Qizhen год 20th, страна Beiliang, город Jinjiang.

Это был

прекрасный январский день, когда непостоянная погода превратила некогда

ясное небо в грозовую бурю. Вспышки молний иногда освещали небо, когда

глубокие раскаты грома эхом отдавались в воздухе. На скользкой узкой

дороге быстро образовался слой серебристой воды.

Цзи Юншу

держал зонтик в одной руке, а в другой-изящно сделанную сандаловую

шкатулку. Вооружившись своей коробкой и зонтиком, она прошла весь путь

от дома семьи Цзи до входа в особняк Чжоу.

В первый месяц лунного

года каждый дом был наполнен радостью. Однако в особняке Чжоу только

белый атлас и несколько белых фонарей висели перед входом.

Это случилось только вчера. Молодая Мисс семьи Чжоу попала в аварию и умерла!

Чжи

Юньшу поправила зонтик и смахнула дождевую воду с плеча, прежде чем

тщательно осмотреть сандаловую шкатулку, которую она держала под мышкой.

Эта

шкатулка была ее драгоценным инструментом, единственной вещью, которой

она должна была зарабатывать на жизнь. Она абсолютно не могла позволить

ему даже слегка промокнуть!

Если бы не окружной судья, требующий ее услуг, она действительно не хотела идти.

Работать в начале года было действительно невезучим знаком.

— Учитель, вы можете войти.”

Паж из особняка подбежал к ней, тревожно зовя ее. Он резко остановился перед ней, держась за бока и тяжело дыша.

Неудивительно,

что он назвал ее “учительницей”, а не “Мисс”. В конце концов, она была

одета как мужчина в очень простую, но элегантную одежду.

Цзи Юншу

кивнул. Она последовала за пажом в траурный зал, расположенный в задней

части двора. Все слуги в особняке стояли на коленях, опустив головы. Все

плакали и вытирали слезы.

В траурном зале Лорд Чжоу был одет в

пурпурно-черную атласную мантию,его волосы были собраны в высокий пучок.

Выражение его лица было серьезным, что только подчеркивали его губы,

сжатые вместе, пока они не стали тонкими, как нить. Его налитые кровью

глаза были полны признаков усталости.

Рядом с ним судорожно

плакала мадам Чжоу. Она испытывала столько боли и горя, что смерть

казалась ей избавлением. Вчера, когда она узнала о внезапной смерти

своей дочери, она упала в обморок прямо на месте преступления. Даже

сейчас она все еще не оправилась от шока и, казалось, поддерживалась

несколькими служанками, чтобы не упасть снова на пол.

В ее прежние дни, Джи Юншу привыкла видеть такую сцену, когда она делала свою работу.

Господин Чжоу заметил прибытие Цзи Юншу. Он взглянул на свою мадам и сделал ей знак отойти в сторону.

—

Учитель Джи, мне придется вас побеспокоить. Когда моя дочь была жива,

она больше всего любила носить розовое и хорошо одевалась. Когда она

была свободна, то часто ходила в сад, чтобы полюбоваться цветами сливы.

Из-за ее слабого тела она не слишком часто выходила на улицу, но вчера…

она упала с чердака и разбила голову о фальшивую гору. Ее лицо…”

— Господин Чжоу, будьте уверены. Я, этот смиренный, понимаю.”

—

Ответил Джи Юншу. Затем она поставила сандаловую шкатулку и открыла

крышку. Внутри коробки было много ручной работы и сложных инструментов

для рисования. Коробка состояла из трех слоев. Первый слой содержал от

семи до восьми небольших кистей с серебряными гребнями, выгравированными

с луанской птицей1 и облаками. Второй слой был сформирован так, чтобы

иметь многочисленные углубленные щели, которые служили для смешивания

краски с водой. Последний и третий слой коробки содержал 48 различных

цветов краски в различных основных спектрах. Сама шкатулка была

произведением искусства, но внутри она была полностью оборудована для

нужд поставленной задачи.

Несколько служанок с любопытством заглядывали в шкатулку. Они никогда раньше не видели такого рода поставок живописи.

Паж вернулся с шелковой парчой, которую он разложил на столе, чтобы Джи Юншу мог нарисовать рядом с гробом.

Внутри

гроба можно было видеть лицо юной госпожи семьи Чжоу, гноящееся от

многочисленных мест, где ее плоть раскололась от падения. Из ее щек

торчали совершенно белые кости. Ее глаза выскочили из орбит, один был

вдавлен в череп, в то время как другой болтался прямо под его домом. Ее

переносица также была полностью сломана. Несмотря на ужасные

повреждения, падение не причинило никакого вреда ее губам или зубам.

С такой внешностью, кто мог смотреть на ее труп, не чувствуя тошноты?

Эти описания соответствовали внешнему виду человека, упавшего с возвышенного места.

Чжи

Юншу еще раз посмотрел на волосы, собранные в пучок, и на одежду трупа.

Юная барышня была одета в качественный, красиво вышитый розовый наряд.

Они были аккуратно и аккуратно разложены вокруг ее тела. Золотые и

серебряные головные украшения были вставлены в ее черные волосы, образуя

гармоничный образ.

Эта семья Чжоу определенно заслуживала называться богатой семьей. Неудивительно,что окружной судья умолял ее приехать.

После

этого Цзи Юншу внимательно осмотрел труп. Она повернулась к столу и

достала несколько красок, затем взяла третью кисть. Она провела черными

чернилами несколько линий по парчовому шелку. Это не заняло много

времени, чтобы форма приняла форму под ее кистью. После того, как был

нарисован основной контур, она медленно заполнила детали, а затем

раскрасила рисунок. Потом она еще раз осмотрела свою картину. Окружающие

люди притихли, ошеломленные видом нарисованного ею образа.

Ходили

слухи о великом мастере живописи из города Цзиньцзян, который работал

на ямень2 в качестве Яменского бегуна3. Этот человек, по слухам,

специализировался на воссоздании портретов мертвых людей, независимо от

того, насколько сильно труп был искалечен, сожжен или разложен до

неузнаваемости. Говорили, что он может нарисовать портрет даже из груды

костей.

С помощью пары умелых рук и сандаловой шкатулки этот человек мог творить чудеса.

Через час и 30 минут Цзи Юньшу отложила щетку и отряхнула грязь с рукавов.

1.

Луанская птица похожа на голубую и мужскую версию Феникса. Для

получения дополнительной информации нажмите здесь; для изображения

нажмите здесь.

2. Ямен — это правительственное учреждение в Древнем Китае. Нажмите здесь для получения дополнительной информации

3.

Бегун Ямен — это самая низкая позиция для черной работы / слуги в

ямене. Они делятся на разные задачи и ранги. Цвет их униформы отличается

в соответствии с их задачами. Их обычно нанимают на различные случайные

работы-от носильщиков седанов, охранников дверей, секретарей до

полицейских и тюремщиков. Общим моментом является то, что они работают в

ямене. Другими словами, они являются слугами правительства. Конечно,

поскольку Цзи Юншу помогает окружному судье раскрывать больше дел и

выявлять большинство неопознанных трупов, она получила особое отношение и

не считается нормальным бегуном Ямена.

На шелковой парче теперь было изображено изображение женщины в

светло-розовой одежде, стоящей под цветущим сливовым деревом. У нее был

острый подбородок, румяный цвет лица, пара глубоких и глубоких глаз.

Кончик ее носа был пухлым и прямым, а тонкие губы растянулись в слабой

улыбке. Из рук Цзи Юншу пришла в жизнь красота, и все же эта красота

казалась слишком реальной.

Как только господин Чжоу увидел

картину, его глаза сразу же покраснели, а тело задрожало. У мужчины

могут быть слезы, но он не может их легко пролить. Он с трудом удержался

от слез, вместо этого свернул картину и передал ее своей жене.

“Это

действительно Нин’ЕР. Именно так она выглядела до того, как падение

унесло ее жизнь. Моя бедная дочь … когда ты была жива, ты часто болела.

Но даже в своей смерти вы должны страдать с такой внешностью. Мама так

сожалеет, что подвела тебя! Моя бедная дочь…”

Мадам Чжоу крепко обняла картину, когда чувство вины поглотило ее. Ее слезы падали, как капли дождя на цветок груши.

—

Мадам, перестаньте грустить. Нинг не хотела бы видеть тебя такой

разбитой. Ваше здоровье не очень хорошо; вы заставите вашего мужа

беспокоиться!”

Мадам Чжоу подавила рыдания, но ее глаза были ослеплены слезами. Наконец служанки отвели ее обратно в комнату.

Чжи Юншу почистил ее материалы. Она взяла сандаловую шкатулку под мышку и приготовилась уходить.

“Не трудись меня провожать.- Господин Чжоу вмешался и дал ей мешок с деньгами, — я надеюсь, что учитель примет эти деньги.”

“В этом нет необходимости. Это часть работы Ямена, поэтому окружной судья даст мне зарплату.”

Она вернула мешок с деньгами и тихо вышла из траурного зала.

Она

работала бегуном по ямену и должна была получать от него деньги. Так

что она не могла желать таких дополнительных денег. Если бы она решила

принимать чаевые, люди стали бы приходить прямо к ней, вместо того чтобы

обращаться с просьбами к яменам. Тогда у нее будет полно работы, и она

будет работать до смерти.

Говорят, что без стандарта ничего не может быть достигнуто. Наличие устоявшегося графика имело свои преимущества!

На

обратном пути ливень усилился. Цзи Юншу возвращалась назад по той же

самой тропинке, но она не пошла к главному входу, когда достигла

резиденции Цзи. Вместо этого она вошла в боковую дверь.

Западный Двор

Луан’Эр

выглянула наружу, с тревогой скручивая руки. Когда она заметила, что

Джи Юншу вернулся, то поспешно встала, приветствуя ее возвращение.

—

Мисс, вы отсутствовали 4 часа. Раньше старая мадам посылала сюда людей.

Они сказали, что несколько знатных гостей из столицы приедут на

вечерний банкет и что вам не позволено присутствовать. Они также

сказали, что вы принесете несчастье семье, потому что вы делаете

портреты умерших.”

“Я тоже не хочу идти. Так почему же ты так волнуешься?”

— Другие Мисс тоже могли бы присутствовать, но они только холодно встретили вас.- Пожаловался луан’ЕР.

“Я просто боюсь этого шума, и ты должен это знать. Кроме того, сегодня идет дождь. Вместо этого лучше отдохнуть внутри.”

Цзи Юншу вымыла руки, используя воду, текущую с карнизов, прежде чем войти в дом.

Луан’Эр чувствовала себя разбитой за свою Мисс. Она тихо вздохнула и послушно последовала за ней.

Цзи

Юншу сняла свою мужскую одежду и сняла макияж, открыв свою белую кожу и

красивое лицо. Черты ее лица были резкими и утонченными, создавая

впечатление мудрости и интеллекта.

Красивое лицо, отражавшееся в зеркале, не было истинной внешностью Цзи Юншу.

Пять

лет назад она умерла на операционном столе. Когда она проснулась, ей

показалось, что она находится в теле едва 13-летней третьей Мисс семьи

Цзи в городе Цзиньцзян. Когда воспоминания бывшей владелицы захлестнули

ее мозг подобно приливной волне, она смогла понять свое положение.

Первая была нелюбимой и запуганной дочерью наложницы. Ее мать была

проституткой из борделя, которая забеременела от нее после ночи страсти с

пьяным отцом. Когда ребенок появился на свет, ее мать умерла из-за

тяжелых родов. С самого нежного детства она жила в Западном дворике под

присмотром кормилицы Чжан. К сожалению, несколько лет назад кормилица

Чжан скончалась от болезни.

После ее смерти, менее чем за месяц

пренебрежения, 13-летняя Цзи Юншу превратилась в кожу и кости и

встретила свою смерть из-за голода.

Вскоре после этого пустое тело было захвачено новым Цзи Юньшу.

К

счастью, Чжи Юншу был известным судебным антропологом в области

археологии в течение 21-го века, который специализировался на лицевой

реконструкции скелетов. Поэтому, чтобы заработать денег на выживание,

она просто возобновила работу в своей прежней профессии и стала

бегуном-яменом, который рисовал портреты трупов, чьи лица были

уничтожены до неузнаваемости.

Однако из-за ее статуса дочери,

рожденной проституткой, сверху донизу никто в семье ее не любил. Не

говоря уже о том, что семья Цзи была престижной семьей, если бы

распространились слухи о том, что она часто контактировала с трупами,

разве семья Цзи не потеряла бы лицо?

Таким образом, Цзи Юншу

приходилось переодеваться как мужчина каждый раз, когда она шла на

работу и никогда не могла положиться на свое семейное происхождение.

Кроме того, семья Цзи никогда не признавала ее в первую очередь, чему

она была рада, так как это давало ей свободу. С ее зарплатой она могла

время от времени покупать себе новую одежду.

За последние пять лет Цзи Юншу постепенно привык к этому телу и теперь мог свободно им пользоваться.

Дождь шел весь день, а когда наступила ночь, он наконец прекратился.

В

это время в парадном дворе семья Цзи принимала знатных гостей из

столицы. Тем временем Джи Юншу приводила в порядок краски в своей

сандаловой шкатулке. Каждый цвет в коробке был лично смешан ею. Пока она

тщательно чистила и приводила их в порядок, блестящие краски привлекали

внимание, становясь ярче с каждым днем. Без сомнения, эти цвета будут

длиться более тысячи лет, не выцветая.

Примерно через столько

же времени, сколько требуется, чтобы заварить чашку чая, Луаньэр

торопливо вбежала в комнату и воскликнула: “Мисс! Окружной судья хотел,

чтобы вы совершили быструю поездку в восточный пригород. Он упомянул,

что заброшенный дом в восточном пригороде загорелся, и многие погибли в

результате возникшего пожара. Прямо сейчас их покойные семьи ждут, когда

будут идентифицированы трупы, чтобы они могли забрать и похоронить их. К

сожалению, поскольку их трупы были обуглены до неузнаваемости, они

хотят, чтобы вы пошли и посмотрели.”

“А когда это случилось?”

— Два часа назад.”

Цзи

Юншу издал стон. Тем не менее она неторопливо закрыла крышку сандаловой

шкатулки, переоделась в мужскую одежду, зажгла маленький фонарик и

снова вышла.

Всякий раз, когда она выходила на работу, она никогда

не брала с собой Луан’Эр. Ее служанка осталась, так как Цзи Юншу

нуждался в ком-то, чтобы защитить двор в ее отсутствие.

Путешествовать

ночью было нелегко. К счастью, восточные пригороды были не очень

далеко. Когда она прибыла к месту назначения, ее приветствовал вид

разрушенной резиденции, из которой все еще валил дым. Воздух был

пропитан запахом горящего дерева. Большинство жителей деревни вышли на

улицу с фонарями. Некоторые из них стонали, в то время как другие

неоднократно вздыхали.

Как только она приблизилась, то увидела,

что более 10 трупов были аккуратно выстроены на земле. Вся кожа и плоть

на трупах были полностью сожжены до хрустящей корочки; ни один труп не

был опознан.

Когда окружной судья увидел, что прибыл Цзи Юншу, он

поспешно подошел к ней. Его голос был низким, но очень отчетливым:

“Юншу, иди посмотри. Если бы ситуация не была слишком серьезной, я бы не

хотел вас тревожить. Это большая работа в первый месяц лунного года, не

говоря уже о том, что вы чувствуете себя несчастным, все кричат в обиде

прямо сейчас!”

“Уже довольно поздно. Чем раньше мы все закончим, тем раньше сможем вернуться.”

— Хорошо, Хорошо, хорошо.”

Окружной

судья приказал людям перенести стол и приготовить дюжину листов бумаги.

Он также приказал йаменским бегунам сформировать периметр безопасности

вокруг этого района.

Пока она смотрела на трупы, лежащие на земле,

миндалевидные глаза Цзи Юншу расширились от шока, но она быстро

опустила их, чтобы скрыть свои эмоции от любопытных глаз. Хотя она уже

привыкла наблюдать подобные сцены, сказать, что сейчас она совершенно

апатична, было бы полной ложью.

Она не спеша подошла к первому

трупу. Она присела на корточки, чтобы рассмотреть его поближе. На трупе,

лежавшем перед ней, были видны следы разрывов жара; лицо уже распухло.

Она продолжала рассматривать его в течение нескольких секунд, прежде чем

открыть рот и прошептать: “глубоко запавшие глаза без формы; низкие и

плоские скуловые кости; лобная кость широкая, а нижняя челюсть узкая.”

Сразу

же после этого она достала пару белых перчаток. Ловко натянув их, она

слегка надавила на лицо и череп трупа, чтобы иметь приблизительное

представление о размерах черепа.

Затем она повернулась и

вернулась к столу. Она открыла свою сандаловую шкатулку и достала оттуда

кисть и краску. Наконец, она начала рисовать человеческую фигуру на

бумаге.

Как только портрет был закончен, человек немедленно

выбежал из толпы в слезах, крича в небо и землю, когда она бежала к

первому трупу. — Это мой муж. ААА! — Муж! Как ты мог так просто оставить

меня? Как я могу жить в этом мире теперь, когда ты ушла от меня…”

Чжи

Юншу методично продолжила свою работу, осматривая второй труп. —

Затылочная кость сломана. Этот человек, должно быть, был раздавлен

деревянной балкой. Клиновидная кость выступает вперед,а нижняя челюсть

немного наклонена.’

Портрет второго человека вскоре был завершен.

Мужчина и женщина выбежали из дома, прежде чем неуверенно крикнуть: “Мама.”

Сцена была действительно слезоточивой!

……….

Цзи

Юншу потратил час и 30 минут, чтобы создать портреты всех 17 обгоревших

трупов. Среди 17 трупов было заявлено только 12, оставив после себя

пять неизвестных и безымянных трупов.

Окружной судья разрешил

своим подчиненным взять портреты и выяснить личности этих пяти трупов. К

сожалению, никто в деревне не узнавал людей на портретах.

Безымянные трупы?

С

самого начала восточный пригород цзиньцзяна был не так уж велик, так

почему же там было пять безымянных трупов? Может быть, эти люди …

посторонние?

Если они были чужаками, то почему они появились в резиденции восточного пригорода?

1.

Что такое разрывы тепла? Они расщепляются на мягкие части (мягкие

ткани, мышцы…) тела при большом нагревании. Это выглядит как рваные или

рассеченные раны. Для получения дополнительной информации я помещаю

ссылку на судебно-медицинскую справку, которая содержит термины

неспециалистов (предупреждение: не прокручивайте вверх или вниз, если вы

не хотите видеть другие вещи)

— Юншу, никто не опознал эти пять трупов. Завтра мне понадобится еще

несколько их портретов от тебя. Я прикажу людям разместить несколько

объявлений и пусть другие люди ищут.”

Чжи Юншу вытерла руки

носовым платком и убрала свою сандаловую шкатулку, прежде чем холодно

заявить: «завтра я не смогу работать. Вы находите другого художника,

чтобы скопировать портрет.”

“Это тоже хороший вариант. Уже довольно поздно. Ты хочешь, чтобы я позвонил людям и отправил тебя домой?”

“В этом нет необходимости. Я привыкла гулять по ночам в одиночестве.”

— Ночью путешествовать небезопасно.”

“Я бы с удовольствием.”

Окружной

судья привел его в замешательство. Темперамент Цзи Юншу был от природы

холоден, и посторонним она могла показаться немного отчужденной.

Поскольку он продолжал снова и снова прикладываться к ней лбами, разве

он не просил просто дать ему отпор?

Вдруг из-за толпы громко раздался чей-то голос: “отойди с дороги! Отойди в сторону!”

Толпа

была насильно раздвинута. Более 20 человек бросились в этот район,

выстраиваясь в очередь, чтобы создать просторную дорожку. У каждого на

поясе висел длинный меч. Их одежда была сшита из парчи, а выражение лиц

было торжественным и властным, когда они пристально смотрели прямо перед

собой.

Через какое-то мгновение по недавно расчищенной тропинке

прошел человек. Он был одет в синюю китайскую мантию из атласа, расшитую

светло-фиолетовыми орхидеями. Его золотые сапоги были богато украшены и

украшены нефритом. Его внешность была далеко не обычной, мечообразные

брови обрамляли звездообразные глаза. У него был прямой, как стрела,

переносица в сочетании с тонкими и плотно сжатыми губами. В темноте свет

фонаря освещал его умное и блестящее лицо,одновременно подчеркивая его

стоическое выражение. Он казался спокойным и собранным, но с каждым

шагом вперед от него исходила зловещая холодная аура.

Рядом с ним стоял высокий и крепкий мужчина средних лет с высоко поднятыми бровями.

Цзи

Юншу сразу узнал этого человека средних лет. Это был ее отец, Джи

Шухан. Разве он не должен был принимать благородных гостей из столицы?

Может быть, человек в синей одежде и есть тот самый благородный гость, о

котором идет речь?

Если Цзи Юншу узнал ее отца, то Цзи Шухань,

естественно, узнал Цзи Юншу. Сначала он увидел ее одетой в мужскую

одежду, а потом и груду трупов рядом. Тотчас же в его сердце вспыхнула

ярость, но выражение лица осталось прежним.

Судья внимательно

огляделся, прежде чем почесать в затылке. Его сердце было озадачено,

поэтому он спросил вновь прибывших: “господин Цзи, что происходит?”

—

Господин Лю, эти пять трупов-подчиненные этого молодого господина.

Заставь своих людей отступить. Этот вопрос больше не имеет к тебе

никакого отношения.”

Цзи Шухан никогда не смотрел в глаза окружному судье, и то, как он говорил, было чрезвычайно презрительно и высокомерно.

Судья

не находил слов, но поскольку на трупы теперь кто-то претендовал, ему

не хотелось переходить вброд грязную воду. Поэтому он взмахнул рукой,

жестом приказав всем йаменским бегунам отойти в сторону.

— Молодой

господин, вы хотите отнести эти трупы в мемориальный зал?- Манеры Цзи

Шухана внезапно сменились заискивающим выражением, когда он прошептал

свой вопрос.

Мужчина молчал, его единственным ответом было хмурое

выражение лица. Холодный свет вспыхнул в его глазах, когда он посмотрел

на пять трупов.

“Разве эти пятеро не уехали вчера в столицу?”

—

Они действительно вчера уехали в столицу. Я также не знаю, как они

могли быть здесь. Молодой господин, эта ситуация немного странная, —

заявил здоровяк.

Ситуация была явно странной: заброшенный дом был

подожжен, и без всякой логической причины пятеро воинов были найдены

сгоревшими заживо внутри. Кроме того, они должны были уехать в столицу и

даже не должны были проезжать через восточные пригороды. Столица тогда

была в другом направлении, как же до этого дошло?

В этот момент

Джи Юншу уже все прибрал. Она уже собиралась уходить, так как здесь был

ее отец, так как она не чувствовала себя комфортно в его присутствии. Не

успела она сделать и нескольких шагов, как услышала, как этот человек

скомандовал: “сожги их и принеси прах в столицу, чтобы там его

похоронили.”

«Этот подчиненный обязан подчиниться.”

— Кремировать их?’

Джи

Юншу забеспокоился. Она резко остановилась. Она бросила на него

странный взгляд и добавила несколько слов: “поскольку ситуация

действительно странная, почему бы не попросить коронера осмотреть их?

Все улики превратятся в пепел, если трупы будут кремированы.”

Мужчина

повернулся, чтобы посмотреть на нее, когда услышал ее голос. Он увидел

человека в простой, но изысканной одежде, с явно худощавым

телосложением. Маленькая фигура и нежный внешний вид в сочетании со

светлой кожей и отсутствием мужественной осанки придавали этому человеку

женственное и нежное чувство.

— Подчиненные молодого господина

уже находятся в таком плачевном состоянии. Вы определенно не должны

позволить коронеру открыть их грудь и вытащить кишки.”

«Однако эти люди умерли насильственной смертью. Молодой господин, вы не хотите узнать правду?”

— Насильственная смерть? Вы случайно ничего не знаете?- Мужчина слегка прищурился.

Чжи

Юншу ничего не ответил. Она взглянула на отца, который просто смотрел

на нее глазами, полными отвращения и гнева. Она больше не обращала на

него внимания и надела еще одну пару белых перчаток. Она подошла к

одному из трупов и присела на корточки, прежде чем дернуть его за нижнюю

челюсть.

— Человеческий труп может лгать, но кости-никогда.”

Как только

слова упали, Джи Юншу уже с трудом открыл рот. Окружающая обугленная

кожа треснула и упала на землю, звук слабо отозвался эхом в тишине.

«Подъязычная

кость 1 закупорена. Если мы продолжим движение вверх, то вы ясно

увидите, что короноидный отросток 2 разрушен. Это указывает на то, что

кто-то использовал чрезвычайно тяжелый предмет для удара в нижнюю

челюсть.” То есть, как только голова жертвы была разбита в сторону,

нападавший нанес ей удар ножом в затылок.

“На затылке есть

неопределенно круглая отметина, оставленная острым предметом. Это

вызвало перелом кончиков костей, что привело к обильной кровопотере.

Хотя невозможно определить время смерти из-за обгоревшей кожи и плоти, я

мог бы приблизиться к костной ткани в оставшихся зубах. Судя по этим

трем расшатанным зубам, предполагаемое время смерти должно быть вчера.

Однако этот пожар начался четыре часа назад. Ясно, что эти пять человек

были доставлены в этот заброшенный дом после их смерти. По крайней мере,

нет никаких признаков борьбы, пока они горели.”

Выслушав ее логические объяснения, Цзин Жун заинтересовался.

Затем Чжи Юншу подошел к следующему трупу и осмотрел его. Она ощупала подъязычную кость трупа.

«У

нормального человека области выше и ниже подъязычной кости всегда мягче

по сравнению с подъязычной костью в середине. Однако подъязычная кость

на этом трупе идентична первой. Обе их кости мягкие, тогда как верхняя и

нижняя-твердые. Для возникновения такой ситуации есть только одна

возможность: они умерли от отравления, что объясняет, почему они вообще

не боролись, будучи сожженными.

— Отравлен?”

Цзин Жун опустил глаза.

Чжи

Юншу очаровательно наморщила лоб, продолжая анализировать ситуацию. —

Скелеты этих пяти тел поразительны. Они, должно быть, были обучены

боевым искусствам, а это означает, что было бы довольно трудно убить их.

Обе стороны, должно быть, упорно боролись, что привело к тому, что их

кости получили такие повреждения. Однако их противники, должно быть,

были на проигрышной стороне и решили прибегнуть к яду. Поскольку они

использовали яд, он, безусловно, должен был быть проглочен, что привело к

нынешней аномалии с их горлом. Если бы мы хотели исследовать дальше, то

лучше было бы начать с еды, возможно… с того места, где они в последний

раз останавливались, как в гостинице.”

“Ты видишь что-нибудь еще?”

Джи

Юншу покачала головой. Она встала, сняла и отбросила свои белые

перчатки. Ее руки поднялись, чтобы стереть пыль с края одежды.

“Вы что, коронер?- Спросил Цзин Жун.

Этот человек задавал столько вопросов, сколько было звезд на небе!

—

Этот скромный человек-всего лишь художник. У меня просто есть немного

знаний о костях, поэтому я просто изучил их. Коронер вскроет тело,

исследует сердце, печень, селезенку, легкие, почки и мозг. Их работа

совершенно другая. Если молодой мастер все еще хочет продолжить

расследование, Отправьте эти трупы к коронеру, чтобы осмотреть их. Если

нет, то нет необходимости продолжать.”

У нее не было привычки

принуждать других. Кроме того, расследует это дело об убийстве или нет, в

конце концов, не имеет к ней никакого отношения.

Цзин Жун окинул Джи Юншу пристальным взглядом.

В этом крошечном городе Цзиньцзян был спрятан такой персонаж!

Этот ученый сказал так много. Если он настаивал на кремации трупов из сентиментальности, то это было непростительно.

Более

того, эти люди были его подчиненными, и они умерли от яда. Прямо

сейчас, он также хотел быстро обнаружить правду, скрытую за этим делом.

Может быть… это связано со столицей?

К сожалению, его возвращение в столицу снова откладывается!

—

Лэнг по, прикажите своим людям доставить трупы коронеру для вскрытия, и

как только вы получите результаты, немедленно сообщите мне.”

“Утвердительный ответ.”

Дородный мужчина по имени Ланг по немедленно приказал нескольким людям унести трупы.

Цзин Жун повернулся к Цзи Юншу и посмотрел на нее. “Как мне следует обращаться к этому молодому хозяину?”

Цзи

Юншу демонстрировал безразличное выражение лица и сдержанное отношение.

Но, чтобы быть вежливой, она все еще осторожно улыбалась.

“Я

простой художник, недостойный своего имени. Время уже позднее. Этот

скромный человек хотел бы вернуться домой, чтобы заботиться о моем отце,

который был прикован к постели в течение длительного времени. До

свидания.”

— Прикованный к постели отец?’

Там стоял так называемый прикованный к постели отец, Цзи Шухань. Когда она упомянула об отце, уголок его глаза дернулся.

В

этот момент Джи Юншу уже взяла фонарь и зажала сандаловую шкатулку под

мышкой. Она подошла к окружному судье и прошептала: “сегодня меня дважды

вызывали на работу. Вдобавок к шести часам работы я намочил две пары

туфель и потратил впустую две пары белых перчаток. Прибавьте еще как

минимум 10 таэлей к зарплате за следующий месяц.”

Такой вид планирования и расчета, поистине дотошный!

Судья

сцепил пальцы за спиной и закатил глаза. Забудь это. Семья Чжоу дала им

40 таэлей серебра в качестве бонуса; суд выделил 70 таэлей, а дело об

убийстве в восточном пригороде могло принести 20 таэлей. Его месячная

зарплата составляла 45 таэлей. Даже с учетом его зарплаты и прочих

прочих расходов, оставалось еще 60 таэлей.

— Ого! Этого было более чем достаточно!’

Это, конечно, был тщательный расчет!

—

Я добавлю еще 15 таэлей. Погода становится холодной; вы должны купить

флягу с горячим напитком.- Судья Лю сиял улыбками и ждал этого своего

равнодушного предка.

Выражение лица Цзи Юншу оставалось холодным.

Она даже не попыталась ответить, просто шагнула глубже в черный занавес

ночи. Ее фонарь мерцал в темноте-единственный признак того, что она

прошла мимо.

Человек, фонарь и сандаловая шкатулка создавали довольно живописное зрелище.

Цзин

Жун, оставшийся позади, выказал выражение глубокой задумчивости. — Хотя

фигура этого ученого была стройной, он не производил впечатления

слабого ученого.’

С незапамятных времен талантливый человек, спрятанный в городе, определенно не был бы простым вообще!

1.

Подъязычная кость может быть визуализирована на этой картинке. Как вы

можете видеть, подъязычная кость выглядит плавающей, но на самом деле

она не удерживается на месте другой костью. Он удерживается на месте

мышцами и связками. Его функция заключается в обеспечении более широкого

диапазона движений языка, глотки и гортани. За дополнительной

информацией

2. Короноидный отросток-это красная часть тела.

После возвращения в поместье Цзи Юншу поразила усталость. Она

переоделась в чистую одежду и обувь, села рядом с теплой плитой и

принялась растирать лоб между бровями.

— Мисс, вы все еще не отдыхаете?- Луаньер был сбит с толку.

Цзи

Юньшу покачала головой, затем выпила чашку чая, как будто чего-то

ждала. Как она и ожидала, паж быстро прибыл во двор и заявил: “третья

Мисс, господин ждет вас в передней. Вы должны прийти без промедления.”

Цзи

Юншу хмыкнул в знак согласия. Джи Шухан с самого начала испытывал

отвращение к ее контактам с мертвыми людьми. Сегодня, в его присутствии,

она открыто играла с этими трупами. Для Цзи Шухана, который считал

семейные традиции своей жизнью, он, вероятно, не мог дождаться, чтобы

снять с нее живьем кожу!

Когда она вошла в приемную, ее уже

поджидал злобный отец. Как только он заметил ее прибытие, его

первоначально сердитое выражение лица превратилось в ревущее море

ярости, когда он яростно посмотрел на нее сверху вниз.

— Поистине взгляд хищного волка!’

— Ублюдок, на колени!”

Кипя от злости, Цзи Шухан выпалил приказ сквозь стиснутые зубы.

Джи

Юншу всегда обладал характером, который не искал споров, рассматривая

вещи с холодной отстраненностью. Поэтому она послушно опустилась на

колени.

“Наша семья Цзи произвела на свет потомков, которые

выросли, чтобы быть достойными военными и гражданскими чиновниками. Но

есть еще ты, маленький ублюдок, который на самом деле идет и трогает эти

нечистые вещи, разрушая правила и традиции этой семьи. Ты, один,

заставляешь мою семью Джи потерять лицо.”

Цзи Юншу держала голову

низко, не произнося ни слова в ее защиту. Излишне говорить, что этот ее

тупой нрав был тем, что Джи Шухан ненавидел больше всего. Это сводило

его с ума от гнева и нетерпения.

— Семья Вей несколько раз

приезжала к нам в поисках мужа. Я уже согласился. После окончания этого

года вы вступите в брак с семьей Вэй. Это убережет мою семью Цзи от

потери лица снова.”

Замужняя дочь — это как пролитая вода; как

только Цзи Юншу был женат на семье Вэй, она стала бы народом семьи Вэй.

Таким образом, ее пребывание в контакте с трупами больше не будет

связано с его семьей Цзи. Если кто-то и потеряет лицо, то это будет дело

семьи Вэй. С таким большим планированием, похоже, что Цзи Шухан,

возможно, рассчитал это давным-давно.

Однако … все тело Цзи Юншу

на мгновение затряслось, слегка ошеломленное. Молодой хозяин семьи Вэй

заболел еще ребенком и теперь был умственно отсталым идиотом. Весь город

Цзиньцзян знал об этом! Не было никого, кто не знал бы об этом!

— Отец, вы должны знать о том, что случилось с молодым хозяином семьи Вэй. Если бы ваша дочь вышла замуж, не так ли…”

Цзи Шухан хлопнул ладонями по столу, прерывая ее слова.

«С

древних времен брак был решен родителями. Вопрос уже решен, и у вас нет

права голоса. Семья вэй-это потомки генералов. Для такого

прославленного дома, чтобы полюбить вас, это ваше благословение.- Речь

ее отца насильно заглушила слова — «пустой брак, вдова с самого начала» —

в горле Цзи Юншу. Она подняла свои миндалевидные глаза и слабо, но

упрямо ответила:

— Дочь не хочет выходить замуж за члена семьи Вэй. Я бы предпочел проводить свои дни в одиночестве.”

—

Ублюдок! Разве это слова, которые должна говорить дочь семьи? Хотя

молодой хозяин семьи Вэй-слабоумный, он единственный отпрыск семьи.

После того, как вы выйдете за него замуж, естественно, вы не получите

много жалоб в пути. Кроме того, семья Вэй и семья Цзи обычно имеют много

деловых отношений вместе. Я не позволю, чтобы это было уничтожено

твоими руками. Ты выйдешь замуж, хочешь ты этого или нет.”

“Отец…”

Лицо

Цзи Шухана покраснело от гнева. — Сегодня вечером ты будешь стоять

здесь на коленях в наказание. Подумайте хорошенько. Если ты еще раз

посмеешь ослушаться, я сама покончу с тобой и буду считать, что у меня

никогда не будет такой дочери, как ты.”

С этими словами он взмахнул своими рукавами и ушел.

Если

бы это было в наши дни, это был бы просто политический брак. Короче

говоря, в глазах ее отца Цзи Юншу был просто шахматной фигурой. Нет, на

самом деле все четыре промаха в особняке были для него не более чем

шахматными фигурами.

Старшая дочь, Цзи муцин, уже давно была

воспитана, чтобы стать супругой наследного принца. Говорили, что Цзи

Шухань не жалел никаких усилий, взывая ко всем милостям, чтобы в этом

году Цзи Мукин был послан в столицу.

Вторая дочь, Цзи Ваньсин,

была слаба и больна с самого детства. Впрочем, она уже давно была

обещана сыну министра обрядов. Через два года ее тоже отправят в

столицу.

Что же касается четвертой дочери, Цзи Линчжи, то она была

еще очень молода, всего лишь восьмилетний ребенок. Однако несколько лет

назад, когда Цзи Шухань и старая госпожа Цзи отправились в столицу,

чтобы решить некоторые вопросы, они также пообещали ее кому-то, и другой

стороной был племянник Чжао циньван1, который был первым по рангу

принцем.

Этот пробел в лечении был определенно слишком велик!

Она

плотно обернула свою одежду вокруг тела и выдохнула холодный воздух.

Выходим замуж, хорошо. Политический брак-это хорошо. Но выходить замуж

за умственно неполноценного человека она была крайне неохотно. Вполне

возможно, что Цзи Шухань связал бы ее, прежде чем отправить в резиденцию

Вэй, если бы это было необходимо. Похоже, что рано или поздно ей

придется покинуть семью Цзи…

1. Qingwang (王王) — это титул принца,

но не какой-либо принц. Этот титул будет присвоен только князьям,

пользующимся особой благосклонностью, и прямым потомкам императора.

Князья разделены на четыре шеренги. Цинван занимает первое место. За

дополнительной информацией,

Январские ночи первобытных приматов часто грозили дождем, дразнящим

ледяным ветром. Но в резком контрасте с холодом в воздухе, несколько

фонарей висели под углом крыши приемной, излучая тепло и свет.

Вскоре после этого, Луан’Эр украдкой прибыл, чтобы доставить одеяло и небольшую печь.

—

Хозяин явно знал, что здоровье у Мисс нехорошее, но все равно наказал

тебя стоять на коленях всю ночь. Разве это не просто желание твоей

жизни?!- Луан’Эр начал плакать со слезами на глазах.

“Почему ты такая плакса?”

Чжи Юншу сложила свое тело вокруг маленькой печи. Постепенно ее тело согрелось.

Луан’Эр вытерла слезы. — Мисс, это потому, что вы такая, не деретесь и не спорите, что люди продолжают запугивать вас.”

“Кто это сказал?”

«Луаньер

не слепой. Я вижу это, как и в прошлый раз, старшая Мисс вытащила свое

любимое дерево Пу и посадила его в своем дворе. А как насчет того дня,

когда четвертая Мисс разорвала на куски всю твою зимнюю одежду? Более

того, второй молодой мастер разбил цветную стеклянную лампу мастера, но

подставил вас для этого. Но разве ты что-нибудь сказал? Мисс, ваше

сердце слишком великодушно. Однако никто не пытался разобраться в этом

деле или оценить вашу доброту. Вы просто ушибаете пальцы ног во время

перемещения камней. В конце концов, пострадаешь только ты.”

Луана в гневе сжала кулак.

“Эта девушка … сколько раз я говорил тебе не болтать слишком много; у стен здесь есть уши.”

Несмотря на то, что Цзи Юньшу упрекал Луаньэр, в глубине души она знала, что Луаньэр заботился только о ее благополучии.

Луан’Эр опустила голову, чувствуя себя полностью оскорбленной!

С

тех пор, как она поселилась в этом теле, характер Цзи Юншу стал более

или менее похож на первоначальный, простой и элегантный. Оба они были

гибкими и мягкими, но стойкими перед лицом трудностей.

Кроме того,

она также устала от борьбы и интриг, взаимного обмана и перехитрения

других. Таким образом, пока ситуация была терпимой, она абсолютно не

будет ссориться с людьми.

Возможно, из-за противоречивой природы

человека, чем больше она была послушна, тем больше другие Мисс и молодые

мастера любили находить с ней проблемы. Это случалось один раз в три

дня по пустякам и время от времени из-за серьезных неприятностей. Они

были такими же пунктуальными, как и ее менструация!

Раннее утро.

Цзи

Юншу покончил с ее наказанием; и таким образом, Луаньэр помог ей

подняться. Она намеревалась вернуться во внутренний двор, чтобы

отдохнуть, но едва успела выйти из комнаты на западной стороне, как

столкнулась с Цзи Мьюцином.

Цзи муцин был одет в верхнюю одежду

из белоснежной парчи с пурпурными узорами, в паре с золотой вышитой

обувью. Ее волосы были украшены золотыми и серебряными шпильками. На шее

у нее висела первоклассная белая водяная жемчужина, а серебряный

браслет подчеркивал ее стройное запястье. Она была украшена с головы до

ног яркими драгоценностями и драгоценным жемчугом, причем каждая вещь

была почти бесценна.

Прямо за ней следовали две властные служанки по имени Шуй’Эр и ЛО-Эр.

Старшая Мисс семьи Цзи, Цзи муцин, всегда была такой осанкой.

—

Ну и что же? Ты что, опять возился с этими нечистотами?- Ее тон был

полон сарказма, и уголок ее рта растянулся в снисходительной улыбке.

Джи

Юншу сузила глаза. Она не собиралась обращать внимание на свою сводную

сестру. Она продолжала идти вперед, намереваясь уйти. Однако Джи муцин

схватил ее за запястье и осторожно сжал… крепко.

— Как грубо! Ты что, немой?”

— Вчера руки маленькой сестренки касались трупов, и я все еще не нашла времени, чтобы вымыть их. Старшая сестра не возражает?”

—

Ну и что же?- Цзи муцин быстро отпустил запястье Цзи Юншу в приступе

страха. Затем она взяла носовой платок и яростно вытерла руку, в то

время как ее рот проклинал: “не повезло, не повезло! Так рано утром и я

был заражен такой несчастной удачей.”

Увидев это, Луан’Эр вмешался

“ » старшая Мисс, вчера, третья Мисс всю ночь стояла на коленях в

наказание, пожалуйста, не усложняйте ситуацию…”

Паф!

Джи

муцин даже не посмотрел в сторону Луаньэр, прежде чем ударить ее. — У

скромной служанки есть все необходимые качества, чтобы говорить со

мной.- Когда слова упали, Мьюцин впилась взглядом в Цзи Юншу. —

Действительно, такой хозяин вырастил бы такую собаку. Слуги, возьмите

эту дешевую служанку и бросьте ее в сарай для дров. Преподай ей хороший

урок для меня.”

Это был явно Джи муцин, вымещающий свой гнев на Луаньере!

В

конце концов, даже номинально, Цзи Юншу была младшей сестрой Цзи

муцина. Она могла оскорблять ее на словах, но не могла ударить. Но

Луан’Эр, она была просто служанкой, которую можно было ранить или даже

забить до смерти без последствий.

За несколько таэлей серебра можно было получить десятицентовую дюжину!

Шуй’Эр и ЛО-Эр, стоявшие позади Мьюцина, немедленно начали подчиняться. Они подошли к Луан’Эр, намереваясь утащить ее прочь.

Обычно,

когда с Цзи Юншу плохо обращались, она отпускала его. Но излить свой

гнев на Луан’эра? Об этом не могло быть и речи. Юншу немедленно встал

перед Луаньером. Она подняла брови и уставилась на Джи муцина.

Этот взгляд заставил дрожать все тело Цзи Мукина.

—

Старшая сестра, сердиться так рано утром будет вредно для твоего тела.

Было бы лучше просто забыть об этом. Позже я буду учить Луан’Эр.”

—

Этот маленький слуга всегда любит перебивать людей. Если он

распространится снаружи, люди подумают, что все наши служанки вульгарны.

Это не сработает, если я не буду должным образом наказывать ее

сегодня.”

Невысказанное подразумевало, конечно, что Цзи Юншу был “вульгарным”.

Эта женщина, Джи муцин, была действительно первоклассным приматом!

лицо Джи Юншу оставалось вежливым, но ее выражение было слегка

наполнено холодным воздухом. «Луан’Эр неразумен. Нет никакой

необходимости старшей сестре слушать ее и злиться.- Она повернулась,

чтобы сделать выговор своей служанке. “Ты все еще не спешишь признать

свою ошибку?”

Луан’Эр опустила голову. Ее голос был неуклюжим и неохотным: “эта служанка знает свои обиды.”

Глаза

Цзи Мьюцина сузились до щелочек, затем он фыркнул на Цзи Юншу. “Вы

пошли на такие крайности, чтобы защитить простую служанку?”

«Служанки

тоже люди, не говоря уже о том, что Луан’Эр сопровождал меня много лет.

Что касается моего лица, пожалуйста, простите ее.”

— Как будто меня это волнует.- Длинные брови Джи Мьюцинга поползли вверх. С чего бы ей хотеть дать лицо Джи Юншу?

Она

повернулась, ее лисьи глаза впились в служанок, и она прорычала: “чего

вы все ждете? Вы все еще не схватили ее и не бросили в сарай для дров?

Вы хотите, чтобы эта мисс сделала работу сама или как?”

Шуй’Эр и ЛО-Эр не смели медлить. Они практически набросились на Луан’Эр и удержали ее.

«Старшая сестра, Луан’Эр все еще моя служанка. Это я должен был наказать ее.- Воскликнул Джи Юншу.

“Она

также является одной из служанок особняка Цзи, и любое необдуманное

поведение будет наказано. Таковы правила, и их нельзя нарушать.- Она

махнула рукой, — уведите ее.”

В одно мгновение светлые пальцы Цзи

Юншу схватили руку Шуй’Эр и приложили к ней большой палец с некоторой

силой. Шуйер почувствовала, как ее ноги стали мягкими. Ее колени

задрожали и подогнулись. Неосознанно ее тело упало прямо на Цзи муцина.

Грохот!

Джи

муцин лежал на земле под Шуйером и начал кричать от боли: “ой! Это

причиняет мне смертельную боль! Проклятый слуга, неужели ты устал от

жизни?!”

Шуй’Эр и ЛО-Эр испугались вспышки Мьюцин и поспешно

помогли ей подняться. Роскошная одежда мьюцина теперь была испачкана

грязью. Все ее украшения для волос съехали набок. Ее внешний вид был

ужасен, и она действительно выглядела очень жалко.

Паф!

Джи

муцин подняла руку и громко шлепнула Шуй’Эр, еще раз пристально

посмотрев на нее. — Проклятый слуга! Как ты посмел врезаться в меня!”

—

Эта служанка знает, как она ошибается. Я не очень уверенно держался на

ногах. Старшая Мисс, умоляю вас пощадить меня!- Шуй’ЭР в страхе

опустился на колени и беспрерывно кланялся Мьюцин.

Джи муцин,

которая считала красоту своей жизнью, не могла выглядеть более

несчастной, чем сейчас. Насколько ужасной могла быть для нее эта

ситуация?

Ее руки изогнулись в жесте орхидейного пальца, но ее

напудренное лицо было слишком искажено от гнева, уменьшая любое подобие

изящества. В этот момент она не собиралась обращать никакого внимания на

Луан’эра. Она топнула обеими ногами и пошла в свою комнату умыться и

переодеться, ворча всю дорогу.

Таким образом, этот абсолютно

бессмысленный фарс подошел к концу. Цзи Юньшу натянул Луаньэр на себя и

поспешил обратно во двор, пока Цзи Мьюцин не передумала и не пришла за

ними снова.

Как только они вошли во двор, Луаньэр спросил: “Что

случилось с Шуйером раньше? Казалось, что она без всякой причины

набросилась на самую старшую Мисс.”

Джи Юншу хихикнула, наливая

себе чашку чая. Ее поведение означало, что разговор будет долгим. “Вы

можете знать, что человеческие кости делятся на девять частей, и

типичная кость обычно состоит из семи структурных частей2. Руки и

ноги-это две разные части, соединенные с телом. Мышцы и сухожилия кисти

разделены на две части. Между ними можно найти определенную кость. Там

нет боли, Если вы слегка надавите на него, за исключением того, что ваши

ноги потеряют силу. Ранее я обнаружил его на теле Шуйера и нажал на

него. К счастью, это позволило нам выйти из сложившейся ситуации.”

Луань была шокирована, когда услышала это “ » Мисс, Вы потрясающая!”

“Все

заключено в каркасе скелета, от внешнего вида человека до размеров его

органов. Все диктуется размерами скелета, даже степень гниения этих

тысячелетних трупов и время их смерти тесно связаны с их скелетами.

Кроме того, кости черепа человека являются самой важной частью

человеческого тела, так как он защищает мозг…”

— Мисс, перестаньте

объяснять!- Луан’Эр немедленно прервал ее слова. Ее лицо было

неприглядным, когда она проглотила поднимающуюся тошноту. Ее спина

похолодела от страха.

Увидев трусливую внешность своей служанки,

Цзи Юншу обрадовался. До того, как она умерла на операционном столе, она

практически жила в хижине археолога. Кости умерших древних были ее

единственными спутниками. Если бы она была такой же трусихой, как

Луаньер, то давно бы потеряла работу!

‘Тогда давай не будем об этом говорить!’

Она

простояла на коленях всю ночь и действительно устала. С таким же

успехом она могла бы лечь, свернуться калачиком в своем одеяле и

похрапывать себе под нос.

1. Это тип жеста руки, который делают

люди, чтобы показать свою грацию и элегантное равновесие. Это все равно

что поднимать мизинец, когда пьешь чай. Нажмите здесь для визуального

отображения руки

2. В raws автор упомянул о 14 частях и 7

структурах, которые я не мог подтвердить 14 частей, так как западные

книги по биологии грубо разделили кости на 9 секций вместо 14. Я не могу

читать книги по китайской медицине, чтобы подтвердить, таким образом,

переводы для этой части локализованы.

Окружной судья все еще отдыхал, так как был занят прошлой ночью в

Восточной пригородной деревне. Не успел он закрыть глаза и на два часа,

как в дверь постучал йаменский гонец.

— Милорд, кто-то бьет в барабан.”

Окружной судья перевернулся на другой бок, но больше не двигался.

— Милорд, кто-то бьет в барабан.”

Окружной

судья очень неохотно выбрался из постели. Он надел свой официальный

мундир и сапоги, с трудом дотащил ноги до прихожей, не открывая глаз, и

ударил молотком по столу.

“А кто бьет в барабан?”

В зал

вошли двое мужчин, оба в великолепном чангпао. Стоя один за другим, тот,

что был впереди, имел брови, которые излучали благородный и героический

дух, в то время как у того, кто был позади, были похожие на меч брови,

подчеркивающие его доблесть.

Цзин Жун огляделся, но не увидел вчерашнего молодого ученого.

Магистрат

долго ждал, но никто не пришел доложить об этом имени. Поэтому он потер

глаза большим пальцем, прежде чем открыть их. Когда он наконец открыл

глаза, то ясно увидел человека перед собой.

‘Это не тот молодой господин, который вчера приезжал с Цзи Шуханом в восточные предместья?’

“А ты кто такой? А зачем ты бил в барабан?- Окружной судья все же задал этот вопрос, согласно протоколу.

—

Милорд, мой молодой хозяин пришел сегодня, чтобы найти этого художника.

Мне придется побеспокоить вас, чтобы вы позвонили этому человеку сюда.-

Лан по ясно изложил свою цель.

“Чтобы найти Юншу?- Тихо

пробормотал судья Лю. Он тут же начал строить планы. Внешне он беспечно

поднял глаза и сказал: “У учителя Джи сегодня выходной. Пожалуйста,

приходите в другой день.”

“А где же он?- Спросил Цзин Жун.

“Откуда

мне знать, где он? Если нет ничего важного, то вам следует поторопиться

и уйти. Барабан Ямена-это не то, что можно бить так небрежно.-

Окружному судье не хватало сна, поэтому он был несколько резок со своими

гостями.

Цзин Жун оставался невозмутимым; он просто взглянул на

лан по. Одного взгляда было достаточно, чтобы Лан по понял, чего хочет

Цзин Жун. Он достал из-за пояса медаль и показал ее окружному судье.

— Лю Цинпин, открой глаза пошире и посмотри.”

— Эй! Он действительно осмелился обратиться к окружному судье прямо по своему полному имени!

Судья

был очень разгневан. Эмоции захлестнули его, когда он вскочил на ноги,

высоко подняв молоток. Но как раз в тот момент, когда он уже собирался

опустить ее, он заметил слово, выгравированное на командирской медали.

Деревянный блок в его руке выскользнул наружу, громко звякнув об пол.

Тотчас же он поднял свой официальный мундир и побежал в главный зал

внизу. Его ноги дрожали, когда он с шумом опустился на колени и

почтительно приветствовал двух мужчин.

— Пр-принц Ронг, этот

скромный чиновник был слеп. Я не знал, кто ты такой, и … пытался

прогнать тебя. Это была халатность с моей стороны. Надеюсь, принц Ронг

простит меня.”

Цзин Жун наблюдал, как выражение лица Лю Цинпина

быстро меняется, когда он демонстрирует подобострастный вид. — Тот, кто

не знает, не может быть виноват. Этот принц тоже не хочет сильно пугать

людей. Там нет необходимости использовать такой великий этикет, чтобы

приветствовать меня. Ты можешь встать.”

“С-С-спасибо, пр-принц Ронг.”

Сельский

судья сильно вспотел от страха. Его ноги дрожали так сильно, что он

едва мог стоять. Его тело все время оставалось слегка согнутым.

Уголок

рта Ланг по поджался, когда он ответил вместо Цзин Жуна: «что ты сказал

раньше? Сегодня мы пришли, чтобы найти художника из вчерашнего дня.

Позовите его немедленно.”

“Но…”

“Что еще? Он просто незначительный маленький художник. Он что, пытается важничать?”

Окружной

судья торопливо замахал руками “ » н-нет! Этот скромный чиновник пошлет

кого-нибудь, чтобы найти его.- Он повернулся к яменскому бегуну и

приказал: — поторопись найти учителя Джи.”

— Да, сэр.”

Яменский бегун рванулся вперед, как испуганный кролик.

Окружной

судья определенно опасался оскорбить это великое божество, стоявшее

перед ним; поэтому он наклонился и с улыбкой на лице пригласил Цзин Жуна

и Лан по отдохнуть в заднем дворе. Затем он налил им чашку лучшего чая,

который у него был, и отошел в сторону. Он все еще дрожал от страха и

яростно вытирал рукавом пот.

Когда такой высокопоставленный человек пришел в город Цзиньцзян?

Цзин

Жун попробовал чай. Город Цзиньцзян славился производством

разнообразного чая. Сладкий аромат чая ударил ему в нос. Его качество

доказало свою заслуженную репутацию.

Цзин Жун спросил: «Кто этот художник?”

“Его зовут Джи Юншу, и он знаменитый художник нашего города, — ответил окружной судья.

“Что ты имеешь в виду под словом «знаменитый»?”

«В

эти годы в нашем городе было много гнилых и обгоревших трупов, на

которые никто не претендовал. С тех пор как пришел учитель Джи, не имело

значения, разложился ли труп до неузнаваемости или это была просто

груда костей, он все еще мог нарисовать прежний облик покойника. Мало

того, он также смог помочь этому скромному чиновнику пролить свет на

многие нераскрытые дела.”

Окружной судья, казалось, светился от гордости, произнося эти слова.

—

Такой удивительный человек? Для такого человека, чтобы жить в крошечном

маленьком городе, как Цзиньцзян, это такая пустая трата таланта.- Когда

Лан по заговорил, он намеренно взглянул на своего хозяина.

Казалось, что для этого была более глубокая причина!

Цзин Жун поднял брови. “У тебя есть только эта информация?”

Лю Цинпин немного подумал, прежде чем ответить: “Учитель Цзи имеет плохой характер.”

“Что ты хочешь этим сказать?”

Окружной судья пробормотал, запинаясь: «он… он ненавидит говорить и холоден от природы.”

—

Холодно? — Насколько холодно?- Цзин Жун налил себе еще чаю. Довольно

скоро бегун Ямен вернулся и доложил: “Учитель Цзи спит дома и сказал,

что сегодня не пойдет на работу.”

Лицо окружного судьи внезапно позеленело, и он покрылся холодным потом.

Но

на этот раз он оказался между молотом и наковальней. Он не знал, на

какую сторону опереться, так как с одной стороны был его драгоценный Джи

Юншу, а с другой-всемогущий принц Ронг.

Он должен был тщательно выбирать, кого поддерживать!

За чашкой чая окружной судья украдкой взглянул на Цзин Жуна. Он

увидел, что Цзин Жун поднял крышку чайной чашки и слегка накрыл ее

своей. Сила движения его запястья не была ни слабой, ни сильной.

Выражение его лица оставалось прежним, абсолютно нейтральным, что

затрудняло Лю Цинпину определить, вызвала ли эта новость неудовольствие

Цзин Жуна или нет.

Нос Цзин Жуна дважды дернулся, и судья поспешно

начал объяснять: «принц Жун, Учитель Цзи много работал в последние дни.

Должно быть, он устал. Вчера этот скромный чиновник согласился дать ему

отдохнуть один день. Было бы лучше, если бы … …”

Цзин Жун прервал его: «будет лучше, если я вернусь завтра?”

Для

других людей они не почувствовали бы ничего плохого, когда услышали бы

эти слова, но в этой ситуации эти слова звучали как “вина” для ушей Лю

Цинпина. Все его тело яростно затряслось; он тут же опустился на колени и

поклонился. — Этот ничтожный чиновник вовсе не имел этого в виду!”

Цзин

Жун плотно сдвинул брови. — Почему величественные, благожелательные

чиновники всегда преклоняют колени перед каждым ужасным проступком? Есть

ли закон, который требует, чтобы вы преклоняли колени каждый раз, когда

есть ошибка, сделанная в Великом правовом кодексе Цин?”

Лэнг по последовал его примеру. “Вовсе нет, Принц Ронг.”

Лицо

Лю Цинпина застыло, когда он побледнел. Он был величественным уездным

судьей ‘но … » ты так же высоко надо мной, как и почитаемый Будда!’

— Просто встань и перестань стоять на коленях на каждом шагу.”

— С-спасибо Вам, принц Ронг.- Лю Цинпин встал как в тумане и опустил голову. Он не осмеливался смотреть прямо на Цзин Жуна.

Глаза

Цзин Жуна слегка сузились. Его тонкие губы изогнулись вверх, как будто

от его тела исходила гнетущая аура. Он спросил: «господин Лю, так как

учитель Цзи принадлежит к яменам как рабочий, конечно, он должен иметь

мир и процветание простых людей в сердце, я прав?”

Лю Циньпин кротко кивнул. “Вы совершенно правы.”

«Вчера

мои подчиненные были найдены мертвыми при трагических обстоятельствах.

Логика диктует, что вы должны расследовать это дело и раскрыть правду

для меня, верно?”

“Совершенно верно.”

— Следовательно, искать его, чтобы он помог мне решить это дело об убийстве, обязательно или нет?”

“Это просто необходимо!”

Цзин Жун был чрезвычайно доволен. “Хороший. У тебя есть время на чашку чая, чтобы привести его сюда.”

— А? Время, которое требуется на чашку чая?’

Это

явно осложняло ему жизнь! Но Лю Цинпин не посмел отказаться. Он с

тревогой попятился к двери. — Д-Да, мой принц. Этот скромный чиновник

сразу же уйдет.- Как только он четко произнес эти слова, он поднял свою

униформу и выскочил, как сумасшедший.

Выражение лица Цзин Жуна

было суровым, но теперь его сомнения проснулись. Лан по погладил его

подбородок и задумчиво произнес: «принц Жун, судя по словам Лорда Лю,

этот учитель Цзи, похоже, обладает способностью нарисовать внешность

умерших, даже если от них остались только кости. Возможно … он мог бы

помочь в расследовании того старого дела.”

Цзин Жун молчал, но

складка между его бровями осталась. В его длинных и узких глазах теперь

читалось лукавое намерение. Спустя долгое время он спросил: «Если мы

включим сегодня, как долго мы были вдали от столицы?”

“Прошло уже больше полугода.”

“Мы прошли через сколько округов?”

— Больше сотни человек.”

Цзин Жун хмыкнул, но улыбнулся одними глазами. Затем он поднес чашку ко рту.

……….

У

задней двери Западного двора семьи Цзи Лю Цинпин поднял руку и постучал

в дверь. Луаньер поспешно открыл ее и увидел окружного судью. Сам вид

его вызвал у нее неудовольствие.

— Скорее, скорее! Позвони Джи Юншу! Мы едем в йамен. Там очень серьезная ситуация, потрясающая ситуация.”

— Мисс сказала, что сегодня она не работает.”

Лю

Цинпин хлопнул себя по бедру и выдохнул: «Айя! Обливаясь потом от

волнения, он толкнул полуоткрытую дверь и большими шагами выскочил во

двор.

