то другой игнорировал его.

“Подожди минутку”.

Спонсируемый контент

Серсинию вытолкнули из постели, и она поспешила в ванную. До сих пор размышления, которые она обдумывала, были омрачены быстрым умыванием лица и последующим нанесением лосьона. Ее волосы, ставшие ломкими, были слегка смочены водой и расчесаны. Но после того, как она не спала всю ночь, ее лицо в целом выглядело немного более измученным, чем обычно.

“Может, мне намазать что-нибудь на губы...”

"Будет ли это выглядеть лучше, если я накрашу губы на своем лице, которое выглядит безжизненным?’

Серсиния, изучая свое лицо, глядя в зеркало, остановила свое действие.

‘Что я сейчас делаю?’

Должно быть, она отказала ему, но теперь почему она должна беспокоиться о том, что ее лицо может выглядеть некрасиво? Придя в себя, Серсиния обернулась. Но она не забыла проверить, нет ли у нее каких-нибудь глазных бугорков до самого конца. Затем она встала перед закрытой дверью и инстинктивно ощупала свое тело, если от нее плохо пахло. Только когда она решила, что это не будет проблемой, она схватилась за дверную ручку и повернула ее.

”Серсиния".

Когда закрытая дверь открылась, лицо Бена, у которого было мрачное выражение, просветлело. Серсиния вздрогнула от улыбки Бена. Его светлое лицо было ослепительно, как жемчужина. Она увидела иллюзию, что за ним был ореол.

‘Как он может быть таким красивым?’

Она не спала всю ночь из-за его признания, но лицо Бена сияло, не так, как у нее. Похоже, он спал очень спокойно.

“Войдите”.

Серсиния ворчала всю ночь в одиночестве, но она нервно повернулась и подошла к нему, который, казалось, был в порядке. Бен последовал за ней и посмотрел на нее с любовью, как будто она была очаровательна. Они вдвоем сели на диван лицом к окну.

“Похоже, ты очень хорошо выспался”.

Серсиния хмыкнула и принялась возиться с цветами на столе. Бен спокойно улыбался и не пропускал глазами каждое ее действие.

“Это ничем не отличается, но через три дня в поместье состоится праздник урожая”.

“Праздник урожая?”

Бен кивнул, когда Серсиния проявила любопытство. Он немного поколебался, выглядя немного нервным, а затем разомкнул губы.

Спонсируемый контент

“Я хочу пойти с тобой”.”

“…”

”Это запрос на свидание".

Бен опустил голову в конце своего предложения. Он схватился за свои невинные штаны с потными руками. Его уши, которые нельзя было прикрыть, даже когда он опускал голову, были спело-красными, а черные ресницы дрожали.

Серсиния сглотнула слюну, чувствуя, как жажда подступает к горлу от его реакции. Его напряжение и едва уловимая дрожь, которая неявно распространялась, также передавались ей.

"Это свидание...’

Он изо дня в день наносил сильный удар, приводя ее в замешательство. Воздействие его прямых слов было огромным. Волосы у нее на теле встали дыбом, а сердце разгорелось так, словно его обожгли. Ее зрение было затуманено, а пульс учащенно бился. Она не знала, как выразить эти чувства. Казалось, что никакие слова не могли бы описать ее нынешние чувства.

“Не хочешь пойти со мной?”

Когда Бен не услышал ответа, он медленно поднял голову с трепещущим сердцем.

“...Я подумаю об этом”.

Серсиния пошевелила рукой, которую спрятала под столом. Она боялась, что ее голос может задрожать. Как и вчера, ее надтреснутый голос был решительным "нет".

“Если вы чувствуете себя обремененным, не стесняйтесь сказать "нет” в любое время".

“Хорошо”.

Она кивнула и посмотрела в окно, притворяясь спокойной. Если бы она сейчас встретилась с ним взглядом, то была бы разоблачена. Она также не была уверена в этом чувстве.

“Тогда я пойду прямо сейчас”.

Оставив свое сожаление позади, Бен встал. Похоже, Серсиния чувствовала себя достаточно обремененной, чтобы избежать еды, с которой они должны были есть. Тем не менее, он чувствовал себя неловко, потому что, казалось, оказывал на нее большее давление.

Спонсируемый контент

"Но я действительно хотел пойти с ней’.

Он хотел удовлетворить свою маленькую жадность. Он хотел, чтобы она ходила с ним, улыбаясь, как три года назад. Но у них не было настоящего свидания с момента воссоединения.

“…”

Серсиния последовала за ним, чтобы проводить его. Они прошли бок о бок через тихую комнату и направились к двери. В то же время она нервничала из-за того, что можно было услышать стук ее сердца. Время, чтобы добраться до двери, тянулось так медленно, что она задыхалась от напряжения.

“Отдыхайте с комфортом”.

Бен, который обернулся перед дверью, тихо сказал:

‘Он явно ласково улыбается мне, но почему у него такой жалкий вид?’

Он медленно повернулся, затем сделал шаг вперед, чтобы выйти из комнаты. Его широкая спина и большие руки удалялись, постепенно покидая Серсинию.

“Я пойду!”

Серсиния схватила его за руку, когда он уходил. Бен быстро повернулся и уставился на свою захваченную руку, затем увидел Серсинию. Его глаза дико дрожали.

“Я пойду. На праздник урожая.”

Серсиния даже сама не понимала, что только что сделала.

‘Почему я вдруг задержал его, когда должен был отклонить его признание, и почему я пообещал, что пойду с ним на праздник урожая?’

Но она подумала, что должна это сделать. В противном случае, по ее мнению, Бен уйдет очень далеко.

“Я счастлива”.

Бен застенчиво улыбнулся и опустил глаза. Рука Серсинии, крепко сжавшая его руку, заставила его сердце забиться от радости. Он нежно сжал ее руку. Как будто этого было недостаточно, он осторожно просунул палец между ее пальцами и сжал их.

Голова Серсинии повернулась к их переплетенным рукам. Ее руки мгновенно почувствовали тепло. Ее пальцы покалывало, как будто поднялось статическое электричество. Порыв ветра пронесся в ее сердце. Это был ветер, который был готов подуть с давних пор. Она не могла ни о чем думать. Вывод, который она сделала, так быстро превратился в пыль. Казалось, что время остановилось, кроме нее и Бена.

В день праздника урожая.

Спонсируемый контент

Поскольку поместье, где проходил праздник урожая, находилось немного далеко от Великого герцогства, им пришлось уехать ранним утром. Мэй подняла шум, когда узнала, что Бен и Серсиния обещали пойти на праздник урожая только вдвоем. Затем она закатала рукава, сказав, что поможет ей безоговорочно. Серсиния отказалась, сказав, что оставаться на месте полезно, но Мэй не сдавалась.

“У тебя сейчас нет времени на сон!” Мэй распахнула дверь Серсинии и закричала.

Голубой рассвет с лунным светом, все еще сияющим в небе.

«Что? С этого раннего утра...”

Серсиния, еще не проснувшаяся, нахмурила сонные веки. Возможно, из-за того, что она была в полусне, она не могла нормально открыть глаза.

“Чтобы подготовиться, с этого момента мы должны усердно работать”.

“Я тоже помогу!”

Верн также направился прямо в ванную, включил воду в ванне и вышел. Серсиния смотрела на них полуоткрытыми глазами в своей постели. Верн и Мэй горели энтузиазмом.

‘Ах, мне не следовало этого говорить’.

Она сказала им, потому что они были бы обеспокоены, если бы она покинула особняк, не сказав ни слова, но теперь, глядя на них двоих, она испытывала сожаление. Серсиния зарылась лицом в подушку, как будто не хотела иметь с ними дела.

“Поторопись! Поторопись и умойся!”

Мэй быстро сняла одеяло, накрытое Серсинией, как будто она не собиралась расслабляться.

“Ты знаешь, который час?”

“Все еще поздно. Поторопись и иди в ванную!”

Спонсируемый контент

Мэй потянула Серсинию за безвольную руку. Время встречи было назначено после завтрака, немного раньше, чем обычно. Так что теперь до вылета оставалось как минимум 4 часа.

“Леди Серсиния, нам нужно многое подготовить. Леди должна проснуться и поторопиться.”

Верн убеждал ее вместе с Мэй. У Серсинии не было другого выбора, кроме как встать с постели, потому что эти двое все еще ворчали, даже если она затыкала уши, чтобы не слышать их. Хорошо, что она не сказала, что Бен признался. Они бы не спали и попытались тренировать ее, если бы она это сказала.

“Быстро умойся. Нанеси побольше аромата на свои волосы!”

Вмешательство Мэй продолжалось до тех пор, пока Серсиния не вошла в ванную. Нежась в ванне с пробужденным разумом, она обняла колени. Она проспала всего несколько часов, и это было утомительно, потому что они вдвоем суетились с самого рассвета. Однако после изнеможения появилось едва уловимое возбуждение.

С плеском она вытащила руку из ванны и посмотрела на нее. Этой рукой она схватила Бена за руку. Ее сердце заколотилось, когда Бен лучезарно улыбнулся и сказал ей, что он счастлив. Серсинии в очередной раз стало стыдно за свое агрессивное поведение, и от ее головы шел пар.

‘Почему я это сделал?’

Она уже приняла решение отвергнуть Бена. Она знает, что чем более двусмысленно она себя ведет, тем больше это ранит Бена.

“Я должен сказать ему сегодня”.

Ей нужно четко выразить свое неприятие его. От одной мысли об этом ей становилось не по себе. Серсинии захотелось хоть на мгновение облегчить свою ношу, поэтому она погрузила голову в воду ванны.

“Макияж? Зачем мне нужно краситься?!” Серсиния вскрикнула от изумления.

Приняв ванну, она хорошо высушила мокрые волосы в течение двух часов. Это произошло благодаря усердной работе Мэй и Верна, которые давили на полотенце. Однако, словно ожидая, пока ее волосы высохнут, они достали косметику и разложили ее на туалетном столике.

Мэй говорила с очень озорной улыбкой: “Поскольку это свидание, ты должна принарядиться!”

Спонсируемый контент

“Нет, это не то!”

Макияж - это слишком много для свидания, и это только вызвало недоразумения, на которые Серсиния обратила внимание. Она вскочила со своего места, чтобы убежать, но Мэй надавила ей на плечо, и Серсинии ничего не оставалось, как снова сесть.

“Леди Серсиния, что произойдет, если вы отправитесь на праздник урожая, который проводится в поместье с великим герцогом?”

“Как это будет?”

“Конечно, люди территории будут смотреть на леди Серсинию, верно? И скажите, кто этот человек рядом с великим князем?”

Мэй очень хорошо знала, как вести себя с Серсинией. Если она скажет, что оденет ее так, чтобы она хорошо выглядела на свидании, Серсиния обязательно откажется до конца. Потому что она одевается для себя. Но что, если Серсиния осознает, что находится в ситуации, когда пытается сохранить лицо и достоинство другого человека? Серсиния, деликатная и внимательная, наверняка сама оденется, даже если ей это не нравится. Мэй не сомневалась, что Серсиния, которую она знала до сих пор, откажется от этого.

“…”

Рот Серсинии раскрылся, как раковина. Когда она услышала это, то заметила, что в словах Мэй не было ничего плохого.

“Наверняка будет много глаз. Так что тебе придется накраситься.”

“...Ты не можешь быть серьезным”.

Даже с дрожащим выражением на лице она в конце концов сказала "да". Мэй обменялась взглядами с Верном, внутренне воспевая восторг. Верн кивнул и направился прямо к двери, чтобы открыть ее.

“Ты можешь начать прямо сейчас!”

Когда дверь открылась, слуги, стоявшие за дверью, ворвались внутрь.

“Все они...”

Спонсируемый контент

Серсиния была так удивлена, что у нее чуть не отвалилась челюсть. Она увидела, как слуги приветствуют ее с широко раскрытыми глазами.

“Это важная работа, которая требует профессионального подхода”.

Мэй улыбнулась и сделала шутливый жест, а затем слуги двинулись в унисон. Серсиния безучастно сидела в кресле. Щетка снова и снова трепала ее лицо, и ее волосы почти вырывались из-за силы, но сеанс макияжа не показывал никаких признаков окончания.

Серсиния перестала думать об этой ситуации. Она уже пересекла реку, из которой нет возврата, когда кивнула Мэй. Тусклый рассвет прошел, и начал подниматься рассвет. Серсиния должна была получить уникальный опыт наблюдения восхода солнца во время украшения. Она была одета в своей комнате со словами Мэй, что она не должна показываться Бену на глаза до самого их отъезда. Она была очень голодна из-за того, что не могла нормально выспаться.

“Как и ожидалось, ты такая красивая”.

“Вы такая красивая, леди Серсиния”.

Все один за другим делали ей комплименты, когда все наконец закончилось. Макияж, который она получила, был поистине потрясающим. Она закончила бы свой макияж за 10 минут, если бы это была ее прежняя "я", но это заняло час. Если бы она пошла на два свидания, то умерла бы, прежде чем пойти туда.

“Ух ты! Серсиния! Ты такая хорошенькая!” Мэй издала восклицание.

“Леди действительно самый красивый человек, которого я когда-либо видел!” Верн была так тронута, что не знала, как закрыть свой открытый рот.

Серсиния задалась вопросом, не дразнят ли они ее, и встала перед зеркалом в полный рост, наблюдая за их реакцией.

“…”

Она потеряла дар речи.

Она не сильно изменилась по сравнению с обычной, но образ, который она чувствовала, был совсем другим. Ее глаза были острее, чем обычно, брови полнее, а губы блестели красными и влажными, как будто они разрезали гранат. Ее кожа была не просто белой, но и сияющей, как будто вы можете видеть ее отражение. Ее длинные волосы, которые всегда были распущены, были заплетены в тонкие косички. В романе ее внешность, которую всегда сравнивали с розой, сегодня стала похожа на чистую красную лилию.

“Это красиво, правда?” Мэй удовлетворенно улыбнулась.

Спонсируемый контент

“Эм, платье… Мы должны выбрать тот, который максимально соответствует текущему образу леди”.

Верн и Мэй обхватили друг друга головами и заглянули в шкаф. Серсиния все еще тупо смотрела в зеркало. Ее новая внешность была такой странной и незнакомой для нее. Возможно, именно поэтому она немного нервничала из-за этого свидания.

“Он ждет перед дверью”.

Мэй проверила свой наряд до конца. На Серсинии было платье-сорочка, с которым было легко работать. Само по себе оно кажется тонким, поэтому поверх него она надела белый плащ с открытыми боками. Слегка красновато-рыжий цвет также соответствовал цвету ее волос. Это был единодушный выбор всех, но это также было лучшее платье в ее гардеробе.

“Я помогу тебе”.

С помощью Верна Серсиния спустилась по лестнице. На ней были туфли, которые были выше, чем обычно, поэтому она продолжала дрожать. Она ступала осторожно, чтобы как можно больше не упасть. Делая шаг за шагом, она увидела чьи-то длинные ноги, стоящие перед дверью. Чем больше она делала шагов, тем больше ее внимание привлекала крепкая грудь и аккуратный наряд.

В поле ее зрения появилась полностью одетая фигура Бена. Его черные волосы ярко блестели на солнце, а темно-фиолетовые глаза смотрели равнодушно. Ниже - высокий острый нос и плотно сжатые губы. Даже линия его подбородка, кажется, была тщательно вылеплена скульптором. Бен со своей идеальной внешностью стоял и ждал Серсинию.

Сердце Серсинии затрепетало. От одного взгляда на его фигуру, ожидающую ее, казалось, все ее тело разгорелось. Она была смущена удушающей тишиной и горячим взглядом, который пронизывал ее кожу. Поэтому она быстро спустилась по оставшейся лестнице.

Ей было так стыдно за удушающую тишину и горячий взгляд, пронизывающий ее кожу, что она быстро спустилась по оставшейся лестнице.

“Ах, леди Серсиния!”

Кончилось тем, что Серсиния споткнулась о свою ногу. С голосом Верна ее тело, пошатываясь, спустилось по лестнице. В тот момент она подумала, что упадет, не успев среагировать, потому что это произошло так быстро.

Плюх.

“ты в порядке?”

Она почувствовала теплое дыхание на своей щеке. Боли не было. Она даже не упала. Это была просто твердая и теплая рука, крепко обнимавшая ее. Когда она с удивлением посмотрела вниз, две руки Бена обнимали ее за талию. Затем Серсиния подняла голову. Разрыв с Беном был так близок, что их губы почти касались друг друга.

“С твоими лодыжками все в порядке?”

Спонсируемый контент

Их губы почти соприкоснулись.

“Э-э, да. Все в порядке.”

Серсиния ответила, отодвинув свое лицо как можно дальше.

”Серсиния".

Бен не выпускал Серсинию из своих объятий, как человек, который забыл, как ее отпускать.

Когда она спустилась с лестницы, его глаза были сильно шокированы. Ее тонкие лодыжки выглядят ненадежно в этих туфлях. Ее стройная линия тела не скрыта даже тогда, когда она одета в платье, а затем ее мягкие, развевающиеся рыжие волосы. Ее длинные черные ресницы, ярко-малиновые глаза, высокий нос и толстые красные губы сияют ярче, чем обычно. Казалось, все его тело горело. Бен забыл, как дышать, так что даже не мог нормально дышать.

Шум вокруг прекратился, и только стук туфель Серсинии звучал как барабанный бой. Ни Арчена, который стоял рядом с ним, ни слуг видно не было. Только Серсиния, спустившаяся с лестницы, отразилась в его глазах. Его сердце учащенно билось. Когда он держал ее, которая чуть не упала с лестницы, он чувствовал, как ее нежная кожа касается его, и ощущал запах ее тела.

Бен разомкнул губы, с трудом удерживая свой разум, у которого кружилась голова от прикосновения к Серсинии в его объятиях.

“Ты такая красивая”.

“…”

Его низкий голос, пронизывающий, как шепот, был не завораживающим, а опасным. В голове Серсинии зазвенел опасный предупреждающий звук.

По прибытии в поместье, где проходил праздник урожая, Серсиния вышла из экипажа под конвоем Бена. Они уехали ранним утром, но прибыли уже далеко за полдень.

Поскольку она сидела в экипаже только с Беном, она чувствовала, что задыхается. Она ничего не могла сделать, потому что боялась, что все, что она скажет или сделает, будет выглядеть неестественно. Итак, Серсиния смотрела на пейзаж только через маленькое окошко в карете.

Бен, казалось, хотел поговорить, но Серсиния молчала, притворяясь спящей. Она сделала это на всякий случай, если Бен спросит ее о ее мыслях после его признания. Серсиния неоднократно клялась, что должна была отвергнуть его, так как это ее беспокоило. Поэтому она должна должным образом выразить свое намерение отказаться, но ее разум еще не полностью готов. У нее все еще есть немного эгоизма, чтобы проводить с ним больше времени.

”Серсиния, иди сюда".

Бен обратился к толпе. Люди окружали его и приветствовали. Стоя немного поодаль, она с первого взгляда нашла его даже в толпе. Серсиния колебалась, потому что знала, что если она возьмет его за руку, это привлечет всеобщее внимание, но времени, которое она могла провести с Беном, оставалось совсем немного.

Спонсируемый контент

Она медленно протянула к нему руку. Затем его большая рука обхватила каждый из ее пальцев. Его рука, естественно держащая ее за руку, идеально подходит, как будто две отдельные части были соединены вместе. Казалось, что они были парой с самого начала.

‘Я собираюсь поговорить об этом сегодня… Так что давай пока не будем об этом думать.’

Серсиния вошла в деревню, крепко держа его за руку и стирая горькую улыбку. Праздник урожая оказался масштабнее, чем она ожидала. Вокруг деревенского рынка были открыты уличные торговцы, разукрашенные как ночные рынки. Там были интересные вещи, которыми можно было наслаждаться, так что было оживленно. Она была более сосредоточена, чем когда-либо, и наблюдала за праздником урожая. Это было сделано для того, чтобы забыть тот момент, который в конце концов закончится.

Бен объяснил ей, что все продукты, продаваемые сейчас, сделаны из урожая, собранного в поместье в этом году. Из курицы-гриль, ароматного хлеба и фруктов, завернутых в сироп со сладким и освежающим запахом. Серсиния наклонила голову и посмотрела на клубнику, застрявшую в палочке. Форма конфеты с клубникой внутри, но затвердевшей с сиропом снаружи, была знакомой.

“Это конфета с фруктовым сиропом”.

Бен говорил ласково, когда Серсиния не могла отвести глаз от странного лица.

“Конфеты с фруктовым сиропом?”

“Это конфета, приготовленная путем покрытия фруктов сиропом и их затвердевания. Это также то, что производится только в этой деревне”.

‘А, здесь это называют конфетами с фруктовым сиропом".

Поскольку это была знакомая еда, Серсиния кивнула головой, ничего не сказав. Тем временем Бен заплатил щедрую цену владельцу, который сказал, что не может принять щедрую плату, и передал Серсинии конфету с клубничным сиропом.

"Хм?"

“Я думаю, тебе это понравится”.

На самом деле она не просила об этом, но Серсиния приняла это, потому что не могла игнорировать его искренность.

“спасибо”.

Когда она сказала "спасибо", Бен улыбнулся самой яркой улыбкой в мире. Она чувствовала, что это тривиальное слово может сделать его самым счастливым человеком в этом мире. Затем Серсиния принялась жевать конфету, избегая его взгляда, боясь, что ее сердце снова начнет учащенно биться. Сладкий сироп растекся по ее рту. Послевкусие было освежающим, когда она тоже откусила кусочек клубники.

‘Это восхитительно’.

На вкус это было похоже на поедание очень сладкой конфеты. Ей это так понравилось, что она продолжала откусывать кусочки на ходу.

Спонсируемый контент

“Вот”.

Бен любовно поднял палец, как будто видеть белку означало есть желудь. Его пальцы коснулись ее красных губ с кусочками сиропа на них.

“У тебя что-то на лице”.

Его большой палец нежно провел по ее губам. В этот момент губы Серсинии стали горячими. То же самое было и с пальцами Бена. Это было просто для того, чтобы стереть пятно, но пальцы, коснувшиеся ее губ, были такими горячими, как будто их обожгли.

“…”

“…”

Их лица покраснели одновременно. Они могли чувствовать пульс друг друга через руки, которые все еще держали. Мягко подул осенний ветер, как раз вовремя, чтобы охладить двух разгоряченных людей. Волосы и платье Серсинии развевались на легком ветерке.

“Тебе не холодно?”

“Я в порядке”.

“Я беспокоюсь, что ты простудишься”.

Он снял свою куртку и накинул ей на плечо.

“Ты носишь его. Что, если ты простудишься?”

Серсиния отказалась и вернула ему куртку, но Бен настаивал, что с ним все в порядке до самого конца.

“Здесь прохладно”.

Бен застегнул куртку на Серсинии.

“Скажи мне, когда тебе стало холодно. Я верну его в любое время”.

“Кстати, ночью они зажигают большой костер посреди площади и проводят ритуал благодарности”.

Спонсируемый контент

“Вы благодарны за обильный урожай в этом году?”

"да. И я желаю хорошего урожая на следующий год. Если ты не против, почему бы нам не вернуться после того, как мы это увидим?”

"Ладно. Давайте сделаем это”.

Солнце все еще стояло высоко в небе. Им пришлось ждать самое большее два или три часа, пока солнце полностью сядет и наступит темнота. Если они вернутся после того, как увидят ритуал благодарности, они прибудут в Великое герцогство на рассвете, но она не беспокоилась.

‘Потому что я хотела побыть с ним еще немного’.

Серсинии нравилось время, которое они проводили вместе, поэтому она хотела отложить это как можно дольше.

“Бен, посмотри на это”.

Серсиния просматривала аксессуары на стендах. Эти двое, которые долгое время наблюдали за праздником урожая, вернулись такими же, как и три года назад. У них было много бессмысленных разговоров, и они могли смеяться и шутить.

“Тебе это нравится?”

Бен, который пошел купить выпивку, когда она сказала, что хочет пить, приближался.

“Это напоминает мне о том времени”.

Лицо Серсинии слегка посуровело, когда она бросила слова, не задумываясь. Не было никакого способа, чтобы Бен не знал, о чем она говорит. Когда они вместе ходили за покупками в деревню Мулайн, он все еще помнил ее лицо, когда она смотрела на браслеты.

“Цвет очень красивый. Ты тоже выбери один.”

Серсиния увидела браслет среди выставленных на всеобщее обозрение аксессуаров. Среди браслетов, сделанных из разноцветных нитей, ее взгляд привлек темный браслет с особенно фиолетовым цветом.

“Этот”.

“Я думаю, этот браслет будет хорошо смотреться на тебе”.

Они оба одновременно подняли браслет. Серсиния выбрала темно-фиолетовый браслет, а Бен выбрал малиновый браслет с впечатляющим красным цветом. Это был тот же дизайн, но только цвет отличался.

Спонсируемый контент

“Вы двое можете сделать друг другу подарок”.

Владелец посмотрел на этих двоих и выдал комментарий. Владелец, приехавший из другой деревни по делам, посмотрел на них как на пару, которая только начала встречаться. Так совпало, что браслеты, которые они выбрали, были похожи друг на друга.

“Тебе это нравится?”

"да? Потому что цвет красивый...”

“Дай мне и то, и другое”.

Владелец быстро закончил вычисления, прежде чем Серсиния смогла его остановить. Два браслета, каждый в индивидуальной упаковке, были положены перед Серсинией.

“Уже поздно, но я действительно хотел отдать его тебе”.

Серсиния не поняла, что имел в виду Бен, когда сказал, что уже поздно.

“Двое - это слишком много”.

Просто то, как Бен посмотрел на нее, когда она сказала, что это красиво, и не мог не купить ей эти вещи, лишило Серсинию дара речи.

“Это верно. Вы можете поделиться по одному на каждого.”

Владелец улыбнулся и добавил свое мнение к этим двум.

“Да, давайте сделаем это. Ты можешь взять его себе. Мне нравятся оба, так что, Бен, выбирай тот, который тебе нравится.”

Серсиния согласна с мнением владельца. Она вытянула перед ним руки с браслетами.

“Тогда”.

Его длинные пальцы медленно потянулись к браслету на ее руке.

“Я хочу малиновую”.

Его похотливые глаза смотрели на нее так, словно проглатывали ее.

Наследный принц Лимафей отправился в Великое герцогство, как только закончил свою работу. Прошло две недели с тех пор, как ему пришлось иметь дело с кучей бумаг и даже с дворянами, которые спрашивали его мнения.

Спонсируемый контент

“Это все из-за тебя”.

Лимафей впился взглядом в своего помощника Эрика.

“Да, мне очень жаль”.

Закончив все дела под присмотром Эрика, он прибыл в Великое герцогство. Известие о том, что они отправились на праздник урожая, обрадовало его. Это была буквально бессмыслица.

“Я могу пойти сегодня. Но почему они должны идти на сегодня?”

Это был день, когда он должен был осмотреть столицу, и время было выбрано идеально, так как Бен и Серсиния отправились на фестиваль урожая. Он сел на лошадь, нервно теребя свои ухоженные светлые волосы.

“Я иду на Фабиан-стрит”.

“Разве вы не направлялись прямо в Императорский дворец?”

“Как я могу куда-то не пойти, когда я уже вышел”.

Он был одет в повседневную одежду и шляпу как раз вовремя, поэтому он погнал свою лошадь, думая о поездке под прикрытием. Эрик мысленно вздохнул и последовал за ним, чувствуя, что будет вовлечен во что-то неприятное.

“Ху. Это выглядит изысканно.”

Лимафей, приехавший на Фабиан-стрит и посмотревший на изделия из дерева, воскликнул. Он работал под прикрытием, но прошло много времени с тех пор, как он стал зрелищем.

“Его только вчера привезли из деревни Мулайн”, - объяснил владелец.

Лимафей кивнул, глядя на скульптуру в своей руке. Скульптура, выполненная резьбой по дереву, имела форму молящейся женщины. Деревянная скульптура, от которой исходило более теплое чувство, чем от гипсовой скульптуры, была настолько красива, что он захотел ее.

“Эрик, я должен это купить”.

Когда Лимафей сказал это, Эрик был вынужден достать деньги из внутреннего кармана и заплатить за это.

“Нет места, чтобы положить его после того, как вы заполнили украшения”.

Эрик придирался к Лимафею, пока они шли.

Спонсируемый контент

“Ах, тогда закажи еще один шкаф”.

Однако через три секунды после того, как он выплюнул эти слова, он пожалел об этом. Эрик понял, что этот метод не сработал для Лимафея, только когда он сказал ему об этом.

“Говорят, что мастерство человека по имени Теодор в наши дни довольно известно. Попроси его сделать это.”

“Хорошо”.

Только одно ворчание заставило Эрика сделать две вещи. Он последовал за Лимафеем, хмурясь, как будто у него болела голова.

”Ты не оставишь это в покое?"

“Я полагаю, ты веришь в Серсинию или что-то в этом роде. Я наблюдал за этим уже долгое время, так что приди в себя.”

В этот момент на шумной улице Фабиана имя Серсинии зазвучало в ушах Лимафея.

“Разве они только что не сказали ”Серсиния"?"

Лимафей повернул голову и огляделся. Очевидно, он услышал имя Серсинии даже в шумной обстановке. Это та женщина, которая приехала с Беном в Великое герцогство.

“Я этого не слышал”.

“Они определенно сказали ”Серсиния"."

Эрик попытался ответить, что плохо расслышал, но Лимафей уже пробирался сквозь толпу.

“...Серсиния”.

Снова прозвучало имя Серсинии. Лимафей пробирался сквозь толпу в поисках источника звука.

“Ты доверяешь женщине, которая даже не знает, откуда она взялась? Проснись, Верн.”

“ Не оскорбляй леди Серсинию.

- Нашел его.

Лимафей нашел источник, который выкрикнул имя Серсинии из темного переулка. Без колебаний он вошел в этот переулок.

Спонсируемый контент

“Что вы подразумеваете под оскорблением?”

