Чжоу Хао был очень счастлив сегодня, потому что в компании ходили

слухи, что он скоро будет повышен до должности менеджера финансового

отдела, заменив предыдущего менеджера финансового отдела, который

необъяснимо ушел в отставку.

Вспоминая о том, как ему пришлось

тяжело бороться в течение последних нескольких лет, Чжоу Хао чувствовал

себя чрезвычайно довольным — наконец-то у него появился шанс сделать

это!

Компания, к которой принадлежал Чжоу Хао, называлась

«Yellowstone Group», это было очень известное крупное предприятие в

Шанхае, и даже во всей стране было много пятизвездочных отелей и больших

супермаркетов, и компания имела более десяти тысяч сотрудников.

В

том же году Чжоу Хао окончил университет, и после нескольких раундов

исследований он, наконец, поступил в финансовый отдел Yellowstone Group

на должность бухгалтера.

Он знал, что возможность работать в такой

крупной корпорации, как Yellowstone Group, была очень редкой, поэтому

он всегда был прилежен и не забывал дарить подарки своему начальнику во

время новогодних праздников.

После четырех лет напряженной работы

Чжоу Хао наконец-то привлек внимание компании, и внимание компании было

сосредоточено на его работе.

Чжоу Хао знал, что существует

множество предприятий, имеющих «секретные счета». Кроме того, чем

крупнее предприятие, тем чаще встречается существование «секретных

счетов».

И он также знал, что это «прикрытие» противоречит отраслевым нормам и даже незаконно.

Однако,

если он сделает еще один шаг вперед, его должность будет повышена и он

будет уволен. Чжоу Хао, проживший в этом городе столько лет, прекрасно

понимал, что значит потерять работу.

Поэтому ему ничего не

оставалось, как собраться с силами и принять участие в создании

«секретного шатра» по заданию компании. Обладая выдающимися финансовыми

возможностями, Чжоу Хао сумел убедиться, что его «секретные записи» не

просочились, и быстро завоевал похвалу компании.

Когда он вспомнил

высокомерную секретаршу управляющего в компании, которая могла сказать,

что у нее роман с управляющим, просто взглянув на нее, она на самом

деле попыталась выслужиться перед ним, вместо того чтобы быть самой

собой.

Когда он подумал об этом, Чжоу Хао пришел в крайнее

возбуждение, перед ним появилось соблазнительное тело секретарши, Чжоу

Хао даже подумал, что после того, как он станет заведующим отделом,

сможет ли он вести с ней дружеские бои?

Хотя в этом году Чжоу Хао исполнилось уже двадцать шесть лет, он все еще оставался девственником.

Несмотря

на то, что у него была девушка в течение двух лет, из-за его

напряженной работы и настойчивости его подруги, Чжоу Хао все еще не мог

пересечь черту.

Когда он думал о ее подруге Цзэн Ин, Чжоу Хао

думал про себя: «как насчет того, чтобы я рассказал Цзэн Ин эту хорошую

новость и сделал ее счастливой?

Без дальнейших церемоний Чжоу Хао купил бутылку «Great Wall Dry Red» и с радостью взял такси до арендованного дома Цзэн Ина.

Чжоу

Хао все еще очень гордилась своей подругой Цзэн Ин. Она работала

клерком в иностранной торговой компании и была очень красива.

Первоначально Чжоу Хао также потратил много усилий, чтобы купить бесчисленное количество роз, чтобы поймать эту красоту.

Если

бы Цзэн Ин знала, что ее собираются повысить, она могла бы просто

сдаться, если бы была счастлива. Чжоу Хао тайно рассмеялся на заднем

сиденье, заставив таксиста впереди посмотреть на него с презрением.

Подойдя к дому Цзэн Ина, Чжоу Хао еще раз поправил воротник своего костюма, пригладил волосы и постучал в дверь Цзэн Ина.

Как ни странно, через две минуты дверь наконец открылась, и появившаяся на пороге Цзэн Ин залилась румянцем.

Увидев Чжоу Хао, Цзэн Ин был немного удивлен, но и немного взволнован. — А Хао? Почему ты здесь так поздно? «

Чжоу

Хао помахал красным вином в своей руке: «есть небесная великая новость,

я пришел сюда, чтобы поделиться с вами.- С этими словами он втолкнул

Цзэн Иня в дом.

Цзэн Ин налила чашку горячей воды для Чжоу Хао и

рассеянно оглядела свою комнату. Затем он обратился к Чжоу Хао: «какие у

тебя хорошие новости? -Я же сказала, что завтра мне на работу, я не

могу задерживаться у тебя допоздна.»

Чжоу Хао налил чашку горячей

воды и заменил ее красным вином, а затем сказал Цзэн Ину: «Цзэн Ин, ты

знаешь? Меня собираются повысить! Быть повышенным до должности главного

финансового директора нашей компании! «

Он залпом выпил бокал красного вина, встал и обнял Цзэн Ина: «когда я стану казначеем компании, мое жалованье тоже повысится.

Тогда

через два-три года нам уже не придется жить в съемном доме. У нас будет

свой дом. Ха-ха, у тебя есть собственный дом в Шанхае, Цзэн Ин, ты

счастлива?

Когда это время придет, я выйду за тебя замуж, и тебе

больше не придется ходить на работу, просто от всего сердца стань

госпожой Чжоу! «

Он уже нетерпеливо мечтал о своем и Цзэн Ин прекрасном будущем.

Однако Цзэн Ин не был так счастлив, как представлял себе Чжоу Хао. Это было бы здорово. «

—

Что случилось, Цзэн Ин, разве ты не счастлив? Чжоу Хао посмотрел на

Цзэн Иня: «разве ты не всегда хотел иметь свой собственный дом в

Шанхае?»

— Ах Хао, даже если ты сможешь купить собственный дом.-

Цзэн Ин вздохнул, — Но какой дом ты можешь купить? Маленький дом, в

котором не было даже ста квадратных метров? -Тогда мы можем иметь

детей?»

Не дожидаясь, пока Чжоу Хао заговорит, она отвернула его голову: «Ах Хао, я думаю, нам следует расстаться здесь.»

Чжоу Хао, который изначально был полон радости, внезапно покрылся холодным потом: «Чт, почему?»

Он

схватил Цзэн Ина за плечо: «Цзэн Ин, еще минуту назад ты был в порядке.

Почему, почему ты вдруг сказала, что рассталась? — Ха, понятно. Ты,

наверное, шутишь, да? Ты, должно быть, пытаешься сделать меня

счастливой.»

Цзэн Ин нетерпеливо оттолкнул руку Чжоу Хао: «я не шучу, я серьезно. Ах Хао, мы не подходим друг другу, Давай расстанемся. «

-А что тут неуместного? Разве я недостаточно хорош для тебя? Я сделал что-то не так? «

Чжоу

Хао не знал, что делать, и с тревогой сказал Цзэн Ину: «я переоденусь, я

переоденусь, хорошо? Цзэн Ин, ты мне действительно нравишься, могу я

обещать тебе все, что ты захочешь сделать? «

— Ах Хао, не будь таким, ладно?»

Внезапно

Чжоу Хао увидел пепельницу на чайном столике. На пепельнице даже лежали

два окурка. Сразу же толстый слой тумана окутал его сердце, потому что и

он, и Цзэн Ин не курили.

— Кто это??- Кто здесь, выходите!- Убирайся отсюда к чертовой матери!- Закричал Чжоу Хао во всю глотку.

Лицо

Цзэн Ина изменилось, и он немедленно потянул Чжоу Хао прочь: «Ах Хао,

что ты делаешь, здесь только мы вдвоем, кто там? Ты что, с ума сошел?»

Однако Чжоу Хао оттолкнул Цзэн Иня и дважды прошелся по залу. Затем он пристально посмотрел на комнату Цзэн Ин.

Как раз в тот момент, когда он собирался направиться к комнате Цзэн Ина, дверь открылась сама собой, и оттуда вышел мужчина.

Этот человек был очень красив. Хотя ему было уже сорок лет, его зрелая и спокойная внешность только добавляла ему очарования.

Однако, когда Чжоу Хао увидел этого человека, он был ошеломлен, потому что узнал его!

Этого человека зовут Хуан Ваньке, он является председателем Yellowstone Group, другими словами, боссом Чжоу Хао.

Сам

Чжоу Хао встречался с боссом всего несколько раз на праздновании

годовщины компании. Чжоу Хао никогда не думал, что увидит его сегодня в

доме своей подруги.

«Как… -Как это может быть … — пробормотал Чжоу Хао.

По

сравнению с Чжоу Хао, который не знал, что делать, Хуан Ваньке был

гораздо спокойнее. Он добродушно улыбнулся Чжоу Хао: «Привет, Чжоу Хао.»

Точно

так же, как он чувствовал себя по отношению к своим сотрудникам на

юбилее Yellowstone Group, Чжоу Хао чувствовал, что его нынешняя улыбка

была полна насмешки, что делало его действительно зловещим.

— Цзэн Ин, ты… — Ты и он … — Чжоу Хао повернул голову и посмотрел на Цзэн Иня.

Увидев, что что-то случилось, Цзэн Ин решил отпустить его. — Мы с Ванькой познакомились четыре месяца назад.»

Она отвернулась от Чжоу Хао: «изначально я не хотела говорить тебе так быстро.

Эти слова, словно острый меч, безжалостно вонзились в сердце Чжоу Хао.

Он все еще помнил, что она сказала, что отдаст его Чжоу Хао только в ночь их свадьбы.

Однако она знала Хуан Ваньке всего четыре месяца, и у него даже был ребенок!

-Ты солгал мне!- Взревел Чжоу Хао на Цзэн Иня, прежде чем поместить раненого зверя внутрь.

— Чжоу Хао, тебя назначат главным финансовым директором компании.- Голос Хуан Ваньке заставил Чжоу Хао сильно задрожать.

Он

посмотрел на Хуан Ваньке, потом на Цзэн Иня, и в его голове внезапно

возникла ужасающая мысль — похоже, причина, по которой он мог получить

повышение, была также из-за Цзэн Иня.

Хуан Ваньке продолжал:

«Если вы хотите, я могу продвинуть вас на должность менеджера по

продажам компании. Ваша годовая зарплата-один миллион.»

Хотя

предложение Хуан Ваньке было наполнено искушением, но для Чжоу Хао это

было больше похоже на форму милосердия! Как будто он говорил: «я забрал

твою женщину, так что твое повышение будет твоей компенсацией.»

Чжоу Хао внезапно вспыхнул и одним прыжком повалил Хуан Ваньке на землю, крепко схватив его за шею: «Я, Я убью тебя!»

—

Чжоу Хао, что ты делаешь! Ты с ума сошел, отпусти его! — Цзэн Ин

немедленно бросился к Чжоу Хао и схватил его за руку, желая оттащить от

тела Хуан Ваньке.

Но как могла ее сила сравниться с силой Чжоу Хао, когда он был в состоянии ярости?

-Я

убью тебя! Я убью тебя! — Чжоу Хао совершенно потерял рассудок. Он

яростно заскрежетал зубами, и сила его рук на шее Хуан Ваньке усилилась.

Хуан

Ваньке не мог ничего сказать, он мог только издать звук «ге-ге», и его

лицо медленно стало фиолетовым. Еще немного-и он задохнется насмерть.

— БАМ!»

Чжоу Хао обессиленно рухнул на землю. Цзэн Ин все еще держал вазу, в которой оставалась только половина содержимого.

Хуан

Ваньке потер шею, сел и сильно закашлялся. Цзэн Ин тут же бросил вазу,

помог ему подняться и встревоженно спросил: «Ваньке, с тобой все в

порядке?»

— Черт возьми, меня чуть не убили!- Хуан Ваньке

безжалостно пнул Чжоу Хао два раза, но в этот момент у Чжоу Хао

кружилась голова, и он не мог сопротивляться.

Затем он увидел, как

Хуан Ванке повернулся и вошел в кухню. Когда он снова вышел, то держал в

руке острый и длинный кухонный нож.

Увидев это, Цзэн Ин сразу запаниковала: «Ваньке, что ты пытаешься сделать?»

-Если

он будет продолжать приставать к тебе, лучше просто убить его.- На

зрелом и красивом лице Хуан Ваньке появилось свирепое выражение, — кроме

того, он знает, что «скрытые шпионы» моей компании, оставить его здесь

было бы катастрофой!»

Чжоу Хао знал, что ему грозит большая

опасность, но из-за сильного удара по голове он потерял все свои силы.

Даже его сознание затуманилось, и он мог только надеяться, что Цзэн Ин

остановит Хуан Ваньке.

Однако Чжоу Хао никогда не думал о том,

что Цзэн Ин На самом деле не остановил Хуан Ваньке. Вместо этого,

поколебавшись мгновение, он спросил Хуан Ваньке: «тогда как же нам

спастись?»

-Все очень просто. Мы сделаем так, чтобы это выглядело

как кража со взломом, а потом я найду несколько человек, чтобы доказать,

что их там нет.»

-Но почему он оказался в моем доме без ключа?»

Хуан

Ваньке засмеялся: «в этом нет ничего сложного, положил ключ в карман и

сказал, что у него уже есть ваш ключ, во всяком случае, доказательств

нет, никто ничего не заподозрит.»

Цзэн Ин пробормотала что-то себе

под нос, прежде чем кивнуть. Когда она посмотрела вниз, то увидела

глаза Чжоу Хао, полные отчаяния и ненависти.

— Не вини меня, вини

себя за то, что не знаешь, что для тебя хорошо. Кроме того, прежде чем

ты умрешь, я дам тебе еще один совет. Любовь — это не хлеб, она не может

представлять все. С этими словами она повернулась и больше не смотрела

на Чжоу Хао.

Хуан Ваньке также улыбнулся Чжоу Хао: «войдя в ад, не забывай, что это я, Хуан Ваньке, убил тебя.»

После

этого он внезапно взмахнул своим клинком и яростно вонзил его в грудь

Чжоу Хао, отчего тотчас же хлынула кровь, окрасив поле зрения Чжоу Хао в

совершенно красный цвет.

Чжоу Хао не знал, мертв он или нет. Если он не умер, то почему не может пошевелиться всем телом?

Но

если он мертв, как он может быть в сознании? Он даже мог видеть рукоять

клинка на своей груди, и даже мог видеть Хуан Ваньке и Цзэн Ин,

превращающих это место в место для скорби.

Однако его сознание становилось все более и более расплывчатым.

В

конце концов, когда Хуан Ваньке и Цзэн Ин уже все устроили и собирались

уходить, Чжоу Хао посмотрел на их фигуры и подумал только об одном:

даже если вы оба призраки, я вас не отпущу!

Затем, когда дверь закрылась, он потерял сознание и полностью потерял сознание.

— Вонючка!- Прочь с дороги! «

— Верните мне деньги, умоляю вас, это плата за обучение Сяо Хао в этом году! — Пожалуйста!»

Взрыв интенсивных споров снаружи заставил Чжоу Хао проснуться в оцепенении.

Более того, заплесневелый потолок казался таким знакомым.

Чжоу Хао немедленно сел на кровати и глубоко нахмурился — разве я не умер?

Отвратительное

лицо Хуан Ваньке и его бессердечный взгляд все еще были живы в его

сознании, когда волна глубокой ненависти и яда родилась в его сердце.

Чжоу Хао огляделся и обнаружил, что находится в маленькой комнате, которая не превышала и десяти квадратных метров.

В

другом конце комнаты лежал какой-то хлам. Там стояла простая деревянная

кровать и старый письменный стол с аккуратно разложенными на нем

учебниками и справочниками.

-Разве это не моя комната? Глядя на знакомую и в то же время незнакомую обстановку, Чжоу Хао почувствовал головокружение.

В этот момент в глаза Чжоу Хао попал календарь на стене.

— 9 октября 1996 года!?»Дата на календаре заставила Чжоу Хао подпрыгнуть,» как это возможно?

Он сильно сжал лицо и почувствовал укол боли, прежде чем убедился, что это не сон.

Постепенно успокоившись, Чжоу Хао почувствовал еще большее возбуждение.

Потому

что он изучал экономику в университете, анализировал финансовые рынки

Китая и мировые финансовые рынки и разработал дипломную программу на

тему «Тенденции и причины развития Китая и мировых финансовых фондовых

рынков за последние пятнадцать лет».

Таким образом, Чжоу Хао был

хорошо осведомлен о том, как развивались китайские и мировые фондовые

рынки в течение последних пятнадцати лет.

Когда Чжоу Хао делал

свой дипломный проект и исследовал неровные акции, Он часто думал, что

если бы он мог вернуться и инвестировать в эти акции, ему было бы

чрезвычайно легко стать миллиардером.

Кроме того, 1996 год имеет большое значение в истории развивающегося рынка ценных бумаг Китая за короткий шестилетний период.

В том же году инфляция исчезла, а банковские процентные ставки были снижены. С марта фондовый рынок растет с большим отрывом.

До конца года «12 золотых медалей» руководства не смогли сдержать Бешеного быка фондового рынка.

Только

когда появилась специальная статья комментатора People’s Daily, Бешеный

бык был остановлен, и рынок упал два раза подряд, когда инвесторы

пришли в себя.

Пока у него был капитал, Чжоу Хао был абсолютно уверен, что сможет накопить свой первый горшок золота в этом году.

—

Хуан Ваньке, Цзэн Ин, подождите, я вас поищу!- Когда он думал о Хуан

Ваньке и Цзэн Ине, этой несчастной паре, Чжоу Хао скрежетал зубами.

Чжоу

Хао знал, что его «Йеллоустонская группа» уже стала довольно крупной

компанией по недвижимости в 1996 году, поэтому ему нужно было накопить

достаточно сил, чтобы иметь дело с Хуан Ваньке.

А в это время,

должно быть, еще середина его младшего школьного года. Подумав об этом,

Чжоу Хао встал с кровати и подошел к письменному столу, на котором лежал

учебник языка для первого семестра средней школы.

Потом раздался звон бьющегося стекла и жалобный крик: «Не уходи, Не забирай эти деньги! Пожалуйста, это обучение Сяо Хао! «

Следующее,

что он услышал, был грубый мужской голос: «вонючка тридцать восемь, не

мешай мне сколотить состояние! Когда я отыграю деньги обратно, эта

маленькая плата за обучение будет ничем! «

Услышав эти два голоса,

Чжоу Хао задрожал, потому что голоса были слишком знакомы ему и слишком

незнакомы, так как они принадлежали его родителям!

Мать Янь Тун

была горькой и несчастной женщиной. Когда она была молода, ее обманул

отец Чжоу Лирен и даже вырос, так что она могла только логически выйти

замуж за своего отца.

Однако его отец был плохим игроком, и поначалу он мог содержать свою семью, занимаясь небольшим бизнесом.

Позже он потерял все деньги своей семьи. Он все время просил у матери денег, а когда она отказалась, избил ее.

Что же касается Чжоу Хао, то он никогда не исполнял своего отцовского долга и не заботился ни о своей жизни, ни об учебе.

Его

бедная мать, которая днем работала санитаркой на улице, а ночью мыла

посуду в ларьке, едва могла поддерживать свою семейную жизнь.

Можно сказать, что единственной причиной, по которой Чжоу Хао смог стать взрослым, была его мать.

Поэтому Чжоу Хао всегда прилежно учился и поклялся в сыновнем благочестии к своей матери, если в будущем добьется успеха.

Но когда Чжоу Хао учился на втором курсе университета, его мать умерла от рака печени из-за переутомления.

Когда ребенок хочет, чтобы его воспитывали, но не любят, Нет ничего более болезненного в жизни, чем это.

Думая о добром и трудолюбивом лице матери, Чжоу Хао почувствовал боль в сердце.

Он

тут же открыл дверь и бросился в прихожую, но увидел, что весь пол

завален осколками чайных чашек и чайников, а его мать стоит на коленях у

обеденного стола, плечи ее вздымаются и рыдают, а отца Чжоу Лирэня уже

нигде не видно.

Глядя на лицо матери, которого он давно не видел,

Чжоу Хао теперь был уверен, что родился заново. Горячие слезы хлынули из

его глаз вместе со словом «мать».

Увидев, что Чжоу Хао появился

рядом с ним, Янь Тун немедленно поднял руку, чтобы вытереть слезы в

уголках глаз, и заставил себя улыбнуться: «Сяо Хао, почему ты вышел? Вы

просто простудились, поэтому вам нужно больше отдыхать. «

— Мама! Чжоу Хао не могла больше сдерживаться и притянула Янь Туна в свои объятия.

В

это время он, которому было четырнадцать лет, был уже 1,6 м ростом,

немного выше Янь Туна. Но для того места, откуда пришел Чжоу Хао, прошло

слишком много времени с тех пор, как он в последний раз чувствовал

объятия своей матери.

Когда Янь Тун посмотрел на своего сына, чье

лицо было покрыто слезами, она подумала о том, что он не может дать

своему сыну хорошую жизнь и что его муж не в состоянии оправдать его

ожидания.

Однако в присутствии сына она оставалась такой же

сильной, как и прежде. Она нежно погладила сына по спине и мягко

сказала: «все в порядке, Сяо Хао больше не плачет. Кто-то над тобой

издевался? Сказать маме.»

Чжоу Хао покачал головой и увидел синяк в левом углу рта Янь Туна. — Мам, он опять тебя ударил?»

— Нет, мама случайно наткнулась на это.- Янь Тун даже пыталась сохранить отцовский образ Чжоу Лирэнь перед своим сыном.

Чжоу

Хао стиснул зубы, его глаза были полны ненависти: «Мама, этот человек

не подходит для того, чтобы быть твоим мужем, и не подходит для того,

чтобы быть моим отцом. Мама, почему бы тебе просто не оставить его,

чтобы он не всегда просил денег и не бил тебя? «

-Как ты можешь говорить ему такое? В конце концов, он твой отец.- Янь Тун с упреком посмотрел на Чжоу Хао.

Чжоу Хао вздохнул про себя. Хотя его отец не был хорошим человеком, его мать была очень традиционной женщиной.

Чжоу Хао также знал, что он не может убедить свою мать прямо сейчас, поэтому он мог только сдаться на данный момент.

Вспомнив,

что он родился заново, что было равносильно обретению второй жизни,

Чжоу Хао решительно сказал Янь Тун: «мама, Не волнуйся, я больше не

позволю тебе страдать. Я позволю тебе жить хорошо!»

Янь Тун не знала причины; она только думала, что Чжоу Хао утешает его, и была чрезвычайно тронута в своем сердце.

Затем

дуэт матери и сына начал убирать беспорядок в зале. В этот момент Янь

Тун снова заговорил: «он забрал твое обучение, и у тебя не осталось

денег в семье. Что же нам делать?»

Чжоу Хао тоже почувствовал беспокойство, услышав это, это действительно была проблема.

Более

того, хотя он ясно представлял себе будущее фондового рынка, он

нуждался в капитале, чтобы инвестировать в него. Нынешняя обстановка

дома едва могла выдержать его в течение месяца.

-Если это

действительно не сработает, давай сначала найдем семью дяди, чтобы

занять немного денег.- Сказал Чжоу Хао тяжелым голосом.

Услышав слова Чжоу Хао, Янь Тун показал трудное выражение лица.

Чжоу

Хао знал, что его мать пытается усложнить ему жизнь. Его первый дядя

занимался скобяным бизнесом, и в то время у него уже было несколько

миллионов. Он был одним из самых богатых людей в деревне Чжоу Хао.

Однако

семья его старшего дяди была чрезвычайно снобистской и никогда не

смотрела свысока на семью Чжоу Хао. Таким образом, после того, как Чжоу

Хао окончил школу и стал независимым, он ни разу не искал их.

— Кроме того, мы не выплатили долг, который взяли в долг. Ян Тун вздохнул с облегчением.

Чжоу Хао сказал: «Мама, на этот раз я пойду с тобой. Более того, это последний раз, когда мы занимаем у них деньги.»

Глядя

на решительное выражение лица Чжоу Хао, Янь Тун вздохнула про себя. Не

важно, что другие смотрят на нее свысока, но она не хотела, чтобы на ее

собственного сына смотрели свысока.

Внезапно Янь Тун почувствовал, что Чжоу Хао изменился. — Сяо Хао, почему мама чувствует, что ты изменился?»

Чжоу Хао был потрясен: «это изменилось? Что изменилось? «

—

Оно созрело. Янь Тун слегка улыбнулась, и морщины, которые были

вытеснены с ее лица тяжелым бременем жизни, тоже начали разглаживаться.

-Не важно, как ты изменишь это, Сяо Хао все еще сын моей матери. Чжоу Хао рассмеялся.

Затем Янь Тун отправился готовить ужин, а Чжоу Хао вышел на балкон, глядя на шумную и шумную улицу внизу.

Это

был город под названием Сян-Сити в провинции Гуандун, примыкающий к

Гуанчжоу, столице провинции Гуандун, но он не был таким шумным, как

Гуанчжоу.

И когда Чжоу Хао еще учился в университете, он отправился в Шанхай, где работал и где закончил свою молодую жизнь.

Семья

Чжоу Хао первоначально жила в деревне семьи Чжоу, но для того, чтобы

позволить Чжоу Хао учиться в лучшей школе, Янь Тун должен был упорно

трудиться, чтобы переехать в эту маленькую единицу в городе, которая

составляла всего 30 квадратных метров.

Глядя на шумную улицу

внизу, Чжоу Хао погрузился в собственные воспоминания. Он знал, что его

город Сян будет развиваться очень быстро в ближайшие несколько лет, и он

также очень ясно представлял себе тенденцию развития своего города Сян.

Возможно, он мог бы воспользоваться этим весенним бризом, чтобы как следует накопить свой капитал.

Как

раз в тот момент, когда Чжоу Хао все еще был погружен в свои

собственные планы развития, кто-то постучал в дверь. Чжоу Хао был слегка

шокирован, но тут же открыл дверь и в то же время подумал: «Кто бы это

мог быть?»

Затем Чжоу Хао увидел красивую девушку с короткими волосами, стоящую в дверях. На ней была белая футболка и желтые шорты.

Девочка

была примерно того же возраста, что и Чжоу Хао, которому было около 14

или 15 лет. У нее была очень приятная внешность, с парой больших,

похожих на драгоценные камни глаз.

— Ты, ты … — глядя на эту девушку, Чжоу Хао был ошеломлен и лишился дара речи.

— Чжоу Хао, что случилось? — Это странно.- Голос девушки был приятным, чистым и четким, как нефрит, упавший на тарелку.

Не то чтобы Чжоу Хао не знал эту девушку, напротив, она занимала слишком важное место в сердце Чжоу Хао.

Ее звали Ван Сицзюнь, она жила напротив матери и брата и выросла вместе с Чжоу Хао. Ее можно было считать подругой детства.

Но Чжоу Хао знал, что когда он вырастет, она будет такой красивой, что даже Цзэн Ин не сможет сравниться с ней.

Однако в девятнадцать лет она вышла замуж за гонконгца.

В

ночь перед отъездом она уже приходила к Чжоу Хао, и ГУ Ин с обиженным

выражением лица сказал ей, что на самом деле он всегда любил Чжоу Хао.

Однако из-за тяжелого бремени жизни, а также необходимости принимать во внимание свои занятия, Чжоу Хао ничего ей не сказал.

Только

когда она высказала свои внутренние мысли, Чжоу Хао охватило чувство

огромного горя. Но к тому времени было уже слишком поздно.

Много

лет спустя Чжоу Хао часто испытывал крайнее сожаление, обиду на самого

себя за то, что не обратил внимания на Ван Сицзюня в то время.

Видя,

что лицо Ван Сицзюня все еще молодо, Чжоу Хао был чрезвычайно

взволнован в своем сердце. Он с большим трудом подавил это желание и с

улыбкой спросил:»

-Нет, я просто слышала, что в вашем доме очень шумно. Ван Сицзюнь спросил: «Ты в порядке?»

Чжоу Хао покачал головой. Чувствуя заботу Ван Сицзюня о нем, он не мог не коснуться ее круглого и гладкого лица. «Спасибо.»

Внезапное

действие Чжоу Хао заставило Ван Сицзюня растеряться, ее лицо тоже было

совершенно красным, когда она сказала: «Нет, не нужно.»

Затем он повернулся и в панике побежал к своему дому.

Глядя глубоко в спину Ван Сицзюня, Чжоу Хао сказал в своем сердце: «на этот раз я не отпущу тебя.»

На следующий день было воскресенье, и Чжоу Хао с дядей отправились в дом Чжоу Личана.

Чжоу

Личан построил трехэтажный, отдельно стоящий дом в семейной деревне

Чжоу. Это было очень привлекательно в семейной деревне Чжоу, где все еще

было много домов с черепичными крышами.

Чжоу Личан, напротив, жил

в этом доме со своей женой Сюй Юнвэй и детьми. В Гуанчжоу под домом

тоже стояла черная «Хонда». Люди в деревне не могли не смотреть на него,

когда проходили мимо.

Прежде чем прийти сюда, Янь Тун потратил более пятидесяти юаней, чтобы купить корзину фруктов.

—

Это вы, ребята. Почему ты не забываешь навестить нас?- Когда тетя Чжоу

Хао, Сюй Юнвэй, открыла дверь и увидела их, презрение в ее глазах было

совершенно очевидным.

Он даже не пытался скрыть это, что делало и без того немного напряженного Янь Туна еще более неловким.

Так

как он хорошо сохранился и не нуждался в еде и одежде, Сюй Юнвэй,

который был немного старше Янь Туна, выглядел более чем на десять лет

моложе его.

Увидев снобистское лицо Сюй Юнвэя много лет спустя, Чжоу Хао рассмеялся в душе: «она действительно совсем не изменилась!»

— Здравствуй, невестка. Янь Тун улыбнулся Сюй Юнвэю и сказал: «Чжихао и Синь Синь в порядке, верно?»

Она

говорила о сыне и дочери Сюй Юнвэя, Чжоу Чжихао и Чжоу Синьсинь. Они

были на несколько лет моложе Чжоу Хао и все еще учились в начальной

школе.

— Все в порядке, проходите и присаживайтесь. Сюй Юнвэй нетерпеливо пригласил Чжоу Хао и его сестру в дом.

По сравнению с маленькой квартирой, где жили Чжоу Хао и его мать, большой дом Чжоу Личана казался очень роскошным.

Ян Тун очень нервничал, когда она вошла в комнату, боясь, что она испачкает комнату.

Войдя

в просторный холл, Чжоу Хао увидел, что его двоюродный брат Чжоу Чжихао

радостно играет в телевизор, а его двоюродная сестра Чжоу Синь Синь

Синь играет в свою куклу Китти на диване.

Увидев приближающихся

Чжоу Хао и Янь Туна, эти двое братьев и сестер не собирались обращать на

них никакого внимания и даже не удостоили их взглядом.

Глядя на

чрезмерно высокомерную парочку, Чжоу Хао усмехнулся про себя. Эти два

парня никогда не были хорошими людьми с тех пор, как они были молоды, и

стали еще более свирепыми, когда они выросли.

Чжоу Чжихао научился

есть еще до окончания средней школы, так что положение Чжоу Синьсиня

было не намного лучше. После того, как она выросла, Чжоу Личан отправил

ее в Америку, но услышал, что она заразилась СПИДом, пока заводила там

друзей.

«Сесть.- Сюй Юнвэй заставил Чжоу Хао и Янь Туна сесть в

столовой, но у него не было ни малейшего намерения отчитывать

собственных детей за их грубость.

Чжоу Хао думал, что причина, по

которой Чжоу Чжихао и Чжоу Синь Синь будут такими гордыми и развратными в

будущем, заключается в снисходительности Сюй Юнвэя.

Янь Тун тут же отдал корзину с фруктами Сюй Юнвэю: «невестка, где брат? Разве он не дома? «

Сюй Юнвэй взял фрукты и небрежно отложил их в сторону: «вчера вечером он пошел выпить с другом и все еще спит наверху.»

Она

равнодушно посмотрела на Янь Туна и Чжоу Хао, а затем холодно

усмехнулась: «тот факт, что вы пришли на этот раз, может быть, вы снова

хотите занять денег?»

Янь Тун сразу же смутился и пробормотал:

«невестка, вы можете нам помочь? Лирен снова забрал деньги семьи, теперь

у нас даже нет обучения Сяо Хао. «

-Ах Тонг, я не о тебе говорю, ты все еще не расплатился с деньгами, которые занял у моего старого Чжоу в прошлый раз.»

Говоря

это, она посмотрела на Чжоу Хао с несколько злорадной улыбкой: «Сяо

Хао, ты должен усердно учиться. Твой отец не оправдывает его ожиданий,

так что не смей повторять те же ошибки, что и он.

— Тетушка, я так и сделаю.- Увидев насмешку в глазах Сюй Юнвэя, Чжоу Хао очень захотелось встать и дать ей пощечину.

Однако он также знал, что сейчас не время быть импульсивным, поэтому он твердо подавил гнев в своем сердце.

В

этот момент Чжоу Чжихао обернулся и крикнул Чжоу Хао: «Ах Хао, иди и

поиграй со мной в эту игру. В эту игру так весело играть.»

Он посмотрел на Чжоу Хао, как бы говоря: «Ты, наверное, никогда раньше не играл в эту игру по телевизору.»

—

Нет, мы не хотим, чтобы он пачкал наш диван.- Рядом с ним на лице Чжоу

Синь Синь отразилось отвращение: мама, когда они уезжают? Видите ли, вся

комната провоняла, когда они вошли. «

-Как ты можешь так разговаривать с людьми?- Сюй Юнвэй произнес эти слова, но в его глазах по-прежнему не было упрека.

Крепко сжатый кулак на ноге Чжоу Хао задрожал, воспоминания из прошлой жизни снова нахлынули на него.

В

то время Янь Тун страдал раком печени и нуждался в госпитализации для

лечения, но поскольку у Чжоу Хао не было денег, чтобы поступить в

университет, у Чжоу Хао не было другого выбора, кроме как занять у него

деньги.

Однако он никогда бы не подумал, что Чжоу Личан, у

которого уже были десятки миллионов золотых, на самом деле отвергнет

Чжоу Хао очень прямолинейно.

Сюй Юнвэй, присутствовавший при этом,

сказал без всякого выражения: «поскольку рак находится в конце дня,

независимо от того, сколько денег вы тратите, вам следует поторопиться и

подготовиться к будущему.»

То унижение, которое пережила семья Чжоу Личана, Чжоу Хао не забыл даже в момент своей смерти.

В

этот момент Янь Тун, сидевший рядом с Чжоу Хао, протянул руку и схватил

крепко сжатые кулаки Чжоу Хао, давая ему знак не поддаваться

импульсивности.

В то же время он умолял Сюй Юнвэя: «невестка,

просто помоги нам. Мы не можем откладывать обучение Сяо Хао, мы

обязательно вернем вам деньги как можно скорее.»

— Хорошо, хорошо, по крайней мере, я родственник. Сюй Юнвэй скривила губы и спросила: «сколько ты хочешь занять?»

— Один!»

«Тьма. Чжоу Хао бросился вперед Янь Туна и сказал:

Сюй

Юнвэй посмотрел на Чжоу Хао широко раскрытыми глазами: «десять тысяч?

Почему ты занимаешь так много денег? Ты можешь сделать это снова? «

Янь Тун тоже посмотрел на Чжоу Хао в шоке. Она только хотела занять тысячу.

Чжоу

Хао поднял голову и сказал Сюй Юнвэю: «мы хотим заняться небольшим

бизнесом. Тетя, не волнуйтесь, это последний раз, когда мы занимаем у

вас деньги, и мы обязательно погасим их как можно скорее.»

Под

умоляющим взглядом Янь Туна Сюй Юнвэй на мгновение задумался, прежде чем

ответить: «Хорошо, если другие скажут, что мы, Старый Чжоу, не

заботимся о жизни и смерти семьи его невестки.

-Однако, А-Тонг, я

заранее предупредил вас, что вы должны вернуть эти деньги как можно

скорее. В противном случае, даже если вы родственники, у вас не будет

лица, о котором можно было бы говорить. Старому Чжоу нашей семьи нелегко

зарабатывать деньги.»

Затем Сюй Юнвэй достала из своей комнаты пачку новеньких сто юаней и передала ее Янь Туну.

Однако, когда Чжоу Хао посмотрел на выражение глаз Сюй Юнвэя, стало ясно, что это была форма милосердия к нищему.

— Подожди, когда-нибудь я верну тебе твою «великую доброту»!»

Выйдя из дома Чжоу Личана, Чжоу Хао посмотрел на роскошный дом и выругался про себя.

На

обратном пути Янь Тун спросил Чжоу Хао: «Сяо Хао, почему ты попросил

невестку занять так много денег? Когда мы будем заниматься бизнесом? «

Чжоу

Хао слегка улыбнулся: «мама, разве мы не собираемся заниматься каким-то

маленьким бизнесом? — После оплаты обучения я планирую использовать

оставшиеся деньги для продажи акций.»

— Торговля акциями?- На лице Янь Туна отразился шок. В 1998 году в это время фондовый рынок уже начал расти среди простолюдинов.

Однако для Янь Туна, который едва мог поддерживать жизнь, у нее не было денег, чтобы инвестировать в акции.

Кроме

того, даже если они не знали об акциях, Янь Тун знал, что продажа акций

была чрезвычайно рискованным действием. В обществе также ходили слухи,

что время от времени некоторые люди разоряются из-за фондового рынка, а

некоторые даже совершают самоубийство просто из-за этого.

-Совершенно

верно. Чжоу Хао рассмеялся: «разве соседний Китайский банк только что

не открыл компанию по ценным бумагам? Мы можем пойти туда и открыть

счет, а затем вложить наши деньги в несколько акций с потенциалом.»

Что

касается слов Чжоу Хао, то Янь Тун не посмел возразить и сделал

выговор: «ты же еще ребенок, что ты знаешь об акциях? Нам лучше вернуть

оставшиеся деньги, чтобы твой отец не узнал об этом и не использовал их

снова для азартных игр.»

Чжоу Хао вздохнул, ему было всего

четырнадцать лет, и у него не было удостоверения личности, поэтому он не

мог открыть свой собственный счет для обмена акциями.

Поэтому

Чжоу Хао должен был убедить Янь Туна. Он указал на шумный рынок на

другой стороне улицы и на место неподалеку, где был свален мусор.

—

Мам, этот рынок скоро снесут. В будущем там будет большой супермаркет.

Кроме того, на открытом пространстве располагался пятизвездочный отель.

Мама, город Сян растет все быстрее и быстрее. Мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы улучшить нашу жизнь. «

Он

пристально посмотрел на Янь Туна: «мама, мне не нужно, чтобы ты горько

подметала улицы, и я не хочу, чтобы ты провела всю ночь, прячась за

обочиной, чтобы помыть посуду. Я хочу, чтобы ты жил на вилле, я хочу,

чтобы ты водил знаменитую машину!»

Волнение и предвкушение Чжоу

Хао также более или менее заразили Янь Тун, заставляя ее бесконтрольно

погружаться в свои фантазии о будущем.

Однако для нее риск продажи акций был слишком высок, и это было не намного лучше, чем взять деньги Чжоу Лирена.

Увидев глубоко взволнованное выражение лица Янь Туна, Чжоу Хао спросил его: «мама, ты мне доверяешь? Вы верите в Сяо Хао? «

— Мама, конечно, верит в Сяо Хао, но… …»

Чжоу

Хао прервал Янь Туна с улыбкой: «тогда ты можешь оставить это Сяо Хао.

Эти десять тысяч-не так уж много, да и не так уж много.

Я уже

проанализировал несколько акций, и я уверен, что они увидят значительный

рост в краткосрочной перспективе. На следующей неделе мы откроем счет в

новой фирме по ценным бумагам. «

На самом деле нынешнему Чжоу Хао

было всего четырнадцать лет. Он не мог убедить других, что хочет

инвестировать в фондовый рынок.

Но по какой-то причине Янь Тун

чувствовал, что слова Чжоу Хао обязательно сбудутся. Она смутно

чувствовала, что его сын больше не был невежественным юношей из

прошлого.

Сегодня был понедельник, так что Чжоу Хао должен был начать новую неделю учебы, как и другие обычные старшеклассники.

Как

только он вышел за дверь, Чжоу Хао увидел Ван Сицзюня, грациозно

стоящего там, одетого в бело-голубую школьную форму. Она уже довольно

долго ждала Чжоу Хао.

Ван Сицзюнь и Чжоу Хао учились не в одной

средней школе, Чжоу Хао учился в Иньской средней школе, которая была

самой известной ключевой школой во всем городе Сян, а Ван Сицзюнь учился

в соседней второй средней школе города Сян.

Надев школьную

форму, Ван Сицзюнь почувствовал еще один вкус молодости. Хотя она все

еще выглядела застенчивой, она уже была стройной и грациозной.

Увидев Чжоу Хао, Ван Сицзюнь улыбнулся, обнажив две милые ямочки на щеках: «Чжоу Хао, Доброе утро.»

«Утро.»Глядя на веселого Ван Сицзюня, настроение Чжоу Хао улучшилось.

Они вдвоем спустились вниз и пошли рядом с Чжоу Хао, чье лицо было совершенно красным.

Он

постоянно вспоминал сцену, когда позавчера Чжоу Хао гладил его по щеке,

и время от времени украдкой поглядывал на левую руку Чжоу Хао, которая

слегка покачивалась, и его лицо бессознательно пылало.

-Что случилось? Поняв, что Ван Сицзюнь ведет себя странно, Чжоу Хао с любопытством спросил:

— Нет, ничего. Ван Сицзюнь тут же отвела взгляд и застенчиво уставилась в землю.

— О да, Чжоу Хао, я хочу Купить книги в книжном магазине Синьхуа сегодня после школы. Вы можете сопровождать меня?»

«Конечно. Чжоу Хао улыбнулся и ответил: «Тогда я приду в твою школу днем и буду ждать тебя там, хорошо?»

«En!-

Увидев, что Чжоу Хао согласился, Ван Сицзюнь сразу же разволновалась,

застенчивость, которую она чувствовала всего мгновение назад, была смыта

ее волнением.

К этому времени они уже подошли к нижнему входу.

Поскольку обе школы находились в разных направлениях,здесь им пришлось

расстаться.

Ван Сицзюнь махнула рукой Чжоу Хао, не желая

расставаться с ним: «Чжоу Хао, тогда увидимся днем.- После этого он

повернулся и пошел в сторону ее школы.

Глядя на красивую спину Ван Сицзюня, в ее сердце появилась рябь.

Он не мог отпустить такую девушку, несмотря ни на что, чтобы не чувствовать сожаления до конца своей жизни.

Пока фигура Ван Сицзюня не исчезла в конце улицы, только тогда Чжоу Хао пошел в противоположном направлении.

Выйдя

из перекрестка, он увидел группы из трех или пяти студентов, одетых в

такую же зеленую форму, как и он, направляющихся к школе. Спокойное утро

было наполнено беспокойным ликованием.

Глядя на дорогу перед

собой, которая вела к средней школе, Чжоу Хао вздохнул в своем сердце.

Столько лет прошло с тех пор, как он в последний раз ходил по этой

тропинке.

Тогда он не забывал декламировать древние иероглифы и

говорить по-английски даже по дороге в школу. Теперь, когда он думал об

этом, это было действительно ностальгией. Даже этот знакомый древний

персонаж несколько раз мелькал у него в голове.

Сделав глубокий

вдох, Чжоу Хао встал на эту дорогу в школу. В то же время он задавался

вопросом, остались ли его одноклассники в школе такими же, как в прошлой

жизни.

По дороге была пекарня, и многие студенты любили там завтракать.

В своей прошлой жизни из-за ограничений в семье Чжоу Хао даже не хотел есть овощную булочку за двадцать центов.

Каждый проходящий может только открыть глаза завидовать тем ученикам, которые умеют есть горячие паровые булочки.

Сегодня дверь пекарни все еще была заполнена студентами. Аромат пекарни заполнил всю улицу.

Чжоу Хао прикоснулся к двум кускам обеденных денег, которые дал ему Янь Тун, и горько рассмеялся в своем сердце.

—

Похоже, сейчас у меня нет условий, чтобы съесть нуба, но скоро я смогу

его попробовать. Это также можно считать сожалением из моей прошлой

жизни.»

Подумав об этом, он не стал медлить и продолжал идти

вперед. Именно в это время Чжоу Хао заметил неподалеку от себя красивую

фигуру.

Ее длинные блестящие черные волосы мягко развевались, как будто отсюда можно было почувствовать аромат ее волос.

На

ней было короткое черное платье с юбкой до колен, открывавшей

белоснежные икры, а ниже-туфли на высоких каблуках, перевязанные

лентами.

Стройная фигура и грациозные шаги делали ее поразительным зрелищем.

Более

того, именно от этой фигуры Чжоу Хао почувствовал, что она излучает

благородную ауру, выделяющую ее среди спешащих мимо студентов и

служащих.

Увидев такой прекрасный вид сзади, Чжоу Хао начал мечтать о прекрасном женском лице, как и другие мужчины.

Она

только надеялась, что не была одной из тех «убийц заднего вида»,

которые заставляют людей совершать преступления и защищаться с фронта.

Как раз в этот момент красавица случайно прошла мимо гигантской вывески отеля, заставив Чжоу Хао внезапно насторожиться.

Он взглянул на вывеску, и тут произошло нечто странное.

Чжоу

Хао почувствовал, что его поле зрения быстро сужается, он даже

отчетливо видел резьбу на вывеске, как будто в этот момент он включил

мощный телескоп.

-Что происходит?- Чжоу Хао не понимал разницы в своем теле.

Однако

у него не было свободного времени, чтобы исследовать аномалии своего

тела, потому что он увидел трещины, появляющиеся на бетонной стене с

прикрепленной к ней вывеской отеля.

Вывеска отеля тоже была на грани обрушения, и простой порыв ветра мог привести к его обрушению.

— Будь осторожен!- Чжоу Хао немедленно предупредил красивую женщину, стоявшую перед ним.

Услышав

внезапный крик Чжоу Хао, красивая женщина подсознательно остановилась и

обернулась. На этот раз Чжоу Хао ясно видел ее лицо, и его сердце не

могло не задрожать: «такая красивая!»

Эта женщина выглядела лет на

двадцать пять-двадцать шесть, с типичным овальным лицом. Черты ее лица

были очень тонкими, особенно прямой и изящный нос и полные, полные,

красные губы, которые придавали ей необыкновенное очарование.

Кроме

того, у нее был зрелый и способный темперамент. Она была образцом

талантливой женщины. Чжоу Хао подумал, что эта женщина определенно

подходит взрослому Ван Сицзюню.

Как только он подумал об этом, то тут же проклял себя за то, что думал о таких бесполезных вещах в такое время.

Из-за

громкого крика Чжоу Хао женщина остановилась прямо под вывеской отеля.

Чжоу Хао указал на вывеску и крикнул: «уходите скорее!»

Женщина подняла глаза, и вывеска отеля со скрипом отвалилась от бетонной стены.

Ах!.. Женщина вскрикнула, и прохожие вокруг нее испуганно вскрикнули от неожиданного поворота событий.

Однако никто не успел ее спасти. Многие люди закрывали глаза, не желая видеть трагическую сцену ее смерти.

В

этот решающий момент призрачная фигура молниеносно подлетела к женщине и

мгновенно бросилась к ней, обнимая ее, когда она бросилась вперед.

— Бум! Упавшая вывеска подняла облако пыли, а осколки стекла и стали рассыпались по полу.

— Вызовите полицию!- Эту женщину держат внизу! — Поспешно крикнул тот, кто раньше закрывал глаза.

-Не надо, не надо, она была спасена!- Другие люди, которые были свидетелями того, что произошло, вовремя остановили их.

Затем взгляды всех присутствующих остановились на двух мужчинах, лежащих на земле перед вывеской.

Глаза

женщины все еще были плотно закрыты, на лице застыло выражение шока, а

под ней стоял мальчик в зеленой школьной форме. Это был Чжоу Хао.

Увидев, что они оба целы и невредимы, окружившая их толпа разразилась радостными криками.

Под

одобрительные возгласы толпы женщина наконец пришла в себя. Она

медленно открыла глаза и обнаружила, что не ранена. Ее тело все еще было

мягким и удобным.

Только когда она увидела вывеску, которая представляла собой груду обломков, она поняла, что не умерла.

— Старшая сестра, если вам удобно, вы можете спуститься? Я не могу встать.»

Слегка

хрипловатый голос, донесшийся снизу, испугал ее. Она поспешно

отодвинулась и увидела Чжоу Хао, который защищал ее своим телом.

-Ты спас меня?- Глядя на Чжоу Хао, который был внизу, она воскликнула.

На

самом деле, сам Чжоу Хао тоже был очень шокирован, потому что

расстояние между ним и ней только что было больше пятидесяти метров.

Но в мгновение ока он преодолел более пятидесяти метров, чтобы спасти ее.

Я

слышал о матери, которая, чтобы спасти своего ребенка, на невероятной

скорости преодолела сотню метров, чтобы поймать своего ребенка.

Очевидно, что человеческий потенциал в чрезвычайных ситуациях

безграничен.

— «Но эта женщина-не я … что она за человек?]

Как

только он подумал об этом, Чжоу Хао увидел чрезвычайно красивое лицо

женщины и смог только заставить себя улыбнуться в своем сердце. — Сила

красоты поистине поразительна.»

— Спасибо, большое спасибо!»Будучи

спасенной Чжоу Хао, женщина была чрезвычайно благодарна, и она не

знала, как выразить свою благодарность.

В то же время она увидела,

что на правом локте Чжоу Хао была царапина на школьной форме, а кожа

внутри тоже была порезана, и из нее текла свежая красная кровь.

— У тебя кровь идет. Если вы не возражаете, я отвезу вас в больницу. Столбняк-это плохо.»

Она тут же достала из рюкзака влажную салфетку и осторожно помогла Чжоу Хао вытереть раны.

Чжоу Хао не только спас ей жизнь, но и использовал свое собственное тело, чтобы не ранить ее.

Поскольку

она наклонилась, чтобы помочь Чжоу Хао вытереть его раны, весенний

Свет, сияющий из ее груди, также попал в глаза Чжоу Хао.

— Шипи! Чжоу Хао ахнул, он только чувствовал, что все перед ним было белым.

Он

подумал, что верхняя часть груди этой женщины была слишком

высокомерной. Кроме того, Чжоу Хао мог видеть, что снизу был черный

кружевной сундук.

— Кружево, черт возьми!»Чжоу Хао взвыл в своем сердце, и теплая струя появилась у него под носом.

Ах!-

Студент, у тебя идет кровь из носа, у тебя сотрясение мозга?! — Когда

женщина увидела красную полоску крови под носом Чжоу Хао, она сразу же

занервничала.

Чжоу Хао вздрогнул и тут же вытер кровь с носа.

Когда

он увидел озабоченное выражение на лице прекрасной дамы, он

почувствовал, что его мысли были не правы. Он выдавил из себя улыбку и

объяснил: — Нет, нет, просто погода нынче жаркая. Просто они в огне.»

Он посмотрел на толпу и сказал женщине: «если тебе нечего делать, сестра, я пойду в школу. Я уже опаздываю.»

Сказав это, он проигнорировал ее мольбы остаться и поспешно побежал к своей школе, пробираясь сквозь толпу зевак.

Увидев толстые и внушительные школьные ворота средней школы Инь, а

также учеников, которые входили один за другим, сердце Чжоу Хао снова

наполнилось эмоциями. Он уже давно не возвращался.

Сделав глубокий вдох, он подтянул рюкзак и вошел в школу.

Сцена внутри Иньской средней школы мало чем отличалась от того, что помнил Чжоу Хао.

По

обе стороны кампуса росли пышные и зеленые баньяновые деревья. На

другой стороне кампуса находилось простое, ничем не украшенное школьное

здание, блестевшее на солнце.

Вдалеке все еще строился новый гимнастический зал, и можно было видеть только наружный слой бамбука и сетки.

Следуя

по пути, проложенному в его памяти, он пришел в первый класс первого

класса. Он увидел, что в классе уже собралось довольно много учеников.

Увидев

эти знакомые лица, которые снова стали незнакомыми, возникшие перед его

глазами, неописуемое чувство поднялось из глубины сердца Чжоу Хао.

Подняв голову, чтобы взглянуть на знаменитую табличку «год 2 класс один» на двери, Чжоу Хао вошел в комнату.

— Доброе утро, Чжоу Хао.- Мальчик с короткими волосами, которые ниспадали на дюйм, широко улыбнулся Чжоу Хао.

Как только он увидел этого пухлого мальчика, воспоминания из прошлой жизни нахлынули на него.

Этого

мальчика звали Лю Шичао, он был соседом Чжоу Хао по столу, а также

лучшим одноклассником и другом Чжоу Хао в средней школе.

После окончания школы Лю Шичао отправился в Пекин на разведку и лишь изредка связывался с Чжоу Хао.

Теперь,

когда он увидел своего близкого друга, Чжоу Хао был действительно

немного взволнован, но он не мог выразить это вслух. Он мог только

улыбнуться и сказать ему: «Ты тоже рано.»

-Куда ты вчера ходила? Я

пришел к тебе домой, чтобы найти тебя, но здесь никого нет.- Спросил Лю

Шичао, копируя домашнее задание Чжоу Хао.

Думая о том, как над

ним смеялись и как он занимал деньги у Чжоу Личана, Чжоу Хао пришел в

еще большую ярость и поклялся вернуть долг в будущем.

В то же время он сказал Лю Шичао: «нет, вчера он сопровождал мою мать на какую-то работу.»

Лю

Шичао опустил голову и переписал домашнее задание: «но я видел, что

девушка напротив твоего дома тоже ждала твоего возвращения.»

Сказав

это, он вдруг поднял голову, и его глаза сузились до щелочки. — Чжоу

Хао, скажи правду, кто эта девушка? -Она выглядит очень хорошенькой,

намного лучше, чем девочки из моего класса.»

Как только он

закончил говорить, веснушчатая девушка на переднем сиденье внезапно

обернулась и уставилась на него. — Ну и что, что она хорошенькая? Она не

влюбится в тебя, чертов толстяк!»

— Эй, эй! Я говорю: Хорошо,

если ты называешь меня толстяком, но почему ты всегда добавляешь слово

«мертвый» передо мной? — Сердито запротестовал Лю Шичао.

-Я просто

буду звать тебя чертов толстяк, что ты можешь мне сделать?- Девушка не

только не боялась Лю Шичао, но и держала голову высоко, как будто хотела

сразиться с ним.

— Ты … — Лю Шичао действительно не осмеливался

ничего ей сделать. В конце концов, это нормально, когда мальчики дерутся

друг с другом.

Но если он ударит девочку, то не сможет держать голову высоко во время учебы в школе. Кроме того, он ничего для нее не значил.

Чжоу Хао, стоявший сбоку, посмотрел на счастливую пару и не смог удержаться от смеха.

Эту девушку звали Ло Хуэй. Она конфликтовала с Лю Шичао еще со школы и часто ссорилась из-за пустяков.

Но они поженились в мгновение ока после окончания колледжа, шокировав всех.

Тогда,

когда он был конюхом Лю Шичао, он уже сказал Чжоу Хао с горьким лицом:

«когда я увидел ее в средней школе тогда, я знал, что мне суждено быть

разрушенным ею всю эту жизнь.»

В этот момент девушка, сидевшая рядом с Ло Хуэем, потянула ее за руку и тихо сказала: «перестань валять дурака, пора на урок.»

Увидев профиль девушки сбоку, Чжоу Хао хлопнул себя по лбу и подумал: «она все еще здесь, как я мог забыть о ней?»

Девушку

звали Гао Цзиньи, она была необычайно красива, и нынешний Ван Сицзюнь

даже не мог сравниться с ней. Она была самой красивой девушкой в классе

Чжоу Хао.

Было много мальчиков из старших классов, которые

преследовали ее раньше, но она была очень гордой личностью и была

холодна и равнодушна ко всем. Чжоу Хао также никогда не слышал, чтобы

она следила за кем-то и имела с кем-то отношения.

Чжоу Хао также

иногда видел ее на встрече выпускников позже. В то время она была еще

более красивой и зрелой, чем когда он учился в средней школе, но она

всегда была одинока и никогда не приводила своего парня на встречу

выпускников.

Когда он сидел позади нее, Чжоу Хао мог иногда

видеть ее непреднамеренно обнаженную белоснежную шею, что давало Чжоу

Хао в то время огромное визуальное воздействие и большое волнение.

Как

раз в тот момент, когда он погрузился в свои воспоминания, красивая

белая тень вошла в класс и поднялась на подиум. Ясным и мелодичным

голосом она сказала студентам внизу: «хорошо, студенты. Мы вот-вот

начнем занятия.»

Вернувшись к реальности, Чжоу Хао взволнованно повернулся к сцене. Он не мог не чувствовать, как учащенно бьется его сердце.

У человека на сцене были черные как смоль волосы, яркие глаза и пара вишнево-красных губ.

Смех всегда давал людям ощущение комфорта, как весенний ветерок, неосознанно согревающий сердца других.

На ней была кремовая рубашка и короткая серая юбка, доходившая до колен. Она выглядела очень великодушной и достойной.

Эта

красивая женщина была классным руководителем первого класса, который

также был классным учителем английского языка, ли Руолан.

Ли Руолань только в этом году окончил обычную школу и стал классным руководителем Чжоу Хао в первый же год.

Для

Чжоу Хао, по сравнению с возлюбленной детства Ван Сицзюнь и гордым и

отчужденным Гао Цзиньи, который давал другим неограниченные иллюзии, ли

Руолань была ее истинной первой любовью, даже если это была

односторонняя тайная влюбленность.

В своей прошлой жизни Чжоу Хао преследовал Цзэн Иня любой ценой, потому что Цзэн Ин был немного похож на него.

Чжоу

Хао чувствовал, что ли Руолань была немного похожа на знаменитую

актрису Лю Ифэй в его предыдущей жизни, давая людям чистое чувство.

Однако Чжоу Хао чувствовал, что по сравнению с Лю и Фэем ли Руолань был намного красивее.

Чтобы

привлечь внимание ли Руолана, Чжоу Хао пришлось приложить немало усилий

на этом курсе английского языка. Он даже выиграл приз первого класса на

Английской Олимпиаде.

Однако все шло против его воли. Выдающиеся

результаты Чжоу Хао в английском языке сделали ли Руолана чрезвычайно

непринужденным. Вместо этого он сосредоточил свое внимание на этих

бедных студентах.

-Я не смогу участвовать в этой дерьмовой Олимпиаде, что бы ни случилось на этот раз.»

Чжоу

Хао уставился на Ли Руолана, который стоял на сцене, и подумал про

себя: «в будущем мне придется намеренно быть с ним помягче. Будет лучше,

если я попрошу учителя ли дать мне репетиторство.»

Ли Руолан

очень серьезно читал лекцию. Благодаря своему основательному воспитанию и

опыту в изучении английского языка, она всегда была лидером среди

студентов в течение всего года.

Кроме того, многие мальчики в классе были похожи на Чжоу Хао и очень восхищались ли Руоланем.

Каждый

раз, когда взгляд ли Руолана обращался в ее сторону, она тут же

выпрямлялась, боясь, что произведет на нее плохое впечатление.

Даже Лю Шичао, который был рядом, часто посылал Чжоу Хао записки, чтобы написать о том, что сегодня носил Учитель ли.

Когда прозвенел звонок к концу урока, раздался мягкий голос ли Руолана: — Чжоу Хао, подойди сюда ненадолго.»

Чжоу

Хао был поражен, но потом вспомнил, что он не заплатил за обучение,

которое принес с собой, и, вероятно, поэтому ли Руолан назвал его так,

поэтому он немедленно встал со своего места и последовал за Ли Руоланом

из класса.

Когда Ли Руолан пришел в кабинет изучения английского

языка в офисном здании, все остальные учителя уже ушли на занятия, так

что в большом кабинете остались только ли Руолан и Чжоу Хао.

— Учитель ли, это моя плата за этот год. Не смеши меня, это тянулось так долго.- Чжоу Хао передал деньги за обучение ли Руолану.

Увидев, что Чжоу Хао протягивает конверт, ли Руолань на мгновение замер, а затем слегка улыбнулся.

-Я также хочу сказать вам, что если ваша семья действительно в беде, я могу помочь вам подать заявление на стипендию в школу.»

Увидев орхидейную улыбку ли Руолана, Чжоу Хао был тронут и покачал головой: «не нужно Учитель ли, я в порядке.»

Ли

Руолань сел на стул и посмотрел на Чжоу Хао сбоку: «Чжоу Хао, учитель

знает, что ты усердно учишься и что финансовое положение твоей семьи

находится под большим давлением.

Учитель хочет, чтобы вы

преодолели трудности, вы знаете, только знание может вытащить семью из

беды. Если есть что-то, в чем я могу вам помочь, просто скажите мне, и я

сделаю все возможное, чтобы помочь вам. «

— Я понимаю, учитель, я

так и сделаю.- Чжоу Хао был немного не согласен со словами ли Руолана.

Много раз знание не могло помочь ему избавиться от жестокой реальности.

Однако Чжоу Хао все еще был очень доволен заботой ли Руолана. Кроме того, стоя рядом с Ли Руолан, Чжоу Хао чувствовал ее аромат.

— Да, есть еще кое-что.»

— Хм?- Чжоу Хао внезапно пришел в себя.

Ли

Руолан передал листок Чжоу Хао: «ваш английский тоже очень хорош,

поэтому учитель хочет, чтобы вы приняли участие в олимпиаде по

английскому языку в этом году.»

Чжоу Хао услышал и подумал, что учитель ли обязательно разрешит ему участвовать в английской Олимпиаде.

Он

сразу же хотел отказаться: «Учитель ли, мой английский не очень хорош,

есть много грамматических книг, в которых я не разбираюсь, и если я

пойду на конкурс, то потеряю лицо школы.»

-Как это может быть?- Ли

Руолан слегка улыбнулась, — во время выпускных экзаменов в прошлом

семестре твой курс английского занял третье место в классе. Если такой

результат не будет хорошим, то разве другие ученики в классе не будут

еще хуже?»

Подумав немного, она сказала: «Как насчет этого? Раз уж

ты сказал, что плохо разбираешься в грамматике, я помогу тебе с

репетиторством.»

— Сольное обучение?- Поспешно спросил Чжоу Хао,

потому что, когда он участвовал в Олимпийских играх в своей прошлой

жизни, тот, кто учил их английскому языку, был старшим уровнем, которому

было за пятьдесят.

Но в это время Ли Руолан также подумал об

одной из проблем: «но, похоже, класс решил позволить старейшине уровня

обеспечить внеклассное обучение для всех вас, участвующих студентов.»

Чжоу

Хао тут же покачал головой: «так не пойдет, учитель. После школы мне

все еще нужно идти домой и помогать маме. Я не могу оставаться в школе и

не могу участвовать в учебном классе.»

— А, так вот оно что. Тогда я поговорю с группой уровня. Позвольте мне пойти к вам вечером, чтобы помочь вам.»

— Неужели?- Возможность остаться наедине со своей первой любовью очень взволновала Чжоу Хао.

Увидев взволнованное выражение лица Чжоу Хао, ли Руолань подумала, что она была поглощена этим соревнованием.

-Я

не могу подтвердить это прямо сейчас. Мне нужно объяснить вашу особую

ситуацию окну уровня. Надеюсь, окно уровня одобрит его.»

Чжоу Хао сказал: «Несмотря ни на что, я все равно должен поблагодарить учителя.»

«Если у вас действительно больше учителей, то усердно работайте на соревнованиях. Ли Руолан рассмеялся.

—

Учитель, не волнуйтесь. С этим конкурентом проблем не будет. Я дам тебе

первый приз, когда придет время!»Чжоу Хао был очень ясен в теме

конкурса, поэтому, конечно, у него была абсолютная уверенность.