Когда он вышел из комнаты, то бросился внутрь и закричал:

“Юншу, этот чиновник пришел, чтобы найти тебя. Мы обязательно должны

пойти к ямену. Если вы не поедете, мне будет трудно сохранить свою

официальную шляпу! Пожалуйста, сжальтесь надо мной и идите со мной к

яменам!”

Чиновник, умоляющий простолюдина, это было неслыханно!

Войдя

в комнату, Джи Юншу уже проснулась, когда услышала голос окружного

судьи. Поэтому она переоделась в мужскую одежду, не торопясь и не

замедляя шага, и несла свою сандаловую шкатулку под мышкой.

— Одеваться вот так … Юншу идет к ямену?’

Чжи

Юншу бросила в рот засахаренное семечко лотоса и вышла из комнаты.

Выйдя из машины, она увидела, что Лю Цинпин в панике стоит перед ней на

коленях.

— Милорд, что случилось?”

Не имея времени объяснять, Лю Цинпин просто схватил Цзи Юншу и выбежал.

— Скорее! Следуй за мной! Кто-то ищет тебя в ямене. Это очень важный гость. О том, чтобы не ехать, не может быть и речи!”

Цзи

Юншу большими шагами тащил за собой Лю Цинпин. Не в силах вырвать свое

запястье из его сильной хватки, она нахмурилась. — Милорд, что

происходит? Разве я не сказал бегуну из йамена, что сегодня не буду

работать?”

Окружной судья был озадачен, когда его взгляд скользнул

по ней вверх и вниз. Она была одета в мужскую одежду и держала свою

сандаловую шкатулку. Разве не так она обычно одевается, когда идет на

работу?

“Ты же не собираешься идти со мной к яменам?”

Джи Юншу покачала головой. “Нет.”

“Тогда куда же ты идешь?”

— Резиденция Чжоу.”

Лю

Цинпин ничего не понял. “А зачем ты едешь в особняк Чжоу? Их Юная Мисс

умерла, и они собираются похоронить ее сегодня. Поторопись и следуй за

мной к ямену.”

«Дело об убийстве молодой Мисс семьи Чжоу не нуждается в расследовании?- Тихо спросил Джи Юншу.

— Что такое? Дело об убийстве молодой Мисс семьи Чжоу?’

Лю

Цинпин широко раскрыл глаза, увеличившись в размерах вдвое. Он

чувствовал себя так, словно кто-то только что поцарапал ему позвоночник.

— Она случайно не упала замертво на тот камень в своем саду? — спросил

он дрожащим голосом. — я не знаю, что случилось.”

Джи Юншу

уставился на него. “Я всегда давал вам письменный отчет о своих делах,

когда заканчивал. Разве я не давал вам отчет о деле семьи Чжоу?”

— Пока нет.”

“А разве я когда-нибудь говорил, что юная мисс семьи Чжоу случайно упала и разбилась насмерть?”

Лю Цинпин задумался и покачал головой. “Вы тоже об этом не упомянули.”

— Как странно. Разве она не разбилась насмерть? Как это стало делом об убийстве?”

Окружной судья выглядел как страшный главный преступник, поэтому Цзи

Юньшу крепче сжала сандаловую шкатулку под мышкой и послала ему

озадаченный взгляд.

— Милорд, Мисс Чжоу будет похоронена через

четыре часа. Если мы захотим позже вновь расследовать это дело, нам

нужно будет выкопать гроб обратно. Это была бы бесконечная задержка, и

расследование будет весьма затруднено. Я уверен, что милорд может понять

эту логику.”

Судья потер руки и несколько раз щелкнул языком. Его брови нахмурились от беспокойства. “Конечно, я понимаю, но … …”

“Но что именно?”

—

Кто-то ждет тебя в ямене! Как насчет того, чтобы мы сначала отправились

в Ямен, а затем немного подождали, прежде чем идти в особняк Чжоу? Мы,

конечно, можем догнать похоронную процессию до того, как Мисс Чжоу будет

похоронена.”

Он уставился на нее почти отчаянным взглядом. Его сердце нервно билось, пока он ждал ее ответа.

Цзи Юншу поднял бровь и спросил: “Может быть, в ямене есть еще один мертвец?”

“Нет,

нет, нет! Кто-то ищет тебя. Это молодой хозяин, за которым твой отец

следил вчера в восточном пригороде. Сегодня рано утром он пришел за

тобой в Ямен.”

— А? Коронер закончил вскрытие пяти трупов?”

— Давай перестанем медлить! Мой добрый Юншу, поторопись и следуй за мной к ямену. Вопрос с семьей Чжоу может подождать.”

Его

терпение закончилось, Лю Цинпин не позволил Цзи Юньшу сказать больше ни

слова, когда он потащил ее к ямену, как будто его задница была в огне.

Тем временем, Цзин Жун почти закончил со своей чашкой чая. Он поднял

глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как ворвался окружной судья, таща

за собой удивленного Джи Юншу. Окружной судья попытался заговорить, но

только тяжело дышал.

Неожиданно оказалось, что Цзи Юншу не

запыхался, и ее сердце не билось беспорядочно. Она стояла с безмятежным

лицом, глядя прямо на Цзин Жуна, который сидел на стуле, сделанном из

грушевого дерева. Вчера, в кромешной тьме, было трудно рассмотреть его

внешность в деталях, но дневной свет показал его похожие на меч брови с

яркими глазами, очерченными глазами цвета персика. Его лицо было

окрашено предательством и ледяным высокомерием. Было очевидно, что он

выказал несколько намеков на интерес.

Их глаза встретились. С самого начала Цзин Жун изучал Цзи Юншу, так же как и она его.

Он

наблюдал за белым и слегка розовым чистым лицом Цзи Юншу. Он не знал,

было ли это из-за пробежки только что или из-за дующего ветра, но ее

глубокие глаза были еще более полны жизненной силы. Так сказать… когда

он смотрел на этого человека, он не чувствовал никакого презрения

вообще!

Судья поспешно согнулся пополам. — Принц Ронг, этот чиновник привел вам этого человека.”

—

Принц Ронг?- Чжи Юншу стал рассеянным. Действительно, человек, который

мог заставить ее злого отца трясти хвостом, как собаку, был либо его

матерью, либо влиятельным персонажем, но никогда никем!

Цзин Жун

одарил его глубоким взглядом, прежде чем махнуть рукой, жестом приказав

Лю Цинпину отойти в сторону. Затем он повернулся к Джи Юншу и спросил “ »

Учитель Джи, хорошо ли ты сегодня поел?”

“Я очень хорошо поел!”

“Значит, вчера вы хорошо спали?”

— Этот скромный человек всю ночь не сомкнул глаз.”

“Как же так?”

Ей

пришлось простоять на коленях всю ночь, так что, конечно же, она плохо

спала. Но как она могла говорить об этом?! Цзи Юншу нахмурился и спросил

в ответ: “принц Ронг, вы живете рядом с морем?- Другими словами, Не

лезь не в свое дело!

К счастью, Цзин Жун не совсем понял его.

Вместо этого он серьезно попытался проанализировать смысл ее вопроса. “Я

живу в поместье Ронг в столице. Это совсем не рядом с морем. Учитель

Джи, может ли быть, что вы смущены от недостатка сна?”

‘Это ты запутался! Вся твоя семья запуталась!’

Джи

Юншу подняла глаза. “Поскольку ваше высочество разыскивает меня, я

полагаю, что это не значит просто спросить, ел ли я уже или поболтать со

мной?”

“Конечно, нет.- Сурово ответил Цзин Жун и перешел к

главному вопросу. — Коронер осмотрел труп и подтвердил, что они умерли

от отравления. Вердикт был именно таким, как вы сказали.”

Цзи Юншу не казался удивленным, когда она спросила “ » следовательно…?”

«Поэтому

я хочу пригласить учителя Цзи на экскурсию в мемориальный зал. Помогите

мне сделать еще один детальный осмотр и определить, есть ли что-то еще!

— А трупы уже были вскрыты?”

— У них все кишки на виду!”

— А кости видны?”

—

Ясно, как божий день. Вот почему я спрашиваю, не ел ли уже Учитель Джи.

Это делается для того, чтобы избежать любых нежелательных реакций,

когда вы видите трупы.”

Нежелательная реакция? Неужели он боялся,

что ее вырвет? Как это смешно! Что же такое она, Чжу Юншу, еще не

видела? Не говоря уже о вскрытых трупах, истекающих кровью, она даже

прикасалась ко многим гнилым трупам, наполненным личинками.

Случай

юной мисс семьи Чжоу или случай принца Жуна, который нужно расследовать

в первую очередь? Не осложнит ли это дело магистрату?

Цзин Жун сделал предположение “» есть ли еще один случай?”

Окружной

судья без промедления ответил: «принц Ронг, два дня назад было

совершено убийство. Жертва-молодая леди из богатой семьи. Семья хочет

похоронить ее быстро. Если мы сейчас не проведем расследование, боюсь,

будет слишком поздно.”

Выражение лица Цзин Жуна было полным

достоинства. После долгих размышлений он сказал Цзи Юншу: «мое дело не

является срочным. Сначала разберись с этим делом, а потом приходи и

искренне помоги мне, чтобы ты не отвлекалась.”

ОУ! Такой хороший человек!

Цзи Юньшу вовсе не был благодарен за его кажущееся великодушие,

поскольку этого следовало ожидать. В конце концов, это было основное

качество принца-быть великодушным! И логически следуя, он был первым

пришедшим, первым подавал!

— Большое спасибо за понимание принцу Ронгу. Этот скромный уйдет первым.- Чжи Юншу поклонился.

“Я пойду с тобой.- Цзин Жун встал.

Джи

Юншу оставался невозмутимым. “Ваше Высочество, Вы благородного

происхождения, и Ваше тело бесценно. Семья Чжоу в настоящее время

занимается организацией похорон, которые могут оскорбить ваше существо.”

«Какой

благородный статус и драгоценное тело?- Цзин Жун прищурился. “Это

что-то такое, к чему можно прикоснуться? Или, может быть, видели?”

Цзи Юншу не смогла удержаться от того, чтобы украдкой бросить на него пустой взгляд при этих словах сомнительного сарказма.

— Я просто был обеспокоен.…”

—

Прервал ее Цзин Жун. “Не стоит беспокоиться. Я просто оказался на

свободе прямо сейчас. Кроме того, я буду вести себя сдержанно и не стану

мешать вашей работе.”

Джи Юншу было слишком лениво спорить с ним,

поэтому она наконец согласилась. В конце концов, он был принцем Ронгом,

а она всего лишь мелким художником, которому придется подчиняться его

приказам.

Уездный магистрат также возглавлял группу бегунов-яменов. Группа отправилась в особняк Чжоу в грандиозной манере.

По пути к особняку Чжоу Цзи Юньшу шел впереди, а Цзин Жун следовал сзади.

Он

наблюдал за стройной и проворной фигурой, одетой в черное платье,

идущей так, словно ее вел легкий ветерок. Утонченный и элегантный, в

сочетании с необычной парой довольно тусклых глаз, которые показывали

много ума. На самом деле, ничто на поверхности не могло бы намекнуть,

что этот человек был настолько способен справиться с этими трупами!

Когда

Цзин Жун расслабился, уголок его рта медленно сложился в глубокую

оценивающую улыбку, как он думал про себя. Действительно, стоило

задуматься о ценности этого человека.

Вскоре после этого они

прибыли к входу в особняк Чжоу. После их прибытия раздались горькие и

трагические крики, когда гроб, содержащий молодую госпожу семьи Чжоу,

был перенесен ко входу.

Окружной судья приказал людям остановить

гробовщиков. Быстро шагнув вперед, он подошел к господину Чжоу и сказал:

“господин Чжоу, похороны придется отложить.”

Выражение лица господина Чжоу упало, и он нахмурился. “Что вы хотите этим сказать, господин Лю?”

“Это потому, что…”

Он

еще не закончил свою фразу, когда мадам Чжоу выскочила и яростно

ударила Лю Цинпина по лицу, прежде чем закричать: “моя дочь умерла так

трагически, но Вы зашли так далеко, что приказали людям преградить путь и

не позволить моей дочери быть похороненной. А в чем твоя проблема?! Моя

бедная дочь, твоя мать подвела тебя! ААА!”

— Мадам Чжоу, все совсем не так “…”

“Тогда

поторопись и уйди с дороги. Моя дочь достаточно страдала за свою жизнь.

Даже умирая, она все еще получает такого рода оскорбления.”

Мадам Чжоу взывала к небесам и причитала земле, но, к счастью, на этот раз она не упала в обморок.

По

правде говоря, мужчина, сдерживавший замужнюю женщину, был в полном

отчаянии. Но ее точка зрения была верна! Окружной судья стоял молча, его

глаза беспомощно смотрели на Мадам Чжоу. К этому времени он совершенно

забыл о настоящей цели своего визита.

Чжи Юншу покачала головой,

наблюдая за разворачивающимся разгромом. Она шагнула вперед и протянула

руку, чтобы поддержать руку мадам Чжоу.

— Мисс Чжоу действительно

родилась под плохой звездой. В таком нежном возрасте она лишилась своей

жизни. При жизни она очень любила красоту, но после смерти изменилась до

неузнаваемости. Кто знает, сколько там было ненависти и обид, чтобы

действительно навредить ей таким образом.”

Произнесенные слова не

были ни тяжелыми, ни легкими, но это сильно поразило мадам Чжоу. Она

повернулась и схватила Джи Юншу за запястье, глядя на него полными шока

глазами.

“Что ты сказал? — Какая ненависть? Какие обиды? Что ты имеешь в виду, говоря «навредить ей»? Неужели мою дочь кто-то убил?”

—

Этот скромный человек, естественно, может рассеять сомнения в сердце

мадам. Лучше проинструктировать слуг, чтобы они перенесли гроб обратно

внутрь. Останавливаться у входа, как это, несколько неуместно.”

Мадам

Чжоу была ошеломлена на мгновение, но затем яростно кивнула. Она

повернулась к своим слугам, приказав им как можно скорее внести гроб

обратно в дом.

Стоя в стороне, господин Чжоу спросил Лю Цинпина: «что происходит?”

“У меня тоже нет ясного понимания, но, короче говоря, тайн внутри предостаточно.”

— Загадки?’

Господин Чжоу тяжело вздохнул. Он взмахнул своими рукавами и последовал за гробом.

Окружной

судья уже собирался войти, когда Чжи Юншу оттащил его в сторону. —

Милорд должен подождать, пока люди, несущие гроб, выйдут, прежде чем

преградить им дорогу. Останавливать их у входа-плохая примета.”

“Р-р-правильно! Это неуместно и неприлично.”

Как

бы то ни было, Лю Цинпин в настоящее время сожалел о своих действиях до

смерти. Было сказано, что остановка гробовщиков на входе приведет к

бесконечным бедствиям в следующем году! Он был настоящим болваном.

Цзи Юньшу молча вошла в особняк, не ожидая, что ее снова задержат.

Позади нее Цзин Жун был в приподнятом настроении, когда пробормотал: «Это, конечно, немного интересно.”

Гроб

снова внесли в главную комнату, расположенную на заднем дворе. Все

обступили комнату и с любопытством посмотрели на Цзи Юншу.

— Открой гроб, — сказал Джи Юншу.

Несколько слуг переглянулись, а затем в унисон посмотрели на господина Чжоу.

Господин

Чжоу проглотил слюну, прежде чем спросить: “Учитель Цзи, давайте

предположим, что кто-то причинил вред моей дочери. Почему ты не сказал

об этом вчера?”

— Вчера я немного устал, поэтому и не думал об этом расследовании.”

—

Как своевольно!- Следующие слова господина Чжоу были заблокированы. Он

действительно потерял дар речи. Он поспешно кивнул нескольким слугам.

Крышка гроба заскрипела, когда слуги подняли ее.

Сильный запах разлагающегося трупа, смешанный с запахом гнилого дерева, доносился из гроба, вызывая у людей тошноту.

Пока

все были заняты тем, что щипали себя за носы и хмурились, Цзи Юньшу

достала из-за пояса какой-то китайский медовый порошок из саранчи и

неторопливо рассыпала его вокруг гроба. Ее взгляд был направлен на

внутреннюю часть гроба.

Разлагающийся труп Мисс Чжоу теперь

выглядел довольно зловеще. Красная плоть на ее гнилом лице теперь

превратилась в бледно-пурпурный цвет. Глазное яблоко, которое вчера едва

держалось в глазнице, упало в ее волосы, прилипнув к ним прядями.

Должно

быть, из-за влажной погоды ее лицо распухло так, что казалось, вот-вот

взорвется. Кости и плоть были неразличимы, а видимые вены плотно

покрывали кожу.

Одним быстрым движением рука Цзи Юньшу проникла

внутрь гроба, схватила одежду Мисс Чжоу и разорвала ее, обнажив ее

светлое плечо.

Решительные действия напугали всех. Слуги-мужчины подсознательно отворачивались, не смея поднять головы.

“Что ты там делаешь?- Лицо господина Чжоу позеленело.

Цзи Юньшу ущипнул Мисс Чжоу за плечо, прежде чем удовлетворенно кивнуть. “Какое счастье…”

— Повезло тебе? Этот человек мертв. Как это может быть удачно?!’

Господин Чжоу спросил: «Учитель Цзи, что ты имеешь в виду? Моя дочь умерла, как вы можете говорить, что это «повезло»?”

Выражение

лица Цзи Юншу опустилось, когда она ответила: «То, что я имела в виду…

как удачно, что Мисс Чжоу умерла, не закрыв глаза. Она оставила нам

ясный намек, а именно, что выпуклость на ее плече была вызвана

припухлостью.”

— Опухоль есть? — Это место?”

Чжи Юншу

натянула белые перчатки и открыла свою сандаловую шкатулку, но на этот

раз внутри не было обычных инструментов для рисования. Вместо этого там

были всевозможные инструменты, напоминающие пинцет и ножницы.

Она

достала маленький кинжал и под взглядами всех присутствующих глубоко

вонзила его в тело Мисс Чжоу, разрезав ей плечо. Уже свернувшаяся

темно-пурпурная кровь, скопившаяся под гниющей кожей, сочилась наружу,

смешиваясь с небольшим количеством темно-красной крови из рассеченных

мышц и плоти. Конечный результат оказался похожим на приступ диареи,

стекающий по шее Мисс Чжоу, пропитывая ее волосы и великолепную парчовую

одежду. Очень жаль, что такое роскошное одеяние было испорчено!

Ничуть не смутившись, Цзи Юншу продолжал резать плечо все глубже и глубже, пока не обнажился корень опухоли.

Конечно,

ее бессердечные действия полностью напугали всех. Их лица позеленели,

пока они прикрывали рты, каждый из них был на грани рвоты.

Чжи

Юншу сняла свой кинжал, рассеянно очищая его, пока смотрела на только

что вскрытое плечо. Она убрала Кинжал обратно в свою сандаловую шкатулку

и снова повернулась к плечу Мисс Чжоу. Она ощупала обе стороны плечевой

кости, затем внимательно осмотрела опухоль. Постепенно она пришла к

удовлетворительному выводу.

Как и ожидалось, ее догадка не была ни в малейшей степени неправильной.

—

Судя по форме этой выпуклости, кто-то поднял обе ее руки и потащил

прочь. Более того, ее тянули за запястья, что совпадает с отметинами на

ее запястьях, которые я нашел.”

Каждый испытывал тошнотворное чувство, которое атаковало их чувства, но когда они услышали ее слова, их охватил шок.

У

мадам Чжоу было горькое лицо. — Учитель, — спросила она с сомнением в

голосе, — какое это имеет отношение к смерти моей дочери?”

“Конечно,

между этими двумя вещами есть связь.- Выражение ее лица было уверенным.

Она скользнула взглядом по толпе горничных и горничных в комнате,

прежде чем спросить: “кто был с Мисс Чжоу в момент ее смерти?”

Из толпы вышла дрожащая молодая служанка. — Она опустила голову. — Этот слуга был тогда рядом с ней.”

Джи

Юншу смерил ее взглядом: невысокий рост, едва ли 13 лет, изящная и

красивая внешность. Обе ее руки крепко сжимались в рукавах. Казалось,

она чего-то боится.

— Позволь мне спросить тебя. Вы уверены, что ваша Мисс умерла ранним утром два дня назад?”

“Я уверен, что мисс в это время умерла. Я видел это своими собственными глазами.”

“Ты все врешь.”

Слова Цзи Юншу вырвались наружу, весь зал взорвался.

Мадам Чжоу не сказала ни слова, но она подошла к служанке и ударила ее по лицу.

—

Проклятая девчонка! Говори же! Это ты толкнул мою дочь? Почему ты хотел

причинить ей вред? Разве она плохо с тобой обращалась?”

— Мадам, это был не я! На самом деле это не я толкнул Мисс. Даже если бы у меня было большое мужество, этот слуга не посмел бы!”

—

Учитель Джи сказал, что ты солгал. Если это был не ты, то кто же тогда?

Кто-нибудь, хватайте этого дешевого слугу. Я хочу, чтобы она заплатила

за жизнь моей дочери!”

— Мадам … этого раба обвинили несправедливо!”

От

этого шума У Цзи Юншу разболелась голова. Она нахмурилась и вздохнула, а

затем положила конец этой ситуации. — Мадам, я не говорил, что убийцей

была эта девушка. Пожалуйста, остановитесь на минутку. И не могли бы вы

подождать, пока этот скромный не закончит объяснять?”

Господин

Чжоу поспешно оттащил свою жену в сторону и заявил: “Дорогая, твое тело

нездорово. Не сердись на меня. Давайте сначала послушаем объяснения

учителя, а затем исправим обиды Нин’Эр.”

Мадам Чжоу была так взволнована, что чуть не упала в обморок. Чтобы успокоиться, она глубоко вздохнула и заставила себя сесть.

“Встать.- Чжи Юншу наклонился и поднял плачущую и дрожащую девушку на ноги.

По

странному совпадению, она лишь слегка коснулась запястья девушки, но

служанка застонала от боли, прежде чем медленно подняться. Это,

естественно, не ускользнуло от глаз Цзи Юншу.

Цзи Юньшу повернулся

обратно к гробу и торжественно произнес: «Господин Чжоу и госпожа Чжоу.

Только что я сказал, что эта молодая девушка лжет, потому что она

абсолютно не была рядом с Мисс Чжоу в момент ее смерти. Если бы она

действительно присутствовала, то обнаружила бы, что Мисс Чжоу уже

мертва. Мисс Чжоу умерла где-то ночью три дня назад.”

— Ну и что же?!- Господин Чжоу был потрясен.

Все

присутствующие начали оценивать и обсуждать эту новую бомбу. Очевидно,

Юная Мисс семьи Чжоу упала и разбилась насмерть ранним утром два дня

назад. Как это случилось ночью три дня назад?

Кроме того…

— Учитель, вы просчитались? После того, как моя дочь умерла, коронер

пришел и сказал, что ее смерть была ранним утром два дня назад.-

Господин Чжоу был озадачен.

Судья Лю запаниковал, подошел бочком к

Цзи Юньшу и прошептал: «Юньшу, не перепутай время. Коронер

действительно пришел осмотреть труп.”

Она дала им всем один-единственный ответ. — Я не ошибся в своих расчетах.”

Он замолчал и больше ничего не сказал.

Цзи

Юньшу посмотрел на плечо Мисс Чжоу. Она снова взяла кинжал, на этот раз

чуть шире, чтобы обнажить плечевую кость. “Я однажды сказал, что

человеческий труп может лгать, но кости никогда не сделают то же самое.

По словам коронера, время смерти Мисс Чжоу было определено как раннее

утро два дня назад. Однако этот тип опухоли на ее плечах формируется

через час после смерти. Судя по твердости опухоли, ее форме и пурпурной

окраске, смерть наступила, несомненно, ночью три дня назад.”

“Тогда почему коронер сказал, что это было ранним утром два дня назад?”

—

Это потому, что коронер упустил из виду один момент. В течение ночи три

дня назад был сильный ливень с дождем. Температура упала на несколько

градусов ниже нуля … э-э… той ночью было очень холодно, что повлияло на

температуру печени 1 коронер определил время смерти, основываясь на этом

ошибочном представлении, но кости не влияют на температуру окружающей

среды.”

Вините эту эпоху в том, что у нее нет никакой передовой

технологии. В противном случае ей не пришлось бы тратить столько

энергии, например, вскрывать плечо Мисс Чжоу, чтобы доказать свою точку

зрения.

Это было действительно досадно до смерти!

Хотя люди

семьи Чжоу не понимали специальных терминов, которые она только что

использовала, они все еще понимали общий смысл ее объяснения.

Слезы потекли из глаз мадам Чжоу. — Тогда… Тогда как же умерла моя дочь? — спросила она дрожащим голосом.”

— Ах да, как умерла моя дочь?- Господин Чжоу тоже был встревожен.

Чжи

Юншу не спешил объяснять дальше. С рукой, все еще покрытой белыми

перчатками, она вытянула пальцы и прямо засунула их глубоко в рот

гниющего трупа. Она несколько раз пошевелила пальцами внутри и вытащила

их. Другая ее рука опустилась к талии и достала несколько засахаренных

семян лотоса. Затем она бросила их в рот Мисс Чжоу и немного подождала.

Когда все посмотрели на нее, она выудила их изо рта Мисс Чжоу.

Первоначально оранжевые засахаренные семена лотоса неожиданно стали синими.

— Мисс Чжоу умерла от отравления.- Чжи Юншу вынесла свой вердикт.

— Отравлен?- Господин Чжоу был ошеломлен. — Коронер ничего не говорил о смерти от отравления.”

Чтобы

определить, было ли там какое-либо отравление, ему нужно было бы

исследовать ее горло. Однако этот яд не попал ей в горло. Он не нашел бы

никаких следов в ее горле во время осмотра. Вчера, когда я рисовал Мисс

Чжоу, я обнаружил, что внутренности ее зубов были черными.”

Как

она уже объяснила, она осторожно вытащила один из расшатанных черных

зубов трупа и подняла его вверх. «Этот тип яда называется рисовым ядом и

происходит из западных регионов. Этот яд не попадает в горло, а

просачивается сквозь зубы. Но для этого требуется лишь небольшая доза,

чтобы быть смертельной. Один из способов обнаружить этот яд заключается в

использовании крахмала. Контакт между крахмалом и ядом создаст синий

осадок. Именно поэтому засахаренные семена лотоса становились синими,

как только они соприкасались с ядом.”

Господин Чжоу чуть не упал.

Его глаза расширились и покраснели. Его голос дрожал, когда он спросил

дальше: “в конце концов, кто хотел причинить вред моей дочери? Кто же

убийца? Моя дочь была молода, но умна и рассудительна. Она не выходила

на улицу и не уходила далеко от своего двора. Она абсолютно не могла

никого обидеть.”

— Господин Чжоу, пожалуйста, не беспокойтесь.

Поскольку Мисс Чжоу не покинула особняк и умерла внутри, это будет

нетрудно расследовать.”

— Учитель Джи, вы должны помочь моей дочери найти убийцу. Если вы можете, вы будете благодетелем нашей семьи Чжоу!”

— Слова господина Чжоу слишком серьезны.”

Цзи

Юншу почувствовал себя немного неловко, поэтому она слегка кивнула. Она

отложила зуб и голубые засахаренные семена лотоса и сняла окровавленные

перчатки.

Она шла до тех пор, пока не оказалась перед девушкой раньше и спросила: “Как тебя зовут?”

Девушка все еще плакала, но она подняла голову и ответила: “эту служанку зовут Киаоксин.”

— Мисс Кайосин, я спрошу вас еще раз, когда ваша юная мисс упала с чердака, где вы были?”

1.

Печень в меньшей степени подвержена изменениям температуры окружающей

среды и является хорошим индикатором для определения основной

температуры тела при определении времени смерти.

“Я… в то время я был внизу.”

“А почему вы были внизу?”

—

В то утро я плохо себя чувствовала. После того, как я выпил свое

лекарство, я пошел во двор Мисс. Но, я не видел ее в своей комнате,

поэтому я пошел на задний двор. Оттуда я увидел, что она сидит на

чердаке. Я помню, что в это время на чердаке больше никого не было. Я

только что спустился с чердака, когда увидел, что Мисс падает с чердака,

а затем ее голова разбилась о каменный сад.”

Она заговорила без колебаний: Это не было похоже на ложь.

Чжи Юншу продолжал расспрашивать ее. “В тот вечер, три дня назад, когда вы в последний раз видели Мисс Чжоу?”

Циаоксин

задумался, а затем ответил: “Это должно быть в час кабана 1. Я увидел,

что свет в ее комнате погас, и пошел туда, чтобы зажечь его. В то время

молодая Мисс просто лежала на своей кровати. Там не было ничего

необычного.” Когда она заговорила, то говорила серьезным тоном, давая

понять, что не лжет.

В ее ответе был только один подозрительный

момент. Чжи Юншу почувствовала, как на ее разум давит какая-то тяжесть. —

Это дело действительно очень запутанное.’

— Учитель, Вы сказали,

что наша юная мисс умерла ночью три дня назад, но тогда почему я видел

ее сидящей на чердаке утром два дня назад?”

“Ты видел ее только

издали. Естественно, вы не сможете отличить, была ли она уже мертва

тогда. Если кто-то злонамеренно убил Вашу Мисс, этот человек также может

подделать падение. Как этот человек мог позволить такой маленькой

служанке, как ты, обнаружить эту уловку?- С ответом Цзи Юншу Циаосин все

понял.

Сделав глубокий вдох, Цзи Юньшу повернулся к господину

Чжоу и сказал: “Теперь, когда мы знаем причину смерти Мисс Чжоу и время

ее наступления, следующий шаг-найти мотив убийцы. Затем, согласно

мотиву, мы приступим к поиску убийцы. Поэтому мне нужно взглянуть на

комнату Мисс Чжоу.”

Господин Чжоу с готовностью согласился:

«Хорошо, я попрошу кого-нибудь проводить вас туда.- Он повернулся, чтобы

позвать экономку, которая тут же оказалась рядом, и отдал ему приказ. —

Ахджинг, приведи учительницу Джи в комнату юной госпожи, чтобы она

провела расследование.”

Старая экономка поклонилась. — Да, Милорд.- Затем он посмотрел на Джи Юншу. — Учитель Джи, сюда, пожалуйста.”

Старая

экономка повела несколько служанок во двор госпожи Чжоу. Цзи Юншу уже

собирался догнать их, но когда она прошла мимо Цзин Жуна, он оттащил ее в

сторону.

“Я не ожидал, что учительница Джи так любит смотреть на женские покои.”

Если

бы Цзин Жун ничего не сказал, она бы совершенно забыла об этом

божестве. Она никак не ожидала, что он сможет держаться так незаметно и

смешаться с толпой, оставаясь совершенно незамеченным!

“Не все

здесь грязные мошенники. Я вынужден это сделать, чтобы раскрыть это

дело. Если принц Ронг не пренебрегает такой деятельностью, то нет

никакого вреда в том, чтобы идти вместе.”

— Разумеется, я пойду.

На самом деле, я хочу заглянуть в мозг учителя Джи. А сколько еще

таинственных секретов ты до сих пор скрываешь?”

Почему эти фразы

так похожи на дразнящую преамбулу телеведущего?! Губы Цзи Юншу дрогнули.

Она вежливо улыбнулась ему в ответ и последовала за старой экономкой.

Цзин Жун был чрезвычайно любопытен о Цзи Юншу. — Этот ученый гораздо забавнее, чем драки и интриги внутри столицы.’

Лан по подошел к нему и заявил: «принц, похоже, что мы не нашли не того человека. Этот учитель Джи, безусловно, талант.”

— Талантливый человек есть талантливый человек, но этот характер упрям.”

“Да, конечно.”

“Тогда ладно. Давайте сначала посмотрим.- Цзин Жун замолчал и вместе с Лан по последовал за толпой.

Окружной судья подождал, пока Цзин Жун уйдет, прежде чем он сам осмелился уйти.

После

того, как господин Чжоу приказал слугам быстро проводить мадам Чжоу

обратно в ее комнату, он тоже отправился во двор своей покойной дочери.

Спальня

Мисс Чжоу была очень чистой. Если быть точным, он был безупречно чистым

до такой степени, что это было просто ненормально.

Все предметы в

комнате были расставлены по цвету. Внутри комнаты, от занавески до

кровати, все было красным, а снаружи-синим и желтым. И каждый цвет был

разложен на секции. Это был явный признак обсессивно-компульсивного

расстройства!

Цзи Юншу вошел в комнату и огляделся по сторонам.

Она заметила аккуратное расположение косметики на туалетном столике.

Цвет футляров был почти одинаковым. Кроме того, не было даже пятнышка

пыли на корпусах или поверхности стола.

Зрение у циаоксина было

острым. Она поспешно начала объяснять: — Наша Мисс особенно любила

чистоту. До тех пор, пока он был использован один раз, она абсолютно

откажется от повторного использования макияжа во второй раз. Поэтому

рано утром мы заменяли их новыми.”

Цзи Юньшу молча прошел дальше в

комнату. Затем она заметила необычно изысканный подсвечник рядом с

занавеской. Подсвечник в богатой и влиятельной семье имел бы только

цветочные гравюры. Однако подсвечник перед ней был вылеплен из хрусталя.

Вместе со своим основанием подсвечник образовал форму великолепной

спирали. Это было очень красиво смотреть.

Цзи Юншу сказал: «этот подсвечник действительно красив. Ваша юная мисс, кажется, очень любила его.”

“Утвердительный

ответ. Мисс это особенно понравилось.- Кьяоксин кивнул. — Мало того,

каждый вечер перед сном она хотела его зажечь. Она сказала, что запах от

свечи помог ей уснуть.”

— Очень хороший вкус.»Интересы людей из богатых семей были так непохожи на интересы масс!

Цзи Юншу продолжал наблюдать за спальней. Затем она увидела красный хлыст, висящий на стене рядом с входом.

—

Мисс Чжоу занималась семейным боевым искусством?- У нее возникли

сомнения. Она протянула руку и сняла кнут. В этот момент она случайно

заметила краем глаза Циаоксин. Внезапная паника в глазах Квиоксина не

осталась незамеченной, как и то, что она инстинктивно прикрыла запястье и

отшатнулась.

Так вот как это было. Чжи Юншу осторожно положил хлыст обратно.

1. Час кабана находится между 9-11 вечера.

После того, как она вернула кнут на место, Цзи Юншу отступил назад.

Но по какой-то случайности она споткнулась и чуть не упала на колени. К

счастью, Циаоксин был позади нее и пришел ей на помощь.

Чжи Юншу

вцепилась в протянутую руку Цяосина, пытаясь удержаться на ногах.

Одновременно она приподняла рукав служанки и посмотрела на руку под ним,

прежде чем снова потянуть ее вниз.

И никто ничего не знал об этом!

Цяосин спросил: «Ты в порядке, Учитель Цзи?”

Понимая,

что” мужчины и женщины не должны прикасаться друг к другу», Цзи Юньшу

немедленно отскочила, прежде чем склонила голову. “Большое вам спасибо,

Мисс Киаоксин.”

— Хорошо, что учитель не упал.”

В этот момент в комнату вошел господин Чжоу.

Чжи Юншу подошел к нему.

— Господин Чжоу, я вижу с неба, что уже поздно. Я не знаю, возможно ли остановиться в особняке Чжоу на ночь?”

“Ну

конечно же! Это возможно до тех пор, пока учитель не презирает наше

место. Вместо этого я мог бы побеспокоить вас делами моей дочери.- Голос

господина Чжоу был хриплым от боли. Его глаза блестели от непролитых

слез, даже когда он заставил себя не плакать. Насколько тяжело ему было

потерять свою единственную дочь таким образом?

— Господин Чжоу,

пожалуйста, успокойтесь. Этот случай был принят яменем и был принят

Лордом Лю, что также означает, что он находится под моей

ответственностью. Я определенно принесу справедливость Мисс Чжоу.”

«Моя

дочь была очень послушной и имела хороший характер. Она никогда не

ссорилась с другими, так что я просто не понимаю, кто мог замышлять

против нее такой злой план.”

Внешность господина Чжоу сильно изменилась со времени смерти его дочери. Темные круги под его глазами стали более заметными.

В настоящее время Цзи Юншу все еще не мог определить, кто был убийцей, поэтому ей было трудно говорить об этом.

“Если господин Чжоу не возражает, нельзя ли приготовить две комнаты?- Послышался голос от самого входа.

Джи

Юншу даже не нужно было смотреть, чтобы догадаться, что это был голос

Цзин Жуна. Почему этот человек так решительно настроен против нее?

Цзин

Жун ворвался в комнату, как прохладный ветерок. Его осанка и манеры

несли в себе благородную ауру, которая была совершенно несовместима с

нынешней мрачной атмосферой похорон.

“Могу я спросить, кто вы такой?- Невежественно спросил Господин Чжоу.

Цзин Жун поднял свои темные зрачки. — Этот скромный человек-друг учителя Джи. Я пришел с ним сегодня.”

—

Оказывается, это друг учителя Джи. Естественно, вы также наш важный

гость.- Господин Чжоу приказал экономке немедленно явиться к нему. — Ах,

Цзин, быстро приготовь две комнаты.”

— Да, Милорд.- Немедленно отозвалась экономка.

Цзи Юншу изучал Цзин Жуна, когда она случайно встретилась с ним взглядом. В глубине его глаз пряталась улыбка.

Видя

его довольное выражение лица, она не понимала, почему он так счастлив

остаться здесь. Он отказался от теплой подушки и кровати с драконом,

вместо этого убегая спать здесь на кровати Падука. Такое увлечение можно

было назвать только странным! Он был полным чудаком!

Цзи Юншу украдкой поглядывала на него много раз, но выражение ее лица все еще оставалось неизменным.

День закончился. Таким образом, окружной судья собрал бегунов-яменов и приготовился уйти.

Когда

он подошел ближе, Джи Юншу схватил его, потянул в сторону и что-то

прошептал ему на ухо. Он моргнул, но затем кивнул. Затем он поклонился

Цзин Жуну и ушел.

— Принц Ронг, этот скромный чиновник уйдет

первым. Если у вас есть какие-либо команды, отправьте кого-нибудь, чтобы

уведомить нас в любое время.”

— Приведите Лан по обратно к ямену. Пусть он там и переночует. Он последует за тобой.”

— П-простите?- У Лю Цинпина чуть глаза не вылезли из орбит.

Цзин Жун пристально посмотрел на него. “У тебя проблемы со слухом?”

Окружной судья торопливо замахал руками.

“Тогда поторопись и уходи. Не будьте помехой.”

Лю Цинпин быстро кивнул, совершенно не говоря ни слова.

Лан по выполнил приказ своего господина и уехал вместе с Лю Цинпином.

Задний двор вернулся в свое прежнее спокойное состояние. Весь особняк вдруг оказался окутан странным густым туманом!

Высокое

и величественное тело с внушающим благоговейный трепет присутствием

стояло рядом с худощавой фигурой, которая напоминала блуждающие облака

неба.

Цзи Юньшу полностью сосредоточился на ее текущем вопросе, но

она позволила небольшому стону выскользнуть из ее рта. — Этот скромный

человек не сказал, что я не возьмусь за дело принца Ронга. Тебе не нужно

смотреть на меня все время, как будто я боюсь убежать.”

Цзин Жун

приоткрыл рот и парировал: “этот принц не должен тратить энергию на

наблюдение за тобой. А что касается побега, то даже если ты его

совершишь, то не сможешь вырваться из моих рук. Не забывайте, что

независимо от того, может ли лорд Лю сохранить свою официальную шляпу1

или нет, все зависит от вас!”

— Принц Ронг, вы мне угрожаете?”

“Если ты будешь хорошо себя вести и позаботишься о моей проблеме, есть ли необходимость в угрозах?”

Чжи Юншу замолчал. Ее веки приподнялись, когда она закатила глаза. — У этого принца слишком острый язык!’

1.

В Древнем Китае у чиновников есть головной убор, чтобы показать, что

они чиновники. Простолюдины не могут носить его, за исключением особых

случаев, таких как свадьба.

Экономка отвела их в Восточный парк, где он устроил их комнаты.

Большой павильон, с двумя комнатами на каждом конце, окружающими

приемный зал, вполне подойдет.

‘Разве это не похоже на

расположение комнат в таверне?- Джи Юншу никак не мог быть счастлив. Она

повернулась к экономке и спросила: “Разве у вас нет другой комнаты?”

Старая

экономка сгорбилась пополам. Он был одет в траурную одежду и такую же

траурную шляпу на голове. Его голова все время была обращена к Земле;

совершенно невозможно было разглядеть его лицо.

С почтительными и

почтительными жестами старая экономка ответила: «учитель, в Восточном

парке эти комнаты самые чистые. Вы наши драгоценные гости, поэтому я не

могу допустить никакого пренебрежения по приказу Милорда.”

“Но…”

—

Учитель Цзи, это всего лишь на одну ночь, — перебил его Цзин Жун. Не

стоит так сильно себя утруждать. Это место не так уж и плохо: спокойное и

мирное. Наш сон не будет потревожен ночью.- Как только его слова упали,

он повернулся к старой экономке и продолжил: — Это место больше не

нуждается в тебе. Поторопись и уходи.”

“Утвердительный ответ. Тогда я желаю вам хорошего отдыха. Я пришлю слуг, чтобы они позаботились о вас обоих.”

Экономка не поднимала головы, пока он удалялся со двора Восточного парка.

Больше

всего Цзи Юньшу ненавидел таких лордов, как Цзин Жун. Она не смогла

удержаться, чтобы не сказать: “это не поместье Ронгов. Когда ваше

высочество приказывали слугам семьи Чжоу, казалось, что вы находитесь в

своей резиденции.”

— Этот маленький парень, его речь действительно

забавна!- Рассмеялся Цзин Жун. Он заложил руки за спину и вошел в

приемную, его платье трепетало при каждом шаге. Прямо перед тем, как

войти, он лукаво обернулся, чтобы бросить ей предложение. — Вымойте

руки, прежде чем войти внутрь. Этот принц не хочет чувствовать запах

трупа повсюду.”

Чжи Юншу не стал возражать. Если бы ей хоть

чуть-чуть не повезло, она бы первым делом передала его этому двуличному

дешевому принцу!

Она вымыла руки в тазу с водой снаружи, прежде

чем войти в павильон. Войдя внутрь, она увидела Цзин Жуна, сидящего в

приемном зале и изучающего ее.

“Ты их как следует вымыла?”

Цзи Юншу молчал. Она едва удержалась, чтобы не избить его до полусмерти. Вместо этого она вытянула перед ним руки.

Цзин Жун прищурился, глядя на ее все еще влажные ладони. Под светом они сверкали, почти прозрачные.

Через

мгновение он ущипнул ее за изящное запястье. Его губы изогнулись в

задумчивой улыбке. — Говорят, что у людей грубые, дикие и сильные руки.

Но почему руки учителя такие мягкие и нежные? Может быть, вы используете

крем?”

Когда ее запястье внезапно схватили, Джи Юншу инстинктивно сжала руку в кулак и вывернула запястье, чтобы освободиться.

“Могу я попросить принца отпустить мою руку?”

“Я тебя не отпущу.”

— Это больно.”

— И куда же?”

“Моя рука.”

“Я все равно не отпущу тебя.”

Он

явно намеревался подразнить ее. Только это и было ясно по гнусной

улыбке, тронувшей уголки его рта. Он потянул ее за запястье одной рукой,

заставляя Джи Юншу упасть на него. Когда она упала, он воспользовался

этой возможностью, чтобы схватить ее за тонкое плечо другой рукой. Затем

он начал методично оценивать ее. — Какая маленькая рама. Возможно ли,

что вы не ели, когда были молоды? И все же, разве у вас с юности был

такой дурной характер? Это потому что тебя часто избивали?”

Он говорил слишком много, как современный стоячий комик!

Теперь

тело Цзи Юншу было совсем близко. Теперь их разделяло всего лишь

расстояние в кулак. Она была на голову ниже его, поэтому, когда смотрела

прямо, ее взгляд падал прямо на его грудь. Она чувствовала жар мужского

тела на кончике своего носа, заставляя ее сердце сжиматься от шока. Она

задрожала и использовала всю свою силу, чтобы оттолкнуть его.

“Ваше Высочество, не перегибайте палку. Этот смиренный человек терпит тебя.”

— Подшипник? — Медведь?’

Цзин

Жун считал, что такого слова не существует. Его улыбка была абсолютно

презрительной. “С таким телом ты думаешь, что ты медведь? Судя по тому,

что я вижу, ты больше похожа на кошку с выпущенными когтями, вся

блефующая, но без силы.”1

“Вы-”

Джи Юншу была так взбешена,

что чуть не топнула ногой. Но в конце концов ей пришлось стиснуть зубы,

чтобы сохранить свое прикрытие. К сожалению, она ничего не могла с ним

поделать.

Теперь она наконец поняла эту философскую цитату из

древних времен: мне нравится, как ты смотришь, когда ненавидишь меня, но

не можешь оттолкнуть!

Цзин Жун увидел ее угрюмое выражение от того, что она терпела его. Он сделал высокомерное выражение “я выиграл”.

К счастью, как раз в этот момент несколько служанок вошли с едой, нарушив пороховую атмосферу.

Лидер

группы выступил вперед и поприветствовал их. — Милорд велел нам

принести вам ужин. Если еда вам не по вкусу, мы их снова переделаем.”

С рыбой и мясом в тарелке за тарелкой, каждое блюдо было более роскошным, чем еда семьи Цзи.

Джи Юншу внезапно помрачнел. — Девочка, — обратилась она к служанке, — у твоей мисс в качестве служанки был только Циаоксин?”

“Нет. Есть еще Суюн.”

— А? Тогда где же она?”

Служанка

отрицательно покачала головой. — Несколько дней назад Суюн вернулась

домой из-за чрезвычайной ситуации. Я верю, что она вернется сегодня

вечером. Учитель, у вас есть какие-нибудь другие команды?”

“Нет. Ты можешь пойти отдохнуть. Я не нуждаюсь в том, чтобы меня обслуживали.- Чжи Юншу махнула рукой.

Несколько служанок поклонились и ушли.

Выражение

лица Цзи Юншу еще больше поникло. Она была в середине размышления,

когда обнаружила, что Цзин Ронг смотрит на нее со странным выражением

лица.

“Ваше Высочество, у вас есть не только привычка хватать

людей за запястья, но и привычка так пристально смотреть на других

людей?- Тон Цзи Юншу выдал ее плохое настроение.

Легкомысленная внешность Цзин Жуна исчезла. — Ты что-нибудь нашла? — торжественно спросил он ее.”

1.

Эта часть-очень «китайский» каламбур / шутка, которая не имеет смысла

на английском языке. Более того, это двухслойная шутка! Позвольте мне

объяснить.

小的可不是受。= (точный перевод) этот смиренный страдает(受/shou).

受？兽？= (точный TL) страдания? Зверь? (Оба персонажа имеют одинаковое произношение)

就你这种还想称兽？= (точный TL) с таким телом, как это, вы думаете, что вы зверь?

是是一只长着尖爪的猫 = вы больше похожи на кошку с выпущенными когтями

Подводя

итог, первый слой шутки, Цзин Жун не понимал “что «крик» означает

страдание, и думал, что Юншу описывал себя как зверя, если она была

гневом. Итак, он насмехался над ней и говорил, что она больше кошка, чем

зверь. Второй слой шутки-это, вероятно, авторская шутка и шутка BL при

этом. В настоящее время ситуация слишком мужчины обнимаются, used Yunshu

используется также может означать дно в BL, и зверь…хорошо.. Ты знаешь.

?? И наконец, вы получили ссылку на кошку. Давайте прекратим объяснения

здесь.

“Что вы хотите этим сказать, Ваше Высочество?- Чжи Юншу ответила вопросом на свой собственный вопрос.

“Если

ты ничего не обнаружила, то почему хочешь остаться здесь?- Цзин Жун

полностью видел ее насквозь. Он продолжил: «Ты должен верить в меня.

Может быть, я смогу быть вашим помощником.”

Хотя Цзин Жун не был тем, кого любил Джи Юншу, в данный момент ей действительно нужен был помощник.

А

раз уж так вышло, она вполне может довольствоваться и этим. “Поскольку

Ваше Высочество сказали свое слово, а это было именно то, что мне нужно,

я хотел бы попросить ваше высочество помочь мне кое в чем.”

“Объясниться.”

—

Никакой спешки нет. Давай подождем до вечера, чтобы поговорить.- Она

подняла брови и оставила его в подвешенном состоянии. Она обратила свое

внимание на еду перед собой, взяв свою миску и палочки для еды. “Даже

при том, что семья Чжоу находится в трауре, они все еще присылали нам

такую щедрую еду. Их отношение к гостям довольно хорошее.”

Цзин Жун, сидевший рядом с ней, скорчил гримасу. — Я не голоден, — спокойно ответил он.”

Не

торопясь, Цзи Юньшу положил ей в рот кусок мяса, прежде чем она

добавила: “Ну, еда здесь не может сравниться с прекрасными деликатесами в

поместье Ронг. Это неизбежно, что ваше высочество не привыкли к такому

вкусу.”

Когда она произнесла эти слова, лицо Цзин Жуна погасло.

— Этот принц ел дикие травы в горах. Я боюсь, что я испытывал такие блюда чаще, чем учитель Джи ел соль.”

— Ваше Высочество действительно умеет шутить.”

Он был настоящим принцем. Кто бы поверил, что он регулярно ест горные травы?

Лицо

Цзин Жуна было мрачным, когда он посмотрел на нее: “великая династия

Линь охватывает Наньцзян на юге и Бейлиан на севере. Я прошел через

более чем сто восемь областей, когда шел с юга на север. Я

останавливался в маленьких деревнях глубоко в горах и отдаленных лачугах

в середине нигде. Если бы всюду, куда бы я ни пошел, были деликатесы,

возникла бы необходимость для людей нашей великой династии Линь голодать

или замерзать до смерти?”

Рука Цзи Юншу замерла, когда он вновь привлек ее внимание. Она с любопытством посмотрела на него. “Вы так много путешествовали?”

“Это не самое главное.”

“Тогда в чем же суть дела?”

Цзин Жун пристально посмотрел на нее. “Все это было главным образом для того, чтобы сообщить вам, что я не привередлив!”

Как неловко! ‘Если ты не хочешь есть, то и не ешь.- Джи Юншу был голоден, поэтому она продолжала есть с удовольствием.

Бормотание Цзин Жуна долетело до ее ушей. — Безрассудно, но он все еще может есть так скоро после этого.”

Да!

Кто же в мире будет в настроении хорошо поесть менее чем через два часа

после осмотра трупа? Только Цзи Юншу будет в настроении.

Наевшись досыта, она отдыхала, пока небо постепенно не потемнело.

“Ваше Высочество, разве вы не хотели мне помочь? Пойдем.”

Как только она заговорила, то сразу же встала и вышла на улицу.

Цзин Жун был озадачен, но все же последовал за ней.

Вскоре

они достигли своей цели: чердака, с которого, по-видимому, упала Мисс

Чжоу. На углу все еще висело несколько фонарей, освещая окрестности,

давая этому месту нежный и очаровательный вид.

Цзи Юншу всегда

любила фонари древних времен, поэтому она провела некоторое время,

восхищаясь ими. Она пришла в себя только после того, как Цзин Ронг

погладил ее.

“Мы что, пришли сюда любоваться фонарями?”

“Это для расследования дела.”

Вернувшись на землю, она отвела взгляд от фонарей.

—

Вы подозреваете, что в момент падения жертвы на чердаке кто-то

прятался, — сказал Цзин Жун, видимо, догадавшись о ее намерениях.”

“Похоже, Ваше Высочество очень проницательны.”

“Конечно.”

Чжи Юншу не стал вдаваться в дальнейшие объяснения и обошел чердак.

На

самом деле чердак был высоким, но не большим павильоном. Внутри не было

никаких перегородочных комнат, вместо этого они были заполнены перилами

из красного дерева и скамейками. Если бы кто-то прятался на чердаке,

это было бы очевидно, чтобы увидеть.

Кроме мебели, там больше ничего не было.

Сколько бы Юншу ни искала, она не могла найти место, где можно было бы спрятаться.

Погрузившись в свои мысли, она рассеянно повернулась и стукнулась лбом о крепкую грудь. Столкновение причинило ей много боли!

Чжи

Юншу подсознательно приложила руку ко лбу и нахмурилась. Она молчала,

но сердито посмотрела на Цзин Жуна, который потирал грудь, чувствуя себя

неудовлетворенным.

“А почему ты вдруг повернулся без предупреждения? Моя грудь-это не подушка. Если вы столкнетесь с ним вот так, он сломается.”

“Тогда почему же Ваше Высочество беззвучно стояли у меня за спиной?”

Цзин Жун нахмурился. “Ты хочешь сказать, что мне нужно сказать тебе, куда я хочу пойти?”

Чжи

Юншу зажала ей рот. ‘Значит, ты хочешь сказать, что я должен составить с

тобой график, когда буду разворачиваться?- Конечно, она не могла

произнести эти слова вслух, но это не погасило пламя гнева, горевшего в

ее сердце. Он был принцем, и все, что он говорил, было разумно. Что же

касается ее, то она была всего лишь незначительным художником. Как она

смеет спорить с ним?

Она могла бы просто оставить все как есть…

— Это я во всем виноват!”

Ей не хотелось спорить, поэтому она обошла его и уже собиралась идти в другую сторону.

Но

кто знал, что как только она пройдет мимо него, две большие руки

схватят ее за талию и оттащат назад. Она потеряла равновесие, ударившись

прямо в грудь Цзин Жуна. К тому времени, как она упала, его руки уже

крепко держали ее за талию. Таким образом, во всех отношениях она попала

в его объятия!

Двое взрослых «мужчин» держались друг за друга

таким образом… под легким ветерком фонари мягко раскачивались, а свет

мерцал, отбрасывая их высокие и короткие тени на деревянный пол.

Какая прекрасная сцена для созерцания!

Их двусмысленная поза сильно взволновала вовлеченную пару. Их глаза

встретились; но в то время как у одного из них была злая дразнящая

улыбка, у другого было потрясенное и смущенное выражение лица.

Естественно, последним был Цзи Юншу.

Цзин

Жун, который крепко держал Цзи Юншу, намеренно потер рукой ее талию.

Это ощущение заставило все тело Цзи Юншу обмякнуть, и она не могла не

опустить свои звездообразные глаза. К счастью, окружающий свет был

тускло-розовым, что скрыло румянец, внезапно вспыхнувший на ее лице.

Глаза Цзин Жуна охватили ее плотно сжатые губы. — Этот молодой ученый действительно очарователен!’

Желание

подразнить Цзи Юншу росло в глубине его сердца. Он сказал: «талия

учителя очень тонкая. Если бы все фонари на чердаке погасли, у меня

сложилось бы впечатление, что я держу на руках женщину.”

Его слова

вернули Цзи Юншу к реальности. Она подняла руки, заставляя свои рукава

развеваться, и использовала всю свою силу, чтобы оттолкнуть Цзин Жуна,

освобождая себя от его оков.

— Ваше Высочество, пожалуйста, ведите себя прилично!”

Застенчивый Джи Юншу мгновенно разозлился!

Однако лицо Цзин Жуна даже не изменилось в цвете. “В тишине холодной зимней ночи … разве я не могу пошутить?”

— Омерзительно, бесстыдно!’

“Ваше

Высочество, разве шутки не должны иметь пределов? Чтобы двое мужчин

держали друг друга… если люди увидят… ты можешь быть бесстыдным, но у

этого смиренного худое лицо.- Тон Цзи Юншу был ужасен.

Понимая,

что объятия серьезно спровоцировали ее гнев, Цзин Жун нахмурился, но

вскоре показал удовлетворенное выражение лица. — Сначала мне показалось,

что учитель Джи молчалив и скучен, холоден, как замерзшая сосна.- Затем

он наклонил свою голову ближе к лицу Цзи Юншу и показал плутоватую

улыбку. “Но, похоже, Учитель Джи тоже может рассердиться. Ах, как

чудесно!”

— Какая чудесная у тебя сестра!- Ледяные глаза Джи Юншу

пронзили его насквозь. Затем она подавила жгучий гнев в своем сердце и

опустила плечи. — Принц Ронг, уже поздно, и как мы можем столкнуться с

еще не похороненной Мисс Чжоу, если будем продолжать пререкаться здесь?”

“Это правда! Нам еще предстоит решить один важный вопрос.- Принц Ронг резко вернулся к реальности и кивнул.

“Ваше

Высочество уже предлагали свою помощь, так что мне придется

побеспокоить вас, чтобы вы остались на этом чердаке. Я спущусь вниз, а

ты пока постарайся найти место, где можно спрятаться. До тех пор, пока я

не увижу тебя, это будет хорошо.”

“Ты что, пытаешься мне все усложнить? Здесь просто негде спрятаться.- Возразил Цзин Жун.

— Этот молодой ученый не должен использовать это, чтобы отомстить, верно?’

Однако

Цзи Юншу уже спустился вниз. Не поворачивая головы, она сказала: — это

проблема Вашего Высочества. Пожалуйста, используй свой мозг.- Ее голос

постепенно стал отдаленным, когда она соскользнула вниз по лестнице.

Цзи

Юньшу прошла в дальний конец сада, где довольно далеко отделяла ее от

чердака, стоя на том же самом месте, что и Цяосин в тот роковой день.

Она выбрала место, затем подняла глаза на чердак, но там было пусто. Цзин Жуна нигде не было видно.

Она решила перейти на другой конец сада, но, как и раньше, фигура Цзин Жуна не была видна!

Как

странно! Где же это хитрое божество могло спрятаться? Как только она

подумала об этом, то увидела Цзин Жуна, спрыгивающего с чердака. Он

неуклонно приземлялся перед ней.

Цзи Юншу только хлопала веками, спокойно глядя на него. — Ваше Высочество, где вы спрятались?”

“Ты такой умный человек, неужели не догадываешься?”

“Я не могу догадаться.”

Цзин

Жун потерял интерес и указал на крышу. «Этот вид треугольной формы

крыши имеет выступ, который может скрыть человека. Если кто-то спрятался

там, то вне зависимости от того, где люди стояли внизу, они не смогут

увидеть этого человека.”

Внезапная догадка поразила Джи Юншу!

Конструкция

крыши треугольной формы была стандартной планировкой строительства в

древние времена. Неожиданно она проглядела этот момент.

“Это значит, что убийца владеет боевыми искусствами.”

Даже Цзи Юншу был поражен тем откровением, которым она была поражена.

Тем не менее, ее удивление полностью превзошло ожидания Цзин Жуна. Он опустил на нее глаза и спросил: “Почему ты удивлена?”

“Я очень удивлен…. Потому что убийца-это не один человек.”

“Как вы пришли к такому выводу?- Цзин Жун продемонстрировал торжественное выражение лица.

Цзи

Юншу немного подумал, прежде чем ответить. “Там были следы того, что

кто-то поднял руки Мисс Чжоу и утащил ее после ее смерти. В результате у

нее распухли плечи. Судя по форме опухоли, у человека, который тащил ее

таким образом, должно быть, было мало сил. Однако, чтобы иметь

возможность прыгать на крышу, только человек с боевыми искусствами может

достичь этого, и не слабый при этом. Более того, за то время, которое

потребовалось, чтобы привести сюда Мисс Чжоу, этот человек вряд ли

исчерпал свои силы.”

Цзин Жун прищурил свои длинные и холодные

глаза и погрузился в глубокую задумчивость. — Это дело становится все

более и более интересным!’

Цзи Юншу тоже задумался, но не нашел этот случай интересным. Вместо

этого, ее сердце чувствовало себя так, как будто длинная нить обвилась

вокруг него, бесконечно извиваясь, заставляя ее чувствовать себя душно и

тревожно!

Именно в этот момент ее внимание привлекло баньяновое

дерево, росшее более чем в двух метрах от них. Это было старое дерево, с

толстым стволом, которому требовалось по меньшей мере два-три человека,

чтобы окружить его.

Она быстро перешагнула через него. Затем

ее взгляд упал на основание дерева, которое было покрыто длинными

пересекающимися ранами. Слой за слоем была выдолблена кора дерева,

открывая желтую сердцевину дерева. Судя по его виду, она могла видеть

как старые, так и недавно сделанные порезы. Они должны были быть сделаны

в течение длительного периода времени с помощью хлыста.