“В то время у меня не было другого выбора, кроме как отпустить тебя, но сегодня я тебя не отпущу. Последние несколько дней я страдал из-за этого!”

Мужчина закричал и погладил свой разбитый нос, создавая впечатление, что он пульсирует.

“Верн, на сегодня у тебя нет сильной поддержки”.

”Пойми свою ситуацию".

Трое мужчин, окружавших Верна, хихикали и смеялись над тем, что было так весело.

“Не говори так о леди Серсинии! На этот раз я должен оставить тебя в синяках на всю оставшуюся жизнь?”

Верн уставилась на мужчин своими глазами дикой кошки. Лимафей возвышался в тени, отбрасываемой переулком. Это было из-за женщины, которая странным образом вызвала его интерес, а также для того, чтобы понять ситуацию. Ее оттеснили с точки зрения количества, размера и пола, но она не проявила ни малейшего мягкого отношения.

- Оно было свежим.

“Эта сука!”

Глухой звук.

Мужчина с синяком на носу покраснел и поднял руку на Верна. Лимафей был удивлен и попытался шагнуть вперед, но остановился. Потому что пострадала не женщина, а мужчина.

“Аргх! Эта сука действительно!”

Его ударили в то место, где был синяк. Мужчина подпрыгнул, как будто не мог этого вынести, и схватил Верна за волосы. Без единого крика Верн ущипнула и расцарапала пальцы руки, державшей ее за волосы, пытаясь вырваться. Один из мужчин, наблюдавший за их воздушным боем, поднес руку к щеке Верна.

Шлепок.

С сильным звуком пощечины голова Верна повернулась. Ни мужчина, державший Верна за волосы, ни действия Верна не остановились. Именно Лимафей нарушил тишину, воцарившуюся в переулке.

“Остановись. Остановись здесь.”

Он вырвался из тени и появился перед ними. Он должен был действовать быстрее, но действия женщины были настолько странными и забавными, что это было отложено.

“Что это? Просто переходите дорогу, по которой вы проезжали.”

Спонсируемый контент

Человек, который ударил Верна по лицу, посмотрел на поведение Лимафея и саркастически ответил.

“ Трое мужчин и одна женщина. Никуда не ходи и не говори, что ты мужчина.”

“Слушай, если ты не хочешь, чтобы тебя ударили, просто иди своей дорогой”.

Лимафею показалось, что он одет слишком просто. Они не были бы так самоуверенны, если бы он снял шляпу и был со шпагой.

“Твой...”

Эрик, который выбежал в переулок с криком "Ваше высочество", размыл свои слова перед ними.

“Что, если я скажу, что не могу просто уйти?”

Лимафей посмеялся над ними и сказал с ухмылкой: Трое мужчин вздрогнули, когда незваный гость высмеял их. Но у них все еще было больше голов. Он высмеивал их, потому что считал, что стоит попробовать подраться.

“Если ты хочешь, чтобы тебя ударили, тогда я собираюсь ударить тебя”.

“Пфф, ха-ха-ха!”

Лимафей расхохотался, потому что это была самая смешная вещь, которую он слышал за последнее время. Когда его смех стал громче, лица троих мужчин покраснели и посинели.

“Ах ты, маленький сопляк!”

Глядя на то, как он смеется, прикрывая пупок, к нему бросился мужчина. Затем он, который только что беспомощно смеялся, слегка сбил мужчину с ног и наступил на него.

“Почему бы вам просто не напасть всем сразу? Чтобы сэкономить время, ” сказал он с серьезными глазами.

“Ты сумасшедший панк!”

Двое мужчин бросились на него одновременно. Эрик сделал два шага назад. Даже если бы он не помог, победа в любом случае была очевидна. Это было вскоре после того, как звук биения заполнил переулок.

“Как и ожидалось, не ходи вокруг да около и не говори, что ты мужчина”.

Он улыбнулся и наступил на троих мужчин, которые со стоном катались по полу.

Спонсируемый контент

”..."

Лицо Верна было ошеломлено тем, что произошло в одно мгновение. Появился странный человек и в мгновение ока сбил их с ног. Дело было не в том, что он несколько раз взмахнул кулаком, но он ударил кулаком один раз, и все выпали.

“Если ты не исчезнешь из моего поля зрения через три секунды, я начну все сначала”.

Он начал безжалостно считать.

”Один".

Троица в удивлении выбежала из переулка, как только Лимафей насчитал одного. Лимафей показал им язык, снял шляпу и грубо погладил ее по волосам рукой.

"Я не могу поверить, что такие гангстеры все еще существуют’.

Он подумал, что ему следует отдать приказ о дальнейшем усилении безопасности на улице Фабиан.

“спасибо”.

Верн склонила перед ним голову. Когда она снова подняла глаза, то встретилась с ним взглядом, который пристально смотрел на нее.

“Итак, какие у вас отношения с Серсинией?”

- спросил Лимафей у Верн, которая, казалось, не собиралась приводить в порядок свои растрепанные волосы. Ему было любопытно узнать об этом. Вот почему он проделал весь этот путь сюда и помог.

“...Кто ты такой? Вы знакомы с леди Серсинией?

Верн, глядя на него с благодарным выражением лица, изменила свое отношение и бросила на него настороженный взгляд. Это вызвало у Лимафея любопытство к ней, которая только что изменила свое отношение.

“Однажды ты узнаешь, так что давай двигаться дальше. Какие у вас отношения с Серсинией?”

Его глаза горели нетерпением увидеть ее реакцию.

“Почему я должен тебе это говорить?” Это было сказано резким тоном.

Верн выказывал недовольство и не устанавливал по отношению к нему границ. Затем Лимафей ухмыльнулся. Она вела себя как пушистая кошка, которая мурлыкала и обнажала зубы. Было забавно, что женщина, которая была меньше его ростом, в любой момент могла подскочить к нему со спутанными волосами и окровавленными губами.

У Верн побежали мурашки по коже, когда она увидела, как он молча ухмыляется ей. Она думала, что он не был хорошим человеком, особенно когда он спрашивал о Серсинии и его боевых навыках. Двое стояли молча, глядя друг на друга. Вот как развивалась история.

Глава 67

Спонсируемый контент

Перевод Алиалии

Серсиния и Бен просто набили свои желудки, затем сели на стулья и стали ждать окончания фестиваля, чтобы начать. Бен некоторое время отлучался за одеялом, сказав, что с заходом солнца становится холоднее.

Эти двое носили браслеты бок о бок. Это было из-за продавца, который сказал им примерить его. На ее запястье был темно-фиолетовый браслет, а на запястье Бена - малиновый. В итоге они непреднамеренно надели пару браслетов. Серсиния посмотрела на браслет на своем запястье. Темно-фиолетовый браслет действительно напомнил ей о Бене. В частности, цвет был очень похож на глаза Бена.

“Я хочу малиновую”.

Когда она встретила его тоскующий взгляд с угрюмым голосом, Серсиния избегала его взгляда. У нее была опасная интуиция, что если она посмотрит дальше в эти глаза, ее может засосать, как болото, из которого она не сможет выбраться.

“Хаа...”

Она вздохнула, дотронувшись до невинного браслета. Чем больше она была рядом с ним, тем труднее становилось отвергать Бена. У нее даже было желание сохранить их двусмысленные отношения именно так. Она знает, что ведет себя эгоистично, но она действительно хочет это сделать.

‘Неужели невозможно жить вместе так же, как сейчас?’

Должны ли они определять свои отношения?

Обязательно ли отношения приводят к привязанности между противоположным полом?

‘Разве мы не можем быть как друзья?’

Ее лицо было полно меланхолии. Бен был тем, кого она не хотела отпускать из своей жизни. Он был первым человеком, которому она отдала свое сердце, и он был единственным, кто спас ее от одинокой жизни. Даже если она покинет его особняк в будущем, их отношения были настолько ценными, что Серсиния часто поддерживала с ним связь.

Вот почему Серсиния боялась больше. Она боялась, что ее отношения с ним беспомощно оборвутся после ее отказа. Мысль о том, что Бен откажется больше с ней видеться и она больше не сможет его видеть, пугала ее. Она даже не знает, почему она этого боялась.

“Солнце садится”.

Появился Бен с большим одеялом и сел рядом с Серсинией.

“Это начнется прямо сейчас”.

“Ты уверен, что они не против видеть меня здесь?”

Бен плотно обернул одеяло вокруг тела Серсинии, как будто не допускал ни единого зазора.

“Это праздник урожая, поэтому я думаю, что имеет смысл наблюдать за ним вместе с людьми”.

Спонсируемый контент

Для Бена, господа, было отдельное место на возвышении, откуда он мог с первого взгляда наблюдать за праздником урожая. Однако Серсиния сказала, что хочет смешаться с толпой, поэтому он без колебаний спустился вместе.

“Ты смог увидеть в хорошем месте, но мне жаль, что ты пошел со мной”.

“Со мной все в порядке”.

Он приятно улыбнулся и взглянул на нее.

“Мне нравилось, куда бы я ни пошел с Серсинией”.

На мгновение разум Серсинии затуманился его истинными чувствами, которые были переданы нетронутыми.

“Похоже, сейчас они собираются разжечь огонь”.

Он поспешно отвернулся, возможно, стыдясь самого себя.

“…”

Серсиния, заметившая, что его уши покраснели, молча смотрела прямо перед собой. Ее разум был настолько ясен, что это продолжало сотрясать ее сердце.

‘Я должен отвергнуть его?’

Маленькое семечко конфликта пустило в ней корни.

‘Разве я не могу быть жадным?’

Точно так же, как она сказала ему, у всех есть жадность.

“Давайте начнем празднование окончания праздника урожая”.

Вождь объявил о начале праздника конца урожая. Шеф открыл фестиваль из-за желания Бена посмотреть фестиваль. Когда солнце село и синяя тьма покрыла небо, люди с факелами собрались посреди площади.

Глаза Серсинии сильно дрожали, когда все жители деревни заморгали в предвкушении, увидев ревущие красные факелы. Громкие шаги, от которых у нее разболелась голова, звенели в ушах. Злой свет пламени заполнил ее глаза. Она вспомнила момент, когда враждебные глаза деревенского жителя посыпались на нее, и по всему ее телу побежали мурашки.

‘Это уже в прошлом, и мне больше не нужно бояться, но почему?..’

“Я желаю вам хорошего урожая в этом году и хорошего урожая в следующем году”.

Как только вождь громко закричал и уронил факел, который держал в руках, на дрова, Серсиния в шоке вскочила со своего места.

Спонсируемый контент

”Серсиния?" Бен был удивлен и встал.

Все, кто держал факелы, последовали за вождем и подожгли дрова. Люди в унисон наблюдали за пламенем, взмывающим к небу. Но сердце Серсинии громко колотилось. Нынешний запах наложился на то время, когда ее руки и ноги были связаны и стояли на площади, время, когда все смотрели на нее с презрением.

“Давайте убьем эту ведьму!”

“Ты злая ведьма!”

Как дьявольские чары, отвратительная обида сжимает ее сердце. Чарльз собирается бросить пылающий факел, как ему заблагорассудится.

“Уург...!”

Ее взгляд потемнел. Она схватила юбку и попыталась взять себя в руки.

“Серсиния! Ты в порядке? Ты неважно выглядишь.”

- настойчиво спросил ее Бен, увидев, как она резко выдыхает с бледным лицом. Начался конец праздника урожая, и большое пламя осветило площадь красным цветом. Все собрались в центре площади, за исключением двух человек.

“Серсиния, где тебе стало плохо? Или это из-за прошлых воспоминаний?”

“Н-Нет. Все совсем не так.”

Она не хотела показывать ему эту свою уродливую сторону. Серсиния изо всех сил старалась держаться прямо, хватая его за руку и пытаясь поддержать свое тело. Затем несколько тихих шагов раздавались все ближе и ближе. Дети, смеясь, вбежали внутрь.

“Ой!”

Ребенок, радостно бегавший со своими друзьями, упал из-за того, что ударился ногами. Серсиния вздрогнула при виде знакомой сцены, вызвавшей болезненные воспоминания.

”Серсиния?" Бена заботила только Серсиния.

Ребенок храбро встал, не заплакав, хотя ему, вероятно, было больно, и был удивлен выражением лица Серсинии. Удивленное выражение лица ребенка заставило похожий на удар грома голос влететь ей в ухо.

“Убирайся, ведьма!”

И она почувствовала боль во лбу. Ее сердце колотилось так сильно, что она подумала, что ее жизни угрожает опасность. Она почувствовала, что задыхается от боли, когда кто-то грубо схватил ее за сердце. Холодный пот стекал по ее лбу, и ее разум был рассеян.

“Т-Эта ведьма! Уходи!”

Спонсируемый контент

Убийственное намерение, которое дремало в ее голове, медленно поднималось.

“Ты думал, что конец тех, кто видит только то, что хочет видеть, и слышит то, что хочет слышать, будет хорошим?”

Мгновенно в ее ухе зазвучал жуткий женский голос, в котором не было ни единой эмоции. В то же время ей вспомнилось ее улыбающееся лицо, когда она три года назад поджигала хижину, и образ женщины, улыбающейся посреди площади с забрызганной кровью, наложился на нее.

‘Почему это вдруг?’

В голове у нее стало пусто.

‘ Я не знаю, кто такой "я" и кто такая "Серсиния".

Она посмотрела вниз на свои руки с растерянным видом. Легкий красный дым поднимался от ее дрожащей руки. Это было страшно. Она боялась, что эти руки снова причинят кому-нибудь вред.

“ты в порядке?”

Обеспокоенный голос был обращен к ней.

“Что происходит? С какой стати...

Чувствуя беспокойство, Бен схватил дрожащую руку Серсинии. Серсиния была поражена и попыталась вырвать у него свою руку. Когда Бен коснулся его руки, убийственного намерения нигде не чувствовалось, как будто его не существовало с самого начала.

“Йен, ты в порядке?”

Дети, игравшие вместе, подошли к упавшему ребенку.

“Я в порядке”.

Ребенок прогуливался со своими друзьями перед площадью, удаляясь от Бена и Серсинии.

“Я только что видел хорошенькую сестру”.

“Та леди, что была раньше?”

"да. Она была на удивление хорошенькой.”

Ребенок покраснел и поболтал со своими друзьями, а затем исчез. Когда дети исчезли, вокруг них никого не осталось. Все они собрались перед огнем, чтобы помолиться о хорошем урожае в следующем году. Между ними дул только тихий, слабый ветер.

“Серсиния, это потому, что ты помнишь то время?”

Спонсируемый контент

Бен не хотел приглашать ее на праздник Урожая, чтобы вернуть плохие воспоминания. Он пожалел о том, что сказал, и прикусил губу.

“…”

Серсиния пристально смотрела на руку, которую держал Бен. Когда она вернулась, как обычно, все, что осталось в ее руке, - это температура его тела. Она закрыла и открыла дрожащие веки.

Все, что произошло сейчас, было похоже на предупреждение. Предупреждение не забывать о ее существовании как ведьмы, которой все боятся. В конце концов, она должна умереть из-за этой силы. Серсиния никогда не забывала о ее существовании и всегда была осторожна. Но время, которое она провела с Беном, было таким обычным и счастливым, что у нее появилась маленькая мечта.

“Серсиния, пожалуйста, скажи что-нибудь”.

Он придал силу руке, которую держал с болезненным выражением лица.

“Бен”.

Раздался голос, который долгое время молчал. В конце концов она каким-то образом причинит ему боль. Это определенно поставит его в трудное положение. Так что она не может быть рядом с ним.

Она не знала, повторится ли это снова. Серсиния никогда не знает, когда ей снова захочется жить. Она не знала, не задушит ли рука, сдавившая шею женщины, в конце концов дыхание Бена. Это может и не сбыться, но если жизнь течет так, как в оригинальном романе, это может привести ее к смерти. Поэтому ей пришлось исчезнуть из его жизни. Разве ее жизнь не была всегда одинокой с самого начала?

“Да, Серсиния. Я здесь.”

Он дал ей знать о своем присутствии, коснувшись руки, которую держал.

‘ Я здесь. Так что, пожалуйста, испытайте облегчение.’

Он хотел, чтобы она, которая выглядела такой неуравновешенной, сейчас беззаботно покоилась в его объятиях.

“Я хочу защитить тебя”.

Он выразил свою глубокую искренность.

“Я хочу иметь четкую квалификацию, чтобы быть рядом с Серсинией”.

Глаза Бена сильно дрожали. Его маленькое ожидание разбито вдребезги и разлетелось на куски.

Спонсируемый контент

“...Ты не можешь этого сделать?”

Его дрожащая рука схватила другую руку Серсинии.

“Разве я не могу подождать тебя?” Он умолял.

Выражение лица Бена, как будто он мог заплакать в любой момент, заставляло любого, кто видел его, чувствовать грусть.

“Это невозможно”.

Серсиния широко раскрыла глаза, опасаясь, что у нее могут быть другие чувства, которые она не хотела ему показывать. Бен почувствовал, как его сердце сжалось во время отказа, как будто он вливал дезинфицирующее средство в рану.

“Я могу ждать столько, сколько ты захочешь”, - он говорил настойчиво, как будто пытался поймать хотя бы маленькую надежду.

“Не жди”.

Но Серсиния непреднамеренно лишила его надежды.

Серсиния не могла обещать ему будущее. Даже если бы она попыталась изменить предсказанное будущее, конец в конце концов может и не измениться. Потому что она не знала, на что способны эти руки или это тело. Даже если, к счастью, ничего не произошло, а история была нужна. Она не может просить его подождать до тех пор.

Кто она такая, чтобы заковывать его в кандалы за ожидание? Это действие просто полно жадности. Она не должна давать ему ложную надежду. Нет ничего более эгоистичного, чем это.

“Ты серьезно? Это действительно то, чего ты хочешь?”

Сквозь плотно сжатые зубы он выплевывал невнятные слова. Лицо Бена было искажено, так как он не мог этого вынести.

“Да… Я серьезно.”

Серсиния ожесточила свое ожесточенное сердце и вырвала обе свои руки, пойманные им. В этот момент сердце Бена бешено заколотилось и упало на пол. Ее тепло, наполнявшее его руки, ускользало напрасно. Это был явный отказ больше не обнимать и не прикасаться к ней. Он уже скучал по ее теплу, и у него уже перехватило горло. Чувство потери и отчаяния от потери всего проникло в его сердце.

Бен глупо пробормотал, глядя на свои пустые руки: “Серсиния, я-я...”

“Бен, не заставляй меня повторять это дважды”.

Она прогнала его в ад. Потому что чем более неопределенно она отвечает, тем больше причиняет ему боль.

Спонсируемый контент

“…”

Его затуманенные глаза были влажными. Пустой взгляд сбился с пути. Он винил себя и сожалел, что был жаден не по средствам. Он думал, что Серсиния будет продолжать держать его за руку на празднике Урожая, потому что она сказала, что пойдет с ним, поэтому он продолжал держать ее за руку на празднике урожая. Вот почему он был немного более жадным. Он хотел повернуть время вспять, если бы мог. Но даже если он и сожалел об этом, было уже слишком поздно.

“Я не знаю”.

“…”

“Как я могу жить без тебя?”

Бен вздрогнул. Он потерял весь свой свет, так что не видел никакой надежды. Он не может отпустить ее, и он не знает, как отпустить ее. Его глаза налились жаром.

“Пойдем сейчас”.

Серсиния расстегнула пальто, которое было на ней. Она не могла носить это, когда отвергла его. Бен покачал головой, когда увидел холодно отданное пальто.

“Холодно, ты простудишься”.

В его голосе все еще звучало беспокойство за нее. Даже посреди этого хаоса Бен в первую очередь позаботился о ней.

“…”

Серсиния прикусила губу и выдернула руку. Она не могла злобно вернуть ему пальто. Было трудно больше причинять боль ему, который был глуп, беспокоясь о ней до конца.

Эти двое шли по лесу с разными мыслями. Серсиния старалась никогда не смотреть в сторону. Она шла неестественно прямо вперед. Однако, как будто ветер хочет помучить ее, ветер, несущий запах Бена, дует снова и снова. Это был запах с сильным присутствием, который она чувствовала, когда Бен был рядом с ней. Знакомый аромат всегда был освежающим ветерком для Серсинии.

Серсиния вспомнила запах Бена, который всегда вселял в нее уверенность. Тот же запах удержал ее, когда на нее упал камень и она упала. Именно запах помешал жуткой твари завладеть ее телом.

Ей нравился его запах. Кончик ее носа болел, уголки глаз были мокрыми от слез, а губы дрожали. Ее зрение было расплывчатым, возможно, из-за опустившейся темноты, из-за которой она плохо видела. Они вдвоем сели в карету. Вскоре после этого карета тронулась, и Бен осторожно открыл рот.

“Я еще не знаю. Я никогда не представлял себя без Серсинии. Я не знаю, что делать.”

Голос Бена стал хриплым.

“Так что, пожалуйста, дай мне время. Пожалуйста, все еще оставайся рядом со мной”.

Спонсируемый контент

Он низко склонил голову, глядя красными глазами. Его крепкие, широкие плечи были расправлены.

“Пожалуйста, не исчезай, ничего не сказав, Серсиния”.

С его словами снова воцарилась тишина. Серсиния посмотрела в окно на жгучую боль в своем сердце. На протяжении всего пути к особняку больше не было разговоров. Но браслеты все еще носили на своих собственных запястьях.

“Серсиния, что случилось?”

“Леди Серсиния, вы плохо себя чувствуете?”

Мэй и Верн беспокоились о Серсинии, которая стала тихой и невыразительной после вчерашнего праздника урожая.

“Нет, я в порядке”.

Ее взгляд оставался устремленным за окно.

“Возможно… Ах, нет. Звони мне в любое время, когда я тебе понадоблюсь.”

Мэй тихо вышла из комнаты вместе с Верном. Оставшись одна, Серсиния с пустыми глазами взяла браслет, который положила на стол. Браслет, который нельзя было надеть на запястье или выбросить, превратился в настоящую сокровищницу.

“Почему я должен обладать этим телом?” Скорбный голос эхом разнесся по комнате.

Каждый раз, когда она отвергала его, она возмущалась своей властью. Ей хотелось снова и снова обнимать его, которому было больно.

“Я устал”.

Она так беспокоится о том, что произойдет, что ее сердце колотится быстрее. Сунув браслет, который она держала в руке, в карман, она встала со своего места. Бен попросил ее остаться здесь, но Серсинии нужно было убираться отсюда. Потому что она не знала, когда безумное кровожадное намерение снова овладеет ею. Беспомощными шагами она открыла дверь.

“Куда ты идешь?”

Верн, стоявший в дверях, нашел Серсинию и спросил.

“Просто прогулка. Что не так с твоими губами?”

Спонсируемый контент

Левый уголок рта Верна лопался. Раны не было до ее отъезда на праздник урожая. Рана вокруг ее рта была размером с ноготь.

“Ах, я натыкаюсь на колонну, когда смотрю в сторону”.

Верн озорно улыбнулся.

“Ты врезался в столб? Они снова издевались над тобой?”

Подозрительные глаза внимательно оглядели Верна. Серсиния могла бы поверить в это, если бы это была Мэй, но поскольку это был Верн, который не допустил бы таких ошибок, она не могла не быть более подозрительной.

"Нет. Это действительно произошло, потому что я врезался в столб… Это смущает.”

Смутившись, Верн пригладила волосы. Серсинии не хотелось верить ее словам.

“Обязательно обратитесь за лекарством, чтобы не было больно”.

“Да, я так и сделаю. Спасибо вам.”

“Почему ты все еще помогал мне? Отдохни.”

“Я думаю, что леди что-то нужно, поэтому я помогу вам”.

Верн согласилась стать ее эксклюзивной горничной, пообещав, что у Верн будет свободное время, пока ее не позовет Серсиния первой. Верн хорошо сдержала свои обещания, но Серсиния, похоже, была не в лучшей форме. Верн беспокоился, что она бродит перед дверью.

“Я могу вам чем-нибудь помочь?” Верн осторожно поднял этот вопрос.

Серсиния хотела побыть одна, но не могла игнорировать беспокойного Верна.

“Не прогуляться ли нам вместе?”

"да! Мне это нравится.”

Верн несколько раз кивнул и лучезарно улыбнулся. Серсиния улыбнулась и пошла по коридору вместе с Верном.

“С завтрашнего дня мастер снова отправится на инспекцию. Я думаю, есть еще несколько поместий, которые стоит посетить.”

Спонсируемый контент

Верн открыл дверь и посмотрел на Серсинию. Ей было любопытно, но она не могла спросить об этом Серсинию.

“Я понимаю”.

Серсиния предсказала, что Бену будет неудобно, поэтому она решила уйти из дома. Даже если Бен вернется, он будет избегать ее занятий. Он был таким человеком. С тех пор как она встретила его в первый раз и до сих пор, он всегда был внимателен к ней.

"Это его дом’.

Серсиния беспокоилась о том, что он не сможет комфортно отдохнуть в своем собственном доме. В агонии ее рот скрипел, как будто она жевала песчинки.

“Я думаю, что Мастер какое-то время будет очень занят”.

Кроме того, на слова Верна Серсиния кивнула, ничего не ответив. Придя в сад, они заняли свои места за столом, где всегда сидели.

“Мне принести что-нибудь перекусить? Леди тоже почти ничего не ела на завтрак.”

“Да, это тоже было бы неплохо”.

Было приятно прийти с Верном, но она хотела немного побыть одна.

“Тогда я сейчас вернусь”.

Верн ворвался в особняк. Серсиния решила, что для нее будет лучше уйти. Она хотела удовлетворить его просьбу не исчезать бесшумно, поэтому она назначит дату и скажет ему.

"Должен ли я уехать на этой неделе?’

Чем скорее она уйдет, тем лучше.

"В конце концов, я убегаю’.

Она еще не знала никаких слухов о Бене или истории о ранах на спине Бена. Она трусливо убегает. Например, когда она пожалела, что отдала Бена виконту Монтене три года назад.

Почему-то она чувствовала себя несчастной. Она уже прожила в этом теле три года. Тем не менее, она ничего не могла сделать так, как хотела, и была потрясена тем, что в конце концов снова сбежала. Серсиния закрыла лицо руками. Она устала от этой утомительной ситуации и хочет сбежать от этой реальности. Но при звуке шороха, который последовал за этим, она посмотрела прямо перед собой.

”Прошло много времени с тех пор, как я видел вас, леди Серсиния".

Перед ней стоял нежданный гость. Это был Арчен.

Серсиния пристально посмотрела на Арчена, который поклонился ей. Это было лицо, которое она не видела уже очень давно. В последний раз она видела Арчена в деревне Рафлеш. Это был первый раз, когда она столкнулась с ним с тех пор, как жила в Великом герцогстве.

Спонсируемый контент

”У тебя все хорошо, Арчен?"

"да. Можно мне сесть рядом с тобой?”

“Конечно, присаживайся”.

Арчен сел в кресло напротив Серсинии. Она хотела встретиться с Арченом, чтобы подтвердить правдивость слухов о Бене. Но вопрос, о котором она никогда не думала, пришел ей в голову.

‘Что я могу сделать, даже если узнаю об этом?’

Она скоро уедет отсюда.

“Я слышал, что вы собираетесь осмотреть поместье, начиная с завтрашнего дня. Вы, должно быть, заняты.”

“Есть еще места, которые необходимо осмотреть. Я скоро вернусь”.

“Ах, да”.

Повисло неловкое молчание. Это было неудобно, потому что Серсиния впервые оказалась наедине с Арченом. Она хотела, чтобы Верн поскорее вернулся.

”Леди Серсиния".

Арчен, который все это время держал рот закрытым с невыразительным лицом, открыл рот.

“Да, Арчен”.

Было удивительно, что Арчен первым нарушил молчание.

“Тебе понравился праздник урожая?”

Лицо Серсинии посуровело от его вопроса.

“Ничего особенного не произошло, так что мне нечего тебе сказать”. Ее тон был холодным.

Воспоминания о празднике урожая только навредят ей и Бену. Это причиняет боль каждый раз, когда эта история всплывает, чтобы снова напомнить о себе.

“Это так?”

Спонсируемый контент

Арчен разгладил рукав, как будто раздумывая, что сказать. Его Хозяин не оставался в своем особняке с тех пор, как приехал с Серсинией в Великое герцогство. Словно убегая от того, что произошло, его Хозяин покинул особняк. Он остался на складе, чтобы осмотреть поместье.

Дело было не только в этом.

Арчен спросил своего Хозяина, который был на празднике Урожая, все ли было хорошо, и все тело его Хозяина замерло. Его Хозяин только тупо стоял с выражением, которого он никогда раньше не видел. Очевидно, его Хозяин часто мягко улыбался с того дня, как привел Серсинию в особняк, и до праздника урожая, как самый счастливый человек в мире. Однако, вернувшись с фестиваля, его Хозяин впал в отчаяние, как будто потерял все свои надежды. Даже люди, наблюдавшие за ним со стороны, чувствовали его боль. Это похоже на то, как он плакал, когда Арчен привел его сюда три года назад.

Арчен знал, почему его Хозяин бродил снаружи, как человек, потерявший все.

Серсиния.

Что это из-за нее. Три года назад, тогда и сейчас, она была единственной причиной, по которой его Хозяин стал таким. Он должен был встретиться с Серсинией. Вот почему он пришел к ней сегодня.

“Цвет лица вашего превосходительства в последнее время выглядит неважно”.

“…”

“Я думал, что он вернется, как обычно, но с тех пор, как он отправился на фестиваль урожая, он не ел как следует и просто сосредоточился на своей работе”.

Серсиния молчала. Что она может сказать как грешница?

“Леди Серсиния, мне стыдно это говорить, но вы можете помочь вашему превосходительству?” - спросил Арчен с отчаянием на лице.

Серсиния смотрела в землю, теребя ногти. Она обдумывала, что сказать, но в голову пришел только один ответ.

“Я не могу этого сделать”.

”Леди Серсиния".

“Это выше моих возможностей”.