— А? Чжоу Хао, почему у тебя повреждена рука? — Ли Руолан вдруг

увидел, что школьная форма на правой руке Чжоу Хао имеет дыру, и кожа,

которая была открыта, тоже была красной.

Чжоу Хао посмотрел вниз и увидел рану, которую он только что спас от красавицы по дороге в школу.

После одного урока кровотечение прекратилось, и даже появился тонкий слой струпьев, но все равно было больно прикасаться.

Он улыбнулся ли Руолану: «Учитель ли, все в порядке, я просто случайно споткнулся.»

-Так

не пойдет. А что, если это столбняк?- С этими словами ли Руолан

попросил Чжоу Вэйцина снять куртку школьной формы, а заодно достал из

шкафчика рядом с кабинетом неотложной медицинской помощи аптечку.

— Учитель, нет, в этом нет необходимости.- Чжоу Хао было неловко беспокоить ли Руолана.

Ли Руолан укоризненно посмотрел на него: «возможно ли, что ты больше даже не слушаешь слова учителя?»

С

точки зрения взрослого человека, взгляд ли Руолана был действительно

достоин слова «кокетливый». Это лишало людей возможности отвергнуть его,

поэтому они послушно снимали пальто.

-Хе-хе, я не ожидал, что у этого молодого человека такое сильное тело. Ли Руолан улыбнулась, увидев обнаженные руки Чжоу Хао.

Чжоу

Хао был поражен, а также заметил ненормальность своего тела. Линии его

собственного тела действительно стали чрезвычайно твердыми, и обе его

руки покрылись красивыми мускулами.

Чжоу Хао подумал: «что

происходит? В это время он был явно очень худ и слаб. В своей прошлой

жизни он приобрел привычку заниматься спортом только после поступления в

университет.

Как раз в тот момент, когда он думал, он увидел, что

ли Руолан осторожно вытирает его рану шариком ватного пинцета, который

был влажным от спирта. В то же время появилась легкая боль, похожая на

ощущение прохлады у ребенка, что заставило Чжоу Хао бессознательно сжать

руку.

-Не двигайся, это скоро будет сделано. Ли Руолан опустила голову и сосредоточилась на очистке РАН Чжоу Хао.

Выражение

ее лица было безмятежным, отчего сердцебиение Чжоу Хао ускорилось еще

больше. Он только надеялся, что время остановится в этот момент

навсегда.

После этого ли Руолан дважды перевязал тело Чжоу Хао.

Это не только хорошо перевязывало его раны, но и заставляло Чжоу Хао

чувствовать себя чрезвычайно комфортно.

— Ладно, будь осторожен в будущем.- Сказала Ли Руолан, укладывая коробочку с лекарствами.

— Спасибо, учитель.»

В

это время Ли Руолан снова поднял школьную форму Чжоу Хао: «в твоей

одежде дыра, она будет плохо смотреться, если ты ее наденешь. Учитель

зашьет ее для тебя, я отдам ее тебе позже.»

— Учитель, в этом нет необходимости. Я могу просто пойти домой и забрать его сама.»

Ли

Руолан достала из ящика коробку с иголками и нитками: «не нужно больше

ничего говорить, поторопись и иди в класс, а то опоздаешь.»

Увидев,

как Ли Руолан нарисовала линию и положила ее в рот, чтобы смочить, а

затем умело пропустила через иглу, Чжоу Хао сказал: «Спасибо».

Учительница ли была действительно хорошей женой и матерью.

Выйдя из офиса, Чжоу Хао увидел Лю Шичао, Ло Хуэя и остальных, идущих к спортивной площадке.

Увидев Чжоу Хао, выходящего из кабинета, Лю Шичао подошел к нему и спросил: «Чжоу Хао, что тебе сказал Учитель ли?»

— Она попросила меня принять участие в английской Олимпиаде.- Сказал Чжоу Хао.

-В

нашем классе только вы и Гао Цзиньи имеете право участвовать. Лю Шичао

пожал плечами: «Эй, что у тебя с руками?- Лю Шичао также видел повязки

на руках Чжоу Хао.

Чжоу Хао рассказал ему о том, как Ли Руолан

помогал ему перевязывать раны, что заставило Лю Шичао позавидовать. Он

даже упомянул, что получил травму на уроках физкультуры, чтобы учитель

ли помог ему перевязать раны.

Когда прозвенел звонок на урок, Чжоу Хао и другие ученики уже собрались в поле.

Учительницу

физкультуры звали Шэнь, и ему было за тридцать. Раньше он был членом

провинциальной баскетбольной команды, но после того, как получил травму и

вышел на пенсию, его назначили сюда учителем физкультуры. Он был очень

разговорчивым и веселым человеком, и все в классе любили его.

— Этот студент, у тебя рука повреждена, тебе нужно взять отпуск на этот урок?- Сказал Шэнь Ши Чжоу Хао.

— Не надо, Учитель. Это всего лишь легкая царапина. Все нормально.»

Занятия

физкультурой в младших классах средней школы относительно бесплатны,

каждый желающий под руководством учителя сделать комплекс

подготовительных мероприятий после выполнения упражнения может быть

свободен.

Лю Шичао обычно любил играть в волейбол с девочками из

своего класса. Не смотрите на жир на его теле, его навыки волейбола были

очень хороши, и он был очень восхищен девушками.

Как раз в этот

момент Лю Шичао хотел пригласить Чжоу Хао поиграть в волейбол, но Чжоу

Хао посмотрел на ученика своего класса, который шел к баскетбольной

площадке: «нет, я хочу пойти сегодня поиграть в баскетбол.»

Хотя Яо Мин еще не уехал в Соединенные Штаты, баскетбол не стал популярным в Китае.

Однако

многие ученики средней школы Иньина имеют очень хорошие семьи, и многие

могли бы понять ситуацию в НБА из разных источников.

Более того,

несмотря на то, что баскетбол еще не был популярен, он по-прежнему

привлекал внимание девушек. Это вызвало у многих парней, которые были

пьяны, еще больший энтузиазм.

В своей прошлой жизни, из-за

обстоятельств своей семьи, Чжоу Хао не мог не чувствовать себя

неполноценным перед этими студентами с лучшим семейным происхождением. В

то же время его личность была немного интровертной, поэтому он не стал

бы участвовать в этом виде показного спорта.

И сегодня, после

своего перерождения, Чжоу Хао обрел чрезвычайно сильную уверенность

благодаря этому уникальному преимуществу, так как считал, что юность

изначально была высокомерной. В этой жизни Чжоу Хао больше не хотел

молчать.

— Чжоу Хао, ты тоже умеешь играть в баскетбол? Почему я

никогда этого не знал? — Лю Шичао был очень удивлен предложением Чжоу

Хао.

Чжоу Хао только пожал плечами и улыбнулся. Во время учебы в

университете, благодаря привычке тренировать свое тело, его физическая

подготовка быстро росла. Естественно, он тоже начал играть в баскетбол.

После тщательных упражнений он был также избран в школьную команду университета.

-Ты пойдешь? Чжоу Хао похлопал Лю Шичао по руке.

-Хе-хе,

даже если я сам не такой большой, я все равно должен болеть за тебя.

Поехали! Сказав это, он бросил волейбольный мяч в руку Ло Хуэю и побежал

к баскетбольной площадке вместе с Чжоу Хао.

Увидев, как Чжоу Хао и

Лю Шичао входят на баскетбольную площадку, эти мальчики с любопытством

спросили: «Вы тоже пришли поиграть в баскетбол? Тебе не нравится играть в

волейбол с этими девчонками? «

Лю Шичао рассмеялся: «Я здесь только для того, чтобы посмотреть, кого я собираюсь победить, это Чжоу Хао.»

Один из мальчиков тут же бросил баскетбольный мяч Чжоу Хао, имея в виду, что он хотел, чтобы Чжоу Хао немного покрасовался.

Чжоу

Хао взял баскетбольный мяч и коснулся его рукой. Может быть, нынешняя

ладонь была не такой широкой, как раньше, поэтому она выглядела особенно

большой. Однако это никак не повлияло на мастерство Чжоу Хао.

Он

быстро подтянул мяч к нижней части корзины, а затем использовал

стандартные два шага, чтобы войти в корзину, бросив мяч в корзину с

легкостью.

«Не плохо.»Глаза мальчиков в классе загорелись, они не

ожидали, что обычно спокойный Чжоу Хао действительно будет иметь такой

ход.

Таким образом, десять мальчиков, включая Чжоу Хао, начали яростно тренироваться на баскетбольной площадке.

По

сравнению с этой группой маленьких мальчиков, которые играли в

баскетбол совсем недолго, баскетбольные навыки Чжоу Хао были подобны

журавлю среди стада цыплят.

Искусные навыки дриблинга, пересечения

ступенек, поворота и так далее были очень привлекательны в глазах

мальчиков на поле, а также зрителей на боковой линии.

Чжоу Хао понадобится совсем немного времени, чтобы легко нести мяч, и никто не сможет остановить его даже под корзиной.

Однако,

поскольку метание мячей требовало большого внимания, Чжоу Хао, который

был выдающимся питчером в университете, не имел большого центрального

удара, а скорее, много верхних эшелонов.

Изысканная техника игры в

мяч Чжоу Хао вызвала бурные аплодисменты зрителей за пределами сцены, и

самым возбужденным из них был Лю Шичао.

Что касается мальчиков из

того же класса, то они тоже тяжело дышали, когда хвалили Чжоу Хао:

«Чжоу Хао, где ты научился играть в баскетбол? Это слишком круто.»

-Ха-ха,

я просто дурачился в одиночестве. Чжоу Хао взмахнул рукой, и

баскетбольный мяч начал быстро вращаться на кончиках его пальцев,

заставляя окружающих людей вскрикнуть от шока.

— Эй, малыш!- У тебя хороший мяч. Как насчет игры с нами? «

На

баскетбольной площадке неожиданно появились пятеро студентов мужского

пола. У того, что шел впереди, были длинные волосы и лицо, которое можно

было счесть высокомерным.

Увидев его прическу, Чжоу Хао был

слегка ошеломлен, а потом вдруг вспомнил, что именно в это время вышел

первый фильм классического гонконгского фильма «древнее очарование».

Прическа этого мальчика была точно такой же, как у Чэнь Хаонаня.

Более того, в этот момент Чжоу Хао тоже узнал этого мальчика.

Он учился на втором курсе, и его звали Вэнь Шаоцян.

Услышав,

что его отец был знаменитым предводителем разбойников в городе Сян,

многие учителя не осмеливались возиться с ним, что еще больше

подогревало его дерзость.

В своей прошлой жизни Чжоу Хао никогда не общался с кем-то подобным, он никогда не ожидал встретить его.

Когда

остальные увидели Вэнь Шаоцяна, они стали более или менее робкими.

Мальчик по имени Хуан Чэнцзянь рядом с Чжоу Хао даже почтительно

улыбнулся и поприветствовал Вэнь Шаоцяна: «Здравствуйте, молодой

господин Вэнь.»

Однако Вэнь Шаоцяну было наплевать на Хуан

Чэнцзяня, он только посмотрел на Чжоу Хао и сказал: «Эй, я говорю с

тобой, сопляк. Ты хочешь сразиться с нами в одном раунде?»

Увидев молчащих учеников и глубоко обеспокоенного Лю Шичао, Чжоу Хао улыбнулся ему и сказал: «Хорошо.»

Таким

образом, Вэнь Шаоцян и другие сформировали команду, а Чжоу Хао и четыре

мальчика из его класса сформировали команду, поскольку они боролись

против Вэнь Шаоцяна и других.

Однако из-за «славы» Вэнь Шаоцяна

четыре мальчика на стороне Чжоу Хао были робкими в бою. Поначалу их

навыки были не очень хороши, но теперь, после боя, все стало еще хуже.

Более того, Вэнь Шаоцян и остальные были старше Чжоу Хао на три года, так что их рост имел немалое преимущество.

Хотя

их товарищи по команде играли не очень хорошо, это было больше похоже

на мастерство Чжоу Хао в футболе. Когда он бросил мяч вперед, Вэнь

Шаоцян, который был на голову выше его, сразу же заблокировал его перед

собой.

Однако, хотя Вэнь Шаоцян был более осведомлен, чем Чжоу

Хао, и его навыки были намного лучше, чем у мальчиков в классе Чжоу Хао,

они все еще были небом и землей по сравнению с Чжоу Хао.

Чжоу Хао

непрерывно двигал мяч перед Вэнь Шаоцяном, прежде чем наклонить верхнюю

часть тела влево, заставляя Вэнь Шаоцяна поспешно повернуться влево,

чтобы защититься.

Однако Чжоу Хао внезапно изменил направление и

прорвался справа. Затем он развернулся, уклонился от другого парня

впереди и решительно отправил мяч в корзину.

— Чжоу Хао слишком

силен! Ну же! — За пределами арены Лю Шичао кричал изо всех сил. Другие

студенты, которые были заражены им, все начали болеть за Чжоу Хао.

Поскольку

Вэнь Шаоцян и другие были слишком печально известны в школе, Чжоу Хао

стал праведным человеком, который боролся против злых сил.

— Парень, неплохо.»Глядя на очень популярного Чжоу Хао, Вэнь Шаоцян

похвалил его, но по его лицу было ясно видно, что он скрипит зубами.

Товарищ

по команде подошел к Чжоу Хао и мягко предупредил его: «Чжоу Хао, будь

осторожен. Я думаю, они планируют использовать какие-то хитрые методы.»

Чжоу

Хао нахмурился и, конечно же, увидел, что Вэнь Шаоцян и еще несколько

человек сгрудились вместе, тихо обсуждая что-то, время от времени бросая

на него свирепые взгляды.

Когда он думал о том, как Вэнь

Шаоцян несколько раз дрался вне школы, и как он был неубедителен, вполне

возможно, что он попытается обмануть его.

Когда настала очередь Вэнь Шаоцяна бить по мячу, они агрессивно подошли, как стая свирепых и голодных волков.

Мальчик,

стоявший сбоку, был совершенно шокирован их появлением и не осмелился

встать на защиту. Вэнь Шаоцян также одарил Чжоу Хао презрительной

улыбкой, когда тот неторопливо подошел с мячом.

-Хе-хе!- По

крайней мере, ты знаешь свое место.- Сказал Вэнь Шаоцян таким голосом,

что его могли слышать только он и Чжоу Хао. Затем он обошел вокруг Чжоу

Хао и направился вниз по корзине.

Хотя Лю Шичао и другие ученики не слышали, что он сказал, Они все думали, что он боится их.

Глядя

на спину Вэнь Шаоцяна, в сердце Чжоу Хао поднялась волна ярости, и лицо

Хуан Ваньке, которое вчера было крайне оскорблено, снова появилось в

его сознании.

Он сказал себе: «Хватит с меня такого унижения!»

Стиснув зубы, он быстро догнал Вэнь Шаоцяна и незаметно для него выхватил мяч из руки Вэнь Шаоцяна.

Вэнь

Шаоцян только почувствовал, что его руки пусты, он обернулся и увидел,

что Чжоу Хао уже взял мяч и побежал к своей стороне корзины, в то время

как студенты за пределами поля тоже начали восторженно аплодировать.

Поскольку никто не защищался, Чжоу Хао положил мяч в корзину и сделал красивую быструю атаку.

Вэнь Шаоцян и остальные все еще стояли там, выглядя как идиоты.

Когда

Чжоу Хао вернулся с мячом, он отреагировал и рассердился. Он подошел и с

силой толкнул Чжоу Хао на несколько шагов: «проклятое отродье, ты ищешь

смерти!»

-Что случилось? Чжоу Хао тоже встретил недружелюбный взгляд Вэнь Шаоцяна, и Лю Шичао тут же подбежал к нему.

Хотя Вэнь Шаоцян был в ярости на Чжоу Хао, перед таким количеством людей, было неразумно бить его без причины.

Он нарочно громко крикнул: «Ты только что ударил меня по руке. Это считается нарушением правил!»

Затем

он снова толкнул Чжоу Хао в плечи: «сопляк, ты действительно посмел

нарушить правила, играя со мной в мяч, ты, должно быть, устал жить!- Он

планировал использовать эту причину, чтобы преподать урок Чжоу Хао.

Чжоу

Хао был возрожденным человеком, как он мог не догадаться о чувстве

грязи в сердце Вэнь Шаоцяна? — При таком количестве зрителей все видят,

что я тебя не бил.

-Да, да, я тоже это видел. Чжоу Хао с самого начала не дотрагивался до твоей руки.»

Хотя примчавшийся Лю Шичао тоже боялся Вэнь Шаоцяна, для такого друга, как Чжоу Хао, даже побои того стоили.

Что же касается других учеников мужского пола в классе, то никто из них не осмеливался соперничать с Вэнь Шаоцяном.

-Разве

мне, вашему клиенту, не ясно? — Ты сопляк, у тебя куча оправданий.

Похоже, что вы не можете не получить урок. Вэнь Шаоцян поднял правый

кулак и ударил Чжоу Хао в лицо.

Позор Вэнь Шаоцяна был очень громким в каждой средней школе города Сян. В этом аспекте это был его подземный старик.

С

другой стороны, поскольку он сам дрался очень яростно и потому, что его

тело было выше, чем у большинства взрослых, его удар в сторону Чжоу Хао

в этот момент был быстрым и безжалостным.

Чжоу Хао сначала думал, что его побьют, но в его глазах действия Вэнь Шаоцяна были чрезвычайно странными.

Точно

так же, как это было показано в замедленной съемке в фильмах, Чжоу Хао

мог даже ясно видеть воздушную рябь, вызванную кулаком.

-Что происходит? Чжоу Хао был крайне потрясен, в то же время он поднял руку и легко схватил кулак Вэнь Шаоцяна.

Вэнь Шаоцян был потрясен, увидев, что Чжоу Хао блокирует его кулак, и немедленно поднял другую руку, чтобы ударить Чжоу Хао.

Но в этот момент он издалека увидел ли Руолана.

Выражение

его лица изменилось, и он немедленно убрал кулак из руки Чжоу Хао. В то

же время он улыбнулся ли Руолану: «Добрый день, учитель ли.»

Услышав шум, Чжоу Хао тоже повернул голову и увидел ли Руолань, которая все еще держала в руках свою школьную форму.

—

Чжоу Хао, вы, ребята, играете в мяч. Ли Руолань только слегка кивнула в

сторону Вэнь Шаоцяна, но на ее лице появилась похожая на орхидею

улыбка.

Не дожидаясь, пока Чжоу Хао заговорит, Вэнь Шаоцян

улыбнулся и сказал: «правильно, Учитель ли, мы играем в футбол. А ты,

что ты здесь делаешь? «

-Я здесь, чтобы найти Чжоу Хао.- Ли

Руолан, очевидно, знал о плохой репутации Вэнь Шаоцяна и не слишком

интересовался его лестью.

-Я тоже устала. Учитель, если вы ищете

Меня, давайте пойдем туда. Чжоу Хао равнодушно взглянул на Вэнь Шаоцяна и

вместе с Ли Руоланем и Лю Шичао покинул стадион.

Глядя на спину

Чжоу Хао, Вэнь Шаоцян холодно фыркнул, и один из его товарищей тоже

подошел к нему: «может, нам преподать этому сопляку урок?»

«Определенно.-

Вэнь Шаоцян поднял брови, — однако ты не можешь позволить ли Руолану

увидеть это. Сказав это, он перевел взгляд с Чжоу Хао на красивую и

стройную фигуру ли Руолана.

-Гур-Гур, Молодой Мастер Вэнь, не

может быть, чтобы вы действительно хотели иметь с ней отношения учителя и

ученика, верно?- С улыбкой спросил спутник Вэнь Шаоцяна.

Вэнь

Шаоцян тогда громко рассмеялся: «Я очень заинтересован в Гао Цзиньи и Ли

Руолане прямо сейчас, отец Гао Цзиньи-секретарь городского совета, я не

могу позволить себе оскорбить его. Но этот ли Руолан, хе-хе. «

Под большим баньяновым деревом на краю поля ли Руолань спросил Чжоу Хао: «Чжоу Хао, ты тоже знаешь этого Вэнь Шаоцяна?»

Чжоу Хао покачал головой: «Нет, я просто играл с ними в баскетбол.»

-Будет

лучше, если ты не будешь слишком близко подходить к Вэнь Шаоцяну. Это

уничтожит тебя.- Ли Руолань боялась, что Вэнь Шаоцян причинит вред

ученикам, на которых она возлагала большие надежды, поэтому она искренне

старалась не советовать ему этого делать.

В ответ на заботу ли

Руолана о нем Чжоу Хао был чрезвычайно тронут: «Учитель, Не волнуйтесь, я

знаю, что эти мои друзья-друзья, с которыми вы не можете подружиться.

Говоря это, она взглянула на Лю Шичао.

— Учитель верит в тебя, ты

всегда успокаиваешь ребенка.- Ли Руолан погладил Чжоу Хао по голове.

Чжоу Хао, который был выше 1,6 м ростом, был ненамного ниже ее.

Поэтому

ее действия казались немного странными. Но Чжоу Хао это очень

понравилось, потому что нефритовые руки Ли Руолана были очень мягкими.

—

Ах да, твоя учительница школьной формы уже закончила шить для тебя. Но

кровь на нем, ты должен пойти домой, прежде чем сможешь его отмыть.- Ли

Руолан вернул школьную форму Чжоу Хао.

Когда Чжоу Хао взял

школьную форму, он увидел, что первоначальный разрез на форме уже был

сшит, оставив только очень незаметный след. Рукоделие ли Руолана было

неплохим.

Чжоу Хао сказал с благодарностью: «Спасибо, учитель. Учитель, ваши навыки почти так же хороши, как и у моей матери.»

-Я обучался этому, когда учился в университете.- Ли Руолан была очень хороша собой, когда улыбалась.

—

У учительницы еще есть уроки на следующий урок, так что я вернусь

первой. Вы, ребята, тоже должны быть осторожны во время урока

физкультуры.- С этими словами он повернулся и вернулся в свой кабинет.

Чжоу

Хао обнял свою школьную форму, волна тепла потекла из его сердца, а Лю

Шичао, который был рядом с ним, сказал чрезвычайно завистливо: «ты

сопляк, ты действительно позволил учителю ли помогать тебе шить одежду,

ты слишком отвратителен!»

В следующем классе Чжоу Хао слушал не очень внимательно. Его беспокоили изменения в собственном теле.

Первым

было его видение. Когда он спас эту красоту утром, его глаза были

похожи на мощный бинокль, позволяющий ему ясно видеть винт на вывеске

отеля с расстояния более 50 метров.

И во время конфликта с Вэнь

Шаоцяном, когда Вэнь Шаоцян только что напал на него, его движения,

казалось, замедлились более чем в дюжину раз.

Следующим было его

тело. Его тело внезапно стало очень сильным. На руках у него выросли

мускулы. Он также пробежал более пятидесяти метров утром и спас

красавицу.

— Может быть, это из-за того, что я переродился? Чжоу Хао повернул голову, чтобы посмотреть в окно, и сфокусировал зрение.

Сцена за окном, казалось, непрерывно увеличивалась. Очень быстро Чжоу Хао увидел вдалеке прожилки листьев на дереве.

Чжоу

Хао вздрогнул, но тут же пришел в себя. Он снова попытался

сосредоточиться, и тогда дерево вдалеке стало расти так же быстро, как и

раньше.

Чжоу Хао покачал головой, его зрение восстановилось,

«может быть, это действительно особая способность?»Но это не так уж

плохо, — подумал он про себя, — по крайней мере, с близорукостью проблем

нет.»

— Чжоу Хао, я слышал, что мы с тобой решили участвовать в английской Олимпиаде.»

После урока Гао Цзиньи внезапно обернулся и сказал Чжоу Хао:

Чжоу

Хао пожал плечами: «Да, я слышал, что старейшина уровня отвечает за

наши предварительные переговоры, но я не могу в них участвовать.»

Думая, что ли Руолан, скорее всего, будет лично обучать его дома, Чжоу Хао с нетерпением ждал этого.

-Что

случилось? Почему ты не можешь участвовать? «Английский язык Гао Цзиньи

был также лучшим из лучших, и как представитель английского отделения в

классе, она придавала большое значение этому конкурсу.

-Я все еще должна идти домой и помогать маме после школы. Неужели вы думаете, что у всех такие хорошие условия?»

Чжоу

Хао помнила, что семья Гао Цзиньи была высокопоставленным

правительственным чиновником, хотя она была немного гордой и

отчужденной, у нее не было той дурной привычки, которая обычно бывает у

высокопоставленных чиновников.

Гао Цзиньи ничего не сказала, но в

глубине души она тоже очень восхищалась Чжоу Хао. Несмотря на то, что

его семья находилась в трудном положении, он все еще мог поддерживать

свои достижения в качестве одного из десяти лучших старшеклассников, что

было нелегко.

-О да, я слышал, что у тебя был конфликт с Вэнь

Шаоцяном на втором курсе средней школы.»Гао Цзиньи сказал:» Ты должен

быть осторожен, этот парень славится тем, что мстит.»

Услышав слова Гао Цзиньи, Чжоу Хао странно посмотрел на нее. С каких это пор эта высокомерная принцесса так заботится о нем?

Заметив недоверчивый взгляд Чжоу Хао, Гао Цзиньи слегка фыркнул.

-Не

думай, что я беспокоюсь о тебе. Я просто ненавижу этого парня Вэнь

Шаоцяна, вот и все. Он явно просто сын мошенника, и рожден с властным

отношением.

Чжоу Хао кивнул головой, думая, похоже, что Вэнь Шаоцян тоже обидел эту принцессу.

После уроков Лю Шичао и Чжоу Хао вместе вышли из школьных ворот. —

Чжоу Хао, еще рано, ты не хочешь пойти ко мне домой и поиграть?»

— Нет, у меня еще есть дела. Подумав о своем обещании Ван Сицзюню, Чжоу Хао покачал головой и отверг его.

—

Ну, увидимся завтра.- Лю Шичао вдруг увидел Ло Хуэя, который выезжал на

велосипеде из школьных ворот, и сразу же побежал к нему.

Чжоу Хао тайно улыбнулся в спину Лю Шичао и ЛО Хуэю, а затем направился в сторону второй средней школы города Сян.

Вторая средняя школа Сян-Сити находилась рядом со средней школой Инь, и их разделяло не более двух улиц.

Однако

средняя школа Инь была ключевой средней школой на провинциальном

уровне, в то время как вторая средняя школа города Сян была всего лишь

обычной государственной средней школой.

Прибыв к воротам второй

средней школы города Сян, Чжоу Хао, одетый в школьную форму средней

школы Инь, особенно выделялся среди учеников второй средней школы,

которые постоянно выбегали из школьных ворот.

Многие ученики

второй средней школы ревновали и завидовали ученикам из средней школы

Инь, поэтому, когда они увидели Чжоу Хао, стоящего за воротами их школы,

все они показали враждебные взгляды.

Однако Чжоу Хао был очень красив и привлекал взгляды многих девушек.

Она прождала больше десяти минут, но Ван Сицзюнь так и не вышел. Чжоу Хао почувствовал, что это странно.

Более

того, у него было странное чувство в сердце. Ван Сицзюнь определенно

вышел не из-за промедления, а по какой-то другой причине.

Именно в

этот момент Чжоу Хао увидел двух мальчиков в растрепанной одежде, и с

первого взгляда он понял, что они не были хорошими учениками. Он

улыбнулся, направляясь в переулок рядом со второй средней школой.

Чжоу

Хао подсознательно чувствовал, что это как-то связано с Ван Сицзюнем,

поэтому молча последовал за двумя учениками мужского пола.

В конце

небольшого переулка рядом со средней школой № 2 располагался отдельный

жилой комплекс. Из-за того, что каждая семья не имела глубокой связи

друг с другом, в переулке было очень мало людей.

Более того, как

только они войдут в переулок, им придется свернуть за угол. Войдя

внутрь, они будут полностью отделены от шумных улиц снаружи.

Чжоу

Хао последовал за двумя мальчиками в переулок и свернул за угол.

Изнутри до Чжоу Хао доносились женские проклятия, смешанные с жалобными

криками.

Более того, Чжоу Хао почувствовал, что этот всхлип звучит немного знакомо.

Когда он повернул за угол, Чжоу Хао увидел сцену, которая заставила его сердце пылать от ярости.

Вместе с двумя парнями, которые только что прибыли, в переулке было четверо мужчин, шесть женщин и десять человек.

Две длинноволосые девушки сзади непрерывно толкали коротковолосую девушку. Они даже шлепали ее и щипали за руку.

Другая девочка изо всех сил рвала школьную форму, обнажая большой участок белоснежной кожи и тонкое нижнее белье под шеей.

Эта

девушка даже злобно выругалась: «женщина, тебе так нравится соблазнять

мужчин, верно? Я раздену тебя и позволю всем смотреть на тебя!»

Остальные

студенты мужского и женского пола окружили их сзади, безостановочно

крича и подбадривая. Мальчики все еще пристально смотрели на девочку,

над которой издевались, и весеннее сияние становилось все больше и

больше перед ее грудью.

Это было типичное школьное насилие, и что еще больше разозлило Чжоу Хао, так это то, что жертвой на самом деле был Ван Сицзюнь.

В

это время лицо Ван Сицзюня уже было полно слез. Она плакала и умоляла

девочек о пощаде, в то же время обнимая себя за грудь и защищая свою

одежду.

Однако девушки проигнорировали ее мольбы о пощаде и вместо этого начали рвать на ней одежду.

— Стой!- Взревел Чжоу Хао, и весь переулок отозвался его яростным ревом.

Все

в переулке были потрясены криком Чжоу Хао и повернули головы. Когда Ван

Сицзюнь увидела Чжоу Хао, ее слезы потекли еще быстрее.

Этот

призыв был сделан с радостью, но также и с огорчением. В то же время это

заставило гнев в сердце Чжоу Хао углубиться, и его глаза, казалось,

вот-вот извергнут огонь.

— Эй!- Это опять твоя возлюбленная. Хм,

хм, она даже лучшая ученица с отличной средней школой Инь. Я не ожидал,

что ты окажешься таким способным. «

Девушка, которая ранее рвала школьную форму Ван Сицзюня, схватила Ван Сицзюня за волосы и усмехнулась.

Затем

он сказал Чжоу Хао: «маленький красивый брат, что такого хорошего в

этой гнилой девушке? Как насчет того, чтобы стать моим парнем?»

— Отпусти ее!- С этими словами Чжоу Хао подошел ко мне в агрессивной манере.

—

Эй, парень, ты хочешь стать героем и спасти красавицу? Вы нас

спрашивали? Это место не является территорией вашей средней школы Юкай! «

Перед Чжоу Хао преградил ему путь похожий на преступника мальчик с лицом, полным провокации.

Чжоу Хао совершенно не заботился о нем и, не говоря ни слова, ударил его кулаком.

Мальчик

не ожидал, что Чжоу Хао ударит его кулаком, даже не поздоровавшись.

Кроме того, действия Чжоу Хао были удивительно быстрыми, мальчик только

видел, как кулак Чжоу Хао становился все больше и больше перед его

глазами.

Затем он почувствовал острую боль в носу, и все его тело

взлетело вверх и врезалось в стену позади него. Кровь тут же хлынула из

его лица.

— Ух ты! Мальчик сидел на земле, чувствуя боль и

онемение на лице. Протянув руку, чтобы дотронуться до него, он

обнаружил, что его нос полностью впал, но был сломан Чжоу Хао.

Увидев это, трое других мальчишек сразу же окружили Чжоу Хао,и все они достали смертоносное оружие — нож и отвертку.

-Ты

смеешь быть таким высокомерным на территории нашей второй средней

школы? Ты, сопляк, должно быть, устал жить! Один из мужчин, державший в

руках складной нож, яростно выругался.

Ван Сицзюнь, стоявший сбоку, крикнул Чжоу Хао: «Чжоу Хао, беги! Не беспокойся обо мне! «

Чжоу

Хао действительно пристально посмотрел на Ван Сицзюня. Хотя она ничего

не говорила, ее глаза, казалось, говорили Ван Сицзюню: «не волнуйся, я

сейчас приду и спасу тебя!»

Увидев выражение глаз Чжоу Хао, Ван Сицзюнь был чрезвычайно тронут.

Девушка,

которая схватила ее за волосы, холодно спросила: Приятно видеть

человека, готового рискнуть своей жизнью ради тебя, не так ли? Я

заставлю тебя чувствовать себя хорошо! Я заставлю тебя чувствовать себя

хорошо! — Говоря это, она даже дважды оскорбила Ван Сицзюня.

—

Немедленно остановись!- Чжоу Хао отругал девушку. В то же время два

мальчика, держа в руках нож и отвертку, одновременно нанесли удар в

сторону Чжоу Хао.

В такой критической ситуации взгляд Чжоу Хао

застыл, и движения обоих людей немедленно замедлились. С другой стороны,

Чжоу Хао тоже не стал медлить, шагнув вперед, чтобы выхватить у них

оружие, и даже сильно ударил их ногой в грудь.

Они оба видели

только, как дрожит правая рука Чжоу Хао, а оружие в его руке исчезло.

Затем, со вспышкой боли в груди, он был отброшен Чжоу Хао, упал на землю

и долго не мог подняться.

В конце концов, когда мальчик увидел,

что Чжоу Хао настолько силен, и заколебался, стоит ли ему подниматься

или нет, Чжоу Хао не дал ему возможности сделать это.

В мгновение ока он уже был перед ним. Удар пришелся ему в подбородок, отчего он взлетел в воздух и тяжело рухнул на землю.

Позаботившись

об этих мальчиках, Чжоу Хао подошел к Ван Сицзюню с холодным лицом.

Девушки не ожидали, что Чжоу Хао окажется таким храбрым и свирепым, и

немедленно отступили в страхе, чтобы освободить ему дорогу.

Девушка,

которая вцепилась в волосы Ван Сицзюня, тоже отпустила его. Глядя на

приближающегося Чжоу Хао, она робко спросила: «Ты, что ты пытаешься

сделать?»

Чжоу Хао посмотрел на нее ледяным взглядом, затем

перевел взгляд на Ван Сицзюня, чьи волосы и одежда были в беспорядке, и

его взгляд сразу стал мягким.

Он протянул руку и взял Ван Сицзюнь за руку, мягко притянув испуганную девушку в свои объятия.

Наклонившись

в объятия Чжоу Хао, только почувствовав тепло и ауру его тела, Ван

Сицзюнь осмелилась громко заплакать, чтобы излить свои обиды и страх.

-Все

в порядке, все в порядке. Когда я здесь, никто больше не сможет

запугать тебя.»Чжоу Хао сказал мягко, в то же время, он привел в порядок

одежду Ван Сицзюня, и погладил ее волосы и спину, мягко успокаивая ее.

— Ладно, ты тоже герой. Ты тоже спас красоту.- Сказала девушка несколько испуганно, встретив ледяной взгляд Чжоу Хао.

Чжоу

Хао поднял руку и сильно ударил ее, заставив упасть на землю. Все

остальные были ошеломлены, глядя на Чжоу Хао со страхом и трепетом, не

смея заговорить.

Девушка, сидевшая на земле, коснулась своего

распухшего лица и кровоточащих губ, затем подняла глаза и уставилась на

Чжоу Хао: Вы знаете, кто я? Вы знаете, кто мой отец? «

-Мне все

равно, кто ты, и мне все равно, кто твой отец! Чжоу Хао холодно крикнул:

«Кто бы ты ни был, если ты еще раз посмеешь запугать Сицзюня, я тебе

этого не прощу! А вы, ребята, слышали это? «

Под гнетом Чжоу Хао даже девушка, у которой явно был покровитель, не осмеливалась больше говорить.

— Проваливай!»

Таким образом, эти плохие ученики поддерживали друг друга и покинули переулок в плачевном состоянии.

Ван

Сицзюнь, который был в объятиях Чжоу Хао, больше не плакал, но его

слабые плечи все еще пожимались, как маленький котенок, которого

обидели, это было очень мило.

Однако на сердце у нее было очень

тепло и сладко. Именно сейчас Чжоу Хао был похож на беспримерного героя,

который спас его от бездны страданий.

Более того, ее сердитый упрек этим плохим девочкам был наполнен мужественностью.

Теперь, когда она была в его объятиях, Ван Сицзюнь чувствовал, что все ее сердце готово было напиться.

Чжоу Хао, с другой стороны, нежно держала лицо Ван Сицзюня и большим пальцем нежно вытирала слезы на ее лице.

Увидев ее слезящиеся глаза и жалкое и слабое выражение лица, Чжоу Хао почувствовал боль в сердце.

Под

нежностью Чжоу Хао слезы Ван Сицзюня снова потекли: «они сказали, что я

соблазнял мальчиков в классе, был … бесстыдным… Бесстыдный… Сука, вот

почему ты привела меня сюда. «

Она посмотрела на Чжоу Хао. — Чжоу Хао, я не соблазняла, я не соблазняла этих парней.»

-Знаю, знаю. Услышав стенания Ван Сицзюня, Чжоу Хао преисполнился праведного негодования.

Ван

Сицзюнь был красив и обаятелен, и мальчики в классе, естественно,

приветствовали его. Эти плохие девчонки, издевающиеся над ней из-за

ревности, действительно злили людей.

Ван Сицзюнь всегда была

нежной и доброй девушкой в сердце Чжоу Хао. Видя, что она так много

страдала, она чувствовала себя еще хуже, чем если бы она издевалась над

ней: «не волнуйся, в будущем, когда я буду рядом, я буду защищать тебя, и

никто не сможет запугать тебя.»

— Мм, я так и знал. Я знал, что

ты придешь, чтобы спасти меня. Ван Сицзюнь встретила пристальный взгляд

Чжоу Хао и сказала, как будто она спала.

Глядя на Ван Сицзюнь,

которая была всего в нескольких дюймах от него, и ее слабое лицо, на

котором все еще были следы слез, Чжоу Хао больше не мог контролировать

себя и опустил голову к своим мягким губам.

Пока Ван Сицзюнь пребывала в оцепенении, ее губы внезапно ощутили

что-то мягкое и теплое. Только через некоторое время она поняла, что на

самом деле поцеловала Чжоу Хао!

В этот момент все ее тело было

напряжено, и она не знала, как ответить, и не осмеливалась отвергнуть

Чжоу Хао. Или, скорее, можно сказать, что она вовсе не хотела отказывать

ему.

В его голове осталась только одна мысль: «мы с Чжоу Хао поцелуемся! Мы с Чжоу Хао целовались! Это мягкое чувство-поцелуй? «

На самом деле, она также видела любовные романы Цю Яо, и эстетическое описание поцелуев наполняло ее фантазиями.

Кроме того, она уже давно была влюблена в Чжоу Хао, поэтому иногда ей снилось, что она целует Чжоу Хао во сне.

Однако

это похожее на сон, иллюзорное ощущение было совершенно отличным от

реальности. Следует сказать, что поцелуй реальности более опьяняет,

более опьяняет.

Однако у нее не было никакого опыта в этой области, поэтому она не знала, как реагировать, и не смела сдвинуться ни на дюйм.

Почувствовав,

как напряглось тело Ван Сицзюня, Чжоу Хао подумал, что напугал ее,

поэтому отпустил и извинился: «Прости, Сицзюнь, я был слишком груб.»

Лицо Ван Сицзюня было совершенно красным, она была так смущена, что ничего не могла сказать и только качала головой.

Они оба замолчали. Какое-то мгновение они слышали только громкий стук собственного сердца.

После

долгого молчания Ван Сицзюнь наконец опустила голову, закусила губы и

сказала голосом, похожим на жужжание комара: «Чжоу Хао, мы … это

считается нашей первой любовью? «

Выражение ее лица было застенчивым и робким. Ее хрупкое тело все еще дрожало, как у испуганного кролика.

Увидев

Ван Сицзюнь в таком состоянии, Чжоу Хао почувствовала, как ее сердце

онемело, она обняла ее и рассмеялась: «тогда, как насчет того, чтобы

попробовать нашу любовь?»

Услышав это, щеки Ван Сицзюня покраснели, как облака на небе.

Она

поджала губы и робко сказала: «Но …» но учитель будет ругать тебя. —

Хотя она сказала это, ее лицо было застенчивым, как будто она позволяла

своему хозяину попробовать его на вкус.

Хотя Чжоу Хао был все еще

девственником в своей прошлой жизни и в этот самый момент, это не было

похоже на то, что он никогда не пробовал целоваться раньше.

Ван

Сицзюнь никогда раньше не сталкивался с таким массивом, она могла только

чувствовать волны удушья и головокружения, нахлынувшие на его мозг, но

это было чрезвычайно удобно, заставляя его быть неспособным

сопротивляться желанию погрузиться в него.

В это время Ван

Сицзюнь чувствовала себя маленькой лодкой, плывущей по бурной

поверхности океана, подпрыгивая вверх и вниз вместе с волнами океана.

—

Айя, чье дитя так бесстыдно!- На втором этаже маленькой комнаты для

иностранцев сбоку толстая женщина средних лет открыла окно и увидела,

как Чжоу Хао и Ван Сицзюнь страстно целуются в переулке наверху.

Потрясенные

этим голосом, они оба расслабились, словно их ударило током. Чжоу Хао

немедленно схватил Ван Сицзюня и выбежал из переулка.

Когда они

вышли на улицу, Ван Сицзюнь держалась за колени и тяжело дышала. Не

из-за того, сколько шагов она пробежала, а из-за несравненной красоты их

поцелуя, она почувствовала, что задыхается.

Чжоу Хао стоял рядом с ней, заботливо поглаживая ее спину.

Когда

ей наконец удалось отдышаться, ее лицо все еще было красным. Тот факт,

что она была сбита женщиной средних лет, сделал ее, как молодую девушку,

застенчивой и испуганной.

— Пойдем домой. Заметив скрытую горечь в глазах Ван Сицзюня, Чжоу Хао рассмеялся и хотел взять ее за руку, но она увернулась.

-Здесь так много людей … — Ван Сицзюнь опустила голову и застенчиво сказала.

Чжоу Хао огляделся по сторонам и только тогда понял, что находится на оживленной улице, а держать руки вот так не годится.

После того, что только что произошло, книжный магазин больше не работал, и ему пришлось вернуться домой.

Однако

на обратном пути Ван Сицзюнь, казалось, намеренно избегала его, так как

намеренно держалась на расстоянии от Чжоу Хао, заставляя его смеяться.

Вернувшись домой, Чжоу Хао увидел записку, оставленную Янь Туном на столе.

Она

сказала, что берет на себя ночную смену, так что нет никакой

необходимости ждать ее возвращения. Кроме того, она уже купила немного

еды и поставила ее в холодильник, так что Чжоу Хао пришлось самому

готовить ужин.

Поставив портфель и усевшись на стул, Чжоу Хао вспомнил о том, что произошло раньше …

Глубоко задумавшись, Чжоу Хао сжал правый кулак и пробормотал про себя: «может быть, это тоже особая способность?»

В конце концов, с этой силой он сможет защитить не только себя, но и других, таких как его собственная мать и Ван Сицзюнь.

Вспомнив красивое и застенчивое лицо Ван Сицзюня, Чжоу Хао рассмеялся от всего сердца.

Этот поцелуй пробил тонкий слой бумаги между ними. Подумав об этом, Чжоу Хао понял, что действительно скучает по ней.

Таким

образом, Чжоу Хао пошел постучать в дверь Ван Сицзюня, и тот, кто

открыл дверь, был младшим братом Ван Сицзюня, Ван Чжунцаем.

Ван

Чжун Цай был всего на год младше Ван Сицзюня и только в этом году

поступил в среднюю школу. Как и Ван Сицзюнь, он тоже учился во второй

средней школе и был очень близок к Чжоу Хао. Увидев Чжоу Хао, он

рассмеялся: «брат Хао.»

— Чжунцай, где твоя сестра?»

Ван

Чжунцай сказал: «Моя мама пошла сегодня к бабушке и сказала, что она не

вернется сегодня вечером.- Моя сестра готовит на кухне. «

Ван Сицзюнь и мать ее сестры звали Лу Шипинг, она работала управляющей мастерской на швейной фабрике в городе Сян.

Отец Ван Сицзюня умер давным-давно, и Лу Шипинг в одиночку воспитал их обоих. Это было совсем не просто.

Услышав

слова Ван Чжун Цая, Чжоу Хао сказал: «Какое совпадение, моя мама тоже

работает в ночную смену, как насчет того, чтобы поесть вместе?»

«Конечно.- С этими словами Ван Чжунцай пригласил Чжоу Хао в дом.

Войдя, Чжоу Хао увидел, что Ван Сицзюнь готовит на кухне с передником, повязанным вокруг шеи.

Хотя

ему было всего четырнадцать лет, из-за того, что работа Лу Шипинга была

так занята, условия жизни брата и сестры часто устанавливались Ван

Сицзюнем.

-Ты думаешь, моя сестра слишком добродетельна?»

Ван

Чжунцай заметил выражение глаз Чжоу Хао, когда он был рядом, поэтому он

ткнул Чжоу Хао в талию и прошептал: «брат Хао, позволь мне сказать

тебе, что ты уже давно нравишься моей сестре.»

-Откуда ты знаешь?»

Ван

Чжунцай тихонько потянул Чжоу Хао в сторону: «однажды, когда я пришел к

ней в комнату, я увидел черновик бумаги на столе. Она была заполнена

твоим именем, я узнаю тебя, это каллиграфия моей сестры.»

Думая о

том, как Ван Сицзюнь снова и снова писал ее имя на бумаге, Чжоу Хао

вдруг почувствовал неописуемое чувство в своем сердце, как будто в его

сердце тек маленький ручеек.

Но он все равно сказал: «Это ничего не значит.»

-Что это значит? Тогда почему она не написала мое имя? Я все еще ее младший брат. — Ван Чжунцай надул губы.

Почувствовав волнение, Ван Сицзюнь обернулся и увидел Чжоу Хао, беседующего со своим младшим братом.

Е Цзичэнь не могла не вспомнить эту неловкую сцену, заставив ее немедленно покраснеть.

—

Смотри, моя сестра покраснела.»Ван Чжунцай чувствовал, что что-то не

так, потому что в прошлом, даже если ван Сицзюнь любил Чжоу Хао, он не

показывал бы это так ясно.

Поэтому он подозрительно посмотрел на Чжоу Хао: «Послушай, брат Хао, может быть, ты уже что-то сделал с моей сестрой?

На лбу Чжоу Хао выступил холодный пот.

Решительно

отрицая, что он издевался над сестрой Ван Чжунцая, чтобы избавиться от

него, Чжоу Хао спрятался на кухне, чтобы готовить вместе с Ван Сицзюнем.

Однако из-за присутствия Чжоу Хао сердце Ван Сицзюня было застенчивым и нервным, и вместо этого он был взволнован.

После того, как еда была наконец приготовлена, все трое собрались вместе на ужин.

Ван

Сицзюнь и Чжоу Хао, напротив, сидели, уткнувшись носами в еду, и не

осмеливались заговорить под подозрительным взглядом Ван Чжунцая. Однако

они не знали, что это усилило подозрения Ван Чжунцая.

После ужина

Ван Чжунцай вдруг сказал: «Забудь об этом, я пойду к брату Хао и

посмотрю телевизор. Вам двоим полезно делать уроки и учиться, так что я

не буду вам мешать.»

Сказав это, он вышел, оставив Чжоу Хао и Чжоу Хао позади.

-Это все твоя вина. В будущем я даже не смогу поднять голову перед ним.- Ван Сицзюнь надул губы.

Чжоу Хао пожал плечами: «Не волнуйся, даже если он действительно что-то знает, он, вероятно, не расскажет твоей матери.»

Он сел на диван и начал читать купленную сегодня газету.

Ван Сицзюнь также не беспокоилась о Ван Чжунцае, она верила, что он не предаст его.

Увидев,

что Чжоу Хао безудержно поднимает ноги и читает газету, как будто он

был хозяином дома, она сердито посмотрела на Чжоу Хао, но все же взяла

миску и палочки для еды, как добродетельная жена.

Чжоу Хао смотрел не на новости вроде правительственных заседаний или дорожно-транспортных происшествий, а на финансовые вопросы.

В настоящее время начинают формироваться внутренние финансовые рынки.

Некоторые

газеты также появились в специальном финансовом издании, сообщая о

движении компаний, котирующихся на Шанхайской и Шэньчжэньской фондовых

биржах.

В 1996 году индекс Shanghai Composite Index и индекс

Shenzhen Composite index показали огромный рост, причем сотни акций

выросли более чем в пять раз.

Кроме того, Чжоу Хао ясно помнил

самый большой рост акций, и из сегодняшних сообщений в газетах казалось,

что акции в этих воспоминаниях действительно сильно росли.

Начиная с октября, из дирекции дули холодные порывы ветра.

Повторились

«циркуляр О регулировании поведения котирующихся компаний», «меры по

управлению фондовыми биржами», «циркуляр об определении прекращения

овердрафта при выпуске акций»и другие положения, а именно «двенадцать

золотых медалей».

Однако ничто из этого не смогло остановить рост рынка.

Сейчас

была середина октября, а отечественные акции должны были упасть только в

середине декабря, так что Чжоу Хао оставалось еще два месяца, чтобы

заработать деньги.

Ван Сицзюнь собрал вещи и, выйдя из кухни, увидел Чжоу Хао, который

сидел на диване, скрестив ноги, и читал газету. Она выглядела

чрезвычайно сосредоточенной и спросила: «Почему вы вдруг

заинтересовались новостями?

Услышав голос Ван Сицзюня, Чжоу Хао отвлекся от акций и бизнеса.

Ван

Сицзюнь грациозно стояла перед ним, с несколькими прядями волос, все

еще прилипшими ко лбу из-за пота, что делало его похожим на трудолюбивую

жену.

Чжоу Хао почувствовал, как его сердце смягчилось, когда

он притянул ее к себе и нежно пригладил волосы на ее лбу. Выражение его

лица было еще более сосредоточенным, чем когда он только что прочитал

финансовую страницу.

Ван Сицзюнь позволил Чжоу Хао пригладить

волосы, а его лицо покраснело. Она чувствовала, что она и Чжоу Хао были

единственными людьми, оставшимися в комнате, что создавало

неопределенную и двусмысленную атмосферу, но также заставляло людей

наслаждаться ею.

После того, как Чжоу Хао помог ему вытереть пот со лба, он не убрал правую руку, а вместо этого коснулся своего лица.

-Не надо, не делай этого, у него от этого чесотка чешется. Ван Сицзюнь покраснел и схватил Чжоу Хао за руку.

Затем Чжоу Хао воспользовался случаем, чтобы взять руку Ван Сицзюня и нежно погладить ее.

Хотя Ван Сицзюнь с юных лет занималась домашними делами, на ее руках не было таких мозолей, как у обычного человека.

Напротив,

ее ладонь была теплой, как нефрит, а кожа гладкой и нежной. Чжоу Хао

почувствовал, что прикосновение к ее нежной руке уже доставляет ему

удовольствие.

— Сицзюнь.- Тихо позвал ее Чжоу Хао.

— Хм?- Голос Ван Сицзюня был мягким, она отвернулась в сторону, не смея взглянуть на Чжоу Хао.

Застенчивый

взгляд Ван Сицзюня был очень милым, и Чжоу Хао не мог отвести от него

глаз: «я слышал, что ты написал мое имя в книге, это правда?»

Ван

Сицзюнь тут же вскрикнула: «ах!» — и подняла голову, его лицо было

словно в огне. Однако, увидев лукавство в глазах Чжоу Хао, она яростно

заявила: «Это, должно быть, тот парень Чжунцай!»

Чжоу Хао громко рассмеялся и притянул ее в свои объятия, его руки нежно ласкали ее спину.

И

Ван Сицзюнь также на мгновение забыла о том, что Ван Чжунцай предала

себя, покорно лежа в объятиях Чжоу Хао, слушая биение сердца, которое

звучало в ее ушах.

Когда он заглянул глубоко в ее прекрасные

глаза, Чжоу Хао почувствовал, что эти глаза были яркими и водянистыми,

как два несравненных драгоценных камня. Более того, его собственное лицо

отражалось на них, как будто он был единственным во всем мире.

Хотя

нынешняя Ван Сицзюнь была не так красива, как в будущем, Чжоу Хао

чувствовал, что Ван Сицзюнь перед ним была более реальной и могла даже

тронуть ее сердце.

Встретившись с пристальным взглядом Чжоу Хао,

который становился все мягче и мягче, сердце Ван Сицзюня также

ускорилось, и все ее тело задрожало. Затем он слегка прикрыл ей глаза и

надул губы.

-Не смотри! Ван Сицзюнь немедленно стянула с себя свою маленькую одежду и закрылась руками.

Увидев

отсутствующее выражение на лице Чжоу Хао, Ван Сицзюнь не мог не

почувствовать смущения и раздражения. Когда она не находила слов, слезы

потекли по ее щекам, она закрыла его лицо руками и тихо заплакала.

Видя, что Ван Сицзюнь плачет, Чжоу Хао также был раздражен тем, что его действия были слишком чрезмерными.

Он поспешно взял маленькую фарфоровую куклу на руки, бережно оберегая ее. Не плачь, мне будет тебя жалко.»

Однако

Ван Сицзюнь проигнорировал слова Чжоу Хао. Она только крепко закрыла

лицо руками и скорбно воскликнула: «я бесстыжая женщина … У-У-У … * они

правы… — Я просто бесстыдная женщина. …»

Чжоу Хао знал, что Ван

Сицзюнь думал о тех плохих учениках, которые издевались над ней, и он

также возмущался ее опрометчивостью только что.

— Сицзюнь, это не

твоя вина, а моя. Я был слишком опрометчив. Почему бы тебе не ударить

меня? Просто ударь меня. — Сказав это, он схватил Ван Сицзюня за руку и

ударил ею по себе.

Как Ван Сицзюнь мог выдержать удар? Вместо

этого она посмотрела на Чжоу Хао со слезами на глазах: «Чжоу Хао, ты

думаешь … я, я плохая девочка? «

Лицо, похожее на цветок груши под дождем, действительно вызывает у меня жалость.

-Как это может быть? В моих глазах ты самая лучшая девушка на свете.- Сказал Чжоу Хао.

— Неужели?»

-Если я лгу, то благослови меня Господь за то, что я попал под машину и меня затопило … — он еще не закончил.

Ван Сицзюнь обняла его и положила голову ему на плечо: «я верю в тебя, я верю в тебя. Если ты умрешь, я тоже не смогу жить. «

Ван Сицзюнь положила голову на плечо Чжоу Хао и слегка вдохнула его запах. …»

— Хм?»Чжоу Хао тоже наслаждался такой близостью, его правая рука медленно ласкала спину Ван Сицзюня, Ван Сицзюнь задал вопрос …

— А?»Даже несмотря на то, что Чжоу Хао был возрожден, он все еще был потрясен вопросом Ван Сицзюня.

Ван Сицзюнь почувствовала, что ее лицо горит, но она не осмелилась поднять голову.

Просто

так, он положил голову на плечо Чжоу Хао и тихо сказал: «Потому что,

потому что Ситу Цзяньин сказал, что мальчикам нравятся женщины с

большими сиськами.

— Ситу Цзяньин?»

— Девушка, которую ты

только что ударил. Она моя одноклассница. Ван Сицзюнь объяснил: «ее

зовут Ситу Цзяньин, отец-начальник городского Бюро общественной

безопасности Сян.»

Услышав слова Ван Сицзюня, Чжоу Хао тоже мысленно вернулся к той плохой девушке.

Ситу

Цзяньин была хрупкой и хорошенькой, с хорошей внешностью, просто ее

характер был слишком плохим. Более того, в то время она тоже была одета в

школьную форму, так что Чжоу Хао ее не заметил.

— Чжоу Хао, скажи мне, это так?- Ван Сицзюнь толкнул Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин не раз смеялась над ней, особенно теперь, когда они с Чжоу Хао уже разорвали этот слой бумаги.

Поэтому она очень опасалась Чжоу Хао, так как боялась, что Чжоу Хао сочтет ее немного чересчур большой.

—

Это … — засмеялся Чжоу Хао, все еще думая о сцене перед грудью Ван

Сицзюня. -Тебе в этом году всего четырнадцать лет, а для ровесника это

уже неплохо.»

Он ущипнул Ван Сицзюня за нос: «у тебя еще много

времени на развитие, о чем беспокоиться? Просто послушай меня, когда ты

вырастешь, твоя грудь определенно будет больше, чем у Ситу Цзяньин.»

То,

что он сказал, было правдой. Ван Сицзюнь после того, как она вырастет,

все равно будет гордиться тем, что находится на вершине.

Услышав слова Чжоу Хао, Ван Сицзюнь вздохнула с облегчением, но затем обратила свои прекрасные глаза.

Он

уставился на Чжоу Хао и сказал: «что ты только что сказал? Достаточно

ли я хорош среди своих сверстников? -Откуда ты знаешь, что видел других

девушек раньше?»

Говоря это, он положил руки на талию, словно осуждая учителя.

Чжоу Хао был поражен и сразу же махнул рукой, чтобы объяснить. -Нет, нет, я видел только твою.»

Однако

в глубине души он помнил, что девушек, которых он видел раньше, нельзя

принимать всерьез, поэтому он не обманул Ван Сицзюня.

-Я тебе нравлюсь?»Это был вопрос, который Ван Сицзюнь хотел задать больше всего.

-Разве это не значит, что ты мне нравишься, хотя мы оба такие?»

Слова

Чжоу Хао заставили Ван Сицзюнь почувствовать себя чрезвычайно сладко,

особенно чувство онемения, которое только что исходило из ее груди,

заставило ее смутиться еще больше.

Она всегда была замкнутой девочкой и редко проявляла инициативу в разговоре с мальчиками в классе.

Если бы ей действительно не нравился Чжоу Хао, она бы не позволила ему делать с ней все, что он захочет.

Теперь, когда Чжоу Хао ясно дал понять, что они друзья, их отношения были подтверждены.

—

Однако, исходя из вашего нынешнего положения, вам следует надеть

бюстгальтер прямо сейчас. В противном случае, это повлияет на ваш рост.

Чжоу Хао уставился на Ван Сицзюня, потирая подбородок, и серьезно

сказал:

Ван Сицзюнь, естественно, знал, что такое окружность

груди, но такие вещи заставили бы людей чувствовать себя неловко, если

бы они исходили из уст мальчика.

Увидев застенчивый взгляд Ван Сицзюня, сердце Чжоу Хао готово было взорваться.

-Хм ~»

После этого дня Чжоу Хао каждый день приходил во вторую среднюю школу, чтобы забрать Ван Сицзюня из школы.

С

одной стороны, он не хотел, чтобы над ней издевались такие плохие

ученики, как Ситу Цзяньин, с другой стороны, он хотел, чтобы она

проводила больше времени с ним наедине.

Это было потому, что они оба не хотели, чтобы взрослые в семье знали об этом, чтобы избежать ненужных неприятностей.

Несколько

раз Чжоу Хао встречал его у входа во вторую среднюю школу, но Ситу

Цзяньин и ее группа только издали сердито смотрели на него, так как не

осмеливались подойти и спровоцировать его.

И Ван Сицзюнь тоже говорил это раньше. С того самого дня Ситу Цзяньин и другие больше не осмеливались запугивать ее в школе.

Поскольку

он слышал, как Ван Сицзюнь сказала, что Ситу Цзяньин была «большой

грудью», под ее любопытством Чжоу Хао также тайно обратил на нее

внимание.

Как и ожидалось, он обнаружил, что школьная форма на

груди Ситу Цзяньин была выпуклой, и размер был намного больше, чем у

других учеников того же возраста.

В последние несколько дней Чжоу Хао обращал внимание на акции в своих воспоминаниях, и он, наконец, приветствовал субботу.

В этот день Чжоу Хао и Янь Тун отнесли восемь тысяч юаней в недавно открывшуюся неподалеку «Синхэ Секьюритиз Лимитед».

Чжоу

Хао и его сын заняли десять тысяч юаней у своего дяди Чжоу Личана, из

которых одна тысяча юаней пошла на оплату обучения Чжоу Хао.

Входная

дверь компании Xinghe Securities Co., Лимитед. это было очень

впечатляюще. По обе стороны от входа стоял могучий каменный лев с

красным шелком на шее.

Войдя, они увидели, что зал был просторным и

светлым, желтые плитки на полу были яркими, и несколько продавщиц были

одеты в те же самые профессиональные костюмы. Все они были молоды и

хороши собой, с добрыми улыбками на лицах.

Что еще более важно,

Чжоу Хао увидел гигантскую электронную доску объявлений на стене, на

которой была указана цена каждой акции.

Посмотрев на окружающую обстановку здесь, Чжоу Хао вздохнул в своем сердце: «какой щедрый жест.»

В 1996 году, как вы знаете, только несколько мощных фирм по ценным бумагам смогли создать электронные доски объявлений.

Таким образом, Чжоу Хао не мог не интересоваться боссом этой компании ценных бумаг.

Менеджер

по работе с клиентами с шиньоном в волосах пригласил Чжоу Хао и Янь

Туна сесть за стойку, а затем попросил кого-то налить им горячего чая.

— Мадам, могу я спросить, не собираетесь ли вы открыть счет для инвестирования в фондовый рынок?»

Когда

Чжоу Хао увидел слова «Цзинь Сяо Цю», написанные на нагрудной пластине

менеджера по работе с клиентами, он сказал ей: «Да, мы хотим открыть

счет.»

После этого Янь Тун достал свое удостоверение и передал его Цзинь Сяо Цю.

Цзинь

Сяорун взял удостоверение личности и вытащил другой документ. -Тогда,

мэм, не могли бы вы сначала заполнить этот документ?»

Янь Тун посмотрел на документ, но ничего не понял и с беспокойством посмотрел на Чжоу Хао.

Чжоу

Хао рассмеялся: «Позволь мне сделать это. Затем он взял ручку, которую

протянул ему Цзинь Сяосяо, и начал заполнять документы один за другим.

Глядя на эту пару мать и сын, Цзинь Сяорон понял, что Янь Тун был лидером группы.

Чжоу

Хао, который выглядел как студент, казалось, был исключительно опытным в

заполнении документов, он, казалось, был даже более опытным в этом, чем

люди, которые работали в мире безопасности.

Заметив недоверчивый взгляд Цзинь Сяо Цю, Янь Тун улыбнулась про себя: «эта юная леди, я подвела вас.

—

На самом деле я ничего не знаю об акциях, и я здесь только для того,

чтобы открыть счет, потому что мой сын сказал мне об этом. Вы можете

просто спросить его.»

Услышав это, Цзинь Сяо Цю еще больше

смутился. Чжоу Хао выглядел так, как будто был старшеклассником, но все

же он мог заставить свою мать открыть счет в компании ценных бумаг. Это

было действительно неслыханно.

Как раз в этот момент Чжоу Хао вернул ей документы: «госпожа Цзинь, все готово, взгляните.»

Когда

Цзинь Сяо Цюнь взял документ и внимательно посмотрел на него, он понял,

что Чжоу Хао очень тщательно заполнил каждый из документов.

Даже

профессиональный жаргон, который некоторые отраслевые инсайдеры,

возможно, не смогли бы понять, подвел его, заставив удивиться еще

больше.

Однако ей не нужно было тратить время на объяснения с Чжоу

Хао. — Тогда я хотела бы спросить, сколько денег вы хотите

инвестировать и какие акции вы хотите инвестировать?»

На нем были

четыре акции, которые он записал заранее. Цена акций варьировалась от

нескольких штук до дюжины штук, Чжоу Хао сказал: «Вы поможете мне купить

эти четыре акции, верно?»

Глядя на эти акции, Цзинь Сяорон знал,

что в этом году они выросли сильнее всего. Она также слышала, что Чжоу

Хао собирается вложить в них в общей сложности восемь тысяч юаней.

В 1996 году восемь тысяч долларов были немалой суммой.

Нахмурившись, она сказала Чжоу Хао и Янь Тун: «вы оба, как мои клиенты, я обязана напомнить вам.