Пока она

размышляла над этим открытием, подозрения в ее голове рассеялись,

заставив ее внезапно задрожать от внезапного озарения.

Она кивнула и пробормотала: «так вот как это было.”

Ее

тихий голос был услышан Цзин Жунем, который стоял прямо за ней. Он

подошел и осмотрел дерево от основания до верхушки, но все еще не мог

понять смысла ее предложения.

“А что такое «это»? — Что ты хочешь этим сказать?”

Цзи Юньшу указал на длинные прорези на дереве и объяснил: “что, по мнению Вашего Высочества, могло оставить эти следы?”

Цзин Жун прищурился на них. “Похоже, что … это было сделано хлыстом.”

—

Вот именно! Они были сделаны хлыстом. Это точно такие же следы,

сделанные, когда та женщина использовала хлыст, чтобы выместить свой

гнев на дереве.”

То, что Цзи Юньшу подразумевал под “той женщиной”, относилось к ее сводной сестре Цзи муцин!

У

Цзин Жуна не было времени, чтобы спросить, о ком она говорит, так как

Цзи Юншу продолжал объяснять, поскольку ее волнение росло. — Похоже,

Мисс Чжоу испытывала не только навязчивые идеи по поводу своего ОКР. У

нее также были навязчивые идеи. Возможно, ее навязчивые идеи привели к

тому, что она не могла контролировать себя.”

“О чем ты говоришь? Я не понимаю, что ты только что сказал. Объясните это еще раз.”

Когда

люди из древних времен были разумны, их ум был просто подобен

воспламененной ракете, но когда они были медлительны, они были полными

идиотами!

Цзи Юньшу ответил вопросом “ » Ваше Высочество, когда

вы были в спальне Мисс Чжоу, не говорите мне, что вы не чувствовали, что

ее комната была странной?”

“Мне это действительно показалось

странным. Обычно в комнате, как вы можете видеть такое аккуратное

расположение красного кластера и синего кластера, как это.”

— Какой еще красный кластер и синий кластер?! Это описание просто…’

Джи

Юншу был подавлен. Она все еще терпеливо объясняла: — Планировка ее

комнаты была выполнена в соответствии с цветом. На первый взгляд, это

казалось упорядоченным и ничего больше, но на самом деле, многие

проблемы лежали под ним. Мало того, что ее комната была упорядочена по

цвету, даже ее макияж не будет использован во второй раз. Это можно

назвать не привычкой, а психическим заболеванием. Если бы проблема была

легкой, это называлось бы мистофобией, но если бы она была тяжелой, это

называлось бы обсессивно-компульсивным расстройством или ОКР.”

“Более

того, в этой комнате я нашел кнут, висевший на стене. Когда я снял его,

служанка по имени Киаоксин удивленно посмотрела на меня. Мало того,

когда я коснулся ее запястья, она явно почувствовала сильную боль.

Поэтому, когда я снова положил хлыст на стену, я сделал вид, что

споткнулся и позволил ей поддержать меня. Когда она отвлеклась, я быстро

приподнял ее рукав и проверил, были ли там какие-нибудь раны от хлыста,

но их не было. Оказывается, хлыст Мисс Чжоу использовали не на людях, а

на этом дереве.”

“Для людей с ОКР действие частого избиения

дерева было бы названо принуждением. Легкие симптомы компульсий будут

влиять только на человека, но тяжелые симптомы… возможно, приведут их к

убийству людей!”

Свистел холодный ветер. Этот звук странно отозвался в ночном воздухе.

Хотя

Цзин Жун не мог понять смысл тех странных звучащих терминов, которые

использовал Цзи Юньшу, он все еще понимал общее значение.

Но…

—

Учитель, вы действительно приподняли рукав этой девушки? Мужчины и

женщины не могут иметь тесного физического контакта. Как ни странно, вы

не понимаете такой простой логики!”

— Эй! Просыпайтесь, Ваше Высочество! Вы совершенно отклоняетесь от главного!’

— Ваше Высочество, перестаньте шутить.”

— Этот принц вовсе не шутит.”

Чжи

Юншу положила руку на лоб и покачала головой, прежде чем продолжить: “я

думаю, что мне нужно еще раз взглянуть на комнату Мисс Чжоу. Возможно, я

еще смогу что-то найти. В конце концов, у этой Служанки действительно

была проблема с запястьем. Может быть, в него попало что-то еще.”

Она

повернулась и уже собиралась уйти, но Цзин Жун схватил ее за руку и

спросил: “Разве мы не должны расследовать личность убийцы? Зачем вы

расследуете все это?”

“Если вам известен мотив убийства, вы

обнаружите, что все это связано с жертвой и ее характером. Используя

такую информацию, мы можем затем найти убийцу. Такой подход позволит

сэкономить усилия и приведет к лучшим результатам.”

— Значит, таково было ваше первоначальное намерение.”

“Ваше Высочество, Вы хотите вернуться на отдых или продолжите следовать за мной?- Спросил Джи Юншу.

Цзин Жун улыбнулся. — Естественно, я иду с тобой.”

На самом деле, как только она задала этот вопрос, она уже пожалела об этом. Она знала, что что-то не так!

Она отбросила руку Цзин Жуна, больше не теряя времени, и направилась во двор юной госпожи семьи Чжоу.

Вскоре они вдвоем прибыли во двор Мисс Чжоу, следуя друг за другом.

Никто не охранял это место, кроме фонаря, поставленного в углу, отчего

двор был окутан жуткой атмосферой!

Creeeak~

Из спальни донесся какой-то звук! Затем в окне мелькнул огонек свечи, открывая смутный силуэт кого-то движущегося вокруг.

Цзи

Юншу И Цзин Ронг переглянулись и громко толкнули дверь, прежде чем

войти внутрь. Таинственная особа вдруг обернулась и в испуге уронила

платок ей в руку. Ее тело дрожало, когда она смотрела на них в шоке.

Они

могли видеть только тонкие очертания фигуры женщины. Кожа туго

обтягивала кости, а в плечах, казалось, совсем не было сил. Она не

выглядела сердитой, просто смертельно бледной. Она выглядела лет на 16

или 17, но как она могла выглядеть такой болезненной?

“А ты… Суюн?- Интуиция Джи Юншу вспыхнула с новой силой.

Молодая девушка показала пустое выражение лица, когда она деревянно кивнула.

“Почему ты здесь?”

Суюн

вздрогнул. На самом деле, все ее тело дрожало от страха. — Мисс

сказала, что ей не нравится, когда в комнате темно. Я просто хотел

зажечь свечу для нее, поэтому я пришел в ее комнату, чтобы зажечь ее.”

Действительно, она зажгла Хрустальный скульптурный подсвечник!

Цзи Юншу кивнул и больше не выказывал никакого интереса. Вместо этого она представилась сама.

— Госпожа Суюн, моя фамилия Джи, и моя цель здесь-расследовать причину смерти вашей госпожи.”

— Это я знаю. Циаоксин уже сказал мне.- В манере говорить суюна не было никакой энергии.

“Тогда все в порядке.”

Пока она говорила, Цзи Юньшу смотрел на упавший на пол носовой платок Суюна. Затем она шагнула вперед, чтобы поднять его.

На

белом носовом платке были вышиты два прекрасных цветущих тутовых

цветка: один красный, другой синий. У красного цветка был угол, где нить

была разорвана.

Цзи Юншу нахмурился. — Цветы очень красивые. Может, ты сама их вышила?”

“Утвердительный ответ.”

“У тебя очень умелые руки.”

— С-спасибо.”

“Прийти сюда. Держите его правильно, так что вы не уроните его снова. Это больше не будет красиво, если вы его испачкаете.”

Чжи

Юншу вернул платок Суюну. Когда длинные пальцы Суюн соприкоснулись с

рукой Цзи Юншу, она схватила платок и тут же забрала его обратно. С

самого начала и до самого конца она не осмеливалась поднять голову,

опустив ее еще ниже.

“Тогда я не буду мешать учительнице работать.- Суюн присела в реверансе, направляясь к двери.

Но

Цзи Юншу ловко вытянул ее ногу и подставил ей подножку. Суюн споткнулся

и упал прямо вперед. К счастью, Цзин Жун был позади нее и успел вовремя

поймать ее.

— О! Герой приходит на помощь красавице!’

Цзин

Жун отпустил ее только после того, как она восстановила равновесие.

После этого он отступил на несколько шагов, прежде чем послать свирепый

взгляд на Джи Юншу.

Суюн в панике прикрыла грудь руками. Она подняла глаза и посмотрела на Цзин Жуна.

“Большое вам спасибо, молодой господин.”

Цзин Жун не ответил.

Суюн кусала губы, пока они не поблекли, и поспешно ушла.

Лицо

Цзин Жуна потемнело от гнева. Он спросил Цзи Юншу резким тоном:

«нелепо! Даже если бы вы хотели послать ко мне женщину, вам не приходило

в голову принять во внимание мое мнение?”

Однако Цзи Юншу не возражал. “Я не понимаю, о чем говорит Ваше Высочество.”

— Этот принц ясно видел, что ты намеренно подставил ей подножку.”

“Да,

я специально подставил ей подножку. Ну и что с того?- Чжи Юншу заиграл

ее слова, ее тон не был ни легким, ни тяжелым. Однако в нем содержался

скрытый смысл!

Цзин Жун не понял ее и уже собирался задать следующий вопрос, когда Цзи Юньшу обратила свое внимание на обыск комнаты.

“А что ты там ищешь?”

Цзи Юншу, который тщательно прочесывал комнату, бросил в ответ: «что-то, что может напугать этих служанок.”

“Что-то, чего они боятся?”

Джи

Юншу не стал тратить время на то, чтобы разрешить свои сомнения, так

как она была занята обыском комнаты. Наконец, она нашла то, что искала

на кровати покойной госпожи Чжоу.

Он был завернут в слой за слоем

постельных принадлежностей, что делало невозможным угадать объект

внутри. Цзи Юньшу потянулся за постельным бельем и аккуратно развернул

слои, пока не обнаружился предмет-маленькая изящная коробочка,

спрятанная внутри.

Она взяла коробочку в ладонь и открыла ее.

Когда то, что было внутри, отразилось в ее глазах, все предыдущие

сомнения в ее сердце полностью исчезли!

— Она закрыла коробку. Выражение ее лица было серьезным, когда она повернулась и пошла обратно к Цзин Жуну.

— Принц, когда наступит завтрашний день, мы раскроем это дело.”

Ее слова вызвали у Цзин Жуна еще большее недоумение.

На обратном пути в Восточный парк Цзи Юньшу был молчалив, не говоря

ни слова. Выражение ее лица было также напряженным, что оставило Цзин

Жуна в недоумении относительно того, что происходило в ее голове.

Тем

не менее, он последовал за ней в гостевой дом. Когда он увидел, что она

держала коробку, но не опустила ее, он спросил: “Что там внутри

коробки, что может заставить вас нахмуриться от беспокойства?”

— Я не хмурюсь от беспокойства. Просто … — она покачала головой. “Давай остановимся здесь. Завтра я тебе все объясню.”

“Если вы знаете, кто убийца, то почему ждете до завтрашнего дня, чтобы действовать?”

“Ваше

Высочество, Вы забыли, что я говорил раньше? Есть большая вероятность,

что убийцей на самом деле являются два человека. Если я начну что-то

делать прямо сейчас, это будет все равно что бить траву и отпугивать

змею.”

“Значит, вы уже знаете, кто среди них убийцы?”

Она поколебалась с полсекунды, прежде чем кивнуть. “Это должны быть они.”

Цзин

Жун улыбнулся. Сцепив обе руки за спиной, он вошел в комнату справа. Не

оборачиваясь, он сказал: «тогда я подожду хорошего шоу завтра.”

Скрип~ БАМ!

Дверь за ним плотно закрылась.

Неожиданно

он перестал проявлять дальнейший интерес к тому, кто были эти убийцы. В

приемном зале Цзи Юньшу села, слегка постукивая своими тонкими пальцами

по коробке, найденной в спальне Мисс Чжоу. Когда она небрежно

постучала, маленькая цепочка на коробке зазвенела убаюкивающей мелодией.

Вскоре после этого она встала и ушла; ее целью был траурный зал, где покоился труп Мисс Чжоу.

Несколько

служанок охраняли это место, когда они заметили прибытие Цзи Юншу. Они

подняли глаза и пошли поздороваться с ней. Затем они тактично вышли

наружу, чтобы охранять фасад.

Внутри гроб был помещен в середине

комнаты. Черная ткань изящно закрывала закрытую крышку гроба. Поверх

черной ткани лежал кусок зеленого нефрита. В древние времена

существовало суеверие, связанное с зеленым нефритом, о том, как он

отгонял злых духов.

В этот момент в комнату вошла старая экономка

со скрюченной талией. В одной руке он держал фонарь, в то время как

другая была прижата к его животу. Он медленно шел, пока не оказался

перед Цзи Юншу и спросил: «Учитель Цзи, приходя сюда в такое позднее

время, есть ли что-нибудь, что вы хотите нам приказать?”

Чжи Юншу слабо покачала головой. “Нет. Я просто хотел прийти сюда, чтобы посмотреть.”

“Если учителю что-нибудь понадобится, не стесняйтесь приказывать нам. Милорд ясно дал понять, что мы не можем пренебречь вами.”

—

Тебе незачем беспокоиться. Этот скромный человек привык делать все не

спеша. Жизнь в богатстве и потворстве своим желаниям мне не подходит.-

Чжи Юншу улыбнулся.

Старая экономка опустила голову еще ниже, но в

этот момент с порога подул холодный ветер, и траурная шляпа на его

голове взлетела в воздух. Его постаревшее лицо на мгновение обнажилось,

когда погас свет фонаря.

Кожа мутно-желтого оттенка, состоящая из

плотно набитых морщин, добавляющих к глубоко запавшим глазным яблокам

темные круги, его лицо можно было описать только одним словом:

несчастное. Это было особенно уместно, так как левая сторона его лица

была испорчена шрамом, который тянулся от угла глаза до угла рта. Он

выглядел так, как будто был сделан ножом, и из-за неадекватного лечения

края раны не закрылись должным образом, в конечном итоге превратившись в

зловещую красную струп.

Внезапного взгляда на такое зрелище было

достаточно, чтобы напугать людей! Лицо Цзи Юншу слегка дрогнуло, когда

она увидела его лицо.

Старая экономка тут же опустила голову еще

ниже. Он снова надел траурную шляпу и поклонился. — Этот старый слуга

уродлив. Я уже испугался учителя.”

— Пожалуйста, поймите меня

правильно. Я вовсе не хотел вас обидеть. Просто … мне показалось, что

шрам на твоем лице появился несколько лет назад.- Чжи Юншу осторожно

проявила свой интерес.

“Утвердительный ответ. Несколько лет назад я

не был осторожен и ранил себя, оставив этот шрам на моем лице.- Голос

старой экономки был тусклым и лишенным эмоций.

Джи Юншу несколько раз моргнула, но больше не задавала вопросов старой экономке.

Старая

экономка кашлянула и спросила: “небо стало очень темным, Учитель. У

меня есть фонарь; будет лучше, если я отошлю тебя назад, чтобы ты могла

отдохнуть.”

Джи Юншу покачала головой. “В этом нет необходимости.

Там есть свет на пути, и я могу вернуться сам. Время еще не пришло. Вы и

служанки тоже должны отдохнуть.”

“Очень хорошо.”

Она быстро

вышла из траурного зала. Лицо ее казалось безмятежным, но к этому

спокойствию примешивалось какое-то опасение и жалость!

Хотя эти мысли и поднимались на первый план в ее сознании, никто не осознавал этого.

В

ту ночь легкий моросящий дождь шел до тех пор, пока не приблизился час

быка, а затем постепенно моросящий дождь превратился в снег.

Город

Цзиньцзян был расположен в северной части города Бэйлян. Так как они

только вступали в зимний сезон, снег всегда был на горизонте. Когда

выпал белый снег, он покрыл город слоем мелкой пыли, заставляя город

сверкать серебряным сиянием.

Однако, как только он падал на

извилистые дороги из известняка, слой снега быстро разрушался и

взбивался каждым проходящим пешеходом.

В ту ночь Цзи Юншу не спал. Вместо этого она стояла под карнизом,

наблюдая, как вода капает с плитки и превращается в лед. Она смотрела,

как на крышах образовывались и росли сосульки, искрящиеся и

полупрозрачные.

Когда Цзин Жун открыл свою дверь и появился, он

случайно увидел ее, стоящую там, одетую в белое платье из пеньки. Ее

пучок был развязан, а волосы распущены до самой талии. Ее чернильные

глаза были прикованы к постоянно капающей сосульке. Свет, отражаясь от

снега, падал на нее, подчеркивая ее изящную фигуру, когда она стояла

там. Когда выпал снег, он позвал своего спутника, холодный ветер, чтобы

тот пришел и поиграл. Он скользнул вокруг нее, заставляя ее рукава мягко

покачиваться и взъерошивая несколько случайных прядей волос.

Это была сцена, которую трудно было найти!

Это

внезапно осенило Цзин Жуна, когда его душа зашевелилась. Его тонкие

губы слегка изогнулись, когда он подошел к Джи Юншу. Он тоже смотрел на

небо, усыпанное снегом. Затем он протянул руку, поймав на ладони

несколько снежинок.

— Учитель, вы всю ночь смотрели, как падает снег?”

Цзи Юншу молчал.

“Ты что, обморозился? Ты что, немой?- Спросил Цзин Жун.

Она

покачала головой, все еще не произнося ни слова, и отвела взгляд от

крыши. Она бросила быстрый взгляд на него и прервала свое молчание

риторическим вопросом: “Интересно, хорошо ли спал принц Ронг на кровати

падаука в особняке Чжоу?”

“Я не очень хорошо спал.”

— А? Напротив, я считаю, что вы очень хорошо спали ночью.”

Услышав

ее слова, интерес Цзин Жуна усилился. Он поднял свою длинную бровь и

спросил: «тогда просвети меня. Как вы можете доказать, что этот принц

хорошо спал в эту холодную зимнюю ночь?”

Цзи Юншу спокойно смерил

его взглядом, прежде чем уверенно заговорить. — Этот скромный человек

помнит, что вчера вечером к поясу Вашего Высочества была привязана

Нефритовая подвеска. Если я не ошибаюсь, он висел на 2,5 см ниже талии,

но сейчас это не так. На самом деле, он висел примерно на 7,5 см ниже.

Более того, одежда вашего высочества очень опрятна. Не говоря уже о том,

что ты безупречно хорошо одет. Этих нескольких пунктов достаточно,

чтобы показать, что ваше умственное состояние ясное и что вы хорошо

спали. Кроме того, области вокруг ваших скул приподняты, что позволяет

контурам ваших глаз быть слегка опухшими. Это знак, который в основном

наблюдается у людей, которые провели спокойную ночь глубокого сна.”

После того, как ее точка за точкой оценивали, она спросила: «я не знаю, был ли мой анализ правильным?”

Цзин

Жун был потрясен. Он встречал бесчисленное множество людей с

необычайным талантом, когда путешествовал, но этот молодой ученый был

одним из самых умных людей, которых он встречал.

Он невольно вздохнул и покачал головой. “Это действительно печально.”

“Почему Ваше Высочество так говорит?”

«Такой крошечный и незначительный город, как Цзиньцзян, возможно, не сможет содержать учителя.”

Цзин Жун замолчал, но на его лице появилась загадочная улыбка.

Цзи Юншу некоторое время наблюдал за ним, но тут же отвернулся, не потрудившись расспросить дальше.

В

этот момент одна из служанок, несмотря на снежную погоду, вбежала в

приемный зал. — Учитель Джи, госпожа прислала сюда эту служанку, чтобы

узнать, нашли ли вы убийцу.”

Ваша собственная дочь, очевидно, была кем-то убита. Как мать, беспокоиться об этом было вполне нормально.

Цзи Юншу был непреклонен. “Мне придется побеспокоить вас, чтобы вы пригласили господина Чжоу и Мадам Чжоу в траурный зал.”

— Прямо сейчас?”

“Правильный. Я хочу пригласить их прямо сейчас. Кроме того, вызовите всех остальных в особняке.”

На

лице служанки отразилось недоумение, но она обхватила себя руками и

снова повернулась лицом к свистящему холодному ветру, чтобы пойти и

сообщить об этом всем.

Цзин Жун нахмурил брови. “А не лучше ли нам позавтракать перед уходом?”

Если

бы это было возможно, то взгляд Цзи Юншу одновременно обжег бы и

заморозил его. Затем она обратилась к нему с насмешкой: — если бы ваше

высочество как следует поужинали вчера вечером, вы вряд ли стали бы

беспокоиться о сегодняшнем завтраке.”

‘Кто тебе вчера запретил есть, так тому и надо!’

Не дожидаясь возражений Цзин Жуна, она направилась к траурному залу.

Это

был первый раз, когда Цзин Жун был действительно лишен дара речи

кем-то. Его яркие и суровые глаза впились в прямую спину Цзи Юншу.

Выражение его лица было холодным, по-видимому, без гнева.

В конце концов, ему все же пришлось похоронить свою досаду и последовать за ними!

Таким образом, человек с кислым лицом долго и упорно думал о наказании Цзи Юншу.

……….

Траурный зал.

Сверху донизу, более 20 человек в особняке уже присутствовали.

Выражение лица господина Чжоу было серьезным. Его лицо слегка поникло, а на лбу появились новые морщины.

Рядом

с ним мадам Чжоу больше не стонала и не плакала без конца. Цвет ее лица

тоже был намного лучше. Однако ее глаза продолжали краснеть каждый раз,

когда она смотрела на гроб, в котором лежала ее дочь.

— Учитель

Джи, подходящее время для похорон моей дочери прошло. Если мы не

похороним ее сегодня, я боюсь, что тело моей дочери будет… » господин

Чжоу не закончил свои слова, так как вздох заменил то, что осталось

невысказанным.

Труп, оставленный на несколько дней один, начинал

издавать гнилостный запах. Более того, труп Мисс Чжоу разбился о землю,

оставив большую часть разбитых частей, а ее плоть разорвалась. Даже если

сейчас был январь, вонь от трупа становилась совершенно невыносимой.

Цзи Юньшу спокойно кивнула, чтобы показать, что она поняла, что имел в виду господин Чжоу.

Мадам

Чжоу мягко наклонилась вперед. Ее руки дрожали, когда она умоляла:

«учитель, кто убил мою дочь? Почему этот человек хотел сделать такое?”

— Мадам, пожалуйста, успокойтесь. Будет лучше, если я сначала расскажу всем историю.”

— Ну и что же?- Мадам Чжоу ничего не поняла.

Цзин

Жун тоже нахмурился. — Этот ученый действительно слишком беззаботен и

ленив. Чтобы рассказать историю в это время? Да еще в траурном зале!’

Чудак какой-то! Слишком эксцентрично!

Джи

Юншу устроилась поудобнее, и выражение ее лица внезапно обострилось.

Окинув взглядом всех присутствующих, она начала свой рассказ.

“Более

10 лет назад, в этом же месяце, маленький ребенок, шести или семи лет

от роду, был предан ее обедневшей семьей и продан в богатую семью в

качестве служанки их молодой Мисс. В то время она считала, что ее

положение не было слишком плохим. То есть у нее была крыша над головой,

теплая одежда и трехразовое питание. К сожалению, она не знала, что

мисс, которой ее назначили служить, была хитрой и непослушной с того

самого дня, как она научилась ходить. Она часто била или ругала прислугу

за любую и всякую провинность. По мере того как молодая служанка росла,

не проходило и дня, чтобы молодая служанка не подвергалась оскорблениям

с головы до ног.”

— С годами проблема личности юной мисс не

исчезла. Напротив, ее жестокость усилилась. Молодая служанка не посмела

ни рассердиться, ни выразить словами свою боль. Все ее тело было

изрешечено ранами от ее мучителя. Каждый день глубокой ночью она одна

плакала до тех пор, пока ее сердце не разрывалось, а легкие не

разрывались, потому что она очень хорошо знала, что она всего лишь

служанка. Ее жизнь ничего не стоила, поэтому она могла только терпеть,

бесконечно терпеть.…”

Пока она говорила, Цзи Юньшу шагал по

траурному залу, пробираясь сквозь толпу слуг, пока она, наконец, не

дошла до последнего ряда. Она остановилась перед Суюном, который все это

время не поднимал головы. Как и вчера, ее лицо было таким же бледным и

изможденным, как и всегда.

Она ясно ощущала давление от

присутствия перед ней. Ее тело задрожало еще сильнее, а голова еще

глубже прижалась к груди. Ее взгляд был прикован к паре вышитых туфель

Цзи Юншу.

Толпа расступилась в разные стороны, когда их изумленные

взгляды упали на Суюна. Они растерянно посмотрели друг на друга, не

понимая, что за этим кроется.

Взгляд Цзи Юншу был прикован к макушке Суюн, когда она продолжила свой рассказ.

«Эта

молодая девушка также не ожидала, что независимо от того, сколько она

перенесла, молодая Мисс будет продолжать относиться к ней бесчеловечно,

вплоть до перелома ноги девушки. Но девушка только стиснула зубы и

продолжала терпеть.”

Суюн бессознательно переступила с ноги на ногу.. И задрожал!

— Госпожа Суюн, я не знаю, правильно ли я сказал?”

Ууу~!

Вся толпа разразилась оглушительным ревом.

Спрятанные под волосами, ее глаза выдавали паническое выражение лица. Суян крепко прикусила губу, но не смела издать ни звука!

Вытянутая

рука Цзи Юншу коснулась дрожащей руки Суюна. Она нахмурилась и

нерешительно сказала: “Мисс Чжоу-красивая и умная женщина. На глазах у

людей она напускала на себя вид милой и приятной девушки, но мало кто

мог себе представить, что за закрытыми дверями она обращалась с другими

людьми в такой жестокой манере, мучая их до такой степени.”

Все

широко раскрыли глаза, не веря своим ушам. Их юная мисс была из тех, кто

будет плакать от печали три дня и три ночи после того, как увидит

мертвую рыбу в пруду с лотосами. Как она вообще подходит к слову

«жестокий»?!

Мадам Чжоу быстрее всех подошла к Джи Юншу сзади.

Нежелание верить в такую чепуху отразилось на ее лице, когда она

заговорила с Цзи Юншу. — Учитель, вы определенно ошибаетесь. Моя дочь

абсолютно не может делать такие вещи. Это должно быть ошибка…”

Произнеся

эти слова, мадам Чжоу схватила Суюня и, совершенно не обращая внимания

на толпу, резко закатала ему рукава и сорвала одежду, открыв любопытным

глазам плечи и ключицы молодой девушки.

Кожа суюна была светлой, как бумага, и полностью лишена каких-либо следов повреждений!

—

Учительница сказала, что моя дочь плохо с ней обращалась? Как это

вообще возможно? Смотрите! — Вот видишь. На ее теле нет никаких

повреждений.- Уверенно воскликнула мадам Чжоу.

Однако Чжи Юншу

ничего не объяснил. Она неторопливо достала из рукава изящную маленькую

коробочку. Она медленно открыла ее, впервые подставив под яркий свет

сотни аккуратно уложенных серебряных игл.

В этот момент Суюн

прикрыла ладонями обнаженную кожу и отскочила на несколько шагов назад.

Даже нерастраченный Циаоксин отреагировал испугом; ее рот побледнел, а

все тело задрожало.

— А! Значит, эти служанки действительно боялись этих серебряных иголок!’

Рука Цзи Юншу потянулась к коробке и взяла иглу.

“Как

разумный человек, она, естественно, не настолько глупа, чтобы оставлять

следы увечий на теле девушки. Вот тут-то и появляется эта серебряная

игла. Даже если уколоть человека такой серебряной иглой, не останется

никаких следов, и это не вызовет кровотечения. Тем не менее, это

заставило бы людей чувствовать невыносимую боль, когда ее втыкают в

Бурсу. Для такого умного человека я не могу оставаться неубежденным.”

— Это невозможно! Моя дочь не была таким человеком.”

Мадам Чжоу упорно отрицала это предположение, с каждой минутой становясь все более истеричной.

Увидев

это, господин Чжоу шагнул вперед и обнял ее. Он тяжело вздохнул, когда

повернулся к Джи Юншу. — Учитель Джи, вы должны хорошенько изучить эту

часть. Моя дочь определенно не могла делать такие злые вещи. Кроме того,

какое это имеет отношение к убийству моей дочери?”

“Я еще не закончил свой рассказ.”

Джи Юншу просто играл с сердечными струнами людей от ее тона.

Она положила иглу обратно в коробочку и закрыла крышку. Ее пристальный взгляд вернулся к Суюну.

«Каждый

день ее жизнь была бесконечной пыткой, толкающей ее искать

многочисленные пути, чтобы положить конец ее страданиям. Но жизнь

никогда не была такой, как мы ожидаем. Она встретила свою вторую

половинку-мужчину, который готов был рискнуть всем ради нее. Они тайно

влюбились друг в друга и поклялись друг другу в вечной любви. Вскоре

после этого девушка забеременела. Она была … в приподнятом настроении,

по-настоящему счастлива. Она собиралась сэкономить на жалованье, чтобы

выкупить свою свободу, но откуда ей было знать, что ее план дойдет до

ушей юной мисс? Более того, она никак не ожидала, что юная мисс, такая

скромная перед всеми, будет яростно колоть ее иголками. Эта пытка чуть

не стоила ей жизни. Тот последний сеанс … стоил ей того нерожденного

ребенка, и оставил ее висеть между жизнью и смертью.”

— В конце

концов, девушка больше не могла этого выносить. Она была полна решимости

отомстить и убить эту молодую Мисс. Таким образом, она использовала

оправдание своего плохого здоровья, чтобы вернуться домой, но она тайно

вернулась в особняк в ту же ночь, чтобы добавить яд в лекарственное

варево своей Мисс. Она собиралась отравить того дьявола, который убил ее

ребенка.”

Пока она говорила, все были ошеломлены до онемения.

Джи

Юншу ускорил шаг, продолжая свой рассказ “ » Когда дело было сделано,

безжизненное тело отравленной Мисс лежало на полу перед ней. Собрав все

свои силы, она положила тело на кровать, но ее охватил ужас. Она

боялась, что кто-нибудь узнает о том, что она сделала, поэтому она

доверяла своему любовнику. Рано утром следующего дня они отнесли тело

Мисс Чжоу на чердак и инсценировали ее случайное падение!”

При этих последних словах в зале воцарилась тишина.

“Это не я! Это же не я!- Голос Суюн задрожал, и она отчаянно затрясла головой.

“Нет нужды так яростно это отрицать. Поскольку я рассказал эту историю, у меня есть доказательства, чтобы доказать это.”

Цзи Юншу шаг за шагом приближался к Суюну. Одним быстрым движением она потянула служанку за рукав и выудила носовой платок.

Это был носовой платок, расшитый двумя цветами тутового дерева!

— Отдай его обратно!”

В

мгновение ока Суюн резко подняла голову, и на ее лице появилось злобное

выражение. Она резко вытянула руки в отчаянной попытке выдернуть его

обратно. К несчастью для нее, Цзи Юншу уже отступил на шаг и поспешно

отступил в сторону, избегая ее. В конце концов Суюн бросилась в пустоту.

“И вот она оказывается девушкой из западных регионов. Она очень глубоко спряталась.”

Западные Регионы?

Суюн сразу же испугался!

“Это неправда. Ты говоришь чепуху!”

Суюн яростно отрицала это, даже когда сжала руки в кулаки.

Чжи

Юншу вытащила из ее руки носовой платок. Ее лицо было воплощением

уверенности. — Госпожа Суюн, я полагаю, что вы должны знать значение

шелковичных цветов для людей в западных областях. Только девушки из

западных областей могли вышить два шелковичных цветка на своих носовых

платках. Первый цветок олицетворяет их самих, второй-их любовников.”

“Ты ошибаешься. Я не из западных регионов. Я просто небрежно вышила их. Это абсолютно не так, как вы сказали.”

— А? Тогда, почему вы пошли в комнату Мисс Чжоу искать этот платок прошлой ночью?”

Суюн глупо уставилась на него в ответ.

“Поскольку

вы не можете придумать причину, позвольте мне помочь вам ответить.-

Лицо Джи Юншу неторопливо растянулось в улыбке. “Поскольку вы-уроженец

Запада, вы узнали о рисовом яде с самого раннего возраста. Кроме того,

вы приняли во внимание, что коронер не сможет обнаружить яд с помощью

обычного вскрытия. Поэтому, после того как вы убили Мисс Чжоу, вы тайно

вернулись в ее комнату, беспокоясь о возможности обнаружения тела

Циаоксином. Вот почему ты притащил его на кровать. Но во время этого

процесса ваш носовой платок зацепился за ноготь Мисс Чжоу, оставив после

себя крошечную улику. Однако вы совершенно не осознавали этого. После

того, как вы сообщили об этом своему любовнику, вы поспешно покинули

особняк. Вы вернулись только вчера вечером и пошли в спальню Мисс Чжоу,

все для того, чтобы найти свой носовой платок.”

Когда Цзи Юньшу

заговорил об этом, она подняла платок, чтобы все увидели. На одном из

двух цветков шелковицы было видно, что несколько нитей были вырваны.

“Вы,

конечно же, не ожидали, что из-за того, что ваш носовой платок застрял

на ногте Мисс Чжоу, ее ноготь сломается. В результате осталась красная

нитка, зацепившаяся за ее ноготь. Я хотел бы спросить, для драгоценной

Мисс, которая никогда не использовала одну и ту же вещь дважды, почему

она могла оставить сломанный ноготь в покое?”

— Только одна

догадка могла объяснить эту загадку; Мисс Чжоу к тому времени уже была

мертва. Поскольку вы были больны и отсутствовали в особняке, вернувшись

только через несколько дней после смерти Мисс Чжоу, как вы объясните

присутствие отсутствующей красной нити от вашего носового платка на ее

ногте?”

“Если такого рода улик недостаточно, чтобы вы признали

себя виновным, мы могли бы открыть гроб и позволить вам ясно увидеть,

является ли эта нить на ногте Мисс Чжоу такой же, как и на вашем носовом

платке.”

“Нет необходимости. Я признаюсь.”

— Раздался призрачный голос Суюн. Ее прежняя злоба растворилась в полной безнадежности.

Цзи Юньшу не ожидал, что Суюн так быстро сознается в своем преступлении, заставляя ее раздраженно сжимать платок!

Девушка, у которой раньше было зловещее выражение лица, в этот момент не выказывала ни враждебности, ни страха.

Эта

полная смена позиции была сравнима с Монолитом! Даже в ее хрупком теле,

ее темперамент стал устойчивым и твердым. — Вот именно. Я убил молодую

Мисс. Это была моя работа!”

Выражение ее лица снова изменилось.

Ее бледные губы изогнулись в вымученной улыбке, когда она посмотрела на

Цзи Юншу, Лорда Чжоу и Мадам Чжоу. — Милорд, Мадам … я убила ее. Ты

можешь послать меня к яменам. За это преступление я готов заплатить

своей жизнью.”

Мадам Чжоу уставилась на нее налитыми кровью

глазами, полными бесконечного горя и ярости. Она шагнула вперед и

подняла руку. Ее поднятая ладонь яростно шлепнула вниз.

От удара

Суюн рухнул на пол. Кровь стекала по уголку ее рта, но она молчала и

слабо лежала на полу, принимая все происходящее с ней.

“Почему ты

хотел убить мою дочь?! В конце концов, что мы вам должны?! Моя дочь не

должна была умереть. Она не должна была умереть! Почему вы хотели убить

ее… » — бешено ревела мадам Чжоу.

Но в ответ она лишь услышала все более оживляющийся смех Суюна.

Голос

суюна был громким и ясным: “все предположения учителя Цзи были верны.

Почему я хочу убить юную мисс? Это потому что она убила моего ребенка.”

“Ты врешь! Моя дочь не может так поступить с тобой.”

—

Раз уж дело дошло до этого, я не нуждаюсь во лжи.- Затем она указала на

коробку в руке Цзи Юншу и продолжила: — каждый раз, когда Мисс втыкала в

меня эти иглы, мне было так больно… это было мучительно больно. Но

каждый раз я продолжал держаться. Если бы не это… если бы я не перенесла

столько боли, мой ребенок не умер бы от ее рук! Мой бедный малыш!”

Ее улыбка исчезла, сменившись выражением крайней ненависти и ярости.

Толпа не выразила своего удивления, как будто они смотрели хорошее шоу! Мадам Чжоу затряслась, но тоже успокоилась.

Господин Чжоу сказал: «Суюнь, моя дочь уже умерла, но ты все еще хочешь оклеветать ее.”

Это

был скелет великой семьи в шкафу, поэтому, естественно, даже если вы

забьете их до смерти, они не признают этого! Именно в это время дрожащий

Киаоксин внезапно опустился на колени и закричал: “Милорд, мадам! То,

что говорили Учитель Цзи и Суюн, было правдой. Всякий раз, когда мисс

была немного несчастна, она вымещала свой гнев на нас. Поскольку она

боялась, что другие люди найдут раны на наших телах, она только проткнет

нас серебряными иглами. Мы не осмеливались говорить, и у нас не было

другого выбора, кроме как терпеть это.”

— Циаоксин, ты что,

спятил? Я не могу поверить, что ты защищаешь этого убийцу-убийцу! Моя

дочь была молода, но очень разумна. Она просто не может делать такие

вещи.”

— Мадам, все, о чем говорил этот слуга, может быть проверено!”

— Чепуха какая-то! Я тебе не верю!”

Чжи

Юншу вздохнул. Этот разговор ни к чему не приведет. — Господин Чжоу и

Мадам Чжоу, ваша дочь была действительно умным и приятным человеком, но

нельзя отрицать, что у нее была серьезная болезнь. Когда ее болезнь

вспыхнула и она пережила эпизод, даже если она знала об этом, ей было

трудно контролировать себя. Ее страдания, вызванные крайним

беспокойством, привели к тому, что она причиняла людям вред и, возможно,

даже убивала их!”

Мадам Чжоу спросила: «болезнь? Если у моей дочери была болезнь, то почему мы об этом не знали?”

“Этот

вид болезни не проявляет таких симптомов, как физическая болезнь или

недомогание. Если быть точным, ее болезнь исходила из ее ума. Всякий

раз, когда она становилась немного несчастной, это чувство усиливалось в

ее сознании, вызывая приступ паники. Кроме этих моментов, она будет

выглядеть так же, как и любой другой обычный человек. Так как Мисс Чжоу

была также умна, она знала, как хорошо скрывать себя. Так что, не зная о

ее болезни, не удивительно.”

Поведение людей с ОКР было

действительно не так просто объяснить конкретными словами! Учитывая, что

она не ожидала так много объяснять, на самом деле все оказалось не так

уж плохо.

Сердитое выражение лица мадам Чжоу не исчезло. Она все

еще свирепо смотрела на Суюна. — И все же моя дочь не заслужила смерти!

Ах ты убийца! Заплати своей жизнью!- Она повернулась к слуге и отдала

приказ. — Хватай ее и тащи к яменам! Я хочу, чтобы ее смерть была платой

за жизнь моей дочери.”

Слуги-мужчины быстро пришли в себя и уже собирались двинуться на Суюнь, но им помешал Цзи Юньшу.

— Подождите минутку, пожалуйста. У меня еще есть несколько вопросов к Мисс Суюн.”

Затем

Джи Юншу присела на корточки так, что ее рот приблизился к уху Суюна. —

Спросила она ее. “Раз уж дело дошло до этого, неужели ты жертвуешь

собой, чтобы прикрыть своего любовника?”

Глаза Суюн расширились, но она не произнесла ни слова!

—

Скоро ты умрешь, но он все еще прячется в толпе. Ты действительно любил

не того человека.” Когда она произнесла эти слова вслух, глаза Джи Юншу

быстро скользнули по присутствующим.

В изначально спокойных глазах суюна внезапно появилась нервозность.

В

одно мгновение Чжи Юншу достал неизвестно откуда Кинжал и закричал

ясным и звучным голосом: “будет лучше, если ты поможешь мне найти его!”

Чжи Юншу поднял кинжал высоко над ней и безжалостно вонзил его в сердце Суюна.

Кинжал

сверкнул в воздухе. На расстоянии вытянутого пальца от мишени из толпы

вылетела тень, в мгновение ока обезоружив Цзи Юншу и бросив Кинжал на

землю. В следующее мгновение тень ударила ладонью в грудь Цзи Юншу.

И

только когда до удара ладонью оставалось всего несколько миллиметров, в

последнюю секунду сильная сила схватила Цзи Юншу за талию и оттащила ее

тело назад.

Это была особенно трогательная сцена, разворачивающаяся перед Цзи

Юншу. Цзин Жун защищал ее одной рукой, в то время как другая рука

блокировала удар ладонью, и удар ногой полетел в грудь тени.

Удар пришелся с глухим стуком и отправил нападавшего на пол, выплевывая кровь, когда он упал.

Перед траурным залом воцарился хаос.

Цзи Юншу был хорошо защищен позади Цзин Жуна. Лежавший на полу человек, которого пнул Цзин Жун, наклонился к Суюну.

— Линь Дуань!”

— Внезапно закричала Суюн, подползая к упавшему человеку. Она начала плакать, когда увидела, что он сплевывает кровь.

Он

почувствовал вспышку боли в груди, но как только увидел Суюн, его лицо

расплылось в теплой улыбке. Он протянул руку, чтобы погладить ее по

лицу.

— Юньер, я в порядке. Не беспокойся.”

“Это потому, что я ни на что не гожусь. Я всегда заканчиваю тем, что причиняю тебе вред.”

“Не смей так говорить! Юньер, для тебя я могу сделать все, что угодно.”

— Линь Дуань,я впутал тебя.”

Зрелище этой пары несчастных влюбленных было поистине трогательным.

Тем

не менее, на лице Цзин Жуна отразился гнев. Его глаза казались двумя

огненными шарами, когда он смотрел на Джи Юншу. Их глаза встретились. По

его вопросительному тону было ясно, что он с трудом сдерживает гнев.

“Это и есть твой способ выловить двух убийц?”

Цзи Юншу тупо кивнул.

«Этот способ запрещен!- Цзин Жун наложил на него вето, не колеблясь ни секунды.

Почему

это божество так легко разгневать? Она не боялась умереть, так чего же

боялся он? Ей не хотелось пытаться угадать его мысли. Вместо этого она

аккуратно вывернулась из его объятий, сделав шаг в сторону. В конце

концов, это были два «взрослых человека». Держась так близко друг к

другу, было бы трудно избежать сплетен людей!

Она бросила еще

один взгляд на несчастных влюбленных. Ей очень не хотелось расставаться с

ними. Однако сейчас было не время жалеть их.

— Похоже, что ты

любовник Суюн, сообщник, который помог ей совершить это случайное

падение. В то время, причина, по которой Киаоксин не мог видеть никого

другого на чердаке, заключалась в том, что вы спрятались под крышей. Вы

ждали, пока Цяосин спустится с чердака, чтобы столкнуть вниз Мисс Чжоу,

не оставляя никаких следов своего присутствия.”

В этот момент Линь Дуань даже не потрудился ничего отрицать. Вместо этого его лицо наполнилось злобой, и он стиснул зубы.

—

Черт бы ее побрал! Она мучила Юнь’ЕР до такой степени, что ее жизнь

была хуже смерти, и все еще не планировала останавливаться. Она зашла

так далеко, что у Юньэр случился выкидыш. Черт бы ее побрал! Она

заслуживала смерти!”

— Линь Дуань, не говори так.- Суюн рыдала, пока не устала.

Цзи Юншу был в растерянности, не находя слов.

В то время как Мадам Чжоу была на грани обморока. Она посмотрела на влюбленную пару, и ненависть охватила каждый дюйм ее сердца.

—

Какая хорошая пара непристойных людей. Наша семья Чжоу не обращалась с

вами плохо, но вы сотрудничали друг с другом, чтобы убить мою дочь!”

—

Дорогая, поскольку личности убийц установлены, я сообщу Лорду Лиу.

Пожалуйста, позаботьтесь о своем здоровье, чтобы с вами не случилось

ничего плохого.- Господин Чжоу вздохнул, затем повернулся к слугам и

поманил их к себе взмахом руки. — Приведите их к яменам. Пусть Лорд Лю

позаботится об остальном.”

“Утвердительный ответ.”

Несколько слуг-мужчин выступили вперед и поддержали их. Но они не ослабляли своих объятий и продолжали сдерживать парочку.

— Юньер, ты должен был меня выслушать. Мы должны были уехать отсюда вчера вечером.- С сожалением воскликнул линь Дуань.

По лицу Суюна катились слезы.

Цзи Юншу вмешался: «ты верил, что сможешь убежать, если уйдешь вчера?”

Линь

Дуань холодно улыбнулся. “А почему я не мог сбежать? Если бы Юньэр

согласилась уехать со мной вчера, мы бы не попали в твои руки сегодня.”

Чжи

Юншу не знал, откуда взялась его уверенность. — Если бы ты вчера

попытался сбежать из особняка Чжоу, то был бы встречен стрелой,

пронзившей твое сердце.”

— А?”

Как только он произнес эти слова, в отдалении послышались громкие шаги.

Дюжина бегунов-яменов ворвалась в траурный зал и окружила их. Лю Цинпин, за которым следовал Лан Бо, прибыл вместе.

Лан по молча шел, пока не оказался рядом с принцем Ронгом, заняв его место позади своего господина.

Что

же касается Лорда Лиу, то он перестал быть обычно трусливым и подлым

человеком, надев на себя манеру судьи графства. Он отдал твердый приказ.

«Хватайте этих людей и отправляйте их в тюрьму, где они будут ждать

этого чиновника, чтобы отчитаться перед Министерством юстиции. После

этого я возьмусь за их наказание.”

— Да, Милорд.”

Бегуны-ямены забрали Суюня и линь Дуаня у слуг Чжоу и сковали их запястья железными цепями.

Линь Дуань спросил с удивлением: «вы заранее знали, что это были мы и организовали охрану снаружи?”

Цзи

Юншу ответил: «неверно. Я только заставил Лорда Лиу разместить людей

снаружи на всякий случай, я еще не знал о вашей личности. Однако, если

бы вы попытались уехать с Суюном вчера, это было бы безвозвратное

признание в вашем преступлении!”

“Я полагал, что в этом плане не

было абсолютно никакого недосмотра, но я никогда не ожидал, что буду

играть вам на руку.- Хотя и неохотно, но в его тоне слышалось некоторое

восхищение!

Окружной судья махнул рукой. — Поторопись и задержи их.”

Бегуны-йамены

хорошо разбирались в управлении толпой и быстро отлавливали любого, кто

хотел уйти. Суюн остановился перед Цзи Юншу и пристально посмотрел на

нее, прежде чем спросить: “Как ты узнала, что я повредила ногу и что я

беременна?”

Чжи Юншу ответил с торжественным выражением лица:

«прошлой ночью я намеренно подставил тебе ногу. Так что, конечно, я буду

знать, что у тебя там перелом кости. Что касается того, как я узнал,

что ты беременна, то это потому, что я обратил внимание на твою тазовую

кость. Для женщин, у которых случился выкидыш, их таз был бы явно

втянут.”

— Удивленно выдохнула Суюн.

— Учитель Джи, вы

очень умны. Вы видели мой носовой платок только один раз, но вы уже были

способны ясно понять мою историю. Но я ни о чем не жалею. В ту ночь,

когда я смотрел на ее тело на полу, отравленное и лишенное жизни, в

окружавшей меня темноте, я вдруг почувствовал себя … освобожденным. Мне

больше не нужно терпеть ее мучения, чувствовать хоть какую-то боль. Если

бы мне пришлось сделать тот же самый выбор снова, я бы все равно решил

убить ее.”

Признание суюна заставило Цзи Юншу почувствовать себя

встревоженным и крайне расстроенным. Она потерла носовой платок в своей

руке, прежде чем вернуть его Суюн.

“Я возвращаю его законному владельцу.”

“Спасибо тебе.- Суюн мягко пожала ее и спокойно улыбнулась.

Наконец, Суюнь и линь Дуань были отправлены в тюрьму. И вновь особняк Чжоу погрузился в атмосферу глубокой скорби.

В

конце концов мадам Чжоу не выдержала и упала в обморок. Господин Чжоу,

казалось, сильно постарел за прошедший день, так как все его существо

чувствовало усталость.

Его дочь была больна всю свою жизнь, и ее

служанка была вовлечена в незаконный роман, который привел к нынешней

трагедии. Если бы эта новость была распространена, семья Чжоу больше не

имела бы никакого положения в городе Цзиньцзян.

Цзи Юньшу сказал: «господин Чжоу, мои соболезнования.”

—

Учитель Джи, большое вам спасибо, что нашли тех, кто убил мою дочь. К

сожалению, мне как отцу действительно стыдно. Моя собственная дочь была

больна, но я даже не заметила этого.”

“Никто не может винить тебя

за это. Этот скромный человек сказал ранее, что этот вид болезни нелегко

обнаружить, так как симптомы не проявляются большую часть времени.”

Господин Чжоу снова тяжело вздохнул.

Поскольку

Цзи Юньшу не возвращался к ней домой всю ночь, она действительно

беспокоилась, что ее отсутствие будет обнаружено этим голодным

волком-отцом. Ну, в том случае, если он развалился, ее все равно мало

что связывало.

Окружной судья поспешно вернулся в ямень, чтобы написать рапорт в Министерство юстиции, но уехал первым.

Под большим снежным небом Цзи Юньшу вскоре покинул особняк Чжоу с зонтиком в руке.

Однако ей еще предстояло пройти очень далеко, когда Цзин Жун погнался за ней и пошел рядом, бок о бок.

Под

небом, заполненным снежинками, они шли по улицам вместе, оставляя

отпечатки своих следов на снежном покрове. Оба они держали в руках

зонтик, создавая особую, всеохватывающую атмосферу.

Что же касается Лан ПО, то он следовал за ними вдалеке.

Цзин

Жун взглянул на Цзи Юншу и заметил легкую морщинку на кончиках ее

бровей. Очевидно, она раскрыла какое-то дело, но почему у нее такой вид?

— У учителя Джи было что-то на уме?”

— Да, — кивнула она. “У меня такое странное чувство.”

— Странно? А что тут странного?”

Чжи Юншу слегка заколебался. Она остановилась и посмотрела на растерянного Цзин Жуна.

“Я думал об этом скульптурном Хрустальном подсвечнике.”

Хрустальный подсвечник? Тот самый, который Мисс Чжоу зажигала каждый вечер?

У Цзин Жуна было сердитое и раздраженное лицо, но в одно мгновение его острые черты смягчились от удивления.

“Только не говори мне, что у тебя проблемы с этим подсвечником.”

Цзи

Юншу на мгновение задумался. Чем больше она думала об этом, тем больше

ее мучила мысль о недосмотре, но убийцы уже были схвачены. Они же не

могли ничего не заметить!

Поэтому она покачала головой и ответила ему: “ничего особенного… я, должно быть, слишком много думаю.”

Она слегка опустила зонтик, который держала в руке, и продолжила свой путь.

— Этот ученый, кажется, покрыт завесой тайн. Он говорит так, что я не могу угадать его мысли!’

Цзин

Жун догнал ее в несколько шагов. В то же время он закатил глаза и

спросил: “у меня все еще есть некоторые сомнения, не могли бы вы

просветить меня?”

“Ты думаешь о том, почему я приказал Лорду Лю разместить свои войска вокруг особняка Чжоу?”

— Какая проницательность!”

—

О!’ Он еще даже не спрашивал, но догадка ученого была верна! Цзин Жун

кивнул с чрезвычайно довольным видом. — Я просто не понимаю, как вы

могли определить, что убийца был среди людей внутри особняка Чжоу? Кроме

того, как вы предвидели, что они останутся в особняке, ожидая захвата?

Если бы этот принц был убийцей, я бы давно сбежал, далеко отсюда!”

—

Ваше Высочество, подумайте об этом. Если убийца сумел подсыпать яд в

лекарственное варево Мисс Чжоу и смог тайно перенести тело на чердак, не

будучи обнаруженным, это означает, что этот человек был очень хорошо

знаком с планировкой особняка семьи Чжоу. Это было более вероятно, чем

то, что преступник был незнакомцем, поэтому, если я исключу господина

Чжоу и Мадам Чжоу из списка подозреваемых, все, что осталось, — это

слуги. Поскольку убийца не хотел, чтобы люди заподозрили его в фальшивом

случайном падении Мисс Чжоу, ему тоже не нужно было убегать. Кроме

того, все слуги в этом особняке подписали рабский контракт, а это

значит, что если бы один из них пропал без вести, то ямену был бы

отправлен рапорт. Однако с тех пор, как Мисс Чжоу умерла, Ямен еще не

получал такого уведомления от семьи Чжоу. Таким образом, я мог сделать

вывод, что убийца все еще находился внутри особняка Чжоу.”

“А что потом?”

—

Убийца, конечно же, не предполагал, что его тщательно продуманный план

будет раскрыт, что заставило его чрезвычайно испугаться. С такими

мыслями он мог бы захотеть сбежать, поэтому, когда Лорд Лю вчера уехал, я

рассказал ему об этом деле и попросил его разместить людей поблизости,

приняв некоторые меры на случай, если убийцы действительно попытаются

сбежать. Если ему удастся бежать, то беглецы-йамены поймают его с

поличным.”

— Короче говоря, когда вы заранее обо всем договорились с Лордом Лиу, вы все еще не знали личности убийцы.- Цзин Жун прищурился.

Цзи

Юншу кивнул. “Если бы я знал, мне не нужно было бы оставаться здесь на

ночь, и я, вероятно, не обнаружил бы, что убийцей на самом деле были два

человека. Это закончилось бы тем, что Мисс Чжоу, вероятно, умерла бы с

оставшимися жалобами. Я был удивлен, что Суюн практически сама добралась

до двери. А еще я случайно увидел ее носовой платок. Это действительно

воля небес. Это действительно не преувеличение!”

В этот момент

сердце Цзин Жуна родило искреннее восхищение ею! Но через мгновение его

лицо исказилось от отчаяния. С некоторым упреком в голосе он сказал Цзи

Юншу: «Учитель, раз ты такой умный, как ты мог использовать такой

неуклюжий метод, чтобы вытащить второго убийцу? Если бы не я, возможно,

вас уже отправили бы к доктору.”

Цзи Юншу вдруг осознал, что у

него кишка тонка. ‘Ты все еще думаешь об этом?! Разве я не позволила

тебе помочь мне?!- Он явно делал ей выговор, но почему выказывал такую

сильную тревогу и глубокую озабоченность?

Цзи Юншу не хотел слишком глубоко задумываться об этом.

“Если этот способ мог выманить убийцу, то стоило рискнуть. Какой же тут может быть вред?”

“Вы действительно красноречивы!”

“Раз

уж этот скромный человек развеял все сомнения вашего высочества, нам

следует расстаться и здесь. Ты же не собираешься следовать за мной

домой, верно?”

Возмущенное лицо Цзин Жуна неожиданно просияло. Он посмотрел на круглое и теплое лицо Цзи Юншу.

“Если

у тебя дома найдется свободная кровать для этого принца, я готов

последовать за тобой домой. Какой же тут может быть вред?”

‘Только не говори мне, что ребенок монарха может быть таким бесстыдным?’

“Мой дом-скромное жилище, которое не соответствует твоему статусу. Я уйду, и мне не нужно будет сопровождать вас.”

Бросив эти слова, она быстро прибавила скорость и быстро пошла прочь.

Этот

Цзин Жун был похож на липкую конфету. Вместо того чтобы послушно уйти,

он бросился вперед. В одно мгновение сильный шторм взъерошил платье Цзи

Юншу. Затем прямо перед ней, преграждая ей путь, встал высокий шомпол

Цзин Жун.

Его высокий рост и ее невысокий рост были диаметрально противоположны друг другу.

Если бы у нее не было зонтика над головой, учитывая их разницу в росте, ее голова ударилась бы о грудь Цзин Рона… снова.

Когда Цзи Юншу подняла голову, ее глаза встретились с глазами Цзин Жуна.

Эта

неожиданная встреча их глаз заставила их сердца замереть на мгновение!

Неожиданно, Джинг Ронг был первым, кто начал этот разговор. “Ты что,

хочешь бросить меня?”

— А?- Этот вопрос встревожил сердце Цзи Юншу, заставив ее уши покраснеть еще ярче. К счастью, ее волосы скрывали эту перемену.

“Не забывайте, что когда это дело будет закрыто, вы должны будете расследовать мое дело. Может быть, вы забыли об этом деле?”

Брови Цзин Жуна поднялись, и его тон стал несколько властным.

‘Оказывается,

это тот самый случай!- Чжи Юншу вздохнул. Ни с того ни с сего, чтобы

вдруг выплеснуть “не бросай меня”, это действительно заставило бы

воображение людей буйствовать!

Она сказала ему: «Принц,

повешенному тоже нужно дышать. Вы можете позволить этому скромному

человеку отдохнуть одну ночь и расследовать ваше дело завтра?”

“А кто тебе сказал вчера вечером, что нельзя как следует отдыхать?”

Этот риторический ответ лишил ее дара речи!

—

Эй! Ваше Высочество, я не спал прошлой ночью, чтобы раскрыть это дело! В

отличие от тебя, которая не съела свой ужин как следует!’

Видя

безмолвие Цзи Юншу, Цзин Жун продемонстрировал великодушие победителя.

“Значит, решено! Этот принц вовсе не нечеловек. Ты хочешь отдохнуть?

Тогда я позволю тебе отдохнуть в течение дня. Сегодня вечером, в час

петуха-1, я буду ждать тебя в Мемориальном зале. Если в конце концов эти

пять трупов сгниют, то учителю будет гораздо труднее их исследовать.”

Мозг этого человека был действительно полон дерьма!

Ей нужны только кости, чтобы исследовать!

Это было бесчеловечно. Ночь была ужасно холодной, и она не сомкнула глаз, как же можно было отдыхать днем?

Но…

“Как

вам будет угодно, Ваше Высочество. Этот смиренный человек не смеет не

присутствовать. Увидимся сегодня вечером в Мемориальном зале, в час

петуха.”

Когда он услышал ее обещание, хотя в его словах чувствовалось послушание и понимание, почему же это было так неудобно для ушей?

Он

обернулся и стал наблюдать, как ее хрупкая фигурка постепенно

отдаляется. Уголок его рта слегка приподнялся в улыбке, пьянящей улыбке,

которая заставила его подумать, что он был пьян от выдержанного вина.

Лан по, который наблюдал за ними издали, в считанные секунды появился перед принцем Ронгом.

— Принц, вы и учитель Джи… вы упоминали о деле Императорского герцога?”

Выражение лица Цзин Жуна застыло на месте. Его прежде кроткие глаза превратились в айсберги.

—

Нам некуда спешить. Возможно, за этим делом стоят многочисленные

фигуранты. Хотя учитель Джи умен, я не могу легко доверять ему. Если это

ошибка, то вся вина ляжет на меня.”

— Этот подчиненный все понимает.”

Цзин

Жун почувствовал некоторые сомнения, поэтому он немедленно

проинструктировал Лан по. — Тайно расследовать все, что связано с

учителем Джи. Люди, которых хочет этот принц, должны иметь совершенно

чистый фон.”

Лэнг по склонил голову. “Да, Ваше Высочество.”

Цзин

Жун глубоко вдохнул холодный воздух. Его пристальный взгляд все еще был

прикован к спине Цзи Юншу, которая быстро исчезала вдали.

Чтобы

решить дело Императорского герцога, он уже покинул столицу на полгода.

Но если Цзи Юншу можно доверять, то его возвращение в столицу не за

горами!

1. Час петуха: между 5-7 вечера

Чжи Юншу вернулась в свою резиденцию через заднюю дверь Западного

двора. Она только что вошла в свой внутренний двор, когда случайно

увидела Луан’ЕР, стоящую снаружи и плачущую от беспокойства.

Когда Луаньер увидел, что она промахнулась, ей пришлось дважды моргнуть.

— Мисс, вы вернулись.- Луаньер был напряжен.

Цзи

Юншу не был ни тороплив, ни медлителен. Но на этот раз она смотрела на

свою служанку сузившимися глазами. “А что случилось потом? Ты всегда

суетишься с энергией. Разве Лорд Лю не прислал кого-нибудь сообщить вам,

что я не вернусь вчера вечером?”

