Меня зовут Химари Курасаки.

Мне двадцать лет. Я самая обычная девушка, ничем особо не примечательная. Не гений, не спортсменка и уж точно не красавица. Просто невысокая брюнетка, каких тысячи.

Я просто жила своей жизнью.

Родилась в Японии, но большую часть своей жизни провела в России.

Причина была довольно простой – мои родители.

Еще задолго до моего рождения они мечтали открыть свой собственный ресторан. Конечно, не обычную забегаловку, а настоящий японский ресторан, где можно было бы попробовать блюда, приготовленные почти так же, как и у нас на родине.

Вот только в Японии осуществить эту мечту оказался гораздо сложнее, чем они представляли.

Конкуренция была огромной, а денег почти не хватало. Поэтому однажды отец решил поговорить своим старым другом, который уже несколько лет жил в России.

И именно этот разговор изменил жизнь нашей семьи.

- А почему вы вообще хотите открывать ресторан именно в Японии? – спросил тогда его друг.

Отец, кажется, даже растерялся.

- Ну… потому что мы японцы?

- Вот именно! – засмеялся тот. – В России японская кухня не так хорошо развита. Думаю, если открыть действительно хороший ресторан, у вас есть все шансы добиться успеха.

Так наша семья оказалась в России.

Сначала родители собирались пожить здесь всего несколько лет.

Но годы шли.

Ресторан постепенно становился все популярнее, родители привыкли к новой жизни, а я тем временем пошла в русскую школу и практически перестала воспринимать Россию как чужую страну.

С самого приезда главной проблемой стал язык. Родители почти не знали русского, а мне первое время приходилось буквально жить со словарём под рукой. К счастью, в детстве языки давались легче, и постепенно русский стал для меня почти таким же привычным, как японский.

У меня было мало друзей. Если честно, их можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В младших классах у меня было две подруги. Они, как и я, были не русскими, поэтому нам было проще найти общий язык. Мы хорошо ладили, но после пятого класса обе перевелись в другую школу.

И я снова осталась одна.

Наверное, главная проблема была во мне. Мне просто никогда не хватало смелости первой заговорить с незнакомым человеком.

Родители постоянно занимались ресторанным бизнесом. Они старались сделать его как можно успешнее, поэтому свободного времени у них практически не оставалось. Из-за этого я довольно часто оставалась дома одна.

Даже в детстве меня из садика нередко забирали не родители, а няня или их друзья.

Я никогда не злилась на родителей за это. Я понимала, что они много работают ради нашей семьи. Но, думаю, именно нехватка внимания постепенно сделала меня такой замкнутой.

Зато в средних классах у меня появилось новое увлечение — разработка игр.

Всё началось с моего дня рождения, когда отец подарил мне средненький ноутбук. Не игровой монстр, конечно, но большинство игр на нём всё-таки запускалось.

Помню, то лето я практически всё просидела за ним.

А однажды мне стало интересно, как вообще создаются игры. Я нашла видео о разработке одной из моих любимых игр и впервые увидела, сколько всего скрывается за обычным экраном с персонажами и кнопками.

Тогда я и задумалась:

«А ведь я тоже могла бы когда-нибудь сделать свою игру».

Больше всего меня заинтересовал гейм-дизайн. Мне нравилось придумывать механики, персонажей и уровни.

А вот с программированием всё оказалось гораздо сложнее.

Код выглядел как какой-то древний язык, придуманный специально для мучения новичков. Но знакомых программистов у меня не было, поэтому пришлось разбираться самой.

Получалось далеко не всё. Иногда я могла несколько часов просидеть над одной ошибкой, а потом обнаружить, что проблема была в пропущенной строчке или какой-нибудь другой мелочи.

Но почему-то именно это мне и нравилось.

Возможно, потому что впервые я нашла занятие, которым действительно хотела заниматься сама.

Так прошли мои школьные годы.

Если честно, ничего особенно запоминающегося в них не было. После школы я почти всегда сразу ехала домой, а в экскурсиях, поездках и других мероприятиях практически не участвовала.

Иногда класс устраивал так называемые чаепития, хотя от чая там было разве что одно название. После уроков все собирались в одном из кабинетов, приносили еду и напитки и просто проводили время вместе.

Я была на таких посиделках всего дважды — ещё когда училась вместе со своими двумя подругами. После их перевода в другую школу я почти перестала участвовать в школьной жизни.

Родители меня за это не ругали. Училась я нормально — в основном на четвёрки и пятёрки.

После девятого класса многие одноклассники ушли: кто-то поступил в колледж, кто-то продолжил учёбу в другом городе или вообще уехал за границу. Оставшихся объединили с параллельным классом, пришли новые ученики, и я окончательно отдалилась от большинства ребят.

Я тоже думала уйти после девятого, но поблизости не нашлось колледжа с подходящим мне направлением, поэтому решила закончить одиннадцать классов.

А потом поступить в МГУ.

Правда, довольно быстро стало понятно, что это скорее мечта, чем настоящий план.

Последние два года школы в основном запомнились подготовкой к экзаменам. Учителя постоянно ими пугали, и, как ни странно, это работало — даже некоторые вечные двоечники внезапно начинали учиться.

Я тоже готовилась и в итоге сдала все предметы вполне неплохо.

Только для МГУ моих результатов всё равно оказалось недостаточно.

Пришлось отказаться от этой идеи и выбрать хороший университет в одном из ближайших крупных городов.

После экзаменов некоторые одноклассники решили вместе съездить отдохнуть.

Меня тоже пригласили.

И это, если честно, сильно удивило.

Я даже некоторое время не знала, что ответить.

Но в итоге отказалась.

Мне просто хотелось домой. Закрыться в своей комнате, включить компьютер и наконец ни о чём не думать.

Да и, если честно...

Мне было страшновато.

Я ведь практически никогда никуда не ездила одна.

И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, насколько сильно привыкла к своему маленькому и безопасному миру.

Мне удалось поступить на бюджет, заняв третье место в списке…

С конца.

Ну, это не так важно. Главное — я всё-таки поступила на бюджет, а цены на обучение были довольно кусачими.

Так начались мои студенческие годы.

Университет находился в большом городе, не слишком далеко от моего родного. Переезд меня немного пугал. Я и раньше не особо любила перемены, а теперь мне предстояло жить практически самостоятельно.

Правда, родители настояли на том, чтобы оплачивать моё жильё, питание и другие необходимые расходы.

— Я сама справлюсь, — несколько раз пыталась убедить их я.

Но они даже слушать об этом не хотели.

В итоге родители сняли для меня небольшую однокомнатную квартиру недалеко от университета.

Иногда мне было немного неловко. Мне уже восемнадцать, я поступила в университет, переехала в другой город и вроде бы должна была становиться самостоятельной.

А родители всё ещё продолжали заботиться обо мне.

На первом курсе я много волновалась. Новые лица, новые люди, новая обстановка…

В отличие от школы, здесь было гораздо свободнее. Никто не ходил за тобой по пятам и не спрашивал, почему ты не сделал домашнее задание. Зато задания могли выдать сразу на несколько недель вперёд и в довольно большом объёме.

Уже в первый день куратор предупредил нас:

— За своё образование вы теперь отвечаете сами. Мы не станем звонить вашим родителям из-за каждого пропуска. Накопите долгов и в итоге вылетите — винить будет некого. Поэтому ходите на занятия и старайтесь закрывать долги вовремя.

Некоторые, конечно, пропустили его слова мимо ушей.

Одного такого человека я прекрасно помню.

Он умудрился практически не появляться в университете до следующего семестра, а потом часами жаловался:

— Какие же всё-таки преподы зануды…

Я тогда смотрела на него и не понимала только одного.

А чего он ожидал?

К третьему курсу моя жизнь успела довольно сильно измениться.

Например, я наконец-то нашла друзей.

Всё началось в начале второго курса на одном из практических занятий. В тот день мы работали с Python — языком, с которым я познакомилась ещё тогда, когда только начинала изучать программирование.

Поэтому большинство заданий давалось мне довольно легко. Разве что над задачами, связанными с математикой и различными формулами, иногда приходилось посидеть подольше.

Рядом со мной сидела девушка, которая, кажется, вообще не понимала, что происходит.

В программировании она была абсолютно беспомощна.

Познакомились мы, когда она попросила у меня списать код.

Найти готовое решение в интернете она, конечно, могла и сама. Вот только преподаватель любила спрашивать, как именно работает написанная программа.

А значит, без человека, который мог это объяснить, списывание быстро теряло смысл.

Так мы и познакомились.

Её звали Катя.

Она была примерно моего роста, со светло-русыми коротко стриженными волосами и постоянно носила одежду на пару размеров больше.

Весёлая, свободолюбивая и совершенно не умеющая сидеть на месте. Правда, из-за этого у неё постоянно появлялись долги по учёбе.

Как она сама говорила, вообще-то она хотела поступить в художественное училище, но родители настояли на программировании.

И теперь она «страдала в этом аду».

Поначалу я думала, что Катя просто преувеличивает.

Потом увидела количество её долгов и поняла, что, возможно, не так уж сильно.

Через неё я познакомилась и с остальными.

Однажды Катя буквально вытащила меня гулять и представила своей компании: Владу, Веронике и Никите.

После этого мы начали часто проводить время вместе. По выходным гуляли по городу, заходили куда-нибудь перекусить или просто сидели где-нибудь и разговаривали обо всём подряд.

Именно благодаря Кате моя студенческая жизнь впервые стала хоть немного похожа на нормальную.

Так незаметно наступил последний, четвёртый курс.

Уже подходил к концу первый семестр, а значит, Новый год был совсем близко.

Однажды Катя предложила мне поехать встречать его к Владу. Он собирался устроить небольшую ночёвку у себя дома и позвать всех наших друзей.

Я согласилась.