В то время как четыре акции сильно выросли, китайский фондовый рынок не очень хорошо работает в этом году.

Многие

акции растут уже почти год, и страна срочно издала несколько

юридических правил, чтобы попытаться скорректировать фондовый рынок. «

Она

серьезно посмотрела на них обоих, — поэтому я хочу напомнить вам, чтобы

Вы были осторожны. Если вы не будете осторожны, деньги будут привязаны.

— Мэм, вы все еще хотите открыть счет?»

Сказав это, она показала

себя очень ответственным менеджером по работе с клиентами, предпочитая

сократить количество клиентов, а не видеть, как они страдают.

Услышав,

что сказал Цзинь Сяо Цю, Янь Тун также сказал Чжоу Хао с лицом, полным

беспокойства: «Сяо Хао, посмотри, что он говорит. Такие люди, как мы, на

самом деле не играют с такими вещами, как фондовый рынок.

-Если мы потеряем эти деньги, то не сможем их вернуть.»

— Мама, не волнуйся, я знаю, что делаю. Чжоу Хао пожал Янь Туну руку.

Затем

он повернулся к Цзинь Сяорон и сказал: «Госпожа Цзинь, я знаю, что у

вас добрые намерения, но мы уже решили. Пожалуйста, откройте для нас

счет.»

— Дружок, я вижу, что в твоей семье тоже не очень хорошо.

Прямо сейчас есть много людей, которые не осмеливаются случайно войти в

мутные воды фондового рынка. Я думаю, тебе лучше передумать. «

«Нет необходимости. Мисс Джин, вы только что сказали, что мы-клиент. Вы же не можете отказать нам в нашей просьбе, верно? «

Чжоу

Хао знал, что у Цзинь Сяо Цю были добрые намерения по отношению к нему,

но он не мог сказать ей, что знает, когда эти акции поднимутся.

Что

же касается Цзинь Сяо Цю, то он видел, что Чжоу Хао всегда настаивал на

своем собственном мнении, и не мог не раздражаться: «послушай, малыш,

неужели тебе действительно наплевать на свою мать? Вы ведь одолжили эти

деньги, верно? Если вы его потеряете, то как вы собираетесь отплатить

ему? «

Янь Тун и Чжоу Хао были ошеломлены обвинением Цзинь Сяорона.

Цзинь

Сяорон также понимала, что как менеджер по работе с клиентами она не

может так разговаривать со своими клиентами. Однако, поскольку она уже

сказала это, она больше не могла взять свои слова обратно.

-Что

происходит? Сяо Цыонг, почему ты кричишь на наших клиентов? — Ясный и

мелодичный женский голос раздался из-за спины Чжоу Хао, а лицо Цзинь

Сяорона побледнело.»

Однако Чжоу Хао почувствовал, что этот

женский голос ему чем-то знаком, и, обернувшись, увидел красавицу с

волосами, собранными в пучок.

На ней была та же профессиональная одежда, но она была намного красивее других сотрудников, излучая зрелое очарование.

На ней была белая шифоновая рубашка и черный жакет. У нее была узкая талия и высокая прямая фигура.

Под ней были черные брюки, которые идеально сидели на ней, делая ее ноги необычайно стройными.

Когда красавица вошла в зал, Чжоу Хао почувствовал, что яркий свет внезапно потускнел.

Она

имела живописную внешность и была чрезвычайно привлекательна. Молодые и

хорошенькие продавщицы тоже превратились из цветов в зеленые листья.

Кроме

того, Чжоу Хао понял, что эта красивая женщина на самом деле была тем

человеком, которого он спас по дороге в школу в тот день.

-Это ты?- Воскликнули они оба одновременно, красавица, очевидно, тоже узнала Чжоу Хао.

Она сразу же направилась к Чжоу Хао, ее высокие каблуки издавали звуки «ге-ге» по плиткам пола.

Чжоу Хао тоже встал со стула, он увидел, что она подошла к Чжоу Хао и схватила его за руку.

—

Наконец-то я нашел тебя. Когда я на днях увидел тебя в школьной форме ю

Нина, я хотел пойти в твою школу, чтобы найти тебя, но я боялся, что

это повлияет на твой класс, поэтому я не пошел.»

Прежде чем Чжоу Хао успел что-либо сказать, Янь Тун поспешно встал и сказал ей: «госпожа, простите, наш Сяо Хао поднял тревогу?

Простите, позвольте мне извиниться перед вами от его имени. Он еще молод и ничего не понимает, так что не вини его. «

Красавица и Чжоу Хао были смущены Янь Туном.

Через

некоторое время эта красавица расхохоталась и объяснила Янь Туну:

«Тетя, вы неправильно поняли, этот маленький брат не причинил никаких

неприятностей.

Когда я шел по улице в тот день, я был почти

ошеломлен вывеской, которая упала мне на голову. К счастью, он вовремя

спас меня. — Но я ушел, не поблагодарив его. Я не ожидала увидеть его

сегодня снова.»

-Значит, ты и есть тот маленький герой, о котором на днях говорила сестра Чжао.- Добавил Цзинь Сяоронг.

Янь Тун облегченно вздохнул, А Чжоу Хао повернулся к красавице: «юная леди, Вы тоже здесь работаете?»

-Я здесь главный управляющий, я открыл эту «Гэлакси Секьюритиз».»

Она

вдруг коснулась головы Чжоу Хао: «кроме того, я Чжао Юцинь. Исходя из

твоего возраста, ты должна называть меня старшей сестрой. — Ладно, как

тебя зовут?»

— Чжоу Хао. Чжоу Хао сказал: «Кроме того, это моя

мать, Янь Тун.»Глядя на зрелого и красивого Чжао Юциня, Чжоу Хао был

очень потрясен в своем сердце.

Ей было интересно, кто же мог открыть такую фирму по ценным бумагам, но оказалось, что это она.

—

Здравствуйте, Тетя. Чжао Юцинь искренне приветствовал Янь Туна: «в тот

день, если бы не Сяо Хао, я боюсь, что умер бы на улице, и у меня

никогда не было возможности поблагодарить его.»

Она сказала: «О да, почему вы двое здесь? Вы тоже хотите продать свои акции? «

Таким образом, Цзинь Сяо Цю рассказал о том, что произошло ранее с Чжао Юцинем.

Когда

Чжао Юцинь услышал, что Чжоу Хао хочет купить четыре акции, он сразу

нахмурился: «Сяо Хао, китайский фондовый рынок в этом году действительно

ненормален, и люди наверху определенно собираются все исправить. Сейчас

не время вкладывать деньги.»

Забудь о том, что Чжоу Хао спас ей

жизнь, даже если это был обычный друг, Чжао Юцинь не хотел видеть, как

он терпит какие-то потери.

Сейчас Чжоу Хао чувствовал себя совершенно беспомощным и не знал, как им это объяснить.

Видя

горький и беспомощный взгляд Чжоу Хао, Чжао Юцинь не мог больше

принуждать его. Она повернулась к Цзинь Сяо Цю и сказала: «Сяо Цю,

помоги им открыть счет.»

— Но, сестра Чжао … — увидев, что Чжао Юцинь действительно согласился открыть счет у Чжоу Хао, Цзинь Сяо Цю встревожился.

-Пойдем, но сначала воспользуемся деньгами компании.- Сказал Чжао Юцинь.

Чжоу

Хао сразу же отверг ее: «сестра Чжао, как мы можем это сделать, как мы

можем использовать ваши деньги для приготовления пищи?»

Янь Тун также сказал: «правильно, госпожа Чжао, так не пойдет.»

Чжао

Юцинь покачала головой: «раз Сяо Хао так уверен в себе, то я поверю в

него. Вы можете вернуть мне деньги, когда акции, которые вы купили,

пойдут вверх.

Если это действительно потеря, то нет никакой

необходимости спешить. Сначала она хотела сказать, что ей не нужно

возвращать его, но побоялась, что Чжоу Хао и его мать откажутся.

В конце концов Чжоу Хао согласился с благими намерениями Чжао Юциня.

и даже пообещал вернуть ей деньги в течение месяца, но Чжао Юцинь и Янь Тун не знали, откуда взялась эта уверенность.

После

этого Чжао Юцинь сказала, что угостит Чжоу Хао и его сына едой, и она

хотела поблагодарить Чжоу Хао за то, что он спас ее в тот раз.

Янь Тун, естественно, был эвфемистом.

Но

Чжоу Хао думал, что поскольку Чжао Юцинь было всего двадцать лет и она

смогла открыть эту компанию Star River Securities Company, ее семейное

происхождение и богатство не должны быть простыми.

Поэтому он согласился и позволил Янь Туну отругать себя.

Когда

они вышли из «Синхэ Секьюритиз», Чжао Юцинь подвел Чжоу Хао и его мать к

серебристому «Мерседесу», припаркованному у входа.

Увидев этот

большой «Мерседес-Бенц», Чжоу Хао снова удивился. В 96-м году не каждый

мог ездить на таком огромном Мерседесе-Бенце.

— Сяо Хао, тетушка,

садитесь в экипаж.- Чжао Юцинь сидела на водительском сиденье, пока она

рассказывала об этом Чжоу Хао и остальным.

Янь Тун никогда в жизни

не садилась в машину, не говоря уже о таком роскошном

«Мерседесе-Бенце». Она так нервничала, что не знала, что делать.

Чжоу Хао открыл заднюю дверь и впустил ее, а сам сел на пассажирское сиденье.

Чжао

Юцинь была чрезвычайно опытна, открытый «Мерседес-Бенц» двигался очень

плавно, и очень быстро она прибыла в отель «Тянь Бинь», расположенный в

центре города Сян.

Гостиница «Тянь Бинь» была трехзвездочной,

высотой в пятнадцать этажей. Это был самый роскошный отель в городе Сян,

а его прежним владельцем был гостевой дом городского правительства Сян.

Два года назад он был преобразован в отель «Тянь Бинь» за счет частных

инвестиций.

И правительство города Сян также имеет 40% акций.

Чжао

Юцинь последовал за ним в вестибюль отеля «Скай Би». Государство Союза,

одетое в красный чонсам, поспешно приветствовало Чжао Юциня. — Госпожа

Чжао, комната, которую вы заказали, уже готова.»

Сказав это, он подвел Чжао Юциня и двух других к лифту и поднялся на пятнадцатый этаж.

Чжоу

Хао и Янь Тун никогда раньше не бывали в отеле «Тянь Бинь». В их

прошлой жизни Чжоу Хао всегда с нетерпением ждал этого места и поклялся

прийти сюда, как только заработает деньги.

Однако, поскольку

отель «Тянь Бинь» потерпел неудачу, когда Чжоу Хао еще учился в

университете, у Чжоу Хао не было шанса выполнить свою клятву.

Гость

привел Чжао Юциня и двух других в комнату на пятнадцатом этаже под

названием «Роза». Номер был очень просторным, кроме большого обеденного

стола, был также диван и цветной телевизор.

Через стекло пола там

можно было также увидеть «Парк Хунфу» позади отеля «Тяньбинь». Пейзаж

был очень просторным и очаровательным.

Усевшись, Чжао Юцинь быстро

заказал у гостя более десяти блюд, в том числе много дорогих блюд,

таких как рыба крыло морского ушка омары и омары.

Это заставило Чжоу Хао и Янь Туна втайне прищелкнуть языками, думая, что только эта еда обойдется не меньше чем в тысячу юаней.

— Сестра Чжао, вы здесь часто бываете? Все здесь, кажется, знают тебя.- С улыбкой спросил Чжоу Хао.

Только что, когда они подошли, несколько официантов почтительно приветствовали Чжао Юциня.

Чжао

Юцинь ослепительно рассмеялся: «Я часто прихожу сюда, чтобы поесть со

своими клиентами, и со временем люди здесь узнают меня.»

«SIS

Zhao’S Xinghe Securities имеет так много клиентов сразу после своего

открытия, что имеет большой потенциал для роста.- Сказал Чжоу Хао.

-Он

не клиент Синхэ. Чжао Юцинь сказал: «До Синхэ я управлял торговой

компанией, которая специализируется на закупках из Гонконга для продажи

здесь.»

Услышав слова Чжао Юциня, сердце Чжоу Хао снова забилось.

Он

знал, что прежде чем вернуться в Гонконг, он должен иметь сильное

правительство, поддерживающее его, чтобы заниматься торговым бизнесом,

который связывал Гонконг с материком. Иначе он не смог бы этого сделать.

Из этого можно было сделать вывод, что поддержка Чжао Юциня была определенно не простой.

Чжао Юцинь догадалась, о чем думает Чжоу Хао, когда увидела, как вращаются ее глаза.

Я

не могу удержаться, чтобы не ущипнуть его за нос и не отругать: «такой

молодой и уже полный дурных мыслей? На случай, если ты гадаешь наугад, я

могу тебе сказать. «

Она налила чашу сладкого вина для Чжоу Хао и Янь Туна: «мой брат-командующий военным округом Гуанчжоу.

Чжоу Хао чуть не выплюнул сладкое вино, которое пил, он никогда не думал, что поддержка Чжао Юциня будет такой сильной.

Однако

если бы он был командующим военным округом, то его звание было бы, по

крайней мере, на генеральском уровне. Тогда брат Чжао Юциня определенно

не был бы слишком молод.

— Моему брату в этом году сорок шесть, он

на двадцать лет старше меня.- Чжао Юцинь выпил глоток сладкого вина, —

мой отец родил меня только тогда, когда мне было за 40, так что меня

следует считать старой девочкой.»

— Тогда твой отец … — поскольку

его брат уже командует армией, происхождение отца Чжао Юциня должно быть

еще более могущественным.

Чжао Юцинь взглянул на Чжоу Хао: «он член Военного комитета.»

Чжоу Хао глубоко вдохнул холодный воздух.

-Сяо

Хао, ты ведь не будешь такой же, как другие, и не будешь смотреть на

меня как на официальную даму, верно?- Чжао Юцинь изобразил на лице

легкий упрек.

-Но на самом деле вы действительно официальная леди.

Я не могу обманывать себя, думая, что вы женщина, которая устраивает

ларек на улице.»

Чжоу Хао горько рассмеялся: «кроме того, прилавки не так красивы, как ты.»

Чжао

Юцинь несколько раз рассмеялся в гневе на Чжоу Хао и еще несколько раз

ущипнул себя за нос: «ты всего лишь маленький ребенок, откуда тебе

знать, хорошенькая ты или нет?»

Несмотря на то, что она сказала это, она наслаждалась этим в своем сердце.

Если бы Чжоу Хао мог болтать и смеяться с Чжао Юцинем, У Янь Туна не хватило бы духу сделать это.

Как

типичная простолюдинка, Янь Тун твердо верила, что быть чиновницей

означает быть чрезвычайно сдержанной перед Чжао Юцинем. Она очень

боялась, что если не будет знать, как говорить, то придет в ярость.

Чжао

Юцинь была наблюдательным человеком, и после стольких лет работы на

рынке ее социальные навыки также были очень сильны. Всего лишь

несколькими словами она сумела развеять путы Янь Туна, заставив Чжоу Хао

удивиться.

— Успеваемость Сяо Хао в школе не должна быть плохой, верно?»

Чжао

Юцинь улыбнулся Чжоу Хао: «Инь-очень хорошая школа, я тоже учился там в

прошлом. Сяо Хао, работай усердно. Когда закончишь школу, приходи и

помоги старшей сестре. «

— Сестра Чжао, Вы тоже ученица Инь? Чжоу Хао рассмеялся: «тогда разве ты не моя старшая сестра?»

-Совершенно

верно. В будущем, если у вас есть что-то, чего вы не понимаете в школе,

не стесняйтесь спрашивать меня. Чжао Юцинь усмехнулся.

Хотя сила

сладкого вина была невелика, но после того, как он выпил его несколько

раз, первоначально белоснежное лицо Чжао Юциня покраснело.

Это делало ее еще более красивой, заставляя сердце Чжоу Хао бешено колотиться.

Янь Тун только что ушел в туалет, так что в комнате остались только Чжоу Хао и Чжао Юцинь.

Чжао

Юцинь увидел, что взгляд Чжоу Хао тайно задержался на его лице, поэтому

он протянул ее зеленые пальцы и сцепил их со своим подбородком, и

показал опьяняющую улыбку: «Малышка, на что ты смотришь?»

Чжоу Хао

увидел, что прекрасные глаза Чжао Юциня слегка затуманились, и подумал,

что сестра Чжао, должно быть, пьяна. В то же время он быстро отвел

взгляд и больше не осмеливался смотреть на нее.

Застенчивый взгляд

маленького мальчика перед ним еще больше взволновал Чжао Юциня: «Сяо

Хао, ты спас старшую сестру в тот день, а старшая сестра до сих пор не

поблагодарила тебя должным образом.»

— А почему бы и нет? Сестра Чжао, деньги, которые вы мне одолжили, и эта еда. Разве этого недостаточно?»

Чжоу Хао сидел прямо, его глаза смотрели на одеяло перед ним, его взгляд не осмеливался быть самонадеянным.

-Это

спасительная услуга, как я могу так небрежно отплатить за нее?- Улыбка

на лице Чжао Юциня стала еще более явной, — в древние времена этого уже

было достаточно, чтобы я посвятил тебе свою жизнь.»

Она

посмотрела на лицо Чжоу Хао, которое все еще выглядело молодым, но уже

было чрезвычайно красивым, и сказала: «видя, что ты не плох, это

действительно не потеря для меня, чтобы отдать тебе свое тело.»

Она

наклонилась и придвинулась ближе к лицу Чжоу Хао: «почему бы тебе

просто не быть красавчиком старшей сестры?- Говори, она даже слегка

поцеловала Чжоу Хао в щеку.

Лицо Чжоу Хао было наполнено мягким и

влажным чувством, он чувствовал, что его разум был пуст, как будто

что-то интенсивно циркулировало в его теле.

Как только она

собралась среагировать, она увидела, что Чжао Юцинь уже выпрямилась,

выражение ее лица вернулось к нормальному, больше не похожему на

выражение прекрасной женщины-змеи.

Именно в это время Янь Тун вернулся из туалета, сопровождаемый официантом, который принес посуду.

Краем

глаза Чжоу Хао украдкой взглянул на стоявшего рядом Чжао Юциня. Он

видел, как она сидит там скромно и грациозно, заставляя Чжоу Хао думать,

что то, что она только что сказала, было просто его воображением.

На этот раз Чжао Юцинь тоже бросила на него легкий взгляд, ее глаза наполнились лукавством.

От

пристального взгляда Чжао Юциня сердце Чжоу Хао забилось еще быстрее, и

он подумал про себя: «эта женщина-настоящая катастрофа.

Было быстро подано более десяти блюд. Когда все трое уже собирались взяться за палочки, дверь снова распахнулась.

Вошел мужчина лет тридцати с небольшим, одетый в приличный костюм.

Увидев Чжао Юциня, он тут же расплылся в радостной улыбке: «Юцинь, почему ты не сказала мне, что была здесь?»

После

того, как мужчина появился, улыбка Чжао Юциня исчезла, и в его глазах

промелькнуло раздражение: «ну и что, если он пришел, почему я должен

тебе это говорить? Я еще не знаком с вами.»

-Ты, как ты можешь так

говорить? А? Эти двое-твои друзья, Юй Цинь? — Этот человек почувствовал

себя странно, когда увидел Чжоу Хао и Янь Туна.

Во-первых, возраст Чжоу Хао и Янь Туна не должен быть друзьями Чжао Юциня.

Во-вторых,

он видел, что Чжоу Хао и его сын были одеты нормально, поэтому они не

должны были общаться с кем-то вроде Чжао Юциня, у которого было много

денег и власти.

Хотя выражение лица этого человека не было

очевидным, Чжоу Хао ясно видел презрение в его глазах, и в его сердце,

он не мог не чувствовать гнев.

Чжао Юцинь также заметила недовольство Чжоу Хао, ей тоже не нравился этот человек.

Она

представила ему Чжоу Хао: «это босс отеля «Тянь Бинь», фан Лизе. С

этими словами она подошла ближе к Чжоу Хао и прошептала ему на ухо: «его

отец-мэр Гуанчжоу.»

Видя, как Чжао Юйцинь интимно подходит к Чжоу

Хао и шепчет ей на ухо, несмотря на то, что Чжоу Хао был всего лишь

четырнадцатилетним подростком, Фань Лизе не могла не чувствовать себя

немного ревнивой.

Затем он услышал, как Чжао Юцинь сказал ему:

«Господин фан, я обедаю со своим другом. Если больше ничего нет, мне

придется побеспокоить вас, чтобы вы ушли.»

— Юцинь, мне нужно с

тобой кое о чем поговорить. Фан Лиз сказала: «Сегодня у меня день

рождения, поэтому я хочу пригласить тебя на ужин.»

— Извини, я был

занят сегодня вечером.- Поскольку сегодня твой день рождения, —

равнодушно сказал Чжао Юйцинь, — я поздравляю тебя с днем рождения.»

Когда

фан Лизе удрученно вышла из комнаты, Чжоу Хао посмотрел на Чжао Юциня и

хихикнул: «сестра Чжао, этот парень хочет ухаживать за тобой?»

Чжао Юцинь воспользовалась своими палочками для еды и ударила его по голове: «малыш, что ты знаешь о взрослых?»

Покончив с едой в отеле «Тянь Бинь», Чжао Юцинь отправил Чжоу Хао и Янь Туна домой.

Когда

они расстались, Чжао Юцинь ущипнул Чжоу Хао за лицо и рассмеялся: «Сяо

Хао, старшая сестра придет снова через два дня, чтобы поиграть с тобой.»

Глядя

на лицо Чжоу Хао, исполненное героического духа, Чжао Юцинь

воспользовался возможностью, когда Янь Тун отошел далеко, чтобы быстро

поцеловать его в лицо: «ты уже такой красивый, чем можно гордиться в

будущем?»

Не дожидаясь ответа Чжоу Хао, он сел в «Мерседес-Бенц» и уехал.

Глядя

на летающую машину, которая улетела в облаке пыли, Чжоу Хао коснулся

того места, где Чжао Юцинь поцеловал его раньше, выглядя немного

потерянным.

Во второй половине дня Чжоу Хао не тратил много времени, чтобы закончить все домашние задания на выходные.

В

своей прошлой жизни он получал стипендию Первого класса каждый год во

время учебы в колледже, так что эти задания средней школы не были для

него трудными вообще.

Так совпало, что Ван Сицзюнь подошел и

попросил Чжоу Хао сопровождать ее в книжный магазин, на что Чжоу Хао,

естественно, согласился.

До книжного магазина «Синьхуа» можно

дойти пешком за 15 минут. Как только они вдвоем покинули улицу под их

домом, Чжоу Хао схватил тонкую руку Ван Сицзюня.

Ван Сицзюнь хотел

отступить, но Чжоу Хао крепко держал его. В то же время он сказал ей:

«никто здесь нас не узнает, и никто не будет вмешиваться в чужие дела.

Не беспокойся.»

Поскольку она не могла отказать Чжоу Хао в его

настойчивости, Ван Сицзюнь могла позволить ему делать только то, что ей

заблагорассудится.

Однако ощущение его переплетенных пальцев было чрезвычайно чарующим. По дороге лицо Ван Сицзюня было очень милым и красным.

Глядя, как она краснеет и наслаждается одновременно, Чжоу Хао чувствовал, что это действительно приятно для глаз.

Придя

в книжный магазин «Синьхуа», Ван Сицзюнь ни за что не позволил Чжоу Хао

привести себя туда, потому что это было место, которое часто посещали

учителя и ученики.

Ван Сицзюнь приехал сюда, чтобы купить две книги по подготовке к вступительным экзаменам.

Потому

что с классом Чжоу Хао он определенно сможет напрямую подняться в

средние ряды средней школы Инь. Ван Сицзюнь очень надеялась, что сможет

пойти в ту же школу, что и Чжоу Хао, поэтому ей пришлось приложить

большие усилия в учебе.

Однако Чжоу Хао знал, что, хотя Ван

Сицзюнь много работала, она все еще не могла поступить в среднюю школу

Инь и могла только пойти в первую среднюю школу города, чтобы учиться в

средней школе.

В конце концов, она не поступила в колледж и вышла замуж в Гонконге после окончания средней школы.

Поскольку

он уже переродился, Чжоу Хао, естественно, не позволил всему этому

случиться. Он хотел, чтобы Ван Сицзюнь был рядом с ним.

Хотя прошло уже много лет, он все еще отчетливо помнил вопросы на вступительных экзаменах того времени.

Он

подумал, не слишком ли ленив был учитель, опубликовавший в том году эту

статью. Многие вопросы были написаны в книге под названием «резюме

китайских экзаменов».

В результате он привел Ван Сицзюня на

экскурсию по книжному магазину Синьхуа. Наконец они нашли на книжном

шкафу» конспект экзамена по средней школе».

Чжоу Хао пролистал его и, конечно же, нашел какую-то знакомую тему: «купите эти пять книг.»

-Это

нормально?»Ван Сицзюнь также пролистал их и почувствовал, что шаблоны

вопросов внутри были не так хороши, как в материалах исследования.

—

Наш учитель порекомендовал мне это, так что доверять мне определенно не

плохо.- Чжоу Хао подвел Ван Сицзюня к прилавку и купил его.

Эти

пять «набросков» стоили более 40 юаней, Ван Сицзюнь не хватало денег, а

Чжоу Хао приходилось зарабатывать до 20 юаней, так что у них обоих

оставалось не так уж много денег.

После выхода из книжного магазина «Синьхуа» солнце уже село, и небо было темно-синим.

На

обочине также появились лоточники, продававшие различные закуски. Все

виды соблазнительных ароматов пронизывали улицы, заставляя Чжоу Хао и

Ван Сицзюня чувствовать себя немного голодными.

Заметив, что Ван Сицзюнь смотрит на эти закуски с некоторым предвкушением, Чжоу Хао посмотрел вперед.

Чжоу

Хао увидел стойло, которое было модифицировано с помощью трехколесного

велосипеда,и человек готовил там блины с луком. Чжоу Хао подвел Ван

Сицзюня и подошел к нему.

Этот человек пришел с севера, и блины,

которые он испек, были очень вкусными. Более того, он оставался там до

тех пор, пока Чжоу Хао не поступил в университет.

— Два блина.- Чжоу Хао протянул мужчине доллар.

—

Ладно, просто так получилось, что он вышел из кастрюли. Ешь, пока

горячо.- Мужчина сердечно завернул два блина в газету и отдал их Чжоу

Хао.

Чжоу Хао и Ван Сицзюнь чувствовали, что блин за окном был очень нежным и вкусным.

Особенно Чжоу Хао, он уже много лет не ел его, и на этот раз, когда он попробовал его снова, он действительно был другим.

— Посмотри на себя, ты такая беспечная, даже когда ешь.- Ван Сицзюнь слегка раздавила блин в уголке рта.

—

Братишка, твоя подружка такая нежная.- Человек, который продавал блины,

озорно рассмеялся над Чжоу Хао, — даже моя семья не так внимательна.»

Услышав слова этого человека, Ван Сицзюнь сразу покраснел, он мог только молча есть свой блин.

Чжоу Хао также был чрезвычайно горд, когда тайно схватил Ван Сицзюня за руку.

Именно в этот момент Чжоу Хао издалека увидел нескольких человек, идущих в его сторону.

Лидером

этих двоих был Ситу Цзяньин, который потратил много энергии. Позади

него стояли несколько хулиганов, чьи волосы были выкрашены в разные

цвета.

Они оба были на него в обиде. Ситу Цзяньин и раньше получал

от него пощечины, но Вэнь Шаоцян хотел ударить его в ответ на

баскетбольной площадке.

Они знали друг друга? Увидев, что Ситу Цзяньин привел сильных молодых мастеров, Чжоу Хао тут же нахмурился.

Затем,

подумав об этом, отец Вэнь Шаоцяна был лидером головорезов, в то время

как отец Ситу Цзяньин был начальником Бюро общественной безопасности.

Для них двоих не было ничего странного в отношениях.

— Сицзюнь, пойдем.- Чжоу Хао знал, что Ситу Цзяньин определенно пытается найти с ним проблемы.

Ван Сицзюнь также видела, что Ситу Цзяньин тратит впустую свою энергию, поэтому она кивнула и быстро последовала за Чжоу Хао.

Чжоу

Хао умел бегать, но такая маленькая девочка, как Ван Сицзюнь, не могла

убежать далеко. В конце концов, их догнали Вэнь Шаоцян и остальные.

— Эйо, Чжоу Хао, выходите и возьмите свою подружку на прогулку.»

Вэнь

Шаоцян холодно рассмеялся: «Почему ты ушел, даже не попрощавшись с

нами? На самом деле ты ученица нашего ю Нина, ты такая грубая.»

Ситу

Цзяньин, стоявший рядом с Вэнь Шаоцяном, тоже смотрел на него с

ненавистью и скрежетал зубами: «Чжоу Хао, ту пощечину, которую ты дал

мне в прошлый раз, я верну тебе сегодня!»

-Чего ты хочешь?- Чжоу Хао защищал Ван Сицзюня у себя за спиной.

—

Вонючее отродье!- Вэнь Шаоцян сказал: «в прошлый раз мне не удалось

побить тебя на баскетбольной площадке, сегодня тебе так не повезет.»

— Я не думаю, что ты хочешь, чтобы тебя так били на людях. Пойдем, пойдем туда.»

Таким образом, они перенесли Чжоу Хао и его группу в переулок.

— Хорошо, я улажу это с вами сегодня, ребята. Ситу Цзяньин скрестила руки на груди с самодовольным выражением лица.

—

Хе-хе, Чжоу Хао, ты действительно смелый. Ты даже посмел ударить нашу

старшую сестру Ситу. Я не могу не восхищаться тобой за это. Вэнь Шаоцян

улыбнулся Чжоу Хао.

Действительно, отец Ситу Цзяньин был

начальником муниципального бюро общественной безопасности, поэтому Вэнь

Шаоцян обычно относился к ней с большим уважением.

Он также часто помогал ей преподать урок тем, кто оскорблял ее, что каким-то образом способствовало ее высокомерию.

-А эта сука!»

Видя, что руки Ван Сицзюня и Чжоу Хао все еще крепко сжаты, ненависть в сердце Цзяньин росла.

-Вэнь Шаоцян, эта сука, вы, ребята, уже заняли его место. Посмотрим, осмелится ли она еще притворяться невинной!»

Когда

Ситу Цзяньин сказал это, лицо Ван Сицзюня сильно изменилось. Если она

действительно будет избита Вэнь Шаоцяном и другими, то ее жизнь

закончится.

Она задрожала от страха и крепко сжала руку Чжоу Хао.

—

Конечно, конечно. Вэнь Шаоцян посмотрел на элегантного и

очаровательного Ван Сицзюня, и в его глазах вспыхнуло сильное желание.

-Судя

по всему, она все еще должна быть девственницей. Тогда сегодня вечером

нам, братьям, будет с чем поиграть.- Преступники за его спиной тоже были

в приподнятом настроении.

Чжоу Хао прищурился, глядя на Ситу Цзяньин полными ярости глазами.

Ван

Сицзюнь никогда не провоцировал ее, она всегда была той, кто запугивал

Ван Сицзюня от начала до конца, и теперь она хотела позволить другим

запугивать Ван Сицзюня вместо этого. Это был поистине непростительный

грех.

-На что ты смотришь? Как вы думаете, вы можете быть героем, спасающим красоту?- Вэнь Шаоцян был в ярости на Чжоу Хао.

Чжоу Хао нежно похлопал Ван Сицзюня по рукам: Сицзюнь, оставайся здесь. Не бойся, я тебя защищу.

— Чжоу Хао, будь осторожен. Если у тебя есть шанс, убегай. Не беспокойся обо мне. — Сказал Ван Сицзюнь.

-Ты

хочешь, чтобы я бросил тебя? Если только я не умру. Сказав это, Чжоу

Хао направился прямо к Вэнь Шаоцяну, оставив Ван Сицзюня с ненормально

высокой фигурой.

Вэнь Шаоцян усмехнулся, увидев идущего к нему Чжоу Хао: «сопляк, ты хочешь стать героем? — А-а-а!»

Не

дожидаясь, пока Вэнь Шаоцян закончит говорить, Чжоу Хао ударил его

кулаком в лицо. Чжоу Хао знал, что бесполезно прислушиваться к голосу

разума этих людей, единственное, что он мог сделать, — это заставить

этих людей бояться, быть еще более злобными, чем они.

Вэнь Шаоцян был вынужден отступить на несколько шагов, он поднял руку и почувствовал, что его лицо уже распухло, как кусок мяса.

Он громко выругался: «хороший мальчик, никто не смеет бить меня так! Идите, все вы идите! «

Услышав

его голос, хулиганы агрессивно бросились к нему. Но в глазах Чжоу Хао

их движения были подобны движениям улитки, неспособной даже прикоснуться

к Чжоу Хао.

Всего за несколько движений Чжоу Хао все лакеи упали на землю, не в силах подняться.

Вэнь Шаоцян и Ситу Цзяньин ошарашенно посмотрели на Чжоу Хао.

Поскольку

эти преступники обычно сражались очень яростно, даже сильный человек

мог быть повержен ими. Однако сегодня Чжоу Хао так легко справился с

ними.

Чжоу Хао тоже удивленно посмотрел на свой кулак. Неизвестно,

было ли это из-за особой способности его тела, но его сила снова

возросла, и его руки и ноги стали гораздо более проворными, чем в

прошлый раз.

Поскольку он уже был здесь, можно было продолжать. В

любом случае, чем сильнее его особые способности, тем счастливее он

будет. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Вэнь Шаоцяна и его друзей, и

снова сжал кулаки.

Вэнь Шаоцян посмотрел на разъяренного Чжоу Хао, стиснул зубы и побежал, ничего не сказав.

Пробежав более 10 метров, он громко крикнул: «Чжоу Хао, подожди, я тебя не отпущу!- С этими словами он выбежал из переулка.

Ситу Цзяньин тоже хотела убежать, но не успела она пробежать и двух шагов, как ее поймал Чжоу Хао.

-Ты,

что ты пытаешься сделать?- Ситу Цзяньин тоже теперь боялся: «мой

отец-начальник Бюро общественной безопасности, если ты меня ударишь, я

заставлю своего отца арестовать тебя и отправить в тюрьму!»

-Ты все еще смеешь говорить, что твой отец-начальник полиции?»

Чжоу

Хао тоже пришел в ярость: «значит, ты просто подстрекаешь Вэнь Шаоцяна и

остальных по очереди не нарушать закон? -Ты нераскаявшийся парень, я

разберусь с тобой первым!»

Говоря это, он яростно схватил ее и прижал к себе.

Ситу Цзяньин сегодня не носила школьную форму средней школы № 2. Вместо этого она надела джинсы и желтую рубашку без рукавов.

Ее рост более 1,6 метра уже считался выдающимся среди сверстников, а грудь выпирала, образуя красивый изгиб.

В

то же время, подумал он, неужели этой девочке всего четырнадцать лет?

Судя по всему, он был более чем на два уровня выше Ван Сицзюня.

Ах!- Когда Чжоу Хао ударил Ситу Цзяньин в грудь, он не смог среагировать, и она закричала.

В

то же время другие преступники, которых ранее избил Чжоу Хао, поднялись

в жалком состоянии и один за другим выбежали из переулка.

Ситу Цзяньин тут же закричал: «Не убегай, спаси меня!»

Глядя

на этих хулиганов, которые уже убежали без следа, Чжоу Хао усмехнулся

Ситу Цзяньиню: «теперь тебя уже никто не спасет, верно?»

Внезапно он увидел знакомую фигуру, идущую по аллее. Это была мать Ван Сицзюня, Лу Шипинг.

Затем

он повернул голову и сказал Ван Сицзюню: «Сицзюнь, твоя мать только что

прошла мимо. Сначала ты должен последовать за ней домой, на случай,

если она будет беспокоиться о тебе.»

— Но ты … — Ван Сицзюнь робко

спросил Чжоу Хао: — разве ты не вернешься со мной? Может быть, ты … »

ты действительно хочешь забрать ее …»

Чжоу Хао был слегка ошеломлен и поспешно убрал руку, которую он положил на грудь Ситу Цзяньин.

-Конечно,

нет, но я должен преподать ей урок, чтобы она не доставляла нам больше

хлопот. Поторопись и уходи, и не дай своей маме уйти. «

-Тогда,

Тогда я вернусь первым. Ван Сицзюнь на мгновение заколебалась, но в

конце концов все же согласилась. Она считала, что Чжоу Хао не из тех

людей, которые задирают девушек.

Увидев, что Ван Сицзюнь

собирается уходить, Ситу Цзяньин встревоженно крикнула: «Ван Сицзюнь, Не

оставляй меня здесь одну, Этот парень изнасилует меня!»

— Не

волнуйся, Чжоу Хао не будет таким человеком!- Ван Сицзюнь обернулся и

сказал Ситу Цзяньин, прежде чем она покинула переулок.

Она уже

ненавидела Ситу Цзяньин до глубины души, если бы не Чжоу Хао здесь

сегодня, она действительно столкнулась бы с несчастьем, поэтому она

одобрила то, что Чжоу Хао преподал ей урок.

На этот раз в тихом и темном переулке остались только Чжоу Хао и Ситу Цзяньин.

Ситу Цзяньин знала, что ей не удастся убежать от Чжоу Хао, и Чжоу Хао загнал ее в угол, оставив без присмотра.

Глядя

в сияющие глаза Чжоу Хао, она сказала дрожащим голосом: «Чжоу Хао, ты …

не будь безрассудным. Только что, когда я сказал, что настала очередь

Ван Сицзюня, что я шучу, не принимайте это за правду. «

Она

прислонилась к стене и обеими руками прикрыла грудь. -Я больше не

причиню неприятностей тебе и Ван Сицзюню. Правда, клянусь.»

-Неужели ты думаешь, что я тебе поверю?- Чжоу Хао подошел к ситу Цзяньиню.

-Я

видел много таких, как ты. Они не проливают слез, пока не увидят гроб.

Если я не преподам тебе урок, ты не будешь учиться на своих ошибках.»

«Нет ….» «Нет.- Ситу Цзяньин не осмеливалась признаться в этом.

-Вы очень гордитесь своей фигурой, не так ли?»

На самом деле, она часто дразнила других девочек в школе и чувствовала, что ее фигура была лучшей даже во всей школе.

Чжоу Хао схватил ее за край одежды и с силой приподнял.

-УУУ

… УУУ … — не надо… Не будь таким… — Пожалуйста … — слезы Ситу Цзяньин

покатились по щекам, но она не посмела сопротивляться Чжоу Хао.

Однако непроглядная тьма вокруг него и мягкий и слабый взгляд Ситу Цзяньин породили в глубине ее сердца злое желание.

— Чжоу Хао, я умоляю тебя, Пожалуйста, не обращайся со мной так … — закричала Ситу Цзяньин.

На

самом деле Чжоу Хао ошибся. Хотя Ситу Цзяньин всегда была властной

личностью, быть вместе с таким человеком, как Вэнь Шаоцян, она все еще

была полной дурой.

Это было потому, что ее глубокая семья

заставляла ее смотреть свысока на других мальчиков, так как же она могла

позволить им прикасаться к ней?

За всю свою жизнь ни один мальчик не держал ее за руку, не говоря уже о том, чтобы обращаться с ней так, как это делал Чжоу Хао.

Внезапно Чжоу Хао, который был так полон голода, испытал странное чувство, как будто к нему приближалась опасность.

Он выглянул из переулка, затем отпустил Ситу Цзяньин и потянул ее глубже в переулок.

Ситу

Цзяньин была в полном ужасе от действий Чжоу Хао. Она подумала, что

Чжоу Хао пытается затащить его в переулок и не хочет идти внутрь,

несмотря ни на что.

-Я никуда не поеду! Чжоу Хао, умоляю вас, я действительно не причиню вам никаких неприятностей, ребята, правда! «

—

Не разговаривай, кто-то идет. Чжоу Хао закрыл ей рот и, не обращая

внимания на ее сопротивление, с силой потащил ее за большой мусорный бак

в конце переулка.

В этот момент в переулок вошел высокий мужчина с

красно-бело-синей сумкой в руке. Кроме того, у этого человека были

светлые волосы и голубые глаза, он был иностранцем.

По одну

сторону переулка стоял пустой жилой дом, который вот-вот должны были

снести, а по другую-стены давно закрытой строительной площадки.

Иностранец стоял перед железной дверью жилого дома с сумкой в руке. Время от времени он поглядывал на часы, словно кого-то ждал.

Чжоу

Хао и Ситу Цзяньин спрятались за мусорным баком. Инстинктивно Чжоу Хао

почувствовал, что этот иностранец не был хорошим человеком.

Ситу

Цзяньин, стоявший рядом с ним, увидел, что кто-то пришел, и хотел

позвать на помощь, но Чжоу Хао крепко сжал губы, не в силах издать ни

звука.

Чжоу Хао придвинулся ближе к ее уху и тихо предупредил: «Если ты посмеешь что-нибудь сказать, я сорву и с тебя штаны!»

Запуганная

властью Чжоу Хао, Ситу Цзяньин могла только повиноваться и послушно

присела на корточки рядом с Чжоу Хао. Чжоу Хао протянул руку к ситу

Цзяньиню.

Ситу Цзяньин не осмеливался издать ни звука и смотрел на Чжоу Хао полными слез глазами, умоляя о помощи.

Однако

Чжоу Хао совсем не сдержался, он даже подошел к ее уху и сказал: «этот

иностранец может захотеть заключить с ним неправильную сделку, не

издавай ни звука, иначе трудно гарантировать, что он не убьет нас.»

Не успел он договорить, как вошел еще один человек. Это был лысый китаец лет тридцати, державший в руках спортивную сумку.

Увидев иностранца, Он засмеялся: «Петр, ты пунктуален.»

—

Вы, китайцы, любите опаздывать. Ты знаешь, как долго я тебя ждал?

Иностранец по имени Питер говорил на ломаном китайском языке, и лицо его

выражало нетерпение.

Лысый парень пожал плечами и сказал: «Ты принес деньги?»

Питер фыркнул и расстегнул молнию на красно-бело-синей сумке. Лысый заглянул внутрь, кивнул и передал рюкзак Питеру.

Питер взял сумку и расстегнул молнию. Из него он вынул пакетик с белым порошком.

Чжоу

Хао и Ситу Цзяньин, которые прятались за мусорным баком, были

ошеломлены. Эти двое действительно занимались незаконной торговлей, и

этот пакет с белым порошком вполне мог быть наркотиками!

Чжоу Хао

больше не беспокоился о том, чтобы причинить вред Ситу Цзяньин, он даже

стянул с нее одежду, чтобы прикрыть грудь, с серьезным выражением лица,

потому что увидел выпуклость на талии лысого мужчины, которая, скорее

всего, была пистолетом.

В этот момент он услышал, как лысый игрок

сказал: «на этот раз тебе нужно так много. Я уже давно приготовил это

множество предметов, поэтому иду на большой риск.»

— Да ладно, ладно, я знаю, что в вашем Китае надо стрелять в того, кто продает больше пятидесяти граммов героина.»

Питер

взвесил сумку в руке: «чем больше риск, тем больше выгода. Сейчас меня

больше всего волнует, будете ли вы использовать поддельные предметы,

чтобы обмануть меня.»

-Что вы имеете в виду? Мы, китайцы, самые

честные люди. Лысый рассмеялся. Однако его последующие действия

заставили Чжоу Хао и Ситу Цзяньин подпрыгнуть от испуга.

Он увидел, как лысый быстро вытащил из-за пояса пистолет и дважды выстрелил Питеру в живот, пока тот рылся в рюкзаке.

Пистолет лысого был снабжен глушителем, так что Чжоу Хао мог слышать только два чирикающих звука.

Прежде чем Питер успел что-либо сказать, он безвольно рухнул на землю, а Лысый подул на дуло его пистолета.

-Я не пытался одурачить тебя фальшивкой, но для тебя это больше ничего не значит.»

— Это подземный мир, который пожирает тьму.»Чжоу Хао думал в своем сердце.

Но

когда Ситу Цзяньин увидела это внезапное убийство, она пришла в ужас. У

нее подкосились ноги, и она села на землю, затем дотронулась до

мусорного бака перед ним и издала звук «Дэн».

— Кто это?- Лысый

уже собирался поднять красно-бело-синюю сумку Питера, когда услышал

доносящийся оттуда шум. Он тут же направил пистолет в сторону Питера.

-На

этот раз ты меня убила! Чжоу Хао безжалостно бросил взгляд на Ситу

Цзяньин, и Ситу Цзяньин, зная, что он вызвал великое бедствие, дрожал от

страха, не смея издать ни звука.

Как раз в этот момент лысый увидел Чжоу Хао и Ситу Цзяньин, которые прятались за мусорным баком, и выругался:»

Чжоу

Хао увидел, что указательный палец лысого нажал на спусковой крючок.

Похоже, он уже решил убить их обоих, чтобы заставить замолчать, и дуло

пистолета было направлено прямо на Ситу Цзяньин, который стоял перед

Чжоу Хао.

Он увидел, как из дула пистолета вылетел сноп искр, а затем пуля вылетела из дула и полетела прямо на Ситу Цзяньин.

Он даже мог видеть, как пульсирует воздух от вращающихся пуль.

Однако,

несмотря на то, что Чжоу Хао видел пули, у него было достаточно

времени, чтобы развернуться и преградить путь Ситу Цзяньиню.

И тут же в плече появилась жгучая боль. Чжоу Хао знал, что в него стреляли.

Чжоу Хао задохнулся от боли, ему показалось, что вся его левая рука парализована.

Однако

у него не было времени беспокоиться об этом. Он обернулся, чтобы

посмотреть на лысого человека, и увидел, что тот собирается сделать

второй выстрел.

Но как Чжоу Хао мог позволить ему сделать это?

Топнув ногой по земле, он тяжело приземлился на спину лысого человека,

прижав его к стене.

— Маленькая воровка, отпусти меня!- Сердито крикнул лысый, но Чжоу Хао не обратил на него внимания.

Он вывернул правую руку и локтем ударил лысого в живот. От боли лысый мужчина присел на корточки.

Чжоу Хао воспользовался возможностью развернуться и пнуть его в руку, держащую пистолет,отбросив пистолет.

-Ты

хочешь, чтобы я ел пули? Я забью тебя до смерти! Чжоу Хао поднял

колено и ударил им лысого в лицо. Огромная сила тут же лишила его

сознания.

Позади него Ситу Цзяньин был совершенно сбит с толку чередой событий.

Только спустя долгое время он понял, что не умер, и даже вспомнил, что Чжоу Хао защищал его, блокируя смертельную пулю.

Она

подняла голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хао, который все еще бил себя

по лысой голове, и действительно, она увидела рану на его левой лопатке.

— Он … как он может помочь мне блокировать пулю?..? — Ситу Цзяньин мысленно повторяла эту фразу.

В

это время Чжоу Хао обернулся и посмотрел на Ситу Цзяньин, увидев ее

растерянное выражение лица, она громко крикнула: «Что ты все еще стоишь

там, быстро отдай пистолет!»

Ситу Цзяньин немедленно пришла в себя

после того, как на нее накричал Чжоу Хао, и подсознательно последовала

словам Чжоу Хао, быстро подняв пистолет, который Чжоу Хао отбросил, и

передав его ему.

Глядя на шокирующую рану на левом плече, Ситу Цзяньин робко спросил: «Ты … ты в порядке? Тебе больно? «

-Ты

что, чепуху несешь? Вы чувствуете какую-нибудь боль? — Резко сказал

Чжоу Хао, затем правой рукой подпер свой лысый висок пистолетом и

заорал: — говори, ты наркодилер или нет!»

Лицо лысого уже распухло от побоев Чжоу Хао. Он ненавидел Чжоу Хао до глубины души и сказал невнятно: «твоя мать-наркоторговец!»

Услышав это, Чжоу Хао дал ему еще один пинок: «Встань, встань!»

Затем он подвел лысого к трупу иностранца, позвал Питера и заглянул в открытый красно-бело-синий мешок.

Удивительно,

но внутри действительно лежали пачки денег. Кроме того, это была

стодолларовая купюра. Их было больше десяти стопок, и было подсчитано,

что их было больше ста тысяч.

Это должны быть деньги, на которые Питер покупал наркотики.

Увидев, что он стоит больше миллиона юаней, Чжоу Хао внезапно пришла в голову одна мысль.

Он взглянул на труп Питера и сказал лысому: — сначала я не хотел тебя убивать, но теперь могу только извиниться.»

Лысый

сразу догадался, что Чжоу Хао хочет его убить, и проглотил стотысячную

купюру. Как раз в тот момент, когда он собирался рискнуть своей жизнью,

чтобы бороться за нее, он внезапно почувствовал огромный взрыв в своей

голове, а затем потерял сознание и безвольно упал на землю.

Глядя

на пулевое отверстие лысой головы, из которого продолжала вытекать

свежая кровь, Чжоу Хао пребывал в оцепенении. Это был первый раз, когда

он убил кого-то, и это было из-за денег.

Это чувство было очень странным. Это было чувство одновременно зла и страха, а также след необъяснимого возбуждения.

Однако

этот Болди был наркоторговцем, который убивал людей, не моргнув глазом.

И Ситу Цзяньин, и он сам чуть не погибли под его копьем, так что

чувство вины в сердце Чжоу Хао длилось недолго.

Он бросил

пистолет, поднял красно-бело-синий пакет с долларом и огляделся. Затем

он подошел к мусорному ведру, положил туда пакет и засыпал его мусором.

Ситу Цзяньин, который был свидетелем всех действий Чжоу Хао, мог догадаться, что Чжоу Хао собирается проглотить эти деньги.

Но он ничего не сказал и не остановил Чжоу Хао.

Кроме

того, она твердо верила, что Чжоу Хао не убьет ее и не заставит

замолчать, и только подумала в своем сердце: «раз он может блокировать

пулю для меня, он определенно не причинит мне вреда.»

После того, как Чжоу Хао закончил все, он сказал Ситу Цзяньиню: «ты никому больше не скажешь, верно?»

Ситу Цзяньин торжественно кивнула головой: «я никому не скажу, даже если умру!»

Глядя в искренние глаза Ситу Цзяньин, Чжоу Хао мягко кивнул головой.

Поначалу

он думал, что раз уж он так легкомысленно относился к ситу Цзяньин

раньше, Ситу Цзяньин, вероятно, не поможет ему. Однако он инстинктивно

чувствовал, что Ситу Цзяньин никому не расскажет.

После того, как он расслабился, огнестрельная рана на его плече снова начала болеть.

Ситу

Цзяньин тут же достала из кармана белый носовой платок, прижала его к

ране Чжоу Хао и тихо спросила:- Ее тон был на самом деле очень мягким.

-Он

не умрет. Чжоу Хао стиснул зубы и сказал: «Быстро Иди позвони своему

отцу, скажи ему, что ты встретил наркоторговца.- Он оглянулся на Лысого и

тело Питера.

-Допустим, они поссорились из-за сделки. Что Питер

был сначала убит лысым человеком, а потом лысый человек узнал, что мы

все еще пытаемся убить его. Потом я остановил его и убил в драке.»

Он подчеркнул Ситу Цзяньиню: «не упоминай об этих деньгах.»

Ситу Цзяньин кивнул: «теперь я знаю, что сказать. -Но ты ранен, так что сначала я отвезу тебя в больницу.»

— Не волнуйся, сначала позвони отцу.- Чжоу Хао махнул рукой.

—

Эти наркотики могут весить от двух до трех Кэтти. Это было бы хорошо

для твоего отца, чтобы получить эту сделку с наркотиками. Продолжать.»

Услышав слова Чжоу Хао, Ситу Цзяньин ничего не оставалось, как положить его на землю и пойти позвонить.

Чжоу

Хао сел у стены. В это время рана на спине уже не болела так сильно, он

смотрел на лысого мужчину и труп Питера, думая о том, как ему следует

распорядиться деньгами.

Сто тысяч долларов были эквивалентны миллиону юаней. В то время это была уже очень большая сумма денег.

Чжоу

Хао решил бросить их всех на фондовый рынок, чтобы заработать огромную

сумму денег, прежде чем фондовый рынок рухнет в декабре.

Восемь

тысяч юаней, которые он вложил в предыдущую акцию, были не так уж много.

Даже если увеличение этих акций умножится в несколько раз, его доход

все равно будет очень ограниченным.

Теперь, когда их больше миллиона, выгоды будут гораздо больше.

Почувствовав в воздухе запах крови, Чжоу Хао рассмеялся: «люди умирают за богатство.»

Вскоре

после этого Чжоу Хао услышал пронзительный вой сирены снаружи. Ситу

Цзяньин и около дюжины полицейских в форме или в штатском вошли внутрь.

Чжоу

Хао также заметил, что рядом с Ситу Цзяньинем шел мужчина средних лет,

которому не было и сорока, но который обладал героическим духом.

Вероятно, начальником бюро был отец Ситу Цзяньин.

Ситу Цзяньин

перестал двигаться и побежал перед Чжоу Хао: «Чжоу Хао, быстро, я тоже

вызвал скорую помощь, мы сейчас едем в больницу.»

Ее отец, Ситу

ли, тоже подошел и сказал Чжоу Хао с лицом, полным благодарности:

«маленький товарищ, Цзянь Ин уже рассказал мне все.

Огромное

спасибо. Если бы не ты, я был бы в опасности. — Кроме того, вы очень

храбры. Наше бюро общественной безопасности вознаградит вас.- Сказав

это, он похлопал Чжоу Хао по плечу.

От удара ладони Ситу ли лицо Чжоу Хао тут же исказилось от боли.

Ситу

Цзяньин тоже обвиняюще посмотрел на Ситу ли: «папа, он же раненый, как

ты можешь так бить его?- Затем она помогла Чжоу Хао подняться.

Ситу ли горько рассмеялся, видно было, что он очень любит свою дочь.

Как

раз в это время офицер полиции, ответственный за проверку, крикнул Ситу

ли: «шеф бюро, это все героин, боюсь, он весит больше трех

килограммов!»

Ситу ли был очень взволнован, когда услышал это, это

уже считалось большой сделкой с наркотиками, и на этот раз его

определенно похвалили бы вышестоящие.

Поэтому сейчас он был еще

больше благодарен Чжоу Хао. Он быстро приказал своим людям помочь Чжоу

Хао добраться до машины скорой помощи, и Ситу Цзяньин, естественно,

последовал за ним.

Прежде чем уйти, Чжоу Хао посмотрел на мусорное ведро, надеясь, что полицейские не будут проверять это место.

Прибыв в военный госпиталь города Сян, старый врач вынул пулю для Чжоу Хао.

В то же время он сказал Чжоу Хао, который лежал на кровати: «маленький товарищ, твои кости очень твердые.

Кроме

того, как вы тренировали себя, чтобы иметь такие сильные мышцы в таком

молодом возрасте? Старый военный врач посмотрел на обнаженную верхнюю

часть тела Чжоу Хао и был поражен его крепкими мускулами.

Чжоу Хао дважды фыркнул в ответ, он знал, что его тело становится все сильнее и сильнее.

После перевязки раны Чжоу Хао был отправлен в отделение интенсивной терапии.

Что

же касается Ситу Ли и Ситу Цзяньин, то они уже ждали там. На земле

лежали даже двое мужчин средних лет с выпирающими животами, было

очевидно, что это городские власти.

— Малыш Чжоу, эти двое-секретарь и мэр города Сян.- Ситу Ли представил Чжоу Хао.

Чжоу

Хао был слегка шокирован, он не ожидал, что на этот раз они

действительно приведут секретаря и мэра, и сразу же сказал: «Доброе

утро, мэр.»

— Товарищ маленький Чжоу, на этот раз вы поступили очень хорошо. Вы помогли нашему городу Сян взломать торговлю наркотиками.»

Городской секретарь сказал Чжоу Хао: «город планирует популяризировать ваши достижения и дать положительный имидж людям.»

Мэр

также сказал: «правильно, этот лысый человек-наркоторговец, которого

уже давно разыскивают в стране. Этот иностранец принадлежит к

иностранной группе наркоторговцев.

— Товарищ маленький Чжоу, на этот раз вы нам очень помогли.»

— Мэр слишком серьезен. Как граждане города Сян, мы, естественно, должны защищать мир и стабильность города Сян.

Даже если бы кто-то из другого города Сян столкнулся с этим, я думаю, что он сделал бы то же самое, что и я. «

Чжоу Хао уже общался с правительственными чиновниками в Йеллоустонской группе, поэтому он сразу же произнес эти слова.

Но

в глазах Ситу Ли и других, если четырнадцатилетний подросток был

настолько зрелым, его будущие достижения определенно были бы

экстраординарными.

Видя, что Чжоу Хао пользуется благосклонностью

Ситу Ли и городских руководителей, Ситу Цзяньин была чрезвычайно

счастлива в своем сердце, и ее взгляд на Чжоу Хао также сиял.

—

Товарищ маленький Чжоу, вы можете остаться здесь и спокойно

выздоравливать. Город будет нести ответственность за медицинские

расходы, так что вам не придется беспокоиться.»

Прежде чем уйти, секретарь парткома сказал: «Кроме того, мы уже проинформировали вашу семью.»

Как только он закончил говорить, в комнату торопливо вошли несколько человек. Это были Янь Тун, Ван Сицзюнь и Лу Шипинг.

Янь Тун и Ван Сицзюнь, которые только что вернулись домой, были

совершенно шокированы, когда услышали, что Чжоу Хао был застрелен и

госпитализирован. Янь Тун чуть не упал в обморок.

Затем ему

позвонили из городского правительства и сказали, что с Чжоу Хао все в

порядке. Только тогда он вздохнул с облегчением и помчался обратно в

больницу.

По дороге в больницу Ван Сицзюнь подумала про себя:

«разве Чжоу Хао не был с Ситу Цзяньинем? Как же она вдруг получила пулю и

попала в больницу?

Может быть, Ситу Цзяньин заставила своих

людей ранить Чжоу Хао? В этом коротком путешествии ее сердце было

наполнено тревогой, ее тревога за Чжоу Хао ничуть не ослабла.

— Сяо Хао, ты в порядке? Увидев Чжоу Хао, лежащего на больничной койке с бледным лицом, Янь Тун немедленно расплакался.

Что

касается Ван Сицзюнь, которая стояла рядом с кроватью, ее нефритовые

руки крепко держали рукава Чжоу Хао. Сверкающие слезы продолжали

катиться по ее лицу, но она кусала губы, чтобы не расплакаться.

Однако печальное выражение ее глаз заставило сердце Чжоу Хао сжаться.

—

Мама, Сицзюнь, не плачь, я в порядке. Врач сказал, что вам просто нужно

отдохнуть несколько дней. Чжоу Хао улыбнулся, успокаивая мать и Ван

Сицзюня.

В то же время он извинился перед Лу Шипингом: «тетя Лу, извините, я вас побеспокоил.»

-Сколько же лет прошло? Почему ты произносишь эти слова? Лу Шипинг только спокойно улыбнулся.

В это время Ситу Ли и два городских лидера утешили Янь Туна и рассказали им о ее героических деяниях.

И

в это время пришел старый военный врач, который помог Чжоу Хао достать

пули, и лично гарантировал, что в течение недели Чжоу Хао сможет

покинуть госпиталь. Только тогда Янь Тун вздохнул с облегчением.

После

этого Янь Тун и Лу Шипинг последовали за старым военным врачом, чтобы

завершить процедуры для госпиталя. Ситу Ли и оба лидера некоторое время

утешали Чжоу Хао, прежде чем тоже уйти.

В просторном отделении интенсивной терапии остались только Чжоу Хао, Ван Сицзюнь и остальные.

Ван Сицзюнь сел на кровать и с болью погладил Чжоу Хао по лбу: «все еще болит?»

— Мне не повредит увидеть тебя. Чжоу Хао схватил ее за руку и рассмеялся.

-Ты все еще в настроении шутить в это время. Ван Сицзюнь рассердилась, но не смогла сдержать слез.

Чжоу

Хао немедленно поднял руку, чтобы вытереть ее слезы: «Не плачь, не

плачь, я действительно больше не чувствую боли. Этот старый доктор также

сказал, что это не какая-то серьезная травма, все будет в порядке после

нескольких дней восстановления.»

Видя, что Чжоу Хао и Ван Сицзюнь так близки, Ситу Цзяньин почувствовала себя скверно на душе, но не посмела потревожить их.

И

Ван Сицзюнь также заметила несколько неловкое положение Цзяньин,

поэтому она спросила Чжоу Хао: «что произошло в то время? Почему мы

вдруг столкнулись с наркоторговцем? «

После того, как Ситу Цзяньин

услышала это, она вспомнила, что священная земля перед ее грудью была

бессовестно растоптана Чжоу Хао в переулке.

На больничной койке,

когда Чжоу Хао увидел ее розовые щеки, он не мог не заметить своей

удобной руки и бессознательно посмотрел на свою грудь.

— Это все моя вина, Чжоу Хао застрелили, потому что он хотел защитить меня.- Сказала Ситу Цзяньин.

Ван

Сицзюнь сразу же посмотрел на Чжоу Хао, услышав его голос, в то время

как Чжоу Хао тайно проклял его в своем сердце, разве это не равносильно

тому, чтобы рассказать Сицзюню, что у нас с тобой есть?

Действительно,

когда Ван Сицзюнь услышала, что Чжоу Хао помогает ему блокировать пулю,

она очень расстроилась. Она немного ревновала, но и немного завидовала

Ситу Цзяньин.

И взгляд, которым она смотрела на Чжоу Хао, тоже постепенно становился горьким.

Чжоу Хао втайне пожаловался, а затем намеренно изобразил холодное выражение лица.

-В

то время этот наркодилер хотел убить нас, чтобы заставить всех

замолчать. Как мужчина, я, конечно, не мог бросить ее и убежать.

Я не хочу видеть, как она будет ранена, поэтому у меня не было выбора, кроме как съесть свои собственные пули. «

Он

схватил Ван Сицзюнь за руку и нежно посмотрел на нее: «Сицзюнь, если бы

это была ты в то время, не говоря уже о том, чтобы блокировать пулю,

даже если бы мне пришлось умереть за тебя!»

Ван Сицзюнь было

всего четырнадцать лет, как она могла слышать такие эмоциональные слова?

Она была немедленно тронута до слез Чжоу Хао.

В то же время ему было стыдно за свою ревность. Он винил себя за то, что был таким скупым.

С другой стороны, когда Ситу Цзяньин услышала, что сказал ему Чжоу Хао, она была одновременно и завистливой, и ревнивой.

— Сицзюнь, я хочу пить.- Это сказал Чжоу Хао. Ван Сицзюнь взял чайник, стоявший на ночном столике, но он был пуст.

Поэтому он сказал Чжоу Хао: «я пойду и налью тебе горячей воды.- После этого он взял чайник и вышел.

В палате остались только Чжоу Хао и Ситу Цзяньин. Ситу Цзяньин стояла, опустив голову, не смея заговорить с Чжоу Хао.

«Идти сюда.- Внезапно закричал Чжоу Хао.

Ситу

Цзяньин ничего не сказал, а послушно подошел к окну, а затем услышал,

как Чжоу Хао сказал: «то, как ты сказал это только что, ты сделал это,

чтобы спровоцировать меня и Сицзюня, верно?»

Ситу Цзяньин задрожала и тут же покачала головой: «Нет, нет.»

Чжоу

Хао фыркнул. Видя трусливый взгляд Ситу Цзяньин, он всегда испытывал

желание мучить ее, и хотел мучить безжалостно. — Иди сюда, садись.»

Он указал на край кровати, усадил Ситу Цзяньин рядом с собой, а затем протянул правую руку, чтобы схватить ее.

Ситу

Цзяньин вскрикнула в тревоге, но не сопротивлялась Чжоу Хао, как

раньше. Вместо этого она послушно села и позволила себе пофлиртовать с

ним.