Эта девушка, каждый раз, когда была чрезвычайная ситуация, она становилась все эмоциональнее и тревожнее!

Однако

Луан’Эр энергично покачала головой. “Дело не в этом. Это … семья Вей

приехала. Р-прямо сейчас они находятся в передней. Только что пришел

слуга господина и велел мне быстро доставить вас туда, чтобы вы

познакомились с семьей Вэй.”

Семья Вей? Кажется, они пришли, чтобы сделать предложение о браке!

Этот голодный волк действительно сделал свой ход слишком быстро. Он был полон решимости быстро выдать ее замуж.

— Она глубоко вздохнула. Похоже, она не сможет даже вздремнуть. ‘Сегодня мне действительно чертовски повезло!’

Она

вошла в свою комнату и быстро сменила мужскую одежду. Затем она собрала

волосы в простой пучок и немного подкрасилась, прежде чем выйти в холл.

В переднем зале группа людей сидела неровным кругом.

Бросив

быстрый взгляд, Цзи Юншу увидел, что стол был заполнен всевозможными

коробками разного размера. Это должно быть обручальные подарки семьи

Вэй.

Сидя в кресле хозяина, Цзи Шухан заметил ее появление. Каждый

раз, когда он видел ее, его лицо искажалось в яростном выражении, но на

этот раз, он показывал очень доброжелательный вид.

— Юншу, почему ты так долго не приходил? Твой дядя Вэй и тетя Вэй ждали довольно долго.”

Цзи Юншу посмотрел на пару Вэй и поклонился. — Дядя Вэй и тетя Вэй, Юншу опаздывает. Надеюсь, вы меня простите.”

Люди

из семьи Вэй все еще не разговаривали, но все же с достоинством

выглядящий Цзи Мукин вставил, говоря в притворной манере: “маленькая

сестра слишком избалована. Это уже час Змеи. Ты только что проснулся?”

— Мьюцин, не будь грубой.”

Эти слова исходили от старой мадам семьи Цзи, бабушки Цзи Юншу по отцовской линии.

Старая

мадам была одета в темно-пурпурный шелк и голубовато-зеленый атлас. На

ее платье были вышиты изысканные фениксы и пионы, сделанные в магазине

вышивки в Сучжоу. Ее белые волосы были собраны в пучок, зачесаны в

чрезвычайно элегантный и достойный стиль, украшенный нефритовыми,

жемчужными и золотыми шпильками. Каждый предмет был воплощением роскоши.

На ее шее висело ожерелье, сделанное из 99 белых нефритовых жемчужин,

которые обвивались вокруг ее шеи в два ряда. Самым привлекательным

украшением были серебряные браслеты Феникса на обоих ее запястьях.

Рассказывали, что они были подарены покойным императором, когда он был

еще жив, и были чрезвычайно драгоценны.

Одетая в такую

великолепную одежду, старая мадам шокировала внешность Цзи Юншу. Если бы

археологам посчастливилось откопать ее скелет, это стало бы большой

новостью в кругу археологов.

Поэтому, поразмыслив несколько раз,

если она действительно сможет вернуться в современный мир, она

непременно должна записать место, где будет похоронена старая мадам.

Так

или иначе, говоря о странных вещах, потомки семьи Цзи изначально были

многочисленны и процветали. Цзи Шухань был женат на четырех женах, но

все они умерли от болезни в быстрой последовательности. Теперь домашние

дела семьи Цзи были полностью охвачены 60-летней старой мадам Цзи.

После

того, как старая госпожа Цзи сделала выговор Цзи Мукину, она обратилась

к Цзи Юншу: «Ах! Юншу! Что касается вашего брака, то мы с вашим отцом

уже помогли вам его уладить. Мы согласились на предложение семьи Вэй. В

будущем, когда ты выйдешь замуж, ты отправишься в особняк Вэй. Вы должны

сохранять спокойствие и не поднимать шума, иначе вы сделаете из себя

дурака.”

Чжу Юншу не ответила, Это уже было предельно ясно в ее

сердце. Самым умным человеком в семье Цзи был не Цзи Шухань, а та старая

мадам, которая выставляла напоказ сострадание и добродетель.

В молодости она, пожалуй, была довольно безжалостной хозяйкой!

Если нет, то как она могла сидеть в таком положении так стабильно и так долго.

Между

тем как старая мадам говорила, мадам Вэй наблюдала за Цзи Юньшу. Ее

внешность была доказательством бесконечного удовлетворения, которое она

испытывала.

Она встала и дружелюбно потянула Джи Юншу за руку,

нежно улыбаясь ей. «Внешность этого ребенка поистине замечательна. Я

часто слышал о тебе от твоих бабушки и отца. Как и ожидалось, стройный и

элегантный, действительно матч с нашим Yi’ER.”

Она повернулась и

окинула взглядом холл. Она была сбита с толку. — Йи’Эр только что был

там. Куда же он исчез за такое короткое время?”

— Должно быть, он только что выбежал, — сказал господин Вэй.”

“Этот

ребенок. Сегодня ему делают предложение руки и сердца. Вместо того,

чтобы смотреть на свою будущую невесту, он просто убегает играть?- Мадам

Вэй заворчала, но тут же “утешила” Цзи Юншу. — Юншу, не обращай на него

внимания. Йи’Эр может быть и груб, но у него доброе сердце. Вы,

несомненно, добросердечное и умное дитя. Не обижайтесь на это. После

того, как вы вступите в брак с нашей семьей, вам нужно быть очень

терпимым и ладить с ним. Вы не должны избегать нашего Yi’ER.”

Она еще даже не прошла через их двери. Такая лесть была слишком нереальной!

—

Тетя Вэй дразнит меня. Как я могу, Юншу, повернуться спиной к молодому

господину Вэю? Свадьба дочери всегда была родительским приказом. Сваха

сказала, что выйти замуж в твой дом-это мое счастье.- С этими словами

она подняла голову и посмотрела на отца.

Как и следовало ожидать,

этот голодный волк был чрезвычайно доволен ее словами! Госпожа Вэй тоже

была чрезвычайно довольна. Она твердо кивнула, ее глаза были полны

любви. Ее глупый сын теперь скоро женится!

Цзи Шухань погладил свою бороду и сказал господину Вэю: “господин Вэй, ты знаешь, что мои дочери-это мое сердце и плоть.”

— Я все понимаю. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь, только скажи мне. Господин Вэй кивнул.

“Если

ты так говоришь, то я буду чувствовать себя увереннее. Тогда этот брак

будет заключен. Что касается денег и свадебных подарков, мы можем не

торопиться, обсуждая это.”

Господин Вэй улыбнулся и на мгновение

принял величественный и внушительный вид. “У нас с женой Йи’Эр только

как сын. Для денежного подарка, наша семья Вэй абсолютно не испытывает

недостатка ни в одном.”

Сказав это, он снял груз с души Цзи Шухана.

Было только две причины жениться на дочери: деньги и статус!

Чжи

Юншу послушно встал посреди зала. Она не была разговорчива и даже не

оглянулась. Обе семьи горячо обсуждали приготовления к ее свадьбе, и ее

внимание блуждало, пока старая мадам не позвала ее.

— Юншу, будет

лучше, если ты войдешь внутрь, найдешь молодого господина Вэя и мило

побеседуешь с ним. А что касается твоей свадьбы, то мы с твоим отцом обо

всем позаботимся.”

Госпожа Вэй также поспешно сказала: «Это

хорошая идея. Будет лучше, если ты пойдешь и найдешь ее. Вы двое должны

встретиться первыми.”

Просто так случилось, что Цзи Юншу тоже не

захотел остаться. Она просто поздоровалась с ними и послушно удалилась.

Остроглазый Джи муцин искривил ее глаза Феникса и не позволял Джи Юншу

покинуть ее зрение, пока она не ушла.

Цзи Юншу был наконец

освобожден из пучины страданий. Она глубоко вдохнула холодный свежий

воздух и похлопала себя по рукаву, за который потянула мадам Вэй.

— У меня весь рукав в морщинах!- Госпожа Вэй, должно быть, боится, что ее невестка убежит!

— Она зевнула. Теперь она уже не чувствовала усталости и не собиралась искать Вей-и. Она бы лучше вернулась к себе во двор.

Она

была готова вернуться и хорошенько вздремнуть. Ей все еще нужно было

пойти в мемориальный зал сегодня днем! Как раз когда она проходила по

длинному коридору около заднего двора, она услышала насмешливые голоса.

— Идиот тоже умеет писать? Это действительно странность в этом мире.”

Этот голос, не был ли он голосом ее упрямого и беспокойного третьего брата, Чжи Юаньчжи?

— Третий Брат, Третий Брат! Кто этот идиот? Почему он в нашем доме?”

На этот раз голос принадлежал Цзи Линчжи, четвертой восьмилетней сестре Цзи Юншу.

“Он просто идиот из семьи Вей. В будущем он станет мужем третьей сестры.”

“Я не хочу, чтобы мой шурин был таким идиотом. Я не хочу … …”

Резкий и пронзительный голос Цзи Линьчжи был абсолютно пронзителен для ушей.

Продолжая идти по коридору, Цзи Юншу случайно наткнулся на тошнотворную сцену.

Вэй

и, одетый в светло-голубой чангпао, сидел на корточках на земле. В

руках у него была короткая бамбуковая палка. Первоначально он писал

что-то на земле, но остановился из-за насмешек, исходящих от Цзи Юаньчжи

и Цзи Линчжи.

Его тело было свернуто в клубок. Он опустил голову и кусал свой рукав, дрожа от страха, не смея поднять голову.

Цзи

Юаньчжи взял маленькую Цзи Линчжи и прямо поднял ее на свою шею, чтобы

она могла сидеть там. А потом он начал пинать Вей-и. — Идиот! Поторопись

и убирайся из нашего дома. Будьте осторожны, чтобы не огорчить этого

молодого господина, иначе я скормлю вас Рыбам.”

Услышав это, Вэй и

поспешно махнул рукой и в страхе взмолился. “Не хочу! Не скармливай

меня Рыбам. Я не хочу быть кормом для Рыб!”

Подстрекаемый этими мольбами, Цзи Юаньчжи стал еще более необузданным в своей насмешке.

— Идиот есть просто идиот. Идиот и ублюдок-это просто идеальная пара.”

Так называемый” ублюдок», без сомнения, имел в виду Цзи Юншу.

Ее

мать была родом из борделя. Более того, ей никогда не давали статуса.

Если она не незаконнорожденный ребенок, то кто же тогда?

Из-за слов Цзи Юаньчжи, Линчжи показал улыбку, полную насмешки, которая не совсем соответствовала ее возрасту.

Разве дети не должны оставаться невинными и незатронутыми в свои восемь лет?

Этот особняк Цзи действительно был похож на адскую клетку, где убивают совесть людей!

— Этот идиот действительно забавен. Третий брат, не скармливай его Рыбам.”

—

Ну ладно! Я буду тебя слушать.- Цзи Юаньчжи поднял ногу и положил свой

грязный ботинок на чистую одежду Вэй И. Затем он продолжил вытирать

грязь на нем “ » Эй, идиот! Если люди спросят, тебе лучше сказать им,

что ты упал сам. Если ты посмеешь проболтаться, что этот молодой хозяин

издевался над тобой, я обязательно позабочусь о тебе должным образом.”

Когда он закончил, то ушел вместе с Цзи Линчжи, совершенно довольный.

Если ты не кровный родственник, не входи в наш дом!

Вей

и был так напуган, что не осмелился издать ни звука. Изо всех сил он

старался стереть грязь с одежды. Он сдерживал свои эмоции и чувствовал

себя крайне уязвленным. Поначалу Джи Юншу не хотела обращать на него

внимания, но в конце концов она все же перешла на его сторону.

Внезапно,

Вэй и обнаружил тень, нависшую над ним, и он поднял голову, чтобы

посмотреть. Когда он увидел ее, его глаза не могли не уклониться от ее

пристального взгляда, и он полностью прекратил вытирать свою одежду.

Цзи

Юншу заметил его вороватые взгляды. Похоже, это была реакция, вызванная

постоянным запугиванием. Затем она заметила, что два слова, которые Вэй

И написал на земле, были его собственным именем. Слова были кривые, и

даже “Йи” в его имени пропустил строку.

“Это твое настоящее имя?- Тон Цзи Юншу был очень мягким. Она изо всех сил старалась его не пугать.

Вей-и машинально кивнул.

Она

вполне могла бы поправить его. Цзи Юньшу присел на корточки и взял у

него бамбуковую палку, прежде чем сказать: “Ты забыл добавить строчку на

слове «Йи».- Она замолчала и добавила еще одну строчку к Кривому слову.

— Вот видишь! Вот как вы пишете это слово.”

Вероятно,

из-за дружелюбного тона Цзи Юнши, добавленного к тому, что она не

причинила ему боли, но Вэй и полностью ослабил свою защиту. Он наклонил

голову и очень долго смотрел на это слово.

“Почему же это не то же самое, когда учитель учит меня?- Пробормотал он тихо, но достаточно громко, чтобы услышал Джи Юншу.

—

Вряд ли мы будем преподавать по-другому. Скорее, этот учитель просто не

знает, как учить! Он просто хватал деньги, но бесстыдно не делал

никакой работы!’

Она отпустила эти мысли и сказала ему: “тогда

тебе лучше запомнить эти слова. Вы не можете пропустить ни строчки. В

противном случае, другие люди будут смеяться над вами.”

“О.”

Внезапно

он улыбнулся. Он уставился на Цзи Юншу своими яркими выразительными

глазами. — Старшая сестра, ты действительно хорошая.”

— Старшая сестра? Дитя, ты кажешься старше меня.’

Однако Цзи Юншу не пытался с ним спорить. Она улыбнулась ему “как старшая сестра” и вернула ему бамбуковую палку.

“Тогда напиши ее еще раз.”

—

Да, — прямо ответил Вэй И. Затем он начал писать свое имя. Он

действовал осторожно и серьезно, боясь совершить малейшую ошибку.

Внезапно Джи Юнши обратил внимание на его руку.

“Ты левша, что ли?”

“А что такое левша?- Вей-и уставился на нее.

Джи Юншу покачала головой. — Ничего, продолжайте писать.”

“О.- Он серьезно возобновил свою писательскую практику.

Она

воспользовалась этим временем, чтобы внимательно изучить его. На вид

ему было лет двадцать с небольшим. Его лицо было чистым и свежим, с

характерной формой. Носовая переносица была высокой. В общем, он был

похож на красивого молодого человека. Он излучал чистую и солнечную

атмосферу, имел хорошие пропорции, особенно те глаза, которые

производили впечатление слегка покачивающегося пальмового листа.

К сожалению, он был умственно неполноценен!

— Послушай, старшая сестра. Я больше ничего не пишу.- Радостно воскликнул Вэй И.

Она

отвела взгляд от его красивого лица, затем посмотрела на слово, лежащее

на земле. — Она улыбнулась ему. — Совершенно верно! Это же твое имя.-

После того, как она заговорила, она обернулась.

Вей-и отбросил бамбуковую палку и побежал за ней. Обе его руки были послушно заложены за спину.

Увидев его таким, Цзи Юншу с любопытством спросил: «Что ты делаешь руками за спиной?”

Он

надул губы и серьезно ответил: “Потому что у меня грязные руки. Я боюсь

трогать чистую одежду старшей сестры. Вот почему я держу их за спиной.”

В

одно мгновение, Джи Юншу был удивлен! — Социальное внутреннее качество

этого дурака выше, чем у членов семьи Цзи. На самом деле, социальное

внутреннее качество семьи Цзи-это пустая трата их мозгов!’

— Она

улыбнулась и развела руками. “Смотреть. Мои руки тоже не очень чистые. Я

не избегал тебя, потому что ты грязный, так что тебе не нужно прятать

руки за спину.”

— Неужели?”

“Очень”

— Вэй И протянул

руку. Цзи Юньшу увидел грязь на его рукаве, размазанную ногой Цзи

Юаньчжи. Она невольно нахмурилась, потом достала носовой платок и

вытерла ему рукав.

— Вей и, ты должен помнить. Никто не может

запугать вас. Если кто-то осмелится запугать вас, вы не должны этого

терпеть. Вы меня понимаете?- Спросила она его, когда он чистил рукав.

К

сожалению, Вей и не понимал этого. — Мама сказала, что из-за того, что у

меня плохая голова, я не могу ссориться с другими, иначе я понесу

потерю.”

“Тогда скажи мне, не было ли у тебя потери раньше?”

— …- Вэй И не смогла ответить.

Цзи

Юншу продолжил: «Вам не нужно ссориться с другими, но они приходят и

запугивают вас. Почему бы тебе не дать сдачи? Возможно, если бы ты это

сделал, они бы боялись тебя.”

Она знала, что Вей-и не очень-то

пользовался своим мозгом. Было совершенно ясно, что он не поймет смысла

ее слов. Она просто вздохнула и снова заговорила: — забудь об этом. Я

так много объяснял, но ты не можешь понять.”

Действительно, Вэй И,

очевидно, вообще ничего не понимал. Внезапно он сменил тему разговора.

Он спросил ее: «старшая сестра, ты не знаешь? Сегодня моя мать приводит

меня сюда, чтобы сделать предложение о браке. Я хочу жениться на другой

женщине.”

Чжи Юншу помогал ему вытирать рукав, но ее рука замерла.

Конечно,

она знала об этом. Мало того, что она была полностью осведомлена об

этом, так еще и жена, о которой шла речь! Она вложила платок в руку Вэй

И, прежде чем спросить его: “ты действительно хочешь жениться?”

Вей-и

кивнул. — Я думаю, — сказала Мама, — что после того, как я выйду замуж,

у меня будет много-много маленьких Вей-ий, и они все смогут играть со

мной.”

— У маленького Вей-и?- Лоб Джи Юншу сразу потемнел! — Твоя

мать действительно может объяснить!- Вей и, твоя мать ошибается. Если вы

женитесь, ваша жена будет запугивать вас каждый день. Она не позволит

тебе спать, не позволит тебе есть и не позволит тебе играть. Мало того,

если она не чувствует себя счастливой, она схватит вас и бросит в пруд,

чтобы накормить рыб.”

Как только Вэй И услышал, что его превратят в корм для Рыб, он

испугался до такой степени, что все его тело было парализовано! Затем он

отступил на несколько шагов, безумно качая головой. “Не надо! Не

превращай меня в корм для Рыб. Мое мясо не очень вкусное.”

Однако

Цзи Юншу твердо замкнул дистанцию. Выражение ее лица было мрачным и

торжественным, поскольку она продолжала пугать его. — Твоя жена не

только может скормить тебя рыбам, но и запереть в темной комнате, полной

змей, червей, крыс и муравьев. Они будут ползать по всему вашему телу,

проскальзывать под одежду и откусывать вам пальцы.”

После

того, как эти слова были произнесены, Вэй И взял его голову и присел на

корточки, громко крича: “Я не хочу быть запертым в маленькой темной

комнате! Я вообще не люблю змей, червей, крыс и муравьев. Я не хочу туда

идти!”

Цзи Юньшу не мог продолжать, но она стиснула зубы и

продолжила: “Вэй И, если ты не хочешь быть кормом для Рыб или быть

запертым в маленькой темной комнате, тогда иди к своей матери и скажи

ей, что ты не хочешь жениться.”

Вэй И поднял голову, его черные глаза были окрашены сомнением. “Если я не выйду замуж … меня не скормят Рыбам?”

“Правильный.”

Вэй И встал, громко заявив: «тогда я не женюсь. Я не возьму себе жену!”

Блестящая схема Цзи Юншу наконец-то показала свой результат!

Но

использование такого метода, чтобы напугать его, заставило Цзи Юншу

почувствовать себя несколько смущенным. Ее мрачное и торжественное

выражение лица снова превратилось в улыбку” старшей сестры».

“Твоя мать сейчас в прихожей. Если ты сейчас же не уйдешь, может быть уже слишком поздно.”

Цзи

Юньшу понимал, что, произнеся такие слова, она почувствует, что ее

целостность превратилась в лохмотья. Как будто в один момент на ней была

волчья шкура, а в другой момент она была теплой, как вода, теплой до

такой степени, что она могла ошпарить других с головы до ног.

Вей-и кивнул, не слишком задумываясь. Он был в полной панике, когда бежал к передней.

— Жена, которая скормит меня Рыбам?! Нельзя допустить этого! Нельзя допустить этого!’

Позади

него, Джи Юншу не могла удержаться от того, чтобы скрыть улыбку на

своем лице. — Этот Вэй и, дразня его, действительно забавен!“Он

действительно дурак. Чтобы действительно поверить в то, что я сказал.”

Внезапно резкий звук прорезал воздух позади нее.

Она обернулась и увидела Цзи Мьюцина в ее красивых цветастых туфлях, расшитых фениксами и облаками, идущими к Цзи Юншу.

—

Джи Юншу, этот идиот будет твоим будущим мужем. Неужели ты

действительно веришь, что тебе не придется выходить за него замуж,

просто пугая его таким образом?”

— Старшая сестра, разве ты не

была в передней? Почему ты вдруг решил бежать в это место? У вас даже

есть свободное время, чтобы подслушивать чужие разговоры.- Голос Джи

Юншу стал тусклым.

“Я вовсе не подслушиваю.- Джи муцин подняла свой острый подбородок и усмехнулась, — я просто случайно услышала это.”

С

тех пор как Цзи Юншу переселился в это место, человек, которым она

восхищалась больше всего, не был ни героем, ни великим человеком, ни

легендарным персонажем. Скорее, она восхищалась Цзи Мьюцином, этой

женщиной, страдавшей тяжелой болезнью под названием “невыносимое

высокомерие”!

— Поскольку старшая сестра все слышала, если ты хочешь сообщить отцу, эта младшая сестра не остановит тебя.- Заявил Джи Юншу.

Ее

заявление, казалось, нарушило план Цзи Мьюцина, что, естественно,

привело ее в ярость. “Ты действительно не боишься, что я расскажу отцу?

Если бы он узнал, что ты подговорила этого идиота отказаться от этого

брака, он бы забил тебя до смерти.”

— У меня шершавая кожа и толстая плоть. Я должен быть в порядке от нескольких ресниц.”

“Ты

просто … — Джи муцин в гневе дернула ее за рукав. Ее величественный

фасад начал разваливаться. — То, что сказал третий младший брат, было

правдой; такой незаконнорожденный ребенок, как ты, должен быть осквернен

этим идиотом.”

Лицо Цзи Юншу внезапно потемнело.

— Старшая

сестра, то, как ты произносишь свои слова, сродни автомату, который

атакует все без разбора. Рот — это дверь к катастрофе. Значение этих

слов, я думаю, что старшая сестра понимает их.”

— А пулемет? А что это такое?- Джи муцин не стал тратить время на размышления, потому что ее гнев мгновенно вспыхнул.

“Кто

ты такой, чтобы так со мной разговаривать? Я-старшая Мисс в семье Цзи. Я

делаю то, что хочу, и говорю то, что хочу. Ты незаконнорожденный

ребенок, у которого мать-проститутка. Какие у вас есть навыки, чтобы

читать мне лекции?”

В мгновение ока рука Цзи Юншу сомкнулась

вокруг прекрасного запястья Цзи муцина. Ее глаза горели так же горячо,

как августовское солнце, и были острее любой иглы. Ее взгляд яростно

пронзил Джи муцина.

Джи муцин испугался, что она начала дрожать! “А что ты хочешь делать?!”

“Мне

все равно, что ты говорил мне в прошлом. Ты схватил мои вещи, я забуду

об этом. Но, если ты снова будешь так говорить о моей матери, я не

позволю этому делу сойти на нет. В следующий раз, когда это произойдет,

эта маленькая сестра не сможет гарантировать, что ваша рука может играть

в guqin или рисовать снова!”

— Если тигр не проявит своей силы, ты примешь его за больного кота!’

— Ура!”

Это

был первый раз, когда Цзи муцин увидел Цзи Юншу таким разъяренным. Ее

разум затуманился, а горло сжалось, заставляя ее замолчать.

Чжи

Юншу продолжал говорить. «Действительно, моя жизнь дешевле, чем у

почтенной старшей сестры, но я, конечно же, не буду возражать против

того, чтобы разделить лодочную прогулку до дворца короля ада со старшей

сестрой.- Это была голая угроза умереть вместе!

В этот момент Джи

муцин была действительно напугана до смерти. Она собрала все свои силы,

чтобы высвободить запястье из хватки Джи Юншу, но не могла собраться с

силами и поэтому не могла стряхнуть руку своей младшей сестры.

Она смогла стряхнуть его только тогда, когда Цзи Юншу решил ослабить свою хватку.

— Джи Юншу, как это дерзко с твоей стороны! У тебя хватает наглости угрожать мне? Я-супруга наследного принца!”

Джи

муцин прижала руку к груди и громко закричала. Тем не менее, ее ноги

осторожно отодвигались в сторону. Она боялась, что Цзи Юншу протянет

руку и сломает ее.

“Тогда, когда ты станешь супругой наследного принца, я буду ждать, когда ты придешь и расскажешь мне о моих преступлениях.”

На этом разговор Цзи Юншу закончился. Она бросила холодный взгляд на Джи муцина, прежде чем повернуться и уйти.

Там

остался только Цзи Мукин, топая ногами. Это была без тени сомнения

громкая пощечина ее лицу. Это заставило ее сильно потерять лицо!

Неподалеку оттуда, в другом коридоре, за всей этой сценой наблюдала пара прекрасных глаз, похожих на весенние цветы персика.

Это

была женщина с оранжевым вышитым шелком на плечах и прямыми волосами,

причесанными в струящуюся облачную прическу. Ее нежное и красивое лицо

производило впечатление элегантности и безмятежности.

При

внимательном наблюдении можно было различить длинное красное родимое

пятно прямо посередине ее лба. Она была похожа на Линь Дайю1, красавицу с

болезненной внешностью.

Ходили слухи, что особняк Цзи приютил

бессмертную красавицу, которая была популярна с самого ее рождения. Она

была похожа на гибискус, плывущий по воде, красивая, но нежная. Один

взгляд на нее был подобен созерцанию сущности Баоси2 и Ли Цзи 3.

Эта женщина была второй Мисс семьи Цзи, Цзи Ваньсин.

Она взяла в руки белый носовой платок, затем прикрыла им свои тонкие губы и слегка кашлянула.

— Встревоженно спросила стоявшая рядом с ней служанка. — Мисс, с вами все в порядке?”

— Я весь день просидел дома и немного устал. Неожиданно, я не знал, что выпал такой толстый слой снега.- Чжи Ваньсинь вздохнул.

— Здоровье Мисс очень слабое. Будет лучше, если мы вернемся первыми. Этот слуга беспокоится, что…”

—

Ничего страшного в этом нет.” Пока она разговаривала со своей

служанкой, Цзи Ваньсин издали наблюдал за Цзи муцином. Ее надменная

старшая сестра в гневе топала ногами по снегу.

«Сегодня старшая

сестра понесла некоторые потери из-за Юншу. Я думаю, что она, конечно

же, не оставит этот вопрос без внимания. Мне очень жаль Юншу.- У Цзи

Ваньсиня был теплый и слабый вид. Но в этот момент, когда она

почувствовала жалость к Джи Юншу, ее внешность преобразилась в

болезненное чувство красоты.

Во всем особняке Цзи Ваньсин был, вероятно, единственным, кто относился к Цзи Юншу лучше всех.

Служанка

посмотрела на Джи муцина и фыркнула. «Старшая Мисс полагается на свой

статус главной дочери жены и всегда любит запугивать других. Она имела

полное право получить урок от третьей Мисс.”

На губах Цзи Ваньсиня

появилась многозначительная улыбка. Она слегка втянула воздух, прежде

чем сказать: “даже у послушного котенка через долгое время вырастут

когти!”

1. Это вымышленный персонаж из «сна о Красной палате».

2. Баоси-наложница царя Ю Чжоу и самая красивая женщина в династии Ся.

3.

Ли Цзи-еще одна очень красивая наложница, но герцога Сианя из Цзинь.

Именно она стала причиной волнений Ли Цзи в истории человечества.

Вернувшись во внутренний двор, Цзи Юньшу вытащил все жемчужные

заколки для волос, удерживающие ее волосы на месте, и вытер весь макияж

на ее лице.

Луаньэр, стоявший рядом с ней, наблюдал за ней, прежде чем спокойно спросить: “Мисс, семья Вэй уехала?”

— Даже не знаю.- Она посмотрела на свое отражение в медном зеркале и сняла керамические серьги.

“Тогда не хочешь ли ты переодеться и выйти прямо сейчас?”

“Нет.- Чжи Юншу дал краткий ответ.

“Тогда что ты собираешься делать?”

“Сон.”

Ей

очень хотелось спать. Она тщетно боролась с закрытыми глазами, снимая

остальные аксессуары и направляясь в свою спальню. Затем она положила

голову на подушку и завернулась в сверток вместе с одеялом. Она

перевернулась на бок и захрапела прочь. Может быть, даже если грянет

гром, она больше не услышит его!

Луаньэр был поражен действиями

Цзи Юншу и стоял на том же месте, глупо глядя на нее. Наконец, она

отреагировала и подошла. Она передвинула теплую печь поближе к кровати и

бросила туда два уголька, боясь, что ее юная мисс замерзнет.

Сон Цзи Юншу затянулся до позднего вечера.

Когда

она открыла глаза, небо было покрыто мраком. Она встала с постели и

переоделась в чистую мужскую одежду. Затем она собрала свои прекрасные

иссиня-черные волосы в пучок и убрала его под шляпу.

Луаньер вошла с большой и красивой коробкой в руках. Она вся вспотела от напряжения. — Мисс, вы проснулись.”

“А что это такое?- Спросил Джи Юншу.

—

Хозяин доставил эти коробки в наш двор раньше. Он сказал, что это

помолвочные подарки от семьи Вей. Он прислал несколько коробок для Мисс,

чтобы оставить их себе.”

Джи Юншу улыбнулся, ирония не ускользнула от нее. — Как великодушно с его стороны!’

Луан’Эр

взял все и правильно разместил их в доме. Затем она повернулась с

загадочным выражением лица и посмотрела на Цзи Юншу так, словно та

хранила какую-то потрясающую тайну. — Мисс, угадайте, что я слышал

раньше.”

“Я не могу догадаться. Просто скажи мне уже.»Чжи Юншу

была полна интереса, поскольку она продолжала открывать все коробки,

которые она получила. Если это и не фарфор, то лекарственные

ингредиенты.

Луаньэр доверительно сообщил: «Мисс, ранее во дворе я

слышал от Бао и Юя, что молодой хозяин семьи Вэй не хочет жениться. Он

говорил что-то вроде того, как его жена бросит его в пруд, чтобы

скормить Рыбам. Он поднял большой шум и нес какую-то чушь, твердо решив

утащить мадам Вэй домой.”

— А? Значит, что-то подобное случилось?- Чжи Юншу притворился глупым и невежественным и продолжал открывать коробку за коробкой.

Луаньер

продолжал радостно сплетничать. — Бао и Юй говорили, что господин Вэй и

госпожа Вэй с каждой минутой зеленеют. Похоже, они дали молодому

господину Вэю пощечину, чтобы он больше не нес такой чепухи.”

Другими

словами, этот брак был заключен не по воле Вэй И, а потому, что семья

Вэй хотела иметь невестку. В конце концов, сохранение предковой линии

было очень важным делом.

“Я видел молодого господина Вэя. Он тебе

не подходит. Как бы это сказать … он … он идиот.- Ее голос становился

все более и более неслышным, когда она била кулаками по воздуху.

Возмущенный вид луаньэр был довольно комичен в глазах Цзи Юншу. Она даже находила его восхитительным.

“Мне все равно, а тебе какое дело?- Чжи Юншу сузила глаза, когда посмотрела на Луаньэр.

—

Этот слуга очень жалеет Мисс. Почему хозяин позволил глупцу семьи Вей

жениться на тебе, в то время как старшая Мисс…?- Луаньер не мог сказать

‘будущая супруга наследного принца».

Цзи Юншу уже прервал ее

словами: «Хорошо, хватит болтать.- Во всяком случае, она не могла выйти

замуж. В этот момент она перебирала лекарственные ингредиенты в другой

парчовой коробке.

Мускатный корень, подобный корню семикилегии, 1Это был довольно распространенным товаром в наше время.

Цзи

Юншу небрежно скользнул взглядом по содержимому. “Я не ожидал, что они

дадут мне это!- Воскликнул Джи Юншу с приятным удивлением. Затем она

достала его и осмотрела при свете свечи.

— Снаружи он светло-оранжевый, а внутри-кроваво-оранжевый. Хм! Товары высокого качества!’

— Мисс, А что это такое?- Луаньер подошел поближе, чтобы посмотреть.

“Это

называется корень полуокилегии. После того, как вы измельчите его,

добавьте ликер и коричневый сахар, затем нанесите его на ножевую рану,

это может помочь с удалением шрамов.”

— Как чудесно!- Воскликнул луан’ЕР.

Цзи

Юньшу положил корень полукилегии обратно в коробку, прежде чем закрыть

крышку, и отдал коробку Луаньеру. — Замочите их на ночь в воде. Эффект

будет лучше. Завтра мне нужно будет съездить в особняк Чжоу.”

“А зачем ты едешь в особняк Чжоу?”

— Экономка семьи Чжоу получила ножевое ранение в лицо. Я просто доставлю его ему по дороге.”

Услышав такие слова, Луаньер забеспокоился. “Это такое хорошее лекарство, но ты собираешься дать его кому-то еще?”

Джи

Юншу пристально посмотрел на нее. — Ну и что же? Вы действительно

хотите получить ножевое ранение? Или ты хочешь, чтобы меня пырнули ножом

или порезали? Какой смысл держать это лекарство у себя?”

— Нет, я не это имел в виду. Лекарственные корни оказывают такое чудесное действие;я чувствую сожаление, отдавая его.”

—

Эта девушка! Не чувствуй раскаяния.- Чжи Юншу легонько ткнул Луаньэр в

лоб, прежде чем она продолжила: — Я сейчас выйду. Я могу вернуться

поздно.”

Внезапно Луаньер поняла, что ее юная госпожа переоделась в

мужскую одежду. — Она почесала в затылке. “Может быть, в ямене есть еще

один случай?”

“Хм… — неопределенно ответил Джи Юншу.

Она собрала свои вещи и взяла с собой фонарь, прежде чем тайно покинуть особняк Цзи в направлении мемориального зала.

Мемориальный

зал города Цзиньцзян был расположен внутри города, а точнее, в западной

части города. От особняка Цзи, Цзи Юншу должен идти в течение примерно

того времени, которое требуется, чтобы заварить чашку чая, прежде чем

добраться до места назначения.

Зимой небо уже темнело в час петуха.

В

полуразрушенном мемориальном зале предков холодный ночной ветер дул

почти прямо через это место. Место было пропитано странной и жуткой

атмосферой, с разбитыми ставнями, скрипящими от ветра. Последнего

прикосновения, случайного шороха листьев было достаточно, чтобы привести

мысли в смятение, оставив еще большее впечатление ужаса.

У входа в мемориальный зал висел красный фонарь. Надпись на входе в зал уже давно поблекла.

К счастью, это был не первый раз, когда Цзи Юншу приходил сюда, и она не боялась этого места.

Ее мужество было отточено, когда она работала в хижине археологов!

Она

толкнула дверь и вошла во двор. Чжи Юншу повесил фонарь, который она

держала, и на короткое мгновение ее рот приподнялся. — Она стряхнула

пыль с одежды.

Фу Бо, хранитель мемориального зала, вышел, держа в

руках большую благовонную палочку. Это был Горбун, одетый в грубую

дырявую пеньковую одежду и шляпу, знававшую лучшие времена.

Он не удивился, когда увидел, что приехал Джи Юншу. — Учитель Джи, молодой мастер ждал тебя очень долго.”

— Так ему и надо! Которая велела ему прийти пораньше. Сейчас всего лишь час петуха.’

Она

кивнула и пошла дальше, пока не оказалась рядом с Фу Бо. Затем она

взяла несколько палочек благовоний из его рук и отдала дань уважения

этому месту. Покончив с этим, она сунула благовонные палочки в щель

гроба.

— Фу Бо, почему бы тебе не пойти и не отдохнуть пораньше?”

— Нам некуда спешить. Есть еще несколько старых друзей, которые еще не ели.”

Его

так называемые старые друзья имели в виду невостребованные и безымянные

трупы, которые были отправлены в мемориальный зал. Фу Бо давал каждому

занятому гробу их трехразовое питание из трех ароматических палочек

каждый день, без единой дневной небрежности.

“Тогда я не буду вас беспокоить.- Чжи Юншу склонила голову и вошла в дом.

Как

только она вошла, то увидела Цзин Жуна, стоящего перед рядами табличек с

именами. Он внимательно и с достоинством разглядывал имена. Кто знает, о

чем он думает? Из-за того, что он был слишком сосредоточен, он не

заметил прибытия Цзи Юншу, даже когда она подошла прямо к нему.

“Может

быть, принц Ронг узнает имена на мемориальных досках?- Голос прервал

размышления Цзин Жуна. Услышав знакомый голос, он нахмурился и искоса

взглянул на Цзи Юншу.

“Что-то случилось по дороге сюда?”

— А?- Чжи Юншу покачала головой.

“У тебя были проблемы с ногами?”

Чжи

Юншу посмотрел на ее ноги. Кроме того, что они были покрыты грязью, с

ними не было ничего плохого. Поэтому она снова покачала головой в ответ.

“Вы опоздали.- Цзин Жун с грохотом поставил неопровержимый факт на место.

— Ублюдок! Проклятый ублюдок!’

1.

Полное название-Semiaquilegia adoxoides (DC.) Макино. Он использован в

традиционной медицине для того чтобы обработать токсины жары

(воспаление, ЕТК.) и сделать набухает и узелки уменьшаются. Есть

некоторые вымышленные элементы, добавленные в роман.

Почему она вдруг вспомнила архетип принца в китайских вебновелях?

Холодные, надменные и одинокие; недоступные и лелеющие слова, как

золото? Это … это кольцо Цзинь было обманом!

Джи Юншу неоднократно оставляли безмолвным его бойкий язык так много раз, что она могла только признать поражение.

— У этой скромницы короткие ноги, и поэтому я опоздал. Прошу прощения у Вашего Высочества.”

—

Этот принц любит тех, кто признает их недостатки. Помните, что нельзя

повторять ту же самую ошибку снова. Я не люблю ждать людей.- Он поднял

брови, что делало его весьма привлекательным.

Цзи Юньшу считал

любые споры с ним безнадежными делами и нырнул прямо в суть дела. —

Давай больше не будем терять время. Этот скромный человек сначала

осмотрит трупы.”

“Тогда я буду стоять вон там.- Цзин Жун поднял

подбородок, указывая на место дальше внутри, где пять трупов были

выровнены и покрыты белой одеждой.

Чжи Юншу бросил взгляд на это место, а затем снова посмотрел на Цзин Жуна. “Могу я попросить ваше высочество открыть рот?”

— Ну и что же?”

“Открыть его.”

— Но почему же?”

—

Какой же он длиннословный!’ Она вполне может сделать это сама. Она

поднялась на цыпочки и протянула руку. Она схватила щеки Цзин Жуна

своими тонкими пальцами одной руки, в то же время, она использовала

другую руку, чтобы вытащить небольшой комок чего-то из своего пояса

талии и быстро засунула его в рот, прежде чем отпустить его. Движения

были плавными и быстрыми, и их можно было назвать только совершенными!

Внезапность

того, что ему что-то засунули в рот, заставила его показать глупое

выражение лица. Хотя, это продолжалось только до тех пор, пока его

вкусовые рецепторы не онемели от остроты. Отвратительный вкус быстро

вернул его на землю.

“Ты… что ты заставила меня есть?!- Он очень

нервничал. ‘Но ведь это не яд, верно? В конце концов, что этот скромный

ученый может получить от этого в любом случае?’

Цзи Юншу равнодушно взглянул на него. “Не надо нервничать. Это всего лишь имбирь.”

— Джинджер? Почему ты заставляешь этого принца есть имбирь? И как имбирь может заставить мой язык так онеметь?”

—

Я замочил имбирь в кунжутном масле.- С этими словами она подошла к пяти

трупам. Затем она продолжила уже не тяжелым, но и не легким тоном: —

Ваше Высочество, я не знаю, слышали ли вы о трупном запахе? Имбирь,

пропитанный кунжутным маслом, может помочь облегчить запах. Или,

возможно, будет лучше, если вы покинете эту комнату прямо сейчас.”

“Ты что, принимаешь меня за какого-то труса?”

“Я бы не осмелился, Ваше Высочество.”

Она

слегка приподняла белую ткань на одном из трупов, затем повернулась,

чтобы посмотреть на Цзин Жуна. Уголок ее рта слегка намекал на ее

дразнящее настроение.

«Запах гниения на этих трупах сильнее, чем

запах от трупа Мисс Чжоу. Не говоря уже о том, что здесь пахнет кровью,

горелым и вареным мясом, как будто … Ах! Это пахнет как свиные

фрикадельки, которые ты ел раньше.”

В тот же миг Цзин Жун

почувствовал, как желудок предает его, и тошнота перешла от желудка к

горлу. Его лицо приобрело жуткий оттенок. Конечно же, этот ученый делал

это нарочно!

-Т-ты… откуда ты знаешь, что я ел свиные фрикадельки?”

Чжи

Юншу подняла глаза и начала объяснять: — Только богатая Фортуна Хаус

будет жарить их свиные фрикадельки сначала на угольном огне в течение по

крайней мере часа, что делает мясо нежным. Затем они добавят в бульон

из тушеных свиных костей, смешанных с травами и специями, такими как

фенхель и звездчатый анис. Затем они будут тушить его, пока он не

превратится в свежий, не жирный соус. В результате соус приобретет более

красный цвет от специй. Если он входит в контакт с одеждой, такой как

парча, жидкость пропитает ткань и покрасит ее в другой цвет, который не

может быть смыт. Он даже не будет размазываться вообще. Вместо этого он

просто станет частью ткани, точно так же, как это пятно на воротнике

Вашего Высочества.”

— А?”

Цзин Жун, который терпел свою

тошноту, подсознательно посмотрел вниз на свой воротник. Он попытался

стереть остатки соуса пальцами, но, как и ожидалось, соус не растекся и

не выцвел совсем. Он был там, чтобы остаться.

“Ты что, повар?- Спросил Цзин Жун.

“Вовсе нет.”

“Тогда почему ты так много об этом знаешь?”

— Я слышал это от нищего на углу улицы.- Она ответила, не задумываясь.

‘Ты

что, играешь со мной? Есть ли вообще необходимость просить милостыню на

улицах, если вы можете позволить себе есть обильные свиные фрикадельки

Fortune House?’

Цзин Жун почувствовал, что его мозговые

способности быстро достигают своего предела. После встречи с Джи Юншу

ему нужна была перезагрузка, и даже тогда, возможно, он даже не сможет

исправить свой мозг!

Неужели это было на самом деле?! Неужели Цзи Юншу действительно слышал об этом от нищего?!

Когда

его мозг уже был готов рухнуть, он внезапно перешел к другой теме. —

Давай подождем, пока ты не раскроешь это дело, а потом я приведу тебя

куда-нибудь поесть.”

Внезапно с улицы подул холодный ветер, сотрясая крышку гроба своей силой.

—

Алло? Был также поздний вечер, и в Мемориальном зале остались только

два человека. Оба были окружены трупами, памятными табличками,

благовониями и свечами. Но теперь они обсуждали свиные фрикадельки!

Разве это справедливо для призраков, которые умерли от голода?

“Тогда

я благодарю вас за вашу милость.- Рассеянно ответила юншу, когда она

полностью сняла белую ткань. Отек на теле обгоревшего трупа уменьшился, и

кожа вокруг кости натянулась еще сильнее. Он также четко очертил

скелет.

При тщательном осмотре из трупа все еще сочилась серозно-кровавая жидкость.

Больше

всего она сочилась из брюшной полости, где коронер сделал надрезы,

чтобы извлечь все органы для проведения вскрытия. Хотя он использовал

рыбацкую нить, чтобы грубо сшить брюшко вместе, швы были очевидно

слишком большими и широкими, достаточно для того, чтобы половина тонкого

кишечника выскользнула из пупка.

Цзин Жун пошел рядом с Цзи

Юньшу. — Он наморщил нос. Так называемый трупный запах на самом деле не

был преуменьшением. С торжественным выражением лица он спросил: «Ну, как

там? Может ты что-нибудь найдешь?”

“Трудный.”

“Что ты имеешь в виду?”

Цзи

Юншу немного подумал, прежде чем объяснить. “Если ваше высочество

желает знать личность убийцы, то у меня нет на это ответа. Я могу

определить причину смерти только по элементам, присутствующим на трупах.

Это, а также характеристики убийцы.”

Высокие брови Цзин Жуна сошлись вместе.

Чжи

Юншу продолжал говорить. — Пять трупов сначала вели интенсивную борьбу с

кем-то. Затем они были отравлены и умерли. Вы можете себе представить,

что убийца просто хотел убить их. Если мой вывод верен, то его главной

целью должны быть вы.”

Цзин Жун был потрясен. Он уже давно

подозревал такую возможность. Его глаза сузились так, что стали тонкими,

как нитка, и никто не мог догадаться, что происходит в его хитром уме.

Глядя

на его реакцию, Цзи Юншу кое-что понял. — Похоже, Ваше Высочество уже

знает, кто убийца, но тогда почему вы все еще хотите, чтобы я сделал

вскрытие?”

“А я и не знал.- У меня есть смутное ощущение, что

кто-то старательно препятствовал моему возвращению в столицу. Что

касается того, кто это, я понятия не имею.»Серьезный Цзин Жун, который

молча размышлял с чрезвычайно красивым и молодым лицом, испускал чувство

устойчивости, которое приходит с зрелым мужчиной. Это заставляло его

выглядеть так, как будто он был вырезан из высококачественного нефрита.

Это неожиданно заставило Цзи Юншу не в силах оторвать от него глаз!

Так продолжалось до тех пор, пока Цзин Жун не поймал ее пристальный взгляд. — Он закатил глаза. “У меня что-то грязное на лице?”

Выражение ее лица смягчилось от испуга.

Он

был всемогущим принцем и бастардом с острым языком. Если бы он не

нуждался в ее помощи, она не смогла бы даже взглянуть на него! — Ваше

Высочество не смотрит на меня, так откуда же вы знаете, смотрю ли я на

вас?”

“Это действительно расстраивает!”

Цзин Жун держал себя

в руках, но хмурый взгляд все еще присутствовал. — Учитель, разве вы не

сказали, что можете узнать характерные черты убийцы? Может ли это все

еще быть сделано?”

— Значит, выбора нет!’

Цзи Юншу ловко

подхватил пакет с противоположного стола. Затем она развернула его рядом

с одним из трупов. Внутри пакет был наполнен всевозможными ножами.

“Это твои вещи, что ли?”

“Утвердительный

ответ. Иногда я сталкиваюсь с требовательными и властными людьми. Они

будут звать меня в мемориальный зал посреди ночи. С этим ничего нельзя

поделать. Я могу оставить здесь только некоторые свои вещи, просто чтобы

не забыть в спешке свои инструменты.”

Цзин Жун задрожал. — Требовательные и властные люди?!’ Она имела в виду его самого?!

Пока

Цзи Юншу говорил, она уже достала тесак и разрубила шею трупа,

предварительно приподняв его челюсть. Так как труп был обуглен, то не

было много крови, когда она наполовину обезглавила его. Но по залу

разнесся резкий треск.

Когда мертвецу перерезали горло, от него стал исходить отвратительный, совершенно тошнотворный запах обуглившейся плоти и крови.

Цзин Жун продолжал хмуриться, но держал рот на замке.

Чжи

Юншу отложил нож в сторону. Затем она обеими руками разорвала порез на

горле. Когда она приложила какую-то силу пальцами, кости в горле

хрустнули.

Это действие также разорвало некоторые вены,

заставляя кровь просачиваться наружу. Хотя в этот момент текстура больше

напоминала студенистый сгусток крови, чем жидкость.

Поскольку Джи

Юншу забыла надеть перчатки, ее руки теперь были полностью пропитаны

кровью. Как будто она играла с игрушкой, она продолжала возиться в

полости горла в поисках чего-то.

Это было совершенно отвратительно!

Стоя

в стороне, в этот момент уже невозможно было описать, что чувствовал

Цзин Жун. На поле боя он убил бесчисленное множество людей. Его руки

были окрашены кровью более чем десяти тысяч душ. Он видел достаточно

трупов, разбросанных вокруг него, чтобы это стало нормальным зрелищем.

Тем

не менее, это был первый раз, когда он видел, как кто-то разбирает

мертвое тело голыми руками таким образом. Сцена была действительно

слишком познавательной!

“Ты что-нибудь видел?- Спросил Цзин Жун, наморщив нос.

“Когда мы осматриваем тела умерших от отравления, самое важное-определить тип используемого яда.”

— Какой яд убил их?”

“Пока мы еще ничего не знаем.”

Чжи Юншу постучал ее рукой по горловым костям. Немного поразмыслив, она взяла с собой кости, все еще мокрые от крови.

Фу Бо, который только что закончил раздавать благовония мертвым, вошел и увидел, что Цзи Юншу направляется к двери.

Она спросила: «Фу бо, ты вскипятил уксус и воду?”

Фу

Бо кивнул, указывая на маленькую хижину во внутреннем дворе. “Я

подумал, что он может тебе понадобиться, поэтому приготовил его заранее.

Когда вы закончите с этим, не забудьте поменять воду.”

— Это я знаю.”

Она сразу же пообещала мне это. Она обхватила подъязычную кость и окружающие ее хрящевые кости и вошла в хижину.

Как тень, Цзин Жун также проскользнул вслед за ней.

Как

только он вошел в хижину, Цзин Ронг был напуган до смерти. Его ноги

остановились прямо перед дверью и не двигались с места, как будто она

была приклеена к полу. Он все еще заставлял себя двигаться вперед шаг за

шагом.

В полутемной хижине была только одна свеча, двигавшаяся

взад и вперед от потолка. Все стены внутри хижины были покрыты высокими

полками. На каждой полке стояли глиняные кувшины, в каждом-куча костяной

золы!

Цзи Юньшу подошел к большому котлу, в котором был раствор

белого уксуса, весело булькающего под жаром огня. Затем она бросила

горловые кости в котел. Она бросила взгляд на Цзин Жуна и догадалась,

что у него на уме. Она помедлила, прежде чем заговорить с ним. — Ваше

Высочество, вам нечего бояться. Эти кувшины содержат прах тех

путешественников из чужих стран, чьи личности остаются неизвестными. Фу

Бо не мог вынести, чтобы их трупы были выброшены в пустыню, поэтому он

кремировал их, а пепел помещал в глиняный кувшин.”

Цзин Жун парировал: «ученый, когда этот принц был напуган?”

Рот Джи Юншу изогнулся вниз.

— Проклятый ублюдок! Он даже не может в этом признаться!’

Пока

Цзи Юншу был погружен в свои мысли, Цзин Жун подошел к ней и посмотрел

на кость, которая погрузилась в кипящий уксусный раствор. Его разум

породил некоторые сомнения.

“Что ты там делаешь?”

Чжи Юншу выпалил: «я делаю костяной брат1.”

В

тот момент, когда Цзин Жун услышал ее ответ, он почувствовал, как будто

задняя часть его черепа была взломана, и холодное ощущение

просверлилось в его мозг! Когда его охватила дрожь, Цзи Юншу вскрикнул

от удивления и указал на раствор уксуса. — Ваше Высочество, Вы только

посмотрите!”

Цзин Жун был раздражен ее властным тоном, но все же

подошел посмотреть. Затем он увидел, как первоначально белая и

прозрачная жидкость постепенно становится черной.

“А почему он становится черным?- Он был ошеломлен.

—

Этот скромный человек на днях упомянул, что подъязычная кость мягкая, а

верхняя и нижняя ее части твердые. Это указывает на очень высокую

вероятность смерти жертвы от отравления. Поскольку это яд, который

прошел через горло, должно быть, был какой-то яд, который просочился в

костный мозг. Я просто сварил кости внутри этого уксусного раствора. При

кипячении костей яд внутри костного мозга будет просачиваться наружу.

Черная жидкость, сочащаяся из костей, — это яд, который мы ищем.”

Цзин Жун еще раз узнал кое-что новое!

Цзи Юньшу быстро выудил из ее рукава белый носовой платок и смочил уголок черной жидкостью.

—

Токсичность этого яда очень сильна. В противном случае было бы

невозможно, чтобы такое количество яда просачивалось из таких маленьких

костей, как эти неправильные кости в горле.”

Чжи Юншу внимательно и подозрительно разглядывал черные пятна на носовом платке.

— Учитель, вы знаете, что это за яд?”

— Этот смиренный-не врач, и я не могу сделать яд, так что я не могу сказать, просто глядя на него.”

“Вы можете исследовать, что это за яд, и найти убийцу, исходя из этого знания?”

“Я не могу.- Чжи Юншу ответил спокойно и неторопливо.

Брови

Цзин Жуна сошлись в одну линию. “Тогда зачем тратить время на

расследование? Этот принц не в настроении следовать за вами в ваших

запутанных выходках!”

“А кто сказал, что я шучу?”

“Но ваше расследование бесполезно.”

“Разве

я не могу иметь ум, полный любопытства? Разве я не хочу знать, какой яд

убил этого человека? Принц, Если вы не хотите терять время, тогда вам

не нужно держать меня здесь, чтобы расследовать это дело. Лучше сидеть

дома и спать, чем оставаться здесь в эту холодную ночь.- Каждая ее фраза

была красноречивой и разумной!

Цзин Жун потерял дар речи. — Этот

ученый слишком много болтает.- Пространство между его бровями

сморщилось, пока не стало выглядеть так: 川. Он махнул рукой и

воскликнул: “Стой, забудь об этом! Это я подошел к вам и попросил о

помощи. Естественно, я не буду подвергать сомнению вашу квалификацию. Но

эти пятеро — мои подчиненные. Они получили мой приказ вернуться в

столицу, но все же умерли под чьими-то злыми замыслами.”

Беспокойство

заставило Цзин Жуна отбросить свое легкомысленное отношение и гнусный,

коварный характер, оставив только подлинное выражение боли и упрямства.

Но это только делало его еще более обворожительным!

— Мужчины

должны быть такими!- Чжи Юншу засунул носовой платок ей за пояс. Носовой

платок выглядел довольно жутко с ее кровавыми отпечатками ладоней и

черными пятнами яда.

Она повернулась и зашагала прочь. “Ваше

Высочество, Вы все еще хотите, чтобы я провел расследование? Если так,

то давайте двигаться дальше.”

— …Цзин Жун послушно последовал за Цзи Юньшу. Как только они ушли, вошел Фу Бо.

Каждый

раз, когда Цзи Юньшу приходил, он всегда кипятил котел с уксусным

раствором, чтобы она сварила кости. Увидев черное содержимое котла, он

беспомощно покачал головой. “Каждый раз, этот ребенок всегда забывает

поменять воду.” В конце концов, он все-таки сменил воду.

Юншу И

Цзин Жун вернулись к пяти трупам. Джи Юншу в настоящее время опустила

глаза, показывая серьезное выражение, не заботясь о своих окровавленных

руках. Ее рукава были закатаны, открывая пару тонких рук, светлых как

нефрит, когда она повернула голову трупа в сторону.

Пальцами она

нажала на затылок мертвеца на короткое мгновение, затем взяла большой

нож и вонзила его в затылок, пока не обнажилась задняя часть черепной

кости.

На этот раз она проанализировала все вслух. — Удивительно,

но от битвы между покойным и убийцей до сих пор остались какие-то следы.

Осмотрев тело, мы наверняка сможем найти улику, оставленную убийцей.

Если мы исследуем раны на жертвах, мы можем вывести уникальные привычки и

характеристики убийцы.”

“У вас есть конкретный пример?- Спросил Цзин Жун.

“Например,

мы можем определить, был ли убийца высоким или низким, мужчиной или

женщиной, использовал ли он левую или правую руку для убийства. Мы даже

можем определить, напал ли он на них из засады сзади или взял их в лоб. И

так далее…”

Это звучало довольно невероятно, как много можно было найти из такой малости!

Хотя Цзи Юньшу нашел убийц Мисс Чжоу, основываясь на ее мертвом теле, Цзин Жун все еще скептически относился к ее способностям.

“Вы можете узнать так много, просто осмотрев труп?”

“Если покойный захочет сообщить нам о своих обидах, мы, конечно, найдем его.”

Через

мгновение Цзин Жун снова был озадачен. — Учитель Джи, А вы разве не

художник? Как получилось, что вы также можете выполнять работу коронера?

Кроме того, вы также делаете работу правоохранительных органов!”

— Вот именно! Как он мог забыть, что ее официальное положение в ямене было положением художницы!

Было

много раз, когда Цзи Юншу спрашивала себя, где она ошиблась? Она явно

была специалистом по реконструкции лица и явно занимала должность

художника в ямене, но ее работа всегда принимала другой оборот. Да и

кого она может винить? Она может винить только отца, который был

судебным следователем!

1.Джи Юншу действительно основывалась на

реальной кулинарии, чтобы сделать ее костным бульоном. Хотя, это не для

тех же результатов и причин

Семьдесят два трупа два прилагательных, которые она могла

использовать, чтобы описать своего настоящего отца из 21-го века, были

“вне слов” и “ничего не могу поделать”!

Если бы она не настаивала

на продолжении своего исследования в области судебной реконструкции лица

в то время, когда она поступала в университет, она могла бы в конечном

итоге “культивироваться” в выдающегося судебного следователя, как ее

судебный фанатик отец.

С тех пор как она себя помнила, то, с чем

она обычно играла дома, не было игрушками или детскими книжками. Вместо

этого, все, с чем она играла, были всевозможные ножи и инструменты, а

также куча случайных экспериментальных продуктов.

В результате

Цзи Юншу все это надоело, и он без всяких колебаний отказался идти по

пути судебного следователя. Она предпочла бы заняться антропологией и

специализироваться на реконструкции лица. Однако из-за того, что все

свое детство она провела, следуя за своим отцом в разные большие

лаборатории, даже если она не хотела, она была окрашена в черный цвет с

его знаниями. Даже если она не была сертифицирована как судебный

следователь, она была абсолютно квалифицирована, чтобы быть одним из

них!

К ее удивлению, после переселения в это время, она в конечном

итоге сделала то, что она ненавидела больше всего! Да и кого она могла

винить? Если тут и было кого винить, то она могла винить только своего

судейского фанатика отца! Кто заставлял его приводить ее во все

лаборатории, когда у него было свободное время или ему нечего было

делать? Не говоря уже о том, что он переделал их дом в маленькую

лабораторию, которая заставляла ее постоянно вдыхать всевозможные

химикаты и токсичные газы. А потом ей потребовалась операция, и она даже

умерла на операционном столе!

Когда она подумала об этом, то не смогла удержаться от вздоха.

Она

сказала Цзин Жуну: «причина, по которой я так искусна, должно быть, в

том, что у меня есть сильное чувство справедливости, и я в конечном

итоге стал мастером Ямена.”

Ему было очень жаль ее. Она выполняла

работу трех разных людей, но получала только зарплату художника. —

Будьте уверены. Позже этот принц скажет Лорду Лю, чтобы он повысил вам

жалованье.- Цзин Жун проявил великодушие, но тут же добавил: — А сейчас

тебе лучше хорошенько разобраться с этим делом.”

Когда она

услышала, что ее жалованье будет повышено, ее сердце расцвело от

счастья. Затем она вспомнила, что писала кистью из новых коллекций

заветного дома каллиграфии. Это было очень дорого, поэтому она тщательно

планировала свой бюджет и тщательно экономила деньги, пока не смогла

его купить.

Лицо Цзин Жуна напряглось ‘ » неужели этот человек ослеплен деньгами? Этот плебей.’

“Все будет зависеть от того, как ты справишься с моим делом. Сколько будет поднята сумма, будет зависеть от моего настроения.”

“Ну и хорошо!”

Сразу

же, Цзи Юншу пришпорил ее разум вперед, и энергично поднял череп, чтобы

изучить его. Затем она начала свое расследование с предельной

серьезностью.