Потому что она не была той, кто будет рядом с ним всю оставшуюся жизнь. В каком-то смысле это было естественно, поскольку она не была жадной, но это действительно заставило ее сердце упасть на землю, когда она это сказала. Чем больше она думала об этом, тем сильнее болело ее сердце.

“Я грешник”.

При этих неожиданных словах Серсиния посмотрела на Арчена, чтобы спросить, что он имел в виду. Арчен сделал озабоченное лицо, склонил голову и продолжил говорить.

“Я желаю Вашему превосходительству счастья больше, чем кому-либо другому. Я прекрасно понимаю, что его счастье - быть с леди Серсинией. Но эгоистично, это я отнял у тебя это счастье”.

Спонсируемый контент

“Что...”

Серсинии было нелегко понять его слова.

“Три года назад я был тем, кто взял ваше превосходительство силой”.

Ее губы сжались от неожиданного замечания. Это была история, которую она услышала от Бена. История о человеке из семьи Великого Герцога, который утащил его, как похититель. Но Серсиния не знала, что это сделал Арчен. Это было невообразимо, потому что Арчен работал и заботился о Бене как о своем ближайшем помощнике.

“...Это неожиданно. Особенно тот факт, что Бен все еще держит тебя рядом с собой.”

Насколько сильно его сердце, чтобы держать человека, который разрушил его жизнь, рядом с ним весь день?

“Это моя судьба и карма, которую я буду нести только для Вашего Превосходительства, пока не умру”.

Тяжелый пронизывающий ветер тихо дул между ними. Серсиния открыла рот, чтобы Арчен, который опустил голову, как грешник, сказал правду, которую она хотела знать с тех пор, как вышла эта история три года назад.

“Недавно я услышал одну историю. Это история о том, что Бен только что встал со своей постели после продолжительной болезни.”

В этот момент плечи Арчена дрогнули.

“Это странно. Он определенно был со мной три года назад”.

“...Время, когда ваше превосходительство отсутствовали в Великом герцогстве, известно внешне именно так”.

Это был ожидаемый ответ. Но было больше, чем одна или две странные вещи, поэтому Серсиния продолжила.

“Тогда почему Бен, преемник Великого герцога, с раннего возраста жил на улице со своей матерью и стал рабом? Зачем тебе понадобилось забирать его обратно три года назад?”

Арчен не ответил ни на один из ее вопросов. Он только закатил свои растерянные глаза. Серсиния интуитивно чувствовала, что в его реакции что-то есть.

“А три года назад, когда он был со мной, его там не было”.

Услышав ее слова, Арчен поднял глаза.

“Что ты имеешь в виду?”

“Раны. Раны на его спине.”

Арчен застыл от удивления. Серсиния продолжила свои слова с проницательным взглядом.

Спонсируемый контент

”Арчен, как и ожидалось, ты знал об этом".

Жесткое поведение Арчена говорило ей, что он знал о ранах на спине Бена. Серсиния была убеждена, не допытываясь дальше. Арчен знал секрет всей этой странности.

“…”

Арчен хранил молчание. Он не мог оценить, насколько ложь сработает для Серсинии, которая знала больше, чем он думал, поэтому ему пришлось привести в порядок свою голову. Предполагаемая тишина окутала сад, но Серсиния ждала.

Теперь, когда вопрос, который она хотела задать, уже задан, пришло время услышать ответ Арчена. Однако Арчен открыл рот не так легко, как она думала. Даже до тех пор, пока разум Серсинии не успокоился, он молчал с озабоченным лицом.

”Леди Серсиния".

Арчен поднял голову, как будто его тревоги закончились. Его взгляд стал тверже.

“Пожалуйста, говорите”.

“Я могу сделать все для счастья вашего превосходительства. Но я знаю, что даже если я насильно лишу его счастья, это не то, чего на самом деле хочет ваше превосходительство.”

С тех пор Арчен говорил только неизвестные вещи. Но даже посреди всего этого счастье Бена звучало так, как будто это была она, и ее сердце слегка дрожало.

‘Я действительно сыт по горло этой ситуацией’.

“Итак, я надеюсь, что леди Серсиния будет с вашим превосходительством наедине. Потому что тебе тоже пора быть счастливым.”

“Нет, Арчен. Я даже не могу понять, что ты сейчас говоришь.”

"мне жаль. Это все, что я могу сказать. Я человек вашего превосходительства, поэтому, полагаю, вы поймете, что я не могу небрежно рассказать вам его историю.”

Арчен в конце концов предпочел промолчать об этом. Потому что он знал, что если бы он солгал, это скоро обнаружилось бы. Его Хозяин поклялся похоронить свое прошлое, когда стоял перед дверью дома Серсинии, ожидая ее в деревне Рафлече. Он не мог осмелиться рассказать свою историю без искажений.

“В конце концов, ты не можешь мне сказать”.

"мне жаль."

Серсиния прислонилась всем телом к стулу. Она знала, что он не скажет ей спокойно, но ее мысли становились все более и более запутанными.

“Я понял. Я больше не буду спрашивать.”

Спонсируемый контент

“Спасибо за понимание”.

Слова Арчена действительно доказывали, что с Беном что-то случилось. Что-то, что он должен был скрывать в течение тех трех лет, что они были разлучены.

"Что это, черт возьми, такое?..’

"Я не знаю".

Также было забавно, что она, которая скоро уедет, была так одержима прошлым Бена.

“Леди Серсиния, я искренне прошу вас пересмотреть просьбу, которую я сделал без всякого стыда”.

Арчен, которая встала со своего места, низко поклонилась.

“Не делай этого. Проснись, Арчен.”

Несмотря на уговоры Серсинии, он по-прежнему твердо кланялся.

“Ваше превосходительство действительно хотели быть рядом с леди Серсинией каждый божий день”.

“…”

“Но это все моя вина, что он не смог поехать. Он действительно не делает ничего плохого. Я просто хочу, чтобы ты это знал.”

Арчен, которая уже давно кланялась, поднялась. Он поздоровался с ней, встал со своего места и оставил ее со смущенным выражением на лице.

“Я много говорил. Мне жаль. Тогда отдыхайте, леди Серсиния.

Серсиния тяжело опустилась на стул, наблюдая, как Арчен удаляется.

“Что ты хочешь, чтобы я сделал...”

От головокружения она глубоко спрятала лицо в ладонях. Затем она вдруг вспомнила то время, когда воссоединилась с Беном. Выражение лица Бена, когда он объяснял, почему пропал без вести на три года, было таким болезненным, что он боролся все время, пока говорил. В то время она не могла толком понять из-за своих разочарованных чувств.

- Что с ним на самом деле случилось?

Она вспомнила, что ему было так больно, что он хотел это скрыть. Должно быть, это болезненное воспоминание, даже если он не произнес его вслух. По какой-то причине Серсиния не могла игнорировать это.

Прошло два дня с тех пор, как Серсиния встретила Арчена. Она искала подсказки в том, что сказал ей Арчен, но все было напрасно. Было очень трудно узнать об этом, если только кто-нибудь не намекнул ей или не сказал открыто.

Спонсируемый контент

Из-за этого она отложила свой отъезд. Также потому, что лицо Бена, которому было больно, когда он говорил о своем прошлом, продолжало появляться в ее сознании. Прежде чем уйти, она хотела помочь всем, чем могла. Она хотела, чтобы ему было удобнее, чем сейчас. Это было самое меньшее, что она могла для него сделать.

“Было бы здорово, если бы я мог помочь...”

Верн, которая шла с ней, пробормотала, глядя на Серсинию, которая была в агонии.

“Ты достаточно полезен”.

Серсиния слегка улыбнулась словам Верна, но Верн все равно чувствовал себя неловко. Она хотела как-то помочь Серсинии, но она ничего не знала о своем Хозяине, поэтому не могла помочь.

“Не пойти ли нам на Фабиан-стрит?”

“Фабиан-стрит?”

Глаза Верна расширились от этого предложения.

“Я подумал, что смогу что-нибудь услышать об этом, если зайду в кафе”.

Первое место, где она услышала историю о Бене, было в кафе, поэтому она подумала, что может услышать и другие истории.

“Хорошо! Я думаю, это хорошая идея.”

Двое отвлеклись и направились к главному входу герцогства.

”Серсиния?"

Кто-то окликнул ее сзади. Серсиния обернулась на незнакомый голос.

“Как и ожидалось, вы леди Серсиния”.

Мужчина с игривой улыбкой стоял во весь рост посреди коридора.

"Хм? Ты...?”

Верн была удивлена и указала пальцем на мужчину. Серсиния посмотрела на мужчину, не стирая настороженности, написанной на ее лице.

У мужчины с блестящими светлыми волосами, которые выглядели так, словно солнце само вырезало их и посыпало им голову, были голубые, как море, глаза. У него была высокая переносица, мягкие губы, чистая кожа и правильная форма подбородка. Он был хорош собой, и было очевидно, что он пользовался большой популярностью у дам. Кроме того, его длинные прямые ноги, широкие плечи и крепкое телосложение были немного похожи на Бена. Конечно, Бен превосходил меня во всех отношениях.

“Я знал, что рано или поздно встречу тебя”.

Незнакомый мужчина остроумно закатил глаза и рассмеялся над чем-то, что показалось ему смешным.

“Л-леди Серсиния, мы должны бежать!”

Верн, почувствовав опасность, схватил Серсинию за руку.

“Сбежать? Почему? Ты его знаешь?”

“Я... я объясню позже. Как он может быть здесь?..”

Спонсируемый контент

“Верн, что с тобой не так?”

Верн был ошеломлен. В первый день, когда она увидела этого человека, он настойчиво спрашивал о Серсинии, так что ей пришлось убежать. Верн хорошо знал таких людей. Он человек, который обладал огромной властью и поэтому вгрызался в спины людей. Она уже сталкивалась с таким же типом людей, как и он, раньше. Вывод был только один: он был тем, кто использовал всю свою власть, чтобы люди могли расплатиться со своими долгами, и преследовал людей.

“Т-этот человек - ростовщик!”

«что?»

“Он здесь, чтобы попросить у леди Серсинии твой долг!”

Рот Серсинии открылся от нелепости.

‘ Что это значит? Как мог ростовщик прийти, чтобы забрать долг, когда у меня нет никакого долга?’

“П-во-первых, нам нужно быстро убраться отсюда. Давай.”

Верн потянул ее за руку, но Серсиния стояла неподвижно, не мигая глядя на мужчину.

“Ха, я не ростовщик”.

Мужчина расхохотался и погладил подбородок. Это был первый раз, когда Серсиния увидела его, но что-то показалось ей знакомым.

Светло-русые волосы и голубые глаза. Она привыкла к этому, как будто знала его очень давно. И одежда, которую носит этот человек. В отличие от темно-красной униформы Бена, на темно-синей униформе была шаль с золотой вышивкой, покрывавшая его плечи. Воротник и пуговицы были золотыми, и они были просто великолепны. Узоры, нарисованные на рукавах и плечах, были уникальными, на них были изображены как люди, так и животные.

Лицо Серсинии, которая уже давно смотрела на узор, посуровело. Не может быть, чтобы она не знала. Это была одежда главного героя мужского пола, описанная в романе.

“Я понимаю, пожалуйста, будьте милосердны ко мне и к позорному отношению моей горничной к вам, ваше высочество наследный принц”.

Серсиния поспешно поклонилась.

«Что? Наследный принц?”

Верн подскочил, как весенний лист, и испугался.

“Ты меня знаешь? Как?”

Наследный принц с любопытством оглядел Серсинию.

‘ Разве не странно было бы не знать?

Имперский знак, символ Империи, встроен в одежду, которая выглядит невероятно дорого. Даже проходящий мимо ребенок узнал бы его.

“Не многие люди могут носить эмблему Империи, ваше высочество”.

В ответ на ее ответ наследный принц воскликнул,

‘Ого, посмотри на это’.

“Я... я прошу у тебя прощения. Как я смею не узнавать Ваше Высочество...”

Верн распластался на полу.

Спонсируемый контент

“Все в порядке, так что вставай. Это было довольно весело”.

Даже после того, как он простил ее, Верн дрожал, как осина, и не вставал с пола. У Серсинии не было другого выбора, кроме как бесчисленное количество раз хватать Верна за руку, чтобы поднять ее.

“Я... я совершил ошибку… Что мне делать...”

“Верн, все в порядке. Ваше высочество уже сказал, что прощает вас.”

Но Верн ее не слышал. Она продолжала дрожать, и ее лицо побледнело.

“Эрик”.

“Да, ваше высочество”.

“Она выглядит очень удивленной, проводите ее в ее комнату”.

Мужчина по имени Эрик, появившийся по зову наследного принца, направился к ним.

”Извините меня".

Эрик помог Верне, которая теряла силы, и отвел ее в ее комнату.

“Я хочу, чтобы ты уделил мне свое время. У меня много вопросов.”

Наследный принц улыбнулся Серсинии. Серсиния напряглась, когда по ее спине пробежали мурашки.

‘ Почему я?

Ее алые глаза слегка дрожали, не в силах понять его. Тот факт, что Верн узнал наследного принца и накричал на него, означал, что эти двое уже встречались раньше.

- Но почему тебя интересую я, а не Верн?

Как бы то ни было, это было странно с самого начала. Наследный принц не позвонил Верну, а назвал имя Серсинии. Она никогда не встречалась с ним и не называла своего имени, но он, похоже, знал о ней.

Серсиния сухо проглотила ее. Ее сердце стало сильнее, чем раньше, так как она уже столкнулась с главной героиней в неожиданном месте, но она не могла не удивиться.

‘Почему я продолжаю связываться с оригинальными персонажами, когда я делал все, чтобы не встречаться с ними?’

Пока все шло не так, как она планировала.

“Леди Серсиния, куда бы вы хотели пойти?”

Отвергнуть его было невозможно, так как это было бы расценено как высокомерие или что еще хуже. Наблюдая, как он спокойно идет, как будто это был его собственный дом, Серсиния бесчисленное количество раз открывала и закрывала рот, прежде чем заговорить.

“Я думаю, что сада будет достаточно”.

На тот момент.

Бен ненадолго остановился у озера недалеко от своего особняка на обратном пути после патрулирования поместья. Озеро было малонаселенным и тихим. Это было отдаленное место, так что о нем знали всего несколько человек, и он всегда ходил туда, когда у него было много дел.

Спонсируемый контент

В частности, пейзаж был таким красивым. Солнце ярко освещало неподвижную воду, которая мерцала, как будто на нее были посыпаны бриллианты. Он всегда хотел приехать сюда с Серсинией. Но это стало невозможным.

- Только не я.

Ее холодный отказ, который снова всплыл в его памяти, заставил его спрятать лицо в ладонях.

‘Этого не может быть’.

Лицо Серсинии не выходило у Бена из головы.

“Что мне делать...”

Он пробормотал:

‘Как я могу завоевать ее сердце?’

В этот момент он почувствовал, что Серсиния была кем-то, до кого он не сможет дотянуться до конца своей жизни.

"Неужели я действительно должен вот так ее отпустить?"

Он поднял усталое лицо и посмотрел на поверхность воды, тихо покачивающуюся на ветру. Он убежал, потому что не был уверен, что сможет встретиться с ней лицом к лицу. Он всегда хотел заявить, что никогда не оставит ее, когда бы ни встретился с ней взглядом. Но теперь больше не было оправдания, чтобы сдерживать ее.

Их отношения были очень хрупкими. Если он отпустит ее, это немедленно прекратится. Он действительно хотел открыть ей свои уродливые, но истинные чувства. Те, которые требуют от него, чтобы он держал ее рядом с собой до конца своей жизни, даже силой.

”Ваше превосходительство".

Арчен подошел к нему, который сидел перед озером с обеспокоенным выражением лица.

- Говорят, наследный принц сейчас находится в Великом герцогстве.

«что?»

Бен вскочил со своего места.

“Похоже, он нашел леди Серсинию, как только прибыл”.

Прежде чем Арчен успел закончить фразу, Бен очень поспешно отошел от озера.

Серсиния и наследный принц сидели лицом друг к другу в саду.

“Я приветствую вас официально. Меня зовут Лимафеус Белфар.”

Это было быстрое приветствие. Серсиния узнала его полное имя только тогда, когда они устроились в саду и принесли теплый чай.

“Я вижу Ваше Высочество Наследного принца. Меня зовут Серсиния.”

Она грубо копировала строки, которые видела в книге всякий раз, когда кто-то здоровался с главным героем-мужчиной. Серсиния вообще не могла понять этой ситуации. Кто бы мог подумать, что она будет пить чай с наследным принцем?

Спонсируемый контент

"Разве не он убил Серсинию в оригинальной истории?’

Она сидела с человеком, который мог убить ее в будущем. Это было действительно неловко.

“Алекс, нет, я много слышал о тебе от великого герцога”.

С взволнованным выражением на лице Лимафей пристально смотрел на нее.

“Это так?”

Серсиния хорошо знала, что наследный принц лжет. Потому что она лучше, чем кто-либо другой, знала, что Бен был не из тех людей, которые стали бы с кем-то говорить о ней.

“Значит, дела в деревне Рафлеш идут хорошо?”

Плечо Серсинии затряслось от изумления.

‘ Как много он знает?

"Он проверял мое прошлое? Если да, то получал ли он также сообщения о моей силе?’

Серсиния повернула голову на знакомый голос и увидела Бена, идущего широким шагом. Почему-то он выглядел очень сердитым.

Спонсируемый контент

“О, он пришел раньше, чем я думала”.

Наследный принц нахмурился и что-то пробормотал себе под нос.

“Ваше высочество”.

Бен, который приближался, встал перед Серсинией. Ее обзор был закрыт его спиной.

“Алекс, не переусердствуй. Что, если леди Серсиния удивится?”

Лимафей шутливо пожал плечами. Это заставило Бена еще больше спрятать Серсинию за спину. Похоже, он не хотел показывать ни единой пряди ее волос. Выражение его лица было холоднее, чем когда-либо.

“Что ты здесь делаешь, не предупредив меня?”

Бен явно следовал этикету, но его тон был агрессивным. Он был острым, как осколок битого стекла. Серсиния была ошеломлена внезапной ситуацией и только смотрела ему в спину.

“Ты не позволил мне увидеть ее, поэтому мне пришлось прийти”.

Возможно, отношение Бена было ожидаемым, потому что Лимафея, казалось, не беспокоил тон герцога.

”Серсиния".

"Хм?"

Удивленная звонком, она быстро ответила.

“Извините, но не могли бы вы, пожалуйста, уйти? Я хотел бы поговорить с наследным принцем наедине.”

”Хо..."

При этих словах Лимафей расхохотался. Бен хотел говорить только с Лимафеем. Ему не нужно было просить понимания у Серсинии. Но Бен совершал ошибку. Он упускает из виду, что чем больше он явно заботился о Серсинии, тем интереснее становилась Серсиния в глазах кронпринца. Лимафей смотрел на него, скрестив руки на груди, как будто смотрел что-то забавное.

“Пожалуйста”.

Серсиния поднялась со своего места. Затем Лимафей, который был скрыт из-за спины Бена, снова появился в поле ее зрения.

“Ваше высочество, я сейчас пойду”.

“Было весело поговорить с тобой, Серсиния”.

Спонсируемый контент

Лимафей улыбнулся одними глазами. Он нарочно назвал ее по имени, чтобы спровоцировать Бена. Как и ожидалось, лицо Бена посуровело еще больше.

Для Бена было необычно проявлять свои чувства до такой степени, чтобы их мог почувствовать другой человек. Он всегда был невыразительным и бессердечным. Лимафей заподозрил неладное, когда пришел навестить его на рассвете. И, как и ожидалось, он не скрывает своих чувств в вопросах, связанных с ней.

“Бен, нет, великий герцог, приятного разговора”.

Серсиния покинула странную атмосферу.

"Все будет хорошо?’

Она не знала, что происходит, но подумала, что ей лучше уйти, поэтому она направляется в комнату Верна. Она беспокоилась о Верне, которого раньше трясло. Возможно, сегодня выходить на улицу Фабиан было уже слишком.

“Бен? Она так к тебе обращается?”

Лимафей посмотрел на Бена со странным выражением лица.

“Что ты сейчас делаешь?”

- спросил Бен, убедившись, что Серсиния ушла.

Его голос был холоднее зимнего ветра. Серсиния была кем-то, о ком он не хотел, чтобы Лимафей знал. Потому что он хорошо знал, что Лимафею это определенно будет интересно. Наследный принц был человеком, который брал и смотрел на вещи или людей до тех пор, пока они были прекрасны.

“Похоже, у тебя нет никакого намерения рассказывать мне о том, почему она назвала тебя Беном. Хорошо, тогда этого достаточно.”

“Ваше высочество”.

“Серсиния, я узнал ее с первого взгляда. Я и не знал, что у тебя такие высокие стандарты.”

“Прекрати это, пожалуйста”.

Бен сжал и разжал кулаки. Улыбающееся лицо принца мгновенно стало бесстрастным.

”Алекс".

Его голос становится резким. Лимафей был вторым по силе человеком в Империи после императора.

“Я сказал, что не оставлю это так, если у тебя есть хоть малейший интерес к ней”.

Бен не потерял самообладания и противостоял ему. Он свирепо посмотрел Лимафею в глаза, не отводя взгляда. В глазах двух мужчин вспыхнула искра.

Спонсируемый контент

“Ха, у меня нет хобби в том, чтобы желать чужих женщин”.

В конце концов, Лимафей первым вздохнул и сказал: Он беспокоился, что его близкий друг, которым он дорожил, когда-нибудь пострадает от любви.

“Не слишком ли крепко ты прячешь ее в своих объятиях?”

“Не беспокойся об этом”.

“Разве ты не знаешь, что позже она станет твоей слабостью?”

Услышав слова Лимафея, которые застали его врасплох, он заткнулся.

“Любой, кто завидует тебе, попытается нацелиться на тебя еще больше. Так что не показывай свои чувства другим, даже если это не имеет значения передо мной.”

Лимафея все это время раздражал герцог Кайлос. Очевидно, он не был великим человеком, видя, как легко он отрекся от своего вассала, который делал за него грязную работу.

“Это совет?”

“Я беспокоюсь только о тебе”.

Лимафей снова улыбнулся. Алекс сел перед ним, который был искренне обеспокоен. С его стороны было некрасиво проявлять такие детские эмоции, как ревность. Он не любовник Серсинии, и этот факт заставил его задохнуться от горечи.

“Где Вердик? Человек по имени Мерчен представился дворецким.”

- спросил Лимафеус, вспомнив Мерчена, который также представился дворецким, когда в прошлый раз приезжал в поместье Бена.

“Он был задержан”.

“Где?”

“Он не сможет выбраться оттуда”.

Лимафей мгновенно понял, что это означало, что предыдущий дворецкий теперь находился в шести футах под землей.

“Должно быть, что-то случилось”.

Именно сам Лимафей остановил Бена от попытки изгнать Вердика после того, как Бен унаследовал титул Великого герцога и выгнал всех людей предыдущего Великого герцога. Бену, который только что стал великим герцогом, нужен был по крайней мере один опытный человек. Но тот факт, что Вердик был задержан, должно быть, что-то произошло.

Вердик был человеком предыдущего великого князя, так что Лимафей уже ожидал, что это произойдет в любой момент. Он кивнул, ничего не сказав, пристальнее посмотрел на Бена и прищелкнул языком.

Спонсируемый контент

“Ты немного поспал?”

Лицо Бена, которого он давно не видел, было еще более изможденным, чем раньше.

“Я в порядке”.

“Почему твое лицо становится все хуже, когда тебе нужно оставаться неподвижным только после того, как ты привел ее сюда?”

Даже с женщиной, которую он так страстно желал, в своих объятиях Бен выглядел нервным и встревоженным.

“С ней что-то случилось, не так ли? Что случилось?”

Ответа не последовало. Лимафей затронул щекотливую тему. Он сразу заметил, что между ними что-то происходит.

“Вы, ребята, поссорились?”

Лимафей неторопливо отхлебнул остывшего чая. Как обычно, на его лице было томное выражение, но за ним скрывалось сильное любопытство.

“Нет, все не так”.

Бен нахмурился. Было бы лучше, если бы это была драка. Он мог бы встать на колени и извиниться. Он бы три с половиной дня умолял ее о прощении, если бы это было необходимо. Но это была не такая проблема. Это был вопрос сердца и разума. Проблема заключалась в том, что его разум и ее разум были разными. Даже извинения не смогли бы решить эту проблему. Это была проблема, которую никто не мог решить.

“Если тебе понадобится какая-нибудь помощь, скажи мне в любое время”.

Зная, что он не скажет, Лимафей утешил его по-своему. Болезненное лицо Бена было ему незнакомо, и в то же время Лимафею стало не по себе.

Лимафей подумал, что ему следует встретиться с Серсинией еще раз. Если бы Бен знал, он, возможно, замахнулся бы на него своим клинком, но он беспокоился о своем друге. Конечно, ему тоже было очень любопытно, что произошло.

На следующий день.

После бурного дня Серсиния вышла на улицу Фабиан с Верном.

“Увидимся позже”.

“Да, увидимся позже!”

Эти двое разделились посреди площади, чтобы заняться своими делами. Серсиния торопливо двинулась в кафе, которое посещали многие знатные дамы. Верн сказал ей, что в тот день, когда Серсиния отправилась на праздник урожая, ей помог наследный принц.

Спонсируемый контент

"Хотя детали отличаются, в книге определенно так прошла их первая встреча’.

Было довольно много отличий от оригинальной истории, но контекст, в котором наследный принц спас Берн, героиню в опасности, был тем же самым. Оттуда и потекла история. Это заставило Серсинию почувствовать, что за ней кто-то гонится.

После первой встречи между главной героиней женского пола и главным героем мужского пола в оригинальной истории история развивалась в быстром темпе. Поэтому ей пришлось узнать больше о том, что ее беспокоило, и покинуть особняк. Придя в кафе, Серсиния села на террасе, где намеренно искала много людей.

“В наши дни они не могут продавать товары из мастерских Теодора, потому что им нечего продавать”.

“Я слышал, что они получили приказ от наследного принца сделать шкаф для хранения его украшений, верно?”

Ходили всевозможные сплетни. Серсиния внимательно слушала и сосредоточилась на том, был ли какой-нибудь разговор об информации, которую она хотела знать. Однако среди многочисленных тем для разговоров не было ничего об истории, которую она хотела бы узнать.

“Куда еще мне пойти?”

Она вышла из кафе и направилась в другое. Без связей у нее не было другого выбора, кроме как бежать на своих ногах. Хотя она прожила здесь три года, у нее не было ни одного настоящего друга. Она потеряла Бена, которого считала своим другом, так что на самом деле никого не осталось. Когда она шла в поисках кафе, она заметила вывеску с надписью "Информационная гильдия", которая выглядела очень старой.

- Может, так и лучше.

Если она даст им деньги, они дадут правильную информацию, что гораздо более продуктивно, чем то, что она делает сейчас. Она вошла в здание. В этот момент кто-то схватил Серсинию за плечо.

“Тьфу!”

Противница издала низкий стон, когда она рефлекторно схватила руку на своем плече и согнула ее.

«что?»

Серсиния заговорила резко: Она была очень зла, так как неизвестный человек неосторожно прикоснулся к ее телу.

“Ты отпустишь мою руку?”

Мужчина с трудом произнес это, потому что его согнутое запястье болело. Она настороженно посмотрела на мужчину. На нем была плотно надвинута шляпа, и он был одет в штатское.

“Ваше высочество… Наследный принц.”

Спонсируемый контент

Она удивленно пробормотала:

“Ты такой сильный”.

При этих словах Серсиния удивилась и отпустила запястье, которое держала.

"мне жаль. Я подумал, что это может быть бандит, поэтому был груб.”

“Нет, это моя вина, что я поймал тебя сзади”.

Лимафей повернул свое болезненное запястье. Серсиния дрожала, потому что человек, который скрывал свою внешность, был наследным принцем.

‘Почему мы встретились снова? Почему?’

Для Серсинии Лимафей был человеком номер один, с которым она ненавидела встречаться больше всего. Кому нравится сталкиваться с кем-то, кто в будущем перережет тебе шею?

“У тебя должно быть что-то, что ты хочешь знать”.

Лимафей взглянул на вывеску информационной гильдии, которая была прикреплена к коридору.

“Потому что это личное”.

Серсиния не скрывала своего неудовольствия. Несмотря на то, что он наследный принц, она не хотела говорить о своей личной жизни.

“Я думаю, что могу тебе помочь”.

Увидев ухмылку на его лице, Серсиния увеличила расстояние между ними. Как и ожидалось, Лимафей - опасный человек, с которым ей не следует быть близкой.

Спонсируемый контент

”Ничто не кажется более качественным, чем информация от меня".

Видя, что Серсиния отдаляется, Лимафей добавил. Он не хотел пропустить что-то интересное на первый взгляд.

“Я благодарен за то, что вы говорите, но я не знаю, есть ли у вас информация, которая мне нужна, и причина, по которой вы мне помогаете”.

Серсиния по-прежнему относится к нему с подозрением и возводит пограничную стену. Честно говоря, в словах наследного принца нет ничего плохого. Нет ничего лучше, чем информация, которую мог получить наследный принц Империи. Но она не была настолько отчаявшейся, чтобы объединиться с самым опасным человеком. Кроме того, чтобы открыто быть с ним вместе, Серсиния так ужасно его ненавидела.

“Я могу найти информацию о чем бы то ни было. Даже если речь идет о великом герцоге Шорварсе.”

Лимафей опустил глаза и улыбнулся. При словах великого герцога, прозвучавших со странной улыбкой, плечи Серсинии напряглись.

‘ Какого черта. Этот человек читает мои мысли? Или это любитель мужского главного героя или что-то в этом роде...?’

Без всякой причины Серсиния что-то проворчала про себя и уставилась на него. У него была хорошая улыбка, так как ему было очень весело.

“Нет ничего такого, чего бы я не знал”.