Чжоу Хао хотел снять с нее одежду, но так как его левая рука

была повреждена и он ничего не мог сделать, он сказал Ситу Цзяньин:

«сними с нее одежду.»

Ситу Цзяньин была удивительно нежна, когда послушно подняла свою рубашку.

«Ведьма.- Крикнул Чжоу Хао в своем сердце, когда он приложил еще больше силы к своим рукам.

На самом деле Ситу Цзяньин выглядела неплохо. Ее узкие и длинные глаза Феникса были полны электричества.

Хотя ей было всего четырнадцать лет, на ее лице не было того юного и невинного выражения, которое было у Ван Сицзюня.

-К тебе прикасался кто-нибудь еще, кроме меня?- Спросил ее Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин покачала головой: «Нет, есть только одно… Ты единственный, кто прикоснулся к нему. «

Чжоу

Хао был удивлен, услышав это, может быть, его предположение было

неверным? Поэтому он продолжал спрашивать: «Ты все еще собираешься это

сделать?.. — Женщина?»

«Да. Ситу Цзяньин прикусила губу и очень, очень легко кивнула.

— Хм … — удовлетворенно рассмеялся Чжоу Хао, а затем начал играть пальцами. — ты с детства пил молоко и ел папайю?

Ситу Цзяньин терпел интенсивную стимуляцию: «Нет, я не люблю пить молоко, не знаю почему.»

В ее словах прозвучала нотка гордости. Она родилась с такой фигурой. Это называлось природной красотой.

-В будущем, кроме меня, никому другому не позволено прикасаться к тебе. Вы меня понимаете?- Тихо крикнул Чжоу Хао Ситу Цзяньиню.

Ситу Цзяньин послушно кивнула: «этого не случится, я только позволю тебе … я только позволю тебе прикоснуться к нему. «

— Кроме того, не болтайся больше с Вэнь Шаоцяном и остальными. Чжоу Хао почесал в затылке и сказал:

— Понял, я тебя выслушаю.- Тихо ответила Ситу Цзяньин.

-Пока ты послушно слушаешь, я буду любить тебя по-настоящему, понимаешь?»

-Да, да. Ситу Цзяньин улыбнулся и кивнул, а затем встал перед Чжоу Хао, как кошка, просящая награды.

Чжоу Хао понял, что она имела в виду, и в награду легонько поцеловал ее в губы.

Она

высунула язык и облизнула губы. Ее действия были очень захватывающими,

заставляя Чжоу Хао двигаться глупо. Только он собрался попробовать ее

ароматные губы, как снаружи послышались шаги.

Он немедленно стянул одежду Ситу Цзяньин, чтобы прикрыть ее грудь.

В

то же время он сказал ей: «возвращайся в тот переулок позже и забери

сумку с деньгами, чтобы спрятаться. Не позволяй своему отцу и остальным

узнать об этом.»

-Даже Ван Сицзюню нельзя сказать?- Спросила Ситу Цзяньин.

Чжоу

Хао подумал, что было бы лучше не сообщать Ван Сицзюнь об этих вещах,

чтобы она не слишком беспокоилась. Она кивнула: «я даже не могу

рассказать об этом Сицзюню.»

«Да.- Ситу Цзяньин с радостью

согласилась, думая, что это ее и Чжоу Хао секрет, секрет, с которым даже

Ван Сицзюнь не мог сравниться.

Дверь распахнулась, и вошли не

только Ван Сицзюнь, но и Янь Тун, Лу Шипинг и Ситу ли. Ситу ли даже

постоянно благодарила Янь Тун, хвалила ее за то, что у нее такой хороший

сын.

— Товарищ маленький Чжоу, на этот раз вы не только помогли нам раскрыть большое преступление, но и спасли моего Цзяньиня.»

Ситу ли подошел к кровати и протянул ему конверт: «бюро планирует вознаградить вас 5000 юаней. Кроме этого, вот 10 000 юаней.

«Нет-нет.- Янь Тун сразу же отверг это предложение, — спасение людей-это нормально, как я могу позволить вам платить?»

— Вот именно, вот именно. Спасение людей-это то, что мы должны делать. Я просто не могу взять деньги.- Сказал Чжоу Хао.

На

этот раз он уже получил более ста тысяч долларов, и поскольку он спас

Ситу Цзяньин, он начал отношения с Ситу ли, начальником общественной

безопасности.

Этот так называемый долг денег легко погасить, но

трудно погасить. Как мог Чжоу Хао небрежно позволить Ситу ли отплатить

за эту услугу только за эти 10 000 юаней?

Несмотря на настойчивость Чжоу Хао и Янь Туна, Ситу ли все же удалось в конце концов забрать эти десять тысяч штук.

В

то же время он похлопал себя по груди и сказал: «Сяо Хао, если у твоей

семьи будут какие-то трудные дела в будущем, не стесняйся прийти и найти

дядю Ситу. Когда дело доходит до города Сян, дядя Ситу чувствует, что

он должен быть в состоянии сказать несколько слов.»

Видя, что он достиг своей цели, Чжоу Хао был очень счастлив в своем сердце.

Была уже глубокая ночь, поэтому Ситу ли тоже хотел уйти, чтобы разобраться с делом об отравлении, сопровождаемый Ситу Цзяньинем.

Прежде чем уйти, Ситу Цзяньин подала Чжоу Хао знак глазами, показывая, что она позаботится о деле, которое ему поручили.

Первоначально

Янь Тун хотел сопровождать Чжоу Хао в течение всей ночи, но Чжоу Хао не

мог вынести, что его мать была такой трудолюбивой, поэтому она убедила

ее и Ван Сицзюня пойти домой.

Поскольку было воскресенье, и все

были свободны, Янь Тун и Ван Сицзюнь решили вернуться завтра. С другой

стороны, Янь Тун также хотел сделать немного крови и Ци пополняющего

супа для Чжоу Хао.

На следующее утро не только Янь Тун и Ван Сицзюнь пришли в больницу, чтобы навестить его с кастрюлей супа из карпа.

Даже репортер с городской телевизионной станции Сян пришел взять интервью у Чжоу Хао о его храброй борьбе с наркоторговцем.

Более

того, директор Иньской средней школы пришел к Чжоу Хао со всей

серьезностью. В то же время он не забыл воспользоваться делом Чжоу Хао,

чтобы проинформировать репортеров телевизионной станции об отличном

школьном стиле Иньской средней школы.

И что сделало Чжоу Хао самым счастливым, так это то, что его учитель ли Руолань и его хороший друг Лю Шичао тоже пришли.

Чжоу Хао, я слышал, что в тебя стреляли, все в порядке?

Забота

ли Руолана о Чжоу Хао была не столь преувеличена, как забота директора

школы. Простого озабоченного взгляда было достаточно, чтобы Чжоу Хао

почувствовал себя тронутым.

-Я в порядке. Учитель, вам не о чем

беспокоиться. Я просто не могу какое-то время ходить в школу.- На самом

деле, это было не важно, если они не ходили в школу. Главное, что они не

могли видеть ли Руолана.

Ли Руолан спокойно покачал головой:

«тебе не нужно беспокоиться о школьных делах, выздоровление важнее. За

все, что было сделано, Я помогу тебе восстановиться.»

Лю Шичао

также сказал: «Чжоу Хао, теперь ты стал великим героем нашей школы, все

говорят о том, что ты такой же крутой, как Чэнь Хаонань.»

Он с

завистью посмотрел на Чжоу Хао, как будто выстрел в голову был

чрезвычайно славной вещью. По его словам, я уже съел пули, чего тут

бояться!

После некоторого шума люди, пришедшие навестить их, один

за другим уходили. Янь Тун и Ван Сицзюнь также вернулись домой под

уговорами Чжоу Хао, оставив Чжоу Хао одного в отделении интенсивной

терапии.

Чжоу Хао слегка вздохнул и пошевелил левой рукой. Он

чувствовал, что его тело значительно восстановилось по сравнению со

вчерашним днем, а левая рука обрела прежнюю энергию.

Как и говорил ранее Лю Шичао, его лицо было розовым и полным энергии. Он не был похож на человека, в которого стреляли.

Внезапно

в дверь палаты снова постучали. Вошла длинноволосая красавица, Это был

Чжао Юцинь, держа в руках изящную корзинку с фруктами и коробку с

оральной жидкостью из куриной эссенции.

— Сестра Чжао, почему вы тоже здесь?»

Чжао Юцинь направился прямо к кровати.

—

Вчера Бюро общественной безопасности города Сян раскрыло дело об

отравлении, я слышал, что мальчик из средней школы Инь героически

застрелил наркоторговца.

А потом я услышал от Ситу ли, что это

был мальчик по имени Чжоу Хао, поэтому я спросил его об этом, но не

ожидал, что это действительно будешь ты. «

Она протянула руку,

чтобы ущипнуть Чжоу Хао за нос. Врач-ветеран, который помог вам вчера

вынуть пули, был на уровне Национального Гильдмейстера. Он и раньше

участвовал в контратаках самообороны.

-Хе-хе, твое тело действительно сильное. Даже твои плечевые кости не могут пробиться сквозь эти пули.»

Слушая,

как Чжао Юцинь медленно объясняет это, Чжоу Хао удивлялась, что она так

хорошо ладит со всеми, от Ситу ли до старого военного врача, что

фактически узнает их всех.

Чжоу Хао покачал головой: «сестренка Чжао, почему тебе всегда нравится щипать меня за нос?»

Чжао

Юйцинь сел, взял куриную эссенцию и дал ему: «Возьми это, ты вчера

потерял много крови, выпей немного куриной эссенции, чтобы восполнить

себя.»

Увидев, как Чжоу Хао одним глотком выпил всю куриную

эссенцию, она сказала: «Ты действительно такой человек, как ты

познакомился с этими наркоторговцами, которые убивают людей, не моргнув

глазом.»

Когда она заговорила, выражение ее лица было полным вины, но на самом деле это было потому, что она беспокоилась за Чжоу Хао.

— Да, прошлой ночью их почти заставили замолчать.»

Чжоу

Хао рассказал Чжао Юциню о вчерашней опасной ситуации. Затем Чжао Юцинь

подошел, сел на край кровати и притянул Чжоу Хао в свои объятия,

положив подбородок ему на голову.

-Не будь таким безрассудным в

будущем. Неужели ты думаешь, что от пуль так легко защититься? Что, если

с ним случится что-то плохое?»

Все лицо Чжоу Хао было прижато к груди Чжао Юциня, и соблазнительный аромат ударил ей в нос.

Чувствуя гордость Чжао Юциня, Чжоу Хао подумал в своем сердце: удивительно, даже больше, чем у Ситу Цзяньина!

Однако он никогда не осмелится обращаться с Чжао Юцинем так, как это сделал Ситу Цзяньин.

— Сестра Чжао, почему ты так добра ко мне?- Чжоу Хао наклонился к ней и спросил:

Они

встречались всего несколько раз. Хотя Чжоу Хао много раз спасал ее

жизнь, Чжоу Хао чувствовал, что он относится к своей по-другому.

-Я тоже не знаю. Чжао Юцинь нежно погладил волосы Чжоу Хао.

-Может быть, это похоже на тех девушек, которые любят кошек и собак. Я не могу не чувствовать себя счастливым, когда вижу тебя.»

Чжоу Хао горько рассмеялся: «сестренка Чжао, ты обращаешься со мной как с кошкой или собакой?»

—

Вонючее отродье.- Чжао Юцинь снова ущипнул себя за щеку, — сколько

мужчин хотят быть моими кошками и собаками? Я даже не забочусь о них.»

Чжоу Хао знала, что с ее происхождением это действительно было правдой: «точно так же, как эта Фань Лиз?»

-Почему

ты заговорила об этом парне?- Чжао Юцинь ущипнул Чжоу Хао за ухо, —

этот парень действительно раздражает, Иногда я заставляю своего брата

послать нескольких солдат спецназа, чтобы преподать ему урок.»

Услышав

это, Чжоу Хао втайне прищелкнул языком, а затем вспомнил, что хотел бы

вложить десятки тысяч долларов, которые он оставил вчера, в фондовый

рынок.

Кроме того, если бы он использовал эти доллары для обмена

на него, это, вероятно, вызвало бы подозрение у других. У компании Чжао

Юциня было множество каналов для обмена иностранной валюты.

Поэтому Чжоу Хао сказал ей: «сестра Чжао, я хочу, чтобы ты мне кое в чем помогла.»

— Хм? -В чем дело?»

-Я хочу, чтобы вы купили для меня еще несколько акций. Просто воспользуйся счетом моей мамы.»

-У тебя есть деньги? Чжао Юцинь спросил его: «сколько ты хочешь вложить? -Почему бы мне не одолжить его тебе?»

Чжоу Хао покачал головой: «у меня есть свои деньги, около ста тысяч долларов.»

Чжао Юцинь был удивлен: «как ты можешь вдруг иметь так много денег?»

Чжоу

Хао хотел рассказать ей, что произошло прошлой ночью. Он не знал

почему, но не хотел ничего скрывать от нее и инстинктивно верил, что

Чжао Юцинь не выдаст его.

Но прежде чем он успел открыть рот, Чжао

Юцинь посмотрела на него и спросила: «это деньги от тех наркоторговцев?

Ты взял деньги? «

Чжоу Хао был шокирован ловкостью Чжао Юциня, в

то же время он кивнул головой, он думал, что даже если Чжао Юцинь не

разоблачит его, он все равно будет ругать его.

Однако она не

ожидала, что Чжао Юцинь спокойно ответит: «неважно, если ты возьмешь эти

деньги. В любом случае, даже если вы не возьмете его, эти деньги в

конечном итоге не попадут в национальную казну.»

Чжоу Хао не ожидал, что Чжао Юцинь будет таким «непредубежденным», поэтому я хочу вложить все эти деньги в фондовый рынок.»

—

Малыш, ты рисковал жизнью, чтобы вернуть эти деньги, но разве ты не

сэкономишь немного денег? Неужели вы должны все вкладывать в фондовый

рынок?»

Чжао Юцинь похлопал Чжоу Хао по лбу: «я действительно не

знаю, откуда у тебя такая уверенность, откуда ты знаешь, что эти акции

обязательно вырастут?»

Затем Чжоу Хао указал рукой на свою голову и рассмеялся: «интуиция.»

На

самом деле Чжоу Хао также чувствовал, что его недавняя интуиция

становилась все сильнее и точнее. Как и вчера, когда он внезапно

почувствовал приближение опасности, два наркоторговца появились один за

другим.

Чжао Юцинь фыркнул со смехом: «ты уже хорошо умеешь вести себя глупо в таком юном возрасте. -Ну, какие акции ты хочешь купить?»

Чжоу

Хао немедленно достал ручку и бумагу, чтобы записать названия акций.

Одновременно он снял трубку стационарного телефона, стоявшего на

прикроватном столике, и набрал домашний номер Ситу Цзяньин.

— Здравствуйте, могу я узнать, кого вы ищете?- Это был голос Ситу Цзяньин, чистый и четкий, как у Иволги.

— Это я.»

—

Чжоу Хао!- Услышав голос Чжоу Хао, Ситу Цзяньин почувствовала себя

чрезвычайно счастливой. — я как раз собиралась пойти к тебе.»

Чжоу Хао спросил: «А как же деньги?»

—

Я тайком ходила за ними вчера и не сказала об этом ни отцу, ни

остальным. Ситу Цзяньин сказал с другой стороны: «я считаю вниз, там сто

пятьдесят тысяч.»

— Хорошо, тогда приходи прямо сейчас. Принеси и деньги тоже.- С этими словами Чжоу Хао закрыл телефон.

Чжао Юцинь лукаво посмотрел на него: «это та девушка, которая сказала тебе остановить пулю добровольно?»

Увидев Чжао Юцинь в таком состоянии, Чжоу Хао почувствовала холодок по спине, но все же кивнула.

-Хе-хе!-

Интересно, когда появится человек, который поможет мне блокировать

пули? — Она взглянула на Чжоу Хао, и в ее голосе прозвучали нотки

избалованного ребенка.

Зрелая женщина, такая красивая, как она, была еще более опасна, когда говорила кокетливо, чем эти молодые девушки.

В

этот момент Чжоу Хао почувствовал, как его кости обмякли, и не смог

удержаться, чтобы не сказать: «если бы это был ты, я бы действительно

рискнул своей жизнью, чтобы помочь тебе блокировать пулю.»

Услышав

слова Чжоу Хао, Чжао Юйцинь радостно обнял Чжоу Хао и крепко поцеловал

его в лицо: «старшая сестра действительно не зря любила тебя, ты

действительно мой счастливый враг.»

Очень быстро Ситу Цзяньин

радостно подошла ко мне. Но когда она толкнула дверь, то увидела, что

Чжао Юцинь чистит яблоко для Чжоу Хао.

Впервые увидев эту красивую и зрелую женщину, Ситу Цзяньин почувствовала огромную угрозу, даже большую, чем Ван Сицзюнь.

— Они пришли так быстро. Чжоу Хао улыбнулся Ситу Цзяньиню.

Ситу Цзяньин нарочно нарядилась сегодня в розовый топ на бретельках, который полностью открывал ее пышную верхнюю часть тела.

Под

короткой джинсовой юбкой виднелась пара длинных белоснежных ног. Кроме

того, ее лицо было покрыто слоем косметики, что делало ее еще более

зрелой, чем ее реальный возраст.

Увидев ее, Чжоу Хао подумал в глубине души, хотя у этой девушки плохой темперамент, она точно знает, как одеваться.

Ситу Цзяньин подошел к Чжоу Хао с другой стороны и протянул ему маленький черный рюкзак.

—

Сяо Хао, это, должно быть, та самая Ситу Цзяньин, о которой ты

упоминал. Чжао Юцинь почувствовал, что Ситу Цзяньин слегка враждебно

относится к нему, и выражение ее глаз стало менее дружелюбным.

Это было изначально из-за тебя, так что если бы не ты, Сяо Хао не пришлось бы так сильно страдать.

Чжоу Хао даже не заметил, что две женщины рядом с ним тайно начали драться.

Открыв рюкзак, он сказал: — Цзяньин, это мой друг. Ты можешь называть ее сестрой Чжао.»

— Здравствуйте, Сестра Чжао. Ситу Цзяньин искренне приветствовала Чжао Юцинь, хотя та ей и не нравилась.

Но она также знала, что не должна быть грубой перед Чжоу Хао, чтобы он не возненавидел ее.

Чжао

Юцинь, естественно, знала, что Ситу Цзяньин прячет нож в своей улыбке, и

также элегантно рассмеялась: «тогда я буду называть тебя Цзянь Ин.

Цзянь

Ин, я слышал от Сяо Хао, что твои успехи в школе не очень хороши, ты не

можешь этого сделать, девочки должны быть нежными и нежными, если нет,

то мальчики будут бояться тебя. «

Ее лицо улыбалось, но в глубине

души она думала: «маленький ребенок, ты хочешь драться со мной в таком

юном возрасте? Даже не думай об этом! «

Не обращая внимания на внутреннюю борьбу между Чжао Юцинь и самой

собой, Чжоу Хао пробыла в больнице всего три дня, прежде чем подала

заявление о выписке из больницы.

С одной стороны, это было потому, что способность его тела к восстановлению была поистине удивительной.

С

другой стороны, старый военный врач, который, как говорили, участвовал в

контратаке самообороны, был чрезвычайно заинтересован в теле Чжоу Хао.

Чжоу

Хао действительно боялся, что он станет объектом его экспериментов,

поэтому он покинул больницу, как только смог убедиться, что его тело в

порядке.

Бюро общественной безопасности города Сян действительно

наградило Чжоу Хао пятью тысячами юаней и даже подарило ему шелковое

знамя.

Чжоу Хао сам оставил тысячу юаней, а остальные деньги отдал Янь Туну.

В

то же время акции, которые Чжоу Хао попросил Чжао Юциня купить, выросли

более чем на 30%, а 150 000 долларов, которые Чжоу Хао инвестировал,

превратились в 200 тысяч долларов.

Чжоу Хао знал, что к середине декабря акции продолжат расти, а вложенные им деньги очень быстро удвоятся.

Чжоу Хао считал, что он должен накопить достаточно средств как можно скорее.

Поскольку

его самой большой целью в настоящее время был азиатский финансовый

кризис в ближайшие 97 лет, Чжоу Хао верил, что он определенно сможет

получить обильные ресурсы вслед за Соросом и другими спекулянтами.

Выйдя из больницы, Чжоу Хао сразу же вернулся в школу, потому что очень скучал по Ли Руолану.

—

Ух ты, наш великий герой вернулся!»Как только они вошли в класс,

ученики окружили друг друга, либо чтобы поприветствовать раны Чжоу Хао,

либо чтобы узнать о его достижениях в борьбе с наркоторговцем.

В

эти два дня, благодаря новостному репортажу городской телевизионной

станции Сян, вкупе с намеренным продвижением средней школы Инь,

положительный имидж Чжоу Хао уже широко распространился в школе.

А

ученики 1-го класса второго класса тоже глубоко гордятся и часто

хвастаются перед учениками других классов: «знаете ли вы того Чжоу Хао,

который избегал наркоторговцев? Это мой одноклассник, мы оба должны быть

хорошими! «

Чжоу Хао было нелегко выбраться из толпы и вернуться

на свое место. Гао Цзиньи, стоявший перед ним, повернулся к нему и

сказал: «Судя по твоему психическому состоянию, теперь ты должен быть в

порядке.»

Глядя на теплую улыбку Гао Цзиньи и две ямочки на ее

щеках, сердце Чжоу Хао забилось немного быстрее. Он тоже улыбнулся и

сказал: «Все в порядке, спасибо за заботу.»

На самом деле она и Ли

Руолан были самыми красивыми женщинами в средней школе Инь, но ее

характер был немного холодным. Кроме ее соседки по столу Ло Хуэй, у нее

не было других хороших друзей.

— Мой отец хвалил тебя несколько раз.»

Гао

Цзиньи сказал: «он сказал, что наркоторговец был частью группы по

торговле наркотиками в Юньнани и долгое время находился в розыске, но

они не поймали его. Я не ожидал, что в конце концов они попадут в ваши

руки.»

— Твой отец?»

— Мой отец приходил к тебе в больницу

позавчера.- Гао Цзиньи скривила губы, она была очень недовольна

ретроспективой Чжоу Хао, — значит, он ваш мэр Гао.»

— Мэр Гао?- Чжоу Хао был удивлен, услышав это, — значит, мэр Гао-ваш отец.»

Гао Цзиньи слегка сверкнула на него глазами, словно говоря: «только теперь ты знаешь.»

Однако, подумал Чжоу Хао, среди девушек, которых он знал, кроме Ван Сицзюня, не было никого, кто был бы из нормальной семьи.

Ее

отец был офицером Центрального штаба, а брат командовал армией. Что же

касается Ситу Цзяньин, которая бесновалась во второй средней школе, то

ее прошлое было уже самым простым.

Когда Гао Цзиньи услышала, как

ее отец сказал, что Чжоу Хао дрался с жестоким наркоторговцем и даже

убил его, его сердце все еще было в шоке.

Это было потому, что в

ее представлении Чжоу Хао, кроме того, что его оценки были немного

лучше, он был студентом, который был абсолютно молчалив. Она не знала,

почему он вдруг стал таким храбрым, что даже убивал людей.

Теперь,

когда она смотрела на Чжоу Хао, который был одет в школьную форму, Гао

Цзиньи было трудно представить, как он победил наркоторговца в то время.

-Не

обращайся со мной как с пандой, ладно? Встретив любопытный и

недоверчивый взгляд Гао Цзиньи, Чжоу Хао внезапно почувствовал себя

немного неестественно. -Если ты будешь так смотреть на меня, другие

подумают, что я тебе нравлюсь.»

Услышав слова Чжоу Хао, Гао Цзиньи

тут же плюнул в него: «пожалуйста, не будь таким самовлюбленным, ладно?

Когда она смеялась и бранила его, ее лицо уже не было таким холодным и

неприступным, как прежде.

В это время Чжоу Хао увидел, что Лю Шичао играет в угадайку с Ло Хуэем.

Он

только видел, как Ло Хуэй достал карту из кучи покерных карт и позволил

Лю Шичао догадаться, что тот, кто угадает правильно, сможет ударить Ло

Хуэя, или же будет избит Ло Хуэем.

Ло Хуэй стукнул Лю Шичао по

лбу более десяти раз. Наконец, с горьким лицом, он сказал Чжоу Хао:

«Чжоу Хао, если это брат, пожалуйста, спаси меня.»

Ло Хуэй тут же повернулся к Чжоу Хао: «это тоже хорошо, но Чжоу Хао, если ты проиграешь, Цзин и придется тебя избить.»

Услышав

его, Чжоу Хао посмотрела на Гао Цзиньи, и Гао Цзиньи тут же сжала

кулаки: «на что ты смотришь, не жди от меня снисхождения.»

Чжоу Хао мог только рассмеяться: «тогда что, если я угадал правильно, могу ли я также немного ударить Гао Цзиньи?»

Ло Хуэй и Гао Цзиньи переглянулись, и Гао Цзиньи кивнул:»

Поэтому

Ло Хуэй взволнованно мыл и мыл свои карты. Затем он достал карточку из

середины и повернулся спиной к Чжоу Хао: «хорошо, Угадай.»

Чжоу

Хао посмотрел на оборотную сторону покерной карты, и тонкое чувство

внезапно появилось в его сердце, когда он немедленно сказал: «сливовый

цветок десять.»

Ло Хуэй и Гао Цзиньи изменились в лице, в то время

как Лю Шичао взял покерные карты из рук Ло Хуэя, чтобы посмотреть, это

действительно был цветок десяти слив.

Он тут же взволнованно сказал: «Ха-ха, Чжоу Хао угадал, ты проиграл!»

Обе

девушки не ожидали, что Чжоу Хао угадает правильно. Ло Хуэй покачал

головой и сказал: «этот раунд не считается, давайте сделаем это снова.-

Она уставилась на Чжоу Хао широко раскрытыми глазами, — Еще один раунд,

ты осмелишься?»

Чжоу Хао пожал плечами, Ло Хуэй снова вымыл свои карты и достал из сумки другую карту: «хорошо, Угадай еще раз.»

Снова сосредоточившись на обратной стороне покерной карты, Чжоу Хао почувствовал то же самое: «это пиковый валет?»

На этот раз Ло Хуэй и Гао Цзиньи были совершенно ошарашены. Гао Цзиньи в шоке посмотрел на Чжоу Хао.

-Как ты догадался?- Ло Хуэй развернул свою покерную карту. Это действительно был пиковый валет.

Глядя на этого пикового Валета, Чжоу Хао тоже был потрясен до глубины души.

Раньше

он думал, что его интуиция очень точна. Он не ожидал, что она будет

такой острой. Он подумал про себя: «раньше у меня не было такой сильной

интуиции. Может быть, это тоже особая способность?

Он сказал Ло Хуэю и Гао Цзиньи: «давайте сделаем это снова, я не знаю, как я сам догадался.»

На этот раз Гао Цзиньи лично перетасует карты, а затем достанет карту и скажет Чжоу Хао: «пойдем.»

Чжоу Хао посмотрел на покерную карту и догадался, что это квадратный шар, но он намеренно сказал: «Это красный цветок персика.»

Гао Цзиньи рассмеялся и перевернул карточку: «хе-хе, ты ошибся.»

Однако эта покерная карта была квадратным королем!

— Черт возьми, это слишком таинственно.- Крикнул Чжоу Хао в своем сердце.

Напротив, он улыбнулся Гао Цзиньи: «похоже, это было совпадение.»

Гао

Цзиньи рассмеялся и сказал: «Раз уж ты проиграл на этот раз, то даже

если мы еще раньше, тебе не нужно бить меня, потому что мне больше не

нужно бить тебя.»

Не дожидаясь, пока Чжоу Хао заговорит, он повернулся и пошел готовиться к уроку.

В

это время Чжоу Хао был не в настроении шутить с Гао Цзиньи и втайне

задавался вопросом, действительно ли его СуперИнтуиция была особой

способностью.

Для проверки он позаимствовал карты у Ло Хуэя.

После

нескольких раундов стирки он сосредоточился на обратной стороне верхней

карты, гадая, что это такое, затем перевернул ее и посмотрел на

переднюю.

В конце концов Чжоу Хао попробовал несколько раз

подряд, но ошибся только три или четыре раза. Точность его интуиции на

самом деле превышала девяносто процентов.

— Черт возьми, это слишком удивительно!- Подумал Чжоу Хао.

Однако

это было также полезно и безвредно для него. По крайней мере, он мог

чувствовать землетрясения в будущем и подобные вещи заранее. Там будет

дополнительный слой защиты для его жизни.

Вскоре после этого пришли учителя, Чжоу Хао тоже держал свои покерные карты и слушал класс.

Во

второй половине дня после того, как школу выпустили, ли Руолань нашел

Чжоу Хао: «Чжоу Хао, в течение двух дней, пока ты не в школе, школа

готовится к вечернему занятию в средней секции академии, ты хочешь

принять участие?»

Только тогда Чжоу Хао вспомнил, что в его

прошлой жизни школа также позволяла ему заниматься вечерним

самосовершенствованием на средних уровнях. В то время он тоже участвовал

в ней ради учебы.

Однако для него уже не были трудными школьные и даже университетские знания. Он не хотел тратить время на вечерние занятия.

Поэтому он сказал: «Учитель ли, я не хочу участвовать в культивировании этого вечера.»

-Тогда

я не буду тебя принуждать.- Но я надеюсь, что ты сможешь вернуться в

школу Сегодня вечером. Я хочу помочь заполнить эти два дня урока для вас

сегодня вечером.»

-В классе?»

Ли Руолан покачала головой: «я буду влиять на других учеников в классе. Идите в контору и ищите меня, я буду там дежурить.»

Таким

образом, после того, как Чжоу Хао вернулся домой и поужинал, он

вернулся обратно в школу. Он не пошел в класс, а сразу направился в

кабинет изучения английского языка, чтобы найти Ли Руолана.

Когда Чжоу Хао приехал, было уже семь вечера.

Некоторые

из других учителей вернулись домой, в то время как некоторые пошли в

свои собственные классы, чтобы взять на себя ответственность за ночные

тренировки. В комнате исследований и разработок стояло более десяти

столов, и только ли Руолан сидел там.

— Учитель ли, вы уже поели?- Чжоу Хао сел рядом с Ли Руоланом и спросил.

—

Учитель уже поел. Спасибо за вашу заботу. Ли Руолан откинула волосы с

висков, ее нежное и спокойное лицо было чрезвычайно очаровательным.

«В

течение последних двух дней большинство учителей других предметов

сосредоточились на учебе. Только мой курс английского языка открыл новый

класс, и содержание не так уж много.»

Затем она достала учебник и тетрадь, которую использовала для подготовки к занятиям Чжоу Хао, чтобы направлять его.

Они вдвоем сидели за столом, Чжоу Хао был рядом с ним.

Сладкий

аромат цветочной росы на теле ли Руолан иногда проникал в нос Чжоу Хао,

смешиваясь с ее собственным телом, заставляя ее чувствовать себя

расслабленной и счастливой.

Чжоу Хао не слушал содержание книги, так как его мысли были заняты только ли Руоланем.

С такого расстояния Чжоу Хао мог даже разглядеть тонкий мех на лице Ли Руолан и белоснежную нежную кожу под ее шеей.

Ли Руолань, однако, совершенно не замечал маленьких движений Чжоу Хао и искренне помогал ему в дополнительных занятиях.

Только когда снаружи донесся звон колокольчика, призывающий к ночной

культивации, Чжоу Хао наконец пришел в себя от аромата ли Руолана.

Ли

Руолань посмотрела на часы, а затем сказала Чжоу Хао: «ты выйдешь на

прогулку, учитель пойдет в класс, чтобы посмотреть на них, мы подождем

второй ночи, а потом вернемся сюда.»

Чжоу Хао кивнул и неохотно

вышел из исследовательской комнаты, но подумал, что если бы он мог

вернуться и побыть наедине с Ли Руолан позже, то почувствовал бы

облегчение.

Он вышел из здания и направился к детской

площадке. Глубокой ночью на нем висел полумесяц. Яркий белый свет сиял

на детской площадке, заставляя песок искриться.

В это время средняя школа Иньин строила крытый спортивный зал на пустыре к востоку от поля.

Была

уже глубокая ночь, и рабочие уже ушли с работы. Гимнастический зал,

окруженный сетями и бамбуком, походил на огромное чудовище, готовое

проглотить людей в темноте.

Проходя мимо, Чжоу Хао вдруг увидел несколько фигур, мелькнувших в кромешной тьме спортзала, и звук падающих на землю кирпичей.

Чжоу

Хао не возражал, он считал, что в спортзале все еще есть рабочие. Как

только он собрался уходить, у него появилось сильное чувство в сердце,

как будто что-то должно было произойти.

Чжоу Хао знал, что его

интуиция очень точна и не появится без причины. Кроме того, его интуиция

на этот раз должна быть связана с фигурами в гимназии.

Таким образом, Чжоу Хао проворно перелез через стены детской площадки и тихо вошел в недостроенный спортивный зал.

В спортзале было темно, и Луна не могла светить сквозь сетку ткани, которая окружала его.

Однако

нынешний Чжоу Хао обладал удивительным зрением. Хотя он не мог видеть

ясно, как эксперты по внутренней силе в романах, он все еще мог видеть

окрестности.

У этого спортзала были только грубые очертания, даже

стены не было. Пол был усеян выбоинами, а вокруг валялись груды

повернутых голов и кучки цемента.

Чжоу Хао внимательно огляделся.

Хотя стадион находился только на первом этаже, он был очень большим, и

вокруг было довольно много голов, блокирующих линию видимости Чжоу Хао.

-У-у-у! …»

Впереди

послышался приглушенный голос, и, к счастью, вокруг было относительно

тихо, иначе Чжоу Хао не смог бы его услышать. Чжоу Хао посмотрел в

сторону источника голоса,но там он увидел целый ряд людей,

поворачивающих головы.

Он тихо подошел к ней легкими шагами.

Приблизившись, он увидел две согнутые фигуры. Он не мог ясно видеть их

лица, как не мог видеть и того, что они делали.

Чжоу Хао обошел ряд кирпичей и ясно увидел, что там происходит. В то же время в нем закипала ярость.

Это были двое мужчин. Судя по одежде, это должны быть строители.

Несмотря

на то, что человек перед ним закрыл Чжоу Хао поле зрения, он все еще

мог видеть фигуру человека на Земле, который постоянно боролся и был

одет в форму средней школы Инь.

Один из мужчин крепко держал

мужчину за руки и плотно закрывал ему рот. Звук «у-у», который только

что услышал Чжоу Хао, исходил от человека, лежащего на земле.

Что

же касается второго человека, то он отчаянно рвал на нем одежду. Чжоу

Хао также видел обнаженный белоснежный живот этого человека.

Эти две работницы явно были теми самыми девочками, которые хотели изнасиловать иньскую среднюю школу!

— Черт возьми!- Чжоу Хао мысленно выругался.

Он

читал в новостях перед своим перерождением, что студентка университета

была изнасилована четырьмя рабочими-мигрантами, проходившими ночью через

стройку после школы, и что студентка университета впоследствии

покончила с собой от стыда и возмущения.

Чжоу Хао никогда не думал, что такое может случиться даже в средней школе Инь.

Он взял кирпич и тихо подошел. Когда он подошел к работнику сзади, тот ничего не заметил.

Чжоу Хао тоже не колебался, поднял кирпич и безжалостно обрушил его на затылок рабочего.

Это

был обычный желтый кирпич, но очень хрупкий. От сильного удара желтый

кирпич раскололся на две части. Рабочий не издал ни звука и упал на тело

девушки.

Рабочий, державший девушку, все еще не мог среагировать, когда увидел, что его напарник упал на землю.

Направленный

вниз крючковатый кулак Чжоу Хао приземлился на его подбородок, отправив

его в полет. Он упал на спину, но уже потерял сознание.

«УУУ … УУУ …» Спаси… — Спаси меня … — захныкала девушка на земле.

Она

попыталась оттолкнуть упавшего на нее в обморок рабочего, но была

слишком напугана, и у нее не осталось сил. Она пыталась несколько раз,

но безрезультатно.

-Не волнуйся, все в порядке.- Чжоу Хао изо всех

сил старался говорить тихо, чтобы не напугать девушку. Одновременно он

оттащил потерявшего сознание рабочего.

Именно в это время он ясно увидел, что несчастная девушка на самом деле была Гао Цзиньи!

Волосы Гао Цзиньи были в беспорядке, ее лицо было покрыто слезами, и все ее тело дрожало.

Ее

школьная форма была разорвана, а рубашка разорвана в клочья. Только

светло-голубое нижнее белье осталось на ее теле, окутывая ее

первоначальный вид. Ее обнаженная кожа была очень белой, лишь слегка

запачканной пылью.

Чжоу Хао посмотрел на ее брюки и увидел, что

школьная форма и брюки все еще целы. Похоже, двум головорезам это не

удалось, и он вздохнул с облегчением.

Гао Цзиньи был явно напуган и на мгновение не узнал Чжоу Хао, а смог только крикнуть: «Спасите меня».

Видя

ее в таком жалком состоянии, которое обычно было высоким положением,

Чжоу Хао также не мог вынести видеть его в таком состоянии.

Он

помог подняться Гао Цзиньи, затем снял свою школьную куртку и накинул ее

на ее тело, успокаивая ее: «Гао Цзиньи, все в порядке, Гао Цзиньи.»

Видя,

что Гао Цзиньи все еще выглядит так, словно она потеряла свою душу,

Чжоу Хао несколько раз ударил ее по лицу и крикнул: «Гао Цзиньи! Гао

Цзиньи! «

Только спустя долгое время Гао Цзиньи наконец пришел в

себя. Она издала крик «Ах» и, увидев Чжоу Хао, пробормотала: «Чжоу, Чжоу

Хао?»

— Отлично, наконец-то ты проснулся. Чжоу Хао облегченно

вздохнул. Он действительно боялся, что Гао Цзиньи перенесет психическое

расстройство из-за того, что только что произошло, и вообще не сможет

оправиться.

Гао Цзиньи огляделась по сторонам и только увидев двух лежащих без сознания рабочих, убедилась, что находится в безопасности.

С » вау » она бросилась в объятия Чжоу Хао и начала громко плакать, выплескивая весь страх из своего сердца.

Чжоу

Хао нежно похлопал ее по спине, успокаивая мягким голосом: «Плачь,

плачь, плачь сколько хочешь. Теперь все в порядке. Не волнуйся, теперь

ты в порядке. «

После долгого плача Гао Цзиньи наконец подняла

голову, немного смущенная. Однако из-за слез и пыли, смешанных на ее

лице, она была похожа на бродячую кошку.

Чжоу Хао хотел помочь ей

вытереть его, но понял, что у него нет салфетки, поэтому сказал: «Если

вы не возражаете, просто протрите им мою одежду. Я использую его, чтобы

вытереть нос, как обычно.»

Гао Цзиньи, который только что пережил

такое неожиданное событие, громко рассмеялся от слов Чжоу Хао: «кому

нужно, чтобы ты вытирал свою слизь о свою одежду?- Вот что она сказала

на поверхности.

Однако она все еще вытирала лицо одеждой, которую

набросил на нее Чжоу Хао. И когда она двигалась, кожа под ее шеей и

нижней частью живота была открыта Чжоу Хао.

Чжоу Хао подумал:

«если бы ребята из академии, которым нравится Гао Цзиньи, узнали, что я

видел ее тело, они, вероятно, догнали бы меня и убили, несмотря ни на

что.»

Поскольку вокруг было очень темно, Гао Цзиньи не заметил бессовестного взгляда Чжоу Хао.

Чжоу Хао помог ей встать: «почему тебя схватили эти двое парней и привели сюда?»

-Я собиралась воспользоваться окончанием урока, чтобы сходить в туалет, но тут ко мне подбежали двое и привели меня.

«Вспоминая

ситуацию из прошлого, Гао Цзиньи все еще испытывала затаенный страх в

своем сердце. Она подумала, что если бы Чжоу Хао не пришел вовремя,

чтобы спасти его, она, вероятно, была бы избалована этими двумя

рабочими.

В то же время она не могла не бросить украдкой взгляд на

Чжоу Хао. Она вдруг почувствовала, что лицо Чжоу Хао, которое с самого

начала было очень красивым, теперь стало еще более очаровательным.

Чжоу

Хао также сказал: «Когда я проходил мимо раньше, я увидел несколько

фигур, мелькнувших мимо, поэтому я вошел, чтобы посмотреть. К счастью, я

успел вовремя.»

Его инстинкты были действительно точны. Он мог не только избежать опасности, но и спасти других.

Он

посмотрел на изодранную одежду Гао Цзиньи: «ты не можешь вернуться в

класс в таком виде, я отведу тебя к учителю Ли, а потом сообщу твоему

отцу.

Кстати, что вы хотите сделать с этими двумя парнями или передать их полиции? «

Гао Цзиньи стиснула зубы, когда упомянула этих двух рабочих, у которых были скрытые мотивы.

Она подняла груду кирпичей и уже собиралась швырнуть в них, когда весь ряд желтых кирпичей внезапно рухнул в их сторону.

— Будь осторожен! Чжоу Хао тут же потянул Гао Цзиньи на себя, и упавшие кирпичи полностью похоронили двух рабочих.

Увидев

это, сердце Гао Цзиньи подпрыгнуло без остановки. Если бы не Чжоу Хао,

который тащил его, она была бы ранена прямо сейчас.

В этот момент она внезапно обнаружила, что все ее тело прислонилось к груди Чжоу Хао.

— Э-э, это ничего не значит.- Чжоу Хао немедленно отпустил ее.

— Нет … — все в порядке. Лицо Гао Цзиньи стало огненно-красным, но это не было заметно из-за кромешной тьмы.

Вспоминая

то чувство, когда она была в объятиях Чжоу Хао раньше, она втайне

подумала в своем сердце, что грудь Чжоу Хао довольно твердая и теплая.

Они

вышли из спортзала и направились к офисному зданию. Поскольку это была

уже вторая ночная смена, на поле и школьной дорожке никого не было, что

избавило Гао Цзиньи от неловкости.

С ее обычно отчужденным и

гордым видом, если бы другие узнали, что она столкнулась с таким

инцидентом, то слухи были бы невыносимы для нее.

было любопытно,

почему Чжоу Хао так поздно пришел в кабинет изучения английского языка,

но он был потрясен, когда увидел, что несет растрепанного Гао Цзиньи.

Он

сразу же подошел, чтобы помочь поддержать Гао Цзиньи: «что, что

происходит? — Вы двое … — она подозрительно посмотрела на Чжоу Хао и Гао

Цзиньи и не могла не догадаться.

Может быть, Чжоу Хао пытался заставить девушку сильно сопротивляться ему?

Когда

Чжоу Хао коснулся недоверчивого взгляда ли Руолана, он сразу же

почувствовал себя обиженным. Главное было то, что он абсолютно не мог

оставить плохое впечатление в сердце Ли Руолана.

Поэтому, помогая Гао Цзиньи сесть, он сказал Ли Руолану: «учитель, это не имеет ко мне никакого отношения.»

Когда Гао Цзиньи рассказал об этом ли Руолану, ли Руолан внезапно понял и спросил, все ли в порядке с Гао Цзиньи.

Как женщина, она, естественно, знала, какой ущерб это нанесет девушке.

— Спасибо, Чжоу Хао, иначе я не смог бы продолжать жить в будущем. Гао Цзиньи с благодарностью посмотрел на Чжоу Хао.

В самом деле, если бы они оба действительно преуспели, она бы определенно не пыталась украсть чью-то жизнь после этого.

Ли Руолан посмотрел на Чжоу Хао с легким восхищением: «я не ожидал, что ты снова станешь героем.»

Меньше чем за неделю Чжоу Хао сначала убил свирепого наркоторговца, а сегодня спас Гао Цзиньи.

Ли

Руолан чувствовал, что, хотя Чжоу Хао все еще учился в средней школе,

его храбрость была чем-то, с чем многие взрослые не могли сравниться.

Сразу же после этого ли Руолан сообщила директору школы и позвонила своему отцу.

Очень быстро директор школы и отец Гао Цзиньи, Гао Хоулу, прибыли один за другим.

Увидев Гао Цзиньи, Гао Хоулу подбежал и обнял ее, на его лице был написан ужас: «моя хорошая дочь, с тобой все в порядке?

Гао

Цзиньи, напротив, был очень спокоен. Она не плакала с тех пор, как

покинула гимнастический зал, и из всех присутствующих она, вероятно,

была единственной, кого Чжоу Хао видел плачущим.

— Президент

Джейн, как работает Служба безопасности вашей школы? Увидев, что с его

собственной дочерью все в порядке, Гао Хоулу немедленно выместил свой

гнев на директоре средней школы Инь.

-В школе так много учениц, а ты хочешь, чтобы эти извращенцы-головорезы спокойно разгуливали по кампусу?»

Столкнувшись

с властью и влиянием мэра, директор только ругался,не осмеливаясь

отвечать. Он мог только быть уверен, что ничего подобного не случится в

будущем.

— С этими двумя парнями надо серьезно разобраться. Кроме

того, инженерная бригада, ответственная за строительство школы, должна

быть заменена!- Сказал Гао Хоулу тяжелым голосом.

В его семье был

только Гао Цзиньи, который был их единственной дочерью. Они очень

любили Гао Цзиньи, а Гао Цзиньи хорошо учился по книгам, поэтому Гао

Хоулу планировал отправить ее из страны для дальнейшего обучения в

будущем.

Если Гао Цзиньи действительно будет уничтожен, то их семья рухнет.

Он

повернул голову, чтобы посмотреть на Чжоу Хао, и на его лице появилась

благодарная и интимная улыбка: «товарищ маленький Чжоу, на этот раз все

благодаря вам, я действительно не знаю, как вас благодарить.»

Он

был гораздо более искренним, чем когда навещал Чжоу Хао в больнице. В

конце концов, на этот раз Чжоу Хао спас свою драгоценную дочь.

— Сяо Хао, где эти двое подозреваемых?- Спросил Ситу ли в это время.

— Это в спортзале. Его перевернули и закопали. Чжоу Хао рассмеялся.

Ситу

ли похлопал Чжоу Хао по плечу: «я не ожидал, что ты сделаешь такой

большой вклад несколько дней назад. Сегодня вы спасли дочь мэра Гао, вы

действительно молодой герой.»

Все хвалили Чжоу Хао, особенно директор Джейн. Если что-то случится с Гао Цзиньи, как с директором школы, ему придет конец.

В

это время он услышал, как Гао Хоулу сказал директору Джейн: «не

распространяйся о сегодняшнем происшествии, чтобы ученики не

запаниковали, но в будущем ты должна обеспечить безопасность школы.»

«Определенно.- Поспешно сказала директор Джейн.

Чжоу Хао знал, что Гао Хоулу не хотел, чтобы об этом стало известно, потому что он не хотел, чтобы это затронуло Гао Цзиньи.

После этого двое рабочих, находившихся в бессознательном состоянии, были увезены полицией.

И

Гао Цзиньи тоже был отправлен в больницу Гао Хоулу. В конце концов, она

пережила большое потрясение, и прежде чем уйти, Гао Хоулу еще раз

горячо поблагодарил Чжоу Хао.

— Мэр Гао очень высокого мнения о вас. Ситу ли улыбнулся Чжоу Хао.

—

Цзяньинь говорил о тебе последние два дня. Если у тебя есть время,

приходи ко мне домой поесть. Моя жена тоже хочет вас видеть, чтобы лично

поблагодарить.»

-Я позабочусь о дяде Ситу, но боюсь, что потревожу дядю и тетю.- Ответил Чжоу Хао.

—

Малыш, просто скажи несколько вежливых слов. Ситу ли рассмеялась и

отругала его: «помни, прежде чем ты придешь сюда, позвони мне, чтобы мы

могли подготовиться дома.»

После ухода Ситу ли Чжоу Хао также сказал Ли Руолану и директору Цзянь: «Учитель ли, директор Цзянь, Я тоже иду домой.»

Директор Цзянь кивнул головой и сказал Чжоу Хао: «на этот раз ты хорошо поработал. Вы защитили свою безопасность.

-Но вы же слышали, что сказал мэр Гао. Никому больше об этом не говори.»

В это время Ли Руолань также сказал: «Я забыл сказать тебе, что в эту субботу мы едем в Нин-Шань на поход.»

— Я знаю. Чжоу Хао попрощался с Ли Руоланем и вышел из кабинета.

Выйдя из школьных ворот, мимо пронесся порыв ночного ветра, заставив Чжоу Хао воспрянуть духом.

Вспоминая

то, что произошло только что, Гао Цзиньи сегодня был в большой

опасности. Если бы она не ушла из больницы пораньше, не пришла вечером в

школу на дополнительные занятия и случайно не прошла мимо спортзала,

судьбу Гао Цзиньи было бы трудно предсказать.

Чжоу Хао даже

подумал, Действительно ли Гао Цзиньи в его прошлой жизни был испорчен

этими двумя рабочими в средней школе. Вероятно, именно по этой причине у

нее с тех пор не было парня.

«Все благодаря его собственной

интуиции», — подумал Чжоу Хао. Однако, кроме предсказания опасности,

было ли еще какое-то применение его интуиции?

В этот момент он

случайно проходил мимо небольшого магазинчика, торгующего лотерейными

билетами. Ему вдруг пришла в голову мысль: «почему бы нам не попробовать

купить билет?»

Он повернулся и пошел к магазину, как только вспомнил о том, что сделал.

Чжоу Хао выбрал метод выбора своего собственного номера. Подумав немного, он решил выбрать шесть чисел и особое число.

Чжоу Хао купил только один. Поскольку он просто пытался купить его, он, естественно, не стал бы тратить слишком много денег.

Увидев,

как Чжоу Хао учится покупать лотерейные билеты в столь юном возрасте,

хозяйка маленького магазинчика искренне попыталась его уговорить.

Чжоу Хао только улыбнулся в ответ, когда одновременно посмотрел на доску объявлений перед магазином.

Положив лотерейный билет в сумку, Чжоу Хао продолжил свой путь к дому.

Однако, как только он сделал два шага вперед, Чжоу Хао почувствовал, что на него смотрят холодным взглядом.

После

событий последних нескольких дней он уже знал об остроте своей

интуиции, так что поблизости должен был быть кто-то, кто смотрел на него

или даже следил за ним.

Сердце Чжоу Хао дрогнуло. Он не стал опрометчиво оглядываться по сторонам, а продолжал идти вперед, как ни в чем не бывало.

Однако он не шел домой, потому что не мог принести домой опасность.

Он прибавил скорость и наконец свернул в ближайший парк.

Из-за

позднего часа туристов в маленьком парке больше не было. В тусклом

свете уличных фонарей парк выглядел очень жутко и пугающе.

Вскоре после того, как Чжоу Хао вошел в маленький парк, вошел высокий человек.

Он

был одет в темно-синюю спортивную форму, с головой, полной утконосов. В

руке он держал газету о городе Сян, в которой сообщалось о храброй

борьбе Чжоу Хао с наркоторговцами.

Войдя в небольшой парк, мужчина понял, что Чжоу Хао бесследно исчез, и с тревогой огляделся.

-Кто ты такой? Почему ты преследуешь меня?- Внезапно сзади раздался голос Чжоу Хао.

Мужчина тут же обернулся и увидел Чжоу Хао, который стоял и холодно смотрел на него.

Когда

Чжоу Хао увидел, что газета в его руке имеет какое-то отношение к нему,

он усмехнулся: «я думаю, вы пришли ко мне не за автографом, верно?»

— Хм!- Мужчина бросил газету на пол. — Ты убил наркоторговца.»

-Ну и что с того?»

— Ну и что?- Мужчина усмехнулся. -Это мой младший брат.»

Чжоу Хао был потрясен, услышав это, этот человек пришел отомстить.

Кроме

того, Чжоу Хао слышал от Чжао Юциня, что наркодилер, которого он убил,

был из провинции Юньнань. У этого человека был сильный акцент, когда он

говорил, так что он, должно быть, от наркоторговца в Юньнани.

Чжоу

Хао немедленно насторожился. Если этот человек был еще и

наркоторговцем, то вполне вероятно, что у него был при себе и пистолет.

— Поначалу мне тоже не очень нравился этот мой младший брат. Не важно, убьешь ты его или нет.»

—

Но из-за вас мы потеряли больше миллиона юаней белого порошка. А Питер

торговал с моим братом наличными, но полиция упомянула только белый

порошок, а не деньги.»

Он пристально посмотрел на Чжоу Хао: «ты взял все эти деньги!»

-Я

не знаю, о каких деньгах ты говоришь. Чжоу Хао категорически отрицал

это: «я не видел того иностранца, который нес деньги в тот день.»

Мужчина

протянул руку к поясу: «будь умницей и отдай деньги. Я прощу тебя за

то, что ты ребенок, который ничего не знает. Иначе я уничтожу тебя!»

Чжоу Хао не знал, кто этот человек, но прекрасно понимал, что абсолютно не может поверить словам наркоторговца.

Не

дожидаясь, пока человек вытащит пистолет, Чжоу Хао бросился вперед и

ударил его по руке, отправив в полет с пистолетом в руке.

—

Кунг-фу этого маленького парня довольно хорош. Человек вздрогнул,

перестал поднимать копье, поднял руку и ударил Чжоу Хао в грудь.

Движения

этого человека были чрезвычайно быстрыми, и даже если Чжоу Хао мог

видеть ясно, он не мог не быть потрясен этим молниеносным ударом. Не

имея времени уклониться, Чжоу Хао мог только поднять руки перед грудью,

чтобы блокировать приближающуюся атаку.

Со звуком» Бах » Чжоу Хао

был отброшен на несколько шагов назад ладонью мужчины. Он посмотрел на

мужчину и был потрясен. — У этого парня такая огромная сила.»

Мужчина тоже был очень удивлен. Он растерянно посмотрел на свою ладонь и сказал себе: «этот сопляк действительно не упал?»

Он нахмурился, затем сделал два шага вперед и, размахивая кулаками вверх и вниз, атаковал Чжоу Хао с двух сторон.

Онемение

на руках Чжоу Хао еще не утихло, когда он увидел, что человек нападает

на него, он поспешно присел на корточки. Кулак мужчины приземлился на

дерево, которое было толстым, как чаша позади Чжоу Хао.

Со звуком» Пипа » дерево треснуло и упало, заставив Чжоу Хао быть чрезвычайно потрясенным.

Он

подсознательно прикоснулся к собственной шее, думая, что этот человек

действительно может сломать дерево голыми руками, может быть, это

легендарный мастер боевых искусств?

Чжоу Хао сразу же позабыл о своих манерах, перекатился на бок и спрятался, быстро подобрав пистолет.

Без колебаний Чжоу Хао прицелился и дважды выстрелил в мужчину, потому что тот был слишком опасен для него!

Это был второй раз, когда Чжоу Хао использовал оружие. Хотя это была

не совсем ружейная техника, но на таком близком расстоянии он был

уверен, что сможет поразить человека.

Однако бдительность и ловкость этого человека превзошли все ожидания Чжоу Хао.

Почти в то же мгновение, когда он выстрелил, человек кувыркнулся в сторону, легко увернувшись от двух выстрелов.

—

Черт возьми, настолько мощная? Чжоу Хао стиснул зубы и выругался, затем

воспользовался возможностью, когда тело мужчины все еще было в воздухе,

не в силах сопротивляться, и выстрелил в него еще раз.

Однако

мастерство этого человека было поистине непостижимо. Несмотря на то, что

он не мог позаимствовать силу из воздуха, он все еще был в состоянии

изогнуться и едва увернуться от пули.

Кроме того, в то же самое

время, когда человек развернулся, он бросил что-то в Чжоу Хао, ударив

его по правой руке, держащей копье.

Чжоу Хао тоже выронил пистолет из-за боли. Он посмотрел вниз и увидел, что мужчина бросил ему зажигалку.

Человек

уже приземлился на землю, он был так зол, что Чжоу Хао выстрелил в

него, и взгляд, которым он смотрел на Чжоу Хао, был чрезвычайно злобным.

Он оттолкнулся от земли ногами, а затем бросился на Чжоу Хао, как

свирепый тигр, набрасывающийся на свою добычу.

Чжоу Хао был

потрясен, он уже видел силу этого человека раньше. Если бы он был избит

им, его тело не смогло бы выдержать, даже если бы оно было намного

сильнее обычного человека.

Он быстро перекатился в сторону, чтобы

дать человеку подпрыгнуть в воздух, и закричал: «Помогите, убейте!

Наркодилер убивает людей! «

Голос Чжоу Хао доносился издалека, рядом с небольшим парком стояло несколько жилых домов.

Мужчина

был потрясен криком Чжоу Хао. Внутренний удар по наркотрафику был

чрезвычайно сильным, он боялся, что Чжоу Хао навлечет на него полицию, и

он не сможет убежать.

Он с ненавистью посмотрел на Чжоу Хао, затем быстро побежал к темному месту и исчез без следа в мгновение ока.

Увидев, что человек убегает, Чжоу Хао, сидевший на земле, испустил долгий вздох облегчения.

Когда Чжоу Хао подумал о своей схватке с человеком и сломанным деревом, его охватил страх.

Он

подумал про себя: значит, в реальном мире действительно есть мастер

боевых искусств. Боевые искусства этого человека были, очевидно, не теми

бесформенными и неосязаемыми атрибутами на телевидении, а настоящими

боевыми искусствами.

Будучи напуганным таким человеком, Чжоу Хао

был действительно напуган. Он не ожидал, что сто тысяч долларов

действительно привлекут такого ужасного человека.

Однако Чжоу Хао никогда не думал о том, чтобы раздавать деньги, потому что все деньги уже были вложены в фондовый рынок.

Кроме того, он знал, что даже если он отдаст деньги, этот человек определенно не отпустит его.

Он встал, подошел к пальме толщиной с чашу, глубоко вздохнул и изо всех сил ударил кулаком по дереву.

Пальма качалась и шелестела под его ударами, но не ломалась.

Чжоу

Хао потер больной кулак. Это правда, что его собственная сила была

сильнее, чем у других, но он все еще был далек от того, чтобы сравниться

с этим человеком.

Подняв с земли пистолет, Чжоу Хао некоторое время взвешивал его, прежде чем положить в сумку.

Он

не был военным фанатиком и не очень разбирался в огнестрельном оружии,

поэтому не знал, к какой модели относится этот пистолет.

Тем не менее, было также хорошо использовать его в качестве формы защиты, чтобы человек не был неподготовлен, когда он вернется.

Чжоу Хао сосредоточился и почувствовал, что его никто не преследует, поэтому он вернулся домой.

Он решил завтра же съездить к ситу ли домой.

С

другой стороны, он хотел рассказать ему об этом человеке, надеясь

использовать силу полиции, чтобы добраться до него, чтобы его

собственная безопасность не была под угрозой.

На следующий день Чжоу Хао позвонил Ситу Ли и сказал, что сегодня вечером пойдет к ним домой.

Ситу

ли охотно согласился и в то же время сказал ему, чтобы он пошел во

вторую среднюю школу, чтобы взять с собой Ситу Цзяньин после школы.

После

того, как во второй половине дня школу выпустили, Чжоу Хао подошел ко

входу во вторую среднюю школу и увидел, что Ван Сицзюнь и Ситу Цзяньин

выходят через некоторое время.

Что удивило Чжоу Хао, так это то,

что Ситу Цзяньин и Ван Сицзюнь действительно вышли вместе, держась за

руки. Они выглядели очень дружелюбно, но на первый взгляд Чжоу Хао

подумал, что они были близкими друзьями, которые были друг с другом в

течение многих лет.

— Вы все … — Чжоу Хао посмотрел на двух девушек, появившихся перед ним, и не мог смириться с переменой в их отношениях.

Ван Сицзюнь улыбнулся Чжоу Хао: «Цзянь Ин извинился передо мной за прошлое, теперь мы хорошие друзья.»

Чжоу

Хао подозрительно посмотрел на Ситу Цзяньин, а затем услышал, как Ситу

Цзяньин сказал мягким голосом: «мои прошлые действия были слишком

плохими, мой отец преподал мне урок, поэтому я решил изменить свой

предыдущий образ действий.»

— Чжоу Хао, ты собираешься встретиться с его отцом в доме Цзянь Ина, верно?»

Ван

Сицзюнь сказал: «Цзянь Ин уже сказал мне, так что вам не нужно

сопровождать меня сегодня. Кроме того, не будьте грубы, когда встретите

дядю Ситу.»

Сказав это, он помахал рукой Ситу Цзяньиню и вернулся один.

Чжоу

Хао посмотрела на спину Ван Сицзюня, затем повернула голову, чтобы

посмотреть на улыбающуюся Ситу Цзяньин, он не поверил тому, что только

что сказала Ситу Цзяньин.

Ситу ли очень любила свою дочь. Если бы он мог научить ее хорошо, она не была бы такой необузданной в прошлом.

В

это время Ван Сицзюнь уже отошла далеко, так что она могла только

обнять Чжоу Хао за руку, и намеренно или непреднамеренно она сжимала ее

всем телом.

Чжоу Хао был потрясен, он никогда не думал, что Ситу

Цзяньин осмелится так близко общаться с ним перед школьными воротами.

Если кто-то расскажет об этом Ван Сицзюню, у нее будут большие

неприятности.

Вот почему он хотел отдернуть руки, но Ситу Цзяньин

обняла его еще крепче и обиженно посмотрела на него: «Чжоу Хао, я

скучала по тебе.»

Когда он вошел в контакт с прекрасными глазами

Феникса Ситу Цзяньин, Чжоу Хао обнаружил, что ему трудно устоять, и

просто так он позволил Ситу Цзяньин обнять его, когда они вместе

покинули вторую среднюю школу.

Когда они вдвоем шли по совершенно

безмолвному переулку, Чжоу Хао почесала нос: «Если Сицзюнь узнает, то у

меня будут большие неприятности.»

Через некоторое время они наконец расстались. Лицо Ситу Цзяньин раскраснелось, волосы растрепались, дыхание участилось.

Ее узкие и длинные глаза Феникса были водянистыми, и все ее тело было мягким, когда она лежала в объятиях Чжоу Хао.

Чжоу Хао помог ей поправить волосы: «Ты, должно быть, пытаешься наладить хорошие отношения с Сицзюнем.»

Ситу

Цзяньин слегка кивнула и прижалась лицом к груди Чжоу Хао: «я знаю, что

Ван Сицзюнь занимает очень важное место в твоем сердце. Если я хочу

следовать за тобой, то неизбежно должен подружиться с ней.»

Услышав

ее слова, Чжоу Хао тоже вздрогнул, он не думал, что у этой девушки

действительно будет такое осознание: «разве ты не ревнуешь?»

-Конечно, я ревную. Ситу Цзяньин свирепо посмотрел на Чжоу Хао, но не осмелился проявить излишнюю самонадеянность.

-Ну

и что с того, что я ревную? Кто сказал мне, что ты мне нравишься? Кто

сказал мне, чтобы я была готова … » готова стать твоей наложницей. — По

мере того как она говорила, ее голос становился все тише и тише.

-Я еще не знаю, почему я тебе нравлюсь. Чжоу Хао почесал в затылке.

Ситу

Цзяньин поднял голову: «потому что, потому что ты единственный, кто

осмелился ударить меня. По сравнению с этими покорными черепашьими

яйцами ты действительно слишком мужествен.

Кроме того, в тот день

ты заблокировал для меня пули, и позже я думал, что никто другой в моей

жизни не сделал бы этого для меня. «

Чжоу Хао подумал про себя: так оно и было.

— Кроме того, у моего отца есть и другие любовники, кроме мамы. Моя мама действительно знает о них.

Но

она была достаточно умна, чтобы закрывать глаза на тот факт, что

приставать к ней было бы легче для нее потерять своего мужчину, что

заставляло моего отца лелеять мою мать еще больше.