Что касается Цзин Жуна, то он начал размышлять, как

будто он колебался о чем-то. Его кадык постоянно двигался вверх и вниз.

Наконец, он спросил: «Учитель Джи, давайте предположим, что… у вас есть

куча костей, можете ли вы нарисовать их первоначальный внешний вид

только из их скелетов?”

— Спросил Цзи Юньшу, который серьезно осматривал покойного, не придавая этому особого значения. — Они хорошо сохранились?”

— Он снова кивнул.

— Время смерти?”

— Больше десяти лет назад.”

“А в чем причина смерти?- Чжи Юншу продолжала расспрашивать его, но ее глаза не отрывались от трупа.

Цзин Жун не понимал смысла этих вопросов. “Это как-то связано с моим вопросом?”

“Конечно.”

Цзи

Юншу решил поделиться некоторыми своими знаниями и опытом. Она положила

руки на стол и повернулась, чтобы посмотреть на Цзин Жуна. “Если бы

человек умер естественной смертью, его скелет испытал бы уменьшение

размера по сравнению с их ростом, когда они были живы. Их черты лица

также постепенно оседали. Поэтому мне нужно будет учитывать это, когда я

буду рисовать этого человека. Если бы умерший утонул, то его кости были

бы пропитаны водой. Кроме того, скуловая кость непременно согнется, что

приведет к деформации губ и переносицы. Если кто-то умер через

повешение или был задушен до смерти, то…”

Она все еще не закончила свои объяснения, когда Цзин Жун прервал ее.

— Погиб от огня.”

Цзи Юншу выглядел задумчивым, но молчал.

“Неужели это невозможно сделать?- Цзин Жун прощупал ее.

“Я не говорю, что это невозможно, но это требует времени.”

— И как долго?”

Цзи

Юншу понял нервозность Цзин Жуна по его словам. Даже если эти вопросы

были немного неуместны, было очевидно, что это было больше, чем просто

встретиться взглядом. Поэтому она спросила его: «сколько всего?”

Цзин Жун опустил глаза. Затем его рот медленно открылся:-всего семьдесят два трупа.”

— А?- Разум Цзи Юншу помутился.

Выражение лица Цзин Жуна было отчаянным и тревожным, когда он ждал ее ответа.

Наконец,

тщательно все рассчитав, она сообщила ему: “Если не произойдет никакого

несчастного случая или задержки, мне понадобится по меньшей мере год,

чтобы выполнить эту задачу.”

Цзин Жун был потрясен. “Это займет так много времени?”

—

Эй, эй, эй! Может быть, вы оценщик и можете определить подлинность моих

слов просто так случайно? Речь идет о трупах более чем 10-летней

давности! И их было целых семьдесят два!’

Ее лоб наморщился; она

была так близка к тому, чтобы сказать ему: “Ваше Высочество! У меня

только две руки и два глаза. Даже если я не ем, не пью и не сплю, мне

совершенно невозможно нарисовать лица такого количества мертвых за

короткий промежуток времени.”

Цзин Жун знал, что он просит о чем-то чрезмерном. Он глубоко вздохнул, но больше не задавал вопросов.

“Почему Ваше Высочество вдруг задали мне эти вопросы? Может ли это быть…”

Цзин

Жун прервал ее, покачав головой. “Давай обсудим этот вопрос в другой

раз. Сосредоточьтесь на осмотре находящихся под рукой тел. Ваш рейз

зависит от вашей работы.”

— Это ты отвлек меня своими вопросами.-

Но эти слова, Джи Юншу, естественно, не произнес бы вслух. Она

воспользовалась этим рвением, чтобы подставить свое плечо под руль.

Самое главное прямо сейчас, как закрыть это дело.

Она тщательно

осмотрела труп сверху донизу, слева и справа. Она сделала все спереди,

так что осталось только сзади. Она перевернула труп, открывая заднюю

часть. От шеи до самых ягодиц кожа стала черной от огня.

Затем ее взгляд упал на что-то еще. Она обнаружила что-то на нижней части спины трупа, расположенное всего в 2,5 см выше ягодиц.

‘Это

место выглядит странно!- Что бы это ни было, оно было круглым, и цвет

кожи внутри него был намного светлее, чем угольно-черный цвет окружающей

кожи.

— Но почему же?’

Цзин Жун заметил выражение ее лица и поспешил спросить ее. “И что же вы нашли?”

—

Она указала на круглую отметину внизу спины. “Ваше Высочество,

Взгляните сюда. Почему это пятно имеет другой цвет, чем остальная часть

спины?”

Круглая отметина была не очень большой. Без тщательного наблюдения его легко можно было не заметить.

“Этот знак … очень странный.- Цзин Жун прищурился.

—

Тихо предположил Джи Юншу. Внезапно ее глаза расширились. — Похоже, что

перед тем, как его сожгли, он на что-то надавил спиной. Это должно было

оставить свой след. Поэтому, когда его тело горело в этом заброшенном

доме, оно не могло быть полностью сожжено, оставив такой след на спине.”

Цзин

Жун кивнул и согласился с ее предположениями. Однако у него также было

альтернативное объяснение: “поскольку он умер в заброшенном доме, это не

может быть сюрпризом, поскольку обломки могли быть под его телом.”

Аргумент

Цзин Жуна тоже был верен, но интуиция Цзи Юншу подсказывала ей, что то,

что оставило этот след на спине трупа, было абсолютно не таким

несущественным, как обычный мусор!

В это мгновение снаружи донесся громкий стук, как будто что-то упало на землю.

Цзи Юншу И Цзин Жун посмотрели друг на друга. Они синхронно выбежали наружу.

Как

только они выбежали наружу, то обнаружили, что Фу Бо рухнул на землю.

Рядом с ним был разбит большой котел, и новый раствор уксуса пролился на

пол.

Цзи Юншу нервно подбежал к Фу Бо. Она присела на корточки и осмотрела его.

Ей

было все равно, что ее руки стали еще грязнее от крови, когда она

поддерживала Фу Бо. И только тогда она увидела, что рука Фу Бо

кровоточит. Его одежда быстро пропиталась собственной кровью.

‘Это … это рана, нанесенная мечом!’

Цзин Жун также обратил внимание на рану от меча на руке Фу Бо. И тут же его интуиция забила тревогу.

В

мгновение ока несколько одетых в Черное фигур выскочили из тени. У всех

была маска, и они приземлились в строю вокруг них, обнажив мечи. Не

колеблясь ни секунды, они атаковали всех сразу, пронзив Цзин Жуна

насквозь. Ему некуда было бежать.

Глаза Джи Юншу расширились от крайнего потрясения!

‘Может, его зарезали насмерть?’

Но реальность вскоре показала, что она сильно недооценила это божество.

В

тот момент, когда нападавшие ударили его ножом, Цзин Жун развернулся,

используя свои широкие рукава, чтобы поймать восемь мечей. Когда рукава

разорвались, он бросился в сальто, благополучно избегая остальных атак!

Цзи Юншу действительно недооценил Цзин Жуна. Она никогда бы не подумала, что его боевые искусства были настолько выдающимися.

Пока он боролся, она не жалела сил, чтобы оттащить Фу Бо в сторону.

Лучше было смотреть со стороны!

Цзин

Жун сражался голыми руками, вовлекая всех людей в черном в жаркий бой.

Его высокое и крепкое тело было смертельно опасным,и он не терял

ловкости.

После того, как он уклонился от мечей, он с силой вырвал

меч у одного из таинственных нападавших. Но вместо того, чтобы

использовать меч, чтобы защитить себя, он немедленно контратаковал,

убивая каждого врага, который нырнул в досягаемость, что было полностью

вне ожиданий Цзи Юншу!

Его обычно благородная и возвышенная

внешность чувствовалась так, будто она была разорвана на части, открывая

под собой ярко злобную, суровую и мрачную сущность.

Меч плясал в его руке, унося жизни и нанося смертельные раны. Трое мужчин в черном уже лежали в луже крови.

Сцена лязга мечей и сверкания их в свете свечей ослепляла глаза.

Чжи

Юншу почувствовал, как ее разум напрягся. Ее руки все еще крепко

сжимали Фу Бо и тащили его прочь от драки. Безопасное и надежное место,

где она стояла раньше, казалось, было поражено бурей.

В этот самый

момент один из мужчин в черном заметил сидящего в углу на корточках Цзи

Юншу. Он сменил цель, направив лезвие прямо на Цзи Юншу.

Когда лезвие меча приблизилось к ней, ее глаза расширились вдвое от шока.

Она

была в самом расцвете своей юности, и все же она собиралась умереть

таким образом. Разве это не печально? В этот единственный миг многое

промелькнуло у нее в голове.

Например, деньги, которые она прятала

под кроватью и о которых Луаньэр ничего не знала; набор

каллиграфических кистей и чернильный камень из драгоценного дома

каллиграфии, который она еще не использовала; деньги на стельки, которые

она все еще была должна двоюродной бабушке Ли, которая жила на

Бейси-стрит!

— А! Она также забыла сказать людям в особняке Цзи,

что когда ее похоронят, она не хочет быть похороненной под сандаловым

деревом. Запах был очень сильным, и она не сможет спокойно отдохнуть.

Она хотела быть похороненной под сосной!

……….

Ее

хаотические мысли длились всего один мимолетный миг. Потому что на самом

деле меч еще не пронзил ее. Он был всего в нескольких сантиметрах от

нее. Ее вот-вот зарежут!

— Милостивый Будда! Господи, защити меня!’

— ЦЗИН ЖУН!’ Если бы это божество могло спасти ее, она бы сделала глиняную статую и молилась ему.

Когда

Цзин Жун увидел, что меч вот-вот пронзит Цзи Юншу, его рука ускорилась.

Его меч рассек воздух, рассекая шею одетого в Черное человека как раз

вовремя!

Хлынула кровь и забрызгала красными пятнами чистую одежду Цзин Жуна, а также прекрасное и нежное лицо Цзи Юншу!

Оставшиеся

трое мужчин знали, что они проиграли битву. Один из них взял на себя

инициативу и закричал: “назад!- Они быстро увернулись от меча Цзин Жуна и

прыгнули на крышу, спасаясь в ночи.

Не гонитесь за загнанным в угол врагом.

Темный и ледяной взгляд Цзин Жуна был прикован к тому месту, где они исчезли.

Когда

он обернулся, то увидел окровавленное лицо Джи Юншу. На ее лице

отразилась глубокая тревога. Он быстро подошел к Джи Юншу и схватил ее

за тонкую руку. Он спросил: «с тобой все в порядке? — Ты не пострадал?”

—

Она покачала головой. Но она выглядела особенно изможденной! Она

использовала свой рукав, чтобы вытереть кровь с лица. После этого она

тупо посмотрела на Цзин Жуна и сказала: “Ваше Высочество убивали людей.

Может ты пройдешь немного дальше? Если бы их кровь была отравлена, я бы

уже был мертв.”

“У вас все еще есть свободное время, чтобы говорить такие вещи в это время?- Выражение лица Цзин Жуна было грозным.

— Этот скромный человек говорит серьезно.- Ее глаза сверкнули, когда она попыталась объяснить, что не шутила.

Цзин

Жун беспомощно отстранился от нее и подошел к Фу Бо. Он протянул руку

под нос Фу Бо, проверяя, дышит ли тот еще. Однако, к удивлению Цзин

Жуна, Цзи Юньшу ударил его по руке. — Фу Бо еще не умер.”

“Я только хотел убедиться. А чего ты так разволновался?”

И

это было правдой. Она вела себя очень эмоционально и суетилась по

пустякам. Это должно быть связано с затяжным страхом от околосмертного

опыта.

— Фу Бо, должно быть, упал в обморок от испуга. Пожалуйста, помогите мне вернуть его обратно в зал.”

Цзин

Ронг хмыкнул и поднял Фу Бо совсем один. Цзи Юншу хотел помочь, но был

отвергнут Цзин Роном. — Иди умойся, — сказал он небрежно.”

Это прозвучало как приказ, но можно было почувствовать неловкость в его голосе.

Цзи Юншу кивнул. Она еще не сказала ему, где находится лекарство, но Цзин Ронг уже внес Фу Бо внутрь.

Затем она посмотрела на пять трупов, усеивающих землю. Она не знала, радоваться ей или волноваться.

Ей все еще нужно было забрать трупы и сжечь их. Ей действительно не следовало выходить сегодня вечером.

Умывшись,

она уже собиралась пойти к Фу Бо, когда Цзин Жун вышел с серьезным

выражением лица. — Фу Бо отдыхает. Не входите туда и не мешайте ему

отдыхать.”

“Рана…”

“Я уже перевязала его.

Джи Юншу

кивнула, затем посмотрела на него, прежде чем выразить свою

благодарность: “Ваше Высочество, большое спасибо за то, что вы сделали

раньше.”

— Не надо меня благодарить. Спасать жизнь-это все равно

что строить семиэтажную пагоду. Кроме того, мое дело все еще не

раскрыто. Если ты умрешь сейчас, то кто сможет найти тебе замену за

такое короткое время?»Упрямый нрав Цзин Жуна был стимулирован.

Цзи Юншу уже привык к его вспыльчивости, но все еще смотрел на него с благодарностью.

Но

затем один из людей в черном поднялся с земли, и никто этого не

заметил, и использовал последние силы, чтобы поднять свой меч и ударить

ближайшего человека, Цзи Юншу. Повернувшись к нему спиной, она

совершенно не чувствовала опасности.

— Будь осторожен!”

Цзин

Жун был застигнут врасплох. Он рефлекторно притянул Цзи Юншу в свои

объятия и повернулся лицом к нападавшему. Пойманный врасплох, не успев

даже подумать, он смог лишь поднять руку, чтобы защитить Цзи Юншу от

меча. Меч вонзился ему в руку, образовав длинную рану.

У него не

было времени думать о своей ране. Он использовал свою ногу, чтобы

поднять меч на земле и ударил его изо всей силы. Меч полетел, как

вспышка молнии, и глубоко вонзился в грудь мужчины.

Он упал на землю, мгновенно умерев!

В

этот момент Цзи Юншу был цел и невредим в объятиях Цзин Жуна. Их тела

были так близко друг к другу, что она чувствовала запах мужчины,

исходящий от кончиков ее носа, отчего ей становилось жарко.

Она

подняла глаза и осторожно взглянула на Цзин Жуна. Она перевела взгляд с

его подбородка на длинные густые ресницы, слегка подрагивая при каждом

моргании. Он был очень хорош собой! Теперь обе его руки монополизировали

ее талию. Было неясно, сколько силы таилось в этих руках. В этот момент

ее сердце пропустило удар!

Придя в себя, она отступила на

несколько шагов и опустила глаза. На этот раз ей пришлось приложить

немало усилий, чтобы успокоить свое сердце. После этого она подняла

глаза и посмотрела на неустойчивую позу Цзин Жуна. Выражение его лица

было слабым, а губы бледными.

— Принц, как твое тело?- Она шагнула

вперед, чтобы поддержать его. Затем она обнаружила рану на его руке,

что поразило ее. “Ты ранен?”

— С этим принцем все в порядке.- Цзин

Жун упрямо пытался поддержать себя, не переставая бормотать: — это

всего лишь небольшая травма, ничего такого, из чего можно было бы

сделать гору. Когда я был на поле боя, ты еще даже не родился.”

— Эй! Ваша логика не имеет никакого смысла! То, что ты когда-то сделал-это не мое дело.’

Цзи

Юншу не стал с ним спорить. Она посмотрела на рану на его руке. Из раны

текла кровь, но разве она не должна была быть красной? Почему он был

черным?

— Ваше Высочество! Этот меч отравлен.- Чжи Юншу рассердился на Цзин Жуна.

Тогда это должно было означать, что Фу Бо не упал в обморок, а был отравлен ударом меча!

Как

только ее слова слетели с губ, тело Цзин Жуна рухнуло на Джи Юншу. Ее

маленькое плечо дрожало. Как она могла одна выдержать такое тяжелое

тело?!

Теперь их тела были прижаты очень близко друг к другу.

Голова Цзин Жуна покоилась на плече Цзи Юншу. Его нос испускал теплое

дыхание на ее шею, покалывая и щекоча ее кожу.

Это ощущение

заставило ее задрожать всем телом с головы до ног. Это был первый раз в

ее жизни, когда она обнималась и ее обнимал один и тот же мужчина

несколько раз.

Рот Цзин Жуна слегка приоткрылся. Ошеломленный, он прошептал ей на ухо: “этот принц… я … в порядке.”

— Рабская натура, — слабо прошептал Цзин Жун на ухо Цзи Юншу.

Все его тело обмякло, но он все еще пытался вести себя храбро.

Руки Цзи Юншу горели огнем, когда она изо всех сил пыталась его поддержать. Ее пальцы бессознательно сжались вокруг него.

Вес

его тела постепенно заставил ее колени подогнуться. Наконец, она

стиснула зубы и нажала на часть талии Цзин Жуна. Тот, кто уже был на

грани падения на землю, внезапно напрягся.

Расстояние между ними

сократилось до тончайшей бумаги, когда ухо Цзи Юншу прижалось к сильной

груди Цзин Жуна. Она слышала ритмичное биение его сердца. В это

мгновение его сердцебиение, казалось, увеличило множество складок, делая

глубокий барабанный звук в ее ухе.

Но сейчас ей было не до того, чтобы краснеть.

“Ты … держись. Я понесу тебя, так что не двигайся.”

Она

использовала все, что у нее было, чтобы поддержать его, но когда дело

дошло до движения вперед, она не могла сделать ни одного шага.

Как насчет того, что она просто отпустит его, чтобы он мог упасть и “разбиться на куски”.

Эта мысль мелькнула у нее в голове на мгновение и была очень зловещей.

‘Так не пойдет!’

— Ваше Высочество!”

Подобно звуку Провидения, невдалеке послышался чей-то голос.

Сначала

Лан по встревожился из-за трупов. Вскоре после этого он ворвался внутрь

и увидел своего принца в двусмысленном положении с Цзи Юньшу, что

вызвало короткое замыкание в его мозгу.

“Чего ты там стоишь и тупо смотришь? Поторопись и забери своего принца.- Тон Цзи Юншу был тяжелым.

Лан

По был сильным мужчиной, поэтому он был далек от того, чтобы быть

нежным и внимательным, как девушка. Он грубо отделил их друг от друга и

принял эстафету от Цзи Юншу, поддерживая своего хозяина. Он был готов

привести Цзин Жуна обратно в зал.

“Куда это ты собрался? — Отпусти его.- Ее голос был настойчивым, а выражение лица серьезным.

Лан По без колебаний повиновался ей, положив бесчувственного Цзин Жуна на замерзшую землю.

Через секунду Цзи Юншу уже сидел на корточках рядом с Цзин Жунем и рвал ее рукава на длинную полоску.

Через мгновение она схватила рваный рукав Цзин Жуна и оторвала его, разрывая до тех пор, пока его рана не стала ясно видна.

Его рука была окрашена в черную кровь!

— Его Высочество ранен? — встревоженно воскликнул Лан по.”

— Эй, приятель, ты что, ослеп? Твой принц без сознания. Если он не ранен, ты думал, что он спит?’

В этот момент Джи Юншу не мог даже потрудиться объяснить ему ситуацию.

Она

использовала длинную полоску, сделанную из ее рукава, и сделала жгут

примерно в 10 см выше его раны, чтобы замедлить распространение яда.

Закончив,

она подняла голову и посмотрела на лан по. “На жертвенном столе рядом с

памятными табличками стоит крепкий ликер. Поторопись и принеси его

мне.”

— Да, сэр.- Его рабская натура дала о себе знать! Лэнг по

вбежал в дом и без всяких поисков нашел крепкий напиток. Он бросился

назад и передал его Джи Юншу.

Цзи Юншу взял кувшин и влил спирт ей

в рот. Затем она распылила остальное на рану Цзин Жуна. В мгновение ока

волдыри на его ране лопнули, выпустив ее содержимое с шипящим звуком.

Это было очень похоже на пузырьки в бутылке колы, за исключением того,

что цвет был похож на темный энергетический напиток.

Лан по,

который ничего не знал о лечении Цзи Юншу, беспомощно наблюдал за ним с

беспокойством. Не дожидаясь его реакции, Цзи Юньшу удержала руку Цзин

Рона обеими руками, Прежде чем наклониться к нему. Она начала высасывать

яд из его раны.

Высасывая черную кровь, она выплюнула ее и повторила те же самые шаги более десяти раз, прежде чем остановилась.

Теперь ее рот был залит черной кровью. Хотя это была явно холодная зимняя ночь, лоб Цзи Юншу был покрыт бисеринками пота.

Лан по нервно спросил: «Учитель, как поживает его высочество?”

Цзи

Юншу ответил: «он подвергся воздействию яда Шибана. Эффект очень

сильный. К счастью, яд не просочился в его кости. Он не умрет.- Затем

она схватила кувшин и встала, прежде чем быстро добавить: — поторопись и

приведи его в дом.”

— Да, сэр.- Снова всплыла рабская натура Ланг

по. Он повиновался Чжи Юншу и привел Цзин Жуна в маленькую комнату, на

которую указал Чжи Юншу. Затем он положил Цзин Жуна на кровать.

Тем временем Цзи Юньшу вошел в комнату Фу Бо с кувшином спирта и использовал тот же метод, чтобы временно лечить Фу бо.

После

этого она обошла полки мемориального зала, чтобы найти несколько видов

сырых лекарственных материалов. Она поспешно смешала их в лекарство,

которое она намазала на рану Цзин Жуна и Фу Бо. После этого она

перевязала их обоих.

Если бы она чуть медленнее лечила их раны, то их ждала бы только смерть.

После

того, как она была занята все это время, ее ноги ослабли от усталости.

Она хрустнула шеей и сделала несколько глубоких вдохов.

— Наконец-то все кончено!’

Лан по, который не понимал ее действий, спросил: «Учитель, какое лекарство вы дали его высочеству?”

— А он может от этого умереть?’

Этот Лан по действительно принял нравственное поведение принца Ронга, опасаясь, что она отравит их.

Джи

Юншу нахмурился, глядя на него: “лекарство изготовлено из обычных

ингредиентов: свежего имбиря, пары специй и Виолы мандшурицы. Я сложил

их вместе и приложил к ране. Это может остановить кровотечение и

поглотить яд из раны. Это не убьет людей.”

“Как же Его Высочество

отравился?- На самом деле, Цзи Юньшу не понимал, как устроен мозг этих

древних людей. Почему они любят отравлять это, отравлять то, отравлять

здесь и отравлять там?!

Кроме яда, скрытое оружие было так же популярно!

— Глупые люди!’

“Если ты хочешь знать, давай выйдем и поищем этих людей в черном. Изучите меч, который чуть не забрал жизнь вашего принца.”

Услышав

слова Цзи Юншу, Лан По тут же выскочил наружу. ‘Он же не собирается

разрубить эти трупы на куски в отместку за отравление своего хозяина…

верно?’

Цзи Юншу перевела взгляд вниз, на бледное лицо Цзин Жуна.

В

этот момент его внешность была лишена своего обычного духа, выглядя

довольно кроткой и послушной с его хорошо очерченными бровями и глазами.

Эта высокая переносица и губы, которые не были поджаты от высокомерия

по поводу его собственной силы, выглядели довольно мягкими, и это острое

чувство, которое он дал, исчезло.

— А! И посмотри на эту кожу. Его можно было назвать только совершенным.’

Когда

она поняла, как” одержимо » выглядит, глядя на него, это вызвало у нее

панику. Это действительно заставляло ее невыразимо нервничать.

Затем

она вспомнила момент, когда Цзин Жун заслонил ее собой, притянув к

себе. Хотя она была очень благодарна ему, внутренне она тоже покраснела

от волнения, но только немного.

Несмотря на то, что он был главной

причиной ночных событий, он действительно страдал от удара мечом,

поэтому она должна чувствовать благодарность к этому божеству.

Чем

больше она думала об этом, тем больше запутывалась и паниковала, что

раздражало ее до такой степени, что она становилась беспокойной.

Она вполне может выйти на улицу и успокоиться.

Она вышла на улицу как раз в то время, когда Лан по изучал трупы нападавших. Он смотрел на них с серьезным выражением лица.

Джи

Юншу не выдержал и выпалил: «эти убийцы не только хотели лишить нас

жизни, они даже покрыли свои мечи ядом. Было совершенно ясно, что их

целью является Его Высочество, больше всего они хотели его смерти.”

— Эй! Тебе лучше говорить правду. Ваш принц задолжал кому-то деньги? Или вымогать у других? Или даже нанять наемного убийцу?!’

Лан по продолжал молчать.

Цзи Юншу сморщила нос. В этот момент, если не считать запаха мертвецов, наполнявшего двор, запах крови был не менее сильным.

Внезапно в глубине души ее охватило любопытство. Она хотела знать всю правду об этом деле.

Она подошла к одному из трупов и уже собиралась присесть рядом с ним, когда Лан по закричал: “Учитель! Что ты делаешь?”

“Мне просто любопытно.- Она бросила ему эти слова, оставив его в полном недоумении.

Она

быстро стянула маску, закрывавшую лицо мертвеца. Под маской скрывался

темнокожий мужчина с грубой внешностью. Явно иностранного происхождения.

Это был простолюдин.

Джи

Юншу не остановится, пока она не доберется до правды, даже если она

искала смерти. Она продолжала снимать маски со всех трупов.

Все они были простолюдинами, но в этом не было ничего странного.

Как только она встала, ее нога бессознательно пнула что-то.

Лязг!

Она

опустила голову, чтобы посмотреть и увидела голубой нефритовый кулон

рядом с ее ногой. Она наклонилась, чтобы поднять его, и внимательно

осмотрела.

На круглом нефритовом кулоне был выгравирован букет грушевых цветов.

Гравюру можно было считать довольно изысканной и приятной на вид.

Но, эта вещь также выглядела довольно знакомо!

1.Жгут-это обычно очень тугая повязка.

Она искоса посмотрела на него, пытаясь вспомнить, и вспышка озарения потрясла ее мозг.

Повинуясь порыву, который, возможно, был вызван ее женской интуицией, она начала обыскивать трупы других мужчин в черном.

Как она и подозревала, на всех трупах она обнаружила одинаковые нефритовые подвески.

“Что это такое?- спросил Лэнг по.

«Прорыв, я думаю…» — ответил Джи Юншу.

— Ну и что же?”

Цзи

Юншу не дал Лан по времени задавать вопросы и поспешно покинул сцену с

кулоном в руке. Лан по последовал за ней по пятам, пока они шли через

мемориальный зал.

Вернувшись к обгоревшему трупу, Цзи Юньшу опустился на колени и выровнял подвеску с круглой меткой, найденной над ягодицами.

Действительно, идеальная пара.

Даже узоры, которые шли вдоль круглого нефритового кулона, были точно воспроизведены.

Джи

Юншу достала свой носовой платок, испачканный похожей на уголь

жидкостью, которая была выкипела из подъязычной кости. Пятно было того

же цвета, что и тот темный знак, и, если бы оттенки этого знака были

более интенсивными, это напомнило бы темную кровь, которая вышла из ран

Цзин Рона и Фу Бо ранее.

Конечно.

Эти пять человек, они были убиты ядом Шибана!

Значит ли это, что люди в черном с сегодняшнего вечера были теми, кто убил их?

Но тогда кто же эти люди в черном?

Каждый удар их мечей был нацелен на то, чтобы лишить Цзин Жуна жизни. Может быть, они пришли сюда отомстить?

С

властным характером Цзин Жуна и его королевским статусом, имея

несколько врагов в Цзянху 1 не должно быть удивительным ни в малейшей

степени.

Лан по, которому не хватало мудрости следить за мыслями

Цзи Юншу, казался очень удивленным и спросил с большим недоумением:

“Учитель, что… ты делаешь? А эти нефритовые подвески есть?”

Цзи Юншу снял подвеску с трупа, показал ее Лан ПО и спросил: “Ты узнаешь это?”

— Он покачал головой.

Джи Юншу был разочарован ответом.

—

Эти люди в черном, каждый из них носит нефритовую подвеску. Если мы

сможем выяснить, откуда взялись эти подвески, то это, вероятно, приведет

нас к тем, кто замышляет покушение на жизнь вашего хозяина.”

“Это не должно быть так просто, — ответил Лан по.

“Но почему же?- спросил Джи Юншу.

—

Учитель, вы, возможно, не знаете, как делаются дела в Цзянху. Если бы

эти люди действительно пришли сюда, чтобы убить Его Высочество, они бы

не носили подвески. Это было бы слишком легко выдать, — объяснил Лэнг

по.

Действительно, глупая ошибка.

Это был роковой недостаток в выводах Цзи Юншу.

“Но

сейчас у нас есть только одна зацепка-эти подвески. Другое дело, были

ли они намеренно оставлены здесь, чтобы ввести нас в заблуждение. Мы

должны исследовать их в любом случае.”

Чжи Юншу сунул подвески в

руки Ланг ПО и продолжил: «Не забудь сказать своему принцу, что яд

Шибана нельзя принимать всерьез. Оно сделано используя лепестки цветка

вида дерева мандарина которое только растет в самом жестковатом холодов.

Я думал, что он вымер, но похоже, что все еще есть люди, которые сажают

эти деревья. Если мы сумеем выяснить, кто вырастил такое дерево, то

наверняка найдем источник этого яда и самих виновников.”

Лан по изумленно уставился на Цзи Юншу, пытаясь переварить услышанное.

Он

выслушал похвалы окружного судьи, но все еще сомневался насчет Цзи

Юншу. После того, как она увидела, как она решает дело Чжоу, и услышала

ее выводы теперь, она убедила его. Она была слишком удивительной.

Лан

по все еще был погружен в свои мысли, когда Цзи Юньшу добавил: “судя по

всему, принц Ронг не проснется до завтра. Как насчет того, чтобы

остаться здесь на ночь? А что касается трупов снаружи…”

Да, а что насчет трупов снаружи?

Это

было не так уж и мало, и, конечно же, судья должен был знать о том, что

произошло. Но она беспокоилась, что Цзин Жун захочет сохранить это в

секрете, подальше от назойливых глаз.

Лан по помог ей закончить ее

мысли “ » учитель, это вопрос чрезвычайной важности. Пожалуйста, не

рассказывай никому о том, что случилось сегодня вечером. Я избавлюсь от

трупов снаружи.”

Цзи Юншу кивнул.

“Тогда мы расстанемся. Пожалуйста, не забудьте сообщить принцу о наших сегодняшних находках”, — сказал Цзи Юньшу.

“Понятно.”

Значит, на этом все и закончится. Теперь, когда расследование закончено, больше нет никакой связи между Цзин Роном и мной.

Это

был уже час кабана 2. Чжи Юншу смахнул кровь с ее рук, и, в тщетной

попытке, попытался вытереть ее халат. Но кровь уже высохла и полностью

запятнала его.

Какая пустая трата одежды.

Цзи Юньшу взял

фонарь, который она оставила в углу стены, и пошел домой в его тусклом

свете. По прибытии в особняк Цзи она сразу же бросила свою одежду в

жаровню.

Ее сердце бешено забилось, когда она вспомнила то, что

только что произошло; это было слишком близко к призыву, и это тяжело

давило на ее душу.

Слабость в ее конечностях побудила Цзи Юншу

медленно погрузиться в глубокий сон, когда она лежала на своей кровати.

Но даже тогда она оставалась напряженной до тех пор, пока не потеряла

сознание.

Безжалостно наступило утро следующего дня, сопровождаемое обильным снегопадом, еще раз окрасившим пейзаж в белый цвет.

На этот раз Цзи Юншу проснулся очень рано.

Луаньер

вошла в комнату, изо всех сил стараясь подавить зевок. Белый пар

поднимался от чайного сервиза, который она осторожно поставила на стол.

Она тихо спросила Цзи Юншу: «Мисс, когда вы вчера вернулись домой?”

“Очень поздно, — ответил Джи Юншу.

“Ты больше не будешь помогать в ямене? Вы работали без перерыва последние несколько дней, и я беспокоюсь о вашем здоровье…”

Девы

с древних времен относились к одной из двух категорий: те, кто

беспокоился обо всем, как Луаньер, или те, кто был болен с отсутствием

сострадания ко всем вопросам.

Цзи Юньшу налила себе чашку чая и

попробовала его, отвечая на вопрос: “Ты вчера вечером положила корень

полукилегии в воду, как я тебе говорила?”

Луан’Эр кивнул и выбежал

из комнаты. Она вернулась с изящной коробочкой, в которой лежало

лекарство, и поставила ее перед хозяином.

“Ты действительно собираешься подарить это экономке в особняке Чжоу?- спросил Луаньер.

Она

явно считала, что дарить такую драгоценную вещь незнакомому

человеку-пустая трата времени, и в ее глазах читалось явное нежелание.

Цзи Юньшу ответил, взяв коробку и сказал: “Я пойду в особняк Чжоу прямо сейчас.”

“На улице все еще идет снег, Мисс, как насчет того, чтобы я пошел вместо вас?- предложил Луаньер.

“Я сам пойду, у меня еще остались кое-какие вещи в особняке Чжоу, — ответил Цзи Юньшу.

Чжи Юншу взял зонтик у двери и исчез прежде, чем ее последнее слово эхом разнеслось по комнате.

Луан’ЕР хмуро смотрел на ее удаляющуюся спину и тревожно вздыхал.

Цзи

Юншу не хотел оставаться в особняке Цзи, этом несчастном месте, в

котором предыдущий владелец ее тела умер от голода. Чем больше она

думала об этом, тем больше раздражалась.

Разве в тринадцать лет цветок юности не должен цвести с величайшим великолепием?

Но вместо этого она увяла от холода и голода. Может ли быть более отвратительное злодеяние?

Если

бы она не переселилась в это время в тело, Луан’Эр, которому тогда едва

исполнилось десять лет, скорее всего, разделил бы ту же судьбу.

……….

Цзи Юньшу стряхнула снег, который накопился на ее зонтике, и убрала его, когда она приблизилась к особняку Чжоу.

Мисс

Чжоу была бесчеловечна накануне, и белые полосы одежды, которые висели у

входа, уже были удалены. Однако особняк Чжоу все еще был неприятно

мрачным, контрастируя с благоговением, которое он обычно внушал своим

посетителям.

Слуга, стоявший у двери, подошел поприветствовать ее, когда она приблизилась.

— Учитель Джи, что привело вас сюда? Я сейчас же пойду и скажу хозяину.”

— В этом нет необходимости, я пришел за вашей экономкой.”

Слуга был озадачен, но все же предложил: “пожалуйста, входите, сэр. Я сейчас же позову дядю Цзина.”

Слуга провел Цзи Юншу в боковой зал и поспешно удалился, чтобы привести экономку.

Вскоре появилась старая экономка, все так же сгорбленная, как и прежде. Обе его руки были крепко сжаты на животе.

Каждый его поступок выкрикивал слово «рабство».

Слова Чжао:

Привет

всем, меня зовут Чжао, и я только что присоединился к работе над BPC.

Это первая глава, над которой я работал для BPC, и я новичок на этой

сцене, поэтому, надеюсь, я буду достаточно достоин, чтобы поделиться

частью мантии Гренна для перевода этого очень интересного романа.

Пожалуйста, оставьте комментарий ниже, если у вас есть какие-либо отзывы

или предложения по улучшению, и я обязательно проверю их! ??

Овации,

Чжао

1.Цзянху-это китайский термин, обозначающий преступный мир, как В Мафиях / триадах, убийцах и т. д. ?

2.Час кабана равен 9-11 вечера ?

3.Белый-это

цвет траура в Китае, и это обычная практика для людей, чтобы украсить

свои дома с белой тканью, если кто-то из домашних уходит.

хотите ли вы спасти себя? Когда он приблизился, экономка ни разу не подняла глаз, чтобы посмотреть на Цзи Юншу.

“А зачем тебе этот старый слуга?- спросила экономка. Его голос выдавал глубокое одиночество.

Нежная улыбка появилась на губах Цзи Юншу, когда она передала парчовую шкатулку экономке.

—

Старый мистер, Я пришел, чтобы принести вам это. Если вы размолете его,

добавите коричневый сахар и спирт, а затем нанесете смесь на шрам на

вашем лице, это, безусловно, поможет”, — сказал Цзи Юншу.

Домоправительница

была так удивлена этим внезапным проявлением заботы, что он почти

испугался; его тело задрожало, когда он поднял глаза, чтобы встретиться с

добрым лицом Цзи Юншу.

Его первой реакцией было отклонить

предложение: “пожалуйста, учитель. Ваш старый слуга не сделал ничего,

чтобы заслужить такое ценное лекарство.”

— Пожалуйста, примите

его, старый мистер. Ценность того или иного лекарства полностью зависит

от пациента. Если она полезна для пациента, то она действительно

драгоценна, но для тех, кто в ней не нуждается, она имеет очень малую

ценность. Я считаю, что это лучше всего использовать на вас, и именно

поэтому я поспешил принести его вам, несмотря на снег. Я настаиваю,

чтобы вы приняли мой подарок”, — сказал Цзи Юньшу.

“Я…”

Цзи Юншу не дал ему возможности продолжить спор и толкнул коробку в грудь старой экономки.

— Пожалуйста, я настаиваю.”

Это правда, что если бы лекарство было должным образом сохранено до современной эпохи, оно стоило бы миллионы.

Но, к каждому то, что нужно. Джи Юншу любил деньги, но есть границы, которые она никогда не пересекла бы.

Если она не может вернуться в свое время, ее единственная судьба-стать грудой костей.

В конце концов, экономка взяла коробку и сказала: «Ваш старый слуга чрезвычайно благодарен за вашу доброту, учитель.”

Говоря

это, он наклонился, чтобы поприветствовать ее. Цзи Юншу, чей юный

возраст делал для нее неуместным такое проявление благодарности,

поспешил остановить его, прежде чем он смог полностью распростереться,

поддерживая его локти.

— Пожалуйста, старина, не надо таких формальностей. Я бы не осмелился принять от тебя поклон, — сказал Цзи Юньшу.

— Учитель, вы добрый человек, как может ваш старый слуга отплатить вам?”

— Пожалуйста, хорошенько используйте это лекарство, чтобы залечить рану на вашем лице, этого будет достаточно.”

“Еще раз примите мою глубочайшую благодарность, — сказала старая экономка.

Чжи

Юншу улыбнулся в ответ и уже собирался ответить, как вдруг почувствовал

что-то липкое на своих пальцах. Казалось, что-то прилипло к ее руке,

когда она потянулась к локтям экономки. Она осторожно взглянула на его

рукава, продолжая улыбаться, и увидела темное пятно: ткань была

обожжена.

Что бы ни было на рукавах экономки, оно прилипло к большому пальцу Джи Юншу, когда потерлось о ткань.

Чжи

Юншу перестал смотреть на руку старой экономки и убрал ее руки с его

локтей, как будто ничего не произошло. Затем она тихо спросила: «старый

Мистер, я оставила здесь свою сандаловую шкатулку во время моего

последнего визита. Вы случайно не нашли его?”

“Да, конечно, я сейчас же принесу его вам.”

Цзи Юншу кивнул.

Как

только старая экономка отвернулась, улыбка на лице Цзи Юншу исчезла без

следа. Вместо этого, он был заменен серьезным взглядом. Она подняла

руку и внимательно осмотрела большой палец: к нему прилип тонкий кусочек

воска.

Она понюхала его и сразу все поняла. Этот уникальный аромат мог исходить только от смеси цветов Роксбургской розы и лотоса.

Это совершенно неуместно.

Она вспомнила ожог на рукаве экономки. Воск, должно быть, попал туда, когда ткань коснулась пламени свечи.

Я помню, что где-то чувствовал этот запах, но где именно?

Джи Юншу, казалось, был на грани того, чтобы схватить что-то, но это оставалось просто вне поля зрения.

— Учитель, вот ваша шкатулка, я положил туда все, что нашел.,”

Вид

сандаловой шкатулки, заботливо подаренной ей экономкой, прервал

размышления Цзи Юншу. Она посмотрела на старую экономку, на шрам,

пересекавший его лицо, и что-то щелкнуло у нее в голове.

“Тогда я попрощаюсь с тобой, — сказал Цзи Юньшу.

“Позвольте вашему старому слуге проводить вас, — предложила экономка.

— Нет нужды, сейчас дороги скользкие, и старому мистеру лучше не провожать меня, — улыбнулся ему Джи Юншу.

На самом деле Цзи Юньшу не пошла домой, а направилась прямо в тюрьму.

Согласно

процедуре, она должна была сначала спросить разрешения у судьи, прежде

чем она сможет посетить любого, кто был заключен под стражу.

Однако, поскольку судья высоко ценил ее, он приказал, чтобы она имела такую же власть, как и он сам, над своими подчиненными.

В

результате, как только она показалась у входа в тюрьму, бегун-Ямен без

всяких вопросов открыл ворота и приветствовал ее широкой улыбкой,

которая должна была польстить ей. Недовольство ею в любом случае

означало бы для него неминуемую катастрофу.

— Учитель Джи, какой приятный сюрприз видеть вас здесь сегодня! О, пожалуйста, осторожнее на ступеньках, здесь темно.”

Слова” не хотите ли подержаться за мои руки? » почти слетели с губ раннера.

«Какая потеря для него-не стать евнухом”, — подумал Цзи Юньшу.

“А где же вчерашние пленники? Те двое из особняка Чжоу, — спросил Цзи Юньшу.

“Они внутри, учитель.”

— Отведи меня к женщине, — приказал Цзи Юншу.

— Очень хорошо, пожалуйста, следуйте за мной, — сказал Бегун.

Цзи

Юньшу последовал за бегуном, который вел ее по темным коридорам,

соединяющим многочисленные камеры, найденные в тюрьме. Неудобная

влажность усугубляла мрак, и было довольно легко понять, почему

заключенные, которые были заключены в тюрьму в течение длительного

времени, будут страдать от ужасной боли в суставах.

‘В наше время это называется ревматизмом.’

Бегун остановился в самой левой камере коридора и сказал: “Учитель, это та самая.”

В тусклом свете коридора, проникавшем в камеру, Цзи Юншу едва мог различить ее обитателя.

Суюн свернулась калачиком в углу, дрожа и крепко обхватив себя руками в поисках хоть какого-то утешения.

Леденящий

кровь ветер, который частично был вызван холодом погоды, постоянно

циркулировал по клеткам. Без защиты теплой одежды заключенный вполне мог

замерзнуть насмерть, прежде чем он или она увидят, что правосудие

свершилось.

— Открой дверь, — сказал Джи Юншу.

“Там внутри пленник … — ответил гонец.

“Мне нужно, чтобы ты напомнил мне об этом?- спросил Джи Юншу.

Бегун смущенно улыбнулся и открыл замок, который удерживал цепи, обернутые вокруг двери.

Чжи Юншу сняла со стены масляную лампу и сунула свою сандаловую шкатулку в руки беглеца.

“Позаботься об этом хорошенько и жди меня снаружи.”

— Да, сэр.”

Она

подошла к Суюн и опустилась на колени рядом с ней. Когда свет фонаря

падал все ярче и ярче на Суюнь, Цзи Юншу наконец смог ясно разглядеть ее

бескровное лицо.

Это было лицо, чья бледность была бы непостижима днем раньше.

— Суюнь, — сказал Чжи Юншу.

Последовало

долгое молчание, прежде чем раздался ответ. Дрожа всем телом, Суюн

подняла голову и посмотрела на Цзи Юншу. Ее глаза, глубоко запавшие в

орбитальные впадины, были полны холода и казались лишенными каких-либо

эмоций, как будто она обладала какой-то ясностью относительно

предстоящей ей неминуемой смерти.

— Суюн, ты хочешь выбраться отсюда?”

Голос Цзи Юншу резонировал в крошечной камере, и казалось, что воздух стал еще тяжелее дышать, чем он уже был.

Суюн открыла рот, но из него не вырвалось ни звука из-за слабости ее тела. Она с трудом выдавила из себя ответ: “что ты сказал?”

“Я спрашиваю, ты хочешь спастись сам? Вы хотите спасти жизнь Линь Дуаня?- Чжи Юншу повторила свой вопрос.

—

Я убила кое-кого, так что мне придется заплатить за это своей

собственной жизнью, — тихо рассмеялась Суюн. Из этого нет выхода…”

“О, так оно и есть.”

“Что ты имеешь в виду?”

Цзи Юншу поднес масляную лампу поближе к Суюн в надежде немного согреть ее, используя колеблющийся свет, который она излучала.

—

Суюн, послушай меня внимательно и подумай, прежде чем ответить на мой

вопрос. То, что я собираюсь спросить у вас, очень важно, — очень

серьезно сказал Джи Юншу.

Суюн немного помолчал, но все же кивнул.

— Скажите мне, что вы видели в ту ночь, когда вошли в спальню юной мисс? Неужели в комнате темно?- спросил Джи Юншу.

Услышав вопрос Цзи Юньшу, темные зрачки Суюна уставились на Цзи Юньшу с легким трепетом.

— Учитель Джи, почему … почему ты спрашиваешь об этом?- Спросила Суюн.

—

Сейчас важно, чтобы вы ответили на мой вопрос. Подумайте о том, что вы

собираетесь сказать, очень тщательно”, — сказал Цзи Юншу. Ее лицо,

освещенное фонарем, выглядело угрожающе суровым.

То, что было у

Суюн в голове, было не только ключом к раскрытию убийства, но и путем к

спасению для себя и линь Дуаня. В противном случае они были обречены.

Руки Суюн, лежавшие на коленях, крепко сжали край ее собственной одежды, когда она опустила голову и начала вспоминать ту ночь.

“В

ту же ночь я прокрался в особняк и отравил суп юной мисс, пока он еще

стоял на кухне. Увидев, как суп добрался до ее комнаты, я понял, что это

только вопрос времени, когда она выпьет его и ляжет спать. Даже

Циаоксин не войдет в комнату, чтобы потревожить ее сон. Но мне было

страшно и страшно до смерти.”

Кончики ее пальцев побледнели, когда

она крепко схватилась за ткань, которую держала в руках, но продолжала

рассказывать о событиях этой ночи.

— Поэтому я спрятался и ничего

не смел делать, пока все не уснули. Затем я прокрался в комнату юной

мисс. Я помню, что в комнате было темно, когда я толкнул дверь… Да, я

уверен в этом. Юная Мисс все еще лежала на земле, и вся миска супа была

пролита на землю рядом с ней… вот и все, что я увидел.”

В свете

масляной лампы было видно, как на бескровное лицо Суюн снова наползает

красноватый оттенок-она все больше и больше старалась припомнить

случившееся.

Цзи Юншу казался довольно напряженным “ » вы уверены, что в комнате было темно, когда вы вошли?”

— Да, совершенно верно.- Суюн покачала головой с убежденностью, которая соответствовала ее сильному желанию жить.

“Хорошо. А потом хорошенько подумайте. Вы видели какие-нибудь синяки или какие-нибудь следы травмы на молодой Мисс?”

Суюн задумалась и покачала головой.

— Неужели? Никаких отметин? — А ты уверен?- снова спросил Цзи Юншу.

“Я совершенно уверен. Если бы она была ранена где-нибудь, я бы заметила, когда перенесла ее тело на кровать, — ответила Суюн.

В

этот момент У Цзи Юншу была очень хорошая гипотеза о том, что

произошло, но она не осмелилась пойти к ямену, не будучи уверенной. Ее

голова начала болеть, когда она думала о том, что делать.

Ощущение

рук Суюн, схвативших ее собственные, прервало ход мыслей Цзи Юншу. Цзи

Юньшу посмотрел на Суюнь: она встала с колен и дрожала от возбуждения.

— Учитель Джи, я рассказал вам все, что знаю. Ты сказал, что можешь спасти меня и линь Дуаня тоже. — Это правда?”

Пламя надежды было зажжено и теперь яростно горело в глазах Суюн.

Рука Цзи Юншу, с другой стороны, горела по-другому; ее рука, которая крепко сжималась, действительно болела!

Цзи

Юншу нахмурился от боли и ответил: “Суюн, если я здесь с тобой

разговариваю, то, конечно, у меня есть хорошая догадка о том, кто может

быть настоящим преступником. Но это дело немного сложное, и прямо сейчас

все улики указывают на то, что вы являетесь убийцей. Поскольку вы

признались, мне действительно нужно будет найти больше доказательств,

прежде чем я смогу доказать, что настоящий преступник-это кто-то

другой.”

— Настоящий преступник? Разве молодая мисс не умерла от отравления?- спросил Суюн.

“Я уже не так уверен в этом, — ответил Джи Юншу.

Ответ

Цзи Юншу взволновал Суюн настолько, что она начала всхлипывать. Она

крепко сжала губы, пытаясь заглушить свои крики, но время от времени

почти неслышное рыдание срывалось с ее губ.

Цзи Юньшу еще немного подумал и снова спросил: “в тот вечер какое лекарство выпила бы твоя Мисс?”

— Юная Мисс часто страдала головными болями. Лекарство, которое она пьет, — это успокоительное, — ответила Суюн.

“А какие ингредиенты были использованы?”

«Семена

кислых фиников, семена восточных древесных растений, корни polygala и

cortex albiziae. Ах да, есть еще розарий Роксбурга. Юная госпожа не

любила горечи, поэтому она всегда говорила нам добавить немного ее в

свое лекарство, — убежденно сказала Суюн.

Роксбургская роза цветок!

Джи Юншу действительно помнил свой характерный запах от этого тонкого слоя воска, не было никакой ошибки!

Цзи Юньшу почувствовал, как ее сердце забилось быстрее, когда она начала обдумывать показания Суюна.

Надежда суюна на спасение, зажженная с большим трудом, не должна была принять смертельный удар прямо сейчас.

Она не позволит надежде Суюна снова превратиться в холодный пепел.

Видя,

что Цзи Юньшу молчит, Суюн спросил с покрасневшими глазами и голосом,

полным беспокойства: «учитель, независимо от того, как это в конечном

итоге обернется, вы можете обещать мне, что поможете Линь Дуаню? Это все

моя вина. Он не заслуживает смерти. Он просто хотел помочь мне, но это

не имеет к нему никакого отношения. Я возьму всю вину на себя.”

Слезы катились по ее щекам, когда она произносила эти слова.

Больше

всего в своей жизни Цзи Юншу боялась, что заплачет женщина. Ей

захотелось взять свой носовой платок и вытереть слезы Суюн.

Но сейчас она была “мужчиной», и это было бы неуместно.

—

Ты действительно заботишься о нем, как и он заботится о тебе, — сказала

она примирительным тоном. Небеса всегда добры к людям, которые так

преданы друг другу. Вы потеряли ребенка, но вам будет дарован еще один.

Так что, не теряйте надежды. Я позабочусь, чтобы мы увидели конец этого

дела.”

Вдохновение для этих избитых строк, вероятно, пришло из некоторых любовных романов, которые она читала в прошлом.

Но для Суюн это, несомненно, было лекарством от ее горя.

Пустой взгляд Суюн медленно рассеялся, и она энергично кивнула.

………..

Цзи Юншу вышел из тюрьмы с непроницаемым выражением лица, что затрудняло догадаться, что она чувствовала в данный момент.

Йаменский бегун подошел к ней с сандаловой шкатулкой в руках.

— Учитель Джи, ты уходишь?”

— А что еще я могу сделать, поговорить с тобой о своей жизни?’

Чжи

Юншу бросил холодный взгляд на охранника, забрал ее деревянную шкатулку

и вытер ее, чтобы очистить слой пыли, осевший на ней.

“А какое у тебя месячное жалованье?- Чжи Юншу было любопытно.

— Ну и что же?”

Бегун был удивлен этим вопросом. Он почесал в затылке, пожал плечами и смущенно рассмеялся, скрывая свой ответ.

“Два таэля серебра, — сказал стражник, сделав жест рукой.

Цзи Юншу кивнул, вынул три серебряных Таля и сунул их в руки бегуна.

Тяжесть от трех серебряных таэлей заставила бегуна улыбнуться, обнажив желтые зубы.

Он не ожидал получить компенсацию, даже меньше, целых три таэля.

То,

что Цзи Юньшу сказал затем, заглушило его волнение, как ведро холодной

воды: “пойди купи теплую одежду и холодное лекарство для женщины там, а

затем купи хорошую еду для человека по имени Ли Дуань. Обязательно

доставьте его.”

Трещина.

Вот как звучит разбитое сердце.

Значит, это все-таки не для него!

Разбитое

сердце превратилось в хмурое выражение на лице бегуна. Он поклонился и

пожаловался: «Учитель, эти люди-заключенные. Я не могу этого сделать,

это было бы против правил.”

— Позволь мне спросить тебя вот о

чем. Правда ли, что до тех пор, пока не будет объявлено уведомление о

приговоре от Министерства наказаний, правила предусматривают, что даже

заключенный, приговоренный к смертной казни, должен оставаться живым и

здоровым?”

“Утвердительный ответ.”

«По этому делу Лорд Лю

уже подал отчет в министерство, но уведомление еще не было выпущено.

Если здесь умрет заключенный, вы понесете ответственность за

последствия?”

Назвать его бегуном-яменом было комплиментом. На

практике же он был всего лишь обычным тюремщиком. Ни при каких

обстоятельствах он не мог взять на себя ответственность за такую большую

ошибку.

“Но, учитель Джи, я следую инструкциям.…”

— Ну и идиот. Неужели он слишком туп, чтобы не понять моей просьбы?’

Джи

Юншу взглянул на него и сказал: “правила говорят тебе, что ты должен

следить за пленными. Никто не может остановить вас от покупки одежды и

лекарств для них. Разозлите меня еще больше, и я не дам вам лишнего

таэля.”

— Что такое?’ Он сможет получить один Таэль из трех?

Бегун улыбнулся еще шире, чем раньше.

Он облизнул губы и ответил: “Да, учитель. Я сделаю так, как вы скажете, и обещаю, что вы будете удовлетворены!”

Чтобы подчеркнуть свое обещание, он быстро щелкнул пальцами.

Деньги действительно заставляют мир вращаться.

Джи Юншу, которая не хотела продолжать разговор дальше, вышла с сандаловой шкатулкой, надежно зажатой между ее руками.

Ночью было очень холодно, и несмотря на то, что снег перестал падать,

холодный ветер все еще свистел в воздухе. Пронизывающий холод проник в

тело, как червяк, заставляя его гореть от боли.

Вей-и был одет в

толстую светло-голубую верхнюю одежду. Его шея была обернута серым

шарфом. Он был в оцепенении, серьезно размышляя о чем-то, пока шел по

кругу, оставляя следы своих шагов на снегу. Иногда он замирал, выдыхая

белые клубы пара, погруженный в свои мысли. В целом, это было очень

милое зрелище! А в другое время он часто украдкой поглядывал на вход в

особняк Цзи.

Должно быть, он прождал не меньше двух часов. Его светлая кожа покраснела от пронизывающего холода.

Издалека Цзи Юншу увидел, что он прячется за каменным Львом у входа. Его голова все время выглядывала из своего укрытия.

‘Что здесь делает этот милый маленький дурачок?’ Может быть, ему не терпелось найти Цзи Юншу для очередного сеанса устрашения?

Поскольку ей было любопытно, зачем он пришел, Джи Юншу подошел к нему.

— Вей и, почему ты здесь?”

Вей и испугался, когда позади него внезапно раздался голос. Это напугало его до такой степени, что он чуть не подпрыгнул!

Он обернулся и увидел незнакомого «мужика».

“Ты меня напугал.- Тихо пробормотал он. Его невинное лицо все время меняло выражение, а руки были прижаты к груди.

Его

появление вызвало У Цзи Юншу желание рассмеяться. “Кто тебя напугал?

Если вы не чувствовали себя таким же виноватым, как вор, как вы можете

бояться?”

Но Вей-и в панике покачал головой и поспешно все

отрицал. “Вовсе нет. Я не. Я же не воровка. Я действительно не вор. Мой

учитель сказал, что я не могу красть вещи у других людей. Это нехорошо.

Мама также сказала, что мы должны действовать честно и искренне. Чужие

вещи — это их вещи. Мои вещи — это мои вещи. И… мой папа тоже сказал:…”

— Остановись!- Чжи Юншу подняла руку, чтобы прервать его.

Если она позволит ему продолжать, возможно, он даже не закончит до восхода солнца.

— Позволь мне спросить тебя. Почему ты не дома в такой холодный день, а здесь?- У Цзи Юншу было строгое выражение лица.

Вэй и отвел свой пристальный взгляд, поджал губы и скрутил руки, когда его голова наклонилась.

Если

Джи Юншу не ошибся в своих догадках … этот маленький дурачок вел себя

робко! Это только еще больше раздуло пламя ее любопытства. Она подошла к

нему вплотную и спросила насмешливым тоном: “Вей и, скажи мне правду.

Ты ведь здесь не просто так, верно? И ты ведешь себя так подло.”

“Я…”

“Сказать мне. Я обещаю, что никому не скажу.”

Спустя долгое время, Вэй И, наконец, выложил все начистоту. “Я жду старшую сестру.”

—

Старшая Сестра? Молодой человек, ты единственный сын в своей семье. У

тебя же нет старшей сестры. В лучшем случае, вы можете попросить свою

маму дать вам маленькую сестру или маленького брата. — Подожди! Неужели

это…

— Вей и, у твоего отца есть другая жена? Так ты ждешь свою сводную сестру?”

—

Нет, — Вэй И поднял голову и посмотрел на Цзи Юншу. Внезапно он

нахмурился и воскликнул: “старший брат, ты действительно похож на

старшую сестру!”

— А!»Сразу же, Цзи Юншу понял все.

— Глупый парень, ты меня ждал?’

Не

дожидаясь, пока Цзи Юншу придет в себя, Вэй И достал из рукава

небольшую коробочку и посмотрел на нее глазами, полными надежды. —

Старший брат, ты не знаешь старшую сестру? Я пришел, чтобы вернуть

платок, который она вложила мне в руку в прошлый раз. Смотрите! она была

грязной, но я ее вымыл. Закончив говорить, он открыл маленькую

коробочку, в которой лежал аккуратно сложенный белый носовой платок,

усыпанный несколькими цветочными лепестками.

— Какая прелесть! Эй, вонючка, где ты научился такой технике флирта?!’

Уголок

рта Цзи Юншу неестественно вытянулся. Ее рука резко потянулась к

коробке и медленно закрыла ее. Ее рука так и осталась лежать на обложке.

—

Вей-и, этот платок … твоя старшая сестра не хочет его брать. Она также

не любит цветы. У нее аллергия на пыльцу.- Чжи Юншу сморщила нос, когда

она уверенно солгала.

“Но это же носовой платок старшей сестры. Я

должен вернуть его ей. АМИ сказала, что девочки любят цветы.- Вэй и

казался обиженным.

“Кто такая Ами?”

“Это маленькая собачка, которую я вырастила, — невинно ответила Вэй И.

Пффф!

Чжи Юншу схватилась за живот и выплюнула воображаемую кровь.

—

Я умираю… — она не могла понять ход мыслей этого дурака. Не важно,

насколько велики ее умственные способности, этого может быть

недостаточно, чтобы понять его.

“Забыть его. Тогда оставайся здесь.”

Она помахала ему рукой, повернулась и пошла прочь.

Она

едва успела сделать шаг или два, как остановилась и оглянулась. Ее

глаза встретились с явно удрученным выражением лица Вей-и. Он все еще

цеплялся за какую-то надежду, прикасаясь к людским слабостям.

В

этот момент снова пошел снег. Эти снежинки были более плотными по

сравнению с предыдущими. Когда они закружились вниз с неба и упали на

его тело, мир превратился в безмолвную дымку. Как ни странно, это было

болезненное зрелище для душевных струн человека, вызывающее к нему

легкую жалость.

Как и снежинки на его плечах, ее сердце растаяло вместе с ним.

Сквозь завесу падающего снега Цзи Юншу крикнул Вэй и: «пойдем со мной. Я пойду найду тебе старшую сестру.”

Когда он услышал это, лицо Вей и медленно расцвело, как цветок. Он поспешно последовал за Джи Юншу.

Она провела его в теплую комнату в Вест-Сайдском дворе.

Это был первый раз, когда она привела мужчину в свой дом. К счастью, Вэй и отличался от других людей!

Вэй

и стоял в центре приемного зала. Затем он несколько раз обернулся,

рассматривая украшения внутри комнаты, чувствуя, что все было совершенно

новым.

— Большой Брат! Ваш дом действительно хорош, и он хорошо пахнет!”