Конечно, родители всё равно начали беспокоиться, поэтому я заранее предупредила их, куда собираюсь.

Проблема была только в одном.

Влад жил на другом конце города, а мы все — примерно в одном районе.

К счастью, в нашем городе было метро, а в новогоднюю ночь его обычно работало дольше — примерно до часа ночи. Поэтому сначала мы решили добраться до Влада на метро.

Пока Никита вдруг не перебил нас:

— Ну а давайте лучше на машине?

Сначала его предложение вызвало у всех примерно одинаковую реакцию.

— А смысл? — спросила Катя. — На метро будет гораздо быстрее.

— Так я недавно наконец-то получил права, — с гордостью ответил Никита. — И отец подарил мне свою старую машину.

— Серьёзно? У тебя получилось? — удивлённо спросила Вероника. — Какая это была попытка? Пятая?

Никита слегка задрал голову, чтобы посмотреть ей в лицо. Вероника была высокой — заметно выше не только его, но и большинства из нас.

— Нет… шестая, — ответил Никита, заметно смутившись.

Я промолчала.

После трёх провалов на экзамене, насколько я знала, следующую попытку можно было назначить только через определённое время. А если каждый раз пересдавать через месяц…

Я даже представить не хотела, сколько времени он на это потратил.

— Ну, не знаю, успеем ли мы, — сказала Катя. — Обычно в Новый год весь город стоит в пробках.

— Тогда можем приехать пораньше, — предложила Вероника.

— Ничего страшного, — уверенно сказал Никита. — Можем поехать в обход, я знаю, как не попасть в пробки.

— Будет гораздо быстрее, если мы поедем на метро, — перебила его я.

Все посмотрели на меня.

Возможно, я сказала это слишком резко.

Но мне действительно было немного не по себе.

Не то чтобы я не доверяла Никите. Просто он буквально недавно получил права.

С шестой попытки.

И теперь собирался везти нас через весь город в новогоднюю ночь.

Мой инстинкт самосохранения явно пытался мне что-то сказать.

— Ну почему ты так? — пожал плечами Никита. — Я же просто хочу вас прокатить.

Мы ещё некоторое время обсуждали, как лучше добраться.

В итоге всё-таки решили ехать на машине. Так было удобнее: мы собирались не спать всю ночь, а если вдруг что-нибудь понадобится, Никита всегда сможет съездить в магазин.

Вроде бы всё звучало разумно.

Но почему-то внутри у меня оставалось неприятное чувство.

А если ехать на машине, Никита в крайнем случае мог бы съездить в магазин.

Вроде бы всё звучало разумно.

Но почему-то у меня внутри оставалось неприятное чувство.

Будто что-то должно было пойти не так.

Я даже сказала об этом Кате.

— Да не переживай ты так. Всё будет нормально.

Я посмотрела на неё и всё-таки улыбнулась.

— Надеюсь.

Я ей поверила.

Время было уже около восьми вечера.

На улице стоял настоящий зимний холод.

Мне позвонила Катя и сказала, что они скоро подъедут ко мне на машине.

Я решила выйти заранее — минут за пять до их приезда.

О чём почти сразу пожалела.

На улице было безумно холодно.

Я стояла у подъезда, пряча руки в карманы и пытаясь не замёрзнуть, пока наконец вдали не показались фары.

Через несколько минут машина остановилась возле меня.

На вид она действительно была старой.

Обычная «семёрка» с тусклым желтоватым светом фар.

Я почему-то сразу подумала, что внутри будет так же холодно, как и снаружи.

— Привет, Хим! — поприветствовала меня Катя.

Она часто сокращала моё имя до «Хим». По её словам, так оно звучало гораздо милее.

На переднем пассажирском сиденье сидела Вероника. Я забралась назад и села рядом с Катей.

Только устроившись, я заметила, что места для ног здесь было маловато. Спинка водительского сиденья находилась почти вплотную к моим коленям.

Видимо, Никите приходилось сильно отодвигать сиденье назад, чтобы ему было удобнее за рулём. Всё-таки он был немного полноват.

Как и ожидалось, внутри было холодно.

Хотя, по крайней мере, не настолько, как на улице.

— Ну что ж, поехали, — сказал Никита.

Я немного поёжилась.

— Ты не можешь включить отопление?

— Чего? Оно и так включено, — совершенно спокойно ответил Никита.

Я решила больше ничего не спрашивать.

Не хотелось его обидеть.

Мы ехали уже около сорока минут. Сначала действительно попали в пробку, но спустя некоторое время смогли выбраться из неё.

По словам Никиты, оставалось минут двадцать, максимум полчаса, если снова не попадём в пробку.

Мы ехали по окраине города.

И, похоже, Никита действительно хорошо знал объездные дороги.

Я даже начала успокаиваться.

“Может, я зря волновалась?”

Но спустя несколько минут я заметила кое-что другое.

Мы ехали слишком быстро.

Машин вокруг почему-то было мало, поэтому скорость ощущалась особенно сильно.

Я посмотрела на спидометр.

120 км/ч.

На секунду я даже удивилась.

Я вообще не ожидала, что эта старая развалина способна разогнаться до такой скорости.

Но удивление быстро сменилось тревогой.

— Эй, Никит, сбавь немного скорость, — попросила я. — Почему мы так быстро едем?

Летом я бы, наверное, не стала сильно переживать.

Но сейчас была зима.

Температура ниже нуля, гололёд, тёмная дорога…

На такой скорости машина просто не сможет нормально затормозить, если что-нибудь случится.

— А? Да не волнуйся, Хим, всё нормально, — непринуждённо ответил Никита.

Катя тоже посмотрела на спидометр.

— А я-то думаю, Никита… Сбавь скорость.

— Ой, да ладно вам.

— Ничего не «ладно»! — возмутилась Катя. — Ещё не хватало, чтобы машина перевернулась по дороге. Тьфу-тьфу-тьфу.

— Ладно-ладно, сейчас.

Никита начал сбрасывать скорость.

Мы с Катей немного успокоились и снова откинулись на сиденья.

Я уже почти перестала переживать.

Почти.

Всё произошло буквально за несколько секунд.

Сначала я заметила, что пейзаж за окном начал медленно смещаться.

Потом понялa, что дело не в дороге.

Машину начало разворачивать.

Впереди был поворот.

— Ой, бл—!

Никита не успел договорить.

Машину резко понесло в сторону.

Колёса потеряли сцепление с дорогой.

Мы вылетели на встречную полосу.

Я даже не успела понять, что происходит.

Из-за поворота навстречу выскочила машина.

— А-а-а-а! — закричала Вероника.

Удар.

Оглушительный металлический грохот.

Машину резко подбросило, и весь мир перевернулся.

Я почувствовала, как меня бросило в сторону.

Стекло разлетелось на осколки.

А затем наступила тишина.

Не полная — где-то рядом что-то трещало, работал двигатель, кто-то стонал.

Но для меня всё это звучало словно издалека.

Я открыла глаза.

Сначала даже не поняла, что произошло.

Потом заметила, что смотрю не на потолок.

Я висела вниз головой.

Машина лежала на крыше.

Я попыталась пошевелиться.

И тут же почувствовала боль.

Всё тело словно разрывало изнутри.

Я с трудом повернула голову.

Катя была рядом.

Она не двигалась.

— Кх… кх…

Я закашлялась.

На ладони осталась кровь.

Кажется, у меня были сломаны несколько рёбер. Рука тоже болела так, будто её переломило, а с ногой было ещё хуже.

Я попыталась вдохнуть поглубже.

Не получилось.

Каждый вдох отдавался острой болью в груди.

“Мы только что попали в аварию…”

Эта мысль наконец дошла до меня.

Судя по всему, столкновение произошло всего несколько секунд назад.

Я ещё надеялась, что кто-нибудь сейчас остановится и поможет нам.

Но вдруг за поворотом показался свет.

Сначала я увидела две маленькие точки.

Они быстро приближались.

Слишком быстро.

Я не сразу поняла, что это.

А потом увидела огромную машину.

Фуру.

Она двигалась прямо в нашу сторону.

Я смотрела на неё и почему-то уже понимала, что водитель не успеет затормозить.

Тёмная зимняя дорога.

Гололёд.

Разбитая машина поперёк дороги.

И огромная масса металла, которая продолжала двигаться вперёд.

Фары становились всё ярче.

Я даже не успела испугаться.

Последнее, что я увидела, — ослепительно-белый свет фар.

А затем раздался удар.

И всё погрузилось во тьму.

Очнулась я от резкого, ослепляющего света.

Я могла видеть, но всё вокруг было словно в тумане. Перед глазами мелькали какие-то силуэты, однако разглядеть их лица я не могла.

До меня доносились голоса. Они казались далёкими и приглушёнными, будто я находилась под водой. Судя по интонациям, люди вокруг чем-то были обеспокоены.

Я попыталась вспомнить, что произошло.

Авария.

Никита не справился с управлением. Машину занесло на встречную полосу, после чего мы столкнулись с другой машиной.

А потом появилась фура.

Я помнила ослепительный свет фар перед собой.

А затем — удар.

После этого была только темнота.

«Как там ребята?..»

Первой мыслью было именно это.

«Надеюсь, они все в порядке».

Значит, я всё-таки выжила?

Наверное, меня доставили в больницу. Возможно, врачи каким-то чудом смогли спасти меня.

Я попыталась пошевелиться.

И тут почувствовала прикосновение к спине.

Чья-то рука.

Очень большая.

Меня подняли.

Я замерла.

«Что?..»

Почему меня так легко подняли?

Даже сквозь туман я начала замечать что-то странное.

Моё тело...

Оно казалось слишком маленьким.

«Что вообще происходит?.. Где я?»

Я попыталась что-то сказать.

Но вместо слов из моего рта вырвался какой-то непонятный звук.

— Агу...

Я сама не поняла, что это было.

Попыталась ещё раз.