Лимафей был в восторге, когда Серсиния отреагировала на историю Алекса, которую он рассказал из страха. Он бегло просмотрел его, и все сработало нормально. Даже Алекс борется с Серсинией, но Серсинии любопытна история Алекса. Они не могли пройти мимо ироничной ситуации.

“Я приму только твою доброту”.

Серсиния вежливо отказалась. Это считалось само собой разумеющимся. Потому что ей было трудно вести разговор с человеком, с которым она не должна была общаться больше всего.

‘И я не знаю, как много наследный принц знает о Бене’.

Лимафей мог и не знать, что Бен был порабощен в прошлом, поэтому она даже не могла заговорить об этом первой. Просто потому, что он главный герой мужского пола, это не значит, что он знает все, что не было подробно описано в оригинальном романе.

“Это позор, но не используйте информационную гильдию. Информационная гильдия абсолютно незаконна в Империи, и после сегодняшнего дня она исчезнет. Пожалуйста, не тратьте впустую свои деньги”.

Спонсируемый контент

Серсиния нахмурилась, услышав его чистый голос. Лимафей мягко улыбался с расслабленным лицом. Она не могла воспользоваться информацией гильдии, поэтому у нее было презрительное выражение лица о том, что теперь делать. Но она смирилась с желанием дать ему пощечину за то, что он дурачится с ней.

Серсиния на это не купится. Если информационная гильдия не могла быть использована, достаточно было нанять людей и заплатить им больше. Выражение ее лица было твердым, как будто она не собиралась делать то, что он хотел.

”Сначала я скажу тебе одну вещь".

Лимафей первым поднял белый флаг, глядя на Серсинию, которая не упала. Она была такой сильной женщиной. Она выглядела как обычная женщина, но ее упрямство было поразительным.

“Все в порядке. Я выясню это сам”.

“Ты знаешь, что в Великом герцогстве есть потайное место?”

Лимафьюз проигнорировал ее слова. Серсиния подозрительно посмотрела на него, который поторопился с ответом. Ей нужно выяснить, что он задумал. Тем не менее, она не могла не поддаться искушению от слов, которые услышала.

“Очень глубокое, темное место спрятано так, что большинство людей не могут его найти”.

“Зачем ты мне это рассказываешь?”

“Ты не знаешь, насколько я осведомлен, поэтому ты мне не доверяешь. Вот почему. Если вы проверите это, вы узнаете, правда ли то, что я говорю, или нет, и насколько я знаю ”.

Рот Серсинии был закрыт неожиданным замечанием. В романе говорилось, что Лимафей хорош в боевых искусствах, но у него была отличная способность видеть людей насквозь

“Давай проверим это и тогда поговорим об этом снова”.

Он казался уверенным в себе. Серсиния не думает, что он лжет. Он ничего не выигрывал от лжи.

“Хорошо”.

‘Мне это не нравилось, и я этого не хотел, но что я могу поделать?’

Спонсируемый контент

Поскольку она уже слышала это, ей придется это проверить.

“Я думаю, ты сегодня не с той женщиной”.

Теперь, когда с делами было покончено, он огляделся в поисках Верна.

“Она сказала, что ей нужно кое-что купить в магазине, поэтому мы решили встретиться позже”.

Серсиния не сводила глаз с Лимафея. Это было сделано для того, чтобы посмотреть, как он отреагирует, когда будет затронута история Верна.

“Где вы решили встретиться? Я отведу тебя туда.”

"Я ошибаюсь, он выглядит более оживленным, чем раньше?’

Она хотела отказаться, но надеялась, что Верн и Лимафей часто встречались, поэтому она направила его. Потому что им обоим нужно влюбиться, чтобы пожениться, и на этом роман заканчивается.

Они встретились с Верном, который ждал их. В отличие от вчерашнего дня, Верн выглядел немного более стабильным. Серсиния проводила их до того места, где стояла карета. Лимафей и Верн разговаривали друг с другом, здороваясь, как будто забыли о ней. Серсиния медленно отступила назад.

“Хм...”

Увидев Верна, который застенчиво говорил с покрасневшими щеками, и Лимафея, который не переставал мягко улыбаться, Серсиния расхохоталась. Казалось, что она стала третьим лишним между парой на их первом свидании. Серсиния непреднамеренно стала связующим звеном между ними.

На следующий день Серсиния тайно обыскала особняк вместе с Мэй и Верном.

"Очень глубокое, темное место спрятано так, что большинство людей не могут его найти".

Спонсируемый контент

Единственное место, которое пришло ей на ум, был подвал, когда речь зашла об очень глубоком и темном месте в особняке. Однако она даже не смогла найти лестницу или дверь, ведущую в подвал. Она спросила слуг, но никто об этом не знал.

“Разве это не ложь?”

Серсиния, измученная прочесыванием большого особняка, наугад присела в коридоре. Даже если он спрятан так, что большинство людей не могут его найти, как он может быть таким незаметным, и никто не знает? Она была расстроена, потому что ей казалось, что Лимафей обманул ее.

“Может, нам поискать еще немного? Мы еще даже не осмотрели половину особняка.”

Верн подбадривал ее со стороны. Однако Серсиния не смогла приободриться, когда услышала, что они втроем целый день осматривали особняк, но не увидели и половины особняка.

“Это слишком широко для человеческого существа. Это бесполезно.”

Мэй энергично закивала головой, соглашаясь с этим.

“Тогда сделай перерыв здесь на некоторое время. Я пойду осмотрю пристройку.”

Еще до того, как она сказала, что все в порядке, Верн уже пулей мчался по коридору.

“Тогда я пойду еще раз осмотрюсь, чтобы посмотреть, не пропустил ли я что-нибудь”.

Когда Мэй подошла, Серсиния встала, потому что не могла просто сидеть спокойно. Она была единственной, кто хотел знать, так что она не могла вот так валять дурака в одиночку. Встряхнув задницей, она пошла по коридору налево, который еще не осмотрела. Как сказал Верн, они еще не осмотрели половину особняка, поэтому Серсиния снова ищет его, но сомневается, что может доверять словам Лимафея на 100%.

"Пожалуйста, пусть это не будет напрасным’.

Серсиния прошлась по залу, в котором не было ничего особенного. Когда она увидела небольшую вмятину, она безоговорочно нажала на нее. Она подумала, что это может быть кнопка, открывающая потайную дверь, хотя ничего не произошло.

Когда она долго оглядывалась вокруг, в животе у нее заурчало. Удивленная достаточно громким звуком, раздавшимся в тихом коридоре, она схватилась за живот. Вокруг никого не было, но ее уши покраснели от смущения. Приближался вечер, когда она увидела, что солнце медленно садится. Все, что она съела сегодня, был простой завтрак, так что она могла быть голодна. Она решила остановиться на этом моменте на сегодня. Верн и Мэй, должно быть, тоже голодны, потому что они не ели как следует, как и она.

Серсиния вернулась тем же путем, каким пришла. Затем, внезапно, она обнаружила двух человек, идущих по противоположному коридору. Мужчина, который все время открывает дверь в гостиную с невыразительным лицом. Женщина с голубыми волосами и бесконечно красивой улыбкой рядом с ним. Серсиния поспешно спрятала свое тело за колонной. Этими двумя были Бен и Арония Блензуан.

‘Почему я прячусь?’

Спонсируемый контент

Серсиния даже не знала, почему она пряталась. Просто казалось, что она не должна быть поймана этими двумя. Тем временем эти двое вошли в гостиную. Мужчина, следовавший за ними, кивнул на жест Аронии и повернул обратно тем же путем, которым пришел.

’ Только они двое?

Брови Серсинии дернулись, она наблюдала за всей ситуацией только своими глазами, торчащими из колонны.

‘Что за дело им нужно, чтобы идти в гостиную только для них двоих?’

По какой-то причине Серсиния была раздражена. Она поспешно развернулась и пошла прочь из гостиной.

- Что это? - спросил я.

Но она вернулась с озабоченным видом. Она даже не могла добраться до передней части гостиной, поэтому прислонилась к колонне, которая была немного дальше. Она все еще чувствует отвращение к тому, что сказал дворецкий, когда она встретила Аронию на днях.

“И она могла бы стать невестой вашего превосходительства в будущем”.

Это было не единственное, что ее беспокоило. Когда она впервые встретила Аронию, Арония намеренно проигнорировала ее и фыркнула. Но теперь Арония широко улыбалась перед Беном с нежным выражением на лице, как будто она никогда никого не игнорировала. Серсиния была разгорячена ее действиями.

- Бен может и не знать. Эта дама такая двуличная личность.’

Лицо Серсинии, которая недовольно ворчала, тут же посуровело. Она вела себя так сдержанно и по-детски. Это заставило ее устыдиться самой себя, и ее лицо вспыхнуло.

“Что я делаю...”

Неважно, с кем Бен разговаривал или с кем он был, это не ее дело. Было ли это с Аронией или с другой женщиной, к ней это не имело никакого отношения.

Серсиния беспомощно прислонилась головой к колонне. Она знает, что не заслуживает того, чтобы беспокоиться о нем, но нет никакого способа остановить рост ее гнева.

Спонсируемый контент

‘Почему я так раздражен?’

"Почему я делаю это бесстыдно после того, как отказался от его признания?’

“Хаа”.

Она глубоко вздохнула. Это просто мимолетное чувство, но оно далось мне нелегко. Серсиния, которая долгое время стояла на месте, в конце концов не выдержала и встала перед дверью гостиной.

За дверью не было слышно ни звука. Она приложила ухо к двери. Дверь была такой толстой, что наружу просачивался лишь слабый шепот, до такой степени, что трудно было сказать, чей это был голос.

‘ О чем они говорят? Они действительно говорят о помолвке?’

Тревога охватила ее. Хотя она знала, что не должна этого делать, ее руки уже потянулись к дверной ручке. Разум не мог подавить ее инстинкт. Она знала, что это был позорный поступок, но не могла его остановить. Если бы ее поймали, было бы обидно, но пока она ничего не видела. Она должна была увидеть это своими глазами.

Дверная ручка в гостиной повернулась очень тихо и незаметно. Серсиния проглотила слюну и очень осторожно открыла дверь, чтобы один ее глаз поместился. Через щель в открытой двери она закатила глаза и сосредоточилась на поиске этих двоих.

Она увидела Бена и Аронию, сидящих на диване посреди гостиной. Арония заливалась смехом от того, что было так весело, и болтала без умолку. С другой стороны, Бен держал губы плотно сжатыми и оставался бесстрастным. Его взгляд был устремлен в другое место, возможно, он даже не слушал Аронию.

Серсиния почему-то почувствовала облегчение от его безразличного отношения. Ее сердце успокоилось из-за его нежной улыбки, которую он всегда показывал ей, и его дружелюбный взгляд не достигал Аронии. Выражение лица Серсинии, на котором читалась тревога, стало более спокойным.

“Кто она?”

В это время Серсиния от неожиданности отскочила от двери, услышав внезапный голос. Ее сердце выскакивало из груди, как будто ее поймали на краже чего-то.

“Я вижу ее в первый раз”.

Мэй, которая появилась, не зная, когда она пришла, сказала, что она подняла лицо из дверной щели. Серсиния была так удивлена, что чуть не закричала. Ей едва удалось продержаться, но это было действительно опасно.

“ Ты меня удивил.

Спонсируемый контент

Серсиния нахмурилась, увидев Мэй, которая все еще оставалась спокойной.

“Почему ты шпионишь за ними?”

“...Когда я шпионил за ними?”

“Вы были удивлены, как будто вас застали за тайным наблюдением за ними”.

Ее совесть была пронзена, потому что каждое слово, сказанное Мэй, было точным.

“Хм”.

Мэй скрестила руки на груди со странной улыбкой. Серсиния ненавидела эту странную улыбку. Эта улыбка действует так, как будто она знает все. Она действительно ненавидела это.

“Кстати, кто она такая?”

“я не знаю. Кто-то, кого Бен знает.”

“Похоже, ей очень нравится великий герцог”.

“...Откуда ты можешь это знать?”

“Я могу сказать это только по тому, как она смотрела на великого князя и застенчиво улыбалась”.

На самом деле, Арония настороженно относилась к Серсинии, живущей в особняке, с их первой встречи, и она постоянно рисовала свою милую улыбку перед Беном. Даже бестактный человек сразу заметит, кто нравится Аронии.

“Я думаю, что она самый красивый человек, которого я когда-либо видел в столице”.

Услышав слова Мэй, Серсинии ничего не оставалось, как признать это. Арония была привлекательной женщиной, кто бы на нее ни смотрел. Ее внешности было достаточно, чтобы заставить вас оглянуться, если вы проходили мимо нее на улице. В частности, ее чувства, которые были открыто раскрыты, сделали ее еще красивее. Потому что влюбленная женщина была прекраснее любой другой драгоценности.

Спонсируемый контент

“Пойдем сейчас”.

Серсиния обернулась. Это было полное поражение. Она никогда не сможет победить человека, который честен со своими чувствами.

"Хм? Великий герцог улыбается.”

- пробормотала Мэй, выглядывая из-за двери. Серсиния, обернувшаяся на звук, тоже быстро встрепенулась.

Слова Мэй были правдой. Она не могла слышать, о чем они говорили, но Бен мягко улыбнулся. Его улыбка сделала Аронию счастливой, она улыбалась с красным лицом.

‘ Как он может улыбаться? Даже если это не с ней, он из тех, кто плохо улыбается перед другими...’

Рука Серсинии, держащаяся за дверную ручку, была напряжена. Ее живот раздулся, как лава. Она была так раздражена до такой степени, что от ее головы шел пар. Серсиния отвернула лицо, потому что его больше было трудно разглядеть. Она сделала грубый шаг с хрустящим звуком.

"Хм? Серсиния, дверная ручка...”

Мэй с озадаченным лицом попеременно смотрела то на дверь, то на Серсинию и вскоре последовала за ней. Маленький кусочек дерева упал перед дверью гостиной, мимо которой они проходили. В том месте, где должна была быть дверная ручка, зияла дыра размером с кулак. Дверная ручка была в руках Серсинии, которая шла с суровым видом, очевидно, в гневе.

В то время в гостиной. Бен поднялся со своего места, не разговаривая с Аронией.

”Великий герцог?"

Арония усомнилась в его внезапном поступке, но он проигнорировал это и направился к двери. Это было так, как если бы он услышал имя Серсинии за дверью. Добравшись до двери, он схватился за дверную ручку и повернул ее, и дверная ручка беспомощно упала. В коридоре за открытой дверью никого не было. Но на полу было несколько кусков дерева.

“Великий герцог? Есть кто-нибудь снаружи?”

Спонсируемый контент

Он уставился на дверную ручку в своей руке. Он не знал, почему она упала или куда делась дверная ручка с другой стороны, но почему-то в пустых коридорах витал слабый запах серсинии. Он закрыл и открыл дрожащие веки от запаха, которого так жаждал.

“Это не может быть правдой”.

Он беспомощно и разочарованно улыбнулся. Теперь он даже чувствует боль от этого. Он схватился за дверную ручку, которую держал с большей силой. На тыльной стороне его ладони появилось множество сердитых вен. Серсиния не могла прийти к нему. Потому что она сказала, что не хочет его.

- Она сказала мне не ждать.

Выражение его лица было искажено в полной мере, отражая его встревоженное сердце. На всякий случай он еще раз оглядел коридор. Однако в коридоре, куда не прошел даже слуга, никого не было. Он грубо захлопнул дверь в том месте, куда упала дверная ручка, и направился обратно на свое место.

“О боже, неужели дверная ручка отвалилась?”

Когда он положил дверную ручку на стол, Арония удивленно открыла глаза. Бен сел на диван и ничего не ответил. В наступившей снова тишине Арония открыла рот, заметив атмосферу.

“Кстати, действительно удивительно, что великий герцог носит браслет”.

Арония снова подняла браслет. Войдя в гостиную, она была взволнована и говорила о том о сем наедине, но Бен был равнодушен. Он не смотрел мне в глаза, а только слабо улыбнулся и ответил.

Затем она обнаружила браслет у него на запястье. Вопреки его крутой и харизматичной внешности, малиновый браслет был слишком милым для него. Когда она подняла эту тему, Бен улыбнулся от этого, и это был первый раз, когда он показал ей свою улыбку. Ей это так понравилось, что она снова подняла вопрос о браслете, потому что хотела снова увидеть его улыбку.

“Уже поздно”.

”Ах, это уже так..."

Но это был всего лишь ее мираж, и он больше не улыбался, когда говорил о браслете. Арония встала со своего места. Потому что слова Бена явно означали, что ей нужно уходить прямо сейчас.

“Я не отошлю тебя”.

Бен даже не взглянул на Аронию. Его взгляд был прикован к окну, пока Арония не попрощалась и не вышла из гостиной. Сияние заходящего солнца теперь освещало небо. На его запястье был надет малиновый браслет, похожий на закат, который еще не зашел.

Серсиния бросила дверную ручку, которую держала в руке, на случайный стол. Мэй, следовавшая за ней, вздрогнула от глухого звука и посмотрела на стол. К счастью, стол был твердым и не сломался.

Спонсируемый контент

“Почему ты сломал дверную ручку?”

Как и ожидалось, Мэй не пропустила вопрос мимо ушей и задала его. Серсиния плюхнулась и уткнулась всем телом в диван. Она не могла сдержать гнев, который подступал к горлу. Ее гнев был до такой степени, что она не могла контролировать свою силу, что сломала дверную ручку.

“Ты сердишься, что великий князь улыбнулся ей?”

“Что ты имеешь в виду? Почему я злюсь на это?”

Серсиния взглянула на Мэй, которая продолжала почесывать живот с улыбкой на то, что было так забавно.

“Нет? Тогда почему ты злишься?”

“Это...”

Она не смогла толком ответить и закрыла рот. Она была расстроена, когда увидела, что Бен улыбается Аронии. Ее гнев застыл, а руки задрожали. Она, вероятно, не только сломала бы дверную ручку, если бы осталась там.

Оглядываясь назад, она впервые увидела Бена с другой женщиной. Потому что он никогда не был с другой женщиной, кроме нее самой. Так было и с его улыбкой. Он не показывал его никому, кроме нее. Это было независимо от пола.

‘Разве он не вел себя так холодно даже с наследным принцем?’

- Так вот почему я разозлился?

Серсиния искала причину.

“Ты злишься, не так ли?”

Мэй подмигнула, как будто знала, что это произойдет.

“Он никогда раньше не делал такого лица, кроме меня. Это было непривычно.”

Спонсируемый контент

На его лице появилось выражение, которое он показывал только ей самой. Итак, возможно ли, что она вела себя так только потому, что чувствовала себя незнакомой? Пока Серсиния говорила, она чувствовала себя странно.

“Хм. Ты, должно быть, ревнуешь.

«что?»

Серсиния была так разгневана ее словами. Мэй пожала плечами и сказала с выражением удивления на лице.

“Ты ревновал, потому что великий герцог улыбался другой женщине”.

“Ревнуешь? Не говори глупостей.”

“Он тебе нравится”.

При словах Мэй выражение лица Серсинии на мгновение посуровело.

“Тебе нравится великий герцог”.

Она не знает, какое выражение лица она показала Мэй, говоря с уверенностью.

"Нет. Что-то в этом роде...”

Серсиния отрицала это, игнорируя почти взволнованные эмоции. Но она не могла стоять на месте, шевелить пальцами, беспокоясь о своих чувствах, которые остались как остатки.

“Ни за что. Зачем тебе ревновать, если он тебе не нравится?”

Мэй громко разговаривала рядом с ней, но ее слова не доходили до ушей Серсинии. Серсиния была сбита с толку даже самой собой, поэтому некоторое время тупо смотрела в воздух.

”Мэй, я хочу побыть один".

Спонсируемый контент

В конце концов, она отослала Мэй обратно. Потому что она не хотела больше слышать слов, которые только сбивали ее с толку. Сидя в одиночестве на диване, она задавала себе множество вопросов.

‘Почему я не мог сразу опровергнуть слова Мэй?’

"Почему я не мог легко определить свои отношения с ним?’

"Почему я продолжал откладывать свой отказ до праздника урожая?’

‘Почему я ненавидела, когда он улыбался другим женщинам, и почему я хотела, чтобы он улыбался только мне?’

Всякий раз, когда Бен звал ее по имени, ее сердце трепетало. Ее лицо пылает, как в огне, когда она смотрит ему в глаза, и ее сердце разбито, когда она видит его смятенное выражение, когда у нее нет выбора, кроме как отвергнуть его сердце.

“Я...”

Ее низкий, хриплый голос затих в тишине. Ее запутанный разум становился все более и более неорганизованным. У нее ужасно болела голова.

Серсиния выглянула в окно, морщась от головной боли. Карета, которую она никогда не видела, проехала через Великое герцогство как раз вовремя. Возможно, это была карета, в которой ехала Арония. Она снова вспомнила, как Бен улыбнулся Аронии, и сильно покачала головой. Она даже не хотела вспоминать об этом. Потому что ее будут раздражать только те вещи, о которых она не знает.

“Завидую”.

- Это и есть та ревнивица, о которой говорила Мэй?

Она обняла обе ноги, размышляя о чувствах, которые невозможно было четко определить.

“Нравится ли он мне?”

Слова, которые было неловко произносить, слетали с ее губ.

“Нет, я так не думаю...”

Первое, что приходит ей в голову, - это страх по неизвестным причинам. И это было решительное отрицание.

Спонсируемый контент

“Я уже отвергла его, и теперь...”

Так что это чувство будет просто попутным ветром. Серсинии просто хотелось в это верить. После этого она сидела в тихой комнате, где было слышно только ее дыхание, не двигаясь. Сколько часов прошло? Она подняла голову, уткнувшись в колени. Солнце село, и наступила ночь.

“Уже так поздно”.

Для нее было уже далеко за полночь. Вся комната была полностью погружена в темноту. Серсиния встала со своего места, взглянув на дверную ручку гостиной, которую она положила на стол.

Она перестала думать. Чем больше она проводила времени, тем больше ей хотелось отрицать это. Ей просто нужно было время, чтобы справиться со своим трясущимся сердцем. Беспомощно потянувшись, она направилась к кровати.

Прежде всего, ей нужно было выспаться перед завтрашним днем. Она еще не разгадала тайну, которую поведал ей Лимафей, поэтому ей пришлось искать ее не только сегодня, но и завтра. Лунный свет был скрыт облаками, из-за которых она плохо видела, поэтому она шла, пошарив руками.

Серсиния включила подставку на столе. Это было для того, чтобы выпить воды из-за ее жгучей жажды перед тем, как лечь спать. Она взяла стакан с водой, который появился под светом. Это был стакан воды, который принес Верн. Когда она перевернула стакан с водой вверх дном, чтобы выпить, вытекло всего две капли воды.

“Когда я допил воду?”

Стакан был пуст. Она думала сразу же заснуть на некоторое время, но хотела предотвратить вероятность того, что проснется от жажды. Она быстро использовала свою силу и зажгла свечу. Ночью в коридоре особняка было темно, даже при включенном свете. Она вышла из комнаты со свечой и пошла по коридору.

Серсиния не хотела будить Верна из-за таких пустяков. Теперь, когда особняк стал немного знакомым, она отправилась на кухню одна и промочила горло на полную катушку. Она не забыла наполнить стакан на случай, если ей снова понадобится выпить на ночь.

В холодной энергии, проникающей сквозь тонкую пижаму, она вздрогнула и вернулась на путь, которым пришла. В коридоре было так тихо, что на протяжении всего пути был слышен только звук ее дыхания и шагов. Пройдя некоторое время и свернув за последний угол, она обнаружила фигуру, стоящую перед дверью, поэтому быстро спрятала свое тело. Она даже могла узнать этого человека с первого взгляда, даже при тусклом свете.

‘ Бен...

Возможно, из-за того, что она думала о нем весь день, ее сердце бешено колотилось. Она пожала плечами, опасаясь, что звук ее бьющегося сердца просочится в коридор. Она не хотела, чтобы ее обнаружили. Почему-то она не осмеливалась посмотреть ему в лицо.

‘Почему, здесь?..’

Почему он стоит перед ее дверью в такой час, когда все спят?

Спонсируемый контент

Серсиния только высунула голову из-за стены. Она видела, как Бен суетился перед ее дверью. Присмотревшись повнимательнее, он попал туда без тапочек, его волосы были растрепаны, а одежда в беспорядке.

”Серсиния".

Он позвал ее по имени и прислонился лбом к закрытой двери. Его голос звучал очень печально и болезненно.

“Ты мне нравишься”.

Вскоре его признание заполнило тихий длинный коридор. После праздника урожая Бен скрывал свою внешность. Он больше никогда не упоминал о своем признании. Серсиния знала причину. Он боялся, что она почувствует себя неловко и уйдет с обузой.

“...Ты мне нравишься”.

Это было эхо, которое никогда не возвращалось. Горькое признание, которое никто не слушал. Он пробормотал, что она ему нравится, сказав, как сильно он хотел это передать. Бен долго стоял один в пустом коридоре, прислонившись к двери, которая не открывалась.

“…”

Серсиния отвернулась. Ее ноги потеряли силу. У нее даже не было сил встать, поэтому она села на пол. Она больше не могла этого видеть. Потому что его внешность перекликается с ее внешностью, которую оставили в покое три года назад.

Она вспомнила, как сидела перед дверью, ожидая, когда дверь не откроется. Она ждала его так, как будто он вернется сегодня или завтра с улыбкой. Была только одна причина, по которой она каждый день смотрела на неоткрытую дверь.

- Я уже знал.

Она не могла не знать. Серсиния поняла это уже давно. Она закрыла и открыла дрожащие веки.

"Я...’

С того момента, как она отвергла его признание из-за беспокойного будущего, она не хотела испытывать чувство долга или сожалеть об этом. Поэтому она постоянно отрицала это. Она убедила себя в том, что это правильно и хорошо. Только тогда она сможет чувствовать себя менее виноватой. Она хотела верить, что это было для всех, что ее выбор не был неправильным. Но сейчас она ничего не могла с этим поделать. Это было чувство, которое больше нельзя было скрывать.

‘Он мне нравится...’

В этот момент плотина, которая до сих пор блокировала ее сердце, рухнула. Это было после того, как чувство, которое не могло утихнуть, снова появилось на поверхности.

“Тогда я пойду этим путем”.

Спонсируемый контент

Верн разделился первым на перекрестке. Серсиния и Мэй шли по коридору в пристройку. Сегодня она снова обошла особняк. В отличие от вчерашнего дня, они решили взять на себя ответственность за каждую область и посмотрели на нее.

“Ты хорошо себя чувствуешь?”

Когда они остались только вдвоем, Мэй осторожно спросила: Она, казалось, была обеспокоена тем, что Серсиния плохо выглядела со вчерашнего дня.

“Я в порядке”.

Серсиния была настроена более решительно, чем ожидалось. Она не была сильно удивлена, потому что знала о своих скрытых чувствах к Бену. Просто ей было нелегко в этом признаться.

”Может".

"да?"

“Ты сказал мне вчера. Что мне нравится Бен.”

“Ах, это не похоже на ту Серсинию!”

Мэй отрицала это, даже размахивала руками, боясь, что ее слова застряли в голове Серсинии.

“Нет, ты прав”.

Ее малиновые глаза, в которых больше не было замешательства или отрицания, были твердыми.

“Он мне нравится”.

Серсиния говорила правду. Прошлой ночью Бен долго стоял перед дверью и вернулся. Возможно, он просто хотел показать свои истинные чувства к ней, но он не стал ее будить и просто тихо вернулся. Серсиния долго сидела в коридоре после возвращения Бена, постоянно размышляя о своих сознательных чувствах.

“Как и ожидалось! Я знал это. Итак, вы двое теперь становитесь официальными лицами? Вы нравитесь друг другу.”

Мэй захлопала в ладоши, и ей это понравилось, как будто это была ее работа. Серсиния покачала головой, увидев ее сверкающие глаза.

Спонсируемый контент

“Нет. Я отвергла его.”

“Простите? Ты получил признание? Нет, а не это, отказ? Почему? Почему?”

“Я не хочу, чтобы он страдал из-за меня”.

Поэтому она отвергла его. Потому что она не хотела, чтобы ее самый важный человек страдал от трудностей или пострадал из-за нее. И она не знала, какой будет ее судьба в будущем.

“Но...”

Мэй выпалила свои слова. Она в какой-то степени понимала мысли Серсинии, потому что знала, что на Серсинию охотились и чуть не сожгли за ее способность использовать огонь. Насколько она помнила, великий князь, которого она недавно видела, был таким же безжизненным, как человек, потерявший всякую надежду. Его лицо, полное тени, было изможденным, а глаза покраснели.

"Я не могу поверить, что это было из-за отказа Серсинии’.

Теперь это имеет смысл. Мэй хотела сказать, что великий герцог уже был похож на мертвеца, но не смогла вымолвить ни слова. Потому что выражение лица Серсинии тоже было нехорошим. Чувствуя разочарование, Мэй вздохнула и открыла рот.

“Серсиния, просто подумай о своих чувствах. Помимо всего прочего, что ты хочешь сделать?”

Мэй стало жаль этих двоих, которые заботились друг о друге и не знали, как позаботиться о себе.

”Я пойду этим путем".

Затем Мэй отправилась на назначенное ей место. Серсиния, оставшаяся в коридоре, продолжала слышать слова Мэй, звучащие в ее ушах.

"Что я хочу сделать?’

Это был вопрос, над которым она никогда не задумывалась. Она спешила избежать ситуации, которая была не за горами, беспокоясь о непростом будущем. Однако что, если после того, как она сделает то, что хочет, произойдет что-то серьезное?

"Если эта рука причинит ему боль’.

‘Если я потеряю сознание и снова стану диким...’

‘ Что же мне тогда делать?

Спонсируемый контент

Ветер трепетал рядом с Серсинией. Ее юбка задрожала, и холодный ветер проник ей под кожу. Она опустила взгляд и посмотрела на свои руки. Ее руки, которые выглядели такими же обычными, как и у всех остальных, продолжали вызывать у нее беспокойство.

"Я просто хочу быть нормальным’.