— Поторопись и сядь. Вести себя подобным образом, когда идешь в чужие дома, очень невежливо.”

— О!.- Он закрыл рот и послушно сел. Его глаза больше не смотрели по сторонам в возбуждении.

Как

раз в этот момент вошел Луаньер с ведром угля. Когда она увидела

мужчину, сидящего в приемной, она была очень напугана, но затем она

увидела свою молодую Мисс рядом с ним, поэтому она не кричала.

Мелкими шажками она подбежала к своей Мисс и прошептала: «Мисс, кто он?”

— Вей И.”

— Идиот из семьи Вей?- Луан’Эр разинул рот.

Чжи Юншу щелкнул Луаньера по лбу. “Не будь грубой. Присматривай за ним как следует. А я пойду переоденусь.”

Луан’Эр потерла свой болезненный лоб, покорно кивая.

Чжи

Юншу поставила свою сандаловую шкатулку на стол и вышла, чтобы

переодеться. Это заняло у нее всего лишь мгновение. Она уже привыкла

переключаться между одеждами другого пола.

Когда она вышла, Вэй и осушил горячую чашку чая, как будто он пил воду.

— А рот у него не будет гореть? Может быть, он замерз оттого, что стоял снаружи.’

Именно тогда Вэй И заметил прибытие Цзи Юншу. Он поставил чашку с чаем и одним движением встал с сияющей улыбкой на лице.

— Старшая сестра, ты пришла?!- Воскликнул он.

“Хммм… я пришел.”

‘На самом деле, я всегда был здесь!’

Вей-и оглянулся и почесал затылок. “А где же старший брат?”

Цзи Юньшу села рядом с ним и налила себе чашку чая, небрежно отвечая ему. “Твой старший брат ушел.”

—

О!- Вэй и послушно сел. Затем он открыто уставился на Цзи Юншу, в то

время как его тело откинулось назад. Он взял инициативу на себя и

заговорил. — Старшая сестра, ты не знаешь, зачем я сюда пришла?”

— Это я знаю. Вы пришли, чтобы доставить носовой платок.”

После того, как она заговорила, Вэй и была поражена. Он все еще ничего не сказал, Так откуда же старшая сестра узнала?

— Глупое дитя, твой старший братец ей сказал!’

Вэй И был приятно удивлен, узнав, что “старший брат” сообщил “старшей

сестре”, но он все еще чувствовал себя немного растерянным. Теперь он

был похож на сдутый воздушный шар.

Цзи Юншу безразлично потягивала чай, глядя на него прищуренными глазами.

— Вей-и, мне не нужен этот платок. Когда твое тело согреется, Луан пошлет тебя обратно.”

Так

не пойдет. Ему потребовалось очень много времени, чтобы выстирать этот

платок. Он положил маленькую коробочку на стол, а затем очень осторожно

потыкал ее указательным пальцем, пока она медленно не оказалась перед

Цзи Юншу. — Старшая сестра, это больше не грязно. Он очень чистый. Я

смыл с него всю грязь. — Это правда. Смотрите, смотрите!”

Его

энтузиазма было достаточно, чтобы заставить людей чувствовать себя

плохо. Цзи Юншу сдался и открыл коробку. Затем она намеренно изобразила

на лице приятное удивление.

“Здесь так чисто.”

“Я очень долго его мыла. Тебе это нравится?”

— Да, мне это нравится.”

“Тебе нравятся цветы на нем?”

— Да, мне это нравится!- У нее не было другого выбора, кроме как кивнуть и улыбнуться ему.

Вей-и очень разволновался и глупо уставился на ее улыбку. Зубы у нее были ровные и белые, как серебряные жемчужины.

Цзи Юньшу закрыл крышку, отодвинул маленькую коробочку в сторону и спросил его: “ты еще не согрелся?”

— Он покачал головой. — Мои ноги все еще холодные.”

— Я надеюсь, что он не уйдет, потому что хочет продолжать сидеть здесь..’

Чжи

Юншу внимательно посмотрел на него. У него, очевидно, были холодные

глаза, но они продолжали прыгать вокруг, излучая теплое чувство.

Женская интуиция подсказывала ей, что он смотрит на нее!

Внезапно

ей в голову пришла злая мысль. Она придвинула к себе свою сандаловую

шкатулку и аккуратно поставила ее между ними. Затем, она погладила слово

«дело» 1 на нем.

С непроницаемым выражением лица она спросила его “ » Вей и, ты не знаешь, что у меня в коробке?”

“Я хочу это знать!- Его голос звучал довольно отчетливо.

Она

мысленно улыбнулась и открыла коробку. Внутри лежали восемь острых

ножей с лезвиями, которые сверкали серебристым оттенком, пронзая глаза.

Волосы

Вей-и почти встали дыбом. Поскольку он был ребенком, его должным

образом защищали, не говоря уже о том, что он был единственным сыном.

Таким образом, дома он никогда не получал ни малейшего ранения, и его

постоянно держали подальше от острых предметов.

Прямо сейчас, увидев эти многочисленные ножи сразу, он сильно испугался!

Все его тело почти обмякло; он тяжело дышал, но не смел показать, как сильно испугался!

— Очень хорошо!- Именно такой реакции она от него и добивалась.

Через

мгновение ей показалось, что она делает покупки на рынке, поскольку она

взяла предметы из своей коробки. Она достала нож с широким лезвием. Она

погладила его пальцами. Затем она дважды повернула нож.

“Вы знаете, для чего используется этот нож?”

— Он покачал головой.

«Этот

вид ножа с широким лезвием и плоской формой используется для отрубания

шеи. После того, как он взломает его, кожа и плоть будут разделены чисто

открыты. Это очень эффективно!”

Затем она выбрала крюкообразный нож. “Вы знаете, для чего используется этот нож?”

— Он снова покачал головой.

—

Этот используется для потрошения. Вы режете его поперек живота, и он

легко разорвет кожу, как бумагу. Тогда вы можете ясно видеть все кишки

внутри. Поэтому использовать этот нож в такой ситуации очень удобно.-

Сразу же после этого она взяла нож в форме бамбукового листа. “А как

насчет этого?”

Как и прежде, Вэй и покачал головой.

— Этот

нож используется для вскрытия головы. Поскольку внутренняя часть черепа

очень хрупкая, вы не можете использовать большой нож или использовать

слишком острый нож. Поэтому вы можете использовать только этот нож.

Когда вы открываете череп с его помощью,вы можете увидеть мозг,

расположенный внутри. Но нам еще многое предстоит узнать о мозге.

Особенно то, насколько он горячий, когда вы касаетесь его, или как его

текстура очень похожа на пудинг из тофу.”

Стук!

После слов

“пудинг из тофу”на пол упал стул. Этот звук громко раздался в комнате.

Вей-и теперь сидел на полу. Он был напуган до такой степени, что его

лицо стало совершенно белым. Его широко раскрытые глаза в страхе

уставились на Цзи Юншу. Его щеки были сморщены, а брови сведены вместе в

жалком ужасе!

Его руки поддерживали его от падения полностью, и он продолжал дрожать как лист!

‘Кто

тебе сказал, что я тебе нравлюсь? Ты это заслужил!- Джи Юншу не

собирался останавливаться там. Она порылась в своей коробке и достала

особенно острый нож. Затем она поднесла его к своим векам и показала

зловещее выражение. Затем она наклонилась к Вей-и, который лежал на

полу.

“Не надо! — Не убивай меня! — Не убивай меня!”

Он использовал свои ноги, чтобы оттолкнуться назад, отчаянно карабкаясь прочь.

— Вей и, ты хочешь знать, для чего используется этот острый нож?- Чжи Юншу слабо поджала губы и заговорила жутким тоном.

Вей и покачал головой, как будто его жизнь была поставлена на карту. “А я и не хочу знать. — Не убивай меня! — Не убивай меня!”

Джи

Юншу медленно приблизился к нему, как хищник, пристально смотрящий на

свою жертву. Вей-и отступал, пока его спина не ударилась о колонну. Не в

силах больше отступать, он с трудом поднялся на ноги, опираясь на

колонну. А потом, словно сойдя с ума, он бросился бежать.

— Спасите меня!- Его крик был оглушительным, постепенно затихая вдали.

Джи

Юншу подняла руку и все еще держала острый нож. Глядя, как он исчезает

вдали, шехе рассмеялась. Она смеялась и смеялась до тех пор, пока у нее

не заболел живот. Затем она проинструктировала Луан’ЕР. — Поторопись и

следуй за ним. Отправь его обратно в особняк Вэй, пока он в панике не

свалился в пруд.”

— Да, Мисс.”

На самом деле, Луаньер также

была на грани рвоты, когда она слушала описание своей Мисс’. Только с

большим трудом ей удалось сдержаться. Таким образом, она быстро

выбралась наружу и погналась за Вей И.

В конце концов, она

отослала прочь этого беспокойного дурака. Закончив смеяться, она быстро

собрала ножи со стола. Она положила их обратно одну за другой в коробку,

но потом тыльной стороной ладони наткнулась на маленькую коробочку Вей

И. Она была недовольна, когда посмотрела на него сверху вниз.

Она

открыла коробку и посмотрела на аккуратно сложенный носовой платок с

несколькими красными и желтыми цветочными лепестками, посыпанными

сверху. Это было очень красиво.

Она не могла отрицать, что ей тоже

нравились такие вещи. Она достала носовой платок и внимательно

осмотрела его. Носовой платок был действительно хорошо выстиран, и от

него даже исходил слабый аромат китайской медовой саранчи.

Этот

глупый парень действительно долго мыл ее? Удивительно, но он даже зашел

так далеко, что положил его в такую красивую коробку и добавил сверху

лепестки цветов.

— Как романтично!- Чжи Юншу улыбнулась, и на короткое мгновение в ее глазах появилось тепло.

Приведя все в порядок, она погрузилась в размышления.

Она подперла щеки руками и долго размышляла. Слова Суюн продолжали звучать в ее ушах.

“Если

человек не был убит ядом, а на теле нет никаких признаков телесных

повреждений, то как же он умер?- Джи Юншу продолжала бормотать, пока ее

разум бесконечно теоретизировал. Но она нигде не могла найти четкой

зацепки.

Если она сумеет полностью разгадать эту загадку, то дело будет раскрыто!

Когда Луаньэр вернулся, отправив Вэй И домой, прошло уже два часа.

Как

только она вошла в комнату, то увидела, что ее юная мисс все еще сидит

там, нахмурившись. Она подошла к ней и тихо сказала: «госпожа, этот

слуга вернулся после того, как отослал молодого господина Вэя.”

Казалось, что Джи Юншу ее не слышит.

— Мисс?”

Луаньэр не получил никакого ответа, так как Цзи Юньшу полностью сосредоточился на решении насущного вопроса.

Луан’ЕР

тупо уставилась на нее, Мисс. Раньше, когда ее госпожа играла с молодым

господином Вэем, у нее было довольно хорошее настроение, но почему она

стала такой по возвращении?

Луан’ЕР почесала голову, не понимая, что происходит.

Джи

Юншу внезапно протянула руку и схватила чайник. Она продолжала наливать

себе чашку чая, бормоча: «в конце концов, что может убить кого-то, не

оставив никаких ран?”

Ее слова достигли ушей Луан’эра, и как ученица, жаждущая ответить учителю, она закричала: “одеяло и подушка!”

Лязг! Грохот!

Чайник в руке Джи Юншу выскользнул и упал на стол. Крышка рухнула на пол и разлетелась на куски!

Она

резко повернулась и посмотрела на Луан’ЕР. Она вскочила и схватила свою

служанку за руку. Она надавила на нее, требуя ответа. “Что ты только

что сказал?”

Луаньер задрожал от шока. Ее схватили за руку,

заставив неестественно приподнять плечо. Она ответила тихим голосом:

«Т-этот слуга П-сказал… одеяло и подушка.”

Это открытие заставило Джи Юншу почувствовать себя чудесно, как будто облака, окутавшие ее разум, наконец-то рассеялись.

На теле жертвы не было никаких повреждений, так что в качестве орудия убийства, должно быть, было использовано что-то мягкое.

Она должна была подумать об этом раньше!

У

луан’эра было более расслабленное выражение лица. Под низкими бровями

ее живые глаза, казалось, были покрыты слоем тумана, который затуманил

ее мысли. — Мисс, с вами все в порядке? Может быть, я сказал что-то не

то?- Спросил луан’ЕР.

“Ты не сказал ничего плохого. Вернее, ты мне напомнил.”

“Я тебе напомнила?”

Цзи

Юншу кивнул. Она снова задумалась над этим и продолжала бормотать.

“Если человек умирает естественной смертью, его плоть застывает через

два-три дня. То же самое происходит и с жертвами отравления. Однако…”

Ее поразила внезапная догадка!

‘Я все понимаю! Это было так очевидно. Все было связано воедино!’

Она

захлопала в ладоши и радостно воскликнула: “Как и ожидалось, небеса все

еще прекрасны. Рука правосудия всеобъемлюща; виновные не должны

ускользнуть. Они не могут убежать от своей судьбы!”

Не дожидаясь

реакции Луаньэр, Цзи Юншу быстро вышел. Она планировала пойти к ямену,

чтобы отменить приговор. Но через несколько шагов она вспомнила, что все

еще не переоделась в мужскую одежду.

Смена одежды несколько раз в

день была невероятно раздражающей! Если бы она была в современном

времени в этот момент, она действительно хотела бы поехать в Таиланд!

Она уже собиралась вернуться в свою комнату, когда к ее ногам подкатился

маленький шарик куджу.

“Не трогай мой мяч!-Раздался пронзительный крик.

—

Прекрасно, прекрасно, прекрасно. Ваш мяч-это ваш мяч; просто

заблудитесь с вашим мячом!- Чжи Юньшу отбросил мяч назад, и тот

кувыркнулся в воздухе, пока не приземлился рядом с декоративным

цветочным пятном.

Линчжи подскочила как раз вовремя, чтобы

увидеть, как ее шар куджу отбрасывает прочь. Она свирепо посмотрела на

Цзи Юншу, прежде чем пойти и поднять его с земли.

Она повернулась к

Джи Юншу, указывая на нее пальцем. “Почему ты ударил меня по мячу? Это

то, что мне дал третий брат. Если ты его сломаешь, как ты мне это

компенсируешь?”

Цзи Юншу нахмурился. — Эта штука вошла в мой

двор. Только не говори мне, что я не могу пнуть эту штуку немного, когда

она приземлилась в моем дворе?!”

— Малышка, ты веришь, что я могу выгнать и тебя, если ты снова начнешь со мной спорить?’

Гнев

Джи Линчжи был вызван ответом ее сестры. Она безжалостно кричала:

«отвратительно и бесстыдно! Это, очевидно, что-то, что третий брат дал

мне. Когда же он стал твоим?”

Такой маленький и все же полный духа, но эта безжалостная личность совершенно не соответствовала ее возрасту.

— Как это ужасно некрасиво!’

“Я не собираюсь с тобой спорить. Поторопись, бери свой мяч и уходи.”

—

Поторопись и убирайся отсюда!- Она повернулась и пошла к своему дому.

Сначала ей нужно было поспешить к ямену, чтобы отменить приговор.

Но как мог Цзи Линчжи, воплощение детского упрямства, так легко оставить этот вопрос без внимания?

Ее

маленькое тело сразу же преградило путь Джи Юншу. Она подняла голову, и

на ее лице появилось мстительное выражение. — Чуть раньше ты ударил

меня по мячу. Я хочу, чтобы ты извинился передо мной.”

— Убирайся с дороги. У меня нет времени на твои глупости.”

— Извинись передо мной, и я отпущу тебя.”

Цзи

Юншу просто попытался оттолкнуть ее с дороги. Но она сдерживала свои

силы из страха причинить боль своей сводной сестре. Но неподвижное тело

Джи Линчжи заставило ее споткнуться, и со скользким снегом под ногами

она потеряла равновесие.

Она приготовилась к удару, но неожиданно

кто-то схватил ее за талию и плечо. Ее тело снова было на грани падения,

но опора твердо удерживала его.

“С тобой все в порядке,

Юншу?»Голос, который казался таким же ясным, как весна, звенел в ушах

Цзи Юншу. Это был очень приятный голос Цзи Ваньсиня.

Цзи Юньшу

подождал, пока обе ее ноги снова станут устойчивыми, прежде чем искоса

взглянуть на нежное лицо Цзи Ваньсиня. Он был очень близко от нее.

Эта женщина была похожа на отполированную скульптуру.

Несколько раз Цзи Юншу действительно хотелось содрать с нее кожу и выяснить, что происходит под ней.

В этот момент, когда Луан’ЕР услышала шум, доносящийся снаружи, она выглянула и встревожилась.

Она видела, как Цзи Ваньсинь помогал ее юной госпоже, которая вот-вот упадет. Она бросилась к своей Мисс, чтобы поддержать ее.

— Мисс, с вами все в порядке?”

Джи Юншу покачала головой.

—

Вторая сестра, почему ты ее защищала? Этот ублюдок должен просто упасть

и умереть.»Цзи Линчжи пожаловался, увидев, что Цзи Ваньсинь помогает

Цзи Юншу.

Тонкие нефритовые пальцы Цзи Ваньсиня отпустили плечо Цзи Юншу. Она показывала ничем не примечательное лицо, когда шла к Линчжи.

Цзи

Линчжи верил, что ее вторая старшая сестра любит ее больше всех, и

думал, что Цзи Ваньсинь хочет погладить ее по голове и утешить.

Но как она могла догадаться, что реальность далека от ее воображения?

Пощечина! Пощечина повисла в воздухе. Его рука твердо легла на нежное лицо Линчжи.

“Кто

научил тебя такому недостойному поведению? Юншу — это твоя старшая

сестра и старший брат. Как ты можешь так с ней разговаривать? Разве

учитель в школе не учил тебя, что нельзя так грубо обращаться с людьми?”

Упрек и Пощечина следовали одна за другой!

Добродушный Цзи Ваньсинь мог неожиданно показать такое суровое и свирепое лицо, напугав всех присутствующих.

Джи Линчжи прикрыла горящую щеку, глядя на свою вторую сестру в полном шоке.

С

тех пор как она себя помнила, вторая сестра любила ее больше всех и

никогда не била и не ругала. Но неужели сегодня она съела не то

лекарство? — Вторая Сестра? Почему ты меня ударил?- Она ничего не

понимала и поэтому пришла в ярость.

Чжи Ваньсинь сложила руки

перед животом и вернулась к своей обычной внешности. “Ты был избалован и

избалован с самого детства. Твой нрав становится все более

неуправляемым и злым. Твоя биологическая мать умерла, рожая тебя, и папа

тоже не учил тебя. Что же касается бабушки, то она не беспокоилась о

тебе. Мы посылаем тебя в школу, но теперь ты отказываешься идти. Вместо

этого, вы следовали за третьим братом весь день, вызывая проблемы

повсюду и только изучая кучу злых трюков!”

Ух ты!

Слова,

исходящие от обычно безмятежного Цзи Ваньсиня, были подобны ударам

молнии, поразившей Цзи Юншу. Ну почему она не обнаружила, что у нее есть

такая красноречивая, всесторонне развитая и талантливая старшая сестра!

Гнев

линчжи теперь заставлял ее маленькое тело дрожать. Она совершенно не

могла с этим смириться. Чем больше она злилась, тем больше надувалась

губка на ее лице, что в целом делало ее выражение еще более напряженным.

Она обошла Цзи Ваньсинь и убийственно посмотрела на Цзи Юншу.

“Это ты во всем виноват! Я собираюсь убить тебя!”

Эти слова еще не прозвучали эхом, когда она бросилась на Цзи Юншу.

Цзи Юньшу быстро уклонился, потянув Луаньэр прочь, и Цзи Линчжи закончил с полной грудью воздуха.

Поскольку

каменные плиты теперь были покрыты снегом, а Джи Линчжи носил гладкие

плоские фиолетовые вышитые туфли, она не могла вовремя остановиться, так

как ее тело скользнуло из-под контроля. Неожиданно она врезалась в

фарфоровую вазу для цветов.

Грохот!

Фарфоровая ваза с цветами разбилась вдребезги, и Джи Линчжи рухнул на нее сверху.

— Линчжи!”

Доброта Цзи Юншу проявилась, и она бросилась вперед, чтобы помочь Линчжи подняться.

Позади

Цзи Юншу, Цзи Ваньсинь был напуган до смерти! Из-за разбитого фарфора

обе руки Цзи Линчжи теперь кровоточили, капая на землю.

Когда Цзи Линчжи издал громкий крик,она не забыла оттолкнуть Цзи Юншу.

“Я ненавижу тебя. Я тебя ненавижу. Я запрещаю тебе прикасаться ко мне. Моя рука…”

— Луаньэр.- Взволнованно крикнул Джи Юншу. — Быстро отнесите четвертую мисс в дом за лекарством.”

— Да, Мисс!”

Луань’Эр шагнул вперед, но Джи Линчжи, не сдерживаясь, пнул ее ногой прямо в голень Луань’эра.

— Убирайся отсюда!”

Так

много сил от такого маленького человека! Не дрогнув, Чжи Юншу

торжественно предупредил ее “ » если ты хочешь, чтобы твоя рука была

повреждена навсегда, тогда давай, продолжай…”

Она не заботилась ни

о чем другом, когда плакала или кричала. “Я все расскажу отцу! Я скажу

ему, что ты издевался надо мной. Я заставлю отца убить тебя! Я вас всех

ненавижу!”

Покончив с этим, она распростерла окровавленные руки на всеобщее обозрение и с плачем выбежала со двора.

— Эй! Ты не хочешь вернуть свой мячик куджу?’

1. Куджу является эквивалентом футбола / футбол в Древнем Китае

Цзи Юншу, Обвиняемый! Инцидент произошел слишком резко, и У Цзи Юншу не было времени подготовиться к нему.

В комнатах, где жили Луан’Эр и она сама, обычно было так тихо, что никто бы не заметил, даже если бы они умерли.

Но сегодня был необычный день, так как не только Цзи Линчжи решил появиться, но и Цзи Ваньсин также оказался здесь.

Джи

Юнши пристально смотрел в спину убегающей Цзи Линчжи, зная, что вскоре

последуют серьезные неприятности, если она позволит ей рассказать всем о

случившемся.

Чжи Ваньсинь, по обыкновению хмурясь, робко приблизилась к ней.

Она

беспокоилась о ранах Цзи Линчжи, но также заботилась и о Цзи Юншу.

«Юншу, тебе не нужно беспокоиться о Линчжи или бегать за ней, просто

предоставь это мне и сосредоточься на том, что ты должен сделать.”

— Спасибо, сестра, — сказал Джи Юншу.

“Мы же одна семья, не так ли?- ответил Цзи Ваньсинь с искренним взглядом.

Цзи Юншу кивнул и сказал: «особняк Цзи может быть большим, но ты единственный, кто думает обо мне как о семье.”

В ее голосе звучала смесь чувств: горечи, счастья и даже страха.

Цзи

Ваньсинь легонько похлопал Цзи Юншу по руке и сказал: “Я знаю, что ты

прошел через многое здесь с тех пор, как родился, и это естественно для

тебя, чтобы быть обиженным. В конце концов, не каждый смог бы вынести

то, что вытерпел ты. Вообще-то я очень завидую вашей выносливости и

силе.”

Цзи Юншу улыбнулся, но ничего не ответил.

“Я оставлю

тебя и пойду приглядывать за Линчжи. То, что она говорит, может вызвать

много проблем, если она добьется своего, я постараюсь держать это

подальше от вашей спины на данный момент!- сказал Чжи Ваньсинь.

— Спасибо, — кивнул ей Джи Юншу.

Цзи

Ваньси отошел от нее осторожными шагами, и несколько кашлей были слышны

даже после того, как она превратилась в отдаленный силуэт.

«Какая жалость, такая нежная душа, но страдающая от болезни», — подумал Цзи Юншу.

В этот момент Луана прикусила губу и сказала: “Мисс, четвертая Мисс пошла сообщить хозяину и старой мадам?”

‘Ну конечно, есть.- Мысленно ответил Джи Юншу.

Но

сейчас это беспокоило Цзи Юншу меньше всего. Она вернулась в свою

комнату, переоделась в мужскую одежду и быстро пошла к ямену.

Когда она подошла, двое бегунов, стоявших перед яменом, приветствовали ее широкой улыбкой.

— Учитель Джи, какой приятный сюрприз!”

Это было похоже на обычную прогулку по ямену.

Цзи

Юншу даже не подняла на них глаз. Когда она двигалась, ее синее платье

развевалось позади нее, и большие рукава трепетали взад и вперед в ритме

холодного зимнего ветра. Легкая хмурость на ее лице передавала

серьезность без слов, и ее лицо в целом было загадочным, но не лишенным

харизмы, олицетворяя ее красоту и элегантность.

Яркой ты была в глазах своей возлюбленной.

Твоя красота никогда не исчезает.,

Износ каждого путешествия,

Или проходящие небеса…

Эти строки стихотворения действительно идеально подошли бы ей!

Два бегуна посмотрели друг на друга и подумали: «как странно, Учитель Джи не такой, как обычно.…”

К

их удивлению, Цзи Юньшу прошел мимо них, прямо к большому барабану у

входа в ямен1, взял барабанную палочку и энергично ударил в барабан.

Бонг! Бонг! Бонг! Бонг! Бонг! Бонг! Бонг!

Двое бегунов все еще не могли прийти в себя от потрясения, когда седьмой и последний удар барабана эхом прокатился по йаменам.

Цзи

Юньшу положил барабанную палочку туда, где она была, посмотрел на двоих

и серьезно сказал: “барабан был пробит, никто не собирается советовать

господину Лю?”

Один из бегунов наконец-то обрел достаточно

самообладания, чтобы ответить, когда он нерешительно отступил назад:

“Да, да, да”, и побежал к внутренней части Ямена.

Цзи Юншу последовал за ним в Ямен.

Судья

Лю сидел под небольшим шатром, который был воздвигнут во дворе, и

медленно потягивал чай. Все должно было намекать на расслабляющую

атмосферу и удовольствие от хорошего времяпровождения, но вместо этого

он выглядел нервным, с заискивающей улыбкой на губах и дрожащими руками,

которые просто не успокаивались.

Источником этого беспокойства был Цзин Жун, который сидел перед ним.

У

Цзин Жуна была довольно комичная поза, когда он пытался пить чай, в то

время как перевязь висела у него на шее, удерживая его раненую руку на

месте.

Цзин Жун прибыл два часа назад под тем предлогом, что он хочет выпить чаю с судьей и обсудить несколько вопросов.

“Да

что с ним такое? Почему он рассказывает мне о своих приключениях за

последний год? Старый монах, который вернулся к мирской жизни? Драка

между собакой и свиньей? Женщина, приговоренная жить со свиньями из-за

неверности? Пфффф, я видел гораздо больше, чем это! Я видел, как из

камня распускаются цветы, а из деревьев хлещет кровь!- Судья был почти в

полном отчаянии.

В конечном счете, он даже не смел пропустить ни

одного слова, исходящего из уст Цзин Жуна. Он внимательно слушал, но его

внимание ослабевало по мере того, как сонливость снова и снова

овладевала его умом.

— Милорд…!- крикнул бегун, когда он ворвался во двор.

—

Мой спаситель!- подумал магистрат; он с нетерпением ждал возможности

возглавить дело вместо того, чтобы подвергаться словесным пыткам со

стороны Цзин Жуна.

Бегун тяжело дышал, когда он приблизился, и сказал: «Милорд, Джи, Джи…”

— Какой еще цыпленок2 ?”

“Нет, не курица, — ответил бегун с жестом. — Это учитель Джи, он ударил в барабан!”

Семь ударов указывали на случай чрезвычайной важности.

Судья встал в шоке и уставился на беглеца “ » что? Учитель Джи бьет в барабан? Почему?”

— Я не знаю, сэр, он говорит, что есть что-то срочное, что требует от вас открыть суд.”

— ГМ … — судья посмотрел на Цзин Жуна и стал ждать его разрешения.

Поразительные глаза и брови Цзин Жуна нахмурились, и он крепче сжал чашку, которую держал между пальцами.

“Этот

парень наконец-то здесь… он оставил меня спать в таком пустынном месте

прошлой ночью, и даже не потрудился остаться, чтобы объяснить мне все

лично. Неужели он так хочет уйти от меня?- подумал Цзин Жун.

Он кивнул и сказал: “Иди, я буду позади тебя. Только не говори ему, что я здесь.”

— Конечно,ваше высочество, — быстро ответил судья.

Лю Цинпин побежал в главный зал, одновременно приподнимая руками полы своей мантии.

Чжи Юншу стояла в главном зале, ожидая, когда судья займет свое высокое место.

Судья

Лю сел и привычно потянулся за своим молотком, чтобы ударить им по

столу и призвать к порядку. Он остановился, собираясь уже подойти к

молотку, и вспомнил, что это Цзи Юншу ударил в барабан.

«Фу, чуть не совершил глупую ошибку”, — подумал судья.

Он посмотрел на Цзи Юншу и спросил озадаченным голосом: «Юншу? — Почему ты здесь? Кто-то плохо с тобой обращался?”

Цзи

Юньшу опустился на колени и ответил: «Милорд, ваш покорный слуга здесь,

чтобы осудить несправедливость, которая только что произошла.”

Ее

поступок удивил всех: ей вовсе не нужно было опускаться на колени,

учитывая, что она знала почти обо всех, кто работал в «ямене».

В отличие от Цзи Юншу, судья встал и поспешно сказал: «Юншу, давай же, вставай! На полу уже холодно.”

Цзи

Юншу не сдвинулся с места и сказал очень серьезным голосом: “Милорд,

ваш покорный слуга здесь, чтобы осудить несправедливость.”

— Какая несправедливость?- неуверенно спросил судья.

“Ваш покорный слуга хочет кого-то обвинить, — сказал Цзи Юньшу.

— Кто же это?- спросил судья.

— Этого человека зовут Джи Юншу.”

— Ну и что же?”

‘Что за чушь она несла?’

Судья потер пальцами уши, как будто хотел убедиться, что не услышал ничего плохого.

Цзин Жун, который был спрятан в коридоре позади зала, также был удивлен. Но что же все-таки происходит?

— Но это должно быть интересно. Жаль, что я не принесла закуску на шоу», — подумала Цзин Жун.

Судья указал дрожащим пальцем на Цзи Юншу и сказал: “Вы можете… повторить то, что только что сказали?”

Цзи

Юньшу посмотрел на него и сказал: “Я здесь, чтобы обвинить художника в

ямене Цзинь Юньшу, который был безрассуден в своих выводах, что привело к

неправомерному заключению двух человек.”

Никто в ямене не знал, что именно происходит.

Было ли дело в особняке Чжоу не закрыто, и виновные уже за решеткой. С признанием, не меньше?

Отчет по этому делу также был подан и направлен в Министерство. Это требовало только официального одобрения.

“Что тут происходит?- подумал магистрат, и этот вопрос эхом отозвался в сознании каждого жителя Ямена.

Судья Лю сглотнул слюну и сказал: “Юншу… мы можем прекратить играть вокруг?”

“А кто тут дурачится?- ответил Джи Юншу.

1.It

существует ли обычная практика, когда барабан предоставляется на входе в

правительственное здание, особенно те, которые связаны с правосудием,

для граждан, чтобы они могли использовать, если они когда-либо хотели

видеть ответственное лицо. Вроде как очень большой, примитивный дверной

звонок. ?

2.Это игра слов на том, что курица по-китайски 鸡, также произносится Цзи. ?

3.Почему

сноска для “Он»? Эта часть является значительной деталью в истории и

что-то, что не может быть переведено на английский язык. С самого начала

судья знает, что Юншу-женщина, и, возможно, некоторые из бегунов также

знают об этом. Они использовали “она”, обращаясь к Цзи Юншу, но в

китайском языке “она” (та) имеет то же самое точное произношение, что и

“он” (та). Единственное различие между ними-это письменность. Таким

образом, если никто не подтвердит, какой “та” они использовали, все

будут предполагать пол другого человека. Таким образом, Цзин Жун все еще

думает, что Цзи Юншу-молодой человек, в то время как все использовали

“она”.

почему бы вам не сделать предположение? Судья Лю почувствовал, как

уголки его рта дернулись от смехотворности ситуации, но он не знал, что

именно с этим делать.

— Но … преступница уже призналась, и мне

даже не пришлось допрашивать или пытать ее. Она не только созналась, но

даже подписала обвинительное заключение. Кто же настолько глуп, чтобы

признаться в преступлении, которого он не совершал?”

“Это потому, что даже она не знала, что кто-то другой был настоящим преступником”, — сказал Цзи Юньшу.

— Ну и что же? — Что ты хочешь этим сказать?- спросил судья Лю.

Громогласного

заявления было достаточно, чтобы судья Лю вскочил со своего места: он

встал, схватил свою мантию и побежал вниз по лестнице к Цзи Юншу.

— Сначала встань, мне просто неловко разговаривать с тобой, когда ты вот так стоишь на коленях, — проворчал он на ходу.”

“Значит, вы согласны на возобновление дела?- спросил Цзи Юншу, когда она подняла голову.

Судья

Лю ответил жестом руки: «Ну, вам нужны доказательства. Согласно

процедуре, если вы хотите отменить решение по делу, которое уже было

урегулировано, мне нужны неопровержимые доказательства. Если у вас его

нет, то я не могу снова открыть дело. Тебе следовало бы это знать.”

“Конечно, у меня есть доказательства, — сказал Джи Юншу.

— Неужели?”

Цзи

Юньшу встал, стряхнул пыль с ее одежды и сказал: “Милорд, пожалуйста,

приведите старую экономку из особняка Чжоу для допроса.”

— Старая экономка? Был ли кто-то похожий на него из особняка Чжоу?- подумал судья Лю.

Расстроенный

его медлительностью, Цзи Юньшу пристально посмотрел на судью Лю и

сказал: “Милорд, не хотите ли вы, чтобы ваш покорный слуга пошел и снова

ударил в барабан?”

— О … Конечно, нет. Кроме того, бросьте эту

скромную вещь слуги, — сказал судья Лю, его рука отмахнулась от ее

очевидной потребности в драме. Она знала, что он доверяет ей гораздо

больше. Он повернулся и сказал одному из бегунов: «Возьмите несколько

человек и приведите экономку из особняка Чжоу.”

“Да, сэр, — ответил посыльный.

Джи Юншу остановил его, когда он пробегал мимо нее.

“В чем дело, учитель Джи?- спросил посыльный.

Чжи

Юншу придвинулся к нему поближе и прошептал ему на ухо: Бегун кивнул и

вместе с несколькими другими направился к особняку Чжоу.

Судья Лю

был озадачен. Он подошел к Джи Юншу, нахмурившись, и поджал губы, прежде

чем спросить: “настоящий преступник-кто-то другой?- А какое это имеет

отношение к старой экономке? Если.. — это он?”

“Вы действительно хотите это знать, милорд?”

“Ну

конечно же!- ответил судья с выражением переполненного любопытства,

когда он наклонился ближе, чтобы услышать Цзи Юншу, — Скажи мне, разве

не ты поймал тех двоих, которых мы заперли? Они также признались, и если

вы хотите отменить приговор, вам лучше объясниться должным образом.”

— Милорд, вы когда-нибудь слышали старую поговорку?- спросил Джи Юншу.

— Ну и что же?- спросил судья.

— Любопытство убивает кошку.”

Судья не мог найти подходящего ответа на этот вопрос.

В

это мгновение еще одна пара глаз, пылающих, как пламя, остановилась на

них обоих. Это был Цзин Жун, который выглядывал через маленькую щель в

задней части зала.

“Что этот парень делает? Что они могли сказать

друг другу?- думал Цзин Жун, изо всех сил стараясь понять, что

происходит. Его ухо почти приклеилось к двери, но раненая рука стала

препятствием, мешавшим ему подойти ближе.

“Лю Цин-пин, ты ведь

довольно смелый человек, не так ли?! Ты осмеливаешься наклоняться так

близко к моему ученому, — незаметно для него намек на разочарование и

раздражение начал окрашивать его тон.

Через некоторое время, примерно в то время, когда мы собирались заварить чай, бегуны вернулись со старой экономкой.

Последний

держал руки за спиной, и спина его была так же сгорблена, как и всегда.

Его тело было настолько вялым и лишенным силы, что когда бегуны втащили

его в зал, казалось, что он вот-вот упадет вперед.

Экономку

вывели на середину зала суда, где он, не сопротивляясь, опустился на

колени. Единственное, что бросалось в глаза, — это шрам, который

придавал его лицу довольно устрашающее выражение. Как обычно, он опустил

голову и уставился в землю.

Господин Чжоу и Мадам Чжоу последовали за ним в холл.

В

конце концов, старая экономка работала в особняке Чжоу уже много лет, и

не было никакого способа, чтобы владельцы этого места не узнали, что

его тащили к ямену бегуны.

Судья Лю поспешил вернуться на свое место, так как все наконец прибыли.

БАМ!

Молоток с грохотом упал на стол.

Спустившись

с помоста, где сидел судья, экономка опустилась на колени, а Цзи Юньшу,

господин Чжоу и госпожа Чжоу стояли рядом с ним.

— Джи Юншу, ты ударил в барабан, чтобы осудить несправедливость. Скажи мне, что все это значит?- спросил судья.

Цзи

Юньшу сложила обе ее руки в почтительном жесте и ответила: “Милорд, я

причинила вам зло за убийство дочери господина Чжоу. Настоящим

виновником оказался кто-то другой. Я прошу Вас рассмотреть вопрос о

возобновлении этого дела.”

“Ну, я тебя слушаю. Говори, а я буду

слушать. Если настоящий виновник действительно кто-то другой, я снова

открою дело”, — сказал судья.

Услышав, что виновником может быть кто-то другой, господин Чжоу и госпожа Чжоу задрожали.

— Милорд, что именно происходит? Разве Суюн не виноват?- спросил Господин Чжоу.

«Это… пожалуйста, подождите объяснений Юншу. Я… я также не очень разбираюсь в деталях … — ответил судья Лю.

Оба они посмотрели на Цзи Юншу, ожидая ответа.

Чжи

Юншу медленно трусил по залу. Она опустила глаза, чтобы посмотреть на

экономку, и бесстрастно спросила: «старый Мистер, вы знаете, зачем вас

сюда привезли?”

Ответом ей было молчание.

У Цзи Юншу была

улыбка, которая выглядела немного зловещей, и он сказал: «Старый

господин, вы знаете, что тюрьмы здесь холодные, влажные и кишат

грызунами? Учитывая ваше нынешнее состояние здоровья, было бы ужасно

жаль, если бы вам пришлось провести там некоторое время, не так ли?”

И снова ей ответила тишина.

Все остальные были озадачены: почему она говорит об условиях содержания в тюрьме?

Цзин

Жун, который был также любопытен, как и всегда, передвинул свой стул

немного вперед, несмотря на то, что он уже практически застрял у стены.

После

недолгих движений влево-вправо он понял, что, как бы он ни старался,

силуэт судьи, слегка располневшего, всегда будет заслонять ему обзор.

Поэтому он выскользнул из задней части зала и спрятался в углу сбоку.

«Наконец-то, какой прекрасный вид, идеально подходит для шоу”, — подумал Цзин Жун.

Цзи

Юншу, который все еще ходил вокруг старой экономки, не видел Цзин Жуна.

Она зашла за спину экономки и снова скривила губы: “ты можешь молчать

сколько угодно, но правда будет раскрыта теми доказательствами, которые

ты принесешь с собой. Как насчет того, чтобы признаться … что вы убили

молодую Мисс?”

— Как же так!?”

Это был лишь первый из многих сюрпризов для всех присутствующих. Это было действительно шоу, которое нельзя было пропустить.

Старая

экономка, все еще стоявшая на коленях, вздрогнула, когда он услышал эти

обвинительные слова, и крепко ухватилась обеими руками за полы своего

халата.

Для Цзи Юншу это маленькое движение было очевидным намеком на виновность.

Первым

человеком, который отреагировал на ее обвинение, была мадам Чжоу. Ее

слабый голос соответствовал ее глазам, которые были опухшими от

усталости “ » это невозможно! Ах, Цзин никогда бы так не поступил! Он

видел, как растет моя дочь.- В ее голосе было много убежденности.

Господин

Чжоу согласился со своей женой: “преступник уже найден. Учитель,как вы

можете говорить, что виновник-а Цзин сейчас? Должно быть, вы ошиблись.”

—

Господин Чжоу, Мадам Чжоу. К сожалению, я допустил ошибку при раскрытии

этого дела. Наказание за эту ошибку-это еще что-то, что нужно обсудить,

но теперь, это моя ответственность, чтобы найти настоящего виновника”, —

сказал Цзи Юньшу.

“Но … — начал господин Чжоу.

Цзи Юншу

вернулся к старой экономке. На этот раз она обратилась к нему очень

резким тоном: Это вы убили молодую Мисс? Почему ты ее убил?”

Это был простой вопрос, но гнев был слышен в голосе Джи Юншу.

Шквал

вопросов заставил старую экономку поднять голову и посмотреть на Цзи

Юншу. Его лицо все еще было испорчено ужасным шрамом, но выражение его

лица было странно мягким. Он усмехнулся и ответил: “Учитель, Вы умны, и

вы уже должны знать ответ. Почему бы тебе не догадаться?”

— А?!”

Цзи Юншу был удивлен: в ответе экономки не было страха, а скорее облегчение.

Ответа экономки было достаточно, чтобы все присутствующие поняли один факт как день.

Он действительно убил молодую Мисс!

Правда показала, что те, кто наиболее яростно отреагировал на

признание экономки, были не господин Чжоу и Мадам Чжоу, а судья Лю,

который, казалось, был потрясен таким развитием событий.

Судья

схватил свой молоток, направил его на экономку и сказал возмущенным

голосом: “Вы, молодая мисс, не сделали вам ничего плохого! Почему ты ее

убил? Почему? Говори сейчас же!- Голос судьи звучал почти возбужденно.

— Подождите, он даже не объяснил, есть ли у него зуб на молодую Мисс. Почему ты так волнуешься?’

Увидев,

что экономка не ответила на его вопрос, судья добавил: “Если вы не

признаетесь, я сначала приговорю вас к 50 ударам палками, а потом мы

посмотрим, сможете ли вы все еще держать свой рот так, как сейчас.

Признайся сейчас, и я избавлю тебя от этой боли.”

Цзи Юньшу не могла больше выносить этот фарс и подняла руку. Когда он поймал ее взгляд, она резко указала вниз.

— Садитесь, пожалуйста.’

Сообщение,

казалось, дошло до судьи, и, хотя он казался ужасно смущенным, он

последовал приказу Цзи Юншу и сел с сердитым взглядом.

Следующими пришли в себя Лорд Чжоу и Мадам Чжоу, которые были совершенно сбиты с толку.

“Ты убил мою дочь? Ах, Цзин, это правда? Но зачем ты это сделал? Почему?- спросила мадам Чжоу.

Мадам

Чжоу была далеко не так взволнована, как когда узнала, что

убийца-Суюнь. Но если хорошенько присмотреться, то в ее глазах ясно

читались боль и ненависть, порожденные отчаянием.

— Это определенно было ненормально. Ее реакция слишком необычна.’

Что же касается господина Чжоу, то, как ни странно, он просто вздохнул, и больше из него ничего не вышло!

Джи

Юншу был ошеломлен тем, как все развернулось. Она чувствовала, что

что-то не так с их реакцией, но не могла сказать, что именно.

Старая

экономка проигнорировала вопрос мадам Чжоу и снова посмотрела на Цзи

Юншу, он рассмеялся и сказал: “Учитель, разве вы не сказали, что

доказательства будут говорить сами за себя? Если ты думаешь, что уже

знаешь ответ, то почему продолжаешь допрашивать меня?”

“Ты что, испытываешь меня?- спросил Джи Юншу.

“Я не понимаю, как ты догадался, что это я. Это было идеальное убийство, и вы никак не могли узнать о нем.”

— Как уверенно!’

— Идеально?- На этот раз рассмеялся Джи Юншу.

Она выпрямилась и посмотрела на шрам, пересекавший лицо экономки.

“Если я не ошибаюсь, этот ваш шрам-это сделала молодая Мисс?- сказал Цзи Юншу без всяких околичностей.

Экономка тоже не испугалась: “откуда ты знаешь?”

“Ты велел мне угадать, и я догадался. Судя по твоему ответу, кажется, что я прав, не так ли?”

Экономка молчала, но он был явно озадачен.

Цзи

Юньшу улыбнулся и сказал: «Разве ты не хочешь спросить меня, как я

понял, что ты был преступником, основываясь только на этом?”

Закончив

говорить, она достала из кармана сложенную стопку желтой бумаги. Когда

она развернула бумагу, тонкий кусочек белого воска, который был приклеен

к бумаге, появился перед всеми.

“Это что, яд? Только не говори

мне, что малыш собирается использовать яд в таком людном месте?- Цзин

Жун почувствовал, как на его лице дрогнул нерв.

Цзи Юньшу поднес сложенную бумагу прямо к лицу экономки и спросил: “Вы узнаете это?”

Экономка казалась озадаченной: он явно не понимал, что это такое.

Цзи

Юньшу снова положил перед ней бумагу и начал свое длинное объяснение:

“то, что я держу-это кусочек воска, который выпал из одежды Старого

господина”

Как ни смешно это выглядело, экономка все еще носила

тот же комплект одежды, не зная, что воск был приклеен к нему. Это было

вполне естественно, поскольку в древние времена люди меняли одежду

только раз в месяц.

К тому времени, когда экономка поняла, что происходит, и посмотрела на его рукава, было уже слишком поздно.

Цзи

Юншу продолжил: «обычно восковое масло обладает только запахом

растительной смолы. Но этот кусочек воска, он пахнет как цветы лотоса.

Это то, что вы даже не найдете в императорском дворце. По совпадению,

экстракт цветка лотоса случайно используется в особняке Чжоу.

Закончив фразу, она бросила взгляд на беглеца рядом с собой. Он кивнул и протянул Цзи Юншу предмет, завернутый в белую ткань.

Цзи

Юньшу развернул ткань, и то, что оказалось хрустальной люстрой, точно

такой же, как та, что была найдена в комнате юной госпожи.

Для всех присутствующих люстра нисколько не помогла в объяснении ситуации.

Судья Лю не был исключением; он с любопытством указал на люстру и сказал: «Какое это имеет отношение к смерти юной мисс?”

“О, это очень важно для ее смерти, — ответил Цзи Юньшу.

Цзи Юньшу взял со стола люстру, повернулся к экономке и, нахмурившись, объяснил ей все, что произошло.

—

Дай угадаю. В тот вечер молодая Мисс, как обычно, зажгла люстру как раз

в тот момент, когда собиралась выпить свое лекарство и лечь спать. Она

уже собиралась выпить отравленный суп, когда вы появились в ее каюте.

Она была очень недовольна этим; она никому не позволяла беспокоить ее в

то время, и все знали об этом, включая Суюн и Циаоксин. Она потеряла

самообладание, так как вы нарушили ее рутину, и как человек, у которого

есть тяжелый случай навязчивого компульсивного расстройства, она впала в

Страстную ярость и отбросила свою обычную щедрую внешность молодой

Мисс.”

“Значит, в своем гневе она оскорбила и ударила тебя. Когда

она это сделала, ты вспомнил, что именно она оставила тебе шрам много

лет назад, и ты больше не мог этого выносить. Ты взял ее подушку и

задушил до смерти.”

И снова был слышен эффект удивления, вызванный этим откровением.

Цзи

Юншу продолжил: «Когда ты душил ее, ты случайно опрокинул люстру, и при

этом она обожгла твой рукав, создав темное пятно. Когда люстра упала на

землю, жидкий воск выплеснулся на вашу одежду. Более того, вы не

ожидали, что чаша с лекарством упадет на землю, когда юная мисс будет

бороться за свою жизнь. Часть ядовитого варева попала ей в рот, а часть

плеснула на твой рукав точно там, где был кусочек воска. Поэтому кусочек

воска не только содержит запах цветов лотоса, но и имеет запах цветов

Роксбургской розы из супа.”

“После совершения преступления вы

вернули люстру туда, где она была первоначально, и убрали комнату. Когда

вы убирались, вы увидели, как Суюн прокрался в комнату. Итак, вы

запаниковали и сбежали с места преступления, прежде чем смогли должным

образом избавиться от трупа. К твоему удивлению, Суюн не только никому

не рассказала о трупе, но даже положила его на кровать и начала убирать

место преступления. Вы были шокированы, но облегчены тем, что кто-то

помог вам закончить то, что вы начали”

“Значит, это было удобно

для тебя. Ты можешь продолжать быть хорошей хозяйкой, в то время как

Суюн будет козлом отпущения за твое преступление.”

Сложность этого дела в очередной раз удивила всех.

Прежде всего, тот факт, что одна капля масляного воска стала ключом к разгадке всего дела, казался сюрреалистичным.

Был ли моральный дух этой истории, чтобы купаться и менять одежду каждый день, если кто-то хочет убить кого-то?

Экономка выглядела такой же спокойной и послушной, как и всегда, но теперь его самая темная тайна была полностью раскрыта.

Но он по-прежнему выглядел бесстрашным.

Цзи Юншу снова спросил: «Теперь ты признаешь это или нет?”

— Учитель … какой необыкновенный ум!”

— Да, он действительно сознался.’

Экономка

наконец подняла голову и посмотрела прямо в глаза Цзи Юншу. Плоть

вокруг его шрама, который был темно-красного цвета, выглядела так,

словно он был погружен в кровь.

В этот момент…

— Милорд! Это же катастрофа! Заключенный … заключенный умер!- в коридор вбежал тюремщик с испуганным голосом.

Судья Лю нахмурился и спросил: “Кто?”

“Этот

пленник … Суюнь из особняка Чжоу. Она покончила с собой! Она порезала

себе запястье краем тарелки, на которой держали масляную лампу!”

Масляная лампа?

Это была масляная лампа, которую Чжи Юншу оставил ей в надежде, что она согреет ее!

Никто не ожидал, что это произойдет.

Яменский бегун вручил окровавленный платок Цзи Юншу…

На

этом мягком и шелковистом носовом платке было написано кровью несколько

наклонных строк, резко обрамленных красными и синими шелковичными

цветами!

Цзи Юншу немного помедлил, прежде чем протянуть руку за носовым платком.

То, что первоначально должно было быть тонким почерком, теперь казалось грубым из-за крови, прослеживающей буквы.

Три ряда слов можно было разглядеть отчетливо:

Я готов использовать свою жизнь, чтобы просить

Безопасность линь Дуаня!

К Учителю Джи

Ее руки сильно дрожали!

Кончики

ее пальцев скользили по нитям вышитых шелковичных цветов, словно их

пронзали бесчисленные крошечные ножи, пронзая ее сердце!

Она должна была быстрее решить это дело! Если бы только она была немного быстрее…

Чувство сожаления было подобно луковице, которую слой за слоем чистили под ее носом, заставляя ее глаза краснеть от горя.

Она посмотрела на старую экономку и выпалила: — А ты знал, что причинил вред не только одной, но и двум жизням?”

Старый управляющий опустил брови и глаза, и в первый раз за все это время на его лице промелькнула тень вины и раскаяния.

— Я… я не хотела этого делать.- Он покачал головой.

“Но в итоге ты кого-то убил, причинив при этом боль другому человеку.”

“Это не входило в мои намерения. А я и не думал … …”

В

следующее мгновение он резко поднял голову. Все прежнее спокойствие и

апатия исчезли, когда он зарычал на Джи Юншу. “Я убил свою собственную

дочь; ты думаешь, я счастлив?! Если бы она этого не сделала, я бы ее не

убил!”

“Не говори этого!”

Один за другим поднялись два

голоса. Но, к всеобщему удивлению, прервал его молчаливый господин Чжоу.

Его потрясенные и испуганные глаза впились в старую экономку. Его лицо

было ярко-красным,когда он взволнованно шагнул вперед и указал на него.

“Ты когда-то обещал мне, что даже если умрешь, то никому об этом не

расскажешь!”

Разве отец юной мисс семьи Чжоу не должен был быть господином Чжоу?

Когда же она стала дочерью старой экономки? Это откровение потрясло всех, включая Цзи Юншу.

— Поистине, какая удивительная тайна!’

Цзин

Жун, который молча растворился на заднем плане, усмехнулся и слегка

поднял свои блестящие глаза. Одинокая рука легонько похлопала его по

приподнятому колену. Он явно был очень удивлен.

— Поторопись уже. Этот принц хочет услышать всю историю.’

Поскольку

господин Чжоу остановил его, старая экономка не стала продолжать.

Однако было видно, что его тело слегка дрожит. Эти глубоко запавшие

глаза были полны слез, когда он всхлипнул от сожаления.

Судья

почесал в затылке, его лицо выражало полное замешательство по поводу

того, что делать дальше. Поэтому он просто снова взял в руки молоток.

БАМ!

Джи

Юншу тайком закатила глаза, глядя на него. Мозг этого человека, должно

быть, неисправен. ‘Но с какой стати тебе сейчас стучать молотком?!’

Судья

прочистил горло, прежде чем спросить: — Говори яснее! А какое это имеет

значение? Расскажите мне все в хорошо организованной манере. Я хочу,

чтобы каждая деталь была включена. В суде вы не должны ничего скрывать,

иначе мне придется познакомить вас с веслом.”

— Познакомь меня со своей сестрой!- подумал Джи Юншу.

В

этот момент мадам Чжоу со вздохом шагнула вперед. — Позволь мне сказать

это.- Ее голос был так тих, что его едва можно было расслышать.

Господин Чжоу сделал шаг вперед, чтобы оттащить ее назад, и со страхом произнес: «жена, не надо.”

“До этого уже дошло. А что тут еще скрывать?- Ее взгляд, казалось, стал спокойнее, чем раньше.

Ее

пристальный взгляд переместился с магистрата на старую экономку,

которая все еще рыдала, прежде чем снова опуститься на Лорда Чжоу.

—

Двадцать лет назад, когда я вышла замуж за своего мужа, мне так и не

удалось родить ни одного ребенка для семьи Чжоу. Как бы я ни ухаживал за

своим телом, это было бесполезно. После того, как нам поставили диагноз

многие врачи, мы узнали, что это было не потому, что мое тело не могло

забеременеть, а потому, что тело моего мужа… не смогло оплодотворить

меня. В течение этого периода времени мой муж часто беспокоился по этому

поводу. Каждый день он напивался до беспамятства, так что я … » —

сказав это, мадам Чжоу начала задыхаться, вытирая рукавом слезы.

Оглянувшись

назад, она продолжила: «Тогда я не могла ясно мыслить, и мне пришла в

голову идея позвать а Цзин помочь мне. Я просто хотела забеременеть,

чтобы мой муж перестал волноваться. После того, как он узнал об этом,

мой муж не винил меня. Вместо этого он помог мне скрыть это дело. Мы все

думали, что эта тайна умрет вместе с нами.”

Ее пристальный взгляд

остановился на старой экономке, прежде чем она продолжила: — но

несколько лет назад дочь а Цзина приехала в особняк, чтобы навестить

его. Из-за того, что она случайно испачкала одежду Нинга, ее заперли. В

конце концов, она была замучена до смерти … шрам на лице а Цзина был

ранением, вызванным Нин, когда он пытался спасти свою дочь. Хотя Ахджинг

скорбел о смерти своей дочери, Нин тоже была его дочерью. Поэтому в то

время он не сообщил об этом ни чиновникам, ни кому-либо еще. Только мой

муж и я знали об этом.”

В этот самый момент признание мадам Чжоу превратило ее в рыдающую развалину!

Лицо господина Чжоу сморщилось, когда он протянул руку, чтобы обнять свою жену, явно расстроенный.

Цзи Юншу примерно понял, что произошло.

Господин

Чжоу был стерилен! Итак, мадам Чжоу забеременела от кого-то другого! У

старой экономки было две биологических дочери. Одна дочь была убита

другой, и он … убил оставшуюся!

— Какая сложная история!’

Неудивительно, что узнав, что настоящая убийца-старая экономка, мадам Чжоу не расстроилась, а господин Чжоу не впал в ярость.

Вывод по этому делу теперь был ясен. Но на сердце у всех было тяжелее, чем раньше.

Даже

Цзин Жун, который с энтузиазмом наблюдал за происходящим,

демонстрировал более серьезное выражение лица, его сердце было немного

сдавлено.

Судья облизнул пересохшие губы. — Экономка, в связи со

смертью Вашей дочери от рук юной госпожи Чжоу, у вас возникло желание

убить ее, когда она оскорбляла вас в ту ночь, верно?”

После

недолгой паузы старая экономка свернулась калачиком, глубоко спрятав это

жестоко изуродованное шрамами лицо и спрятав свои некогда кроткие

глаза, теперь полные раскаяния!

Только одно приглушенное слово было слышно: «да.”

Судья

удовлетворенно кивнул головой. Он посмотрел на своего юрисконсульта,

который взял только что написанное признание и подошел к старой

экономке. Он положил перед собой признание и прижал большой палец старой

экономки к красному воску в нижней части листа.

Дело юной госпожи Чжоу было наконец закончено.

Но никто не мог заставить себя радоваться этому, особенно Джи Юншу.

Пока

старую экономку сажали в тюрьму, господин Чжоу и госпожа Чжоу обнимали

друг друга за плечи и плакали от горя, когда уходили!

Чжи Юншу остался стоять в зале суда, пока она тупо смотрела на табличку над залом.

Справедливость и честность!

Она не могла не вздохнуть. Она все еще держала в руках вышитый шелковичными цветами носовой платок.

Она

действительно ненавидела себя. Ненавидела себя за то, что не разрешила

дело быстрее. Если бы не Цзи Линчжи, доставивший столько хлопот,

возможно, она смогла бы спасти Суюнь до того, как молодая женщина решила

покончить с собой!

Она ненавидела себя еще больше за то, что оставила с собой эту масляную лампу.

Увидев,

что Цзи Юньшу так долго смотрит в пространство, судья Лю поднял руку и

помахал ею. — Расходитесь, сейчас все расходятся.”

Йаменские бегуны, получив приказ, ушли.

В какой-то момент Цзин Жун тоже ушел, так как его тени нигде не было видно.

Этот Принц Ранен! Судья спустился с кафедры и поднял глаза, чтобы посмотреть, на что она смотрит.

— Справедливость и честность!”

‘А что плохого в этих словах?- Он протянул руку и помахал ею перед лицом Цзи Юншу.

Ответа от Цзи Юншу не последовало. Ее большие глаза все еще были прикованы к этой табличке!

Судья не удержался и спросил: «Юншу, что случилось?”

— Она покачала головой.

“А

что плохого в этих словах?- Магистрат потер подбородок, внимательно

осматривая их снова, прежде чем тихо пробормотать: — ничего страшного в

этом нет!”

Услышав его бормотание, Цзи Юншу перестал смотреть на

табличку. Она проигнорировала его пристальный взгляд и бросила коротко:

“Перестань быть странной.”

Судья Лю снова потерял дар речи.

“Поскольку дело особняка Чжоу закончилось, я напишу отчет.”

“Конечно, конечно, никаких проблем.”

“Тогда я займу на некоторое время Кабинет Вашей Светлости. Я вернусь после того, как закончу.”

‘Это

странно. Обычно Цзи Юньшу писал отчеты дома, прежде чем доставить их на

йамен. Почему на этот раз она хочет написать его в ямене?’

Конечно,

судья никак не мог знать, что из-за дела Джи Линчжи у нее даже не будет

времени посидеть дома, не говоря уже о том, чтобы написать отчет, если

она вернется.

Единственное, что могло ее ждать, — это холодный пол.

Естественно,

Цзи Юншу был слишком ленив, чтобы объяснить все это. В конце концов,

даже самые лучшие чиновники не могли избежать неприятных частных дел!

Судья провел ее во внутренний двор и в кабинет.

— Милорд, вы можете уйти первым. Я не люблю, чтобы меня беспокоили, когда я пишу свой отчет.- Тон Цзи Юншу был холоден.

—

Конечно, конечно, — заискивающе улыбнулся судья. Все письменные

принадлежности лежат вон на том столе. Иди и напиши это. Я не буду тебя

беспокоить. Сказав это, он поспешно вышел из комнаты так быстро, как

только могли унести его ноги.