Так учила меня

мама. Это все равно что ловить рыбу для мужчины. Вы не только должны

знать, как принять, вы должны знать, как отпустить. — Сказала Ситу

Цзяньин.

Услышав слова Ситу Цзяньин, Чжоу Хао не мог не

почувствовать глубокого почтения к своей матери в своем сердце:

«тетушка, спасибо вам, вы научили меня хорошей дочери!»

—

Послушай моего отца. Вы спасли дочь мэра Гао прошлой ночью. Ситу Цзяньин

легонько погладила грудь Чжоу Хао своей маленькой рукой.

-Я слышал, что ее чуть не убили двое рабочих. Ты был тем, кто спас ее.»

Чжоу Хао кивнул: «Не говори никому об этом.»

— Понятно, папа тоже велел мне ничего не говорить.»

Ситу

Цзяньин сказал: «Однако я видел, что Гао Цзиньи и раньше была довольно

претенциозной личностью, на этот раз это можно рассматривать как урок.»

Внезапно она посмотрела на Чжоу Хао: «но ты спас ее, она тоже будет испытывать к тебе добрые чувства?»

«Не

получится.- Сердце Чжоу Хао тоже было тронуто, — она не похожа на

человека, который легко может испытывать добрые чувства к другим.»

-Мне

все равно.- Ситу Цзяньин надулась, — ты можешь пойти с Ван Сицзюнем или

с той сестрой Чжао с того дня, но ты не можешь пойти с этим Гао

Цзиньи.»

Чжоу Хао слегка вспотел. -Где, ты говоришь, это было?

—

Братство? Ситу Цзяньин дотронулся до его бедра своим бедром. -Ты

думаешь, что она старшая сестра, ты просто думаешь, что она младший брат

в любви?»

«Ерунда. Чжоу Хао снова ударила Ситу Цзяньин по лицу,

но образ Чжао Юциня, который был еще более зрелым и соблазнительным, чем

Ситу Цзяньин, всплыл в ее сознании.

Семья Ситу ли жила в недавно построенном муниципальном здании. Она

имела площадь более 100 квадратных метров и была очень простой и

понятной.

Когда Чжоу Хао и Ситу Цзяньин приехали, Ситу ли уже была не на работе, а мать Ситу Цзяньин, Дон Хун жуй, готовила ужин на кухне.

Дон Хунруй работал в городском бюро здравоохранения Сян. Первоначально она работала врачом в городской народной больнице.

Ситу

ли боялся, что она будет слишком много работать в больнице, поэтому он

перевел ее на относительно легкую работу в Бюро здравоохранения.

После

того, как Чжоу Хао прибыл, Ситу Ли и Дон Хунруй вышли, чтобы принять

его, заставив Чжоу Хао чувствовать себя чрезвычайно польщенным.

— Какой красивый ребенок.- Когда Дон Хун жуй увидела Чжоу Хао, она начала его хвалить.

-Сяо

Хао, твоя рана не слишком серьезна, верно? Ты был ранен, потому что

хотел защитить Цзянь Ин, наша семья даже не знает, как тебя

благодарить.»

— Тетушка, вы слишком серьезны.- Тут же сказал Чжоу Хао.

Поприветствовав

друг друга, Дон Хун жуй вернулась на кухню, чтобы заняться своими

делами, но увидела, что Ситу Цзяньин положила рюкзак и пошла помогать.

Дон

Хун жуй увидела, что ее дочь, которая никогда не ходила на кухню, взяла

инициативу на себя, чтобы помочь, и удивленно сказала: «о Цзянь Ин, как

ты вдруг узнала, как помочь? Разве ты не говорила, что больше всего

ненавидишь кухню? «

Ситу Цзяньин украдкой взглянул на Чжоу Хао,

который сидел рядом с Ситу Ли, а затем сказал Донг Хунруй: «мама, научи

меня больше готовить в будущем.»

Ум Дун Хун жуй был чрезвычайно

умен, она вытянула голову и посмотрела на Чжоу Хао: «девочка, только не

говори мне, что у тебя уже есть кто-то, кто тебе нравится, и ты хочешь

научиться быть леди?»

— Мама, что ты такое говоришь? Начнем с того, что я леди, ясно?- Сказала Ситу Цзяньин, но ее лицо было красным.

Хорошо,

если ты позволишь маме научить тебя готовить, но ты должна пообещать

мне, что будешь встречаться со мной, но не переборщишь. Тебе всего 15

лет, так что я не хочу, чтобы ты пострадала.

Дун Хун жуй торжественно сказала Ситу Цзяньин, в то же время ей было чрезвычайно любопытно узнать о Чжоу Хао.

Потому

что она знала, какой необузданной и непослушной была ее дочь. Чтобы

научиться быть леди для Чжоу Хао, можно было видеть, что сила Чжоу Хао

была даже больше, чем у нее как у родителя.

Однако Ситу Цзяньин покраснел от слов Дун Хун жуя, вспомнив ее страстный поцелуй с Чжоу Хао, и его сердце забилось еще быстрее.

Но он все равно пообещал матери: «Мама, теперь я знаю. Ваша дочь знает, как защитить себя.»

Хотя она сказала это, она подумала, что если Чжоу Хао действительно хочет съесть ее, она не сможет отказаться.

С другой стороны, Ситу Ли также спросил Чжоу Хао: «Сяо Хао, дочь мэра Гао ходила сегодня в школу?»

Чжоу Хао покачал головой: «она взяла отпуск по болезни и, вероятно, вернется завтра.»

На

самом деле девочке-подростку было трудно сразу прийти в себя после

такой ситуации. -А как насчет двух рабочих? Что с ними случилось?»

-Это всего лишь несколько травм. Ситу ли рассмеялся.

-Но

эти два парня действительно посмели нацелиться на дочь мэра Гао. Я

думаю, что они не смогут избежать двадцати-тридцати лет наказания. Вы

знаете, что они сказали, когда давали показания? «

Он сказал Чжоу

Хао: «они сказали, что только чиновники и богатые люди смогут

пользоваться такими льготами в отношении этих студенток. Если бы он сам

мог вкусить этих студенток, то стоило бы даже приговорить его к смерти.»

—

Черт возьми, у него действительно кишка тонка, как у извращенца. Чжоу

Хао скривил губы: «О да, дядя Ситу, я должен сказать тебе кое-что

важное.»

-В чем дело?»

Чжоу Хао сказал: «прошлой ночью, когда я возвращался, за мной кто-то следил.»

— Что?- Ситу ли был шокирован словами Чжоу Хао.

Затем

он услышал, как Чжоу Хао сказал с серьезным выражением лица: «после

того, как я обнаружил, что за мной следят, я намеренно заманил его в

небольшой парк рядом со школой, а затем этот парень сказал, что я убил

его брата.»

— Ты убил его младшего брата? — с любопытством спросил Ситу ли.

-Это тот лысый наркодилер. Вчера этот парень был его лысым братом, а еще он торговал наркотиками.»

Чжоу

Хао объяснил: «он сказал, что я не только заставил их потерять эти

наркотики, но и взял деньги, которые иностранец использовал для покупки

наркотиков, и сказал мне вернуть эти деньги.

Но я вообще никогда не брал денег. «

Первоначально

Чжоу Хао не хотел упоминать об этих деньгах. Однако он подумал, что

если бы этого человека действительно поймали вчера, то трудно было бы

гарантировать, что он ничего не скажет об этих деньгах.

Поэтому

Чжоу Хао планировал нанести удар первым, чтобы одержать верх и взять

инициативу на себя, чтобы поднять и отрицать, что он взял деньги. В

любом случае, у него была Ситу Цзяньин для дачи показаний.

Более

того, даже если этот человек действительно заявил, что взял деньги после

того, как его поймали, полиция все равно будет думать, что он подставил

Чжоу Хао.

И когда Ситу ли услышал, как Чжоу Хао сказал, что этот

человек тоже был наркоторговцем, он сразу занервничал. Он действительно

верил, что Чжоу Хао не брал чужих денег, и что человек, которого он

больше всего беспокоил, был тем самым человеком из прошлой ночи.

Полицейское расследование подтвердило, что Лысый был членом трансграничного наркокартеля в Юньнани.

Теперь,

когда его брат вернулся, если Ситу ли сможет поймать этого человека и

даже уничтожить группу наркоторговцев, его должность директора

городского Бюро общественной безопасности может даже повыситься.

Поэтому Ситу ли поспешно спросил Чжоу Хао: «как выглядит этот человек?»

— Он был высокий и худой, но внешне ничем не примечательный. Я не заметила ни шрама, ни татуировки на его лице.»

Чжоу

Хао сказал: «но этот парень знает боевые искусства, он смог сломать

толстый ствол дерева голыми руками, я был почти убит им вчера.»

—

Боевые искусства?- Ситу ли пробормотал себе под нос, что же касается

боевых искусств, то он знал, что они существуют на самом деле.

В

прошлом он видел телохранителей рядом с секретарями провинциального

правительства. Все они были экспертами в боевых искусствах с

необычайными навыками.

— Похоже, мне придется обсудить это с бюро. Этот парень-наркодилер и знает боевые искусства. Он слишком опасен!»

-Я также надеюсь поймать этого парня как можно скорее.- Сказал Чжоу Хао.

Затем

он услышал, как Ситу Ли сказал: «Сейчас мы заняты, а также услышал от

мэра Гао, что через два месяца группа японцев приедет в наш город, чтобы

проверить инвестиционную среду. Мэр Гао имеет в виду, что люди нашего

департамента должны обеспечить безопасность этой партии иностранных

торговцев.»

— Японец? Чжоу Хао нахмурился, а потом вдруг воскликнул в своем сердце: «как я мог забыть?»

Он

вспомнил, что в своей прошлой жизни японцы и правительство города Сян

сотрудничали в строительстве большой производственной базы по

производству двигателей и сопутствующих деталей, которая располагалась

на пустыре за пределами города Сян, занимая почти миллион квадратных

метров.

На краю пустоши, в цветочной деревне, было несколько семей

деревенских жителей, чьи поля также находились в пределах строительной

зоны производственной базы.

После нескольких переговоров с

правительством и японцами, в среднем каждая семья получила более

миллиона юаней в качестве компенсации.

Согласно воспоминаниям их

прошлых жизней, японцы смогут подтвердить свои инвестиционные намерения с

правительством только в апреле и мае следующего года и не подпишут

контракт об экспроприации земли до июля.

Если ему удастся купить

несколько участков земли до того, как об этом станет известно, он сможет

заработать много денег у японцев. В конце концов, это все еще пустошь, и

ему не придется тратить много денег, чтобы купить ее.

Деньги, вложенные Чжоу Хао в фондовый рынок, можно было вернуть уже в декабре, так что купить землю не составило труда.

Ситу Ли, стоявший рядом, не думал, что одно его слово вызовет у Чжоу Хао столько мыслей.

Увидев

Чжоу Хао в оцепенении, он подумал, что Чжоу Хао беспокоился о

наркоторговце прошлой ночью, поэтому он успокоил его: «не волнуйся, мы

обязательно поймаем этого парня как можно скорее.»

Чжоу Хао пришел в себя и ответил Ситу ли. естественно, он не мог сказать Ситу ли все это в своем сердце.

В это время Дон Хун Жуй и Ситу Цзяньин уже приступили к еде, Ситу ли тоже сидел за столом рядом с ними.

Он даже попросил Ситу Цзяньин принести бутылку Маотая из шкафа, чтобы он мог выпить с Чжоу Хао.

-Сколько лет Сяо Хао? Не причиняй ему вреда.- Сказала Донг Хон жуй, готовя чашку для Ситу ли.

-Это не имеет значения. Дядя Ситу, ты пригласил меня быть твоим другом. Давай выпьем по чашечке.»

Ситу

ли рассмеялся: «Сяо Хао понимает, о чем я думаю, Сяо Хао, дядя говорит

тебе, что когда человек хочет сделать что-то большое, он должен иметь

хорошую переносимость алкоголя.»

Чжоу Хао глубоко чувствовал, что,

поскольку он также был в обществе раньше, он знал, что независимо от

того, было ли это для общественных мероприятий или деловых дискуссий,

вино было единственной вещью, которая имела для него значение, это была

уникальная культура китайского народа.

— Вот, ваше здоровье. Ситу ли поднял кубок с вином, который держал в руке, и посмотрел на Чжоу Хао.

Чжоу Хао тоже поднял свою чашу и чокнулся с чашей Ситу ли, затем залпом выпил Маотайское вино.

Он

почувствовал, как жжение распространилось от его рта к горлу, и его

внутренние органы почувствовали тепло. Он испустил долгий вздох. —

Хорошее вино!»

«Хорошая емкость спирта!- Ситу Ли также не ожидал,

что Чжоу Хао будет так прямолинеен в столь юном возрасте, поэтому,

конечно, он не мог быть скупым на это.

Он также одним глотком допил вино. — Опять!- С этими словами он снова наполнил чашку Чжоу Хао.

—

Ладно, ладно, хватит так много пить, вы действительно здесь вдвоем.-

Дон Хун жуй сделал ему выговор, в то время как Ситу Ли и Чжоу Хао были

вынуждены силой Дон Хун жуя, выпив эту чашу, они сдержались.

Кулинарные способности Донг Хонгруя были очень хороши. У нее было четыре тарелки и миска восхитительного супа.

Однако

Чжоу Хао увидел, что на столе стоит тарелка с подгоревшим яйцом. Как бы

он ни смотрел на нее, казалось, что она не из рук Донг Хонгруя.

Ситу Цзяньин выжидающе посмотрел на Чжоу Хао: «Чжоу Хао, попробуй это яйцо-пашот, оно очень свежее.»

Чжоу

Хао был слегка ошеломлен, затем взял кусочек яйца и положил его в рот.

Он обнаружил, что снаружи яйцо обгорело до черноты, но яичный желток

внутри был ему незнаком и даже издавал слабый рыбный запах.

Но

когда он увидел выжидающий взгляд Ситу Цзяньин, он проглотил его и

заставил себя рассмеяться: «ты же его приготовил, верно? Это очень

вкусно.»

— Неужели?»Ситу Цзяньин был чрезвычайно счастлив,» если

вам это нравится, вы можете попробовать несколько раз.- Сказав это, она

взяла еще один кусок и положила его в миску Чжоу Хао.

Чжоу Хао не мог разоблачить свою собственную ложь,поэтому он мог только проглотить яйцо обратно.

С

другой стороны, Ситу Ли заметил намеки и похлопал Чжоу Хао по плечу:

«Сяо Хао, дядя понимает, что ты чувствуешь, когда я пришел в дом твоей

тети поесть, у меня был такой же опыт.»

Тон ее голоса был похож на голос человека, упавшего на край света.

—

Кулинарные способности тетушки такие же, как и у тебя?»Чжоу Хао сказал в

шоке, он не мог не взять кусок красных тушеных ребрышек, которые

приготовил Дон Хунруй, и положить его в рот.

— Но ребрышки такие вкусные.- На этот раз все было очень вкусно.

На лице Ситу ли появилось выражение, на которое было трудно смотреть, и он сказал: «вздох, все это культивируется, я свидетель.»

Когда он покинул дом Ситу ли, ночь уже была очень темной. Прохладный

и освежающий ночной ветерок пронесся мимо него, унося весь алкоголь

Чжоу Хао.

Толерантность Чжоу Хао к алкоголю перед смертью не считалась хорошей. Обычно двух кружек пива было достаточно, чтобы его избить.

Однако

Чжоу Хао и он только что прикончили бутылку Маотайского вина, которая

достигла уровня 40-50 градусов, но Чжоу Хао все еще был в сознании.

Только

что Ситу Ли спросил его, есть ли у него кто-то, кто ему нравится после

еды, и очень старался научить его сосредоточиться на учебе.

Вспомнив осторожный вид Ситу ли, Чжоу Хао хихикнул.

Как мог Чжоу Хао не знать, что имел в виду Ситу ли?

Он, очевидно, заметил странные чувства Ситу Цзяньин к Чжоу Хао.

Однако Чжоу Хао был всего лишь бедным студентом из бедной семьи, как он мог быть достоин драгоценной дочери начальника полиции?

В то же время он тактично предупредил Чжоу Хао, чтобы тот не вынашивал никаких дурных намерений по отношению к нему.

Хотя

Чжоу Хао и раньше спасал Ситу Цзяньин, но одолжение есть одолжение, так

что Ситу ли не станет использовать счастье дочери в качестве разменной

монеты.

-Если бы он знал, что я несколько раз прикасалась к его

дочери и все еще была готова стать моей наложницей, интересно, какое у

него было бы выражение лица?»

Чжоу Хао в глубине души рассмеялся.

Как только он вышел из ратуши, Чжоу Хао услышал позади себя звук автомобильного клаксона.

Оглянувшись

назад, он увидел лицо, полное молний, пронзительные фары мешали Чжоу

Хао ясно видеть. Затем «Мерседес-Бенц» медленно подъехал и остановился

рядом с Чжоу Хао.

В то же время окно водительского сиденья

медленно опустилось, и он увидел Чжао Юциня, сидящего там и улыбающегося

Чжоу Хао: «что, ты даже не узнаешь машину старшей сестры?»

На Чжао Юцине было светло-голубое платье и небольшое шерстяное пальто.

С

точки зрения Чжоу Хао, он просто случайно увидел светлую кожу под ее

шеей, а также его нежную и красивую ключицу. Он даже смог различить едва

различимую ложбинку внизу.

Увидев Чжао Юциня, Чжоу Хао был приятно удивлен: «сестра Чжао, почему вы здесь?»

-Здесь

живет мой друг. Он просто пришел к ней домой поесть. Чжао Юцинь сказал:

«Давай, садись в карету, старшая сестра отошлет тебя обратно.»

Чжоу Хао сидел на переднем пассажирском сиденье: «у вас есть друг, который живет здесь?»

Услышав,

что Чжао Юцинь на самом деле придет поесть в дом этой подруги,

казалось, что их отношения должны быть действительно близкими, они даже

не знали, был ли ее друг мужчиной или женщиной.

Подумав об этом, Чжоу Хао ощутил в своем сердце горькое чувство.

Видя, что Чжоу Хао немного задыхается, Чжао Юцинь хихикнул и протянул руку, чтобы ущипнуть себя за нос.

-Это была моя хорошая сестра в колледже. О чем ты думаешь? -Хе-хе, ты уже ревнуешь в таком юном возрасте?»

Чжоу Хао, который был разоблачен, слегка покраснел, но все еще оставался упрямым: «когда я начал ревновать?»

Чжао

Юцинь завел машину и пошел вперед: «с другой стороны, почему вы вышли

из Дома правительства? Хе-хе, я знаю, что там живет шеф Бюро

общественной безопасности Ситу ли. Ты же не будешь ужинать в доме Ситу

Цзяньин, верно? «

Чжоу Хао был удивлен умом Чжао Юциня: «вы все угадали, сестра Чжао.»

-Он,

должно быть, пошел повидаться с родителями, хм!- На этот раз настала

очередь старшей сестры ревновать. — Чжао Юцинь надул губы.

-Что ты

имеешь в виду под встречей с родителями? Они не хотят, чтобы я

встречался с их дочерью. Чжоу Хао закинул руку за голову, позволив себе

опереться на нее.

Чжао Юцинь сразу же понял, что происходит, и не

смог удержаться, чтобы не фыркнуть: «вы, собачьи глаза, смотрите на меня

сверху вниз!

Сяо Хао, это нормально, если он хочет, но с

условием, что мы Сяо Хао, в будущем, будет много девушек, которые будут

любить нас. «

Видя, что Чжао Юцинь помогает ему с

несправедливостью, Чжоу Хао была тронута в своем сердце. — Я не хочу

нравиться другим девочкам, пока я нравлюсь старшей сестре, все будет

хорошо.»

Как только эти слова слетели с его губ, он тут же пожалел об этом. Как он мог так неуважительно относиться к сестре Чжао?

Выражение лица Чжао Юцинь застыло, она намеренно перевела взгляд на окно и улыбнулась: «теперь ты научилась быть бойкой.»

— Помолчав немного, она продолжила: — Я слышала, что прошлой ночью ты спас дочь Гао Хоулу.»

-Почему все об этом знают? Разве мэр Гао не сказал, что это нельзя распространять? Чжоу Хао горько рассмеялся.

Чжао Юцинь засмеялся: «я довольно хорошо знаком с их семьей, так что мы знаем об этом.»

При этих словах на ее лице появилось выражение уныния.

-Сначала

ты помогал блокировать пулю для Ситу Цзяньин, а теперь спас дочь Гао

Хоулу. Я просто не знаю, придешь ли ты и спасешь мою сестру, когда она в

опасности.»

Тусклый желтый свет уличного фонаря освещал ее,

заставляя зрелое и красивое лицо Чжао Юцинь выглядеть еще более

туманным, заставляя ее быть ошеломленной.

Он искренне сказал: «Я сделаю это. Даже если мне придется рисковать жизнью, я все равно буду защищать свою сестру.»

Увидев

серьезное выражение лица Чжоу Хао, тетива в сердце Чжао Юциня

задрожала, и он протянул руку, чтобы коснуться лица Чжоу Хао. — Старшая

сестра верит в тебя.»

Разумно было бы сказать, что разница в

возрасте между ними была почти десять лет, но Чжао Юцинь чувствовал, что

Чжоу Хао был зрелым человеком, который намного превосходил его

собственный возраст.

По какой-то причине, когда она подумала о его

отце, которому уже перевалило за шестьдесят, постоянно уговаривавшем

его жениться, Чжао Юцинь почувствовала прилив разочарования в своем

сердце.

— Сяо Хао, акции, которые вы просили меня купить, за эти

несколько дней выросли на тридцать процентов. Ваши сто пятьдесят тысяч

долларов также упали до двухсот тысяч.

Чжоу Хао также вернулся к реальности после шокирующего появления Чжао Юциня: «я знаю, я тоже обращал внимание.»

Чжао

Юйцинь нахмурился: «Сяо Хао, я имею в виду, что несколько сотен

тысяч-это уже много для тебя, потому что фондовый рынок взлетает так,

как это ненормально, и высшие руководители также согласились, что мы

должны исправиться, я думаю, что тебе пора уходить.»

-Пока нет.»Был только конец октября, и он знал, что фондовый рынок поднимется на месяц, поэтому он не спешил.

— Сестра Чжао, не волнуйтесь. Когда придет время, я заставлю тебя продать эти акции мне.»

— Это всего лишь несколько сотен тысяч. Я не буду удовлетворен таким образом. У меня есть более важная цель.»

Увидев решимость и уверенность в глазах Чжоу Хао, дыхание Чжао Юциня внезапно участилось, и в глубине его сердца появилась рябь.

Чжао

Юцинь с самого начала была довольно властной личностью, и это было

видно по тому, как она безудержно отвергала преследование Фань Лизе.

Однако,

столкнувшись с Чжоу Хао, которому не было и пятнадцати лет, у нее не

было другого выбора, кроме как выполнить его просьбу в конце концов:

«хорошо, раз ты настаиваешь, тогда я больше не буду пытаться давать тебе

советы.»

— Кстати, сестра Чжао, если я захочу купить гонконгские акции, вы мне поможете?- Спросил Чжоу Хао.

— Гонконг?- Чжао Юцинь был смущен, — вы хотите инвестировать в гонконгский фондовый рынок?»

Чжоу

Хао кивнул головой: «поскольку в следующем году суверенитет Гонконга

вернется к нам, Китаю, в то время фондовый рынок определенно будет

колебаться, я хочу использовать это время, чтобы немного инвестировать.»

На самом деле его главной целью были финансовые потрясения 97-го года, но об этом он, естественно, не мог рассказать Чжао Юциню.

Чжао

Юцинь пробормотал про себя: «но когда придет время, гонконгский

фондовый рынок определенно будет подвержен влиянию множества факторов,

неужели ты действительно думаешь, что сможешь извлечь из этого выгоду?»

Чжоу

Хао кивнул головой, а затем услышал от Чжао Юциня: «Хорошо, тогда моя

торговая компания также имеет офис в Гонконге, Я помогу Вам с этим

позже.»

— Спасибо, сестра Чжао.- Искренне сказал Чжоу Хао. Очень

редко кто-то вроде Чжао Юциня поддерживал его, даже не спрашивая о

причине.

«Еще одна вещь. В эту субботу у нас в школе осенние

каникулы, так что я не смогу вернуться до вечера воскресенья. Не могли

бы вы присмотреть за моей матерью в это время?»

«Не проблема. Дело в том, что тетя заболела? «

—

Нет, я боюсь, что кто-нибудь причинит ей вред. Поэтому Чжоу Хао

рассказал Чжао Юциню обо всем, что произошло вчера: «я боялся, что если

этот человек не найдет меня, у нее будут неприятности с моей матерью.»

Когда

Чжао Юцинь узнала, что вчера вечером он был в опасности, она тоже очень

встревожилась. В то же время она бросила на него укоризненный взгляд:

—

Не волнуйся, я присмотрю за тетей. В конце концов, я и раньше служил в

армии, и обычно двое или трое мужчин не могут подобраться ко мне

близко.»

— Сестра Чжао, вы служили в армии?»

-Ты не можешь

сказать.- Чжао Юцинь был немного горд, — я окончил Национальный

университет обороны и изучал информационную инженерию. В то время я

также выполнял задания в Военно-воздушных силах и Военно-Морском Флоте.»

-Я

действительно не могу сказать.»Чжоу Хао сказал, в то же время, он

представил себе доблестный и героический взгляд Чжао Юцинь, как будто

она была одета в военную форму, «однако, этот парень знает боевые

искусства, вы должны быть осторожны.»

Чжао Юцинь засмеялся: «Не

волнуйся, у меня есть сертификат на оружие. Мои результаты стрельбы в

школе тоже очень хорошие, никаких проблем не будет.

Если это не сработает, тогда я попрошу своего брата прислать сюда два спецназа. «

Чжоу Хао подумал про себя: «ты действительно думаешь о спецназе как о своих собственных телохранителях.

Сам

того не ведая, экипаж уже подъехал к дому Чжоу Хао. Чжоу Хао сказал

Чжао Юциню: «сестра Чжао, я уйду первым. Будьте осторожны на дороге.-

Говоря это, она толкнула дверь машины.

Однако Чжао Юцинь схватил

Чжоу Хао за руку и притянул к себе, прежде чем поцеловать его в лицо со

звуком «бо»: «Хорошо, давай вернемся и поспим пораньше.»

Увидев,

что Чжоу Хао ошеломленно смотрит на него, Чжао Юйцинь указал на его

голову: «на что ты смотришь? Это манеры, вы не понимаете.

С этими словами он вытолкнул Чжоу Хао из машины.

Увидев,

как фигура Чжоу Хао исчезла за дверью, она протянула руку и погладила

его раскрасневшиеся щеки, плюнув на себя: «ты не застенчивый, мой

старик.»

«Мерседес-Бенц» снова тронулся с места и выехал на дорогу под тусклыми желтыми огнями, оставив позади слабый проблеск света.

Гора цюнин была горным хребтом на окраине города Сян, который был

близок к тысяче метров над уровнем моря. Гора была заполнена красивыми

пейзажами и пышными деревьями.

Однако, поскольку это было далеко

от города и вокруг было очень мало людей, это было хорошее место для

школ, чтобы организовать весенние и осенние экскурсии.

В субботу утром четыре автобуса остановились перед школьными воротами средней школы Инь.

Второй

и второй уровни средней школы Инь, а также два других класса, все

участвовали в походе в Нин-Шань на этот раз. Были также представитель

класса, представитель класса и сопровождающий их административный

директор школы.

Чжоу Хао вспомнил, что в своей прошлой жизни он однажды организовал иньскую среднюю школу, чтобы отправиться на гору Цюнин.

Однако

в тот раз, поскольку Чжоу Хао был в лихорадке и не мог идти, он мог

только с завистью слушать, как его одноклассник рассказывает о

прекрасной сцене на горе Цю Нин.

Когда он вошел в автобус, то

обнаружил, что Лю Шичао и ЛО Хуэй уже сидят во втором ряду сзади. Чжоу

Хао улыбнулся, проходя перед ними, и спросил: «Как ты так быстро

влюбился?»

-Хе-хе, я хочу поиграть в угадайку с этим толстяком.

Наверное, он хочет, чтобы я дал ему пощечину, когда он проиграет.- Ло

Хуэй радостно достал колоду карт для покера.

Чжоу Хао

проигнорировал Лю Шичао, который старательно просил о помощи своим

взглядом, и посмотрел на Гао Цзиньи, который сидел позади них, у окна.

Место

рядом с Гао Цзиньи было пусто. Мальчик, который обычно производил на

нее хорошее впечатление, собрался с духом и подошел к ней: «Гао Цзиньи,

здесь кто-то есть?»

Однако Гао Цзиньи лишь равнодушно взглянул на него: «мне очень жаль, но этот человек уже здесь.»

Затем

он увидел Чжоу Хао, который все еще стоял на тропинке. В его глазах

промелькнул намек на счастье, и он тихо сказал: «Чжоу Хао, сядь сюда.

В

конце концов, под чрезвычайно обиженным взглядом этого мальчика Чжоу

Хао сел рядом с Гао Цзиньи и горько улыбнулся ей. — Эй, эй, неужели ты

так несправедлива ко мне?»

Потому что, кроме мальчика только что,

другие мальчики в экипаже, которые восхищались Гао Цзиньи, но не имели

смелости подойти, также бросали свои убийственные взгляды на Чжоу Хао

один за другим.

— Да кому они нужны?- Гао Цзиньи действительно не

мог беспокоиться об этих мальчиках. Она спросила Чжоу Хао: «какую еду ты

взял с собой на этот осенний праздник?»

Чжоу Хао пожал плечами:

«у меня нет такого хорошего семейного происхождения, как у вас, я только

принес немного сладкого картофеля и грибов. Кроме того, мама

приготовила для меня две рыбные консервы-на всякий случай.»

— Картошка? -Я больше всего люблю тушить сладкий картофель. Давай попробуем позже. Гао Цзиньи рассмеялся.

—

Хорошо, но если ты съешь слишком много сладкого картофеля, то будешь

пердеть. Я даже представить себе не могу, как будет выглядеть такая

красавица, как ты, когда она пукнет.»

Лицо Гао Цзиньи сразу же покраснело, она не смогла удержаться и дважды ударила Чжоу Хао: «это ты пукаешь.»

Видя, что Гао Цзиньи уже оправилась от предыдущего случая, Чжоу Хао был очень счастлив за нее в своем сердце.

Тем

временем окружающие мальчики, которые тайно обращали внимание на Гао

Цзиньи, увидев, что Гао Цзиньи не только уступил ему место, но и был

теперь так близок с ним, покраснели от гнева.

Чтобы добраться до

Нин-Шаня из центра города, потребуется больше часа. По пути он поболтал с

Гао Цзиньи и посмотрел на Лю Шичао, которого опустошал Ло Хуэй.

Однако самым несчастным оказался ли Руолан, сидевший в первом ряду.

Не

то чтобы Ли Руолан огорчал Чжоу Хао, но учитель математики Мэн Тинсяо,

сидевшая рядом с Ли Руолан, продолжала заставлять ли Руолан говорить, и

выражение ее лица было полно лести.

С другой стороны, ли Руолан он не очень нравился, поэтому она просто игнорировала его.

Чжоу

Хао никогда не нравился этот Мэн Тинсяо, ему было уже за тридцать, он

был женат и имел детей, но все же время от времени провоцировал других

женщин-преподавателей академии. У него сложилось о нем не очень хорошее

впечатление.

Глядя на его раздраженное лицо, Чжоу Хао тайно сказал

в своем сердце: «Если ты посмеешь иметь какие-то идеи об учителе ли, я

тебя не отпущу!»

Ближе к полудню четыре автобуса прибыли на гору

осенний Нин. Выйдя из автобусов, Чжоу Хао глубоко вздохнул и

почувствовал, что воздух здесь был чрезвычайно свеж.

Над ним было

яркое и красивое голубое небо, а перед ним-прекрасная осенняя Гора Нин.

Здесь не было ни оживленных улиц, ни занятых людей.

-Здесь очень красиво.- Гао Цзиньи восхищенно вздохнула, увидев такой красивый пейзаж.

— Хорошо, студенты. Возьми свой багаж. Мы поднимаемся на гору.- Ли Руолан сама организовала своих учеников.

— Будь осторожен, не выбрасывай мусор на гору. Вы все ученики средней школы Инь, так что не теряйте лицо перед школой.»

Таким

образом, ученики четырех классов один за другим поднимались на гору.

Цюшань была вымощена известняком, так что взобраться на нее было

нетрудно. По пути они смогут насладиться пейзажем горы.

Однако путь к вершине горы был длиной в пять-шесть километров, что было большим испытанием физической силы.

Не

успел Лю Шичао закончить и половины своего путешествия, как он

остановился, чтобы перевести дух и отдохнуть. Ло Хуэй, который был рядом

с ним, ударил его по голове и сказал: «проклятая жирная свинья, это так

бесполезно. Вы не можете вынести этого даже после такого короткого

путешествия.»

Под ударами Ло Хуэя Лю Шичао неохотно шагнул вперед.

Глядя

на Лю Шичао и ЛО Хуэя, сидевших сзади, Гао Цзиньи не мог не улыбнуться.

В то же время она немного завидовала им и не могла удержаться, чтобы не

взглянуть на Чжоу Хао.

Чжоу Хао заметил, что выражение лица Гао Цзиньи было немного странным, и спросил: «Ты устал? Не хочешь немного отдохнуть? «

Гао Цзиньи тут же покачала головой: «в этом нет необходимости, давайте продолжим идти.»

Сказав

это, она подняла ногу и пошла вперед. Внезапно ее левая нога

споткнулась о каменную плиту позади нее. Она выдохнула: «Ах!- и чуть

было не упал.

Как раз в тот момент, когда ей показалось, что она вот-вот упадет на землю.

Однако

перед ней появилась сильная рука и крепко схватила ее за плечо, чтобы

помочь подняться. Обеспокоенный голос Чжоу Хао также долетел до ее ушей:

«Гао Цзиньи, с тобой все в порядке?»

Гао Цзиньи, которая уже

успела успокоиться, поняла, что это Чжоу Хао поддерживает ее, и ее лицо

снова покраснело: «Я, я в порядке.»

— Хорошо, что ты в порядке. Будьте осторожны.- Чжоу Хао отпустил ее, чтобы она не чувствовала себя неловко.

Они быстро догнали человека впереди, но ничего не сказали. Между ними царила неописуемая атмосфера.

Кемпинг располагался на пологом склоне горы Цюнин.

Деревья

здесь были немногочисленны и могли покрыть пейзаж у подножия горы.

Многие туристы любили селиться здесь, и там они даже построили небольшой

павильон из деревянных балок.

Палатки, используемые для кемпинга, все были равномерно выпущены школой. Это были прочные и полезные камуфляжные палатки.

Ученики в классе были разделены на четыре группы, и Чжоу Хао естественно последовал за Гао Цзиньи, Лю Шичао и ЛО Хуэем.

После того, как заведующий административным отделом сказал несколько слов о безопасности, все начали суетиться.

Первым

делом надо было поставить палатку. Чжоу Хао участвовал в полевых

поездках во время учебы в университете и имел опыт в этой области,

поэтому он быстро установил две палатки в своей группе.

Видя, как

Чжоу Хао ловко и быстро расставил палатку, помимо того, что он постоянно

хвалил Лю Шичао, то, как Гао Цзиньи смотрел на него, также стало

немного более красочным.

Что касается других команд, то из-за отсутствия опыта они даже поставили свои палатки. Даже учителя не знали, что делать.

В конце концов, Чжоу Хао помог им или помог со строительством десятков палаток.

—

Чжоу Хао, я никогда не думал, что ты можешь быть таким могущественным.-

После того как Ли Руолан и другие учительницы помогли им разбить

палатки, ли Руолан с улыбкой похвалил Чжоу Хао.

После ее похвалы Чжоу Хао почувствовал, что оно того стоит, как бы усердно он ни работал.

После

этого Чжоу Хао и Лю Шичао собрали поблизости кучу сухих веток, а Гао

Цзиньи и ЛО Хуэй уже соорудили из камней простую маленькую печку с

небольшим горшком на ней.

Лю Шичао принес говяжьи фрикадельки,

ветчину и несколько пакетиков лапши быстрого приготовления. Ло Хуэй

принес с собой куриные ножки, шоколад, мягкие конфеты и другие закуски.

Тем

временем Гао Цзиньи принес с собой несколько пачек сигарет и мяса,

которые можно было съесть немедленно, несколько прессованных галет и

даже целый пакет соленой курицы и лекарственных ингредиентов.

Увидев,

что Чжоу Хао и другие ошарашенно смотрят на него, Гао Цзиньи сказал с

красным лицом: «моя мать заставила меня принести это.»

Чжоу Хао рассмеялся: «раз есть такие хорошие ингредиенты, мы могли бы также сварить кастрюлю куриного супа.»

В

результате немногие из них сразу же занялись своими делами. Недалеко от

них был горный источник. Качество воды было очень хорошим, и они могли

использовать его в своих интересах.

Цыпленок, которого принес Гао

Цзиньи, уже был обработан, а сверху лежал суп с клецками, так что ей

оставалось только положить все в кастрюлю.

После этого Ло Хуэй потянул Лю Шичао на соседнюю площадку, чтобы поиграть, оставив Чжоу Хао и Гао Цзиньи там наблюдать за огнем.

Пламя, которое горело «бип-бип-бип», появилось на прекрасном лице Гао Цзиньи, делая ее еще более очаровательной.

— Чжоу Хао, тебе нравится учитель ли?- Внезапно спросил Гао Цзиньи.

Чжоу Хао почти не мог отреагировать: «ты, что ты сказал? Эти слова определенно не должны быть услышаны. «

Гао

Цзиньи подперла подбородок и посмотрела на Чжоу Хао: «разве это не так?

Многие мальчики в моем классе любят учительницу ли. «

Она посмотрела на Чжоу Хао хитрым взглядом: «поторопись и ответь, ты не сможешь обмануть меня.»

— Фу … — Чжоу Хао сразу же почувствовал головную боль. Затем, слегка покраснев, он сказал: «Да …» мне это немного нравится.»

— Хм, я так и знал. Вы, мальчики, все любите зрелых женщин.- Гао Цзиньи был немного недоволен.

«Этот… На этот вопрос я тоже не могу ответить. «Чжоу Хао действительно не знал, как справиться с этой проблемой.

—

Тогда … — Гао Цзиньи моргнула своими большими глазами и посмотрела на

Чжоу Хао, — как ты думаешь, я красива или учитель ли красив?»

Чжоу Хао почесал в затылке: «пусть у каждого из нас будут свои взлеты и падения, трудно сказать, кто красивее.

Гао Цзиньи усмехнулся: «по крайней мере, ты честен, ты не сказал ничего фальшивого вроде «я красивее».»

Услышав это, Чжоу Хао втайне порадовался в душе, К счастью, у него хороший характер, хороший человек будет вознагражден.

В этот момент в лесу внезапно появилась стая птиц. Крики маленьких зверей тоже доносились с горы и звучали очень тревожно.

След реакции внезапно возник и в сердце Чжоу Хао. Он немедленно встал и огляделся вокруг, но не обнаружил ничего странного.

И

когда Гао Цзиньи услышал крики птиц и зверей, он сразу же испугался.

Инстинктивно она схватила Чжоу Хао за руки: «Чжоу Хао, что случилось?»

Хотя в сердце Чжоу Хао действительно зародилась тревога, он все еще

не знал, что именно произойдет. Он внимательно осмотрел все вокруг, но

не обнаружил ничего необычного.

— Чжоу Хао, что происходит? Не пугай меня.- Увидев серьезное лицо Чжоу Хао, Гао Цзиньи тоже испугался.

Чжоу Хао похлопала ее по рукам: «все в порядке, я думала, здесь есть тигры и шакалы.»

Услышав это, Гао Цзиньи напряглась и тут же обняла Чжоу Хао. — Здесь есть тигры или шакалы?»

Увидев

встревоженный взгляд Гао Цзиньи, Чжоу Хао тоже рассмеялся: «я солгал

тебе, неужели ты думал, что все было так же десятки лет назад?»

Однако он все еще немного нервничал. Он не осмеливался легкомысленно относиться к своей интуиции.

Он

хотел позволить им спуститься с горы, чтобы избежать этой неизвестной

опасности, но он также хотел использовать какой-нибудь предлог. Он хотел

сказать им, что его интуиция подсказывает ему, что существует

опасность, поэтому они должны покинуть гору как можно скорее.

Если бы это было действительно так, другие сочли бы его сумасшедшим.

-Я думаю, что ты тигр, шакал и волк.- Гао Цзиньи ударил Чжоу Хао.

Вскоре вернулись Лю Шичао и ЛО Хуэй, и куриный суп был почти готов.

—

Ун, это так вкусно пахнет. Давайте быстро попробуем.- Чжоу Хао

использовал одноразовую пластиковую миску, чтобы зачерпнуть куриный суп,

и передал его Гао Цзиньи и остальным.

В других группах были люди,

которые варили суп, и были также люди, которые жарили суп. По лесу

распространялись всевозможные ароматы, и, к счастью, на горе осенний Нин

не было хищных диких зверей, иначе их бы заманили сюда.

Еда, которую он готовил сам, всегда была особенно вкусной. Гао Цзиньи, Лю Шичао и ЛО Хуэй с удовольствием ели свою еду.

После этого ли Руолан и другие учителя начали организовывать всех, чтобы играть в игры.

Все

любили этот тип игры, когда класс был в группе, например, барабанил и

передавал цветы, два человека играли в трехногие игры, и даже были

некоторые соревнования между классом и классом.

Первоначально, в

зависимости от характера Гао Цзиньи, она не принимала участия в такого

рода групповых развлечениях. Однако под руководством Чжоу Хао она все же

согласилась в конце концов.

Однако они были готовы быть только в

одной группе с Чжоу Хао, например, когда они играли в игры с ними двумя,

другие ребята были чрезвычайно ревнивы.

В этой счастливой

атмосфере время пролетело очень быстро. Солнце село в мгновение ока, и

вся гора Цюшань погрузилась в туманные сумерки.

Несколько

учителей-мужчин развели костер посреди открытого пространства, в то

время как остальные четыре команды также развели костер посреди

открытого пространства.

С неба пологий склон, казалось, сиял светом звезд.

После

ужина все пели и танцевали у костра. Студенты пели поп-песни, в то

время как некоторые из старших учителей пели старые песни, которые

восхваляли тему песни страны.

— Учитель ли, почему бы вам не спеть

песню для всех?- Внезапно закричал неизвестный студент мужского пола, и

все сразу же начали аплодировать, поощряя ли Руолана к выступлению.

Когда

эмоции толпы нахлынули, ли Руолан не стал отказываться и смущенно встал

перед всеми: «тогда я спою всем » завтра будет еще лучше».»

Все немедленно разразились горячими аплодисментами, нежный голос ли Руолана лился из их сердец, как вода.

Все играли в ритм. Некоторые девушки даже начали подпевать.

Надо сказать, что пение ли Руолана было очень приятно слышать. Яркий костер позади нее освещал ее, делая похожей на ангела.

В

том числе Чжоу Хао, многие люди были ошеломлены, когда услышали его,

чувствуя, что песня была такой же освежающей, как весенний дождь.

После того, как Ли Руолан закончил петь, все еще долго размышляли об этом.

-Я не ожидал, что учитель ли будет так хорошо петь.- Искренне похвалил Гао Цзиньи.

-Да,

он намного лучше многих знаменитостей.- Сказал Чжоу Хао в глубокой

задумчивости, его глаза не могли оторваться от Ли Руолана.

После хорошего времяпрепровождения все вернулись в свои палатки, чтобы поспать.

Палатка

была небольшой, и в ней могли разместиться только два человека, но

спать с Лю Шичао было труднее, потому что Лю Шичао один занимал большую

часть пространства.

Более того, как только Лю Шичао лег, он заснул, и его храп продолжал эхом отдаваться в палатке.

Чжоу Хао не смел заснуть, он все еще таил обиду на ту реакцию, которую почувствовал раньше.

Он боялся, что опасность обрушится на всех, поэтому все время бодрствовал, чтобы сообщить всем, когда почувствует опасность.

Ночь

становилась все темнее, и некоторые из студентов, которые тихо

разговаривали в своих палатках, уже начали засыпать, как будто Чжоу Хао

был единственным человеком, оставшимся во всем мире.

Однако Чжоу

Хао чувствовал, что что-то не так, потому что вокруг него не было ни

лягушек, ни птиц, ни насекомых, что было чрезвычайно редким явлением на

горе.

Внезапно Чжоу Хао услышал какие-то неясные звуки, как будто они о чем-то спорили.

Кто же это был?

В любом случае, Чжоу Хао не собирался никого звать, поэтому Чжоу Хао вышел из палатки.

Когда Чжоу Хао посмотрел в сторону источника голоса, он увидел вдалеке две человеческие фигуры в маленьком павильоне.

Он медленно подошел к ней, и голос постепенно становился яснее.

—

Учитель Мэн, Я надеюсь, что вы будете вести себя достойно!- Я сделаю

вид, что не расслышал, что ты только что сказал. Перестань приставать ко

мне. «

— РУО Лан, послушай меня, ты мне действительно нравишься. Ты мне нравишься с тех пор, как пришла в школу в первый же день.

Вы не возражаете, если у меня будут жена и дети? Не волнуйся, завтра я с ней разведусь!

РУО

Лан, просто пообещай мне, что мой дядя-заместитель директора Бюро

образования. Если вы согласны, я могу позволить вам работать в Бюро

образования. «

Чжоу Хао уже ясно видел эти две фигуры, на самом деле это были ли Руолань и Мэн Тингуо.

Мэн Тин Гуан схватил ли Руолана за плечи, выражение его лица было исполнено настойчивости, а глаза-желания.

Ли Руолан, напротив, нахмурился, желая избавиться от него.

—

Учитель Мэн, вам не нужно тратить свое дыхание. Я не соглашусь на твою

просьбу, и ты мне тоже не нравишься!- А знаешь ли ты, что я больше всего

ненавижу таких мужчин, как ты, которые бросают своих жен и детей!?»

—

РУО лан, я все это сделал для тебя.- Поспешно сказал Мэн Тинсяо, и его

движения тоже стали крупнее. Он обнял ли Руолан и наклонил голову, желая

с силой поцеловать ее.

— Мэн Тенггуан, отпусти меня! Я … я сейчас

позову на помощь! Ли Руолань отчаянно сопротивлялась, но не смогла

победить могущественного Мэн Тин Гуана.

— Отпусти учителя ли!- Как

мог Чжоу Хао позволить Мэн Тинсяо осквернить богиню в своем сердце?

Сделав несколько больших шагов, он подошел и, не говоря ни слова, ударил

Мэн Тингуо по лицу.

Сила Чжоу Хао уже была намного сильнее, чем у обычных людей, и теперь, когда он был зол, его кулак был естественно тяжелым.

Затем он потянул ли Руолана, который не успел вовремя среагировать, за собой: «учитель ли, с вами все в порядке?»

Когда Ли Руолань увидела, что человек, который пришел, был Чжоу Хао, она слегка покачала головой: «я в порядке.»

Ли

Руолан чувствовала себя немного неловко из-за того, что его собственная

ученица столкнулась с такой ситуацией, и даже полагалась на его помощь.

Мэн

Тяньгуан, сидевший на земле, потрогал свой нос. Он почувствовал, что

рука у него липкая; было видно, что он истекает кровью. Он повернулся к

разъяренному Чжоу Хао и сказал: «Ты, ты смеешь бить учителя?»

— Учитель?»Пффф! Чжоу Хао сердито сказал: «Ты думаешь, что такой достойный зверь, как ты, достоин быть учителем?!»

-Ты,

что за чушь несешь! Мэн Тин Гуан встал и посмотрел на Чжоу Хао в

смущении и гневе: «избивая и оскорбляя учителя, я думаю, что вы больше

не хотите продолжать читать это в Юй Нине!»

После того как Чжоу Хао разоблачил его удачу, он был очень зол.

Он

был высок с самого начала, и был выше Чжоу Хао более чем на полголовы.

Он думал, что только что был застигнут врасплох Чжоу Хао, и собирался

преподать этому неблагодарному ученику урок.

Затем он бросился к

Чжоу Хао, желая сбросить его на землю. Однако, по мнению Чжоу Хао, Мэн

Тингуо был намного слабее, чем тот человек из той ночи.

Он развернулся и уклонился от атаки. Затем он пнул Мэн Тенгуана в спину, заставив его упасть на землю за пределами павильона.

Увидев,

что Мэн Тинсяо встал с несчастным видом, как раз в тот момент, когда

Чжоу Хао собирался проклясть его еще несколько раз, она внезапно

почувствовала в своем сердце чувство, и это чувство было даже сильнее,

чем днем.

В то же время гора была наполнена звуками птиц и зверей. Из леса вылетали большие куски птиц.

—

Что-то действительно случилось! Чжоу Хао схватил ли Руолана и хотел

выбежать из павильона, но не успел он даже поднять ноги, как земля

начала сильно трястись.

Сильные толчки заставили Чжоу Хао и Ли

Руолана упасть на землю, в то время как Мэн Тин Гуан, находившийся

снаружи павильона, в испуге пополз и покатился вперед. В то же время он

хрипло закричал: «Там землетрясение! Землетрясение! «

Чжоу Хао

подумал, что его интуиция оправдалась. Он сразу же сказал Ли Руолану,

который был рядом с ним, испуганный до потери сознания: «Учитель ли, это

место опасно. Давай сбежим!»

С этими словами он вытащил ее из павильона.

Однако

в это время они оба почувствовали, что спускаются вниз. Оказалось, что

огромная горная скала под павильоном откололась из-за землетрясения и

падает вниз.

Маленький павильон и Ли Руолан, естественно, тоже упали.

Кроме

того, сильное землетрясение привело к обрушению всей горы Цюнин.

Большое количество камней и песка, смешанных с деревьями на земле,

быстро сползло вниз, заливая все перед ними, как потоп.

Этот

маленький павильон и горные скалы внизу упали прямо на вершину этого

потока, и как маленькая лодка, они были немедленно смыты с горы.

К

счастью, место, где они разбили лагерь, не рухнуло, и все сразу же

проснулись и выбежали из своих палаток, так что, кроме сильных толчков,

мало кто пострадал.

Однако Чжоу Хао и Ли Руолань в мгновение ока

были сметены обрушившимся потоком песчаника, и в мгновение ока они

полностью исчезли из поля зрения всех.

И после того, как Чжоу Хао

упал из павильона, он немедленно лег ничком на землю и крепко обнял ли

Руолань, используя свое собственное тело, чтобы защитить ее.

В то

же время, он молился в своем сердце: «я не могу быть настолько

невезучим, верно? Я просто перевоплотился не так давно, я не хочу

пытаться снова!»

Он чувствовал, что скала под ним движется вперед с

огромной скоростью, и что маленький павильон, наконец, рухнул, а

сломанные куски дерева покрыли тела Чжоу Хао и Ли Руолана.

Чжоу

Хао не смел пошевелиться, боясь, что его выбросят в реку. Если он это

сделает, его похоронят заживо, и им с Ли Руоланом больше не придется

жить.

Однако в следующее мгновение горный камень, на котором они

находились, внезапно врезался во что-то, заставив их обоих немедленно

потерять сознание от огромного удара.

Землетрясение длилось всего около десяти секунд, но для тех, кто пережил катастрофу, это было похоже на столетие.

К счастью, кроме нескольких студентов, которые были ранены упавшими деревьями, все остальные были в безопасности.

Однако,

когда Мэн Тин Гуан сообщил директору Бюро школьных дел Се, что Чжоу Хао

и Ли Руолань упали с горы, директор Се был так потрясен, что его прошиб

холодный пот.

Он и другие учителя-мужчины поспешно подбежали к

маленькому павильону и увидели, что весь склон холма с правой стороны

павильона обрушился.

Поток песка и камней, ныряющих вниз,

полностью похоронил все, что они встретили, и песок и камни внизу уже

успокоились, никаких следов Чжоу Хао или его не было видно.

Узнав, что Чжоу Хао и его жена пропали, Гао Цзиньи и его сестра тоже поспешили туда.

Увидев все, что было погребено под струящимся песком, Лю Шичао уже плакал. Чжоу Хао! «

Дин Се быстро оттащил ее назад: «Гао Цзиньи, будь осторожен. Не падай в воду!»

Затем он повернулся к Мэн Тинсяо и спросил: Как учитель Ли и Чжоу Хао упали? «

-Когда

я только что вышел, то хотел сходить в туалет, но увидел, что учитель

Ли и этот Чжоу Хао разговаривают друг с другом в маленьком павильоне.

А потом было землетрясение, и этот маленький павильон упал с горы. «

Он

подумал, что в такой ситуации у Чжоу Хао и Ли Руолана не будет особых

шансов. И если это случится, никто не узнает о его безобразиях.

Вспомнив,

как только что его избил Чжоу Хао, Мэн Тенггуан обиженно подумал: «Так

тебе и надо. Ты сопляк, ты не умеешь уважать своего учителя. Небеса,

должно быть, позаботились о тебе.»

— Все, быстро организуйте

остальных учеников, чтобы они спустились с горы. К счастью, на другой

стороне горной дороги ничего не произошло. В противном случае им было бы

трудно уехать.»

Директор Се быстро принял решение. — Позвони в

полицию сразу после того, как мы спустимся. Пусть они приступят к

поисково-спасательным работам!»

В это время Гао Цзиньи также вытерла слезы с ее лица, она знала, что это было бы бесполезно, если бы она спешила.

Сейчас

самым важным было как можно скорее спуститься с горы и позволить отцу

использовать власть правительства, чтобы спасти Чжоу Хао и ее сына.

Таким образом, под покровом темноты ночи все быстро спустились с горы под руководством учителей.

После

этого она снова позвонила в город. Гао Цзиньи также рассказал Гао Хоулу

о землетрясении и велел ему быстро послать людей, чтобы спасти его.

После

того как Гао Хоулу узнал, что его дочь пережила землетрясение, он на

некоторое время испугался и сразу же сказал, что пошлет туда людей.

Когда прибыли полицейские и пожарные из города Сян, небо уже начало светлеть.

Цю

Нин Шань находился под юрисдикцией города Сян, поэтому после

землетрясения Гао Хоулу и секретарь городского правительства немедленно

прибыли сюда.

Они не могли не ахнуть, когда увидели недостающую часть горы Цюйшань, а также участок под горой, покрытый песком и камнями.

К счастью, обрушение произошло не в том месте, где разбили лагерь студенты. В противном случае потери были бы очень серьезными.

Однако,

когда они увидели место происшествия, а также тысячи тонн песка и

камней, осыпающихся вниз, люди из поисковой группы потеряли надежду на

выживание Чжоу Хао и его семьи.

Он также сказал, что будет трудно искать людей, которые могут быть похоронены в такой обстановке.

Школа

также немедленно позвонила домой Чжоу Хао и Ли Руолан. Так совпало, что

Чжао Юцинь отправился к Чжоу Хао домой, чтобы навестить его, и получил

звонок от Чжоу Хао.

Она сразу же побледнела, не смея ничего

сказать Янь Туну. Она немедленно отправилась в горный район Цю Нин,

одновременно попросив брата прислать роту солдат, чтобы помочь ей в

поисках и спасении.

Прибыв на гору Цю Нин и увидев хаотическое

состояние горы Цю Нин, сердце Чжао Юйцинь беспрестанно падало, и она не

могла удержаться от громкого крика.

Гао Хоулу был знаком с Чжао

Юцинем, но не знал о ее отношениях с ним, и он не ожидал, что она

напрямую пошлет кого-то из компании для участия в поисково-спасательных

работах.

— Госпожа Чжао, песок и камни, которые обрушились, очень большие. Если мы хотим спасти двух человек, это будет очень трудно.»

Командир

роты сказал Чжао Юциню: «я надеюсь, что госпожа Чжао морально

подготовлена, шансы на то, что эти двое выживут, невелики.»

Чжао

Юйцинь посмотрела на цю Нин Шаня, терпя душераздирающую боль, и сказала:

«Если я жива, я хочу видеть этого человека, если я мертва, я хочу

видеть труп!»

-Я знаю, мы сделаем все, что в наших силах. Сказав

это, командир роты немедленно вернулся к организации

поисково-спасательных работ.

Гао Цзиньи, стоявший рядом, тоже

слышал, что только что сказал командир роты, и только крепко держал Гао

Хоулу за руку. Его слезы непрерывно падали, когда он молча молился в

своем сердце: «Чжоу Хао, ты должен быть в порядке! Все должно быть

хорошо! «

Не говоря уже о том, что сердце Чжао Юциня и Гао Цзиньи

было привязано к безопасности Чжоу Хао, Чжоу Хао полностью потерял

сознание после этого интенсивного столкновения.

Ему приснился очень длинный сон. Он мечтал о своей прошлой жизни, о том, что он усердно работал в Yellowstone Group.

Ему

снилось, как он кропотливо гоняется за Цзэн Инем и, наконец, берет

красавицу обратно в свои объятия. Ему также снилась сцена, где он

прорвался через прелюбодеяние Цзэн Ин и Хуан Ваньке, и в конце концов

был убит Хуан Ваньке.

— Не вини меня, вини себя за то, что не

знаешь, что для тебя хорошо. Кроме того, прежде чем ты умрешь, я дам

тебе еще один совет. Любовь — это не хлеб, она не может представлять

все.»

— Войдя в ад, не забывай, что я, Хуан Ванке, убил тебя.»

Бессердечное

лицо Цзэн Иня и зловещий рот Хуан Ваньке снова появились перед ним.

Хуан Ваньке снова вонзил острый нож в грудь Чжоу Хао.

-Я отомщу тебе!- Я буду искать твоей мести! — Чжоу Хао кричал на Цзэн Иня и Хуан Ваньке во сне.

— Чжоу Хао! Чжоу Хао! — Чжоу Хао показалось, что он слышит во сне очень нежный голос.

Чжоу Хао очень хотел открыть глаза и посмотреть, кто это, но его веки были словно зашиты, он не мог открыть их вообще.

Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Чжоу Хао наконец собрался с силами и попытался открыть глаза.

В то же время, Горький и горький вкус исходил от его языка, как будто что-то было во рту.

Чжоу Хао хотел сесть, но он чувствовал слабость во всем теле, и боль между его костями была чрезвычайно неприятной.

—

Чжоу Хао, наконец-то ты проснулся! Перед глазами Чжоу Хао появилось

лицо. Даже несмотря на то, что он был немного запылен, а его волосы были

немного растрепаны, он все еще был нежным и красивым.

Итак, этот

нежный голос в его сне был ли Руолан. Видя, что ли Руолан в

безопасности, Чжоу Хао была чрезвычайно счастлива в своем сердце и

хотела позвать ее. Однако что-то застряло у нее во рту, и она не могла

вымолвить ни слова.

— О, это разновидность травы. Давай я помогу тебе его вытащить. Ли Руолан открыл рот Чжоу Хао и достал темно-коричневый лист.

Когда Чжоу Хао увидел этот лист, он понял, что от него исходит горький привкус.

— Учитель ли, с вами все в порядке?- Голос Чжоу Хао был очень мягким и немного хриплым.

Ли

Руолан рассмеялась и покачала головой: «учитель в порядке, это все

благодаря тому, что ты используешь свое тело, чтобы защитить учителя, но

твои травмы очень серьезны. Это хорошо, что доктор Гунсун помогает вам

лечить ваши раны, иначе Цзин Хай был бы в опасности.»

— Доктор Гунсун?- Пробормотал Чжоу Хао.

Затем ли Руолан крикнул им: «доктор Гунсун, быстро подойдите, Чжоу Хао проснулся! Чжоу Хао проснулся!

Чжоу Хао догадался, кто такой доктор Гунсун, и внимательно огляделся.

Он

словно очутился в пещере. Вокруг было очень темно, и масляные лампы на

стенах пещеры испускали слабый желтый свет. Стены пещеры были очень

гладкими.

Вершина пещеры представляла собой перевернутый камень, похоже, это была карстовая пещера.

Карстовая

пещера была очень большой. Чжоу Хао увидел там крытую соломой хижину и

несколько черных, как смоль, бездонных ям, которые знали, куда она

ведет.

После того как Ли Руолан позвонила нескольким докторам Гунсун, она увидела, как кто-то вышел вон из той хижины.

Не

совсем уместно было говорить, что он вышел, потому что ноги у него были

ампутированы ниже колен, а в руках он держал два костыля. Он стоял на

земле, опираясь на костыли.

Однако его трость была очень

подвижной, и его тело тоже было очень подвижным. Скорость, с которой он

шел с тростью, на самом деле была быстрее, чем скорость ходьбы обычных

людей с их ногами.

Он увидел, что Этот доктор Гунсун был одет в

серый льняной халат, его седые волосы были длинными и растрепанными, а

под подбородком виднелась длинная белая борода.

В мгновение ока этому доктору Гунсуну исполнилось по меньшей мере семьдесят лет.

-Хе-хе,

парень, наконец-то ты проснулся. Тебе действительно повезло.- Доктор

Гунсун «шел» перед Чжоу Хао, и когда он улыбнулся, то показал полный рот

неполных зубов, выглядя чрезвычайно устрашающе.

— Спасибо, что спас меня.»Хотя Этот доктор Гунсун был очень странным, Чжоу Хао все равно искренне поблагодарил его.

Доктор

Гунсун тросточкой дотронулся до правой руки Чжоу Хао, и сразу же Чжоу

Хао почувствовал боль, было очевидно, что его рука повреждена.

Затем

он услышал от доктора Гунсуна: «Первоначально я не хотел спасать тебя,

но эта девушка сказала, что он согласился остаться и быть моей

служанкой, вот почему я спас твою жизнь.»

— Что? Чжоу Хао был потрясен, а затем посмотрел на Ли Руолана.

Лицо

ли Руолана потемнело. — в то время я долго умоляла его, но он отказался

спасти тебя. Позже он сказал, что если я соглашусь остаться здесь и

служить его служанкой, он спасет тебе жизнь. «

Она коснулась лба Чжоу Хао: «ты был так сильно ранен из-за учителя, учитель не может смотреть, как ты умираешь.»

Однако

Чжоу Хао был одновременно зол и огорчен. Он уставился на доктора

Гунсуна и выругался: «Ах ты, старый ублюдок! Что же он за человек, если

использует кого-то в своих интересах? Мне не нужно, чтобы ты спасал

меня! Старый ублюдок, убей меня и отпусти учителя ли! «

С его точки зрения, этот старый туман, должно быть, хотел, чтобы красавица ли Руолан использовала его, чтобы угрожать ей.

Движением правой руки доктор Гунсун сильно ударил тростью по лицу Чжоу Хао.

—

Хм!- Не ругай меня так резко. Я уже так стар, и даже если бы у меня

было сердце, я бы не смог этого сделать. Однако я живу один в горах, так

что хорошо иметь служанку, которая будет готовить и бить меня по спине.

Кроме того, эта девушка уже согласилась на это.

— Нет, Учитель ли, вам нельзя здесь оставаться.»

Чжоу Хао с тревогой сказал: «Учитель ли, вам не нужно страдать из-за меня.»

Позволить молодой леди остаться в горах, чтобы сопровождать этого проклятого старика, значило бы разрушить всю ее жизнь.

Видя, что Чжоу Хао так волнуется за него, ли Руолань был очень тронут, но он поджал губы и покачал головой.

Чжоу Хао стиснул зубы, думая, что пока он восстанавливает свои силы, он должен взять ли Руолана с собой и покинуть это место.

Но доктор Гунсун мгновенно догадался, о чем думает Чжоу Хао, и холодно рассмеялся: «вам не нужно думать ни о каких плохих идеях.