Это была мечта, на которую она всегда надеялась с тех пор, как овладела этим телом. Тем не менее, она не могла сдержать воду, которая уже была пролита, поэтому она приняла это и жила с этим, но продолжала становиться жадной. Желание быть рядом с ним нормально. Просто обычный человек, который не может использовать никаких способностей. Как Арония, кто-то, кто может полностью выразить свои собственные чувства. Не единственная ведьма в Империи, а просто человек. Она просто хотела быть рядом с ним вот так.

‘Несбыточная мечта’.

Серсиния опустила уголки губ с горькой улыбкой и взъерошила свои растрепанные волосы на ветру. Пройдя через голые деревья без листьев, она направилась к пристройке. Скоро осень пройдет, и уже наступит зима.

Бен проснулся почти во второй половине дня. В последнее время он часто ворочался с боку на бок все утро, потому что не мог нормально выспаться. Вчера он едва заснул, но проснулся от ужасного кошмара.

Дни, когда он был заперт под землей без единого лучика света и жил, не зная, когда сможет выйти. Дни, которые он проводил, размышляя об имени Серсинии десятки раз в день.

Он хотел вышибить дверь комнаты Серсинии. Потому что он сразу же по ней соскучился. Он хочет убедиться, что они не одни, а вместе. Однако, когда он оказался перед дверью, он не смог войти. Он хотел открыть дверь, просто на случай, если ее там не было. Но он боится, что Серсиния скажет ему остановиться и уйти, встретившись с ним лицом к лицу. Он вернулся, как трус, и убежал.

”Арчен".

На короткий звонок Арчен открыл дверь, как будто ждал, и вошел.

“Ты звонил мне?”

“Мне нужно в медицинский центр”.

Это было для того, чтобы получить рецепт на снотворное. Он должен был спать, даже если бы позаимствовал силу лекарства. В противном случае тревожные мысли продолжали снедать его.

“Тебе стало плохо? Я позову доктора.”

“Я пойду один. Пожалуйста, приготовьтесь.”

“Да, я понимаю. Леди Серсиния собирается прогуляться после завтрака.”

Спонсируемый контент

Бен почувствовал облегчение от отчета Арсена и слегка кивнул головой.

- Серсиния все еще рядом со мной.’

Может быть, это из-за его просьбы оставаться рядом с ним, пока его сердце не будет готово принять это. Он ухмыльнулся. Тем не менее, он устает от своего эгоистичного "я", которое хочет держаться за нее.

“Тогда я подготовлюсь”.

Арчен ушел, а Бен снял браслет, который некоторое время носил на руке, и направился в ванную. Он вытер холодный пот, который пролил после кошмара. После этого первое, что он сделал, выйдя из ванной, - это снова надел браслет. Без этого все, что связано с Серсинией, будет отрезано.

Он открыл ящик рядом с кроватью и разгладил потертый браслет. Браслет, который не мог найти своего владельца, был у него в руке. Благодаря этому браслету он смог выжить в течение последних трех лет. Он сел на кровать, некоторое время трогал браслет, положил его в ящик стола и встал.

“Тебе не нужно убирать это, так что никого не впускай”.

Он приказал Арчену, прежде чем выйти. Ящик был закрыт не полностью.

Войдя в пристройку, Серсиния осмотрела каждый уголок и щель. Пристройка, находившаяся немного далеко от главного здания, отличалась своим внешним видом. Если главное здание производило впечатление тихого и великолепного особняка, то пристройка была старой и выцветшей, как будто она была сделана на сельской вилле. Каждый раз, когда она шла, деревянный пол скрипел, точно так же, как раньше в ее хижине. Он был ухожен и опрятен, но не был похож на место, где мог бы жить человек.

- Он обманул меня.

Когда Серсиния шла по коридору, она стиснула зубы. На второй день она все еще верила словам Лимафея и искала это место, но в особняке не было ничего странного. Тем более там, где может быть скрытое пространство.

Когда Серсиния разговаривала с Арченом, она знала, что то, что произошло в прошлом, причиняло Бену боль. Она внезапно поверила словам Лимафея, потому что подумала, что Бен почувствует себя комфортно, если она сможет чем-то помочь.

“Как он мог играть с человеческими эмоциями?”

Лимафей знал, что Серсиния заботится о Бене. Значит, он, должно быть, посмеялся над ней этой чепухой. Она была так расстроена, что он хотел избить Лимафея, если они когда-нибудь снова встретятся. Хотя она не хочет видеть его снова.

‘ Этот парень будет с Верном? Это такая пустая трата времени для Верна.’

Спонсируемый контент

Прежде чем она осознала это, она уже понизила рейтинг Лимафея. Наследный принц не подходил такой хорошей и доброй женщине, как Верн. Она ни за что не сможет ужиться с ядовитым змееподобным человеком, скрывающимся за милой улыбкой. Им двоим суждено быть связанными, так что с этим ничего не поделаешь, но в глубине души Серсиния хотела полностью прервать их.

”Хуу..."

В конце концов Серсиния вернулась, ничего не найдя в пристройке.

"Хм? Бывал ли я когда-нибудь в подобном месте?”

Затем она обнаружила необычно темный и узкий коридор, которого никогда раньше не видела. Коридор тускло освещен лампами там, где нет окна. Она инстинктивно вошла в коридор. В коридоре было так тихо, что можно было услышать даже тихие шаги.

"Почему здесь такой беспорядок?’

Это была первая мысль, которая пришла ей в голову, когда она оглядывалась вокруг. В отличие от других хорошо ухоженных коридоров, в этом коридоре пахло плесенью, хотя они были старыми. Он был достаточно пыльным, чтобы защекотать ей горло. Но там не было ничего особенного, кроме того, что было грязно и темно. Серсиния дошла до конца коридора и повернулась спиной.

‘ Разрыв? Почему в стене есть щель?’

Под светом в стене виднелась трещина. Она быстро подошла ближе и взглянула. Все деревянные стены были сплетены горизонтально, но, как ни странно, на этой стене была вертикальная щель, совсем как дверная ручка.

“Ты знаешь, что в Великом герцогстве есть потайное место?”

Слова Лимафея пришли ей на ум. Серсиния поспешно коснулась стены. Трещина чувствовалась так, как будто она была действительно сделана искусственно. Он даже появился в форме двери. Ее сердце колотилось от странного напряжения и волнения.

“Посторонним не разрешается входить в это место”.

“Ааа!”

Удивленная внезапным звуком, Серсиния не смогла сдержать свою силу и ударила кулаком по стене.

В тот момент.

Грохот.

Стена была выдвинута вперед и открылась с неприятным звуком.

Они оба уставились на открытую стену с удивленными лицами. Серсиния была так удивлена, что забыла дышать. Затем она повернулась обратно, чтобы успокоить свое бьющееся сердце. Перед ней стояла горничная. Горничная посмотрела на нее таким взглядом, что Серсиния ей не понравилась. Глядя на удивленное выражение ее лица, этот человек, казалось, впервые сегодня узнал, кто такая потайная дверь.

Спонсируемый контент

“Что за...”

- пробормотала горничная с озадаченным лицом. За дверью была глубокая темнота, которая хороша для того, чтобы скрывать что-то скрытное. Невозможно было сказать, что было в темноте, где не было ни единого огонька. По крайней мере, две лестницы были видны рядом с дверью под тусклым светом, прикрепленным к коридору. Казалось, он спускался вниз через эту дверь. Поскольку нынешнее место находится на первом этаже, оно должно вести в подвал внизу.

"Очень глубокое, темное место спрятано так, что большинство людей не могут его найти".

Очень глубокое и темное место, как и сказал Лимафей. Малиновые глаза Серсинии сверкнули, увидев это.

"Должно быть, это то самое место, о котором говорил Лимафей’.

“Ч-что случилось… Пожалуйста, уходите немедленно. Посторонним вход в это место запрещен.”

Теперь, когда служанка пришла в себя, она заговорила резким голосом. Серсиния спустилась по лестнице, не обращая внимания на слова горничной. Она проделала весь этот путь сюда, так что она ни за что не вернулась бы просто так.

“Я сказал тебе убираться отсюда!”

Когда служанку проигнорировали, она потянула Серсинию за воротник.

“Кто ты такой, чтобы приходить в это место! Почему ты притворяешься хозяйкой этого особняка?”

Служанка употребляла резкие слова, возможно, потому, что всегда недолюбливала Серсинию. Серсиния смирилась с этим, потому что не хотела раздувать скандал, пытаясь толкнуть горничную сзади.

“Мне нужно кое-что проверить всего на секунду. Я просто посмотрю на это и выйду”.

“Нет, ты не можешь! Ты всего лишь сука, которая даже не знала, откуда взялась!”

‘ Сука? Я просто собирался оставить ее в покое.’

Серсиния обернулась, раздраженная резкими словами горничной. Затем горничная, удивленная тем, что не знала, что Серсиния внезапно обернется, отпустила ошейник, который держала в руках.

"Хм?"

Спонсируемый контент

Серсиния была озадачена. Ее центр тяжести пошатнулся, поэтому, когда горничная отпустила ее руку, ее тело откинулось назад и поплыло в воздухе.

“Кьяаа!”

С криком горничной, достаточно громким, чтобы разорвать ей уши, Серсиния беспомощно упала с лестницы.

Глухой звук. Глухой звук.

С грохотом она поскользнулась и упала. Это произошло так быстро, что сама Серсиния даже не успела должным образом отреагировать.

“Тьфу!”

Лестница, которую она не могла как следует разглядеть из-за темноты, была довольно высокой, так что она добралась до пола только после долгого катания.

“Ой. Это больно...”

Стон боли сорвался с ее губ. Не было такого места, где у нее не болело бы все тело. Она почувствовала покалывающую боль в боку, руках и плечах. Было трудно определить, где у нее не болело. К счастью, она закрыла лицо руками, иначе ее лицо было бы разорвано и покрыто синяками.

“Я... я не сделал ничего плохого! Это потому, что ты внезапно обернулся...”

Серсиния даже ничего не сказала, но служанка закричала от страха.

“Я ничего не скажу, так что просто дай мне заглянуть сюда на минутку и выйти”.

Серсиния поднялась с холодного пола. Она вывихнула лодыжку, и это было очень больно.

“Не притворяйся великодушным. Во-первых, ты не имеешь права командовать мной!”

Возможно, ее слова серьезно разозлили горничную. Служанка погрозила кулаком и закричала. Серсиния подняла голову. Стоя перед открытой дверью, горничная нервничала из-за того, что происходило. Их разговор с самого начала шел не так, как надо. Было невозможно вести нормальный разговор.

“Да, да, я знаю”.

Спонсируемый контент

Серсиния игнорировала ее, потому что больше не чувствовала себя достойной иметь с ней дело.

“Это реально!”

Проигнорированная горничная передумала, когда попыталась броситься на Серсинию, так как та была зла.

“Я не могу поверить, что смотрю на тебя только из-за моего хозяина”.

Брови Серсинии поползли вверх от слов, которые затронули ее настроение. Горничная схватила это место, чтобы закрыть дверь.

“Подожди...!”

“Вот где ты должен быть".

С этими словами горничная изо всех сил дернула дверную ручку.

Глухой звук.

В отличие от внешнего вида, деревянная дверь закрылась с тяжелым звуком, вероятно, потому, что она была толще, чем казалась. Свет, проникавший через открытую дверь, исчез, и в подвале стало темно. В кромешной тьме было так темно, что вы даже не могли сказать, закрыты ваши глаза или открыты. Изолированная в подвале, Серсиния широко раскрыла глаза.

“Хм...”

Вскоре после этого раздался взрыв смеха. Это было не из-за того, что горничная закрыла дверь. Она знала, почему горничная так себя вела, и все это время она знала, почему горничная смотрела на нее с отвращением. Очевидно, это была ревность. Когда Серсиния осознала свои собственные чувства, она ясно почувствовала чувства служанки.

"Неужели я так уродливо выглядела?’

Она надеялась, что ее собственное поведение в последние дни было не таким.

‘От Аронии к горничной...’

В любом случае, она действительно виновата. Она не знает, что есть так много людей, которым нравится Бен. Серсиния ухмыльнулась и вытянула руку в воздухе. Потому что свет был нужен в темноте, где ничего не было видно.

Спонсируемый контент

Черт возьми.

В ее ладони быстро вспыхнуло пламя. Она грубо осмотрела подвал с пламенем в руках. К счастью, свечи были расставлены в скудно расставленных подсвечниках на стене. Не колеблясь, она бросила пламя на свечу. Пламя упало на свечу без малейшей ошибки, и непроглядная тьма вскоре рассеялась.

Серсиния стряхнула с себя платье и привела его в порядок. Поскольку дверь уже была закрыта, она обошла вокруг, чтобы хорошенько осмотреться. Закрытая дверь откроется всего одним ударом, так что она не очень беспокоилась о том, что окажется в ловушке.

Только после того, как она грубо расчесала свои спутанные волосы руками, она проверила лестницу, по которой скатилась. Каждый из них был довольно высоким. Даже если бы она грубо сосчитала их, то увидела бы больше 20.

"Я скатился оттуда, так что ничего не поделаешь, если я поранился’.

Когда она сделала несколько шагов, поворачивая все еще пульсирующие плечи, она прихрамывала на пульсирующую лодыжку. Каждый раз, когда ее плечо двигалось, это сопровождалось покалывающей болью.

“К счастью, никто не страдает, кроме меня”.

Серсиния подумала, что сначала ей следует принять паровую ванну, когда она вернется, затем она снова заглянула в комнату. В комнате без единого окна было холодно и влажно. Капли воды капали с сырого потолка и образовывали лужи на полу. Трудно было поверить, что это место с жуткой атмосферой находилось в Великом герцогстве. Даже слуги, работающие в особняке, не знали об этой комнате.

‘По какой причине вы прячете его так тщательно, что вы не можете найти его, если не присмотритесь повнимательнее?’

Шаги Серсинии, которая осматривала комнату с серьезным лицом, как будто ничего не упуская, остановились. Она думала, что это просто пустой подвал, но перед ней неожиданно появилась комната.

“Это...”

Это привело ее в изумление. Комната, из которой вырастают десятки решеток. Это была тюрьма. Комната, где она стояла, была коридором, а справа от нее были бесчисленные бары. Тюрьма была разделена толстыми стенами, и одно тюремное помещение занимало около 3,3 м2. Она схватилась за прутья достаточно крепко, чтобы в них мог поместиться кулак. Прутья были такими толстыми, что она не могла удержать их одной рукой.

“Почему это место...”

‘Это обычное дело для знати с высоким статусом иметь тюрьму в своих особняках?’

‘Я не знаю, почему Лимафей упомянул это место’.

Она прошла еще немного вперед. Но тюрьма была пуста, как будто ею никогда не пользовались. Но, может быть, она все еще шла только по середине коридора?

Спонсируемый контент

В отличие от тюрьмы, которая до сих пор пустовала, появилась тюрьма с дополнительной кроватью, достаточно маленькой, чтобы мог лечь один человек. Там была не только кровать, но и ванная, по всему полу были разбросаны сломанные бумажные мечи, а с потолка свисали цепные кандалы.

‘ Кандалы?

‘Это для того, чтобы связать грешника?’

Серсиния пришла в замешательство и обнаружила, что рядом с решеткой что-то висит.

”Почему кнут..."

На внешней стене тюрьмы висел кожаный хлыст, который использовался для наказания преступников. Длинный, толстый хлыст выглядел так, словно разорвал бы плоть на части, если бы его ударили один раз. Очевидно, что если вас ударят этим хлыстом, вы получите длинную рану… В этот момент спина Бена, которая была изранена красным, вспыхнула перед ней, как вспышка света. Серсиния прикрыла рот своими бледными руками.

“Не говори мне...”

Все ее тело дрожало. Зловещие мурашки пробежали по ее спине. Задняя часть ее спины изогнулась, и ее кровь остыла. Раны, которые покрывали спину Бена. Темно-красные шрамы, похожие на когти зверя, были соскоблены с него или поцарапаны острым толстым ножом.

“Это рана от тренировки. Это пустяки.”

Бен настойчиво заговорил: Как будто он только что придумал оправдание.

“Серсиния, это действительно ничего.”

Когда она поняла это, Серсиния с беспокойством схватила ее за рукав.

”Это не может быть ничем".

Она исказила свое лицо, сдерживая пульсирующую грудь.

“Ты дьявол, который даже не знает благодати. Как ты смеешь повелевать, Повелитель...”

- пробормотал старик, почувствовав чье-то приближающееся к нему присутствие, и открыл глаза. Старик, встретивший ее взгляд, который мерцал, как пламя, которое нельзя было скрыть даже в темноте, продекламировал с усмешкой.

“Серсиния. Ты и есть та самая Серсиния.”

Серсиния была удивлена, что старик зовет ее по имени. Старик, лежавший на полу с умирающим лицом, был таким тощим, что от него остались только кости. Его худоба до такой степени обнажала скелет его костей. Судя по его внешнему виду, похоже, что он какое-то время находился в заключении.

Спонсируемый контент

“Откуда ты знаешь мое имя?” Сказала Серсиния с удивленным видом.

“Я очень хорошо знаю. С тех пор, как я услышал это до такой степени, что это имя врезалось мне в уши. Видя, что ты сейчас здесь, это отродье в конце концов привело тебя в Великое герцогство.”

“Дьявол… этот сопляк? О ком ты сейчас говоришь?”

Она взглянула на старика прищуренными глазами. Слова старика, бормочущего что-то вроде "дьявол" и "это отродье", очень раздражали ее. Тем более, что она не знает, о ком идет речь.

“Та половина, которая привела тебя в этот дом. Это отродье - сущий дьявол. Дьявол, который уничтожит эту семью.”

Когда Серсиния выглядела смущенной, старик усмехнулся и добавил.

“Похоже, этот сопляк тебе ничего не сказал. И все же ты последовал за ним, верно?”

Плечи Серсинии задрожали. Его слова были прямолинейны. Она ничего не знала, но только поверила словам Лимафея и проделала весь этот путь сюда.

“Кто ты такой и о чем ты говоришь?”

Просто взглянув на старика, было ясно, что у него плохое предчувствие по отношению к Бену. Но мы не должны безоглядно доверять словам людей.

“Я Вердик, уши, руки и ноги Шорварса. В этой семье нет ничего, что не прошло бы через мои руки. Кашель...”

Старик тяжело дышал, потому что его выносливость иссякла.

‘Вердик’.

Серсиния хранила молчание, услышав имя Вердика.

‘ Вердик. Вердик.’

Это было знакомое ей имя.

“Дворецкий Вердик, который был там раньше, служил бывшему великому князю, но он ушел со своей должности и перешел на новое место”.

Спонсируемый контент

Это было то, что сказал Верн, когда они вышли на Фабиан-стрит.

Единственный дворецкий, который долгое время работал в этой семье. Серсиния слышала, что он ушел со своего поста, потому что плохо себя чувствовал, но почему он заключен здесь в тюрьму?

“Как много времени прошло с тех пор, как мы с моим Учителем планировали всю нашу жизнь, и это отродье мгновенно… все испортил. Как он посмел так поступить с моим Хозяином из-за полубородого?”

Серсиния нахмурила брови, услышав его слова, которые продолжались, как проклятия. Она могла понять, почему этот старик был заключен здесь в тюрьму. Именно из-за своего отношения он всегда верил бывшему великому герцогу и неуважительно относился к Бену. Даже несмотря на то, что Бен теперь владелец Shorevarce.

“Я не хочу слушать твои старые планы. Расскажи мне историю, если бы Бен был заключен здесь в тюрьму.”

“Это отродье убило Хозяина. Этот незаконнорожденный ребенок убил моего Хозяина! Кхе, кхе!”

- закричал Вердик, полностью игнорируя вопрос. Затем он закашлялся так сильно, что едва мог дышать.

“Незаконнорожденный ребенок...?”

На мгновение в голове у Серсинии помутилось.

’ Бен - незаконнорожденный ребенок?

"Это правда, что Бен убил своего собственного отца?..’

В романе говорится, что Бен убил своего отца и захватил власть. Но она подумала, что, должно быть, произошло какое-то недоразумение. Потому что Бен, которого она знает, не может быть таким человеком. Но так ли это на самом деле?

‘ Нет, давай не будем в это верить. Не верьте ничему, что он сказал. Просто верь тому, что говорит Бен.’

Серсиния приняла решение. Она не хотела осуждать или критиковать Бена после того, как услышала о нем от человека, с которым встречалась всего один раз. Она не хотела иметь никаких предубеждений по поводу Бена. Она будет только слушать Бена и верить правде, которую скажет Бен.

“Это отродье - подделка. Все, что у него было, изначально принадлежало другому владельцу. Подделка, которую Брэт не может раскрыть сам, потому что он скрыт в тени до конца своей жизни. Это действительно идеальная жизнь для этого полу-дворянина.”

Сердясь на старика, который судит о жизни Бена по своей воле, Серсиния ответила, стиснув зубы.

“Не говори небрежно, ничего не зная. Кто-то вроде тебя не может понять, какие усилия он прилагал.”

Серсиния повернулась без сожаления. Она не хотела больше слышать от старика, который беззаботно решал судьбу Бена и легко говорил об этом. Она сжала кулаки с острыми ногтями и пронзила ладонь насквозь. Серсиния могла многое рассказать о том, какой жизнью Бен жил с детства и как отчаянно он выживал в этом особняке в течение трех лет.

Спонсируемый контент

- Он был здесь… Должно быть, ему было одиноко.’

В этом месте, полном враждебности, Бен, которому приходилось все переносить в одиночку, тем не менее бесчисленное количество раз пытался прийти к ней. Его образ нарисован перед Серсинией, как будто она действительно видела его.

У нее заныло сердце. Навернулись слезы, и ее зрение затуманилось. Но Серсиния двигалась без колебаний. Несмотря на то, что ее лодыжка болела, для нее это ничего не значило. Теперь она должна была пойти к Бену. Она скучает по нему и хочет услышать его историю. Она хочет узнать его полностью.

“Это отродье все испортит! Нет ничего такого, чего не мог бы сделать полу-дворянин без корней. То же самое и с тобой!”

Серсиния услышала крик за своей спиной, но ей было все равно. Она поспешно поднялась по лестнице в подвал. Звук шагов заполнил подвал и раздался эхом. Стоя перед дверью, она подняла ногу и пнула дверь.

взрыв

Закрытая дверь была разрушена до неузнаваемости.

“Приветик!”

Горничная, стоявшая перед дверью, испугалась. Серсиния посмотрела на служанку холодным взглядом без всякого сочувствия, в отличие от прежнего.

“Ч-куда ты идешь! Ты не можешь уйти! Никогда!”

Служанка яростно схватила Серсинию за одежду. Было ясно, что Серсиния пойдет к своему Хозяину, поэтому она должна была остановить ее.

“Проваливай”.

Медлить здесь было некогда, поэтому Серсиния без колебаний вытолкала служанку. Горничная с криком каталась по полу, но даже не взглянула на него. Она покинула пристройку, миновала соединенный коридор и побежала к особняку. Ветер, дувший ей в щеку, был холодным, но ей было все равно. Она должна была увидеть Бена как можно скорее.

“Бен! Где Бен!”

Прибыв в главное здание особняка, Серсиния без колебаний позвонила ему. Слуги зашептались, и Мерчен бросила на нее недовольный взгляд, но она проигнорировала их. Важно то, что она должна была встретиться с Беном прямо сейчас.

“Бен!”

Она искала везде, где мог быть Бен. Из гостиной, кабинета в учебный центр в саду. Но его фигуры нигде не было видно.

”Леди Серсиния?"

Спонсируемый контент

Когда она обернулась на звук оклика, Арчен приближался к ней с озадаченным выражением на лице.

“Арчен, куда делся Бен?”

”Ваше превосходительство уехали рано утром".

Арчен с тревогой посмотрел на Серсинию, которая спешила.

“Что с тобой случилось?”

Серсиния перевела дух от беготни и откинула волосы, которые закрывали ей обзор. После того, как ее дыхание немного успокоилось, она повернулась к Арчену. Прежде чем Бен вернется, она хотела кое о чем спросить Арчена.

“Арчен, я возвращаюсь из пристройки”.

“…”

Зрачки Арчена сильно затряслись.

“Я нашел потайную дверь. Когда я спустился вниз, она вела в подвал. Там я встретил человека по имени Вердик, и я нашел тюрьму со следами того, кто жил там раньше”.

Арчен закрыл дрожащие веки с опустошенным лицом.

“Тюрьма со следами того, кто там жил. Бен там жил? Рана на его спине… Это из-за кнута, висящего на стене?”

Тяжелый воздух опустился между двумя людьми, стоящими в тихом коридоре. Арчен открыл рот от боли, как будто вспомнил свои старые воспоминания.

“Леди Серсиния, что бы ни сказал Вердик, пожалуйста, верьте в Ваше превосходительство”.

“Да, я не верю тому, что он сказал. Все, что я хочу знать, это жил ли Бен в этой тюрьме раньше.”

“...Это верно”.

“Ха... Х-Как долго он там жил?”

Когда Серсиния пошатнулась, потеряв силы в ногах, Арчен быстро схватил ее за руку и поддержал.

Спонсируемый контент

“Я думаю, что лучше двигаться первым”.

Серсиния последовала за Арченом в его комнату. Пока он сам наливал горячий чай, она пристально смотрела на него. Заметив ее торопливый взгляд, Арчен вытащил руку, которая наливала чай.

”Леди Серсиния".

“Скажи мне, Арчен”.

“Как ты думаешь, каково это - жить чужой жизнью?”

Чья-то чужая жизнь. Эти слова заставили ее вспомнить, что сказал Вердик.

“Это то, что Бен сейчас делает?”

“Да, это верно. Ваше превосходительство вот так приехали в это Великое герцогство.”

Она не могла сразу принять слова Арчена.

“Ваше превосходительство не является преемником. Он незаконнорожденный ребенок предыдущего великого герцога.”

“Я слышал об этом раньше”.

Арчен кивнул, говоря: “Это так?”

Он не мог поверить, что Серсиния поняла это, потому что в это никто не мог поверить.

“У бывшего великого князя был еще один ребенок. Он был ребенком, рожденным от великой княгини. Но он был слишком болен, чтобы появляться на публике, и не выходил из своей спальни до тех пор, пока не закрыл глаза.”

Арчен продолжал говорить.

“Бывший великий князь был человеком с большими амбициями. Самым большим желанием в его жизни было сесть на трон. Для этого ему нужна была родословная, которая поддержала бы его, а не больной ребенок.”

Это было началом истории долгого и болезненного прошлого Бена.

“Кто ты такой? Почему ты так поступаешь со мной!”

Спонсируемый контент

Бен боролся, хотя был в страхе и ничего не видел. Он изо всех сил пытался вырваться из рук тех, кто держал его за руки, и изо всех сил пытался избавиться от ткани, закрывавшей его лицо. Но все было напрасно. У него не было выбора, кроме как быть втянутым силой, которую он не мог победить.

Он как раз возвращался в Серсинию с браслетом, который купил после работы… Но что, черт возьми, с ним происходит?

“Это тот самый ребенок?”

Когда послышался ужасающе низкий голос, ткань, закрывающая обзор Бена, была снята.

“Хаа, хаа… Зачем ты это делаешь? Я должен вернуться.”

Бен открыл глаза, тяжело дыша. Затем властный мужчина средних лет, который дрожал, просто глядя на него, смотрел на Бена сверху вниз.

“Ты уверен, что он тот самый?”

Кантрид Шореварс был в ярости, как будто ему не нравился несчастный Бен, стоявший перед ним.

“Да, это верно. Я также проверил половинку рисунка на его плече.” Арчен ответил в ответ.

“Тск. Боже, он такой неблагодарный. Во-первых, заприте его.”

Кантрид не проявлял милосердия даже к своей собственной родословной.

“Пожалуйста, отпусти меня! Я должен идти! Почему ты так поступаешь со мной!”

Голос Бена эхом отдавался в пустой тюрьме, которая осталась одна. Ответа не последовало.

“Серсиния...”

Он был заперт в темноте более трех дней.

“Меня зовут Арчен”.

Спонсируемый контент

Арчен заехал в тюрьму через три дня и поздоровался с Беном. Он обеспечивал пятиразовое питание, но Бен никогда не брал еду в рот, возможно, потому, что протестовал.

“Я должен идти. Пожалуйста, выпустите меня...”

Бен уставился на Арчена, с трудом открывая глаза. Он даже не выпил ни глотка воды, так что ему пришлось лежать на полу холодной тюрьмы без сил.

“Ваше превосходительство, великий герцог Шореварс - ваш отец”.

“Отец?..”

Его брови слегка изогнулись при слове "отец". Когда Бен был маленьким, он смутно слышал историю своего отца от ее матери. И все же его отец был так далек и недосягаем, что он ничего толком не мог вспомнить.

“Хотя ты незаконнорожденный ребенок, ты скоро превратишься в его ребенка”.

“Мне это не нужно. Мне это не нужно, так что просто отправь меня обратно. Серсиния будет ждать меня. Пожалуйста, отпусти меня...”

Арчен крепко ухватился за свое сердце, ослабленное отчаянным видом Бена, и сказал то, что должен был сказать.

“Алекс Демикан Шореварс, единственный ребенок великого герцога, был болен с рождения и никогда не появлялся на публике. В настоящее время он находится на лечении, но шансы спасти его жизнь невелики. Если Алекс Демикан Шореварс умрет, ты будешь жить с его именем.”

Зрачки Бена затряслись, как бурные волны, от невероятного плана.

“Я... я не хочу. Я не хочу этого делать. Просто отправь меня обратно в Серсинию!”

Серсиния. Серсиния. Серсиния.

Арчен вложил в рот имя, которое слышал так много раз, что оно покрыло его уши коркой.

“Если ты хочешь встретиться с леди Серсинией, ты должен быть здоровее, чем сейчас. Мы обеспечим вас едой.”

“П-Можем мы тогда встретиться? Ты позволишь мне встретиться с ней?”

Бен, который лежал на полу без сил, вскочил на ноги с небольшой надеждой.