— А-а...

«Что за?..»

Я не могла нормально говорить.

Неужели после аварии я получила настолько серьёзную травму?

Паника начала постепенно нарастать.

«Спокойно. Не надо паниковать».

Я попыталась взять себя в руки.

Я попала в аварию. Потом потеряла сознание. Сейчас нахожусь неизвестно где. Вокруг какие-то люди, я ничего толком не вижу, говорить не могу, а моё тело почему-то стало маленьким.

Всё это было настолько абсурдно, что мой мозг просто отказывался принимать происходящее.

И тут меня взял на руки кто-то другой.

Я почувствовала приятный запах.

Не больничный запах лекарств и антисептика.

Совсем другой.

Тёплый и успокаивающий.

Почему-то от него мне стало спокойнее.

Тело всё ещё болело, хотя уже не так сильно, как после аварии. Да и сил почти не осталось.

Я хотела ещё раз попытаться понять, что происходит.

Но веки снова стали тяжёлыми.

«Ладно... сначала посплю. Потом разберусь...»

С этими мыслями я снова провалилась в сон.

После моего рождения прошёл уже целый год.

Да. Я действительно переродилась.

Причём я снова стала младенцем.

Когда я окончательно это осознала, мне очень не хотелось принимать реальность.

Наверное, многие мечтали бы начать жизнь заново, сохранив воспоминания о прошлой жизни.

Но только не я.

У меня наконец-то начала налаживаться жизнь. Я поступила в университет, нашла друзей, впервые за долгое время стала чаще общаться с людьми...

И тут просто погибла.

«Да уж... получилось фигово»

Я часто думала о том, что произошло после моей смерти.

Что стало с остальными?

Выжили ли Катя, Вероника и Никита?

А что насчёт водителя фуры?

Был ли кто-нибудь наказан?

И самое главное...

Где я вообще оказалась?

В своём мире?

Или в другом?

Если я всё ещё на Земле, то это хотя бы немного упрощало ситуацию. В будущем я могла бы попытаться найти свой город, узнать, что произошло после аварии, и, возможно, даже найти информацию о своих друзьях.

Но пока у меня не было ни малейшего представления, где именно я нахожусь.

Я могла только наблюдать за окружающим миром и ждать, пока стану достаточно взрослой, чтобы самостоятельно во всём разобраться.

Была ещё одна небольшая деталь.

В этой жизни я снова родилась девочкой.

Не то чтобы меня это сильно беспокоило.

В конце концов, в прошлой жизни я тоже была девушкой, поэтому привыкать к новой роли мне было бы гораздо сложнее, если бы я внезапно родилась мальчиком.

Так что хотя бы в этом плане мне повезло.

Оставалось только выяснить самое главное.

В каком мире я теперь живу?

Это было сложно.

Главной проблемой было то, что меня практически не выпускали из комнаты.

Всё время рядом находились три девушки. Судя по одежде и тому, как они себя со мной вели, они явно были служанками.

Они постоянно помогали мне: кормили, переодевали, купали, укладывали спать. Иногда просто сидели рядом, разговаривали между собой и следили за мной.

Поначалу я пыталась найти этому какое-нибудь логическое объяснение.

Может, я действительно всё ещё нахожусь в своём мире?

В конце концов, существуют же люди, которые любят старые традиции. Богатые семьи иногда нанимают прислугу, живут в больших особняках и даже стараются придерживаться старомодного образа жизни.

Так что одних служанок было недостаточно, чтобы окончательно сделать вывод.

Но чем больше я наблюдала за окружающим миром, тем сильнее становилась уверенность, что дело совсем не в этом.

В комнате практически не было ничего, что напоминало бы современную цивилизацию.

Никакой электроники.

Никаких розеток.

Никаких телефонов.

Никакого телевизора или компьютера.

Даже освещение было каким-то странным.

«Ладно... допустим, это просто очень богатая семья со странными привычками».

Но тогда возникал другой вопрос.

Почему я вообще не вижу ничего современного?

И почему меня постоянно обслуживают три девушки, одетые как самые настоящие служанки?

Чем дольше я об этом думала, тем меньше верила в версию о том, что всё происходящее можно объяснить обычными человеческими причудами.

Постепенно у меня появилась другая версия.

Я действительно переродилась в другом мире.

Звучало безумно.

Но после собственной смерти и рождения заново в теле младенца слово «безумие» уже не имело прежнего значения.

Оставалось только выяснить самое главное.

Что это за мир?

Как я уже говорила, меня практически не выпускали из комнаты.

Поэтому большую часть времени я просто ползала по ней, изучая всё, до чего могла добраться.

Иногда, примерно раз в день, ко мне приходила женщина и кормила меня грудью.

Судя по всему, это была моя мама.

Первые несколько раз мне было... довольно неприятно.

Я всё-таки сохранила воспоминания о своей прошлой жизни и прекрасно понимала, что происходит. Поэтому принять такое было непросто.

Но выбора у меня особо не было.

Моё новое тело было ещё совсем маленьким и нуждалось в нормальном питании. Приходилось терпеть.

Женщина была довольно высокой, с яркими русыми волосами. На остальные детали я особо не обращала внимания, но одно можно было сказать точно — она была очень красивой.

И, судя по всему, именно от неё мне достались некоторые черты.

Хотя внешне я на неё почти не походила.

Однажды я заметила в комнате большое зеркало.

Наверное, слуги любили время от времени красоваться перед ним, когда поблизости никого не было.

По крайней мере, именно так я это себе представляла.

А потом мне стало интересно, как выгляжу я сама.

Я долго ползла к зеркалу, пока наконец не добралась до него.

Подняла голову...

И замерла.

В отражении на меня смотрел младенец.

Я уже привыкла к тому, что моё тело маленькое, но увидеть себя со стороны оказалось совсем другим ощущением.

Первое, что бросилось мне в глаза, — волосы.

Ярко-красные.

«Красные?..»

В прошлой жизни у меня были самые обычные тёмные волосы.

Брюнетка.

А теперь...

Я даже попыталась потрогать свои волосы, словно надеялась, что мне показалось.

Нет.

Они действительно были красными.

Я некоторое время просто смотрела на своё отражение.

А потом заметила ещё одну вещь.

Я была довольно милой.

Хотя, если честно, возможно, дело было просто в том, что я была младенцем.

«Ну... хотя бы внешность мне досталась неплохая».

Я ещё некоторое время рассматривала себя в зеркале.

И постепенно до меня дошла простая мысль.

Это уже не моё прежнее тело.

Это действительно новая жизнь.

И чем больше я смотрела на своё отражение, тем сильнее становилось ощущение, что прежней Химари Курасаки больше нет.

А теперь о трёх служанках, которые практически постоянно находились рядом со мной.

За прошедшее время я успела заметить, что между ними явно существовала какая-то иерархия.

По их поведению я примерно разделила их на старшую, среднюю и младшую.

Старшая служанка.

Она проводила со мной практически всё своё время.

Именно она чаще всего ухаживала за мной: кормила, купала, переодевала, укладывала спать и следила за тем, чтобы мне было комфортно.

Иногда она читала мне книжки.

Кроме того, именно она руководила двумя другими служанками.

Если ей что-то требовалось, она просто давала поручение средней или младшей, и те без лишних вопросов выполняли его.

Поэтому я довольно быстро поняла, что именно она здесь главная.

Средняя служанка.

Она чаще всего находилась рядом со старшей и помогала ей во всём.

Могла принести необходимые вещи, помочь искупать меня, убрать комнату или выполнить любое другое поручение.

Если старшей служанке нужно было ненадолго уйти, именно она могла её заменить.

Поэтому её я условно назвала средней.

Она была чем-то вроде помощницы старшей служанки.

Младшая служанка.

А вот ей, похоже, доставалась самая тяжёлая работа.

Она выполняла различные поручения обеих старших служанок и занималась всем тем, чем остальные заниматься особо не хотели.

Уборка, перенос вещей, подготовка воды и прочая мелкая работа в основном лежала на ней.

При этом она должна была слушаться и старшую, и среднюю служанку.

Так что в моей маленькой комнате постепенно выстроилась вполне понятная иерархия.

Старшая командовала.

Средняя помогала старшей и могла её заменить.

Младшая выполняла большую часть тяжёлой и грязной работы.

Я не знала, были ли у них именно такие официальные должности или это просто сложившийся порядок.

Но для себя я уже всё поняла.

И, если честно, больше всего меня интересовала именно старшая служанка.

Она проводила со мной больше всего времени.

Поэтому, если я собиралась хоть что-нибудь узнать об этом мире, она была моим главным источником информации.

Пока что.

Сейчас одной из моих главных проблем оставался язык.

За прошедший год я уже научилась более-менее понимать разговоры служанок. Не знаю, связано ли это с тем, что мозг младенца лучше усваивает новую информацию, или мне просто помогал опыт изучения русского языка в прошлой жизни.

Скорее всего, и то и другое.

А вот говорить было куда сложнее.

Я уже могла произносить несколько простых слов и коротких фраз, но нормально разговаривать пока не получалось. Я прекрасно понимала, что хочу сказать, однако заставить собственный рот произнести это правильно было неожиданно трудно.

Иногда это ужасно раздражало.

Особенно когда ты хочешь что-нибудь спросить, а изо рта выходит набор едва понятных звуков.

С чтением дела обстояли ещё хуже.

Иногда старшая служанка садилась рядом со мной и читала детские книжки. Она показывала мне картинки, переворачивала страницы и время от времени проводила пальцем по строчкам.

Для неё это, скорее всего, было обычным развлечением для ребёнка.

Для меня же — бесплатными уроками языка.

Я внимательно слушала её и пыталась сопоставлять произносимые слова с символами на страницах.

Поначалу вообще ничего не понимала.

Потом начала замечать повторяющиеся символы.

Затем смогла запомнить несколько букв.