-Это

подземная карстовая пещера горы Цюнин. Это очень сложно, и только я

знаю выход. Если ты опрометчиво прикоснешься к нему, даже я не смогу

найти тебя, если ты заблудишься.»

Карстовая пещера у подножия осенней горы не имела доступа к

солнечному свету. Он был освещен масляными лампами на стенах пещеры, и

Чжоу Хао не знал, сколько дней он был без сознания.

Однако ли

Руолан сказал ей, что, согласно биологическим часам, она ела здесь

четыре раза, а это означало, что Чжоу Хао находился в коме около двух

дней.

А еще Ли Руолан сказала, что доктор Гунсун очень хорошо с

ней обращался. Здесь были рис и сушеное мясо, а также некоторые дикие

овощи, которых не было видно в городе.

Внутри пещеры был также

подземный источник. Качество воды было очень хорошим, и он мог пить ее

прямо сейчас. Более того, она была намного лучше любой горной родниковой

воды, продаваемой на рынке.

-Тогда кто же такой доктор Гунсун?- Спросил Чжоу Хао, он был скорее против Доктора Гунсуна.

-Он

сказал, что прожил в этой горе десятки лет. Обычно он полагался на сбор

горных трав, чтобы обменять их на рис, масло, соль, сахар и другие

товары.»

Чжоу Хао не стал комментировать: «тогда он действительно врач?»

—

Я тоже не уверена, — сказала Ли Руолан, — он сказал, что ее зовут

Доктор Гунсун, но я думаю, что его медицинские навыки действительно

блестящи.

— Сначала, когда мы упали, у тебя была сломана правая

рука, и он помог тебе это сделать. Более того, вы проснулись только

после того, как выпили его лекарство.»

Чжоу Хао посмотрел на свою правую руку, которая держалась за деревянную доску, а затем сказал Ли Руолану: «как мы упали?»

-Даже не знаю. Я был здесь, когда проснулся.»

Ли

Руолан сказал: «По словам доктора Гунсуна, этот кусок горной породы

пробил тонкую стену на вершине пещеры и даже заставил нас упасть, но, к

счастью, это так, иначе мы были бы погребены заживо горным потоком.»

Она

указала туда, и Чжоу Хао увидел, что там была огромная горная скала и

большое количество разбитых камней. Стена пещеры, которая была пробита,

также была заблокирована кусками песка и камней.

В это время Чжоу

Хао лежал на циновке возле хижины доктора Гунсуна. Только что спасшийся

от беды, он получил очень тяжелое ранение.

Однако, как и сказал Ли

Руолан, медицинские навыки доктора Гунсуня были чрезвычайно высоки,

поэтому было неизвестно, какое лекарство он дал Чжоу Хао.

Однако

доктор Гунсун не позволил Чжоу Хао восстановиться в хижине и уверенно

заявил, что хижина слишком мала, чтобы вместить Чжоу Хао.

—

Учитель ли, вы собираетесь остаться здесь и делать со стариком все, что

хотите?- Когда она подумала о том, как Ли Руолан собирается остаться и

служить доктору Гунсуну, Чжоу Хао почувствовала себя крайне неуютно в

своем сердце.

— Вообще-то, люди доктора Гунсуна неплохие, но

после того, как он прожил в горах десятки лет, его характер немного

странный. Ли Руолан взял миску с бульоном и медленно влил его в рот Чжоу

Хао.

Это был мясной бульон, который она варила сама, потому что

доктор Гунсун сказал, что тело Чжоу Хао было чрезвычайно слабым и могло

использовать только этот вид жидкой пищи, чтобы пополнить его силы.

—

Учитель, я не хочу, чтобы ты оставался здесь из-за меня. Я не смогу

спокойно отдыхать всю оставшуюся жизнь.- Сказал Чжоу Хао ли Руолану, но

Ли Руолан поджал губы и покачал головой, ничего не сказав.

Через

некоторое время после того, как Чжоу Хао проснулся, доктор Гунсун,

которого он ненавидел больше всего, фактически исчез на весь день.

Время

от времени она выходила из пещеры и помогала Чжоу Хао менять лекарство

или давала ему какие-нибудь лекарственные травы, чтобы вскипятить для

него котелок.

Перед лицом скрежещущих, скрежещущих зубами глаз

Чжоу Хао он всегда был полон удовлетворения, когда показывал свои

неполные зубы и смеялся: «как насчет этого, ты ведь очень меня

ненавидишь, верно? Хе-хе, эта маленькая девочка останется со мной в

горах.

-Хоть я и стар, но могу прожить еще лет десять-двадцать.

Если тебе нравится эта девушка, ты можешь приехать и забрать ее после

моей смерти.»

-А ты не боишься, что я убью тебя, когда приду в

себя?- В глазах Чжоу Хао появился зловещий огонек. В конце концов, это

был не первый раз, когда он кого-то убивал.

-Значит, ты не боишься, что я тайно накачаю тебя наркотиками? Улыбка доктора Гунсуна тоже была несколько зловещей.

— Кроме того, хотя я и инвалид, но … — он поднял левую ладонь и хлопнул ею по земле рядом с Чжоу Хао.

Земля была заполнена чрезвычайно твердыми камнями, но когда доктор Гунсун убрал левую руку, на ней остался глубокий отпечаток.

Увидев это, Чжоу Хао почувствовал холодок по спине и удивленно посмотрел на доктора Гунсуна.

В

тот день брат лысого уже продемонстрировал Чжоу Хао свое истинное

боевое искусство. Хотя он мог сломать дерево голыми руками, это было

далеко не сравнимо с этим стариком.

Чжоу Хао даже подозревал, что этот старик мог быть одним из тех непревзойденных экспертов, которые жили в уединении в горах.

-Я

не думаю, что твой мозг такой же крепкий, как этот камень.- Доктор

Гунсун стряхнул пыль с рук, — позаботьтесь о своих ранах, не думайте ни о

чем плохом.»

Было неизвестно, было ли это потому, что

способность Чжоу Хао к выздоровлению была сильной или потому, что

медицинские навыки доктора Гунсуна были поразительными, но после отдыха в

течение трех дней Чжоу Хао смог встать прямо.

В последние

несколько дней ли Руолань тщательно ухаживал за Чжоу Хао, давал ему

лекарства, кормил его едой и даже помогал вытирать его тело.

Кроме того, ли Руолан должен был помогать доктору Гунсуну готовить еду и убирать крытую соломой хижину.

Неизвестно,

было ли это намеренно, но доктор Гунсун действительно обращался с Ли

Руоланом как со слугой и даже заставлял Чжоу Хао массировать ему спину и

плечи, заставляя его стискивать зубы от гнева.

Чжоу Хао знал, что

его мать и остальные наверняка будут очень беспокоиться о нем. Кроме

того, акции, которые Чжао Юцинь купил для них, будут проданы к середине

месяца.

Если бы он не смог выбраться к тому времени, то потерял бы

все свои деньги. Таким образом, Чжоу Хао пришлось бежать. Конечно, он

также должен был взять с собой ли Руолана.

В тот день, когда доктор Гунсун снова исчез, Чжоу Хао подошел к нескольким черным развилкам на дороге.

Если

смотреть отсюда, туннели были очень глубокими и черными, как смоль. Как

и говорил доктор Гунсун, эта подземная пещера была соединена со всеми

направлениями, и если не знать дороги, то очень легко заблудиться.

Но лучшим оружием Чжоу Хао была интуиция Супермена.

Однако

что удивило Чжоу Хао, так это то, что, как он ни старался

сосредоточиться, с того места, где стоял, он ничего не чувствовал.

— Неужели я потерял свою интуицию?- Пробормотал себе под нос Чжоу Хао.

В это время подошел ли Руолан: «Чжоу Хао, что ты здесь делаешь? Ты ведь не думаешь найти свой собственный выход, не так ли?»

Она потянула Чжоу Хао за руку: «не надо, так ты заблудишься, и тогда ты никогда не сможешь вернуться.

Доктор Гунсун также сказал, что до тех пор, пока ваше тело полностью восстановится, он будет выводить вас. «

-А как насчет тебя?- Чжоу Хао пристально посмотрел на Ли Руолана. — я не могу оставить тебя одного.»

В полутемной пещере глаза Чжоу Хао ярко светились решимостью.

Когда Ли Руолан встретился с ним взглядом, в его сердце поднялось странное чувство.

— Я уже обещала доктору Гунсуну остаться здесь. Это также причина, по которой он спас тебя.

Сама того не ведая, она больше не называла себя «учительницей».

— Ни за что! Чжоу Хао крепко сжал руку ли Руолана и решительно сказал: «Я не могу оставить тебя здесь одну!»

-Что

вы тут делаете?- Внезапно раздался голос доктора Гунсуня, — учитель и

ученик говорят милые пустяки, разве вы не боитесь, что люди будут

смеяться над вами?»

Он вышел с левой дорожки и насмешливо посмотрел на Чжоу Хао и Ли Руолана.

Услышав слова доктора Гунсунь, ли Руолань задрожала всем телом и с тревогой отпустила руку Чжоу Хао.

Чжоу

Хао свирепо посмотрел на доктора Гунсунь: «даже если вы спасли нам

обоим жизнь, у вас нет полномочий сажать учителя ли сюда!»

— Имею я на это право или нет, тебя это не касается. Во всяком случае, эта девушка уже согласилась.»

Доктор Гунсун скривил губы: «Если ты делаешь меня несчастным, то я могу позволить этой девушке выйти за меня замуж.

Я не могу жениться, но хорошо иметь молодую и красивую жену, на которую можно смотреть. «

-Как ты смеешь!- Взревел Чжоу Хао.

-Почему бы мне не осмелиться? Если я дам ей несколько таблеток, она будет слушать меня. Доктор Гунсун усмехнулся.

-Я убью тебя прямо сейчас!- Чжоу Хао, словно разъяренный дикий зверь, бросился к доктору Гунсуну.

В

своем гневе он чувствовал, как будто поток воздуха проходит через его

тело, заставляя его кровь кипеть и давая ему желание выпустить пар.

Чжоу Хао двигался очень быстро, в мгновение ока он уже оказался перед доктором Гунсуном и ударил его кулаком в грудь.

— Чжоу Хао, не надо! Ли Руолан, который был позади них, быстро заговорил, чтобы остановить их.

Доктор

Гунсун пошевелил рукой и, повернувшись, ловко увернулся в сторону, в то

время как правый кулак Чжоу Хао приземлился на стену пещеры позади

него.

На стене пещеры, куда ударил Чжоу Хао, появилось несколько трещин.

Поскольку

правая рука Чжоу Хао еще не полностью зажила, это коснулось его

больного места, заставив его почувствовать душераздирающую боль.

Но боль только усилила его гнев, и он с ревом повернулся к доктору Гунсуну, чтобы схватить его.

Когда доктор Гунсун увидел, что его удар разрушил твердые стены пещеры, в его глазах отразился не только шок, но и радость.

Увидев,

что он схватился за свое тело, доктор Гунсун отпустил трость в правой

руке, используя только трость слева, чтобы поддержать свое тело, в то же

время используя правую руку, чтобы открыть руку Чжоу Хао, и ударил Чжоу

Хао по лбу.

Чжоу Хао почувствовал сильную вибрацию, от которой у

него заболела голова, а фигура доктора Гунсуна перед ним стала

расплывчатой.

Однако он слегка покачал головой, а затем еще яростнее ударил доктора Гунсуна кулаком в живот.

Доктор

Гунсун не думал, что Чжоу Хао не упадет в обморок, даже получив от него

удар ладонью. Он был застигнут врасплох и одним ударом отправлен в

полет.

Однако Чжоу Хао не отпустил его и бросился вперед еще до того, как он приземлился на землю.

Доктор

Гунсун подбросил в воздух оставшуюся трость. Когда Чжоу Хао бросился к

нему, он ловко кувыркнулся назад, чтобы избежать руки Чжоу Хао.

в

то же время он протянул обе ладони и сильно ударил Чжоу Хао по вискам.

На этот раз Чжоу Хао, наконец, ослабел и упал в обморок с плотно

закрытыми глазами.

Доктор Гунсун тоже упал на землю. Он нажал на живот, который был поражен, и выплюнул полный рот крови.

Глядя

на лежащего без сознания Чжоу Хао, он рассмеялся: «Я никогда не думал,

что это действительно сработает, похоже, этот паршивец действительно

подходит, но мне нужно спешить, осталось не так много времени.»

Когда Чжоу Хао снова проснулся, он обнаружил, что лежит на бамбуковой кровати, а перед ним стоит обеспокоенный ли Руолан.

Увидев, что он проснулся, ли Руолан тут же помог ему сесть. — ты наконец проснулся, я так волнуюсь.»

Увидев изможденное выражение лица ли Руолана, Чжоу Хао извиняющимся тоном сказал:»

Он

огляделся и увидел, что это хижина доктора Гунсуна. На стенах висели

всевозможные высушенные на воздухе травы, а рядом стоял небольшой

деревянный шкафчик. На шкафу лежала стопка переплетенных в бечевку книг.

-Как долго я был без сознания? Чжоу Хао похлопал себя по лбу, чувствуя легкое головокружение.

—

Это был день и ночь.- Ли Руолан вытер лицо Чжоу Хао влажной тряпкой. —

Почему ты начал драться с доктором Гунсуном, это нехорошо, даже если

кто-то ранен.- Ее тон был слегка обвиняющим.

— Которая попросила старика жениться на ней.- Чжоу Хао был очень зол, когда вспомнил об этом.

Ли

Руолан почему-то покраснел: «верно, даже если бы ты не хотела, чтобы я

женился на нем, ты все равно не должна была быть такой импульсивной. Я

думал, что он забил тебя до смерти и даже плакал.»

Услышав, что ли Руолан плакала из-за нее, Чжоу Хао почему-то почувствовал себя немного счастливым.

Увидев

тайно счастливое выражение лица Чжоу Хао, ли Руолан слегка ударил его

по голове: «о чем ты думаешь? Я подумал, что если ты умрешь, то не

окажутся ли напрасными все мои обещания доктору Гунсуну?»

Услышав это, Чжоу Хао только почесал в затылке и рассмеялся: «хе-хе, А как же старик?»

-Его вырвало кровью из-за твоего избиения, но он, похоже, мастер Ци. Он пришел в себя после непродолжительной медитации.»

Чжоу

Хао знал, что доктор Гунсун был сильным и могущественным, и был

легендарным экспертом внутренней секты. Иначе он не смог бы оставить

отпечаток ладони на таком твердом камне.

В этот момент вошел доктор Гунсун.

Единственная

разница заключалась в том, что на этот раз он не воспользовался

тростью. Вместо этого он прикрепил к сломанным ногам две деревянные

палки. Он был похож на одноногого капитана из пиратской сказки. Хотя он

выглядел странно, его движения были проворными.

Как только он

вошел, он тут же отругал Чжоу Хао: «ублюдок, я спас тебе жизнь из

доброты, но ты отплатил мне добротой и почти разбросал мои кости.»

— Как жаль, что я не убил тебя. Чжоу Хао скривил губы и сказал:

—

Чжоу Хао, доктор Гунсун, скажите еще одно слово.»По отношению к двум

людям, которые шли друг против друга, ли Руолан был действительно

беспомощен.

Доктор Гунсун фыркнул, подошел к кровати и схватил

Чжоу Хао за голову. Чжоу Хао знал, что он делает это ради него, поэтому

не сопротивлялся.

Доктор Гунсун сказал: «ты сопляк, хотя у тебя и

нет никаких манер, но здоровье у тебя очень хорошее. Вы пришли в себя

только через день.»

Чжоу Хао хотел поспорить с ним, но доктор Гунсун продолжал: «вы хотите изучать боевые искусства?»

—

Боевые искусства? Чжоу Хао некоторое время тупо смотрел на него, а

затем подозрительно посмотрел на доктора Гунсуна: «Ну и что, если я

захочу, ну и что, если я не захочу?»

Доктор Гунсун погладил бороду: «если хочешь, я могу тебя научить.»

Услышав

его слова, Чжоу Хао стал еще более бдительным: «если тебе нечего

сказать, тогда ты просто должен украсть, какова твоя цель?»

— ДА

ПОШЕЛ ТЫ! Я так хорошо тебя учил, а ты все еще так сильно подозреваешь

меня?- Он повернул голову, чтобы посмотреть на Ли Руолана, — девочка,

скажи что-нибудь справедливое, с этим отродьем все в порядке?»

— Спросил ли Руолан. -Но это действительно не похоже на ваш характер, доктор Гунсун.»

-Он

действительно не знает, как отплатить за доброту!- Доктор Гунсун так

рассердился, что высморкался в бороду, а потом уставился на Чжоу Хао.

-Я

задам вам только один вопрос. Ты хочешь учиться или нет? Я увидел, что

ваше телосложение довольно хорошее, поэтому я решил сделать это. Мне не

нужно, чтобы ты отвечал мне тем же.»

Чжоу Хао думал, что если бы

он мог научиться навыкам доктора Гунсуна, то смог бы подчинить и увести

его. Более того, после отъезда ему больше не придется бояться этого

лысого брата.

Сначала доктор Гунсун бросил Чжоу Хао переплетенную в

нитки книгу. Она была заполнена изображениями человеческих меридианов и

акупунктурных точек.

«Если вы хотите практиковать боевые

искусства, вы должны сначала научиться питать свою Ци, которая также

известна как Ци Гун. Во-первых, четко распознайте все эти акупунктурные

точки и меридианы, запомните их твердо, тогда я научу вас цигун. «

Чжоу

Хао потратил только половину ночи, чтобы полностью запомнить все

меридианы человеческого тела и сотни тысяч акупунктурных точек, что

удивило доктора Гунсуна.

После этого он сварил две целебные таблетки и начал учить Чжоу Хао особому методу дыхания.

Чжоу

Хао уже видел эти так называемые дыхательные упражнения, которым

обучали мастера Ци, но они совершенно отличались от тех, которым обучал

доктор Гунсун.

Метод дыхания, которому учил доктор Гунсун, часто

требовал длительного периода времени для дыхания, что легко могло

вызвать удушье.

Однако и результаты были очевидны. После недолгого

обучения Чжоу Хао почувствовал, что мутная Ци, которая первоначально

была подавлена в его груди, была сметена, и он почувствовал себя

освеженным.

Кроме того, по мере того, как он становился все более

опытным в этом методе, время, которое Чжоу Хао отводил на дыхание,

становилось все длиннее и длиннее. В конце концов, он действительно мог

задерживать дыхание на целых десять минут.

— Сосредоточься, ты чувствуешь гнев в своей груди сейчас? Вы пытаетесь столкнуть его вниз и позволить ему течь в ваш даньтянь. «

В

то же время он протянул правую руку к позвоночнику и медленно

дотронулся ею до талии, помогая Чжоу Хао втянуть Ци в свой даньтянь.

Под

руководством доктора Гунсуна Чжоу Хао почувствовал, как Ци в его теле

медленно перетекает в даньтянь, позволяя животу чувствовать себя

чрезвычайно тепло и комфортно.

Затем энергия начала течь от его

даньтяня к другим меридианам в его теле. Затем он почувствовал, как его

тело мгновенно наполнилось энергией, и даже его сломанная правая рука

быстро восстанавливалась.

— Ладно, на сегодня хватит. Вы, кажется,

в хорошем настроении. Доктор Гунсун сказал: «я должен сказать, что у

вас есть талант в области внутренней Ци.»

Чжоу Хао был в восторге, когда услышал это, но это был первый раз, когда доктор Гунсун хвалил других.

-Пока

ты занимаешься внутренними боевыми искусствами, лучше всего начинать их

до пяти лет. После этого грязный воздух снаружи медленно проникнет в

человеческое тело и закупорит ваши восемь необычных меридианов. Это

будет очень трудно практиковать в будущем.»Поэтому многие эксперты

внутренней секты, достигшие больших успехов, начали свое развитие с юных

лет. «

Доктор Гунсун сказал Чжоу Хао: «лекарство, которым я

кормил вас раньше, а также дыхательная техника, которой я научил вас, —

все это медленно вытесняет мутную энергию из вашего тела.»

— Ладно, ладно, ужин готов. Ли Руолан рассмеялся.

Они

втроем поставили деревянный стол на открытой площадке перед хижиной и

сели вместе, чтобы поесть. Ли Руолан приготовил два блюда и суп, который

состоял из кроличьего мяса, горной курицы и кастрюли сушеного грибного

супа.

Кулинарные способности ли Руолана были неплохими, поэтому

Чжоу Хао ел с удовольствием. -Я и не знала раньше, что кулинарные

способности учителя ли настолько хороши.»

-В прошлом, когда я еще

учился в университете, я мог позаботиться только о себе. Это мастерство

было также чем-то, чему я обучался в то время.- Сказал Ли Руолан.

Доктор Гунсун причмокнул губами: «женские кулинарные навыки действительно отличаются.»

Он прожил в одиночестве десятки лет. Он был из тех людей, которые не чувствуют голода после того, как наелись досыта.

— Доктор Гунсун, вы живете здесь уже несколько десятков лет?- Спросил его ли Руолан.

-Что

плохого в этом месте? Здесь тепло зимой и прохладно летом, и это

намного лучше, чем на тех курортах. Кроме того, на горе Цюнин есть все

виды трав, так что мне очень удобно их собирать.»

Чжоу Хао посмотрел на него: «Ты, кажется, очень хорошо разбираешься в китайской медицине.»

Доктор

Гунсун поднял брови: «я не осмеливаюсь сказать что-либо еще, просто эти

люди в Китайской академии наук не очень много знают о китайской

медицине.»

Чжоу Хао и Ли Руолань одновременно подумали, какие громкие слова.

Однако

за последние несколько дней все они видели лекарство доктора Гунсуна. С

такими серьезными травмами, как у Чжоу Хао, он мог свободно

передвигаться в течение нескольких дней.

После еды доктор Гунсун велел Чжоу Хао попрактиковаться в дыхательной технике, и он вошел в одну из развилок пещеры.

Ли Руолан упаковывал посуду, а Чжоу Хао сидел, скрестив ноги, и практиковал мистическую технику дыхания.

После

этого ленивый ли Руолан начал листать древние книги на деревянном

шкафу. Она обнаружила, что все они были связаны с китайской медициной и

акупунктурой.

Текст внутри был непонятен и труден для понимания.

Ли Руолан, студент колледжа, специализирующийся на английском языке,

долго читал его, но все еще не мог понять. В конце концов она вернула

книгу на прежнее место.

Пещеру нельзя было разделить на ночь и день, поэтому, когда Ли Руолан устала, она заснула.

Последние

несколько дней она спала в хижине, в то время как Чжоу Хао спал на

соломенной циновке снаружи хижины. Что же касается доктора Гунсуна, то

он редко кого-нибудь видел, и было неизвестно, где он ночевал.

Погруженный в мистическую технику дыхания, Чжоу Хао понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, как он пришел в себя.

Он вошел в хижину и увидел ли Руолан, которая спала на бамбуковой кровати, поэтому он помог ей подоткнуть одеяло.

Пристально

глядя На ли Руолан, она только чувствовала, что выражение ее лица было

спокойным, когда она лежала на кровати, как нежный цветок крабового

яблока.

Не в силах совладать с собой, Чжоу Хао медленно

приблизился к ее лицу. Ее дыхание, которое несло слабый аромат, медленно

заставляло Чжоу Хао чувствовать чувство влюбленности.

По мере того как он приближался к вишневым губам ли Руолана, сердце Чжоу Хао билось все быстрее и быстрее.

Как только их губы почти соприкоснулись, Чжоу Хао внезапно остановился.

-Я не могу так богохульствовать над ней.- Сказал он себе в глубине души.

Покачав

головой, Чжоу Хао вышел из хижины и лег на циновку. Его сердце не могло

успокоиться, несмотря ни на что, и его разум был заполнен

умиротворенным и прекрасным лицом ли Руолана.

Однако Чжоу Хао не

знал, что, когда он вышел из хижины, ли Руолань, лежавшая на бамбуковой

кровати, уже открыла глаза и покраснела.

С другой стороны доктор Гунсун шел по зигзагообразной тропинке и наконец добрался до другой пещеры.

Пещера

была очень маленькой, не больше десятой части того места, где

находились Чжоу Хао и остальные. Однако это место было гораздо светлее,

чем большая карстовая пещера.

В центре пещеры была трещина шириной около фута. Из трещины шел желтый свет, и он излучал немного тепла.

Сверху расщелина казалась глубиной более ста метров, и можно было смутно разглядеть медленно текущую внизу лаву.

Рядом

с трещиной росло особое растение, его длинные корни цеплялись за

трещину и тянулись вниз, поглощая тепло лавы с близкого расстояния.

По

сравнению с удивительным корнем, стебель был не более полуметра длиной.

На верхушке цветка распустился ярко-красный цветок размером с ладонь. В

середине цветка лежал красный плод размером с солдатский мяч.

В

верхней части отверстия над растением находился перевернутый сталактит.

Сверкающие капли воды стекали по сталактиту, приземляясь на цветы и

обеспечивая водой растение.

Доктор Гунсун опустился на колени

перед растением, его глаза пылали страстью: «Янтарный плод, хе-хе,

Янтарный плод, который может формироваться только раз в шестьдесят лет.»

— Шестьдесят лет! Шестьдесят лет!»

Единственное, что осталось в

поле зрения доктора Гунсуна, — это малиновый плод перед ним. Дрожащими

руками он осторожно вытащил Янтарный плод и положил его в маленькую

вышитую коробочку.

После того как янтарные плоды были собраны,

такие же ярко-красные цветы быстро почернели и увяли. Даже их стебли и

икры тоже почернели, быстро теряя всю свою жизненную силу.

-В будущем не будет больше янтарных плодов, не будет больше … …»

Печально

глядя на увядшее растение, доктор Гунсун глубоко вздохнул, прежде чем

осторожно убрать вышитую коробочку с янтарными плодами.

Внезапно он закашлялся, когда из его горла хлынули большие капли крови, окрашивая землю, как цветок сливы.

Лицо

доктора Гунсуна мгновенно побледнело. Он сделал несколько глубоких

вдохов, вытер кровь с уголка рта и пробормотал себе под нос: -У нас

осталось не так уж много времени, я должен поторопиться.»

С этими словами он неуверенно поднялся и пошел обратно тем же путем, откуда пришел.

Чжоу Хао проснулся от звона разбивающихся бутылок.

Когда

он проснулся, ли Руолан тоже сидел рядом с ним, и этот сокрушительный

звук доносился из хижины. Это, очевидно, было вызвано доктором Гунсуном.

Чжоу

Хао посмотрел на Ли Руолань и услышал, как она сказала: «Он готовился к

ночи, она вынула все лекарственные травы из кувшина, сказав, что хочет

вскипятить его и дать тебе.»

— Для меня?- Чжоу Хао тоже был озадачен.

В этот момент доктор Гунсун вышел из хижины с миской еды в руках и направился к Чжоу Хао.

Чжоу Хао немедленно встал, и доктор Гунсун передал чашу с едой Чжоу Хао: «выпей, это поможет тебе открыть Меридианы.»

В чаше была половина чаши с темно-красной жидкостью. Она была очень густой, как кровь.

-Что это такое?- Чжоу Хао не мог не спросить.

Однако доктор Гунсун был немного нетерпелив: «зачем задавать так много вопросов, я просто дам вам выпить, это полезно для вас.»

Чжоу

Хао поймал чашу, но внезапно почувствовал что-то в своем сердце.

Интуиция подсказывала ему, что эта чаша с чем-то красным, как кровь,

очень опасна.

-Может быть, этот старик собирается отравить меня до

смерти?- Пробормотал Чжоу Хао в своем сердце, а затем поднял чашу,

чтобы выпить ее.

Но когда край чаши поднесли ко рту, он нарочно потряс рукой, намереваясь сделать вид, что нечаянно вылил лекарство.

Но доктор Гунсун, казалось, уже давно видел его насквозь.

Прежде

чем Чжоу Хао успел что-либо сделать, доктор Гунсун схватил чашу одной

рукой, а другой схватил Чжоу Хао за шею и вылил всю жидкость в рот Чжоу

Хао.

и он сильно ударил Чжоу Хао в грудь, застав его врасплох и проглотив все подряд.

— Ты … это яд! — Действия доктора Гунсуна еще больше укрепили Чжоу Хао в уверенности, что он принял яд.

В

то же время, сильное пряное чувство распространилось от его рта до

самого низа. Его горло, пищевод, желудок и даже кишечник, казалось,

мгновенно загорелись, заставляя Чжоу Хао чувствовать, что его внутренние

органы были в огне.

Он быстро сунул палец в рот, намереваясь выплюнуть лекарство.

-Ты хочешь задохнуться?- Хе-хе, уже слишком поздно. Доктор Гунсун усмехнулся.

-Ты

… что ты ему дала выпить?- Ли Руолан увидел, что лицо Чжоу Хао

приобрело странный темно-красный цвет, и немедленно задал вопрос доктору

Гунсуну.

Доктор Гунсун быстро отступил в сторону и в то же время

рассмеялся: «этот сопляк подозревает, что я скармливаю ему яд, но с

определенной точки зрения это тоже можно рассматривать как разновидность

кровопускающего горлового яда.»

Видя, что щеки, шея и руки Чжоу

Хао начали краснеть, доктор Гунсун увеличил скорость: «действие

лекарства вот-вот вступит в силу, я должен пока избегать быть в центре

внимания.»

С этими словами он повернулся и исчез в одной из развилок.

Когда Ли Руолан услышала, что это действительно яд, она запаниковала.

В

то же время она увидела, как лицо Чжоу Хао наполнилось болью, когда он

наклонился. Она поспешно похлопала его по спине и сказала: «Чжоу Хао,

что случилось? Не пугай учителя, Чжоу Хао! «

В это время Чжоу Хао

чувствовал себя так, словно его тело было охвачено огнем, и этот «огонь»

тек через его конечности и кости, заставляя все тело Чжоу Хао болеть.

Ах!..- Он изогнулся и упал на землю от боли.

— Чжоу Хао, не пугай учителя, Чжоу Хао, Чжоу Хао!- Ли Руолан запаниковал.

Чжоу Хао кричал от боли, катаясь по земле, и эта сильная боль заставляла его рвать на себе одежду.

В

то же время кровь продолжала вытекать из его семи отверстий. Внезапно

он перестал двигаться и лег ничком на землю, как будто был мертв.

— Чжоу Хао, Чжоу Хао? Ли Руолан немедленно подошел к нему.

Чжоу

Хао вдруг закричал и оттолкнулся от земли руками и ногами. Он не только

сбил ли Руолана с ног, но и сам пролетел три или четыре метра в

воздухе, прежде чем тяжело рухнуть.

Затем он приподнялся и снова

упал, повторяя этот процесс десятки раз. Его кожа стала еще краснее, как

будто все его тело было окрашено кровью.

Ли Руолан был до смерти напуган странными действиями Чжоу Хао и не осмеливался подойти и прикоснуться к нему.

После того, как Чжоу Хао поддержал себя и упал десятки раз, он встал и в то же время издал звериный рев.

Более

того, его тело начало издавать потрескивающие звуки. В то же время его

кожа начала сочиться кровью, что придавало ему чрезвычайно устрашающий

вид.

Его глаза были налиты кровью, когда он безумно кричал. В

какой-то момент он ударил руками по земле, а затем внезапно врезался в

каменную стену. Он полностью потерял рассудок, и все его тело стало

невменяемым.

Более того, его сила тоже была поразительной. Всего

за несколько ударов он создал огромные кратеры на твердом каменном полу.

Все его тело было подобно бульдозеру, когда он врезался в стену пещеры.

Ли Руолан почувствовал, что вся пещера дрожит, даже несколько конических сталактитов на потолке пещеры падали вниз.

Безжалостно растоптав землю и окружающие стены пещеры, Чжоу Хао обратил свой взор на крытую соломой хижину.

Одним

прыжком он оказался уже в двух-трех метрах от Земли, приземлившись

перед крытым соломой коттеджем. Несколькими ударами и пинками он разнес

деревянную хижину на куски, как тофу.

Увидев Чжоу Хао в таком состоянии, встревоженный и испуганный ли Руолан не смог сдержать слез.

Вопль

ли Руолана привлек внимание неистового Чжоу Хао. Он уставился на Ли

Руолан, которая сидела на земле с широко раскрытыми налитыми кровью

глазами, как будто она была кровожадным зверем, уставившимся на свою

жертву.

Чжоу Хао, который был ближе к нему, испугался: «Чжоу Хао,

ты, проснись, я учитель ли, я учитель ли!- С этими словами она

попятилась.

Однако Чжоу Хао, казалось, вообще не узнал ли Руолана,

его кроваво-красные глаза все еще излучали чувство первобытного

желания, и даже его дыхание стало тяжелее.

Внезапно он бросился на тело ли Руолана.

Он

сжал обе руки Ли Руолан и крепко прижал ее к Земле. Его кровь капала на

лицо ли Руолана, и Ли Руолан почувствовал, что его кровь горячая, как

кипяток.

Более того, его дыхание было горячим, как пар.

— Чжоу Хао, отпусти меня. Я учительница.- Она все еще хотела вывести Чжоу Хао из ступора.

— Не надо … — Чжоу Хао, не надо… «Спасти меня …»

Теперь Ли Руолан стояла перед ним голая.

Надо сказать, что тело ли Руолан было очень красивым, кожа-кремовой, талия-ивовой, а руки-розовыми.

Она представляла себе, что ее первая ночь будет прекрасной ночью с ее любимыми людьми.

Ли Руолан прослезился: «пожалуйста … Чжоу Хао… Умоляю вас, Я учитель, Чжоу Хао … «

В

тусклом желтом свете стены пещеры вырисовывали силуэт, который

постоянно двигался вверх и вниз. В то же время в пещере эхом отдавались

жалобные вопли и тяжелое дыхание.

Спрятавшись в пещере, где лежал Янтарный плод, доктор Гунсун тоже очень волновался.

Даже отсюда он все еще слышал неистовый рев Чжоу Хао, а также волны дрожи, исходившие от стен пещеры.

— Интересно, выдержит ли он это? Доктор Гунсун прислонился к стене.

Глядя

на увядшее растение, он пробормотал себе под нос: «Ты же не хочешь так

легко исчезнуть в этом мире, правда? Тогда благослови этого сопляка,

чтобы он выжил. Таким образом, вы можете сохранить свою силу и

сущность.»

Он прижался к груди и начал сильно кашлять, выплевывая

кровь. Он держался за стену пещеры и сказал: «Мальчик, ты должен

держаться. У меня осталось не так уж много времени …»

Через некоторое время доктор Гунсун наконец вернулся в большую пещеру, где находились Чжоу Хао и Чжоу Хао.

Земля карстовой пещеры была покрыта большими отверстиями, а стены пещеры также были заполнены трещинами.

Эта хижина давно превратилась в груду разбросанных дров и соломы. Короче говоря, это был полный бардак.

Под

тусклым желтым светом Чжоу Хао лежал без сознания на Земле, все его

тело было залито кровью. Ли Руолан прислонилась к стене пещеры в

отдалении, обхватив руками колени, дрожа и всхлипывая.

Глаза у нее

были красные и опухшие, а между ног виднелась кровь. Ее первоначально

белоснежная кожа теперь была покрыта синяками, а волосы растрепаны. Ее

тусклые глаза были полны душераздирающей боли.

Видя, что ли Руолан так опустошен, доктор Гунсун не мог не вздохнуть.

Он достал кусок мешковины из рухнувшей хижины, чтобы прикрыть тело ли Руолана. — Прости, что заставил тебя страдать.»

Ли Руолан с ненавистью посмотрел на доктора Гунсуна и хриплым голосом отчитал его: «Ты демон, это все твоя вина!»

Когда

она думала о борьбе с доктором Гунсуном, у нее не было сил встать.

Более того, кроме этого куска мешковины, на ней не было ничего, что

закрывало бы ее лицо.

Однако взгляд, которым она смотрела на

доктора Гунсуна, все еще был полон глубокой ненависти. Это было потому,

что Чжоу Хао сошла с ума от выпитого им лекарства, и причина, по которой

она перенесла такое несчастье, была из-за него.

Столкнувшись со

скрежетом зубов ли Руолана, доктор Гунсун произнес лишь несколько

вежливых слов: «я признаю, что все это было вызвано мной.»

Затем

он повернулся и подошел к Чжоу Хао. Тело Чжоу Хао было полностью

обнажено и покрыто пятнами крови, которые сочились из его тела.

Лицо

доктора Гунсуна помрачнело, когда он схватил Чжоу Хао за запястье.

Почувствовав, как участился пульс Чжоу Хао, он вздохнул с облегчением.

Он взял Чжоу Хао на руки и пошел к подземному источнику. Затем он опустил Чжоу Хао в родник и смыл кровь и грязь с его тела.

Тело

Чжоу Хао быстро пришло в норму, но доктор Гунсун обнаружил, что линии

на его теле стали еще более твердыми, каждый мускул, казалось, содержал в

себе невообразимую силу.

К тому же он стал намного выше. Первоначально его рост составлял всего 1,6 метра, но теперь он стал выше на 1,8 метра.

Кроме того, его лицо выглядело еще более зрелым. Хотя он все еще был без сознания, он все еще излучал сильную героическую ауру.

-Моя предыдущая догадка не была ошибочной, ты действительно можешь поглотить силу Янтарного плода!»

Радость

в сердце доктора Гунсуна трудно было выразить словами. Он использовал

свою руку, чтобы почувствовать трансформированное тело Чжоу Хао, как

будто он восхищался кристаллизацией своей собственной крови.

Одежда

Чжоу Хао уже была разорвана им, поэтому доктор Гунсун достал из

развалившейся хижины комплект своей собственной одежды и отдал его Чжоу

Хао.

Затем он достал коробку серебряных игл и вонзил ее во все основные акупунктурные точки На теле Чжоу Хао.

Неподалеку ли Руолан, свернувшись калачиком под стеной пещеры, наблюдал за действиями доктора Гунсуна.

Хотя

Чжоу Хао и сделал с ней такое, это не входило в намерения Чжоу Хао.

Если бы они свалили всю вину на Чжоу Хао, это было бы также очень

несправедливо по отношению к нему.

— Чжоу Хао, он … ты в порядке? — хрипло спросила она.

Доктор Гунсун покачал головой: «он очень хорош. Я не думаю, что он когда-либо был так хорош, как сейчас.»

После

помощи Чжоу Хао с иглоукалыванием доктор Гунсун вернулся к ли Руолан и

дал ей маленькую бутылочку лекарства: «это мазь, которую я сделал сам,

она очень эффективна при внешних повреждениях.

Конечно, ли Руолан

понимал, что доктор Гунсун имел в виду под «травмой», он был смущен и

зол одновременно, но рана была чрезвычайно болезненной и очень

обжигающей.

Ли Руолан хотела наложить на это место какое-нибудь

лекарство, но сейчас она не могла двигаться достаточно быстро, поэтому

не могла бежать в темноте. Но она не могла сделать все это в присутствии

доктора Гунсуна, поэтому ей оставалось только стиснуть зубы и сказать:»

Доктор

Гунсунь только слегка рассмеялся: «извините, Чжоу Хао не может сейчас

двигаться, я должен остаться здесь и наблюдать за ним, поэтому я не могу

уйти.»

Он подошел, чтобы найти несколько кусков дерева и травы, и установил простую ширму перед ли Руоланом.»

Таким образом, ли Руолан можно было считать немного более непринужденным.

В

сердце Ли Руолана все еще таился страх, и было неизвестно, был ли он

рожден со странной личностью или находился под влиянием этого странного

лекарства.

Осторожно прикладывая мазь к ранам, он почувствовал, как изнутри поднимается освежающее чувство, отчего ему стало намного лучше.

Глядя

на кровавое пятно на ноге, ли Руолан впала в уныние. Девственность,

которую она хранила более двадцати лет, исчезла, и тот, кто завладел ею,

был даже ее собственным учеником.

Она уткнулась лицом в колени.

В

то же самое время доктор Гунсун медленно вытащил серебряные иглы,

которые пронзили тело Чжоу Хао, и затем он увидел, как веки Чжоу Хао

медленно открылись.

Воспоминания Чжоу Хао все еще были внутри,

когда он выпил странную красную жидкость, которая исходила от доктора

Гунсуна, и чувство жгучего желания появилось в его теле.

Ему казалось, что он спал очень долго. Во сне он был похож на неуправляемого зверя, яростно желающего все разрушить.

Более того, казалось, что в его теле был теплый поток, который хотел выйти наружу.

Открыв глаза, Чжоу Хао увидел доктора Гунсуна и вспомнил, что тот заставил себя выпить красную жидкость.

Внезапно он сел, схватил доктора Гунсуна за воротник и сердито крикнул: «Что вы мне дали выпить? — Зачем ты меня отравил?»

Доктор Гунсун не сопротивлялся, он только улыбнулся и посмотрел на Чжоу Хао:

Чжоу

Хао тупо уставился на него. Только теперь он понял, что на его теле

действительно не было никаких серьезных повреждений, и что его тело было

переполнено энергией.

Он растерянно посмотрел на свое тело и почувствовал, что оно сильно изменилось.

Он не мог удержаться, чтобы не встать, но увидел, что доктор Гунсун стал гораздо ниже ростом, чем был раньше.»

-Это ты стала выше ростом.- Резко ответил доктор Гунсун.

-Я стала выше ростом?- Чжоу Хао посмотрел на свои ноги, — но как он может внезапно увеличиться на столько?»

Он тут же вспомнил о красном лекарстве и уставился на доктора Гунсуна: «вы все еще не сказали мне, что это за лекарство!»

-Мне

больше не нужно скрывать это от тебя. Доктор Гунсун сказал серьезным

тоном: «я сделал их с янтарными плодами, а также сделал их с некоторыми

другими чрезвычайно редкими драгоценными лекарствами.»

Чжоу Хао нахмурился: «Янтарный фрукт?»

Доктор

Гунсун кивнул головой: «это очень, очень редкое сокровище, и его

требования к окружающей среде очень строги. Он должен расти в очень

прохладном месте и не подвергаться воздействию солнечных лучей.

Так

называемая энергия Земли на самом деле была геотермальной энергией. — Я

обошел весь Китай и наконец нашел Янтарный плод в этой пещере!»

—

Янтарные плоды образуются раз в шестьдесят лет. Они приносят плоды

только дважды за всю свою жизнь, и после этого они увядают и умирают.»

Доктор

Гунсун сказал: «благодаря длительному поглощению сущности энергии

Земли, Янтарный плод и даже объект Ян, согласно древним записям, могут

стимулировать весь внутренний потенциал человеческого тела.

Однако из-за его сильных целебных свойств не каждый смог бы поглотить его силу. Вместо этого все будут сожжены заживо.

Таким образом, для большинства людей это смертельный яд, который может вызвать закупорку горла кровью. «

— Черт, тогда почему ты позволил мне попробовать?- Закричал Чжоу Хао в гневе.

— Шестьдесят лет назад, — горько рассмеялся доктор Гунсун, — когда впервые появился этот янтарный плод.

В

то время мой внутренний ученик Ци уже имел большое достижение, мое тело

также было намного сильнее, чем у обычных людей, и я боялся, что не

смогу вынести воздействия Янтарного плода, поэтому я использовал только

небольшое количество Янтарного плода, чтобы потреблять его.

Но, в

конце концов, мое тело все еще не могло принять это. Чтобы сохранить

свою жизнь, у меня не было другого выбора, кроме как использовать свою

внутреннюю энергию, чтобы заставить компоненты Янтарного плода войти в

мои ноги. «

— Он покачал ногой. -Тогда-то я и потерял ноги.»

Чжоу Хао внезапно спросил: «в то время, какое приблизительное количество янтарных фруктов вы потребляли?»

Доктор

Гунсун взглянул на Чжоу Хао: «то, что вы съели, было целым янтарным

плодом, и в то время я использовал только около одной тысячной того, что

вы использовали.»

— Ахнул Чжоу Хао. Доктор Гунсун использовал только одну тысячную часть дыхания, чтобы искалечить свои ноги.

Его жизнь все еще можно было спасти, съев весь Янтарный плод. Можно было только сказать, что он был благословлен небесами.

Подумав, что доктор Гунсун чуть не убил его, Чжоу Хао захотел дать ему взбучку.

Когда

доктор Гунсун увидел свирепое выражение лица Чжоу Хао, он тут же

отступил на несколько шагов и махнул рукой: «не делай ничего

опрометчивого. Твой потенциал уже был активирован янтарным плодом, даже я

не смог бы принять удар от тебя.

— Увидев, что Чжоу Хао не верит, он поспешно сказал: — Если ты не веришь, то сам ударь по земле с силой. «

Чжоу Хао был настроен скептически, но все же в соответствии с тем, что он сказал, он ударил кулаком по земле.

— БАМ!»

На твердой каменистой почве тут же появилась дыра размером с чашу, а на окружающей ее поверхности даже появились трещины.

Чжоу Хао тоже был потрясен, он ошеломленно смотрел на свой собственный кулак: «неужели я стал сверхчеловеком?»

-По сравнению со среднестатистическим человеком ты теперь действительно сверхчеловек.»

Доктор

Гунсун сказал: «Хотя Янтарный плод заберет жизнь человека, как только

он успешно поглотит вас, он полностью изменит ваше тело, и вы также

будете обладать невообразимой силой.»

Услышав слова доктора Гунсуна, Чжоу Хао не мог не обрадоваться.

Хотя

риск был огромен, в конце концов это было скрытое благословение.

Теперь, даже Доктор Гунсун, этот эксперт внутренней секты, не был его

противником, почему он должен был бояться своего лысого брата?

— На самом деле я спас тебя не потому, что эта девушка согласилась остаться и сопровождать меня.»

Доктор

Гунсун сказал: «в то время ваши травмы были очень тяжелыми. Все ваши

внутренние органы были полностью разрушены, и даже божества не смогли бы

спасти вас.

Однако я обнаружил, что способность вашего тела к самовосстановлению невероятно сильна.

В

то время я думал, что с таким телом, как у тебя, ты сможешь выдержать

действие лекарства Янтарного плода, поэтому я планировал позволить тебе

съесть этот последний Янтарный плод. «

-Ты, ты с самого начала планировал использовать меня в качестве

подопытного? Чжоу Хао посмотрел на доктора Гунсуна широко открытыми

глазами.

Но на лице доктора Гунсуна не было вины: «это потому, что

я хочу увидеть кого-то, кто сможет успешно впитать Янтарный плод в свою

жизнь. Ха-ха, причина, по которой ты вчера потерял контроль и начал

драться со мной.

На самом деле, это потому, что я тайно поместил оставшиеся янтарные плоды шестидесятилетней давности в твое лекарство.

Хотя

по прошествии шестидесяти лет целебные свойства Янтарного плода почти

исчезли, но он все еще может оказывать испытательное действие. «

Он

сказал Чжоу Хао: «я решил позволить тебе съесть этот последний Янтарный

плод только потому, что увидел, что ты можешь выносить лекарство из

Янтарного плода 60 лет назад.»

Чжоу Хао хотел было обругать его

несколькими словами, но тут услышал от доктора Гунсуна: «вообще-то в

этом году мне уже больше ста двадцати лет.

По моим собственным оценкам, я не смогу продержаться этот месяц. Вот почему я так спешу позволить тебе рискнуть.

Причина,

по которой я учил вас внутренней силе, также заключается в том, чтобы

ваше тело могло максимально укрепиться, чтобы вы могли принять Янтарный

плод, желающий уйти. «

В этот момент Чжоу Хао наконец понял, что все это было планом доктора Гунсуна.

Более

того, когда он услышал, как Доктор Гунсун сказал, что ему уже больше

ста двадцати лет, Чжоу Хао с трудом поверил ему: «этого не может быть,

верно?

«Вот почему я практикую внутреннюю энергию. Кроме того, за

последние несколько лет я употребил много хороших лекарств, так что моя

жизнь длиннее, чем у других.»

-Вы сказали, что не сможете продержаться этот месяц, но я думаю, что вы вполне здоровы.»

Чжоу

Хао нахмурился. Хотя доктор Гунсунь много чего замышлял против него,

Чжоу Хао все еще было немного грустно слышать, что он умрет.

Доктор

Гунсун горько рассмеялся: «в моем возрасте я уже знаю свою судьбу.

Кроме того, у меня всегда были побочные эффекты после того, как я съел

Янтарный фрукт тогда, и я заработал достаточно денег, чтобы продержаться

до сегодняшнего дня. «

Внезапно он увидел позади себя простую ширму из деревянных досок и соломы. Выражение его лица тут же стало неестественным.

Он

сказал Чжоу Хао: «Ах да, я забыл тебе сказать, потому что Янтарный

плод-это объект Ян, который не только способен пробудить потенциал

твоего тела, но и чрезвычайно мощный объект.»

— Возражать?-

Пробормотал Чжоу Хао, словно о чем-то задумавшись, и его лицо внезапно

стало мертвенно-бледным. Он нервно оглядывался по сторонам и снова и

снова спрашивал: «ли … а учитель ли? «

Когда Янтарный плод в его

теле активировал свои целебные свойства, они спрятались где-то еще, и

тот, кто был с ним, был ли Руолан.

Если бы Янтарный плод был сильным лекарством, что бы он сделал? Чжоу Хао даже не осмеливался думать дальше.

Доктор

Гунсун поднял подбородок к экрану сзади, затем Чжоу Хао быстро подошел и

увидел, что за экраном стоит ли Руолань, которая обнимает колени и

безостановочно плачет.

Увидев тело ли Руолан, покрытое красным, ее глаза, распухшие от слез, наполнились печалью.

Чжоу

Хао чувствовал себя так, словно его ударила молния, его разум был

совершенно пуст, особенно эти несчастные отчаявшиеся глаза ли Руолана,

которые были как острый клинок, режущий сердце Чжоу Хао снова и снова.

Это

правда, что ли Руолань была ее первой любовью, но после ее перерождения

Чжоу Хао не хотел упускать эту прекрасную женщину, которая была

спокойна, как вода.

Однако метод, который он использовал, чтобы заполучить ее, был совершенно не таким, как сейчас.

— Ли … — Учитель Ли… — У Чжоу Хао пересохло в горле, как будто что-то остановило его.

-Я

не твой учитель! Ли Руолан закусила губу, и при виде Чжоу Хао в ее

сознании снова всплыла мучительная сцена, когда она хотела умереть.

Хотя

она только что слышала слова доктора Гунсуна, она знала, что Чжоу Хао

был такой же жертвой, как и она. Однако было бы ложью сказать, что они

не винили Чжоу Хао.

— Я … — Чжоу Хао присел на корточки, не зная, как смотреть в лицо ли Руолану.

Ли Руолан закрыла глаза, и две капли слез упали из уголков ее глаз.

-Я знаю, что это не только твоя вина, но позволь мне успокоиться. Мне нужно время, чтобы успокоиться.»

—

Учитель … — сильное чувство вины терзало сердце Чжоу Хао, особенно

после того, как он увидел, как Ли Руолан подвергается таким пыткам.

Если ли Руолан хотел, чтобы Чжоу Хао искупил свои грехи своей смертью, Чжоу Хао также согласился бы на это без колебаний.

Ли Руолан отвернулась и больше не смотрела на него. — дай мне успокоиться.»

Чжоу

Хао вздохнул, затем встал и вышел из-за ширмы. Увидев доктора Гунсуна

снаружи, он сжал кулак, но изнутри донесся голос ли Руолана:

-Не усложняй ему жизнь, он все равно долго не проживет.»

Чжоу

Хао безоговорочно подчинился словам Ли Руолана, подавляя гнев в своем

сердце. Однако он по-прежнему свирепо смотрел на доктора Гунсуна.

Доктор Гунсун подошел к Чжоу Хао и достал из-за пазухи две древние книги.

Он

сказал Чжоу Хао: «прямо сейчас я не скажу ничего, что заставило бы тебя

простить меня за это. Здесь есть две древние книги, одна — «травяная

классика Шэнь нуна», а другая — «Священное Писание синего мешка».

— «Книга синего мешка»? Разве это не легендарная Медицинская книга, написанная Хуа Туо? «

Чжоу Хао был потрясен: «но согласно историческим записям, Хуа Туо» классика синего мешка » был лично сожжен им.»

Доктор

Гунсун покачал головой: «тогда, когда Хуа Туо был заключен в тюрьму,

чтобы не потерять свои медицинские навыки, он хотел передать свою работу

тюремному надзирателю.

Однако охранник боялся, что его признают

виновным, поэтому не решался принять это. В отчаянии Хуа Туо собирался

сжечь «Священное Писание зеленого мешка», которое он написал.

Однако

мир не знал, что тюремщик не мог видеть отчаяния Хуа Туо, поэтому он

действовал, чтобы остановить Хуа Туо, и согласился сохранить для него

[Священное Писание зеленого мешка].

Просто к тому времени половина «Сутры голубого мешка» уже сгорела, и от нее осталась только половина.

Чжоу

Хао взял «классический синий мешок» и пролистал его. Лишь малая часть

его зафиксировала медицинские знания по медицине, иглоукалыванию и т. д.

Остальные

были похожи на схемы меридианов человеческого тела, которые дал ему

Доктор Гунсун, с множеством различных движений, нарисованных на них.

Похоже, это были секретные руководства по боевым искусствам.

-Это тактика «пяти птиц», созданная Хуа Туо.»

Доктор

Гунсун объяснил: «это глубокое боевое искусство, которое может

тренировать как внутреннее, так и внешнее тело, оно может укреплять

тело, а также противостоять врагу. Мои боевые искусства изучаются

здесь.»

Чжоу Хао слышал о» игрушках пяти птиц » и раньше, он знал, что они были созданы Хуа Туо.

Однако Чжоу Хао всегда знал только об этих «пяти птицах искусства», и что это было просто упражнение для тела.

— Прямо сейчас «пять птиц-игрушек» во внешнем мире стали материальными и неосязаемыми.- Сказал доктор Гунсун.

-Если

бы у них не было соответствующего метода культивирования внутренней

силы, «записи воспитания Ци», они потеряли бы истинную сущность «пяти

сукиных детей» и не смогли бы показать ее эффекты.»

Он посмотрел

на Чжоу Хао: «используй метод, которому я учил тебя раньше, и

почувствуй, если очень сильная подлинная аура движется в твоем теле.»

Чжоу

Хао сделал, как ему было сказано. Как и ожидалось, он почувствовал

теплый воздух, проходящий через его восемь необычных меридианов и

внутренние органы.

Доктор Гунсун сказал: «техники Ци, которые мы, китайцы, практикуем, на самом деле просто максимизируют силу человеческого тела.

Теперь,

когда вы впитали Янтарный плод, потенциал вашего тела был полностью

стимулирован. «Поэтому, если вы здесь, чтобы практиковать искусство ци, у

вас будет уникальное преимущество.»

-Так ли это, как говорится в романах, что Рен и Ду Меридианы были прорваны?- Несколько взволнованно спросил Чжоу Хао.

Доктор

Гунсун улыбнулся и кивнул: «вы можете сказать это, но из-за целебных

свойств Янтарного плода ваши восемь специальных меридианов и восемь

специальных меридианов были открыты.

Чжоу Хао подумал: «разве это не значит, что я могу стать таким же первоклассным воином, как те воины из романов?»

— Прежде чем ты умрешь, я могу помочь тебе выучить всю игру «пять птиц».»

Доктор

Гунсун сказал Чжоу Хао: «несмотря на то, что теперь вы обладаете

чрезвычайно мощной силой, вы все еще не знаете, как ее использовать,

поэтому этот набор «тактики пяти птиц» все еще очень полезен для вас.»

Чжоу Хао кивнул головой, на этот раз боевые искусства, которым его научил доктор Гунсун, шли от самого сердца.

Он

также увидел Доктор Gongsun дать《 травяной классический Шен Нонг-х》

Чжоу Хао, «значение этого《 травяной классический Шен Нонг-х》 намного

превосходит《 зеленый мешок Писание》.

Это потому, что это книга,

которую Шэнь Нун придумал после дегустации ста трав, и после десяти или

около того поколений исследований и добавок, она, наконец, сгустилась в

эту «травяную классику Шэнь нуна». «

Услышав это, Чжоу Хао был

сильно потрясен ,сутра [зеленого мешка] уже была чем-то таким, что было

трудно найти, он не ожидал, что фон [травяной классики Шэнь нуна] будет

еще сильнее, на самом деле он был оставлен Шэнь Нуном.

«Есть

записи о действии и лечебных свойствах различных лекарственных трав, а

также множество формул для лечения болезней. Все они были потеряны

тысячи лет назад.

Все мои медицинские навыки были получены из этой «травяной классики Шэнь нуна», и именно она рассказала мне о янтарном плоде.

Независимо от того, есть ли у вас амбиции изучать медицину в будущем, я надеюсь, что вы сможете сохранить ее в безопасности. «

Взяв

>, Чжоу Хао увидел, что там были все виды информации о

китайских лекарственных травах, внутри были даже картинки, а внутри было

также много дополнительных аннотаций к тексту, так что читать его было

не слишком трудно.

-Я потратил целую жизнь на аннотации.- Добавил доктор Гунсун.

Несмотря

на то, что доктор Гунсун много раз разрабатывал эту книгу для Чжоу Хао,

чтобы он мог провести всю свою жизнь, исследуя эту «травяную классику

Шэнь нуна», Чжоу Хао все еще испытывал большое восхищение.

Кроме

того, причина, по которой он использовал Чжоу Хао в качестве испытуемого

для янтарного плода, по-видимому, заключалась в его фанатизме в

отношении медицинских навыков и исследований человеческого тела.

Строго

говоря, доктор Гунсун был именно таким сумасшедшим ученым. Даже если

его методы не имели большой славы, результаты его исследований все равно

были достойны уважения.

Внезапно Чжоу Хао подумал о вопросе и

спросил доктора Гунсуна: «О да, что, если я случайно умру после

употребления Янтарного плода, тогда что вы собираетесь делать с этими

двумя книгами? Отдать его учителю ли? «

Доктор Гунсун покачал

головой: «эта девушка не подходит. Если ты действительно мертв, то я

закопаю эти две книги, чтобы счастливчики нашли их в будущем.»

Чжоу

Хао мысленно выругался про себя. Он подумал, что этот старик

действительно неразумен, и предпочел бы оставить все этому «обреченному

человеку», чем позволить ли Руолану сообщить ей эту новость. Возможно,

именно поэтому многие методы традиционной китайской медицины были

утрачены.

«Запись воспитания Ци», которая была записана в «Писании Цин Ху»,

была своего рода дыхательными упражнениями, которым доктор Гунсун учил

Чжоу Хао ранее.

Используя уникальный метод дыхания для укрепления

тела, затем позволяя этой «сущности Ци» циркулировать по всему телу,

усиливая функции каждого органа, таким образом достигая эффекта

продления своей жизни.

Д-р Гунсун начал культивировать «запись

воспитания Ци», когда ему было двадцать лет. Только благодаря «записи о

воспитании ци» он смог сохранить свою жизнь после того, как съел

Янтарный плод в том году, и пожертвовал только своими двумя ногами.

Но

в конце концов, целебные свойства Янтарного плода оказались слишком

сильными, причинив слишком много вреда его внутренним органам, что

заставило его избавиться от всех трудностей в будущем.

До сих пор

«рекорд воспитания Ци» доктора Гунсуна культивировался уже более ста

лет. Глубина его внутренней силы была выше воображения обычных людей.

Поскольку

Чжоу Хао полностью впитал сущность Янтарного плода, потенциал его тела

был максимизирован, и он мог культивировать «запись воспитания Ци» с

двойным результатом и половиной усилий.

В течение нескольких дней он полностью овладел «записью воспитания Ци» и овладел методом использования своей собственной силы.

Используя » запись воспитания Ци «в качестве основы, было гораздо легче выучить»пять сук».

«Игра

пяти птиц» — это имитация медведя, тигра, оленя, журавля, обезьяны,

пяти животных, созданных боевыми искусствами, как звуковыми, так и

двигательными, жесткими и гибкими.

Более того, «тактика пяти

птиц», записанная в этой «Сутре о голубом мешке», была более

детализирована и имела больше изменений, чем то, что передавалось в

обществе.

В процессе обучения Чжоу Хао не оставалось ничего

другого, как восхищаться и восхищаться Хуа Туо, создавшим это боевое

искусство.

Кроме того, доктор Гунсун также обучил Чжоу Хао

некоторым медицинским знаниям из «травяной классики Шэнь нуна», позволив

ему увидеть, насколько глубокой и обширной была медицина тысячелетней

давности.

Наблюдая, как Чжоу Хао делает набор «пять птиц

искусства» чрезвычайно мощным, доктор Гунсун, который руководил ими, с

удовлетворением погладил свою длинную бороду.

Надо сказать, что

талант Чжоу Хао в боевых искусствах был поистине поразительным. Всего за

полмесяца он уже выучил «запись воспитания Ци «и»пять сук».

Конечно, пожаров было еще меньше, но с поразительной силой Чжоу Хао было трудно найти противника снаружи.

Ли

Руолань, стоявший сбоку, тоже посмотрел на Чжоу Хао. Однако в его

глазах было что-то непонятное, он не мог понять, радость это или

ненависть.

Поскольку ее одежда была порвана, сейчас на ней была серая льняная одежда, которой она раньше прикрывала лицо.

Может

быть, именно из чувства вины доктор Гунсун приготовил для нее какое-то

лекарство, чтобы питать энергию Инь, и с помощью этой чрезвычайно

эффективной мази тело ли Руолана восстановилось в течение двух дней.

Однако за последние полмесяца, хотя она все еще занималась приготовлением пищи, она не сказала Чжоу Хао ни единого слова.

Чжоу

Хао было трудно успокоить свое сердце, и он не смел сердить ее, поэтому

он мог только приложить все свои усилия к изучению боевых искусств. Он

тренировался как мазохист, и, возможно, именно из-за этого его успехи в

боевых искусствах были такими быстрыми.

Кроме того, он не спешил

уходить, потому что после ухода он не знал, какое отношение он должен

использовать, чтобы иметь дело с Ли Руолан.

-Этот парень на самом деле очень хорош.- Доктор Гунсун подошел к ли Руолану.

Ли Руолан не произнес ни слова и продолжал молча наблюдать, как Чжоу Хао усердно занимается своими боевыми искусствами.

Из-за

изменения в его телосложении нынешний Чжоу Хао был уже 1,8 метра

ростом, и морщины на его лице также стали гораздо более крепкими и

зрелыми.

Пара похожих на меч бровей подчеркивала его героический

дух. В сочетании с его оригинальным темпераментом, он совсем не походил

на четырнадцатилетнего юношу. Вместо этого он больше походил на зрелого

мужчину, преисполненного харизмы.

Если это было снаружи, он должен был быть мужчиной, который был чрезвычайно популярен среди девушек. Ли Руолан задумался.

Она

тоже не хотела никуда идти, потому что после этого они с Чжоу Хао сразу

же восстановят свои социальные отношения как учителя и ученики.

Однако она уже была близка к Чжоу Хао и не знала, как смотреть в лицо этой реальности.

Доктор Гунсун взглянул на Ли Руолана: «с тех пор как он съел Янтарный плод, это означает, что он больше не обычный человек.»

— Ну и что? Обычный он человек или нет, меня это не касается.- Натянуто ответил ли Руолан.

-Я

имею в виду, что тебе не нужно заботиться об отношениях между учителем и

учеником.- Вам просто нужно помнить, что он-мужчина, а вы-женщина, вот и

все.»

Но она видела только, как Ли Руолан покачала головой со

сложным выражением лица: «вещи снаружи не так просты. Вы столько лет

прожили в горах, знаете ли вы, как сложны взаимоотношения между людьми?

Кроме

того, у нас с ним вообще нет будущего. В прошлом я буду относиться к

этому как к кошмару. Она отвернулась и больше не смотрела на Чжоу Хао,

но в уголках ее глаз блеснули слезы.

Доктор Гунсун рассмеялся: «Не обманывай себя, я знаю, что ты не будешь относиться ко всему этому как ко сну.»