Спонсируемый контент

“Да. Так что сначала будь здоров”.

Арчен кивнул и выплюнул ложь.

“Когда я смогу ее увидеть? Когда я могу уехать?”

“После того, как ты станешь здоровее, чем сейчас”.

Это было расплывчатое и тщетное обещание, но Бен поверил. Если бы он не поверил этим словам, то задохнулся бы от отчаяния, что никогда больше не увидит Серсинию. Он поверил в ложь Арчена, чтобы снова встретиться с Серсинией. Бен ел пять раз в день без остатка и не пренебрегал физическими упражнениями, которыми мог заниматься в тюрьме.

Когда он скучал по Серсинии, он достал браслет, который держал в кармане, и разгладил его.

- У нее все хорошо? - спросил я.

Бен беспокоился, что Серсиния, возможно, бесконечно ждет его возвращения. Он хотел, чтобы она жила своей обычной жизнью, без всякой суеты. Он хотел, чтобы она регулярно питалась, гуляла в хорошую погоду, сушила белье в солнечный день, иногда думала о себе и жила нормальной и мирной жизнью. И когда он вернется к ней, пожалуйста, поприветствуйте его с улыбкой. Затем он хотел рассказать ей историю о поездке, когда он пропал без вести.

‘Когда я вернусь, я должен сказать, что вернулся из долгого путешествия’.

Бен не собирался рассказывать ей, что именно с ним случилось. Он уверен, что Серсиния будет беспокоиться о нем. Он мысленно представлял, о какой поездке будет говорить, когда не сможет уснуть.

Он молился, чтобы день, когда он сможет рассказать эту историю, наступил скорее. Однако по прошествии времени Бен забеспокоился настолько, что запутался в подсчете дней, проведенных в заключении. Он уже стал здоровее и в лучшей форме, чем раньше, но нет никаких признаков того, что он может выбраться отсюда.

“Когда я могу уехать?”

Бен с отчаянием вцепился в решетку и спросил Арчена.

“Просто подожди еще немного”.

Арчен не мог посмотреть ему в глаза и ответить. Потому что он не мог обещать, когда сможет встретиться с Серсинией, с которой этот мальчик так хотел встретиться.

Прошел месяц с тех пор, как привезли Бена, но Алекс Демикан все еще был жив. Он даже проявлял больше признаков выздоровления, чем раньше. План состоял в том, чтобы Бен жил жизнью Алекса после смерти Алекса. Никто не узнает, что Алекс мертв. Весь мир будет знать только о том, что Алекс преодолел свою болезнь и проснулся в добром здравии. Потому что Бен был заменой Алекса.

Это было совершенно секретно, и лишь несколько человек в Великом герцогстве знали об этом. Потому что план был составлен так, чтобы обмануть даже Императора. Работа велась тщательно и тайно, и Бен смог покинуть подвал только тогда, когда умер Алекс. Только когда Алекс умер, Бен смог появиться на свет.

“Когда это будет? Пожалуйста, скажите мне ясно. Когда я могу уехать?”

Спонсируемый контент

Арчен проигнорировал его крик, тряся железные прутья, затем сделал тяжелый шаг. Поскольку Арчен только подчинялся приказам семьи, он не мог ничего сказать или сделать.

“Я должен идти. Я должен поехать в Серсинию...”

Только тогда Бен понял, что все, что сказал Арчен, было ложью.

“Иди. Мне нужно идти.”

Бен собрался с силами, чтобы сорвать решетку, как сумасшедший.

“Уаааааа!”

Тонкая ниточка, которая удерживала его в здравом уме, была оборвана. Его охватило смутное представление о том, когда он сможет выбраться отсюда, и страх, что он может никогда больше ее не увидеть. С того дня Бен бесчисленное количество раз пытался сбежать.

КВАН

Удар Бена направился к решетке.

“Прекрати это. Это бесполезно.”

Не обращая внимания на Арчена, который с беспокойством смотрел на него, Бен дергал прутья до тех пор, пока его руки не распухли. Его руки были сильно изранены, но он не сдавался, было больно или нет.

Прошло три месяца с тех пор, как Бена заперли в подвале. За это время он сотни раз бил по брусьям так сильно, что его руки были серьезно травмированы, и ни один из его ударов не прошел мимо брусьев.

"Я должен был покинуть это место".

‘ Потому что мне пришлось вернуться в Серсинию.

Только рядом с ней он чувствует себя комфортно. Это было единственное место, где он хотел остаться.

“Тск. Ты маленький сопляк.”

Спонсируемый контент

В подвале появился великий герцог Кантрид. Это было впервые с того первого дня, как Бена привезли в особняк. Великий герцог угрожал Бену, как молодой зверь. Словно высмеивая предупреждение великого герцога, Бен снова ударил кулаком, чтобы сломать решетку.

“Открой его”.

Холодного голоса великого князя было достаточно, чтобы вызвать мурашки по коже.

“Уааргх!”

Когда запертая дверь открылась, Бен попытался выбраться наружу. Однако он был заблокирован пятью мужчинами и не мог двигаться вперед.

“Свяжите его”.

“Отпусти это!”

По указанию своего Хозяина слуги связали Бена цепями и повесили его. Великий князь вошел в тюрьму с сердитым лицом. Вскоре после этого на спине Бена была выгравирована смертельная рана вместе со звуком жестоко рассекаемого воздуха. Бен стиснул зубы и сдержал вырвавшиеся наружу стоны. Он чувствовал отвращение к поведению своего отца и не хотел с ним ладить. Великий герцог несколько раз взмахнул хлыстом и ударил Бена по спине. Достигнув своего физического предела, Бен в конце концов потерял сознание из-за сильного шока и боли.

“…”

Он уронил свою потерявшую сознание голову, а затем поник всем телом. Прошло много времени с тех пор, как одежда, которая была на нем, была разорвана в клочья. Сквозь разорванную одежду из длинных ран сочилась кровь.

“Если он собирается бунтовать с этого момента, замахнись на него этим кнутом”.

Великий герцог предупредил Бена, который уже потерял сознание и покинул подвал. Слуги тоже последовали за великим князем. Бен все еще был связан цепями. Той ночью Арчен тайно спустился в подвал и поспешно освободил Бена от цепей.

“Мне жаль...”

Лицо Арчена покраснело, когда он посмотрел на Бена, который беспомощно рухнул на пол. Даже зверь не будет так обращаться со своими детьми. Несмотря на то, что Бен незаконнорожденный ребенок, он все еще сын великого герцога. Арчен был разочарован действиями своего Хозяина, но сбежать не мог. Потому что он был подчиненным этой семьи.

"мне жаль. Мне действительно жаль...”

Арчен обработал раненое тело Бена лекарством, которое он принес. Его раны были залиты антисептиком, а также посыпаны останавливающим кровь порошком. Рана на руке Бена заживет при постоянном лечении, но было ясно, что рана на спине от хлыста оставит шрам. Бен пошевелил телом, подергиваясь от боли, которую он чувствовал в затуманенном сознании.

“...Серсиния”.

Из его рта доносится надтреснутый голос. Бен все еще искал ее в своем бессознательном состоянии. В тот день Бен мечтал вернуться в Серсинию. Это был сон слаще леденца, но реальность, с которой он столкнулся, когда пришел в сознание, сломила его.

Несмотря на предупреждение великого герцога, Бен все же попытался сбежать. Прошло шесть месяцев с тех пор, как он оказался запертым в подвале.

Спонсируемый контент

“Ты умрешь с такой скоростью. Спаси свое тело.”

Арчен все еще тайно навещал Бена, чтобы залечить его раны. Он не мог войти в тюрьму, поэтому он протянул руку через решетку и приложил лекарство к ранам.

“Если бы я мог умереть, сделав что-то подобное, я бы уже был мертв”.

Глаза Бена выглядели иначе, чем шесть месяцев назад. Его темно-фиолетовые глаза, которые были слабыми и встревоженными, внезапно приобрели звериный вид. Острые, безжалостные и спокойные глаза, даже без волнения эмоций. Он не смог бы выжить в бесконечной тьме, если бы не изменился вот так. Это была своего рода самооборона.

Арчен знал, что заставило его сделать это, поэтому он каждый день залечивал свои раны, чтобы ему не было больно. Это было единственное, что он мог для него сделать.

“Как насчет того, чтобы сделать перерыв в сегодняшней тренировке?”

“Я не собираюсь этого делать”.

Бен встал с мечом, сделанным из плотной бумаги. С того дня, как Великий герцог выпорол его, Арчен тайно учил Бена фехтованию. Он хотел придать Бену сил даже таким образом, потому что он был подчиненным этой семьи, и он не мог сбежать. Он хотел, чтобы у Бена была власть, чтобы Бен мог отомстить, когда у него будет шанс. Арчен был согласен с этим, даже несмотря на то, что он мог потерять свою жизнь в руках Бена. Вот как он мог искупить свои грехи.

Арчен научил его каждому движению с мечом. Бен вскоре последовал за ним. Он даже показал примененное движение. Бен рос день ото дня. Он вырос, а его плечи стали шире благодаря искусству владения мечом, и теперь он выглядел как достойный человек.

“Когда я могу выйти?”

"мне жаль."

После тренировки они говорили об одном и том же. Арчен почувствовал сожаление из-за того, что всегда повторял одни и те же слова снова и снова. Бен горько улыбнулся, сел на пол и дотронулся до браслета. Затем послышался голос, полный тоски.

Затем раздался голос, полный тоски.

“Ну, а как насчет Бена?”

Тот день был незабываемым. Это был первый раз с тех пор, как умерла ее мать, когда кто-то назвал его по имени. Ему нравилось, как его называла Серсиния. Он был так счастлив, что у него потекли слезы, когда его имя слетело с красных губ Серсинии. Бен медленно представил в уме время, проведенное с ней. В тот день, когда виконт чуть не утащил его, Серсинай пришла за ним под проливным дождем.

“Теперь ты свободен".

Спонсируемый контент

Это был всего лишь клочок бумаги, но рабский документ, который стал его кандалами и сковал его дыхание, рассыпался в пыль в руках Серсинии.

“Из-за моей силы ты тоже можешь пострадать. Но... если ты не против...”

Когда они были вместе, ее лицо и голос внезапно пришли ему на ум, и глаза Бена покраснели от слез. Бен пообещал, что в тот день он будет с ней. Что бы ни случилось, что бы ни случилось, мы будем вместе. Так что ему пришлось вернуться. Быть рядом с ней. Его место было рядом с ней.

“Я скучаю по тебе. Действительно.”

Голос, наполненный мимолетной тоской, прозвучал низко в подвале. Когда Бена привезли сюда, он бесчисленное количество раз думал о Серсинии, прежде чем осознал это. Почему он так сильно хочет вернуться к ней?

‘ Потому что она мне нравится.

Это началось с того дня, когда он впервые взял ее за руку в игорном доме. Когда Серсиния протянула руку, тепло окутало его ладонь. С этого дня его жизнь полностью изменилась. Его тело и разум, которые умерли из-за его тяжелой рабской жизни, изменились после встречи с ней. Чувства, которые он испытывал к ней, дали ему понять, что он все еще жив. Его счастьем была она. Его сердце билось так громко, что было больно, и эмоции, которые поднимались каждый раз, когда он встречался с ее лицом, все было хорошо.

”Серсиния".

Он опустил голову внутри тюрьмы, где его оставили в покое. Как всегда, в тот день он скучал по ней.

Следующий день

“Значит, это называлось Серсиния”.

Даже в тот день великий герцог, который снова избил его, ни с того ни с сего упомянул имя Серсинии. Бен, который перенес всю боль, не издав ни единого стона, в тревоге поднял голову.

“Чему ты удивляешься? Разве это не то имя, которое ты звал?”

Великий князь посмеялся над этим.

“Как ты смеешь произносить это имя?”

Бен зарычал так, как будто мог убить великого герцога в любой момент.

Спонсируемый контент

“Фухахахаха!”

Великий князь громко рассмеялся, затем перестал смеяться и заговорил со своим холодным лицом.

“Она находится в деревне Мулаин. Что мне с ней делать? Должен ли я убить ее или выбросить на улицу?”

Великий князь решил изменить свою стратегию. Первоначально, если Бен не слушал его, он избивал его и промывал мозги, пока его не приручали, но это не сработало. Поэтому он решил пригрозить ему женщиной, которую всегда искал.

“Если ты коснешься хотя бы одного из ее пальцев, я убью тебя!”

Бен, который был в ярости, закричал. Он был так зол, что его туго связанное тело сотрясалось.

“Ты хочешь, чтобы она умерла из-за тебя?”

При этих словах Бен прекратил свои действия.

“Легче лишить ее жизни, чем убить проходящего мимо муравья. Даже если она спрячется, ее очень легко найти снова.”

“…”

Бен пожевал губами. Кровь поднялась вверх дном, и его сердце затрепетало. Красные вены на его шее вздулись от нарастающего гнева.

“Если ты продолжишь делать что-то подобное, я пойду и найду эту суку”.

Стучать.

Сердце Бена упало на пол. Его лицо побледнело, затем страх и тревога овладели его разумом.

“Н-не... не делай этого”.

“Если ты с этого момента снова взбунтуешься против меня, эта сука не будет в безопасности”.

Великий князь злобно рассмеялся. В его смехе слышалось удовлетворение. Удовлетворение от того, что он наконец обнаружил свою слабость. Он был рад возможности обращаться с Беном по своему вкусу. Но было кое-что, что великий князь упустил из виду.

Спонсируемый контент

Если бы Бен был незрелым ребенком, которого легко напугать насилием и запугиванием, его можно было бы приручить, избивая и запугивая в умеренных количествах, но Бен уже был взрослым. Великий князь не смог бы справиться со своими мыслями.

“Ты понимаешь?”

Великий князь ударил его по щеке.

“...Не прикасайся к ней”.

Глаза Бена впились в него, но его тон был мягче, чем раньше.

“Если ты будешь хорошо себя вести, я не трону ее. С этого момента ты должен повиноваться моим словам. В противном случае я брошу твою драгоценную Серсинию на корм воронам.”

С этого дня Бен повиновался великому герцогу. Он отправил только одно письмо Серсинии и не упомянул о Серсинии даже в присутствии Арчена. Он тщательно спрятал свои когти, глубоко чувствуя, что ему нужна сила, чтобы защитить ее. Он поклялся, что, если представится такая возможность, он откусит великому князю шею без единой ошибки.

Прошло два года и восемь месяцев.

Бен стремился к тому моменту, когда он растопчет план Великого герцога, притворяясь, что полностью повинуется его словам. Он разрушит план великого герцога по предательству, чтобы сразу же стать императором.

“Через неделю состоится банкет в честь дня рождения наследного принца. В этот день я официально представлю вас как Alexdemikan Shorevarce.”

Великий герцог свирепо посмотрел на Бена, стоявшего перед столом. Теперь Бен по-настоящему стал мужчиной. Этот ребенок, родившийся от того, что он провел ночь со служанкой, больше походил на великого князя, чем на Алексдемикана, ребенка от него и великой княгини. Особенно темно-фиолетовые глаза, которые выглядели холодными.

У великого герцога, который не мог снова сделать великую герцогиню беременной, не было детей, кроме Алекса и Бена, так что у него был только один выбор. Здоровье Алекса было настолько слабым, что он не мог вставать с постели с рождения и до самой смерти. Итак, после смерти великой княгини он нашел Бена, незаконнорожденного ребенка, которого забрала сбежавшая служанка. Он промыл ему мозги и приручил его, чтобы использовать его в полной мере. Потребовалась сила, чтобы победить своего старшего брата, императора, и сесть на трон. Наследники его рода были не более чем этим.

“Я понимаю”.

Бен вежливо ответил великому герцогу.

“Убирайся”.

Великий герцог изобразил подозрительную улыбку, глядя на марионетку, которой он мог управлять по своему усмотрению. Поздоровавшись, Бен вышел из кабинета.

Спонсируемый контент

Прошло две недели с тех пор, как Бен покинул подвал, месяц после того, как Алекс Демикан Шореварс умер от хронической болезни. Он был заперт в подполье более двух с половиной лет. За это время он досконально изучил дворян и прошел курсы наследования, а затем ему промывали мозги более сотни раз в день.

“Не думай об этом. Вашего эго не существует. Ты просто должен делать то, что я тебе говорю.”

Это было то, что великий герцог говорил так же часто, как Бен ел рис. Бен подчинился указаниям великого герцога. Он безоговорочно делал то, что велел ему великий князь, и молча принимал любые резкие слова. С того момента, как великий герцог заговорил о Серсинии, он не разговаривал и не искал Серсинию. Это было на всякий случай, если великий герцог искал Серсинию, и потому, что ему все еще не хватало власти.

”Арчен".

"да."

“Время пришло”.

Наконец-то пришло время. В их присутствии чувствовалось сильное напряжение. Его торжественное выражение лица свидетельствовало о его давней приверженности мести.

Банкет в честь дня рождения наследного принца начался.

“Ого! Это правда, что он стал здоровым”.

Император был очень рад увидеть Бена, стоящего рядом со своим младшим братом, великим герцогом Кантридом. Его племянник, которого он видел всего несколько раз, когда был очень молод и был слишком слаб, чтобы покинуть особняк, теперь полностью выздоровел и стал достойным человеком.

“Я вижу солнце империи Белфар. Привет от Alexdemikan Shorevarce.”

Бен, одетый во фрак, опустился на одно колено перед императором. Император выразил свое благоговение.

“Я действительно рад снова видеть своего племянника в добром здравии”.

“Ху, как твое тело? Ты выглядишь лучше.”

Спонсируемый контент

Глаза Лимапехуса странно заблестели. Это было похоже на то, что его взгляд был полон подозрения. Бен в напряжении вытянул затекшую спину. Его руки были мокрыми, потому что он боится, что Лимафей узнает, что он не Алекс Демикан.

‘Я не могу попасться теперь, когда я не настоящий Алекс Демикан. Еще не время.’

К счастью, наследный принц не проявил никаких слов или действий. Казалось, он этого не заметил. Кто бы мог догадаться об этом чудесном плане? Даже император был обманут.

“Ваше высочество, я должен вам кое-что сказать”.

“Что ты хочешь сказать?”

“Я не могу сказать тебе прямо сейчас. При всем моем уважении, пожалуйста, приходите к Гарсену в час ночи через два дня”.

“Ты приказываешь мне прийти туда сейчас?”

При этом абсурдном замечании глаза Лимафея нахмурились.

“Ваше высочество, все не так. Я прошу вас подумать об Империи и сделать шаг вперед. Тогда я тебе все расскажу. Если это будет незначительно, я отдам свою жизнь на месте”.

Хмурое выражение лица Лимафея смягчилось под пристальным взглядом Бена.

“Поскольку вы говорите мне это тайно, есть ли что-то, о чем вашему величеству не следует знать?”

“Ваше высочество, пожалуйста, будьте добры сотрудничать”.

Бен долго не мог вымолвить ни слова, поэтому вежливо попрощался и быстро покинул заведение. Поскольку у великого князя много глаз и ушей, долгие разговоры с Лимафеем вызовут подозрения. Теперь все, что Бен мог сделать, это надеяться, что Лимафей придет в обещанное место через два дня.

“Если ты привезешь меня сюда, и это не будет иметь большого значения, ты заплатишь огромную цену”.

Из темноты появился Лимф. Бен, который ждал один в поместье Гарсен, испытал огромное облегчение, увидев его.

“Приветствую наследного принца”.

“Если ты будешь делать глупости, мои скрытые рыцари не отпустят тебя”.

Лимафей приблизился, внимательно изучая фигуру Бена, не владеющего мечом.

Спонсируемый контент

“Хорошо, какую историю ты хочешь рассказать, чтобы привести меня сюда?”

Бен признался во всем о восстании, спланированном великим герцогом. Великий князь тайно собрал свои силы и увеличил численность мятежников. Существует также план вторжения в Императорский дворец. Услышав все эти истории, Лимафей побледнел.

“Это правда?”

”Это правда".

”Как дядя мог быть таким..."

Император особенно заботился о своем единственном младшем брате, великом герцоге Кантриде. Это было до такой степени, что он закрывал глаза на растущую власть своего брата после того, как даровал ему титул великого князя.

“Как он смеет на спине его величества?”

Лимафей не может поверить, что его дядя спрятал нож. Он стиснул зубы и уставился на Бена своими холодными глазами.

“Разве вы не в одной команде?”

“Ваше высочество, у меня другая цель с великим герцогом. Если вы сделаете мне одолжение, я предоставлю вам убедительные доказательства.”

“Как я могу верить тому, что ты говоришь? Разве ты не одной крови с великим герцогом?”

“Это верно, у меня с ним одна кровь, но я не Алекс Демикан Шорварс”.

Лимафью уставился на Бена с выражением того, что это была за чушь.

“Я незаконнорожденный ребенок великого герцога. Великий князь, который решил, что болезненный Алексдемикан не может оказать никакой помощи восстанию, приехал ко мне три года назад и затащил меня в Великое герцогство, как только Великая герцогиня умерла.”

Бен рассказал историю о том, что произошло, чтобы заставить наследного принца поверить в него. Он начал с того, что сказал, что он заменил Алекса Демикана, чем он занимался в течение трех лет в подполье и что он чувствует к великому князю.

“Что это...”

Лимафей сделал удивленное лицо. Это было потому, что Бен снял одежду и показал свою спину. В тусклом лунном свете на его спине была нарисована рана невообразимой боли.

“Ваше высочество, я знаю, где великий герцог основал базу повстанцев”.

Бен поправил рубашку, добавив, что великий герцог сделал это, чтобы приручить его.

“Где это?”

Спонсируемый контент

“Прямо сейчас это ничтожно мало. Вы должны дождаться подходящего времени, чтобы быть уверенным, что выкорчевали корни. Я буду рядом с тобой. Так что, пожалуйста, сделай мне одолжение.”

Это было предложение о сделке. Лимафей расхохотался над смелым предложением Бена, каким бы незаконнорожденным он ни был, чтобы быть сыном предателя.

“Хорошо, я послушаю это”.

“Дайте мне титул великого герцога”.

“Ты хочешь сохранить свою семью, ключевую опору восстания?”

“Это не имеет значения, если вы лишите Шореварса всей власти. Это нормально, даже если вы выдаете полномочия за фальшивку. Просто дайте мне титул великого герцога.”

“Тебе нужна хотя бы оболочка. Ваша причина?”

“Вашему Высочеству и императорской семье не будет причинено никакого вреда. Я клянусь себе.”

Бену нужен был титул, даже если это была всего лишь оболочка. Даже беззубый тигр все равно остается тигром. То же самое было и с титулом великого князя. Это может быть сила, способная защитить даже одного человека.

“В любом случае, если мои действия приведут к неправильным результатам”.

Бену никто не должен угрожать под предлогом жизни Серсинии.

“Забери мою жизнь”.

Сила, способная защитить Серсинию его собственными руками. Бен нуждался в этом.

“Несколько месяцев спустя, с помощью Вашего превосходительства, наследный принц совершил налет на базу повстанцев и смог нанести сокрушительный удар до того, как вспыхнуло восстание”.

Арчен закончил рассказ со спокойным выражением лица. Серсиния, которая все слышала, почувствовала, как у нее стынет кровь в жилах.

"Я думал, Бен жил бы хорошо..."

Ее глаза покраснели от неожиданной, шокирующей истории. Чтобы сдержать слезы, она вцепилась в подол платья, пока ее пальцы не побледнели. Платье было смято в ее руках.

“Когда рыцари пришли, чтобы привлечь бывшего великого герцога Кантрида к ответственности за измену, он был уже мертв”.

“…”

Спонсируемый контент

- Ваше превосходительство стояли рядом с ним.

Арчен, который признался во всем, насколько это было возможно, основываясь на фактах, спокойно смотрел в окно.

“Это не известно широкой публике, потому что император заботился о своем младшем брате и похоронил это дело”.

Это была такая длинная история, что солнце в середине неба уже садилось.

“Как это могло случиться...”

Водянистый голос Серсинии дрожал. Прошлое Бена, описанное только в одной строке романа, было таким болезненным. Это то, о чем никто не знает, и он даже не может выплюнуть это до конца своей жизни. В конце концов Серсиния рухнула. Потому что Бен такой жалкий, что ему приходится жить с чужим именем вместо своего полного имени.

“Мне действительно жаль”.

Арчен низко поклонился и извинился.

“Я даже не знаю об этом...”

Бен исчез, не сказав ни слова, и Серсиния обиделась на него за то, что он не вернулся. Иногда она изливала на него проклятия, иногда обещала сдаться и забывала о нем, а в другие дни просто хотела, чтобы он жил хорошей жизнью. Время летит без него.

Уголок ее сердца был пуст, но у нее был обычный день, и были дни, когда она смеялась, оставаясь с Мэй. Иногда Серсиния проводила целый день, не думая о Бене. Но Бен ждал того дня, когда сможет прийти к ней из этого темного подвала. Он пережил это время, чтобы прийти к ней. Все его три года были посвящены Серсинии.

“Мне нужно с ним встретиться. Я должен увидеть его прямо сейчас.”

Серсиния вскочила со своего места. Все, о чем она беспокоилась до сих пор, исчезло. В конце концов, страх перед тем, кем она была, что она будет делать в будущем, и концовка, от которой она, возможно, не сможет убежать, исчезли из ее головы.

“Если вы сейчас выйдете, вы можете не встретиться. Так почему бы вам не подождать в комнате вашего превосходительства?”

“Хорошо, я пойду сейчас”.

Серсиния вышла из комнаты и направилась в комнату Бена. Ее голова была полна одной мысли.

- Я скучал по нему. Я хотел встретиться с ним прямо сейчас.’

Улыбающееся лицо Бена всегда смотрит на нее, его большие руки бережно держат ее руки, и его дружелюбный голос, который зовет ее по имени, - все это здесь. Затуманенное зрение Серсинии заставило ее отвлечься. Она снова и снова выбирала неправильный путь, но в конце концов добралась до его комнаты.

Она повернула дверную ручку и вошла в его комнату. В этом тихом пространстве не было такого понятия, как тепло. Серсиния медленно направилась к кровати.

Спонсируемый контент

Почему Бен с содроганием ненавидел имя Алекс Демикан.

Почему Бен так счастливо улыбался, когда его называли Беном?

Она только что узнала причину.

‘Если бы я не встретил тебя...’

У Бена даже не было бы настоящего имени, его звали бы просто Алекс Демикан. От этого у Серсинии защемило сердце. Она села поперек кровати, чувствуя, как ее тело теряет всякую силу.

‘Что я должен сказать, когда увижу тебя?’

"Нет, могу я кое-что сказать?’

Если она видит его лицо, ей кажется, что она даже не может вымолвить ни слова. Серсиния прикусила дрожащие губы и опустила глаза. Затем ее взгляд привлек менее закрытый ящик рядом с кроватью. Прежде чем подумать о чем-либо, ее рука сначала открыла ящик. В пустом ящике одиноко лежал только один браслет.

”Браслет..."

Она осторожно подняла браслет и посмотрела на него. Это был тот же браслет, что они купили на фестивале урожая, но он был другим. Браслет в ее руке был сплетен из ниток, но выглядел старым. Нити, не зная, какого они цвета, перепутались. При ближайшем рассмотрении она увидела слабые красные и синие нити, переплетенные друг с другом.

“Я думаю, что это хорошо подошло бы Серсинии”.

В то время, когда три года назад она ходила за покупками в деревне Мулайн, ей пришло на ум то, что сказал Бен, глядя на браслет, сделанный из красной и синей нитей.

“Должен ли я его купить?”

«Что? Н-Нет.”

"почему? Ты сказал, что это мне очень подойдет.

“Я-глядя на это сейчас, я не думаю, что это хорошо”.

Бен сказал ей, чтобы она не покупала это, но он похвастался, что рассчитывает получить зарплату через несколько дней.

“Ни за что...”

Глаза Серсинии сильно затряслись.

Было кое-что, что Бен сказал, когда дарил браслет на фестивале урожая.

Спонсируемый контент

“Уже поздно, но я действительно хотел отдать его тебе”.

В то время Серсиния не понимала, что было поздно… Она только сейчас поняла, что этот браслет был подарен ей Беном три года назад. Тот факт, что Бен хранил этот старый браслет, который потерял свою форму в течение трех лет. Его искренность, которая началась давным-давно, передалась ей. Тепло разлилось по сердцу Серсинии.

“Только мои чувства...”

Был только один ответ на слова Мэй о том, чтобы бросить все и думать только о своих собственных чувствах.

"Я больше не буду избегать этого’.

Отныне она не будет убегать в страхе перед будущим, которого она никогда не испытает. Ее глаза, которые дрожали, не зная, что делать, внезапно посуровели.

"Я посмотрю этому прямо в лицо’.

Будь то чувства к Бену, неопределенное будущее или что-то еще. Потому что она хочет быть рядом с Беном.

‘Потому что я хочу быть вместе с ним’.

“Потому что мне нравится Бен”.

Точно так же, как то, что она сказала ему, она также хочет показать свою жадность. Жадность, которая появлялась только тогда, когда она думала о своих чувствах.

Когда она положила браслет обратно в ящик, закрытая дверца со звоном открылась. Через открытую дверь виднелся силуэт, скрытый темнотой.

“Серсиния?..”

Бен не мог поверить, что она была в его комнате.

“Бен”.

Серсиния направилась к нему.

“Ты действительно Серсиния?”

Бен смотрел на нее и проверял снова и снова, задаваясь вопросом, было ли это иллюзией. Однако на самом деле это была Серсиния, которая без колебаний направилась к нему.

“Почему ты здесь...”

Его глаза дрогнули в замешательстве. Затем, внезапно, Бен почувствовал, что знает причину, по которой Серсиния пришла к нему, поэтому его сердце, которое горело жарко, стало холодным.

Спонсируемый контент

“Возвращайся”.

Бен сжал кулак и повернул голову. Причина, по которой Серсиния пришла к нему, вероятно, заключалась в том, чтобы сказать ему, что она уйдет. В то время Бен попросил ее не исчезать, не сказав ни слова.