Прогресс шёл медленно, но всё-таки шёл.

Если честно, я могла бы вообще этим не заниматься.

Рано или поздно меня всё равно начали бы учить читать и писать. Если я действительно родилась в богатой семье, то уж образование мне наверняка обеспечат.

Просто была одна проблема.

Мне было невыносимо скучно.

За целый год я изучила эту комнату настолько хорошо, что могла с закрытыми глазами сказать, где что находится.

Каждая полка.

Каждый шкаф.

Каждая ножка стола, об которую я хотя бы раз ударилась.

Каждая щель, куда можно было попытаться залезть и откуда меня потом обязательно вытаскивала одна из служанок.

Кажется, я знала эту комнату лучше, чем свою старую квартиру.

Хотите, я даже расскажу, как она устроена?

Поверьте.

У меня было достаточно времени, чтобы запомнить каждую мелочь.

Моя комната была огромной. Наверное, размером с однокомнатную квартиру из моей прошлой жизни. А может, даже больше.

У одной из стен стояла моя кровать.

Причём она была слишком большой для годовалого ребёнка. Думаю, её просто купили на вырост, чтобы потом не менять.

Напротив кровати находились три больших окна. Центральное было самым широким, а два по краям — немного меньше. Сама стена возле окон немного выступала наружу, образуя что-то вроде отдельной зоны.

Перед центральным окном стоял стол, а возле двух других — мягкие кресла. Наверное, чтобы можно было посидеть, отдохнуть или посмотреть на улицу.

Хотя чаще всего на них сидели служанки.

Слева от моей кровати находился большой шкаф, где хранилась моя одежда. Рядом с ним стояло то самое огромное зеркало, в котором я впервые увидела своё новое лицо.

Справа, примерно посередине стены, был камин.

Настоящий.

С дровами, огнём и дымоходом.

В прошлой жизни я видела такие разве что в фильмах, играх или богатых загородных домах.

Пока я исследовала комнату, мне попадалось много интересного.

Но самой необычной находкой оказался кинжал.

Однажды я ползала возле кресла, на котором обычно сидела старшая служанка, и заметила что-то под ним.

Разумеется, я сразу полезла туда.

А что ещё мне было делать?

Я вытащила из-под кресла небольшой кинжал в ножнах.

«Ого...»

Выглядел он вполне настоящим.

Я уже собиралась рассмотреть находку получше, когда старшая служанка заметила, что именно оказалось у меня в руках.

Она моментально побледнела.

— Госпожа Сара!

Я пока не понимала всех слов, которые она выкрикнула следом, но по голосу было очевидно: мне очень сильно влетело.

Она подбежала, забрала у меня кинжал и тут же спрятала его.

«Ну и чего так пугаться? Он же даже из ножен не вытащен».

Хотя сам факт того, что служанка носила с собой оружие, был довольно интересным.

Для самообороны?

Или была какая-то другая причина?

Я немного подумала об этом и решила пока не забивать себе голову.

Если она и собиралась кого-нибудь зарезать, то явно не меня.

По крайней мере, хотелось на это надеяться.

За окном тем временем была зима.

Пока что внешний мир я могла изучать только через стекло. Всё вокруг было покрыто снегом, а иногда снегопад становился настолько сильным, что за окнами почти ничего нельзя было разглядеть.

Зато в комнате всегда было тепло.

Слуги регулярно подбрасывали дрова в камин, поэтому даже в самые холодные дни я почти не чувствовала мороза.

Иногда я просто подползала к окну, садилась рядом и смотрела наружу.

Это было единственное место, откуда я могла увидеть хоть что-нибудь за пределами своей комнаты.

И чем дольше я смотрела туда, тем сильнее мне хотелось наконец выбраться наружу.

Да, кстати, в этой жизни мне дали имя Сара.

Я была довольно активным ребёнком, поэтому постоянно слышала от служанок что-то вроде:

— Госпожа!

Или же.

— Госпожа Сара!

Обычно это происходило, когда я опять пыталась залезть куда-нибудь, куда мне явно не следовало.

Так я и узнала своё новое имя.

Сара.

Красивое. Мне нравилось.

А вот история с кинжалом всё ещё не давала мне покоя.

Может, служанка просто сняла его и оставила под креслом, потому что он мешал? Или ходить по дому с оружием считалось неприличным?

Вполне возможно.

Хотя тогда оставлять кинжал там, где до него может доползти годовалый ребёнок, было не самой умной идеей.

«Ладно. Пока неважно».

Но на всякий случай я решила это запомнить.

Время шло на удивление быстро.

Казалось, совсем недавно моим главным достижением было самостоятельно доползти до другого конца комнаты, а теперь я уже могла спокойно ходить на двух ногах.

Ну... почти спокойно.

— Госпожа!

Я замерла, так и не успев дотянуться до дверной ручки.

«Опять заметила...»

Я уже много раз пыталась совершить идеальный побег из комнаты.

И каждый раз Клара замечала меня и рушила все мои планы.

Меня всё ещё не выпускали из комнаты, и это уже начинало немного бесить.

Мне два года!

Я умею сама ходить, говорить и даже немного читать!

Чего им ещё от меня надо?

Клара подошла ко мне и, как обычно, спокойно взяла меня за руку.

— Госпожа Сара, вам нельзя выходить без разрешения.

— А почему нельзя? — спросила я, посмотрев на неё снизу вверх.

— Таковы правила, госпожа.

Опять эти правила.

«Я бы с удовольствием поговорила с тем, кто их придумал».

Такая мысль посещала меня довольно часто.

К слову, за прошедший год я наконец узнала имена всех трёх служанок.

Ту, которую раньше я называла старшей, звали Клара.

Она была женщиной средних лет и моей главной служанкой. Как я позже узнала из её собственных слов, её назначили присматривать за мной практически сразу после моего рождения.

Двух других звали Фрида и Ханна.

Как оказалось, с их иерархией я почти угадала.

Фрида была помощницей Клары и при необходимости могла её заменять.

А Ханна занимала самую младшую должность.

Причём младшей она оказалась не только по положению, но и по возрасту.

От Клары я также узнала, что главной служанкой становилась не первая попавшаяся служанка. Для этого требовался опыт работы с детьми, особенно с детьми знатных семей, а ещё нужно было достаточно долго прослужить самому роду.

Клара подходила под оба условия.

Сколько именно лет она здесь работала, я пока не знала.

Но, судя по тому, как уверенно она пресекала каждую мою попытку побега...

«Опыта у неё явно хватает».

Дни у меня проходили почти одинаково.

Рано утром меня будила Клара, помогала умыться и переодеться.

Потом наступало время завтрака, после которого у меня появлялось немного свободного времени. Обычно я читала книги, которые нашлись в моей комнате, или занималась какой-нибудь ерундой.

Однажды я даже попыталась изобразить что-то вроде баскетбола.

Из больших подушек соорудила круг, который одновременно служил препятствием, отошла в самый дальний конец комнаты и начала бросать туда маленькие подушки.

Получалось, кстати, неплохо.

Правда, Клара почему-то не разделяла моего восторга.

Особенно после того случая, когда перед обедом я не рассчитала силу броска и запустила подушкой прямо в неё.

А Клара как раз несла мою еду.

В итоге подушка попала в поднос, обед оказался на полу, а я — без обеда.

В качестве наказания заниматься пришлось на пустой желудок.

«Жестоко...»

После завтрака Клара обычно занималась со мной речью, чтением и немного письмом.

Когда я однажды спросила, зачем начинать обучение настолько рано, она ответила:

— Вы должны соответствовать своему положению, госпожа. Поэтому образование детей вашего статуса начинается с ранних лет.

Не сказать, что я была против.

Всё равно заняться здесь особо нечем.

После занятий мы иногда играли.

Больше всего мне нравились местные шахматы.

Хотя называть их шахматами было не совсем правильно.

Доска была больше привычной мне, фигур тоже было куда больше, да и правила заметно отличались. Некоторые захваченные фигуры можно было возвращать на поле уже на своей стороне, а достигнув определённой части доски, они могли становиться сильнее.

Выглядело всё это так, словно кто-то взял шахматы и смешал их с сёги.

В сёги я несколько раз играла с отцом в детстве. Он любил их куда больше меня.

А вот в шахматы я чаще играла с Катей.

«Интересно, как она там?..»

Настроение невольно испортилось.

Я старалась не думать о прошлой жизни слишком часто. Но стоило увидеть или услышать что-нибудь знакомое, как в голове сразу появлялись родители, друзья и близкие…

Иногда вместе с этим приходил один и тот же вопрос.

«Зачем мне вообще всё это?»

В такие моменты очень хотелось вернуться.

Открыть глаза в больнице и узнать, что всё произошедшее было каким-то странным сном.

Но я уже прекрасно понимала:

«Ничего не изменить».

Обычно этой мысли хватало, чтобы немного успокоиться.

После игр наступало время обеда, а затем — дневного сна.

Если честно, против последнего я ничего не имела. После занятий и нескольких партий я действительно уставала. Видимо, каким бы взрослым ни было моё сознание, тело всё равно оставалось детским.

После сна у меня снова появлялось свободное время.

Чаще всего я бралась за книги, которые раньше читала мне Клара.

В основном это были сказки и легенды о королевстве, в котором я жила, или истории о героях далёкого прошлого.

Так я понемногу узнавала об этом мире.

Правда, воспринимать всё написанное как исторический источник было бы глупо. Даже в моём прошлом мире легенды имели неприятную привычку меняться до неузнаваемости.

Но кое-что из них всё равно было интересно.

Например, одна древняя легенда рассказывала о так называемых Хранителях.

«В мире существуют четыре Хранителя четырёх великих рас: эльфов, драконов, гигантов и людей.

Вместе со своими апостолами они оберегают народы и сохраняют равновесие мира.