Он

проигнорировал ли Руолана и продолжил: «правильно, после того, как он

съест Янтарный плод, его способности значительно усилятся. Такой

женщине, как вы, очень трудно удовлетворить его, вы должны быть морально

готовы к этому.»

— Что?- Ли Руолан тут же разозлилась и сердито

посмотрела на доктора Гунсуна. — какое злое лекарство вы ему дали? Как,

как может быть такой побочный эффект! «

— Побочные эффекты?-Я так

не думаю.- Доктор Гунсун двусмысленно рассмеялся, — Я думаю, вы сами

испытали это. Может быть, ты думаешь, что сможешь справиться с ним в

одиночку?»

Услышав это, ли Руолан покраснел.

Она вспомнила,

что сумасшедшая Чжоу Хао мучила ее в течение нескольких часов. Эти

несколько часов были для нее целым миром, девственницей, у которой не

было никакого опыта.

Ощущение было такое, словно ему в тело вставили раскаленный докрасна железный прут и еще несколько часов помешивали.

Если бы он был один, он действительно не смог бы вынести таких трудностей.

Сама

того не ведая, эта мысль возникла в голове ли Руолан, но после этого

она была потрясена, ошеломлена тем, как у нее могла возникнуть такая

мысль.

— Кхе, кхе! Доктор Гунсун внезапно прикрыл рот рукой и начал сильно кашлять.

Ли Руолан тут же похлопал его по спине: «ты в порядке?»

Доктор Гунсун покачал головой, а когда отпустил ее, то увидел, что его ладонь вся в крови.

— Похоже, что время не пощадит нас. Доктор Гунсун горько рассмеялся, а затем махнул рукой Чжоу Хао: «брат, иди сюда!»

Чжоу Хао немедленно прекратил свои движения и подошел к нему. Увидев ли Руолана, он почтительно приветствовал его: «учитель ли.»

Ли

Руолань также не ответил ему, но доктор Гунсун сказал: «после этих

нескольких дней вы познакомились с вашей» историей воспитания Ци » и

«пятью птицами одного пера».»

— Нет никакой необходимости оставаться здесь.»

— Я… Некоторые из них даже не практиковались. — Чжоу Хао запнулся.:

Он

не хотел уходить так быстро. Если он останется здесь, то сможет долго

оставаться вместе с Ли Руолан, но если он уедет, то будет трудно

гарантировать, что ли Руолан не бросит свою классную работу, чтобы

избежать встречи с ним. Как только она покинет город Сян, Чжоу Хао не

сможет ее увидеть.

Однако Чжоу Хао также думал, что Янь Тун, Ван

Сицзюнь и другие определенно будут беспокоиться о нем. Если она сейчас

не выйдет, они не смогут продержаться.

Доктор Гунсун постучал в

дверь Чжоу Хао: «почему вы остаетесь здесь? Я не собираюсь заставлять

эту девушку сопровождать меня, ты можешь увезти ее отсюда!»

Чжоу

Хао спокойно посмотрел на Ли Руолань, но увидел, что она смотрит куда-то

в сторону, с бесстрастным лицом, как будто ничего не слышала.

— Однако, сможешь ты уехать или нет, зависит от тебя самого.- Внезапно сказал доктор Гунсун.

Увидев,

что выражение лиц Чжоу Хао и Ли Руолана изменилось, он объяснил: «На

самом деле, я солгал вам, когда сказал, что знаю выход.

Хотя я знаком с туннелями карстовой пещеры, ни один из них не ведет наружу. Есть только один выход, вот и все. «

Он

указал на восточную сторону пещеры. Там он увидел гигантский валун, на

который упал Чжоу Хао со своей группой, а также груду обломков камней и

песка.

-Когда ты упал, этот камень тоже преградил тебе путь.- Сказал доктор Гунсун.

Глядя

на валун, Чжоу Хао побледнел. -Я тебе не верю. Если мы не можем

выбраться, то откуда взялись рис и заяц, которыми мы питаемся в наши

дни?»

— Это еда, которую я приготовила заранее. Это в другой пещере.»

— Только не говорите мне, что вы не поняли, что мясо зайца и фазана на самом деле было сушеным мясом.

Еды,

которую я здесь храню, хватит на одного человека на три месяца, а на

троих, вероятно, хватит примерно на месяц, так что сейчас еды осталось

немного. «

Услышав слова доктора Гунсуна, Чжоу Хао и Ли Руолань сильно изменились в лице.

Чжоу Хао думал в этот момент, неудивительно, что его интуиция в то время потеряла свой дух, оказалось, что выхода нет!

Но

когда Чжоу Хао увидел испуганное и отчаянное выражение на лице Ли

Руолана, он стиснул зубы и сказал: «Нет, я должен вывести учителя ли!

Старик,

у тебя определенно есть способ, не так ли? Иначе ты не научил бы меня

[классике трав Шэнь Нунга] и [Сутре голубого мешка]. «

-Ты прав. Если бы это было раньше, вы, возможно, не смогли бы выбраться, но теперь вы стали другим. Доктор Гунсун рассмеялся.

— Прямо сейчас ты обладаешь удивительной силой. Если ты разобьешь этот камень, то сможешь выбраться.»

Услышав это, Чжоу Хао посмотрел на гигантский валун, прежде чем посмотреть на свой собственный кулак: «могу ли я это сделать?»

-Ты

должен верить в себя. Кроме того, если ты действительно не можешь этого

сделать, тогда ты должен остаться здесь с этой девушкой, чтобы быть

похороненным вместе со мной.- Сказал доктор Гунсун.

— Хорошо, я

попробую!»Без промедления Чжоу Хао немедленно появился перед горой,

которая преграждала ему путь, и поднял свой крепко сжатый кулак.

-Не

сдерживайся. Используй все свои силы.- Доктор Гунсун и Ли Руолан стояли

далеко позади, на случай, если разбитые камни могут повредить ли

Руолану.

Ли Руолань также пристально смотрел на спину Чжоу Хао и молча подбадривал его в своем сердце.

Чжоу

Хао кивнул головой, жизнь Ли Руолана была в его руках, он не мог

позволить себе проиграть только ради ли Руолана, кроме того, снаружи его

ждало так много людей.

Он сделал глубокий вдох, и подлинная Аура в

его теле начала циркулировать согласно «записи воспитания Ци», и в

конце концов непрерывно потекла на его правый кулак.

«Ha! Он издал громкий крик, и его кулак сильно ударил по камню перед ним.

Бум!»Вся

карстовая пещера начала дрожать, и под обстрелом Чжоу Хао на этом куске

горной породы начали появляться трещины, которые затем раскололись на

куски и рухнули вниз.

Эти тонны камней на самом деле были разбиты Чжоу Хао!

После того, как камни раскололись и покатились вниз, перед Чжоу Хао появился широкий проход!

Глядя на камни, которые были разбиты на куски перед ним, Чжоу Хао был также потрясен своей собственной силой.

Только

доктор Гунсун удовлетворенно кивнул головой. Держась за бороду, он

засмеялся: «неплохо, неплохо, я никогда не думал, что потенциал человека

будет так велик.»

После расчистки горных скал их путь был

проломлен. Луч света сиял издалека, рождая сильную надежду в сердцах

Чжоу Хао и Ли Руолана.

— Доктор Гунсун, почему бы вам не выйти всем вместе?- Сказал Чжоу Хао доктору Гунсуну.

По

собственным подсчетам доктора Гунсуна, ему оставалось жить меньше

месяца. Чжоу Хао не мог позволить ему умереть в этой пещере, о которой

никто не знал.

Доктор Гунсун понял добрые намерения Чжоу Хао.

Однако

он покачал головой и рассмеялся: Я живу здесь уже десятки лет. Для меня

это мой дом. Более того, мое заветное желание исполнилось, так что мне

не о чем жалеть.»

Он махнул рукой Чжоу Хао и Ли Руолану: «быстро уходите, ваши семьи, должно быть, тоже очень обеспокоены.»

— Доктор Гунсун, я в долгу перед вами за то, что вы заботились о нас последние несколько дней.- Ли Руолан не был лишен эмоций.

Несмотря

на то, что этот столетний старик обладал странным темпераментом и

причинил немало вреда себе и Чжоу Хао, в момент разлуки она все еще была

немного обеспокоена и обижена.

-Почему ты произносишь эти слова? Мне следовало бы поблагодарить тебя. Сопровождать меня так долго.

Доктор

Гунсун сказал Ли Руолану: «особенно ты, ты слишком много страдал, если

ты хочешь сказать, что я все еще беспокоюсь о тебе, то это будешь ты.

Сказав

это, он повернул голову к Чжоу Хао и крикнул ему: «вонючее отродье,

хорошо защищай ру лань в будущем, не дай ей пострадать и не заставляй ее

грустить. Иначе, даже если я, старик, стану призраком, я вернусь и

найду тебя! Ты помнишь? «

Чжоу Хао торжественно сказал: «я буду, я буду хорошо защищать ее и не позволю ей пострадать!»

Увидев

несравненно торжественное выражение лица Чжоу Хао, сердце Ли Руолана

отчаянно затрепетало, но когда он подумал о сложных отношениях между

ними двумя, он не мог не почувствовать печали.

— Хорошо,

продолжайте. Не забудьте позаботиться о травяной классике Шэнь нуна и

Священном Писании синего мешка. Кроме того, не забывайте тренироваться.-

Наконец-то приказал доктор Гунсун.

Чжоу Хао последовал за Ли

Руоланем из комнаты. Пройдя несколько шагов, Чжоу Хао внезапно отбежал

назад, опустился на колени перед доктором Гунсуном и трижды поклонился.

Увидев

это, доктор Гунсун был тронут, но только покачал головой и рассмеялся.

Ли Руолан также низко поклонился ему и сказал: «доктор Гунсун, до

свидания.»

Доктор Гунсунь снова махнул рукой, и Чжоу Хао с Ли Руолан медленно исчезли вдали, исчезли из поля зрения доктора Гунсунь.

Глядя

на фигуры этих двоих, которые уже исчезли, доктор Гунсун пробормотал

про себя: «сопляк, после того как ты съел Янтарный плод, тебе суждено

стать цветком персика на всю жизнь. Я только надеюсь, что ты сможешь

остаться в мире, Руо Лан, тогда мне не о чем будет беспокоиться.»

Чжоу

Хао и Ли Руолань, естественно, не слышали слов доктора Гунсуна. С

возбужденными и сложными эмоциями они продолжали идти вперед.

В

начале коридор был просторным, но в конце он становился все меньше и

меньше. В конце концов, только один человек смог пройти через него.

После

долгого и извилистого путешествия Чжоу Хао и его спутник наконец

увидели солнечный свет, идущий снаружи. Выход из туннеля на самом деле

представлял собой дыру в дереве диаметром в полметра. Неудивительно, что

никто не замечал этого все эти годы.

Лучи солнца, которого они

давно не видели, освещали их тела. Они вдыхали солнечный воздух снаружи и

вспоминали, как жили в пещере больше полугода.

Чжоу Хао посмотрел на Ли Руолана и вздохнул:»

«Да.

Ли Руолан не знала, что сказать, поэтому только кивнула головой.

Вспоминая, как она лишила себя девственности, в которой с горечью

пребывала более двадцати лет, она чувствовала себя так, словно ей это

действительно приснилось.

Чжоу Хао огляделся и понял, что это был

горный склон осенней горы Нин. Судя по окружающим деревьям, это должна

быть другая сторона оползня.

Выйдя из комнаты, Чжоу Хао не мог

дождаться встречи с Янь Туном и остальными. За эти полмесяца они не

только переживали за него, но и она очень переживала за них.

— Учитель ли, пойдемте. Чжоу Хао протянула правую руку к ли Руолану.

Ли Руолан посмотрела на правую руку, которую он протянул ей, но не попыталась увести ее.

Видя отношение ли Руолана к нему, Чжоу Хао внутренне вздохнул, зная, что она не простила его.

Он

не принуждал ее, а просто молча следовал за ней, заботясь о ее

безопасности. Они быстро нашли выложенную голубым камнем тропинку на

горе и уже собирались спуститься с нее.

На другой стороне горного

склона был слой песка и камней, которые полностью затопили леса по

пути. Похоже, именно здесь произошел оползень.

Там несколько десятков солдат в военной форме что-то искали.

Чжоу

Хао догадался, что эти люди, скорее всего, ищут его и Ли Руолана, и так

уж случилось, что несколько солдат увидели Чжоу Хао и Ли Руолана.

Увидев

совершенно иную одежду из мешковины, которую носили в современном

обществе, солдаты быстро подошли. Посмотрев на них с минуту, они

осторожно спросили: «Простите, вы Чжоу Хао и Ли Руолань?»

Услышав их слова, догадка Чжоу Хао подтвердилась. Он кивнул и сказал: «Мы здесь, братья, вы ищете нас на горе?»

— Отлично, наконец-то я нашел вас двоих!»

—

Я Хао Ши Бинь, командир роты пятой роты 83-й дивизии в военном округе

Гуанчжоу, — сказал он, и лицо самого переднего офицера озарилось

радостью. Наши люди ищут и спасают их на горе Цю Нин уже 18 дней.

Теперь,

когда мы наконец нашли вас, Мисс Чжао определенно будет очень

счастлива. — Пойдемте скорее, госпожа Чжао у подножия горы.»

— Мисс Чжао?- Чжоу Хао был слегка ошеломлен на мгновение, а затем подумал о Чжао Юцине.

Первоначально,

с его личностями и личностями ли Руолана, для них было бы невозможно

предупредить такое количество солдат, чтобы они искали и спасали их.

Среди всех людей, которых знал Чжоу Хао, только Чжао Юцинь обладал такой

способностью.

Когда он подумал о том, что Чжао Юцинь никогда не

уйдет и никому не позволит спасти его в течение восемнадцати дней, Чжоу

Хао был по-настоящему тронут.

Зная, что Чжао Юцинь находится у

подножия горы, Чжоу Хао испытывал некоторое беспокойство по поводу

возвращения в секту. Она последовала за Хао Ши Бином вниз по склону

горы, и так как они вдвоем нашли его, солдаты, которым было приказано

спасти его, тоже могли отступить.

— Хорошо, а куда вы вдвоем

пошли? В тот момент, когда мы увидели место оползня, мы почувствовали,

что ваши шансы выжить были не очень высоки. Просто госпожа Чжао не

сдавалась и хотела, чтобы мы продолжили поиски. «

Хао Шибинь сказал: «Это не только гора Цюнин. Мы также искали вас в районе более десяти километров, но так и не смогли найти.»

—

Мы заперты в пещере. Лавина запечатала пещеру.»Чжоу Хао не хотел делать

вопрос о пещере достоянием общественности,» к счастью, в пещере есть

источник, и там есть некоторые дикие грибы и тому подобные вещи. Иначе

мы не смогли бы продержаться так долго.

Нам потребовалось много усилий, чтобы найти дорогу. — Сказав это, он бросил многозначительный взгляд и на Ли Руолана.

Ли Руолан понял и кивнул Хао Ши Бину, подтверждая слова Чжоу Хао.

Она также понимала, что Чжоу Хао не хотел, чтобы другие узнали о том, что произошло в пещере.

Очень

быстро группа прибыла в небольшую гостиницу у подножия горы и случайно

столкнулась с Чжао Юцинем, который только что вышел.

Чжао Юцинь

была одета во все белое, ее щеки слегка впали, а глаза слегка потемнели.

Вплетенный в его глаза намек на печаль, казалось, что она стала еще

более изможденной и похудевшей.

Чжоу Хао подумал, что она, должно

быть, беспокоилась за него, чтобы он сделал что-то подобное, что, должно

быть, тронуло и ранило его сердце.

Как раз когда он собирался

подойти, он увидел, что Чжао Юцинь хмуро смотрит на Хао Ши Биня, который

стоял перед ним: «командир роты Хао, зачем ты пришел сюда? Разве я не

говорил тебе продолжать поиски? «

Поскольку фигура и внешний вид

Чжоу Хао сильно изменились по сравнению с тем, что было до аварии, Чжао

Юцинь некоторое время не мог выйти.

Это был первый раз, когда Хао Ши Бин увидел Чжоу Хао, поэтому он не заметил перемены в Чжоу Хао.

Вместо

этого он повернулся к Чжао Юцинь и сказал: «госпожа Чжао, мы нашли двух

товарищей, Чжоу Хао и Ли Руолана, только не говорите мне, что это не

так?- Она узнала не того человека?

Чжао Юцинь тоже перевела взгляд

на Чжоу Хао. Хотя внешность Чжоу Хао сильно изменилась, он все еще

сохранял свои первоначальные очертания.

Но Чжао Юцинь не могла

быть уверена, потому что по сравнению с Чжоу Хао, которого она знала,

этот мужчина, еще более красивый и зрелый, был на десять сантиметров

выше. Как нормальный человек может так сильно увеличить свой рост за

полмесяца?

Чжоу Хао взял инициативу на себя, подошел к ней и обнял: «сестра Чжао, ты сильно похудела.»

-Ты, ты действительно Сяо Хао? Хотя его внешность изменилась, Чжао Юцинь все еще мог узнать запах его тела.

Еще

раньше она обнаружила, что у Чжоу Хао очень своеобразный запах. Это был

не одеколон и не пот, а очень слабый, но очень уникальный и чарующий

запах.

Чжоу Хао приблизил свои губы к уху Чжао Юцинь, а затем,

пока никто не заметил этого, он нежно поцеловал ее в щеку и сказал

мягким голосом:»

Услышав это, Чжао Юцинь задрожал всем телом, это была тайна, которую знали только они двое.

Она

повернулась и обняла Чжоу Хао, уткнувшись головой ему в грудь и громко

плача. Чжоу Хао был уже на полголовы выше ее, его грудь тоже была шире и

крепче.

— Сяо Хао… Сяо Хао… — Горько воскликнул Чжао Юцинь, — я

так беспокоюсь о сестре … наконец-то ты вернулась. Наконец-то ты

вернулся. Старшая сестра даже подумала, что … » и тут я подумала, что

больше никогда тебя не увижу …»

Действительно, с того момента, как

она получила известие о том, что с Чжоу Хао произошел несчастный

случай, ее сердце висело высоко в небе.

Шли дни, и шансы Чжоу Хао

выжить становились все меньше и меньше. Она тоже становилась все

печальнее и печальнее, как будто кто-то вырвал у него половину сердца.

— Сестренка Чжао, не плачь, не плачь, Чжоу Хао уже вернулся. Чжоу Хао не мог сдержать слез, подступивших к его глазам.

Ли

Руолан посмотрела на них обоих, которые горько плакали, но она не

знала, почему, но она чувствовала кислое чувство в своем сердце.

Когда Чжоу Хао вернулся, огромный валун, давивший на сердце Чжао Юциня, исчез.

Она внезапно повеселела и немедленно сообщила Янь Туну и остальным о благополучном возвращении Ли Руолана.

Тогда,

когда Чжоу Хао оказался в опасности и исчез, Чжао Юцинь планировал

держать это в секрете от Янь Туна, но по мере того, как дни исчезновения

Чжоу Хао становились все длиннее и длиннее, скрывать это стало уже

невозможно.

Когда Янь Тун услышала об этом, она немедленно упала в обморок. К счастью, у нее был Чжао Юцинь, чтобы заботиться о нем.

Проснувшись, Янь Тун и Чжао Юцинь остались в доме Цю Нин Шаня, чтобы с горечью ждать новостей о Чжоу Хао.

Кроме

того, два дня назад измученную Янь Тун наконец уговорил вернуться Чжао

Юцинь и пообещал немедленно известить ее, как только появятся какие-либо

новости о Чжоу Хао.

Когда Янь Тун услышал голос Чжоу Хао по телефону, он уже потерял дар речи. С другой стороны, Чжоу Хао тоже плакал.

Янь Тун собирался броситься к Цю Нин Шаню, чтобы встретиться с Чжоу Хао, но уже близился вечер.

Кроме

того, Чжоу Хао не хотел, чтобы его мать, которая уже давно изнемогала

от мыслей о нем, примчалась сюда вот так, поэтому он сказал Янь Тун, что

она останется на ночь, а он примчится завтра рано утром.

Что же

касается ли Руолань, то она не была уроженкой города Сян, поэтому, как

только ее родители узнали, что она в опасности, они немедленно

примчались сюда со стороны.

Они также пробыли у подножия горы

больше недели, прежде чем их убедили вернуться. Они временно

остановились в общежитии учителя ли Руолана. Теперь, когда они узнали,

что ли Руолан благополучно вернулся, оба старейшины тоже плакали от

радости.

Но Ли Руолань был таким же, как Чжоу Хао. Она останется здесь на ночь и вернется только завтра утром с солдатами пятой роты.

В тот вечер Чжао Юцинь пригласил пятую роту из 90 + солдат в эту маленькую гостиницу, чтобы хорошо поесть.

С

одной стороны, это была благодарность за то, что они помогали ему

больше полугода. С другой стороны, он должен был отпраздновать

благополучное возвращение Чжоу Хао и Ли Руолана.

Солдаты пятой

роты были полны энтузиазма. Они постоянно поднимали тосты за тех двоих,

кто пережил катастрофу. Все это было рисовое вино с высокой степенью

количества.

Ли Руолан тоже была слабой девушкой, как она могла это вынести?

Чжоу Хао, который не хотел усложнять жизнь Ли Руолан, решил забрать ее долю.

Однако

его тело было преобразовано янтарным плодом, и он также культивировал

«запись воспитания Ци». Он не покраснел даже после того, как выпил

дюжину или двадцать чаш белого вина, но все равно еще несколько раз

сходил в туалет.

Наконец все вернулись в свои комнаты.

Приняв ванну в своей комнате, Чжоу Хао полулежал на кровати и открыл «травяной Классик Шэнь нуна».

Ранее

доктор Гунсун научил Чжоу Хао некоторым вещам из этой книги в пещере.

Согласно записям «травяной классики Шэнь нуна», различные травы

оказывали различное воздействие на лечение различных заболеваний.

Однако

в нем также говорилось, что наркотик на треть состоит из яда, а

действие наркотика только внешнее. Конечная цель состояла в том, чтобы

стимулировать противоопухолевую функцию организма, и в конце концов он

все еще должен был полагаться на самого человека.

Согласно

«классике трав Шэнь нуна», лучшим лекарством для борьбы с болезнями была

жизненная энергия человеческого тела. Когда жизненная энергия была в

изобилии и процветала, она могла предотвратить проникновение в тело

сотни болезней.

Чжоу Хао подумал, что сущность внутри, вероятно, была подлинной аурой, которая у него была до сих пор.

Листая «травяной Классик Шэнь нуна», Чжоу Хао вдруг подумал о Докторе Гунсуне и задумался, как он сейчас себя чувствует.

-Почему бы нам не выпить вина в свое удовольствие и не откланяться?- Сказал себе Чжоу Хао.

Таким образом, он взял две бутылки белого спирта и выбежал из отеля в сторону горы Цю Нин.

Он

быстро нашел дыру в дереве, но обнаружил, что она уже закрыта песком и

гравием. Глядя на запечатанный вход в пещеру, Чжоу Хао чувствовал себя

немного грустным и одиноким.

Поскольку землетрясения в Цюйшане не было, песок и камни явно были рукотворными, и этим человеком мог быть только доктор Гунсун.

Возможно,

он уже покинул гору Цю Нин, а может быть, все еще находился в пещере.

Однако, каковы бы ни были возможности, это означало, что он не желает

видеть Чжоу Хао.

Поскольку это было так, Чжоу Хао не стал

форсировать события. Он посмотрел на запечатанную дыру и тихо сказал:

«Прощай, старина.»

Вернувшись в отель, Чжоу Хао обнаружил, что Чжао Юцинь ждет его в своем номере.

—

Сяо Хао, куда ты пошел? Увидев, что Чжоу Хао вернулся, Чжао Юйцинь

немедленно подошел к нему, взял за руку и нервно сказал: «старшая сестра

боится, что ты снова исчез.»

Она только что пережила разлуку, поэтому очень боялась, что снова потеряет Чжоу Хао.

-Я собираюсь подняться на гору.- Сказал Чжоу Хао.

-Уже так поздно, что ты делаешь на горе осень?- Чжао Юцинь подтащил Чжоу Хао к краю кровати.

— Сестра Чжао, вы знаете, как я выжил на этот раз?- Вдруг спросил ее Чжоу Хао.

Чжао Юцинь покачал головой: «Я ждал, что ты скажешь мне, командир роты Хао только сказал, что ты заперт в пещере.»

—

Вообще-то я солгал. Таким образом, Чжоу Хао рассказала Чжао Юцинь о

том, как она встретила Мэн Тингуо в тот день, и как она столкнулась с

оползнем, и как она упала в обморок. Он даже рассказал ему, как она

встретила доктора Гунсуна в пещере.

Она не могла позволить другим

узнать о ее встречах в пещере, но Чжао Юцинь не был посторонним, и Чжоу

Хао всегда был очень откровенен с ней.

он не осмелился рассказать ей об изнасиловании ли Руолана в пещере.

Чжоу Хао сказал: «я как раз собирался навестить старика, но он не захотел меня видеть, и я вернулся.»

-Это значит, Сяо Хао, что ты уже похож на тех мастеров боевых искусств?- Сказал Чжао Юцинь.

—

Неудивительно, что твое тело так сильно изменилось. Я не думал, что в

этом мире может быть такая волшебная вещь, как Янтарный плод. Боюсь, что

даже тетушка не узнала бы тебя сейчас.»

Чжоу Хао рассмеялся: «так

называемые сердца матери и ребенка связаны, мать определенно узнает

меня, в отличие от тебя, которая даже не может узнать меня, когда ты

стоишь передо мной.»

-Я все еще злюсь на свою сестру. Чжао Юцинь интимно ущипнул Чжоу Хао за нос, а затем вздохнул.

-Ты даже не представляешь, сколько раз я волновалась за тебя в последние дни.»

Услышав это, Чжоу Хао не удержался и обнял Чжао Юциня за плечи: «Прости, старшая сестра, я заставил тебя волноваться.»

Чжао

Юйцинь воспользовался случаем и обнял его: «ничего страшного, если ты

благополучно вернешься, то поступки старшей сестры будут того стоить.»

В это время Чжао Юцинь был одет только в тонкую рубашку и шорты, а на теле Чжоу Хао было не так уж много одежды.

Обнимая

хорошо развитое и зрелое тело Чжао Юциня, и соблазнительный аромат,

исходящий от ее тела, заполнил его нос, Чжоу Хао был полностью

загипнотизирован, и он не мог не поцеловать Чжао Юциня в его ароматные

волосы.

Чжао Юцинь слегка задрожала, и ее тело стало еще мягче, когда она наклонилась еще ближе в объятия Чжоу Хао.

Они

оба очень наслаждались этим моментом спокойствия. Чжоу Хао чувствовал,

что его отношения с Чжао Юцинем были немного похожи на отношения брата и

сестры, но это было немного больше, чем они вдвоем.

Двусмысленное чувство между ними было чем-то, что ни один из них не хотел раскрывать.

-О да, Сяо Хао, цена ваших акций выросла в несколько раз по сравнению с предыдущими. Наконец Чжао Юцинь нарушил молчание.

«Да. Чжоу Хао продолжал мягко поглаживать ее спину, без особой реакции, потому что это уже соответствовало его ожиданиям.

— Деньги, которые вы вложили, тоже несколько раз удваивались.- Сказал Чжао Юцинь.

—

Первоначально я хотел помочь тебе освободить его, но я верил, что ты

вернешься, поэтому я сдержался, чтобы не отпустить его. -Теперь, когда

ты вернулся, я знала, что ты вернешься.»

— Спасибо, сестра Чжао. Спасибо, что доверяешь мне.- Чжоу Хао был искренне благодарен.

— Да, есть еще кое-что. Чжао Юцинь оторвался от своих объятий. -Помнишь, как ты купил лотерейный билет?»

—

Лотерейный билет? Выслушав объяснения Чжао Юциня, Чжоу Хао вспомнил,

что купил лотерейный билет по прихоти, просто чтобы проверить свою

интуицию.

Он посмотрел на Чжао Юциня: «правильно, я купил лотерейный билет, что, я выиграл?»

Чжао

Юцинь радостно кивнул: «я действительно выиграл, это специальный приз.

Там даже 5 миллионов, без учета налогов, там все равно больше 4

миллионов!

Я заходил к тебе домой, когда вернулся в Сян-Сити несколько дней назад. Я видел лотерейный билет на столе в твоей комнате.

Сначала

я не обратил на это особого внимания, но потом по радио объявили номер

приза, и я понял, что вы выиграли первый приз в лотерее.

После

того, как Чжоу Хао услышал это, он не мог не почувствовать прилив

возбуждения в своем сердце, и он не мог не поцеловать Чжао Юциня в лоб

дважды.

Лицо Чжао Юцинь покраснело, когда она продолжила: «На этот

раз тебе обязательно повезет, если ты не умрешь. Я думала, что если с

тобой действительно что-то случится, этой суммы будет достаточно, чтобы

тетя жила дальше.

Более того, даже если у меня нет денег, я все равно помогу тебе позаботиться о тетушке. «

Чжоу Хао был тронут, когда услышал это: «сестра Чжао, почему ты так добра ко мне? Это потому, что я спас тебя в тот раз? «

-Я тоже не знаю. Я просто хочу быть добрым к тебе.- Чжао Юцинь обнял Чжоу Хао за талию и погладил его сильное и красивое лицо.

— Сяо Хао, съев этот янтарный плод, ты стал намного красивее.

— Неужели? Чжоу Хао рассмеялся: «тогда не будет ли еще более уместно, чтобы я был твоим красавчиком?»

Что

касается этой неожиданной неожиданности, Чжоу Хао планировал

использовать ее для покупки нескольких земельных массивов на пустыре,

где будут располагаться базы по производству автомобильных деталей и

компонентов.

Это место все еще было пустошью и не стоило больших денег. Кроме того, Чжоу Хао был знаком с Ситу Ли и однажды спас жизнь мэру.

С их помощью купить несколько земельных участков не должно быть проблемой.

—

Но опять же … — Чжао Юцинь внезапно ущипнул Чжоу Хао за щеки, — между

тобой и твоим учителем ли в пещере что-нибудь произошло?»

Чжоу Хао был шокирован, думая, может ли быть, что Чжао Юцинь видит что-то насквозь?

-Когда мы только что праздновали, я видел, как она смотрела на тебя со скрытой горечью в глазах.- Сказал Чжао Юцинь.

Чжоу

Хао сразу же спросил: «как это может быть? Как я посмел что-то сделать с

ней? Более того, в это время в пещере все еще находился доктор Гунсун. «

Чжао Юцинь некоторое время пристально смотрел на него: «на этот раз старшая сестра тебе поверит.»

Чжоу

Хао облегченно вздохнул и увидел, что за окном уже глубокая ночь. Затем

он сказал Чжао Юциню: «сестра Чжао, уже очень поздно, тебе все еще

нужно поспешить в город завтра утром. Тебе надо пораньше отдохнуть.»

Лицо Чжао Юциня внезапно покраснело, затем он тихо сказал: «старшая сестра, ты не уйдешь сегодня вечером, хорошо?»

Услышав слова Чжао Юцинь, а также увидев ее лицо, прекрасное, как

персик, сердце Чжоу Хао не могло не начать бешено биться с «бах-бах». На

самом деле, по сравнению с Ситу Цзяньин и Ли Руолан, Чжао Юйцинь была

более зрелой и округлой, и ее влечение к Чжоу Хао было также намного

больше.

Глядя на ошеломленный взгляд Чжоу Хао, Чжао Юцинь вдруг

начал хихикать: «идиот, который лгал тебе, старшая сестра-не случайная

женщина.»

Чжоу Хао сразу же почувствовал глубокое разочарование.

Сейчас

его отношения с Ли Руолан оставались неясными. Если что-то случится

между ним и Чжао Юцинем, он действительно не сможет справиться с этим.

Тем

не менее, из-за всплеска кипящей крови только что маленький Чжоу уже

отреагировал и воздвиг очевидную палатку между промежностью Чжоу Хао.

Чжао Юцинь, естественно, увидела палатку, которая не желала сдаваться, и ее лицо стало чрезвычайно горячим.

Она легонько поцеловала уголок рта Чжоу Хао и тихо пробормотала: «Сяо Хао, у нас еще много времени.»

После этого она застенчиво повернулась и убежала, оставив Чжоу Хао с затяжным ароматом.

Звук закрывающейся двери вернул Чжоу Хао к реальности, а в воздухе витал аромат Чжао Юциня.

Однако слова Чжоу Хао «в будущем будет много времени» все еще звучали в его голове, когда он думал о значении слов Чжао Юциня.

Образ жирного и зрелого тела Чжао Юциня возник в ее сознании, заставив кровь Чжоу Хао снова закипеть.

Беспомощный,

он мог только принять холодный душ. Затем он сел на кровать и начал

циркулировать внутреннюю энергию из «записи воспитания Ци», чтобы помочь

успокоить свой ум. Он не спал до середины ночи.

Рано утром следующего дня аккуратно одетый Чжао Юцинь постучал в дверь Чжоу Хао.

К

этому времени она уже пришла в себя, и на ее лице больше не было

изможденного и усталого выражения. Казалось, что из-за благополучного

возвращения Чжоу Хао она оставила свои тревоги.

Однако, видя, что

Чжоу Хао был одет только в облегающие шорты, открывающие его высокое и

сильное телосложение, добавив, что чем больше Чжоу Хао выглядел, тем

красивее было его лицо, тем больше Чжао Юцинь не мог не покраснеть.

Он

подумал про себя: «этому моему маленькому врагу, кажется, нет и 14 лет.

Я боюсь, что люди поверят ему, даже если он скажет, что ему уже за

двадцать.»

Чжоу Хао тоже немного смутился под пристальным взглядом

Чжао Юциня: «сестра Чжао, вы можете идти, я приду сюда сразу же, как

только закончу одеваться.»

Чжао Юцинь подобрал одежду Чжоу Хао и

сказал, как будто это было на самом деле: «если что-нибудь случится,

пусть старшая сестра поможет тебе.»

Сказав это, она помогла Чжоу Хао надеть его, как нежная жена: «старшая сестра никогда раньше не служила такому мужчине.»

-Для меня это большая честь.- Чжоу Хао тоже шутил.

Чжао Юцинь ущипнул себя за нос: «ты болтун.»

Вымыв

посуду, Чжоу Хао и Чжао Юцинь подошли к передней части отеля. Там были

припаркованы два больших военных грузовика и два джипа, а также солдаты

пятой роты.

Чжоу Хао посмотрел направо и налево, но не увидел фигуры ли Руолана, поэтому спросил: «где учитель ли? Все еще не встал? «

Хао Ши Бинь сказал: «Только что некоторые из них хотели сначала вернуться в город, Учитель ли последует за ними первым.»

Чжоу Хао был поражен: «почему она не сказала мне?»

-Может быть, я не хотел вас беспокоить.- Ответил господин Хао.

Мягкая и нежная фигура ли Руолана появилась в ее сердце, заставив его тайно вздохнуть, похоже, она намеренно избегала его.

После

этого он последовал за Чжао Юцинем и сел в джип впереди. Лицо Чжоу Хао

было спокойным, Чжао Юцинь не мог догадаться, что он беспокоится о Ли

Руолане.

Он протянул ему несколько мясных булочек: «Сяо Хао, я

попросил отель приготовить их для тебя. Их мясные булочки очень вкусные,

вы можете попробовать их.»

— Спасибо, сестра Чжао.- Чжоу Хао

получил свежую мясную булочку, которая извергала жар. Эта мясная булочка

была действительно вкусной, но Чжоу Хао был слишком занят ли Руоланем,

поэтому он ничего не мог есть.

Выглянув в окно, он увидел

непрерывно удаляющиеся горы. Вспоминая события, произошедшие в пещере за

последние несколько дней, думая о Докторе Гунсуне, думая о Ли Руолане,

Чжоу Хао был глубоко тронут в своем сердце.

В то же время Чжоу Хао был очень взволнован возможностью вернуться домой и встретиться с Янь Туном и другими.

—

Сяо Хао, я уже использовал имя моей тети, чтобы хранить четыре миллиона

на вашем банковском счете, когда вы выиграли в лотерею.»

Чжао Юцинь сказал Чжоу Хао: «как ты собираешься использовать эти деньги?»

Она

знала, что, хотя Чжоу Хао был молод, у него было твердое мнение о

вещах. И как только он решился на что-то, это было не то, что другие

могли изменить.

-Я собираюсь использовать его, чтобы купить землю.- Чжоу Хао не прятался от Чжао Юциня.

—

Купить землю?»В настоящее время многие города быстро развиваются,

размеры городов также расширяются, многие пустоши, которые первоначально

принадлежали окраинам города, были освоены.

Сяо Хао, вы хотите

подождать, пока будущее не сложится, прежде чем продавать землю

правительству, чтобы заработать разницу в ценах? «

Чжоу Хао больше

не удивлялся уму Чжао Юциня, и когда он решил сказать ей правду, то уже

предсказал, что она догадается о своей цели.

Поэтому он кивнул:

«правильно, я вижу, что развитие города Сян идет все быстрее и быстрее,

поэтому я хочу купить участок земли в пригороде.

Чжао Юцинь потер

голову Чжоу Хао: «ваша идея довольно хороша, но из того, что я знаю,

правительство города Сян намерено сосредоточиться на строительстве

города в течение следующих нескольких лет.

Вы не сможете

развиваться дальше в ближайшем будущем. Вероятно, вам потребуется много

времени, чтобы получить что-нибудь обратно, если вы будете держать свои

деньги там. И вы не знали, что правительство собирается открыть эту

землю. «

Чжоу Хао, естественно, не мог сказать Чжао Юциню, что он может предсказать развитие города Сян.

Кроме

того, тем японцам, которые хотели создать производственные базы,

потребуется некоторое время, прежде чем они смогут приехать в город Сян

для расследования. В настоящее время даже муниципальное правительство

ничего об этом не знает.

Поэтому Чжоу Хао рассмеялся: «тогда это

не имеет значения, если правительство не будет развиваться, мне самому

было бы хорошо быть землевладельцем.

-Со временем земля будет

становиться все более и более ценной, так что я буду относиться к ней

как к долгосрочному капиталовложению.»

-Ты прав. Чжао Юцинь кивнул и пошутил: «но разве ты не боишься быть избитым другими, если станешь землевладельцем?»

Прошло почти 20 лет с момента реформы и открытия страны, поэтому, естественно, такой проблемы не было.

Чжоу Хао обнял Чжао Юциня за руку и рассмеялся: «когда сестра Чжао защищает меня, я ничего не боюсь.»

С

личностью и происхождением Чжао Юцинь, если бы она была той, кто

защищает Чжоу Хао, действительно не было бы много людей, которые

осмелились бы сделать что-нибудь с ним.

— Ах ты, сопляк! Чжао Юцинь рассмеялся, но наслаждался близостью Чжоу Хао с ним. Очень быстро они вернулись в город Сян.

Два

грузовика с солдатами пятой роты направились к военной базе, а джип с

Чжоу Хао и его ротой остановился перед воротами средней школы Инь.

Потому

что, узнав, что Чжоу Хао вернулся, Гао Хоулу, Ситу Ли и люди с

городской телевизионной станции Сян ждали его перед воротами средней

школы Инь.

Землетрясение, вызвавшее оползень на горе Цюнин,

вызвало большой переполох в городе и даже в провинции. Это было связано с

тем, что район не находился в сейсмической зоне, поэтому вероятность

землетрясения была крайне мала.

Провинция даже специально

направила группу экспертов по землетрясениям на гору Цюнин для

расследования. Основываясь на расследовании, проведенном экспертами, они

не смогли выяснить конкретную причину землетрясения и в конечном итоге

могли обвинить в нем только движение земной коры.

И что заставило

провинциальное правительство радоваться, так это то, что среди учеников и

учителей средней школы Инь, которые отправились в поход в Нин-Шань,

кроме Чжоу Хао и Ли Руолана, больше никто не погиб из-за землетрясения в

горах Цю-Нин.

Теперь, когда даже Чжоу Хао и Юэ Шань благополучно вернулись, они тоже вздохнули с облегчением.

Когда

городская телевизионная станция Сян узнала, что человек, пропавший без

вести в цю-Нин-Шане, был Чжоу Хао, который недавно прославился благодаря

храброй борьбе с наркоторговцем, они также поспешили взять у него

интервью.

Как только они вышли из машины, Чжоу Хао увидел Янь Туна

и Ван Сицзюня, которые охраняли это место. Как и Чжао Юцинь, Янь Тун и

Ван Сицзюнь стали еще более изможденными.

Особенно это касалось

Янь Туна. Она изо всех сил старалась напугать людей, но из-за

затруднительного положения Чжоу Хао на этот раз у нее было еще больше

седых волос на голове, а морщины на лице стали глубже.

— Сяо Хао… Сяо Хао… Янь Тун, прихрамывая, подошла к Чжоу Хао со слезами на глазах.

Чжоу

Хао бросился вперед, как стрела, и обнял Янь Туна, горячие слезы текли

из его глаз. — Мам, я вернулся. Прости, что заставил тебя волноваться. «

Немногочисленные

репортеры сразу же запечатлели трогательную сцену, когда Чжоу Хао и его

мать плакали, обнимая друг друга, а люди вокруг них тоже улыбались.

Чжоу Хао также увидел Ван Сицзюнь в толпе и увидел, что она тоже смотрит на него со слезами на лице.

Хотя

ее забота о Чжоу Хао была не меньше, чем о Янь Туне, но перед таким

количеством людей она не хотела обнимать Чжоу Хао так, как Янь Тун.

Кроме того, на ее лице появилось озадаченное выражение. Было очевидно, что она была удивлена переменой в своем теле и внешности.

Чжоу Хао горько рассмеялся в душе, похоже, ему пришлось объясняться с Ван Сицзюнем.

Янь

Тун погладил Чжоу Хао по лицу: «Сяо Хао, почему ты такой высокий?-

Только что она узнала Чжоу Хао с того самого момента, как он сказал, что

его сердце связано с матерью.

После недолгих объятий она поняла, что ее сын изменился.

Гао

Хоулу, Ситу Ли и директор средней школы Инь тоже подошли в это время и

сказали Чжоу Хао: «малыш Чжоу, еще и месяца не прошло, как ты так

вырос?»

Телевизионная станция уже брала интервью у Чжоу Хао

раньше, но после того, как они поняли, что Чжоу Хао изменился, они все

пошли вперед, чтобы спросить.

Чжоу Хао, естественно, не мог

рассказать им о янтарном плоде и мог только ответить: «я тоже не знаю,

что случилось. Короче говоря, я стал таким после того, как вышел из

пещеры-ловушки.»

Все начали гадать, было ли что-то внутри пещеры,

что заставило Чжоу Хао измениться, но кроме того, что он немного

похудел, ли Руолан, который вернулся раньше, казалось, совсем не

изменился.

Однако Чжоу Хао сказал им, что выход из пещеры обрушился сразу же после того, как он и Ли Руолан вышли оттуда.

Были

даже некоторые люди, которые предположили, что первоначальный Чжоу Хао,

возможно, уже умер во время землетрясения. Тот, что стоял перед ними,

был чем-то похож на Чжоу Хао, но он намеренно притворялся Чжоу Хао,

человеком с дурными намерениями.

Однако на этого человека тут же

уставился другой. Янь Тун была биологической матерью Чжоу Хао, по какой

причине она даже не узнала своего собственного сына?

Кроме того, ли Руолань, который был в опасности вместе с Чжоу Хао, также мог подтвердить, что это был настоящий Чжоу Хао.

Короче говоря, в городе долго шумели из-за землетрясения.

Гао Хоулу и Ситу ли поздоровались с Чжоу Хао, а затем вернулись вместе с другими членами правительства.

Один

из них был мэром города Сян, а другой-начальником городского Бюро

общественной безопасности. Они лично пришли повидаться с Чжоу Хао.

С

одной стороны, он должен был указать на то значение, которое

правительство придает этому вопросу. С другой стороны, это было потому,

что дочери этих двух людей были в долгу перед Чжоу Хао за их спасение,

поэтому они, естественно, не могли игнорировать Чжоу Хао.

Кроме этого, была еще одна причина, и это был Чжао Юцинь.

Гао

Хоулу было очень ясно для них обоих о его личности, и теперь, когда они

знали о его отношениях, они знали, что они определенно не были

поверхностными.

Они даже специально развернули роту солдат, чтобы

спасти Чжоу Хао в течение полугода, так что они оба хотели использовать

Чжоу Хао, чтобы построить хорошие отношения с ним.

После некоторого беспокойства Чжоу Хао собирался вернуться домой вместе с Янь Туном.

Прежде

чем уйти, Чжоу Хао спросил директора Цзянь о положении ли Руолана.

Директор Цзянь сказала, что ли Руолань отправилась в учительское

общежитие, чтобы повидаться с родителями, как только вернется.

Чжоу

Хао сказал » О » и больше не спрашивал. Он подумал о том, стоит ли ему

пойти и взглянуть на Ли Руолан, а также о том, что она определенно не

захочет его видеть.

В это время директор Джейн сказала ему: «Чжоу

Хао, школа изначально организовала для тебя участие в олимпийских

соревнованиях по английскому языку.

Но конкурс был проведен на прошлой неделе, и так как тебя там не было, школа позволила другим ученикам занять твое место.

Но

не принимайте это всерьез. Если мы не добьемся успеха в этом году, мы

обязательно оставим вам место в школе в следующем году. «

Только

услышав слова директора Джейн, Чжоу Хао вспомнил об этом английском

соревновании. Раньше он даже подумывал о том, чтобы позволить ли Руолану

учить его одному.

Это позволило ему остаться наедине с Ли

Руоланом. Однако он не ожидал, что столкнется с такой ситуацией в

осенней горе Нин, и даже имел реальные отношения с Ли Руолан из-за

этого.

Поэтому Чжоу Хао больше не интересовался соревнованиями по английскому языку.

Затем Чжоу Хао вернулся домой вместе с Янь Туном и ней. С ними пришел и Чжао Юцинь.

Лу

Шипинг и Ван Чжунцай уже ждали их. Янь Тун и Лу Шипинг даже потратили

немного денег преступного мира, чтобы разжечь огонь у двери, и попросили

Чжоу Хао подойти, показывая ему, что Чжоу Хао поменялся ролями.

Затем

Янь Тун попросил Чжоу Хао принять ванну с листьями грейпфрута и рунной

водой, которую она заранее приготовила, чтобы отогнать зло. Она также

попросила Чжоу Хао дать немного благовоний фарфоровой статуе на

Божественной сцене Дома.

Чжао Юцинь и Ван Сицзюнь, с другой

стороны, наблюдали за Чжоу Хао, которого двое старших ворочали с боку на

бок, с оттенком злорадства.

Увидев, что две девушки разговаривают

и смеются, Чжоу Хао почувствовал любопытство в своем сердце. Когда они

успели накопить такие добрые чувства друг к другу?

— Сяо Хао, на

этот раз мне действительно нужно поблагодарить Юцинь. Если бы она не

утешала меня и не говорила, что ты определенно был бы жив, я даже не

знаю, как тебе удалось выдержать эти двенадцать дней.»

— Сказала Янь Тун Чжоу Хао, и в то же время она чувствовала огромную благодарность к Чжао Юциню.

— Тетушка, не говорите так.»

Чжао

Юцинь тут же сказал: «Если я не говорил, что Сяо Хао спас меня раньше,

то я всегда относился к Сяо Хао как к младшему брату. Если он в

опасности, как я могу сидеть сложа руки и смотреть?»

Затем Чжоу Хао подошел к Чжао Юцинь и искренне сказал ей: «сестра Чжао, спасибо.»

— Сяо Хао, мы все еще должны благодарить друг друга?- Глаза Чжао Юциня были очень нежными.

—

Давай больше не будем об этом говорить. Тетя, разве ты не говорила, что

купила много посуды? Пойдемте, я помогу Вам всем вместе готовить.-

Сказав это, он потянул Янь Туна за руку и вошел в кухню.

Таким образом, в зале остались только Чжоу Хао, Ван Сицзюнь и Ван Чжун Цай.

Ван

Чжунцай увидел, что Чжоу Хао так сильно вырос, и сразу же спросил:

«брат Хао, почему ты так сильно вырос? Я почти не узнал тебя. «

—

На самом деле я встретил странного человека, спрятавшегося в горной

пещере. Он научил меня набору методов Ци, и после того, как я

практиковал их, я стал таким.»

По отношению к Ван Сицзюню и

другим людям, которые не были посторонними, Чжоу Хао, естественно, не

мог использовать свои слова, чтобы иметь дело с репортерами, но он также

не мог рассказать им все, что произошло в пещере.

— Метод Ци?-

Значит, метод Ци действительно существует? Ван Чжунцай немедленно

заинтересовался: «брат Хао, ты можешь научить меня? Я также хочу

научиться цигун, и я также хочу расти как можно быстрее.»

Чжоу

Хао кивнул головой, что «запись воспитания ци» может быть передана Ван

Чжунцаю, даже если человек не является экспертом внутренней секты, это

может иметь эффект укрепления тела.

Он сказал Ван Сицзюню и Ван Чжунцаю: «однако, не говорите этого никому другому.»

—

Я знаю, настоящие боевые искусства скрытны. Видя, что Чжоу Хао

согласился обучить его цигун, Ван Чжунцай без колебаний согласился на

просьбу Чжоу Хао.

Поболтав немного с взволнованным Ван Чжун Цаем, Чжоу Хао подъехала к своему дому.

Ван

Чжунцай знал, что им двоим, должно быть, есть о чем поговорить после

того, как они не виделись несколько дней, поэтому он, естественно, не

стал их беспокоить.

В доме Ван Сицзюня Ван Сицзюнь посмотрел на

Чжоу Хао, который был намного выше его, и не смог удержаться от крика:

«Чжоу Хао, я думал, ты не сможешь вернуться.»

После того, как она закончила говорить, она бросилась в объятия Чжоу Хао и начала плакать с «рыданием».

Чжоу Хао нежно обнял ее и вздохнул в своем сердце: «глупая девочка, разве я уже не вернулся?»

Ван

Сицзюнь подняла свое заплаканное лицо. — Когда сестра Чжао сказала нам,

что ты в опасности, мне показалось, что кто-то ударил меня ножом в

сердце.»

-После этого ты исчезла на много дней, так что у всех уже

нет шансов сохранить тебе жизнь. В глубине души я подумал: если ты

действительно не вернешься, то и я больше не буду жить.»

Ее

затуманенные слезы выдавали решительный взгляд. -Если ты выживешь, я

буду жить с тобой. Если ты умрешь, я умру вместе с тобой.»

Чжоу Хао был глубоко потрясен словами Ван Сицзюня. Ей было всего четырнадцать лет, но его чувства к нему были уже так глубоки.

Чжоу Хао и раньше слышал, что истинная любовь заключается в том, чтобы человек жил и умирал за человека.

Он

крепко обнял Ван Сицзюнь и легонько поцеловал ее в лоб, глаза, нос и

губы. В то же время он пробормотал: «Сицзюнь, как я этого стою…» …»

Ван Сицзюнь покачал головой: «Нет, ты того стоишь, ты единственный!- Она вытерла слезы с лица.

Чжань

Янь улыбнулся и сказал: «однако небеса, наконец, услышали мои молитвы и

позволили тебе вернуться. Когда прошлой ночью я услышал, что ты жив, я

подумал, что это сон. «

Она держалась за крепкую талию Чжоу Хао: «только сейчас, когда я увидела тебя, я поняла, что ты действительно вернулся.»

«Глупая

девчонка.- Чжоу Хао тоже почувствовал, что у него кислый нос. Он

чувствовал, что, имея в своей жизни такую женщину, как он, в качестве

любовницы, он не зря живет этой жизнью.

Глядя на Ван Сицзюнь, Чжоу Хао подумал, что Ситу Цзяньин, эта девушка, тоже должна волноваться за него.

Кроме Ситу Цзяньин, Чжоу Хао также думал о Гао Цзиньи: «интересно, как она отреагирует, услышав новость о моем возвращении?»

Как

только он подумал об этом, Чжоу Хао мысленно отругал его. Просто

основываясь на глубокой привязанности Ван Сицзюня к нему, думать о

другой женщине в его сердце было невыносимо.

Однако для Чжоу Хао было невозможно отказаться от других, не говоря уже о других, просто ли Руолань один не мог отпустить.

В отношении этого Чжоу Хао мог только опровергнуть себя в своем сердце-одинокий цветок действительно был природой человека.

Проведя некоторое время с Ван Сицзюнем на диване, Чжоу Хао почувствовала, что ее сердце тайно воспламенилось.

Однако

Ван Сицзюнь отличался от нее. Ей не было и пятнадцати лет, и если даже

такой взрослый, как Ли Руолань, не мог взять Чжоу Хао, как он мог

причинить боль Ван Сицзюню?

Однако он все еще чувствовал желание

быть братьями из тела Ван Сицзюня и остановился только после того, как

прекрасные глаза Ван Сицзюня стали шелковистыми.

Подождав, пока Ван Сицзюнь придет в себя и приведет себя в порядок, они вдвоем вернулись в дом Чжоу Хао и приготовили обед.

Чжао

Юцинь увидел скрытое счастье в глазах Ван Сицзюня, а затем посмотрел на

Чжоу Хао с двусмысленным выражением. Было очевидно, что эти двое уже

видели насквозь невыразимые отношения.

Встретив пристальный

взгляд Чжао Юциня, Чжоу Хао почувствовал себя крайне виноватым. К

счастью, Янь Тун и Лу Шипинг постоянно спрашивали о том, что Чжоу Хао

заперт в пещере, давая ему возможность двигаться дальше.

Что касается Янь Туна и Лу Шипинга, Чжоу Хао все еще не мог сказать им правду о янтарном плоде.

Особенно

для Янь Туна, Чжоу Хао не хотел, чтобы она знала, с какой опасностью он

столкнулся в пещере, на случай, если он забеспокоится.

Поэтому, как и сказал Ван Чжунцай, он встретил необыкновенного человека, который спрятался в мире и изучил метод Ци.

Янь

Тун и Лу Шипинг были обычными женщинами средних лет, но когда они

услышали, что Чжоу Хао изучил искусство Ци, они также были удивлены.

После обеда Лу Шипинг и Ван Сицзюнь вернулись домой.

Янь Тун притянул Чжоу Хао и сел рядом с ним: «Сяо Хао, ты знал, что выиграл главный приз в лотерее? Это было пять миллионов!»

Чжоу Хао улыбнулся и кивнул: «понятно, сестра Чжао уже сказала мне.»

-Теперь все на счету моей матери.

-Хе-хе,

мне больше не нужно беспокоиться о твоем обучении. Раньше меня

беспокоило, что если ты поступишь в университет, а у моей семьи не будет

денег для тебя, что я буду делать? Мне больше не нужно об этом

беспокоиться.»

Чжоу Хао держал Янь Туна за руку, зная, как сильно

беспокоится за него его мать: «Мама, с этими деньгами тебе не придется

так много работать в будущем.»

До своего перерождения Янь Тун

страдала раком печени из-за переутомления. Чжоу Хао не мог допустить,

чтобы это произошло: «Мама, ты могла бы с таким же успехом бросить свою

работу.»

-Как мы можем это сделать? Мы не можем просто сидеть

сложа руки и ничего не делать с деньгами. Я не согласен. Янь Тун

решительно покачала головой.

Чжоу Хао сказал: «Даже если вы не

уволите всю свою работу, по крайней мере, вам не придется помогать

придорожному ларьку мыть посуду по ночам, верно? Это слишком

утомительно.»

-Это прекрасно. Янь Тун кивнул.

— Мама, я планирую оставить себе часть этих денег, а на остальное купить землю.»

Янь Тун нахмурился: «покупаешь землю?»

Чжоу

Хао кивнул головой: «да, несколько миллионов могут быть большими

деньгами сейчас, но в будущем они не будут такими ценными. Покупка

земли-это совсем другое дело, ее можно использовать как инвестицию, а

можно и как защиту.»

Он посмотрел на Чжао Юцинь, прося ее помочь ему советом. Чжао Юцинь взглянул на Чжоу Хао.

Затем

он сказал Янь Тун: «тетя, я согласен с идеей Сяо Хао. Кроме того, я

знаю довольно много людей, если вы хотите купить землю, это будет

немного дешевле, чем другие.»

Янь Тун очень доверял Чжао Юциню: «поскольку Юцинь уже сказал об этом, я тоже не буду возражать.»

— Совершенно верно, мама. Чжоу Хао спросил Янь Туна: «ты ведь никому не рассказывал о деньгах, верно?»

Янь

Тун кивнула головой: «Нет, Юцинь сказала мне, что мы не должны

раскрывать наше богатство, если другие узнают, что мы выиграли несколько

миллионов, это будет очень хлопотно, я даже не упомянула нашего имени.»

Чжоу

Хао посмотрел на Чжао Юцинь и увидел, что она тоже улыбается ему. На

самом деле Чжоу Хао думал, что семье Лу Ши Ци можно рассказать.

В

конце концов, эти две семьи были соседями уже более десяти лет, и он и

Ван Сицзюнь были взаимными любовниками, так что отношения между двумя

семьями будут только становиться все ближе и ближе в будущем.

Более

того, по сравнению с семьей Чжоу Личана, старый сосед Лу Шипинга был

намного лучше. Во второй половине дня я хочу пойти и посмотреть, какое

место я могу купить. Мама, пойдем со мной. — Сказал Чжоу Хао.

Чжао Юцинь сказал сбоку: «тогда я тоже поеду, у меня есть машина, так что будет удобнее ездить туда-сюда.»

—

Сестра Чжао, вы уже потратили много дней на мои дела. Я думаю, вам

следует вернуться в свою торговую компанию и компанию по ценным бумагам,

чтобы позаботиться о них.»

Чжоу Хао не хотела, чтобы Чжао Юцинь откладывал важные дела ради нее.

Чжао

Юцинь рассмеялась и покачала головой: «все в порядке, за компанией

присматривают люди. Если мне придется обо всем позаботиться самому, то

я, босс, слишком сильно провалился.»

— Помолчав немного, она

обратилась к Чжоу Хао: — Кстати, о ценных бумагах, Сяо Хао, когда ты

планируешь выпустить купленные акции?

За те полмесяца, что вы

провели в ловушке, глубокий палец увеличился более чем на триста

процентов, а количество акций, которые выросли более чем в пять раз,

также увеличилось более чем на сто.

Особенно те, что купил Сяо Хао, они увеличились почти в десять раз. «

Услышав

это, Янь Тун сказал с приятным удивлением: «тогда разве десять тысяч,

которые мы вложили ранее, не превратились в сто тысяч?»

Чжоу Хао и

Чжао Юцинь посмотрели друг на друга, и они увидели смех в глазах друг

друга. Янь Тун не знал, что деньги, которые Чжоу Хао вложил в фондовый

рынок, были не только 10 000 юаней с самого начала.

К этому

времени сто пятьдесят тысяч долларов, которые он вложил, стали больше

миллиона долларов. Если бы речь шла о юанях, это было бы больше десяти

миллионов долларов.

Если бы Чжоу Хао продал сейчас все свои

акции, Он бы сразу стал миллионером. Прибавив к этому более четырех

миллионов, которые он выиграл, он будет считаться одним из самых богатых

людей в городе Сян.

Это было также место, где Чжао Юцинь

восхищался Чжоу Хао. Даже имея столько денег, он не вел себя

высокомерно, как эти выскочки, и не относился к ее старым соседям очень

доброжелательно.

«Однако, поскольку фондовый рынок так сильно

вырос в этом году, центральное правительство обеспокоено тем, что это

вызовет пузырчатую экономику. Я получил известие, что центральное

правительство намерено официально ввести систему торможения, чтобы

обуздать фондовый рынок.»

Чжао Юцинь нахмурилась, глядя на Чжоу

Хао: «когда эта система будет введена, внутренний фондовый рынок,

вероятно, сильно упадет, поэтому я думаю, что это хорошая возможность

сделать шаг.

Раньше, когда Сяо Хао пропал, я уже подумывал, не

помочь ли тебе убрать свои акции, но я верил, что Сяо Хао вернется,

поэтому я держался. «

Чжоу Хао подумал: «К счастью, тебе удалось проявить настойчивость.

Чжоу

Хао также знал об этой системе, которая была официально введена 16

декабря 1996 года. После этого индекс Shanghai Composite и шэньчжэньский

индекс резко упали.

Сейчас был конец ноября, так что фондовый

рынок все равно увеличится более чем на десять дней. Согласно плану Чжоу

Хао, он должен был выпустить акции в свои руки до 12 декабря.

Поэтому он сказал Чжао Юциню: «сестра Чжао, я планирую продать эти акции 10 декабря.»

Чжао Юцинь услышал и нахмурился: «не слишком ли поздно?»

«По

моим оценкам, это не просто большое количество розничных инвесторов,

которые управляют фондовым рынком в Шанхае и Шэньчжэне. Там должно быть

много людей с глубоким прошлым. Они не отпустят его так легко.

«Даже

если власти придумают какую-то политику, эти люди будут использовать

свое влияние для посредничества, так что потребуется некоторое время,

чтобы добраться туда, даже если рынок пойдет вверх или вниз.»

Чжао Юцинь также был осведомлен о том, что происходит на фондовом рынке.

Она

сама была биржевым маклером, и многие люди с официальным прошлым

инвестировали в фондовый рынок через нее. Ее отец был высокопоставленным

членом центрального правительства, и у него было много скрытых

секретов.

Естественно, она знала довольно много. Но что вызывало у

нее подозрения, так это то, как Чжоу Хао, подросток, узнал об этих

вещах.

— Хорошо, я отпущу тебя 10 декабря.- В конце концов Чжао Юцинь все же согласился.

После этого Чжоу Хао и Янь Тун покинули дом, чтобы последовать за Чжао Юцинем, чтобы увидеть земли, которые имели потенциал.

Чжоу

Хао действительно видел много районов в городе, которые должны были

развиваться, но поскольку Сян-Сити уже были запланированы для развития,

многие люди с глубоким прошлым уже положили глаз на эти районы.

Чжоу

Хао было неуместно вмешиваться в это дело, поэтому он не обращал

внимания на город и прямо позволил Чжао Юциню отвезти машину на окраину

города.

Очень быстро Чжоу Хао и его группа прибыли на окраину

города. Они также увидели кусок пустыря, который, как помнил Чжоу Хао,

японцы собирались использовать в качестве большой производственной базы.

Как

и ожидал Чжоу Хао, это место все еще было пустошью, покрытой густыми

сорняками. Кроме того, район рядом с полностью развитой деревней стал

местом для сброса мусора.

— Сяо Хао, почему ты здесь, ты покупаешь здесь землю? Чжао Юцинь остановил машину и посмотрел на бескрайнюю пустошь.

-Даже через десять лет мы не сможем освоить эти пустоши. Если мы купим здесь землю, то не сможем вернуть деньги.»

Чжоу Хао сказал: «эти места в городе уже заняты другими. Я не могу позволить себе оскорблять других, даже если они богаты.

Кроме

того, на мой взгляд, город Сян развивается очень быстро. Когда земля и

ресурсы города исчезнут, он, естественно, расширится.

-Вот почему я

хотел захватить как можно больше Земли, пока был здесь. Кроме того, это

пустошь, так что мне стоило бы только небольшую сумму денег, чтобы

выкупить ее обратно.»

-То, что ты сказал, вполне разумно. Чжао Юцинь посмотрел в окно на пустошь.

-Мы просто не знаем, какой деревне или городу принадлежит эта земля. Нам нужно поспрашивать вокруг.»

В то же время все жители деревни Шуо Хуа тоже увидели «Мерседес-Бенц» Чжао Юциня и с любопытством посмотрели на него.

В наши дни редко можно было увидеть Мерседес-Бенц такого уровня даже в городе.