"Неужели она все это время ждала, когда я попрощаюсь?..’

Было забавно и бесполезно, что у Бена было небольшое ожидание.

“...Что?”

“Я не хочу больше ничего слышать. Пожалуйста, возвращайся.”

Сердце Серсинии упало от неожиданной реплики. Он никогда не отвергал ее. Однако, когда она увидела, как он корчится в агонии, кусая губы, она поняла, что Бен неправильно понял, что она будет вдали от него.

“Дело не в этом. Ты знаешь, я...”

“Это Серсиния сказала мне быть жадным”.

Бен издал пронзительный голос. Его покрасневшие глаза слегка дрожали.

“Я чувствую себя жадным по отношению к тебе. Но если это неприемлемая жадность… Что мне тогда делать?”

В конце концов, он излил свои невыносимые чувства. Он не мог отпустить ее, сколько бы ни думал и ни размышлял. С самого начала не было другого выбора, кроме этого.

“Скажи мне как, Серсиния. Я действительно не знаю...”

Сказав это, он опустил голову. Его широкие плечи беспомощно опустились в отчаянии. Серсиния протянула руку и схватила его за воротник. Она повернулась к нему лицом.

“Я знаю, что произошло за те три года, когда ты исчез, не сказав ни слова”.

Бен удивленно поднял голову.

“Тот факт, что вы были заперты в подвале пристройки и что имя Алекс Демикан было не вашим”.

“Как...”

Его кровавые глаза яростно затрепетали.

"Как Серсиния узнала мой секрет, который я хотел скрыть?’

“Почему, почему ты мне не сказал? Я даже не знаю этого, и я продолжаю...”

Спонсируемый контент

Виню тебя.

Серсиния проглотила эти слова обратно. Теперь, когда она знала всю правду, она не хотела снова причинять ему боль этими словами.

“Это уже в прошлом. Я в порядке, так что не волнуйся.”

Лицо Бена побледнело, как будто его кровь испарилась. Он не хотел, чтобы она узнала о его ужасном прошлом. Он хотел быть надежным человеком, на которого можно было положиться, и защитить ее. Но он не может поверить, что Серсиния знает об этом все. Бен не мог должным образом смотреть ей в лицо, находясь в страдании. Он чувствует, что милые глаза Серсинии сразу же проникнутся к нему сочувствием.

Бен хотел быть рядом с Серсинией в равной степени, а не как человек, которого нужно защищать, как раньше. Но даже несмотря на то, что он уже боролся, все вернулось на круги своя. Его лицо, искаженное страданием, было болезненным.

“Как это может быть в прошлом? Это оставило шрам на твоей спине… Ты продолжаешь жить под чужим именем.”

Серсиния повысила голос в гневе на него, который сказал, что с ним все в порядке.

‘Это нормально, потому что все это в прошлом? Ни за что, это не может быть хорошо.’

Слезы навернулись у нее на глаза, потому что Бен был нечувствителен к своей ране. Она прикусила губу, не желая жалобно плакать, но слезы заполнили ее зрение.

“Серсиния, пожалуйста… Я не хочу получать сочувствие”.

Это было трудно, но Серсиния сердито коснулась ее лица.

“Это не сочувствие”.

“Ты проявляешь ко мне сочувствие”.

“…”

“Ты не знаешь, что твоя доброта усложняет мне жизнь. Если ты собираешься уйти, не заставляй меня продолжать жадничать. Это просто ложная надежда.”

Бен изо всех сил пытался убрать руку Серсинии, которая держала его за воротник. Это было слишком трудно сделать, но он должен был. Чем больше она это делает, тем более жадным становится Бен. Он хочет быть ближе, прикасаться к ней и быть для нее единственным. Его жадности не было конца, ему было недостаточно просто быть вместе. Так что на этом этапе ему пришлось отступить. В противном случае у Бена не было другого выбора, кроме как заставить ее уйти.

“Пожалуйста, возвращайся сейчас же”.

Бен вошел в комнату и отвел от нее взгляд, насколько это было возможно. Было горько и больно проходить мимо нее небрежно, как будто он проглотил яд.

“Ты мне нравишься”.

Однако у него не было другого выбора, кроме как остановиться, услышав звук за спиной. Бен окаменел, словно пораженный молнией.

Спонсируемый контент

“Бен, ты мне нравишься. Ты мне нравишься...”

Серсиния вытерла слезы и повернулась к нему спиной, признавая свою искренность. Когда Бен обернулся, она в конце концов разрыдалась из-за беспокойства, что Бен больше никогда ее не увидит.

“Я хочу быть рядом с тобой. Я хочу, чтобы я продолжал тебе нравиться. Я хочу, чтобы ты был жадным.”

Она даже не понимала, о какой тарабарщине говорит. Было очень трудно передать ее чувства.

‘Сколько раз я говорил ему эту трудную вещь...’

Она так много получала от него, что хотела вернуть это ему сейчас, и она хотела должным образом передать свои чувства. Ее голос, смешанный с рыданиями, продолжал дрожать.

“Это ложь, когда я сказал, что не могу этого сделать. Я не хотел говорить, что уйду отсюда. Я просто боюсь своей ситуации. Эта проклятая сила может причинить тебе боль. Так, так...”

Руки Серсинии дрожали так сильно, что она вцепилась в подол юбки.

“Ты… серьезно?”

Бен медленно повернулся. У него было такое выражение лица, словно он сомневался, правильно ли расслышал.”

“Ты мне нравишься. Действительно.”

“Серсиния, если ты говоришь это из сочувствия, а не из привязанности, прекрати сейчас же...”

"нет!”

- закричала на него Серсиния, которая не поверила в это. Она сделала шаг первой и сократила разрыв с ним. Ее слезы, должно быть, испортили ее лицо, но сейчас она только хотела, чтобы ее искренность дошла до него.

“…”

Бен тупо уставился на Серсинию, которая стояла перед ним.

"Я что, сплю прямо сейчас? Неужели она появилась в моем сне, потому что это была ситуация, о которой я так сильно мечтал?’

“Если это сон… Если это сон, то это действительно жестоко.”

Он закрыл глаза, оставив пульсирующую грудь позади. Прозрачные слезы, которые собирались, потекли по его щеке. Было бы хорошо, если бы он сейчас проснулся, если бы это был сон. Если он продолжит вкушать эту сладкую фантазию, он почувствует потерю и отчаяние настолько, что умрет от осознания того, что ее нет рядом с ним.

“Это не сон”.

Рука Серсинии нежно вытерла уголки его глаз. Горячие слезы намочили ее пальцы. Если счастье Бена рядом с Серсинией, Серсиния отдаст его ему без колебаний.

Спонсируемый контент

“Если у вас есть какие-либо сомнения, я могу сказать это в любое время. Ты мне нравишься. Ты мне действительно нравишься.”

Бен поднял дрожащие веки на ее чистый звук. Тепло, которое он почувствовал на своей щеке, определенно принадлежало ей. Тепло нельзя сбрасывать со счетов как иллюзию. Он погладил ее по щеке дрожащими руками.

“Серсиния...”

Он мог чувствовать мягкую текстуру в своих ладонях. Его водянистые глаза затрепетали, как волны.

“Да, я здесь”.

Серсиния положила ладонь на тыльную сторону его ладони, нежно поглаживая свою собственную щеку.

“Бен, ты мне нравишься”.

Его глаза широко раскрылись. Сильный шок заставил его сердце громко заколотиться.

“Так много”.

Он обнял ее такой, какая она была. Когда температура, к которой он стремился, проникает в его тело, его пустое сердце наполняется, и кажется, что оно вот-вот разорвется.

“Серсиния...”

Он держал ее в своих объятиях на полную катушку, постоянно звал ее по имени.

“Я хочу быть рядом с тобой”.

Серсиния обхватила его руками за спину.

“...Это как сон”.

Его сердце горело так жарко, как будто оно было в огне. Эта ситуация не была ни фантазией, ни сном. Все это было реально.

“Я больше не отпущу тебя”.

Он крепче сжал ее в своих объятиях. Тот факт, что это не было односторонним чувством, сделал его достаточно эмоциональным, чтобы разрыдаться.

“Ты мне нравишься. Как всегда.”

Он зарылся лицом глубоко в ее затылок и дал выход своим чувствам.

Они долго стояли, обнявшись. Серсиния еще глубже зарылась в его большие и теплые руки. Ее сердце, казалось, забилось быстрее от звука сердца Бена, доносившегося из ее ушей.

Спонсируемый контент

Все было хорошо. Было бы здорово, если бы время могло остановиться вот так. Прошло несколько минут, когда она повернулась, чтобы отпустить его, Бен крепче сжал руки, как будто не собирался ее отпускать.

“Этого недостаточно”.

"Хм?"

“Этого недостаточно. Так что, пожалуйста, позволь мне подержать тебя еще немного.”

Словно в уплату за то время, что его не было, он обнял ее за талию и не отпускал. Серсиния улыбнулась и кивнула головой.

Лунный свет, заливавший темную комнату, был прекрасен. Это было ярче, чем в любой другой день, независимо от того, собиралась ли луна благословить их обоих.

“Бен, я могу сжечь это, если хочешь”.

Когда был слышен только звук дыхания друг друга, Серсиния первой открыла рот.

“О чем ты говоришь?”

“В подвале”.

Бен был поражен словом "подвал", а затем мягко улыбнулся. То, как Серсиния сказала это, было слишком прямолинейно, но это был просто ее стиль. Бену нравилось все, что она говорила.

“Я могу сделать это в любое время, когда ты захочешь”.

Серсиния не шутила. Она хотела сжечь дотла пространство, которое сразу же оставило у Бена ужасные воспоминания.

“Все в порядке. Пока ты рядом со мной, все в порядке.”

Он низко улыбнулся и закрыл глаза, полные нежности. Ее кожа коснулась кончика его носа, и до него донесся аромат ее духов и ее тела. Когда он почувствовал этот запах, его сердце забилось быстрее, а разум обрел покой. Сколько усилий приложил Бен, чтобы заполучить эту женщину и удержать ее рядом с собой?

Его спаситель.

Серсиния была незаменимым светом в его жизни.

“Ты действительно в порядке? Жить с этим именем, как оно есть. - спросила она, нежно поглаживая его широкую спину.

Спонсируемый контент

Серсинии было жаль его, которого нельзя было называть своим именем и который жил чужими именами, поэтому она хотела позаботиться о нем.

“Бен - мое единственное имя. Не имеет значения, если об этом больше никто не знает. Я удовлетворен, даже если Серсиния - единственный человек по имени Бен.”

Лицо Серсинии вспыхнуло от низкого звука, который отозвался в ее сердце. Вместо того, чтобы сказать, что она ему нравится, почему-то ее сердце учащенно забилось при этих словах.

“Я всегда твой Бен”.

В одно мгновение теплое и мягкое ощущение коснулось ее шеи и исчезло. В то же время его руки, крепко державшие ее, были отпущены. Когда она подняла голову, то увидела его с мягкой улыбкой.

“Тогда скажи мне, когда придет время, когда ты захочешь жить под своим настоящим именем. Я буду с тобой даже тогда”.

Серсиния мягко улыбнулась ему. Она поклялась, что будет рядом с ним с того момента, как примет решение.

”Серсиния".

Бен с улыбкой потянулся к ней. Его палец погладил ее щеку, на которой были следы слез.

“Я хочу быть с тобой сегодня”.

Это было опасное предложение. До такой степени, что ее мыслительный контур перестал работать.

Серсиния проглотила сухую слюну. Она не могла пошевелиться из-за его горящих темно-фиолетовых глаз, пристально смотрящих на ее тело. Его длинный палец медленно провел по ее щеке и заправил ее распущенные волосы за уши. У нее кружилась голова, потому что она чувствовала бабочек в животе каждый раз, когда кончики пальцев Бена проходили мимо.

Серсиния стояла безучастно, не сводя с него дрожащих глаз. Рука Бена скользнула вниз по ее щеке и нежно погладила костяшку ее пальца. Казалось, что нервные клетки всего ее тела устремились к кончикам пальцев. Ее чувствительные пальцы дрожали каждый раз, когда он прикасался к ее руке.

“Разве я не могу?”

Он нежно взял ее за руку. Его глаза пристально смотрели ей в глаза. Серсиния медленно опустила голову и увидела, что он держит ее за руку. Он крепко держал ее, но крепко сжатая рука олицетворяла его сердце. Желание продолжать быть с ней. Серсиния подняла покрасневшее лицо и улыбнулась ему.

"конечно."

Потому что они всегда хотели быть вместе. Сегодня вечером она так много хотела услышать от него.

Серсиния сжала их руки вместе. Температура тела этих двоих, которая была теплее, чем обычно, была разделена между их руками.

Спонсируемый контент

“Ааа...”

Серсиния коротко застонала.

“Это очень больно?”

Бен посмотрел на Серсинию с обеспокоенным выражением на лице.

“Нет, все в порядке”.

“Почему ты не сказал мне заранее? Она распухла.”

Серсиния переоделась в удобную одежду для сна и вернулась в свою комнату. Однако она забыла, что ее пижамное платье было такой длины, что открывало ее лодыжки. Ее вывихнутая лодыжка на лестнице распухла и покрылась темным синяком, и Бен в конце концов увидел это.

“Вас тошнило в каких-нибудь других местах? Или есть другое место, которое болит сильнее, чем это?”

Бен стоял на одном колене перед ней, когда она сидела на диване. Ее распухшая лодыжка покоилась на его бедре.

"Нет. После принятия паровой ванны все будет в порядке.”

“Я собираюсь немедленно позвонить доктору”.

- В такой час? Нет!”

Серсиния остановила его сразу же, как только он собрался уходить. Уже поздняя ночь, кромешная тьма.

“Тебе нужно как можно скорее пройти курс лечения”.

Его лицо исказилось от разочарования.

“Все будет хорошо, когда я приму паровую ванну. Никогда не поздно проверить состояние утром.”

Она схватила его за руку, беспокоясь, что он все еще беспокоится об этом.

“Бен. Прямо сейчас я просто хочу побыть с тобой наедине.”

Бен ожесточился от ее слов. В то же время их лица раскалились, как будто по ним растеклась красная краска.

Спонсируемый контент

“Гм, так что просто оставайся здесь”.

Несмотря на то, что она сама это сказала, ее глаза блуждали в воздухе, не зная, что делать со своим смущением.

“...Серсиния”.

"Хм?"

“Не испытывай мои пределы”.

Он ласково посмотрел на нее, коснувшись руки Серсинии. Даже сейчас это была опасная ситуация. Стимул был сильным просто оттого, что мы были вместе. Бен едва сдерживался, но слова Серсинии зажгли огонь в его сердце. Но он не хотел обременять раненого человека, поэтому подавил растущее желание. Но если Серсиния снова зажжет огонь, он не знает, что произойдет.

“Ах, извините...”

Серсиния извинилась. Она не знала, почему извинилась, но просто подумала, что должна это сделать. Потому что дрожащие ресницы Бена были чем-то терпеливы.

“Я принесу немного льда”.

Бен поспешно вышел из комнаты. Серсиния ждала его, прикасаясь к своим пылающим щекам. Ее сердце безостановочно билось быстрее.

“Ты слышал от Вердика о том, что произошло в подвале?”

Они вдвоем лежали в постели. Серсиния лежала прямо, глядя в потолок, обрабатывая лодыжку льдом, который принес Бен, а Бен лежал к ней лицом.

"да. Я не мог поверить его словам, поэтому пошел к Арчену. Арчен сказал мне на случай, если я неправильно понял.”

“Я понимаю. Было ли что-нибудь, что вас заинтересовало?”

Серсиния тихо повернула голову и уставилась на него. Вопросы, которые она хотела задать, поднялись до кончика ее шеи, но она не сразу открыла рот. Она боялась, что ее вопрос затронет его раны.

В рассказе Арчена, когда рыцари пришли, чтобы оттащить великого герцога Кантрида, он сказал, что великий герцог уже умер, а Бен стоял рядом с ним. Учитывая обстоятельства, любой мог бы подумать, что Бен убил своего отца. Даже в романе говорилось, что он лишил жизни своего отца.

“Это нормально, если вы хотите спросить о том, что случилось с предыдущим великим герцогом”.

Бен первым заговорил на эту тему. Он знал, о чем хотела спросить нерешительная Серсиния.

“Что бы ни случилось, ты всегда для меня один и тот же".

Спонсируемый контент

Это было просто любопытство, убил Бен своего отца или нет. Какова бы ни была правда, Бен для Серсинии всегда один и тот же.

“Это выглядело так, как будто я убил его”.

Он улыбнулся после ответа, затем медленно посуровел и продолжил рассказ, как бы исповедуясь.

“Когда великий князь узнал, что я был тем, кто раскрыл измену, он был потрясен и потерял сознание. Но я не вызывал врача и не ловил его при падении.”

На его лбу появилась морщинка. Выглядя расстроенной, Серсиния вытащила руку из-под одеяла и взяла его за руку. Бен схватил ее за руку, когда она обернулась вокруг его руки.

“Это было сделано намеренно. Возможно, он предпочел бы умереть вот так. Но, на самом деле...”

Голос, который сказал, что он не знал, что великий герцог умрет, упал в темноту. Серсиния повернулась к нему.

“На твоем месте я бы не смог его простить. Я мог бы убить его своими собственными руками.”

То, что происходило в течение трех лет, игнорируя человеческое достоинство, было ужасно и жестоко даже говорить об этом. Когда она услышала все от Арчена, Серсиния захотела немедленно сжечь Вердика.

“Бен, ты сожалеешь об этом?”

Он был глубоко встревожен ее вопросом. Но ответ был дан заранее. Если бы великий герцог был жив, он бы каким-то образом попытался угрожать Бену жизнью Серсинии. Даже сейчас все еще существуют силы, поддерживающие предыдущего великого герцога, поэтому угрозы Серсинии возникали бы часто.

“Я не жалею об этом”.

Серсиния без колебаний кивнула в ответ на его ответ.

“Да, это так. Не чувствуй никакой вины. Ты просто сделал то, что должен был сделать.”

Никто не может оценить глубину боли, которую он перенес. Это боль, о которой знает только заинтересованный человек. Серсиния хотела понять его по какой-то причине. Она хотела быть рядом с ним полностью.

Бен взял ее руку и приложил к своей щеке. Его сердце переполняется эмоциями. Даже если все называли его беспринципным человеком, убившим его отца, пока Серсиния знает правду, этого достаточно.

Он осторожно прижался лбом к ее лбу. Расстояние между ними было достаточно близко, чтобы чувствовать дыхание друг друга. Серсиния подняла руку и провела по его челке. После того, как она долго смотрела на него, не говоря ни слова, она произнесла слова, которые держала в голове.

“Бен. Иногда мне кажется, что я не в себе.”

Спонсируемый контент

Глава 83

Спонсируемый контент

Перевод Алиалии

Серсиния не знает, как это объяснить. Она просто должна рассказать ему, через что ей пришлось пройти. Это было то, что она должна была ему сказать, даже больше, они сейчас вместе.

“Все такие”.

Его ласковые глаза смотрели на лицо Серсинии.

“Это другое дело. Я чувствую, что это не я...”

“Ты говоришь о своей силе?”

Бен вспомнил ранее в ее признании, что она боялась, что сила, подобная проклятию, причинит ему боль.

“Это верно. Я очень часто теряю сознание. А когда я пришел в себя, там уже было море огня, или кто-то был ранен”.

Ее сознание, которое исчезло, как оборвавшаяся веревка, длилось не только 1-2 секунды, когда она не могла контролировать свои эмоции. Но когда она пришла в себя, хижина уже была морем огня, и яркие ощущения от скручивания шеи женщины остались в ее руке.

“Я беспокоюсь. Я боюсь, что эта сила причинит тебе боль.”

Она боится, что что-то, что произошло, как на празднике урожая, повторится в любой момент. Если это произойдет, Бен будет готов пожертвовать своей жизнью. Бен не сможет напасть на нее. Серсиния боялась этого. Она боится, что он серьезно пострадает.

“Не беспокойся о том, чего не было, Серсиния”.

Бен обнял ее, которая была встревожена. Он обнял ее за тонкую талию и обнял за шею без зазора.

“Я продолжаю беспокоиться. Вот почему я пытался уйти от тебя.”

Серсиния открыла рот, увидев его широкие руки.

“Если это так, то это тоже ты, так что со мной все будет в порядке”.

“Нет, это не я”.

Она знала, что это произойдет. Серсиния нахмурилась и покачала головой.

“Это не тот "я", которого ты знаешь. Даже в том же теле я с этим совершенно другой человек”.

Было неясно, потеряла ли она рассудок или появилось первоначальное эго Серсинии. Но одно можно сказать наверняка: это не то, чего она хочет. Она не хочет жить, как настоящая Серсиния. Вот почему она все это время жила тихо.

“Я могу это узнать”.

Спонсируемый контент

«что?»

“Если Серсиния превратится в кого-то другого, я смогу это распознать”.

Его глаза были непоколебимы и смотрели прямо на нее. Это было непроверенное слово, но Серсиния почему-то верила, что Бен действительно может его узнать.

“Тогда пообещай мне”.

“Что это за обещание?”

“Если я изменился и не вернулся к тому, каким был, и если я причиню вред другим людям или тебе, тогда хватай свой меч”.

Если Бен пострадает от нее самой, когда она придет в себя, она почувствует отвращение к себе, и это будет невыносимо. Так что Бену пришлось дать это обещание. Она надеется, что он не потеряет свою жизнь от ее рук.

“Серсиния, это...”

“Обещай мне. Если ты можешь распознать это, не будь послушной, как идиотка, ” твердо сказала Серсиния.

Возможно, он был очень смущен, его взгляд был потерянным и сильно потрясенным. Она добавила слово, чтобы вбить клин.

”Только тогда я смогу быть рядом с тобой все время".

“...Как я могу направить свой меч на Серсинию?”

Его мрачный голос затих, как будто он не мог этого сделать.

“Я тебе говорю. Мы можем быть вместе, если ты пообещаешь это.”

Она вывернулась из его объятий. Это было последнее средство получить его обещание. Удивленный ее поступком, Бен еще крепче обнял Серсинию.

"Я никогда не смог бы отпустить ее’.

“Хорошо...”

Бен был вынужден поднять белый флаг. Потому что слова о том, что у нее не было другого выбора, кроме как покинуть его, были равносильны смертному приговору.

“спасибо”.

Теперь Серсиния застенчиво улыбнулась и уткнулась лицом в его твердую грудь. Объятия Бена всегда успокаивали ее саму. Потому что только рядом с ним она могла быть самой собой.

Спонсируемый контент

”..."

Бен сглотнул слюну от мягкого ощущения, проникшего в его руки. Его разум оцепенел, а сердце готово было взорваться. Ему только что пригрозили расставанием, но это было так, как будто этого никогда раньше не случалось. С самого начала, перед ней, он не проявлял ни гордости, ни мужества, ни мужества.

Они вдвоем говорили о том, что не могли закончить, пока не зашла луна и не взошло солнце. Это было время, когда счастье переполняло нас, просто обнимая друг друга. Они оба молились, чтобы это время длилось вечно. И они надеялись, что обещанный день никогда не наступит.

“Не слишком ли это много?”

Мэй надулась и хмыкнула.

«что?»

Серсиния нахмурилась и уставилась на Мэй, плюхнувшуюся на диван напротив нее.

“После того, как у вас все хорошо с великим герцогом, вы двое всегда держитесь вместе”.

С того дня прошла неделя. Серсиния навестила горничную, которая заперла ее в подвале и лично уволила. Потому что она не хотела, чтобы человек с таким характером оставался в этом особняке. После окончания работ в подвале Серсиния и Бен действительно были вместе с утра до вечера до такой степени, что никогда не расставались.

“Дело не только в этом. Даже великий герцог неделю носил Серсинию на руках, потому что у тебя болит лодыжка.”

“Но я и это отверг...”

“Вы отвергли это, но поскольку это был великий герцог, вы ничего не могли с этим поделать. Я это знаю.”

Серсинии нечего было сказать, потому что она попала в самую точку. Как сказала Мэй, ее распухшая лодыжка мешала ей ходить, и она уже отказывалась, но Бен все равно носил ее на руках. Она отказалась, потому что было много глаз, которые нужно было видеть, но она не могла победить его. Каждый день она ела с ним в его комнате, а когда спускалась прогуляться в сад, Бен обнимал ее и отводил в сад.

Она не могла забыть всех слуг и выражение лица Мерчен в первый день, когда Бен обнял ее, спускаясь по лестнице. Их изумление выглядело так, как будто они увидели что-то невероятное. У нее побежали мурашки по коже из-за их чрезмерного выражения, но она не хотела беспокоиться о взглядах других людей. Она не хотела скрывать свои чувства только потому, что чувствовала на себе их взгляды. Конечно, она не могла не смутиться, но ей не хотелось, чтобы они знали, что нежные действия Бена были направлены только на нее. Нет, скорее, она чувствует себя хорошо из-за этого.

Бен носил Серсинию целые дни. Только вчера она могла ходить прямо, и врач сказал, что сейчас она здорова. Когда доктор сказал, что теперь она может ходить самостоятельно, она вспомнила выражение сожаления на лице Бена.

“Серсиния! Разве ты не слышал меня сейчас? Или ты снова подумал о великом герцоге?”

"Хм?"

Удивленная, она посмотрела на Мэй растерянными глазами, удивляясь, откуда та знает.

“Я все это знаю. Ты улыбнулся.”

“Я?”

Спонсируемый контент

"да. Ты только что мило улыбнулась.”

Серсиния тихонько рассмеялась над ее словами. Было забавно видеть Мэй, которая жаловалась, что ей одиноко в эти дни.

“Я так серьезен!”

“Ладно, ладно. Я понял. Давай завтра пойдем с Верном в стеклянный сад.”

«действительно?»

Мэй лучезарно улыбнулась, когда пообещала, держа мизинец на линии. Серсиния, которая впервые за долгое время осталась одна после того, как Мэй покинула комнату, смотрела в окно. Она задавалась вопросом, когда вернется Бен, который ушел, сказав, что уехал на некоторое время.

Стучать. Стучать.

“Войдите”.

Когда она открыла на стук, вошел Верн.

“Леди Серсиния, я думаю, вам следует выйти сейчас”.

"Хм? Что происходит”?

Верн спешила с незнакомым выражением на лице.

“Леди Серсиния, прибыл гонец из Императорского дворца”.

“Для меня? Не для Бена?”

“Да, они правильно произнесли имя леди Серсинии”.

Серсиния от удивления вскочила со своего места.

‘По какому случаю ко мне прибыл гонец из Императорского дворца?’

‘ Это прислал наследный принц?

Но нет никакого способа, чтобы Лимафей отправил гонца официально. Ее разум был полностью затуманен в неожиданной ситуации, что делало невозможным нормальное мышление.

“Я думаю, ты должен выйти первым”.

Вместе с этим нервное лицо Верна побелело. Серсиния двинулась первой. Пот капал с ее рук, а затылок горел всю дорогу от комнаты до входной двери особняка. Ее сердце, которое колотилось как барабан, не могло успокоиться, боясь, что случится что-то плохое.

Спонсируемый контент

Подойдя к двери со своим окоченевшим телом, Серсинии ничего не оставалось, как быть ошеломленной. Ее ждали пятеро мужчин, одетых в униформу с имперскими эмблемами на них. У всех них торжественные выражения лиц, которые, кажется, в любой момент могут выплюнуть резкие слова.

- Что, черт возьми, происходит?

Она не могла не волноваться без всякой причины. Потому что ее отношения с Императорским дворцом в романе не были хорошими. Увидев рыжеволосую Серсинию, спускающуюся по лестнице, один из мужчин шагнул вперед и спросил.

“Вы леди Серсиния?”

"да. Что... происходит?”

- спросила Серсиния с большим беспокойством. Ее напряженные плечи онемели от напряжения. В отдалении собрались дворецкий Мерчен и слуги. Они зашептались при известии о том, что прибыл гонец из Императорского дворца.

“Вдовствующая императрица послала приглашение леди Серсинии”.

Посыльный протянул приглашение, которое держал в руке. На белом конверте была золотая восковая печать. Узор печати был символом императорской семьи. Серсиния не знает, что это такое, но дрожащими руками принимает приглашение.

“Тогда, извините меня”.

Как будто их работа была выполнена, посланник вышел из особняка под углом. Это был быстрый выход к тому моменту, когда ее нервозность была омрачена.

“Ваше Величество Вдовствующая императрица?” - озадаченно спросил Верн.

“Я знаю”. Серсиния тоже была озадачена.

- Что вы имеете в виду под вдовствующей императрицей? Я встречался только с наследным принцем, а с ней никогда не встречался. Но чтобы дать мне приглашение...’

Все это сбивало с толку.

Серсиния оставила позади слуг, которые не могли побороть своего любопытства, и поднялась в свою комнату вместе с Верном.

“Что это за приглашение?”

“Я тоже не знаю”.

Серсиния осторожно сорвала печать. В конверте было приглашение. Красочные золотые узоры, выгравированные на приглашении, были ослепительны.

Вернувшись с прогулки, Бен сразу же отправился в Серсинию. Он уже слышал о гонце, который прибыл из Императорского дворца, когда его не было.

Спонсируемый контент

”Серсиния".

Вскоре после этого дверь открылась, и Серсиния, лучезарно улыбаясь, поприветствовала его.

”У тебя была хорошая поездка?"

“Да, я вернулся”.

Бен настроил свою улыбку специально только для Серсинии. Он был так счастлив, потому что человеком, который улыбнулся ему, когда он вернулся с прогулки, была Серсиния. Это было до такой степени, что он хотел быть более жадным.

“Я слышал, что прибыл гонец из Императорского дворца”.

Они сидели на диване лицом друг к другу.

"да. Ее Величество Вдовствующая императрица прислала приглашение на банкет в честь своего дня рождения.”

“ Вдовствующая императрица? Вы знаете друг друга?”