Но среди них был тот, кто отвернулся от своего предназначения.

Хранитель людей оказался тираном. Вместо защиты своего народа он предавался удовольствиям и скитался по городам.

Когда Король демонов вторгся в мир живых, Хранители поднялись на его защиту. Но Хранитель людей бежал и исчез на тысячу лет.

Лишь после поражения Короля демонов он вернулся и попытался подчинить себе людские земли.

Тогда против тирана выступили Семеро Великих Архангелов богини Эфредии.

И Хранитель людей был повержен».

Я ещё некоторое время смотрела на страницу.

«М-да... Весёлый тут был Хранитель».

Если, конечно, хоть половина написанного была правдой.

Как оказалось, это была не просто старая легенда.

Клара была верующей и довольно часто читала мне религиозные истории. Благодаря этому я понемногу начала понимать, как вообще устроена местная вера.

Называлась она Эфредизмом, а женщину из сказания — Эфредию — здесь почитали как богиню.

Поначалу я пыталась найти что-нибудь вроде местной Библии. Одну большую книгу, где было бы написано: вот наша богиня, вот её учение, вот правила, по которым должен жить верующий.

Но ничего такого не нашла.

Вместо этого существовало множество отдельных книг.

Одни рассказывали об Эфредии, другие — о Семи Архангелах, третьи содержали молитвы, четвёртые — истории о святых и древних событиях.

По крайней мере, так я поняла из объяснений Клары.

— Клара, а ты веришь в Эфредию?

Она даже немного удивилась моему вопросу.

— Разумеется, госпожа.

— Почему?

Клара на мгновение задумалась.

— Потому что богиня оберегает наши души и слышит молитвы тех, кто обращается к ней.

«Вот как...»

В прошлой жизни я никогда особо не интересовалась религией и сама ни во что не верила.

Поэтому спорить с ней или что-то доказывать мне совершенно не хотелось.

И она была рада что я интересуюсь с ее верой и внимательно читаю те книги что связано с ее религией.

Хотя, если честно, читала я всё это только потому, что больше читать было нечего.

Клара оказалась довольно верующей, поэтому среди книг, которые она приносила мне, религиозные попадались подозрительно часто.

«Такое чувство, будто Клара решила сделать из меня примерную верующую раньше, чем я нормально разговаривать научилась».

Впрочем, я не жаловалась.

Всё лучше, чем в сотый раз разглядывать стены своей комнаты.

После чтения наступало время ужина. Еду мне обычно приносила Фрида, иногда — Ханна.

Ханну, к слову, я видела реже остальных. Обычно она появлялась по утрам, особенно после моего купания, чтобы убрать всё, что мы успели оставить после себя.

Хотя говорить, что меня совсем не выпускали из комнаты, было бы не совсем честно.

В нашем поместье, как оказалось, были настоящие ванные комнаты. По словам Клары, даже среди многих дворян такое встречалось далеко не в каждом доме, а у нас их было целых три.

Поэтому каждое утро я всё-таки отправлялась в небольшое путешествие по поместью.

Из своей комнаты до ванной.

И обратно.

«Вот она — свобода…»

Правда, далеко уйти всё равно не получалось. Клара всегда была рядом, а после купания меня благополучно возвращали обратно в комнату.

Так что за два года я успела прекрасно изучить один коридор.

Огромный мир за пределами моей комнаты пока оставался для меня загадкой.

А что насчёт моей новой семьи…

Как оказалось, я являюсь младшей дочерью очень богатого и влиятельного графа. Да и сам мой род был далеко не последним в королевстве.

Я долго путалась во всех этих фамилиях, родах и титулах, но в конце концов разобралась.

Если представляться полностью, моё имя звучало так:

Сара Олдридж Эвермонт.

Олдридж — название нашего большого рода, а Эвермонт — ветвь семьи, к которой принадлежала я.

«Звучит так, будто я какая-то важная персона…»

Хотя пока что вся моя важность позволяла мне совершать путешествия только от спальни до ванной и обратно.

Клара не стала объяснять мне всё подробно. По её словам, для подобных вещей я была ещё слишком мала.

Но уже в следующем году, когда мне исполнится три, начнутся настоящие занятия: этикет, правила поведения, обращения к людям разных сословий и ещё куча формальностей, о существовании которых я пока даже не подозревала.

Звучало не особо весело.

Хотя одна вещь всё-таки привлекла моё внимание.

— Если вы хорошо проявите себя в обучении, госпожа Сара, то сможете заслужить особое внимание милорда.

— Особое внимание?

— Именно.

Я хотела спросить, что конкретно она имеет в виду, но Клара лишь улыбнулась и сказала, что узнаю об этом позже.

«Особое внимание графа, значит…»

Звучало так, будто за хорошие оценки мне обещали открыть какую-то секретную концовку.

Правда, самого графа — моего собственного отца — я не видела.

Поэтому мне стало даже интересно, что нужно сделать, чтобы он обратил на меня внимание.

— Хорошо. Я постараюсь.

— Я в вас не сомневаюсь, госпожа.

Так я сама того не понимая пообещала Кларе хорошо учиться.

«Надеюсь, я потом об этом не пожалею».

За окном уже наступила весна.

А моя жизнь совершенно не изменилась.

Утром меня, как обычно, будила Клара. Потом — поход в ванную и обратно, завтрак, немного свободного времени, баскетбол с подушками, очередное замечание от Клары, занятия, обед...

И на следующий день всё повторялось заново.

Я подошла к окну и посмотрела на весенний пейзаж снаружи.

— Жизнь прекрасна...

«Кошмар.»

Кажется, ещё немного — и я начну считать трещины на стенах.

Я уже успела прочитать все книги, которые приносила Клара.

Несколько раз я просила её принести что-нибудь поинтереснее, но каждый раз получала примерно один и тот же ответ:

— Простите, госпожа, но я не могу отклоняться от утверждённого плана вашего обучения.

«Да что это вообще за план такой?..»

Новые книги Клара приносила всего раз в месяц, забирая старые. И сколько бы я ни старалась растягивать чтение, обычно расправлялась с ними намного раньше.

И почти все книги были примерно одинаковыми.

Либо религиозные сказания и легенды, либо истории о подвигах каких-нибудь великих людей во славу королевства.

Герои менялись, события менялись, а смысл оставался примерно одним и тем же.

«Служи королевству, почитай богиню, будь примерным человеком... Я уже поняла.»

Иногда мне ужасно хотелось найти здесь обычный приключенческий роман.

Или хотя бы книгу, где главный герой не спасает королевство каждые двадцать страниц.

Но всё же иногда попадалось что-то действительно интересное.

Как ни странно, тоже связанное с религией.

Только вместо очередных героев, совершавших подвиги во славу королевства, эти истории рассказывали о самой женщине, которую здесь почитали как богиню.

Особенно мне запомнилось одно сказание об Эфредии.

Согласно ему, давным-давно человечество находилось на грани уничтожения. Люди постоянно страдали от нападений гигантов, которых в книге называли не иначе как варварами.

И тогда, на рассвете, вместе с первыми лучами восходящего солнца с небес спустилась Эфредия.

Она встала на защиту людей и помогла им дать отпор гигантам.

А спустя много лет, когда её предназначение было исполнено, Эфредия умерла на закате — вместе с последними лучами уходящего солнца.

По крайней мере, именно так это описывалось в сказании.

Отсюда, как я поняла, появился и главный символ этой религии — солнце.

Восход означал пришествие Эфредии.

Закат — её смерть.

А само солнце символизировало её жизнь и защиту человечества.

«Красиво придумано, ничего не скажешь.»

Хотя я всё ещё не понимала, сколько в этих историях было правды, а сколько появилось за тысячи лет пересказов.

От скуки я даже начала рисовать.

Никогда особо этим не занималась в прошлой жизни. Хотя я делала 3D-модели для игр...

«Это ведь тоже можно считать рисованием? Наверное...»

В любом случае художник из меня получался так себе.

А через два месяца мне должно было исполниться три года, и Клара решила, что чтения и письма мне уже недостаточно.

К занятиям добавилась математика.

— Госпожа Сара, если у нас есть три яблока и одно мы отдадим, сколько останется?

Я молча посмотрела на Клару.

Потом на нарисованные яблоки.

Снова на Клару.

— Два.

— Правильно! Очень хорошо, госпожа!

«Спасибо. Все годы обучения в университете наконец-то окупились.»

В прошлой жизни мне приходилось изучать математику куда серьёзнее.

Не сказать, что я знала её идеально, но на фоне сложения и вычитания однозначных чисел чувствовала себя великим математиком.

Хотя кое-что всё-таки доставляло неудобства.

Местные цифры выглядели иначе.

Пришлось заново привыкать к символам и обозначениям, но сами правила никуда не делись.

Как оказалось, сколько бы миров ни существовало, два плюс два всё равно оставалось четырьмя.

По крайней мере, хоть что-то в моей новой жизни решило не усложняться.

В этот момент в дверь кто-то постучал.

Клара сразу прервала занятие и поспешила открыть дверь.

«Кого ещё принесло?»

Обычно без предупреждения сюда никто не заходил. Кроме одного человека.

Дверь открылась.

— Госпожа, — Клара тут же склонила голову.

На пороге стояла моя мама.

Я видела её не так уж часто. Обычно она приходила проведать меня, немного проводила со мной время, а затем снова уходила по своим делам.

Поэтому её появление посреди занятия немного меня удивило.

— Матушка?

Вспомнив уроки Клары, я поспешно поднялась со своего места. Придержав края платья, я слегка склонила голову в поклоне — именно так, как меня учили.

Матушка посмотрела на меня и мягко улыбнулась.

— Я не помешала твоим занятиям, Сара?

Я посмотрела на неё, затем перевела взгляд на стол, заваленный листами с примерами.

— Совсем нет.

«Наоборот. Вы только что спасли меня ещё от десятки примеров на сложение».