— Такой маленький кабинет, но очень

хорошо укомплектованный.- Полки вдоль стен были забиты книгами, так

много, что они были набиты почти до отказа.

За те пять лет, что

она провела здесь, это был первый раз, когда она вошла в кабинет

окружного судьи. Запах книг был густым, а сама композиция элегантной и

хорошо продуманной.

— Удивительно, но даже этот притворно холодный, но внутренне страстный магистрат обладал таким изысканным вкусом.’

‘Неплохо. Совсем неплохо.’

Из любопытства она немного осмотрела книжные полки.

На

верхней полке стояла книга под названием «Дело Лин Кэпитал». Это сразу

же вызвало у нее интерес. Поэтому она взяла его с полки. Пролистав

несколько страниц, она наткнулась на строчку слов: резюме дела

Императорского герцога.

— Императорский Герцог? Это имя кажется мне знакомым.- Она на минуту задумалась, но ничего конкретного не последовало.

Тем

временем снаружи кабинета, как раз когда судья попятился из комнаты,

его спина ударилась о крепкую, прямую грудь. Он уже готов был закричать:

«какой слепой ублюдок осмелится встать у меня на пути!- когда он

повернулся и встретил острый взгляд Цзин Жуна.

Он тут же отпрянул

назад, как кроткий котенок, и пробормотал, заикаясь: — Прин … — он еще

не закончил говорить, когда Цзин Жун прервал его приглушенным шепотом: —

тише!”

В панике судья поспешно прикрыл рот руками, не смея даже тяжело выдохнуть.

— Лю Цин-пин, тебе сейчас нравилось приближаться к моему ученому?’

Цзин Жун махнул рукой и нахмурился. “Вы здесь не нужны. Покидать. Если нет ничего важного, не приходите и не мешайте нам.”

Не

смея издать ни звука, судья яростно закивал, продолжая прикрывать рот

руками. Он отступил на несколько шагов, прежде чем повернуться и

убежать.

Цзин Жун покачал головой. ‘Забыть его. Я не такой уж мелочный человек.’

Он

перешагнул через порог и одним быстрым движением вошел в кабинет. Как

только он вошел, то увидел, что Цзи Юншу читает книгу, повернувшись к

нему спиной.

— Учитель Джи действительно очень трудолюбив! После

того, как вы только что раскрыли дело, разве вы не должны отдыхать

вместо этого?- Его протяжный голос прозвучал без предупреждения,

заставив Джи Юншу подпрыгнуть от испуга,книга в ее руке захлопнулась.

Обернувшись, она увидела легкомысленный вид Цзин Жуна, а также его раненую руку, поддерживаемую перевязью.

— Какая необъяснимая радость!- С сарказмом подумал Джи Юншу. — А почему Ваше Высочество здесь?”

“Я не могу быть здесь?”

“Конечно,

можешь. Просто в это время Ваше Высочество не должны ли выздоравливать?

Или хотя бы искать убийцу ваших подчиненных?- Пока она говорила, Цзи

Юншу опустил книгу. Затем она подошла к письменному столу и села перед

ним. На столе уже лежал чистый лист бумаги. Одной рукой она придержала

свой рукав, чтобы он не запачкался, а другой взяла чернильницу за ручку и

начала растирать чернила.

Все было бы хорошо, если бы она не

подняла вопрос об убийстве его подчиненных. Теперь, когда она это

сделала, радостное настроение Цзин Жуна сменилось неудовольствием.

Сделав

несколько шагов вперед, он встал лицом к лицу с Цзи Юньшу и заговорил,

его голос был полон недовольства. “А вы не знаете, что это за

место-мемориальный зал?”

Цзи Юньшу усмехнулся “ » Почему Ваше Высочество спрашивает об этом?”

“Ты знаешь почему! Ты бросил этого принца в Мемориальном зале и оставил меня там на целую ночь!- Его голос был полон жалоб.

Даже

если он ел все виды дикой пищи и спал в сырой постели падаука, это был

первый раз, когда он провел ночь в Мемориальном зале.

Кто когда-нибудь слышал, чтобы принц из какой-нибудь династии спал в Мемориальном зале?

Чжи

Юншу поднял на него глаза. ‘Значит, он здесь из-за этого дела!- Она

слегка пожала плечами, ее тон был так же спокоен, как и всегда, — “если

Ваше Высочество здесь, чтобы обвинить этого человека, тогда как насчет

того, чтобы он также провел ночь в Мемориальном зале, чтобы

компенсировать это?”

“Ты хочешь покончить с этим делом просто так?”

“Тогда что же предлагает Ваше Высочество?”

Ее слова только что упали, когда Цзин Жун внезапно схватил руку, которой она размалывала чернила, и положил ее ему на грудь.

Если бы не разделявший их стол, это движение заставило бы Цзи Юншу броситься в его объятия!

— Неужели все дети императора такие властные?- Воскликнула она про себя.

Теперь ее запястье было сковано его сильной хваткой, и это причиняло ей боль. — Ваше Высочество, пожалуйста, ослабьте хватку!”

И

все же она не ожидала, что Цзин Ронг будет смотреть на нее с серьезным

выражением лица. “Я не прошу тебя идти спать в мемориальный зал. Скорее,

я не доволен тем, как вы справляетесь с делами.”

“Что ты имеешь в виду?- спросил Юншу.

“Вы

расследуете это дело от моего имени. Независимо от результата, вы

должны доложить обо всем лично мне. Как ты мог просто найти кого-то

другого, чтобы сделать это для тебя, пока ты уходил? Так вот как ты

справляешься с делом, которое тебе доверил этот принц?”

Он явно был очень несчастен!

На

мгновение Джи Юншу действительно растерялся! В следующее мгновение Цзин

Жун снова заговорил “ » пытаясь убежать так быстро… ты действительно не

хочешь видеть меня снова?- Его слова заставили тело Цзи Юншу задрожать.

— Ваше Высочество, пожалуйста, сначала отпустите меня.”

— Эта боль убивает меня!’

Но

он не только не отпустил ее, но еще сильнее сжал ее руку. Затем он еще

раз потянул ее за руку, заставив Джи Юншу полулежать на столе. Этот

образ был действительно совершенно непригляден!

— Этот принц был ранен из-за тебя. Смотрите!- Его рука шевельнулась и подняла раненую руку.

—

Атмосфера, как она вдруг изменилась?- Теперь Джи Юншу чувствовал себя

смущенным и в то же время встревоженным. Особенно при встрече с этой

парой явно разъяренных глаз, которые, казалось, жгли ее и разжигали

огонь в сердце. Пламя горело все сильнее и сильнее!

Через

мгновение губы Цзи Юншу слабо приоткрылись “ » тогда чего же Ваше

Высочество хочет от этого человека? Вы хотите, чтобы я переночевал в

Мемориальном зале, или позволите доложить вам лично, или, может быть,

сломать себе руку, чтобы я мог разделить боль Вашего Высочества?”

—

Этот принц не интересуется ни тем, ни другим. Маленький ученый, прямо

сейчас я могу пользоваться только одной рукой, что доставляет мне

большие неудобства. С сегодняшнего дня ты будешь служить рядом со мной,

чтобы сообщать мне обо всех своих находках, а также заботиться о моих

повседневных нуждах, пока моя рана не заживет!”

дело Лин Кэпитал он сошел с ума! Сумасшедший! Определенно сумасшедший!- беззвучно закричал Джи Юншу.

Кто когда-нибудь слышал, чтобы “человек” заботился о другом человеке?

Джи

Юншу широко раскрыла глаза, когда она повернула свое запястье,

выражение ее лица показывало ее колебание. — Принц, этот человек очень

неуклюж. И даже обеспечение моих ежедневных потребностей-это проблема.

Неужели Ваше Высочество должны мне все усложнять?”

“Вы чувствуете, что я вас беспокою?- Его брови поползли вверх.

“Да, Ваше Высочество.”

После небольшой паузы он произнес простую фразу: “Тогда, наверное, да.- Сказав это, он отпустил ее.

Ее

запястье обрело свободу после многих трудностей, и Цзи Юншу немедленно

отступил на пару шагов. — Она спрятала обе руки в рукава.

И все же

она не ожидала, что Цзин Ронг обойдет вокруг стола и подойдет к ней.

Когда он приблизился к ней, Джи Юншу напрягся. Она тут же подняла рукава

и спрятала руки за спину. Это маленькое действие было довольно

очаровательно в глазах Цзин Жуна!

Он остановился примерно в 25 см

от нее. Уголок его губ приподнялся вверх. — То, что я больше всего люблю

делать, — это причинять неприятности другим, в то время как я больше

всего заинтересован в том, чтобы угрожать другим. Учитель Джи, из этих

двух, что бы вы выбрали?”

— ДА ПОШЕЛ ТЫ. Есть ли у меня вообще выбор? Ты винишь меня в своей травме?- подумал Джи Юншу.

В то время как Цзин Ронг был занят другими мыслями.‘Вы обвиняете меня в том, что не можете обеспечить себя сами?’

Лицо

Цзи Юншу менялось между зеленым и белым, когда она медленно отступила

назад. Эти глаза, похожие на два озерца звездных чернил, были полны

недовольства, когда она посмотрела на него.

— Принц Ронг, вам не следует так запугивать людей.”

“О, я забыла кое-что сказать. Я очень люблю издеваться над другими.- Гордость волнами исходила из-под его бровей.

Цзи

Юншу молчал. — …- Она даже не потрудилась сосчитать, сколько черных

морщин появилось у нее на лбу.- Ее губы дрожали, но она ничего не могла

сказать!

Цзин Жун был очень доволен ее реакцией. Его глаза

наполнились дразнящим светом, когда он слегка прищурился. Его ноги не

двигались, но все же его тело придвинулось ближе к Джи Юншу.

—

Будь то то, что я беспокою тебя или угрожаю тебе, или даже издеваюсь над

тобой. Моя травма находится под вашей ответственностью. Если моя рука

не сможет восстановиться позже, даже не думайте о побеге, потому что вам

придется заменить мою руку на всю оставшуюся жизнь.”

Ух!

—

Джи Юншу пришлось признать. Его тон, который заставлял людей хотеть

избить его, на самом деле заставил ее почувствовать все покалывание от

ушей до груди, просто слушая его. Ее сердце сильно колотилось, что не

могло не напугать ее!

‘Да что со мной такое?’

Довольно резко

она отвела свой пристальный взгляд от него, опустив его. Ее смущенный

взгляд был полностью пойман Цзин Роном. Он был очень счастлив! И

совершенно самодовольно об этом тоже!

Скривив свои ледяные тонкие

губы, его длинные пальцы потянулись из рукавов к шляпе Цзи Юньшу, как

будто его рука зудела, чтобы вытащить булавку, удерживающую ее, позволяя

ее волосам развернуться каскадом.

Голова Цзи Юншу все еще была опущена, так что она не знала о его намерении!

Эти кончики пальцев придвинулись ближе. Но в последний момент взгляд Цзин Жуна случайно упал на книгу, оставленную на столе.

Это был случай с Лин Кэпитал!

Его

рука замерла. Его пристальный взгляд изменился от своей первоначальной

кокетливости до странного блеска, когда его лицо застыло.

Он обошел вокруг Джи Юншу и подошел, поднимая книгу. Держа книгу в руке, он спросил ее: «ты это читала?”

Цзи

Юньшу уже повернулся, чтобы посмотреть на него, когда он ушел, и,

услышав его вопрос, ответил: “я пролистал несколько страниц.”

“Тогда вы знаете, что такое дело Лин Кэпитал?”

— Речь идет главным образом о деле, связанном со слугами Императорского герцога.”

“А вы не знаете, что там внутри?”

“Я только начала читать, так что не знаю подробностей.”

Вопрос, ответ; разговор шел без сучка и задоринки!

Выражение лица Цзин Жуна стало торжественным, когда он издал слабое “Хм”, передавая книгу Цзи Юншу.

“В

таком случае я даю вам три дня на ознакомление с содержанием этой

книги. Через два дня я буду ждать вас в поместье Гранд-Канал на западной

стороне города.”

Это был первый раз, когда Цзи Юншу увидел такое

серьезное выражение на лице Цзин Жуна. Его пристальный взгляд содержал

тайну и намек на беспокойство, заставляя других чувствовать тревогу

тоже!

Она протянула руку, чтобы взять книгу, и тихо спросила: — Но почему же?”

Цзин Жун сохранял свою торжественность. “После того как вы ознакомитесь с его содержанием, я вам все расскажу.”

И

все же Джи Юншу казалось, что она родилась такой умной. С подозрением в

сердце она спросила: «имеет ли это какое-нибудь отношение к… делу о тех

72 трупах, о которых упоминал Ваше Высочество?”

Его лицо слегка

исказилось! Он должен был признать, что Джи Юншу был слишком умен! В то

же время, это только доказывало, что он не нашел не того человека!

Но…

—

Это дело чрезвычайной важности. Я не могу сказать вам все прямо сейчас,

но единственное, что я могу, это то, что причина, по которой я покинул

столицу на полгода, заключается именно в этом.”

С самого основания

империи Великого линя, всякий раз, когда императорские князья получали

свои титулы, им не давали никакой земли. Место, где они жили, обычно

представляло собой особняк в столице. Одной из причин этого было то, что

их отец мог бы лучше следить за ними. Другая причина заключалась в том,

чтобы не дать им поднять свои личные силы и восстать.

Таким

образом, для Императорского принца покинуть столицу было большим делом.

Это было потому, что это поднимало риск того, что упомянутый принц

поднимет свои собственные войска в восстании или перебежит в другую

страну и использует эти войска для захвата власти!

Императоры

всегда были склонны к подозрительности и паранойе. Это была болезнь,

которую с незапамятных времен разделяли все монархи.

Из-за этого

нынешний император Великой Династии Линь, император Ци Чжэнь, издал

указ, согласно которому все императорские принцы, покидающие столицу,

должны были сообщать о своем местонахождении каждые три дня. Как только

возникнет какая-то задержка, сразу же можно будет предположить, что у

них есть намерение взбунтоваться!

И эти пять обгоревших тел как

раз и были теми людьми, которых Цзин Жун послал с докладом в столицу. И

все же он не ожидал, что их убьют наполовину!

То, что Цзин Жун

покинул столицу, да еще на полгода, действительно удивило многих людей.

Из этого можно было сделать вывод, насколько важным было это

«капитальное дело Лина»!

Цзи Юншу кивнул и больше не задавал вопросов. — Да, этот скромный человек внимательно проанализирует содержание этой книги.”

Ее послушание послало теплый свет через Цзин Жуна.

Опустив

суровое лицо, он тепло улыбнулся. “Тогда я больше не буду вас

беспокоить. Посмотри хорошенько, и мы встретимся через два дня, на

рассвете. Только не опаздывай.- Сказав это, он удалился, щелкнув

рукавом!

В кабинете мгновенно воцарилась тишина.

Джи Юншу

прижала тяжелую книгу к груди. Узоры на обложке книги были похожи на

рябь на поверхности воды, взлеты и падения, казалось, отражали эмоции,

колеблющиеся в ее сердце!

Она осторожно положила книгу на стол. — Лучше закончи отчет, а я пойду домой и займусь этой книгой!’

Примерно

за то время, которое требуется, чтобы заварить чашку чая позже, отчет

был завершен. Она была разложена на столе, слова на ней были изящными и

аккуратными. Это был навык каллиграфии, который она оттачивала на

протяжении большей половины года с тех пор, как переселилась сюда. Это

потребовало от нее немалых усилий!

Она не стала дожидаться, пока войдет судья, чтобы забрать его, а просто взяла книгу и вышла из Ямена.

На

обратном пути она была совершенно растеряна. Суюн продолжал занимать ее

мысли. Прекрасная женщина, но ради своего возлюбленного она не боялась

умереть!

Чжи Юншу не понимал такой любви.

По крайней мере, на данный момент, она не встретила того, кого она была бы готова пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить.

Она продолжала отвлекаться на ход своих мыслей, пока он не был прерван после прибытия в особняк Цзи.

Открыв дверь во внутренний двор, она услышала звуки разбивающихся предметов!

Четверо

или пятеро слуг держали в руках палки и использовали их, чтобы разбить

цветочные горшки в ее дворе. Земля была усеяна осколками керамики и

перевернутой землей. Повсюду были разбросаны рваные и изорванные куски

растительности.

— Пожалуйста, перестань ломаться, третий молодой

хозяин. Я умоляю тебя, пожалуйста, не разбей их. Все это было тщательно

выращено Юной Мисс. Пожалуйста, третий молодой мастер, не разбейте их!-

Сдавленные рыдания луаньэр достигли ушей Цзи Юншу.

1. Эмодзи, например: (~.~ | | | ), используемый для выражения раздражения.

полная неразбериха эта сцена была в пределах ожиданий Цзи Юншу. Руки

Джи Линчжи были ранены, так что она определенно настучала бы на нее!

И Джи Юанжи, который был ближе всех к ней, естественно, был тем, кто помог ей выплеснуть свой гнев.

Жаль было всех этих растений в ее дворе, ставших невинными жертвами.

Чжи Юншу спокойно подошел к нему. Ее глаза сузились, и она сохраняла нейтральное выражение лица.

Луан’Эр

стояла на коленях на Земле, ее лицо было покрыто слезами. Увидев, что

хозяйка вернулась, она заплакала еще громче и крикнула еще громче:

“Мисс!”

Цзи Юньшу подошел к ней и помог ей подняться, когда она

мягко упрекнула ее “ » кто сказал тебе вставать на колени каждый раз,

когда что-то происходит? В этом нет никакой пользы.”

Луаньер захлебнулась рыданиями и яростно вытерла рукавом слезы. Это потому, что она была расстроена из-за этих растений!

Джи

Юанжи держал руки за спиной. Его грудь была выпячена вперед, когда он

надменно поднял голову. Увидев ее в мужской одежде и вернувшись только

ночью, он почувствовал себя немного неловко.

Он фыркнул и заорал на своих слуг: «поторопитесь и разбейте их! Не оставляйте ни одного позади. Разбей все вокруг.”

Получив

приказ, слуги подняли свои палки и ударили с еще большей силой, чем

прежде. Двор, казалось, был наполнен звуками разбивающейся керамики.

Как

и ожидалось, маленькое дело каждые три дня и главное-каждый месяц! Они

были так же пунктуальны, как и ее месячные, как обычно.

Взгляд Цзи

Юншу опустился, когда она посмотрела на Цзи Юаньчжи. Она просто

сказала: «Давай, разбей все. Если вы все еще не удовлетворены, есть еще

больше в доме. Почему бы тебе не пойти и не раздавить их тоже?”

“Ты смеешь возражать?!- Гнев Джи Юанжи вспыхнул еще яростнее!

— Третий брат, тебе не нравится ломать вещи? Поскольку это так, вы можете также все в доме тоже. Разве это не отличная идея?”

“Ты

думаешь, я не посмею?- Чжи Юанжи наклонился вперед. Он был очень зол.

“Ты толкнул Линчжи, и теперь у нее травмированы руки. Даже если я

подожгу твой двор, все будет в порядке. Ты просто ублюдок, который не

заслуживает быть частью моей семьи Джи.”

Ублюдок!

Опять это слово!

Первоначально

ничего не выражающее лицо Цзи Юншу внезапно стало резким. Ее взгляд

превратился в кипящее черное масло, столкнувшись с высокомерным и

властным взглядом Цзи Юаньчжи.

Дрожь пробежала по его спине, когда Цзи Юаньчжи почувствовал, как его ноги размягчаются, а выражение лица меняется.

Чжи

Юншу шагнул к нему, и с его ледяных тонких губ сорвалось низкое

рычание. “Все эти годы я не пользовался парадной дверью семьи Джи, не

называл себя Джи и не пользовался деньгами семьи Джи. Но сегодня ты

продолжаешь называть меня ублюдком. Я, Цзи Юншу, не обязан тебе и не

оскорбил тебя. Моя мать тоже ничего не должна семье Цзи. Какое ты имеешь

право так меня оскорблять?”

“Вы…”

Цзи Юаньчжи поднял руку, растопырив пальцы,готовясь ударить ее.

—

Давай, ударь меня!- крикнул Джи Юншу. Сопровождая ее бесстрашные слова,

Цзи Юншу поднял ее лицо. Эти холодные и ясные глаза, казалось,

выбрасывали острые осколки льда!

“Вам должно быть совершенно ясно,

что нож в моей руке используется для разрезания мертвых тел. Если ты

посмеешь оставить шрам на моем лице, я не буду возражать против ответной

услуги!”

— Фу!”

Цзи Юаньчжи был смелым человеком, но его

характер был чрезвычайно злобным. К своему возрасту он успел пережить

целый ряд дурных поступков. Но прямо сейчас, глядя в глаза Цзи Юншу, он

действительно чувствовал себя немного напуганным.

Рука, поднятая

над его головой, напряглась, но не опустилась на лицо Цзи Юншу. Это был

первый раз, когда он увидел ее свирепую сторону.

Яростный? Как может слово свирепый полностью описать это?

Если

он действительно осмелится ударить ее, она вскроет его и посмотрит,

действительно ли под этой кожей его сердце красное или черное!

— Третья Мисс, старая мадам и хозяин вызвали вас в гостиную.” В этот самый момент снаружи двора послышался чей-то голос.

Во

двор выбежала служанка. Увидев бойню в глиняной посуде, она на

мгновение вздрогнула, прежде чем продолжить разговор с Цзи Юньшу. —

Третья Мисс, поторопитесь. Старая мадам и хозяин уже ждут вас.”

Цзи

Юаньчжи был немного смущен, но теперь он наконец-то нашел способ выйти

из этого положения, не теряя лица. Пощечина сейчас не принесла бы ничего

хорошего, но он не забыл сплюнуть на землю в жалкой попытке отомстить.

“Я

покончил с моей местью за Линчжи, но будь готов к наказанию отца.-

Взмахнув рукой, он увел прочь тех слуг, которые теперь обильно потели ” …

Двор

был заполнен разбитыми кусками керамики, грязью и грязью, смешанной с

грязным растаявшим снегом. Это выглядело довольно беспорядочно.

В общем, все, что можно было разбить, было разбито вдребезги. Все, что можно было сломать, теперь было сломано полностью.

Даже

то маленькое красное сандаловое деревце, за которым она ухаживала в

течение нескольких лет, было вырвано с корнем и теперь лежало посреди

двора, его ветви и листья были разбросаны повсюду.

Цзи Юншу молча

наблюдал за происходящим перед ней. Ее лицо ничего не выражало, а руки,

державшие книгу, были сжаты так крепко, что кончики пальцев слегка

побелели.

Луаньер все еще всхлипывал, когда она протерла глаза и шагнула вперед.

—

Юная барышня, это все слуга виноват. Мне следовало лучше охранять двор и

не впускать третьего молодого хозяина. Если вы хотите найти кого-то,

чтобы обвинить, обвините этого слугу.”

“Это дело не имеет к тебе никакого отношения!”

Служанка,

пришедшая доложить, боялась задержаться еще больше, поэтому она

нерешительно двинулась вперед. — Третья Мисс, вам следует поторопиться в

прихожую.”

Она спокойно кивнула головой, прежде чем передать книгу «Дело Лин Кэпитал» Луаньеру. — Отнеси это в дом.”

— Да, Мисс.- Ответила она, пытаясь приглушить рыдания.

Как

только книга была убрана должным образом, Цзи Юньшу запретил Луаньэр

следовать за ней и не потрудился снова переодеться в женскую одежду, она

направилась в холл одна.

Как и ожидалось, в зале присутствовали

старая мадам Цзи и Цзи Шухань. Маленькое тельце Цзи Линчжи свернулось в

объятиях старой мадам Цзи. Ее голова откинулась назад, глаза наполнились

слезами, а забинтованные руки жалобно повисли на груди.

По бокам

сидели Цзи Мукин, чье выражение лица ясно говорило о том, что она здесь

только для того, чтобы посмотреть спектакль, а также Цзи Ваньсинь, у

которого было озабоченное лицо. Не считая ее старшего брата и второго

брата, которые были на задании в столице, и Цзи Юаньчжи, который ушел

удовлетворенный после того, как отомстил за Цзи Линчжи, вся семья Цзи

была здесь!

Увидев, что Цзи Юньшу вошел, все еще одетый в мужскую

одежду, морщинистые веки старой мадам Цзи поднялись, показывая ярость в

ее глазах.

Цзи Шухан был также разъярен до такой степени, что его

грудь тяжело вздымалась, когда он тяжело выдыхал. Сжав кулак, он рухнул

на стол рядом с собой.

Чашка с чаем так и осталась грохочущей на столе от силы удара.

“Как ты можешь так давить на Линчжи сегодня?!- Спросил Джи Шухан.

— Толкать? Откуда же это взялось?- Джи Линчжи явно упала сама по себе. Но какое это имеет отношение к ней?

Цзи

Юншу бросил холодный взгляд на Цзи Линчжи. В таком юном возрасте она не

только научилась болтать, но и научилась сеять раздор, преувеличивая

вещи!

Под пристальным взглядом Цзи Юньшу, Цзи Линчжи надулась и еще глубже прижалась к старой мадам Цзи.

— Бабушка, посмотри на третью сестру.”

— Тот, кто не прав, жалуется первым!’

Старая

госпожа Цзи смотрела на Цзи Юншу, пока говорила. — Что, все еще не

признаешь своих ошибок? Линчжи всего восемь лет, но ты был достаточно

порочен, чтобы покушаться на ее жизнь. Ты совсем как твоя мать, обе

порочные мегеры!”

Чжи Юншу не произнес ни слова! Сколько бы она ни

объясняла, это не имело значения. Поскольку единственное, что они могли

видеть, это пара окровавленных рук Джи Линчжи!

Большой зал, казалось, был заполнен грозовыми тучами и порохом, и каждое оружие, казалось, было направлено прямо на Цзи Юншу.

Лицо

Цзи Ваньсинь было полно беспокойства, когда она капризно стояла в

стороне. Она прикрыла рот носовым платком и несколько раз кашлянула,

прежде чем заговорить: “бабушка, отец, не пойми Юншу превратно. В то

время я тоже там был. Линчжи упала сама по себе.” Когда она возглавила

это, Цзи Мукин не был доволен. Ее глаза Феникса метнулись к сестре.

«Ваньсинь,

мы все знаем, что вы с Юньшу очень близки, но вы не можете просто

защитить ее так. Возможно, сегодня она повредила руку Линчжи, но что,

если однажды она сломает ее вместо этого? В то время, вы бы все еще

защищали ее?- Голос Джи муцина, как обычно, сочился ядовитым сарказмом.

“Я говорю чистую правду.”

“Значит,

ты хочешь сказать, что Линчжи солгал?- Джи муцин поднял бровь. Когда

эти слова были произнесены, Цзи Линчжи тут же встала на свою защиту.

“Я

не лгал. Третья сестра определенно толкнула меня. Вторая сестра, ты

ясно видела, как она это делает, почему ты говоришь за нее, а не за

меня?- Цзи Линчжи повысила голос, опровергая слова Цзи Ваньсиня.

Сказав

это, она снова подняла свои жалкие руки, забинтованные до такой

степени, что они напоминали пару клецок, и глаза ее наполнились слезами,

когда она посмотрела на отца. — Отец, ты должен помочь мне преподать

урок третьей сестре. Это она меня толкнула. Мои руки все еще так сильно

болели.”

Цзи Шухан фыркнул. Его рука поднялась и снова ударила по

столу, спрашивая Цзи Юншу: “Линчжи-твоя младшая сестра. Даже если ты

ненавидишь меня за то, что я выдал тебя замуж за семью Вэй, тебе не

следовало вымещать свою ненависть на ней.”

Чжи Юншу просто

улыбнулся. «С тех пор как отец и бабушка рассудили, что я толкнул

Линчжи, ничто из того, что я скажу, ничего не изменит.”

“Ты все еще смеешь мне перечить.”

“Ваша дочь просто не чувствует мотивации для дебатов.”

Ее

ответ вызвал у Цзи Шухана такой гнев, что зеленая Вена вздулась на его

лбу, когда он указал на нее. “Должно быть, я совершила какое-то ужасное

преступление, если в моем ребенке оказалась такая злобная тварь. Ты

только посмотри на себя! Одетый в мужскую одежду на ежедневной основе,

вы просто позор для моей семьи Цзи. Раз уж ты такой упрямый, не вини

меня за то, что я жестокий отец. Охранники, дисциплинируйте ее,

используя семейные законы.”

— Семейные законы?! Разве вы, люди, не

отказались признать меня Джи? Но теперь ты хочешь использовать семейные

законы против меня?!’

Джи Юншу насмешливо улыбнулась, и в ее

глазах промелькнуло упрямство, когда она встретилась взглядом с отцом. В

нем не было ни малейшего намерения молить о пощаде, и это поразило

нервы Цзи Шухана, еще больше разъярив его.

— Крикнул он стоявшему рядом слуге. — Поторопись и принеси мне мой хлыст.”

Лицо

слуги дрогнуло, когда он повиновался. Он поспешно вытащил хлыст,

рукоятка которого была сделана из золотой парчи и нефрита. Этот хлыст

был предметом, дарованным семье Цзи самим императором. Цзи Шухань всегда

ценил его и использовал как инструмент наказания, когда дело доходило

до применения семейных законов.

Джи Юншу уже слышал, как Луаньэр

говорил об этом раньше. Когда первый Цзи Юншу случайно разбил обычный

чайник в кабинете Цзи Шухана, она получила три удара этим кнутом в

наказание. В результате она впала в кому на несколько дней! Теперь,

когда Цзи Шухан снова вытащил хлыст, она могла пострадать не только от

трех ударов, но и от десяти!

Увидев это, Цзи Ваньсинь поспешно шагнул вперед. — Отец, ты не можешь, этот хлыст может убивать людей.”

“Если кто-то встанет у меня на пути, его тоже выпорют.- Джи Шухан уже принял решение!

Мольбы

Цзи Ваньсиня остались неслышными, она могла только повернуться и

потянуть Цзи Юньшу вместо этого и попытаться убедить ее: “Юньшу,

поторопись и признайся отцу в своих обидах. Ты не можешь принять порку

от этого хлыста.-В ответ она получила лишь насмешливую улыбку. Настоящий

Джи Юншу мог выдержать три удара плетью, чего она боялась?

— Раз

уж ты решил меня выпороть, то это дело уже решено. Отлично, тогда я

получу ‘семейные законы».- Сказав это, она приподняла край своего

одеяния и опустилась на колени!

Одетая в светло-голубые одежды, с прямой, как шомпол, фигурой, она неожиданно излучала вполне мужественную ауру!

Цзи Шухан уже поднял кнут. Стиснув зубы, он изо всех сил бросился вниз.

— Фу!’

Один удар плетью!

Ее

плечи и спина взорвались болью. Боль была настолько сильной, что

пронзила ее сердце, когда ее уши и разум наполнились жужжащим звуком.

Несмотря на боль, тело Цзи Юншу оставалось выпрямленным. Она должна была

сохранить свою гордость, свой несгибаемый характер!

Затем опустился еще один плеть!

Ее

тело не могло не двигаться вперед с силой удара. Обе руки были прижаты к

полу в качестве поддержки, а затем сжаты в кулак. Ее глаза были налиты

кровью, но она упрямо кусала губы, твердо решив не издавать ни малейшего

звука.

Хлыст опустился на ее тело, один удар хлыста следовал за

другим в быстрой последовательности, сопровождаемой звуком хлыста,

разрывающего плоть и кожу. Этот звук эхом разнесся по всему особняку

Цзи.

В конце концов, тело Цзи Юншу полностью рухнуло на пол.

Теперь ее спина была исполосована кровавыми хлыстами. Это было

совершенно ужасное зрелище!

Даже после того, как ее избили до

полусмерти, Цзи Юншу отказывался молить о пощаде. Ее губы были прокушены

до такой степени, что кровь свободно текла, но она не хотела кричать от

боли.

Наконец, она не выдержала и упала замертво в обморок.

Она не помнила, как ее привезли обратно во двор, лишь смутно слышала звуки рыданий. ‘Должно быть, это был Луан’Эр!’

Когда она проснулась, был уже полдень следующего дня.

Лежа на кровати, даже легкое движение заставило бы все ее тело болеть!

В этот момент Луаньер принес в комнату горячий медицинский отвар. Видя, что Цзи Юншу хочет встать, Луаньэр поспешил к ней.

— Мисс, не вставайте. Пожалуйста, ложись обратно.- Ее глаза были полны слез!

Цзи Юншу все равно еле двигался, так что она могла продолжать лежать на своей кровати. “Я не умру.”

— Мисс, это все моя вина. Я слишком бесполезен, я даже не могу защитить тебя и причинил тебе столько страданий.”

“Глупая девчонка. Слушай, я в полном порядке.- Ее лицо было явно очень бледным, а во взгляде не хватало энергии.

Луаньер еще немного поплакал, прежде чем вытереть ее слезы.

Джи

Юншу снова заснул вскоре после того, как выпил лекарство. Она пролежала

в постели целых два дня. За это время только Цзи Ваньсинь посетил ее,

чтобы посмотреть, как она поживает. Остальные члены семьи Цзи, вероятно,

с нетерпением ждали ее смерти.

В течение этих двух дней, прикованный к постели, Цзи Юньшу читал дело Линь Кэпитал.

На

третий день она выздоровела довольно хорошо. Проигнорировав совет

Луан’Эр, она встала с постели, переоделась в мужскую одежду и снова

завязала волосы.

Войдя в свой внутренний дворик, она заметила, что он совершенно пуст. Все эти ее растения исчезли.

Она покинула особняк Цзи и направилась в поместье Гранд-Канал.

Из-за полученных травм она шла медленнее, чем обычно.

Когда

она проходила мимо ювелирного магазина, то увидела, что внутри было

полно людей, которые все перешептывались, указывая на что-то.

Сначала она не собиралась вмешиваться, но внезапно услышала голос Вей-и, ясный как день.

“Это был не я! Я не ломал твою нефритовую подвеску! Это действительно был не я!- Его голос был полон паники.

Чжи

Юншу остановилась как вкопанная. Пробираясь к выходу из толпы, она

увидела, что Вэй ИИ стоит там как идиот, размахивая руками.

Владелец ювелирного магазина схватил его за руку, в то время как другой рукой он держал два куска разбитого нефрита.

“Ты

сломал мой нефритовый кулон, так что должен возместить мне убытки. 100

таэлей. И ни одним меньше.»Владелец магазина был очень агрессивен, он

даже зашел так далеко, что ударил Вэй И.

Вэй и заблокировал его одной рукой, яростно отрицая это: “я не трогал твой нефритовый кулон, это действительно был не я.”

“Только что ты сказал, что хочешь посмотреть, но он упал на пол сразу после того, как ты его взял.”

— Но это был не я.…”

Джи Юншу нахмурил брови. Она покачала головой и шагнула внутрь.

“Могу я взглянуть на эту нефритовую подвеску?”

Вей-и повернул голову. Увидев, что это она, он пришел в возбуждение и позвал: “старший брат.”

Цзи

Юншу проигнорировал его слова. Она выхватила нефритовую подвеску из рук

лавочника и внимательно осмотрела ее, прежде чем снова повернуться к

нему лицом. — Скажи мне, этот нефритовый кулон только что сломался?”

Хозяин лавки кивнул головой. “Конечно.”

“Тогда позвольте мне задать вам еще один вопрос. Неужели этот нефрит всегда хранился в коробке в этом магазине?”

“Конечно. Это новинка, и стоила она очень дорого. Но теперь этот идиот сломал его.- Лавочник был так же зол, как и раньше.

Лицо Цзи Юншу опустилось, когда она упрекнула его. “Ты все врешь.”

Я Сделал Тебе Больно? Свет в глазах лавочника немного потускнел,

прежде чем к ним вернулся их разъяренный блеск. “Что за чушь ты несешь? —

Я не лгу. Этот сопляк был тем, кто сломал мой кулон.- Сказав это, он

крепче сжал Вэй-И.

Боль заставила Вэй И нахмурить брови, когда он бросил жалостливый взгляд на Цзи Юншу.

Взгляд

Цзи Юншу был полон спокойствия. Она слегка приподняла две сломанные

половинки нефрита, прежде чем заявить: “Вы сказали, что этот кулон

только что был сломан, но он явно лежал на зубах. Независимо от того,

является ли это нефритом или любым другим типом драгоценного камня, если

он был сломан недавно, края должны быть неровными и острыми, которые

были бы болезненными при поглаживании сломанных краев. Однако края на

этом нефрите очень гладкие и глянцевые. Понятно, что время притупило ее

остроту.”

В тот момент, когда эти слова были произнесены,

владелец магазина был явно в недоумении от слов, и паника на его лице

была трудно не заметить! Однако он не сдавался и ввязался в финальную

схватку. “Это высококачественный нефрит. Даже если бы он был сломан,

край был бы очень гладким, что вполне нормально.”

— Нормальным? Софистика! Хорошо, я хочу посмотреть, как ты продолжишь выдумывать свою историю.’

Пристальный

взгляд Цзи Юншу остановился на руке высокомерного лавочника, когда она

продолжила говорить: «лавочник, если я правильно угадала, ты ел пару

булочек раньше! На твоей руке все еще остались следы жира.”

А!

Лицо лавочника было полно удивления, когда он посмотрел на свою руку.

После чего он начал яростно вытирать их, смущение отразилось на его

лице.

— А есть горячие булочки-это преступление?”

“Конечно,

нет.- Чжи Юншу сделал шаг вперед. — Однако, поскольку на твоей руке была

смазка, она испачкала подвеску, которая, в свою очередь, стерлась с

моей руки.”

Пока она так говорила, Цзи Юньшу внезапно поднял руку

Вэй И и растопырил пальцы так, что вся его рука была выставлена на

всеобщее обозрение.

Она объяснила: «если этот кулон был сломан

этим дураком, то его рука будет жирной от прикосновения к нему. Однако

так уж получилось, что на его руке нет ни единого следа жира. Это

доказывает, что он никогда не прикасался к подвеске. Кулон был явно

сломан вами. Видя, что он был дураком, вы решили воспользоваться этим

фактом и обмануть его.”

“Я… Ты.…”

“Если вы все еще не признаете этого, тогда мы можем сообщить об этом властям и позволить судье судить самому, как насчет этого?”

С нечистой совестью хозяин магазина отпустил Вэй и вытер руки, прежде чем засунуть их в рукава!

Тем временем зеваки начали тыкать в него пальцами и переговариваться между собой!

Лавочник

сглотнул слюну, пока его взгляд блуждал. Его голос дрожал, когда он

объявил: «забудьте об этом! Просто забудь об этом! Н-ничего не случилось

вообще!”

— Забыть об этом? Так не пойдет!’

Цзи Юншу

повернулся лицом к Вэй И. Он держал его за руку с болезненным выражением

лица. Вероятно, это было от того, что владелец магазина ударил его

только что, и этот человек тоже использовал такую сильную силу!

Ее красивые брови поднялись, когда она спросила: «Вей и, когда он сказал, что ты сломал его кулон, ты рассердился?”

Вэй и надул губы, посмотрел на лавочника и кивнул головой.

“Значит, когда он ударил тебя, тебе было больно?”

Вей-и снова кивнул!

“Окей. Протяни свою руку.”

Он послушно протянул руку!

— Сожми свой кулак.”

— Он сжал кулак.

— Ударь его по руке.- Приказал Чжи Юншу.

Как

черепаха, Вэй И сразу же убрал свою руку и отступил за спину Цзи Юншу,

качая головой. Увидев его таким, Джи Юншу захотелось рассмеяться, но она

сохранила серьезное выражение лица.

“Почему бы тебе не ударить его? Он ругался и даже бил тебя.”

Несмотря

на то, что он был выше Цзи Юншу на голову, он все еще прятался за ее

спиной. Он осторожно положил руки ей на плечи, как это сделал бы кот. —

Но это же неправильно, — пробормотал он. Мама сказала, что я не могу

бить людей. Даже если он ругал и бил меня, я не могу ругать или бить его

в ответ, иначе мама будет несчастна, и когда мама несчастна, я тоже

буду несчастна. Старший брат, я не буду его бить. Я не могу его

ударить.…”

— Неужели?- Она искоса взглянула на него.

Он яростно закивал, не поднимая глаз. Это придавало ему очень жалкий вид.

Цзи

Юньшу не стал принуждать его, вместо этого повернувшись лицом к

нечестному лавочнику. — Послушай, если ты еще раз посмеешь обманывать

людей, мне придется «пригласить» тебя к яменам. Эти лопасти уже давно не

используются.”

“Д-да, я понимаю. Этот скромный человек запомнит

слова молодого мастера. Я не осмелюсь сделать это снова.- Лавочник

поклонился ему голосом, полным лести!

— Некоторые люди ведут себя

точно так же; не преподав им урок, как они поймут свои обиды?- Подумав

об этом, она невольно криво усмехнулась, внутренне посмеиваясь над

собой!

Если бы не то обещание, которое она дала два года назад, ей

не пришлось бы оставаться здесь и глотать свой гнев на каждом шагу! В

этом особняке Цзи, не будучи раболепной или властной, она ждала, терпя

бесчисленные презрительные взгляды и избиения!

На сердце у нее

было неспокойно, но это не имело никакого отношения к ее обидам. ‘А

когда он вернется? Или он никогда не вернется? Чжи пей… прошло уже два

года. Где ты сейчас находишься?- Ход ее мыслей был нарушен, и она

вернулась к реальности.

Увидев, что владелец магазина проявил

добрую волю, признав свою ошибку, она вышла из ювелирного магазина и

направилась дальше. Но, было и новое дополнение, бесцеремонно тащившееся

за ней-Вэй И.

Если она шла быстрее, он ускорялся!

Если она шла медленнее, он тоже замедлял шаг!

В

конце концов, Джи Юншу остановился и повернулся, чтобы посмотреть на

него. Она заметила, что он слегка наклонил голову, но не отвел взгляда,

когда они встретились. Его пальцы безостановочно крутились перед грудью,

когда он открыто смотрел на нее.

— Этот парень ведет себя так очаровательно!’

“Почему ты преследуешь меня?- Спросил Джи Юншу.

Он поджал губы, но ничего не ответил.

“Я задаю тебе один вопрос. Почему ты преследуешь меня?”

Он осторожно шагнул вперед, прежде чем заговорить: “я… не знаю, куда мне идти?- Этот тон был очень невинным!

“Ты можешь идти домой.”

“Но я не хочу возвращаться домой.”

Цзи Юншу почувствовал, что у него начинает болеть голова. ‘Даже если ты не хочешь идти домой, тебе не обязательно идти за мной!’

“Я

сейчас очень занят, так что у меня нет времени играть с тобой. Иди

найди место, где можно посидеть, и оставайся там, пока не почувствуешь

усталость, прежде чем идти домой.”

Сказав это, она планировала

продолжить свой путь, но Вей-и преградил ей путь. На его лице расцвела

ослепительная улыбка, когда он умоляюще посмотрел на нее. — Старший

брат, куда ты собрался? Мне нравится играть с тобой, так что можешь

взять и меня с собой?”

“Нет.- Немедленный отказ.

— Но почему же?”

“Никакая причина.” Она обошла его, прежде чем двинуться дальше.

Но

кто знал по какой-то неизвестной причине, Вэй и решил потянуть ее за

руку. Возможно, именно потому, что он не знал, как правильно

контролировать свою силу, этот рывок заставил боль распространиться от

ее спины к голеням. Она нахмурилась от болезненного ощущения и тихо

вскрикнула.

Вей-и был напуган ее внезапным болезненным криком. Его руки быстро разжались, и он бешено затряс ими направо и налево.

-Я … я сделал это не нарочно. Старший брат, я вовсе не это имел в виду.”

“Это не твоя вина.”

Джи

Юншу обнял ее за плечи. После того, как боль утихла, она выдохнула,

прежде чем посмотреть на Вей и, который был напуган до смерти.

Наконец,

она смягчилась “ » разве ты не хотел пойти за мной? Поторопись.- Чжи

Юншу вышел вперед, обняв ее за руку, а Вэй последовала за ним.

— Старший брат, я сделал тебе больно?”

“Нет.”

“Тогда почему тебе было больно?”

“Потому что…”

Два силуэта, один высокий, другой низкий, пробирались к особняку Гранд-Канала, оставляя на снегу следы разной глубины.

Друг? После неспешной прогулки они, наконец, прибыли в поместье Гранд-Канал.

Два стражника, вооруженные длинными мечами, стояли по обе стороны от входа с величественной аурой.

Джи

Юншу уже проходил мимо особняка раньше, и каждый раз двери были

закрыты. На этот раз двери были широко открыты, чтобы приветствовать

Цзин Жуна.

Вэй И поднял голову и потянул за один из больших рукавов Цзи Юншу “ » старший брат, где мы?”

Цзи Юньшу ответил, указывая на деревянную панель, которая висела над входом: «вы знаете, как это читать?”

— Да, это” Гуан » … — Вэй и почесал подбородок, глядя на второй иероглиф. Он уставился на панель, но не смог придумать ответа.

Цзи

Юншу прищурился на него и терпеливо объяснил: «Гуан-Ку-Юань, поместье

Гранд-Канал, просто помните, что этот персонаж произносится как Ку,

хорошо?”

“Да, я запомню, что это называется” Ку», — повторил Вэй И.

В

голосе Вей-и явно слышалось возбуждение от того, что он узнал что-то

новое. Цзи Юньшу посмотрел на него с лучезарной улыбкой, в которой

сквозила некоторая нежность к Вей-и и его детскому поведению.

Когда они поднимались по лестнице, ведущей ко входу в поместье, стражники жестом остановили их.

“А ты кто такой?- Спросил охранник.

“Я здесь, чтобы нанести визит принцу Ронгу.- Ответил Джи Юншу.

Стражники переглянулись и спросили: «Ты учитель Джи?”

— Похоже, этот парень заранее планировал мой приезд!- Подумала Джи Юншу, отвечая двум стражникам легким кивком головы.

Оба стражника отступили назад, и один из них сказал: “пожалуйста, следуйте за нами, принц уже давно ждет.”

— Очень давно? Разве он не сказал час Дракона? Я как раз вовремя!’

Цзи Юншу и Вэй и последовали за охранником в поместье.

Поместье

Гранд-Канал когда-то было занято богатой семьей, которая позже

переехала в столицу. Несмотря на то, что он был покинут так долго, он

был известен своей роскошью и великолепием, как с точки зрения размера

здания, так и с точки зрения предметов, которые его обставляли.

— Он определенно оправдывает свою репутацию.’

Мне потребовалось довольно много ходьбы, чтобы пройти через приемный зал на задний двор.

Вей

и вытянул шею, чтобы оглядеться, и, казалось, очень заинтересовался

окрестностями. Время от времени он хватал Джи Юншу за рукав.

Он указал на цветок лотоса, который появился из пруда неподалеку, и сказал: “Эй, у меня есть это в моем доме.”

Мгновение спустя он указал на большой кедр и удивленно воскликнул: “Это у меня тоже есть!”

И снова, мгновением позже, указывая на каменную статую мифического животного: «и это тоже!”

‘Да, да, я понимаю, у тебя все есть в доме.’

‘Ну, у меня их даже нет в моем кармане!’

Для

любого, кто не был знаком с их отношениями, казалось, что она была

раздражена таким мертвым грузом. По крайней мере, так подумал Цзин Жун,

увидев этот дуэт.

Как только охранник вывел их на задний двор,

Цзин Жун, сидевший под навесом, заметил Вэй И, которая следовала за Цзи

Юньшу вплотную, вцепилась ей в рукав.

— Мертвый груз? Да еще и

мужской?- Подумал Цзин Жун с некоторым раздражением на лице. Он налил

себе чашку чая из чайника, и вскоре его приятный аромат заполнил воздух

вокруг него.

Чжи Юншу отсалютовал ему жестом руки. — Этот скромный человек приветствует принца Ронга.”

Вэй

И, который держался за рукава Цзи Юньшу, был втянут в ее приветствие,

когда последний поднял руки, он споткнулся вперед и встал между Цзин

Ронгом и Цзи Юньшу.

Цзин Ронг отхлебнул чаю, осмотрел Вэй-И и бросил на Цзи Юншу холодный, полный недовольства взгляд. “Это и есть твой любовник?”

Вей-и ответил Прежде, чем Цзи Юншу успел заговорить. — Любовник есть? А это еще что такое? Это какая-то еда?”

Пфф~!

Чай,

который едва вошел в рот Цзин Жуна, почти выплюнули обратно.

Нахмуренное лицо говорило о том, что он был озадачен комичным ответом.

‘Откуда взялся этот чудак?- Удивился Цзин Жун.

Цзи

Юньшу шагнул вперед, потащил Вей и объяснил: «принц, это мой друг. Он

не очень умный и будет склонен говорить странные вещи иногда, поэтому,

пожалуйста, простите его проступок.”

“Твой друг? Не очень умно?

Цзин Жун повторил ее слова, обдумывая их некоторое время, прежде чем

прийти к пониманию. Он кивнул и спросил: “как его зовут?”

— Меня зовут Вей-Йи, Вэй, как в кресле, и Йи, как в одном кресле.”2

— …А почему ты заговорил именно сейчас?’

Выражение

лица Джи Юншу было застывшим в неловкости, и она подавила желание

испустить вздох. Прямо сейчас ей было немного неловко находиться рядом

со своим «другом».

— Наконец-то я все сделал правильно!- Подумал

Вэй И, который был явно удовлетворен тем, что смог ответить на вопрос

Цзин Жуна. Он явно не разделял никаких тревог Цзи Юншу.

Затем Джи

Юншу поспешно заговорил, чтобы помочь ему выбраться. — Принц, Вэй

означает защиту, а Йи-быть в приподнятом настроении.”

Она ожидала

от Цзин Жуна презрения, но вместо этого увидела любопытство, сияющее в

его глазах, когда он с игривой улыбкой рассматривал Вэй И.

«Учитель

Цзи, это необычная ошибка для такого яркого человека, как вы, чтобы

сделать, я думаю, что это Вэй, как на месте, и Yi, как в одном.”

“Да, да, конечно! Вей и, казалось, согласился с этим утверждением и энергично закивал.

Цзин

Жун встал, подошел к Вей и спросил с широкой улыбкой: — Вей-и, может

быть, ты знаешь, что такое истинная вежливость для джентльмена?3 ”

“А что это такое?- Спросил Вэй И.

“А ты догадайся!- Сказал Цзин Жун.

“Мой

учитель не учил меня ничему из этого, и ни моя мама, ни мой папа”, —

сказал себе Вэй И, казалось, задумался и повернулся, чтобы спросить Цзи

Юншу. — Старший брат, ты хоть понимаешь, что это значит?”

Конечно же, она знала.

— Джентльмен не может лишить другого Своей милости.’

— Интересно, что он имеет в виду.’

Цзи

Юншу почувствовала, как в ее голове нарастает разочарование, и решила

перестать думать об этом. Она бросила строгий взгляд на Цзин Жуна и

сказала: “принц Жун, ваш покорный слуга хотел бы напомнить вам, что пять

обгоревших трупов являются нашим текущим приоритетом, и есть несколько

вещей, о которых я хотела бы вам сообщить.”

“О, так вы помните,

что есть дело, которое ждет нас, чтобы решить? И вот я здесь, думаю, что

вы пришли сюда со своим другом, чтобы выпить со мной чаю”, — сказал

Цзин Жун с особым ударением на слове “друг”.

“Пожалуйста, простите

меня, принц Ронг. Если вы сочтете его поведение неприятным, я попрошу

его освободить помещение”, — ответил Цзи Юньшу.

“В этом нет

никакой необходимости. Любой, кто входит в мою дверь, является гостем, и

я не настолько неприличен, чтобы отказать кому-либо в моем

гостеприимстве”, — ответил Цзин Жун, поднимая руку.

Жест Цзин Жуна послужил сигналом для Лан по, который вошел во двор и приблизился к нему.

“Какие приказания вы мне отдадите, принц?- спросил Лэнг по.

— Ого! Вы были здесь все это время? Вы могли бы хотя бы поприветствовать нас!’

—

Пожалуйста, отведите подругу учителя Джи в боковой дворик. Дайте ему

все, что угодно, что понравится его сердцу, и каждый деликатес, который

удовлетворит его желудок. Отнеситесь к его желаниям, как к моим

приказам», — наставлял Цзин Жун.

“Понятно.- Ответил Лэнг по.

Лан по шагнул вперед, наклонил голову, когда подошел к Вэй И, и сказал: «Сэр, пожалуйста, следуйте за мной.”

Вэй

и явно думал иначе. Он спрятался за спину Цзи Юншу и покачал головой. —

Нет! Я хочу остаться с Большим Братом! Я пойду туда же, куда и он!”

— Сэр… — Лан по На самом деле не знал, как ответить Вэй И.

Цзи

Юншу повернулся, чтобы посмотреть на Вей-и, и сказал нежным голосом: —

Вей и, если ты хочешь остаться со мной, тогда, пожалуйста, будь милой и

иди, подожди меня, хорошо? Я приду за тобой, когда закончу здесь.”

“старший брат.”

“Давай, иди, — сказал Цзи Юншу твердым тоном.

Вей

и казался очень расстроенным. Его руки, которые все еще держали Джи

Юншу за рукава, только спустя долгое время ослабили хватку.

— Старший брат, не забудь меня забрать, ладно? Я не знаю дороги домой.”

— Не волнуйся, я приду за тобой, — заверил его Джи Юншу.

Только

после получения гарантии от Ji Yunshu Wei Yi переехал. Но даже тогда он

уходил неохотно и почти на каждом шагу оборачивался. Это было похоже на

прощание с жизнью и смертью для него.

И Цзи Юншу, и Вэй И не заметили, как лицо Цзин Жуна потемнело!

Мало того, что становилось темнее, так еще и жгла ревность!

1.Grand

Canal Manor происходит от китайского Guangquyuan, причем второй символ,

Qu, является наиболее редко встречающимся символом среди трех. Поэтому

предполагается, что Вэй И не знал бы, как произносить такой символ. ?

2.Это

игра слов на том, что Wei-это омофон для «seat “(位), который также

может быть классификатором для человека, в то время как Yi-это омофон

для” one», которые, очевидно, не используются для имен собственных. Это

похоже на то, что Вэй и говорит, что его имя означает что-то вроде “один

и только один”, поскольку буквальное значение — “один человек”. ?

3.Значение

истинной вежливости для джентльмена: оригинальное слово в китайском

языке, используемое здесь, — 君子, концепция, ставшая известной благодаря

анализу Конфуция, представляющая идеал, который все люди должны

стремиться достичь. Это грубо переводится как джентльмен, но это больше,

чем то.

мертвая тишина Инь-Ян была восстановлена в павильоне. Аромат чая,

казалось, заметно изменился, от отличительного, приятного запаха до

чего-то полного горечи.

Цзин Жун вернулся на свое место, поднял руку и постучал по поверхности стола суставами пальцев.

Он намекает ей, чтобы она села?

— Нет, я думаю, что будет лучше, если я продолжу стоять.’

— Этот скромный человек прекрасно держится.”

—

Я не говорю тебе садиться, — Цзин Жун, казалось, хотел проглотить Цзи

Юншу целиком. Он снова постучал по столу и сказал: “я хотел сказать, что

чай остыл, и я прошу вас налить мне еще одну чашку.”

— Эй, ты ведь не инвалид, правда? Разве ты не можешь хотя бы сделать это сам?’

“У

меня рана на руке, и мне больно, когда я пытаюсь поднять ее. Учитель,

вы бы так быстро не забыли об этом, не так ли?- спросил Цзин Жун,

который, казалось, догадался, о чем она думает.

“…”

‘Да … я

действительно забыла об этом. Ну, это не моя вина, что он снял свои

бинты, и похоже, что он уже полностью восстановился.’

Цзин Жун был весьма недоволен выражением удивления на лице Цзи Юншу.

‘Он

казался таким терпеливым и добрым с Вей-и, так почему же он относится

ко мне с таким ледяным отношением.- Думал Цзин Жун, все больше

раздражаясь.

“Я хочу пить, так что не могли бы вы поторопиться, Учитель?”

Несмотря

на то, что ей хотелось презрительно закатить глаза на Цзин Жуна, Цзи

Юньшу повиновался ему. Когда она пошла за чайником и собиралась налить

немного чая в пустую чашку, Цзин Жун поднял ладонь, чтобы прервать ее.

— Знаешь что, мне все-таки не хочется пить чай, — сказал Цзин Жун.

“Тогда чего же ты хочешь, принц?- спросил Джи Юншу.

—

У меня немного болят плечи. Учитель, вы, кажется, обладаете сложными

знаниями в области анатомии человека. Таким образом, не могли бы вы

применить некоторые из ваших знаний и найти лучшее место для комфортного

массажа?”

— Дай ему дюйм, и он пройдет милю.’

Чжи Юншу

поставил чайник и чашку обратно на стол и ответил: “принц, мои руки

служат мертвым, и я никогда не использовал их на живых, Вы можете

передумать.”

Цзин Жун почувствовал, как по его спине пробежал холодок, и недовольно нахмурился.

— Ха! Что ты на это скажешь?- подумал Цзи Юншу с некоторым удовлетворением от ее блестящего ответа.

То, что он сказал дальше, удивило ее.

“Я передумал. Пожалуйста приложите некоторую прочность массажируя. У меня сегодня довольно больное плечо”, — сказал Цзин Жун.

— Ах ты маленький … я сдаюсь.’

Цзи

Юншу обошел вокруг Цзин Жуна и поднял ее руку, при этом она неосторожно

растянула ту часть спины, через которую проходили ее свежие раны. Она

прикусила губу и сдержала крик.

Когда она протянула свои бледные

пальцы и положила их на плечи Цзин Жуна, готовясь начать массаж, Цзин

Жун внезапно схватил одну из ее рук и потянул ее так, чтобы она

повернулась к нему лицом. Цзин Жун встал и одной рукой взял ее за руку, а

другую положил на ее тонкую талию.

— Фу!- Чжи Юншу закричала от боли, когда ее подтащили.

Это

яростное движение заставило струп на ее спине вновь открыться и

кровоточить. Она чувствовала, как кровь просачивается в ее одежду и

пачкает ее.

Цзин Жун не ожидал от нее такой бурной реакции. На

долю секунды он остановился и отпустил Джи Юншу, которая инстинктивно

потянулась к ее спине. Ее губы выглядели бледными, как всегда, когда она

потянулась к своей спине одной рукой.

Глаза Цзин Жуна горели; он сурово нахмурился и спросил: “Что случилось с твоей спиной?”

“Ничего страшного.”

— Дай я посмотрю, — сказал Цзин Жун, который казался очень взволнованным.

“В

этом нет необходимости, — ответила Цзи Юньшу, отступая назад и

одновременно вытирая холодный пот, выступивший у нее на лбу. Она

опустила голову и сказала: “этот скромный человек здесь, чтобы сообщить о

случае с пятью обгоревшими трупами.”

“В этом нет необходимости,

Лан по уже проинформировал меня об этом деле. Позвольте мне осмотреть

вашу спину, — настаивал Цзин Жун, у которого было встревоженное и

расстроенное выражение лица. Он потянулся к ее руке, прежде чем она

смогла ответить.

Цзи Юншу сделал еще один шаг назад и теперь почти вышел из павильона.

“Если не о сожженных трупах, то позвольте мне тогда сказать несколько слов о деле Лин Кэпитал”, — предложил Цзи Юньшу.

Услышав “Линь Кэпитал», Цзин Жун сделал небольшую паузу.

Но…

“Сейчас это не так уж и важно. Позвольте мне сначала осмотреть вашу спину», — сказал Цзин Жун.

‘Почему этот принц так настойчив?’

Цзи

Юньшу подняла глаза и встретила озабоченность Цзин Жуна решительным

взглядом “ » принц, это действительно не так уж и важно. На днях я

просто поцарапал себе спину.”

— Задело?»Цзин Жун отказывался верить в это, “как ты мог быть в такой боли, когда я едва коснулся твоей спины тогда?”

“На

самом деле это небольшая рана. Кроме того… — Джи Юншу глубоко вздохнул,

— я не хотел бы запачкать твои глаза видом моего тела. Кто-то из моего

положения должен был бы … …”

— Есть такие вещи, как барьеры между мужчинами и женщинами. Я прошу вашего уважения к ним, о принц.’

Цзин Жун уже собирался что-то сказать, когда Лан по внезапно подбежал к нему.