Не

говоря уже о сельской местности, они даже не знали, что это был

«Мерседес-Бенц». Они просто думали, что это удивительно-уметь водить

машину на четырех колесах.

Когда Чжоу Хао, Чжао Юцинь и другие спустились вниз, жители деревни удивились еще больше.

Нынешний

Чжоу Хао был действительно элегантным юношей, с высоким и красивым

темпераментом, который не был обычным. С другой стороны, Чжао Юцинь,

который изначально был красив, а также имел славное семейное

происхождение, обладал своего рода естественным благородным

темпераментом.

Только внешность Янь Туна была нормальной, но в

глазах жителей деревни способность сидеть на четырех колесах была

необычной семьей.

Несколько деревенских жителей также отправились

на поиски деревенского старосты, сказав, что в деревню пришли несколько

необычных людей.

По сравнению с семейной деревней Чжоу, которая

находилась в городе, уровень жизни в деревне был ниже. На первый взгляд

это были почти все дома с черепичными крышами. Большинство жителей

деревни работали в сельском хозяйстве.

Помимо самообеспечения, остальная продукция вывозилась в город для закупки.

По

воспоминаниям Чжоу Хао, когда была построена производственная база, она

действительно принесла много развития соседней деревне Шуо Хуа.

Уже одно предоставление арендованного дома для сотрудников базы могло принести большой доход сельчанам.

Когда

они приблизились к деревне Шуанхуа, взгляды крепких молодых людей упали

на Чжао Юциня. Они никогда раньше не видели такой красивой женщины.

Он подумал, что если ему удастся заполучить в жены такую женщину, как она, то это будет стоить того, даже если он умрет.

— Сестра Чжао, ты стала знаменитостью, как только вошла в деревню. Чжоу Хао придвинулся ближе к уху сестры Чжао и рассмеялся.

Чжао Юцинь взглянул на Чжоу Хао и надул губы: «ты не можешь говорить такие глупости.»

В

этот момент мужчина лет пятидесяти, все еще очень крепкий и крепкий,

торопливо подошел под конвоем нескольких деревенских жителей. Он был

деревенским вождем, дай Ганг.

Когда он услышал от жителей деревни,

что кто-то важный прибыл в деревню, он подумал, что правительственный

департамент сверху пришел осмотреть деревню, поэтому он поспешил туда.

Но

сейчас он не видел пузатых лидеров прошлого. Вместо него там были очень

красивые молодой человек и женщина, и обыкновенная женщина.

— Могу я спросить, кто вы?- Дай Чжун подошел к Чжоу Хао и двум другим и осторожно спросил.

Хотя

Чжоу Хао и другие не были похожи на лидеров, дай Чжун увидел эту машину

на въезде в деревню, его знания были намного выше, чем у других жителей

деревни.

-Я знаю, что это седан «Мерседес-Бенц», и даже многие

руководители города не могут попасть внутрь.- Вы, должно быть, глава

Великой цветочной деревни. Чжао Юцинь улыбнулся дай Чжуну.

Дай

Чжун на мгновение остолбенел. Он подумал про себя: «эта женщина

действительно хороша, когда улыбается, но он только осмеливается думать

об этом. Человек перед ним явно не обычный человек, обидеть его было бы

хлопотно.’

Поэтому дай Чжун тоже улыбнулся: «Да, да. Я-деревенский староста деревни Шуо Хуа. Моя фамилия дай, и меня зовут дай.»

— Привет, Староста Деревни Дай. Чжао Юцинь кивнула головой: «на этот раз мы пришли сюда, чтобы купить землю.»

—

Она указала на обширную пустошь вон там. -Это то самое место. Я хотел

бы спросить, принадлежит ли земля вашей деревне или муниципальному

правительству?»

— Там? Дай Чжун почесал в затылке. Он никогда не думал, что эти люди придут в деревню, чтобы купить землю.

— Это место принадлежит нашей деревне. Сначала мы хотели поесть там или выкопать несколько прудов с рыбой.»

Но поскольку у нас в деревне нет денег, а правительство не желает нам помогать, мы можем только позволить им пропасть даром. «

Он

привел Чжоу Хао и остальных и увидел, что пустошь занимает более десяти

тысяч акров. Чжоу Хао подумал про себя, что с такой областью

действительно стоило бы много открыть.

Он сказал Дай Чжуну: «глава деревни Дай, если мы хотим купить здесь участок земли, может ли деревня принять решение?»

«Конечно.-

Эти земли принадлежат нашей деревне, — сказал Дай Чжун. Естественно, мы

можем решить, хотим ли мы продавать их или нет.»

Он с подозрением посмотрел на Чжоу Хао: «вы можете купить здесь землю, но я хотел бы спросить, что вы собираетесь делать?»

Перед лицом этой проблемы Чжоу Хао и Чжао Юцинь переглянулись.

Затем

Чжоу Хао сказал: «Я хочу построить здесь фабрику, потому что цена

городской земли слишком высока, поэтому я подумал о строительстве

фабрики здесь.»

Дай Чжун задал этот вопрос только с самого начала.

В любом случае, не было никакой возможности развивать эту обширную

полосу земли, поэтому было бы лучше продать ее, чтобы увеличить доход

деревни.

Подумав об этом, он спросил: «тогда сколько земли вы планируете захватить?»

Чжоу

Хао посмотрел на пустошь, густо заросшую сорняками. Место рядом с

деревней Шуо Хуа превратилось в небольшую мусорную свалку.

Конечно,

он не стал бы покупать весь участок земли, но он все еще хотел получить

как можно больше Земли, поэтому он спросил дай Чжуна: «сколько земли вы

можете мне продать?»

Дай Чжун был шокирован вопросом Чжоу Хао, но

поскольку он использовал его для строительства фабрики, его размер

определенно не был маленьким.

Он немного поговорил с другими

жителями деревни, которые тоже были определенного возраста, а затем

сказал Чжоу Хао: «нехорошо продавать их все вам, в конце концов, мы

могли бы использовать их в будущем, но продать половину из них вам все

еще хорошо.»

Чжоу Хао сначала думал, что его устроит только одна

или две тысячи квадратных метров, но он никогда не думал, что дай Ган и

другие действительно захотят продать ему половину этой пустоши.

С

таким большим участком земли, даже если японцы не купят его в будущем,

когда город Сян расширится до внешнего мира, эти земли все равно будут

очень ценными.

Он подавил приятное удивление в своем сердце и

спокойно сказал: «вождь Дай,если бы я купил половину этой земли, какую

цену вы бы хотели?»

Это поставило дай Чжуна в трудное положение,

так как у него никогда не было никакого опыта в этой области. Поэтому он

обсудил это с несколькими жителями деревни, которые, казалось,

пользовались большим уважением в деревне.

Через некоторое время он

сказал Чжоу Хао: «господин, эта земля так велика, и я не могу

допустить, чтобы деревня понесла какие-либо потери. Мы продадим его вам

за миллион долларов. «

— Миллион?- Воскликнул Чжоу Хао.

Вы

знаете, когда японцы пришли покупать его, только несколько деревенских

жителей, которые жили рядом с пустошью, заработали бы больше миллиона

юаней каждый.

Общая площадь каждого из их домов составляла менее

ста квадратных метров. В настоящее время Чжоу Хао нужно было потратить

один миллион, чтобы получить семь-восемь тысяч акров земли.

Даже Чжао Юцинь изобразил удивление и дал понять Чжоу Хао, что эту землю стоит купить.

Когда

Дай Чжун услышал удивленный возглас Чжоу Хао, он подумал, что его

ставка слишком высока. С озабоченным выражением на лице он сказал: «Сэр,

не слишком ли высока цена? На самом деле, мы все еще можем обсудить

цену. «

На самом деле, даже если бы жители многоцветной деревни

тащили свои продукты в город, через год они смогли бы заработать только

несколько сотен юаней на семью самое большее.

После того, как Чжоу

Хао услышал, что сказал Дай Ган, он тайно рассмеялся в своем сердце.

Это было не так уж дорого, но слишком дешево.

Естественно, в

глубине души он ничего не сказал Дай Чжуну. Вместо этого он нахмурился и

сказал: Староста деревни дай, смотри, это всего лишь клочок бесплодной

земли. Даже если вы хотите выращивать овощи и рыбу, вам придется

потратить много усилий.»

— Тогда, мистер, что вы имеете в виду?»

-А

как насчет того, чтобы воспользоваться нашими благими намерениями?

Восемьсот тысяч. Этого больше не может быть.- Сказал Чжоу Хао.

Дай Чжун опустил голову и на мгновение задумался. Для них восемьсот тысяч уже были очень большой цифрой.

Если

они поделят добычу, каждый крестьянин получит несколько тысяч юаней,

что гораздо лучше, чем тратить впустую этот клочок земли.

Поэтому

он поднял голову и посмотрел на Чжоу Хао: «хорошо, восемьсот тысяч-это

восемьсот тысяч, но вы должны заплатить их за один раз.»

«Не проблема. Чжоу Хао сказал: «Однако на этой земле слишком много сорняков, и вы, ребята, должны помочь мне их убрать.»

—

Я могу.- Быстро согласился дай Чжун. Здешние жители были чрезвычайно

опытны в земледелии и работали как фермеры. Естественно, им было легко

выпалывать сорняки.

Без дальнейших церемоний Чжоу Хао, Чжао Юцинь и

другие последовали за дай Ганом в деревенский комитет, чтобы завершить

процедуры.

Видя, как Чжоу Хао покупает семь-восемь тысяч акров земли в полдень, Янь Тун чувствовал себя так, словно он был во сне.

Сельский

комитет был фактически задним двором родового дома деревни. Внутри

стояло несколько деревянных столов и табуретов, а несколько босоногих

стариков играли в шахматы. Это было похоже на клуб для пожилых людей.

Статус дай Чжуна в деревне был, очевидно, очень высок, и все жители деревни уважали его.

Все

были очень счастливы, когда услышали, что он продал половину пустыря на

окраине деревни, чтобы каждый в деревне мог получить свою долю от

тысячи. Они стали еще более страстными по отношению к Чжоу Хао и Чжао

Юциню, богатым людям.

С другой стороны, хотя сельский совет мог

решить продать землю Чжоу Хао, имея в виду такую большую площадь, они

должны были сообщить об этом городскому правительству.

Деревня шуохуа находилась под юрисдикцией города плоская голова, Так дай Чжун называл городское правительство.

Когда

городские власти услышали, что деревня собирается продать землю, они

также быстро согласились, потому что они также могли бы получить

некоторые «выгоды» от этого.

Со словом «ли», написанным на его

голове, городское правительство немедленно поручило кому-то подготовить

документы для покупки и продажи и отправило их в деревню Шуанхуа.

Чжоу Хао спросил дай Чжуна: «староста деревни дай, вам нужен банковский перевод или денежный перевод?»

— Наличные, наличные.- Немедленно ответил Дай Чжун.

Хотя

городские власти уже давно попросили сельский комитет открыть

банковский счет, они все еще привыкли к наличным деньгам из-за

количества денег на комитете и потому, что сельские жители не имели

понятия о банковских сбережениях.

Однако Чжоу Хао был в некотором

затруднении, потому что все несколько миллионов призовых были на счету

Янь Туна. Было бы очень хлопотно взять такую сумму денег из банка.

Чжао

Юцинь, стоявший сбоку, увидел выражение лица Чжоу Хао, сразу догадался о

его проблеме и рассмеялся: «У меня есть наличные в моей охранной

компании, я сначала получу их от здешних людей.»

Чжоу Хао кивнул: «Спасибо, сестра Чжао, я переведу вам деньги сразу после того, как мы вернемся.»

—

Не надо торопиться, я не тороплюсь из-за денег.- Чжао Юцинь рассмеялся,

а затем позвонил в компанию «Синхэ Секьюритиз», чтобы получить

наличные.

Пока они ждали, дай Чжун и другие жители деревни были

очень приветливы и сердечны по отношению к Чжоу Хао и остальным. Они

даже вынули чайные листья, которые хранили.

Но для Чжао Юцинь, по сравнению с особыми чаями, которые пил ее отец, они были как облака и грязь.

Но

она не откажется от благих намерений жителей деревни. За это время Дай

Чжун познакомил Чжоу Хао и других жителей деревни Шуо Хуа.

Там

было шоссе, которое вело в город. Хотя это было не очень конкретно, это

было довольно удобно. Что же касается трех сторон горы, окружавшей

деревню, то здесь протекала цветущая река. Обстановка была очень

спокойной.

Чжоу Хао вспомнил, что после того, как была построена

большая производственная база, город специально построил здесь шоссе, и

развитие города Сян позже было тесно связано с этой производственной

базой.

Вскоре после этого люди из правительства и сотрудники компании «Синхэ Секьюритиз» прибыли один за другим.

Что

касается ценных бумаг Чжао Юциня, то они были перевезены в Сантане

четырьмя мужчинами-служащими. В конце концов, чтобы взять восемьсот

тысяч наличными, безопасность все еще была очень важна.

Когда четверо служащих достали пачку стодолларовых банкнот, все, включая директора городского управления, уставились на них.

Особенно дай Чжун и другие жители деревни, они никогда раньше не видели столько наличных денег. Янь Тун тоже был очень удивлен.

Хотя

деньги были их, от выигрыша приза до перевода денег Чжао Юцинь на ее

счет, она могла видеть только цифры в депозитной книге. Она

действительно не знала, сколько денег было в этих нескольких миллионах.

— Подпишите этот контракт, и сделка будет завершена.- Первым пришел в себя офис-менеджер.

— Кроме того, дайте мне копию вашего удостоверения личности. Это нужно правительству.»

Чжоу

Хао достал два листка бумаги, на которых была копия удостоверения

личности Янь Туна, потому что сам Чжоу Хао был еще недостаточно

взрослым, чтобы получить его.

Он передал копию этих двух экземпляров дай Чжуну, а копию директору. Затем он попросил Ян Туна подписать контракт.

В

контракте было написано, что участок земли, купленный Чжоу Хао,

находится на стороне деревни Шоухуа. Он имел площадь более 7600 МЮ, и

если бы он носил его позже, люди повесили бы на него ярлык.

Передав восемьсот тысяч дай Гану, дай Чжун тактично передал сто пятьдесят тысяч управляющему конторой.

Его

отдали крупным шишкам из городского правительства. Он даже попросил

кого-то из самых сильных мужчин в деревне позаботиться о безопасности

директора.

После того, как все это было сделано, дай Чжун

повернулся к Чжоу Хао и остальным и сказал: «господин Чжоу, госпожа

Чжао, почему бы вам всем не остаться на ужин?»

Чжоу Хао покачал головой: «Нет, у нас все еще есть дела, поэтому мы не будем беспокоить вас, старейшины деревни.»

Он

сказал Дай Чжуну: «мы вернемся через несколько дней. Я надеюсь, что к

тому времени староста деревни дай сможет убрать сорняки на моем участке

земли.»

-Конечно, конечно.- Дай Чжун немедленно согласился и лично проводил Чжоу Хао и остальных до входа в деревню.

После того как Чжао Юцинь уехал, дай Чжун и другие жители деревни все еще стояли у входа и махали им руками.

— Эти крестьяне очень просты и честны. Чжоу Хао посмотрел на них через зеркало.

-Он

так прост, и все же у тебя хватает духу убить его?- Чжао Юцинь

улыбнулась, взглянув на Чжоу Хао, — тебе даже не нужен был миллион,

чтобы купить такой клочок земли, ты заработал совсем немного.»

-Ты не можешь так говорить. Чжоу Хао рассмеялся.

-С

нашей точки зрения, они много заработали. Однако, по мнению

деревенского старосты Дая и других, они много заработали. Прямо сейчас

они могут смеяться над нами. Восемьсот тысяч — это большие деньги, чтобы

купить кусок бесплодной земли, который совершенно бесполезен.»

Чжао Юцинь начал хихикать: «я не ожидал, что ты будешь таким черносердечным, когда ты молод.»

-Кстати, сестра Чжао, вы знаете какие-нибудь строительные бригады?- Спросил Чжоу Хао У Чжао Юциня.

-Я знаю кое-что, что случилось?- Ты действительно хочешь построить там фабрику? «

Чжоу

Хао кивнул головой: «на самом деле это не фабрика, нам просто нужно

безжалостно строить внешние стены. Нам больше ничего не нужно.

«Кроме того, площадь не должна быть такой большой, достаточно трех или двух тысяч квадратных метров завода.»

-Почему это?- Чжао Юцинь был озадачен.

-Это пока неясно, но наверняка будет полезно. Чжоу Хао рассмеялся.

По

сравнению с простым открытым пространством, стоимость промышленной

Земли была намного ниже. В следующем году, когда японцы купят у него

землю, он сможет заработать на них больше денег.

Он сказал Чжао Юциню: «сестра Чжао, мы только строим стены, как ты думаешь, сколько это будет стоить?»

-Если

это так, то вам не нужно тратить слишком много денег. Более того, если

бы я лично вмешался, то материалы для строительства были бы намного

дешевле. Общая сумма строительных материалов составит всего около 200

000 юаней.»

-Тогда я побеспокою тебя, сестра Чжао.»

Отправив Чжоу Хао и его мать обратно в город, Чжао Юцинь сначала хотел пригласить их поужинать в отель «Тянь Бинь».

Но

брат неожиданно позвонил ей и сказал, чтобы она возвращалась домой,

потому что она не была дома больше полугода. В отчаянии Чжао Юцинь мог

только попрощаться с Чжоу Хао и остальными и уехать.

Глядя На

постепенно исчезающий «Мерседес-Бенц», Чжао Юцинь вздохнул: «Юй

Цинь-истинный благодетель нашей семьи, Сяо Хао, мы должны вернуть эти

восемьсот тысяч как можно скорее.»

Чжоу Хао кивнул и сказал: «О да, мама, сколько мы должны Чжоу Личану?»

—

Чжоу … — Янь Тун на мгновение растерянно уставился на него, а затем со

смехом отругал Чжоу Хао. — как ты можешь быть таким грубым? Это твой

дядя.»

Чжоу Хао скривил губы. Он в основном не признавал, что Чжоу Личан был его собственным дядей.

Он

все еще отчетливо помнил, как Чжоу Личан и Сюй Юнвэй издевались над

ним, когда в прошлой жизни у него был рак печени, и он пошел занимать у

них деньги.

Янь Тун сказал: «включая те, которые мы брали взаймы, мы должны вашему дяде в общей сложности более шестнадцати тысяч юаней.»

-Почему

бы нам не вернуть им двадцать тысяч долларов? В противном случае они

скажут, что мы должны им столько денег, что даже не будем платить

проценты.- Сказал Чжоу Хао.

— Дядя и другие так бы не сказали, верно? Янь Тун нахмурился.

Чжоу Хао фыркнул: «они такие люди.»

Янь Тун знала, что Чжоу Хао не любит Чжоу Личана и остальных, но ничего не сказала.

Пока банк был еще занят, они вдвоем поспешно отправились за 25 000 юаней.

Янь

Тун дал Чжоу Хао пять тысяч юаней: «возьми эти деньги, все, что ты

хочешь купить, иди и покупай, но не трать их слишком много.»

— Мам, а ты не слишком много даешь?»

Янь

Тун покачала головой: «все эти деньги были получены Вами в первую

очередь. Мама только помогла тебе сохранить его, и все эти деньги пойдут

в университет для тебя и твоей жены в будущем.»

Чжоу Хао кивнул

головой: «о, Хорошо, мама, если папа вернется просить денег, ты не

должна давать их ему, и не говори ему, что мы выиграли приз, иначе он

возьмет все это на пари.»

Когда был упомянут отец Чжоу Лирена, на лице Янь Туна появилось выражение беспокойства.

К

счастью, у него был здравомыслящий сын. Иначе у него не было бы большой

надежды в этой жизни. Она кивнула Чжоу Хао: «я понимаю.»

Выйдя из

банка, мать и сын отправились на автобусе в деревню Чжоу. После долгого

стука в дверь он наконец увидел очень красивую молодую леди, открывшую

дверь.

Женщине было лет восемнадцать-девятнадцать, у нее были длинные волосы и тонкие черты лица.

Чжоу

Хао увидел, что ее волосы были в беспорядке, лоб и нос покрыты тонким

слоем пота, а выражение его лица было еще более тревожным.

Однако

эта женщина была слегка удивлена, увидев Чжоу Хао и ее сына. Особенно

когда она увидела красивого Чжоу Хао, она подавила свое нетерпение.

-Кого ты ищешь?»

— Сяо Чжу, кто идет?- Из дома донесся мужской

голос. Это прозвучало нетерпеливо, но Чжоу Хао понял, что это был голос

Чжоу Личана.

Потом он подошел ко мне. Он был в пижаме и тяжело дышал.

Увидев, что это пришли Чжоу Хао и Янь Тун, выражение его лица стало еще более нетерпеливым.

«Дядя.- Ян Тун позвонил ему.

«Войти.-

После того как Чжоу Личан сказал это, он вернулся в дом, и женщина по

имени Сяо Чжу повернулась, чтобы впустить Чжоу Хао и Юэ Яна.

Чжоу Личан сел на диван в гостиной и закурил сигарету для себя.

-Почему

вы меня ищете? Не может быть, чтобы ты снова занял у меня денег, верно?

Я слышал от Юнвэя, что несколько дней назад ты занял 10 000 юаней.»

-Мы

здесь не для того, чтобы занимать деньги.- Чжоу Хао не выдержал

презрительного взгляда Чжоу Личана, — мы пришли вернуть деньги.»

Сказав это, он достал что-то завернутое в газету и развернул. Внутри лежали две стопки нераспечатанных 100-юаневых банкнот.

—

Вот двадцать тысяч юаней, плюс мы уже выплатили все, что занимали в

прошлом. Если вы сложите их, мы можем просто рассматривать это как

интерес.»

Чжоу Личан был очень удивлен вместе с Чжоу Хао и

другими, когда они вернули деньги. Он явно не ожидал, что они вернут

деньги так быстро, и даже дал ему несколько тысяч юаней процентов за

бесценок.

Он взял две пачки банкнот и посмотрел на них.

Убедившись, что они не фальшивые, он с любопытством спросил Чжоу Хао:

«как вы, ребята, так быстро разбогатели? Разве ты не говорил, что не

можешь даже заплатить за обучение? «

-Мы потратили эти деньги на покупку акций и заработали немного денег, поэтому сначала вернули их вам.- Сказал Янь Тун.

-Вы

тоже строите догадки? Чжоу Личан приподнял брови, а затем рассмеялся:

«в этом году фондовый рынок довольно хорош, очень удивителен. Хе-хе, Сяо

Хао, мы так давно не виделись, что ты стал выше. «

После того, как Чжоу Хао и его сын вернули деньги, его отношение также изменилось.

На самом деле его не волновала перемена Чжоу Хао, и прошло уже больше полугода с тех пор, как он в последний раз видел Чжоу Хао.

Ребенок должен расти быстро, поэтому Чжоу Личан не был так удивлен, как те, кто был знаком с Чжоу Хао.

-Сяо Чжу, почему ты не наливаешь Сяо Хао чашку чая?- Крикнул Чжоу Личан.

Чжоу Хао взглянул на женщину:..?»

Чжоу

Личан дважды усмехнулся: «Это та маленькая няня, которую я пригласил

обратно. Потому что Ен Вэй сказала, что погода начала холодать, и она

больше не хочет заниматься такими вещами, как приготовление пищи и мытье

посуды, поэтому я специально пригласила маленькую няню вернуться.»

— Ах да, почему мы не видим тетушку и остальных? Чжоу Хао огляделась и поняла, что ее и Сюй Юнвэя там нет.

-Она пошла забрать Чжихао и Синь Синь из школы.- Сказал Чжоу Личан.

-Пожалуйста,

выпейте чаю, вы двое. В это время Сяо Чжу поставил две чашки горячего

чая на чайный столик перед Чжоу Хао и его матерью.

Чжоу Хао понял,

что Сяо Чжу и Чжоу Личан смотрят друг на друга, и с предыдущими

признаками он холодно рассмеялся в своем сердце. Между ними должна быть

какая-то связь.

Однако, если подумать, это имело смысл. Чжоу

Личан был богат, а этот Сяо Чжу был молод и красив, и каждый из них мог

взять то, что ему было нужно.

Но Сюй Юнвэй понесла тяжелую утрату, и не только маленькая няня заботилась о ней по хозяйству, но и ее муж тоже заботился о ней.

— Сяо Хао, сколько денег вы заработали, продавая свои акции?- С улыбкой спросил Чжоу Личан.

Чжоу Хао и Янь Тун посмотрели друг на друга, прежде чем Янь Тун сказал: «Мы заработали немногим больше ста тысяч.»

— Сто тысяч?- Чжоу Личан спросил: сколько вы, ребята, вложили в это дело?

— Восемь тысяч.- Равнодушно сказал Чжоу Хао.

-Разве это не больше десяти раз? Чжоу Личан был очень удивлен: «Сяо Хао, какие акции вы купили? Ты можешь сказать дяде? «

Заметив

сомнение на лице Чжоу Хао, он дважды рассмеялся: «потому что я тоже

купил несколько и вложил почти миллион. Но до сих пор я зарабатывал

только больше миллиона.»

Для среднего человека заработать больше миллиона-это уже много.

Однако,

глядя на текущий фондовый рынок, Чжоу Личан мог заработать только

больше миллиона из миллиона, который он вложил, что было намного меньше

прибыли Чжоу Хао.

Но по отношению к такому Снобу, как Чжоу Личан,

Чжоу Хао никогда не говорил ему, какие акции Он должен купить, и даже не

говорил ему, что внутренний фондовый рынок сильно упадет после середины

декабря.

С ненасытной жадностью Чжоу Личана, он определенно будет

преследовать его на фондовом рынке. В то время, когда фондовый рынок

резко падал, он определенно много терял.

-Мы просто случайно

купили его. А теперь нам пора уходить. Чжоу Хао улыбнулся Чжоу Личану,

представив себе, каково это будет, когда он потеряет много денег на

фондовом рынке.

Услышав слова Чжоу Хао, Чжоу Личан понял, что он больше не хочет говорить своего и собирается сказать еще несколько слов.

—

Спросил Чжоу Хао. — Уже поздно, мы вас больше не побеспокоим. Мам,

давай вернемся. Затем он встал и направился к двери вместе с Янь Туном.

Янь Тун кивнул Чжоу Личану: «дядя, мы уйдем первыми.»

После того как Чжоу Хао и его мать вышли из комнаты, Чжоу Личан пришел в себя и сильно ударил кулаком по дивану.

— Сука! Увидев, что Сяо Чжу вытирает шкафчик с напитками, он снова встал: «Сяо Чжу, иди сюда!»

Естественно, Сяо Чжу знал, что произойдет дальше. Она намеренно сказала кокетливым голосом:»

Покинув независимый дом Чжоу Личана, Янь Тун глубоко вздохнул: «я наконец-то расплатился с деньгами.»

Чжоу Хао рассмеялся: «Это называется» без долгов и света».»

Мать и сын возвращались домой, когда Чжоу Хао увидел знакомую фигуру, стоящую там. Это был Ситу Цзяньин.

Очевидно, она ждала там уже довольно долго, время от времени потирая больные ноги.

Когда

Ситу Цзяньин увидела Чжоу Хао, она закричала в приятном удивлении:

«Чжоу Хао!- Тогда она хотела броситься к нему, но когда увидела Янь

Туна, стоявшего рядом с Чжоу Хао, то поняла, что это мать Чжоу Хао.

Он тут же остановился, слегка наклонился к Янь Тун и вежливо сказал: «Тетя, Здравствуйте.»

-Вы

одноклассник Чжоу Хао?»Когда Янь Тун увидел эту красивую девушку,

особенно когда Ситу Цзяньин вела себя очень вежливо перед ней, она была

чрезвычайно счастлива в своем сердце.

-Я-это он … — это его друг. Ситу Цзяньин украдкой взглянул на Чжоу Хао.

Я

сказал Янь Туну: «я учился во второй средней школе, в том же классе,

что и Ван Сицзюнь. Я пришел искать Чжоу Хао, чтобы поиграть со мной на

улице. «

-Гур-Гур, так вот оно что.- Ян Тун рассмеялся, — тогда

Чжоу Хао, ты должен пойти и расслабиться. Правильно, почему бы тебе не

позвать Сицзюня и Чжун Цая тоже.»

Ситу Цзяньин тут же сказал: «я только что поднялся наверх, чтобы поискать их, но и дома никого нет.»

— О, теперь я вспомнил. Ши Чан Зай собирается привести Сицзюня и остальных, чтобы посетить дом их родителей сегодня.»

Янь

Тун сказал: «тогда вы двое можете идти. Сяо Хао, тебе не нужно

беспокоиться обо мне. Я как раз думал о том, чтобы найти своих рабочих

для еды.»

Чжоу Хао знал, что Янь Тун намеренно отпускает его

поиграть, и не хотел тратить впустую ее добрые намерения, поэтому он

сказал: «тогда мы пойдем.- С этими словами он последовал за Ситу

Цзяньинем.

— До Свидания, Тетушка. Ситу Цзяньин с улыбкой попрощался с Янь Туном.

— До свидания, веселитесь.- Ян Тун махнула рукой в их сторону.

Как

только они вышли с улицы и скрылись из виду Янь Туна, Ситу Цзяньин

схватил Чжоу Хао за руку и посмотрел на него затуманенными глазами:

«Чжоу Хао! Чжоу Хао! Чжоу Хао! «

Чжоу Хао слегка улыбнулся: «Что случилось?- Он также скучал по этой девушке, которая была одновременно послушной и одержимой им.

-Ты такой надоедливый, почему ты не ищешь его, когда вернешься?- Слой водяного пара покрыл глаза Феникса Ситу Цзяньин.

— Все до смерти беспокоятся о тебе. Если бы папа не остановил меня сегодня утром, я бы поехала за тобой в школу. «

Ситу Цзяньин протянула руку и погладила Чжоу Хао по лицу.

—

Чжоу Хао, твоя внешность сильно изменилась. Если бы не тот факт, что

отец рассказывал мне о вас раньше и тоже читал репортаж с телевидения, я

бы вас почти не узнал.»

На самом деле Чжоу Хао только изменил

свое телосложение из-за Янтарного плода, который заставил его тело

развиваться намного быстрее, чем обычно.

Его теперешняя внешность была точно такой же, как и тогда, когда ему было за двадцать до его перерождения.

Чжоу Хао схватил ее гладкие и нежные руки :» тогда он стал красивым или уродливым?»

—

Выглядит неплохо.- Глаза Ситу Цзяньин слегка затуманились,-ты был очень

хорош собой, но теперь ты еще красивее. Нет, даже выше.»

Поначалу она была лишь немного ниже Чжоу Хао, но теперь могла дотянуться только до груди Чжоу Хао.

-Что тебе сказал отец?»

Ситу Цзяньин покачал головой: «он ничего не знает, она только сказала, что ты, казалось, вырос в одно мгновение.»

—

Эта аналогия очень хороша. Чжоу Хао рассмеялся, а затем услышал вопрос

Ситу Цзяньин о том, что произошло, когда она оказалась в ловушке.

Затем он объяснил, что встретил в пещере мастера-отшельника и был обучен технике цигун, вот почему он был в таком состоянии.

В конце концов он даже сказал: «Не рассказывай все это своему отцу. Я не хочу, чтобы об этом узнало слишком много людей.»

-Ну, я никому не скажу.- Она всегда была очень послушна Чжоу Хао.

Чжоу Хао взял ее за руку и вышел на улицу: «тогда куда мы теперь идем?»

— Пойдем в «движущийся город». Где я могу взять вас, чтобы спеть караоке? Там еще много еды осталось, чтобы поесть.»

Ситу Цзяньин интимно схватил Чжоу Хао за руку и прижался к ней всем телом.

Она

была одета в белую футболку, темно-синюю джинсовую куртку и короткую

джинсовую юбку, которая не доходила до колен, открывая длинные белые

ноги.

Ситу Цзяньин уже была очень красива, и, немного переодевшись, она повзрослела даже больше, чем ей было на самом деле.

Кроме

того, с красивым и необыкновенным Чжоу Хао рядом с ними они оба будут в

центре внимания, идя по улице, и Ситу Цзяньин будет наслаждаться

ощущением, что за ними наблюдают.

«Мобильный город» был самой большой дискотекой в городе Сян, с большим количеством караоке-залов.

К этому времени караоке поднялось, и многие молодые люди любили веселиться в городе движений.

Чжоу

Хао и Ситу Цзяньин быстро добрались до третьего этажа [города

мотивации]. На гигантской вывеске, сделанной из неоновых огней, мерцали

слова «мотивация Сити».

Чжоу Хао также увидел, что на открытом

пространстве перед дверью было много автомобилей и мотоциклов. В это

время люди, которые могли прийти сюда поесть, имели лучшие семьи.

Перед

дверью стояли две хорошенькие женщины в развевающихся халатах. Когда

они увидели Чжоу Хао и Ситу Цзяньин, один из них вежливо улыбнулся:

«Простите, это вы? Есть ли какие-то оговорки? «

-Я заказал номер 231. Его фамилия Ситу.- Безразлично сказала Ситу Цзяньин.

Гостья достала книгу и пролистала ее: «вы, должно быть, Мисс Ситу. Комната уже подготовлена. Пожалуйста, следуйте за мной.»

Таким образом, она привела Чжоу Хао и Ситу Цзяньин.

Надо

сказать, что в зале Диа в «городе движений» было довольно оживленно.

Разноцветные огни непрерывно мерцали, и воздух вибрировал от музыки,

которая была наполнена движением.

Около сотни молодых мужчин и женщин стояли посреди открытого пространства, двигая своими телами в такт музыке.

Чжоу Хао также увидел, что на другой стороне зала клана Ди была лестница.

Гостья привела Чжоу Хао и Юэ Яна на второй этаж. Чжоу Хао увидел, что в этом ряду были десятки комнат.

Более

того, когда они добрались до второго этажа, оглушительная музыка из

зала Ди внизу уже не была слышна. Звукоизоляция здесь была сделана очень

хорошо.

Чжоу Хао подумал, что человек, который открыл этот

магазин, был очень деловым человеком, неудивительно, что это место могло

стать самым большим местом развлечений для города Сян.

Войдя в комнату 231, Чжоу Хао увидел, что она была больше десяти квадратных метров в ширину, и внутри горел синий свет.

Перед ним стоял большой цветной телевизор, стереосистема и два золотых микрофона.

Когда

Чжоу Хао и Ситу Цзяньин сели на диван, женщина-гость сказала: «Мисс

Ситу, вы заказали столик с шести тридцати до двенадцати вечера.

Трагическая

пара, которую вы заказали ранее, также была подготовлена. Кроме того,

они также дали вам дюжину сортов пива на общую сумму сто восемьдесят

девять юаней. Вы хотите подать комплексный обед прямо сейчас? «

— Мм, пришлите его сейчас же.- Сказала Ситу Цзяньин, доставая две стодолларовые купюры и собираясь отдать их гостье.

Чжоу

Хао опустила руку, достала две купюры одинакового стопроцентного

достоинства и протянула их гостю. В то же время он сказал Ситу Цзяньиню:

«как я могу использовать ваши деньги?»

— Но … — Ситу Цзяньин знала об окружении семьи Чжоу Хао.

Чжоу Хао нахмурился: «только не говори мне, что ты хочешь, чтобы я был с тобой помягче?»

Увидев, что Чжоу Хао нахмурился, Ситу Цзяньин немедленно сдался: «нет, нет, я знаю, что он не такой человек.»

— Хорошо, что ты знаешь. Чжоу Хао передал деньги гостье, которая поблагодарила ее и вышла из комнаты.

В

комнате больше никого не было, поэтому Чжоу Хао крепко обнял Ситу

Цзяньин: «маленький демон, ты даже заказал пару комплектов? Должно быть,

мы планировали это уже давно. «

— Они только что выпустили этот супружеский набор посуды. Я тоже хочу попробовать.»

Через некоторое время Чжоу Хао отпустил ее и поцеловал в покрасневшие щеки. -Ты уже давно ждешь меня в моем доме, верно?»

Ситу

Цзяньин слегка кивнула головой: «я пойду и поищу тебя около трех. Когда

ты вернешься, будет около шести, и к тому времени, как ты вернешься, я

уже заберу его у тебя.»

— У меня болит нога? Я помогу тебе сделать массаж. Чжоу Хао громко рассмеялся.

Чжоу Хао глубоко вздохнул и сказал: «маленький демон.»

Ах!- Ситу Цзянь Ин закричала нежным голосом … …

Как раз в тот момент, когда они собирались сделать свой ход, раздался стук в дверь.

Чжоу

Хао полностью очнулся от своего оцепенения, и когда он увидел под собой

затуманенные глаза Ситу Цзяньин, он внезапно вспомнил, что ей было

всего четырнадцать лет, как и Ван Сицзюню.

— Черт возьми, я

совершаю преступление. Чжоу Хао мысленно выругался, прежде чем поспешно

сесть и привести в порядок одежду Ситу Цзяньин.

Ситу Цзяньин

подумала, что она потеряла интерес из-за стука в дверь, и начала

ненавидеть людей снаружи. Она сердито спросила: «Кто это? — Войдите!»

Дверь

в номер распахнулась, и несколько официантов вошли с едой, которая была

супружеским ужином, который Ситу Цзяньин заказал ранее.

Супружеская

трапеза состояла из пасты, куриных окорочков с крылышками, бифштекса и

изысканного торта с двумя сердцевидными узорами, нарисованными на нем

красным джемом.

Там же стояла бутылка шампанского. Увидев такую

достойную пару, Чжоу Хао подумал, что босса этого «города мобильности»

можно считать своим собственным мастером.

В отличие от общества,

существовавшего до его рождения, в это время дня было очень мало

ресторанов, где можно было поесть для влюбленных.

Увидев этот

изысканный набор блюд для пары, Ситу Цзяньин подумала, что возможность

поделиться этим деликатесом с Чжоу Хао была довольно хороша, и обида,

которую она испытывала к официантам, довольно сильно рассеялась.

Но в этот момент в дверь снова постучали. Когда дверь открылась, Чжоу Хао увидел неожиданного человека-это был Вэнь Шаоцян.

Вэнь

Шаоцян вошел и подобострастно улыбнулся Ситу Цзяньин: «старшая сестра

Ситу, почему ты не поприветствовала меня? Ха-ха, все твои сегодняшние

расходы бесплатны.»

Говоря это, он вернул ему двести юаней, которые ранее дал ему Чжоу Хао.

Поскольку

внешность Чжоу Хао сильно изменилась, в сочетании с тусклым светом

здесь, Вэнь Шаоцян был не в состоянии узнать его на мгновение.

Увидев деньги, которые вручил Вэнь Шаоцян, Ситу Цзяньин взглянул на Чжоу Хао и получил их, лишь слегка кивнув головой.

Затем он услышал, как Вэнь Шаоцян сказал Ситу Цзяньин: «старшая сестра Ситу, почему я не видел тебя некоторое время?

Каждый раз, когда я приглашаю тебя поиграть, это не значит, что у тебя нет времени, просто ты не в настроении.

Чжоу

Хао ранее сказал Ситу Цзяньиню, чтобы он не болтался с ним, но Ситу

Цзяньин добросовестно слушал его приказы и не общался с ним в течение

этого периода времени.

Чжоу Хао тщательно все обдумал. Он был

очень доволен послушной натурой Ситу Цзяньин, поэтому поцеловал ее в

ухо: «маленький демон, это твоя награда.»

Ситу Цзяньин,

естественно, знал, о чем он говорит, но это был первый раз, когда Чжоу

Хао выразил свою привязанность к нему перед посторонним человеком.

Это очень обрадовало Ситу Цзяньин, потому что означало, что Чжоу Хао уже признался в своих отношениях с ним.

Видя,

как близки Чжоу Хао и Ситу Цзяньин, в то время как Ситу Цзяньин,

которая обычно даже не позволяла мужчинам приближаться к себе, с

радостью принимала это, в сердце Вэнь Шаоцяна разгорелся неистовый огонь

ревности.

С самого начала, когда он связался с Ситу Цзяньин, он хотел завоевать ее расположение.

С

одной стороны, Ситу Цзяньин была необычайно красива, а с другой-она

была единственной дочерью шефа бюро общественной безопасности.

Поэтому

его отец, Вэнь Сяндун, поощрял сына атаковать Ситу Цзяньин. Вот почему

Вэнь Шаоцян согласился на просьбу Ситу Цзяньина, опасаясь, что тот не

сможет услужить этой Мисс.

Но теперь, когда он увидел, что Ситу

Цзяньин была так близка с парнем, который был даже красивее его, он даже

позвал пару обедать.

Вэнь Шаоцян знал, что Ситу Цзяньин была очень сильно влюблена в кого-то другого.

Чжоу Хао смотрел на Вэнь Шаоцяна глазами, полными зависти и ненависти, и также понимал, насколько он грязен и грязен.

Судя

по всему, Вэнь Шаоцян мог не тратить деньги на них двоих в течение

целой ночи, поэтому было очевидно, что его семья была владельцем этого

«города мобильности».

Однако это имело смысл. Чтобы открыть такое

большое увеселительное заведение, владельцем должен быть кто-то, кто

может есть как черное, так и белое.

Чжоу Хао ранее знал, что отец

Вэнь Шаоцяна был лидером известного преступного клана в городе Сян, и,

судя по внешнему виду этого «города мотивации», его деловая хватка была

действительно неплохой.

Вэнь Шаоцян посмотрел на Чжоу Хао и

понял, что тот выглядит немного знакомым: «это, должно быть, друг

большой сестры Ситу. Хе-хе, братишка, ты выглядишь очень знакомым, мы

уже знакомы?»

Чжоу Хао намеренно притянул Ситу Цзяньин в свои

объятия и холодно рассмеялся над Вэнь Шаоцяном: «Вэнь Шаоцян, почему у

тебя нет памяти? Разве я не избил тебя недавно? -Разве ты не помнишь?»

Выражение

лица Вэнь Шаоцяна изменилось, и он в шоке посмотрел на Чжоу Хао: «Ты,

Ты Чжоу Хао? Почему, почему ты стал выше? -Кроме того, разве они не

говорили, что вы столкнулись с землетрясением и оползнем на горе

Цюйшань? Ты не умер?»

Ранее, когда он узнал из новостей, что Чжоу

Хао столкнулся с опасностью, он был счастлив всю ночь, говоря, что Чжоу

Хао наконец-то позаботился о небесах.

Прежде чем Чжоу Хао успел

что-либо сказать, Ситу Цзяньин, которая была в его объятиях, внезапно

встала и ударила ее по лицу через чайный столик.

-Вэнь Шаоцян, ты смеешь проклинать Чжоу Хао, чтобы он умер? Вы устали от жизни! «

Вэнь Шаоцян был поражен пощечиной Ситу Цзяньина, даже Чжоу Хао был немного шокирован.

Похоже,

Ситу Цзяньин по-прежнему обращалась с чужаками так же высокомерно и

непослушно, как и раньше, и она проявляла свою мягкость только перед

ним. Думая об этом, Чжоу Хао не мог не чувствовать себя немного гордым.

Вэнь

Шаоцян не ожидала, что Ситу Цзяньин даст ему пощечину ради ее же блага,

к счастью, все официанты уже ушли, и никто не видел его таким.

Но

Вэнь Шаоцян действительно не осмеливалась ничего сделать Ситу Цзяньин,

потому что если ее отец усложнит ему жизнь, то ему больше не придется

управлять этим движущимся городом.

— Старшая сестра Ситу, разве ты не ненавидишь Чжоу Хао? Как сделать… «Причина …»

Действительно,

тогда именно Ситу Цзяньин позволил ему преподать урок Чжоу Хао. Но

сейчас она была чрезвычайно осторожна с Чжоу Хао, что вызвало у Вэнь

Шаоцяна большие подозрения.

— Это было в прошлом. Теперь он мне нравится. У вас есть какие-нибудь возражения? Ситу Цзяньин фыркнула.

«Нет-нет.- Тут же сказал Вэнь Шаоцян с льстивой улыбкой.

Чжоу

Хао посмотрел на свою нынешнюю внешность и почувствовал полнейшее

презрение. Этот парень, очевидно, был подлым злодеем, который

осмеливался только запугивать добро и боялся зла.

Вэнь Шаоцян

налил себе стакан пива и рассмеялся над Чжоу Хао: «Чжоу Хао, раньше я

был тем, кто не знал, что делать. Этот кубок вина-мое извинение перед

вами, надеюсь, вы меня не подвели.»

Чжоу Хао подумал, что этот

человек может очень быстро изменить выражение своего лица. Однако такого

рода людям было легче приспособиться к обществу, чем тем, кто скорее

сдастся, чем покорится.

Он махнул рукой: «забудь об этом, это не какая-то глубокая ненависть, главное, чтобы ты не оскорблял меня в будущем.»

«Определенно. Вэнь Шаоцян рассмеялся, но в глубине души он затаил обиду на Чжоу Хао за то, что тот захватил сердце Ситу Цзяньин.

С Ситу ли в качестве его поддержки было не так много людей, которые осмеливались провоцировать его в городе Сян.

—

Ладно, можешь идти. Не становись у нас на пути.- Ситу Цзяньин даже

хотела насладиться трапезой этой пары с Чжоу Хао, поэтому, естественно,

она не хотела, чтобы электрическая лампочка стояла у нее на пути.

-Тогда я выйду первым.- Итак, Вэнь Шаоцян ушел.

В комнате остались только Чжоу Хао и Ситу Цзяньин. Ситу Цзяньин улыбнулся Чжоу Хао и сказал: «Ты, должно быть, голоден.»

Чжоу Хао кивнул головой, но тут же увидел, как Ситу Цзяньин сворачивает вилкой макароны и протягивает их Чжоу Хао:»

Перед Чжоу Хао он снова принял свой покорный и послушный вид, обращаясь с Чжоу Хао как с хозяином.

Чжоу

Хао с радостью принял его и съел пасту с широко открытым ртом. Вкус был

довольно приятным. Он также взял кусок жареных куриных крылышек и

скормил его Ситу Цзяньин: «Ну же, ты тоже попробуй.»

«Да. Ситу

Цзяньин улыбнулась, откусывая кусочек куриного крылышка. Они продолжали

кормить друг друга, наслаждаясь своей близостью.

Чжоу Хао открыл бутылку шампанского и спросил Ситу Цзяньина: «пить шампанское не так-то просто. Тебе тоже надо выпить.»

Ситу Цзяньин кивнула головой, и Чжоу Хао сделала глоток, она увидела, что Чжоу Хао не дает ей его, и поэтому надулась.

Чжоу

Хао тоже ничего не сказал, но уголок его рта изогнулся в улыбке. Затем

он внезапно обнял Ситу Цзяньин, поцеловал ее и передал шампанское в рот.

— Как это? Восхитительно, правда? Чжоу Хао облизнула губы и рассмеялась.

Щеки Ситу Цзяньин покраснели, когда она посмотрела на Чжоу Хао с дружелюбным выражением лица: «ты действительно плохой!»

Чжоу Хао рассмеялся и поцеловал ее в нос: «разве ты не говорила, что мужчины не плохие, а женщины не любят друг друга?

-Конечно, нет. Ситу Цзяньин обнял Чжоу Хао: «мне нравится твое невезение.»

После

обильного ужина они снова принялись петь караоке. В Гонконге и Тайване

было много песен о любви, и они пели много песен о любви вместе.

Голос Ситу Цзяньин был довольно тонким, поэтому он звучал чрезвычайно приятно для слуха.

Когда

Ситу Цзяньин узнал, что Чжоу Хао поет, его голос был полон магнетизма. В

тех любовных песнях, которые он пел, было какое-то очарование, отчего

она была чрезвычайно пьяна.

Поэтому, когда Чжоу Хао заканчивал петь песню, Ситу Цзяньин страстно целовала его.

Вскоре было уже 9 вечера. Чжоу Хао подумал, что петь всю ночь было немного скучно, и Ситу Цзяньин начала петь, пока не охрипла.

Думая

о том, как он увидел хорошо охраняемую лестницу на первом этаже, когда

он поднялся, Чжоу Хао сказал Ситу Цзяньиню, который был в его объятиях:

«почему бы нам не найти что-нибудь еще, чтобы насладиться?»

— Тебе решать. Я тебя выслушаю.»

Поэтому Чжоу Хао воспользовался моментом, когда вошел официант, чтобы убрать со стола, и позвал Вэнь Шаоцяна.

Вэнь Шаоцян поспешил к нему: «какие у вас приказы?»

Чжоу Хао сказал: «Я видел двух больших мужчин, охраняющих лестницу внизу. Куда он делся?»

—

Это … — Вэнь Шаоцян заколебался, но, увидев недружелюбный взгляд Ситу

Цзяньина, тут же сказал: — Под нами подземный игорный притон.»

Он

подумал, что раз Ситу ли знает об этом деле, то иначе он не смог бы

открыть «город мотивации». Поэтому он не собирался скрывать это от Ситу

Цзяньин.

Конечно же, после того, как Ситу Цзяньин услышала это,

она взволновалась: «казино? Я никогда не был там раньше. Чжоу Хао,

пойдем посмотрим. «

Чжоу Хао тоже был немного любопытен, и с его

нынешними способностями этого было более чем достаточно, чтобы защитить

Ситу Цзяньин.

Однако Вэнь Шаоцян сказал: «так не пойдет, старшая сестра Ситу. В этом месте смешались драконы и змеи, как ты можешь туда идти?»

Если Ситу ли узнает, что он позволил Ситу Цзяньиню войти в игорный дом, он, вероятно, немедленно отправится на поиски отца.

-Чего

ты боишься? Вы боитесь, что у нас нет денег? Сегодня я принес

достаточно денег. — Ситу Цзяньин достала из сумки пачку банкнот. Все они

были номиналом 100, что, казалось, составляло более 1000 юаней.

-Вопрос

не в этом.- Вэнь Шаоцян горько улыбнулся, если бы мог, ну и что с того,

что он предоставил Ситу Цзяньиню игорный капитал?

Чжоу Хао видел сквозь его беспокойство: «не волнуйся, со мной здесь она будет в порядке.

Более

того, поскольку это ваше казино, за ним должен присматривать один из

вас. Может быть, кто-то посмел причинить здесь неприятности? «

Услышав слова Чжоу Хао и увидев, что Ситу Цзяньин чрезвычайно заинтересована, Вэнь Шаоцян мог только согласиться.

Он лично провел Чжоу Хао и Ситу Цзяньин вниз, где Чжоу Хао увидел молодых мужчин и женщин, которые радостно играли свою музыку.

Внезапно ему в голову пришел вопрос, и он спросил Вэнь Шаоцяна: «кто-нибудь из вас продает здесь наркотики?»

Вэнь

Шаоцян услышал и покачал головой: «Нет, хотя мой отец и хулиган, но он

знает, что мы должны быть строги с этими вещами в стране, вот почему мы

должны быть строги с самими собой.»

Чжоу Хао кивнул головой, и

очень быстро те немногие из них подошли к лестнице. Двое крупных мужчин

увидели, что Вэнь Шаоцян лично пришел, и сразу же открыли дорогу.

Только тогда Чжоу Хао увидел, что они находятся на лестнице, ведущей вниз.

Толкнув

дверь в конце лестницы, Чжоу Хао и Ситу Цзяньин увидели совершенно иную

сцену по сравнению с залом Ди Дао на первом этаже и отдельными

комнатами на втором этаже.

Он увидел, что это был большой зал,

вмещавший несколько сотен человек. Внутри было ярко освещено, и было

много аккуратных игорных столов, расположенных так, что каждый стол был

окружен довольно большим количеством людей.

Одетые как кролики, они сновали взад и вперед между игорными столами, чтобы обеспечить игроков алкоголем и сигаретами.

Хотя это был подвал, система вентиляции здесь была очень совершенной.

Многие

игроки имели привычку курить, но Чжоу Хао и Ситу Цзяньин не

чувствовали, что воздух здесь был грязным, и поза здесь была очень

официальной.

«У этих игорных столов даже была специальная

спецификация, как в отеле Путина в Макао. Вы, ребята, приложили здесь

много усилий. — Сказал Чжоу Хао Вэнь Шаоцяну.

Действительно, масштабы и управление этим заведением намного превосходили обычный подпольный игорный притон.

Чжоу

Хао также заметил, что, кроме девочек-кроликов, между игорными столами

сновали несколько высоких и крупных мужчин с холодными лицами. Они

должны быть здесь «сторожевой комнатой».

Глядя на шумное казино, Ситу Цзяньин сказал Вэнь Шаоцяну: «я боюсь, что сотни тысяч людей заходят сюда каждый день, верно?»

— Обычно они есть, а иногда их даже миллионы.- Вэнь Шаоцян был не лишен гордости.

Чжоу

Хао втайне был безмолвен, судя по всему, разве отец Вэнь Шаоцяна не

зарабатывал десятки миллионов каждый месяц? На тот момент это была уже

астрономическая цифра.

Но Чжоу Хао думал, что если он хочет

открыть такое место, то есть много областей, которые Вэнь Сяндун должен

очистить. Он боялся, что большая часть его доходов пойдет на это место.

Потому

что не было недостатка в людях, которые играли изо всех сил, и видя

сцену перед собой, где атмосфера была оживленной, сердце Чжоу Хао

испытывало слабое чувство.

Вэнь Шаоцян заметил выражение лица Чжоу

Хао и рассмеялся: «Чжоу Хао, у тебя есть какой-нибудь интерес к игре?

Мы можем предоставить вам бесплатные азартные деньги.»

-У меня есть кое-какие интересы, но мне не нужно ваше казино, чтобы финансировать их. У меня есть свои деньги.»

Чжоу Хао достал пригоршню банкнот, но это были те пять тысяч, которые ранее дал ему Янь Тун.»

«Козырь.»Вэнь Шаоцян ответил:» Сколько вы хотите обменять?

— Три тысячи, это небольшая ставка.»

Чжоу

Хао улыбнулся и отдал три тысячи юаней Вэнь Шаоцяну. Затем Вэнь Шаоцян

отдал его младшему брату, который тут же отдал тысячу, пятьсот и десять

сотен фишек Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин видел, как Чжоу Хао обменял три

тысячи фишек за один раз, и не мог не спросить с любопытством: «Чжоу

Хао, почему у тебя так много денег?»

Чжоу Хао сказал: «я скажу тебе позже, во что мы будем играть?»

-Я тоже не знаю. Я никогда раньше не играл. Ситу Цзяньин спросил Вэнь Шаоцяна: «какие у вас здесь проекты?»

Вэнь Шаоцян представил его: «есть кости, рулетка, Техасский покер, блэкджек и даже карты.»

Ситу

Цзяньин посмотрел на соседний игорный стол и услышал, как все игроки

кричат: «большой! Большой! — Большой! Тогда она сказала Чжоу Хао: «Чжоу

Хао, давай пойдем туда и поиграем.»

Чжоу Хао кивнул и привел Ситу Цзяньин. Этот игорный стол играл в кости.

Перед

ним стоял крупье. В центре игорного стола стоял стеклянный ящик с тремя

игральными костями внутри. На игорном столе были нарисованы различные

узоры, на которые люди могли делать ставки.

Это был конец предыдущего раунда.

Крупье

накрыл кости, спрятанные под металлической крышкой. В то же время она

нажала кнопку на корпусе, чтобы кубики внутри пульсировали, затем она

протянула руку к различным игрокам: «пожалуйста, делайте ставки и

немедленно уходите.»

Игроки ставили свои фишки в» большие «и»

маленькие » квадраты, и их ставки были невелики, большинство из них-сто и

двести, редко тысяча.

Были и такие, кто ставил на свои конкретные очки, а потом выкрикивал их номера, надеясь, что богиня удачи благословит их.

Окружающая

атмосфера была настолько теплой, что даже Ситу Цзяньин была

взволнована, она пожала руку Чжоу Хао и спросила: «Чжоу Хао, что мы

собираемся купить?»

Чжоу Хао сосредоточился и посмотрел на барьер,

затем положил фишку в тысячу юаней на «большой» квадрат, где ставка

была один к одному.

После того, как все сделали свои ставки, крупье снял крышку и сказал одновременно: «четыре или пять, большой.»

— Чжоу Хао, мы победили?- Нервно спросила Ситу Цзяньин.

Чжоу Хао улыбнулся и кивнул, затем крупье пододвинул ему фишку в две тысячи юаней.

Когда

остальные увидели, что Чжоу Хао выиграл тысячу монет, они все

посмотрели на него с завистью. Вэнь Шаоцян, который был позади, тоже

засмеялся и сказал: «Чжоу Хао, тебе очень повезло.»

-Это всего лишь слепое прикосновение. Чжоу Хао рассмеялся и взял в руки фишку в две тысячи юаней.

Затем крупье снова встряхнул кости: «все, пожалуйста, делайте свои ставки и оставьте эту ставку навсегда.»

— Чжоу Хао, что мы покупаем на этот раз?»

«Да. Чжоу Хао снова положил фишки на две тысячи юаней в «большой» квадрат.

Когда

крупье снял крышку, все увидели, что три кости внутри-четыре, четыре и

шесть. Другими словами, Чжоу Хао выиграл этот раунд.

Все воскликнули в восхищении, и таким образом фишки Чжоу Хао были увеличены до четырех тысяч.

—

Чжоу Хао, ты слишком силен! Ситу Цзяньин радостно положил палочку на

лицо Чжоу Хао, чтобы понюхать аромат, «давай еще раз, что ты хочешь

купить на этот раз?»

После того как дилер снова встряхнул кости, Чжоу Хао положил фишку в четыре тысячи юаней на квадрат»».

Все сначала хотели сделать ставку с Чжоу Хао, но, видя, что он делает ставку с «Пантерой», они заколебались.

Хотя

шансы на победу «леопарда» были высоки до 36, шансы были слишком малы,

поэтому те, кто хотел поспорить с Чжоу Хао, останавливались и смотрели.

После

объяснений Вэнь Шаоцяна Ситу Цзяньин также знал, что вероятность

открытия «леопарда» очень мала. Она нервно схватила Чжоу Хао за руку и

пристально посмотрела на обложку.

Когда крупье снял крышку, Ситу Цзяньин немедленно вскрикнула от радости.

Окружающие

люди также издали звуки сожаления, сожалея, что они не поспорили с Чжоу

Хао только что. Это было потому, что три кости в стеклянной крышке были

на самом деле все «три».

Выплата в тридцать шесть раз, что означало, что четыре тысячи фишек Чжоу Хао уже выросли до сорока четырех тысяч юаней.

крупье

нерешительно посмотрел на Вэнь Шаоцяна, который фыркнул: «что вы

смотрите, мы теряем деньги, мы открываем свои двери для бизнеса, но если

кто-то выигрывает, они, естественно, должны дать нам деньги.»

— Да, Молодой Господин Вэнь. Крупье немедленно кивнул и положил перед Чжоу Хао четырнадцать тысяч и четыре тысячи фишек.

Глядя на окружающих людей, они бросали завистливые и завистливые взгляды на Чжоу Хао.

Ситу Цзяньин чувствовала себя чрезвычайно гордой, ее грудь вздымалась, как будто она объявляла толпе: «Это мой мужчина!»

Вэнь Шаоцян придвинулся ближе к уху Чжоу Хао и прошептал: «черт возьми, Чжоу Хао, ты действительно потрясающий.

Но

это тоже не имело смысла, потому что кости были сделаны из специальных

материалов, а территория была покрыта фланелью, так что не было слышно

ни звука.

Чжоу Хао только пожал плечами и рассмеялся: «это просто

удача, откуда мне знать, как слушать кости?- На самом деле он все еще

полагался на свою сверхчеловеческую прямоту.

Поскольку Чжоу Хао

уже угадал вероятность выигрыша в лотерею, которая была только одна на

миллион, этот метод ставок на кости был слишком простым.

Как

только все собрались последовать за Чжоу Хао и сделать свои ставки, Чжоу

Хао потянул Ситу Цзяньин и вышел из-за игорного стола: «пойдем туда и

поиграем с другими вещами.»

Они подошли к столику неподалеку от

того места, где играли в блэкджек. Игроков здесь было не так много, как

раньше. Кроме того, здесь было немного тише, и ставки были намного выше.

Все

пятеро сидели вокруг стола, а крупье на противоположной стороне

раздавал им карты. Другие игроки также делали свои ставки на дом или

дом.

Когда Чжоу Хао увидел, что есть еще один пустой стул, на

котором он сидел, он немедленно приказал своим людям подвинуть еще один

стул для Ситу Цзяньин.

Чжоу Хао увидел, что среди людей, сидящих

на столе, тот, у кого было больше всего фишек на столе, был невысоким и

невысоким мужчиной средних лет, сидящим перед ним.

Чжоу Хао также

увидел, что за спиной мужчины средних лет стоят два парня с холодными

лицами, точно такие же, как у его левого и правого защитников.

В

это время Вэнь Шаоцян наклонился и прошептал на ухо Чжоу Хао: «этого

парня зовут «мастер», он приехал из провинции Юньнань, и я слышал, что

он занимается нефритовым бизнесом, он очень богат.»

Чжоу Хао

кивнул головой, показывая, что понял, а затем положил перед собой

пятьдесят тысяч фишек, и тогда крупье дал ему свою первую карту, это

была Q.

— Это примерно 10 баллов.- Чжоу Хао повернулся к Вэнь Шаоцяну.

Вэнь Шаоцян кивнул головой: «правильно, J, Q, K. скрывают 10 пунктов, и A также может считаться 11 пунктами.»

-Хочешь еще карт?- Сказал крупье Чжоу Хао.

«Да. Итак, крупье дал Чжоу Хао еще одну карту, которая была «7».

-Хочешь еще карт?- снова спросил крупье.

«В порядке.- Сказал Чжоу Хао.

Эта

третья карта была его козырной картой. Он использовал первую карту,

чтобы прикрыть ее, а затем немного раскрыл, чтобы видеть только себя и

Ситу Цзяньин.

И третья карта, была «3». Сложив их вместе, Чжоу Хао

уже имел двадцать очков, в то время как число на поверхности было

семнадцать.

-Хочешь еще карт?»

Чжоу Хао сосредоточил свое внимание, чтобы подумать об этом, а затем сказал:»

Мастер пика напротив него улыбнулся Чжоу Хао, обнажив полный рот желтых зубов: «младший брат, ты взорвался картами, хе-хе.»

Чжоу Хао увидел, что карта, которую он показал, была К, но он не знал, какой у него был козырь.

— Этот дядя такой вульгарный.- Ситу Цзяньин прошептала на ухо Чжоу Хао.

В

конце концов, когда Чжоу Хао и другие люди, кроме мастера пика,

раскрыли свои козыри, кроме двух, которые были выше 21 очка, у всех

остальных были очки, которые не превышали 16 очков.

Таким образом, он открыл свои карты с улыбкой: «хе-хе, у меня 19 очков.- Его козырной картой была цифра «9».

Затем

он посмотрел на Чжоу Хао: «младший брат, покажи свои навыки. Человек

должен быть способен победить человека, чего тут бояться?»

Чжоу Хао улыбнулся, а затем осторожно открыл страницу «3»: «извините, это 20 баллов для меня.»

Увидев

козырную карту Чжоу Хао, Лорд, который изначально был в приподнятом

настроении, сразу же выглядел так, словно проглотил зеленую головную

муху, и все его лицо стало зеленым.

— Посмотри, какой ты самонадеянный! Ситу Цзяньин подняла подбородок, глядя на мужчину.

Чжоу

Хао был свободным агентом, поэтому, когда он выигрывал, он позволял

игрокам, которые ставили на него, выиграть призовые деньги.

С другой стороны, мастер фэн сбросил восемьдесят тысяч, добавив остальные четыре, Чжоу Хао выиграл почти сто тысяч.

— Черт возьми, этот отец не верит в зло. Давай еще раз!- Я выложил на стол сто тысяч фишек и свирепо уставился на Чжоу Хао.