Матушка появлялась редко, но, как говорится, метко.

Каждый раз, когда я её видела, от неё исходило какое-то странное ощущение величия.

Не знаю, как это правильно описать. Она могла просто стоять на месте, спокойно улыбаться и ничего не говорить, но всё равно невольно притягивала к себе внимание.

И каждый раз в голове возникала одна и та же мысль:

«Невероятная харизма...»

Даже Клара рядом с ней будто становилась немного серьёзнее.

«Вот что значит настоящая аристократка, наверное».

А следом почему-то возникали совсем уж детские мысли:

«Интересно... а я тоже стану такой, когда вырасту? Я ведь всё-таки её дочь...»

И сразу после этого мне становилось немного стыдно.

«Господи, о чём я вообще думаю?..»

Хотя стыдиться было особенно глупо — мои мысли всё равно никто не слышал.

Но почему-то от этого легче не становилось.

— Тогда хорошо, — сказала матушка. — Мне можно войти?

— А-а... конечно, матушка. Проходите.

Она неспешно прошла в комнату и устроилась в кресле возле окна, после чего жестом предложила мне сесть рядом.

Я послушно подошла и забралась в соседнее кресло.

К слову, матушку звали Аделина.

Если полностью — Аделина Олдридж Эвермонт.

Мне казалось, даже имя ей подходило. Такое же красивое и благородное, как она сама.

«Аделина... Да, определённо подходит».

— Как проходит твоё обучение? — спросила матушка.

— Хорошо, матушка, — ответила я. — Клара всё понятно объясняет. Благодаря ей я уже умею читать и писать.

На лице матушки появилась лёгкая улыбка. Она перевела взгляд на Клару, которая всё это время молча стояла чуть в стороне.

Я заметила одну забавную вещь: стоило матушке появиться в комнате, как Клара сразу становилась будто на иголках. Спина прямая, руки сложены перед собой, взгляд опущен — куда только девалась женщина, которая ещё недавно отчитывала меня за разбросанные по комнате подушки?

— Благодарю тебя за старания, Клара.

— Что вы, госпожа, не стоит, — Клара слегка склонила голову. — Это лишь мои обязанности.

«А со мной ты почему такая грозная?»

Я посмотрела на Клару.

Та словно почувствовала мой взгляд и на мгновение посмотрела в ответ.

Я тут же отвернулась.

«Ладно-ладно. Молчу».

— А зачем ты пришла, матушка? — спросила я.

Только произнеся это вслух, я поняла, насколько резко прозвучал мой вопрос.

Но матушка действительно появлялась редко — раз в два, а иногда и в три-четыре месяца. Чем она занималась всё остальное время, я понятия не имела.

Аделина слегка приподняла бровь.

— Мне уже нельзя навестить собственную дочь?

— А?.. Д-да нет! Конечно можно!

Я поспешно замотала головой.

«Вот же... Нужно было сначала подумать, а потом говорить.»

На лице матушки появилась едва заметная улыбка. Кажется, она вовсе не обиделась.

— Я просто удивилась, — добавила я уже тише. — Ты нечасто приходишь.

На несколько секунд Аделина замолчала.

— Это правда. В последнее время у меня было много обязанностей.

«Настолько много, что увидеть дочь получается раз в несколько месяцев?..»

Я, конечно, ничего не сказала.

Всё-таки даже мне хватало здравого смысла понять, что вот эту мысль лучше оставить при себе.

— Я всё-таки ненадолго, — произнесла матушка. — Хотела узнать, как продвигается твоё обучение. Ну и, конечно, увидеть свою дочь.

С этими словами она положила ладонь мне на голову и ласково погладила по волосам.

Я немного растерялась от неожиданности, но ничего не сказала.

Матушка ещё несколько секунд молча смотрела на меня, будто что-то разглядывая.

— Что-то случилось? — спросила я.

— А?.. Нет, ничего, Сара, — она слегка улыбнулась. — Просто заметила, насколько же ты похожа на своего отца.

«На отца?»

Я его до сих пор ни разу не видела, поэтому подтвердить её слова никак не могла.

Зато теперь хотя бы стало понятно, откуда у меня такая внешность.

На матушку я действительно была похожа мало.

«Значит, красные волосы тоже от него?»

Мне вдруг стало ещё любопытнее увидеть человека, который в этой жизни был моим отцом.

— Ну ладно, не буду вам больше мешать, — сказала матушка, поднимаясь с кресла. — Сара, будь хорошей девочкой и слушайся Клару, хорошо?

— Хорошо.

— И продолжай так же усердно учиться.

— Хорошо, матушка.

Она ещё раз погладила меня по голове, после чего направилась к двери.

Клара тут же склонила голову, провожая её.

— Хорошего дня, госпожа.

Матушка коротко кивнула и вышла из комнаты.

Дверь за ней закрылась.

Я ещё несколько секунд смотрела ей вслед.

«Пришла, похвалила, погладила по голове и ушла...»

Я перевела взгляд на Клару.

Потом на оставшиеся на столе примеры.

«А я ведь уже надеялась, что занятия на сегодня закончились».

Меня всё ещё ждали десятки однообразных примеров на сложение и вычитание.

Конечно, я могла просто сказать Кларе, что всё это уже знаю. Вот только тогда появилось бы множество вопросов.

«Откуда ребёнок, которому ещё и трёх лет нет, знает то, чему его никто не учил?»

Нет уж, лишнее внимание мне ни к чему.

К тому же я заметила, что после ухода матушки Клара моментально вернулась в своё обычное состояние. Плечи расслабились, а с лица исчезла та серьёзность, с которой она стояла перед графиней.

— Ну что же, госпожа Сара, давайте вернёмся к занятиям.

Я посмотрела на стопку листов перед собой.

— Х-хорошо...

Энтузиазма в моём голосе не было от слова совсем.

«Ладно. Постараюсь побыстрее показать, что уже всему научилась, и наконец покончу с этим.»

Я взяла перо и принялась за примеры.

Главное — не перестараться.

«Всё-таки будет немного подозрительно, если ребёнок, которому ещё и трёх нет, за один день освоит всю местную математику».

Через два месяца мне исполнится три.

И, судя по словам Клары, тогда моё настоящее обучение только начнётся.

«Хотя куда уж хуже?»

Как оказалось — было куда.

Сейчас я проходила через одну из самых сложных частей своей новой жизни.

— Спину ровнее, госпожа Сара.

Я послушно выпрямилась.

— Подбородок чуть выше.

Я подняла подбородок.

— Не настолько.

«Да издевается она...»

— Теперь ещё раз.

Я взялась за края платья и в который уже раз за это утро сделала реверанс.

— Доброе утро, миледи. Для меня большая честь приветствовать вас.

Клара несколько секунд внимательно меня разглядывала.

— Уже лучше. Но вы снова слишком сильно наклонили голову.

— Ещё раз?..

— Ещё раз.

Я тяжело вздохнула и вернулась на исходное место.

«И ведь когда-то я жаловалась на сложение и вычитание».

С моего четвёртого дня рождения прошло уже пять месяцев.

Тогда я почему-то надеялась, что с возрастом моя жизнь станет немного проще. Меня наконец начнут выпускать из комнаты, появится больше свободы, а там, глядишь, я смогу нормально исследовать поместье.

В первой части я даже оказалась права.

Теперь мне действительно разрешалось покидать комнату.

Правда, свобода оказалась весьма условной. Ходить я могла только по определённой части поместья, да и то обычно в сопровождении Клары или одной из служанок.

Но после нескольких лет, проведённых почти в четырёх стенах, даже это казалось огромным достижением.

Только вместе со свободой я получила кое-что ещё.

Учёбу.

Много учёбы.

Чтение, письмо, счёт, правильная речь, религия, история нашего рода и, конечно же, этикет.

Последний особенно сильно испытывал моё терпение.

— Госпожа Сара?

Я подняла голову.

Клара всё ещё ждала.

— Да-да, я помню. Ещё раз.

«Мне всего четыре года. Почему я уже хочу на пенсию?»

Я снова взялась за края платья.

Так продолжалось уже пять месяцев.

Каждый день проходил почти по одному и тому же расписанию: утром я просыпалась, шла в ванную, потом завтракала и получала немного свободного времени.

А после начиналось самое страшное.

Уроки этикета.

Каждый. Божий. День.

Вообще, этикету меня начали учить ещё в прошлом году, когда мне исполнилось три. Но тогда всё было куда мягче.

Держать спину прямо во время еды, не разваливаться на стуле и, как выражалась Клара, «правильно» ходить.

Уже тогда мне казалось, что этого более чем достаточно.

Как же сильно я ошибалась.

Теперь к этому добавились реверансы, правила приветствия, обращения к людям разных сословий, поведение при гостях и ещё куча мелочей, о существовании которых я раньше даже не подозревала.

«И кому вообще пришло в голову, что четырёхлетнему ребёнку жизненно необходимо уметь делать идеальный реверанс?»

Хотя, если верить Кларе, для дочери графа это было чуть ли не важнее умения нормально ходить.

Уроки этикета длились около двух часов, после чего наконец наступало время обеда.

Здешняя еда, кстати, и правда была вкусной. Порции рассчитывали специально для маленького ребёнка, поэтому ничего слишком тяжёлого или жирного мне не давали.

Часто подавали крольчатину в бульоне с овощами. Мясо было мягким и легко отделялось от костей.

После двух часов бесконечных реверансов даже обычный бульон казался наградой.

«Вот она — единственная причина терпеть утренние занятия».

Правда, даже за столом Клара не давала мне полностью расслабиться.

— Госпожа Сара, ложку следует держать немного иначе.

«Ну конечно...»

Похоже, от этикета нельзя было спастись даже во время обеда.

После обеда я направлялась в специальную комнату для занятий.