— Тут что-то не так, Принц, — сурово сказал Лан по, подходя к нему.

“А что это такое?- спросил Цзин Жун.

Лан по наклонил голову и ответил: «принц, господин Вэй упал с дерева и…»…”

Эти

слова заставили Цзи Юншу на мгновение забыть пульсирующую боль в спине,

и она затем спросила расстроенным тоном: “как ты позволил ему забраться

на верхушку дерева? Может, он поранился где-нибудь?”

Цзин Жун был недоволен.

Лэнг

по покачал головой в некоторой панике “ » джентльмен в порядке, просто

после того, как он упал, мы обнаружили, что под деревом был похоронен

труп.”

— Труп?

Когда Цзи Юншу услышит слово «труп», она всегда станет более бдительной, безошибочно.

— Пожалуйста, быстро отведите меня туда.”

Лан по посмотрел на Цзин Жуна и стал ждать его приказаний.

Цзин Жун взглянул на спину Цзи Юншу. Он все еще волновался, но все же согласился: “пойдем посмотрим.”

Вся троица двинулась в сторону бокового двора.

Издалека

Цзи Юньшу увидел Вей-и, спрятавшегося за охранником, явно напуганного

чем-то под большим деревом неподалеку и державшего что-то в руках.

У основания дерева была выкопана земля и выкопан труп. Несколько охранников стояли вокруг трупа и блокировали доступ к нему.

Вэй и побежал навстречу Цзи Юншу, когда тот приблизился к месту происшествия. Он был явно напуган.

— Старший брат, там лежит труп. Только что … когда я упал с дерева, я приземлился на него”, — сказал Вэй и, указывая на труп.

Цзи

Юншу не обратил внимания на его замечание. Она достала из кармана

носовой платок, обернула им руку и опустилась на колени перед трупом,

чтобы осмотреть его.

После того, как Цзи Юншу некоторое время

внимательно осматривал труп, он сказал с некоторой суровостью: “этот

труп пролежал там около двух лет.”

Цзин Жун, стоявший позади нее, продолжал слушать ее объяснения.

“Судя

по всему, размер черепа большой, а его основание грубое.. Есть

несколько неровностей на основной кости, и есть общая тяжесть в ее

составе, — сказала Цзи Юншу, продолжая изучать череп, — наклон лобной

кости довольно крутой, и заметен отросток глабеллы и надбровной дуги.

Глазные орбиты довольно глубокие, а верхние края глазниц толстые.

Выпячивание сосцевидного отростка из височной кости длинное и его радиус

также большой. Скулы выпуклые, а скуловая дуга довольно внушительная.”

— Покойный — это мужчина, — заключил Цзи Юньшу.

Из-за ряда технических терминов всем присутствующим было очень трудно следовать за ней.

— Но … почему здесь присутствует молочная кость? Мужчина не должен этого иметь!- сказал Джи Юншу.

Затем

Цзи Юншу перевела свой взгляд на таз, и была удивлена тем, что она

увидела. «Тазовая кость гладкая, тонкая, легкая и округлая. Это

неглубоко, но полость большая, совсем как ведро. Лобковая кость

расположена довольно низко, она широкая и короткая, со значительной

кривизной и эластичностью. Вертлужная впадина довольно небольшого

размера.”

— С женщиной?”

Эти два противоречивых вывода

сильно смутили Цзин Жуна и остальных, так как им уже было трудно понять

жаргон, который она использовала.

“А что ты знаешь?- спросил Цзин Жун.

Чжи Юншу оставалась в глубоком раздумье и только открыла рот, набравшись достаточно уверенности в своих выводах.

“Это труп Инь-Ян», — заключил Цзи Юньшу.

— Труп Инь-Ян?”

1.Молочная

кость не существует в реальной жизни. Эта молочная кость (乳骨) является

китайским мифом, похожим на библейский миф о мужчинах, имеющих пару

ребер меньше, чем женщины из-за того, что Ева была сделана из ребер

Адама. Это произведение художественной литературы, и автор не может быть

кем-то в области здоровья/биологии. На самом деле, таз является главным

отличием между мужским или женским скелетом. Существует в общей

сложности 12 основных различий с несколькими незначительными различиями,

такими как общая плотность костей, форма, размер и т. д.

исследование скелета трупа Инь-Ян? Что такое труп Инь-Ян? На лицах у всех было заметно недоумение.

Цзин

Жун был похож на любопытного ребенка. Хотя он был обеспокоен травмами

на спине Цзи Юншу, это мало что мешало ему спрашивать о человеческих

останках, которые они только что обнаружили: “труп Инь-Ян? А это еще что

такое? Почему тело должно быть похоронено под этим деревом?”

Цзи

Юншу присел и начал объяснять: «этот скромный человек не может

установить причину, стоящую за телом, похороненным под этим большим

деревом. Однако тело инь-ян-это просто термин, относящийся к

интерсексуальному человеку. Другими словами, покойный-это тот, кто

обладал как мужскими, так и женскими репродуктивными органами!”

— Ха! Такая вещь действительно существует? Может быть, это чудовище?‘’

Это заявление еще раз удивило всех. Это был первый раз, когда они услышали о такой вещи.

Цзин

Жун был сбит с толку, когда увидел груду костей. ‘После того, как он

просто взглянул на него и прикоснулся к нему несколько раз, он смог

определить, что этот скелет принадлежал человеку Инь-Янь. Учитель Джи,

ты действительно потрясающий!’

“Как этот человек умер?- Спросил Цзин Жун.

Цзи

Юньшу не отвечал в течение нескольких секунд, так как она была занята,

обернув носовой платок вокруг своей руки. Затем она перевернула скелет и

обнаружила тонкую шелковистую ткань, которая еще не полностью сгнила,

покрывая грудь скелета.

Она осторожно сняла его, выставив на свет божий 24 неповрежденные реберные кости.

Осторожно

стряхнув оставшуюся грязь с Костей, она начала внимательно изучать их

состояние и обнаружила мелкие порезы вдоль ребер, подводя ее к единому

выводу.

— Покойному должно быть за сорок, и его зарезали ножом, мечом или, по крайней мере, предметом с острым краем.”

“Вы уверены в этом?- Цзин Жун сузил глаза ”

Чжи

Юншу указал на останки и заявил: “на плечах и ребрах были видны не

менее 22 царапин. Эти царапины могли быть вызваны только острым

предметом, пронзающим плоть и глубоко проникающим в кости. Мое

первоначальное суждение гласило, что убийца должен быть по меньшей мере

на голову выше жертвы. Более того, в обычных обстоятельствах только

четырех-пяти ударов ножом в нужное место было бы достаточно, чтобы убить

кого-то, но для тела умершего, чтобы представить более 20 ударов ножом и

каждый из них достигал костей, какая причина заставила бы убийцу

безумно ударить жертву так много раз?”

Цзин Жун понял это, как только услышал ее объяснение, как и все остальные.

Чжи

Юншу развязал ее носовой платок. Она повернулась к Цзин Жуну с суровым

взглядом “ » Ваше Высочество, Вы посылаете кого-нибудь известить Лорда

Лю?”

‘Что же ты делаешь так бездельничаешь, вместо того чтобы известить йаменов об этом убийстве?- подумал Джи Юншу.

Когда Цзин Жун услышал ее, он немедленно послал одного из своих подчиненных к ямену.

За

то время, которое потребовалось бы на то, чтобы заварить чашку чая,

судья Лю привел группу бегунов в поместье Гранд-Канал. Он уже собирался

пожать ему руку и поприветствовать Цзин Жуна, когда тот остановил его:

“нет нужды в пустых приветствиях. Разбираться с этим делом стоит более

срочно.”

-Д-Да, Ваше Высочество” — пробормотав несколько слов,

судья Лю отступил к Джи Юншу. Он наблюдал за скелетом, расположенным под

деревом, прежде чем спросить Цзи Юншу: “Юншу, что ты узнал об этом

скелете?”

Внешне Цзи Юншу был спокоен. — Во-первых, давайте

отнесем этот скелет в прозекторскую. Что касается конкретики, то мне все

еще нужно подробно изучить ее, прежде чем заявлять о себе.”

— Можно ли за несколько дней нарисовать портрет этого скелета? Я опубликую его, и, надеюсь, кто-то придет, чтобы забрать его.”

“Мне

нужно время, чтобы нарисовать портрет. А пока найди кого-нибудь, чтобы

отвезти останки обратно на Ямен. Я абсолютно не хочу упускать из виду

подсказку, поэтому лучше всего, если они также окружают почву тоже.

Завтра я поеду в Ямен на обследование.

Раны на ее спине становились все более болезненными, и она едва могла это вынести!

“Ну и хорошо. Давайте сделаем это вот так.”

Магистрат

был очень сговорчив. Он махнул рукой, и несколько бегунов вышли вперед с

большой белой тканью. Затем они разложили его рядом с останками и

начали осторожно передвигать все на нем, опасаясь, что любое резкое

движение может повредить скелет.

Это занимало их до самого вечера.

После

того, как каждый фрагмент скелета был должным образом собран, судья Лю

спешно возвращался к ямену, в то время как Цзи Юньшу планировал

вернуться домой.

Проходя мимо Цзин Жуна, она сказала: «Принц, Я

боюсь, что нам придется перекрыть доступ к этому дереву. Если что-то

срочное потребует моего присутствия, этот смиренный придет сразу же.”

— Будьте уверены. Я позволю людям оцепить этот район и запретить людям приближаться к нему.- Он ответил прямо и откровенно.

“Большое спасибо, Ваше Высочество.- Ее голос срывался с постепенно бледнеющих губ.

День

близился к концу, и когда солнце окончательно скрылось за горизонтом,

тянувшийся за ним мрак достиг лица Цзи Юншу, скрывая болезненную

бледность ее тонких губ.

— Небо становится все темнее, — выпалил Цзин Жун. Учитель, почему бы вам не поесть перед уходом?”

‘Это что, приглашение?- Подумал Джи Юншу.

Чжи

Юншу скривила губы в улыбке, » этот скромный только что был в контакте с

мертвыми. Если я останусь на ужин, то боюсь, что это снизит ваш

аппетит. Кроме того…”

Ее взгляд задержался на фигуре Вей-и,

сидевшей неподалеку на каменной лестнице и вертевшей в руках какой-то

предмет. Этот дурак только что был напуган до смерти, но теперь ему

казалось, что все вокруг превратилось в дым перед его глазами.

Мир простака был так же прост!

Она

отвела свой пристальный взгляд и сказала: “небо становится все темнее.

Мне все еще нужно отправить обратно Вэй И, чтобы его семья не

волновалась.”

— У тебя действительно слишком много оправданий.…”

“Я…

все слова этого смиренного человека-правда. Я надеюсь, что ваше

высочество не будет усложнять мне жизнь.- Чжи Юншу опустила голову.

Лицо

Цзин Жуна внезапно потемнело. Он сцепил руки за спиной “ » хорошо. Этот

принц не станет усложнять тебе жизнь. Тем не менее, учитель Цзи не

должен забывать, что я буду обращаться к вам в любое время за советом

относительно вопроса, связанного с делом Лин Кэпитал.- Он больше не был

властным, когда говорил, как будто внезапно стал другим человеком. ‘Я

мог бы также смягчить свой подход, чтобы избежать того, чтобы Цзи Юншу

снова отклонил мое приглашение.’

Цзи Юншу сложила руки в знак приветствия, а затем позвала Вей И.

Вей

и, держась за какой-то предмет, радостно рассмеялся и побежал к ней на

зов. Затем он спросил: «старший брат, мы возвращаемся? Здесь совсем не

весело играть.”

— Хм … давай вернемся.”

Она была нежна с Вей-и, как и раньше.

Когда

она повела его прочь, глаза Цзин Жуна пристально следили за ними, а их

фигуры постепенно исчезали вдали, пока они не исчезли из виду. Только

после того, как он больше не мог их видеть, взгляд Цзин Жуна медленно

превратился в непроницаемую стену, не позволяя никому заглянуть в его

мысли.

Спустя долгое время он наконец позвал Лан по, который выступил вперед: “какие будут указания, Ваше Высочество?”

“Как много ты понял из объяснения учителя Цзи о трупе Инь-Ян?”

Лэнг

по почесал в затылке. Он был грубым человеком, так как же он мог понять

так много вещей? Таким образом, он правдиво ответил: “Э-э… я думаю, что

он говорил о том, что этот человек страдает гомосексуализмом.”

—

Эй! — Эй! — Эй! Не говори глупостей, если ничего не понял! Объяснения

учителя Джи были настолько ясны, как вам удалось понять так

неправильно?- И все же слово “гомосексуализм” потрясло сознание Цзин

Жуна, как будто в нем звучала некая истина.

Его руки за спиной были крепко сжаты в кулаки. У него не должно быть никаких гомосексуальных наклонностей, верно?

—

Это невозможно!- Его лицо стало серьезным, когда он обратился к своему

подчиненному: “Лан по, Разве я не приказал тебе изучить прошлое учителя

Цзи? Какого прогресса вы добились?”

— Доложив Вашему Высочеству, я провел расследование, но… …”

“Но что именно?- Выражение лица Цзин Жуна стало резче.

—

Учитель Цзи вошел в … резиденцию господина Цзи. Он должен быть

человеком из особняка Цзи. Этот скромный человек уже отправил группу

людей для дальнейшего расследования. Я считаю, что мы должны иметь

дополнительную информацию в ближайшее время.”

— Господин Джи?- Цзин Жун тут же нахмурился, — ты имеешь в виду того старика Джи Шухана?”

— Да, Ваше Высочество, — напрягся Лан по.”

Открыв

любознательное лицо, веки Цзин Жуна опустились, и он начал тихо

бормотать: “Цзи Юншу, Цзи Юншу, Цзи… во всем городе Цзиньцзян только

семья Цзи Шуханя носила фамилию Цзи. Мне следовало подумать об этом

раньше.”

То, что его принц так сильно интересовался Цзи Юншу, совершенно не соответствовало ожиданиям Лан по.

Не дожидаясь реакции Лан по, Цзин Жун озвучил новые инструкции: «исследуйте его еще раз вместо меня.”

“Да, Ваше Высочество.”

—

Выясните, когда он получил эти раны на спине, как они появились и кто

его выпорол. Этот принц хочет, чтобы мне четко доложили каждую деталь.- В

его тоне сквозили злобное чувство и крайняя злость!

— Этот принц пил воду не только для того, чтобы вырасти!’

С тех пор как она покинула поместье Гранд-Канал, Цзи Юньшу не произнес ни слова, неся ее домой.

Ее

шаги становились все тяжелее, когда она почувствовала, что силы

покидают ее. Ее веки также боролись за то, чтобы оставаться открытыми.

Свежая

кровь сочилась из раны, окрашивая одежду на ее спине от первоначального

синего до более темного оттенка. Никто не мог сказать, было ли это

из-за крови или пота.

Несмотря на то, что ее зрение

становилось все более расплывчатым, а шаги все более неустойчивыми, она

подавила желание закричать от боли и продолжила идти вперед.

Пока

они шли, медленно опустилась ночь. Вэй и держался за маленький небесный

фонарь, сделанный из белой бумаги. Вероятно, он слишком много играл с

ним, о чем свидетельствовали выбитые в нем дыры.

Он был чрезвычайно взволнован, когда поднял фонарь, прыгая вокруг.

— Послушай, старший брат. Я нашел его во дворе. Разве это не прекрасно выглядит?”

‘Он и так уже сломан, на что так приятно смотреть!’

Цзи Юншу проигнорировал его слова.

“Я

слышал, как мой учитель называл это небесным фонарем. Когда я был

совсем маленьким, моя мать зажигала эти фонари и пускала их в воздух,

очень много. Это выглядело потрясающе. Старший брат, ты видел это

раньше?”

— Не-а! Хотя я видел довольно много тел. Сухие трупы,

вскрытые трупы, скелеты … они выглядят довольно хорошо, когда сложены

вместе.’

Но у Джи Юншу не было сил ответить ему. Ее губы стали еще

белее, когда она сильно замедлила шаг. И все же ее спина оставалась

такой же прямой, как всегда.

Вей-и не заметил, что что-то было не так. Он продолжал скакать вперед, хотя через каждые три шага останавливался и ждал ее.

Через некоторое время он повернулся лицом к Джи Юншу и нахально зашагал назад.

— Старший брат, я могу видеть тебя, если пойду Вот так.”

“ГМ.”

— Старший брат, ты идешь очень медленно.”

“ГМ.”

— Старший брат, у тебя ноги не болят?”

“ГМ.”

Через

два шага сила в ногах внезапно покинула ее, и она потеряла сознание.

Она внезапно упала на пол, опираясь на одну ногу, чтобы выдержать свой

собственный вес.

Видя это, Вэй и больше не мог беспокоиться о

своем небесном фонаре; он отбросил его в сторону и подошел к Цзи Юншу.

Он опустился на колени, его лицо было полно паники.

— Старший брат, что случилось?- Его голос выдавал его страх!

Цзи

Юншу прикусила губу, когда ее слегка подташнивало. Холодный пот

выступил у нее на лбу. С некоторым усилием она подняла глаза и

посмотрела на Вэй И.

— Вей-и, А раньше ты кого-нибудь носил?- спросил Цзи Юншу очень слабым голосом.

Он покачал головой, Нет!

“Тогда, если я попрошу тебя нести меня, ты будешь в порядке?- Она все еще не хотела упоминать о ране на спине.

Вей-и

яростно закивал головой! “Окей.- Хотя его тон все еще был ясным, в нем

слышались намеки на беспокойство. Он уже присел на корточки перед Цзи

Юншу, повернувшись к ней спиной, и сказал: “Большой брат, пойдем, я

понесу тебя.”

Вид спины Вэй И, которая выглядела твердой и надежной, заставил Цзи Юншу почувствовать тепло, несмотря на холодную ночь.

В

этот момент глаза Джи Юншу почти покраснели. ‘Никто никогда не был

готов сделать это для меня раньше! Стиснув зубы, она неуверенно

вскарабкалась на спину Вэй И.

Вэй и держал ее за ноги, когда он без особых усилий поднял ее.

— Старший брат, ты очень легкий.”

Действительно, она была слишком легкой.

Ее голова склонилась на плечо Вэй И, когда она приблизила свою голову к его уху, спросила: «Вэй И, ты знаешь дорогу?”

“А я нет.”

“Хорошо. Я тебя провожу. А пока идите прямо.”

“Окей.”

Он нес Джи Юншу, когда тот шел со скоростью ни быстрой, ни медленной.

— Старший брат, как насчет того, чтобы я спел для тебя? Когда мама носила меня на руках, она пела.”

Веки Цзи Юншу медленно сомкнулись, но, услышав его голос, она все же тихо согласилась.

Получив ответ, Вэй и улыбнулась. Он прочистил горло и начал петь.

Как это было давным-давно,

Ласкает нежный ветер,

Сын от Чжао возвращается домой

Неся с собой полностью красоту Pu Yang2

С книгой,

Слуга вышел ему навстречу.,

Он и томление от его путешествия.

Этот голос, который должен был быть грубым, был одарен мягкостью песни.

Цзи Юншу не знал, что Вэй и может петь так хорошо. Она слегка улыбнулась и слабым голосом спросила: “Что это за песня?”

—

Мама говорит, что это называется «молодость». Когда я был маленьким,

моя мать обычно носила меня на руках и пела мне эту песню. Но теперь она

меня больше не понесет. Она говорит, что я уже взрослая и должна выйти

замуж и иметь детей. Она говорит, что когда у меня будет маленький

Вей-ий, тогда мне придется нести их и петь им эту песню.”

— Глупый ребенок, твоя мама очень добра к тебе, что так много рассказала.’

Он добавил: “старший брат, прямо сейчас я несу тебя, так значит ли это, что ты маленький Вей-и?”

Пфф~!

‘Ты же маленькая Вей-и! Вся твоя семья-это маленькая Вэй ий!’

‘Я не собираюсь быть твоей женой или иметь с тобой маленькую Вей-ий.’

Если бы не рана на спине, причинявшая ей такую сильную боль, она бы ударила его по голове костяшками пальцев прямо сейчас.

Вей и дошел до перекрестка. Она подняла руку, чтобы указать направление, — вон туда.”

— Хорошо, — ответила Вэй И. Следуя указаниям Цзи Юншу, Вэй И снова начал напевать.

В

холодную, ветреную ночь высокий силуэт нес меньший, более тонкий

силуэт, который шел вниз по длинной, извилистой дороге. Эта сцена была

довольно красивой.

Во время путешествия, Цзи Юншу почти засыпал

несколько раз из-за пения Вей И. Наконец они добрались до входа в

западный двор особняка Цзи.

“Теперь ты можешь опустить меня, — сказал Джи Юншу.

Вей и осторожно опустил ее на пол, прежде чем серьезно спросить: “старший брат, я хорошо пела?”

Она кивнула и распахнула дверь. Ее лицо было еще бледнее, чем раньше.

Вэй И внезапно нахмурился, когда он спросил ее: «старший брат, ты болен?”

— Вей и, ты помнишь дорогу домой?”

“Я помню, как вернуться отсюда», — ответил Вэй И с твердым тоном

Джи

Юншу прислонилась к дверному косяку, используя свои руки, когда она

сделала глубокий вдох. “Тогда будь осторожен на обратном пути. Если твоя

мать спросит тебя, куда ты уехал, не упоминай ничего о поместье

Гранд-Канал, понял?”

— Но почему же?”

— Вовсе нет.”

—

О, — он поджал губы и твердо кивнул. Внезапно он заглянул внутрь, как

будто что-то искал. Он не мог удержаться, чтобы не пробормотать:

«старшая сестра уже должна спать.”

— Какое разочарование! Твоя старшая сестра не спит! Она прямо перед тобой!’

Услышав его замечание, она подумала про себя: «этот парень действительно проникся ко мне симпатией.’

— Вей-и, уже темно. Поторопись и возвращайся домой.”

“О. Старший брат, когда я смогу найти тебя, чтобы снова поиграть? Я всегда одна, никто не хочет со мной играть.”

— Какая жалость! Даже у меня есть куча трупов, чтобы играть с ними.’

Поэтому Цзи Юншу не смог удержаться и сказал: «Если ты хочешь найти меня, Иди к ямену.”

Вей

и был чрезвычайно счастлив, услышав ответ. — Ну и ладно! — Тогда я

сейчас уйду, старший брат.- Помахав рукой и слегка улыбнувшись, он

весело ускакал прочь!

Джи Юншу больше не могла держать себя в

вертикальном положении и упала на землю, ее колено ударилось о дверной

косяк, причинив ей еще большую боль.

К счастью, Луан’Эр как раз в

этот момент выходил со двора. Она увидела, что дверь широко распахнулась

и ее Юная Мисс рухнула на землю.

С побелевшим от страха лицом она

поспешно подошла и присела на корточки: “Мисс, вы… что случилось?”

Когда рука Луан’Эр коснулась спины Цзи Юншу, она почувствовала влагу.

Подняв руку, она увидела, что ее ладонь действительно была покрыта

кровью!

1.Небесный фонарь: Небесный фонарь также называют

фонариками Kong Ming, названными в честь известного военного стратега и

изобретателя Чжу Гэляна (вежливое имя Kong Ming) из эпохи Трех

Королевств. Он цилиндрический и обычно сделан с бумагой воска, и

способный для того чтобы левитировать используя такой же принцип как

горячие воздушные шары. ?

2.ПУ Ян: название китайского города в провинции Хэбэй.

«Я должен был сделать все возможное, чтобы не дать ей сегодня выйти», — подумал Луаньер.

Юная Мисс явно была ранена, и ей следовало бы не выпускать ее сегодня.

Увидев, что одежда ее юной госпожи насквозь пропиталась кровью, страх и тревога наполнили ее сердце.

Цзи Юншу оперлась одной рукой о дверной косяк и подняла свое бледное лицо, чтобы посмотреть на Луаньэр.

— Помоги мне войти.”

Охваченная

паникой, Луан’Эр не сразу пришла на помощь своему хозяину. Услышав

голос Цзи Юншу, она протянула свои дрожащие руки и потянула ее в дом.

Луаньэр поспешно приготовил таз с горячей водой и снял окровавленную одежду, чтобы обнажить спину Цзи Юншу.

Луаньэр, которая была плохо подготовлена к ужасному зрелищу спины Цзи Юншу, была в ужасе, как только она увидела его.

Раны, которые первоначально начали покрываться струпьями, снова открылись, и из них сочилась кровь.

“Юная Мисс, я пойду поищу врача”, — сказала Луаньер, вытирая слезы.

Джи Юншу потянул ее назад.

— Не надо, в шкафу есть лекарство, так что просто помоги мне нанести его на спину.”

“Но…”

“Спешить.”

Настойчивость ее господина возобладала, и Луаньер подчинился ее приказу. Она вытерла слезы и побежала за лекарством и бинтами.

Она осторожно использовала тепловатую воду, чтобы очистить раны, прежде чем применить лекарство и покрыла все бинтами.

Она также помогла своей юной мисс переодеться. Простая задача, которая заняла много времени из-за травм Цзи Юншу.

Чжи Юншу лежал на кровати. Благодаря лекарству боль, казалось, утихла.

Луаньер несла таз, наполненный окровавленной водой, когда она столкнулась с кем-то в дверях.

— Вторая Юная Мисс?”

В дверях стоял Цзи Ваньсин. Она была очень напугана при виде таза, полного окровавленной воды.

“Что случилось?- Она спросила Луан’ЕР.

Луаньер бросил полный беспокойства взгляд назад на комнату.

Цзи Ваньсинь поспешно вошел и увидел только Цзи Юншу, лежащего ничком на кровати.

Поспешив к Джи Юншу, она спросила: «Юншу, что случилось?”

Произнеся

эти слова, она осторожно приподняла одеяло. После того, как она увидела

повязки Цзи Юншу, последовательность событий, которые только что

произошли, казалось, были восстановлены в ее уме.

“Твои раны снова

открылись? Тебе надо было сходить к врачу, — сказала Цзи Ваньсинь,

подзывая свою горничную и приказывая ей сходить за врачом.

—

Вторая сестра, нет никакой необходимости беспокоить врача из-за таких

маленьких ран. Я уже применил медицину, так что не нужно беспокоиться”, —

сказал Джи Юншу.

“И как это может меня беспокоить? Раны на твоей

спине могут стать серьезными, если они не заживут полностью… » —

вздохнула Цзи Ваньсинь, схватившись за одну из рук Цзи Юньшу, и это

движение немного смягчило ее боль.

‘У нее такая холодная рука!- подумал Цзи Ваньсинь.

Чжи Ваньсинь бросила взгляд на свою служанку, чтобы заставить ее уйти.

Когда

служанка ушла, она сказала: “Ты был слишком упрям. Если бы ты только

что признался отцу в своих обидах, разве с тобой не было бы все в

порядке? Как ты мог устоять перед этим хлыстом? Разве ты не помнишь, что

в последний раз, когда тебя ударили Кнутом, Ты столько дней был без

сознания? Если бы ты не удержался, прямо сейчас” «‘ ты был бы мертв!’

Глубокая

привязанность Цзи Ваньсинь к своей младшей сестре была выражена в ее

красивых глазах, которые быстро наполнились слезами.

Но единственной реакцией Цзи Юншу на ее слова была слабая улыбка.

—

Ранение линчжи заставило третьего брата прийти и разбить мой двор.

Бабушка очень любит ее, поэтому она определенно хотела бы, чтобы меня

тоже наказали. Линчжи, вероятно, тоже придет и устроит мне неприятности.

Вы знаете, что я больше всего боюсь маленьких детей, поэтому несколько

ударов кнутом — это небольшая цена, чтобы заплатить за отсрочку от их

выходок?- Ее тон был легок, хотя в основном это было вызвано ее

слабостью.

“Здесь больше никого нет, так почему бы тебе не сказать мне правду?”

“Я не понимаю, что говорит вторая сестра.”

“Ты все еще ждешь Цзи Пея, не так ли?”

Цзи Ваньсинь нахмурила брови.

Чжи Юншу уже два года не упоминал этого имени.

Услышав

это от Цзи Ваньсиня, ее сердце, казалось, зачесалось, но она не могла

почесать его. Она опустила голову на подушку и отвернулась, чтобы

спрятать глаза.

И все же Цзи Ваньсинь, казалось, видел ее

насквозь. Цзи Ваньсинь попытался убедить ее “ » Цзи пей уже ушел на два

года, почему ты все еще ждешь его? Может быть, он вообще не вернется, а

может быть, забыл ваше обещание. Юншу, почему ты все усложняешь для

себя?”

“Больше ничего не говори, вторая сестра.”

“Я просто

не могу видеть тебя такой. Устное обещание приковало тебя к этому

пустому двору на два года. Стоило ли оно того?- Как будто чувствуя, что

она недостаточно убедительна, она продолжила: — Ты явно не хочешь

выходить замуж за семью Вэй, но все же терпишь это. На твоем месте я бы

больше не ждал Цзи Пея и покинул бы семью Цзи или даже город Цзиньцзян.”

Она говорила голосом, полным негодования!

Чжи Юншу не знал, почему она так себя чувствовала.

Цзи Ваньсинь недостаточно понимал Цзи Юншу.

Она

не была такой уж самоотверженной личностью. Дело было не в том, что ей

все было безразлично, и не в том, чтобы усложнять себе жизнь.

Единственной причиной, по которой она ждала, было то, что она обещала.

—

Покинуть семью Цзи очень просто. Также вы можете легко покинуть

Цзиньцзян. Но … если я уйду, как Джи пей найдет меня, когда вернется?-

Ее голос, казалось, шел из глубокой пропасти.

“Но твоя терпимость в конце концов только навредит тебе.”

— Это я знаю.”

В ее голосе звучала Непоколебимая решимость.

Действительно, Цзи Юншу был слишком упрям, возможно даже чересчур!

Она обещала ждать, и она будет ждать. Двухлетний срок сдачи еще не истек!

Покачав

головой, Цзи Ваньсинь не знала, что еще сказать. Тысячи слов убеждения

пришли ей на ум, но в конечном счете она не произнесла ни одного из них.

Она могла только вздохнуть, когда заправляла одеяло в угол Джи Юншу.

—

Отдохни немного. Через некоторое время я попрошу Донгера прислать мне

лекарства и тоники. Сосредоточьтесь на восстановлении сил и оставьте все

другие вопросы в стороне на данный момент.- Цзи Юншу согласился со

всеми ее указаниями.

Вплоть до ее отъезда страдания Цзи Юньшу все еще заметно влияли на настроение Цзи Ваньсиня.

Когда

наступила ночь, Цзи Юншу было так больно, что она не могла заснуть.

Однако ее боль была вызвана не только ударами хлыста по спине.

Это имя, «Цзи пей», также способствовало этому.

Цзи

Юншу никогда раньше ни с кем не говорил о Цзи пее. Этот человек был

табу семьи Цзи! Никому не позволялось упоминать или говорить о нем.

Даже 8-летний Джи Линчжи никогда не осмеливался упоминать о нем! Как будто этого человека никогда и не существовало.

Но

Цзи Юншу хорошо знал, что Цзи пей действительно существует. В конце

концов, счастливые воспоминания, которые они разделяли, были вырезаны

глубоко в ее сердце.

В ту зиму цветы сливы цвели ярко. Цзи пей

стоял под сливовым деревом. «Сильные черты лица”, “приятное лицо”,

«полное элегантности». Эти фразы прекрасно описывали его.

Он сломал стебель, державший цветок сливы, и вложил его в ладонь Цзи Юншу. Его движения были наполнены теплом и нежностью.

—

Шу-Эр, обещай мне, что подождешь меня. Через два года я обязательно

вернусь с обручальными подарками, подходящими для идеальной невесты,

которой вы являетесь!”

Цзи пей из ее воспоминаний, с его ученым

видом, был поистине безупречен. Его взгляд, так же как и ночное летнее

небо, слабо освещенное редкими звездами, был достаточно теплым, чтобы

зажечь чье-то сердце.

Это был человек, которому она почти два года сдерживала свое обещание.

……….

Время летело незаметно. Боль мучила Цзи Юншу всю ночь.

Ей

удалось лишь на мгновение погрузиться в легкий сон прямо перед

рассветом. Когда она проснулась, ее подушка была насквозь промокшей, и

было трудно сказать, отчего это произошло-от пота или от слез.

сожги его! Раны на ее спине больше не болели. Чжи Юншу помассировал

пространство между ее бровями, прежде чем она благоразумно села на

кровати, боясь снова открыть свои раны.

— Луаньэр!- Она дважды окликнула меня, но ответа не последовало.

‘Эта девушка, куда она могла убежать так рано утром?’

Она

спустилась с кровати. Она взяла синий широкий плащ, висевший на

вешалке, завернулась в него и вышла из комнаты. Но Луан’Эр все еще не

было видно.

Она уже собиралась вернуться в свою комнату, когда услышала за спиной отчетливые звуки приближающихся шагов.

Она

повернула голову и увидела тяжело дышащего Луан’эра. В руках служанки

она держала длинную шкатулку, покрытую узорчатой парчовой тканью,

которая источала чрезвычайно элегантный вкус.

— Мисс, почему вы встали? Раны на твоей спине все еще болят?»Беспокойство можно было увидеть на лице Луана.

“Откуда взялась эта штука в твоих руках?- Чжи Юншу внимательно изучил парчовую шкатулку в руках Луаньэра.

Луаньер

поднял парчовую шкатулку еще выше и сказал: “Это было дано почетными

гостями из столицы, которые приезжали ранее, и они посетили нас снова.

Они всем подарили подарки и до сих пор обсуждают их с мастером в

приемном зале.”

— Почетные гости? Из столицы?”

“Утвердительный ответ. Луан’Эр кивнул.

—

Может быть, это Цзин Жун?- Сомнения поднялись в сердце Цзи Юншу. Она

все еще получала парчовую шкатулку и инструктировала Луан’эра. — Иди в

приемный зал и узнай, о чем говорят Мой отец и почетный гость.”

— А? Я должен подглядывать и подслушивать?!- Луаньер был сбит с толку. — Мисс, ты … -”

“Идти быстро.”

— О! ОУ!»Луан’Эр энергично бросился в приемный зал, чтобы шпионить за другими!

Чжи

Юншу вернулась в свою комнату с коробкой. Войдя в свою комнату, она

открыла коробку, в которой лежал предмет – похожий на репу корень

коровьего перца. Похожий на репу корень коровьего перца не был редким

лекарственным ингредиентом, но его рыночная цена была довольно

запредельной. Кроме того, он был также странно эффективен при лечении

хлыстовых РАН.

Что-то слабо шевельнулось в глубине ее сердца. — Какое совпадение!- Подарок от столичного гостя был как уголь в снежную погоду!

—

Она покачала головой. Сейчас было гораздо важнее справиться с травмами

спины, пока она не болела. Она подошла к полке за столом и взяла свою

сандаловую шкатулку. Затем она достала из него белую бумагу и расстелила

ее на столе.

На мгновение ее мозг представил себе, что она

собирается написать на бумаге. Затем она достала золотую чернильную

кисть и обмакнула ее в задний чернильный камень, прежде чем рисовать на

бумаге. На полпути отчетливое изображение человеческих костей,

нарисованных черными чернилами, обрело четкую форму. При тщательном

наблюдении можно было заметить, что кости были, по сути, различными

частями человеческого черепа! И это был набросок черепа трупа Инь-Ян!

Череп

был разделен на 23 части, все они состояли из костей различных размеров

и форм, которые включали многочисленные плоские кости и неправильные

кости.

Даже самая маленькая деталь была тщательно нарисована и отделена.

Казалось,

что она воссоздает модель черепа. Это была одна из привычек Цзи Юньшу;

деконструкция чего-то целого перед его повторной сборкой в соответствии с

его формой и размером. Она будет использовать глину, чтобы сформировать

каждый кусок на основе того, что она нарисовала, и соединить их вместе,

чтобы сформировать 3D-модель черепа. Покончив с этим, она снова

рисовала портрет, глядя на глиняный череп.

Методы, которыми она

пользовалась, чтобы воспроизвести портрет покойного, у которого были

только скелетные останки, отличались от тех, которые она использовала

для трупов, все еще покрытых гнилой плотью.

Даже в наше время,

несмотря на наличие высокотехнологичных компьютеров и сложных программ,

ей все еще приходилось прикладывать немало усилий для того, чтобы

воспроизвести портрет умершего перед смертью. Кроме того, в этом месте

нет никаких компьютеров! У нее не было другого выбора, кроме как

использовать этот метод.

После того, как она положила чернильную кисть, ее белые пальцы постучали по краю бумаги.

Это был также первый раз, когда она столкнулась с человеком Инь-Янь.

Поразмыслив над этим мгновение, ее мысли перешли на другую тему.

Она немного помолчала, потом свернула набросок черепа и отложила его в сторону. Затем она развернула еще один лист бумаги.

Она

переставила контейнер с краской в первом слое своей коробки, прежде чем

добавить воду в углубленные пазы на втором слое. Затем она окунула

кисть в краску и воду, прежде чем начать рисовать.

Между тем,

Луаньер, получивший ее приказ, уехал шпионить в приемный зал. Она тихо

кралась на цыпочках, не решаясь подойти слишком близко. Она просто

спряталась за спинами нескольких служанок и стала подслушивать, что

происходит внутри.

В приемном зале Цзи Шухань стоял неподвижно.

Его поза слегка согнулась. Его обычно дьявольская и высокомерная

внешность стала излучать лесть и подобострастие, а на лице застыла

почтительная улыбка.

Цзин Жун, который сидел, показал слабую

улыбку, которая излучала чувство, заставляющее людей беспокоиться.

Отпугивающее впечатление, которое держало незнакомцев на расстоянии!

Острый

и холодный взгляд Цзин Жуна остановился на Цзи Шухане, прежде чем он

фыркнул: “господин Цзи, пожалуйста, сядь. Этот принц не любит смотреть

на людей снизу вверх.- Его тон был слишком властным.

Цзин Жун

называл Цзи Шуханя господином Цзи не было ложным поступком, так как Цзи

Шухань был помощником министра в Министерстве ритуалов в его молодые

дни!

Однако Цзи Шухан не сел, хотя он опустил голову для видимости

и сказал: “будет лучше, если этот скромный чиновник продолжит стоять.”

— Этот принц позволил тебе сесть, так что просто сиди.”

“Да, Ваше Высочество.”

Только тогда Цзи Шухан приподнял нижнюю часть своей мантии, прежде чем сесть рядом с Цзин Роном.

«Принц

Ронг, сегодня вы пришли с такими драгоценными подарками для членов

семьи этого скромного чиновника, я не знаю, была ли… какая-нибудь

причина для вашего визита?”

— Что такое? Неужели Джи Шухан действительно верил, что я пришел сюда, потому что мне больше нечего было делать?’

Цзин Жун был великим и великолепным принцем. Ему не нужно было идти искать Джи Шухана.

Улыбаясь,

Цзин Жун взял чашку с чаем. — Я слышал, что в молодости, когда господин

Цзи был еще чиновником, мой императорский отец подарил тебе хлыст с

рукояткой из золотой парчи и нефрита, а потом, когда тебе показалось,

что прошла уже целая вечность, он сказал: — я слышал, что ты был очень

молод. Неужели это правда?”

При упоминании о хлысте на лице Цзи

Шухана внезапно отразилось понимание. — Быть награжденным

императором-это благословение трех жизней этого чиновника.”

— А? Я

слышал, что хлыст был данью из Персии, сделанной из кожи Беркута.

Интересно, буду ли я иметь честь увидеть его?- Брови Цзин Жуна плотно

сдвинулись.

Когда он услышал Цзин Жуна, Цзи Шухань поспешно

заявил: “Если принц Жун захочет увидеть его, я принесу его. Затем он

повернулся к слуге и отдал приказ. — Иди и принеси хлыст для лошадей.”

Слуга

бросился вон и без промедления пошел за хлыстом. Была принесена желтая

парчовая шкатулка, показывающая, как тщательно она подобрана!

Цзи

Шухань достал из ящика хлыст и почтительно вручил его Цзин Жуну. “Ваше

Высочество, это кнут, подаренный Его Величеством Императором.”

‘Я

знаю, что это заслуженная награда. Нет необходимости повторять это

снова и снова!- Цзин Жун поставил на стол чашку, которую держал в руке.

Он приподнял бровь и, когда улыбнулся, в его улыбке появился намек на

лукавство.

Он взял хлыст и внимательно осмотрел его. Внезапно он

сморщил свой нос и сказал: “этот хлыст очень изящен, но… почему на нем

есть кровавый запах?”

— Это… — засуетился Цзи Шухан.

После

того, как хлыст был использован для порки Цзи Юншу, он был четко вымыт и

высушен должным образом. Даже следов крови не было видно. Не говоря уже

о том, что сандаловый фимиам использовался для того, чтобы избавиться

от кровавого запаха, так как же он все еще мог пахнуть кровью? — А разве

у принца Ронга нос собаки?’

Видя, что Цзи Шухан сжал губы, Цзин

Ронг поднял подбородок и продолжил: “Она не только пахнет кровью, но и

еще чем-то пахнет на ручке. От него несет какой-то звериной вонью.”

— Зверь?’

Разве не Цзи Шухан держал перед ним хлыст?

Это он указывал на тутовое дерево и проклинал саранчовое дерево! Если бы Цзин Жун сказал «два», никто бы не сказал «один».

В

этот момент цвет лица Цзи Шухана не мог быть более синим, так как он

почти задыхался в своей слюне, непрерывно дрожа от гнева. — Принц Ронг …

как этот хлыст может иметь такой запах? Каждый день я душила его

благовониями сандалового дерева.”

— Господин Джи, вам лучше попросить доктора осмотреть ваш нос.- Его лицо сияло, в то время как слова причиняли острую боль.

Однако

Цзин Жун не чувствовал себя полностью удовлетворенным, поэтому он

поднял хлыст и спросил Лан по: “Лан по, понюхай его. Скажите мне, если

мой нос не имеет проблемы.”

“Да, Ваше Высочество!”

Лан по

взял кнут и понюхал его, прежде чем кивнуть. — Принц, хлыст

действительно пахнет кровью, а от его рукояти действительно исходит

звериное зловоние.”

“Хммм!- Цзин Жун был очень доволен. Его улыбка исчезла и внезапно сменилась мрачным и суровым выражением лица.

— Возьми эту плеть и сожги ее!”

Кто Пригласит Это Божество? — Что такое? Сжечь кнут?! Это дар,

дарованный императором! Так не пойдет! Это абсолютно невозможно

сделать!- Джи Шухан вскочил со стула и поспешно присел на корточки с

искаженным выражением лица. — Принц Ронг, этот хлыст-подарок Его

Величества Императора. Его нельзя сжечь!”

— Позволь мне спросить тебя… это кнут, дарованный тебе, но какова была его цель?”

“Я…”

—

Император ничего об этом не говорил!- Цзи Шухань нервно продолжил свою

фразу “ » принц Ронг, пожалуйста, будьте великодушны! Если вам не

нравится запах крови на хлысте, этот скромный чиновник обязательно

позаботится об этом, но, пожалуйста, не сжигайте его!”

Появление Цзи Шухана, когда он умолял о пощаде, порадовало своенравного принца!

В

этот момент гнев Цзин Жуна был горящим. Его холодные и ясные зрачки

были устремлены на Джи Шухана. Они казались чрезвычайно безжалостными.

Он поднял руку и решительно заговорил: “Вы все еще не сожгли его?!”

Без

малейших колебаний и угрызений совести Лан по выполнил приказ Цзин

Жуна. Он вышел из приемной с хлыстом, снял с пояса зажигалку и через

секунду подул на нее, прежде чем зажечь хлыст.

Кто знает, дразнил

Ли Цзи Шухань Лан По, этот грубый человек, но плеть даже не загорелась,

как будто она тоже ждала подтверждения Цзин Рона!

Громкий БАМ! было слышно. Это был звук падения Цзи Шухана на колени.

Обе

его руки были опущены на землю, когда он ползал на коленях, безумно

моля о пощаде принца. “Вы не должны, Ваше Высочество! Умоляю вас!

Конечно, вы не можете сжечь кнут! Этот скромный чиновник умоляет вас!

Этот кнут-Посвящение императора. Я не могу взвалить его на плечи, если

он был сожжен! Пожалуйста, Принц Ронг! Милостивый Принц Ронг! Вы не

должны его сжигать!”

‘Разве он не был голодным волком? Почему он, как и судья Лю, всегда пресмыкается перед каждым чертовым проступком?”

Уголок

рта Цзин Жуна слегка приподнялся. Он взял чашку, но не слишком быстро и

не слишком медленно. Не выпуская из поля зрения униженного Цзи Шухана,

он медленно раскрыл губы и объявил: “господин Цзи, преклонять колени вот

так перед этим принцем ради плети… это действительно не стоит того. А

теперь вставай.”

Цзи Шухан продолжал настаивать на том же самом

униженном положении, когда он продолжал умолять. — Пожалуйста, принц

Ронг, вы не должны жечь кнут. В противном случае этот скромный чиновник

будет продолжать стоять на коленях и не будет вставать.”

‘Ты хочешь продолжать стоять на коленях и не хочешь вставать? Хм!’

— Прекрасно! Затем продолжайте стоять на коленях.- Цзин Жун щелкнул пальцами в сторону Лан по. “Да пошевеливайся же!”

“Да,

Ваше Высочество.- Лан по выполнил приказ Цзин Жуна и поднес зажигалку к

одному концу хлыста. Сначала там было только несколько струек черного

дыма, но в следующую секунду запах гари был обнаружен. Вскоре после

этого хлыст загорелся. Лан по бросил кнут на землю, где тот сжался и

свернулся, ярко горя.

Когда Цзи Шухан почувствовал запах дыма, он

поднял голову и увидел, что его драгоценный хлыст горит. Его изначально

здоровый цвет лица становился все темнее и темнее.

Боль сверлила его кулаки, когда он бешено колотил ими по земле.

— МОЕ СОКРОВИЩЕ!’

Наблюдая

за этим стариком, переполненным печалью, Цзин Жун почувствовал себя

сбитым с толку. Он встал и избегал Цзи Шухана, пока не оказался под

крышей, прежде чем позвать “господин Цзи”.

Цзи Шухан опустил голову, его лицо было явно удрученным. Он вздохнул, но все же ответил. “Я к вашим услугам, ваше высочество.”

“Я

слышал, что в городе Цзиньцзян был храм, посвященный Бодхисаттве,

который был чрезвычайно эффективен. Кажется, он назывался Цин-храм,

верно?”

“Да, Ваше Высочество.”

“Поскольку Лорд Джи так

заботится о предмете, дарованном мне моим императорским отцом, я

предполагал, что вы также были хорошо преданы моему императорскому отцу,

верно?”

— Верно, — воскликнул Цзи Шухан.

Цзин Жун снова

продемонстрировал мрачную улыбку. “Отлично. Я слышал, как люди говорят,

что если вы пойдете в храм Цин пешком, поднимитесь на гору с поклоном за

каждый шаг, который вы делаете, и используете всю свою искренность,

чтобы молиться о благословениях, эффективность ваших молитв будет выше, я

прав?”

“Вы правы, Ваше Высочество, — снова повторил Джи Шухан.

Цзин

Жун медленно повернулся и наклонил голову, чтобы посмотреть на него. —

Вот и хорошо! Скоро день рождения моего императорского отца, так что я

попрошу господина Цзи… кланяться на каждом шагу, пока вы не подниметесь в

храм Цин, молясь за моего императорского отца. Конечно же … господин

Джи не откажет, верно?”

‘К храму Цинь Ань ведут 9 999 каменных

ступеней! Даже если бы я просто поднялся по лестнице нормально, это все

равно, что хотеть подняться на небеса, даже не упоминая о поклоне на

каждом шагу!’

— Цзин Жун, ты ведь не злодей, посланный обезьяной?’

Джи

Шухан был напуган до смерти. Он все еще не оправился от разрушения

своего хлыста, и теперь на него обрушилась еще одна большая ментальная

атака. Он даже не смог сдержать гнева, когда его глаза преувеличенно

расширились.

Он был на грани обморока, и его лицо было смертельно бледным.

Цзин

Жун заметил, что Цзи Шухань постепенно перестал отвечать. Огонь

вспыхнул в его глазах, когда он заговорил серьезным голосом: — А ты не

хочешь?”

— Нет! Все совсем не так. Я … я согласна!”

‘Вовсе нет!- подумал Джи Шухан.

Цзин

Жун кивнул и нежно улыбнулся господину Цзи. “Очень хорошо. Я пошлю

несколько человек, чтобы помочь вам, просто в случае, если вы пропустите

шаг или поклон, так как это не будет хорошо, если это произойдет.”

—

С-спасибо, принц Ронг… — Джи Шухан отчаянно задрожал. — Замаскированный

способ следить за мной! Это действительно слишком извращенно!

Теперь

Цзин Жун был полностью удовлетворен, и гнев в его душе уменьшился до

половины. — Вот что бывает, когда ты задираешь моего маленького ученого.

Осмелитесь избить моего дорогого Юншу?! Смотри, вот как я тебя

наказываю!’

Наконец, Цзин Жун, полный удовлетворения, ушел с Лан по.

В то время как Цзи Шухан все еще стоял на коленях на земле, демонстрируя чрезвычайно уродливое выражение лица.

— Это божество, которое пригласило его сюда?’

Луаньер,

который был свидетелем всего происходящего, чувствовал себя неописуемо

освеженным. — Итак, этот почетный гость из столицы-принц Ронг! Более

того, чтобы преподать мастеру такой урок, он выплеснул на него

негодование Мисс.’

Поэтому с радостным сердцем она вернулась во внутренний двор Вест-Сайда, чтобы сообщить эту новость Цзи Юншу.

Между тем, Цзи Юншу все еще рисовал, когда она услышала, как Луаньэр сообщает радостную новость с шумной энергией!

—

Мисс, вы бы видели, как лицо хозяина из зеленого стало белым. Этот

принц Ронг действительно потрясающий! То, как он говорил и вел себя в

этой ситуации, просто заставило меня по-новому отнестись к нему с

уважением.”

Луаньер показал влюбленное выражение лица, которое было очень мило.

Цзи Юншу продолжал рисовать. Ее настроение было таким же спокойным, как и раньше, и совершенно не волновало настроение Луан’эра.

Наконец, она положила свою щетку и очистила ее, окунув в воду, прежде чем положить обратно в свою сандаловую шкатулку.

Затем она подняла глаза и посмотрела на Луан’ЕР. “Он еще не ушел?- Ее тон был пресным.

“Да, он только что ушел.”

“ГМ.- Чжи Юншу свернул портрет, который она только что нарисовала, и перевязал его красной нитью.

Луаньер был озадачен. — Мисс, А почему это вас так не интересует? Мы говорим о принце Ронге, и он преподал мастеру урок!”

Чжи Юншу уже слышал это. Ей не нужно было, чтобы Луан’ЕР повторил это во второй раз! — Ладно, я слышал, что ты сказал.”

Цзи Юншу обошел вокруг стола, прежде чем войти в свою спальню. К тому времени, как она вышла, она была одета в мужскую одежду.

—

Мисс! — А куда ты идешь?- Луаньер очень нервничала, потому что раны на

ее юной госпоже еще не совсем зажили. Молодой служанке окончательно

пришлось ее остановить.

“Я иду в тюрьму.- Когда эти слова были произнесены, она также добавила: — Ты можешь пойти со мной.”

Она

ничего не могла поделать с тем, что Луаньер повторил ее слова, поэтому

она вышла за дверь с картиной в руке, сопровождаемая Луаньером.

Когда

они оба подошли к зданию тюрьмы, тюремщик, который до этого был

подкуплен тремя таэлями, приветствовал их. — Учитель Джи, зачем ты

пришел?”

— Отведи меня к Линь Дуань.”

“Я тебя поведу.- Тюремщик согласился, не задавая лишних вопросов, и повел ее в тюрьму.

Тюрьма была такой же мрачной, как и раньше, и постоянно затхлой.

Луан’Эр

нахмурился, когда она прикрыла нос рукой. Это был ее первый приезд

сюда. Что же касается Цзи Юншу, то выражение ее лица оставалось

невозмутимым без малейшего отвращения.

1.“Ты ведь не злодей,

посланный обезьяной, не так ли?- это модифицированная версия популярной

строки из “путешествия на Запад”, где красный ребенок встретил Гуаньинь и

спросил ее, является ли она подкреплением Сунь Укуна. Результат встречи

заканчивается тем, что красный ребенок кланяется на каждом шагу своего

путешествия, чтобы снова встретиться с Гуаньинь во искупление своих

грехов. Поскольку Цзин Жун не является богиней милосердия, конечно,

популярная линия была изменена на злодея.

От входа в тюрьму до самой ее сердцевины на них обрушились все

возрастающая влажность и зловоние, которое, казалось, смешивалось с

запахом ржавого железа.

“Мы здесь, — объявил тюремщик, остановившись перед тюремной камерой.

Сквозь

деревянные колья Цзи Юньшу мог видеть голову Линь Дуаня. Благодаря

взятке, полученной тюремщиком, камера Линь Дуаня была исключительно

чистой, и у него даже было одеяло.

Мужчина сидел на кровати с

опущенной головой и растрепанными волосами. Что же касается его глаз, то

они были полны отчаяния. Смерть суюна убила его сердце.

— Открой дверь, — приказал Чжи Юншу.

Однако

тюремщик выглядел крайне неловко, когда он сказал: «Учитель Цзи, я не

могу позволить вам войти туда, как в прошлый раз, так как Суюн…”

—

Хорошо… — если бы она не вошла и не отдала Суюну эту масляную лампу,

возможно, Суюн не воспользовался бы ею для самоубийства. Она не хотела

усложнять жизнь тюремщику. Поэтому она просто сказала: «Забудь об этом,

ты можешь выйти первым.”

— Да, сэр.”

Тюремщик послушно удалился.

Цзи Юньшу постучал по деревянному столбу и позвал Линь Дуаня.

Линь Дуань никак не отреагировал.

—

Дело было повторно расследовано. Хотя вы с Суюном никого не убили, вы

должны знать, что уничтожение трупа и любых улик по-прежнему является

преступлением. Вы можете быть избавлены от смертной казни, но когда

документы из Министерства юстиции будут утверждены, вы все равно будете

наказаны.” Даже после того, как она сказала Эти слова, Лин Дуань

остался, как будто он был статуей.

Тем временем, Луаньэр потянула Цзи Юншу за рукав и спросила тихим голосом: “Мисс, он что, умственно отсталый?”

“Он не умственно отсталый, скорее, его сердце умерло.- Слова, которые она только что произнесла, предназначались для Линь Дуаня.

Достигнув

своей цели, Линь Дуань слегка пошевелился. Он поднял голову и уставился

на Джи Юншу. Отчаяние, заполнившее его глаза, постепенно сменилось

ненавистью.

“Это ты! Это ведь ты ее убил!- Его тяжелый тон был похож на осколок айсберга, который откололся!

“Мне очень жаль.- Сожаление наполнило голос Цзи Юншу.

«Юньер

мертв! Какой смысл извиняться? Его слова оборвались, когда он поднялся и

резко бросился к деревянным кольям, прямо обрушившись на них. Его лицо

было маской злобы, когда он кричал на Цзи Юншу: «это все твоя вина! Эти

люди должны были умереть. Они все должны умереть и сопровождать моего

Юнь’эра!”

К счастью, Луаньэр быстро среагировал и оттащил Цзи Юншу

на два шага назад, когда Линь Дуань бросился к деревянным прутьям.

Иначе нежная шея Цзи Юньшу была бы свернута руками Линь Дуаня.

—

Линь Дуань, я знаю, что ты полон негодования, но если бы это было не

из-за того, что старая экономка сделала первый шаг, Мисс Чжоу выпила бы

целебную смесь. Вы заранее спланировали ее убийство. Я признаю, что ее

смерть была из-за моей ошибки, но знаете ли вы? Что причина, по которой

она покончила с собой, была ради тебя?”

— Чепуха какая-то! Вы все затравили ее до смерти!- Его рев разнесся по всей тюрьме!

Тюремщик вернулся к ним, когда услышал рев, но, увидев Цзи Юншу невредимым, не подошел.

В этот момент Линь Дуань казался злобным существом!

«Любовь»

могла бы объединять людей в жизни и смерти, а также разрушать их

мудрость. Затем У Цзи Юншу появилась мысль о Цзи Пэ. Она не знала,

сделает ли то же самое для Цзи Пея, если он тоже окажется в опасной для

жизни ситуации.

Она мысленно вернулась назад, достала из-за пояса

носовой платок и протянула ему. “Тебе ведь должен быть знаком этот

платок, верно? Вы также должны быть в состоянии узнать почерк Суюна.”

Линь

Дуань поспешно схватил носовой платок, который он, несомненно, узнал.

Его глаза были ослеплены красными и синими цветами двух знакомых тутовых

деревьев. Затем его внимание привлекли три ряда окровавленных букв на

белом носовом платке.

После того, как линь Дуань прочитал его, все

его тело было парализовано, заставляя его упасть на землю. Он сидел и

безудержно рыдал, сжимая носовой платок.

Он во всем винил себя.

«Юньер, я должен был заставить тебя уйти раньше. Это была моя вина. Я не

смог защитить тебя должным образом и заставил тебя потерять нашего

ребенка, а теперь даже ты оставил меня … Юньер…”

Каждая фраза

пронзала сердце Цзи Юншу и заставляла ее чувствовать себя очень тяжело. В

конце концов, она решила достать свиток с картиной, который принесла с

собой, и отдала ему. — Думай об этом как о сувенире.”

После того,

как он взял картину, он медленно развернул ее, открывая изображение

изящной и красивой женщины в зеленой одежде. У нее было нежное лицо с

алыми тонкими губами и тонкими изящными бровями, живое выражение лица.

‘Это

так похоже на жизнь!- Картина выглядела так, как будто Суюн был прямо

перед ним. Это полностью рассеяло исходящую от него зловещую ауру. Линь

Дуань был полностью рассеян, когда он смотрел на картину.

Цзи Юншу больше не беспокоил его и ушел вместе с Луаньером.

Она успела сделать только два шага, когда услышала голос Линь Дуаня. “Спасибо тебе.”

Она

остановилась, но ничего не ответила. Она просто бросила на Линь Дуаня

косой взгляд, прежде чем продолжить свой путь. Когда она вышла из

тюрьмы, внезапно пошел снег. Редкие снежинки плыли и трепетали на

холодном ветру, дующем ей в лицо,причиняя острую боль.

Луан’Эр

подняла глаза и проворчала: «я должна была взять зонтик, прежде чем мы

вышли. Мисс, может нам немного подождать перед отъездом?”

“Это

всего лишь небольшой снег. В этом нет ничего неудобного. Вы должны

подождать здесь, пока снег не прекратится. Сначала я пойду к ямену. Это

не так далеко отсюда, и я могу одолжить зонтик у лорда Лю.”

— А? Я думаю, что должен сопровождать вас.”

“Я иду туда, чтобы сделать вскрытие. Разве ты не боишься увидеть скелеты и все такое?”

Да,

она боялась, не говоря уже о том, что это пугало и ее тоже. Луаньер

выразила свои мысли, сжав шею и показав испуганный взгляд.

Чжи

Юншу продолжал говорить. — Кроме того, там ты будешь помехой.- Ее слова

были очень просты! Но Цзи Юншу не боялся ранить чувства Луаньэр.

Чжи

Юншу больше не обращал никакого внимания на Луаньэр, когда она ушла в

снег. Снежинки падали на ее волосы и плечи и очень быстро накапливались.

Погода в одиннадцатом лунном месяце была очень непредсказуемой!

Между

тем, в ямене магистрат Лю ждал уже давно. Сегодня был согласованный

день для проведения вскрытия, поэтому, естественно, он будет терпеливо

ждать.

— Юншу, ты еще не завтракал?- спросил судья счастливым тоном.

‘Я еще ничего не ел.- Она потерла живот и спросила: «А что там есть?”

—

Есть свиная отбивная тушеная с картофелем, жареное мясо с сельдереем и,

наконец, баклажаны, обжаренные в соевом соусе. Если ты хочешь есть, я

могу сделать из них свиных рысаков на пару в бульоне.”

“Ты что, заболел? Есть такую жирную пищу так рано утром.”

— …Лицо Лю Цинпина застыло, когда он потерял дар речи. Зубы у него болели так, словно в них лилась холодная вода!