Неожиданно Бен был удивлен человеком, который послал гонца. Он думал, что это была шутка Лимафея, но это было не так.

"Нет. Я никогда не встречал ее раньше. Я даже не знаю, как выглядит Ее величество.”

Серсиния тоже сомневалась в этом. Почему кто-то, кого она никогда раньше не видела, прислал ей приглашение?

Банкет в честь дня рождения вдовствующей императрицы был большим событием в оригинальном романе. Верн появляется в банкетном зале, как Золушка, и танцует с наследным принцем. Она убежала, когда прозвенел 12-часовой звонок, но единственная разница заключалась в том, что она не оставила стеклянные туфли.

"В оригинальном романе кто-то взял главную женскую роль на банкет...’

Этой помощницей была благородная дама, которая часто приходила на рабочее место главной героини. Эта дама помогла главной героине связаться с наследным принцем. Но прямо сейчас место работы Верна - Великое герцогство, и там нет дамы, которая часто приезжает.

Когда Серсиния в замешательстве из-за того, что происходит,

”Серсиния?"

“Ах, да?”

Она пришла в себя от его голоса.

”У тебя серьезное выражение лица".

Спонсируемый контент

Серсиния нахмурилась, сама того не осознавая. Она быстро смягчила выражение лица и протянула пригласительный билет Бену.

“Ты хочешь прочитать это?”

Получив приглашение, Бен медленно прочитал его содержание. Сургучная печать, прикрепленная к конверту, и большой рисунок, нарисованный посередине приглашения, действительно были официально из Императорского дворца.

Бен, посторонний член императорской семьи, должен был присутствовать на банкете, даже если у него не было приглашения. То же самое было и с дворянами с высокими титулами. Но, приглашая людей без титула, они рассылали приглашения вот так.

“Серсиния, здесь говорят, что его сопровождает партнер”.

Бен был взволнован фразой о том, что она может войти с партнером. Потому что он хотел пойти как ее партнер, а не как великий герцог Алексдемикан Шорварс.

"Ни за что, это я?’

Серсиния, которая внезапно о чем-то задумалась, услышав, что ее сопровождает партнер, была шокирована.

"Неужели леди, которая помогла Верну, стала мной?"

Изысканное время заставило ее с подозрением отнестись к этому. Приглашение от вдовствующей императрицы и сопровождающего ее партнера. Это действительно идеально подходит.

“Что ты имеешь в виду?”

“Бен, насчет партнера. Это должен быть дворянин?”

Если бы она могла взять в напарницы женщину, которая не является дворянкой, она действительно могла бы стать той леди, которая помогла Верну.

“Кто это?”

"Хм?"

Серсиния подняла голову, услышав внезапный леденящий голос Бена. Затем она увидела его горящие глаза, как будто он собирался разорвать и убить кого-то.

“Партнер, о котором думала Серсиния, а не я. Кто это?”

Он сжал костяшки пальцев. Он был похож на дикого и храброго рыцаря, ожидающего момента, чтобы в любой момент ударить врага в шею. Серсиния в замешательстве склонила голову набок и вскоре расхохоталась.

"Нет. Я думал о Верне.”

“...Верн?”

Затем выражение лица Бена смягчилось. После этого его лицо покраснело, возможно, он был смущен этим недоразумением.

Спонсируемый контент

“Ты думаешь, я пойду с кем-то, кроме тебя?”

Его горящие глаза были вызваны ревностью. Серсиния рассмеялась над внешностью, похожей на нее саму, которая из ревности сломала дверную ручку.

Вот на что похожа ревность. Его ревность была не уродливой, как у служанки в то время, а милой. Ей нравился тот факт, что он ревновал по этому поводу. Было ясно, что он достаточно любил ее день ото дня.

“Конечно, я хочу пойти с Серсинией, но Серсиния может не захотеть идти со мной...”

Его плечи поникли.

“У меня нет никого, с кем я хотел бы пойти, кроме тебя".

Бен лучезарно улыбнулся, отчего у Серсинии заслезились глаза.

“Я счастлива”.

А потом он застенчиво опустил голову. Его действия и улыбки были действительно вредны для ее сердца.

“Ха-ха, ха”.

Серсиния открыла окно с неловкой улыбкой. Почему-то ей стало жарко из-за колотящегося сердца.

“Почему бы тебе не взять Верна в качестве слуги?”

Какое-то время она была обеспокоена, потому что это был лучший способ. В предложении Бена не было ничего плохого. Более того, поскольку Верн была ее единственной горничной, с точки зрения Бена, было правильно, что она взяла Верна в качестве слуги, а не партнера.

Но Бен понятия не имел, что Верн станет наследной принцессой. И для того, чтобы Верна могла танцевать с наследным принцем, ей нужно одеться как благородная леди, так как же Серсиния могла взять ее в качестве служанки?

“Это правда, но...”

“Обычно партнеры выбирают противоположный пол. Однополые люди становятся партнерами в основном потому, что они связаны кровными узами”.

В конце концов, было сказано, что Верн не может быть взят в качестве ее партнера. Тогда у нее нет другого выбора, кроме как взять ее в качестве прислуги.

“Я понимаю. Мэй тоже хотела бы поехать. Что мне делать...”

“Я возьму Мэй в качестве своей служанки”.

“Тогда я расскажу об этом Мэй”.

В любом случае, Верн может чувствовать себя неловко из-за того, что пошел в качестве слуги. Было ясно, что Мэй будет прыгать вверх и вниз, потому что она была счастлива, что может пойти на банкет, устроенный в Императорском дворце, независимо от того, придет ли она как служанка или благородная леди.

Спонсируемый контент

“Я хочу быть партнером Серсинии”.

Он нежно обнял Серсинию за плечи. Ее встревоженные глаза пристально смотрели ему в глаза.

“я не знаю. Что мне делать?”

Серсиния воспользовалась моментом, чтобы пошутить. Несколько дней назад она вспомнила кое-что, что слышала от Верна.

“Похоже, что холодный и грубый Мастер становится другим человеком только перед леди Серсинией”.

Имея репутацию бесконечно холодного, грубого и безжалостного к другим человека, Бен всегда был кроткой овечкой перед ней. Серсиния никогда не видела, чтобы его отношение было таким, как сказал Верн.

Бен был встревожен и ждал ответа. Она улыбнулась и ответила на его ласку, от которой у нее онемели кончики пальцев.

“Бен, ты пойдешь со мной?”

Красно-желтые лучи заката падали на лицо Серсинии. С сильной дрожью тело Бена затвердело. Ее улыбка была красивее любого другого цветка и сияла ярче любого другого драгоценного камня.

Казалось, что он запыхался. Время остановилось в его глазах, за исключением Серсинии. Звук его бешено колотящегося сердца отдавался в ушах. Слезы навернулись на его глаза от переполнявшего его счастья. Он взял ее руку и поцеловал. Это было похоже на то, как если бы он поцеловал руку Богини, которой поклялся своей жизнью.

“С радостью”.

Бен поклялся еще раз. Он никогда не сможет отпустить эту руку. Что бы ни случилось, он обещает защитить эту улыбку.

"В самом деле? Все это?”

“Как и ожидалось, они недостаточно хороши. Тогда, пожалуйста, отправьте это и это в особняк.”

“Нет, это не так. Их слишком много!”

Серсиния схватила Бена за руку и успокоила его. Она собиралась пойти с Верном и Мэй, чтобы подобрать ей платье для банкета, но вмешался Бен, сказав, что пойдет с ней. Проблем не возникло, и они вышли вместе. Прошло уже три месяца с тех пор, как она посещала ювелирный магазин.

“Почему ты покупаешь так много ожерелий и серег, когда мне нужно надеть только одно?”

Серсиния махнула продавцу, чтобы он не заворачивал его.

“С Серсинией все идет хорошо, так что я не могу не купить ее”.

Спонсируемый контент

Бен пригрозил клерку, чтобы тот закрыл это своими глазами. Клерк был в слезах между ними двумя. Клерк повторил распаковку и упаковку несколько раз из-за этих двоих.

“Я собираюсь купить его на свои собственные деньги. Итак, вам нужно купить только то, что вам нужно.”

“Я хочу купить его для тебя”.

”Почему ты хочешь купить его для меня?" Ее резкий голос направился к нему.

Серсиния холодно посуровела с довольно неприятным чувством. Если бы это были деньги, у нее их было не так много, как у семьи Бена, но призовые, которые она выиграла в игорном доме, все еще оставались. Она никогда не тратила много денег, поэтому у нее было достаточно денег, чтобы подобрать себе платье и аксессуары. Ей не нужно было брать его за руку.

“Серсиния. Давным-давно жил-был мальчик.”

“О чем ты вдруг заговорил?”

Серсиния уставилась на него, слушая эту случайную историю.

“Женщина забрала мальчика, который умирал от голода. Она дала ему место, которое он мог назвать домом, а также теплую еду, дала ему имя и сказала: ”Давай будем вместе".

Глаза Серсинии расширились от знакомой истории.

“Бен, подожди. Это...”

“Если бы не Серсиния, меня бы уже не было в этом мире”.

Бен мягко улыбнулся и поцеловал кончик длинных волос Серсинии.

“Итак, все, что у меня есть, принадлежит тебе. Даже мое дыхание.”

Две ее щеки, которых коснулся его пристальный взгляд, казалось, могли вспыхнуть в любой момент. Серсиния со стыдом отвела взгляд. Ей казалось, что ее обманули. Она не могла поверить, что он рассказывал историю о том, как получил от нее помощь. Этому нет конца.

“И все же их слишком много”.

Не то чтобы она не понимала его мыслей, но она должна была помешать ему купить весь магазин. Довольная улыбка появилась на его губах от ее смягчившегося поведения.

“Хорошо, я буду покупать только те, которые тебе больше всего подходят”.

- сказал Бен продавцу, указывая с первой полки на последнюю.

“Все они”.

Изумленной Серсинии в конце концов ничего не оставалось, как вышвырнуть его из магазина.

Банкет состоится всего через день. Серсиния все еще раздумывала, идти на банкет или нет. Она уже закончила заказывать платья и аксессуары. Тем не менее, она не была готова принять решение из-за неприятного чувства.

Спонсируемый контент

‘Почему для меня вдовствующая императрица? Почему?’

Появление характера вдовствующей императрицы привело ее в еще большее замешательство. В романе почти ничего не упоминалось о вдовствующей императрице. Она ненадолго появилась в главе банкетного зала с мужскими и женскими ролями.

"Я не могу поверить, что такой персонаж даже знает мое имя’.

“Кронпринц упоминал обо мне?”

Иначе это невозможно объяснить.

Серсиния вздохнула и глубоко зарылась в диван. После общения с Мэй, которая весь день была в восторге от банкетов, она почти не оставалась одна. Она продолжала размышлять, но вывод был только один.

‘ Мне нужно идти.

У Верна не было никакой возможности пойти на банкет, если она не пойдет.

“Я внезапно становлюсь Купидоном”.

Конечно, было ясно, что роль Купидона, который соединяет главную мужскую и женскую роли, была лучше, чем злодейка, которая умерла от пореза на шее.

Серсиния, ухмыльнувшаяся неожиданному повороту событий, тихо погрузилась в размышления. Когда пройдет зима и наступит весна, история действительно закончится. Это уже было давно. Она стала Серсинией уже более трех лет.

"Что со мной будет?’

Жаль, что каждый день проходил мимо. Время, проведенное с Беном, было таким счастливым, что она задалась вопросом, может ли она быть такой счастливой, и ее сердце забилось так сильно, что она отчетливо почувствовала себя живой.

"Но что будет со мной, когда история полностью закончится?"

Она надеялась, что Верн и Лимафей скоро поженятся. С другой стороны, она не могла скрыть своего страха. Это было из-за неизвестного будущего.

Серсиния сложила руки вместе и закрыла глаза. Она надеялась, что история закончится без каких-либо проблем. Она хотела быть рядом с Беном, сколько бы времени ни прошло. Она уже старалась не обращать внимания на это беспокойство, которое внезапно возникало во время еды или принятия ванны.

‘Потому что я решил не бояться и избегать этого’.

Теперь она хотела как можно больше дорожить каждым проведенным с ним днем. Через некоторое время Серсиния открыла глаза, когда ослепительный солнечный свет померк и на ее лицо упали тени. Затем она увидела Бена с милой улыбкой, стоящего рядом с ней.

“Когда ты пришел? Почему ты мне не позвонил?”

“Я не хотел вас беспокоить”.

Бен прислонился к окну и заслонил собой солнце, светившее на нее сверху вниз. с ее полуоткрытыми глазами, смотрящими на нее.

“Все в порядке. Ты мне не мешаешь.”

“У вас есть какие-нибудь опасения?”

Спонсируемый контент

Он оторвался от окна и сел на подлокотник дивана, на котором сидела она. Его нежная рука провела по ее детским волосам и взяла ее тонкую руку, которая отдыхала. Большая рука с мозолями нежно ласкала ее пальцы.

“Ничего не происходит”.

Серсиния улыбнулась и встретилась с ним взглядом. Удивительно, но любые тревожные чувства превращались в ничто, когда она была рядом с ним.

“Если у вас есть опасения, я хочу, чтобы мы подумали об этом вместе. Так что, если у тебя есть что-то, что ты хочешь сказать, ты можешь сказать это в любое время”.

Бен сомневался в этом, но от ее сияющей улыбки все растаяло.

“Хорошо”. Серсиния кивнула головой.

“Кое-кто здесь, чтобы поздороваться с тобой”.

“Кто?”

“Войдите”.

Слуга, которого она увидела впервые, открыл дверь и вошел.

“Приятно познакомиться, леди Серсиния. Меня зовут Роена.”

Роена, которая выглядела взволнованной, вежливо поздоровалась с Серсинией. Серсиния посмотрела на Бена с недоумением, вызванным появлением незнакомца. Она послала взгляд, чтобы спросить, что происходит сейчас.

“Похоже, одного Верна недостаточно, чтобы позаботиться о Серсинии”.

Она сделала паузу при мысли о Верне, пытаясь опровергнуть это. Работы было немного, но поскольку Верн занималась своей работой в одиночку, казалось, что потребуется больше людей.

“Она служанка, которая долгое время работала в графстве, так что я уверен, что у нее это хорошо получится”.

Бен постепенно увеличивал число людей Серсинии. Роэну порекомендовал компетентный слуга, поэтому он пристроил ее к Серсинии. Это было сделано для того, чтобы укрепить положение Серсинии, чтобы никто не осмелился сделать с ней что-то неосторожное. Это заставит людей твердо осознать, что Серсиния была его собственной.

“Пожалуйста, позаботься обо мне”.

Серсиния была вынуждена принять предложение Бена.

“Пожалуйста, звони мне, когда я тебе понадоблюсь”.

Роена прощается по сигналу Бена, чтобы выйти. Когда она наблюдала, как эти двое мягко улыбаются друг другу, глаза Роэны странно блеснули, а затем исчезли.

Настал день банкета.

Серсиния ехала в карете вместе с Беном. Верн и Мэй ехали следом в другом вагоне.

Серсиния выглядела еще красивее, чем когда ходила на праздник урожая, благодаря хорошим навыкам новых слуг. Ее густые, изогнутые, длинные волосы были аккуратно распущены до талии. Ее белое платье, обнажавшее стройные плечи, отличалось от любого другого платья, которое она когда-либо носила, а на линии груди был вышит золотой узор. Аксессуары были обернуты вокруг ее тела. В частности, хорошо обработанные рубиновые серьги были выбраны самим Беном.

Спонсируемый контент

“Бен, как долго ты собираешься продолжать так на меня пялиться?”

В конце концов Серсиния произнесла эти слова под его пронзительным взглядом, который никуда не делся.

“Серсиния, ты всегда прекрасно выглядишь”.

Серсиния вздохнула, глядя на него, застенчиво сидящего на его двух покрасневших щеках. С тех пор как ее вывели из особняка, он только и говорит, какая она хорошенькая. Она с радостью приняла это один или два раза, но каждый раз, когда он это делал, ей становилось неловко.

“Ты же знаешь, что говорил это уже более 10 раз, верно?”

“Но Серсиния такая красивая...!”

“Ах, прекрати! Я знаю об этом, так что ты можешь перестать говорить об этом сейчас.”

Серсиния поспешно протянула руку и закрыла ему рот. Из-за этого человека, который всегда бросает быстрый мяч без предупреждения, ее сердце колотится быстрее с каждым днем. Он слегка улыбнулся, глядя на застенчивую Серсинию, и поцеловал ее ладонь, которая прикрывала его рот.

”Ах..."

Удивленная, Серсиния что-то проворчала и быстро опустила руку. Она должна быть знакома с тем, что ее ладонь целуют. Тем не менее, каждый раз, когда Бен делал это, ее пальцы покалывало, как будто поднималось статическое электричество. Шли дни, и привязанность Бена становилась все смелее.

Серсиния уставилась в окно, чтобы скрыть свое смущение. При звуке низкого смеха, раздавшегося прямо рядом с ней, ей стало щекотно. От переполнявшего ее счастья на ее губах появилась мягкая улыбка.

Пока карета продолжала ехать, Бен вертел в руках коробочку в кармане. Он раздумывал, когда бы его вынуть и передать. Потому что он хотел подарить ей это в самый романтический момент.

Серсиния повернула голову и посмотрела на него. Это было потому, что ей наскучила тихая тишина, в которой почти не было шума.

"О чем он думает, что заставляет его выглядеть серьезным?’

Бен тупо смотрел прямо перед собой, как будто что-то обдумывал. Ей нечего было делать, поэтому Серсиния потихоньку восхищалась им.

Волосы Бена, на ее взгляд, поседели в свете, проникающем через окно, а затем посинели, меняясь на различные цвета каждое мгновение. Под изогнутой линией лба его высокий нос и губы выглядели более серьезными, чем когда-либо. Он был одет в униформу, которая сидела достаточно плотно, чтобы его широкие плечи выделялись еще больше. Что бы Бен ни носил, он всегда выглядел привлекательно. Похоже, не было такой одежды, которая бы ему не подходила.

"Ну, он даже выглядел таким блестящим, когда носил одежду, похожую на тряпку’.

Когда она поняла, что Бен снова красив, Бен повернул голову, как будто почувствовал ее взгляд.

"почему?”

"Хм? Что?”

“Ты продолжаешь смотреть на меня”.

“Потому что ты красивый”.

“…”

Возможно, смутившись, его глаза расширились, и вскоре он поспешно отвернулся к окну. Но его неприкрытая мочка уха была ярко-красной.

Спонсируемый контент

“Ты сейчас стесняешься?”

Серсиния была озадачена его неожиданной реакцией. Бен уже бесчисленное количество раз говорил, что она хорошенькая. Тем не менее, он ведет себя как сломленный человек, потому что Серсиния только один раз похвалила его внешний вид.

“N...No .”

Он покраснел до самой шеи. Его сердце трепетало от ее сладкой похвалы. Серсиния улыбалась, как человек, который нашел что-то забавное, и взволнованно дразнила его, пока они не прибыли в Императорский дворец.

Ее первым впечатлением от Императорского дворца было то, что он был действительно большим и великолепным. Коридор, ведущий в банкетный зал, был уставлен античными скульптурами и беломраморными колоннами.

“Ух ты! Здесь действительно просторно.”

- восхищенно воскликнул Верн, шедший за ними.

“Я думаю, что главной героиней сегодняшнего банкета будет Серсиния! Ты выглядишь такой хорошенькой, что великий герцог должен нервничать.”

Мэй широко улыбнулась и похвалила ее.

“Это чушь”.

Когда Серсиния подмигнула, чтобы остановиться, Мэй пожала плечами.

“Я не думаю, что буду разлучен с ней даже на секунду”.

Глядя на реакцию Бена, как будто он ждал этого, три женщины замолчали. Верн и Мэй еще не привыкли к поведению Бена, который вел себя как дурак рядом с Серсинией. Они также наблюдают за актом его привязанности, от которого у них каждый день мурашки по коже, но они все равно удивляются каждый раз, когда видят это. Бен сильно отличался от своего образа.

“Если есть кто-нибудь, кто нападет на Серсинию, имея в виду хоть малейшее зло, я буду там, и тогда...!”

“Бен!”

Бен уже без колебаний составил план, но как только Серсиния закричала, он заткнулся. Серсиния посмотрела на него. Даже если она не дослушала до конца, было ясно, что Бен вытащит свой меч и убьет их. Он просто скрипел зубами, когда говорил о своих планах, и его гнев рос.

“Серсиния, я...”

Бен был встревожен и оглядывался по сторонам.

Когда пара медленно появилась через открытую дверь банкетного зала, шумный зал затих, как будто на него вылили холодную воду. Дворяне, пришедшие посмотреть на них в первый раз, затаили дыхание.

Спонсируемый контент

Одетая в красное платье, которое соответствовало ее ярко-рыжим волосам, ее красота была не от мира сего. Ее кожа была белой, как молоко, а малиновые глаза были соблазнительными. От ее пухлых губ и резких черт лица, напоминающих розу, до плеч, открывающихся через тонкий вырез и глубокие ключицы. Все в ее внешности было незабываемым.

То же самое можно было сказать и о мужчине, который сопровождал ее рядом. Темные волосы мужчины сияли в свете банкетного зала. Его глаза, обращенные только к партнеру, были дружелюбными, а переносица заостренной и высокой, как наконечник стрелы. Тонкая улыбка на его губах была привлекательной. Он был одет в темно-красный костюм с широкими плечами и высоким ростом, как будто он соответствовал платью его партнерши.

Дворяне не могут поверить, что их пара выглядит так. Но больше всего их шокировало выражение лица великого князя. Великий князь, который всегда был холоден и равнодушен, мило улыбнулся женщине, сидевшей рядом с ним. Люди не могли в это поверить, хотя и видели это собственными глазами.

”О боже мой..."

Это было первое слово дворян, которые увидели этих двоих. Внешность этих двоих в тот день была идеальной парой, и об этом продолжали говорить и позже.

Серсиния спустилась по мраморной лестнице в сопровождении Бена. Ее элегантная и прямая осанка осталась нетронутой. Благодаря поднятой голове она могла видеть взгляды людей в зале, устремленные на нее и Бена одновременно.

- Все в порядке. Все будет хорошо.’

Она снова и снова пыталась успокоить свой разум. Обычно она не любила, когда ее замечали, поэтому десятки глаз, устремленных на нее, заставляли ее нервничать. Более того, после того случая, когда она чуть не сгорела на костре, это вызвало у нее тошноту и дискомфорт настолько, что стало трудно дышать.

“Серсиния, дай мне знать, когда захочешь вернуться”.

Бен забеспокоился, заметив, что ее рука становится сладкой.

“Да, я так и сделаю”.

Серсиния кивнула с неловкой улыбкой, от которой у нее задрожали губы. Конечно, она не собиралась задерживаться надолго. Она уже строила планы уехать после того, как Верн переоденется в платье, которое принесла сама, и потанцует с наследным принцем.

Они вдвоем спустились по лестнице и вошли в холл. Дворяне дрогнули при их появлении и разбежались, как будто Красное море раскололось. Серсиния и Бен неторопливо прошли сквозь толпу. С каждым шагом любопытство и зависть преследовали ее.

“Я думаю, что женщина, которую великий герцог носил на руках в течение нескольких дней, была той женщиной”.

“Он спрятал ее в своем особняке, как семейное сокровище, и она наконец появилась”.

Спонсируемый контент

Каждый из них был занят тем, что шептался, прикрыв рот веером. Возможно, это был разговор между ними, но они намеренно сделали его громче, чтобы уши Серсинии могли его услышать.

“Кто это?”

В это время перед ними выскочил мужчина средних лет.

“Давненько не виделись, великий герцог”.

Мужчина, неприятно улыбавшийся, притворился, что знает Бена.

"да."

Однако Бен закрыл рот после достаточно короткого ответа, чтобы заставить его почувствовать себя неловко, потому что Бен не хотел с ним ладить. В этот момент улыбка мужчины дрогнула. Его шея покраснела от чувства оскорбления при мысли о том, что его игнорируют.

“Это та женщина, которую, по слухам, изгнали как ведьму из деревни Рафлеш?”

Мужчина усмехнулся достаточно громко, чтобы это отозвалось в зале, как будто он не хотел просто проходить мимо.

“О, боже...”

“Она ведьма? Это реально?”

Среди людей прошел ропот по поводу слова "ведьма" и того, была ли его цель успешной. Брови Серсинии дернулись, когда она замерла. Ее раздражал этот человек, который говорил о прошлом.

“Вы защищаете Декстера, герцог Кайлос?” Голос Бена затих, и он холодно направился к герцогу.

То, что произошло в деревне, уже причинило Серсинии боль. Так что это было не так легко положить в рот. Однако слова и действия Кайлоса зашли слишком далеко. Бен смотрел на него холодным взглядом.

“Что это значит сейчас?”

Когда Кайлос был связан с Декстером, преступником, которого лишили титула, он был в ярости.

Спонсируемый контент

“Ты все еще делаешь это, хотя знаешь, что лордом Рафлеча является Декстер, которого недавно лишили его титула?”

Бен ответил, пытаясь подавить свой гнев, потому что он помнил, что Серсиния хотела спокойно присутствовать на банкете.

“Дело не в том...!”

“Ты все еще верил в то, что произошло из-за самодельной игры некомпетентного лорда и его глупого сына?”

Бен оборвал свои слова и посмотрел на него так же холодно, как и раньше.

“Бен”.

Серсиния похлопала его по руке, удерживая на случай, если проблема станет еще серьезнее.

“Я поддался эмоциям. Мне очень жаль, Серсиния.”

Он извинился перед ней с очень сожалеющим видом. Рычащий и сердитый взгляд Бена на герцога Кайлоса исчез, когда вошла Серсиния.

“Я в порядке, так что тебе не нужно с этим иметь дело”, - тихо прошептала Серсиния.

Эти двое внимательно смотрели друг на друга. Как будто им было наплевать на герцога Кайлоса, все еще стоящего перед ними.

“Ха… Что это теперь такое!”

Кайлос повысил голос с выражением удивления на лице от их отношения, которое относилось к нему как к невидимке.

“Если это Декстер, то разве он не граф, один из вассалов герцога Кайлоса?”

“Герцог Кайлос теперь на стороне преступника?”

Толпа людей вокруг них болтала о графе Декстере. Как будто они никогда не слышали о ведьме, их внимание переключилось на более интересную тему. Как всегда, это была знакомая ситуация. Они просто оказались втянутыми в более провокационную историю, не зная правды.

Спонсируемый контент

“Гм!”

Кайлос громко кашлянул, поскольку общественное мнение было привлечено к Декстеру, возможно, расстроенному. Те, кто возбужденно болтал, были удивлены и закрыли рты. На мгновение в зале воцарилась тишина.

‘ Герцог Кайлос.

Серсиния смотрела на него, прищурившись. Герцог Кайлос не мог сдержать свой гнев и вел себя как разъяренный бык.

- Даже граф Декстер был вассалом герцога Кайлоса. Разве это не то же самое, что когда он объявил войну великому герцогу?’

Кайлос был человеком, упомянутым во время ее встречи с наследным принцем. Лимафес сказал, что Бен объявил войну герцогу Кайлосу, чтобы решить вопрос с деревней Рафлеч. Но было ясно, что у Кайлоса было плохое предчувствие к Бену, просто увидев, как он появляется перед ней и Беном и говорит о том, что произошло в прошлом.

Серсиния больше не хотела, чтобы Бен стал мишенью для других из-за нее самой. Она просто хотела, чтобы Бен был спокоен и счастлив, без трудностей и неприятностей.

”Великий...!"

”Ваше величество Император входит!" Послышался голос, возвещавший о прибытии императора.

Униженный Кайлос открыл рот, чтобы что-то сказать Бену, но его голос был заглушен.

Все посмотрели вверх. В их глазах не было ни герцога, ни великого герцога, потому что их интерес уже остыл.

“Я не забуду того, что произошло сегодня”.

Кайлос не выдержал нарастающего гнева и через некоторое время поспешно покинул зал. Вскоре после этого император появился на самом высоком месте банкетного зала. Все склонили головы перед его напористой и харизматичной внешностью.

”Ваше Величество Вдовствующая Императрица и Ваше Высочество Наследный принц входят!"

Затем появилась вдовствующая императрица, главная героиня банкета, держа за руку наследного принца.

Спонсируемый контент

“Спасибо вам за то, что вы были с нами в такой счастливый день, как сегодня”.

Император посмотрел на многочисленных дворян, которые склонили головы ему под ноги, и заговорил.

“Пусть все отпразднуют 72-й день рождения Вдовствующей императрицы и насладятся банкетом в полной мере”.

Волны поздравлений прокатились по залу, как будто ожидая окончания слов императора.

“Я искренне поздравляю Ваше Величество Вдовствующую императрицу с днем рождения”.

“ Поздравляю, ваше величество.

Банкет начался. Когда музыканты в Императорском дворце начали играть, нежная классическая музыка полилась через банкет. Дворяне собрались по двое и по трое и начали болтать.

Серсиния прищурила глаза, чтобы увидеть Вдовствующую императрицу вдалеке. Несмотря на то, что она уже достигла максимальной концентрации, она все еще не могла узнать лицо Вдовствующей императрицы, потому что та была слишком далеко. Она хотела увидеть лицо человека, который пригласил ее, но это было невозможно.

”Серсиния, мне нужно ненадолго поздороваться".

“Да, продолжайте”.

Во всяком случае, внешне Бен был племянником императора, так что для него было правильным поздравить вдовствующую императрицу.

“...Не хочешь пойти со мной?”

После долгого колебания он произнес слова, которые хотел сказать.

“Пойти с тобой?”

Бен осторожно кивнул, когда Серсиния была озадачена и переспросила. Конечно, Серсиния не хотела идти. Связь с главным героем-мужчиной уже утомила ее, но чтобы ее тоже узнал император? Это заставляло ее чувствовать себя неловко и неохотно.

“Хорошо”.

Решение быть вместе с Беном также означало, что она войдет в его мир. И еще ей было любопытно, кто такая вдовствующая императрица.