Теперь моя карта поместья наконец-то расширилась: от комнаты до ванной, а теперь ещё и до учебной комнаты.

Не сказать, что это было большое путешествие. Идти туда приходилось совсем недолго, но после нескольких лет жизни в одной комнате даже обычный коридор казался чем-то новым.

— Госпожа Сара, спину прямее, — раздался позади голос Клары.

Я тут же немного выпрямилась.

«Господи...»

Даже обычная прогулка по коридору теперь превратилась в часть обучения.

— И не смотрите под ноги. Взгляд вперёд.

Я подняла голову.

«Вот тебе и долгожданная свобода».

По дороге в учебную комнату нам встретилась молодая девушка.

У неё были длинные чёрные волосы и тёмно-синее платье. Не слишком пышное и довольно простое на первый взгляд, но даже я могла понять, что сшито оно из дорогой ткани руками хорошего мастера.

Но больше всего меня привлёк её взгляд.

Острый и какой-то неприятно холодный.

На мгновение мне даже показалось, будто она смотрит не на четырех летного ребёнка, а на человека, который успел ей чем-то насолить.

— Госпожа Сара, поприветствуйте, — тихо напомнила Клара.

«А, точно».

Вспомнив всё, чему меня учили последние пять месяцев, я аккуратно взялась за края платья и сделала реверанс.

Кажется, получилось неплохо.

«Ну, надеюсь, все мои страдания не прошли зря».

Девушка лишь слегка взглянула на меня.

Ни улыбки, ни приветствия.

Через несколько секунд она отвернулась и, ничего не сказав, продолжила свой путь.

Я проводила её взглядом.

«И что это было?»

Клара уже рассказывала мне о ней.

Маргарет. Моя старшая сестра.

Правда, родными мы были только по отцу.

— Клара, я что-то сделала не так?

— В целом всё было правильно, госпожа. Однако вы опустились немного ниже, чем следовало.

Я молча посмотрела на неё.

«Просто признай, что идеального способа сделать реверанс не существует».

— В следующий раз постарайтесь это учитывать.

— Хорошо...

Мы продолжили идти по коридору.

Я всё же ещё раз обернулась туда, куда ушла Маргарет.

Почему-то мне казалось, что дело было вовсе не в реверансе.

«Ну и ладно».

Когда мы вошли в учебную комнату, нас уже ждал молодой парень.

Мой новый личный преподаватель.

Как объяснила мне Клара, нанимать отдельного учителя для ребёнка моего возраста было не совсем обычным делом.

— Госпожа Сара, личных преподавателей просто так не нанимают. То, что господин граф решил предоставить вам собственного наставника, уже говорит о том, что вы произвели на него хорошее впечатление.

«А мне и тебя вполне хватало, Клара».

Парень выглядел совсем молодым. У него были тёмные волосы, а ростом он был ни высоким, ни низким. Возраст я у него, конечно, не спрашивала, но на вид дала бы ему лет шестнадцать.

Заметив нас, он поднялся со своего места.

— Рад снова вас видеть, юная леди, — произнёс он и поприветствовал меня сдержанным дворянским поклоном.

Я на мгновение задумалась, но почти сразу вспомнила правила Клары.

Взявшись за края платья, я сделала реверанс в ответ.

На этот раз постаралась не наклоняться слишком низко.

«Ну? Теперь-то идеально?»

Я краем глаза посмотрела на Клару.

Она ничего не сказала.

«Победа».

— Проходите, юная леди, — произнёс преподаватель, жестом указывая на моё место.

Стол стоял рядом с окном, так что днём солнечного света вполне хватало для занятий.

Моего нового учителя звали Феликс Рейнхарт.

О себе он рассказывал мало. Я знала лишь, что его отец когда-то учился вместе с моим в Королевской академии и с тех времён они оставались знакомы.

Сам Феликс хотел в будущем стать преподавателем Академии. Поэтому его отец решил воспользоваться старыми связями и обратился к моему отцу с просьбой позволить сыну набраться опыта в качестве моего личного учителя.

Видимо, отец согласился.

Так Феликс и оказался здесь.

Впрочем, новым его уже сложно было назвать. Занимались мы вместе около двух месяцев.

За это время я успела понять одну вещь.

Несмотря на возраст, к преподаванию он относился до ужаса серьёзно.

— Начнём с проверки прошлого задания, юная леди.

«Вот и подтверждение».

Феликс обучал меня чтению, письму, счёту и истории.

Последнюю мы начали изучать совсем недавно — только на прошлой неделе. Да и занимались ею пока всего раз в неделю.

В основном уроки истории касались королевства, в котором я теперь жила.

Королевства Меридиана.

Вообще, о нём мне и раньше рассказывала Клара, но полноценной историей это назвать было сложно. В основном это были религиозные детские сказки и легенды, которые, как мне казалось, должны были не только рассказывать о прошлом, но и с ранних лет прививать детям чувство патриотизма.

Теперь же я наконец начала узнавать, что представляла собой Меридиана на самом деле.

Королевство оказалось довольно необычным. Оно граничило сразу с шестью другими королевствами и одной империей.

«Весёлое местечко».

Правда, несмотря на такое количество соседей, Меридиана старалась придерживаться нейтралитета и без необходимости не вмешиваться в чужие конфликты.

Во многом именно благодаря этому королевство и разбогатело.

Через его земли проходило множество торговых путей, а купцы из соседних государств могли спокойно вести здесь дела друг с другом.

При этом слабым государством Меридиану тоже назвать было нельзя. У неё была достаточно сильная армия, чтобы соседи не воспринимали нейтралитет как приглашение откусить кусок территории.

По крайней мере, именно так всё объяснял Феликс.

«Нейтральная страна между шестью королевствами и целой империей...»

Почему-то слово «нейтральная» успокаивало меня куда меньше, чем должно было.

А что касается истории, прошлый урок оказался куда интереснее.

Феликс рассказывал о том, как вообще появилось Королевство Меридиана.

Оказывается, ещё полторы тысячи лет назад никакой Меридианы не существовало. Большая часть этих земель принадлежала Великой Людской Империи — огромному государству, которое на тот момент считалось одним из сильнейших среди людей.

Империя пережила множество войн и даже сумела устоять во время нашествия Короля Демонов.

Казалось бы, после такого развалиться она уже просто не могла.

Но, как оказалось, могла.

Примерно полторы тысячи лет назад началась Великая Межрасовая война.

Правда, великой она стала далеко не сразу.

Поначалу это была очередная война между людьми и гигантами. Под удар гигантов попали несколько человеческих королевств и та самая Людская Империя.

Ничего необычного для тех времён, если верить Феликсу.

Вот только постепенно в конфликт начали вмешиваться другие государства, а затем и другие расы.

Одна война породила другую. Старые союзы рушились, появлялись новые, государства пользовались чужой слабостью, чтобы решить собственные территориальные споры.

В какой-то момент уже никто толком не мог сказать, с чего всё началось.

В войну оказались втянуты люди, гиганты, эльфы и другие народы.

Так обычный конфликт между двумя расами превратился в войну, охватившую значительную часть мира.

И именно она стала началом конца Великой Людской Империи.

Война продолжалась почти двадцать лет.

Всё это время Великая Людская Империя сражалась не только с гигантами, но и с другими человеческими государствами, которые воспользовались её ослаблением.

К концу войны положение стало практически безнадёжным.

Армия несла огромные потери, казна пустела, целые области были разорены, а люди уже устали от бесконечной войны.

Император, однако, отступать не собирался.

Даже когда ему предложили начать мирные переговоры, он отказался. По словам Феликса, император считал, что согласие на условия противников станет унижением Империи и предательством всех тех, кто уже погиб за неё.

Возможно, звучало это благородно.

Только люди продолжали умирать.

В конце концов терпение лопнуло даже у собственной семьи императора.

Несколько боковых ветвей императорского рода решили, что продолжение войны приведёт лишь к полному уничтожению государства. Они объединились с частью знати и армии и подняли восстание против правящей ветви.

Так к внешней войне добавилась ещё и гражданская.

«Как будто им одной войны было мало».

Император оказался между двух огней. Пока его армия сдерживала противников на границах, мятежники захватывали города уже внутри страны.

Империя продержалась недолго.

Столица пала.

Император и его ближайшие родственники были схвачены, а представители правящей ветви императорского дома — публично казнены.

На этом история Великой Людской Империи фактически закончилась.

Но огромные территории никуда не исчезли.

Семьи, возглавившие восстание, разделили оставшиеся земли между собой. Каждая получила собственные владения, и со временем на месте единой Империи появилось несколько новых государств.

Одним из тех, кто участвовал в восстании, был человек по имени Альдрик Меридиа.

Именно ему достались земли, на которых позднее появилось королевство, где я сейчас жила.

Меридиана.

На этом всё, что мы успели пройти на прошлом уроке.

И всё же одна вещь не давала мне покоя.

Если подумать, Альдрик всё-таки восстал против собственного императора, помог свергнуть его, а после получил часть бывшей Империи и сам стал правителем.

В учебнике его называли спасителем народа.

Но победи тогда император — Альдрика наверняка назвали бы предателем.

«Похоже, даже в другом мире историю всё равно пишут победители».

Хотя кто из них на самом деле был прав, спустя полторы тысячи лет определить было уже сложно.

И, кстати, как оказалось, Меридиана была далеко не единственным государством, появившимся на обломках Великой Людской Империи.

Почти половина наших нынешних соседей так или иначе унаследовала её бывшие территории.

Особенно выделялась Империя Аскания.

Изначально на её месте существовали три отдельных королевства, каждое из которых возникло на землях бывшей Людской Империи. Спустя много лет они объединились, образовав уже новую империю — Асканию.

Получалось довольно забавно.

Великая Людская Империя распалась на множество государств, а спустя столетия некоторые из них снова начали объединяться.

«История, похоже, действительно любит ходить по кругу».

Впрочем, между современной Асканией и той древней Империей всё-таки была огромная разница. По крайней мере, именно на этом особенно настаивал Феликс.

— Юная леди, вот здесь у вас ошибка, — сказал Феликс, указывая пером на одну из написанных мной строк.

Учёба занимала около четырёх часов, но, к счастью, не подряд. Между предметами были небольшие перерывы, после которых мы переходили к следующему.

Если по расписанию стояла история, начинали с неё. Если нет — первым обычно шло письмо.

Потом чтение.

И в конце — счёт.

Со чтением и математикой у меня особых проблем не было. Разве что во время чтения я иногда путалась в местной пунктуации или делала паузы не там, где нужно.

А вот с письмом всё было куда хуже.

Тут действительно было над чем поработать.

— Вы снова пропустили знак окончания предложения, — заметил Феликс.

Я посмотрела на указанную им строчку.

«Ну да. Опять».

В прошлой жизни у меня всегда были проблемы с грамматикой. Особенно с русским языком.

А здесь всё стало ещё веселее: местная письменность сильно отличалась от той, к которой я привыкла.

Новые буквы, новые правила, новая пунктуация...

«Похоже, от грамматики мне не удалось сбежать даже после смерти».

— На сегодня закончим, юная леди, — произнёс Феликс.

«Наконец-то».

— Я дам вам несколько заданий. Завтра обязательно их проверю.

«Блин...»

С домашними заданиями я и в прошлом мире успела настрадаться, а они даже после смерти не дают мне покоя.

— Вам нужно подтянуть письмо. В остальном всё хорошо.

— Хорошо...

Свои ошибки я понимала. Проблема заключалась в том, что здешняя грамматика оказалась довольно сложной.

Язык, на котором мы разговаривали, назывался незамысловато — людской.

Правда, не всё было так просто. В зависимости от страны и территории речь немного различалась: менялись произношение, некоторые слова и особенности письма. Но, по словам Феликса, различия были не настолько большими, чтобы жители разных королевств переставали понимать друг друга.

Для себя я сравнила это с британским и американским английским.

Не то чтобы я хорошо знала английский в прошлой жизни.

«Но для сравнения сойдёт».

Главное, смысл был примерно тот же: язык один, но произношение, отдельные слова и некоторые правила могли отличаться в зависимости от страны.

В будущем, если появится желание, можно будет разобраться во всём подробнее.

Тем более людской был далеко не единственным языком этого мира.

Существовали эльфийский, драконий, язык гигантов и языки зверолюдей и так далее.

Причём у каждого языка были свои особенности и сложности.

Например, со зверолюдскими языками всё было далеко не просто. У разных племён могли быть собственные наречия, заметно отличавшиеся друг от друга.

Иногда настолько, что два зверолюда разных племён с трудом понимали друг друга.

«Весело, наверное. Вроде одной расы, а без переводчика никуда».

Всё это Феликс рассказал мне ещё на самом первом занятии.

Правда, из всего его объяснения меня тогда заинтересовала только одна вещь.

Зверолюди.

«Погодите... Если существуют зверолюди, значит, где-то здесь действительно есть люди с кошачьими ушками?»

Эта мысль не давала мне покоя куда дольше, чем должна была.

«Надеюсь, когда-нибудь я их увижу...»

Я ненадолго задумалась.

«А хвост потрогать дадут?..»

Хе-хе...

— Юная леди?

Я резко подняла голову.

Феликс почему-то смотрел на меня с подозрением.

— Что?

— Вы странно улыбаетесь.

Я тут же сделала самое невинное лицо, на которое была способна.

— Вам показалось.

«Некоторые мысли лучше держать при себе».

После занятий я вернулась к себе, по дороге всё так же выслушивая от Клары замечания о том, как правильно ходить.

Когда мы наконец добрались до комнаты, у меня появилось немного свободного времени.

Первым делом я подошла к кровати и с разбега плюхнулась на неё.

— Госпожа, не стоит так прыгать на кровать.

— Извини, Клара, но я устала...

Я уткнулась лицом в подушку.

Если честно, мне уже порядком надоело всё делать «правильно».

Правильно ходить.

Правильно сидеть.

Правильно есть.

Правильно здороваться.

Скоро мне, наверное, расскажут, как правильно дышать.

— Госпожа, не хотите сыграть в Регну?

Я немного приподняла голову.

В руках Клара держала знакомую доску.

— Давай.

Регна была старой стратегической игрой, особенно популярной среди дворян. Когда-то она должна была изображать сражение двух армий, поэтому и фигуры здесь были соответствующие: Корона, Генерал, Маг, Рыцари, Стражи, Лучники и обычные Солдаты.

Играли на доске девять на девять клеток, а главная цель была довольно простой — захватить Корону противника.

В общем, местная версия шахмат.

Даже фигуры двигались похоже. Генерал ходил по прямой, Маг — по диагонали, Рыцарь мог перепрыгивать через другие фигуры, а Солдаты медленно двигались вперёд.

Но была одна деталь, из-за которой Регна временами напоминала мне скорее сёги.

Захваченные фигуры не покидали игру.

Если я забирала фигуру Клары, то она переходила на мою сторону, и позднее вместо обычного хода я могла вернуть её на свободную клетку уже как свою.

Из-за этого преимущество в Регне было вещью довольно ненадёжной.

Можно было почти загнать противника в угол, совершить одну глупую ошибку — и через несколько ходов обнаружить собственную Корону окружённой бывшими союзниками.

Мне эта механика нравилась.

Особенно когда работала в мою пользу.

— Начинайте, госпожа, — сказала Клара, расставив последние фигуры.

Я села напротив неё и посмотрела на доску.

«Сегодня я точно выиграю».

...

По крайней мере, хотелось в это верить.

Я проиграла.

Снова.

«Блин... И как мне вообще победить Клару?»

— Госпожа, ваша игра заметно улучшилась с прошлого раза.

— Разве?.. Хе-хе, спасибо.

Хоть какое-то утешение.

Мне всё ещё было трудно привыкнуть к этим замудрённым правилам Регны. В шахматах хотя бы захваченная фигура оставалась захваченной, а здесь она в любой момент могла вернуться на доску уже на стороне противника.

По словам Клары, придумал Регну один военный несколько сотен лет назад. Изначально никакой игры он создавать вообще не собирался — ему просто хотелось наглядно объяснить своему сыну основы стратегии и показать, какую роль разные части армии играют в сражении.

Для этого он сделал доску и несколько фигур, каждая из которых изображала определённого воина.

Вот только сыну такая «учёба» неожиданно понравилась.

Потом к ним присоединились остальные члены семьи, а со временем военный начал играть и со своими гостями.

Постепенно о Регне узнавало всё больше людей, правила усложнялись, появлялись новые фигуры, и в итоге обычное учебное пособие превратилось в одну из самых популярных настольных игр среди дворян.

«Интересно, что бы сказал тот военный, узнав, что спустя несколько сотен лет четырёхлетняя девочка ломает голову над тем, как победить в его игре свою служанку?»

Я посмотрела на довольную Клару.

«Ничего. В следующий раз я точно выиграю».

В это время в дверь постучали.

— Могу я войти, госпожа?

— Да, конечно.

Дверь открылась, и в комнату вошли Ханна и Фрида.

Обычно они приходили вечером: приносили еду, убирались в комнате или помогали подготовиться ко сну.

Клара взглянула на них, а затем поднялась со своего места.

— Ну тогда я пойду. С вашего позволения, госпожа Сара.

Она слегка поклонилась.

— Хорошо. До завтра, Клара.

— Доброй ночи, госпожа.

С тех пор как мне исполнилось четыре, Клара стала вести себя со мной гораздо формальнее. Скорее всего, таким образом она хотела, чтобы я постепенно привыкала к своему положению.

Да и спала она теперь отдельно.

Раньше Клара оставалась со мной на ночь, но теперь в этом уже не было особой необходимости. Если мне что-нибудь понадобится, достаточно было позвать одну из дежуривших неподалёку служанок.

Если честно, поначалу было немного непривычно.

Я слишком привыкла к тому, что Клара почти всегда находилась рядом.

Зато теперь хотя бы ночью у меня появилось немного личного пространства.

«Наконец-то хоть где-то за моей осанкой никто не следит».

Впрочем, вечером она почти всегда куда-то уходила. Я точно не знала куда, но подозревала, что к матушке — рассказывать, как прошёл мой день и как продвигается обучение.

После её ухода Фрида обычно оставалась со мной, а Ханна тем временем подготавливала постель.

Фрида помогла мне умыться и переодеться в ночную рубашку.

Вскоре я уже лежала под одеялом и смотрела в потолок.

День наконец закончился.

«Интересно, когда мне разрешат выйти наружу?»

Клара говорила, что, если я хорошо проявлю себя перед отцом, то в восемь лет меня могут зачислить в Королевскую академию.

«Ещё четыре года...»

Я тихо вздохнула.

«Долго».

Но тут в голову пришёл другой вопрос.

А смогу ли я вообще туда поступить?

До этого я почему-то воспринимала Академию как нечто само собой разумеющееся. Будто достаточно дождаться восьми лет — и ворота передо мной сразу откроются.

Но что, если нет?

Что, если я окажусь недостаточно хороша?

«И что тогда?»

Я повернулась на бок.

«Так и буду сидеть в четырёх стенах, пока не вырасту достаточно, чтобы меня наконец начали куда-нибудь выпускать?»

Такая перспектива мне совершенно не нравилась.

Но всё же идти против здешней системы мне не хотелось.

Я понятия не имела, чем это может закончиться.

«Лучше просто делать то, что от меня требуют».

Хорошо учиться, соблюдать правила и не создавать лишних проблем.

А то попытка добиться свободы раньше времени могла закончиться тем, что ограничений станет только больше.

«Нет уж. Лучше потерпеть».